Лавров Алексей Юрьевич: другие произведения.

Обречённые жить

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 9.00*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Уважаемые читатели, заранее не извиняюсь за некоторые обороты речи - кому они уж очень неприятны, отложите эту книжку и почитайте для начала Швейка Ярослава Гашека.А тут просто страшно, как в детстве. P.S. Жду ваши комментарии на моей страничке ВК или в группе "Шокирующая фантастика".

  Обречённые жить
  
  
  Итак, берём низкий старт, наверное, самый низкий, для тех времён почти неотличимый от полного финиша,
   - Ребята оказались под водой, даже в гробу. Или почти в гробу - в верхнем трюме каторжного судна. Им ещё повезло, что судно всю жизнь прослужило в королевском флоте бомбардирским кораблём, и верхний его трюм это бывшая орудийная палуба, а нижний, настоящий, где особенно мокро и мерзко, завалили чем-то тяжёлым, задраили и даже засмолили. Так что хоть и под водой, то есть ниже ватерлинии, но не в луже, а просто на склизких от сырости досках. В тесноте и в темноте, но не в обиде - никто же там не был виноват, что их всех ещё в Англии не повесили. То есть, если бы повесили, никто из них не сказал бы, что он в этом виноват, а вот к тому, что не повесили, они точно были непричастны - сами очень удивлялись. Ведь других, столь же ни в чём неповинных, но всё-таки признанных виновными в том, в чём их обвиняли, вешали без разбора рангов, пола и возраста.
  
  Конечно же, если хоть кто-нибудь согласился бы их выслушать, ребята легко обосновали б любому королевскому судье, почему вот именно их вешать не следует - в силу молодости, стеснённых обстоятельств, общей жизненной несправедливости, происхождения, в смыслах от тяжёлой наследственности, до доблестных предков. Наконец, в более гуманные времена многих признали бы невменяемыми, большинство оправдали бы по состоянию аффекта. Ну и на самый крайний случай, сложись их обстоятельства более удачно, они бы просто зарезали любого королевского судью и удрали, или только б зарезали судью - неважно, главное, лучше бы им, как многим соотечественникам, вообще не попадать в руки правосудия. Но и угодившим в лапы закона парням неслыханно повезло - их отчего-то не повесили сразу, ещё... Ну, не повесили, и ладно - потому им и на ум не пришло что-то обосновывать, как не стал бы на их месте думать, почему его ещё не убили любой другой подросток. Действительно, фигня какая - не оттого же, что они все мужеского полу, им не больше шестнадцати лет и в этот самый год преставилась королева Мария, как объявили уже на борту каторжника??? Кстати, кое-кто из них догадывался об истинных причинах, но помалкивал, были заботы и поважнее.
  
  ***
  
  Захар рванул пацана сзади за плечи, но в горячке переоценил свои силы - его походя, отмахнувшись не глядя, ударили локтем в лицо, пацан упал на склизкие трюмные доски. И не смотря на то, что случилось это уже второй раз подряд, он судорожно поджал колени, перевернулся на четвереньки и снова бросил себя в свалку. Его не могли остановить побои - другая резкая боль в животе толкала к верёвке с узлами. И ещё что-то в душе вырывалось и гнало мальчишку к трюмному люку, как только открывалась тяжёлая крышка, и сверху проникал свет. Перед первым падением он даже успел увидеть полотнище паруса и обрывок неба. Вот это его и подвело. Он уже был на верёвке, но замер всего на мгновенье, посмотрел вверх, а надо было просто лезть - тогда бы не пропустил тот удар под рёбра! И не стал повторять ошибку, ринулся напролом, сразу набрав разгон, как пушечное ядро... как баран - зажмуриваться всё-таки не следовало. Ему было неважно, кто-то споткнулся об него или специально пнул в живот. И незачем стало спешить к клюзам наверху - это специальные отверстия в фальшборте для слива воды и всего, что ею смывается. Заки почувствовал облегчение - кусочек неба он увидел, вечерняя оправка состоялась, уж как получилось - дальше от него почти ничего не зависело.
  
  Робко стоявшие в сторонке от свалки ребята вдруг осмелели, даже озверели. Вот он - "Икар", возомнивший себя равным богам и сброшенный с Олимпа! Обосрался, точнее обдристался в неположенном месте!!! Гордыня - грех, и должна быть наказана, по возможности уничтожена, лучше ногами. Захар привычно сгруппировался, прижав подбородок, обхватив руками грудь, поджал к животу колени - в полумраке пинали просто силуэт. Пинали сильно, но суетливо, мешая друг другу, в тесноте скорее топтали... и ударившись голой ступнёй об кость, чаще об голову, старались отскочить, не упасть самому - ху из ху разбираться-то никто не станет и подняться не поможет, даже просто не даст возможности подняться. Умри ты сегодня... умри, падла, сдохни!!!
  
  Если бы мелкий пацан обдристался, стоя в ожидании своей очереди к параше, ему б достались лишь снисходительно унизительные насмешки, презрение и положение "засранца". Его бы поняли, ведь это так долго - ждать, пока первыми поднимутся "авторитетные" пацаны и "любимчики". Потом за оставшиеся четверть склянки прорвутся "крепкие" парни. Неспособные за себя постоять, запуганные, забитые мальчишки бегом, но в смертельном страхе, чтоб не расплескать, потащат к верёвке кожаные вёдра. Их аккуратно начнут поднимать наверх те, кто завоевал право находиться на палубе. И пока все вёдра не опустеют, ни одно не сбросят обратно. Вот когда их сбросят, самые продуманные из "нормальных" пацанов расставят параши по местам в строгом порядке и подальше от люка - под ним гамаки привилегированных. А как поставит такой трюмный заводила своё ведёрко, так немедленно им и воспользуются - время дорого. И не в том дело, что пацанята ждут очереди, жмутся, вот-вот обделаются. Почти сразу за пустыми вёдрами спускают те же, только полные, с водой, и высыпают сухарики.
  
  Захару сильно досталось, но хуже боли мучило брошенное Маленьким Бобби слово "дристун", как клеймо жгло осознание - это кличка. Обиды не было, ведь жаловаться-то некому, но несправедливость же! Ведь он, в отличие от "засранцев", хотя бы пытался! Впрочем, обнаружилось, что его положение не так уж безнадёжно - так и лежал под люком, когда от его избитой тушки отвлеклись на более насущные вопросы. Он перевернулся на спину и с полуулыбкой любовался полотном паруса... и по-настоящему улыбнулся разбитыми губами, когда с небес спустилось первое ведро с водой. Его, ведро, конечно, уже ждали, но ждать его, Захара, прыжка никому в головы не пришло. А ему просто показалось, что терять, в принципе, уже нечего и в дополнение к вечерней программе было бы неплохо напиться напоследок. Боб ещё не отвязал ведро от верёвки, только поставил на доски, как Зак в рывке, схватив тару, окунул в воду голову и принялся жадно глотать, будто решил утопиться. Боб машинально отвязал верёвку, и оторопело уставился на ... он не знал, как это назвать. Дристун, зараза, в наглую захлёбывался общей водой! Наконец, Маленький догадался схватить налёныша за волосы и вытащить голову наружу, двое пацанов кинулись помогать, отцеплять, разгибая по одному, пальчики.
  - Так, Боб, он же теперь Дристун, значит, должен пить последним, как все засранцы, - напомнили Маленькому, когда он, не сдержавшись, зачерпнул воды свободной ладошкой. Заки, услышав такое, сам отпустил тару. Хватка рук на его теле ослабла, даже Боб, потрясённый таким поворотом, выпустил волосы. Зак встал, насколько мог неспешно развернулся и с вызовом взглянул Маленькому в лицо, - так кто тут Дристун и засранец?
  По всему было видно, что парню и в самом деле на всех насрать, гм, почти с того света. Боб не смог им не восхититься, к тому же очень хотелось пить.
  - Теперь ты Зак Дристун, - не наказать его тоже было нельзя, - хоть и не засранец, - рослый не по возрасту подросток присел у ведра на корточки и, черпая ладонями, принялся отмерять себе десять положенных по его положению глотков.
  "Не засранец!" - Зак спокойно ковылял к своему гамаку. НЕ ЗАСРАНЕЦ!!! Он, не оборачиваясь, чувствовал взгляды ребят, хоть и был уверен, что все не отводят глаз от воды, считая драгоценные горсти. А кто попил, ждут сухарей. Смельчака никто не прогонял - на каком основании? Он ушёл сам, с гордо поднятой головой, обделавшийся, избитый, но победивший, и...
  Есть совершенно не хотелось. Тошнило, кружилась голова, отбитые ноги еле как переставлялись, но Зак преодолел свои последние ярды до гамака. Он не засранец, и это оказалось очень кстати - ему не пришлось лезть на верхний ярус, ни за что не залез бы - его гамак был снизу.
  
  Парень, как только улёгся, сразу уснул или, скорее, потерял сознание. Но и в обмороках иногда что-то снится. Мозг привычно начал с короткой памяти, воспроизвёл события дня. Воображение досыпало в калейдоскоп образов из прошлого. Постепенно картинки закрутились с волшебной скоростью, сменяя друг друга с неуловимой, но неумолимой логикой - водоворот снова тащил его туда, в тот кошмар...
  
  Захар тревожно проснулся, прислушался - в трюме тишина... только странно качает, не как всегда. Он попытался встать с гамака, по привычке оттолкнувшись от борта рукой, и... не сразу нащупал доски! Это же... это крен!!! Снова прислушался - к обычному плеску за бортом добавился новый голос воды снизу - журчало и булькало. Он перевернулся на живот, опустил руку. Пока сухо, но нельзя терять времени. Пацан не заорал в панике, не стал никого будить - зачем? Нужно тихонько встать с гамака и, удерживая равновесие на наклонной палубе, осторожно пройти к люку. Скоро его откроют и сбросят трап, спасительную верёвку с узлами - очень нужно оказаться на ней первым. А то ж начнётся паника, ещё затопчут. Повезло тенью прокрасться мимо гамаков спящей "элиты", он устроился на досках палубы, навалившись спиной на борт, и принялся ждать. Почти сразу его штаны намокли, парень взмолился, - Господи, только не это! Только бы это я обоссался!
  Увы, он сам был не причём, воды под задницей становилось всё больше. Но почему ещё не открыли люк, неужели моряки не замечают, что творится? Или про них забыли?? Или и не собирались вспоминать??? Пацаны спят... пусть поспят. А уже по пояс. Когда воды стало по грудь, Заки встал, зажав себе рот руками - пусть пацаны спят! Вода прибывает всё быстрей, вот уже ему стоящему во весь рост по горло, он в темноте отчаянно впился взглядом туда, где уже давно должны были открыть люк и сбросить трап. Захар не спросил себя, почему никто из ребят так и не проснулся, они ведь уже должны истошно орать и плавать, как он, цепляясь за борт? Мальчишку прижало лицом к подволоку, он попытался биться об доски головой, вцепиться зубами - прогрызть, проломить! Голова наполнилась болью, рот с окровавленными зубами захлебнулся морской водой, сжал губы, сберегая последние мгновенья жизни уже под водой. Лёгкие опустели, он судорожно вздохнул морскую воду, сознание погрузилось в сон. Это был его вечный сон...
  
  ***
  
  И вдруг сон сменился ...
  - Пионэры, идите в задницу!
   Фаина Раневская.
  
  Пролог
  
  Как часто встречаем мы мертвецов... Играя в сети, расстреливая аватары других игроков, не посещала ли вас мысль, что человек за монитором может умереть, прямо сию секунду, или мог умереть секундой ранее?
  
  И на свежем воздухе влепив в приятеля серию пулек с краской... что мы знаем о нём? Игровой логин, номер в команде... А он может быть тоже мёртв... как любой из нас.
  
  На работе корочки, логин, номер в команде, в институте корочки, логин, в семье... Да и не важно нам знать это про него, как и самим уже неважно, кто мы, пока идёт игра...
  
  ***
  
  Тошнит и покачивает. Где-то вода то ли плещется, то ли льётся. Воняет как... как уличный сортир в летнюю жару. Блин, да что за гадство этот полулитровый радиофаг?! Хотя-а. Было еще два..., нет, три литровых.
  
  Фу, б-я-я-я, вонища. Еще чешется все. Буквально все, даже пятки. Уй, зараза, кто-то кусается. Где это я выпал в осадок? По воспоминаниям и по логике это должен быть родной нужник в родной квартире. А воняет...
  
  Наверное, сам виноват. Или не сам? Может, нужник неродной и квартира не моя? Не-е-е. Я всё помню. В целом. Ну, почти всё в целом помню. Вчера отмечали победу. Надрали "Чёрных псов" и соответственно, то есть логично, выводили лишние рентгены тем, что нашлось в местном чипке.
  
  А нашлось много. У меня гасились, в моей берлоге. Небось, разгром и кучи по углам. Эх, кончилось веселье, пора переходить к грустному. Например, к водным процедурам. Для начала включим картинку.
  
  Да-а-а. Выключим. Глюки, блин. Всё Руда - гад с ганджубасом его... Хотя, говорил, что продукт натуральный. И на вкус - она. Может, белка? Дык, молодой ещё.
  
  Нужно проверить себя на логику и отвлечься. Что вчера было? Бой с "Черными псами". Это враждебный нам клан сталкеров. Мы - "Варанга", тоже клан, тоже сталкеров. Хм, пока всё нормально, без зеленых гуманоидов.
  
  На "Агропроме" мы псам вломили. В пейнтбол, но всё равно вломили. Сделали из них "псов драных, побитых и заляпанных краской". У нас очень своеобразный пейнтбол. Правила позволяют многое. Почти всё, что в голову взбредет. Как я Плюша приложил! Гы-ы-ы! Логика и память нормальные, воспоминания позитивные, даже приятные. Хорошо на "Агропроме": Ствол в руках, воздух чистый, голова ясная.
  
  Блин, башка и впрямь не болит, только вонища. Ясная голова с бодуна? Так, релоад картинки. Ё...! Ескейп. Значит, белка. Что там про белку пишут? Нервное возбуждение... Отсутствует. Навязчивые идеи... Идей вообще нет. А что есть? Глюк. Систематический, даже системный. Хотя-а-а... что наша жизнь? Так, не прячемся от реальности, включаем оптические сенсоры и будем суровы, как терминатор...
  
  Песец, центральный мой процессор! "Жопа в клеточку", картина неизвестного художника. Прям перед глазами. Блин, не в клеточку, а в гамаке. Надо мной. Я тоже в гамаке. Слева деревянная стенка. Это за стенкой то ли льется, то ли плещется. Темно, только вдали что-то слабо светит. Мда. Нужно полежать с открытыми глазами, может, само пройдет... Что-то не проходит. Не белка. Песец. Глюки не воняют и не чешутся.
  
  - Что за дурацкие сны! - кто-то проговорил в голове. По-английски, но отчего-то совершенно понятно. - Боб, гад, по голове пинал, вот оно и...
   - А кто такой Боб? - невольно подумалось.
  - Жлоб. Бобби Маленький. Странный ты, сон. Как мне может что-то сниться не по-английски?
  - А почему тебе и почему по-английски?
  - Потому что я сплю, и я - англичанин.
  - А я не сплю, - прикалываюсь над глюком.
  - Ну, правильно. Как ты можешь спать, если ты мне снишься?
  - Я, вообще, неместный...
  - А! Ты мне по ошибке снишься. Не туда залетел.
  - Гм. Залетел. Не туда. Да-а-а! А куда?
  - Ко мне в голову, конечно. Не в жопу же.
  - А что ж все так чешется-то?
  - В башке вши, а жопа, потому что обдристался.
  - Ё.........
  - Ухты! Давай еще!
  - И сколько раз подряд надо обделаться, чтоб так воняло?
  - Воняет? В трюме всегда так.
  - В каком трюме?
  - Каком-каком! В корабельном. Дурацкий ты какой-то, сон, тупой и болтливый.
  
  Я точно знаю, что я - не сон. Как бы в этом убедиться? Ощупываю себя. Странная одежда. Но это пофиг. Не мог я за ночь так съёжиться! И сбрить усы! Обделаться - это теоретически возможно. Трюм... э... по пьяни тоже вероятен. Но сбрить усы не мог. Только не я. Не я? А кто?
  
  - Ты кто? - снюсь и интересуюсь.
  - Закари.
  - Что ты делаешь в трюме, Захар?
  - Сплю.
  - А ещё?
  - Болтаю с дурацким сном.
  - А вообще?
  - Плыву на корабле на каторгу.
  -На сколько лет?
  -Почти четырнадцать.
  -Четырнадцать?! А за что так много?
  -Мне почти четырнадцать лет, а каторга пожизненная, за убийство. Мы тут все за убийства, в основном.
  -Что, не убийцы есть? - ошарашенно ляпаю, что в голову пришло.
  -Нету, просто у некоторых, кроме убийств, всякого навалом.
  -Что, например, просто?
  -Конокрадство, поджоги, грабежи. Ещё насильники были.
  -Были?
  -Угу. Только кончились, болели сильно, каждый день.
  -А ты?
  -Я только за убийство.
  -Хм. Зак, а если я у тебя немного задержусь?
  -До утра? Я днём не сплю, бьют. Ты ночами прилетай, будем болтать о том, о сём.
  -За что бьют?
  -За то, что мелкий. Кормят сухарями с плесенью, я на оправку не успел и обдристался в трюме, отпинали и прозвали дристуном.
  -Почему не успел?
  -Из-за сухарей, ещё меня от трапа оттолкнули, три раза.
  -От какого трапа?
  -Вон там люк открывают и верёвку сбрасывают на полчаса.
  -А трап?
  -Верёвка с узлами и есть трап.
  -А если не сможешь залезть?
  -Тогда жди, пока, кто на палубу пробился, парашу поднимут, потом в очереди стой, терпи. Не вытерпишь - обдрищешься в трюме, отпинают. И так пока не забьют, а когда забьют, на той же верёвке вытащат и выбросят в море. Всё, улетай, скоро утро, ссать охота!
  -Зак, я на денек останусь. Лады?
  -Нравится, когда бьют?
  -Не нравится, потому останусь.
  
  В башке взревели баззеры боевой тревоги. Зак внутренне сжался, набираясь отчаянья для броска. Только фигли готовиться? На ледяной решимости сталкера проверил моторику, ощутил каждый мускул. Ноги коленями к груди и резко вперёд. Лёгкое тело пацана удивительно послушно. Когда ноги коснулись пола, трюмный люк приоткрылся. Длинный прыжок и в кувырок. На выходе из кувырка замечаю, что люк открылся полностью. Сверху хрипло заревело.
  
  Слева и справа нехорошо. Один на низком старте, второй уже замахнулся. Присесть, уходя от удара и открытой ладонью первому в лоб. Поваляйся в гамаке, рано еще вставать. Над головой пролетел кулак. Теперь моя очередь. Локтем с разворота в солнышко. Удачно.
  
  Задержался я с ними. Сзади уже подбегают. Уклон и передняя подножка. Здорово грохнулся! Однако, у нас дела, поссать-таки надо. Прыгаю вперёд, снова в кувырок и на трап. Страдальцы на полу народ задержали, но несильно. Запнулись об тушки, но успели. Шустрые. Самому шустрому приз - подъёмом ступни в нос уже с верёвки. Быстро поднимаюсь наверх.
  -Куда теперь?
  -Вон клюзы в фальшборте, - ответил Зак, перестав визжать.
  Он всё время утренней зарядки визжал от страха.
  -Уёёёоу, здорово!
  -Не от страха, значит, - думаю, замерев в нирване у клюза.
  
  Сзади бежит народ и снова не понять чего орёт. Странно, Зака я понимаю, а тут не в зуб ногой. Ещё радовался, что английский за ночь выучил. Фигушки.
  
  -Зак, чего они?
  -Опять отпинают. - ответил он обреченно.
  -На палубе? А вертухаи?
  -А им за счастье, когда кого-нибудь из нас бьют.
  
  Блин, толпой точно забьют. Сваливать надо, да и помыться не мешает. Разбегаюсь и прыгаю в море. Вдогонку снова кто-то хрипло орёт.
  
  -Чего ему, малыш? - спрашиваю в полёте.
  -Куда ты, дурак? Акулы! - уже под водой заголосили на весь мозг.
  Акулы и прохладная вода - это неприятно. Пусть лучше изобьют.
  -Вон спасательный конец, к нему давай! - вопит в башке пацан.
  
  Стежками быстренько гребу к веревке. Теперь нырнуть и, используя силу Архимеда и собственные... гм, не понять чьи, конечности выпрыгнуть из воды почти по пояс. Хватаюсь за конец и, подтянувшись, поджимаю ноги. Под самой задницей прошёл большой треугольный плавник. Фу-у!
  
  Полез на палубу по-альпинистски. Хорошо, хоть борт невысокий, и пеньковая верёвка не скользит в мокрых руках. Залез. А дядька в смешном наряде надрывается!
  
  -Ну, что ему опять? - спрашиваю раздражённо. Английский надо было в школе учить!
  -Ты это... полетай пока где-нибудь, я тут сам, - решительно заявляет пацан.
  
  Имеет право покомандовать, тело всё-таки его. Только как полетай? Может, представить, что уснул? Или в игре передал управление искину, а сам пошёл чайку заварить? Попробуем... Ну, кино! Как страшный сон. Речь стала понятной. Тело ощущается, но не слушается. Во, бля!
  
  -Ты что, оглох, ублюдок?
  -Никак нет, сэр боцман, сэр
  -Зачем в море сиганул?
  -Помыться, сэр боцман, сэр.
  -Хм. Иди за мной. Кэп хочет на тебя посмотреть.
  Вот ё-ё-ё! Картинка двинулась. Тело идёт само.
  
  -Сэр капитан, сэр. Вот этот вот...
  -Зачем прыгнул за борт?
  -Говорит, что хотел помыться, сэр капитан, сэр.
  -Ха-ха-ха! Ну, раз ты так любишь чистоту, останешься на палубе чистить клюзы.
  -Слушаюсь, сэр капитан, сэр, - колокольчиком восторженно заливается пацан.
  -У тебя звонкий голос. Спой что-нибудь. - Вальяжно велел дженльмен.
  Зак запел "Правь, Британия, морями". Выслушали благосклонно, у парня есть слух.
  -Вестовой, бутерброд. - Скомандовал Кэп. - Отныне ты каждое утро будешь купаться и петь, чистюля. Или только купаться.
  -Ха-ха-ха! - заржали холуи.
  -Мне понравилось шоу. Постарайся продержаться подольше. Вот твоя награда. - Говорит Кэп, протягивая ломоть белого хлеба, намазанный маслом и вареньем.
  -Да, сэр. Благодарю, сэр.
  -Жри и приступай к работе.
  -Ай-ай, сэр капитан, сэр!
  
  Бутерброд кончился обидно быстро, хотя Зак пережёвывал очень тщательно, наслаждаясь каждым мгновеньем. Что ж пора переходить к прозе жизни. Парень берётся за дело со сноровкой рядового срочной службы. Максимум усердия при минимуме результата. Начал он с ближайшего клюза, недалеко от кормовой надстройки, с которой доносился интересный разговор.
  
  -Вы убедились, джентльмены, что в Атлантике не бывает скучно?
  -О да, Кэп! Как забавно они дерутся за право вычистить гальюны, вытащить за своих собратьев парашу из трюма и надраить палубу всего за лишний глоток свежего воздуха! А этого любителя чистоты забили бы насмерть, но он предпочёл акул обществу своих приятелей!
  -Ха-ха-ха! Видите, как Вам повезло, Джим? Вы лично убедились, какие это звери. Хуже акул, что доказано сегодняшним опытом.
  -Всё-то Вас, Дасти, тянет на мораль.
  -Но, Боу! Вы только представьте себе общество, способное терпеть таких выродков!
  -Эх, скучно будет после такого в других рейсах!
  -Не будет, Джим.
  -Но, Дасти, сэр! Мне всю жизнь служить на этой лохани?!
  -Для корабля это последний рейс, не волнуйтесь.
  -Последний? Значит, больше-таки не будет весёлых рейсов? Вот об этом я и толкую!
  -Я же сказал для корабля, а не для нас. Пока просто поверьте, Джим. Наша контора полна сюрпризов...
  
  Блин, на самом интересном месте! Зак, стахановец этакий, закончил с одним фекальным стоком и, весело насвистывая, направился к следующему.
  -Чему радуешься?
  -Поел по-человечески. Целый день от трюмной вони отдыхаю, - рассеянно отвечает.
  -Угу. Хочешь отдохнуть от вони - почисти толчок.
  -Ха, это ещё не вонь! Слушай, сон, я думал, ты кончился.
  -Я не сон. Я, кажется, навсегда.
  -Упс! В меня вселился демон. Или ты дух?
  -Хрен его знает. Ты не обижайся, я к тебе не нарочно.
  -На что обижаться? Если б не ты, меня бы в трюме забили насмерть... Вот ё-ё-ё! Я ж тебе не сказал... да и кто говорит с собственным сном? Но дело в том, что нам обоим песец - мы грубо нарушили порядок.
   - Какой тут может быть порядок???
  - Обычный...английский... как везде. Или ты не знал?
  
  ***
  
  Нормальный такой оказался порядочек - натуральный ордунг! И ничего в нём особенно английского мне не показалось. Та же малолелетка, только на корабле. И порядок мы нарушили ерундовый - всего лишь въехали в храп Билу Коняге, да Ёршика слегка пришибли. Они ребята авторитетные, удавят запросто, только сами потом будут купаться и петь - и они про то крепко знают. Потому и не отвлекали нас от блатной работы по очистке фекальных стоков. Других их любимчиков постоянно отзывали в кубрик, возвращались мальчишки грустные и под хмельком, и усердно делали вид, что ничего не было.
  - Заки, куда они ходят, зачем?
  - Некоторым морякам нравится... э... потом расскажу! - огрызнулся пацан.
  - Так они сами, за глоток рома...
  - Конечно, они не сами, на кого Коняга укажет. За провинность, типа. Ну, такая его власть, понимаешь?
  - Вот кого захочет...
  - Ты меня не отвлекай. Если моряк кого захочет, прям на месте и разложит, все только отвернутся. Им без разницы - мы ж одинаковые, вонючие, вшивые.
   - А мы?
  -А мы будто сами по себе. Вон, на Ёршика глянь! У него все ребята правильные, сами прорываются на палубу, помогают друг дружке, так Чарли завёл. Ни один из них не ходит в кубрик. Только посмотри, что они делают.
  Ребята распускали просмолённый канат примитивными деревянными приспособлениями. Один малец сделал неловкое движение, и деревяшка треснула.
  - Тен, - немедленно последовала команда. Матросы сноровисто разложили мальчишку на палубе, руки и ноги привязали к снастям. Моряк взял линёк, - уан...тоо...
  Пацан тихонечко завыл.
  -Сри...фо...
  - Господи, нет, мама, мамочка!
  Я не сразу понял, что парнишка заплакал по-русски! Но как его спасти? Лечь вместо него, вернее, положить Захара? Господи, на восьмом ударе он потерял сознание, и его, принялись отливать морской водой... по свежим ранам! Но было сказано "Тен", и будь они прокляты - сделано. После чего он направился не в лазарет, не в гамак отлёживаться - парнишка вернулся к работе - он слишком дорого заплатил за своё место под небом.
  Впрочем, ребят Ерша хотя бы не гоняли по вантам, представляете - босиком по верёвочным лестницам с вёдрами протухшего китового сала! Один мальчишка уже в конце вахты не смог удержаться на трапе - подвели усталые ручонки - звезданулся об палубу, даже сознание ненадолго потерял.
  Но всё-таки вдалеке от начальства. Ребят, что драили мостик, Кэп походя подчевал тростью, ни мало не заботясь, куда попадает, и вышиб мальчишку на долгое время. Обычное наказание за симуляцию и нежелание работать с обязательным водным компрессом. А статный офицер, кажется, Дасти, пристал к длинновязому рыженькому пареньку с нотациями. Так паренёк бы ему горло перегрыз, кабы не хорошо поставленный хук Дасти. И снова, - Тен...
  -Господи, мама, мамочка..., несколько вёдер забортной воды, -эйт, найн, тен, продолжить работы, да не отлынивать!
  - Ай-ай,сэр, - выкрикнул парнишка ломким баритоном, изо всех сил стараясь держаться ровно.
  Мы ещё неплохо устроились, работа нам досталась действительно блатная - идеальная чистота клюзов не подразумевалась даже теоретически, потому что практически постоянно нарушалась. И мы были хоть и вдалеке от начальства, но и под его покровительством. И когда Коняга недвусмысленно указал на нас, Заки озорно показал ему средний палец - он и помыслить не мог, войти в его гарем. Рожу Била исказила злость, её сменила задумчивость, и, наконец, восторжествовала злобная ехидца - он даже башней покачал. - Куда ты денешься? Либо акулы загрызут, либо сам приползёшь, ещё и в ногах наваляешься.
  А вахта между тем тянулась и тянулась, пот заливал глаза, их просто резало от вони. Слабый ветерок помогал слабо, и небо перечёркивала ненавистная тряпка. Захару волей-неволей пришлось разговаривать со своим сном. Рассказал, как какая мачта называется, что это пацаны делали с канатами и нафига лазить на реи с салом. Заодно поведал о кораблике неподалёку, он шёл за нами, как привязянный. С его слов, он нас охранял от пиратов. Угу, банду малолетних убийц, этакое сокровище, от кого-то охранял! Ну, Заку нравилось так думать, а я начал учиться прятать мысли даже от себя. Но его трудно обмануть, пристал - расскажи, да расскажи откуда я так научился драться.
  Пожал плечами - ничего особенного, жизнь научила.
  - А меня вот не научила, и быть бы мне трюмным засранцем! - заявляет парень с вызовом.
  - Драться почти не учился, основы и первые сотрясения получил в детской секции бокса...
  - И тебя просто так пустили в зал???
  - Ага, в моём, том мире это несложно... потом перешёл на дзю-до для общего развития, успел полгода походить...
  - А что помешало-то ходить на это... Дзю-до? - мальцу интересно аж до дрожжи.
  -Да развивал во дворе...
  - Убил кого? - мальчишка строг.
  -Не, изуродовал слегка, его потом вылечили. Далее совершенствовался в специнтернате для несовершеннолетних правонарушителей.
  - На таком же корабле???
  - Да мы там все уже тогда приплыли, - мысленно ухмыляюсь.
  - И вас перевешали, конечно, - как о деле решённом заключает малец.
  -Ой да не вешали у нас никого...э... официально, вот и я вышел оттуда.
  -А потом? - как волшебную сказку внимает пацан.
  - Потом стройбат. Это когда постоянно бьют, и ты кого-нибудь бьёшь...
  - Ну, как у нас, - заскучал Заки.
  -Хе, таких спецов ещё поискать! - непонятно самому чем горжусь, - плюнет тебе парнишка в глаз, и ты окривел.
  -Плевком выбьет глаз???
  -Половинкой моечки, штучка такая для безопасного бритья, ты пока таких не видел.
  -А гвоздём? - чувствуется его деловой настрой, - у следующего клюза один шатается, надо его выдрать.
  Можно и гвоздём. Вспомнил Захару, как мы демонстративно пыхтя сигаретами, прыгали в море, и, вынырнув, со смаком докуривали приклеенный к губе, сохранённый в сухости бычок. Пацан восхитился, только вместо сигареты предложил обрезок фитиля - ну, не курящий мне попался мальчик, правильный.
  - А как, вообще, прыгать, лазать и нырять научился? - парня разбирает азарт.
  Да ничему я не учился! Господи, как я мечтал о спокойной, устроенной жизни! Даже стремился к ней - женился... Правда, получился экстрим, как малолетка и стройбат вместе взятые. Моя нелюбимая жена - жадная стерва, лживая шлюха и мстительная тварь - уже после развода устал от встреч с её е-ми, подкарауливавшими меня с кровавой мстёй за бедняжку. А при жизни, в смысле до развода, самым частоупотребимым её словом было "дай", а на втором месте с небольшим отрывом, конечно, "денег" - и всё-всё будет хорошо. В тюрьму как-то не хотелось, работал, работал и доработался до промышленного альпинизма - тогда там весьма неплохо платили. Ну, профессия только с виду героическая, хотя и требует эмоциональной устойчивости. Начинал на фасадах -штукатурим, белим, красим... Пыльная работёнка, не рекомендую. Но в принципе, почти как всякая другая. Первый раз мне повезло, когда я вылез на верёвку, не пристегнувшись. Покурил, взялся за трос, спускаюсь, а "рогатка" на карабине промежность щекочет. Я щекотки боюсь, вылетел обратно на крышу ракетой. Ну, ладно, думаю - промухал, с кем не бывает? Второй - это когда Жека висел на вздыбившейся и поползшей парапетной плите, что прям над моей бестолковкой, пока я на одних руках целых три томительных секунды преодолевал какие-то четыре метра. А предпоследний, уже не помню какой по счёту, мы портовый кран красили - ушёл я с фасадов, краны хоть железные, блин.
  Ну, там как - ноги у крана, то да сё, дальше стрела, а к ней приделан противовес. На том кране ещё и рамка была - две железные прямоугольные трубы, а к ним бочка самого противовеса цеплялась. Ну, почистил я бочку, перед покраской старую краску счищают, ещё думал - вот ведь жуть! Для нашего удобства стрелу максимально задрали, так балки рамки были под наклоном градусов тридцать, я по ним на заднице сползал, чтоб до бочки добраться - а иначе никак. Вот, почистил я бочку и на стрелу полез, думал - отдохну, ага. Стрела на том кране составная - сама стрела и сзади потоньше, но с трапом. А краны все в солидоле - им тросы смазывают, так солидол разлетается. И комбез мой в солидоле, конечно. Не весь, но уже прилично. Привязал верёвки к колесу наверху, сбросил, вылез и занялся делом. Но ведь не я один! В нашей бригаде были новички - они пока не умели работать на верёвках, всё делали "с ног". Вот один такой новатор с трапа задней тонкой части стрелы солидол смывал. "Над моею голово-ой!" Новатор потому, что он поверхность растворителем из брызгалки поливал, а мне вздумалось передохнуть, покурить...
  Спустился быстро, уже хорошо так горя с копотью. Верёвочка моя закончилась как раз на противовесе, на начале рамки. Вот по той самой балке, по которой только вчера на жопе ползал, я бежал... довольно уверенно. Добежал до бочки и в море с дурацкой мыслью, - "сигарет же пачку только купил!" Высота метров пятнадцать-двадцать, парни говорили - здорово смотрелся в полёте да с пламенем из... э... сзади! Зато в воду хорошо вошёл, только ботинки было жаль - почти новые, блин, слетели. Нормально искупался, лето было в разгаре и вода там всего лишь мутная от угольной пыли - мы у берега гребешка собирали и сырьём лопали. А предпоследний раз мне повезло загодя - здоровенный такой пароход от стенки оттащили всего за три часа до моего купания - закончили погрузку и убрали от греха. Нельзя ж даже окурок в трюм бросить - угольная пыль чуть ли не взрывоопасна.
  Меня товарищ устроил на работу поспокойнее - инструктором по силовым контактам в одну охранную фирмочку - недобросовестных должников совестить.
  -Был солдатом, стал бандитом, - сплюнул юный максималист.
   Мы в основном игровые автоматы обслуживали, запрещённые, конечно. Там мне уже так крупно не везло, жизнь наладилась, даже стала казаться слегка пресноватой. Я "увлёкся" сначала игрой в сети, потом ролевухами на свежем воздухе, вступил в клан...
  -Снова стал солдатом? - с надеждой спросил мальчишка.
  -Нет, потом мне совсем повезло - убило меня.
  -Вот ты лошара! - воскликнул парнишка, - ничего приличнее для меня не нашлось?
  -Ты на себя посмотри, чмо вшивое, - отвечаю на любезность, - поприличнее полагается разным лордам!
  
  
  
  Разным лордам тоже досталось не бог весь какое сокровище. Последние удары в полузабытьи он отсчитывал: "Девять... Десять"! Лордом, вернее, лордским сыночком, оказался долговязый рыжий парень, посланный сначала хуком Дасти в крэш, а потом приведённый в чувства линьками. Когда присоединился к Полли, единственному своему приятелю, тот уже вовсю орудовал скребком. Некоторое время они демонстрировали усердие, и что, вообще, ничего особенного не произошло. Наконец, Полли, посопев, пробормотал, - блин, даже в учебке такой хернёй не занимался.
  Джек, или кто в него попал, удивлённо поднял на друга глаза, но спохватившись, продолжил выскабливать палубу, - а я вообще не служил. Руда, если что.
  -Рад тебе, командир, я Лют, - не отрываясь от работы, ответил приятель. - Твой тебе что-нибудь рассказал?
  - Блин, я не совсем уверен, что он ещё остался.
  -Остался, не боись, просто испугался, - утешил его Лют, - мой уже осмелел и выпытывает формулу напалма - ему бы что-нибудь поджечь!
  -Так, к нам Кэп приближается, продолжим после его трости.
  Кэп, видимо, занятый своими мыслями, рассеянно огрел парней по ляжкам и направился внутрь кормовой надстройки, куда его с каким-то умыслом тянул штурман, мистер Доусон. Спустя три минуты туда же прошёл Дасти, а Боу и Джиму мальчишки были безразличны.
  -Что будем делать, командир? - воспользовался возможностью пошушукаться Лютый.
  -Как всегда - соберём команду и установим свои правила.
  -А вообще?
  -Да выживем для начала, подождёт твой отморозок напалм. Кстати, кто он?
  - Сиротинушка - уже третью семейку сжёг. Обижали.
  - Ценный кадр. А я пользуясь знанием английского о своём выяснил, что он сынок какого-то лорда и вообще не осуждён, его тут папочка спрятал!
  -Так это ж значит, что...
  -Да, нам всем трындец где-нибудь вдали от берегов. - согласился Руда и не стал более отвлекаться на общее положение. - Ты, братец, подойди к мальцу, что за борт сиганул, похоже - наш человек.
  
  ***
  Захарка объяснял мне, какой он не лох. Маменька у него умерла, его в приют забрали, а потом продали в юнги. Только зря его тот шкипер усыновил, тем более напрасно швырялся в парня бутылками. Всё равно ведь не всегда попадал, вот и последний раз промазал, а Заки попал - он всегда был ловким малым - удачно этак, в висок. Как его шкипер доставал было видно по окровавленной шкиперской тушке, забил его пасынок шкиперской же тростью. Чистое состояние аффекта на почве систематических издевательств, но по закону славный мальчик до сих пор понять не мог, чего ж его за отцеубийство сразу не повесили? Впрочем дальше дела пошли ещё забавней. Крутой каботажный юнга с почти годовалым стажем внезапно увял, - Поль сюда идёт. Побьет или ему всё пофиг - маньяк.
  К нам неспешно, сгибаясь под тяжестью ведра явно не с компотом, приблизился ладно скроенный светловолосый, большеглазый мальчуган немногим, может, старше Захара. Аккуратно вылили содержимое ведра в клюз, Заки аж не поверил такой деликатности. И задумчиво изрёк по-русски, - чужой труд нужно уважать, правда?
  Я смог только кивнуть. Чувствовал себя Штирлицем в последние майские дни - кругом все свои!
  - Как служится, боец? Не обижают? - благодушно продолжил пацан, - тебя, кстати, как на том свете звали?
  - Неждан, - отвечаю провокатору.
  - Здорово, а я Лют. Тебе привет от Руды, - уже уходя бросил он через плечо, - теперь вы в наших любимчиках. Общий приказ - искать и спасать своих.
  Ага, только гвоздик вытащим. Спрятал секретное оружие за щеку и сменил Захара, он решил, что сон я там или дух, а отдуваться за двоих ему надоело. Повторяю его простые движения и незаметно зыркаю по сторонам. Смотрю, мальчишка, что сверзился с вант немного пришёл в себя, а к нему подручный Коняги Мул Колин подходит, хватает за ворот и толкает к кубрику. Парень явно сам прорвался на палубу, и кубрик точно не был его целью - бессильно мотает головой и лепечет: "Нет, нет"! К ним подошёл третий мальчуган, что-то заговорил горячо, Мул небрежно ударил его в лицо, мальчишка растянулся на палубе. Послышались смешки. Ну, так сейчас будет ещё веселей.
  -Эй, парнокопытный, - подал Захар звонкий голосок, - спорим, я тебя одним плевком убью.
  -Спорим, - согласился Мул, - а не убьёшь - не выйдешь из кубрика, пока не сдохнешь.
  Мой пацан бесстрашно приблизился к верзиле - ему интересней намного больше, чем страшно. Мул разглядывал нас с профессиональной брезгливостью энтомолога. Хорошо, что смотрел сверху вниз, но уж слишком у него расставлены глаза.
  - Мул, и ты позволишь Дристуну плюнуть себе в рожу? - весело удивился Чарли Ёршик. Мул чуть повернулся - то, что надо. Наш язык - это довольно-таки сильная мышца, а дуть в железку глупо, разве что грамотно создать разницу давлений. В физике окружающие не разбирались, оттого и не поняли, почему Мул с утробным воем облапил рожу, а из-под его пальцев хлынула кровь. Он упал на колени, завывая.
  - А ты мне не поверил, одноглазый! - Захар принялся куражиться - с размаху пнул его в нос, тот опрокинулся на спину.
  Заботливо нагнулся над Колином, будто разглядывая рану, резко выдернул кривой гвоздь и спрятал за щеку.
  - Ползи в кубрик, чмо, и больше не попадайся мне на глаза, - вынес он вердикт поверженному гиганту. Тот не стал заставлять себя уговаривать, хлеща из пробитой глазницы кровью, на карачках поспешил к новому месту службы.
  - Теперь до конца вахты дежурства по кубрику отменяются! - с вызовом глядя Коняге в глаза, заявил Ёршик. - Билли, дружок, ваш дружок запакостил палубу, как думаешь, кто должен прибраться?
  С Мулом у Коняги было несомненное превосходство в силах перед всей Ершовской пятёркой. Даже его покорные, забитые "любимчики" по мановению вожака бросились бы в драку. Но Мул сам стал любимчиком, да и с Дристуном нужно было держать ухо востро, коль его акулы не едят и он вон как ловко плюётся. Коняга властно указал пока ещё своим холуям на пятна крови. Трое бросились скоблить осмоление палубы, а двое молча подошли к Ершу, одними взглядами задав такой важный для них вопрос. Тот пожал плечами - попытайтесь быть людьми.
  - Спасибо, - вдруг кто-то сказал в спину Захару. Он не понял, сказали-то по-русски, но я как-то сам перехватил управление...
  Неудобно мне так узурпировать общий организм, но Зак, кажется, не в претензии - для него просто продолжается чудесная сказка. С палубы на нас таращился русоволосый паренёк той же, что у моего, комплекции, немного выше и невозможно курносый, что совместно с конапушками и пятнышками грязи делало его мордашку мультяшнолисёночьей. "Спасибо" он сказал просто от избытка чувств, находясь в лёгкой прострации.
  - Пожалуйста, - отвечаю, протягивая руку, он, ухватившись за ладонь, встал с палубы. Говорит, - Грегори Сбитый, Плюшевый.
  - Вот зараза, - мысленно высказался Заки, - он же приятель холуя Коняги, Прилизанного.
  Приятель Сбитого уже верещал под линьками, думаю в ответ, - да ладно, подружитесь ещё.
  А сам с теплотой вспоминаю Плюша, только я в обеих командах знаю, что его звать Игорьком, - работали вместе на кранах, он, кстати, так и остался бы. А матросы нас будто не видят - уважают мужики удачу и дружбу.
  - А я Неждан, - признаюсь, слегка стесняясь.
  - Лёха! - обрадовался Плюш.
  - Тише, Плюш. Ты своим полностью рулишь?
  - Не - переоценил я его силёнки, вот и грохнулся, а так даже подружились.
  - Тогда нам пламенный привет от Руды с Лютом и боевой приказ искать и спасать своих.
  - Тогда радуйся, под линьками маму по-русски кто-то звал, а Ёршик его отчётливо понимал. Подойдём к нему?
  -А пойдём, - соглашаюсь с приятелем.
  Подошли к Ершу, типа поговорить, он остановил нас взглядом бледноголубых глаз в двух шагах от себя и прищурился на рожицу Захара, - сперва выплюнь гвоздь, чтоб не шепелявил.
  Я сплюнул железку в ладонь и спрятал пока в кармашек. Говорю ему по-русски, - хай, братуха.
  Он без стеснений присел на палубу, поджав ноги. Вот уж в ком я, даже будучи простым каторжанином, сразу заподозрил бы в нечистого. С виду пацан с лукавым прищуром бесшабашных весёлых глаз, но и с недетской грустью. Движения ребячески разболтаны, но экономны, точны, как у военного. А мы стояли перед ним разве что не "смирно". Приветы и пожелания выслушал бесстрастно, сразу видно, что смерть ему не в диковинку. Помолчав, снизошёл. - Черныш, на том свете главарь псов. С Рудой я обязательно переговорю, он тоже был лидером клана. А остальных не жалко. Вот вы спаслись и нашлись сами, заняли в этом обществе своё место. Но если кто-то из вселенцев ради спасения сам пойдёт в кубрик... честные местные ребята нам с Чарли больше по душе. Он, вообще-то, Гарри Весельчак, в Ерша Чарли его пацаны переделали, - он неожиданно широко улыбнулся, - а под линьками выл Пройдоха Пит, ваш Сыч. Для него я сделал единственное исключение - Пит сдуру считает себя цыганом, удавят же ни за что.
  По его тону мы поняли, что разговор окончен - ждать его радости от нашей встречи бессмысленно, ведь, по сути дела, все мы уже мертвецы. Мы занялись своими делами - даже благодушие матросов имеет границы. Плюш полез промазывать бегущий такелаж и блочки, а я направился к уже изрядно загаженному клюзу. Обязанности с Захаром мы разделили так: я таскаю забортную воду, а он скоблит поверхность. Эх, детство - золотое времечко! Ну, вселился дух, и что дальше? Во-первых, клюзов действительно много, во-вторых, на них свет клином не сошёлся - мальчишка сразу превратил нудную, грязную работу в игру. Пустил фантазию на самотёк, и вот они уже приплыли на Ямайку, а его взяли в юнги, и он угнал фрегат и плывёт к маме. Только сначала надо напасть на остров, забрать у дикарей много золота, стать солдатом, а потом генералом и свергнуть губернатора, всех губернаторов по очереди. А от духа и впрямь никакой пользы - затаился в уголке сознания и молча тащится с фильма. Только дурацкая у меня привычка спать в кино, не заметил, как вырубился. Приснился утренний заплыв, гребу от акулы и радуюсь - это всего лишь только сон! Ведь только во сне можно плыть со скоростью волка из "Ну, погоди!", а рыбка, хоть и не отстаёт, догнать не может. Выбежал на пляж, она за мной! Я в шахту канализации, зараза следом, вылез уже на Агропроме. Бегом к старой кирпичной трубе, подпрыгнув хватаюсь за нижнюю скобу, подтягиваюсь, и эта ржавая железка со звоном отвалилась! Падаю на спину, акула вцепилась в живут с злобным, утробным урчанием...
  Мдя, проснуться от урчания в чужом брюхе... Или не проснуться, а наоборот? Что в таких случаях говорил Конфуций? Блин, жрать охота! Аж до рези в животе! Захару привычнее, да и фантазия отвлекает. Умудрился растянуть работу на свежем морском ветре почти до заката, так стремился к идеалу. Да и команда постоянно делала идеальную чистоту клюзов практически недостижимой.
   Вечером довелось наблюдать смену ребячьих вахт. Первыми мы подняли четыре трупа - двоих явно удавили, остальные, кажись, сами преставились. Волоком за ноги оттащили к фальшборту у бака и издали наблюдали, как здоровенный капрал устанавливал факт их смерти каждому ножом в область сердца, а подручный матросик выбрасывал их в воду.
  Следом спокойно поднялись авторитетные пацаны с "любимчиками". Хотя особо авторитетными они не были - пацаны в ночную вахту не ломились, как в дневную. Тут-то и узнал Руда, что никуда его Джек не пропал.
  - Твоё сиятельство огреблось линьков? - дерзко обратился к нему паренёк с ехидной мордашкой, - значит, ты, как все, можешь таскать парашу?
  Руда успел лишь зажмуриться - последовала серия ударов в корпус, парень был явно знаком с анатомией, большим пальцем он поддел наглецу челюсть, ещё удар и рывок, и челюсть оказалась в руке Джека вне её хозяина.
  - Добавьте пятого, - ровным тоном обратился он к нашей импровизированной похоронной команде, выбрасывая челюсть в море, - а смывать кровь дело ночной вахты.
  Никто особо не возражал, действительно, пусть наглец попробует поискать свою зубатку. Сами и спровадили его ещё мычащего через фальшборт, ехидно улыбающиеся матросы и не подумали нам помогать. Ведь это мы, приговорённые за убийства, только что прилюдно изувечили и убили человека.
  Но эти злобные маленькие поганцы оставались забавными подростками, порой весьма забавными. Оказалось, что можно быть любимцем всей команды - во время смены ребячьих вахт матросы устраивали концерты самодеятельности. Конечно же, никто не отплясывал "яблочко", а просто пели они при всякой тяжёлой работе. Но и насладиться чужим талантом не упускали ни одной возможности. Едва один паренёк поднялся на палубу, ему тут же сунули в руки обыкновенную расческу.
  - Извините, с вашего позволения, со мной сегодня сопровождение, - смущённо обратился он к публике. Матросы заинтригованно молчали. Наконец, появились двое ребят с в хлам разбитыми в оригинале курносыми мордашками.
  Паренёк приложился к расческе, звучание было непривычным, но уж "Катюшу" трудно было не узнать. Далее последовала "Перуанская", публика замерла в восторге. Но всё-таки поглядывала на пару избитых охламонов, смущённо жмущихся неподалёку.
  - Да вы сбегайте поссать, ребятки, - верно понял причину их смущения боцман. Те не заставили себя уговаривать. А когда вернулись, оказалось, что игрец на расческе тоже решил устроить себе антракт. Дабы не разочаровывать почтеннейшую публику, пришлось им заполнять перерыв.
  -Yesterday,
  All my troubles seemed so far away..., - грустно вывел первый охламон.
  - Now it looks as though they"re here to stay
  Oh, I believe in yesterday..., - мастерски присоединился к нему второй оболтус.
  Вернувшийся мастер расчески застал последние строки песни, звучавшие в потрясённой тишине.
  - Now I need a place to hide awaу
  Oh, I believe in yesterday, - добили ребята публику на два голоса.
  Ну, нам-то ясно - русские, а прочих разбила потрясённая тишина. Я даже смог ненадолго отвлечься от вытаскивания вёдер с парашей, чтоб взять у матросика из-за кушака ножик. И никакая не кража - я его так же незаметно вернул на место. Только у другого ценителя прекрасного срезал фляжку - ведь горсти это так неудобно! Специально для этого завязал полы рубашки на Захаркином животике. Воду отмеряли под надзором Длинного Джека, Поля Головни и ещё одного, только он занят был - искал на дне свою челюсть. Так пока народ наслаждался исполнением на бис, я под их надзором фляжку утопил, выловил и завалил сверху сухарями для конспирации и про запас. Захар просто поражался моей наглости! Но я не напрасно горжусь прозорливостью, пригодились запасы, конечно, но обо всём по порядку.
  Лют подошёл к ансамблю и предложил следовать за ним. В трюме мы застали раздел плесневелых сухарей - одного мальчишку пинали в живот, а он крыл всех по матушке на чистейшем русском, второй лишь слабо вздрагивал от ударов и повторял: "Ну, не надо, пожалуйста, я уже сыт..." Это могло бы ему, возможно, облегчить участь, если б он говорил по-английски. Я прям с верёвки оседлал одного амбала, закрыл ему ладонями глаза и немного подался всем корпусом назад. "Все мы немного лошади" - недоросль ринулся меня стряхивать и далее, сделал два лишних шага вперёд и со всей дури врубился башней в переборку. Следом за мной спустился Ёршик со своими и парни сходу вписались в разборки - их мировоззрение не было согласно с избиением одного несколькими. К счастью к появлению Джека и Поля убивать уже никого не требовалось - умиротворённые скандалисты полностью признали справедливость раздела воды и сухарей. Наших же потерь прибавилось на два бойца: Эб Топор и Угрюмый Джордж не вставали с гамаков, только временами хихикали.
  -Гонджубас твой даже на другом свете не отпускает! - высказываю я Руде укоризну.
  - У них мог быть свой, вдруг это наши селяне? - оправдывается лидер клана. - Чувствую, разговора у нас сегодня не получится. Но будем считать, что нашли и пока спасли всех.
  Я в это время кормил пострадавших. Грязного Дика, Стужу, и Эндрю Окошко, Пушка, как они представились.
  - Неждан, негоже ворованной флягой единолично распоряжаться, - высказал мне Руда, - давай её сюда!
  - Она кожаная, её пустую удобно подмышкой прятать, - передаю ему добычу.
  -Ты меня ещё поучи! - фыркнул лидер. - До завтра чтоб все родили умные мысли!
  -Ты мне тут ещё покомандуй! - ершится Чарли.
  - Вот! Первая уже есть! Продолжай в том же духе, Ёршик. Все переходим в дневную вахту, вечером обсудим перспективы, а теперь давайте уже отдохнём от этой каторги. У меня, к примеру, жутко ломит спину!
  - Ну, давай отдохнём, - пожалел его Чарли, и мы разошлись по гамакам.
  Перед сном подвожу игровые итоги. Возможности сохранения и перезагрузки нет. Вокруг озверелые неписи, некоторые очень высокого уровня и хорошо вооружены. Юнит - лох последнего уровня, но с зачатками умений, первоначальными знаниями и с неплохой обучаемостью. Всего уровней контроля три: прямой, доступен в любую секунду, тактический, пацан пока подтормаживает, и общий, ничегошеньки до него пока не доходит - вот на этом и сосредоточимся. Да, и английский надо бы подучить. За день встретили много дружественных и союзных персов, есть перспективы для клана. В слотах загнутый гвоздь, три зелёных сухаря и общая с лидером локации кожаная фляга. Перспективы, в общем, - полный песец. Захар уснул сразу, да и я, подведя итоги, задремал. Сплю и радуюсь - в своей берлоге, на своём диване, это был просто сон! Вдруг слышу - в дверь стучат, да просто ломятся, прям головой бьются! Встаю, надеваю тапки, шлёпаю к двери, открываю, а там! Вода стоит стеной, как в аквариуме, только без стекла, и в неё, как призрак, кто-то погружается. Э нет, думаю, сперва разбудил, поднял, а теперь тонуть! Сунул я в эту странную воду руку по локоть, ухватил призрака за шиворот и выдернул в прихожку. Ну и дверь, само собой, захлопнул. А передо иной, по ходу, предстал мой юнит близкий к обмороку, но отчего-то совершенно сухой. Подхватил я потерявшего сознание парня на руки и отнёс на диван. Но нет у меня другой лежальной мебели, не подумайте дурного. Сам с краешку примостился и снова уснул. Сплю и радуюсь - вот это сон, всего лишь сон! Просыпаюсь, а ко мне прижался замызганный мальчуган и руку обхватил, даже вцепился. Вот ты какой, Захарушка, с ответным визитом, значит, в мою берлогу, на мой диван, в мой сон... Господи, это же сон, сон!!!
  ***
  
  Конечно же это был сон, и он, сука такая, кончился! Сразу взял над пацаном низкий контроль, чтоб не ломанулся к верёвке взапаре. Мы все, не сговариваясь, заняли у люка оборону. Безо всякой жалости пресекли попытки самовольного прорыва. С нами стояли даже Зуб с Клыком, насмеялись ребятки за ночь. Первыми поднялись наши задохлики, новые любимцы, Пройдоха Пит, ансамбль, конечно. Потом раненые Плюш, Стужа и Пушок. Далее сноровисто вскарабкались ребята Ерша. Последними под злобными взглядами Коняги и Мула поднялись Лют и Джек. Я поманил с нами Маленького Боба, но тот лишь покачал головой - в трюме нужно кому-то присматривать за порядком. Что ж - у каждого свои предпочтения. Но приглашение он оценил. Надо же - у конченных отморозков Джека и Поля, которым никто никогда не был нужен, появилась целая команда, этакая обуза! И хитрован заметил хмурость Чарли - Ершу важно было, чтобы все его бойцы именно прорывались наверх.
  В тот день с парашей провозились слишком долго - Коняга с его "любимцами" не были привычны к такому труду. А мы, не отвлекаясь на глупости, направились сразу к клюзам. По ходу дела поучаю Захара, - ты пойми, Кэпу понравился не ты, а номер. Номер ему вскоре надоест, и он просто станет в нас стрелять.
  - А что же делать? Мне он и самому - б-р-р-р!!!
  -Помнишь, я рассказывал тебе про фокус с сигаретой?
  - Так не изобрели ещё сигарет!
  - А ты попроси патрон и кусок фитиля.
  - Так ведь пасть разнесёт!
  - Верь мне, я знаю, что делаю, - с чисто кувалдовской убедительностью успокаиваю парня.
  Тот лёгкой походкой обречённого на колесование направился сразу на мостик.
  Изрядно датый Кэп выразил изумление, - пришёл петь? Но ведь ты ещё сухой!
  - Простите, сэр Капитан, сэр, разрешите покурить напоследок, сэр, - дерзко заявляет каботажный юнга.
  - Щенок! - Кэп взбешён, - ты не стоишь и понюшки табаку!
  -О, сэр, для каторжан табак слишком слаб, одолжите ружейный патрон и обрезок фитиля, сэр.
  Капрал молча вынул из подсумка патрон, спросил, какой длинны требуется фитиль, и сам заправил обрезок в петарду.
  -Разрешите прикурить, сэр? - обращаемся к Дасти, тот не шелохнулся, тогда Джим тряскими руками достал пистоль, сыпанул на полку пороху и щёлкнул курком. Зак с изящным полупоклоном "прикурил", фитиль загорелся.
  - Благодарю, сэр, - крикнул Зак, засунул петарду в рот и отключился. Я разбегаюсь по палубе мостика и перепрыгиваю через перила в море. В полёте, сильно опалив верхнюю губу, прячу приклеенную к нижней "сигаретку" во рту. Прыгал я по ходу судна, будучи уверенным, что в случае неудачи корабль мне ни за что не догнать, и ждать меня никто не будет. Под водой делаю обычный кувырок, выныриваю лицом кверху и, заранее зажмурившись, выплёвываю эту гадость.
  - Бабах! - шарахнуло едва ли не в нашей башке. Но лёгкая контузия нам только в помощь - без лишних эмоций залазим по последнему спасательному концу.
  - Петь сможешь? - Капитан заботлив, - не оглох?
  Джим смотрел на нас смешно округлившимися глазами. Даже Боу оценил шутку, - об этакой проказе не стыдно будет рассказать и в Порт-Рояле!
  Захар затянул высокоморальную, выученную ещё в приходской школе песенку. Там герой, пристрастился к выпивке, проиграл родной дом в карты, бросил голодными сестру и братика, ушёл в пираты, был схвачен и был повешен. Но на публику больше действовал припев "если бы он, только бы смог вовремя бросить курить"!
  Нас снова наградили бутербродом, на этот раз с сыром! И велели заняться делом, нарочито не уточнив каким именно! Я сразу пошёл напрашиваться к Чернышу-Ершу - мне отчего-то показалось очень важным, чтобы это мы вошли в его команду, а не его команда присоединилась к неизвестно ещё к чему. Видимо, те же мысли посетили и Плюша, его я застал увлечённым такелажными работами. Там в процессе общей работы он поведал мне, что на расчёске играл Стужа, а пели близнецы Хаски и Маламут. Они пока клюзы чистят под присмотром Зуба и Клыка - с ними не забалуешь.
  А в кубрик по одному уходили "любимчики" Коняги, с этой сволочью явно нужно что-то делать. Так Руда собирает вечером вселенцев, будем думать, вернее, внимать мудрость руководства...
  
  ***
  Обычный уже каторжный денёк ознаменовался лишь порцией линьков - я понял, почему парни орали по-русски, не подвергать же такому ребёнка! Что тут скажешь - было очень-при-очень больно. Близнецов и Стужу матросы не отпустили без вечернего концерта, ребята выдали вчерашний хит и добавили "Girl", моряков ждала явно непростая ночка. Боцман от себя подарил мальчишкам кожаную флягу с водой и заявил, что голову оторвёт всякому, кто их тронет. Наконец с вечерней суетой было покончено, и мы по одному пробрались к оазису благополучия в нашем тёмном царстве. Гамаки элиты располагались почти под люком. Его полагается закрывать, но жалели нас старики, подставляли чурочку, чтоб оставалась щёлка - хоть такая вентиляция. Руда уже расположился в гамаке, мы расселись на палубе. Близнецы достали из тайника кресало, запалили лучинку. Черныш принципиально привёл своих огольцов - пусть и не поймут ничего сразу, потом он им сам всё растолкует, главное, чтобы слышали своими ушами. Клык и Зуб заявили, что у них тоже есть ребята.
  - У вас есть ребята, а мы есть друг у друга, - всё объяснил Черныш.
  - Но ты же понимаешь сложность нашего положения, - попытался убедить его Пушок, - мы же не совсем одни!
  - Привычная средневековая мистика, - отмахнулся Чарли, - они даже в нечистого верят.
  -Тогда давайте официально представимся, - предложил Руда, - меня вы знаете, лидер "Варанги", студент медик.
  - Неждан, "Варанга",простой бандит, Зак без клички, и неча ржать! - представляюсь сообществу.
  - Плюшевый, "Чёрные псы", Сбитый Грегори, промышленный альпинист, - дружески улыбнулся мне самый хитрый пёс. Кровушки мы друг у дружки выпили! Главное - сделай Плюша, - постоянно уговаривал меня Руда. А того, скорей всего, в отношении меня так же инструктировал Черныш.
  -Это Тони, Джон, Ник, Колин и Бил, убийцы, грабители и просто классные парни, - представил нам Чарли свою компанию, - новеньких не позвал, они себя ещё не проявили. А я Черныш, главарь "Чёрных псов", студент заочник, учусь на филолога. И чего тебе охренеть? - резко обернулся он к Люту.
  - Я говорю, охренеть, что самый крутой пёс - филолог.
  - Так я ж после контракта, вот захотелось от всего отдохнуть, а ты?
  -Военный пенсионер, артиллерист, егерь, водил туристов по экстремальным маршрутам.
  - Гм, а я строитель-отделочник, в смысле отделать, потом построить - мент из пригорода, участковый. Тоже проводил экстремальные экскурсии по цыганским хуторам. Думал, что довожусь, ан глядик-ты, пронесло!
  - Тебя бы так пронесло, да, Неждан? - усмехнулся Сыч, - сам пошёл! Сыч, "Варанга", стажёр, доцент МГУ в командировке, социология и математическое моделирование. Должен же был сюда попасть хоть один человек с законченным высшим образованием?
  -Жаль, что слегка не по профилю, - заметил Черныш.
  -Фигня - у нас всё не по профилю, и ничё так справляемся.
  - Есть хоть один нормальный ботан в нашей компании? - озабоченно спрашивает Руда.
  - Смотря кого считать ботаником. Меня из сельхозтехникума выгнали и призвали в ряды. Мне тоже смешно. Сейчас, а тогда... Эб Топор, Зуб, "Чёрные псы", садовод.
  - Хм, тоже крест. Угрюмый Джордж, Клык, "Чёрные псы", лошадок разводим. Э... разводил...
  - Не зарекайся так, - Руда строг.
  - Ну, правильно, мы ж пока ещё не сдохли! Я - Энтони Хап, Хаски, стажёр, "Чёрные псы", студент политеха, третий курс, машиностроение.
  - Жадина Пью, Маламут, я как брат.
  -Близнецы, почему рожи в синяках? - Черныш строг со своими малышами.
  - Дали пацанам порулить. Пью считает, что они спалились из-за Тони, типа, он пожадничал, не надо было часы у жмура брать, - говорит Маламут.
  - А Тони, вообще, Пью, крысу такую, удавит нах... за то, что он те часы всё выкинуть собирался, да так и не собрался, в кармане таскал! - чуть не лает в ответ Хаски.
  - Сами не начинайте. Вам допзадание - помирить пацанов, - командует стажёрами Черныш, и, обернувшись к самому задумчивому мальчишке, гаркнул, - а ты чего молчишь?
  - Всё как-то странно... никак в себя не приду, прости. А по теме - Невиноватый Джон, Своята, "Варанга", мастер спорта по стрельбе из лука, тренер. А что мы, парни, как-то без своих имён знакомимся? Я, например...
  - Умерли мы, и имена наши тоже, - прерывает его Пушок. - Без имен проще, значит эффективнее. Нам с пацанами нужно работать, а не сопли друг другу вытирать, они сопли презирают...
  Тут на границе круга света от лучины появился какой-то силуэт. К нему метнулась тень. Послышался звук удара. Силуэт скорчился на полу и что-то быстро забормотал по-английски.
  
  - Зак, что они там?
  - Прилизанный влез. Может, хотел подслушать. Только говорит что, если Дристуна ещё не проиграли, то не надо, за него целенького, мол, капрал с бакенбардами пинту рому посулил. Завтра, - отвечает Зак в страхе и отвращении. Меня как подбросило с пола. Луплю в силуэт со всей дури, как пенальти пробиваю. Английский футбол, блин. Снова скулёж, Джек что-то ответил. Силуэт на карачках судорожно скрылся в темноте трюма.
  - Переводи, Захарушка.
  - Здорово ты его! А этот, типа, проиграли, так проиграли, а Длинный ему, мол, сейчас на тебя сыграем! - веселится малец.
  - И часто тут вот так ребят проигрывают? - почти не разжимая челюстей, задаю общий вопрос.
  - Тут не проигрывают, а вообще бывает, - сурово ответил Черныш.
  - Что будем делать? - угрюмо интересуется Руда.
  - Для начала назначим старшего, - вносит деловое предложение Стужа, - я за Руду.
  - Я тоже, воздержавшихся нет, - соглашается Чарли, - так что, старшой, мы будем делать с этой плавтюрягой?
  - Захватывать! - отдал приказ лидер, - а об нюансах прям вот сейчас и поразмыслим. Мелкие, а ну поделились мыслями!
  - Корабли захватывать нужно по любому, - заявил Плюш, - ох, не верю я, что шлюп нас охраняет, скорей ведёт на казнь.
  - Да с чего нас казнить? - воскликнул Хаски, - мы же рабы - по три гинеи за нос в Порт-Ройяле.
  - А с того, что не все мы тут рабы, пробурчал Руда, - я, типа, в бегах, и уж меня-то официально не продашь. И судить политически вредно.
  - И ничего нам с местными порядками не поделать, даже если поубиваем трюмных паханов - сразу появятся новые, - загрустил Пушок.
  - Значит, нужна полная власть на судах, - решает Черныш, - военная школа быстро отучит ребят от глупостей.
  - И от рому, - вздохнул Пушок, - вы не представляете, что такое детский алкоголизм. Да уже сейчас большинство любимчиков лазят в матросский кубрик, чтоб только выпить!
  - Насчёт казни. Нам не весь трюм отдали, ближе к корме, где переборка обита медью, продовольственные запасы, - просвещает нас Руда, - а за этой переборкой у носа такелажка, там частенько бывают матросы и треплются по службе. Пацанята постоянно слушают и доносят Джеку. Так идём мы на рандеву с колониальными фрегатами и купцами. Вам тоже странно? Успокойтесь, они не будут нас встречать, они станут нас искать, а найдя, потопят нахрен.
  - А почему не шлюп? - не понял Маламут.
  -Моряки на шлюпе знают о нас, а для тех мы будем просто целью, взбунтовавшимся каторжником. - Объяснил Лют.
  -Гм, подростковый корабль дураков - это как-то вне вменяемости, - заметил Своята, офицеры с виду нормальные.
  - А просто вешать детей нормально? - сорвался я, - а офицеры с виду нормальные сволочи, смоются на шлюп перед самым интересным.
  - А команда? - не унимается Своята.
  - Ты матросов видел? - мне просто смешно, - одни старики. Решили сэкономить на их пенсии суки адмиралтейские!
  - Да и кораблик-то наш выведен из состава флота, - прищурился Зуб, - значит, застрахован.
  - Только трюмных паханов надо к ногтю загодя, - гнёт свою линию Ёрш, - сдадут же суки! А пацанята никуда не денутся, пойдут за новыми вожаками, как миленькие.
  - Куда пойдут, на дно? - зло спросил Клык, - от шлюпа не убежать, а на нём пушки!
  - Проблемка, - согласился Стужа, - заложники в эти времена не актуальны.
  - Интересные у пана мента мысли, - весело ухмыляюсь, - наш единственный шанс, если шлюп взаправду собрался на Ямайку - должен зайти куда-нибудь для пополнения запасов.
  - Вот в порту и слепим его, - решает Руда.
  - Без моряков нам далеко не уплыть, - вносит коррективы Пушок, - нужен сговор, личный контакт хотя бы с одним!
  - И сразу чистим паханов. - никак не уймётся Черныш.
  - Их бы в кучку собрать, - вносит предложение Плюш.
  - Уже собираются, подумывают, что с нами делать, - хищно осклабился Ёрш, - так что спим в полглаза!
  - Да, парни, пора нам поспать, - закрывает совещание Руда, - расходимся по своим гамакам, как ни в чём не бывало.
  ***
  
  Утром по привычке Зак напрягся и изготовился к бою не на жизнь, а на смерть за место под солнцем у клюза. Бедный ребёнок ведь совсем не виноват в моих проблемах.
  - Расслабься, Заки, нас пропустят, - успокаиваю пацана ровным голосом.
  - С чего бы это? - недоверчиво удивился Захар ещё спросонья.
  - Кто посмеет лишить Кэпа утреней песенки?
  - Ё моё, я ж забыл, что нам ещё с акулами плавать. Вот заразы зубастые!
  - Пойдём, Заки, за бутербродом. Ты хочешь кушать? - говорю, вставая с гамака.
  - Очень хочу.
  - Рыбки тоже очень хотят кушать. Они не виноваты в том, что они такие, какими их сотворил Создатель, - поучаю Зака на ходу.
  - Угу. Это Кэп - выродок, - сразу схватывает Зак, - гляди-ка, и впрямь расступаются.
  Пацаны, помятуя вчерашнюю демонстрацию силы и решимости, хмуро поглядывая, уступали дорогу. Что ж, идущему на смерть... А, фигня, не в этот раз. Спокойно поднимаюсь на палубу, не торопясь занимаюсь своими делами у клюза и направляюсь к мостику. Вернее, Захар направляется, а я наполняю его сознание мудрыми мыслями.
  С третьего уровня контроля даю юниту вводную, - помнишь, я говорил, что он будет в нас стрелять? Так пусть постреляет, только мимо. Попроси подстраховать мушкетами, а шоу я ему организую.
  -Ка-ка-какое шоу? - парень слегка неуверен.
  - Да спрыгнем с марса фока всего и делов, - успокаиваю парня, - да я сам нырну, даже без патрона во рту - ты только посмотришь!
  Парень пошёл уверенней - ему начинает казаться, что со мной возможны любые чудеса.
  - Доброе утро, сэр капитан, сэр, - колокольчиком зазвенел Зак.
  - О, джентльмены! Время нашего утреннего развлечения! - спьяну голосит Кэп. - Никто не хочет пересмотреть пари, пока он ещё на палубе? Ну, как хотите.
  Видно, что хорошо взбодрился с утра.
  - Я поставил на тебя деньги, мальчик, не подведи своего капитана, - наклонился он, обдав нас густым перегаром.
  - Ай-ай, сэр капитан, сэр.
  - Ты можешь разнообразить свой номер? - Капитан не прочь поболтать перед представлением. - Скучно смотреть, как тебя просто разорвут акулы, тем более что ты опять от них удерёшь.
  - Ай-ай сэр, капитан, сэр. Если вы подстрахуете меня из мушкетов, я прыгну в море с марса фок-мачты, сэр.
  - Вы слышали, джентльмены? Он придумал нам новую забаву! - как о собственном достижении возвестил Кэп и сразу взял начальственный тон. - Распорядитесь насчёт мушкетов. А ты полезай на мачту. Пока залезешь, мы успеем приготовиться. В сторону какого борта ты будешь прыгать?
  - Пусть джентльмены угадают, сэр капитан, сэр. Заключат пари...
  - Ха-ха-ха! Что за парень! Изобретает для нас забавы на ходу! - смеётся Кэп и хлопает Зака по правому плечу, слишком серьезно для пьяного взглянув в глаза. - Ступай, мальчик, я верю в твою удачу!
  Прям отец родной, блин, только б Зак не заржал!
  - Спасибо, сэр капитан, сэр, - браво орёт Зак и бегом направляется к вантам.
  Прыгать приказано в сторону правого борта, это ясно даже Заку. Это неясно офицерам, но они не могли видеть взгляд Кэпа. Оберёт он их, может и нам бросит что-нибудь. Зак залез на марс, передал мне управление и мысленно зажмурился. Внизу Кэп уже с мушкетом в левой руке махнул мне правой, давай, мол.
  
  Помотаем-ка мы тебе нервы. Встаю на перила гнезда слева. Офицерики кинулись к левому фальшборту. Да ну вас, придурки, ещё пристрелите. Поймав качку, перепрыгиваю на правые перила и, выбрав момент, когда корабль начал крениться куда надо, прицелился и прыгнул.
  Прыгал под острым углом к курсу по движению судна, так чтобы выйти из воды у спасательного линя. Опыт почти таких прыжков у меня имелся, поэтому всё получилось, как задумывалось. А может просто повезло. Даже акулы не поняли, что это было. Вынырнул под линем и наверх.
  У левого фальшборта офицерики кого-то выцеливают в воде и временами постреливают. Матросы им мушкеты заряжают. Думаю, не надо мешать, пусть развлекаются. Зак стоит во фрунт, обсыхает, ждёт, когда на него обратят внимание.
  Давешний боцман зачем-то обернулся, увидел Зака, и собрался было дальше заряжать мушкет, но призадумался. Снова к Заку поворачивается с заранее раззявленной варежкой. Таращит на него лупетки, пытаясь постичь суть наблюдаемого явления. Заки демонстрирует истинно британскую невозмутимость. Боцман, осознав тщетность своих потуг, решил обратиться за помощью.
  - Сэр капитан, вот он, сэр, - внезапно осипшим голосом прохрипел боцман.
  - Кто он, Джэкоб? - не оборачиваясь, бросил Кэп.
  - Тот мальчишка, сэр капитан, сэр, - сипит боцман.
  - Какой тот... - Кэп оборачивается, не закончив вопроса. - Джентльмены, он на палубе, перестаньте изводить порох.
  Офицерики медленно поворачиваются к Захару.
  - Ты давно здесь? - спрашивает Кэп.
  - Минут пять-десять, сэр капитан, сэр, - бодро отвечает Зак.
  - Ты прыгал с правого борта?
  - Да, сэр капитан, сэр.
  - Ха-ха-ха, джентльмены, стервец нас надул! Каков фокусник! Вестовой, рюмку хереса и бутерброд с бужениной. Теперь спой нам, удалец.
  Заки выдал им весёлую и очень непристойную матросскую песню, недаром до приговора почти год юнгой прослужил. Публика приняла матросское творчество в исполнении Зака на ура.
  - Тебе снова удалось нас повеселить, молодец. Лопай и ступай работать, - довольно командует Кэп.
  Херес выпит, бутерброд пережёван, пора обратиться к тёмной стороне жизни. Когда уже уходил, подслушал обрывок интересного разговора. Зак не оценил, а я запомнил и насторожился.
  - Славный мальчик. Может, уговорим Кэпа взять его с собой? На время.
  - Фу, Йеллоу, дались вам эти матросские игрушки!
  - Паренёк свежий, я уже предложил за него паханам пинту рому.
  - Ну, если не будет много о себе воображать. Поговори с ним, Йеллоу.
  - Да, Дасти.
  
  ***
  
  Зак принимается за дело, а моя обязанность - развлекать его разговорами. Ну и воспитывать, конечно, шалопая, не без этого.
  
  -Зак, а каково, вообще, в юнгах живётся?
  - Известно каково - тяжко, и смотря к кому попадёшь. Повезёт - станешь дельным моряком, а нет, так сдохнешь.
  - Повесят?
  - Скорее, забьют спьяну.
  - Тебе, наверное, неприятно, что я лезу с глупыми вопросами?
  - Да как сказать-то? Непривычно, что кто-то не знает простых вещей. А когда ты с парнями по-своему говорил, я хоть и понимал слова, но смысл сказанного до меня доходил с пятого на десятое. Понял только, что вы бунт замышляете. Даже испугался, а как сегодня с мачты к акулам прыгнули, совсем перестал бояться. Ух, ну и рожа была у боцмана! Вот кто ты после этого? Дух, или демон?
  - Человек, призрак человека. Я умер. В другой стране и в другом времени.
  - Это как, в другом времени?
  - Сам не знаю как.
  - А из какой ты страны?
  - Я из России, э... из Московии, по-вашему.
  - Вау! Настоящий варвар! Ну, круто!
  - Ага, варвар. То-то тебя твои цивилизованные...
  И как иллюстрация моих слов, шлепок по заднице. Ладошкой!
  - Ну что, птенчик, выпей и пойдём. Парни за твоё здоровье полпинты уже выхлебали. Если ты мне понравишься, ещё полпинты налью.
  Зак, драивший клюз, стоя на коленках, обернулся на голос. Над ним возвышался грузный мужик с красной мордой в бакенбардах, весь из себя в сапогах, в мундире... и с ножом на ремне!
  - Ка-а-акие парни? - залепетал мальчишка испуганно.
  - Ваши парни сказали, что Длинный им тебя в кости продул, - погано ухмыляясь, заявил просвещённый мореплаватель.
  - Врут, сэр капрал, не мог Длинный, я его сейчас крикну... - с чисто детской верой в справедливость горячо заговорил Захар, но... - А-А-А!
  - Я тебе крикну, - зарычал капрал, схватив Зака за ухо. - На ром меня выставить хотите? - И выворачивая ухо, возбуждённо хрипит - Я своё и без Длинного возьму.
  - Видать, короткий у тебя... Зак, подвинься. - перехожу к прямому управлению.
  Захар готов даже провалиться, включаюсь легко, сразу в боевом режиме. Чёрт здоровый, хорошо, у меня руки в говне - лапать не стал. Но возбудился сильно.
  Ухо - центр боли и окружности, по траектории которой выкручиваюсь в расчётную точку... Контакт, правой рукой хватаю его за пах и, вскинув глаза в глаза, говорю, - ого!
  Отпустил ухо, за плечи схватил. Прижимаюсь к нему, левой рукой нежно вынимаю ножик и ласково, но сильно, бью его в почку. Довернув, вытаскиваю с оттяжечкой и втыкаю лезвие капралу под ребро, рассудив, что в его-то печень трудно не попасть.
  Что ему сказать напоследок? "Асталависта, бэби?" Блин, он же не понимает по-русски. Да ладно, в аду переведут!
  - Что-то не так, красавчик? Разве тебе не нравятся такие игры? - задушевно говорю ему, вытирая кортик об рукав его мундира, - но ты перевозбудился, милок, остынь.
  Подправим его падение, немножко поможем. Вот он и за фальшбортом. Плюх! Теперь оглянемся вокруг. Никого, все старательно смотрят "в другую сторону". Ага, стал бы он при свидетелях. Нож пока за спину и под рубаху.
  - Зак, да очнись ты, Зак.
  - А?
  - Как по-вашему "человек за бортом"?
  - Мэн фром зэ борт.
  Ору, что есть мочи, переходя в ультразвук.
  - Ну, всё, пипец! - делает Зак промежуточные выводы.
  - Ты не отключайся больше, будешь мне переводить.
  Первым прибежал боцман, глянул на меня. Я стою весь такой в шоке, тычу пальцем в море. Так и есть, перегнулся через фальшборт. Выхватываю ножик и...
  Да что вы? Я ж не маньяк какой! Нежно и наискось засовываю кортик боцману за кушак. Шаг назад, принять исходное положение.
  - Заки, давай снова ты, только зареветь бы не мешало.
  - Ага.
  Как по заказу по щекам потекло. Боцман налюбовался, развернулся ко мне и уже открыл рот что-то вякнуть, как тут заявился Дасти с двумя матросами.
  - Что случилось? - отрывисто пролаял офицер.
  - Капрал Йеллоу в воде, сэр, - отвечает боцман, стоя перед этим хлыщом навытяжку.
  - Меры к спасению?
  - Никак нет, сэр. Акулы, сэр.
  Рыбоньки мои, лапочки!
  - Причины?
  - Свидетелем был пацан, сэр.
  - Рассказывай, - рыкнул Дасти.
  - Сэр, этот дядька всё время ко мне придирался, особенно пьяный, сэр. - Плаксиво затянул "жалейку" Захарушка. - Вот и сейчас схватил меня за ухо, сэр. Я вырвался, а он меня ногой и не попал, сэр. Не устоял он на одной ноге, сэр. Был сильно пьяный, сэр.
  - И ты его толкнул.
  - Что вы, сэр? Куда мне такого бугая, сэр? - Захар наградил его явно оценивающим взглядом.
  Судя по ухмылкам нижних чинов, взгляд они заметили и разделили. Выставляться дураком Дасти не хотелось, но ему очень хотелось повесить Зака хоть за что и за шею.
  - Крысёныш может соврать. Возможно, что у него был нож. Обыскать его и всё вокруг.
  - Так нож, наверное, тоже в море, сэр, - позволил себе задрать брови боцман.
  - Чтобы крысёныш выбросил нож?! Приступайте.
  Боцман, вздохнув, приказывает, - ко мне.
  - Всё, моя очередь, Заки, - включаюсь и как не на своих ногах ковыляю к дяденьке.
  Боцман сноровисто обшаривает меня почерневшими клешнями. По-уставному поворачивается к Дасти.
  - Чисто, сэр.
  Ага, к дубу передом, ко мне задом. Матросы заняты - обнюхивают канатные бухты. Изымаем ножик, у дяди ещё есть, и прячем под рубаху за спиной.
  - Давай, Заки, только не порежься.
  - А что делать?
  - Стоишь, ревёшь, трясёшься.
  - Это я запросто.
  - Чисто, сэр, - докладывают матросы. Дасти бешено оглянулся на зарёванную рожицу Зака, но как наступить на горло собственной песне? Презрительно передёрнув плечами, резко разворачивается и, быстро перебирая кривыми ногами, отклячив зад чешет на ют. Псих в лосинах. Аж смешно!
  - Грех смеяться над покойником, подонок, хотя... дрянь был этот Йеллоу, акулы им потравятся, - сплюнув за борт, презрительно процедил боцман, когда матросы, повинуясь его окрику, рысцой свалили по делам. - А нож ты выбросил, молодец.
  - Ничего я не выбрасывал! - очень правдиво и искренне изумился Зак. - Какой нож, сэр боцман, сэр?
  - Какой-какой! - усмехнулся моряк, - острый. Капрал ведь не сразу утоп, да. Акулы к нему шли, но кровища вокруг была до акул. А ты думал, что сможешь надуть старого Джэкоба, сорванец? Ладно. Дочищай этот клюз и лезь в трюм, я на люке велю тебя пустить. Отоспись и на ночь напросись тут драить. Поболтаем, подумаем, как с тобой быть. Дасти тебе своего дружка не простит. Ещё Кэп - редкая сволочь...
  - Ну, давай, работай, - бурчит, на что-то раздражившись, и уходит.
  - Повезло нам, Зак. - Подвожу первые итоги в воспитательных целях.
  - Да... пронесло, так пронесло, - всё неправильно понял пацан.
  - Это тоже, - говорю наставительно, - хорошего человека встретили.
  - Ну, а я о чём? - усмехнулся воспитуемый.
  - Ладно, давай снова я, - решаю пока перевести воспитание в практическую плоскость.
  - Дерьмо отчищать? - Захар снова попытался неправильно меня понять.
  - Нож прятать, - мысленно улыбаюсь его успехам, - пока ты от усердия нашу задницу не порезал.
  - Ага, нашу! Хорошо, Неждан, включайся.
  О-па, Нежданом назвал! Прогресс, очевидный прогресс. Главное закрепить, чтоб не профукать за суетой во имя выживания. А с этим, с выживанием, пока всё печально. Размышляя таким образом, отрезал тишком изрядный кусок линя и задрав штанину привязал ножик к голени. Привожу себя в порядок и говорю Заку. - Быра дочищай клюз и в трюм, отсыпаться.
  Зак ретиво взялся за дело. Он, оказывается, может быть очень эффективным. При правильной мотивации. Управился быстро. Прокрался к люку, чтоб не приведи Бог, не попасть на глаза кому не надо. У люка дедушка матрос кивнул на крышку. Что ж, старость нужно уважать. Почти беззубый, почти седой. Матрос. А ведь лет сорок всего, может чуть больше.
  - Заки, отсалютуй господину матросу.
  - Хм.
  Зак, поднатужившись, откидывает тяжёлую крышку и, вытянувшись в струнку, резко кидает два пальца к виску:
  - Сэр матрос, сэр. Юнга Закари Абрамс прибыл в Ваше распоряжение, сэр.
  - В составе трюмной вахты приступить к укреплению борта собственной задницей, юнга, - ухмыляется старый Сэнди.
  - Ай-ай, сэр, - снова два пальца к голове и на трап, то есть на ту верёвку.
  Трюм, гамак. Никто не лезет, Захару аж удивительно. Но, похоже, парни тоже время даром не теряют, работают с молодёжью.
  - Спи, Захарушка, досталось тебе сегодня, - как укачиваю его мысленно, - проснёшься, парни сухариками угостят.
  
  ***
  
  Зак быстро отрубился, как это умеют только дети и электроприборы. Сон у него здоровый и глубокий, несмотря на все его невзгоды. Поэтому выспался он быстро. Такие его обстоятельства, что пришлось научиться всё делать быстро, даже спать. Проснулся и по выработанной на каторжном судне и легко, по малолетству, усвоенной привычке принюхался и прислушался, не открывая глаз. Сочтя практическую сторону жизни для посланной свыше реальности удовлетворительной, он решил разъяснить её теоретический бок.
  - Неждан.
  - Чего тебе не отдыхается, Захарушка?
  - Мы в море, нас, то есть меня, приговорили...
  - Меня тоже приговорили. Что у тебя?
  - Тебя-то за что? Ты ж никого не убивал! И кто тебя мог приговорить?
  - Я, Захарушка, не только приговорён. Мой приговор уже приведён в исполнение. Там, где и когда я был живой, - со всей серьёзностью разъясняю парню "как взрослому". - Насчёт того, что не за что, ты заблуждаешься - пока мало обо мне знаешь, но, поверь, вполне было за что. Кто приговорил, не знаю, но если он способен откалывать такие номера, как с нами...
  - Бог?
  - Может быть. Ты не о том хотел спросить. Спрашивай, что хотел.
  - Я тоже хочу как ты с мачты. И как капрала, и когда ссать бежали, научишь!? - прорвало мальчишку.
  - Небыстро, но научу всему, что умею, - совсем не снисходительно обнадёживаю парня. - Новому будем учиться вместе.
  - Тебе учиться?! - недоумевает Зак. Неправильное у него ко мне отношение, надо поправить.
  - Конечно, золотце. Я никогда не упускаю возможности научиться новому, если учиться не у кого, придумываю новое сам. Вот и ты учись, только не останавливайся. Начнёшь учиться у меня, привыкнешь, и это станет для тебя и смыслом, и содержанием жизни.
  - А у меня получится? - почти успокоившись, требует заверений пацан.
  - Конечно. - Позволяю себе усмешку. - Ты способный.
  - Откуда взял? - предсказуемо среагировал Захар.
  - Во-первых, ты - умница, во-вторых, тело работает общее. Просто ты своему телу не хозяин. Пока. - Снова перехожу на деловой тон.
  - Хм, ты моему телу хозяин? - мальчишка не может сдержать ехидства.
  - Ага. Я просто говорю ему "фас", - "не замечаю" подначки.
  - И оно само?! - пацан ожидаемо повёлся.
  - Ну, почти. Словами это передать трудно, - "усталым" тоном закругляю беседу. - Это объясняют болью и страхом, а постигают с накоплением опыта, болезненного опыта. Научишься или погибнешь - всё получится, не ссы.
  - Дык, наверху ж выссались! - острит мальчишка, оставляя точку в разговоре за собой.
  
  Ага, точку, типа поговорить больше не с кем, блин!
  
  - Ну что, Дристун, нажрался господского берла, выссался, выдрыхся? - донёсся добродушный басок Бобби Маленького.
  Зак открывает глаза. Точно он, акселератина.
  - Да, Маленький, даже искупался. Завидно?
  - Обнаглел. Рисковый ты пацан, но старших научись уважать, хотя уже поздно, наверное. Длинный Джек велел тебя к нему привести. Сам пойдёшь?
  - Сам пойду.
  - Вот и хорошо, может, обойдётся. Чудит Длинный непонятно, но с ним не поспоришь. Пойдём.
  Идём к трону владыки. Зак с Бобом болтают по дороге.
  - Что там Длинный чудит?
  - Да как всегда, в общем-то, Джонни Ножика помнишь?
  - Вечная ему память?
  - На этот раз не так почему-то, хотя засветил он ему знатно.
  - Воскрес что ли?! - усмехнулся Захар. Других версий у него, зная Джека, и возникнуть не могло.
  - Во-во! Длинный отчего-то как замер весь и надувать его стал, представляешь?! А Чарли Ёрш ему грудь мял, и считал зачем-то, вот Ножик и ожил!
  - Нефигассе чудеса! - аж присвистнул Заки.
  - Это что! У нас теперь даже больные завелись!
  - А раньше не было? - уточнил Захар, внимательно вглядываясь в добродушное лицо Маленького.
  - Да не! - верно оценил его взгляд Боб. - Эти другие. Теперь, если кто на трап подняться не может, его не пинают, как раньше, а укладывают в гамак, или ещё куда.
  - Куда? - ищет малыш подвоха.
  - Вот Прилизанному вчера кто-то рёбра подправил. От души, знаешь, так подправил, что он своим скулежом уже всех достал. - Бобби принялся терпеливо объяснять. - Так Джек ему сам ветошью ребра перетянул. Велел найти тряпки и застелить трюмные доски, чтоб, значит, Прилизанный там лежал. Только на спине. Сказал, что будет навещать.
  - А! На потом что ли оставил? - предположил Заки.
  - Да хрен его знает, - Бобу горько. - Прилизанный, бедняга, уже смерть дожидаться замучился. Ты, если что, попроси Джека, чтоб не тянул, а то жалко парня.
  - Угу. Так ты говоришь, Прилизанный сегодня из трюма не вылазил? - спрашивает Зак, припоминая с моей подачи тот подслушанный обрывок разговора.
  - Куда ему? - ухмыляется Боб. - Дальше сам иди. Нынче Джек чудной какой-то, ну его. Удачи, Зак.
  - Увидимся, Бобби.
  
  Трон владыки - первый от носа гамак, почти под люком, если почти под люком, то вполне можно жить. Зак приближается к оазису благополучия в нашем тёмном царстве.
  - Хай, Неждан, падай на доски. У нас для тебя очень плохие новости. Что застыл? Тебя всего лишь хотят убить. Как всех нас, но тебя завтра прямо с утреца. - Приветствует его Руда по-русски. Забывает он что ли?
  - Джек, повтори, пожалуйста, что сказал, только медленно и по-английски, - вежливо, но с достоинством ответствует Захарушка.
  - Уф, Захар у Неждана даже юмор перенимает. Уникум! Но как его спасать? - Обратился рыжий к Чернышу.
  - Руда, давай его спросим. Он в "Варанге" был самый хитрый варвар, - вносит предложение Черныш и говорит по-английски:
  - Заки, хочешь понимать смысл наших слов? Дай Неждану порулить.
  - Ну, до понимания смысла мне пока далековато, но если не пытаться, останусь дурнем, - выдал Зак, отключаясь.
  Повисла понятная пауза.
  - Неждан не мог этого сказать. По-английски и без малейшего акцента, - комментирует Руда.
  -Это Захар. Местный. Только разбавленный Нежданом, - подтверждает Черныш
  -А может, пропитанный? - вносит коррективы Лют.
  -Есть сухари? Спасибо, Лют, - возвращаю парней в конструктивное русло, присаживаясь на трюмные доски. - Так что за новости, Руда? Пацанов спасаете?
  - Ага, пацанов... Да как бы тебе...? - помолчал он, собираясь с мыслями и начал свою печальную повесть.
  - Ну, ты же знаешь - мы с Лютом любимчики, драим мостик, ступеньки, прочее... Кэп нас по ляжкам тростью настукивает, развлекается так. Правда, последние два дня меньше, охладел он к нам. Кое-кто его покруче веселил. Но мы как драили, так и драим, и держим уши открытыми. Сначала Дасти к Кэпу подвалил, типа, неплохо было бы того забавного мальчугана взять с собой для увеселений, временно, или по обстоятельствам. Кэп к идее отнёсся благосклонно. Тут ты заорал - точно ты, я такого корявого английского со школы не помню. Дасти сбегал посмотреть, что случилось. Вернулся злой и бледный. У него с тем капралом были отношения или общие интересы. Капралу поручили поговорить с милым ребёнком, так его после разговора большие рыбки скушали. Дасти орал, что тебя нужно немедленно повесить. Но Кэп, спортивная его душонка, не согласился, говорит, что скинутся они в банк по десять фунтов, а когда ты на утро поплывёшь, будут в тебя стрелять. Типа случайно. Кто случайно первым попадёт, тот забирает банк. Вот такие у тебя перспективы.
  - Ага, - беру минуту на осмысление. Кажется есть решение, - а фигли ждать утра? Давайте я к вечеру сдохну. Зашьёте меня в парусину. Только с внутренней стороны надо дёгтем промазать, чтоб вода не просачивалась, и воздух не выходил. Ещё фигню какую-то пацаны катают...
  - Это бомба без пороха. Наша тюряга была в молодости бомбардирским судном, - объяснил Стужа.
  - В сумерках за ядро сойдёт? Главное чтоб глубоко не затянуло, пока я буду выбираться.
  - Как выбираться?! Зубами рвать парусину?! - распахнув глазищи таращится "от ужаса" Маламут.
  - Зубы мне ещё пригодятся для чего-нибудь повкуснее дёгтя и парусины, Маламутик. Вот этим, - снисходительно говорю, задирая штанину, - у кого-нибудь есть ремень? Его подправить надо.
  - Где взял?! - Хаски обалдел.
  - Капрал, когда за борт падал, так в брюхе его забыл, неряха. Думаю, чего добру с таким говном пропадать? Вытащил из него...
  - Но Дасти докладывал Кэпу, что обыскали тебя и всё вокруг! - бормочет Руда, тупо уставившись на острую железку.
  - А мне боцман помог, только он не в курсе. Поносил за поясом, пока шмон шёл, а как закончился, я его обратно забрал, - небрежно объясняю фокус.
  - Хм, ножик - это здорово, - печалится Черныш, - но для тебя он малопригоден.
  - Как это?! - моей уверенности и след простыл, Черныш знает, что говорит.
  - Просто. Ты кем себя возомнил? Парусина и ядро к ногам полагаются приличным дохлым морякам. А ты кто? - злится Черныш.
  - Ну, неприличный и пока живой. И что мне полагается?
  -Установят факт смерти и в море выбросят, - спокойно напоминает мне Черныш, - хорошо хоть, что ты главного палача первым за борт спровадил, другие об вас мараться не станут.
  - Ну, трюкач, сумеешь? - беспокоится Руда. - Поднимешься на борт, мы на люке вахтенных отвлечём вплоть до убийства. Проскочишь!
  - А дальше что? Сдадут ведь, - цедит Стужа. - На корме как раз под сортиром должен быть крюк для верповки судна, там бы пока беседку связать.
  - Что ты, Пушок, говорил о личном контакте? - выкладываю джокера.
  - Есть? Кто???
  - Боцман вычислил меня по дрейфующему жмуру и не сдал.
  - Это же преступление и соучастие в оном! - обрадовался Пушок, - пустите меня к боцману!
  - Обязательно, но чуть позже, - властно заговорил Руда. - Плюш, Стужа, вы сегодня в ночную вахту. Пока ансамбль отвлекает матросов, чтоб стырили линь нужной длинны и сделали Неждану беседку.
  - А мне что делать? - искренне недоумеваю.
  - Сейчас у кормы паханская сходка, думают, как нас извести. Придёшь туда и для начала зарежешь Била Конягу, - широко улыбается мне Гарри Весельчак, - ну и всех, кого сможешь, пока тебя почти не убьют.
  -Почти???
  - Ну, мы ж подключимся, не ссы, - успокаивает меня Руда, - только нужно, чтобы даже ребята Чарли не сомневались, что ты дохлый. И нам очень нужна общая безоглядная драка насмерть.
  - Чудесно, - соглашаюсь с ним, - а мне что делать?
  - Встаёшь и идёшь на сходку, а потом тебе нужно будет всего лишь доплыть до беседки. Перед утренней вахтой мы тебя в сортир вытащим. - Терпеливо повторяет мне Черныш, - ну, так встал и пошёл!
  Захар пошёл лично сам, я не мог лишить его этого удовольствия - ведь именно его Коняга продал похотливому капралу. Как и всякая сходка сборище охранялось, но пацан шёл один, уверенно, со спокойным лицом. Все решили, что парламентёр - ведь гораздо удобнее долго торговаться за власть, чем быстро за неё воевать. Вот и трюмные заводилы, Захар с особым удовольствием отметил отсутствие Маленького Боба - его было бы чертовски неприятно убивать.
  - Чего надо? - Коняга перешёл к диалогу.
  - Так это ты продал меня капралу? Он остался очень недоволен! - Зак слегка встряхнул правой рукой, нож из подмышки скользнул по рукаву, удобно лёг в ладонь, и парень с ласковой улыбкой вонзил его врагу в кадык, завершив официальную часть переговоров. Теперь удар в туловище слева, перехватить нож другой рукой, и так же не целясь, ударить врага ссади, полоснуть по рёбрам того, что справа.. Отовсюду посыпались удары, перехватываю управление - мальчишка уже считает миссию выполненной, а нам ещё жить и жить. Меняю эшелон, попросту катаюсь по палубе, стремясь нанести как можно больше резаных ранений. Враги заливаясь кровью из порезанных рук и ног пытаются меня затоптать. Почти в забытьи наблюдаю, как ко мне на выручку спешит Красная армия с Длинным Джеком, Лютом и Весельчаком Гарри во главе - славный кошмарик! Ба! Маленький Боб тоже за нас - вон как лихо расколол вражью голову о переборку. Он сделал правильный выбор, и я с лёгкой душой теряю сознание.
  Изуверский план руководства в целом удалось воплотить, хотя, если честно, только так, в общем, он и был реализуем, ибо главными его идеями были "если не мы, то никто" и "так дальше жить нельзя". Насчёт жизни угадали особенно верно - успели как раз к вечернему выносу параши, вернее, из-за нас её пришлось продлить. Да и прочее оказалось в жилу - два десятка мертвецов ночью в трюме могли плохо отразиться на детской психике, вот начальство и озадачило участников "безобразной драки" выносом тел. На нюансах лучше было не акцентироваться, но куда ж от них? И Захарушке не поручишь, жаль мальца...
  
   Лупили меня тогда! (Ох-ё-ё!!!) Я аж сам поверил, что смерть пришла. Били не только за справедливость, но ради утверждения абсолютной власти парни безжалостно давили даже намёк на возможную конкуренцию в этом вопросе. Наглядно демонстрируя безоглядную решимость, насмерть. Я это дело, уже валяясь на палубе, в полу-беспамятстве наблюдал, знатный вышел кошмарик. Простенькая операция, по мнению Черныша. Всё получилось ну очень убедительно и полезно, правда, для Захарушкиного здоровья не очень, но это подразумевалось с самого начала.
  
  Полежать пришлось не в кучке, а под кучкой мертвецов. Показалось, что проваляться под дохлым Конягой пришлось изрядно, Заки от таких дел слегка рехнулся. Так, что когда всю нашу полудохлую компанию стали поднимать на палубу, Захар проигнорировал и петлю на ногах, и прелесть путешествия вниз головой. А перетаскивание тушки на бак волоком, мордашкой по палубе, воспринял даже с некоторым облегчением. А меня веселила дурацкая мысль, что снова я палубу кровищей загадил и от уборки отмазался. Дотащили до фальшборта и нет бы сразу в море - снова привал. Порядок должен быть. Ждали офицера, а дождались Джима, тот нас быстро сосчитал и велел вываливать.
  - Сэр, ведь Вы сегодня за доктора? - раздался знакомый матросский басок.
  - Да, будь они неладны, эти дохлые...
  - Дохлые преступники, сэр?
  - Теперь их судит Бог, Сэнди. Для нас они уже не преступники.
  - А если ещё живые, сэр? Вы за доктора, сэр, Вам и устанавливать факт их смерти. А мы простые моряки, неучёные...
  - Но выкинуть этих за борт у вас мозгов хватит?
  - А как же факт смерти, сэр?
  - Океан установит его не хуже меня. Заканчивайте тут, Сэнди, не затягивайте. А я пойду доложить, какие вы молодцы, - раздражённо командует Джим и топает подальше от столь неприятного места.
  - Ишь молокосос гонористый, а службы не знает. Это буду исполнять, а это ему не по нутру, кто-нибудь за него пусть делает! Тьфу! - басит в сердцах старый Сэнди.
  - И что, благородие свалило, теперь нам пацанят кортиками того?
  - Ты оглох? Что сопляк приказал? В море их выбросить.
  - Что ж, давай их хоть свяжем для порядку.
  -Тресь. Хрясь. Ну как, балабол, прояснело у тебя в голове, иль ещё дать?
  - Уф, Сэнди, чего в морду-то сразу? За борт их? Да с радостью!
  - Вот и займись, а я на твою радость полюбуюсь.
  Матросик попался работящий, исполнительный. Новатор, блин. Приподняв, прислонял нас к фальшборту, чтоб ручонки наружу свисали. Ловко так за ноги хвать и в добрый путь. Быстро справился. Нас и было-то не больше двух десятков.
  Спасибо старому Сэнди за такую услугу, век ему буду благодарен, пусть даже оказывал он её мертвецу из-за собственной лени. Весь план имел столько разных "если", что, по сути, сводился к тупому везению. Своей безалаберностью Сэнди шансы мне, как минимум, удвоил и спас жизнь. Без мешка на голове я смог сориентироваться, оценить скорость корабля. Мне не пришлось развязывать верёвки, поэтому, нырнув, не терял время и дыхание, а уверенно рассчитав курс, поплыл к цели. Ну, не очень уверенно, болело же всё, хотя холодный морской компресс здорово помог.
  Цель - верёвка под кормовой надстройкой. Откуда бы ей там взяться, и откуда мне про неё знать? Ну, ничего я не знаю, конечно, но обосновано на неё надеюсь. Руда с Лютом придумали этот финт. Достать кусок линя нужной длинны с их авторитетом несложно.
  Ребята допущены к уборке офицерского сортира. Сам сортир - помещение в кормовой надстройке с дырой в палубе нужной величины. Вот пока основные силы врагов изничтожали, а потом их, уже изнечтоженных, вытаскивали на палубу, а я пока под трупами валялся, Стужа должен был верёвку держать, а Плюшевый через ту дыру вылезти наружу, навязать на специальный рым на корме беседку и вылезти обратно.
  Вообще, очень уж обоснованной мою надежду назвать трудно, но мне после событий последних дней стали как-то фиолетовы шансы и вероятности. Ну и правильно, везение бывает только сумасшедшим, иначе это не везение. Поэтому-то по-настоящему везёт только психам. А кто ещё способен всерьёз что-то планировать, надеясь только на удачу? Кому надеяться больше не на что. Короче, повезло мне. Беседка оказалась на месте. Беседка - это просто две петли под задницу, и ещё одна под спину. Чтоб я мог в ней сидеть до смены пацанских вахт. Здесь меня могли обнаружить, только засунув голову в дыру нужника. Или с другого судна. Но конвойный шлюп шёл впереди, а встречи в Атлантике нечасты.
  Однако было совсем нескучно. Нормально качало, верёвки врезались в мякоть и тёрли, хотелось пить, хотя до воды было всего полметра. А когда усилилось волнение, дистанция временами сильно сокращалась, порой переходя в минус. Вдобавок нужником постоянно пользовались, и при неблагоприятном для меня ветре. А учитывая стремление моряков ходить в полный ветер, он благоприятным для меня быть не мог. Чувствовал себя как ёршик в унитазе - обосрут, сполоснут, потрут об борт. Ещё и наслушался всякого. Оказалось что, люди на толчке любят поговорить о наболевшем. Избавляются от ненужного во всех смыслах. Комната разрядки, понимаешь.
  Вдобавок Закари очухался. Поверил поганец, что взаправду живой и, конечно, сразу принялся жизнь критиковать. Он, конечно же, герой - сам, без истерик зарезал тех упырей. Легенда, просто! Но что он имеет в результате? Почёт и славу? Кое-кто мог, вообще, подумать, на что толкает бедного ребёнка??? Понятно, виноватым во всём оказался только я, дух тёмный и грязный. Или демон? Погубитель и истязатель славного, доброго, ни в чём невиноватого Захарушки. Ругался исключительно по-английски - немного стеснялся, для общего развития и не владел он ещё во всей полноте русским матом. Скоротали времечко. Хорошо, хоть южные ночи коротки, с первыми лучами солнца меня сверху из сортира окликнули ломким баритоном. Они и по вечерам там надраивали. Теперь-то я понимаю тяжесть их доли. Но почему-то мне их не жалко. Ну, ни капельки. Парни сбросили мне линь, я за него самым хамским образом подвязался и сообщил в сортир, что руководство может меня подтягивать.
  Парни подняли меня, к чему я принципиально не приложил ни малейших усилий, втащили через дырку внутрь. Думал, убьют меня легендарные Длинный Джек и Пол Головня. А они обниматься лезут к мокрому, обосраному, едва стоящему на ногах подростку!
  - У нас получилось, братец!
  - Руда, ты так радуешься, будто не верил, - еле ворочая языком, пытаюсь поддержать беседу.
  - Я не мог поверить в подобный бред, извини... Ой, тебе ж трудно говорить, держи, - протягивает мне флягу с водой.
  - А ты, Лют? - с трудом отрываюсь от воды, куражусь, как пьяный от своей маленькой победы.
  - Я тоже. Ведь мы не психи, как ты, - извиняется Лют.
  - Зато ты верил... или тебе было пофиг?
  - Не знаю, Руда. Что теперь? - выхаркиваю из себя слова.
  - Теперь мы тебя потихоньку, пока вахтенные наших Битлов слушают, проведём в такелажку. Хотя бы ползти сможешь?
  - Смогу, Руда.
  - У тебя две задачи: главная - подготовка боцмана к вербовке, основная - люк в трюм из такелажки.
  - Дык, его ж нету!
  - А ты сделай. Вот тебе инструмент, - Лют протягивает добытый мной кортик, - только переборку не ковыряй, палубные доски намного тоньше. Прячь нож и пошли помолясь.
  
  ***
  Мир не без добрых людей даже в Атлантике, даже на корабле дураков. К кому ж податься сиротинушке?
  - Добрый вечер, сэр боцман, сэр. Я тут немножко умер, сэр. Не откажетесь спасти мою шкурку ещё раз, сэр? - вежливо обратился Захар к боцману, когда бедняга заглянул в такелажку проведать свою заначку. Пинту рому, спрятанную в канатной бухте.
  Боцман подобрал с палубы челюсть, развернулся и ушёл. Отсутствовал пятнадцать, признаться не самых лучших, минут в жизни Зака. Вернулся с водой, сухарями, куском солонины и старым камзолом. - Чтоб укрываться, тут бывает прохладно. До каторги собираешься прятаться?
  - Хоть до Южного полюса, сэр боцман, сэр.
  - Ты - ловкач, может быть, ещё побываешь там. Живи пока здесь, потом что-нибудь придумаем, - рожает стариковскую мудрость дядя Яша. - Как выжил-то?
  - Чудом, сэр боцман, сэр, - учтиво отвечает Зак, пережёвывая сухарь.
  - Действительно, по-другому никак. Эх, жаль, сказать никому нельзя!
  - Кому это, сэр боцман, сэр? - Зак аж полсухаря с перепугу проглотил.
  - Джиму, недоофицерику нашему, это ж он тебя в последний путь провожал. Только ему на вас даже посмотреть было неприятно. Ну и морда у тебя, юнга! Утопленник и есть! - усмехнулся старик, будто сам красавчик, горилла сизерожая, - Сэнди, старый лодырь, тоже вас не разглядывал. А с Эдди какой спрос? Хотя ему тоже влетело.
  - За что же?
  - За тебя. Капитан с Дасти отчего-то тебя долго дожидались, да так и не дождались. Устроили скандал, подумали, что ты из трюма не вылез. - Боцмана аж распирает ехидством. - Ну, разобрались, наконец... потом. Джима Кэп чуть за борт не выкинул, чтоб в него пострелять, как в тебя, видать, хотел. Только Боу ему как-то не дал Джима обижать. Чего-то такое он Кэпу сказал, что тот подобрел дюже, аж ласковый стал. Только каторжан мордует тростью и команде линьками достаётся ни за что и постоянно. Все хлебнули за твои поминки, сорванец. Вот бы порадовались, узнай, что живой ты!
  - Чего ж ты, Джэкоб, тянешь? Решил поиздеваться? - спросил Захар угрюмо, не уловив юмору.
  - Ага, не только ты шутки любишь. Когда с рейса вернёмся, я этих придурков так ославлю! Да меня за твою историю до конца жизни во всех тавернах бесплатно будут поить - моряк мечтательно закатил смешливые свои глазёнки.
  - И долго жить собрался, сэр Джэкоб, с таким пассажиром-то? - пацан сухо-официально обломал ему фантазию.
  - Сказал же, придумаем что-нибудь. Доедай и спрячься за канатами, отдыхай. А я рому хлебну и пойду, служба ж у меня. - Раздражённо перешёл на служебный тон старый моряк.
  
  Ну-ну, послужи пока, служака-юморист. Придумывать он что-то собрался, ага. Не догадывается даже, что детки уже всё придумали, и что их замысел сработает с неотвратимостью детонации ВВ. Время на мягкую вербовку у нас есть. У меня дня три на подготовку визита Пушка. Что делаю? Перепиливаю потихоньку доски палубы под люк и английский учу. Меня Зак натаскивает, обучаясь основам русского. Очень эффективно, когда учитель и ученик в одной голове. Круглосуточно. Урок не прогуляешь и на уроке в тетрадке не порисуешь. И, вообще, приучаем друг друга к систематическому труду. Днём, пока за общим шумом не слышно, пилим палубу, или прячемся. Ночью во снах уже специально воспроизвожу все свои драки прям с детства или немножко разминаемся, если Зака кошмары одолевают. Прививаю мальчику привычку к преодолению боли и усталости, ещё к ножику привыкаем, не всё ему дубиной махать. Не было у меня детей, и младших братьев, не ведал я того чувства. Зато теперь мне совершенно ясно, почему кошка, обняв котёнка передними лапами, яростно лупит его задними. И почему, едва получив трёпку, малыш снова гоняется за мамкиным хвостом. Явно вымогает трёпку, ведь в ней проявление зверской любви.
  Ну, отжимаемся, допустим - скулежу было! Не могу, грит, и всё. Давай тогда я, - отвечаю. Он, типа, - ну-ну.
  А я его тушку принудил ещё к двум десяткам отжиманий, именно на том самом чувстве. Бедняга решил, что сдохнет так скоро. Прям уверен был, что помрёт, пока сам топиться не собрался. Он же у меня красавчик, вши ему ни к чему, выпросил у боцмана ремень на ночь, кусок мыла, как мог, подправил ножик и побрил голову. Нормально получилось, правда, порезался слегка без зеркала. Боцман нас сразу не узнал, решил - белка. Мальчик испытал стыд и настоящую боль. Но и искреннюю заботу! Как облегчить боль? Смейся, Зак!
  А как же боцман? Дозревает. Ему, бедняге, в компании стариков неинтересно, а тут молодые, не опухшие уши без дела валяются. Приносит пожрать и свежие новости. Кэп всё никак успокоиться не может. Траур по Заку затягивается. Боцманюга от души веселится.
  В общем, "жить стало лучше, жить стало веселее". Как чудесно спится на канатах! Не верите? Поспите с месячишку в гамаке в протухшем трюме, убедитесь. Ещё и дело сдвинулось. Как и планировали, на третий день. Проснулся я раньше Захара, умотал малыша ночью до нервного вздрагивания. Лежу с закрытыми глазами. То ли грёзы, то ли мысли, у Зака перенял привычку.
  Тут Джэкоб притопал, присел рядом на канаты, вздохнул и свою чёрную клешню на мою порезанную голову положил. Смотрю на него сквозь ресницы, а у самого кол поперёк грудной клетки от его несчастного и одинокого образа.
  - Дядя Яша, ты чего? - вырвалось по-русски, а он мне: "Why?"
  Не "what", а "why"! Закари не бужу, нахватался немного. Спрашиваю на дрянном английском, мол, ты меня понял, что ли? Жуткое зрелище. Жуткое и душераздирающее: Здоровенный, седой, с изуродованной харей мужик плачет, закрывая лицо почерневшими клешнями и плечами трясётся. Не лезу, не мешаю. Вроде, отпустило его. Подышал, забормотал что-то. Разобрал только "слышта". Ага, сейчас англичане так поморов зовут. А я ему. - Асэй? Тут его чуть по новой не скрутило. Спрашивает, почему я слова коверкаю, нормально же говорил? Отвечаю, что убогий, накатывает на меня, поэтому и пожалели.
  Дядя Яша пригорюнился, рассказывать начал, убогому-то можно. Ходил он в Архангельск. Глянулась ему там одна вдовушка, малец у неё был, как Захарушка. Ну, любовь - подарки, встречи, расставания. Понесла она от него. А когда на другую навигацию пришли, не нашёл никого - оспа.
  Посидели, помолчали. Спрашивает, а как сейчас, на тебя часто накатывает? Отвечаю, что бывает.
  - А по-московитски хорошо говоришь?
  - Хорошо.
  - Давай говорить. Мне и наука, и как будто с ними, - начал боцман, да как осёкся, посопел и продолжил уже в сердцах, - эх, дети ж вы ещё, ... так её и сяк, а вас убивают, и вы убиваете...! Ты всё, что я сказал, разумеешь?
  - Всё, отче, ведь я каторжанин. Дети, говоришь? Может, ты думаешь, что Жёлтого без крови можно было отшить?
  -Стервец он был, ад ему потеплее. Ещё в таверне... ну, "У Конюха", королевское серебро пропивали перед морем-то. Тебе понятно?
  - Поньятно-о-о.
  - Не дразнись. Жёлтый спьяну грозился вас всех огулять. Его за нехороший случай вообще хотели списать - плакался, что ему пришлось выбирать. Или сюда, или под забор, а там таких "режьют ножьикам". Так?
  - Так, дядя Яша. У тебя хорошо получается.
  - Как э... soule отдыхаю. Душой? Ещё лучше. Ну вот. Шкипер Джон, ты его видел, по доброте своей объяснил Жёлтому, что за деточки в трюме. Тот поскучнел, но, видать, пакостных мыслей не оставил, да и дружки тут у него нашлись, выродки. Издевались над мальчишками, ведь вы ж - никто! А тут ты смазливый, как девке дай Бог. Не совладать ему было с его натурой. - Покачал моряк седой головой. - Даже если б он живой остался и всё про тебя понял, других бы так и нагибал. Не знаешь будто? Ух, раскраснелся! Сдох он, и думать ни о чём не надо. Только понимай, что ты его ещё за всех вас зарезал.
  Помолчали. Хорошо в море молчится, как будто волны несказанное говорят.
  - Слышта, тыпер ты говорьи.
  - Нас убивать везут, дядя Яша. - Перехожу к делу.
  - Куда?! - удивился моряк.
  Нашёл, блин, у кого спросить! Я ему штурман, что ли?!
  - Не знаю, но что убивать - это точно. Вас тоже.
  - А кто?! - родил просвещённый мореплаватель второй умный вопрос подряд.
  - Ты, дядя Яша, не обижайся. Мои друзья знают, что я здесь прячусь. Мой друг по-московитски попросит у тебя позволения меня навестить, так ты ему разреши. Поговоришь с ним об этом. - Задушевно уговариваю дедушку.
  - Поганец! "Дядя Яша"! Зови меня "господин боцман". А то накажу... как-нибудь, - запыхтел старик и, перейдя на английский, грустно продолжил. - Прям заговор. Ладно. Сейчас я тебе пожрать принесу. А ты пока... Срать-то с фальшборта умеешь? Хотя, чего это я?
  Грузно ступая, уходит.
  - Неждан, а как мы пацанам передадим, что к боцману надо подойти и что ему сказать?
  - Доброе утро, Заки. Они всё слышали. Стали слушать, как только боцман сюда притопал, а топает он - будь здоров. Пойдём к фальшборту, нам же целый день терпеть.
  Успели как раз к приходу дяди Яши. Овсянка с солониной - мням!
  - Наелся? Спрячься и спи до вечера. Ночью ещё поговорим.
  - Ай-ай, сэр боцман, сэр, - браво отвечает сытый Захар.
  - Голодный, так "дядя Яша", а как нажрался, сразу "сэр боцман" стал. Тьфу, подлиза, - ворчит дядя Яша, уходя, выдав пендель.
  
  ***
  
  ***
  
  Закари заныкался под канатами, я заботливо закутал его в камзол и поставил сон про настоящую уличную драку, стройбатовские ему пока рановато. Ребёнок быстро уснул, а мне не дали поспать знакомые голоса. Прикольно сочетаются хриплый рёв и подростковый дискант. - Тут твой дружок, только спрятался и спит. Я его сейчас позову.
  - Не надо, сэр Джэкоб, пусть поспит. Давайте пока вдвоём поговорим.
  - Хм. Непонятные вы ребята. Под утро Зак мне про друга сказал. Я уж решил, что он выдумывает, или на авось надеется. Утром ты подходишь. Чудеса! Его полудохлого за борт выбросили, он как-то не утоп, на борт забрался. Прячется тут от смерти. Иди, обними друга! Нет. Спит? Ну и хрен с ним, без него поговорим!
  - Сэр Джэкоб, полудохлым я его сам делал, ни капли не сомневаясь, что он сможет выплыть и пробраться сюда. Мы с ним так и договаривались. Что от смерти прячется, тоже фигня, нас всех обрекли на гибель. Тем более что он умеет прятаться. Если бы он не захотел, вы бы его не обнаружили. Но нам очень нужно с вами поговорить, - приступил к беседе Пушок, спокойно располагаясь на канатной бухте.
  - Вот и Зак говорил, что вас убивать везут, - включился в диалог боцман, неуверенно присаживаясь напротив.
  
  Классическая схема делового разговора - глаза в глаза, полностью на виду друг у друга. Третий там лишний, моё место в зрительном зале.
  
  - Сэр Джэкоб, вы в этом рейсе ничего странного не замечаете? - вкрадчиво интересуется Пушок.
  - Обычная служба, вроде. - Пожал дядя Яша плечами.
  - А! вы уже ходили в подобные рейсы! - полувопросительно обрадовался Пуш.
  - Нет, впервые. Да мне всё равно, я пенсию выслужил. Это мой последний рейс.
  - Везёт вам. Вернётесь домой к семье, - искренне так завидует юный каторжанин.
  - Некуда мне возвращаться, - а в интонации: "и нечему тут завидовать".
  - Гм. А в вашей команде кто-нибудь ходил в такие рейсы? - как бы из-за неловкости Пушок переводит разговор "на другое".
  - Нет, ребята не говорили, - сухо принял дядя Яша невысказанные извинения.
  - Ребята у Вас немолодые, - сочувствует юнец ветерану.
  - Ну да. Все, как я, женатые на море, - резковато ответил боцман, а вторым смыслом: "а вот тут, сопляк, можешь позавидовать".
  - Вы служите с давних пор, знаете много моряков. Вам доводилось слышать о подобных рейсах? - с радостью "завидует" сопляк.
  - Конечно. Я знаю много парней, служивших на каторжниках. Только они всё по-другому описывали. Совсем по-другому. Главное, они ничего не говорили про убийц. Я всю жизнь считал, что убийц вешают, ан ошибся, - дядя Яша охотно пустился в воспоминания, под восторженным взглядом Пушка.
  - А что вы можете сказать о нашем судне? - робким тоном пионера на встрече с ветераном спросил наш вербовщик.
  - Ничего хорошего. У нас в команде есть матрос младше этого судна. Его недавно из старого бомбардира в транспорт переделали. Квартирмейстер Адамс рассказывал, он служил на нём оберфейерверкером, - ухмыльнулся боцман, довольный почтительностью и искренним интересом.
  - А офицеры? Как вы думаете, это у них первый такой рейс? - получил дядя Яша первую плюху. Тон и взгляд Пушка стали намного жёстче.
  -Гм. Для Кэпа, Дасти и штурмана точно не первый. Я специально не подслушивал, да они и не таятся. Вспоминают какие-то истории и смеются, - немного растерявшись, ответил боцман.
  -А вы говорите, что всё как обычно! Для корабля и команды это первый такой поход... и такие рейсы уже были, но никто о них ничего не знает, - не давая дяде Яше собраться, Пушок влепил ему всерьёз.
  - Ты хочешь сказать, что из таких походов никто не возвращался? - совсем растерялся боцман.
  -Да, сэр Джэкоб, никто, кроме офицеров. Это корабль дураков, - чеканя слова, уже избивает ветерана юный каторжанин.
  Дядя Яша неестественно веселится в психологическом нокдауне:
  -Ха-ха-ха! Это когда было, да и было ли вообще? В наше время...
  -В наше просвещённое время власти порой стесняются вешать детей. - Цедит пацан сквозь зубы. - Раньше не стеснялись, а нынче как-то неловко. Что им прикажете делать с малолетними убийцами? Например, с Заком или со мной?
  Пушок уже снисходительно отвешивает боцману пинки презрения:
  -Вот и возродили добрую традицию. Потихоньку. Команду тоже в дураки записали, чтоб вы потом в тавернах всякие ужасы не рассказывали... подобрали корабль и команду, чтоб не жалко, на один только рейс... туда без обратно...
  -Мда. Дожил, старый я дурак, малец мне на пальцах очевидное объясняет! А я ещё смеялся! И шкипер у нас, и квартирмейстер, ещё капрал этот был. Думал, что начальство рехнулось, столько денег без толку платить, а они б... и не собирались, ё.......! - растерянность дяди Яши перешла в ярость унижения. - Что думаете делать?
  - Спасаться, сэр Джэкоб. - Пушок снова почтителен.
  - Ну и спасайтесь, охламоны! Я тебе зачем? - дядя Яша в яростной контратаке лупит воздух.
  - Ещё неплохо было бы кое с кем посчитаться, - уже не так почтительно спокойно добавил Пушок.
  - Бунт решили затеять?! Да вам, малолеткам, из трюма не вылезти. А кто вылезет, тем хана. Посчитаться им! Уж, не с нами ли, умник? - боцман веселится, празднуя "победу".
  - Зак как-то вылез и обратно залез, - спокойно напомнил Пушок, - не сам, ему помогали.
  - Помогали, тоже мне! Ну, спрятал мальца ради хохмы, дальше что? - чувствует какую-то подначку дядя Яша, но не улавливает смысла.
  - Спасибо вам за спасение Зака от всех нас! - с чувством благодарит его Пушок.
  - Хм, да чего там... стой, от кого это, от вас? - всполошился боцман.
  - Ну, Заки ловок, конечно, но такой финт даже ему в одиночку было ни за что не провернуть. Мы ему помогали, в нашей команде есть ребята и половчее Зака. Но без вас ничего бы не вышло, спасибо вам, - Пушок со всем респектом переходит к самой вербовке.
  - Так с кем вы такие шустрые собрались сводить счёты? - почти всё о нас поняв, деловым тоном интересуется боцман.
  - Для офицеров это не первый такой рейс. Они уже водили корабли дураков и сейчас сознательно везут нас, всех нас, сэр Джэкоб, на убой, - клокоча в глотке не наигранной яростью рычит Пушок.
  - Злишься? Хотя, за что нам их любить? Ну, угробим мы мразей, что дальше? - как бы безразличным тоном продолжает диалог дядя Яша. Ух, неслучайно он сказал "нам" и "мы".
  - Захватим суда, сэр Джэкоб, и удерём в колонии. Там нас не найдут, - запросто так просветил его юный отморозок. Даже улыбнулся.
  - Шустрые вы, говоришь? Хм, мои ребята тоже ничего, хоть и немолоды. Вы уже придумали план? Ну, конечно, мог бы и не спрашивать. Только вы себе представляете, что такое дорога через океан? Это вам не людей резать. Много вас таких? Ну да, так ты мне и сказал. Что с остальными мальчишками думаете делать? За борт? А если нет, где припасов на всех наберём, кто за порядком будет следить? Где один бунт,жди другого! - Джэкоб деловит и серьёзен. Он сделал выбор, причём не только за себя.
  - Про других ребят - скольких вместе с Заком выбросили? Вот и ещё выбросим, пока не добьёмся послушания. Куда-то мы скоро должны зайти? Там мы с послушными мальчиками награбим всяких припасов для похода, - по-деловому сухо излагает Пушок.
  - Разумно, главное - лихо, никто ж такое себе и вообразить не сможет! - азартно хлопнул себя по коленке старый моряк.
  - Возвращаться нам действительно некуда, да и не зачем. Немножко попиратствовать, да? - с молодым блеском в глазах восклицает Джэкоб. - Хех, ну излагай, как вы всё это думаете провернуть, да не нужна ли какая помощь.
  
  ***
  
  Ничего конкретного в тот раз Пушок излагать не стал, а пригласил дядю Яшу вечером в матросский кубрик. Вскипевшего было боцмана, он успокоил известием, что последнего "покровителя любимчиков" милосердно удавили как раз этой ночью. И Пушок, со своей стороны признавая сэра Джэкоба главой "взрослой" части бунта, берётся организовать ему встречу с главарём "детской", от чьего имени он и делает это предложение. Тем более будет очень подозрительно, если пацаны совсем перестанут посещать кубрик, а уж боцман всегда найдёт способ найти занятие матросам, не вовремя сунувшим нос, куда не следует. Ведь после несчастного случая с капралом Йеллоу он теперь старший на судне унтер-офицер.
  - И впрямь хитрые поганцы, - хмыкнул дядя Яша поднимаясь, пообещал потолковать со шкипером Джоном и привести его с собой поглядеть на нас. Сэр Джэкоб и Пушок разошлись по делам, а я продолжил изводить Захара кошмарами.
  Интересное у нас получается кино - когда он спит, я транслирую ему свои воспоминания прямо в сон, но только те, что видел лично, о которых, по хорошему, сам бы не прочь забыть. И бедняга в сновидениях будто всё лично переживает. Ставлю ему мультики для разрядки и наши дворовые побоища, стройбатовские ему ещё рановато. Даже во сне получить по роже с размаху лопатой удовольствие ниже среднего.
  Он у меня ребёнок приютский, почти домашний, конечно, долго такое терпеть не смог, проснулся, оценил обстановку и перетянул роль истязателя на себя. Пока разминался, запросто просмотрел ленту подслушанного разговора, благо боцман с Пушком болтали по-английски. А вот когда мы принялись за палубу, мне понадобилось всё моё терпение. Он здорово продвинулся в русском, но не на лингвистическом, а на понятийном уровне. И с маниакальным упорством выискивает в моей памяти, что же я за всю свою прошлую жизнь успел узнать. Одно могу сказать точно - нецензурной лексикой и специфическим фольклором он овладел почти в совершенстве. Повторюсь, хорошо, что не на лингвистическом пока уровне, а то б сгорели со стыда. И то - полбеды, беда, что всё это он сразу переводит на своё родное наречие и делает мне мозг - кара мне за то, что в школе англичанку на х... слал. И математичку тоже, да и прочих... той же дорогой. Вот теперь за грехи мои тяжкие эта мелкая сволота вынуждает меня воспроизводить всё даже краем уха слышанное на уроках или испод палки прочитанное в учебниках, да ещё и на английский с ним за компанию переводить! Ради развлечения попытайтесь проделать это в уме с теоремой Пифагора, хотя бы просто сформулируйте! Так и убили б его давно, хорошо, я постоянно настороже, чуть что прячусь. Сам лично перехватываю управление, Захар ещё по-детски неуклюж.
  Да и за кубриком поглядываю через щелку в переборке. С виду действительно почти ничего не изменилось. Когда туда приходят отдохнуть гориллоподобные старики сэр Сэнди, сэр Джэкоб или сэр Джон, у всех сразу находятся срочные дела, или просто тянет поспать на палубе. Но с треть матросов законченные чмыри, которыми в любой команде помыкают до смерти. Это к ним ходили забитые, запуганные "любимчики" зарезанного Била Коняги, это им покровительствовал загрызенный акулами капрал, это ему они стучали на сослуживцев ради рома и прочих радостей. Теперь с ними общается сэр Дасти напрямую. Очень интересный джентльмен, по факту пассажир, но с положением гораздо выше капитана. У нас такого назвали б особистом, только что ему делать на обычном каторжнике? Пока неважно, забавно, что матросики стали его избегать. Вроде бы и мальчики ходят в кубрик, и ром они им носят. Заходит к ним в гости, допустим, Маленький Боб, шестнадцатилетний парнишка под два метра ростом. Ему ума и воспитания не хватает учесть, что дядя в два раз его старше - просто бьёт по роже, забирает ром и требует в другой раз притащить побольше, чтоб не убил совсем. А Пушок тем ромом угощает ветеранов и внимает военноморскую премудрость и вообще за жизнь. Так теперь не мальчишки ходят в кубрик на встречи с матросиками, а наоборот, матросики уныло плетутся поболтать с мальчиками - с Бобом, с Полем Головнёй, Ершом Чарли, Эбом Топором или с Угрюмым Джорджем, самыми крупными нашими любителями такого общения. Матросики даже разобрались, когда чья очередь лезть в трюм тырить ром, и кому когда идти в кубрик разговаривать с детками, рассказывать, чего от них снова было нужно Дасти, да что слышно нового.
  Долго так, конечно же, дальше продолжаться не могло, это было ясно и офицерам, и матросам, главное - это было ясно нам. Потому и показался мне необычно торжественным визит в кубрик Длинного Джека и Ерша Чарли сразу вслед за боцманом и шкипером.
  
  ***
  
  Расселись, полюбовались друг на друга и сразу перешли к делу. Сэр Джон объявил себя самым главным, потому что он шкипер.
  Чарли с ним согласился, но уточнил, - главным чего? Бунта? Ах, главным после бунта! Очень мило, только никакого бунта не будет - суда захватит и угонит в море местная шпана.
  - Кстати, знаете кого-нибудь из местных? - уточнил Руда.
  -Хитры поганцы! - хекнул боцман, - а из местных самый хитрый - ты. Пускай рулят, Джонни, а мы, если что, подскажем.
  - Ну, лады, чай не об адмиральском чине спорим, - согласился Джон, - спрашивайте. Излагайте, и сообща покумекаем.
  - Куда и когда мы должны зайти? - перешёл к делу Длинный.
  - М-а, самое позднее - послезавтра утром. Это чтоб вы за ночь всё прибрали, и загнать вас на день в трюм с глаз долой. - Охотно объяснил сэр Джэкоб.
  - Позволят оставить ребят в кубрике для дорогих гостей? - уточнил Ёрш.
  - Непременно часть ночной вахты оставят, - скривился шкипер, - а то ж вас охранять так скучно!
  - А сколько всего на шлюпе народу, и как всё будет происходить? - вникает Чарли.
  - Где-то семьдесят пять человек команды при пяти офицерах, - легко ответил сэр Джэкоб.
  - А будет всё просто - встанем в бухте на якоря, - шкипер начал лениво объяснять. - Треть отправится в город за продуктами, треть будет вас охранять, ещё треть останутся скучать на шлюпе. Но в городе ж всем охота побывать - будут меняться. Например, первая партия сделает рейс и сюда на смену. А потом...
  - А потом нам нужно будет слепить лишь треть состава на шлюпе, - ухмыльнулся Ёрш.
  - И как, коли не секрет? - ехидно спросил дядя Яша.
  - Ну, вы ж в том городишке всех шлюх должны знать! - широко улыбнулся Джек, - договоритесь?
  - А шлюп как же? - не понял шкипер.
  - Блин! - вздохнул Ёрш, - договоритесь, чтоб девоньки служивых на шлюпе отвлекли.
  - А! Это можно, - обрадовался дядя Яша. - А потом? Ну, пристанем к пристани, надо будет грабить, а ваши сопляки разбегутся.
  - Вот вы и подбейте местных, чтоб захватили наши корабли и загрузили награбленным, пока в городе беспорядки, - вкрадчиво предлагает Длинный Джек.
  -Э... а откуда вы про беспорядки узнали? - удивился боцман.
  - Так ведь сопляки не просто разбегутся, так набедокурят - у самих под ногами земля загорится.
  - Вот же хитрая ты сволочь, Джеки! - восхитился боцман, - а солдаты, конечно, будут эти беспорядки гасить. Толково.
  - В целом, я тоже согласен, - одобрительно кивнул шкипер, - остальное обсудим после захвата судов. Коль у них получится с кораблями, так и городишко обнесут.
  
  ***
  Не спалось, как перед первым судом. Сижу на палубе, таращусь на звёзды, само собой, волнуюсь, то ли молюсь, то ли размышляю. С роковой неизбежностью приближается утро нашего первого масштабного злодейства, пока ползут минуты обратного отсчёта. Захара уложил пораньше, чтоб выспался парень перед самым интересным, а сам себе думаю, что хочу. Вот, что при детях не стоит обо всём разговаривать, мне понятно и естественно, взрослый уже мужик. Но что даже за мыслями нужно следить - это, доложу я вам, шок!
  Захар сопит в сознании и видит красивейший сон, поставил ему мультик про Шрэка. Он у меня бессознательно вспоминается, я ж его при жизни раз двадцать посмотрел. Устроил ребёнку радость перед кровавой баней, Оле Лукоевое, блин! "Спят усталые игрушки", книжки отдыхают! Полный трюм спящих мальчишек и наша чёртова дюжина. Память даю на отсечение - никто из сталкеров не спит. Завтра момент истины - захват кораблей.
  И не в том дело, что кто-то тревожится за исход, о чём волноваться мертвецам? Дело в мальчишках - мы вынуждены дать им шанс сойти с корабля дураков. Вернее, попытаться удрать. Нам-то ясно, что с нашей посудины выход только за борт, а их ждёт проверка на сообразительность. Да и нас тоже. Потому только мы и команда пойдём на злодейство, захват кораблей, чтоб у пацанов появился чистый выбор. Что же они выберут? Дорогу через океан или висилицу на суше?
  Да, мы предложим им участие в грабеже, но идти за нами или бежать, каждый решит самостоятельно. Для этого им всего лишь нужно осознать, что корабль дураков - это до смерти. Вот такой отбор без подсказок. Просто для того, чтоб тех, кто за нами пойдёт, никогда и ни в чём не жалеть. А своих бедолаг мы уже не жалеем, хотя Захару кажется, что он всё выбрал сам, поговорить бы с ним... Но как об этом разговаривать с ребёнком?! Эх-хо-хо, горизонт светлеет, скоро проснётся, достанет ещё разговорами. Обратный отсчёт сорвался с катушек, понёсся секундами...
  Утром, как конвойные заталкивают зэка в допросную, шлюп пропустил каторжника в уютную гавань. Парней не выпустили на оправку. Типа, радуйтесь, сегодня выходной, завтра всё почистите. Я затаился в такелажке за канатами в полной готовности и в ожидании продолжения. Лежу, закрыв глаза, прислушиваюсь к окружающей среде и вкушаю от Зака английской премудрости. Быстро у нас это дело двинулось. Чем лучше понимаю речь, тем обширнее доступные напрямую сегменты его памяти. Вот почему тогда Руда спрашивал, кто английским владеет. Им с самого начала была доступна почти вся память реципиента. Заки у меня стал немного пришибленный. Он тоже в русском серьёзно прогрессирует и получает доступ к моим массивам данных, о которых я сам даже не подозревал. Для подростка семнадцатого века, мягко говоря, очень непривычно. Ничего, привыкнет. А пока он в тихом шоке от открывшихся перспектив. Его обуяла жадность к новому знанию. Изводит меня языковыми уроками, как я его физподготовкой. Но сейчас оно к лучшему, время ожидания пролетает незаметно и можно о многом пока забыть...
  Наконец, послышались команды лечь в дрейф, отдать якоря и паруса долой. Пора нам. Поддеваю кортиком подпиленные доски, отдираю их по одной. Ничего так лючок получился. Теперь верёвку туда. Первым вылез мрачный, полный плохих предчувствий Черныш оценить обстановку. Помешан парень на конспирации. Последний раз оговариваем план - Руда, Боб и пацанята уже в кубрике, остальных загнали в трюм. Они будут встречать дубьём дорогих гостей, пока мы с юта не отзвоним склянок, после чего чистят бак и полубак, не опасаясь удара с кормы, к тому моменту там всё должно быть зачищено.
  - А почему ты Чарли, Гарри Весельчак? - не могу удержать необъяснимого любопытства.
  - Вот тебе приспичило! - раздражился Черныш, - пацаны Ершом прозвали за характер.
  - Но почему Чарли? - я не отстаю.
  - Ну... Гарри бы непременно повесили, уж больно у него странный юмор, - стесняясь поведал Черныш, - он у меня немного серийный... но никого бессмысленно не убил!
  - А Чарли?
  - Так перед казнью, как мы думали, явился священник с двумя солдатами нас исповедовать, в том каменном мешке было душ до полусотни. Ясно всем стало, что кому батя раньше душу облегчит, тот первым и пойдёт. Ринулся народ по углам жаться, застеснялся, а Гарри весело стало на попа вблизи посмотреть, вот и вышел вперёд. Тот загундосил, мол, исповедуется раб божий... и на Гарри уставился. А тот возьми и ляпни, - Чарльз, исповедуюсь в разбое.
  Ну, был там один, всё ныл, что его всего лишь за то, что в чужой дом с ножом залез, вешать не должны. Гарри и рискнул проверить. А поп испытующе так глянул и переспросил, искренне ли Весельчак раскаивается. Тот сказал, что прям очень-при-очень. А это, оказывается, такая была проверка или отбор - раскаявшихся и принявших наказание подростков в тот раз решили помиловать. Того-то разбойничка вздёрнули, так Гарри в благодарность его имя стал донашивать. Да и репутация у Весельчака так себе, жутковатая даже для корабля дураков.
  - Уяснил? - улыбнулся мне Черныш, - успокоился?
  Я кивнул.
  - Тогда понеслась, - он тихим свистом вызвал парней, ребята мигом вылезли в такелажку. Первая пятёрка в комплекте, пошли, ребята. Маленький Боб со своими пока за порядком в трюме проследят.
  Осторожно выходим из такелажки. Деды на фасаре расставлены. Боцман нас немного разочаровал. К нашей затее из своей команды он привлёк только треть: шкипера, сэра Джона, дядю Изю, плотника, Сэнди, Грегори и квартирмейстера, старого Адама. Другую треть назвал мутной, а остальных бздунами или того похуже. Приходится таиться на своём, блин, корабле. Тихим свистом привлекаю внимание дяди Яши. Тот, глянув в мою сторону, смачно сплюнул за борт. Значит, всё в порядке, вылезаем на бушприт и по одному рыбкой в море плюх. Гребём под самым бортом к корме.
  Я первый, потому что самый лёгкий. Мне сначала беседку на рыме развязывать, потом лезть с верёвкой до дырки сортира. Уф! То ещё занятие этот промышленный альпинизм. Залезть - меньше, чем полбеды. Сначала, обвязавшись и раскорячившись, удержаться, пока по верёвке поднимется Плюшевый. Зуба мы поднимаем вдвоём, Клыка втроём, последний у нас Черныш - самый тяжёлый, наверно потому, что самый умный. Тесновато впятером в гальюне, быстрей бы наружу. Но надо терпеть, дядя Изя же терпит. Судовой плотник Израэль Хэндс давеча категорически закрыл доступ в сортир, заявив, что не ручается за прочность досок и здоровье посетителей. Затеял ремонт, натащил к дверям заведения деревяшек. Только не клеится у него что-то, возится долго. У самых дверей.
  Его самого припёрло как раз, когда конвоиры прибыли, Кэпу доложились и по постам разбрелись. Думает, чего куда-то тащиться, когда офицерский гальюн под носом? Один-то раз можно, чай не провалится. Открывает дверь, а там мы.
  - А, это вы, ребятки?! Чего вам, дубин и верёвок? Ну, забирайте и бегите убивать, только сильно не шалите, - ласков наш дядя Изя.
  Подходим к кап-каюте, часовой, сэр Джон, нам смешливо откозырял. Из-за дверей слышен голос капитана:
  -Перестаньте брюзжать, Дасти, никуда не убегут ваши секретные дела. Осталось немного подождать. Скоро шлюпки отвезут нас в город.
  -Угу, скоро. Пока вся команда шлюпа не нагуляется на берегу.
  -Что Вы как старик, ей Богу! Нас ждёт целая ночь развлечений!
  Ага, и не одна. Заходим внутрь радушно улыбаясь. Блин, Джима с Боу не хватает, носит их где-то. Остальные сидели за столом. Дасти и штурман спиной к входу, Кэп с обратной стороны стола рожей к нам. Кэп отчего-то нам не обрадовался, расстроился даже. Ну, понятно, у переборки пирамида с мушкетами, тут мы пришли, а ему хоть жопой стреляй.
  - Какая встреча, Кэп! Вы разве по мне не скучали? А я вот очень соскучился, - куражусь над клиентом.
  Однако довольно лирики. Плюшевый без предисловий врезал Дасти коленом в печень, а Черныш с размаху врубил дубиной по загривку так, что Дасти воткнулся благородной мордой в стол. Из-под штурмана Зуб выбил стул, а Клык коленом в спину скорректировал падение. Переносицей в ребро столешницы - любит Клык классику.
  Всё это побудило Кэпа к действию - начал что-то в столе правой рукой нашаривать. В неё-то мой кортик и прилетел, в плечо воткнулся. А он зараза упорная не унялся, левой начал в столе шарить. Запрыгиваю задницей на стол и с разворота ему двумя ногами по раненному плечу. Вот так-то лучше. Задохнувшись от боли, мразь валится с кресла, раззявив пасть в беззвучном крике. Так, что там в столе? Ухты! Золотишко и пистолет. Вряд ли он собирался от нас откупаться, наверно убить хотел.
  - Так ты, сука, хотел меня убить?! - шиплю ему в рожу и бью рукоятью пистолета по раненной руке.
  - О-о-о, умоляю, не надо. Деньги в тайнике вон за той панелью. Там много. Берите и бегите, может быть, вам удастся удрать, - скулит Кэп.
  - За деньги спасибо, только мы не можем оставить Вас в таком состоянии. Вы были так добры ко мне, - говорю ему, снимая с него камзол. - Парни, хорош, забьёте же.
  - Хм, ты прав, пожалуй, - задумчиво оглядывает клиентов Черныш, - только продырявь Дасти клешни, он ими всё равно толком пользоваться не умел.
  - Ага. Клык, ну, перестараетесь же, насмерть забьёте! - укоряю братцев, пробивая Дасти левое плечо.
  - Подумаешь, насмерть. Авось не сдохнет. - Бурчит Клык.
  - Держите же себя в руках! - убеждаю ребят, пробивая Дасти правое плечо.
  - Без симметрии нет гармонии, - заметил Черныш, поглядев на Кэпа.
  - Блин, точно. Сейчас исправлю, - втыкаю кортик Кэпу в левое плечо и чуть не ору, - да свяжите вы уже Доусона, хватит с него.
  - Ну, хватит, значит достаточно, - соглашается Зуб.
  
  Перевязали дырявых рукавами их же сорочек, связали им руки. Теперь пасти перетянуть, чтоб не орали.
  - Парни, пусть Дасти с Кэпом пока на цыпочках постоят, - говорю, закидывая верёвку на крюк. На него обычно вешают фонарь. Теперь эти немножко повисят. Подвесили их не за шеи, чтоб ненароком не удавились, а за раненые руки, вернее, локти - подволок низковат. Полезно, когда за руки. Во-первых, кровь отливает от дырок в плечах, во-вторых, если попробуют встать на пятки, будет очень больно - они же на одной верёвке. Интересная у них будет игра - кому стоять, кому висеть, качельки прям.
  - Слушаюсь, сэр лейтенант, сэр, - заорал от гальюна дядя Изя, в порыве служебного рвения.
  - Эге, Джим с Боу идут, приготовиться, - командует Черныш.
  Встреча получилось прохладной и краткой - каждому по пинку под колено и дубиной по голове. Больше их не били, просто связали и рты перетянули. Зла на них у нас особого не было, да и дел полно.
  - Кэп, я к Вам так привязался, что даже не знаю, что буду делать без Вас... Придумал! Возьму-ка я Вас с собой и буду развлекать, как умею. Мы, если что, собираемся удирать на этом корабле. Здорово придумал? Тоже очень рад. Вы тут повисите, я пока сильно занят. Но, честное слово, как только освобожусь, сразу к Вам. И к Дасти. - Душевно поднимаю им настроение.
  И чего распинался? Парни молча выдали им по пинку. Взяли из пирамиды по мушкету. Зарядили древних уродов, обозлились, ещё по разу пнули Кэпа и на выход. У дверей капитанской каюты часовой полагается. Дядя Ваня, шкипер, на переборку облокотился и задумчиво мизинцем в ухе ковыряет. Шкипер в кормовую надстройку чужих не пустил, чтоб не затоптали палубу.
  - Ох, и шумите вы, ребятки! Мне мушкет взяли? Тогда я у Зака заберу, у него вон пистоль есть. Пойдём что ли? Только не запнитесь, валяется тут один.
  - Сэр Джон, что ж ты у него мушкет не взял? - недоумеваю, отдавая пушку.
  - Не было у него, шпажонка тока. Офицерик со шлюпа, конвоем командовал, пока в рожу не получил, - говорит дядя Ваня и, спохватившись, что болтает с сопляком, выдал мне подзатыльник и поучение, - не по росту тебе мушкет, ты пистоль-то удержи.
  - Зарежет он тебя, шкипер, а жаль, - сочувствует дядьке Черныш, переходя к делу. - Сколько их всего, где, поскольку, что делают?
  - Ну, всего их пятнадцать с офицером. Эй, ты чего там, Зак, запнулся? - беспокоится шкипер.
  - Без офицера. Не отвлекайся, сэр Джон, - успокаиваю старика, вытирая лезвие.
  - Вот ведь, точно зарежет гадёныш!
  - Потом как-нибудь, а сейчас давай уже, продолжай, шкипер, - снова пытаюсь успокоить дядю Ваню.
  - Ага, поживу ещё, значит, ну, спасибо. Уф, ладно. Двое на мостике, трое на баке, ещё трое на полубаке, трое на юте, четверо в резерве, то есть сменные. Сменные дрыхнут, остальные начальство матерят, в кости играют, да на берег пялятся. Если стрелять не будете...
  - Как скажешь, сэр Джон.
  - Зак, языком кровищу с палубы слижешь!
  - Да успокойся, шкипер, мы ж не звери! - теряет терпение Плюш, - Черныш, командуй уже.
  - Ты с Заком на мостик, мы берём ют. Потом пакуем сменных. Сразу после склянок...
  - Каких склянок, сынок?!
  - Ну, позвони, шкипер, трудно тебе, что ли? Длинному сигнал дадим. Вот после сигнала быстро, но аккуратно, лепим полубак и бежим страховать Джека. Они ж там без мушкетов совсем, бедняги.
  - Как я! - горестно вздыхая, соглашаюсь с Чернышом.
  - Да подавись ты своим...
  - Отставить, сэр Джон. Всё, парни, начали, - даёт Черныш отмашку.
  
  ***
  
  Занялись гуманизмом, как и полагается нормальным подросткам. Не то, что не убили никого, даже не изуродовали. Ствол мушкета в нос и доброе слово творили чудеса. Часовых на мостике пришлось два раза окликать. Во-первых, орать нельзя, во-вторых, очень уж они увлеклись разглядыванием и обсуждением местных красот. Туристы, понимаешь. И рожи у них были не злые или испуганные, а какие-то раздосадованные, будто им на пикнике испортили настроение глупой шуткой. Ещё бы, Плюш своему с досады по башке прикладом мушкета врезал, а я культурно ткнул стволом пистоля дядю в бок и попросил тоже прилечь. Ну и по затылку рукоятью, чисто чтоб никому не было обидно. Ведь это вам, ребятки, не пикник, эта шутка - начало долгого, захватывающего, экстремального турне "пиратский плен".
  Остальных взяли также, только с нюансами, резервных даже не стали будить - приложили каждого прикладом по башке, да так и повязали. Ещё на полубаке нам ничего не обломилось. Там парни второго отряда уже заканчивали упаковку конвойных. Руда нам обрадовался, как родным, и за нерасторопность послал растаскивать пленных в композицию "чтоб в глаза не бросалось". А они проведут работу среди несознательной части команды. Комиссар, понимаешь.
  Приступили к икебане из связанных и контуженных. У Закари кроме субтильности обнаружился художественный вкус, и мы с ним сразу возглавили процесс. Вроде "вот чего вон у того головёнка как-то набок, и что там за ноги торчат?" Удостоились признания в виде одобрительной ругани от пацанов и ласковой затрещины от дяди Вани. Руда просто покивал башней, мол, пойдёт.
  Они повысили насколько можно команде сознательность, но, судя по его кривой ухмылке, ненамного. Половина из неприсоединившихся - просто придурки, всем скопом тупо ссат. Но пообещали слушаться и не дёргаться с условием, что их не убьют, а утром отпустят на берег. Ага, после того, как они над мальчишками измывались! Смотреть было больно, как Руда горестно вздыхал, рассказывая. А чему он удивляется? Нынче время клятв, дурацких принципов и отсутствия логики. Пушок мне возразил, мол, всё они понимают, но, во-первых, не хотят лишать себя надежды, во-вторых, ради собственных комплексов предпочитают быть обманутыми, а не предателями. Ну, ему виднее, психологу нашему.
  - Что, так никто и не завербован? - не поверил Плюш.
  - Ну, один-то как раз есть. Старина Билли, - проворчал Маламут.
  - Бонс? - усмехнувшись, ляпнул Черныш по наитию.
  - Ага. А как ты догадался? - поразился Хаски.
  - Малыш, ты книжки в детстве читал? - под общий хохот спросил Черныш.
  - Мы и так в детстве, и нам как-то не до литературы пока, - фыркнул Хаски. - Что у нас по графику?
  - Организуем комитет по встрече смены нашим вертухаям, - веселится Руда, толком не проржавшись.
  По плану морячки, что мычат сквозь тряпочки и пытаются сообразить, как такое могло произойти и чем может кончиться, должны были в город грести за продуктами и развлечениями. Зачем им, спрашивается? Мы их сами развлечём и сухариков дадим с плесенью. Скоро их кореша навестят и останутся за компанию. Очень мило всё получается. Заранее радуясь за них, присоединяемся к встречающим.
  У штормтрапа стоит очень бледный морячок лет двадцати пяти не больше. Стоит он в компании дяди Яши. Дядя Яша ему в бочок кортик упёр и задушевно с ним беседует.
  - Что бы ни сказали, молча машешь гривой. Если хоть полслова вякнешь, я тебе, гадёныш, кишки выпущу и сожрать заставлю. Понял, сучёнок?
  Морячок усердно закивал.
  Морячок усердно закивал. Мы на палубе уселись спинами к фальшборту. Будут они по одному на борт подниматься, а тут - сюрпрайз! Пока ждём, делимся впечатлениями и строим планы.
  - Закари, в кап-каюте остались хоть немножко живые?
  - Обижаешь вопросом, Джек. Мы ж не эгоисты какие, обо всех подумали. Нам Кэпа и Дасти надолго хватит, остальных надо вербовать.
  - Нафига они нам? - Зуб презрителен.
  - Заки верно рассудил. Зачем штурман, понятно без объяснений. Джим и Боу сами предложат услуги. Небогаты, раз служат, а тут ещё крах карьеры, - согласился Пушок. - Их только нужно от остальных пленных изолировать и подержать с недельку в каком-нибудь тесном помещении с хорошей прослушкой.
  - Подберём им квартирку. Вообще-то квартирный вопрос стоит остро. Есть мысли? - озвучил проблему Руда.
  - Если чего-то не хватает, это нужно где-то украсть, или у кого-нибудь отнять, - философствует Плюшевый, - вон у пирса купеческая лохань разгружается, давайте захватим.
  - Нам бы шлюп захватить, а ты на левые лохани замахиваешься, ручонки твои загребущие, - ворчит Лют, - как к нему подойти-то?
  - А нафига прямо к нему, - улыбнулся Черныш, - мы как бы мимо, они нас сами пригласят. Когда пиндосов упакуем, на их шлюпках рванём на берег. Купим местную одежду и договоримся с затейницами.
  -Кстати, на какие шиши? - Руда угрюмо уточняет детали.
  - Кэп сдал тайник с казной. Бабла на собственный бордель хватит, - пояснил Черныш.
  - Во! С одной шлюпки отвлечём, с другой атакуем, - заканчиваю мысль.
  - Всё бы тебе в атаки ходить, - ухмыльнулся Пушок, - девки их так отвлекут, никаких атак не понадобится.
  - Дубинки надо будет захватить, чтоб их не резать. - проявил немного гуманизму Хаски. Видно, что ребят от происходящего слегка мутит.
  - Нашёл кого жалеть! - фыркает Стужа.
  - Не кого, а что. Нам понадобятся их мозолистые руки, - поддержал брата Маламут.
  - В каком месте они тебе понадобятся? - ржёт Зуб.
  - Ну, мы же будем не просто удирать, а куда-нибудь пойдём. Мы пираты? Пиратам нужна база. Там нам для обустройства понадобятся рабочие.
  - Хм. Знать бы куда идти. - Черныш задумчиво.
  - У Кэпа спросим. Ещё штурман что-нибудь присоветует, да на шлюпе поинтересуемся, - одобряет Руда.
  - Что ж, здраво. Что там с той лоханью, Грегори? - интересуется Лют.
  - Ну, как шлюп захватим, прогуляемся по городу, присмотрим кой-чего. Наши суда к пристани подтащим. Дядя Ваня купчишку зафрахтует, коли деньги есть. А как в городишке поднимется шухер, поможем хорошим людям удрать с имуществом.
  - Сынок, не знаешь, что за кораблики вон там стоят? - боцман ехиден.
  - Ну, один, как наш конвоир, а второй побольше, вроде, - Плюш пожал плечами.
  - Угу, шлюп и фрегат, - кивнул боцман, - догонят зараз.
  - Дык, давайте в них втихаря дырок наделаем, чтоб они за ночь водички в трюм набрали. Пока воду откачают, пока дырки найдут и заделают, мы далеко уйдём. Пусть потом предъявляют Британии, - поддерживаю Плюша.
  - В городе есть кузнецы. Закажем что-то вроде большого шурупа с кольцом вместо шляпки, - размышляет Хаски.
  - Еще нужны будут маленькие, чтоб легко закручивались.
  - Зачем, Зак?
  - Подвязаться к ним, чтобы работать было удобнее. Ты мне поверь, я ж промальпом занимался.
  - Уф, фантазёры! - ухмыляется дядя Яша. - Судя по их такелажу, давно они здесь, охрана порта, видать.
  - И что, охрана не тонет? - не улавливаю смысла.
  - Заки, зачем топить корабли, когда легче зарезать их капитанов? - на что-то намекает дядя Яша. - Ведь так, Заки?
  - А где тех капитанов искать? - заинтересовался Руда.
  - На берегу поищем и обязательно найдём. Всё сынки, готовьтесь, подгребают, - сказал нам дядя Яша и тут же весело кому-то заорал. - Эй, сосунки, я надеюсь, вы несильно опозорили королевский флот перед местными девками? А то я уже тридцать лет у них скидку нарабатываю!
  -Погоди, старый козёл, сейчас мы поднимемся, вместе посмеёмся! - ответили дяде Яше. Что ж, велкам, тут все не прочь посмеяться. А за козла ответишь.
  
  
  - Хорош с них, ребятки, - благодушно улыбаясь, дядя Яша оценил веселье, - они больше не будут обзываться.
  - Конечно, не будут, - пожимаю плечами, ещё раз оттянув голову морячка за волосы и шарахнув его мордой об палубу, - а за козла ответят.
  Блин, надоело уже, но лень - страшный порок. Снова тащу несчастного за космы.
  - Заки, палубу поломаешь. Всё, последний раз, и хватит.
  - Й-ех! Тресь! Хорошо, дядя Яша, - отпускаю вражью голову.
  Блин, пальцы стали волосатые, как у взрослого.
  - Это палуба треснула? А... у него чего-то... всё, ребятки, надевайте матросские курточки, обувайтесь в башмаки и поедем в город за девочками, - уговаривает боцман разошедшихся парней, как маленьких. Ну, не очень маленьких, к веселью с удовольствием присоединился старина Билли.
  - Шабаш, братцы, - рявкнул Руда.
  Избиение сразу прекратилось. Бойцы принялись стаскивать с еле мычащих морячков куртки и башмаки. Это чтоб на шлюпе не подумали, когда мы под видом матросов полезем в шлюпки, что их товарищи каторжанам одежду с обувью проиграли.
  - Так, обулись? Всем велики, не ной. Куртки надели? Зак, у тебя же ножик, обрежь полы... блин, дай помогу... ну, пойдёт. Построились... Сэр Джэкоб, пираты на разведку построены! - дурачится Руда.
  - Гм. Успокоил ты меня, Джек. Я уж решил - хана, вообще неуправляемые. - Не оценил боцман шутку. - Ну, раз готовы, Билли, командуешь второй лодкой, в шлюпки по двое... пошли, сынки!
  Шустро запрыгнули в шлюпки, дядя Яша только головой покачал от удовольствия, а старый Билли что-то одобрительно проворчал. Дождались, пока сам боцман слезет, и дружно навалились на вёсла. Грести я доверил Захару, он всё-таки выспался. Да и видами захотелось полюбоваться, а то всё как-то мимо проходит. Как и не умирал вовсе, всё дела, заботы, суета левая... а тут лазурная бухта, белоснежный город в тропической зелени, красавцы-парусники!
  - Гробы с протухшими жмурами - твои красавцы, - не разделил моих восторгов Захар, романтический юнга. Хотя романтизм он, кажется, утратил. Зато грести выучился, а меня просто бесит техническая убогость эпохи в самых простых вещах. Как у Джерома К. Джерома о стилях гребли описывается? Я тоже ржал, пока сам не насладился. Так Ерёма юморил над лодками конца 19-го века, а как оно сейчас? Не смешно.
  Судя по рожам пацанов, в шлюпке только каторжане, ни одного сталкера. Ладно Захар - почти домашний ребёнок, а Пол с Джеком? Остальные, блин, не намного их безобиднее. Я аж мысленно напрягся. Захару стало смешно, и он запел матросскую песню. Пацаны подхватили, откуда только слова знали? Хотя, оно как раз неудивительно для страны мореплавателей. Боцман расцвёл весь:
  - Добрая у вас команда, ребятки. А будет ещё лучше, только подучить вас, да подрасти бы вам.
  Ребятки, не прекращая гребли, заржали, как бывалые матросы, долго не могли проржаться, а проржавшись, продолжили песню. Но даже бесконечные морские песни заканчиваются или надоедают. Парни переключились на более интересную тему.
  - А каких девок нам надо и сколько? - открыл дискуссию Грегори.
  - Тебе никаких и нисколько, - охладил его Пол, - забыл, кому и зачем девки?
  - Я считаю, что надо страшных. Чтоб потом зарезать было не жалко, и дешевле получится.
  - Кто ж на страшных клюнет, Джонни? - воскликнул Тони, - нормальных надо. А резать так и так придётся. Их и без нас режут, работа у них опасная.
  - Много ты об их работе знаешь, как я погляжу, - подначил Зак.
  - Ничего он не знает. У девок есть хозяин, - буркнул Гари, - возьмём, каких продадут, а там посмотрим.
  - Только хозяина их обязательно гасим, - уточнил Джек. - И вообще, все, с кем будем контачить, отправятся или с нами, или на тот свет.
  - Молодцы, ребятки, ничего-то вам объяснять не надо, - сипит дядя Яша, - табань, приехали. Заки, на швартовку.
  - Ай-ай, сэр, - крикнул Захар, выпрыгивая на пристань.
  Подвязал швартовые. Рядом вторая шлюпка причаливает. Парни с дедами полезли из лодок. Оглянулись по сторонам. Мда. С живописными городами, как с парусниками - любоваться лучше издали и не очень вглядываться. Для Захара ничего особенного (на родине также), но я не смог сдержать гримасу. Пацаны тоже сделали морды а-ля санитарный инспектор в нелегальной чебуречной.
  - Что, ребятки, обалдели? - неправильно понял нас дядя Билли.
  - Придётся штрафовать эту помойку, - вынес вердикт Руда. Похоже, что мысли у нас сошлись на одном образе.
  - Ну-ка, Джек, напомни, откуда мы только что вылезли? - обиделся дядя Яша. - Снимайте куртки и башмаки, привыкли к хорошему, зазнались...
  - Не злись, дядя Яша, не шути так, - пытаюсь извиниться перед стариком.
  - Какие шутки? Снимайте быстро, вам надо подобрать местную одёжку. Вы ж не думаете, что я буду за неё платить? - оскорбился нашей тупостью дядя Яша. - Ваши куртки и башмаки старьёвщику отнесу, я ж боцман.
  - К старьёвщику? - переспросил Лют, снимая куртку.
  - Ну, он не только старьёвщик...
  - А ты не просто боцман! - смеётся Руда, стаскивая башмаки.
  - Ага, Джек, ты башмаки оставь, они тебе вроде бы впору, - бурчит боцман, запихивая барахло в мешок. - Так, ребятки, ждите здесь, сильно не шалите. Пойдём, Бил.
  
  Дядя Бил и дядя Яша удалились с мешком, оставив нас охранять шлюпки. Взаправду охраняем. Ну, поскучали для приличия, освоились. На пристани навалено добра! Старые бочки всех размеров, ящики, кучи обломков. Но в свалке угадывается система - проложены тропинки, фекальные сталагмиты распределяются с нарастанием высоты и кучности от уреза воды вглубь территории, занимая все теневые участки поверхности. Ещё крысы. Просто гуляют, как тунеядцы в рабочее время. Ну, как у нас на каторжнике. Одна такая (или такой?) мимо шла, так я ей для шустрости ногой поддал, чисто по привычке. Навесиком пошла. Хаски подачу принял, обработал, передал Пушку. Он... ну, нашли мы себе занятие. Играем это мы в футрэт, как сострил Руда. Смотрю - два хмыря к нашей шлюпке шасть и отвязывать, как своё. Я к ним ближе всех стоял. Говорю, мол, осади, падла!
  Как тогда Заки всхлипывал? "Он меня ногой и не попал, не устоял он на одной..." С лезвием в печени. Второй ни возмутиться, ни удивиться не успел - прилетел ему в голову булыжник. Наверное, Клык с ремня запустил, любит он это дело. Хмырь сдох без разговоров и в море давай падать. Плавать там собрался у всех на виду. Я его хвать и держу, а он тяжёлый, взрослый же, хоть и дохлый! Хорошо, парни подбежали, помогли. Пресекли кражу, угонщиков обработали. Есть сноровистые пацаны в команде, обобрали клиентов, замаскировали их всяким хламом. Огляделись, как порядочные. Не видел ли кто? Решив, что всё нормально, запустили в круг свежую крысу, старая уползти успела. Играем себе, играем... глядь, опять двое. Местный обычай, видимо - парами шастать. Два пацана, одеты - чисто принцы в изгнании. Стоят подбоченившись, смотрят на нас нагло, но приветливо. Ну, нормальные ребята, думаю, тоже хотят поиграть. Отпасовал им крысу. Один, засмеявшись, ловко пнул её Плюшу. Втянули их в игру.
  Минут через пять, смотрю - опять двое пацанят на нас пялятся. Я аж оглянулся на тех, ну, предыдущих. Те на месте, блин, голову, что ли напекло? Пасую крысу новеньким... Дежа-ву. Смеясь, пнули её обратно в круг.
  - Руда, херня какая-то... - бормочу в замешательстве.
  - Сам вижу, что фигня получается. Что им от нас понадобилось, как бы поинтересоваться? - Руда отдал пас Чернышу.
  - Парни, может, хорош уже по-русски? - сделал нам замечание конспиратор и отправил пинком крысу местному. - Парни, вам чего?
  А тот по ней влупил с размаху, зверушка, как ядро, врезалась в кучу мусора... под которой дохлых спрятали!
  - Такой же, - прокомментировал свои действия парнишка на дрянном английском.
  - А ещё что знаешь по-английски? - улыбается мальчишке Пушок.
  - "Мало", "дай", "не надо"... Ругаюсь, - пожал плечами пацан, - а на хрена вам английский, ить вон тот и этот ещё тока что по-русски говорили?
  
  - ...?!!! - пытается что-то сказать руками Руда.
  - Мальчик, ты не из Б-ка? - спрашиваю, выглядывая в окрестностях летающую тарелку.
  - Не-а. А вы оттудава? Не слыхал про такое место. А как вы тута очучились?
  - Это не важно, мальчик. Главное, как те двое оказались в той кучке, - улыбнулся ему Руда.
  - Не пугай ребёнка, Джек. Вон, пацан аж побледнел. - Выговаривает ему Пушок. - Давайте, парни, присядем, поговорим, хватит уже животных мучить. Располагайтесь, не бойтесь.
  - Я не боюсь. А за тех благодарствуйте, выручили. Податью нас обложили, крысы, - спокойно ответил пацан, усаживаясь на какой-то ящик.
  Дружки его остались стоять и молчать.
  - Кого это, вас? - сделал стойку ушами Плюшевый.
  - Ну, я - Петя, тот - мой брат Ваня, те - Митя и Гриша, тоже братья, только у них все умерли, - представил Петя нам свою компанию, размахивая рукой.
  - А у вас, значит, не все? - серьёзно спросил Пушок.
  - А у нас ещё два деда осталось и братанов трое, они с дедом Пашей и с дедом Колей сейчас в море, по рыбу ушли.
  - А скажи-ка, Петя, с каких доходов вас те упыри оброком обложили? - расспрашивает Пушок.
  - Ну, известно с каких. Вам-то уж точно известно, - оценивающе прищурился Петя на наш прикид. - Мне про вас Гриша сказал, что на пристани шайка завелась. Только вы тут новые, хоть и лихие. Мы вам обскажем что да как, с голоду не помрёте.
  - А ты за старшего? И почему? - интересуется Пушок.
  - Дык, наш с Ваней батя, Царствие ему Небесное, атаманом был, а я старше Ваньки, - с гордостью поведал Пётр, перекрестившись.
  - Каким атаманом? - как бы невзначай спросил Руда.
  - Казачьим, каким же ещё? А! Так вы всё же гличане, тока по-русски где-то насобачились, раз не знаете, какие атаманы бывают.
  Всё, Петя. Хочешь, не хочешь, а билеты на наш круизник для всех вас уже забронированы.
  - Да, мы - англичане. Извини, если ошибся, - продолжает располагать к себе Пушок.
  - Не за что. Я тоже не очень-то русский. Родину совсем не помню. Деды обещали нас казаками вырастить, но казак - это ещё не значит... э...
  - Во-во. Петя, как думаешь, деды смогут воспитать английских казаков? - задушевно ляпнул Руда.
  - Ха-ха-ха! - заржали все четверо. - Каких?!
  - Гм, Петя, мой друг шутит. Смогут деды из англичан сделать казаков? - улыбнулся Пушок.
  - Хм. Не знаю, - задумался Пётр, - они на вас посмотреть должны, поговорить с вами. Чтоб вы всё про себя без утайки рассказали. Дело-то семейное.
  - Петя, только честно - вам здесь нравится? Хотите отсюда уехать? - жёстким командирским тоном дал вводную Руда.
  - А как? Стой, а куда? - обрадовался было Пётр, но сник. - Это вам с дедами надо говорить. Они ближе к вечеру будут.
  - Поговорим, Петя. А пока слушай. Мы тут все пираты. Идём на захваченных судах попытать за морем счастья. Сюда зашли городишко этот пограбить, - глядя в восторженные мальчишеские глаза, вещает Черныш, - если хотите подзаработать, покажите нам, где тут что. Покажете?
  Петя смог только кивнуть.
  - Вот и договорились. Когда деды вернутся, - приступил Черныш к деловой части, - расскажи им про нас. Если они в целом не против, мы готовы подробно всё обсудить. Мы тут до утра будем. Лады?
  Петя снова кивнул.
  - А пока, раз вы согласны нам помочь, позовите местных пацанов.
  - Дык, русских же только...
  - Можно нерусских, главное - лихих, - уточняет Руда, - кого найдёшь, шли сюда. Ждите здесь. Мы только во-о-н тот кораблик быстренько захватим и подойдём. Обсудим кое-что. Договорились? - встаёт Руда, протягивая руку.
  - Договорились, - ударил его Пётр по ласте.
  
  -Кхе. О чём это вы договорились? - прохрипел дядя Яша. Блин, даже не заметили, как подошёл.
  Пацанята уставились на боцмана, открыв рты. Мы к нему немного привыкли, и нас его монументальность уже не впечатляет. А вот казачат! Горилла в мундире с сабельным шрамом через-наискось всей сизой хари. Классика. Ещё и реальный Билли Бонс в добавок, тоже красавчик.
  - Петь, не робей, это дядя Яша, наш боцман, и его помощник мистер Бонс, - улыбается Руда, - ну, бегите, парни, у нас тоже дела.
  - Ага, - вяло отреагировал пацан, с трудом отрываясь от гипнотизирующего зрелища.
  Ребята ушли, то и дело оглядываясь на моряков. Золотые стариканы своим незабвенным обликом подтвердили наше пиратство лучше приговора суда.
  - Так о чём договорились? - повторил вопрос дядя Яша.
  - Местные нам помогут. А чего им канителиться? Трястись, пока поймают, потом следствие, суд. Коль уж мы здесь, всё упрощается. - Мне открылся смысл нашей мисси. - Пацаны пограбят и сразу на корабль дураков, минуя формальности.
  - Га-га-га, сервис, блин, га-га-га! - не оценил Руда.
  - Ха-ха-ха, моральные уроды вне очереди, ха-ха-ха! - заливается Плюш.
  - Сейчас рождается новая легенда о корабле-призраке, - Черныш романтичен.
  - А ведь Зак прав, - Своята серьёзен, - у нашего дела реальная социальная составляющая.
  - Ха-ха-ха, я ж говорю - моральные уроды! - не может разогнуться Плюшевый.
  - Нельзя пренебрегать этической компонентой бытия, - начал Пушок.
  - Так, пока я пресс не надорвал, все заткнулись и слушаем дядю Яшу, - командует Руда.
  
  ***
  
  Боцман притащил местную одежду, но выдал только мне, Плюшу, Чернышу и Люту, боевикам, короче. Остальным велел потерпеть до подходящего случая. Мы переоделись и отправились с дедами договариваться насчёт девок. Зашли в припортовый кабачок, сделав вид, что незнакомы. Они подсели к каким-то бандюгам, спросили рому. О чём-то с ними говорили, смеялись, пили, ругались. Наконец, боцман вместе с колоритным типом направился к выходу, а Бил остался, о чём-то ругаясь с местными. Мы пошли обратно на пристань, деды показали нам клиентов, дальше без нас договорятся. А пока нужно лодку купить.
  Покупали долго и шумно. Нужный размерчик нашли быстро. С виду тоже ничего, ухоженная. Но с хозяевами вышла морока. Черныш свистнул лодочникам, ткнул пальцем в посудину и показал серебряную монету. Явно сдуру. Что началось! Орут по своему, хватают за одежду. По-английски разобрали только ругань и "мало". Попытка показать отсутствие интереса вывела переговоры на новый уровень. У лодочников в руках заблестели ножи, а на рожах заиграли мерзкие ухмылки.
  Эх, торговаться, так торговаться! На меня как-то даже внимания не обращали, аж обидно. Ну и зря. Порвав дистанцию, хватаю ближайшего за ... гульфик, а в другой руке кортик сверкнул.
  - За лодку монета и твои яйца. Пойдёт? - предлагаю деловым тоном.
  - Гхм, монеты достаточно, мистер, - внятно по-английски, хоть и с акцентом, просипел лодочник.
  Черныш бросил монету им под ноги. Местные приняли оплату и смылись, злобно оглядываясь. По любому вернутся для мести, а нам того и надо. Руда ж приказал зачистить все контакты, а тут неудобно, людно.
  
  Да и некогда пока. Только приняли новое имущество, занялись лодочным бизнесом, глядь, первые клиенты идут. Деды в приятной и шумной компании. Бил, оживлённо жестикулируя, что-то объяснил спутницам, показывая на нашу лодку. Те покивали и полезли в посудину.
  -Давайте, сынки, - напутствовал нас дядя Яша, отдав концы.
  
  ***
  
  Боцман и Билли Бонс с парнями двинуться на шлюпках захватывать шлюп, через полчаса - столько нам дали времени на отвлечение команды, поэтому мы дружно заработали вёслами. Шлюп стоит к каторжнику правым бортом, так мы гребём к левому. Ну, не к борту, а как бы мимо, но рядом, не торопясь так, вроде, прогуливаемся. С борта нас конечно окликнули. Типа, парни, хорош мозоли натирать, правьте сюда, отдохните. Мы не обращаем внимания, вроде, даже смущаемся. Молодцы со шлюпа обратились к девчатам напрямую. Те с хихиканьем приняли заигрыванья. Мы ещё больше засмущались и дальше гребём. Девки стали возмущаться, даже орать на нас.
  Блин, ну как хотите. Пристали к борту. С палубы сбросили трап, девы с видимой сноровкой полезли на борт. Мы сидим в лодочке, стыдливо потупив глазки. Оказывается, эти дамы пренебрегают нижним бельём.
  - Эй, ребята, привяжите шлюпку и поднимайтесь, это надолго. Да-да, ты, лезь сюда, угостим. - Кричат нам и машут руками.
  Мы недоумённо переглянулись и уставились наверх. Типа, не понимаем. Послушали ещё немного уговоров, переходящих в ругань и согласились. Заранее сделали лица подурнее и полезли на палубу.
  
  Девок уже не видно, увели. Встретили нас радушно. Протянули мне кружку. Хм, добрый у них ром. Однако пришлось закашляться, как с непривычки. Меня добродушно похлопали по спине.
  - Малыш, хочешь посмотреть на пушки? Ну, пушки!!! П-ш-ш! Ба-бах! Во, понял! Вон там, идём со мной, - ражый детина приобняв за плечи подталкивает меня к трапу на орудийную палубу.
  Оглядываюсь. Черныш с лысоватым заходит в кубрик, Плюшевый с чернявым идёт к носовой надстройке, а Лют, распахнув глазищи, с открытым ртом слушает рыжего плотного дядьку.
  - Джои, ты там не тяни, у меня тоже есть пушка на показ, - крикнул жидковолосый, худой моряк.
  - Ха-ха-ха, подходи через полчаса! - ржёт мой клиент, подталкивая меня к трапу.
  Останавливаюсь в нерешительности, трап довольно крутой. Детина заботливо придерживает меня за плечо. Убираю его руку, мол, я сам. Неловко преодолеваю три ступеньки и делаю вид, что падаю. Детина снова ловит меня за плечо. Да что ж ты цепляешься-то? Захват за кисть, на изломчик и через себя его, мордой вперёд с крутого трапа. Тресь! Прыгаю на него, поджав лапки. Приземляюсь ему на загривок, резко выпрямив ноги. Хруп. Проверим сонную. Живой, только парализованный, мразь. Потом поговорим, а пока оттащим в сторону. Чего он про полчаса говорил? Нет у нас столько времени. "Мистер, помогите!" - ору в ужасе, встав у трапа в тень чуть за углом. Сверху донёсся смех худого любителя странного. Вот и он сам, а вот и нож ему в печень. Вытер лезвие и бегом на палубу, может, помощь нужна?
  Помощь нужна, только ближайшая скорая ожидается лет через двести. Когда я поднялся, Лют своего послал через подставленную ногу мордой в фальшборт, раскрутив его за заломленную кисть. Ну что за человек? Все, как приличные люди, исподтишка, да внезапно, а ему потребовалось спарринг устроить. Ладно бы от благородства, оно, как олигофрения, почти не лечится. От куража всё, от бесшабашной наглости. Во, Черныш тоже осуждает, и Плюшевый губы поджал.
  - А попроще никак нельзя? - поинтересовался Черныш.
  - Так что ли? - переспросил Лют, ломая своему шею ударом ноги. - А у тебя как? Получилось?
  - Угу. Покойничек обниматься полез, а я знаю болевые точки, ты, кстати, тоже.
  - Да не лез он ко мне, только болтал.
  - За что ж ты его так? - удивился Плюш.
  - Ну, я за вас переживал, а у этого пасть не закрывается. Тут Неждан заорал, к нему второй попёрся. Нервы ж не железные!
  - Неждан, как у тебя? - Черныш строг.
  - По плану. Первый позвоночник сломал. Я испугался и на помощь позвал, помощник на кортик напоролся. Три раза, невезучий же, блин.
  - Видишь, Лют? Мальчик даже не виноват, они сами, - усмехнулся Плюш.
  - Твой тоже сам? - огрызнулся Лют.
  - Ну, почти. Со стыда повесился, по привычке - люблю верёвки.
  - Тьфу на вас, лодыри, всё боитесь перетрудиться, - ругается Лют.
  
  - Где лодыри? - донёсся ломкий баритон Джека.
  Ба! А это что за милые рожи над фальшбортом? Братцы нас спасать пришли!
  - В бою, лодыри, - успокаиваю командира. - Как Суворов учил? Тяжело в учении, легко в бою. Ещё экономно и целесообразно, а потому эффективно.
  - Насколько эффективно?
  - Минус пять. Ещё с десяток с девками заняты. И комсостав, наверное, в кают-компании, - отчитался Черныш.
  - Как десяток с девками? - пыхтит дядя Яша, перебираясь через фальшборт. - Девок всего пять было.
  - Боцман, ну ты как ребёнок! - сокрушается Плюш. - Как-как? Без очереди, блин.
  - Тьфу, ... уроды, - ругается Билли Бонс, забравшись на палубу вслед за боцманом.
  - Уродов упокоили, а у тех нормальные наклонности, - смеётся Лют.
  - Тогда пусть нахарятся напоследок. - Решает Руда. - Оружие, конечно, не нашли? Ну и ладно, у нас с собой, пойдём, навестим офицеров.
  
  Комсостав оказался нервным и вооружённым. И чего сразу шмалять? Ну, мы, признаться, тоже виноваты. Насмотрелись на морячков, так дядя Яша сказал, что они не моряки. Или не только моряки. Не бывает, чтоб в команде все были подобраны по возрасту и упитанности. Больше на морскую пехоту похоже. У нас о морпехах свои воспоминания, поэтому на их офицеров мы сделали серьёзную поправку, мне Руда даже второй пистоль зарядил. Никто не заходил, радушно улыбаясь. Руда с Чернышом ногами выбили дверь, я с истошным воплем внутрь рыбкой запрыгнул и на выходе из кувырка разрядил пистоли. Парни от дверей пальнули из пары пистолетов и тоже заорали. А офицеры уже изготовились и стреляют! Блин, чуть в меня не попали. Правда, попасть они не могли - здорово мы им на психику надавили внезапной стрельбой и воплями. Я встал на колено, навёл на них разряженные пистолеты и блажу, что поубиваю всех. Руда с Чернышом от дверей тоже заорали. Тут влетели парни с криками и с дубьём. Офицеры на секунду растерялись, неохота им было от накрытого стола отвлекаться. Хотя некоторые, все трое, блин, выхватили шпаги, но этим только усугубили участь свою, и без того печальную - фехтовать с ними никто не собирался. Попали мужики под русский дубовый замес в подростковом исполнении. Как-то пацаны умудрились никого не убить. Мне только сдуру повезло прострелить одному голень, а другому шею - опять кровищей палубу загадил, блин! Я ж не нарочно, чего сразу подзатыльники раздавать?!
  Вовремя закончили с комсоставом, а то команда уже выстрелами заинтересовалась. Так стало интересно, что аж от баб отвлеклись. Пацаны отчего-то решили, что меня чуть не убили, перенервничали, ну и оторвались. Морпех или нет, но несколько бешеных подростков с дубьём или, что нам ближе, с арматурой - это серьёзно. Тем более не совсем подростки, ещё и неожиданно.
  Команду обработали, повязали и компактно разместили в трюме. Там же девок оставили, тоже связанных. Не до них пока, есть вещи поинтереснее. Во-первых, моряки уже успели хорошо запастись свежими продуктами для комсостава, и кое-что даже успели приготовить. Блин, прям хватай и давись!
  Но пока некогда, потому что, во-вторых, в трюме кроме солонины, сухарей и прочего необходимого нашли стеклянные бусы, яркие ленты, много рому... Короче, мечта индейца.
  В-третьих, в трюме в клетке скрючившись сидели пятеро бугаёв в изорванных мундирах, и, что совсем странно, в кандалах. Тоже для индейцев, что ли?
  В-четвёртых, артиллерия на шлюпе занятная. Для меня-то пушки, как пушки, а дядя Яша говорит, что мало их, и калибры через чур серьёзные. Долгий бой под ними палуба не выдержит, и, вообще, для боя нужно пушек в два раза больше калибром поменьше. Тогда повышается вероятность попадания. А вот если кого в упор расстрелять... Но ведь пока к врагу на убойную дистанцию подойдёшь, он шлюп на дрова переработает. Действительно интересно.
  В-пятых, с офицерами ещё чудеснее. У них есть врач, даже хирург. Моя пуля только мякоть офицеру разворотила, он рану обработал. Но штурмана нет. Капитана нет! И навыки у них не морские. Корабль-загадка, блин.
  Ладно, потом обязательно разберёмся, а сейчас очень надо поработать. Всех пленных пока нужно разместить на шлюпе. Чтоб их на виду у всего города на лодках не катать, решили поставить шлюп с каторжником борт в борт. Якоря поднять, паруса поставить. Немного вперёд и вправо. Паруса долой, якоря бросай. Мороки! Билли Бонс весь оборался, а дядя Яша пообещал, что в море будет веселей и целыми днями с ночами. Бр-р-р!
  На шлюпе оставили дежурить близнецов с Сычом под руководством старины Билли Бонса, а сами на каторжника подались. Снова якоря поднимай, паруса ставь. Только не сами, старую команду озадачили. Сами мы со шлюпок корабль носом левее повернули, кто ж пленных с борта выпускает? Однако справились. Шкипер обнадёжил, что толк от нас будет, если швартовый канат на линьки распустить, и об нас их измочалить. Одобрил, в общем.
  Суда поставили как надо, перебросили через фальшборта сходни, погнали пленных на шлюп. Пятерых тащить пришлось, гуманизм наш ... и с поворотом. Умаялись, денёк выдался хлопотный, и конца ему не видно. Руда потребовал у боцмана поощрения. Пришлось ему скрепя сердце выдать одежду нашей команде. Смешно смотримся, но по нынешней моде вполне ничего. Принарядиться нужно для представительности. Ради неё родимой вооружили дедов мушкетами и сами вооружились. Руда затеял выпустить мальчишек на оправку, покормить их и под это дело поведать о наших великих свершениях. А меня отослал поговорить с Кэпом, пусть пока пацаны считают Зака мёртвым. Что ж, воскреснуть тоже нужно суметь, чтоб по уму и с пользой. А пока мертвец поговорит с мертвецами. Тем более что я им обещал, даже честное слово дал. Заждались, небось, насытились предвкушением. Ужасы всякие себе представляют. Не будем их разочаровывать. Вхожу в капкаюту, как на манеж, заранее от души так радушно улыбаясь.
  
  - А вот и я! Как спалось, джентльмены? Хватит валяться, присаживайтесь у переборки, полюбуйтесь на Кэпа с приятелем. - Обращаюсь к лежащим на палубе связанным, штурману, Джиму и Боу.. - Кому станет скучно в зрительном зале, приглашаю на сцену!
  Офицериков взбодрил, теперь настроим пациентов. Для начала развязываю им пасти, встав на стульчик. Пасти развязал, но они чего-то молчат. Не хотят разговаривать, наверно обиделись.
  - Как мы себя чувствуем? Ничего не болит? И что мы тогда морщимся? - спрашиваю участливо и корчу внезапную догадку. - Вам больше не нравится мой голос?!
  - Кстати, за вами должок. Я для вас пел, а вы для меня ни разу, - заканчиваю вступление и с размаху луплю Кэпа по плавающим рёбрам. Теперь Дасти. Во, оба орут, как будто их режут. Ногой в пах, кулаками в дых и в печень. Повтор для Дасти. Хрипят и воют. Пора их озадачить, переходим к неприятному.
  - Вопрос номер раз. В каком районе и когда нас будут искать? - спрашиваю, стаскивая с них сапоги. С Кэпа, потом с Дасти. Фу, блин, ну и вонища! Достаю из-за пояса пистолет и от души бью Кэпа рукоятью по пальцам на ноге. Сперва на левой, по мизинцу. Так, Дасти не забыть. Вместо ответа шумы в эфире в виде визга. Поправим настройку, повторим по мизинчикам.
  - Как долго будут нас искать? Сколько будет охотников? Охотники постоянные или меняются? Что знаете об их капитанах?
  Блин, что это? Кэп ржёт, рехнулся что ли? Я аж оторопел.
  - Я всё расскажу, только развяжи, - пробулькал Кэп.
  Ну, развязывать - лишнее, но, раз уж они наигрались в качельки, верёвку перережем. Кэп и Дасти облегчённо всхлипнув, осели на палубу. Лежат измученные, а на лицах счастье. Угу, счастье по-японски. Дал им две секунды насладиться и пинками под рёбра, каждому по одному, вернул в реал.
  - Мальчик, зря ты плохо думаешь о капитанах фрегатов. Они не убийцы, - почти весело говорит Кэп, поудобнее располагаясь на палубе. Дасти использовал как подушку, связанные руки положил ему на круп. Умеет человек устраиваться, сразу видно.
  - Ты ещё скажи, что это обычный каторжник, и нас не собирались убивать.
  - Не скажу. Только на фрегатах не палачи, а свидетели. Мы и сюда зашли только ради записи.
  - Не коси под психа, запытаю ведь.
  - Так, скорей всего, оно и будет. Но сейчас, только сейчас, давай просто поговорим! - умоляет Кэп.
  - Давай. Говори. Понятно, б..., говори!
  - Запись в журнале порта, что такого-то числа сего года зашли британские корабли для пополнения запасов.
  - Для алиби?
  - Для достоверности, моей конторе алиби ни к чему. Ведь её нет.
  - Кэп, прекратите! - подал голос Дасти, за что получил ногой в живот.
  - Бедняга Дасти! Врежь ему ещё, мальчик, - улыбается Кэп, - он мой конторский куратор, гнида.
  - Да пожалуйста! - от души обрабатываю Дасти, он, скорчившись, замирает, и Кэп занимает место поудобнее с упором на его избитую тушку.
   -Хорошо ты его. Давай ещё! Ну, ладно, пока хватит с него, - по привычке раскомандовался Кэп. - Это он меня завербовал. Люблю я пари, ну, ты знаешь, на том меня и зацепили.
  - Что за контора, разведка что ли?
  - Нет, малыш. Есть вещи, которые не поручишь даже разведке, хотя те ухари думают, что способны на всё. Наивные. Вот вы бы конторе подошли.
  - Мы подумаем.
  - Ух, как тебя? Зак, правда? Мне больно смеяться, Заки. Если контора делает предложение, думать уже поздно.
  - Ну, прям как мы.
  - Да, вы шустрые ребята. Только вам всё равно не жить. Шлюп - не конвоир, а исполнитель, он будет вас расстреливать, внезапно, в упор.
  - Ну, расстреляют нас в океане, причём тут какие-то свидетели?
  - Фрегаты должны подобрать шлюпку с потерпевшими кораблекрушение. У них найдут судовые документы, в том числе журнал с описанием катастрофы, вашей гибели в шторм или от пушек проклятых французов, по обстоятельствам, короче.
  - Вот так запросто бросить людей в океане и рассчитывать, что они потом, если чудом спасутся, дадут нужные показания? А если они расскажут правду?
  - Ага. Расскажут, что их приговорили за грабежи и убийства. Это их шанс.
  - А! Те пятеро в клетке!
  - Чёрт, откуда ты... Вы захватили шлюп?!
  - Угу. Теперь понятно, почему там ни штурмана, ни капитана. Твоя страховка?
  - Да. Чтоб нас ненароком здесь не забыли. Но... это невероятно! Как вы справились с теми головорезами?!
  - Мы тоже не колледжеры. Веришь? Ох, врёшь, наверное - давай-ка я тебе чего-нибудь отрежу...
  - Да верю, я верю!!!
  - А я не верю во фрегаты, что будут искать шлюпку хрен знает где и с кем!
  - Да не шлюпку! Найдут они, конечно, её, но искать будут нас, тьфу, вас, то есть! Ну, учения такие, блин!
  - Хм. Сомнительно. Тебе-то откуда это знать?
  - Капитаны фрегатов заключили пари на результат поиска. Один из них - мой шурин. Я послал ему весточку, на что ставить и где искать.
  - Ага, ну, что ты - редкая сволочь, я поверю. Теперь честно - кто из твоих офицеров был в курсе всей этой мерзости?
  - Я, Дасти и его холуй, тот капрал. Больше никто.
  - Не ври. Я слышал, как вы болтали о конторе.
  - Они завербованы, но о деле должны были узнать в последний момент. Ну, на кой мне их выгораживать?!
  - А штурман? Боцман сказал, что вы с ним раньше вместе служили.
  - Бедняга Доусон! Мы служили с ним до конторы. Выбор штурмана был за мной, его я и выбрал.
  - По приятелю соскучился?
  - Нет. Он нашёл остров с дикарями...
  - Англию что ли?
  - Ха-ха-ха, ух, Заки, пожалей! У тех дикарей водится золотой песок.
  - Штурман указал положение острова?
  - Нет. Ему тоже нужна страховка.
  - Что ж, поговорим с ним. Ладно, валяйтесь пока, а я Джека позову, он немного доктор, - решаю их слегка поощрить.
  - Зак, не надо Джека! Он нас просто убьёт! - не понял моих намерений Кэп.
  - А я непросто? - насмешливо говорю уже от дверей.
  - Вот что вы собираетесь делать? Линять в море? - лихорадочно заговорил Кэп, пытаясь меня удержать.
  - Ну, допустим, - нехотя поворачиваюсь к нему.
  - Тогда на вас объявят охоту, - выдал Кэп свой последний козырь.
  - Кто объявит?
  - Дасти должен сойти на берег для встречи с агентом. Если встречи не будет...
  - Будь ты проклят, опарыш! - застонал Дасти. За что снова удостоился отдельного обращения.
  - Кто он?
  - Только Дасти знает.
  - Ну, что ж, Дасти, соло! Как там твои пальчики?
  
  Что мы делаем, если нужно сломать деревяшку, а она зараза крепкая попалась? Пилим. Так и с Дасти. Нам позарез нужны сведения, но он одеревенел от пыток. Поэтому уподобимся пиле. Забыть, насколько важна эта информация. Вообще обо всём забыть, прежде всего о времени. Нет ничего, кроме рабочего цикла. Воздействие, вопрос, воздействие, вопрос...
  Монотонно, без эмоций, без выражения. Вжик-вжик, как ножовка. Дасти безучастен. Я тоже. Вжик-вжик. Дасти пытается разбудить во мне хоть какие-то эмоции. Проклятьями. Вжик-вжик. Визгом. Вжик-вжик. Ему уже по-настоящему страшно. Вжик-вжик. Его сковал ужас. Вжик-вжик.
  Он запел, лихорадочно захлёбываясь словами... вжик-вжик... Дасти уже воет, уверяя, что не врёт, клянётся, умоляет о смерти... вжик-вжик...
  
  ***
  
  Повезло ему, короче, Руда прекратил это безобразие. Загнали они пацанят в трюм до вечера и пришли нас проведать. Оттащили меня от Дасти, надавали пощёчин. Блин, как от обморока очнулся. Сижу на палубе, башкой мотаю. Я ж вместе с клиентом грань заступил, а за гранью психику дюже корёжит, не сразу от такого отойдёшь.
  - Что это было? - Руда строг.
  - Допрос, - говорю устало.
  - Не раскисай, ещё полно дел. Допрос дал результаты? Докладывай, - командует лидер клана. Докладываю. Руда ошарашено уставился на Кэпа. Тот закивал и забулькал, подтверждая.
  - Заки, золотце! - Черныш сам на себя не похож.
  - Не хвали, испортишь. Подумаешь, занялся от скуки, пока мы работали. - Распоряжается Руда, - Погнали на шлюп, пожрём, дела обсудим.
  
  В офицерской каюте шлюпа быстро собрали на стол. Пока корабли перетаскивали, да на фигню всякую отвлекались, остыло всё. Но нам после зелёных сухариков и овсянка с протухшей солониной - деликатес, а тут вообще вкусно и много. У нас с Захаром случилась естественная заминка - кто первый? Он мне говорит, угощайся. Да как же я буду сам, при голодном ребёнке?! Он резонно заметил, что после него в меня уже ничего не влезет. Ладно, отвечаю, начинай, а я попробую составить ему компанию в режиме подпрограммы. Захар в раздумьях над мудрёным словцом потянулся к тарелке... да нормальный метод освоения новых подходов в программировании!
  Хоть обожрись, никто слова не скажет, потому что заняты тем же самым. Минут так... показалось, что целую вечность, или одно мгновение, молча жрали. Наконец дядя Яша по-богатырски рыгнул, открывая совет. Руда своим подростковым рыком подтвердил предложение высказываться. Ну, мы с Заком самые мелкие, нам и открывать прения. Икнув за неимением рыка, начинаю:
  - У нас нынче удачный денёк. Главное - не испортить. Что у нас на руках? Казачата и агент. Потихоньку делаем и валим.
  - Ещё ты, покойничек, у нас в рукаве, - усмехнулся Плюш, - тебя запустим по-тихому.
  - Да, Заки. Работаешь только с местными по агенту и кого ещё накопытите, - распорядился Руда.
  - Что за агент такой? - бурчит старый Сэнди.
  - Ростовщик. Зак отнесёт в заклад табакерку Дасти. Вот она, - Руда достал из кармана изящную вещицу. - Это вызов на встречу, встреча в кабачке "Лагуна", там его и порешим. Верно, Зак?
  - Не-а. У него дома всё сделаем.
  - Заки, там будет охрана! - тревожится дядя Яша.
  - Как на шлюпе? Во-во. А его ж не просто так гасим, с разговором, дома будет душевней, да и пошарить у него полезно, - аргументирую план.
  - Гм, опасно, - сомневается Руда.
  - Прости, Заки, что мы за тебя боимся, зря боимся, золотце. Это, Джек, я вот чего думаю - кроме того ведь ещё есть взаимодавцы? Тоже, небось, агенты какие, - задумчиво сипит дядя Яша. - Чего тому бедолаге за всех отдуваться? Давайте каждого к ногтю примем!
  - Хм, интересная мысль, - Руда задумчив.
  - Справедливая, - поддержал боцмана дядя Изя, - за этих кровососов нам все художества простят.
  - А много упырей? На всех времени хватит? - Руда готов согласиться с дедами.
  - Хватит, если на пустую болтовню не потратим, - ухмыльнулся боцман.
  - Мы умеем быть краткими и убедительными, - обнадёживает его Пушок. - Вы многих знаете?
  - Люди знают - носят вещи в заклад, не только в заклад и не только свои.
  - Тот старьёвщик! Барыга! - осенило Плюша.
  - Ага, редкая падла. За него одного люди нам по гроб будут...
  - Дядя Изя, а люди эти не откажутся полазить на пожаре? - загадочно жмурится Лют.
  - Нет, конечно, только откуда им знать ... ну, понятно! А что загорится и когда? - дядя Изя всерьёз заинтересовался.
  - Вот сейчас обсудим и решим. - Руда деловит.
  - Тушение пожара в борделе в день зарплаты, мечта художника, - Своята, вздохнув, закатил насмешливые глазки.
  - Кстати о художествах. Что с капитанами кораблей охраны порта? - напомнил Черныш.
  - Просто всё, сынок. Идёшь в управу... Дворец губернатора, во. Ловишь первого попавшегося чиновника и говоришь, что тебе срочно нужно кое-куда сходить.
  - В туалет, дядя Яша? - ухмыльнулся Хаски.
  - Ты пристань видел? Сходить - это сходить, а посрать...
  - Извини, сэр Джэкоб, - пристыжено буркнул Хаски.
  - Ладно. Через час-полтора ты уже будешь торговаться с капитаном шлюпа или фрегата.
  - Отцы, а капитаны карты и прочие документы с собой забирают? - Лют насторожен.
  - На долгой стоянке, если не ожидают внезапного выхода, то с собой, конечно, - степенно разъясняет дядя Ваня. - Ещё у каждого личные карты накапливаются. А то мало ли.
  - А много в городе таких капитанов? - Лют азартен.
  - Немало, особенно отставных. Место тихое, море рядом, сам бы тут остался, - говорит дядя Ваня, недоумённо поглядывая на нас.
  - Отдадут они карты? - разрешаю его сомнения.
  - Конечно, нет!
  - Тогда им трындец, - закруглил мысль Лют.
  - Да вы что, сопляки?! - возмутился дядя Ваня.
  - Пираты, шкипер. Пи-ра-ты. Как ты, - с ледяным спокойствием выговаривает Руда. Мы, не сговариваясь, приветливо скалимся в харю сэру Джону. Старого аж передёрнуло.
  - Им трындец, шкипер? - добивает его Руда.
  - Угу, - горестно согласился дядя Ваня. Ну, пусть погорюет, его право. Моряков и вправду жаль, даже мне.
  - Все карты, инструменты, приборы, любую оптику... - перечисляет Лют.
  - Побольше бумаги и чем рисовать, - подсказал Своята.
  - Ага. Любые книги, особенно лоции и журналы наблюдений. Всё бесценно, - Лют наконец выдохся и хлебнул из кружки.
  - Поли, подбирай пацанов, займёшься этим. Отцы, нужны адреса, - командует Руда.
  - Будут. Первый адрес я тебе прям сейчас дам, - ухмыльнулся дядя Яша.
  - И какой же?
  - Джеки, ты уши в Англии забыл? - сокрушается дядя Изя. - Дворец губернатора же! Там дубликаты карт, эталонные приборы, главное - хронометры, архив, казначейство!
  - Это по-тихому? - уточняю, как бы, между прочим.
  - Да ради такого куша Вестминстерское аббатство взорвать не грех! - горячится Сыч, исследовательская его душа.
  - Аббатство отложим на потом. Ещё мысли есть? - Руда деловит, деды в осадке.
  - Как-то оно получается по-интеллигентски узко, - задумчиво комментирует Зуб с сомнением.
  - Это тебе узко?! - я с них балдею.
  - Ну, давай по-крестьянски широко, - ободряет его Черныш.
  - Грабим дворец или город с дворцом? - Зуб лаконичен.
  - Конечно город... Нам же до хрена чего надо! - растерялся Своята.
  - Как у классика? Мосты, телеграф, телефон, собес. Хотя, собесы появились позже...
  - Джордж, ты о чём?
  - О логистике, Джеки. Раз грабим город, нейтрализуем охрану города. Всех солдат нам не поубивать чисто физически, но всех и не надо. А надо нам лишить противника управления и связи. Под шумок за одну ночку мы многое успеем, если озадачиваемся очерёдностью целей в связи с транспортной доступностью. - Клык насмешлив. - Кого и в каком порядке мочим почти определились. А что тащим и на чём? Куда и как грузим?
  - Блин, где ты раньше был! - осерчал Руда.
  - Не расстраивайся, командир, сейчас на коленке план накидаем, чай не анг... э... немцы какие, - успокаивает его Зуб. - Лют, у тебя только карты и приборы?
  - Ещё нужно как-то палубу укрепить. Блин, ты пушки на шлюпе видел? Пушки, как пушки, тьфу, пехота тёмная! Малокалиберная артиллерия нужна. И не навалом, устанавливать её как-то следует. Надо много железа, хорошего дерева, специалисты и просто рабочие руки.
  - Вот! Люди - наше всё. С них и пляшем, - выдаю своё прошлобудущее кредо. - Джек, нам врачи нужны? Давайте позовём доктора к больному. В э... широком смысле.
  - Ха-ха-ха! - одобряют парни, а Маламут аж захлёбывается.
  - Врачи сами не лечат, лечат лекарства, - продолжаю притчу.
  - Ну-ка, ша! Говори, Заки, золотце, - Черныш ласков.
  - Ну, я это, подумал, если в ром чего намешать, так надо провизора искать, чтоб сделал микстуру, - смутившись, несу свою глупость с пылающими щеками.
  - Блин! А его уже два... нет, три..., хрен знает, сколько раз чуть не убили, - как будто сожалеет о чём-то Руда.
  - Ага. Помнишь, мы думали, как их спасать? - грустит Черныш, - пока что они нас спасают.
  - Эй, парни, я живой, вы чего? - бесят меня порой эти мудрецы.
  - Так держать, Зак, твоя, первая цель - провизоры и аптеки. С их зельем мы городишко в спящем виде оттопырим.
  - Фу, командир! Без стонов - какой-то подростковый гуманизм, - скривился Пушок.
  - А мы никому не расскажем, Эндрю. Будем скромными, - веселится Руда, - давайте пожелания, только не заноситесь. Эндрю, ты чего?
  - Я настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями!
  - Охренел? Места и так...
  - Так завали своё место трупами, командир! Больше влезет с тем же толком!
  - Не горячись, брат. Грабёж - дело непривычное...
  - Для кого?! Для Эндрю Окошка?!!! Я, Пушок, Чёрный пёс, категорически настаиваю, чтобы специалисты изымались с семьями и не иначе! - пролаял Пушок.
  - Вот так, да? - заулыбался Руда приподняв белёсую левую бровь на рыжей харе.
  - Спокойно, командир, - проговорил Черныш, закаменев лицом, - это не истерика. Принцип. Он сука знает, о чём говорит.
  - Он озвучил формулу вызова. - отстранённо ответил Руда.
  - Руда, ты дебил?!! - у меня нервы не выдерживают, - даже до меня дошло, зачем семьи! Хочешь убить Пушка?!!! Мне насрать на кодекс, ты будешь драться с нами обоими!
  - И со мной, - отстранённо в стол проговорил Плюшевый.
  - Действительно, командир, всякое зверство должно быть обоснованным и целесообразным, иначе это не зверство, а извращение, - захватив Руду в прицелы, ласково воркует Лют.
  - Фу... и с поворотом. Не оправдал? - рычит Руда.
  - Брат, перестань! Просто вспомни главные и текущие задачи, - участливо советует Черныш.
  - Условие Пушка принято в режиме по обстоятельствам. Я не хочу, чтоб вы или пацаны подставились из-за сантиментов. Это ясно?
  - Пушок, кроме понтов, мысли есть? - Черныш сух и требователен.
  - Да как Заки вон предложил, врача к больному позовём. И вот ещё что, джентльмены, в городке ведь процветает контрабанда?
  - Хех! - только и смог ответить дядя Яша.
  - А облавы случаются? - развивает мысль Пушок, - куда людям от притеснений с острова податься?
  - Эге! - удивился дядя Изя, - вот пацан даёт! У пристани купчишка ж разгружается!
  - С одной стороны разгружается, - ухмыльнулся Плюш, - с другой... Заки что-то про тюремный сервис говорил, типа раз мы здесь, всё упрощается. Заключённых ведь на материк должны отвозить?
  - О-па! - оживился Руда, - отцы, можно солдатиков попросить, чтоб арестованных сразу на каторжника вели?
  - Да запросто! - согласился Боцман. - Португальцы ж - союзники! Надо будет только в судовых документах в маршрут внести заход на материк, так нам их даже навяжут как попутный груз по профилю.
  - С семьями, - не унялся Пушок.
  - Вот ты, психолог! - сам с него недоумеваю. - Облавы отдельно, семьи в стороны. Мы ведь ещё и гражданские беспорядки запланировали, не так ли? Никаких солдат уговаривать не придётся, просто поубиваем. Казачата тут всех знают, будем спасать со всем имуществом... семьями, Пушок, успокойся!
  - Блин, все не влезут, буду отсекать! - принял решение лидер, - давайте-ка прикинем, кто нам нужен и какие инструменты с материалами...
  - Яволь, Надёжа. Командуй нам на радость! - облегчил душу Клык, - где-то я тут видел перо и бумагу...
  - Это, Руда, надо кузнецов, обязательно с инструментом и материалами, - азартно влез с пожеланиями Хаски, - ещё плотников...
  - Да погоди, давай сперва о кузнецах. Надо глину, кирпич, уголь, - перебил брата Маламут.
  - Мы на пароходе поплывём? - удивился Сыч.
  - Записывай всё, Джордж, ненужное потом вычеркнем, - Зуб деловит.
  
  - Джэкоб, наши ребятки повздорили? Разнимать не придется?
  - Джонни, расслабься. Если они всерьёз повздорят, нам живьём не уползти.
  - Да, мелкий у них резок.
  - Сэнди, он у них не самый резкий.
  - А кто самый?
  - Нахрен тебе самый, Изи? Тебе мелкого хватит.
  - Хм. Но ты вроде бы разбираешься в их болботании, они по-московитски бормочут?
  - Да, Израэль, юноши владеют несколькими языками, в отличие от баковой солонины.
  - Боцман, ты ими гордишься?! - поразился старый Сэнди.
  - Мы все будем ими гордиться или сдохнем на виселице. Но я в них почему-то верю.
  - Ты ставишь на них, Джэкоб? Присоединяюсь, - заинтересовался Сэнди.
  - Я тоже, - дядя Изя.
  - Салаги! Разбегаться?! - шкипер суров, - под моей командой в подчинение Длинного Джека. И никак иначе, зяблики!
  
  ***
  
  Если бы юность умела, если бы старость могла. А у нас на редкость удачное сочетание того и другого. Вся наша компашка похожа и на бесшабашного ветерана, не утратившего молодой задор, и на пацана, успевшего многое повидать в своей короткой жизни и чётко знающего, что он хочет от неё получить. Всё у этого виртуального перца получилось толково и весело. От нашей наглости местные впадали в ступор. Никак не могли поверить, что это происходит с ними. Такое могут творить только солдаты в захваченном городе. Но они-то под защитой короля и его армии! Значит это не с ними, ведь такого не может быть, потому что не может быть никогда! Ну и хрен с вами, не верьте, только пошевеливайтесь. Вас много, нас мало, а южные ночи коротки. Повезло городишке, маловато у нас было времени. Но мы постарались использовать его по максимуму, начав ещё при свете дня.
  Мы не набросились на уютно воняющий среди помоек городок с дикой подростковой страстью, вовсе нет. Города нам грабить целиком ещё не доводилось, но кое-какой загробный опыт в этой области у нас имелся. Начали с себя - во-первых, отбросили эмоции, успокоились. Во-вторых, тщательно обыскали капкюту и каюты офицеров. И не напрасно - нашли бумаги Дасти. Никаких секретов там не было, в основном всякая ерунда, типа доносов, но имелись два рекомендательных письма. Оба "подателю сего" от какого-то адмилартейского хрена, одно просто "дорогому коллеге", а другое лично губернатору! Ну, а в-третьих, Руда каждому раздал конкретные задачи, парни со всем прилежанием их решали, от того и несильно потом удивлялись, чего это такое наша банда с тем городишком вытворила.
  Начали душевно так, по-морскому. Дядя Ваня нанёс визит капитану португальского купчишки и как капитан с капитаном договорился о фрахте его корабля до материка, не уточняя до какого именно. Да и неважно это стало португальцу при задатке в сотню гиней всего лишь за перевозку пассажиров. Отправились наши ветераны обмыть сделку и по ходу празднований встретили множество старых знакомых. Те пригласили приятелей, в общем, деды легко уговорили "старых крабов стаскивать задницы с рифов" к нашим кораблям подработать на буксировке - решили мы суда к пристани подтащить, типа под погрузку.
  Пока шла работа с массами, Руда и дядя Изя обратились к верхам. Судовой плотник, как ни странно, рому совсем не употреблял, оттого имел среди наших военноморских павианов самый благообразный вид. Переоделся он в подходящее ему по размеру капитанское платье и совместно с прилично одетым, даже умытым юношей из хорошей английской семьи, с Длинным Джеком, нанёс визит губернатору. В замок, конечно, не пошли - сиеста ж, как-никак, припёрлись к нему на дом. Запросто постучали молотком в двери, у дверей португальцы с ружьями на стук лишь болезненно поморщились, даже не повернув голов. Через две минуты вышел ещё один местный с заспанной рожей, взялся доставить рекомендательное письмо и оставил гостей на четверть часа под палящим солнцем. Наконец, их пригласили, представили и, даже чаю не предложив, любезно поинтересовались, какого дьявола им понадобилось посередь дня? Дядя Изя, то есть сэр Израэль попросил у губера писем для капитанов шлюпа и фрегата, может, удастся кого-нибудь из них уговорить сходить тут неподалёку по срочным, тайным и хорошо оплачиваемым делам, а так же его экипаж для представительности, только до вечера.
  - Может вам ещё и гвардейскую охрану? - сварливо поинтересовалось официальное лицо, позвонив в колокольчик.
  Дядя Изя заверил, что им хватит одного кучера в ливрее, он клянётся, что вернёт карету и лошадок в целости и без охраны. Ему, конечно, поверили, впрочем, это был сарказм. На звон прибежал секретарь, быстро написал рекомендательные письма и взялся проводить гостей к экипажу. Они последовали за ним, только всё время разговора скромно молчавший Длинный Джек слегка задержался. Он подошёл к губернатору, почтительно сксклонился.... чтоб прям на глазах у секретаришки одной рукой схватив, так и не вставшего из кресла, толстяка за волосы лезвием ножа в другой полоснуть по горлу от уха до уха! После чего спокойно вытер нож об халат убитого и спросил, вынимая из-под полы камзола пистолет, у посеревшего служащего, как он думает, что теперь с ним будет? Португалец с ответом затруднился. Тогда Джек ему объяснил, что если он не будет тупить и дёргаться, станет секретарём при новом губернаторе, ведь ему, Длинному Джеку, всё равно, что он будет про него рассказывать. Но до этого счастливого времени нужно очень постараться дожить. Холуй, по своей природе, уловил мысль на лету, угодливо улыбаясь, прогнулся, елейным тоном попросил следовать за ним и шустро засеменил на выход.
  Подхватив по пути Люта с ребятами, не теряя времени сиесты, погнали экипаж по пустынным улочкам. Первым делом, пока не началось, навестили местного провизора, вежливо попросили у него порошку для рому, чтоб испившего с ног валило, но не до смерти. Мэтр выразил недоумение заказом, даже поинтересовался, за кого его принимают? Джек резонно ответили, что за отца прелестных деток. И раз он забыл, где нужный препарат, то посетители испытают все по порядку на них, пока не получат желаемое. А побочка, конечно, будет на совести паршивой памяти почтенного аптекаря. Тот угрюмо приступил к исполнению заказа. Испытали на секретаре, Лют сдавил ему горло, а Джек вылил микстуру в судорожно открытый рот - тот, вроде бы, помер. Джек заметил, что эксперимент нельзя считать чистым, может Поли того просто удавил? И задумчиво посмотрел на старшего сынишку аптекаря, перепуганного мальчишку не больше пяти лет. Мэтр понял, кого могут прямо сейчас отравить или случайно задушить и взялся попробовать ещё раз, ведь он точно знал, кто будет следующими дегустаторами микстуры. Мастер испытал внезапное озарение и на вдохновении в два счёта намешал требуемую микстуру в нужных количествах. А куда ему было деваться, если контрольную партию препарата всё-таки дали его детям и уже спящих отвезли на суда? Уже простенькую кибитку аптекаря по его указаниям загрузили снадобьями и приборами, и вместе с почтенным аптекарем и трупиком секретаря покойного губернатора доставили в порт. Сеньор последовал с парнями в полном сознании, так что вполне смог оценить действие своего творения. И выслушать отзывы и пожелания гению, придумавшему этакую отраву, от захваченных подлым обманом солдат, матросов и простых работяг. Что, конечно же, склонило его к пиратской позиции. Ну, до чего ж только не доходит людская неблагодарность! Их же не били с размаху по головам тупыми предметами, как британских морских пехотинцев! Не смогли отказаться от выпивки? И не знали, что пить вредно, а на халяву ещё и опасно! А как же они в большинстве своём на службу вербовались? Да как те же плотники, коих деды сманили немного переделать суда.
  Их, кстати, уже подтащили к пристани, там было не особенно далеко. Переделки заказали и взаправду незначительные - в каторжном трюме соорудить нары в три яруса, на шлюпе тоже и вдобавок отгородить пьяных вусмерть арестантов от прочего пространства переборкой, а на "Пеликане" сделать кладовые под провиант, загончики для мелкой скотины и стеллажи для клеток. Только не надо делать такие глаза - загончики для коз, а клетки для кур и, если повезёт, кроликов. Ещё на купце нужны были полтора десятка отдельных кают и пара приличных уборных. За пустяковую для такой оравы мастеровых работу отсыпали щедрый аванс, поставили выпивку, и к окончанию работ заодно с расчётом пообещали угостить как следует. И можно не стесняться, выспаться прям на свежих нарах, всё равно корабли до завтра не уйдут.
  Кстати, одна каюта была уже готова, оставалось лишь подвесить гамаки. Вот в них и уложили спящих деток аптекаря, и оставили его сторожить их сон в одиночестве - он к счастью оказался вдовцом. Снадобья пока сгрузили в каюте капитана и помчались по адресам. В домах капитанов программу визита, в общем, повторили, с той лишь разницей, что пока одни пацаны стояли на фасаре, другие грузили в карету самое ценное из имущества, Длинный Джек ломая капитанам кости кочергой или орудуя ножом, если кочерги под рукой не было уговаривал их выдать деньги и документы. А когда добивали слуг, Поли Головня с восторгом устраивал пожар. Так как ленивый секретарь в рекомендательных письмах никого по имени не обозвал, писал просто "достопочтенный синьор капитан", парни с этими писульками навестили, кроме военных, ещё троих купеческих и пяток капитанов в отставке. Блин, пришлось даже в порт пару раз завернуть, всё в карету тупо не влезало. Выгрузили добычу, трупик секретаря покойного губернатора и велели пацанам всё хорошенько припрятать.
  
  ***
  
  Спрашивается, а малолетки плотникам в трюме не мешали? Вовсе нет! Ребята были очень заняты на берегу, для начала помогали нам, иностранным туристам, блин! Вот что в первую очередь пытается сделать наш человек на чужбине? Конечно же, революцию, потому что, во-первых, ностальгия, и, во-вторых, чтоб не так было обидно, а то зажрались, понимаешь! Вот и нефиг чавкать на халяву, наши военно-морские притащили из окрестных кабаков пьяную орущую толпу приятелей подзаработать на погрузке. Грузить только пока особенно было нечего, вот мы и не грузились, сразу перешли к главному вопросу - к революции то есть. Революционную ситуацию создал лично, никому не доверил. Захару снова страшно и весело, а я смотрю - шагает моряк-красавец, португальский, естественно. С умыслом выбрал. Встал я у него на пути спиной к нему и в носу ковыряю. Дебил дебилом. Он, не меняя аллюра, хотел меня пнуть, только не на того напал! Зарядил я ему, ступнёй в деревянном башмаке под колено и другой по яйцам, он и воткнулся мордой в булыжник пристани. Кто ж такое стерпит? "Наших бьют!" Пошла массовка. Меня убивать. Противная сторона в массе была представлена лодочниками, только что на нас махавшими вёслами и редкими моряками. Пацанята наши тут как тут -только что чуть зубами друг дружку не рвали, но для чужого им и зубов не жаль - бешеные волчата. Я и не заметил, как Захар перехватил контроль и с упоительнейшим воем в душе вынул нож. Тут Маленькому Бобу гад какой-то по уху смазал, пацан упал на пристань. Ба! Да это ж продавцы той лодочки всё никак не уймутся! Зак полоснул его поперёк пуза, тот удивлённо замер в полу-приседе, пытаясь придержать ладонями поползшие через распоротую рубаху кишки. Захар заметил удивлённый взгляд Маленького с булыжников пристани - некогда отвлекаться на мистику! Пацан уже кое-чему научился, уход от удара и резко ножиком по вражьей руке. А тут самому надо бить - здоровенный хмырь схватил мальчишку за шею, так в почку ему и ещё разок! Опаньки - снова Плюшевого спасаем! Следующий...
  Но много их набежало, и пришёл бы нам карачун, кабы не пришли на помощь деды с приятелями - не выдержали широкие морские сердца наших новых знакомых зрелища избиения невинных младенцев. Отчего-то в любом порту все чужаки друг другу роднее аборигенов, и как раз чисто случайно так получилось, что поблизости оказалось много чужаков. Ну, не то чтобы чересчур, но для революции их оказалось достаточно. Да и мы дебилами не стояли, пустили в ход ножи, дубины, хлестала кровь, падали убитые или покалеченные, толпа озверела.
  Драка с поножовщиной для любого порта дело обыденное и такое же опасное, как пожар. Если вовремя не загасить очаг, может выгореть несколько кварталов, потому вполне ожидаемо появились солдаты плутонгами и сходу открыли огонь - уже было не до уговоров с прибаутками. Бежать с пристани некуда, моряки, опомнившись, упали на камни, а лодочники и так почти все дохлые валялись. Лежачих не добивали. Солдатики оцепили место побоища, навели ружбайки, офицер чего-то по-своему орёт. Бузотёров стали поднимать человек по двадцать, строить в колонну по одному, руки за спину. И такими партиями повели товарищей верной дорогой, к замку. В замке размещалась тюряга, администрация, арсенал, казначейство... ну и солдатские казармы, чтоб из естественной экономности всё разом охраняли. Только они в большинстве оказались в порту, в замке только караульные.
  
  Дядя Яша к офицеру подкатился. Что-то ему в кармашек сунул. Кричит, размахивая руками, за приятелей хлопочет. Наши матросы еле как вчетвером припёрли два бочонка, тот, что побольше, солдатикам, другой, вообще-то, потерпевшим, но его тоже солдаты конфисковали. Подобрел офицер, разрешил на корточки присесть, но зараза такая рому солдатикам пить пока не велел! Хоть матросов наших отпустил с условием, что их накажут на своём судне, и на том спасибо.
  
  И пошли мы палимые солнцем закатным в грустных своих размышлениях. Вот прочитай я этакую ахинею при жизни где-нибудь на форуме, даже критиковать бы поленился, без обсуждений же ясно - в жизни такого быть не может и всё! Но в том-то и заковыка, что мы немножечко после, или до... или, вообще, вместо? Но если вместо, то есть в игре, правила, даже самые идиотские, чётко прописываются разработчиками, то в реале правила пишет Тот, Кого не понять от слова "никак". Возможно абсолютно всё, уж наше-то положение не позволяло в этом сомневаться. Идём в 1697 году по португальскому городку под конвоем и размышляем о правилах, ага! Вот такие, блин оригиналы. Хотя замысел наш тривиален до пошлости. Задача - захватить замок, обезглавить силы местной самообороны и ограбить город. Попытка напасть, пока его охраняют солдаты, даже не обсуждалась. Значит, выманиваем солдат из замка, проникаем внутрь... блин, и что дальше? Захватить изнутри тоже не получится, пристрелят сразу, да и бессмысленно, пока большая часть солдат снаружи... э... трезвая, хм!
  Только нафиг его, вообще, захватывать? И что это значит - флаг водрузить? Сдать под общежитие или снести нахрен? Нам бы замок только чуть-чуть ограбить, и сделать так, чтоб солдатики под ногами не путались. Как этот, блин, что сзади плетётся, подумать спокойно не даёт, постоянно на меня налетает. Вот что я ему такого сделал? Ну, ударился морячок лицом об камушки, так сам же был виноват, ему бы радоваться, что ещё живой - нет, пинался всю дорогу, злопамятный какой. Вот ничему таких жизнь не учит, долягался он до греха, когда почти пришли, нас через ворота как раз только прогнали и во дворике строили. Он опять исподтишка меня ногой, а я по тени всё вижу! Шаг назад с полуоборотом и на опорную его ногу наступил. Не устоять ему было в этом дурацком положении, подтолкнул я его слегка конвойному под ноги. Одному под ноги, другому под ствол, тот его сразу и разрядил. Ужас какой-то это варварское оружие - в дырку в спине захаркин кулачок бы пролез!
  Между нами и воротами арестованные толпились, со стороны ворот двое конвойных, а с нашей один ружьё разрядил, другой вообще выронил. Его сразу Черныш подобрал, упавшего солдатика Плюш гарротой придавил. Стужа, пока второй солдат на всё это варежку раззявил, подошёл к нему сзади, да и воткнул ему железку в ливер.
  Солдаты от охраны ворот отвлеклись и шарахнули, не разобравшись, в скопление задержанных чисто по подозрению. Растерялись, замешкались, а ворота открытые, и туда, конечно же, ворвалась Красная армия. Сначала прям напротив ворот останавливается карета с вензелями губернатора, распахивается дверца, а оттуда шарах с шести пистолей! Это Руда наш мимо по делам проезжал, так задержался. И сразу же наша шайка с местных активом за компанию. Дело наше было благородное, правое, хоть и маленькое - освободить жертв политических репрессий позднего средневековья из узилища. Не разбираясь, всех и сразу. Зажигательных речей им не говорили, лозунгами не кидались, они итак были правильно настроены. Быстро смеркалось - городишко ждала ночь просто пламенной страсти!
  
  А мы неспешно занялись замком. Прежде всего, само собой, зачистка, далее плановый грабёж. Помешать нам уже никто не мог - в городе грабежи и пожары, сигнал общей тревоги давал трубач с башни, в которой располагались захваченные нами ворота, а набатный колокол с кирхи близнецы содрали на медь, вандалы понимаешь. Хотя кирху всё-таки грабить не стоило, грешно ведь, но и зла на пацанов не было. На них и на Зуба с Клыком Руда возложил техническое обеспечение и логистику. Парни справились отлично, только слегка увлеклись - ну, увлекающиеся у них натуры. Вот, например, пока Руда, козыряя губернаторскими вензелями, собирал по городу врачей, то есть искал единственного нормального доктора, Близнецы с дядей Сэнди навестили колёсного мастера, что жил ближе к порту. Купили всё, что тот успел наделать, но с условием - с доставкой. Тот лично и очень бережно все колёса погрузил на собственную телегу, отвёз на пристань, а разгружать уже самим пришлось. Дядька хлебнул на радостях, так его еле до гамака довели. Ещё и за женой и ребятишками его смотались, ведь в городе ужас что творится, спасайся, кто может! Примерно так же Клык с Зубом и дядя Адам заполучили окованные оси и к ним в придачу троих кузнецов со всем инструментом и с семействами, конечно. С тягловой силой помогли казачата. Тут каждый уважающий себя католик, владелец лодки, ослика или мула, по мере сил способствовал морской торговле, стараясь не отвлекать королевских чиновников от серьёзных взяток с растратами. Мы встретились с ребятами в оговоренном месте и те, по нашей просьбе по секрету шепнули приятелям, что, пока в порту беспорядки, есть возможность прикупить с английских кораблей рому, табаку и бумажных тканей. Когда плотники сноровисто соорудили первые дрожки, контрабандисты уже дегустировали ром. Их так на пристани и оставили - не убивать же всех подряд, в самом деле!
  
  Кстати, к тому времени и солдатам, да и самому офицеру надоело ждать возвращения конвойных, хлебнули они из бочек по разу, а то и по два, и больше ничем не интересовались. А нам их мушкеты таскать, да самих рядочком раскладывать, чтоб не мешали проезду гужевого транспорта. Вот навели порядок, и деды предложили немного от таких дел ошалевшим приятелям посмотреть, что ещё в портовых пакгаузах украсть не успели. Народ разбрёлся по территории порта, а близнецы занялись лебёдками. Всё просто в теории. Реи к мачтам крепятся не жестко, на конце реи крепим блок, пропускаем верёвку... только пацанята у близнецов - "засранцы", ни разу на реях не были, а кто был, их, "засранцев", и слушать бы не стал, а стал бы, так и не понял бы нефига. На их счастье мы с Плюшем дожидались готовности транспорта, таки пришлось полазить и помучиться. Но побежали тележки от складов к судам с самым для нас ценным. С овсянкой, сухарями, солониной, разными котлами, кожей, канатами, парусиной... Началась погрузка, в этом деле дядя Джэкоб мастер, он в советчиках не нуждается. Ну а мы "с патефоном волшебным в тележке своей", то есть с оружием направились в город вершить суровую пролетарскую справедливость. Только некоторые, как близнецы, хулиганить и вандализмом заниматься.
  
  Как раз из замка вернулся Длинный Джек, распределил пацанят между авторитетными пацанами. Большинству шпаны предстояло на фасаре стоять, да хабар возить, их он отдал Клыку и Зубу для обеспечения хозяйственной части. Независимый Своятин Невиноватый Джон сам отобрал себе приятелей и свинтил по ему одному известным делам. Стужа, при жизни довольно резкий мент, взял под покровительство близнецов и в добавок к пятёрке нормальных пацанов ещё десяток засранцев. Черныш заявил, что ему балласт не нужен и в компании Люта и ершовцев отправился на грабёж домов состоятельных горожан. Пушка самый маленький казачок повёл разговаривать с дедушками. Мы с Плюшем со старшими местными по своим делам. А сам Руда с десятком отборных отморозков и десятком шустрых малышей остались в резерве и для координации.
  
  
  ***
  
  Длинный Джек насмешливо фыркнул в душе - его демон никогда никого не убивал! Он ещё ни разу не снизошёл до общения с потусторонней тварью, но вот именно сейчас его подмывало ехидно поинтересоваться самочувствием духа. Он каждый раз смешно цепенел, когда Джек решал такие простые вопросы. Это бывало забавным, но сегодня дух ему просто надоел - он перестал цепенеть и ныл, ныл... когда опробовали микстуру на ублюдках аптекаря, когда разговаривали с капитанами, даже когда помогли ребятам, внезапно расстреляв в спины солдат у ворот замка! Ладно, может заткнуться - они остаются в резерве на непредвиденный случай. Джек снова фыркнул - это загробное нечто пытается себя обманывать, "не понимая" на какой случай у него под рукой десяток лучших бойцов! И специально отчётливо подумал на всё сознание, - на случай бунта, неповиновения, попытки удрать с добычей!
  - Кажется, в мире демонов это называлось "заградотряд"? - как бы про себя весело спросил Длинный. И с наслаждением услышал вымученный стон. Вот так-то, будет знать, как канючить под руку! Ну, раз понял, можно пока передать управление - надо же глянуть, как идут дела с погрузкой и размещением пленных, он в этом лучше разбирается.
  
  ***
  
  Для разогрева Неждан с Плюшем повели ребят в харчевню сводников. Случайно или нет, но это была та самая "Лагуна", в которой Дасти должен был встретиться с агентом или агентами. И там же отираются сутенёры арендованных Джэкобом и Бонсом девок. Видимо, особист хотел совместить служебное с приятным, ха! Кстати, там ещё должен быть некто для проверки, всё ли с Дасти в порядке? Пусть он счёл встречу с агентом излишней, но к девочкам-то после моря заявиться должен непременно. Конечно, если с ним всё в порядке, чего о нём, после общения с Нежданом, не сказал бы и живодёр на пенсии.
  
  Потому Неждан, принявший на себя командование этой зачисткой, в укромной подворотне невдалеке от заведения уверенно инструктирует парней. - Сейчас спокойно заряжаем пистолеты и подходим на проверку, сначала к Грегори, потом ко мне. Можете не трястись, пока за ошибки наказаний не будет. Приступили.
  Спустя минуту Плюш терпеливо перезаряжает ствол самого торопливого, а через пять минут Неждан, одобрительно кивнув, возвращает пистолет Пете.
  - Теперь слушаем очень внимательно, - продолжил "демон". - Стойка справа от входа. Сначала гуськом входят мои и встают вдоль стены напротив стойки. Потом ребята Грегори так же по одному занимают позиции слева от стойки. Пистолеты под рубахами не прятать, просто держать за спиной. Мы со Сбитым подходим и стреляем в людей за стойкой. Только после этого мои парни спокойно, двумя руками, наводят пистолеты на ближайшего посетителя и стреляют. Потом ребята Сбитого стреляют тоже в ближайших, но лишь в тех, кто пытается вскочить, убежать, в сидящих или упавших на пол не стрелять. Мои перезаряжают пистолеты. Петя и Митя, мы с Грегори через проход за стойкой идём в кухню, подстрахуете нас от входа. Повторяю - только от входа, не дальше! И не убейте нас, пожалуйста.
  - Постараемся, - обиженно буркнул Пётр.
  - Вы очень постарайтесь нас не убить, - подчёркивает Плюш, пацаны серьёзно кивнули.
  - После того, как эти двое зайдут за стойку, добиваете всех - сначала сидящих, потом упавших. Спокойно перезаряжаетесь и стреляете, добиваете только из пистолетов не ближе, чем с двух шагов. Ножами в этот раз работаем только мы с Грегори. После зачистки мои выходят и контролируют вход и переулок. Прохожие могут пройти только в таверну, прочих валите на месте. Ножами, но лишь внезапно, сзади, в спины не тычте, бить в поясницу по два-три раза. Трупы не обшаривать, не отвлекаться. Парни Грегори гасят вошедших внутрь. Петя, повтори, что ты только что услышал.
  Пацан послушно начинает пересказ, сбивается, Неждан с Плюшем, сменяясь, поправляют. Следующий сдаёт экзамены уверенней, наконец, у Ваньки Ножика всё прям от зубов отскакивает. Неждан, грустно вздохнув, даёт команду, - ну, тогда пойдём, поубиваем там всех.
  Захару страшно, весело и непонятно, отчего ж его потусторонний братец печален? Умница так всё здорово придумал, за пацанов можно почти не беспокоиться. Что не так-то? Не понять ему пока, как это мерзко - учить убивать, особенно детей. Даже отчётливо понимая, что этих детей чему-то учить особенно и не нужно, что без твоей науки их самих большинство поубивают, что они и без тебя полезут в драку насмерть. И оттого ещё мерзотно на душе, что ничему другому он научить не может, да и не нужно им другое. Хочется верить, что пока не нужно, но Неждан и Плюшевый точно знают - это навсегда. И потому они сами передали мальчишкам управление - как бы ни было противно, каждый ученик должен сам заполнять свои прописи.
  
  Ребята без суеты зашли в таверну, занимают позиции. Зал почти полностью заполнен гостями, сначала один посетитель удивлённо оглянулся на мальчишек, другой оторвался от кружки, третий даже успел положить на стол двузубую вилку, но завертеть головой уже не успел - через зал стремительной деловой походкой прошли двое пацанов с штурмовыми пистолетами морской пехоты в руках, и почти без перерыва грянули выстрелы. За стойкой было всего двое, Зак с Грегори ловко перемахнули прилавок, сзади загрохотали стволы ребят Неждана. Подбегают к проходу на кухню, Заки падает на колено, чтобы Грег смог пальнуть поверх его головы. На кухне четверо - тётка, здоровый усатый мужик и пара молоденьких парней. Зак стреляет в тётку, резать женщину ему было бы неприятно. Пуля Грегори разносит голову усатого здоровяка. Бросили пистолеты на пол, достали ножи. В зале вновь загремели выстрелы. Зак прям с колена прыгает к пареньку слева от плиты, в кувырок, на выходе вонзает лезвие в живот жертвы. Грег метнулся к парню у большого ларя, он от страха выставил перед собой руки, нож, коротко свистнув в полёте, вонзается в горло.
  - Да тут всё! - разочарованный голос Пети от входа.
  -За нами, - командует Плюш, вытаскивая нож из бьющегося в агонии паренька, - проверим кладовую.
  Из зала доносятся методичные выстрелы. Зак снял висящий на крюке фонарь, встав сбоку от входа, вытянул руку, подсветив кладовку.
  - Бабах! - тут же отозвался пистолет Пети, в проход врывается Грег. Заметил кого-то, скрючившегося за мешками, порвал дистанцию, схватив за волосы, вскрыл горло. Кто-то бежит к запасному выходу, Захар, поставив фонарь на какие-то ящики, метнул ему в спину нож. Митя выбегает через чёрный ход и стреляет, - чуть не ушёл сука!
  - Молодец, - похвалил его Грег и добавил, ни к кому не обращаясь, - пойдём, проверим залу.
  Заки пожал плечами - ему этот приятель Прилизанного до фонаря. Просто молча повернулся и вышел, он всё-таки прав, нужно присмотреть за ребятами. Раз дела пошли административные, забираю контроль. Тут же заметил смущённую улыбку вернувшегося к управлению Плюша - он отчего-то себя винит в том, что у наших парней так себе отношения. Вот чудак! Успокаиваю его улыбкой, - кажись чисто. Таки надо грабить, зря что ли столько народу угомонили?
  
  А есть что пограбить! Оливковое масло, солёное сливочное масло в бочке, курага, изюм, орехи, мука и крупы в мешках, колбасы, окорока, сыры, копчёная и солёная рыба, вино в бочках и в бутылках, посуду обязательно в скатерти завернуть. Ну и касса, конечно, не считая наличности в карманах покойников. Кстати всех жмуров раздеть и разуть... блин, телега уже доверху завалена! А ждать пока она разгрузится и вернётся некогда! Послал ребят тремя парами поискать транспорт,
  а они через пять минут привели Стужу и близнецов с ребятами и двумя телегами! Вот это дело! Обсудили со Стужей ситуацию, решили - с телег в порту всё вываливать на пристань, кроме денег, конечно. И сразу к оговоренному заранее перекрёстку, выделил ему местных Гаврошей для ориентирования. Если телегу не перехватят по дороге, ждать на месте гонца, следовать за ним по первому требованию. "Нормальные пацаны" Стужи охраняют груз, "засранцы" таскают добычу и обрабатывают клиентов.
  
  Близнецы загрустили, у них, видите ли, были другие планы! Стужа отобрал пару отморозков и сказал, - ладно, займёмся вашими планами. Только на общих основаниях и...
  Притушил, вспыхнувший было энтузиазм близнецов, - и "засранцами" будете вы, сами понимаете - не хватает нам "засранцев".
  На том и порешили, близнецы потащились грабить кирху, ребятки Стужи взялись всё закончить с харчевней, а нас Петя потащил в другую столовку. Ну, что ещё ждать от вечно голодных пацанов? Не пошли, а побежали с полными карманами изюма и орехов, жуя на бегу сыр с бужениной! В следующем заведении всё прошло проще и быстрей, ведь тотальная зачистка в задачу не входила. Настолько были в себе уверенны, что заранее послали пару мальчишек ловить пустую телегу. Окна в местных домах расположены низенько, так парни разбили стёкла рукоятями пистолей и немного постреляли внутрь. Народ ломанулся на выход, мы никого не задерживали. Один кабатчик, придурок, скорчился за прилавком. Тут нам нежданно повезло - у заднего входа нашлась чья-то лошадь, запряжённая в повозку. Эге, думаю, лошадь, что там Пушок говорил про контрабанду? А где контрабанда, там и барыги, особенно кабатчики. Из-за серьёзного сокращения программы времени было достаточно, мы с Плюшем занялись дядькой. Душевно, но энергично разговорили мужика. Он сам открыл потайной люк, а там - тьфу, пропасть! Ямайский ром и табак! Но и хлопковые ткани и явно ворованные вещи - серебряная посуда, одежда, кожаная обувь. В общем, нам действительно повезло, а кабатчику не очень. Решили ведь на совете, как с такими упырями следует поступать. Вот и скинули мертвеца в потайной подвальчик, перед тем как поджечь крысиное гнездо - тоже обязательный пункт программы.
  
  ***
  
  Малец привёл Пушка на окраину, провёл в натуральную мазанку с глинобитным полом! Представил двум суровым дедам с озорными глазами, и троим пацанам, "братанам" Пети и Мити. Деды назвались Павло и Николой, а пацаны скромно промолчали. Пушок правильно, двупёрстно, перекрестился на образа, поклонился, с позволения хозяев присел на лавку и без нажима перешёл к делу. Что вот, мы тут проездом и чуть-чуть по делам. А следуем туда, где нас и черти не сыщут. Приглашаем с собой, с внуками уже говорили, так они согласны, но без разрешения не смеют...
  - Угу, не смеют без разрешения, - прогудел дед Коля, - а скажи-кась, сынку, чего они вот прям сейчас поделывают?
  - Так они согласились нам немного помочь в делах...
  - Ага, - кивнул дед Паша, - дел вы наделаете и в море свалите, так? После таких дел мертвяков богато находят.
  - А Петро с Митяем вам помогают, - зло прошипел дед Коля, - так что, им теперь либо с вами, либо в петлю!
  - И удавили бы мы тебя за это, вьюнош, - серьёзно вещает дед Паша, - тока после их и ваших дел нам тут тоже жизни не будет! Вобшом - уболтал, красноречивый!
  - Хлопцы, живо собираемся! - скомандовал Никола.
  Пушок поразился - только "жили, не тужили", никуда не собирались, раз - и как по тревоге сворачивают казачий лагерь споро и без суеты. Дед Паша спокойно пустил под нож двух свиней, свернул головы домашней птице, Никола колдовал с упряжью, да запрягал лошадь, а казачата грузили на телегу пищали и сабли! Котлы, свёртки кожи, сёдла...
  - Тоже кожа, - грустно пояснил дед Никола.
  Рыбачьи сети, паруса, верёвки, вёсла с лодок, воск и свечи, бочонки с жиром и обернутые в дерюжку шматы солёного сала. С отдельным бережением уложили три иконы, укутанные в дорогую ткань. Телегу загрузили с верхом, сзади привязали коровёнку и трёх коз.
  - Гриш, хату подожги, - попросил дядя Паша, уходя от брошенного дома, не оглядываясь.
  
  ***
  
  Зуб и Клык развернулись во всю крестьянскую ширь. Начну с Зуба, он забрал часть ребят, мальчишки ему достались не самые боевые, так пришлось их вооружить мушкетами, предварительно помучившись с зарядкой. Отдельно предупредив, чтоб при выстреле не вздумали целиться и, боже упаси упирать приклад, особенно к животу, а при выстреле даже не пытались их удержать в руках, Зуб отправился с ними на окраину пешком и налегке. Там повторилась картинка казачьих сборов, только без лишних бесед. Выбрав двор побогаче, постучался в воротную калитку, а на вопрос "чего надо" выстрелил из пистолета. С трёх пинков вышиб двери и ребята ворвались внутрь. Первым делом занялись собаками. Их встречали три довольно-таки свирепые овчарки. Зуб лично подсёк стволом мушкета одной собачке лапы, дав команду, - делай так же!
  Скулящим пёсикам перетянули мордочки и бережно уложили на отдельную тележку. А в будке, о, чудо! Пятеро ещё слепых щенят! Зуб легко определил мамашу по припухшим соскам и сунул к ним малышей. Пока возились, на шум стали подтягиваться соседи с вилами. Пацаны строго по инструкции стреляли им в корпус не далее, чем с трёх шагов - пленных брать в деревне не планировали. Но паре мальчишек всё же очень не повезло. Осечка, и пацана здоровенный мужик прибил к забору, как бабочку. Другой мальчишка истошно верещал, поднятый на вилы местным бугаём. Зуб обругал себя последними словами - ещё в армии служил недоумок! Пустил в дело ремень, то есть пращу, оглушил и зарезал извергов. И впредь особо не увлекался, бдительно поглядывая по сторонам. Впрочем, отвлечься пришлось, ведь они пришли сюда не для того, чтобы убивать ничего до этого не сделавших ему лично людей. Тем более селяне после дружных выстрелов мальчишек и его вмешательства разбежались занимать оборону по домам, а часть придурков припустила в городок, за подмогой, ага.
  
  В богатом дворе нашлись аж две лошади, три коровы, козы, утки, куры... Зуб велел трём пацанятам нарезать гибких веток для клеток - один с мушкетом сторожит, двое режут. Сам прирезал свиней, показал, как лоскутками перевязывать курам лапки и сворачивать уткам шеи. Особенно заинтересовало Зуба зерно. Пшеница не особо, но у местного богатея нашёлся рис, видать, был любитель, купил для себя отдельно. И мешочек с конопляными зёрнышками! Его Зуб положил отдельно в тут же присвоенную наплечную сумку. Сыры и окорока забирать не стали, семье убитого и так придётся невесело. Тем более один тщедушный мужичок, две тётки, девчонка подросток и двое мальчат помладше, ни слова по-английски не понимая, под дулами мушкетов делали всё, что только в полжеста не потребует Зуб. Этот паренёк пугал местных своей необычностью ещё пуще мушкетов. Зачем-то срезал с кустов и деревьев черенки, велел насыпать несколько мешков земли и отдельно навозу. За каким-то чёртом собрал в корзины связки чеснока, насыпал лука и выволок из подвала две здоровенные, очень дорогие бутылки с уксусом! Впрочем, эти ещё довольно дёшево отделались. Соседи победнее забарикодировались у себя в дому, да так и сгорели. Вернее, Зуб подпалил хижину, а его ребятишки пристрелили всех, кто выскочил из горящей лачуги. Для наглядности и экономии времени - в ещё трёх зажиточных хозяйствах намёк поняли верно, и проявили готовность к сотрудничеству с новой временной властью. У местных явно вертелось на языке какое-то слово, но они не могли его вспомнить или правильно выговорить. Зуб сформулировал сам, - блин, фашисты в деревне!
  Снарядив последнюю телегу, отобрал самых забитых с виду мужичков и скомандовал, - гоу, ту хелп!
  Как ни странно, его поняли, побрели понуро за обозом.
  
  ***
  
  Клык же был не просто крестьянином, а животноводом. Но отлично понимая, что лошадей они себе позволить не могут, решил заняться тварями помельче. Ведь при жизни его угораздило приобщиться к Биологии, и он неплохо разбирался в замкнутых биосистемах. Пацаны ему достались, вообще, те, что остались, но и подвигов особых он не планировал. Прежде всего, они вместе с плотниками в носовой части "Пеликана" переборкой отгородили закуток. Там же он по ходу дела прибил трёх крыс и зачем-то положил в мешок. В закутке он уговорил сэра Джэкоба установить большой герметичный короб и очень большую кадку под воду, даже маленький бассейн. Боцман подумал, что один пень придётся запасать пресную воду, и согласился. Но боцман-то ладно, обделённого фантазией старика трудно удивить. Но пацанята просто слов не находили, мастеря по указаниям Клыка сачки! Прихватив ко всему вдобавок кожаные вёдра, мальчишки отважно пошли за явно свихнувшимся Угрюмым Джорджем. Кличку свою он получил не за добрый нрав, так и шутить на тему его приказов ни у кого не возникло желания. Увёл он их дальше всех, загород, каким-то верхним чутьём нашёл заболоченный речной заливчик и натурально заставил "засранцев" ловить сачками лягушек! Они как раз вылезли поорать на ночь глядя. А сам привязал к верёвкам крыс и забросил в воду. Через четверть часа вытащил, аккуратно собрал пиявок и снова забросил. А в другие вёдра с водой пацаны складывали лягушек.
  
  Руда увидев, что они притащили под утро задумчиво, даже с беспокойством, взглянул дружище Клыку в ясные, с виду нормальные, очи. Пришлось тому объяснять. Вот его коллега Зуб, скорей всего, уже приволок несколько мешков навозу, а если ему жалко, подойдёт обычное говно. Как для чего? Опарышей разводить, ведь куры на одной крупе нестись не будут. Мух будет туева туча? А лягушки на что, не знаешь? Да крестьяне издревле, когда в поле шли, брали с собой крынку молока и сажали туда лягушку. Молоко не прокисало за целый самый жаркий день! Они и водорослей прихватили. Для красоты и, вообще, Руда когда-нибудь пробовал дистиллят? Ну, скоро попробует, так его от того бассейна и не оттащить будет. А пиявки - это очень вкусные в жареном виде кровяные колбаски, или Руда предпочитает просто крысиную кровь? И стыдно медику не знать других их очень полезных свойств. Руда чуть не прослезился - вот парень! Решил столько важных вопросов, никого при этом, ну, кроме крыс, не убив!
  
  ***
  
  Недаром говорят, ученье свет. Кое-кому, не такому образованному, пришлось действовать по оговоренному с руководством плану. План не жёсткий, как программа, оставили зазоры для импровизации. Пиратский джаз - во мне пела "Серенада солнечной долины". Блин, совесть заглушал, и душа не так ныла. А местные, особенно казачата явно жгли за собой мосты. Чего там деды решат, их интересовало чисто теоретически, они всё для себя решили. Им с нами понравилось - а с кем ещё так весело в-о-о-о-т такое вытворять!? Мы с Плюшем на время разделились - ему тоже пора покомандовать, не всё на меня спихивать непростые решения. К тому ж очень нам интересно, кто больше наворотит?
  
  Он повёл своих в другую харчевню, я тоже думаю, что, хоть и пожары в городе, рановато им ещё закрываться. Идём мы по улице, аки оккупанты какие, поглядывая вокруг жадными глазами, смотрю, интересная вывеска "Марк Фризон, костюмы, обувь, аксессуары". Мог бы просто написать "Барыга", без зауми. А ну, говорю, глянем, кто в теремочке живёт? А Петя с Митей смутились - их дружков это дом, нельзя их, пойдём дальше. Я им говорю, - ага, пойдём. А следом Бобби Маленький или, упаси Создатель, Чарли Ёрш. Это мне плевать, что он Фризон, а тот сей факт по любому вниманием не обойдёт, я его хорошо знаю. И вас обоих тут положит, если вы всё бросите и станете дом охранять.
  Петя горестно, но с надеждой спросил, - а что делать?
  Ну, конечно, я ж командир, самый умный! Командую пацанам, - срочно транспорт сюда. Будем спасать. Петь, стучись, чтоб открыли.
  И поверил мне пацан, даже когда я из-за пояса вынул пистоль, верил. Постучал условным стуком, дверь открыл его кучерявый сверстник с дубиной. И спрашивает по-русски, - кто это с тобой?
  Я ему по-русски отвечаю, - ваша единственная возможность спастись. Брось палку и веди к отцу, недоделок!
  Парнишка опешил, посторонился. Я поставил отряд пока на охрану, а сам с Петей прошёл в дом. Ну, нормальное ателье, на первом этаже работают, на втором живут. Хозяйский сынок назвался Лёвой и предложил пока располагаться в креслах, а он за папой сходит. Уселись мы, парнишка взбежал по лестнице, и я услышал его голос, - папа, нас пришли грабить, бери пистолет и пойдём.
  В ответ послышались невнятные восклицания, и через пару минут по лестнице спустился Лёва с другой дубиной и тоже курчавый с залысинами носатый мужчина в домашних туфлях, в халате и с пистолетом.
  - Вы таки действительно пришли нас грабить молодые люди? Пётр, я был о вас намного лучшего мнения! - воскликнул он чуточку визгливо, - вы ничего не добьётесь в жизни, если будете так поступать с деловыми партнёрами!
  - Посмотрите в окно, почтенный, - просто посоветовал я. Он послушно подошёл к окну и отпрянул, будто увидел привидение. Да обычные каторжане с писталетами, что такого-то?
  - Мы не будем вас грабить, - успокаиваю барыгу, - и никому не позволим этого сделать.
  - Вы берётесь нас защищать? - скептически предположил хозяин, - от кого и за сколько?
  - Бесплатно! - улыбаюсь ему во всю захаркину зубатку. Он невольно улыбнулся в ответ. Редко, кто способен не улыбнуться его на улыбку, такой он у меня обаятельный симпотяга. - Мы сожжём ваш дом. Это единственный способ не дать ограбить вас этой ночью, в городе грабежи и погромы.
  - Других вариантов нет? - деловито поинтересовался Марк Фризон, - может, вы просто уйдёте?
  Я с виду задумчиво встаю и подхожу к окну, - прибыл транспорт, собирайтесь. Насколько всё серьёзно, убедитесь по дороге в порт, мы вас, как Петиных друзей проводим. Кстати, они тоже переезжают. Вы меня слышали? Оглохли? Плевать - ваш дом будет пылать уже через полчаса, у нас мало времени.
  - Евреи бегут с казаками! - всплеснул руками Марк Фризон, - просто анекдот! Но все наши вещи останутся нашими?
  -Да! - ору, уже устав от этого барыги.
  - Лёва, бегом запрягай нашу коляску, одна телега - это просто смешно! Ай, как мы будем жить? Покушать с собой брать?
  - Нет! Беги собирать детей, скотина, пока я тебя не пристрелил! - меня колотит от ярости.
  Всё-таки Марк очень умный человек, он прекрасно меня понял. И совсем немногим больше, чем через полчаса полностью одетый он любовался пожаром с улицы, оглядываясь через плечо. Он с детьми шёл пешком за телегой и кибиткой со своим барахлом, в основном тканями, кожей и серебром, для них места уже не было.
  
  Руда семье Марка не очень обрадовался, но сдержался - всё же это друзья казачат, а на них у нас очень большие планы. И Захар мой, на секундочку, Абрамс, так что не надо мне делать тут такую морду! На что Руда поинтересовался, когда я займусь агентом? И не возразишь ведь, пришлось делать лицо кирпичом и орать, - сию секунду, вашество!
  Понятно, что сразу пошли к агенту. Тут на острове приличные люди дверь запереть ленятся, а этот гад даже собачками обзавёлся. Но собак нужно тренировать, а ему, видать, было некогда. Пришлось мне в прошлобудущем поработать собачником. Не кинологом, а именно собачником. Это такие злыдни в "мебельном" фургоне. Рано по утру проедет фургон по ещё пустым улицам, и детки не увидят больше дворовую любимицу Найду или обаяшку Шарика. Мерзкое ремесло, однако, пригодилось. Берём жердь с хитрой петлей...
  Пёсиков даже не закоцали, Клык с Зубом имеют на них виды, у всех просили притащить побольше породных собак, особенно мастиффов, вот как этих. Повезло псам, увидят дальние берега. Агент по ним скучать будет, наверное. Чудом гад в живых остался, но совсем не рад, чудак. Всё-то ему было непонятно, кто пришёл и зачем. Сделал урода, не впадая в транс. Всего-то рукоятью пистоля пальчик дяде сломал. Два раза. Запел милейший, сдал адреса и контакты. Хотя контактов у него - спасённый Марк, два уже дохлых кабатчика, да ворьё, а их скоро власти за наши художества перевешают.
  Да мне это не очень важно. Агента ж как-то надо в себя влюбить, чтоб пожалел сироток и не желал нам зла - написал начальству, что мы тихо-мирно отбыли тонуть в море. У него две дочки, близняшки, пиратский джаз - жёсткая музыка, не для деток, отправили их на наших "голландцев". Отправил с ними казачат для охраны, и чтоб сами казачата не вздумали свинтить от наших дел - такие уж предстоят делишки! А так им ответственность, и такое нужное любому мальчишке чувство... э... не имеющее определений, кроме поэтических, вот.
  - Мужик, ничего личного, но ты достал тебя уговаривать, - как извиняюсь перед барыгой. - К тому же я тебе не верю. Твои дети уйдут с нами. Мы кое-куда собрались, одолжишь деньжат в дорожку? Вот и умничка, а в благодарность, клянусь, девчонок пальцем не тронут и отпустят, как только придём на место. Ты уж постарайся, чтоб у нас получилось. Лады?
  - Как я могу тебе верить? - простонал бедняга.
  - Верить не надо - всего лишь надеяться, не скучай тут без нас, - прощаюсь с дядькой, снимая со стены гитару. Вещь!
   - Ваня, на контакт с обеспечением, бегом. Парни, всё нужное складываем на скатерть, связываем. Тюк на телегу, гитару отдельно и очень осторожно! И айда дальше.
  - Дальше?!!! - задохнулся восторгом Джонни.
  - Конечно. Ночь длится, сил прорва, чего тупить?
  
  ***
  
  Напрасно смерть изображают костлявой ведьмой в балахоне и с косой, она той ночью в каторжном рванье, шмыгая чумазым мальчишеским носиком, гуляла, лазила через заборы и в окна, шутила и смеялась с пацанами, с ними в обнимку. В джаз-банде общего пиратского беспредела каждый вовсю дудел в свою трубу - грабили и мочили барыг, ростовщиков, сутенёров без жалости, даже с прибаутками. Нам с ними, бывшими католиками, детей уже не крестить. В смысле чужих не крестить, со своими хватает забот.
  
  Отработали адрес, финальная сцена:
  - Ребята, кто возьмётся? Что-то у вас личики побледнели. Никто не возьмётся? Тогда я сам. Сюда смотреть, уроды! Вот так, салаги! - ору вытирая лезвие об ковёр, чувствуя себя как надо - последней сволочью...
  Улицы, дома, искажённые злобой и страхом морды, труппы в лужах крови и завывания сакса на всё сознание - Зак, кажется, поплыл...
  - Дай-ка мне! - решительно заявляет Джонни Ножик.
  - На...
  Никакой истерики. Пацан отрабатывает удары. Но барыга же не один:
  -А можно мне? - Джеймс застенчив.
  - Джонни, дай ему ножик.
  Куда делась Яшина застенчивость? Парень сросся с оружием.
  - На, Зак, - с сожалением возвращает ножик.
  - Джеймс, я буду не я, если ты не получишь очень хороший нож.
  - Благодарю, сэр, - снова стесняется Яша. Но сэр - это ж надо! Даже для каторжан это многое значит. Отстраняю Захара наблюдать со стороны, дальше всё будет очень серьёзно!
  
  ***
  
  Напрасно Неждан сетовал на необразованность. Образование не помешало Чернышу и Люту действовать хоть и по военной науке, но в принципе так же. Просто у любой задачи все правильные ответы одинаковые, и пути решения схожи. Они тоже стремились исключить для мальчишек любую опасность, натаскивали их на хладнокровное и полное решение проблем, полумеры губительны. Демонстрировали расчетливость - решение текущих задач должно открывать пути решения следующих. И не нужно распыляться, силиться решать несколько вопросов одновременно, ведь есть решения, дающие накрытие нескольких целей. Как с замком, к примеру. Одно действие, а результатов - грабежи в городе, гарнизон парализован, захвачены казна, документы, карты, инструменты, оружие! Пожары из того же ряда. Горожане радостно бегут любоваться одним пожаром. Яростно противостоят стихийному пожару. Но бессистемные поджоги предпочитают пережидать по домам за крепкими засовами - в этой ситуации звать на помощь бесполезно...
  Впрочем, у образования всё-таки есть свои плюсы. Прежде всего, умники не стали шарить по кабакам и домишкам, их манили особняки с парками и злыми мастиффами за чугунными оградами, с крепкими дверями, многочисленным гарнизоном из вооружённых слуг и просто соседей. Людям нравилось в такой ситуации видеть, как их много и думать, что разбойники не полезут к ним. Ну, зачем им, когда полно простонародья? А скоро придут солдаты и поубивают негодяев.
  Привратники, конечно, уже удрали или сидели за толстыми стенами в доме. Лют с пацанами под воротной опорой вырыли яму заложили мину, отсыпали пороховую дорожку и подожгли от кремневого замка пистоля - опору выворотило взрывом, ворота рухнули. Въехали внутрь и столкнулись с псами - мастиффы и ротвейлеры. Но не обучены, не натасканы. Хватают любую протянутую палку, и вообще, способ Неждана, приделать к жерди петлю - совсем не бином Ньютона, нетрудно догадаться. И парк оказался очень кстати, кто ж в него сунет нос, тем более, когда спущены псы? Ребята без помех упаковали пёсиков, погрузили на телегу. Из другой усиленной телеги выпрягли лошадь и привязали пока к дереву. А саму тележку прокатили вручную до края парка, как раз напротив массивных дверей. Лют придумал установить на повозку маленькую пушку, чтоб в походном положении можно было легко её замаскировать тряпками. Изобрёл, блин, прабабушку тачанки! Ни одна дверь не выдержит выстрела прямой наводкой из пушки, даже из маленькой. Как разнесли дверь, закидали холл гранатами, ворвался первый десяток в уже пустое помещение. Все двери заперты, значит, огонь прям через двери, врывается второй десяток бойцов, пока первый отряд заряжает мушкеты, пацаны страхуют товарищей. Вот открывается одна из дверей и смельчака разрывают пули, в комнату летят гранаты. Но открывается дверь напротив, оттуда успевают выстрелить, впрочем, для стрелков всё заканчивается также... и на полу лежат двое убитых мальчишек. Черныш не теряет головы, сценарий не нарушается - спокойно заряжаем мушкеты и лупим через запертые двери. Поправка - с боков у дверей замерли по пацану с пистолями и уже подожжёнными гранатами. У противника вновь не выдерживают нервы, на этот раз для него всё намного печальней, они не успевают сделать ни выстрела, хотя пытались контратаковать из трёх дверей одновременно. Все двери открыты, но Лют ведёт парней только в одни. План здания неизвестен, численность неприятеля тоже. Сначала залп "вслепую", гранаты, в клубах дыма, пригнувшись, вбегают мальчишки с заряженными мушкетами. Рассредоточились, встали на колено, выглядывают цели - бьют в любой силуэт, напоминающий стоящего человека. В комнате чисто, из неё ведут две двери. Отделение остаётся страховать двери справа, остальные штурмуют комнату слева...
  Наконец, большой зал, в нём два десятка вооружённых саблями мужчин. Залп, Лют со штурмовым кортиком рвётся на левый фланг, Черныш на правый - связать боем, не пустить к мальчишкам, дать им спокойно отстреляться! Но неприятель уже не пытается выжить, мужики мечтают лишь подороже продать свои жизни, и двое прорываются к пацанам. Лют и Черныш спешат на помощь, парни бросили мушкеты, достали ножи, но замешкались. Плата - пять юных тел.
  Сопротивление сломлено, люди разбегаются, пытаются прятаться, начинается плановая зачистка. Но здание огромно, а мальчишки есть мальчишки, суетятся, путаются, цена - ещё трое убитых. И чего ради? Большие зеркала, дорогая мебель, серебряная посуда? Конюшня и три экипажа забитые книгами! Оружие, драгоценности, одежда и обувь, просто любые ткани, даже портьеры. Взломали все шкафы, ещё золото и драгоценности. И с особой любовью флейты и гитары. И неважно, что на флейте никто не умеет, а на такой гитаре даже Неждан "Шизгару" не слабает, они верят в мальчишек, да и среди пленных должны найтись умельцы.
  
  Второй особняк сделали не так прямолинейно. В первом захвачены аж десять кошек пёсикам на радость, в парке весёлая беготня и звонкий лай - псы же не тренированы! По дверям не стреляли, высадили выстрелами в упор из пистолей ставни и забросили внутрь связки тлеющих тряпок. Рассредоточились и спокойно из мушкетов и из пушки картечью расстреливали выбегающих в панике людей. Потом навязать на лица влажные тряпки и внутрь, та же зачистка... и ещё пятеро в безвозвратных потерях! Снова богатейшая добыча, ребята азартно ловят и связывают псов, но Лют и Черныш избегают друг на друга смотреть, просто боятся столкнуться взглядами - уже пятнадцать пацанов! Пусть дело есть дело, и приказы нужно выполнять... чёрт всё побери, неся потери и получая ранения! Перед третей целью Лют взял тайм-аут, слишком то была непростая задача. Относительно небольшой домик располагался на невысоком пригорке. Маленькие окна высоко над землёй, вместо парка лужайка - вся простреливается из дома. И псов, видимо, заперли внутри. Поли с пацанами смотались в ограбленный замок, притащили знамя, барабан и полсотни киверов. Хитрец положился на ночную мглу. Парни в их банде подобрались рослые, нахлобучили на них военные шапки, заряженные мушкеты на плечо и в ногу, в колонне по трое, под развевающимся королевским знаменем, что гордо нёс Черныш, под бой барабана, - кем был, кем был, старый барабанщик, чем был, чем был старый барабан...
  Ну, Лют очень вовремя вспомнил пионерское детство - да кто тут разбирается в военных маршах? Вот таким порядком нагло зашагали прямо к дому, ежесекундно ожидая выстрелов. Но шутка удалась - людям просто очень хотелось в неё поверить. Высыпали встречать, что-то радостное выкрикивая, наверное, просто не хотелось пускать солдатню в дом. А вот это невежливо, командиры загодя завернули колонну вдоль стены дома, скомандовали "направо", "первый ряд целься, пли, на колено, второй ряд целься, пли, на колено", а третьему только и дела было - страховать товарищей, заряжающих мушкеты и добивать разбегающихся. Третий особняк вычистили без потерь.
  В принципе приказ был выполнен, от их успехов у телег уже дымились оси, и лошадок шатало от усталости. Но ведь дурью маялись - решили повеселевшие Лют с Чернышом. В городке ещё три конторы менял и два торговых дома! Из охраны лишь заранее обмочившиеся сторожа - по всему городку выстрелы, вопли и зарево пожаров. Времени они, благодаря недетской организованности и пацанячьей шустрости сэкономили вагон, и грузить уже ничего не нужно, бабло можно и самим в мешках упереть. Вот и нечего чесать затылки под киверами, работаем по той же схеме - солдаты в городе, пришли слегка подзаработать. Совсем отпустили повозки, да так и попёрли под королевским знаменем, под пионерский марш, в колонне по три к ближайшему торговому дому.
  
  ***
  
  Близнецы вычистив кирху, душу из Стужи вынули - прям позарез надо ограбить столярную мастерскую, мол, она тут как раз рядышком. Днём туда было не сунуться, прорва народа, да и нафиг их изделия не нужны, а нужен материал, клей, лак и инструменты. Стужа посопротивлялся лишь для виду, не лежала его ментовская душа к грабежу и убийству граждан, а юридические лица не грех и зачистить. Подходят к рабочему зданию, ан в окошки проглядывает свет фонарей и слышатся подозрительные звуки. Стужа до выяснения стрельбу запретил, решив, что навряд ли это ночная смена или местная самодеятельность, в эти времена, как ему кажется, есть только один псих, способный на грабёж чего-нибудь деревянного. И, конечно, оказался прав - внутри с единомышленниками шуровал Своята, при жизни мастер спорта по стрельбе из лука на данный момент Невиноватый Джон, жертва королевской деспотии. Благо, у Свояты и его ребят нервы тоже оказались крепкими, при встрече обошлись без перестрелки. И добычу не делили, интересы-то совпали. Только у независимого Свояты напряг с транспортом и загребущие ручонки, так Стужа с близнецами не прочь помочь, если Своята составит им компанию в одном месте. Тот, естественно, согласился, одно ж дело делают. Упаковали добычу, отправили в порт, и пошли в мастерскую часовщиков. Пришли очень вовремя, их там чуть Неждановские отморозки не поубивали, для начала уложили лицами прямо в уличную грязь. Позвали сэра Зака, во как! Тот как раз мастеров домучивал и уже собирался убивать, но на их счастье отвлёкся. Узнал братцев, обрадовался, разрешил встать, даже пригласил в мастерскую посмотреть, а то он нихрена в этом не понимает. Ну, золотые и серебряные корпуса ему выдали, а что там может быть ещё ценного, ему невдомёк, и это очень грустно. Близнецы принялись втолковывать ему, что ещё живые мастера и есть главная ценность, если не считать инструмента. И неважно, что пиратам часы не положены, кроме часов есть куча задач, не решаемых без точной механики.
  - Блин, я думал, тут ювелиры, - грустно признался Неждан, - там Плюш, наверное резвится!
  - Дались тебе эти ювелиры! - закипел Стужа, - ты из колец собираешься стрелять? Про колесцовые пистоли слыхал? А про кремневый револьвер?
  - Или клапаны под нужное давление для помп, например, - встрял Хаски. Неждан начал тихо сатанеть.
  - Да юноша, не нужно нас убивать, пожалуйста! - один из мастеров умудрился издать ряд осмысленных звуков головой, крепко зажатой тисками. - мы недавно освоили карданное соединение, что позволит...
  - Семьи есть? - прервал его Неждан. Увы, у всех троих были семьи, поэтому их следовало отпустить по домам, и простить их глупое решение охранять свою мастерскую...
  - Мы сейчас вместе с одним из вас пойдём за вашими домашними, остальные собирают всё необходимое из механики, - Неждан принял решение, - при малейшем неповиновении пристрелю без разговоров. Ясно? Ну, тогда напомни, в какую сторону вертеть рычаг, чтоб ненароком тебе бошку не раздавить.
  
  ***
  
  Руда всё-таки дождался того, чего так боялся услышать. Прибежал пацанёнок, "засранец", и доложил, что банда Стива Енота грабит дома и распихивают монеты по карманам, больше ничего не берут, телег не вызывают, убили двоих помощников, а он всё видел и убежал. Для Джека решение было очевидным со слов "монеты по карманам", а Руда готов был это игнорировать - ну, повесят придурков за компанию с другим ворьём, кто и о чём будет их расспрашивать? Но убийство помощников, мальчишек, которых им было поручено защищать! Джек оторопел от нового чувства - он с рождения не знал сильных эмоций, а уж холодного бешенства демона! Руда сорвался с места, схватив мальчишку за руку, - веди!
  За ним рысью рванул резервный десяток. Подонки себе на беду наказания не ждали, куражились над местными - разорвали на девчонке одежду и... в общем, не спешили уходить от кровати... а рядом лежали трупы её родителей. Длинный Джек испытал странную смесь из страха и уважения, когда его демон, даже не вынув ножа, ворвался в дом навстречу выстрелам. Его бойцам почти не осталось работы, они с открытыми ртами смотрели, как их командир убивает и калечит голыми руками... Еноту практически вырвал яйца, его приятелю сломал руку в плече, другому проломил рёбра, последнему просто свернул голову. Последний упал перед ним на колени, склонив голову, удар ребром ладони в основание черепа, пацан задёргался на полу. Руда вынул пистоль и пристрелил девчонку - он не мог позволить ей с этим жить.
  - Всех оставить как есть, дом поджечь, - и вышел под истошный вой ещё живого Енота. Обратно он шёл слегка покачиваясь, будто бы уже никуда не торопясь. По пути им встретился "пионерский" отряд Черныша и Люта с увесистыми сумками через плечо и с какой-то гражданской бричкой. С последним торговым домом парням особенно повезло, хотя денег там было маловато. Зато он торговал отличнейшей голландской бумагой! Пачками завалили экипаж покойного топ-менеджера. За разговором настроение немного поднялось.
  
  ***
  
  Неждану повезло заскочить в последний автобус - телеги из порта больше не ходили. Погрузили барахло несчастных механиков, прихватили двух жён, одну маму и четверых братцев-погодков, они все оказались роднёй и жили в одном доме. Дом и мастерскую подожгли и потрусили в порт уже насовсем. А там ёлки-палки и тёмный ужас! Во-первых, Плюш, зараза, ограбил аж две ювелирки и нагло этим хвастался! Во-вторых, прям на пристани резали лошадок и коров, сдирали шкуры, разделывали, резали, пихали в бочки и пересыпали солью. В-третьих, ломали телеги и в поломанном виде грузили на суда. Лодки аборигенов тоже ломали. В-четвёртых, нас выгнали из тюряги! Деды с собутыльниками нагло велели нам отбуксировать суда по фарватеру на рейд и валить, куда нам нравится - они нас освобождают! А они вот прям сейчас уже на борту отметят удачное дельце и заодно выберут капитанов. В этот момент подошли Руда, Лют и Черныш со своими пацанами. Руда сказал, - ладно, каторжника мы вам дарим, только надо закончить погрузку. Ручками, суки!
  Парни навели мушкеты. Моряки сбавили обороты и пошли на его условия, дружно навалились на работу. Лют позвал желающих поиграть с огнём - спалить портовые пакгаузы к едрёной фене, так что работали при полном освещении. Восток уже серел. Через час рассвет, а вместе с ним в городок войдут солдаты из окрестных лагерей. Всем стало ясно, что нужно поторапливаться. Мы расселись в лодки, отгребли, нам с каторжника, шлюпа и купца сбросили концы, и так уставшие за ночь пацаны навалились на вёсла. Деды откупорили припасённые для такого случая бочонки рому. На рейде порты шлюпа открылись, показались пушечные жерла. Руда велел принять шлюпки на каторжник. Возражений не последовало - если кому не спалось, то лишь оттого, что безудержно рыгалось - удалась аптекарю микстура. Большинство же добровольно расположилось на нарах в трюме, и кто им после этого виноват? Деды помогли нам поднять лодки, от усталости и впрямь шатало, как пьяных. Мы с ватагой Ножика поползли в такелажку, Плюш с ватагой Занозы дальше кубрика не пошли, и Плюш сказал, что пусть его там хоть в-т, он будет спать. А над городом дымы пожаров и рассвет. Романтика, блин, прям пиратский выпускной! "И всегда позади вороньё и гробы", - бормочу, заползая на канаты. Ха, а там спят наши заложницы под мирно сопящей казачьей охраной Петра, Гриши, Вани и Митяя. Ага, а деды с братанами, видать, попали на купца. Да и ладно, сгрызли по сухарю, что нам дядя Яша принёс, спасибо ему, и спать, спать, спать прям на досках палубы!
  
  ***
  
  - Выходи на палубу, стройся! - нас разбудили истошные пацанские вопли.
  Блин, нафиг так орать? С часок хоть поспали? И чего они ещё затеяли? А! Лют что-то говорил про построение. Ага, начальство, пока мы спали, успело перебраться со шлюпа. Пойти посмотреть что ли? Всё равно визгом поспать не дадут.
  Казачата и близняшки, ошалело тараща глазёнки, уже сидели на канатах, ребята Вани Ножика нехотя поднимались с досок палубы.
  - Быстро продрали глаза и на палубу, - даю команду и отдельно обращаюсь к заложницам, - касается всех! Девочки за мной, остальные, куда поставят.
  И грустно бужу детскую свою сущность:
  - Пойдём, Захарушка, запишемся в пираты?
  - А мы кто? Такого в том городке начудили!
  - Мы, Заки, просто уголовники. В уголовники попадают, а в пираты записываются.
  - Опять хохмишь?
  - Да ты пойди, проверь. А я пока вздремну трохи.
  - Ладно... Неждан, ну Неждан!
  - А? Что случилось?
  - Чего это они? - каким-то стеснительным тоном недоумевает Заки.
  
  Зак привлёк к себе внимание общественности. Одет по-пижонски в камзол на голое тело (великоват, блин!), чистые, почти новые штаны (панталоны без резинок на дурацких шнурках), при шляпе, поясе и башмаках, но без носков, то есть чулок (вот гадство!). На поясе кортик, за поясом пистолет. Следом семенят "грёзы подростка" в двух экземплярах. Ещё неделя не прошла, как нас с Заком за борт выбросили, а мы тут, да ещё и с форсом. Пацаны разглядывая чудо, комментируют, делают предположения, обмениваются мнениями:
  - Гляди-ка, он живой, Дрист этот.
  - Ага. Мне Бони говорил, только я не поверил.
  - Одет, как не знаю, что сказать. И девчонок захватил и приволок не понять как!
  - Пистоль у него и кортик. А у нас всё после дела отобрали.
  - Отберёшь у него, как же!
  - Джек отберёт.
  - А он с Джеком корешится.
  - Особенно после того, как его в трюме отпинали и Боб Маленький позорную кличку приклеил. Джек с засранцами не корешится!
  - Он Дристун, но не засранец, и на Джека он срать хотел! Пацаны говорят...
  - Что? Что говорят?
  - Что он морскому дьяволу душу продал, вот что говорят! Ему даже акулы пофиг, и ему теперь, вообще, всё можно! Вообще всё-при-всё!!!
  - А как продал-то?
  - Его душу акулы забрали, ну, тогда ещё, первый раз, когда он к ним прыгнул...
  Не, когда его дохлого из трюма за ноги на палубу вытащили и за борт выбросили. Вот тогда его морская нечисть и вернула обратно.
  - Его точно не просто так акулы больше не трогают! И он об этом сука знает, раз сам с ними купается. Про морского дьявола сомнительно, но с ним всяко нечисто.
  
  Мда. Начало хорошей репутации заложено. Осталось её укреплять и поддерживать.
  - Это они, Захарушка, так тобой восхищаются. Ещё радуются за тебя. В душе, хотя по ним незаметно, точно радуются. Ты не стесняйся, привыкай, так отныне часто будет.
  - Привыкать не буду, это вредно для самооценки. Стесняться тоже не буду, потому что глупо себя стесняться.
  - Ну, ё..., Заки, молодец! Входи в роль крутого перца.
  - Хм, попробую.
  
  Зак пошёл наглее. Ему казалось, что свободнее, но для начала сойдёт. Вразвалочку, как специально для девчонок, (переигрывает же!) прямо сквозь толпу пацанов, (крутой, ведь) не торопясь фланирует на левый фланг намечающегося строя. По росту, ёпрст. Встали в строй, Заки впереди, близняшки сзади с перепугу друг к дружке жмутся, пацаны на них задумчиво косятся. Стоим, ждём продолжение шоу. Руда в роли шоумена сразу захватил внимание публики.
  
  - Равняйсь! Смирно! Грёбаное стадо перепуганных баранов! Мистер Грегори, боцман Джэкоб, помогите этим павианам построиться.
  Дядя Грегори с дядей Яшей пошли вдоль строя. Туда. Обратно. Снова туда. Помогали пацанам добрым матерным словом, линьком и тростью. Парни прониклись торжественностью момента и изобразили что-то вроде "смирно" и "молча".
  - Банда беременных мартышек! - не унимается Джек. - Равняйсь... Смирно!
  Парни аж взопрели от усердия. У каждого в глазах вопрос: "Чо те надо?" Джек выдерживает драматическую паузу...
  - Вольно!
  Это и вовсе не понятно. На головы можно встать? Хотя лучше с этим погодить и послушать дальше.
  - Парни, поздравляю с первым пиратским успехом. Все работали молодцами. Добыча будет оценена и разделена по долям. На долю каждого приходится немало. Это ваши деньги по праву, и никто не посмеет их у вас отнять или присвоить. Но мы все поднялись на борт корабля дураков, с него не сойти. Вспомните, что я вам говорил перед налётом. Трусость, тупость и непослушание будут караться без предупреждений. Тогда у вас был выбор. Вы могли остаться в трюме, вы могли остаться на берегу... Молодцы, что не остались! Теперь выбора нет - мы в море. Здесь каждый для одних охотник, для других дичь. Теперь все мы - пираты. Только мало назваться пиратом. В море плавает полно говна, называющего себя пиратами. Вы тоже пока говно. Не верите? Закари Абрамс, выйти из строя.
  - Эх, Заки, слазь с руля, предстоит работа, - говорю Захару мысленно, грустно сетуя на его малый рост, оборачиваюсь к девчонкам подбодрить улыбкой, - не бойтесь, будьте, как дома.
  Руда специально выбрал самого мелкого из нас, ещё и невесть как воскресшего покойника. Для драматизму. Чеканю три шага вперёд и кругом.
  - Кто считает, что я не прав? - объявляет Руда. - Кто сможет его уделать?
  - У него пистоль и ножик! - вякнули из строя.
  - Зак, сдать на хранение сэру Джэкобу личное... Добытое в бою (а я на Зака гнал, что переигрывает) оружие!
  - Ай-ай, сэр!
  Вынимаю пистоль, отстёгиваю пояс. Вещь красивая, но неудобная. Подошёл дядя Яша. Не глядя ему в глаза, отдаю барахло. Он ещё потоптался, прощаясь со мной, и ушёл к Руде. Я уже в боевом режиме. Вылез Маленький Боб с явным намереньем что-то доказать себе и всяким выскочкам. "Хаджамэ" никто не заорал, но у Бобби при интуиции Зака и моей реакции всё равно не было шансов. Получил он для начала ребром ступни под колено, чтобы больше не лягался. И пяткой в фанеру на вдохе, чтоб не сопел. Дальше...
  Дальше началось издевательство. Нам ведь тоже нужно кой-чего доказать, а в таких делах главное - наглядность. Роберт, бедняга, уже жалеет, что ввязался в это дело, но сдаться ему не позволяет гордость. Что ж пожалеем его гордость - вертушка и пяткой в затылок. Нокдаун. Отдыхай пока, Маленький, потом ещё подерёмся.
  Бедолага мотает головой, стоя на четвереньках. Гадство, шляпа свалилась! Поднять её с палубы, водрузить на изрезанную лысину, обернуться к пацанам... Открытые рты и выпученные глазёнки. И высшая награда Захаркиной мальчишеской душе - восхищенные лучистые взгляды двух пар одинаково прекрасных, сияющих глаз!
  - Ты и ты, помогите ему дойти до кубрика, - командую пацанам, ткнув пальцем не глядя, не сомневаясь в своём праве.
  Парни тоже не стали сомневаться, подхватили пострадавшего и потихоньку повели.
  - Зак, ко мне, получить оружие, - отрывистым лаем даёт команду лидер.
  - Ай-ай, сэр! - ору в ответ и направо, шагом марш. Рублю строевым, шоу маст гоу он, блин. На палубе потрясённая тишина. Принимаю у дяди Яши имущество.
  - Пока рядом постой, - в полголоса говорит Руда и в полный голос шоумена продолжает накачку. - Итак, это был самый сильный? Такие пираты долго не живут. И хрен бы с вами, придурки, но наши жизни и смерти в руках наших товарищей. Не товарищей, братьев. У нас, у всех нас, есть только наши корабли и наша команда. Кто из вас не боится погубить брата своей ленью и тупостью? Мы прокляты миром людей. Противостоять этому миру могут лишь очень крепкие парни! Каждый из нас должен стать сильнее десятка солдат любой армии. Стать быстро, нам никто не подарит времени на подготовку. Это невероятно трудно, невыносимо больно и до ужаса страшно. Мы могли бы дожидаться смерти, лёжа в гамаках. Но мы выбрали жизнь. Тяжёлую, полную лишений, но жизнь. Иной жизни для нас нет. Ведь мы плыли на каторгу, не так ли? Считайте, что уже приплыли. Кто водил ватаги в городишке, ко мне, остальные пока проваливаете!
  К Руде подошли авторитетные пацаны, даже Бобби оттолкнул провожатых. Он сначала остановился послушать Джека, и после последних его слов ползти в кубрик ему не пожелалось.
  - Парни, разбирайте ребят, кого и сколько хотите, теперь вы - мои атаманы! Разберётесь с сэром Джэкобом по вахтам и приступайте к изучению морского дела. Сэр Джэкоб, Сэр Сэнди, сэр Грегори, мальчишки, коих не примут в ватаги, в вашем полном распоряжении. Помогите парням определиться с очерёдностью вахт, и все вместе... ну, кроме ваших "засранцев", - мягко улыбнулся Руда, - подходите в каюту капитана на совет.
  Отзывает нас в сторону, степенно отходит и, увидев оглянувшись, что деды заняты с мальчишками, срывается на бег. Мы следом.
  - Да куда ж тебя понесло? - не могу сдержать удивления, следом набирая ускорение.
  - Забыл, кто в кап-каюте валяется? Деды не институтки, но такое зрелище может их сбить с делового настроя. - говорит Руда на бегу. - Быстро, ещё разок отметелим клиентов и отволочём пока в такелажку.
  - А почему не в трюм? - не понял Плюш.
  - Джима к уголовникам? - злится Пушок на такую непонятливость.
  - Блин, самим волочить придётся, пацаны их дальше фальшборта не потащат. - Досадует Черныш. - А это для пиндосов слишком простой выход,
  
  Руда, наш лидер клана - прежде всего организатор высокого уровня. Его уровень ощущается даже в таких простых делах как отметелить и отволочь. Волокли за ноги, мордами по палубе под гогот пацанов. Для восприятия пикантности момента им оставили немного сознания. Забросили тушки на канаты, попросили не скучать, пожелали приятного отдыха. Руда тут же сделал ещё одно важнейшее дело, учредил пост номер один, в смысле первый пост учредил. Поставил у входа двух страшно гордых собой настоящих пиратов с всамделишными мушкетами и со строжайшим наказом - чтоб детки не лишили нас продолжения. И отправились в кап-каюту поджидать дедов.
  
  ***
  
  - Хорошо тут, просторно, - заметил Лют, развалившись на диване. - Руда, Джима, так и быть, пожалеем, но пиндосов пора кончать. Здесь мне самому нравится, а их куда? В такелажке их держать нельзя, она из трюма прослушивается.
  - Да, Руда, пора обустраиваться отдельно от пацанов. Для них, если живёшь наверху, значит начальство. Демократичность нынче не поймут, - со своей стороны взглянул на проблему Пушок.
  - Хорошо, пока будем заседать, придумайте уродам финал поинтересней, - нехотя соглашается Руда.
  - И сколько фигнёй страдать? Может, о пользе подумаем, а не о развлечениях?
  - Ты что, Неждан? Какая с них польза? - отмахнулся командир.
  - Штурман знает остров, и он до этого острова, сука такая, должен дожить. - Начинает Черныш с очевидного. - И он должен верить, что доживёт, если проводит.
  - Сразу его сюда притащим? - Руда даже подскочил, но сел обратно под насмешливым взглядом Люта, - блин, они и так уже под охраной...
  - Вы себе представляете, что такое Карибы? - Люту смешно, - там и в нашем веке всем, кто в розыске, места хватает.
  - Но Доусон с кем-то из аборигенов знаком, поможет договориться, - предложил Плюш.
  - Будет жить! - вынес решение лидер.
  - И Дасти, - подключился Черныш, - он же офицер какой-то конторы? А в трюме у нас народец смирный только потому, что с бодуна ещё. Вот он за порядком проследит...
  - Или его убьют, - закончил за Черныша Плюш.
  - Ну и пофиг, - пожимаю плечами, - но Джима с Боу будем спасать.
  - Это как? - не въехал Плюш.
  - Из такелажки послушаем, - улыбаюсь собранию, - Джима станут обижать, Боу полезет его защищать, а нам нужно будет быстренько их спасти... и вербануть, конечно.
  - Вот ты сволочь! - восхитился Своята, - а Кэпа просто валим?
  - Мы последние? - я настойчив.
  - Угу, последние подонки, - соглашается Своята.
  - Не льсти себе. Его грёбаное величество загрузит новый корабль дураков, а у нас есть специалист в этом вопросе, - напоминаю кто мы и откуда.
  - Ну-ка, давай, - заинтересовался Черныш.
  - Делаем, как они планировали. Тех пятерых высадим на шлюпке, - излагаю идею.
  - Ещё лодку на это говно тратить, - ворчит Стужа.
  - Не обеднеем от двух лодок.
  - С какого перепугу двух?! - Зуба задавила жаба.
  - На второй отпустим Кэпа.
  - Неждан, охренел вообще? - удивляется Сыч.
  - Ага, с детства. Эта ублюдина притащит нам судно с отморозками.
  - Блин, тебе мало выродков? - веселится Руда.
  - Мальчишек много не бывает, - решает Черныш.
  - Во! Это их сраной родине они не нужны, а нам в самый раз, - Хаски захватило.
  Помолчали. Захватило всех.
  - Неждан, придумай схему по-изуверски, как с Джимом, ну, ты ж умеешь. Если что, консультируйся только с Чернышом. Завтра доложишь мне, лично - ты понял???
  - Да ладно! И я, командир, почти всё уже!
  - Почти не считается. Завтра, подробно. Это твоя тема. Назначаю ответственным.
  - Яволь, командир.
  
  - Парни, атас, деды идут, - предупредил Клык.
  Встаём, строимся. Шоу продолжается. Второе, то есть третье, то есть... тьфу, следующее отделение. Закрытый показ, специально для дедов. Как они вошли, почти всей старой командой, Руда приветливо заголосил:
  - Добрый день, джентльмены. Присаживайтесь, пожалуйста, будьте любезны, - говорит, указывая им на лучшие места.
  - И вам здрассте, - ответил шкипер, усаживаясь в капитанское кресло.
  - Здорово, сынки, - сказал дядя Яша, устраиваясь на диване.
  Руда подождал, пока все степенно поздороваются и с достоинством рассядутся.
  - Низкий вам поклон, отцы, за наши молодые жизни, спасенные вами для милой Родины! - с дрожью в голосе возглашает Руда и кланяется.
  Мы тоже синхронно выполнили наклон вперёд. Блин, только б не заржать! Дедов проняло - это называется задать настрой. Руда развивает успех.
  - В бунте вашей вины нет. Вся вина на адмиралтейских прощелыгах. Это им вы не нужны, но вы нужны Родине и нам. Родине нужны хорошие моряки - только вы сможете воспитать из малолетних каторжан хороших моряков, таких, как вы. Просим поделиться наукой, - вещает Руда и снова кланяется. Мы тоже синхронно поклонились. Ха! Какой мятеж-разбой?!!! Детям помочь - святое дело, ещё и для милой Родины.
  - Узнали мы от пленных про остров в Карибском море. Остров окружён рифами, но пленные знают проход. Туда пойдём. Будет нам тот остров домом. Поставим под наш флаг землицы, да людишек, королю отпишем. Простит нас его величество.
  Ну, это фигушки, но для дедов в самый раз. Моряк, как морж, живёт в море, но помирать ползёт на сушу, где есть, кому могилку закопать. Деды в волнении. Поднялся шкипер сэр Джон. В правом глазу слеза. Прохрипелся и, поддавшись магии нашего театра, торжественно двинул ответную речугу:
  - И вам от нас поклон за вежество и отвагу. Вы дельные и храбрые, отчего ж таких не поучить? Принимай нас в команду, атаман Джек. Мы идём под твоё начало и признаём тебя, Длинный Джек, Командором эскадры. Равно признаём назначенных тобой капитанов и иных начальников. Только, Джек, Командор, если что, не побрезгуй советом, не отмахивайся от старых ворчунов.
  - Джон, иди сюда на диванчик, пусть Командор сядет в кресло, - весело сипит дядя Яша.
  - Да, ребятки, садитесь уже, - говорит шкипер Джон, пробираясь к дивану.
  Рассаживаемся, где придётся. Руда, нимало не смутившись, умостился в кресле и перешёл к деловой части собрания.
  - В первую очередь назначаю капитанами: вас, сэр Джэкоб, на "Забияку", вас, сэр Джон, на "Подарок", вас, сэр Сэнди, на "Бродягу".
  
  Лихо он названия кораблям раздаёт! По праву Командора, что тут скажешь. Гм, "Бродяга" - это, понятно, каторжник, "Забияка" - шлюп, а "Подарок" - захваченный купчишка. Прикольно, даже нравится.
  
  - Командиром артиллерией назначаю вас, сэр Адам. Сэр Израэль, приказываю вам начальствовать над ремонтом судов и прочим по плотницкой части, отдаю под ваше начало пленных плотников. Сэр Бил, вам вести учёт запасов в трюмах и оружия в арсеналах. Сэр Грегори, вы заведуете всеми прочими работами. Во-первых, будем присылать к Вам провинившихся, обременяйте нерадивых без жалости. Время потребное для исправления оболтусов на ваше усмотрение. Во-вторых, пацанам нужно пошить робу и обувь. Ну и прочее, что потребуется. Командуйте пленными мастерами. Джентльмены, в помощники подбирайте кого и сколько хотите, спрашивать буду с вас. Кроме основной заботы, у вас будет главная - учить пацанов. Погоним к вам ватаги по графику, как на вахты. Только прошу, без рукоприкладства. За непочтительность карать будем мы. Мы умеем наказывать, джентльмены.
  - Угу, мне вон Эндрю ваш, помнится, сказал, что вы шустрые, - ворчит дядя Яша. - Я уж лучше сам всё пацанёнку объясню, чем к вам его...
  - Британская школа мореплаванья? - брезгливо цедит Командор. - Ром, линьки и содомия? Всю эту поганую морскую романтику за борт!
  - О как! Британское мореплавание вам не по нутру?! - крутит головой дядя Яша.
  - Без рома не обойтись, а линьки, если не до смерти, очень даже полезно! - убеждён дядя Ваня.
  - Мне казалось, моряки понимают смысл слов "приказ" и "запрещено", - холодно удивляется Руда. - За то, что нельзя, зарежем без разговоров. Предупреждение единственное и последнее.
  Повисла неловкая тишина. Командор, собрав волю, продолжил уже не так властно, но твёрдо:
  - Вы не должны испытывать к пацанам ни жалости, ни злости. Просто учить. Без эмоций. Все поощрения и наказания будут исходить только от нас. Отцы, не забывайте, что имеете дело с убийцами - это очень серьёзно! Я знаю, что говорю, сам такой. Если вы сочтёте, что кого-то нужно наказать, или наградить, милости прошу, вернее, приказываю докладывать мне, или вот им.
  - Давай, Командор, уже о приятном, - советует Пушок.
  - Есть у нас, что сказать о приятном. Мы взяли богатую добычу. Половина всего, что в трюмах причитается судовладельцам. Все присутствующие принимали участие в захвате "Бродяги". Половину его груза делим так: У меня, как у Командора, пять долей. Зак своей смертью обеспечил наш старт, ему пять долей, сэру Джэкобу за то, что первым поверил в нас, десять долей, остальным по одной доле. "Забияку" брали только мы с дядей Яшей и с дядей Билом. Вам, сэр Джэкоб и вам, сэр Бонс, по две доли, парням, первыми поднявшимся на палубу - Заку, Поли, Грегу и Гарри тоже по две доли, прочим по одной с половины груза шлюпа, - начал Руда о приятном. - Остальная добыча тоже делится по долям. Мне опять же пять долей. Мои парни всё придумали и организовали, им за это по три доли. Вам, отцы за мудрые советы, руководство и помощь тоже по три доли. Вожакам ватаг по две доли, прочим по одной, - доводит до собравшихся Руда. - Да, чуть не забыл, десятина от всего пойдёт на общее.
  
  -Командор, а на свою долю можно из добычи выбирать? - что-то подсчитывая в уме, интересуется старый Сэнди.
  - Пока нельзя. Вот обживёмся на острове, можно будет выбрать всё, кроме денег и драгоценностей. Прочие вещи будем отдавать, когда определимся с их относительной стоимостью.
  - Какова стоимость мушкета в козах? - интересуюсь на полном серьёзе.
  - Лучше в кабыздохах, - ржёт Хаски,- ну, куркули! Целую псарню на "Подарок" протащили! Зуб хоть барахла натырил и ещё припёр кур, коз, кроликов...
  - Это я принёс кроликов, - поправил его Лют, - из одного особняка... видать, дети знати какой игрались, вот и спасли... только кроликов.
  - Так Клык вон припёр четыре ведра лягушек и два пиявок! - смеётся Маламут, - Дуремар буев! Давайте их, чтоб не делить, просто сожрём?
  - Я скорее тебя на шашлык пущу, пустобрёх. - Рычит Клык. - Мастифы и овчарки тебе кабыздохи?
  - Ты его собачкам скорми, - советует Зуб. - Что с него взять? Дворняга городская, дальше помойки не видит них... чего.
  - Всё-таки, ребятки, как нам добычу поделить? - не сбивается с мысли Сэнди.
  - Ты, всё усложняешь, Джеки - вмешался Черныш. - Проще надо. Деньги делим пропорционально долям. Ещё есть имущество, которое ни делить, ни продавать мы не будем. Оружие и стратегические запасы, короче, всё, от чего зависит наша боеспособность, безопасность и успешность в делах. Прочее имущество продаётся, передаётся в управление или в аренду. Доходы, опять же, согласно количеству долей.
  - Хм, отцы, вам понятно?
  - Да, сэр Командор, так будет справедливо, сэр, - за всех поддерживает Черныша дядя Ваня.
  - Благодарю вас, джентльмены, повторяю, нам необходим ваш опыт, мы высоко его ценим. Прошу приступить к делам.
  - Будь в нас уверен, Командор. - Ответил за всех дядя Ваня, вставая.
Оценка: 9.00*6  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"