Аннотация: От чего зависит наш путь к славе?.. Да, о чем вы тут же только не подумали. Оказывается все проще и несерьезней.
Невероятная спортивная мелодрама.
Хуанито никогда не блистал на теннисном корте. Победы, если и были, всегда доставались ему непосильным мученическим трудом с разницей всего лишь в несколько очков, с розыгрышем всех возможных геймов, а порой и на тайм-бреке. С детства за ним укрепилась репутация трудолюбивого и выносливого теннисиста, изматывающего своих соперников длинными розыгрышами, а если и побеждавшего, то только на одной воле к победе. Но если какой-нибудь дотошный буквоед копнул бы статистику тех незначительных турниров, в которых в начале своей блистательной карьеры участвовал Хуанито, он обнаружил бы, что все же новая восходящая испанская звезда намного чаще проигрывал, чем одерживал победы.
И тем необъяснимее был его взлет.
А началось все с турнира в Мадриде, родном городе Хуанито. Это была его мечта - участвовать хотя бы в таком турнире, о большем он и не помышлял. Так говаривал и тренер, ни капли не веривший в звезду своего трудолюбивого, но вовсе не талантливого ученика. Все думали, Хуанито вылетит еще в квалификационном отборе.
Случилось так, что в квалификации он до последнего пятого сета боролся на равных с таким же, как он, мало что обещающим молодым теннисистом из России. Было между ними всего лишь одно отличие: за российским дарованием стояли деньги. За Хуанито ничто и никто не стоял, кроме пробивного тренера, поэтому проигрыш его в последнем сете, а значит, и в партии был неизбежен. Но, как говорят комментаторы, это спорт. Случилось так, что телевизионные камеры как раз к этому времени уже были установлены на корте и требовали опробования перед основными событиями турнира. Случилось так, что в России в этот период не происходило никаких значительных спортивных событий. Случилось так, что российские телевизионщики решили пустить в прямой эфир последний сет этого квалификационного матча, благо все равно в России ночь, а их спортивный канал круглосуточный. Пусть любители тенниса посмотрят на новое российское дарование в игре с неизвестным испанским теннисистом - нашим Хуанито. Случилось и так, что Хуанито выиграл.
Как только включили камеры в заключительном сете, Хуанито прорвало. Он бегал с новыми силами, он отбивал сложные мячи и сам атаковал изобретательно, легко; он успевал и к сетке и на край, будто не было перед этим двухчасового изматывающего поединка. Хуанито выиграл последний сет с разгромным счетом 6:0. Попроси его кто-нибудь вспомнить, когда он в последний раз побеждал так же, Хуанито бы не ответил. Такого просто не было, он никогда не выигрывал сет всухую.
В самой России в это время была уже ночь. Существовал ли еще в северном городе Мурманске хоть один такой любитель тенниса, полуночник - неизвестно, но в одной квартире телевизор сиял мадридским хардом. Перед ним сидела немолодая женщина и болела за Хуанито. Она видела его впервые и влюбилась с первого взгляда.
Сорок пять - баба ягодка опять. Можно ли было сказать это о Наталье Петровне, троекратно измученной родами, двадцати двукратно - абортами, грязной работой уборщицы, последним дебильным ребенком и отсутствием постоянного мужчины? За - лишь то, что старший сын выбился в люди, хоть и стал бандитом; и еще лишь то, что последнего ребенка родила она в сорок лет, что считается для женщины неплохим омоложением. Только стал этот последний обузой. И всю жизнь с тех неразумных шестнадцати лет, когда родила первого, Наталья Петровна (а тогда еще Наташа три рубля и наша) вертелась, как могла. И потом еще больше, когда так же, без мужа обзавелась дочкой, ошибкой аборта. И пришлось забыть о мужчинах подальше от греха, да вымаливать у начальства крохи, да подворовывать на работе, что плохо лежит: мыло и половые тряпки. Третья ошибка аборта случилась тоже неожиданно, как и первые две, но уже было легче - дочка выросла, помогала. И расслабилась Наталья Петровна, для себя попробовала жить, целыми днями после работы смотрела телевизор. Дочке поделать было нечего, любила она слабоумного младшего братца, сидела с ним, нянчила.
А как перестали мужчины обращать внимание на Наталью Петровну, так и полюбила она теннис, и не женский, медленный, неуклюжий, а напористый, сильный, мужской. Тут, ей к счастью, появился российский спортивный телеканал, а старший сынок-бандит, зная слабости мамины, сделал ей подарок: подключил спутниковую тарелку с "Евроспортом". С той поры смотрела она теннис круглый год и днями и ночами, и лишь в декабре-январе, когда теннисисты отдыхали, скучала.
Хуанито воспринял победу над своим сверстником из России спокойно. Знал, что вылетит в следующем же матче, в первом круге, потому что по турнирной сетке вышел он на первую ракетку мира. Здесь о победе нельзя было и мечтать. И готовился Хуанито к новому матчу без суеты, терять-то было нечего.
Матч на центральном корте. Заполненные трибуны. Нацеленные телекамеры. Зрители, с обожанием ловившие каждое движение своего кумира и с усмешкой поглядывающие на Хуанито.
Хуанито о победе не думал. Хватит и того, что его сейчас показывают впрямую по телевизору. И не нужно транслировать на весь мир, достаточно того, что его игру (пусть и проигрыш) наконец-то сможет увидеть из дома парализованный отец. А еще по контрамаркам сидели на трибуне его мать и невеста. Плюс тренер. Итого: четыре болельщика у него уже есть.
И конечно не знал Хуанито, что еще один болельщик появился у него в далекой России в снежном городе Мурманске, городе, о котором он и не слышал-то ни разу из-за того, что учился плохо и кое-как. А Наталья Петровна отослав дочку следить за сынком-дебилом приникла к экрану и единственная из всех пяти его болельщиков верила в победу.
Матч начался с подачи Хуанито. Как ни странно, он первый гейм выиграл и удивился. Первая ракетка мира недобро улыбался за сеткой, мол, порадуйся пока. Подачу соперника Хуанито, конечно, проиграл. 1:1 по геймам. Ну, хоть, думает, не в сухую. Но вдруг следующую свою подачу Хуанито опять выиграл. 2:1. Что за ерунда? Подача первой ракетки мира и - 2:2. Подача Хуанито - опять он впереди, не в силах поверить, что может бороться на равных с сильнейшим. 3:3, 4:4 - равная борьба. На трибунах Первой ракетке мира начали свистеть, появились болельщики у Хуанито. Опять подача Хуанито, и он впереди - 5:4. И тут случилось невероятное. На подаче Первой ракетки мира при счете в гейме 30:0 знаменитость два раза ошибается и несколько раз Хуанито вытаскивает безнадежные мячи и два раза остро атакует. И выигрывает гейм 30:50! А значит, и сет - 6:4! А значит, счет в матче становится 1-0 в пользу Хуанито! Сенсация! То-то радуется дома отец. А публика завелась, ликует, аплодирует молодому герою. Знаменитость в сердцах кидает ракетку оземь и ломает ее. Ничего, у него их много. Это Хуанито себе такого позволить не может, у него ракетки только две и то запасная не его, а тренера.
Второй сет. К удивлению всего корта, Хуанито продолжает бороться на равных. В середине сета при счете 3:3 Первая ракетка мира вдруг проигрывает свою подачу. Хуанито не отдал ни одной, и сет за ним, 2-0 по партиям. Трибуны бурлят, не осталось ни одного, кто болел бы теперь за знаменитость. Все хотели его позора и желали победы Хуанито.
И он ее вырвал! В третьем же сете! Сенсация! Первая ракетка мира продул 3-0! На пресс-конференции знаменитость оправдывался усталостью в конце сезона, сетовал на родной корт соперника, но хвалил, хвалил Хуанито, что еще ему оставалось делать. А наш герой, улыбнувшись на весь мир, посвятил эту победу своему парализованному отцу, который впервые увидел, как сын играет в теннис.
Как же радовалась Наталья Петровна, как умилялась! Лишь бы снова показали этого мальчика послезавтра. И его показали по "Евроспорту" - он же выиграл у Первой ракетки мира, все внимание теперь было приковано к нему. Наталья Петровна опять сидела перед телевизором и сжимала кулаки. И Хуанчик, как она его прозвала, выиграл. Уступил, правда, один сет, первый, но выиграл. К слову сказать, в тот момент во время первого сета отвлекли Наталью Петровну. Только начался матч, поругалась она с дочкой из-за младшенького. Дочке, видите ли, надо было куда-то идти, а с мальчишкой кто будет сидеть? А когда Наталья Петровна вернулась к телевизору, Хуанито уже проигрывал 1-0. Не преминула и дочке высказать:
- Из-за тебя мой Хуанчик один сет проиграл!
Но ничего, потом наверстал и выиграл. И еще через день Наталья Петровна уже не отвлекалась. И опять Хуанито победил. И так до финала. А финал пришлось смотреть на работе, все время отвлекали, складывался матч очень трудно. Все же на тайм-бреке Хуанито вырвал победу и поднял над собой первый свой кубок. А Наталья Петровна гладила экран и, не обращая внимания на ухмылки подружки-уборщицы, говорила:
- Вот и выиграли мы с тобой, Хуанчик, - а потом вдруг задумалась над своими словами.
Хуанито и сам от себя такого не ожидал, что же о других говорить. Случайность? Шесть выигранных подряд матчей с сильными соперниками из первой сотни рейтинга - случайность? Хуанито старался не думать об этом. Он просто радовался и тратил призовые деньги. И потратил-то их быстро. Расплатился с долгами за лечение отца и купил себе новую ракетку. Вот и все.
- Только не заболей звездной болезнью, - предупреждал тренер. Но, похоже, это больше относилось к нему самому. Он спешно отказывался от мелких местных турнирчиков и с трудом втиснулся в последний в этом году большой международный турнир в Париже. Но в одном местном турнирчике Хуанито пришлось все-таки поучаствовать, отказаться тренер не успел. И что же: Хуанито, выступавший уже в ранге фаворита, вылетел в первом же круге, проиграл легко, без борьбы. Все-таки звездная болезнь? Или усталость после мадридского турнира? Но ни тренер, ни его подопечный не знали, что причина банальна: этот местный турнир никто и не думал транслировать по телевидению.
Наталья Петровна скучала по своему Хуанчику. Не показывали его больше. Где он? Не заболел ли? Не получил ли травму? И вот спустя месяц дождалась на парижском турнире. Вот он, Хуанчик, в метре от нее, на экране, исхудал, осунулся. Отослала сына и дочку - не мешайте. Села поближе и болела, болела, держала кулаки. Из репортажа спортивного комментатора узнала, что после Мадрида участвовал Хуанчик в каком-то одном турнире и вылетел уже в первом круге.
- Ничего, ничего, Хуанчик, теперь мы поборемся! - кричала в телевизор Наталья Петровна.
И Хуанчик легко выиграл этот матч. И в двух следующих победил. Но потом вдруг уступил в четвертьфинале не самому сильному сопернику. Как болела Наталья Петровна, но ничего не помогало, Хуанито был беспомощен, будто ребенок. И лишь позже со злостью, но все больше убеждаясь в открывшейся ей странной истине, Наталья Петровна узнала, что матч транслировали в записи.
Прошел год. Медленно, но верно Хуан поднимался в рейтинге - очко за очком, победа за победой. Победы чередовались с поражениями, поражения с победами. Выиграл три турнира, закончил сезон на двадцатом месте - неплохо для первого года - и большие надежды питал на сезон предстоящий. Теперь уже никто и не звал его Хуанито, теперь уже многие в него верили.
И вот в декабре отдых. Полетел домой, встретился с матерью, с заждавшейся невестой. После рождества намечено было бракосочетание.
На следующий день Хуан поехал к отцу. Тот теперь лежал в престижной больнице на интенсивной терапии и, что самое радостное, врачи обещали поставить его на ноги. Как же, конечно, были бы деньги! Раньше таких обещаний никто не давал. Отец лежал в отдельной палате, перед ним стоял огромный телевизор. Все те же деньги!
- Знаешь, - почти сразу сказал отец, - я заметил одну странную вещь, и показал на телевизор, - вот как только здесь, в этом ящике я вижу тебя на корте, ты выигрываешь у всех без разбора. А стоит мне пропустить твой матч или его просто не показывают, ты тут же проигрываешь.
Хуан улыбнулся, махнул рукой:
- Ерунда, - и подумал: - не пришлось бы отца лечить и от психических расстройств.
Кто же знал, что в чем-то отец был прав, но во многом и ошибался. А тогда они побились об заклад: следующий матч отец смотреть не будет, специально пропустит, тогда и посмотрим. Следующий матч должен был быть еще нескоро, в новом сезоне, в Австралии, но Хуан выиграл спор раньше. Перед самой свадьбой, в рождество вдруг получила мать известие из клиники, что отец скончался. Свадьбу отложили до лета.
С морозным северным декабрем пришло в дом Натальи Петровны несчастье. Или счастье. Тут не знаешь, каким боком в дальнейшем судьба развернется. Старший сын-бандит приполз в дом матери, истекая кровью, попросил:
- Укрой, матушка...
Теннисный сезон закончился, а то бы еще подумала. Работу бросила, наняла машину и увезла сына в тайгу, в деревню своих родителей, в избу с русской печкой - там только и можно безопасно человека выходить. "А в январе вернусь домой к телевизору, к открытому чемпионату Австралии", - подумала Наталья Петровна. И не прогадала.
Сын, оказывается, украл бандитскую кассу и теперь ему ни на воле, ни на зоне не будет покоя. Вор у воров украл - вору смерть. Да куш-то получился огромный и того стоил.
Вылечила сына Наталья Петровна, выходила и, как загадывала, к Австралиен Оупен стала собираться в Мурманск, к телевизору. А сын-бандит ей и говорит:
- Я теперь, мать, богат. За то, что спасла ты меня, готов исполнить любое твое желание.
- Да как ты смеешь такое говорить родной матери! - возмутилась Наталья Петровна, - а потом вдруг задумалась и сказала: - Ну, раз тебе деньги девать некуда, используй их с пользой для семьи, да смотри, ни о чем не спрашивай. Сейчас январь, а в мае организуй мне поездку в Париж на открытый чемпионат Франции, а в июне - в Англию на Уимблдон.
Усмехнулся сын:
- Ну, ты, мать, совсем на теннисе помешалась...
А Наталья Петровна вернулась в Мурманск, к телевизору со спутниковой антенной. На младших детей и не взглянула - так ей старший надоел. Да у них все нормально: дочь большая уже, работает, за братиком следит. Тот в интернат для умственно отсталых детей отдан, дома бывает только по выходным.
И смотрела упоенно в телевизор Наталья Петровна на своего Хуанчика. И выиграл Хуанчик Открытый чемпионат Австралии, и вознес над головой победное блюдо, и ворвался сразу же в первую десятку рейтинга.
Наступил май, а с ним и "Ролан Гаррос" - открытый чемпионат Франции. Подсчитали журналисты: если выйдет Хуан хотя бы в финал, станет первой ракеткой мира. Разве мог он мечтать о таком когда-то? Но было ли удовлетворение. Что за несчастья все время ходят рядом со счастьем. Тяжело заболела мать, и, конечно, свадьба опять откладывалась.
Был Хуан в отличной форме. В первом стартовом матче на "Ролан Гарросе" не проиграл не только ни одного сета, но и ни одного гейма: 6:0, 6:0, 6:0. Как всегда после матча - автографы, поклонницы, репортеры. Очень быстро он устал от славы. Автографы подписал, поговорил с журналистами, поклонниц отодвинула охрана. Насмешила одна иностранка-старуха: пробивалась к нему изо всех сил, кричала какие-то слова на плохом испанском - ничего Хуан не понял, да и не пытался. Через день, после новой победы опять та же старуха, и опять лезет - не остановишь, еле справилась охрана. И богатая, видно, ведь матчи с его, Хуана, участием теперь недешевы.
Тем же вечером - снова она. Подловила в ресторане. Присела рядом. Настроение у Хуана было благодушное, взглянул на нее, вспомнил о матери. Что ж, можно и поговорить с женщиной, оставить ей автограф.
- Я могу влиять на твои поражения и победы, - тут же выпалила иностранка, пока ее не выгнали. Хуан усмехнулся, вспомнив, как и отец его думал так же. Симптомы те же. А она, больная, бормочет, торопится, слова испанские путает:
- Я слежу за тобой, Хуанчик, с первого твоего выступления, когда, помнишь, ты у русского выиграл, а через день - у первой ракетки мира...
Хуан, естественно, помнил, такое не забывается. Но как некрасиво назвала она его: Хуан-чик. По-китайски?
- И как только мне не удается посмотреть твой матч, ты проигрываешь...
Хуан улыбнулся и больше не вслушивался. Симптомы те же, лечить будем также. Перебил:
- Так давайте побьемся с вами об заклад. Вы не будете смотреть мой следующий матч, а я его выиграю, благо еще только начало турнира.
- Давай, - подхватила она с горячечной готовностью, - давай, Хуанчик.
Хуана передернуло.
- На что будем спорить? На две песеты?
- Нет. Если я не права, я готова отдать тебе миллион долларов.
- Ого. У меня нет таких денег, если я проиграю спор.
- И не надо, Хуанчик! Если ты проиграешь, то женишься на мне.
Хуан подумал, что не правильно понял плохой испанский этой иностранки. Пришлось ей повторить.
Сумасшедшая богатая дура! Хуан с сомнением посмотрел в голубые на выкате глаза собеседницы:
- Не слишком ли завышены ставки?
Помнится, с отцом они спорили на две песеты.
Но она уже тараторила о другом:
- Но я не хочу, чтобы ты проигрывал, Хуанчик. А ты проиграешь и тогда не станешь первой ракеткой мира. Давай сделаем так. Я приду на стадион, посмотрю первый сет, и ты его выиграешь, потому что я смотреть его буду. А потом я отвернусь, почитаю газету или вот - поучу язык, - она достала из сумки книжку.
Хуан успел прочитать: "Русско-испанский разговорник". Значит, она русская.
- ...и ты начнешь проигрывать, - продолжала эта сумасшедшая. - И как только ты убедишься, как только мне поверишь, крикни мне, когда будет тишина на корте, например, слово "хватит", по-испански, конечно, и я снова стану смотреть матч, а ты снова начнешь выигрывать. Но если слово "хватит" вырвется у тебя, значит, ты проиграл.
Хуан согласился не в силах сдержать смех. Взглядом он показал охранникам, что аудиенция окончена. Старуху убрали. А она еще и в теннисе плохо разбирается, подумал Хуан. Знала бы она, что следующему своему сопернику Хуан не проигрывал ни разу.
Наталья Петровна ликовала: все, о чем мечтала в последний год, начинает сбываться. Вот она сидит на трибуне центрального корта "Ролан Гарос" в ожидании матча Хуанчика, а из Франции двинет в Англию. И позавчера она встречалась с ним, со своим любимым. Он, конечно, ей не поверил, ну и пусть - сейчас убедится. Пожалуй, самым трудным будет не смотреть на корт, когда там ее Хуанчик. Ничего, справится. Не труднее, чем учить в ее возрасте этот чертов испанский. Не забыть бы, кстати, как будет по-испански "хватит".
Хуан без проблем выиграл первый сет, но потом будто что-то с ним случилось: проиграл все чужие и все свои подачи. Итого по партиям: 1-1, или 6:1, 0:6. Лишь к концу третьего сета, когда трудно уже было что-то исправить, вспомнил о позавчерашнем разговоре с иностранкой. Тут и третий сет был проигран. Попросил у судьи медицинскую паузу, ушел с доктором в раздевалку. Перед тем, как уйти, оглядел трибуны, но среди тысяч пар глаз не нашел знакомых странно выпуклых.
В раздевалку прибежал тренер:
- Что случилось, Хуан?
- Не знаю. Подожди, отдохну.
Он еще не хотел верить, снова оказавшись на корте. Он не хотел верить, когда отдал еще три гейма подряд. Но потом вдруг один выиграл: 3:1. Снова проиграл два гейма. 5:1 на подаче соперника. Трибуны улюлюкали. Это был конец. Он уже не играл, он искал взглядом иностранку, но верить он не хотел. Не хотел даже тогда, когда перед очередной подачей соперника крикнул в тишине на весь корт:
- Хватит!
И взял гейм на чужой подаче, и выиграл свою подачу, и все другие, и сет, и следующий сет, а, значит, и матч. Он уже давно заметил выпуклые горящие глаза иностранки - вон она притулилась на самой верхотуре, на дешевых местах и не спускала с него влюбленного взгляда.
Но верить он по-прежнему не хотел. И когда она подошла к нему после матча вместе с любителями автографов, он схитрил:
- Видите, я выиграл матч. А, значит, вы проиграли спор, но я прощаю вам ваши опрометчивые обещания.
Развернулся и пошел прочь. Она не нашлась, что сказать, только произнесла:
- Хуанчик...
Дон Хуан скривился.
Наталья Петровна ничего не понимала. Что сказал ей Хуанчик? Быстро сказал, на чертовом испанском, не разобрала она. И некому было перевести. Только на следующий день до нее дошло: он ее обманул.
- Ах, вот ты какой, Хуанчик, - сказала она. - Ладно, посмотрим чья возьмет, - и начала писать ему письмо по-испански. Промучилась целый день со словарем и разговорником, но ничего так и не получилось. Потом махнула рукой и написала по-русски. Поймет, если надо. И лишь вместо обратного адреса на конверте несколько интригующих слов по-испански.
И только после этого успокоилась, взяла испанскую газету, где в патриотическом духе рассказывалось, как трудно для Дона Хуана складывался матч, но истинный сын отечества собрался, крикнул сам себе на весь корт: "Хватит!" - и выиграл матч.
Читала это Наталья Петровна и недобро улыбалась.
Письмо жгло Дону Хуану руки. Адрес его отеля на французском, вместо обратного по-испански неграмотная фраза: "От той, которая желает только победы, но принесет поражение". И текст невиданными каракулями - на русском. Промучившись всю ночь на необъятной, а потому, наверное, и неуютной гостиничной кровати Хуан ранним утром спустился к портье и узнал адрес ближайшей переводческой конторы. К друзьям с просьбой перевести письмо он идти побоялся. И не зря. Даже в переводческой конторе пришлось заплатить большие деньги за молчание, ибо там его узнали, а письмо было по меньшей мере обескураживающим. Иностранка предрекала ему поражение в следующем матче, но, впрочем, добавляла она, у него есть шанс, если он, Хуанчик, начнет умолять ее прямо на корте при всем честном народе. А как - пусть горячее испанское сердце ему подскажет. И подпись: "Натали".
Матч Наталья Петровна не смотрела, слушала только реакцию недовольных трибун, читала газету на испанском языке и ждала криков Хуанчика. Первый крик раздался в начале третьего сета, когда Хуан проигрывал уже 2-0.
- Хватит! - крикнул он, как прежде.
Наталья Петровна лишь ухмыльнулась, взглянула на табло, и снова уставилась в газету. Нет уж, Хуанчик, теперь ты должен меня умолять при всем честном народе, как следует.
Еще несколько раз он крикнул: "Хватит!", а потом, видно, совсем прижало, завопил:
- Натали, прости! Посмотри на меня, Натали!
Сухая мужская мольба! Но зато на весь корт. Как завтра будут бесноваться журналисты! Наталья Петровна откинула газету и поймала его взгляд. Он готовился подавать, стоял с мячом в руке и смотрел на самую верхотуру, туда, где сидела она. А зрителям, наверно, казалось, что он обращается к небу. Лишь поймав ее взгляд, он улыбнулся и начал подавать.
Наталья Петровна больше не отворачивалась, и ее Хуанчик спас безнадежный матч - в очередной раз выиграл. После игры она только лишь и сделала, что спустилась вниз к ограничительному барьеру на трибуне. Хуанчик сам подошел к ней и начал что-то лопотать по-своему.
- Говори помедленнее, - осадила она его. И когда он начал говорить снова медленно и внятно, да еще и с виноватой улыбкой, Наталья Петровна умудрилась понять, что ее вечером приглашают в ресторан.
- Вы ведьма?
-Хм, нет. Я просто очень сильно люблю тебя, Хуанчик. Так сильно, что могу внушать тебе победу даже по телевизору, но, к сожалению, лишь в прямом эфире. В записи уже поздно, ты проигрываешь - проверено.
- То есть, чтобы я выигрывал, вы должны все время смотреть мои матчи?
- Да.
- Невероятно... Я готов вас взять в свою команду...
- Вместе с тренером, массажером и доктором?
- Да... и платить вам хорошие деньги за каждый матч...
- Я же люблю тебя, Хуанчик. Ты хочешь купить мою любовь? Помнишь наш спор, который ты уже проиграл?
- Но у меня есть невеста...
- Подвинется...
- Что?
- Я твоей невестой быть не собираюсь. Я уже не молода для этого. Жалко времени. Я сразу стану твоей женой.
В тот короткий срок между Открытым чемпионатом Франции и Уимблдоном они поженились тут же в Париже. Журналисты захлебывались слюной, рассказывая о разнице в возрасте молодоженов, а они меж тем отправились в Англию, готовиться к Уимблдону. Бывшая невеста Дона Хуана поехала в другую сторону - домой.
Дон Хуан, выигравший "Ролан Гаррос", теперь стал первой ракеткой мира, и в Англии, естественно, был посеян под первым номером. Он добился, чего хотел, взобрался на вершину. Но смотреть на него было жалко: под глазами темные круги, весь осунувшийся, уставший. "Молодая жена ночью спать не дает", - судачили журналисты. Но лишь стоило Дону Хуану оказаться на зеленой траве английских кортов, он преображался. Мало кто на этом турнире мог сдержать его напор и взять у него хотя бы один сет.
А по поводу ночей журналисты, сами о том не догадываясь, были правы. Не давала Наталья Петровна скучать мужу о молодых девках. Самый лучший союз: женщина под пятьдесят и молодой двадцатилетний мужчина. Из соседних номеров в гостинице, жильцы выселились сами, не давали им спать по ночам возня, скрипы и стоны. И Хуанчик-то на что уж в этом смысле был богатырь - не выдерживал:
- Натали, у меня же с утра... да уже через несколько часов тренировка...
- Да зачем тебе, дурачок, мой мачо, мачо, мачо, тренировки, если есть у тебя я, я, я...
Эта-то любовь чуть и не выбила Хуанчика в полуфинале и как раз по вине Натальи Петровны. Как всегда присутствуя на матче мужа, только теперь уже восседая на хорошем удобном месте, задремала вдруг она после бессонной ночи - ведь не девочка уже. Тот час же Хуанчик начал проигрывать, заметался - что за ерунда. Смотрит - спит жена, и шум на трибунах ей не мешает. Закричал ей:
- Натали!
А ей хоть бы что. Пришлось ему на своей подаче не сопернику подавать, а снизу, умышленно, на трибуну. Хорошо еще, что в плечо угодил, а не в лоб.
Прошел еще год. Дон Хуан выигрывал все турниры, в каких участвовал, победил уже в сорока с лишним матчей кряду, оторвался в рейтинге по очкам далеко впереди всех, стал богат несказанно, знаменит всемирно, говорили о нем, что это чудо нашего времени. Да закралось в душе его сомнение. Собственно, и с такой женой можно жить, любить и быть любимым, но... Правильно ли он сделал? Стоила ли эта игра свеч? Богатство, слава нужны ли они ему? И главное, было ли бы все по-другому, откажись он тогда от Натали?
Он, наверное, просто смертельно устал.
Нет. Пора уже признаться хотя бы самому себе. Дело в Джоан. Она американка и тоже теннисистка. Бросает на него зовущие взгляды, и больше противиться им он не может. Он влюбился, он впервые по-настоящему влюбился.
И немного времени прошло, как Наталья Петровна узнала. Нашептали ироды! Уведомили! Эка невидаль - муж изменяет. С молодой, красивой! Теперь ясны стали его неожиданные отлучки с будто бы случайно отключившимся мобильным телефоном то в одной стране, то в другой. Все просто: она, оказывается, тоже теннисистка, куда мы едем, туда и она, и в Европу, и в Австралию, и в США.
Не Наталья ли Петровна его лелеяла, ублажала. Ездит за ним, как декабристка, и приголубит, и домашнего сготовит. Денег его почти не тратит. Хотя тут еще надо разобраться, чьи они, деньги, больше: его, Хуанчика, или ее, Натальи Петровны. Одевается она недорого, драгоценностей у нее немного. Из огромного потока, что течет ему в карман, лишь маленький ручеек утекает в Мурманск к его падчерице и пасынку. А уж как там они одни - неизвестно.
И решила Наталья Петровна наказать мужа, заодно и отдохнет. Вечером у Хуанчика матч, а она не пойдет - хватит! Пусть знает! Пусть серия его беспроигрышная для начала прервется. И со злостью представила она, как будет оглядываться он на трибуны, искать ее, и проигрывать, проигрывать, медленно, но верно. Так тебе и надо - за измену! Дон Жуан нашелся! Ты поди-ка сначала жену до конца удовлетвори!
И со следующего дня начались у Дона Хуана проигрыши в самых ответственных матчах.
Дон Хуан уже давно выучил разговорный русский. Было там одно точное слово, которое в последнее время очень ему нравилось: "обрыдло".
Все обрыдло.
Перестал он залезать к жене в постель, а она за это стала пропускать его матчи - он, конечно, проигрывал. Какова же цена: отклонение от исполнения супружеских обязанностей на одну всего лишь ночь с одной стороны и турнир серии "Мастерс" в миллион долларов - с другой.
Все обрыдло.
И жалел он больше всего, что с Джоан пришлось со скандалом расстаться, лишь проиграл он пару турниров по вине супруги.
Все обрыдло. Лучше кончить со всем сразу и навсегда. Наплевать на деньги и славу. Но как? Развестись? Нет, слишком мало ей, дорогой его жене, будет за все его, Хуана, унижения, за поломанную молодую жизнь, за терзания совести.
Были они тогда в Нью-Йорке на Открытом чемпионате США. Без труда он нашел нужных людей, заплатил немалые деньги, обговорил детали, приказал сказать этим людям напоследок странное слово: "хуанчик".
Ждал недолго.
В этот день, как всегда в последнее время, Наталья Петровна поиздевалась над мужем на матче. Пришла ко второму сету - первый он, естественно, проиграл. А там только-то и надо, что смотреть невнимательно, вполглаза, он, бедолага, и дальше будет проигрывать. Но сегодня почему-то он ловил ее взгляды без мольбы, а с невиданной раньше злобой. Ах, горячая испанская кровь, разозлился, а сделать ничего не может. Ладно, пусть побеждает...
После матча она была приглашена на какой-то местный фуршет, вместе с мужем, конечно, но тот, нахаленок, смылся, и пришлось ей отдуваться за двоих. Впрочем, вниманием она была не обделена, а это в ее возрасте приятно. Перебрала немного и давай этим тупым американским денежным мешкам объяснять по-русски, что болтают, пьют и чокаются они с простой русской уборщицей. И им не в падлу. Да ничего они не поняли.
В полночь подъехала она к гостинице. Швейцар услужливо открыл дверцу. Только начала она ногу выносить да подумала еще, что тяжело стало, разжирела сильно, как вдруг выскочили из-за угла люди в масках, швейцара - в сторону, шофера - на асфальт, запихнули ее обратно в машину и дали деру.
Похищение! - подумала она восторженно спьяну.
Через три квартала остановились, пересели в другую машину и умчались неизвестно куда, в темные нью-йоркские трущобы.
Странно, она не боялась. Хуанчик выкуп заплатит, выручит, деньги у него есть, а ему без нее никак.
Бандиты попались вежливые. Открыли дверцу:
- Выходите, мэм.
Она вышла, приветливо улыбнулась:
- У меня старший сын тоже бандит, в России, - зачем-то им гордо поведала на своем плохом английском и спросила: - Это похищение с целью выкупа?
- Нет, мэм, это банальное ограбление, - и бандиты в ответ улыбнулись. - Снимайте побрякушки.
Она сняла драгоценности.
- Я бы вам все-таки посоветовала выкуп. Мой муж отвалит за меня любые деньги, сколько не попросите.
- К сожалению, мэм, это невозможно. Нам уже заплатили...
И тут страшная догадка открылась ей. Озлобленный смеющийся взгляд мужа на корте!
- Хуанчик?
- Да, мэм, Хуан-чик, - сказал один из бандитов и воткнул ей нож под отвислую левую грудь. И потом еще наемные убийцы долго обсуждали между собой, почему жертва сама сказала то слово, которое должны были сказать ей они, и что же это непонятное слово значит.
И Дон Хуан больше не выигрывал ни одного матча? В удручении от смерти жены проиграл этот турнир, а за ним другие, пока не скатился в рейтинге, не ушел от него тренер, не кончились деньги, и тогда уехал он домой в Испанию, стал не очень хорошим тренером и считал, что легко отделался? Нет.
Или стал разбираться в своих денежных накоплениях, обнаружил ручеек, ведущий в российский город Мурманск, поехал туда выяснять, куда же идут эти деньги, и нашел там, в холодной однокомнатной квартире красивую белокурую девушку и братца ее, урода - нашел свою окончательную любовь на всю жизнь? Нет.
На самом деле через день после смерти жены Дон Хуан вышел на корт и выиграл очередной свой матч, и никто на послематчевой конференции не мог понять его бурной радости по этому поводу.