Аннотация: Неожиданная долгожданная встреча может закончится только - как? - неожиданно
Родинка на шее.
Сергей Пименов с женой опаздывали на день рождение Петра Ше-лестова, старого друга, которого Сергей не видел уже лет пятнадцать. Пробки, светофоры - все было за то, чтобы они не приехали вовремя. А все из-за нее - из-за Наташки. Копалась перед зеркалом, как плохая сви-нья перед корытом, и сейчас сидит себе, курит, попыхивает дорогой си-гаретой, а он, Сергей, ищет проходы, проезды среди запрудивших вечер-ний город машин. Жена и ехать-то не хотела - что ей его старые друзья, что ей его молодость, она ведь не знала и не хочет знать ее. Тогда, в его молодости, она еще кушала манную кашу, и думать не думала о мальчи-ках, как случается с ней сейчас. Они познакомились пять лет назад, и Сергей купился не на ее юность или там обворожительность, не на кра-соту зеленых глаз или гордый изгиб шеи, а на сходство. Бывает же такое! Будто встретил он давно потерянную девушку из своей молодости, ту, которая считается первой и единственной любовью. Такая была и у него, такую он потерял когда-то давно и вдруг - вот она, спустя десяток лет возникла снова в его жизни. Сходство было до такой степени разитель-ное, что он первые несколько дней не мог поверить, что перед ним дру-гая женщина, будто вернулась она из тех бесшабашных лет все такая же юная, свежая. И глаза, зеленые, шальные, и волосы, густые, словно шапка на голове, и маленькие руки, и улыбка, и там, под юбкой, под брюками, как он выяснил позднее, - все было таким же. И только на шее, гордо вы-гнутой, рядом с левой ключицей не было маленькой аккуратной родинки, которую он, в то далекое время так любил целовать. Только разглядев, что родинки нет, Сергей поверил, что перед ним другая. Но разве мог он еще один раз потерять женщину, о которой не переставал думать. Он ух-ватился за эту маленькую юную кокетку, и не успокоился, пока не сделал ее своей женой. А та и рада была стараться: капризничала, не подозревая даже, что она всего лишь живой портрет другой женщины, ее качествен-ная копия.
Зазвонил мобильник. Сергей посмотрел на дисплей и, рассвирепев, закричал в трубку:
- Я же просил не отвлекать меня! Я занят!
- Шеф, извини, срочное дело! Семеновские отказались платить, рас-крутили Малого, он теперь по дороге в больницу...
- Ты что же не знаешь, что делать?
- Но тут неординарная ситуация...
- Неординарная... Я тебе за что плачу, Филимонов? Вызови удар-ную бригаду от моего имени, расшвыряй там всех, а меня больше не бес-покой. Только вот что, ты мои правила знаешь: никакой "мокрухи". "Мокруху" я не терплю.
Сергей отключился. Слава богу, жена не вмешивалась в его дела, опустошала кошелек - и ладно.
Петр Шелестов жил за городом, попробуй, доберись без пробок в пятницу вечером - целая колонна машин по всем полосам рвется из го-рода на дачи. Но Петька, он не из дачников, он давно уже о себе заявил серьезно - может себе позволить жить за городом, как американец сред-ней руки. Видел его Сергей в местных новостях - предприниматель, ме-ценат, лимузин, охрана. Однако в их огромном городе нос к носу за столько лет ни разу они не столкнулись, видно, бизнес у них был разный, да и не стремились они к этому. И тут вдруг - звонок: "Да-да, старичок, это я, и как это ты узнал", - приглашение: "Юбилей у меня на днях, при-езжай, вспомним молодость", - и непонятный намек: "Кое-кто тут с то-бой хочет встретиться".
Тогда, пятнадцать лет назад, они были сначала просто друзья, по-том друзья-соперники, потом враги. Ненавидел ли его Сергей сильнее, чем любил Машу - он и сейчас не смог бы себе ответить. И кончилось все плохо, пьяной дракой из тех, что наутро не забываются из-за жгучего стыда: не смог, проиграл, уступил. Разрыв был мгновенен: и с ним, луч-шим когда-то другом, и с ней, любимой девушкой, - приревновал, ударил соперника, мало того, победил его, но ушел, разорвав в один миг все ни-ти. Сергей отогнал воспоминания: ни к чему они теперь, когда Петр ре-шил пойти на примирение.
Устроился Шелестов тут у себя за городом не плохо: глухой кир-пичный забор, уходящий вдаль, автоматические ворота, охранник, пока-завший, где припарковать машину среди таких же навороченных инома-рок - ну, явно участок не шесть соток. Сам хозяин со своей женой встре-чал гостей на открытом воздухе, на лестнице - да, без американщины не обошлось. Всегда Шелестов был к ней склонен: сначала, во времена "фарцы", любил американские шмотки, потом - фильмы, теперь, видно, любит американские деньги.
Чета Пименовых подошла к чете Шелестовых, и оба мужчины впи-лись глазами в жен друг друга. И было от чего. Сергей не мог поверить: вот где она, его любовь, его тоска, его мучительная женщина! Вот где она от него спряталась. Вот почему Шелестов намекнул: кое-кто, мол, хочет встретиться. Вот зачем пригласил - похвастаться: тебе, мол, обло-милось, а я пользуюсь. За сколько же он смог купить ее, чтобы вот так запросто сейчас держать руку у нее на талии? А сам-то, сам-то Шелестов не может оторвать взгляд от Наташки. Сергей усмехнулся: и не мудрено - жены-то их на одно лицо. Хоть одна и старше другой лет на пятна-дцать, но разницы в возрасте совсем не чувствовалось, потому что у од-ной, молодой, косметика была наляпана жирными пятнами, несомненно, старившими ее, а у другой - все в меру, все со вкусом. И лишь он, Сер-гей, знал отличие: у одной была родинка на шее, которую он так любил целовать. Но Шелестов, видно, почувствовал молодость, оценил все-таки разницу в возрасте дам и отвесил комплимент супруге Пименова:
- А ты, Серега, и здесь меня переплюнул, - и засмеялся. Его жена с укором посмотрела на него, и в глазах ее Сергей прочитал: "За что!".
Он поспешно обратился к ней:
- Знакомься, Маша, это моя жена Наталья.
- А меня теперь что же и знакомить не будешь? - засмеялся Петр Шелестов.
- Как ты здесь оказалась?
Она промолчала. Они стояли вдвоем у окна, кругом гремела музы-ка, танцевали пьяные гости, никто не обращал на них внимания, и это было равноценно тому, будто в комнате никого не было. Сергей не мог отвести глаз от родинки на ее гордом изгибе шеи.
- Почему ты вышла за него? - Сергей задал вопрос по-другому.
И тут она ответила, но лучше бы не отвечала:
- Назло тебе.
Теперь он замолчал. Но Маша пошла в атаку:
- Это ведь из-за тебя. Помнишь, ночь на двадцать седьмое августа, звезды падают с неба, и тут же твоя ревность, крики, ругань. Да, как ты ушел тогда, так после этого мы и не виделись. А утром появился он - он, как чувствовал, что место освободилось, но я еще долго ждала, думала, ты вернешься. Смотри, - показала Маша на мужа, - вот также он и за мной увивался, как сейчас к твоей жене пристает. Не боишься - снова отобьет?
- Пусть. Может так оно будет и лучше... теперь.
- А жена твоя не зря моя копия? Где ты нашел-то такую?
- Я тебя искал.
- Не там, видно, искал.
- Но что же делать нам теперь, Маша?
- Что, действительно все так запущено? Впрочем, не буду скрывать, сама подумываю, что делать; сам видишь, с этим боровом я жить больше не могу. Тем более, когда снова появился ты.
- Давай убежим прямо сейчас, бросим их, пусть воркуют.
Маша усмехнулась.
- Нет, так не пойдет. Я ему еще отомстить должна. Я ведь пятна-дцать лет его рабой была. Он ведь только и делает, что меня тобой по-прекает.
- Я готов ради тебя на все.
Он с трудом сдерживался, чтобы на глазах у всех не прикоснуться губами к родинке на шее.
- Действительно ли ты готов на все? Глядя на твою жену, у меня так и зреют коварные планы. Готов ли ты и ей пожертвовать?
Сергей посмотрел на Наташку, пьяно похохатывающую в ответ на сальности Шелестова.
- Она всего лишь твоя неудачная копия, Маша.
- Есть у тебя, Сережа, по-настоящему преданные люди? Свяжись с ними прямо сейчас и дай мне трубку, я договорюсь...
Сергей набрал номер Филимонова:
- Слушай, есть еще одно дело. Побазарь-ка с человеком, и что она скажет, то и сделаешь, будто я приказал, - он отдал трубку Маше и, по-слушавшись ее повелительного жеста, отошел в сторону.
Проснулся Сергей поздно и сразу же почувствовал головную боль: переборщил все-таки вчера. Жены в постели не было, слышно было, как она готовила что-то на кухне. "Странно", - удивился Сергей, но тут же вспомнил вчерашнюю ночь, нахмурился и бросился на кухню.
Жена стояла спиной к нему, у плиты. "Неужели это был всего лишь сон", - мелькнуло у Сергея. Она почувствовала его приближение, повер-нулась, и тут же все встало на свои места. Она улыбнулась такой родной, знакомой улыбкой, как могла улыбаться только она.
- Я тебе гренки приготовила. Иди умываться и - к столу. Хотя стой, подожди, "новости" начинаются, давай послушаем, - и она прибавила громкость на маленьком кухонном телевизоре.
Долгожданная страшная новость не заставила себя ждать:
- Сегодня ночью, - говорил за кадром диктор, - совершено нападе-ние на машину известного предпринимателя Петра Шелестова. Сам Ше-лестов и его жена, Мария Шелестова погибли на месте, водитель и ох-ранник получили ранения средней тяжести, преступники скрылись.
Кадры выхватывали изрешеченную пулями машину, безжизненные тела, отстрелянные гильзы. Голова у Сергея заныла с новой силой.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он.
- Легко! Будто пятнадцать лет сбросила! - пошутила она.
- А я, признаться, не люблю "мокрухи", - сказал он мягко, прижал к себе жену и поцеловал ее в родинку на шее.