Лавров Владимир Геннадьевич: другие произведения.

Волд Аскер и любовная баллада дальнего космоса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Третья, заключительная часть приключений Волда Аскера в дальнем космосе. Аскер растет на планете, не помня, кем он является на самом деле. А в это время хаос во Вселенной ширится и углубляется. Вскоре он захватит и маленький домик одинокой женщины с двумя детьми, одним из которых является Волд Аскер. Но это не самая главная проблема в жизни мальчишки. С проблемами космоса еще можно было бы справиться, но тут на голову валится девочка из земной Косморазведки. Не выдавать же ее военным?


   Любовная баллада дальнего космоса.
  
   Глава 1. У меня неожиданно появляются сестра и множество забот.
   Моя жизнь текла относительно спокойно и почти счастливо в нашей маленькой семье, которая состояла из меня, моей мамы и сестры. Неприятности начались, когда на моём пороге появилась Александра. Это произошло в начале первого учебного месяца моего седьмого класса, в первые дни осени. Мы с сестрёнкой тихо - мирно делали уроки, и тут громом судьбы разразился дверной звонок. На крыльце обнаружилась подозрительная компания в лице моих одноклассников, двух толстых придурков - близнецов Барта и Бурта, хулигана Алуга и двух безголовых парнишек годом моложе по имени Марко и Сагуга. Возглавлял бандочку верзила Гаг, он был на год нас старше. Вид у них у всех был загадочный, торжественный и весёлый. От них сильно пахло табаком. Ничего хорошего явление этой компании не предвещало, особенно с таким хитрым видом, поэтому я оглядел их как можно более грозно и спросил:
   - Ну?
   Ни слова не говоря, компания расступилась, и я увидел Александру. Выглядело это небесное создание как небесное создание: светлые волосы, правильные черты лица, а главное - прямая осанка и безмятежное весёлое выражение лица, такое, как будто эта девочка никогда не видела никакого зла. Наши люди всегда смотрят либо исподлобья, либо нагловато - свысока. Её не портило даже то, что она, судя по всему, недавно сильно плакала. Я был настолько поражён видом этого неземного существа, что даже не сразу осознал то, насколько странно она одета.
   На плечи девочки был накинут пиджак Гага, и это несколько скрывало то, что было под ним, но не особенно. Основной одеждой девочки был оранжевый космический скафандр, и из него до сих пор торчали кабели и разъёмы шлангов жизнеобеспечения. Из шести с небольшим лет моей школьной жизни четыре я провёл в авиамодельном кружке, прочитал много книг об авиации и космонавтике. Это позволило мне с первого взгляда понять, во что была одета девчонка.
   Но что она делает в такой компании? Неужели они потратили такое большое количество времени на пошив костюма космонавта только для того, чтобы пошутить надо мной? Непохоже, не те люди. Больше пяти минут они никогда на одном объекте внимание не удерживали. Кроме близнецов, конечно, те готовы тратить сколько угодно времени на то, чтобы изготовить дистанционно управляемую машинку с фотоаппаратом только для того, чтобы получить видеозапись девчонок в душе или раздевалке.
   - Если это шутка, то не смешно!
   Марко дёрнул девочку за рукав и потребовал:
   - Скажи что-нибудь!
   Девчонка отдёрнула руку и выпалила нечто похожее на "Шелывоноурако".
   - Она инопланетянка! - торжественным шепотом провозгласил Гаг, - Пошли в дом, поговорить надо.
   Вся компания против моего желания вдвинулась в прихожую (инопланетянку наши полудурки оставили снаружи). Наперебой парни принялись рассказывать:
   - Мы в лесу курить пытались, костёр разожгли, шашлычки приготовили, всё как надо... И тут сверху как засвистит, а потом - бах! - смотрим - небольшой космический корабль стоит, на бок кренится. А в бортах пробоины, ровные такие, как разрезы! Мы ничего ещё подумать не успели, и тут люк открывается, и из него это чудо выпадает, на нас ноль внимания. А потом она своего папочку из кабины вытащила, топлива на него из бака сцедила и сожгла! А в папочке разрезы по всему телу, и кровищи! А полыхнуло это топливо, ты бы видел! А потом она какую-то кнопку нажала, и корабль стал почти не виден, только марево, как в плохое стекло когда смотришь! А потом села и стала плакать.
   - Её спрятать надо, - авторитетно заявил Барт.
   Я протянул руку к двери, но Бурт перехватил её и торопливо заговорил:
   - Её спрятать надо, иначе её военные наши найдут и на кусочки порежут! Сам знаешь, как они любят тех, кто на орбите!
   Я оттолкнул дурачка, открыл дверь и втащил девчонку в дом. Дама тут же уставилась на мой светильник в прихожей. Я сделал его в виде корабля с парусом, он подвешен к крюку в потолке на цепочках. Получилось грубовато, конечно, чёрный патрон лампы виден и провода изолентой замотаны, но мама разрешила.
   В этот момент Егоза решила, что шум может быть причиной чего-то забавного, и выползла поучаствовать. Вообще-то её имя Соул, но все всегда звали мою сестрёнку "Егоза" за характерное поведение - и мама, и папа... пока он у нас был. Мама иногда ещё называет её "электровеник". Увидев девчонку в прихожей, Егоза тут же завопила:
   - Какая миленькая!
   Я проигнорировал её вопли и важно спросил:
   - Даже если предположить, что я вам верю, то при чём здесь я?
   - Мозг включи! Кто единственный из нас живёт в доме? Куда её девать, ко мне, к моим родителям - алкоголикам? - угрожающе наклоняясь, прошипел Гаг противным тоном.
   Я перевёл взгляд на девочку - пришельца. Гаг при всей его противности говорил дело - он жил в однокомнатной квартире, и родители у него непрерывно пили, остальные ребята тоже жили в очень небольших квартирах блочных домов. Только Барт и Бурт жили в коммерческой высотке с охраной... что не особенно меняло ситуацию. Теперь понятно, почему они её ко мне притащили.
   - И на какие средства я буду её кормить? - вслух подумал я, - Нам мама только на две недели денег на еду оставила.
   Оказалось, что компания успела подумать и об этом:
   - Мы сбросимся. Ещё с парнями поговорим, на еду вам точно хватит. И ещё... пусть твоя сестра её осмотрит, отличается она от наших людей под одеждой или нет. Если нет, когда твоя мама с курсов вернётся, заявим, что нашли девчонку на шоссе без сознания. Оформим её официально, будет с нами в одну школу ходить!
   - А жить с кем? - обалдел я.
   - А это уже как получится. Если твоя мама согласится, то у вас, а если нет - то в детдоме, только в школу будет к нам ходить. У нас же учатся некоторые детдомовоские, которые недавно родителей потеряли. Ты её главное языку научи.
   Я попытался представить, что скажет Барба, моя школьная симпатия, когда узнает, что у меня в доме живёт чужая девочка, и результат мне не понравился. Она и так последнее время непрерывно дразнилась...
   - Да вы хоть представляете себе, сколько труда нужно, чтобы трёх человек обслуживать? - возопил я, - Мало того, что половину еды мне приходится готовить и стирать на себя и на Егозу, теперь моей маме ещё вдвое больше работы будет?
   - Ты нас извини, мы пошли, а то мы покурить не успели, - с этими словами вся компания нас срочно покинула.
   Мы остались в прихожей втроём - я, инопланетная девочка и Егоза.
   - Я правильно поняла, что она из космоса? - дошло до Егозы.
   - Ага. Как думаешь, что-нибудь из твоей одежды ей подойдёт?
   Егоза окинула гостью критическим взглядом и вынесла вердикт:
   - Я намного меньше. Можно попробовать старые мамины вещи перешить. А почему бы её в полицию не сдать? Вдруг она нас ночью съест?
   - Давай найдём ей какой-нибудь халатик. А про полицию забудь. Парни дело сказали - разрежут её наши на кусочки, опыты ставить будут. А она только что отца потеряла. Скорее всего, они вообще из другого мира, пролетали мимо кораблей на орбите, а те их и обстреляли. Парни сказали, её космический корабль был совсем маленьким и прострелен во многих местах - это значит, их обстреляли из ближнего оружия, и они катапультировались на спасательной капсуле. Жди известий по телеку о том, что где-там упал неизвестный космический корабль. А пока иди одежду ищи.
   Егоза умчалась, не забыв включить по пути телевизор. Незнакомка сделала шаг в гостиную, чтобы посмотреть на источник шума.
   - Стоять! - рявкнул я, схватил половую тряпку и принялся вытирать ноги инопланетянке, которая уже занесла измазанный лесной грязью ботинок над нашим пушистым ковром. Она дёрнулась, но затем поддалась и позволила вытереть ей обувь.
   Ботинки у неё были пластиковые, высокие, очень сложные по конструкции, с твёрдыми щитками и мягкими вставками, с герметизацией валиком в верхней части ботинок.
   В гостиной чужая встала ровно посередине и уставилась в телевизор. Я отправился на кухню, налил воды из чайника и натаскал из холодильника разной еды. Со стаканом и тарелкой я вернулся в комнату, где Егоза уже разложила на диване разные вещи. Похоже, она отнеслась к делу с излишним энтузиазмом, среди кучи барахла я заметил и такие, которые относились к числу маминых любимых.
   - А как её зовут? - спросила Егоза.
   Инопланетянка оторвалась от телевизора и показала, что она не совсем дура. Ткнув себя в грудь кулаком, она чётко произнесла:
   - Саша.
   Затем развела руки на большое расстояние и произнесла не менее чётко:
   - Александра Орлова.
   Затем она опять свела руки на небольшое расстояние и повторила:
   - Саша.
   - Я так понимаю, "Александра Орлова" - это полное имя, а "Саша" - это кличка, - запрыгала на диване от возбуждения Егоза.
   Гостья показала на меня.
   - Тит.
   - Соул, - назвала себя Егоза.
   - Тит, Соул, - медленно повторила гостья, отворачиваясь к телевизору. А затем неожиданно добавила: - Какая миленькая!
   Ну у неё и таланты! Мало того, что она смогла понять смысл возгласа Егозы, так она ещё и повторила его с интонациями точь-в точь, как сестрёнка.
   Я предложил ей еды, показал, что это надо засовывать в рот. Саша еду в рот сразу класть не стала. Она достала небольшую коробочку и принялась подносить к ней кусочки еды. Если на коробочке загорался зелёный огонёк, Саша откладывала еду в одну сторону, если загорался красный - в другую. В "зелёную" кучку попали макароны, рисовая каша, мясо, овощи и яблоки. В "красную" кучу попали все остальные фрукты и грибы. Все "красные" образцы еды Саша отдала мне, "зелёные" начала пробовать.
   - Саша, одежда, - сказала Егоза, доставая халат.
   - Одежда, - повторила гостья и скинула скафандр. Проклятие, могла бы и предупредить, что у неё под скафандром только тонкие трусики. Всю ночь спать не буду теперь!
   - Отвернись! - завопила Егоза.
   - Сам знаю, - буркнул я.
   - У неё под трусами отличается, не такое, как у нас, докторам её показывать нельзя, - доложила Егоза, - всё, можешь поворачиваться.
   Я задумался о том, смогу ли отличить нашу женщину от инопланетной, и так ли это важно для меня. То, что находится под трусами, мне давно не показывали. Последний раз нас сестрой мыли вместе, когда мне было лет шесть, наверное. Воспоминания успели покрыться толстым слоем забвения.
   В старом мамином халатике, который ей был очень велик, Александра выглядела очень неловко. Смотрелась она как одна из наших обычных девчонок... немного красивее, может быть. И кожа у неё намного светлее, чем у наших людей. Саша глянула на меня снизу вверх (без ботинок она стала намного ниже), получилось немного испуганно. Ох, ну и глазищи у неё...
   В этот момент решил активироваться Бут, наш боевой кот. Обычно он либо отсутствует, либо спит в комнате у Егозы, но тут он решил проснуться. Очевидно, услышал мою возню на кухне и Сашино чавканье. Еду наш кот не пропускает никогда.
   Бут неторопливо прошествовал на середину комнаты и упёрся взглядом в гостью. Саша не сразу заметила кота, а когда заметила, то подпрыгнула и попыталась повиснуть на люстре. К её счастью, люстра оказалась выше пределов досягаемости. Я поднял кота на руки и погладил по шее в локоть длиной.
   - Посмотри, разве он не душка?
   Кот вытянул длинный раздвоенный язык и попытался лизнуть меня в щёку. Я отправил его на пол - наш кот скорее уличное животное, чем домашнее, и что он там лижет на улице, никому не известно.
   Саша прекратила попытки залезть на шкаф и вернулась к примерке вещей. Бут потёрся о её ноги и одним прыжком взлетел на верх самого высокого шкафа.
   Егоза перевозбудилась и принялась напяливать на Сашу одну вещь за другой. Впрочем, Саша не особенно сопротивлялась. От меня регулярно требовали, чтобы я то повернулся, то отвернулся, то оценил, как сидит та или иная вещь. Все вещи были очень велики, о чём я честно и докладывал. Через час забав я потерял терпение и напомнил Егозе, что её ждёт задание по математике. Егоза возмутилась, обозвала меня дураком и сказала, что я не понимаю торжественность момента. Я отобрал у неё халат (тот самый, первый), отдал Саше и послал Егозу делать домашку. Протестов было много. Выгнать Егозу удалось только благодаря железному аргументу, что Саше надо отдохнуть. Я усадил гостью на диван, поставил тарелку с отобранной пищей и оставил смотреть телевизор. У меня тоже стояла непростая домашка.
   Через четверть часа мы услышали "Эй!" и поспешили в гостиную. Саша показывала на экран, где шёл выпуск новостей. Диктор рассказывала, что в другом полушарии недалеко от побережья рухнул в океан неизвестный космический корабль. На экране висела грубо нарисованная картинка с фантастическим кораблём, от которого тянулся дымный след. Говорили, что совершенно случайно удалось сделать несколько хороших фотографий падающего корабля с пролетавшего мимо рейсового самолета, но самолёт ещё не долетел до места назначения. Обещали показать фотографии после того, как самолёт долетит до аэропорта.
   Я посмотрел на Сашу. В глазах у неё стояли слёзы.
   - Твой? - спросил я для того, чтобы нарушить молчание.
   - Мой, - неожиданно чётко ответила Саша. На нашем языке ответила. А потом добавила: - Мой корабль.
   Быстро она учится! Я пожал плечами и отправились доделывать домашнее задание. Егоза попыталась изобразить сочувствие и всплакнуть, но Саша её проигнорировала и переключила телик на детский канал.
   На ужин я сварил рисовую кашу. Александра отлипла от телевизора и составила нам компанию. Как оказалось, интересовала её в основном не еда. Указывая на различные предметы, она потребовала называть их. Егоза с удовольствием называла чашки, вилки и шторы. Потом Саша перешла к глаголам. Что удивительно, она не требовала повторять слова, будто запоминала их с первого раза.
   Пройдя несколько раз мимо маминого компьютера (у нас он стоит на кухне), Саша наконец не утерпела и показал знаками, что комп ей очень интересен. Я продемонстрировал, как включается машина и как загружается сеть. Я показал несколько картинок из поисковика и способ использовать графический манипулятор. Саша ничего не поняла из того, что написано на экране, и отошла от ноутбука с видом кошки, которой издалека показали кусок мяса.
   - А откуда ты узнал логин и пароль от сети? - удивилась Егоза.
   - За мамой подсмотрел, - выдал я свой самый глубокий секрет. Это был действительно глубокий секрет, я хранил его от сестрёнки, чтобы она не требовала от меня включать сеть в мамино отсутствие. Я и сам до сих пор этим знанием не пользовался.
   - Мама тебя убьёт, - выдохнула Егоза.
   - Не убьёт, если ты не скажешь.
   Александра несколько напряглась, и у меня возникло ощущение, что она поняла, о чём мы. Мы вытащили ей на ночь раскладушку из сарая, чтобы не класть на мамину кровать. Ночевала Саша в маминой комнате, в комнате Егозы я её побоялся оставлять. Впрочем, кровать Егозы всё равно пришлось перетаскивать в мою комнату, сестрёнка заявила, что боится оставаться одна в доме с инопланетянкой.
   Из-за всей этой суеты я не успел поиграть в свою любимую стратегию на компьютере. Это было почти катастрофой - после возвращения мамы играть мне долго точно не дадут.
   Ночь началась с того, что Бут решил проверить, насколько Саша мягкая в различных местах. Мы примчались в комнату к Александре, поднятые истошным воплем, и увидели, как Саша ужасом смотрела на кота, который с удовольствием мурчал у неё на животе. Я забрал кота и закрыл дверь, но сделать что-нибудь поперёк желаний нашего кота почти невозможно. Он принялся мяукать и скрестись под дверью. Я пригрозил выгнать его на улицу - не помогло. Я треснул его веником - не помогло. В конце концов Саша вышла из комнаты (опять в одних трусиках), взяла кота на руки и унесла к себе. Смелая. Надеюсь, я смотрел на неё не слишком восхищённым взглядом. Интересно, а наши женщины без одежды выглядят так же красиво?
   Ночью я слышал, как Александру рвало. Очевидно, ей не удалось сразу привыкнуть к нашей еде, несмотря на все анализы её умной коробочки. Утром Саша выглядела относительно неплохо, но есть ничего не стала, попила только воды с сахаром. Я оставил ей телевизор, и мы ушли в школу.
   В школе пришлось отвечать на множество вопросов. Ребята подтянули каждый по несколько друзей в клуб заботы об инопланетянке. Вопросы были самые разные, начали с того, насколько сильно она отличается от нас под одеждой и не влюбилась ли она уже в меня. Я ответил, что, наверное, нет, и что её вообще от меня тошнит, всю ночь рвало. После этого народ немного посерьёзнел и начал собирать деньги. Денег было очень мало - парни смогли дать только то, что им дали на школьные завтраки. Только близнецы Барт и Бурт принесли очень значительную сумму, что было очень удивительно.
   Какими-то кривыми путями новость об Александре дошла и до Барби, моей симпатии. Она не замедлила проехаться по мне танком:
   - Говорят, в вашей нищей семейке появилась ещё одна сестрёнка?
   - Это была неожиданность для меня, - только и смог ответить я, обрадованный тем неожиданным фактом, что Барби со мной разговаривает.
   Барба отличница, умница, большая веселунья и просто красавица. Во всяком случае, мне так кажется. Беда только в том, что всё её веселье обращено ко мне самым обидным местом. Она вполне может попросить заглянуть за угол, чтобы посмотреть, не идёт ли там дождь. Причем между первой фразой с просьбой заглянуть за угол и второй она делает большущую паузу. Её как раз хватает на то, чтобы я заглянул за угол, и тут она к восторгу всех девчонок договаривает: "Посмотри, не идёт ли там дождь!". Она неистощима на такие выдумки. А я всегда рад выполнить всё, что она просит, и всегда покупаюсь.
   - Ей не нужны вещи? Могу подкинуть свои старые. А то у вас с деньгами будет тяжело... Правда, они мне давно малы в этом месте. Надеюсь, она у тебя плоскогрудая! - весело закончила Барба и, хохоча, умчалась в окружении Диры и Коралы, её подружек, таких же насмешниц.
   Я остался думать, действительно ли она хотела помочь или это была очередная издёвка.
   После школы я понёсся в Тайное Место - так мы с друзьями называли небольшой домик, который построили на ветвях одного наклонённого дерева ещё в раннем детстве. Домик и дерево находились в небольшой роще между моим домом и железной дорогой. По дороге к дереву я догнал Милу, участницу нашей маленькой компании - она училась со мной в одной школе, в параллельном классе. Под деревом нас уже ждали Арикан, Марик, Рани и Секандр - младший брат Рани. Они ходили в четвёртую школу, занятия у них заканчивались на четверть часа раньше.
   Я с ходу взял с друзей клятву хранить тайну и вывалил главную новость: "У меня в доме прячется девочка из неведомого мира!". Про инопланетное происхождение я ничего говорить не стал, Сека ещё маленький, а у малышей тайны внутри не держатся. Сказал, что банда Гага нашла Сашу на улице, после наезда машины.
   Друзья послушно восхитились и отложили деревянные самолётики, которые я придумал делать и запускать с резинки в нашу прошлую встречу. После оживлённого обсуждения они пришли к тем же выводам: денег на жизнь ещё одного человека мне не хватит. Я пообещал, что обязательно приглашу их познакомиться с Александрой, как только она начнёт говорить получше, и срочно откланялся - надо было бежать к подопечной.
   По возвращении я нашёл Александру на том же диване, и опять в одних трусах. Она встретила меня бодрым возгласом "Привет!". Увидев моё удивление, она заговорила в коробочку на своём языке. Коробочка перевела:
   - Я смотреть телевизор. Все говорить "Привет" когда входить.
   Ничего себе техника у них! Из телепередач смогла вычленить основные понятия и слова, научилась говорить за какие-то сутки. Я решил поддержать беседу:
   - Как твой живот? Как еда?
   Коробочка заговорила, переводя мои слова. Саша заговорила в ответ:
   - Будет работать. А где ваши большие? Вам сколько лет?
   - Мне тринадцать, Егозе... то есть Соул одиннадцать. Мама учится. Будет два дня после.
   Общение через коробочку продвигалось медленно, но кое-как мы друг друга понимали. Саша потребовала правильной речи:
   - Правильно говорить "два дня позже"?
   - Да. А ещё правильнее "будет через два дня".
   - Говорить меня правильно. И моя исправлять.
   - "Говори со мной правильно и меня исправляй".
   - Угу.
   Угукать она научилась, очевидно, у Егозы.
   - Ты быстро учишься.
   Эти слова она поняла без коробочки и ответила на нашем языке:
   - Меня специально учить. Меня назначение - учить языки других миров. Меня для этого другой мир папа везти. Я смотреть твой ящик и заводить слова в мой ящик.
   Потрясающе! Так это не техника слова вычленила, а она!
   В прихожей раздался шум - это пришла Егоза с тренировки танцевальной группы. Я исправил произношение Александры и нарочито громко, чтобы слышала сестра, спросил снова:
   - А как вы сюда попали?
   Александра опустила голову к переводчику:
   - Папа работал в космической разведке. Он говорил, что здесь планета, которая скоро выйдет в космос, хотел мне её показать. А когда мы подлетели поближе, нас обстреляли световым оружием корабли, которых тут не должно было быть. Мы знаем эту расу, они живут очень далеко отсюда. Папа был сильно ранен, мы едва успели перебраться в спасательную шлюпку. При посадке я еле выжила, герметичность шлюпки была нарушена. У папы скафандр прострелен, он погиб. Дальше ты знаешь. Я пыталась сесть рядом с лесом, чтобы не прыгать потом с деревьев, и чуть не попала в костёр твоих друзей. Папу сожгла, шлюпку замаскировала. Теперь изучаю ваш язык, жду спасательный корабль. Он должен прийти на сигнал шлюпки.
   - Потрясающе! - воскликнула Егоза, которая за время рассказа успела улечься на ковёр и слушала гостью, подперев голову руками.
   - Вы можете мне сказать? Почему эти корабли стреляли только из ближнего оружия, концентрированным светом? У них есть оружие, которое может испарить весь корабль. Откуда они и что тут делают? - спросила Александра, вскидывая свои огромные глазищи.
   Мы с Соул печально замолкли.
   - Они появились тут двенадцать лет назад. Потребовали у правительства какую-то невыполнимую чушь, наши им отказали. Они пообещали в ответ уничтожить всю планету, но выпустили только одну - единственную ракету с водородной бомбой. Это оружие уничтожило бывшую столицу нашей страны, она находилась на двести километров южнее. После этого они уже много лет висят на орбите, ничего не делают и не отвечают на запросы. Иногда к ним приходят корабли из их мира, но они никогда на стыкуются, оставляют припасы на орбите, а затем уходят назад. Все ждали, что пришельцы начнут бомбардировку снова, но они всё не начинают и не начинают. У нашего мира нет технологий, чтобы уничтожить эти корабли. Те ракеты, которые наши к ним посылали, они легко сбили. Так что пока просто ждём, изо всех сил стараемся развивать космонавтику. Половина нашего народа работает на космос и науку. Наша мама раньше жила в столице, говорит, я там родился за год до бомбардировки. Она тоже на космос теперь работает...
   - Весело у вас тут, - заключила Саша.
   - А чем живёт твой мир? - спросила Соул.
   - Едим, спим, надеемся, что мальчики нас полюбят.
   - Да, мы очень похожи, - согласилась Егоза. Но моя сестра - не тот человек, от которого можно отделаться одной фразой. Поэтому она тут же потребовала:
   - Расскажи что-нибудь ещё.
   - Мы очень долго жили без выхода в космос, дома строили большие, развлечения развивали. А потом прилетел астероид и уничтожил половину мира. После этого мы вышли в космос, чтобы защищать планету на ближних рубежах. А потом оказалось, что нет ближних рубежей, что единственный способ выживания - это всё время расширять зону влияния, чтобы предотвращать разные катастрофы. В космосе очень много бешеных народов, и они опаснее разных астероидов.
   Я заметил, что Саша говорит намного лучше, чем хочет показать. За такой короткий срок она изучила такое большое количество понятий! Причём многих из них не было в телевизоре. Интересно, откуда она взяла эти понятия?
   - Откуда ты взяла все имена про космос и науку? По телевизору об этом не говорят.
   - Говорят. В новостях. А ещё был фильм про астероиды по детскому каналу. Научишь меня читать?
   - У меня домашней работы много.
   - А после домашней работы? В обмен я могу что-нибудь по дому сделать.
   Я вспомнил, что у меня как раз скопилось огромное количество нестиранного белья - и моего, и Егозы. А к приезду мамы надо сделать так, чтобы всё было чистеньким... Я показал Саше, как включать газовую колонку и делать горячую воду, как насыпать стиральный порошок и где брать бельё. Саша удивилась:
   - А у вас что, стиральных машин нет?
   - Есть. И даже автоматические, которые сами воду заливают и греют. Но старая сломалась, а на новую у мамы денег пока не хватает. Через месяц будет. Так что руками стираем.
   После этого я шепнул Егозе просьбу объяснить Саше, почему у нас не ходят без одежды, и ушел делать домашнюю работу. Через полчаса Саша явилась ко мне в комнату, уже в халатике, показывая руки с огромными красными пятнами:
   - У вас такое бывает?
   - Только если долго стирать.
   - Ну и порошки у вас...
   - Похоже, стирать руками тебе лучше не пытаться. Смотри телевизор, учи язык.
   - Я уже всё постирала, осталось только прополоскать. Я закончу.
   - Нет, не стирай, я сам.
   - Доделывай свою работу. Я закончу стирку.
   - Тебе опасно.
   - А я хочу! Это моё дело!
   Я имею достаточно большой опыт споров с Егозой, чтобы уметь отличать моменты, когда девчонки встают на жёсткий упор упрямства, стронуть с которого их невозможно. Похоже, здесь упрямства было не меньше, чем у моей сестрёнки. Во повезло! Мне и Егозы было много. Я не стал спорить, откопал мамины резиновые перчатки и торжественно вручил их Александре.
   Бельё Саша стирать не умела. Она свалила вместе и белое, и цветное, кое-как его повозила в порошке, не отстирывая тёмных пятен, и решила, что этого достаточно.
   - Ты когда-нибудь бельё руками стирала?
   - Нет. У нас в школе космических разведчиков один раз было занятие, как стирать стиральной машинкой, и один раз занятие, как стирать руками. Только на втором занятии воды не было, трубы сломались, поэтому только на словах рассказали.
   - А как же ваше бельё стирали?
   - У нас такое основное бельё, которое не надо стирать, достаточно только из душа полить. А нижнее бельё мы в школе в стиралку сдавали, его централизованно стирали.
   - А до школы?
   - Что значит "до школы?". Я с детства в школе космической разведки. Родители в дальнем космосе, где мне ещё быть?
   - А еду ты готовить умеешь?
   - Да! У нас десять занятий было про еду. У меня по супам пятёрка, а по вторым блюдам тоже хорошая оценка.
   - А сами вы себе еду готовили?
   - Нет, мы в столовой всегда ели. Несколько раз только с папой и мамой в походы ходили, мясо на костре жарили, овощи пекли.
   Похоже, готовку ей тоже лучше не доверять...
   Я оставил Сашу полоскать бельё и отправился домучивать математику. Одна из домашних задач попалась на редкость вредная - её невозможно было решить уравнением, как я любил, это была задача на сообразительность. Сколько я ни мучился, решение с ответом в учебнике не сходилось. В тот момент, когда ко мне пришла идея использовать Александру, она как раз вошла в дверь.
   - О! Ты как раз вовремя. Вас математике учили?
   Я зачитал Саше условие. Она даже решать не стала:
   - Это задача на перебор вариантов. Нарисуй дерево вариантов.
   Это было гениально просто. А я-то пытался их в уме посчитать.... Я разрисовал дерево возможных вариантов, пересчитал их, и ответ тут же сошелся с учебником.
   - Александра, ты умница!
   - Я знаю.
   - От скромности ты не умрёшь.
   - А что такое "скромность?".
   Пришлось объяснять.
   За ужином Саша опять учила слова. В конце ужина она спросила:
   - А я могу завтра пойти с вами в школу?
   Мы с Егозой выронили ложки:
   - Как ты пойдёшь? Ты же только через коробочку общаешься.
   - Для того и пойду. В среде слова быстрее запоминаются.
   Да, Барби будет, что обсудить. Она ни за что не поверит, что Саша - моя родственница. Слишком непохожа. Я начал соображать:
   - Ну, наверное, можно прийти к директору и сказать, что тебя мальчишки ко мне привели после того, как нашли на улице после автокатастрофы, попросить, чтобы ты ходила на уроки ради освоения речи... но это будет целое дело. Тебя обязательно отвезут в больницу, врачи будут осматривать. Уверена, что они тебя не отличат от наших людей?
   - Когда-то же придётся официально оформляться.
   - Ты вроде спасательный корабль ждала. Когда он может прийти?
   - Через тридцать дней позже пройдёт сигнал, что мы не прибыли. Дней десять на подготовку. Пятьдесят дней на полёт. Итого шестьдесят дней на тот случай, если они решат, что меня стоит искать.
   - А твой аварийный маяк, он разве не на твою планету сигнал посылает?
   - Нет, он ближнего действия, только в этой звёздной системе.
   Я обдумал сложившуюся ситуацию и нашел её достойной обсуждения:
   - Твоя еда дорого стоит. Примерно три часа за каждый день. Несколько дней мы ещё могли выдержать... Но так долго мы не сможем платить. У нашей семьи мало денег. Мама получает всего 2400 часов в месяц. 600 часов уходит на жизнь, 270 часов уходит на нашу еду, ещё 500 часов - за дом. Остального едва хватает на одежду и срочные покупки. Парни подкинули нам немного денег, но их так надолго не хватит.
   Вид у Александры сделался озадаченным:
   - Ты говоришь про деньги или про время?
   - Про деньги, конечно. В вашем мире что, нет денег?
   - В общем-то, есть. Но почему ты говоришь про часы?
   - Как почему? Потому, что время - это и есть деньги.
   - Ничего не поняла.
   - Чего не понять? Макароны стоят 50 минут, хлеб - 15 минут, молоко - 50 минут, мясо - три часа за кило.
   - Теперь понятно.
   - Что делают в вашем мире с теми, у кого нет денег?
   - Да в общем-то ничего... поначалу. Но потом ловят и пристраивают куда-нибудь под опеку государства.
   - А у нас надо каждый месяц заплатить государству 600 часов. Если не заплатишь - поймают и пристроят на такую работу, где платят ровно 700 часов в месяц. То есть только на жизнь и еду. А раньше просто убивали. На хорошей работе платят по сто - сто пятьдесят часов в день, на плохой - по пятьдесят часов в день.
   - А сколько у вас часов в сутках и дней в месяце?
   - 20 часов в сутках и 30 дней в месяце, кроме последнего зимнего, в нём только 28 дней и платить за него надо 540 часов.
   - Это было то, чего я не понимала в фильмах. А за детей 600 часов в месяц не надо платить?
   - Не надо. Но кто будет за твою еду платить в следующие месяцы? Надо тебя пристраивать в официальные организации.
   Александра поёжилась:
   - Не хочется светиться. А незаметно у вас нигде подработать нельзя?
   Егоза возмутилась:
   - Братец, какой ты жадный дурак! Еда стоит не так уж и дорого! Подумаешь, машинку позже купим! Она нам будет стирать вместо машинки!
   Александра посмотрела на руки, на которых краснота расползлась уже по всей коже, но ничего не сказала.
   - Без электронной карточки несовершеннолетнего работника тебя никто на работу не возьмёт. А чтобы её получить, надо пройти городскую комиссию по делам несовершеннолетних. Что у тебя с руками?
   - Болят, - призналась Саша.
   - Ух, ты, как сильно обожжены! - восхитилась Егоза.
   Я полез в холодильник, искать крем от ожогов. Пока я лазил, Саша озвучила мудрую мысль:
   - Надо было попадать в аварию над планетой, на которой живут в пещерах и охотятся с помощью простых инструментов.
   - Ага... там тебя бы съели в честь местных богов.
   - Тоже возможно, - согласилась Александра.
   Я выдавил крем, но Александра отдёрнула руки:
   - Одно маленькое пятнышко на здоровую кожу.
   Я послушно мазнул по руке чуть ниже локтя. Кожа под мазью сразу покраснела.
   - Жжётся, - зашипела Саша, стирая крем.
   Вот ведь незадача! Даже наши лекарства ей опасны!
   - У вас есть растительное масло? Какое-нибудь? Желательно самое лёгкое?
   Я достал масло из семян персиков - Егозе недавно делали массаж с этим маслом. На этот раз никаких покраснений не случилось. Александра, выдержав для пробы несколько минут, намазала маслом все руки. А потом улыбнулась:
   - Я смогу стирать в перчатках.
   Моё сердце дрогнуло. В чём точно нельзя было отказать этой девочке, так это в хорошей доле мужества. Чтобы не расплакаться, пришлось сказать нарочито грубым тоном:
   - Ну что, завтра к директору пойдём?
   - Пойдём.
   - Ура! - неизвестно чему обрадовалась Егоза.
   - Есть одна проблема. Как нам тебя представлять? Твоё имя непохоже на наши.
   - Какие бывают имена, похожие не "Александра"? "Сандра", "Искандерия"?
   - "Секандр" - мужское имя. Бывает имя "Ксандра". Пойдёт? Сокращённое - Касани, Каси.
   - Пойдёт... И теперь всегда меня так называйте, чтобы привыкнуть.
   Так Александра стала Ксандрой, а я отправился звонить всем одноклассникам и друзьям, искать комплект школьной формы. Долго звонить не пришлось, нужный комплект нашелся уже по второму адресу, у Милы. Пришлось тащиться к Миле и обратно, теряя добрый час. Подходя к дому Милы, я неожиданно сообразил, что никогда не видел её родителей и никогда не заходил к ней в дом. Мы никогда не играли у неё дома, хотя знакомы с пяти лет. Чаще всего мы играли у меня, иногда - у Марика или Рани. Я бывал даже в квартире Барта и Бурта, но у Милы - никогда. Её обычно выставляли на площадку уже одетую, из-за двери я иногда слышал строгий голос, приказывающий вернуться к заданному времени. Интересно, как изнутри выглядит её квартира? Она живёт в очень богатом доме.
   Посмотреть на квартиру Милы мне не удалось и на этот раз. Она уже ждала меня у подъезда с большим пакетом. Мила настояла, чтобы мы вместе пошли ко мне, якобы для того, чтобы посмотреть, какой из двух комплектов лучше подойдёт - новая форма или прошлогодняя. На самом деле, я уверен, ей просто хотелось посмотреть на гостью. Это было вполне понятное желание, и я не стал возражать.
   По пути к нашему дому я потихоньку рассказал Миле обо всех обстоятельствах появления у нас Александры. Мила в очередной раз поразила меня отсутствием эмоций. Она лишь повернула голову и свысока заметила:
   - И ты смог скрыть это от своих друзей?
   - Секандр был рядом. Он бы всем разболтал.
   - Логично.
   Больше она эту тему не развивала, перевела разговор на домашнее задание. Вот это наша Мила! Другая бы на всю улицу завизжала. Честно говоря, она всегда меня удивляла, я никогда не понимал, почему она с нами дружит. Она никогда не играла в наши игры так же увлечённо, как мы, никогда не спорила и не обзывалась. С ней было невозможно поссориться. При этом она была абсолютно преданна нашему коллективу, и если на игровой площадке или на улице случались стычки с другой малышнёй, то Мила выходила вперёд и получала все тумаки и оскорбления. Она не отступала до тех пор, пока мы все не оказывались в безопасности. Странная девочка. И в учёбе у неё, насколько я знаю, проблемы. Как-то раз я видел её тетрадь - почерк дёрганый, буквы на три строчки расползаются.
   Дома девчонки выставили меня за дверь и начали наряжать Александру. Через полчаса меня позвали обратно. Александра была наряжена в старое платье Милы, которое шло ей гораздо лучше, чем Миле. Школьная форма валялась на кровати среди множества другой одежды.
   - Ты что, и платья взяла? - удивился я.
   - Братец, ты тупой, - не упустила своего шанса произнести обычное заклинание Егоза.
   Я к её наездам давно привык и уже почти не реагирую.
   - Если бы ты давал себе труд иногда подумать, сам бы побеспокоился о том, что у человека никакой одежды нет, - пожурила меня Мила, - я тут только платья принесла, завтра ещё куртку и свитер подкачу, а то холода скоро.
   - Ура, ей почти все вещи Милы подошли! - радовалась Егоза.
   В этот момент судьба опять напомнила о себе громом дверного звонка. За дверью стояли офицер космической безопасности и полицейский, один из наших участковых. Полицейский явно изнывал от скуки, но женщина из безопасности была настроена по-деловому:
   - Родители дома?
   - Нет. Мама в отъезде.
   - Мы проводим опрос. Не видели ли вы вокруг чего-нибудь необычного? Необычные существа, необычные запахи, необычные заболевания?
   Девчонки за моей спиной громко задержали дыхание. Я принялся врать:
   - Нет, всё как всегда. А что, корабли на орбите проснулись?
   - Нет. Станция космического слежения дала информацию, что какая-то часть упавшего корабля упала невдалеке от города вчера. Так что если найдёте что-нибудь необычное, даже необычную железяку, несите к ним, - с этими словами офицер из космической безопасности показала на полицейского. Тот сплюнул и проворчал:
   - Ага, мы теперь склад металлолома. Вы хоть представляете, сколько они могут принести?
   - Всё необычное! - повторила офицер и пошла к следующему дому.
   Я поспешил закрыть дверь и обернулся к девчонкам. Егоза испугалась больше всех и от страха засунула кулаки в рот. Александра только побелела. Мила, как всегда невозмутимая, мягко взяла руки Егозы и вытащила их изо рта.
   - Если они спрашивают, значит, твой корабль ещё не нашли, - попытался я приободрить Александру.
   - Или нашли и поэтому теперь обшаривают все окрестности, - добавила Мила.
   - Нет. Я бы узнала, если бы они открыли люк, - прошептала Саша. По её голосу стало ясно, что она очень, очень напугана.
   Мы вернулись в комнату. Девочки ещё немного поработали с одеждой, и Мила начала собираться. Я не знал, как её благодарить:
   - Мила, я тебе очень благодарен! Ты просто сокровище!
   - Рада быть полезной, - буркнула старая подруга, забрала лишнюю форму и откланялась.
   - Она её обследовала так, будто жучков на ней искала, - громким шёпотом сообщила мне Егоза. Я пожал плечами - что тут можно сказать?
   В этот вечер я впервые взял Сашу кормить нашего пса. Воплей на этот раз не было - Саша видела его из окна, но приближаться к нему она побоялась. Сказала, что он похож не на домашнее животное, а на хищного ящера. Я возмутился и стал горячо протестовать - наш дворовой пёс Малкин добрейшей души создание. Ну и что, что у него рост мне до груди, морда с кастрюлю и зубы с палец? Я несколько раз засунул ему руки в рот, потрепал по ушам и рогам, а псина за это чуть не вылизала меня с головы до ног, неистово колотя себя по бокам обоими хвостами от восторга. Александра сказала, что всё это очень мило, но что она всё равно его боится, даже при том, что её учили побеждать волков голыми руками. Тут уже я удивился. Александра пообещала показать приёмы на Малкине... попозже, когда будет уверена, что он не хочет её съесть. Порешили на том, что теперь Александра будет носить еду для Малкина, для взаимной привычки.
   Егоза успела перед сном немного поучить Сашу читать. Сказала, что Александра выучила почти все буквы.
   На ужин Александра ела только рис. Мы освободили для неё комнатку, которую до этого использовали в качестве чулана. В ней не было окна, но хотя бы помещалась кровать. Александра была счастлива. А нам с Егозой пришлось думать, куда девать разные ценные вещи, которые мы не решались выкинуть с раннего детства и складывали в чулан.
   В эту ночь Сашу не рвало. Я из-за большого количества суеты не успел вовремя включить свою игрушку, из-за чего пришлось играть до глубокой ночи.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   В это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего всеми силами Охранителей Жизни, в очередной раз испытал приступ отчаяния. За последние тринадцать лет таких приступов у него было много.
   Всё началось с того, что часть генералов флота Охранителей Жизни решила, что может быть умнее их бога, Волда Аскера, и увела часть флота для решительных, но запрещённых богом боевых действий. Этот слабонервный, Волд Аскер, решил, что это хороший повод устроить себе реинкарнацию на одной из диких планет. Вечно он тянул с любыми действиями, ждал, пока дикие народы сами придут к правильному решению. А с дикими народами не надо ждать, их надо ставить перед правильным решением и давать хорошего пинка, чтобы они его увидели. И ведь что самое обидное, все необходимые ресурсы были -- флот Охранителей Жизни превышал по боевым возможностям все окружающие хищные кланы, да и по численности личного состава был ненамного меньше.
   Командир тяжёлого крейсера "Сметливый" Дол Тирсот не стал присоединяться к мятежным генералам, хотя тоже не понимал образ мышления своего бога - командира. Как бы не возмущался он его решениями, генерал не считал возможным нарушать единство и управляемость организации. Поэтому, когда пришло известие о том, что Аскер находится на планете, которую вот-вот подвергнут бомбардировке корабли варов, он бросил все дела, запустил по флоту клич "Кто верен Господину -- делай как я!" и отправился к планете. Абсолютное большинство флота отправилось за ним, даже те корабли, которые он считал сторонниками мятежных генералов.
   У планеты выяснилось, что Аскера нигде нет, а корабли варов полностью парализованы растениями с запрещённой планеты Зелёная. Стало ясно, что Аскер тут был, позаботился о проблеме со свойственным ему тяжёлым юмором и скрылся от своих генералов. Искать бога тогда, когда он хочет спрятаться, было очевидно бесполезно.
   На срочно собранном совещании командиров кораблей Дола Тирсота выбрали временным командующим. На этом совещании после выборов все долго спорили, что делать с разными хищными кланами, которые развязали множество войн.
   По возвращению на базу оказалось, что спорили зря: координаты всех складов и коды доступа оказались утерянными, аналитические подразделения скрылись, как будто их и не было, разведка не работала, подпространственные туннели, ведущие к ключевым организациям, отключились. У флота не было ни топлива, ни разведки, ни аналитиков. Пришлось садиться на режим жёсткой экономии и высаживать большую часть людей на планеты, чтобы организовать добычу хотя бы продовольствия. На ходу осталось совсем немного самых небольших кораблей. На них свалилось огромное количество работы -- надо было наладить связи с агентами на планетах, разведать, что затевают самые агрессивные кланы, убрать от густонаселённых планет особо опасные астероиды и просто привезти продовольствие на космические базы.
   Но флот выжил. Дол Тирсот поставил перед своими людьми задачу -- удержать флот в боевой готовности, чтобы к возвращению господина, которое ожидалось через шестнадцать -- двадцать лет, дееспособность флота только возросла. Летать на кораблях они не могли, но некоторые строительные верфи работали. Генерал перевёл большую часть свободных людей на строительство кораблей.
   Но это были простые, понятные проблемы. Самое сложное было в том, что Аскер не оставил никаких указаний о том, что он планировал сделать на разных планетах. Все подразделения, занимавшиеся стратегией развития планет, попрятались, и теперь им, военным людям, надо было решить, что делать с этим куском космоса, как развивать или уничтожать планеты. К такой деятельности никто из них не готовился. А что-то делать было нужно. На густонаселённые районы космоса надвигалась империя Арвуно, порочное образование, в котором все технологии использовались так, чтобы нанести разумным существам наибольший вред.
   Разведка донесла, что империя придумала новый ход в борьбе с теми объединениями планет, которые ещё сопротивлялись её власти. В самых тёмных лабораториях империи самые тёмные личности разработали технологию массового производства небольших и недорогих автономных роботов, которые должны были уничтожать гражданское население на планетах. В первую очередь уничтожению подлежали те, кто мог стать солдатами и пилотами -- молодые парни и девушки. У врагов империи было достаточно сил, чтобы противостоять ей в космосе, но защитить всю поверхность всех обитаемых планет они не могли, просто не успели бы в нужное время в нужное место. Было необходимо уничтожать корабли с этими роботами так, чтобы империя не подозревала о том, кто и как их уничтожил, а как это сделать? Собственных сил не было, на вооружённые силы соперников Арвуно тоже надеяться не стоило.
   Дол Тирсот вызвал начальников штаба, разведки и отдела технологий. Надо было что-то придумать для того, чтобы остановить роботов Арвуно...
  
   Глава 2. Первые неприятности.
   На следующее утро мы пришли в школу почти на час раньше, чем обычно. По такому случаю Егоза даже не стала устраивать обычный утренний скандал в духе "ты меня слишком жестоко будишь".
   До того, как проснулась Егоза, мы с Сашей жёстко столкнулись на кухне. Ещё в первый день я заметил, что у девочки какой-то абсолютный талант заполнять всё помещение и находиться там, куда я хотел пойти. Она абсолютно не умела предсказывать движения окружающих. Когда я в очередной раз наткнулся на неё с горячей кастрюлей и попросил не стоять на пути, Александра вместо того, чтобы извиниться, начала обвинять меня в том, что двигаюсь неловко и что мне надо было идти по-другому. Настроение после недосыпа было ниже нуля, и я взорвался. Мы проспорили несколько минут. Я махнул рукой и вышел из спора потому, что пора было будить сетрёнку.
   Визит к директору прошел намного проще, чем мы ожидали. Наша директриса, Мила ага Мидакантори, несколько удивилась истории девочки, найденной на улице без сознания, но разрешила ей присутствовать на занятиях. Сказала, что вечером придёт врач осмотреть Александру, и послала её в медкабинет. Медсестра осмотрела голову Саши, не нашла никаких серьезных ран, кроме ссадин, сказала, что паразитов нет, и отправила на уроки. У нас даже осталось некоторое время перед занятиями.
   На первом уроке наш классный руководитель, Аруни ага Силакантори представила Ксандру, предупредила, что она после травмы некоторое время будет очень плохо говорить, и на этом знакомство закончилось.
   Пока Ксандра стояла у доски и ждала окончания представления, Барба поглощала её глазами так, будто хотела засмотреть до дыр. Во-первых, Саша не была плоскогрудой. Во-вторых, красота пришелицы была очень своеобразной - у ней по сравнению с нашими девочками были очень утончённые, точёные формы, как у куклы. Плюс более светлая кожа - Саша смотрелась, как нереальное создание из сказочного мира. Каковым, по сути дела, и была. Красота у Барби была совсем другой - она была плотной, мощной, кругленькой и пышной, как пирожок, из неё просто хлестало жизнелюбие и резвость. Мне она нравилась гораздо больше.
   Саша уселась на заднюю парту, достала свою коробочку и начала поглощать информацию. К окончанию учебного дня она знала почти все наши ругательства и дразнилки.
   На большой перемене вокруг Саши собрался весь клуб поклонников - все, кто был в курсе её тайны. Пришлось выходить на улицу, чтобы не обсуждать насущные проблемы в окружении лишних ушей. Саша сумела довольно чисто сказать несколько фраз на нашем языке, чем привела весь клуб в огромный восторг. Её закидали вопросами: от вопроса о том, сколько у женщин в мире Саши мужей, и до вопроса о том, что люди в её мире едят. Большая перемена пролетела быстрее, чем вдох.
   Ближе к концу уроков к нам зашла директор и сообщила, что доктор сегодня слишком занята срочными вызовами и на осмотр Саши приехать не сможет.
   - Если у неё нет сильных болей, доктор приедет завтра. Или необходимо срочно везти в травмпункт? - поинтересовалась директриса.
   Мы против переноса осмотра ничуть не возражали и многословно заверили директрису, что с Ксандрой - Сашей всё в порядке и что скоро она начнёт нормально говорить.
   После уроков я напомнил Барби о её обещании поделиться одеждой. Барба мой вопрос проигнорировала.
   - А она правда тебе родственница?
   - Нет. Она жертва автокатастрофы. Мне её мальчишки притащили, на улице нашли, - скормил я Барби общеизвестную версию. Что-то удержало меня от того, чтобы сообщать моей симпатии правду.
   - А вы в одной комнате спите?
   - Нет, она же девочка. Она спит с Егозой, мальчишки к нам её и притащили потому, что только у нас её можно поселить. Одеждой не поделишься?
   - А едой не возьмёте?
   - Едой тоже возьму. Пока мамы нет, нам всё надо.
   - Секандр Кривой был очень разочарован, не найдя тебя три дня назад на углу супермаркета.
   Секандр Кривой был известным в нашем микрорайоне хулиганом и драчуном. Барба дразнила меня им уже третью неделю. То она говорила, что он недоволен тем, что я разговаривал с Барби неуважительно, то вдруг заявила, что он вызывает меня на разборки, но в последний день разрешила не ходить. При этом её подружки Дира и Корала хихикали и называли имена других хулиганов и погромщиков нашего района, которые якобы должны придти вместе с Секандром Кривым.
   Я не верил им ни одной секунды, но всё-таки задумался о том, что бы я стал делать, если бы мне действительно пришлось сражаться со значительно превосходящими силами. Как-то само собой пришло понимание, что умирать не страшно, что смерть - это окончание боли. Зато можно было бы врезать всем, кто любит обижать других людей ради самого удовольствия поиздеваться. А может быть, и захватить кого-нибудь с собой.
   Так я побывал там, где страх смерти уже не играет. Барба этого не поняла, и теперь мне её дразнилки казались очень глупыми.
   - Я тоже был разочарован, не найдя его там.
   - Он тебя долго ждал, так что почаще оглядывайся. Он может тебя найти.
   - Жду с нетерпением. Люблю хулиганов на ужин.
   Барба набрала воздуха, чтобы выпалить очередную дразнилку, но вдруг передумала и пообещала посмотреть одежду. Уходя, она очаровательно улыбнулась. Какая же она красивая!
   Домой мы шли втроём - я, Саша и Мила. Всех остальных из нашей школы оставили на подготовку к праздничному школьному мероприятию, к их огромному огорчению.
   - Я буду космическим разведчиком, - неожиданно решила Саша, - я буду считать, что меня послали на эту планету узнать, как живут местные люди. Я с детства читала много книг про бесстрашных космических разведчиков, но не думала, что смогу ими стать. Думала, что всю жизнь проведу, сидя на орбитальных станциях и изучая языки через роботов - разведчиков.
   - Думаешь, я очень рад помогать чужому разведчику? - обиделся я, - Как только придёт твой корабль, соберёшься и уедешь.
   - А ты бы не хотел быть бесстрашным космическим разведчиком, изучать дикие народы на чужих планетах? - поддела Мила.
   - Нашла "дикий народ", - пробурчал я.
   Начинающийся конфликт прервало появление на нашем пути тёмных личностей. Дорога к Тайному Месту проходит через гаражи. Когда мы ступили на тропинку между гаражами и диким парком, я увидел, что нам навстречу выходит компания детдомовских хулиганов и грабителей из числа детей алкоголиков нашего района. Пару раз я сталкивался с этой компанией, и никаких хороших воспоминаний эти столкновения не оставили. В детстве они просто били всех, кого только можно было, били жестоко и безжалостно. Когда они подросли, то стали отнимать деньги, не переставая, впрочем, бить кого попало, включая взрослых. Главой у этих "романтиков с большой дороги" был один парнишка с полностью отмороженной головой, которого выгнали из армии за слишком жестокое поведение с другими солдатами. После армии он успел один год отсидеть за неудачный вооружённый грабёж, после чего стал хитрее и принялся посылать на разные непотребства вместо себя несовершеннолетних.
   И вот молодёжная часть именно этой группировки вышла нам навстречу, что было вдвойне плохо. Старшие прошли бы мимо, сказав пару гадостей, а эти могли мучить долго, с удовольствием и безо всякого смысла. Убежать мы не успели, пройти насквозь тоже не удалось. Компания отморозков окружила нас и закудахтала от удовольствия:
   - Ух ты! Кто это тут идёт! Какие миленькие, какие маленькие! Вас зацеловать или зажарить? Эй, вы, придурки, деньги есть? - посыпались со всех сторон оскорбления и издёвки. Я получил пару толчков с разных сторон, но сумел не упасть. Девчонки приотстали, их не толкали.
   - Да у него и денег-то нет, мелюзга это бестолковая, - процедил противный парнишка, верзила - восьмиклассник, скорее всего, ведущий этой группы.
   Тут меня взяла обида, и захотелось погордиться. Как-никак я сумел удержать дом и прокормить себя и сестру без мамы целую неделю.
   - У меня денег сколько надо, босяки, я дом держу!
   Банда засмеялась:
   - Да у тебя ни одной монетки, врёшь ты всё! Покажи!
   - Не вру! - я вытащил из кармана пригоршню серебристых монеток.
   В следующую секунду стоявший сбоку хулиган ударил меня ногой по руке, и все мои минутки и секундочки полетели в грязь. Вся банда кинулась поднимать монетки. Я понял, что меня обманули, как ребёнка - этот парень специально стоял так, чтобы выбить у меня деньги.
   Главарь банды не стал утруждать себя ползанием по земле, предоставив грязную работу мелочи, и прошествовал к Александре:
   - А ты кто, девочка или фарфоровая кукла?
   С этими словами он схватил Сашу за щёку и начал довольно больно трепать.
   - А ну не тронь её! - заревел я и кинулся к вожаку.
   Мне подставили подножку, и я не успел. Саша отбила руку хулигана. Тот оскорбился и попытался стукнуть Александру прямым ударом в голову. Далее произошло непредвиденное: Александра подтянула ноги и плюхнулась на корточки. Рука нападавшего просвистела в воздухе.
   Мне показывал этот приём папа, когда мне не было ещё семи. Мне показывали этот приём в школе старшие товарищи, но я ни за что не вспомнил бы, что его можно применить. В следующий миг Александра плюхнулась на попу, зацепила одной ногой, как крючком, низ ноги противника, а другой ударила по коленке. Вожак упал.
   Александра вскочила на ноги и завизжала изо всех сил. Никогда бы не подумал, что в случае драки можно визжать. Как это ни странно, визг сработал: хулиганы, грязно ругаясь и хихикая, подхватились и отправились восвояси. Нам оставалось только уклониться от нескольких несерьёзных скользящих ударов. Мне слегка сорвали кожу на скуле.
   Проводив грабителей взглядом, Александра сказала:
   - Они нет-предельщики. Перед такими нет смысла гордиться или что-то объяснять. Это полный враг.
   - "Нет-предельщики"! Хорошо ты слово придумала. У нас таких обычно называют "хулиганы". Хотя твоё слово более точное. А мелочь я им показал для того, чтобы отвлечь внимание от серьёзных денег. Они у меня в другом месте лежат.
   Мила хмыкнула. Во время схватки она отбила несколько ударов, но в целом осталась незатронутой. Она спросила:
   - Александра, где тебя учили воинским искусствам? И со скольких лет?
   - С трёх, в школе разведки! - гордо ответила Саша.
   Мила ещё раз хмыкнула.
   - Ты ему ногу хотела сломать или только уронить?
   - Сломать, но сил не хватило, - уныла признала Александра.
   Мила хмыкнула в третий раз.
   Друзья приняли наш помятый вид с сочувствием. Девятилетки Секандра не было, и я смог рассказать друзьям детства реальную Сашину историю. За это время Александра успела заползти в наш самодельный домик и исследовать его изнутри.
   - Очень милый домик! Я бы очень хотела, чтобы у нас в детстве такой разрешили построить! А нас только готовые надувные дома учили разворачивать, - пожалела Саша, спустившись с дерева.
   - Она ещё и говорит! - восхитились Арикан, Марик и Рани.
   - Вы бы так иностранные языки учили, - подколола их Мила.
   Те даже не подумали обижаться:
   - Да, было бы здорово.
   - Алекхандра, а тяжело научиться так быстро языки учить? - запинаясь от произношения непривычного имени, спросил Марик.
   - Нет, не тяжело. Надо взять чужое слово и произносить его про себя много раз. И представлять, как применяешь его в разных ситуациях. Желательно в словосочетаниях. Так сразу несколько слов выучиваются.
   - И всё? - поразились мои друзья.
   - Да в общем-то всё... После того, как изучишь пять языков, привыкаешь.
   После непродолжительного молчания Рани спросила:
   - А ты сколько языков знаешь?
   - Три с детства как родные и семь выученных, из них три - инопланетные.
   - Скажи что-нибудь! - дружно выдохнули мы все.
   - Кссчш-щёлк-щёлк-шачаща-щачача-цок-цок. Означает "смотритесь как полные дураки" на языке одной расы земноводных.
   - А какое слово из них обозначает "дураки"? - заинтересовался Марик.
   - Иди прыгни в пруд, - ответила Саша выученной за сегодня кодовой фразой, которая содержала смысл "отстань". Все засмеялись. Сразу стало ясно, что Саша сможет стать одной из нашей компании.
   После нескольких минут общения мы распрощались, необходимо было почистить одежду и сделать ещё несколько дел. Друзья провожали Сашу восхищёнными возгласами, просили приходить ещё, общаться подольше. На подходе к дому я сказал:
   - Надо сегодня спрятать твою старую одежду. Либо закопать во дворе, либо в твоей шлюпке. Думаю, лучше всего будет в твоём корабле спрятать. Завтра мама приезжает. Маме расскажем версию для директрисы - что тебя на дороге нашли, без сознания.
   - Детям в школе рассказал, а от мамы утаишь? - удивилась Александра.
   - Да.
   Идти до леса неблизко, к тому же корабль был спрятан не на самом краю. Я похвалил себя за идею взять велосипеды. Оказалось, что Александра умела ездить на велосипеде. Она сказала, что их специально учили обращаться с разной техникой, в том числе двухколёсной. Велосипед Егозы был ей маловат, но она справилась.
   Я удивился тому, как у компании моих знакомых хватило терпения забрести так далеко в лес. Несмотря на использование велосипедов, на путешествие туда и обратно ушло два часа. Корабль Александры меня не впечатлил - маленькая скорлупка, строго функциональная - оболочка и двигатели внизу. А вот маскировка у него действительно великолепная - я не смог найти корабль, пока не уткнулся в него носом. И это при том, что Саша мне показала, в какой части полянки он находится.
   Когда Саша непринуждённо ткнула в невидимую кнопку на корпусе и входной люк с шипением открылся, мне на секунду стало завидно. Живут же люди... по космосу летают, космическими кораблями управляют. Но потом я напомнил себе, что эта жизнь длится только благодаря мне, и успокоился.
   По возвращению мы нашли у нас дома Егозу и Милу. Они мило беседовали. Мила принесла несколько тёплых вещей. Соул, разумеется, сразу развопилась, протестуя против того, что я взял её драгоценный велосипед без разрешения. Когда я объяснил, для чего он понадобился, она успокоилась.
   - Саша понравилась твоим друзьям. Приводи её ещё, - шепнула мне Мила перед уходом. Я задумался о том, почему она сказала: "Твоим друзьям"? Себя она к друзьям не причисляет, что ли?
   Впрочем, долго раздумывать было некогда - надо вычистить дом перед приездом мамы и сделать домашку. Проблемы возникли там, где и ожидались - продавить Егозу на уборку очень тяжело. Пришлось, как всегда, бегать за ней с тряпкой и грозить страшными карами, а Соул, как всегда, отделывалась дразнилками в духе "сам дурак".
   В этот вечер мы опять поцапались с Сашей. Я шёл по коридорчику на кухню с полным ведром в руке, Саша обогнала меня, толкнула и обругала за то, что я загораживаю ей дорогу.
   - Вообще-то женщины по правилам вежливости должны уступать дорогу мужчинам, а я тем более шёл с грузом, делом занимаюсь, стоило подождать, - попытался я воспитать наглую инопланетянку. Саша вскинулась:
   - Я что, виновата, что ты еле ползаешь, а я хожу намного быстрее?
   - Получишь у меня... и с нашими мужчинами веди себя уважительно. А то сразу себя выдашь.
   - Только попробуй! - завопила Александра, но сдала назад и явно попыталась запомнить сказанное.
   На следующий день я имел удовольствие на вопрос Барби о ссадине на скуле небрежно ответить:
   - Да я тут повстречал Секандра Кривого, спросил, какие у него ко мне претензии, он принялся кривляться, пришлось его побить. Это было непросто, но он ушёл не менее побитым.
   Барба побелела и убежала расспрашивать всех моих друзей, вру я или не вру. Те ничего не поняли и не смогли ничего сказать, единственное, что они знали - это что какая-то драка была.
   В школе нас нашла врач. Это случилось после третьего урока. Осмотр Александры прошел намного быстрее и легче, чем мы думали. Доктор посмотрела Сашину голову, зафиксировала несколько ссадин и спросила, не было ли головокружений. Саша ответила, что голова не кружилась, но кто она и откуда, не помнит, и слова тоже почти все приходится осваивать заново.
   - Для полностью потерявшей память ты слишком хорошо говоришь, сильных ушибов нет. А это значит, что память восстановится в ближайшее время, - вынесла заключение врач и начала оформлять документы. Нам было сказано зайти к директору после уроков.
   Директриса сказала, что надо переговорить с нашей мамой, и что если мама не согласится взять Александру в дом, то она будет оформлять документы на передачу Саши в детдом.
   - Благодарю вас, сударыня, - поклонилась Александра.
   - Она же вроде вчера не говорила? - удивилась директриса.
   Я пожал плечами, и мы пошли домой, знакомиться с нашей мамой.
   Мама уже была дома. Она, как всегда, сидела перед компьютером и рубилась в свою сетевую игру - общалку. Мама невероятно долго смотрела на Александру с очень странным выражением на лице. Я уже заподозрил, что она всё знает об инопланетном происхождении гостьи, но оказалось, что на уме у мамы совсем другое. Новость о том, что у неё теперь трое детей, мамочку развеселила:
   - О, Тит, я, конечно, понимала, что когда-нибудь придёт другая женщина и заберёт тебя, но я не думала, что ты приведёшь сюда женщину так быстро!
   Я обиделся. Этим дамам лишь бы только про свадьбы!
   - Мама! Я ни при чём! Я же тебе рассказывал, это не я её привёл, это мальчишки!
   - Как говорил твой отец, если есть дом, то мыши и женщины в нём заводятся сами.
   На такое высказывание я даже не нашёлся, что ответить. Я как-то не слышал, чтобы мой отец говорил нечто подобное. Молчание нарушила мама:
   - Тебе самому хочется оставить её в доме?
   Я задумался. Вообще-то мне хватало вредностей Егозы. Александра, судя по её поведению, ничуть не лучше. Я бы с гораздо большей радостью увидел бы на месте Саши Барби. Но я знаю её тайну, а она знает, что я на её стороне. В детдоме ей будет очень одиноко.
   - Наверное, лучше оставить.
   Из колонок компьютера понеслись писки, это был сигнал об окончании лимита времени на сбор бонусов в игре. Мама отвернулась к экрану, лихорадочно щёлкая манипулятором. Мы смиренно ждали. Через некоторое время мама придумала:
   - Попробуем оформить её как взятую в семью из детдома. Тогда за неё будут деньги приплачивать каждый месяц. В этом случае нам, вероятно, хватит денег. Но тебе придётся стирать за троих.
   - Я могу стирать за троих, вместо стиральной машинки, - озвучила Александра нашу идею.
   - Ты же утверждал, что она не говорит после травмы? - удивилась мама.
   - Многие слова ещё не говорит. А некоторые уже освоила.
   - Ага. Обед погреешь? - мама уже погрузилась в свою браузерную игру. В игре, в которую она играет по сети, важно периодически совершать определённые действия, иначе там пропадает много ресурсов. Мамино отсутствие в течение десяти дней должно было сильно замедлить её продвижение. Поэтому мама, вернувшись из командировки, даже не разобрала чемоданы и не подогрела обед, а сразу села за игру.
   Я поставил на плиту сваренное вчера овощное рагу.
   За обедом мама сказала три фразы: "Угу", когда я спросил: "Наливаю?", "Ты не ела вредной пищи?" (Егозе) и "Почему ты так мало ешь?" (Александре). Саша не ответила, а мама про это сразу забыла, поскольку была увлечена игрой. Только в конце обеда, собрав все бонусы и переговорив со всеми товарищами по игровой команде, мама ненадолго отвлеклась от экрана:
   - Александра, а где твой мир? У тебя такие необычные имя и внешность.
   - Не помню.
   - Тебя Тит не обижал тут, пока меня не было?
   - Нет, он был очень заботливым.
   Тут друзья по игре прислали маме очередную порцию сообщений, и она опять сложила голову в экран. Я вымыл посуду и прошёл к девчонкам.
   - Твоя мама так увлечена общением по сети, - заметила Александра.
   - У вас родители тоже могут так надолго забыть про детей, играя в игры? - спросил я у гостьи. Та затруднилась с ответом:
   - Нет, не настолько. А может быть, даже больше. У нас компьютеры наладонные, это больше устройства связи и записные книжки. Взрослые, можно сказать, всегда в сети и всегда играют. Но когда рядом дети, отвлекаются на детей, а играют в другое время. У нас с детства все в сети, когда подрастают, привыкают контролировать время.
   - Здорово! Как бы я хотела личный компьютер! - воскликнула Егоза.
   - Ничего хорошего, - зашипела Саша, - у нас считается, что дети не могут себя сами сдерживать, и игровое время выдают по лимиту, превысишь - наказывают. А это время всегда заканчивается в самый неподходящий момент...
   - Не поняла. А как они контролируют это время?
   - Так по сети же играешь. Вводишь своё имя, так тебя и отслеживают.
   - А если без сети?
   - Таких игр нет.
   - Ха! А у нас все детские игры без сети, детские игры с поддержкой сети делать запрещено, - засмеялся я.
   - Это доказывает только то, насколько вы дикие. Кстати, где работает твоя мама? Почему она в военной форме?
   - В центре по слежению за инопланетянами.
   Александра выглядела испуганной с того момента, как увидела нашу маму, но после моих слов посинела. Никогда не видел, чтобы наши люди так синели. Впрочем, я и сильно испуганных людей тоже не видел.
   - Да не пугайся ты так. У нас около каждого города такие центры построили, там сидят операторы и смотрят, не запускают ли с орбиты ракеты. Есть надежды, что если запустить противоракеты им на перехват, то можно сбить их ещё в воздухе, и города не так сильно пострадают. Та ещё работка, целый день сидеть и на экран радара пялиться. Вот в таком центре моя мама и работает. Она, правда, не оператор, она там какими-то вычислениями заведует.
   Саша отмерла.
   - А я тоже была на экскурсии у мамы на работе, нас от школы водили, - похвасталась Егоза.
   - А как же секретность? Водить посторонних в такие центры - это не очень мудро, - удивилась Александра.
   - Да ладно, мы же свои, а инопланетяне - они совсем другие, - засмеялась Егоза.
   - А вы знаете, как они выглядят?
   - Не знаем, - дружно ответили мы с Егозой. А потом посмотрели на Сашу и как-то одновременно поняли, что рядом с нами находится инопланетянка, которую на входе в центр слежения никто не отличил бы.
   - На ваше счастье, они действительно очень сильно отличаются. У них вокруг рта щупальца и клешни, и черепа совсем другие.
   - Ой, как страшно! А ты откуда знаешь?
   - В школе учила, на специализации. А страшного в них не больше, чем в любом другом разумном виде. Люди как люди.
   - Ну ничего себе люди как люди! Разбомбили целый город и чуть всю планету не уничтожили!
   - Это действительно странно. Обычно они так не поступают, - согласилась Саша.
   - А как поступают?
   - Могут часть населения украсть, выпустить в безлюдное место, дать примитивное оружие и устроить на них охоту, причём себе взять такое же примитивное оружие. У них культ сильного воина.
   - Вот миленькие какие! И ты называешь их "разумными существами"?
   - У разумных существ очень часто бывают куда как более дикие обычаи. У вас тоже, наверное, есть.
   Мы с Егозой дружно запротестовали, но тут на пороге появилась мама и объявила:
   - Через две недели будет Сумасшедшая неделя. Если верить рекламе, то можно очень недорого купить машинку. Правда, придется стоять в очереди всю ночь и участвовать в конкурсах. Давайте, начинайте делать уроки...
   Когда мама ушла, Саша не удержалась от ядовитого комментария:
   - Сумасшедшая неделя - это совершенно обычное дело для разумных существ?
   - Ничего там особого нет, это неделя распродаж. Её так назвали потому, что в это время объявляют сумасшедшие скидки. Ну, не считая трёх последних дней...
   - А что происходит в три последних дня?
   - Не знаю. Детям запрещено в три последних дня Сумасшедшей недели из дома выходить. Да мы и не хотим, в это время самые лучшие фильмы и мультики для детей по телеку показывают.
   - Хи-хи.
   - Да иди ты... уроки делать!
   Долго делать уроки у Саши не получилось. Мама дособрала в игре последние бонусы, заставила себя отлипнуть от экрана и устроила новой дочке допрос: что она любит есть, какими хроническими заболеваниями страдает, какую одежду предпочитает, из какого мира происходит и как они там зубы чистят. Александра врала уверенно и художественно, на простые фокусы типа вопроса о чистки зубов не попадалась, и мама, как мне кажется, ничего не заподозрила. Всё это время я почему-то волновался так, что не мог делать уроки. Стоило маме на меня глянуть, как она сразу поняла бы, что происходит что-то неладное. Но мама, на моё счастье, допрашивала гостью в соседней комнате.
   С чего бы это меня так развезло?
   После знакомства мы все занялись уроками, даже Саша. Ей тоже теперь приходилось делать кое-какие задания.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   - Кто мне скажет, что это за пакость? - генерал Мара Тиулин удивлённо смотрел на аккуратно разложенные по трём столам части человеческого женского тела. Точнее, на части робота, почти идеально копирующие женское тело.
   Когда-то тяжёлый крейсер "Пылкий", командиром которого был Мара Тиулин, принадлежал к организации "Охранителей Жизни". Но потом несколько решительных офицеров, недовольных медлительностью их бога Волда Аскера, решили провести ряд боевых операций против не в меру зарвавшихся хищных кланов. Одним из них, и не последним, был Мара Тиулин.
   Операции прошли успешно и полностью достигли поставленных результатов. Генералы - заговорщики могли собой гордиться, ведь только благодаря им население одной планеты не было до конца съедено порочными соседями (а ведь эта цивилизация даже в космос ещё не вышла!). В другом случае их флот предотвратил удар по столичной планете одного клана астероидом, который пытались направить на конкурентов деятели из соседнего клана, формально союзного им. В третьем случае корабли с набранными на слаборазвитой планете рабами были возвращены на место.
   Вместо благодарности их назвали мятежниками и полностью лишили финансирования и снабжения. Но настоящие воины не сдаются, и когда появляются новые проблемы, они решают их по мере появления. Генерал Мара Тиулин был избран главнокомандующим силами мятежников. Мятежниками они себя не считали и решили назвать себя ещё одной организацией "Охранителей Жизни". Правда, в отсутствие топлива и ресурсов сделать они ничего не могли.
   Кораблям флота пришлось садиться на спасённую планету и подтягивать её до уровня космической цивилизации. Пришлось сместить некомпетентное местное правительство и установить протекторат. Кое-кому из местных это не понравилось, начались массовые выступления. Несколько протестующих пришлось убить, но это были допустимые потери.
   Рядовые, попавшие на совершенно чужую планету без перспектив возвращения домой, начали тосковать. Многие из них даже не знали, что командиры действовали без одобрения штаба. Генералы ожидали, что вернутся победителями, что победителей не судят. Но возвращаться оказалось некуда.
   Чтобы личный состав не грустил, последние двигающиеся корабли использовали для того, чтобы доставить личному составу женщин. Вот среди этих женщин и затесался робот. Её не обнаружил ни один сканер, её не раскрыл муж - недалёкий парень, которому досталась эта дама. Секрет раскрылся случайно. Будучи в сильном подпитии, рядовой сильно стукнул жёнушку сковородкой и проломил ей голову. Робот отключился. Испугавшись за жизнь подруги, парень вызвал медиков, и вот тут-то тайна и обнаружилась. Специалисты исследовали робота и пришли к выводу, что это неизвестная технология, после чего вызвали командование.
   Генерал Мара Тиулин смотрел на распотрошённого робота, слушал объяснения специалистов и мрачнел с каждой секундой. Если верить специалистам, эта технология значительно превосходила всё, что было известно в этой части космоса. Робот был сделан так, что его было очень тяжело отличить от живого человека, при этом он не управлялся откуда-то издалека, а был автономным.
   - Если они наладят массовое производство таких машин, то смогут уничтожить любую известную нам цивилизацию, - закончил пояснения специалист.
   Генерал Тиулин перевёл грозный взгляд на бывшего мужа женщины - робота. Тот затрясся.
   - Как ты мог не понять, что она робот? Что она говорила, как себя вела?
   - Да ничего она не говорила! "Да" говорила, и готовила хорошо, а что ещё надо? Вон некоторым ребятам таких женщин привезли, которые вообще не говорят, мыться не любят и готовить не умеют, у меня ещё получше других была...
   Генерал Тиулин глубоко вздохнул. Вот только этой проблемы им и не хватало!
  
   Глава 3. У Александры появляются идеи, а у меня - дополнительные заботы.
   Почти две недели мы прожили без приключений, если не считать необходимость прятать тайну Александры от всё возрастающей армии поклонников и любопытствующих. Александра оказалась болтушкой и врединой не хуже Егозы, она всё время разглагольствовала о том, как её наградят за разведывательную деятельность на родной планете, при этом дразнилась и включала крайнее упрямство вдвое чаще моей драгоценной сестрицы. У меня начали возникать сомнения в том, что она сможет дожить до возвращения на родную планету при таком поведении.
   Барба выполнила обещание и через пару дней зашла к нам с набором старой одежды. Из тех вещей, что она принесла, Саше почти ничего не подошло, все вещи были очень маленькими. При этом Барба почему-то не сидела с девчонками при примерке, а шаталась по всему дому, один раз я её обнаружил даже в моей комнате. Пришлось показывать коллекцию моих моделей самолётов. По-моему, Барба пропустила мимо ушей всё, что я говорил. Я пытался зазвать её на чаепитие, но она отказалась. Зачем она приходила, никто из нас так и не понял.
   Мы отремонтировали наш домик в Тайном Месте и заменили крышу. В домике стало намного уютнее. Новая крыша давала надежду на то, что в сезон осенних дождей в домике будет сухо.
   Александра возилась с обустройством наравне со всеми, с огромным удовольствием пилила доски и прибивала их к домику. Было хорошо заметно, что с молотком и пилой она управлялась очень неловко, даже хуже, чем наши девочки. Я спросил, чему их учили в школе будущих космических разведчиков. Оказалось, что всю жизнь их водили строем и не выпускали из казармы никуда, кроме стадиона, да и на стадионе тоже все занимались строем.
   - А что вы делали на трудах? Вас хоть как-нибудь учили работать руками? - удивилась Рани.
   - Мы вырезали из бумаги, учились ремонтировать коммуникаторы, это такие маленькие компьютеры, и ещё одежду зашивать.
   Рани удивилась ещё больше:
   - А как же вы будете выживать на чужих планетах, если что случится?
   - А мы на чужих планетах не бываем. Мы лингвисты, языки изучаем, только с орбиты работаем. А если скафандр порвётся, то его не ремонтируют, только заменяют. Невозможно зашить, негерметичным будет. Да и с другой техникой так же.
   Я, не подумав, ляпнул:
   - У нас в школе авиамодельный кружок работает. Там учат руками работать. Я в него давно хожу... Если хочешь, приходи, научишься разным умениям.
   В следующую секунду я пожалел о сказанных словах. Мне хватало шума и в остальное время, а если она будет меня доставать ещё и в кружке...
   Александра неожиданно заинтересовалась. Девчонки попытались уговорить её на танцевальный клуб, но это закончилось лишь тем, что Саша решила ходить в оба кружка. В этот момент появился Секандр, брат Рани, как всегда, здорово побитый, и сразу стал дразниться:
   - Саша - Сашка, чужого мира какашка!
   Александра без долгих раздумий высунула язык и показала нахалу. Все ахнули: язык у Саши оказался длиннющим, он доставал до подбородка!
   Рани мимоходом отвесила братцу подзатыльник и сказала Саше:
   - Знаешь, тебе лучше язык не высовывать, у нас языки не такие длинные.
   - А что не так с её языком? - заинтересовался Секандр. Братец Рани отличался удивительной задиристостью: он без долгих раздумий вызывал на бой всех, кто, как ему казалось, неуважительно на него посмотрел. Как частенько смеялась Рани, он способен был вызвать даже кошку с третьего этажа за то, что та смотрела на него через стекло свысока. Рани уже давно привыкла спокойно вытаскивать братца из разных драк, отчитывать за испачканную одежду и отвешивать профилактические оплеухи. Мы иногда ей в этом помогали. Удивительно, но Секандр нежно любил свою сестру.
   - У меня на конце языка жало, с ядом, могу ужалить, три недели не сможешь мультики смотреть, - ответила Александра.
   Секандр понял, что его загружают детскими страшилками, и переключился на строительство домика.
   ***
   Первый визит Александры в авиамодельный кружок прошёл, можно сказать, успешно. Для начала она вызвала шок у всей нашей братии: до сих пор девочки самолётостроением не интересовались. Но потом все забыли о новенькой и занялись своими обычными делами, то есть баловством, отлыниванием от дела и болтовнёй. Первоклассник Илай, как всегда, валялся под столами и ныл: "Мне скучно!" всё то время, пока не бегал между столами и не пытался дёргать модели других детей. Тарко ходил со своим пенопластовым фюзеляжем по всему кружку, полируя его наждачкой, и сыпал пенопластовую пыль на всех сидящих. Варислан вместе с Серголином выложили на стол все свои коллекции фигурок любимого фантастического сериала и принялись обсуждать, у кого коллекция круче.
   Удивительно, как мы ухитряемся в процессе всех этих важных дел ещё и делать модели самолётов. Наш руководитель, Вака ага Мирикори, слишком мягок с нами. Возможно, он просто боится прибить нас, если займётся делом по-настоящему. Это мужик огромного роста с удивительно ловкими руками, которыми он ухитряется удерживать мельчайшие деталюшки. Когда народ расходится по-настоящему, он только хмурится и рычит что-нибудь в духе: "Я понимаю, что возня и пихание в вашем возрасте - это часть коммуникации, но хватит драться и займитесь делом. Кроме того, это опасно, у нас вокруг острые инструменты!". Удивительно, но при этом все действительно садятся на места и начинают заниматься моделями. Наши обычные школьные учителя достигают такого эффекта только после нескольких минут истошного ора.
   Потом, правда, кто-нибудь у кого-нибудь стащит редкий инструмент, или кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь скажет, и опять начинаются погони и возня. У нас большая группа, на занятиях присутствует по 15-17 человек, а в списке ещё больше, поэтому руководителю просто некогда заниматься наказанием всех и каждого, у него едва хватает времени объяснить всем жаждущим, что им делать дальше.
   Наши ребята не злые, я бы сказал, что в кружке у нас лучшие люди школы, у нас ни разу никого не побили по-настоящему, это не драки, это весёлая возня... но я всё равно не понимаю других ребят. Ведь делать модели - это так интересно! А бегать и обзываться - это неуважение к учителю.
   Как это не удивительно, Вака ага Мирикори принял Александру в кружок, несмотря на перегрузку. Её посадили за дальний стол и дали делать простейший контурный самолётик из плоского пенопласта, такие дают младшеклассникам при первом визите. За время занятия Саша достигла больших успехов: обозвала самых буйных "полудурками", повозила по полу одного из младшеклассников, который в запале погони за другом повредил ей материал, провела болевой приём довольно крупному парню на один класс старше, к большому восторгу последнего. Одним словом, она стала "своим парнем" в нашей банде всего за одно занятие. Самолётик она тоже успела сделать.
   На обратном пути Александра постоянно запускала свой самолётик, поднимала и запускала снова. Ближе к дому она неожиданно сказала:
   - Забавно. Дом напоминает. Нам такие давали делать во втором классе, когда мы аэродинамику проходили.
   - Ты же говорила, что вы руками ничего не делали? - удивился я.
   - А мы и не делали. Нам все детали готовые привозили, оставалось только вставить одну деталь в другую. И материал очень похожий...
   - А какие вы ещё модели делали?
   - Да почти никакие. Нас потом сразу в аэродинамическую трубу засовывали, в вертикальную такую, и учили в полёте своим телом управлять. Как включат вентиляторами, тебя напором вверх поднимает. Повернешься неловко - и шмяк на решетку, через которую воздух от винтов идёт, синяки на неделю, а инструктора орут, ругают... А у вас соревнования по моделированию бывают?
   - Бывают. У кого дальше летающие модели улетят или у кого нелетающие модели больше на настоящие похожи...
   - И всё? Вы вместе никакие дела не делаете?
   - Нет. А какие дела можно вместе делать? Весной старую бумагу для школы собираем. Но это общешкольное дело.
   - И никаких детских организаций у вас нет?
   - В эпоху империи были, там учили с гранатами под танки ложиться. А сейчас есть только добровольцы, они бабушкам, которые плохо ходят, продукты по домам разносят.
   Мы немного помолчали. Потом Александра меня ещё раз удивила:
   - А бронированные машины в вашей истории были?
   - Танки? Были, и много танковых сражений было. Но ими другие кружки занимается, автомодельные, у нас в школе такого нет.
   - А ты бы хотел поездить на копии настоящего танка, сделанной из какого-нибудь лёгкого материала, на велоприводе или на маломощном моторе?
   В ответ на такой вопрос полагалось долго смеяться, но Александра говорила серьёзно, и я понял, что для моего здоровья (и её тоже) лучше основательно обдумать ответ.
   - Не разрешит никто... Даже на автомобиль нужны права, которые надо за большие часы получать, не у всех взрослых на это денег хватает.
   - А если не по дорогам ездить?
   Я обдумывал идею очень долго.
   - Наверное, да. Но, насколько я знаю своих школьных товарищей, после каждой такой забавы кого-нибудь танком обязательно задавят. А почему ты спрашиваешь?
   - Я хочу создать новую забаву. Новую организацию школьников, если хочешь.
   У меня возникло скверное предчувствие, которое подтвердилось уже на следующий день.
   В этот вечер мамы не было дома, и я наконец-то смог доиграть свою стратегию на компьютере. Саша уселась сзади молча следила за моими действиями на протяжении всех четырёх часов, пока я играл. По окончании игры она авторитетно заявила:
   - Азартная игрушка, но простенькая. Тактических сражений никаких и личная жизнь никак не организована.
   - Чего?
   - Лучшие игры создаются на стыке и смешении разных стилей. У тебя в этой игре можно только города брать и экономику развивать, а самые лучшие игры - это когда ещё и есть возможность жить судьбой одного из участников событий, дом ему покупать, украшать и расширять.
   Моё удивление не имело границ:
   - Это сколько же надо времени, чтобы закончить такую игру? Я и эту за две недели не могу пройти, а если ещё каждый бой будет в отдельном тактическом виде, и судьбой героев управлять...
   - А зачем её быстро заканчивать? Такая игра длится несколько лет. В ней не играют, в ней живут.
   Я вспомнил про игру, в которую играет мама. Она тоже сидит в ней годами. Но там скорее не игра, а общение под видом сказочного персонажа, какой каждый сам себе выдумает. Если к этому добавить ещё и стратегию с тактикой, с украшением личного дома... получится монстр, из которого никто не выйдет.
   - Сколько же времени у вас люди в игре проводят?
   - Я же говорила. Они всегда там. На время выходят только, чтобы пообщаться с детьми.
   ***
   Поутру Александра заявила:
   - Мне нужно зайти к директору. Я хочу предложить новую организацию. А ещё мне нужна группа поддержки. Ты подойдёшь, надо ещё человек пять - шесть из наших знакомых взять.
   Идея Александры была настолько огромной, безумной и увлекательной, что я даже не стал обсуждать её до школы. Парням в школе я сказал только, что нашей подопечной нужна поддержка и что после школы она хочет изложить какую-то сногсшибательную новость.
   После уроков во дворе школы собрался весь фан-клуб Александры, их знакомые и знакомые знакомых. Получилась неплохая толпа. Инопланетянка говорила больше часа. У парней глаза были больше глазниц. Я с отсутствующим видом смотрел на облака. Через час с лишним Саша прекратила вещать и заявила:
   - Сегодня я иду к директору. Мне нужно несколько человек в поддержку. Таких, которые будут потом членами организации.
   Воцарилось глубокое молчание. Потом кто-то неуверенно произнес:
   - Это надо сначала обдумать...
   - Нечего тут обдумывать! Это очень хорошо работает! - отрезала Саша.
   - Мы согласны! - закричали близнецы Барт и Бурт. К ним присоединились Мила и кое-кто ещё из знакомых. Удивительно, я и не ожидал такого единодушия от них. Провожаемые наилучшими пожеланиями и наказами рассказать, как всё прошло, мы отправились к директору.
   Директор была занята, и нам пришлось простоять перед приёмной небольшую вечность. Потом нас позвали. В кабинете, кроме директора, сидела заместитель по воспитательной работе. У обеих - и у директора, и у завуча был усталый вид. Напустив на себя строгость, директриса спросила:
   - Что тебя привело ко мне, Ксандра?
   Саша сразу вывалила главную новость:
   - Я хочу...мы все хотим создать новую авиационно - космическую организацию школьников. Учиться всяким полезным умениям для выживания, умениям пилотировать самолёт и космические ракеты, умению ездить на танке. А ещё мы будем заниматься благотворительностью разных видов - от расчистки снега зимой до тушения лесных пожаров летом.
   При словах "авиационно - космическая организация" директриса с завучем подскочили. Что это с ними?
   - Дело в том, что нам из района спустили указание создать молодёжную организацию, желательно с техническим уклоном, а ещё лучше - с космическим уклоном, - медленно начала говорить директор, - мы сейчас с уважаемой Микой ага Сарумитори добрый час обсуждали, как это сделать, но ничего не придумали. Вы, случаем, под окнами не подслушивали?
   Кабинет директора находится на втором этаже, поэтому вся наша компания весело заулыбалась и захихикала. Директриса продолжила:
   - Но для того, чтобы что-то началось, мы должны сначала записать все идеи. У тебя есть план в письменном виде?
   - Она ещё не пишет. Говорить стала намного лучше, но с письмом совсем плохо, - поспешил я ответить.
   - Он запишет, - сказала Саша, показывая на меня. Я понял, что писать всё то, что Саша говорила в течение часа, придётся очень долго. Вот я попал, как кур во щи...
   - Хорошо, а теперь изложи основные идеи, - попросила завуч.
   На этот раз Саша уложилась в сорок минут. Вся остальная компания на протяжении рассказа обозревала потолок, чесалась, поглядывала на меня с жалостью, а ближе к концу испытала то же чувство, что и я. Чувство большого попадания в приключение, которого не ждали. Но было уже поздно, Саша вышла на рабочий режим и развила максимальную мощность.
   - Так сколько преподавателей тебе в итоге необходимо? - спросили в один голос директор и завуч после окончания пламенной речи. Вид у них был при этом совершенно потерянный.
   - Пять! - бодро ответила Александра и начала перечислять:
   - Первый - по авиационно - космическим технологиям, можно бывшего пилота, ваш преподаватель авиамоделирования тоже подойдёт. Второй - строевого шага и военного дела, он же учитель по выживанию, желательно бывшего танкиста, но можно и просто офицера. Третий - автодела и вообще мастер на все руки, чтобы мог научить работать со всеми инструментами. Четвёртый - преподаватель танцев. Пятый - программирования, но это не срочно, его можно и потом пригласить, для старшеклассников. То есть когда мы станем старшеклассниками...
   - И где взять столько денег? - спросила завуч у директора.
   У Саши все ответы были готовы:
   - Собрать с детей, как за обычный кружок. Много не потребуется, преподаватели должны по очереди работать.
   Оставив руководство школы в состоянии глубокого потрясения, мы откланялись и отправились по домам. По пути Александра думала вслух и постоянно добавляла забытые идеи, которые непременно надо было записать в план. Я мрачно прикидывал, сколько времени остаётся на выполнение домашних заданий. Получалось, что нисколько - все эти собрания отняли слишком много времени.
   Записать в этот день все Сашины идеи у меня не получилось. И на следующий день не получилось, и через день тоже. Надо было делать уроки, к тому же количество идей растянулось на добрый десяток страниц. А потом началась Сумасшедшая неделя.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   Генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего всеми силами Охранителей Жизни, опять испытал приступ отчаяния. От соседней организации Охранителей Жизни поступил сигнал о том, что на его часть космоса надвигается племя космических кочевников. Эти кочевники отличались крайне малыми размерами и очень высокой плодовитостью. Они могли жить только в космосе, но их было так много, что им требовались огромные запасы ресурсов для того, чтобы поддерживать свои огромные космические корабли -- дома в дееспособном состоянии. После ухода кочевья из звёздных систем там не оставалось никаких легкодоступных материалов, ничего, кроме пылеобразного мусора и газовых планет - гигантов. Жителей обитаемых планет просто съедали. Как, впрочем, и всё живое на планетах. В лучшие дни Охранители Жизни могли бы составить им достойную конкуренцию и выгнать в необитаемые звёздные системы. Но теперь на пути кочевников лежала система с обитаемой планетой, и никаких сил для её защиты не было...
  
   Глава 4. Сумасшедшая неделя.
   Безумие началось с того, что мама, придя с работы, заявила:
   - Завтра день Матери, а значит - распродажа бытовой техники. Всем спать в девять, в два ночи встаем и идём занимать очередь. Александра, отрепетируй какой-нибудь танец. Тебе танцевать перед открытием торгового центра. Если заслужишь приз симпатий публики, пройдём в числе первых.
   Мы с Сашей вздохнули и поняли, что и сегодня дописать планы не получится.
   Стоять в очереди ночью было неожиданно холодно. Мы стояли в хвосте и с грустью думали о том, что надо было бы одеться потеплее. Александра стояла в стороне и каким-то странным образом крутила палку. Иногда получалось довольно красиво. Саша открутила от нашей швабры длинную скалку и теперь не только крутила её, но и перехватывала из руки в руку, прокручивала вокруг шеи, через талию, а то и вокруг высоко поднятой ноги. Именно из-за этой палки мы и опоздали. Проснувшись ночью, Саша решила, что без палки у неё танец не получится. Мы сбились с ног, предлагая разные домашние варианты - от палок со двора до разных игрушек. В конце концов пришлось открутить скалку от швабры.
   Мы с Егозой некоторое время мрачно наблюдали за этими попытками, потом любопытство пересилило. Нам тоже захотелось попробовать. Это оказалось не так уж и сложно, у нас даже начало кое-что получаться. Потом мы пили чай из маминого термоса, потом опять тренировались. В очереди нашлись другие дети, которым захотелось попробовать, и в итоге скучное ожидание превратилось в небольшой праздник. Мы и не заметили, как подошло время открытия магазина.
   Перед открытием ведущий от администрации традиционно вызвал желающих показать какой-нибудь номер. Народ традиционно выставил детей, одни пели, другие танцевали. Александра сумела удивить публику своим танцем с резкими, спортивными движениями, а её работа с палкой, напоминавшая цирковое жонглирование, довела публику до восторга.
   Инопланетянка много говорила о том, что строевые шоу с жонглированием разными предметами и помпонами могут быть очень зрелищными, и что этим обязательно надо будет заняться в организации, но я не представлял, что это может быть настолько красиво. И это при том, что она сейчас выступала одна. А если они будут выделывать такие штучки группой...
   Так мы, неожиданно для себя, оказались в первых рядах покупателей. Впрочем, особой пользы нам это не принесло - с открытием толпа ринулась так, что мы оказались прижаты к разным стенам и потеряли друг друга. К счастью, мамочка предвидела такую возможность, заранее нарисовала нам план магазина и убедилась, что мы выучили, где находится место сбора.
   К отделу крупной бытовой техники мы подходили уже далеко не первыми. Стиральные машинки по скидке ещё не закончились, и Саша, идя первой, сразу устремилась к одной из коробок. Она положила на неё руку и с улыбкой обернулась к нам, но откуда-то подбежала женщина средних лет, вырвала машинку и неожиданно быстро утащила её к кассе. На лице у Саши отразилось удивление. Она перешла к соседней коробке и начала вытаскивать картонную упаковку из верхнего ряда. Не успела она вытащить коробку даже наполовину, как двое парней подхватили коробку и унесли. В этот момент мы наконец-то пробились сквозь толпу к Александре.
   Саша была в шоке:
   - Почему они вырывали машинку у меня? Ведь рядом стоят другие, такие же?
   - Это же Сумасшедшая Неделя! В эти дни вырывают всё, что идёт по распродаже! Надо просто крепче держать! В прошлом году вон одна тётка у Соул игрушечного мишку из рук выдрала, так Соул даже не заплакала, в прыжке у здорового дядьки такого же отобрала, а он ещё у кого-то. Это неделя, чтобы сбросить напряжение. Думаешь, зачем мама нас с собою взяла? Машинку она бы и сама могла купить. Встаём вокруг ящика и отбиваемся, тащим её к кассе.
   Машинка оказалась неожиданно тяжёлой, нести её не получилось, и пришлось тащить. На наше счастье, картонная упаковка неплохо скользила по плитам пола. Мы успешно отбились от нескольких компаний, но у самой кассы на нас обрушилась группа молодых мужиков. У нас не было ни единого шанса. Они не нарушали правил и не дрались, нас просто закидали телами. Когда мы смогли подняться, они уже прошли кассу. Мы помчались обратно, в отдел машинок. Самые дешёвые уже закончились, а около следующей модели мама заколебалась:
   - Это немного дороже, чем я надеялась...
   Машинки растаскивали настолько быстро, что мама решилась:
   - Ладно, берём эту, всё равно дешевле, чем любая самая дешёвая в другое время...
   Мы окружили новую машинку и потащили её к кассе. Эта машинка была ещё тяжелее.
   - Если кто покусится - убью на месте, - прошипела мне Саша.
   Мама расслышала её слова и посмотрела с удивлением - глагол "покушаться" явно не относился к широко распространённым словам. Ох, проколется наша инопланетянка. Наша мама только кажется невнимательной и безголовой...
   Убивать никого не пришлось. То ли повышенная цена отпугнула других покупателей, то ли мы слишком злобно зыркали по сторонам, но на пути к кассе нас никто не потревожил. Мама благополучно оплатила покупку, записалась на доставку через две недели, и мы покинули магазин.
   - Это мне что, ещё две недели руками стирать? - спросила Саша на выходе, потирая щёку.
   Мама засмеялась:
   - Поэтому и цена низкая. На Сумасшедшей Неделе нет доставки, все празднуют. Так, а теперь осмотр, у кого какие повреждения?
   Осмотр показал, что мы отделались относительно легко - у мамы был синяк на скуле, у Александры ссадина на щеке и синяк на руке, мы с Соул обошлись синяками на руках и ногах.
   - Ну что, пошли праздновать, обмывать покупку? - весело воскликнула мамочка после смазывания ран бальзамом.
   - Ура! - закричали мы с Соул.
   - Зачем обмывать? Машинка же в магазине ещё? Её надо мыть? - не поняла Саша.
   Мама повторно посмотрела на Александру с подозрением:
   - Из какого же ты мира? Насколько я знаю, празднуют покупку в любых культурах.
   - Я не помню ничего, - привычно отговорилась Саша, опуская глаза.
   - Только в других случаях ты что-то очень легко переносную речь понимаешь, - бросила мама и двинулась к детскому кафе. Соул запрыгала за ней, я пихнул Сашу в бок и зашептал:
   - Ты сегодня два раза прокололась. Наша мама очень внимательная, поменьше болтай.
   - А что я могу сделать? В моём мире нам ничего не покупали. Нам либо выдавали, либо родители дарили, - яростно зашептала в ответ Саша, сопровождая слова неожиданно сильным пинком. Я не остался в долгу, и остаток пути до кафе мы весело пихались, пытаясь столкнуть друг друга с дорожки. Удивительное дело - Саша была намного легче меня, но у меня не разу не получилось спихнуть её на газон.
   В переполненном кафе было шумно, народ лез к прилавку почти с той же настойчивостью, как незадолго до этого в магазине, только никто не дрался и не выхватывал покупки. Наоборот, все смеялись и хвастались полученными синяками и ссадинами. Тем, кто получил ссадину до крови, в этот день в кафе делали скидку. После того, как Саша получила своё мороженое и кусок торта за полцены, она сказала:
   - Вы совсем сумасшедшие. Но это весело.
   Я забеспокоился:
   - А тебе это можно?
   - Съем в любом случае. Пусть мне будет хуже, - легкомысленно отмахнулась новая сестрёнка.
   Мы смеялись и ели сладости. Потом мы вернулись домой и завалились спать, а потом неторопливо обедали и до ночи все вместе смотрели любимые мультики. Это был безумно счастливый день, и даже у Александры не случилось никаких расстройств с животом. Похоже, она привыкла к нашей пище.
   На следующий день был праздник Пастуха. Мама приказала нам быть умницами, делать уроки и не ссориться, а затем отправилась по магазинам. Для меня это означало огромное количество писанины - как только мы закончили делать уроки, Александра начала диктовать свои грандиозные планы, а я набирал текст на компьютере. Ради такого случая мама даже открыла нам пароли от сети. Егоза наслаждалась общением с телевизором в одиночестве. Когда мама вернулась с покупками, я воспринял её приход как избавление и просто отвалился от экрана.
   - Как тебе это удалось? Впервые вижу, чтобы сынуля по своей воле отлип от машины, - восхитилась мама, глядя на Сашу.
   - Я ещё про философию не всё закончила, - буркнула Александра.
   Мама нагнулась над монитором и прочитала заголовок:
   - "Устав внутренней службы. Раздел первый. Наказания и взыскания". Вы тут что, восстание организовываете или тайную армию? Сегодня день Пастуха, сегодня можно только ремёслами заниматься или уходом за скотом.
   - Нет, это не восстание, это детские забавы, - простонал я с дивана в комнате, потирая уставшие глаза.
   Третий и четвёртый день Сумасшедшей Недели посвящены Воину и Отцу, в эти дни проводят спортивные состязания. На скачки колесниц и автогонки без правил нас, конечно, не взяли, детям на такие мероприятия ходить запрещено. Зато им на замену в школе, как всегда, организовали свои соревнования, не менее жестокие и азартные. Мы бегали эстафеты с прыжками через рвы с разными острыми предметами на дне, прыгали через ямы с огнём и сталкивали друг друга в школьный бассейн, сражаясь стенка на стенку.
   Когда Александра поняла, что на четвертый день ей придётся участвовать в драке наш класс на параллельный, кто кого спихнёт в школьный бассейн, наполненный ледяной водой, её возмущению не было предела:
   - Они что, совсем разум потеряли? Это же опасно! Холодно! Дети могут переохладиться и заболеть! Или удариться при падении и утонуть!
   Я пожал плечами:
   - Считается, что умирают самые слабые, которые в любом случае умрут, не выдержав соревнования с нормальными, а так умрут в детстве, мучиться не будут. Кроме того, считается, что совместная битва должна сплачивать класс. Якобы девочки должны иначе относиться к мальчикам за то, что те защищают их от спихивания в бассейн. К тому же особо вредных никто защищать не будет. Как-то так. А потом, не будет никакого переохлаждения, если одеть плотную облегающую шерстяную одежду. В этом году соревнования и так очень мягкие, никто не только не погиб, но даже конечности не сломал. Кстати, всем родителям интересно посмотреть, что их дети что-то могут. Так что покажи себя перед нашей мамой.
   - Вы дикие, ужасно дикие! - вопила Саша, бегая по дому. Но на следующий день она азартно спихивала не только девчонок, но даже мальчишек параллельного класса в воду без каких-либо сомнений. Ловкость у неё всё-таки повышенная, неплохо их учили, что бы она ни говорила.
   Я во время сражения охранял Барби, и довольно успешно. Её так и не смогли свалить в воду. А вот меня на этот раз всё-таки спихнули в бассейн. Причём, что обидно, незаслуженно. Получилось так, что мы оказались лицом к лицу с Мишко, моим соседом по улице, с которым мы много играли в детстве. Хорошо играли, радостно. Теперь он учился в соседнем классе. Столкнувшись на соревновании, мы секунду стояли друг против друга, потом я сказал:
   - Мы же друзья, правда? Дурацкие школьные правила нас не поссорят? Расходимся?
   - Правда! Давай лучше скинем кого-нибудь чужого! - согласился старый товарищ.
   Я отвернулся и в следующую секунду получил толчок ногой в спину. Одновременно я услышал злобный хохот. Если бы я не ожидал чего-то подобного и не прокрутился на месте ещё до удара, я бы упал, а так я только быстрее крутанулся и кинулся на обидчика, чтобы поступить с ним таким образом, который далеко выходил за рамки дозволенных пинков и толчков.
   Когда мои знакомые по детству стали такими жестокими и мелочно горделивыми? Мы же неплохо играли с ними в детстве, дружно и весело. А теперь для них самое главное - это доказать, что они могут побить хоть кого-нибудь. Любая издёвка вызывает неподдельное веселье, возможность затравить кого-нибудь толпой сразу привлекает внимание десятка - другого энтузиастов художественного затаптывания. Меня это доставало уже больше года, а пример последней подлости сорвал все тормоза. Наверное, я бы очень сильно повредил Мишко, но ему помогли одноклассники. Они навалились сразу втроём и скинули меня в бассейн.
   Ледяная вода обожгла лицо. Зря я вчера Саше врал про то, что не холодно. Холодно, даже в свитере и шерстяных штанах.
   Следом за мной в бассейн посыпалась троица моих врагов, а потом через край перевесились Саша и Барба:
   - Выберешься?
   - Выберусь! Берегись!
   Девчонки убежала сражаться дальше, а я поплыл к трапу. Плыть в набухшей одежде было тяжело, но я справился. Для проигравших поставили дополнительные трапы, чтобы было легче выбираться из бассейна и не было драк на выходе, но мои одноклассники и параллельный класс ухитрились устроить драку и тут. Причём сражались уже не класс на класс, а каждый сам за себя, за возможность вылезти первым. Тех, кто начинал вылезать, стягивали назад за одежду, не обращая внимания на крики учителей. Пришлось плавать рядом и ждать, пока не выберутся самые вредные. В какой-то момент рядом оказалась Мила. Она плыла на удивление легко.
   - Будешь стягивать меня за одежду, если я начну выбираться? - спросил я не очень вежливо старую подругу. После предательства Мишко я был готов на что угодно.
   - Нет, - удивленно ответила Мила.
   Я устыдился секундному раздражению и предложил:
   - Выбирайся первой, я тебя прикрою.
   - Нет. Ты первый. Я дерусь хорошо, а ты меня потом вытащишь.
   Я удивился, но спорить не стал - холод начинал проникать в кости. На заднем плане сознания шевельнулось воспоминание о том, как год назад Мила тоже оказалась в воде рядом со мной сразу после того, как меня скинули. Я задвинул воспоминание подальше и устремился к лестнице. За выбранный мною выход дрались трое - Ляно, парень из моего класса, и двое из соседнего.
   Я двинулся прямо к ступенькам, вклиниваясь между одноклассником и чужаками. Я поднырнул, схватился за ступеньки и начал подтягиваться. Троица не смогла продолжать драку и полетела в разные сторону.
   - Вылезай! - закричал я Ляно, слегка отодвигаясь в сторону. Ляно, державшийся за поручень трапа одной рукой, подтянулся и начал карабкаться. При этом встал мне на руку подошвой, скотина. Парни из соседнего класса тут же ухватили его за щиколотки с намерением скинуть обратно. Захват длился недолго - Мила выскочила из воды, как дельфин, и начала бить их по локтям страшными, рубящими ударами. Ляно подхватили и вытащили сверху - взрослым надоела куча-мала у лестниц. Я продвинулся на три ступеньки, просунул ногу между ступенькой и стенкой бассейна и развернулся к Миле:
   - Давай руку!
   Но лучшие побуждения пропали втуне, так как сверху наклонился преподаватель из спортивного клуба, схватил меня за вторую руку и грозным тоном потребовал пошевеливаться. Пришлось вылезать. Вслед за мной поползли придурки из соседнего класса, и только за ними Мила.
   - Мы тебе ещё припомним, что ты чужому помогала, - заныли конкуренты. Зубы у них от холода ужасно стучали, понять их было очень тяжело, и Мила их тут же передразнила:
   - Мыыеееееёииоотытытыуоууа. Дураки, если бы не мы, замёрзли бы вы там.
   Сама она, что удивительно, не только не посинела, но даже не дрожала.
   В конце мероприятия подошла Барба с подружками:
   - Ты сегодня так хорошо меня защищал. Я готова назначить тебя на должность моей собаки. Куплю тебе красивый поводок и ошейник с шипами. Будешь реагировать на команду "Дай лапу?".
   - Он знает только команду "Ешь",
   - Такому нужен не поводок, ему цепь нужна, - сразу подхватили издёвку Дира и Корала.
   - Если разрешишь ходить в такой же одежде, как собаки, я согласен.
   Девчонки засмеялись и улетучились.
   ***
   Вечером мама хватилась, что у Саши до сих пор нет "рейтинга ученицы и невесты".
   - Какой такой "рейтинг невесты"? - заподозрила неладное Александра.
   - Точно! Мы тебе сейчас отличный альбом оформим! - Егоза отнеслась к идее с большим энтузиазмом.
   Мама с Егозой погрузились в дебри сетевых программ, разыскивая лучшую оформлялку, поэтому объяснять пришлось мне:
   - Это по-другому портфолио называется. С одной стороны, это список всех твоих школьных достижений. Олимпиады всякие там, премии школьные. Их смотрят в высших учебных заведениях, когда решают, кого брать на обучение. С другой стороны, это список достижений для будущих женихов. Невесты бывают разные. Как жениху узнать, какая девушка чего стоит? На вид многие миловидные, но как отличить бедную дуру от богатой дуры, или их обеих от богатой умницы? Для этого придумали "рейтинг невесты". В нём учитывается всё: и сколько у тебя денег в приданом, и сколько олимпиад по каким предметам ты выиграла с первых классов, спортивные достижения, примеры рукоделия, школьные оценки...
   - А не проще было за меня сразу цену назначить? - буркнула Саша.
   - Это очень грубая оценка. В рейтинге учитывается всё, и это намного лучше. Я вот в прошлом году нарисовала красивую открытку, мама выложила её в сеть, она собрала много "любо", и мой рейтинг сильно вырос, - учительским тоном начала наставлять гостью Егоза, - у тебя сейчас рейтинг будет нулевой, но это ничего, ты умная и активная, быстро хороший рейтинг наберёшь. Ты сегодня многих в воду отправила, выложим фото в сеть - многие поставят "любо", пожилые мужики любят рассматривать фото сражений девушек. Потом как организацию начнёшь создавать, фотографируйся на каждой акции, так, чтобы людей было побольше, участники будут ставить "любо", а тебе рейтинг капает.
   - А ты откуда про пожилых мужиков знаешь? - удивилась и рассердилась мама.
   - Ну, я тоже сегодня сражалась. Знаешь, сколько мне поздравлений пришло от постоянных подписчиков? - гордо ответствовала Егоза.
   Ей было, чем гордиться, её ещё ни разу не спихнули в воду. В основном, как я думаю, просто потому, что не считали серьёзной угрозой.
   - Как испортилось молодое поколение! В моё время "любо" ставили только за фото в полуголом виде! - рассердилась мама.
   - Голым видом сейчас никого не удивишь, в сети таких фоток за десятки лет сколько хочешь накопилось, а вот видео хорошей драки - это интересно.
   Мама переключилась на просмотр истории действий Егозы, в результате чего сестрёнке здорово нагорело. Егоза вырезала и вставила сцены самых жестоких избиений. Александра использовала это время для того, чтобы потихоньку спросить:
   - Как думаешь, я смогу завоевать высокий рейтинг невесты?
   - Ты что, собралась замуж выходить?
   - Нет... А вдруг мне какой-нибудь мальчик понравится, я захочу с ним дружить, а он посмотрит на низкий рейтинг и откажется?
   - И что, ты будешь ему голову морочить? Сколько времени? А потом, мне казалось, что у тебя фанатов и так больше чем надо.
   - Так то фанаты, а то любовь...
   Я посмотрел на гостью с удивлением. Неужели ей это настолько важно?
   - Кто-то здесь собирался быть великим космическим разведчиком.
   Александра обиделась и надулась, но вслух сказала только:
   - Тише! Мама услышит. И вообще вы все дикие. Какие рейтинги, какие невесты? Вот у нас всё просто. До тридцати пяти лет ты должна родить не менее трёх детей, иначе гарантированный минимум счастья в старости не получишь. За каждого ребёнка начисляют определённое количество баллов ГМС. Хочешь - рожаешь от того, кто нравится. Хочешь - покупаешь в банке семя того, кто больше нравится - спортсмена какого-нибудь или артиста. Правда, популярные стоят дорого и на них ограничение ставят по количеству детей. А хочешь денег - сдаёшь матку в аренду, и тебе подсаживают оплодотворённое яйцо для тех, кто отложил воспитание детей на старость. Так и денег можно подзаработать.
   - Матку в аренду? И после этого ты нас дразнишь сумасшедшими? Да у вас же ничего человеческого не осталось!
   - А как иначе? Возьми косморазведчиков, например. Они в молодости уходят в космос, постоянная радиация, прыжки от одной звёздной системы к другой. Что там от генофонда останется? А так они оставляют свои яйцеклетки и семя на Земле, в криохранилище, а потом нанимают матку. Им столько платят, что для них это незаметная сумма.
   - А тебя как родили?
   Александра задумалась:
   - Наверное, естественным путём. Мои родители относительно молодые. Папа молодой... был.
   ***
   В пятый день - день богини Любви детям выход на улицу был запрещён. После обеда мама надела карнавальный костюм, поручила нам дособрать овощи с огорода и ушла, а мы с Егозой расположились смотреть финалы любимых мультсериалов. Но Бесстрашная Космическая Исследовательница не была расположена к пассивному отдыху:
   - Я хочу посмотреть, что там происходит.
   - Карнавал там происходит. Ничего интересного.
   - А что это такое?
   Я, как мог, объяснил - люди надевают забавные одежды с закрытыми масками, танцуют и выделывают всякие глупые шутки.
   - А ты откуда знаешь?
   - Видел мамины фотографии прошлых лет.
   - Я должна посмотреть.
   - Если нас поймают, нам нагорит.
   - Я всё равно должна посмотреть! Изучение чужих культур невозможно без знакомства с обычаями и праздниками! Я не прощу себе, если проведу здесь так много времени и не узнаю всего, что возможно!
   Я понял, что исследовательский порыв не остановить, да и самому, честно говоря, хотелось посмотреть, чем там занимаются взрослые всю ночь. Была у меня одна идея...
   - Ладно. Сходим. Но не сейчас, а ближе к ночи. Есть у меня на примете одно здание, к нему можно подойти по тихому переулочку, взрослые нас не увидят, потом залезем на крышу и оттуда сможем всё увидеть. Только обещай меня слушаться - если хоть один взрослый нас увидит, сидеть нам до конца ночи в полицейском отстойнике.
   Сандра вспыхнула:
   - С чего это я должна тебя слушаться, вот ещё взрослый тут нашелся?
   Что-то у неё учащаются припадки упрямства.
   - Тогда не пойду.
   - Ладно, только говори по сути и не умничай.
   ***
   С наступлением темноты мы кое-как запихали в постель Егозу и выбрались на улицу. Путь до центра городка прошел относительно спокойно, только в одном месте пьяная компания заметила, что мы дети. Парни со смехом что-то проорали нам и кинули пивную бутылку, их девчонки засмеялись. Бутылка с грохотом разбилась, мы юркнули в боковую улочку и удрали.
   Здание в центре города, присмотренное мною, имело одно большое достоинство - пожарную лестницу со стороны безлюдного переулка. Она располагалась слишком высоко для того, чтобы даже взрослый мог допрыгнуть до неё с земли, но на этот случай я припас веревку с крючком. Через считанные секунды я уже сидел на нижней ступеньке лестницы и помогал Сандре. Бесстрашная Космическая Исследовательница вскарабкалась по веревке с трудом. Расположившись на металлических ступеньках и отдышавшись, Сандра проговорила:
   - Наверное, у вас сила тяжести на планете больше. Что-то тяжеловато было по веревке лезть.
   - Тренироваться надо больше. Турник во дворе стоит, так вас с Соул на него палкой не загонишь.
   - Мне что, в школьной форме с ранцем с учебниками на нём подтягиваться?
   - Нет, вставать пораньше, а не дрыхнуть до последнего.
   - А я так спать хочу по утрам... Наверное, у вас ещё и сутки короче.
   - Ага... ещё и воздух разреженнее, поэтому у тебя с выносливостью так себе.
   Мы полезли по лестнице.
   - Ай! А почему тут так высоко?
   "Ай" относилось к высоте всего лишь третьего этаже. Сандра глянула вниз, и этот вид с плоской пожарной лестницы ей не понравился.
   - Нам осталось совсем немного. Уже крыша.
   - А может, назад, полезем? Я выше боюсь.
   Я спустился с наружной стороны лестницы (до этого мы лезли между лестницей и стеной) и принялся уговаривать Бесстрашную Разведчицу:
   - Вниз лезть ещё страшнее. А до верха - всего лишь десять раз переставить руки.
   Уговаривать пришлось долго. В итоге сошлись на том, что я буду лезть снизу и подталкивать Сандру. Я так старался, что один раз промахнулся рукой мимо ступеньки и чуть сам не загремел вниз.
   Достигнув крыши, мы повалились на мягкое покрытие и долго отдыхали. Это было какое-то государственное здание с плоской крышей, покрытой мягкой кровлей и залитое чёрной смолой. По периметру здания шел высокий бордюр с редкими вырезами, что было нам как нельзя более на руку. Мы подползли к прорези и начали наблюдать.
   Громко бухала музыка. На сцене, установленной в дальнем углу городской площади, танцевало несколько групп и группок людей. Одна группа из шести девиц, судя по всему, была группой профессиональных танцоров. Они всячески демонстрировали свои женские прелести, на мой взгляд, слишком нарочито. Двигайся они поскромнее, было бы красивее. Кроме них, на сцене неловко кружилось порядка двух десятков человек, которые даже не пытались попадать в такт, зато принимали разные позы и залезали друг на друга, изображая невесть что.
   Впрочем, ни на тех, ни на других никто не обращал внимания. На площади люди, разряженные в разные забавные костюмы, предавались очень странным занятиям. Некоторые мужчины брали женщин, сажали себе на бедра и начинали кружиться с ними, изображая танец. Некоторые дрались за женщин, заметно не всерьёз, скорее боролись, чем дрались. Окружающие не мешали, а подбадривали борющихся. Заканчивалось это тем же - женщина залезала победителю на бедра, а одна особо весёлая исхитрилась и залезла на шею. Её выходка вызвала бурю веселья.
   В одном месте возникло общее возбуждение - там двое мужиков дрались за своих женщин, по-настоящему дрались. Их подруги стояли рядом и болели. Постепенно драка переросла из единоборства в общую свалку - сначала присоединились их друзья, а потом и многие окружающие, причём им явно было всё равно, за кого сражаться.
   - А что это они все делают? - спросила Сандра.
   В этот момент один из зачинщиков общей драки выбрался из толпы со своей подругой на руках, залез на возвышение, запустил ей руку под платье, стащил нижнее бельё, посадил себе на бёдра и начала раскачиваться под одобряющий рёв окружающих. Потом он приспустил свои штаны... и я понял, что тут происходит.
   - Это день случайной любви, - сказал я, - пошли отсюда, нам тут нечего делать.
   - А как любовь может быть случайной? И зачем столько драк? - не поняла Сандра.
   - Затем, что это не любовь. Просто взрослым людям иногда необходимо выплеснуть раздражение от постоянной необходимости вести себя по правилам, - неожиданно проговорил низкий мужской голос.
   Проклятие, я чуть не описался.
   - Я давно за вами наблюдаю. Каждый год кому-нибудь из подростков приходит в голову гениальная идея залезть по пожарной лестнице на крышу райцентра тайной политической полиции, чтобы посмотреть праздник любви. Мы уже и лестницу повыше подняли, но это, очевидно, не помогает. А я каждый год поднимаюсь сюда, на крышу, чтобы убрать детей до начала по-настоящему противных вещей. Ну что, малыши, верите, что ничего интересного здесь больше не увидите?
   - Верю, - честно сказал я.
   Дядька, до того сидевший совершенно незаметно в тени одного из вентиляционных грибков, поднялся и зашагал к выходу на крышу. Как я не заметил, что дверь выхода открыта?
   Мы потащились за ним, как мокрые щенки. Спускаясь по ярко освещённой лестнице, я разглядывал нашего нового знакомого. Сухой, жилистый, немного сгорбленный дядька. Такой рядом пройдёт - и не заметишь, подумаешь, что типичный работяга. Я ожидал, что он вызовет полицию оформлять протокол задержания, но он вместо этого выпустил нас через чёрный ход в тот же безлюдный переулок.
   - А почему вы говорили о молодой даме как о великой космической разведчице? - спросил старик, уже выпуская нас на улицу.
   Я посмотрел на Александру. Та уставилась на меня долгим задумчивым взглядом и отвечать явно не собиралась. Похоже, у неё в критических ситуациях сознание эвакуируется через чёрный ход.
   - Была у неё дурацкая мечта... Построить гигантскую ракету и посбивать всех захватчиков на орбите. А потом полететь по всем остальным мирам нашу власть устанавливать. Всем вокруг уши прожужжала. Даже директора школы уговорила отряд будущих космонавтов организовать, - соврал я первое, что пришло в голову.
   - Ого, какая высокая мечта. Я вижу, в нашу молодежь можно верить, - восхитился старик и закрыл за нами дверь.
   По пути домой Александра хранила молчание. Только перед самым домом спросила:
   - И почему взрослые не могут просто жить? Просто работать, покупать разные забавные вещи, играть в разное забавное...
   Я не нашелся, что ответить. Да и вопрос, судя по всему, не требовал ответа.
   ***
   Следующий день начался с того, что мама, ввалившись в дом поздним утром, подняла нас с Сашей с постелей и долго ругала. Кричала о том, что мы даже понятия не имеем о том, насколько большие штрафы назначают тем, у кого детей ловят во время праздников в неположенное время, о том, что мы подвергали себя ужасному риску, бродя по пустым улицам среди буйных пьяных компаний. Егоза наблюдала эту сцену с нескрываемым удовольствием. Потом мама рухнула на ковёр, не закончив очередную начатую фразу, сказала: "Мне плохо", и уползла спать к себе в комнату. И откуда она узнала? Дедок в полиции вроде бы не записывал наши данные. Может, соседи наябедничали?
   До конца дня нас никто не тревожил, и мы спокойно докапывали овощи с огорода, а потом играли на заднем дворе с собакой. Вечером я дописывал Сашины - Ксандрины идеи.
   ***
   А в это время в далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего Охранителями Жизни, получил донесение о том, что около планеты, на которой предположительно заточил себя Волд Аскер, обнаружен один из штабных кораблей организации. Точнее, был обнаружен фрагмент радиопередачи, переданной характерным для этих кораблей способом. Это известие заставило его глубоко задуматься. Рано или поздно это должно было произойти.
   Штаб организации вместе с ключевыми специалистами исчез в ту же секунду, как стало ясно, что бог не вернётся. Генерал был уверен в том, что у этой компании было тузов в рукаве больше, чем у всей остальной Вселенной в этой части космоса, так что искать их смысла не было. Но также было очевидно, что штабные с их собственной разведкой постараются приглядывать за своим господином. Личности там были столь же умные, сколь и фанатичные.
   Можно было явится к ним с изъявлением всяческой преданности и обещаниями всемерной помощи. Но после всего произошедшего можно было в качестве ответа получить и торпеду в борт, с последующей тотальной тишиной. Можно было обратиться по открытому каналу, пообещать помощь, но не навязываться. Дол Тирсот выбрал этот вариант и приказал передать в окрестностях планеты соответствующий кодовый сигнал.
   Ответ на их обращение так и не пришёл.
   А тем временем империя Арвуно перешла в наступление и отбросила флот противостоящего ей союза от нескольких богатых ресурсами планет в ключевых звёздных системах. И, что хуже всего, империя нашла несколько атмосферных планет в очень далёком отделе космоса и организовала там запасные базы. Даже в случае полного разгрома их никто не найдёт, и империя вернётся...
  
   Глава 5. Александра организовывает ещё больше сложностей.
   После праздников идея молодёжной организации получила новое ускорение. В понедельник нас с Александрой вызвали к директору, отобрали все распечатки Сашиных фантазий и приказали готовиться к началу работы. Сашу не нужно было упрашивать дважды. В тот же день она собрала всех, кто был не против поучаствовать в организации, и объявила, что уже в среду будет проводить тренировку по строевому шагу. Народ одурел от такого напора, парни заявили, что морально не готовы выделить время уже послезавтра, а девчонки сказали, что им строевой шаг ни к чему.
   - Как раз вам и к чему! Строевой шаг необходим для постановки массовых танцев и строевых шоу! Хотите красиво танцевать группой на открытии всех праздников - со среды учитесь вместе со мной! - отрезала боевая инопланетянка и направилась в авиамодельный кружок.
   В кружке Сандра с порога заявила:
   - Мы будем строить танк! Кто будет участвовать в авиакосмической организации и просто все, кто хочет - будем строить танк. Точнее, для начала броневик, на колесах, с приводом от педалей. Плавающий, из тонкого алюминия.
   Сашино заявление вызвало общее молчаливое изумление, только малолетки из младших классов (у нас их пять человек) неизвестно чему обрадовались и закричали:
   - Ура!
   Кроме самых младших, радость возгласом: "Мегакруто!" выразили ещё Барт с Буртом, которые в кои-то веки соизволили посетить занятия. Они ходят в кружок довольно редко, на моей памяти они не сделали ни одной модели, кроме того, они хихикают и шумят на протяжении всех занятий. Но зато они всегда всем помогают. Работают они очень точно и очень качественно, настолько точно, что иногда мне кажется, что они волшебники, думаю, только поэтому руководитель их и не выгоняет. Иногда дядя Вака делает слабые попытки заставить их сделать хоть какую-нибудь модель "для отчета перед районным начальством". Барт и Бурт честно обещают, начинают делать что-нибудь очень сложное, а затем на половине готовности дарят своё изделие кому-нибудь из младших. Правда, потом помогают доделывать.
   Остальной состав отнёсся к заявлению очень прохладно. Парни попытались себе представить всю затею в подробностях, и это у них не получилось. После долгого удивлённого молчания Сандру забросали вопросами о технических подробностях, но обсуждение прервал наш руководитель, Вака ага Мирикори:
   - А почему я об этом не знаю?
   - Директор говорила, что обсудит с вами помощь новой организации. Она разве не разговаривала с вами?
   - Да, был какой-то разговор. Я обещал помочь, думал, что вам надо будет починить что-нибудь, или какие-нибудь игрушки научить сделать. Но танк в полном размере? Ты представляешь себе, какие технологии для этого нужны?
   - Да! Нужен токарный станок с диаметром обработки до ладони, ножницы по металлу, чтобы резать алюминий, молоток, чтобы клепать заклепки, и прочие слесарные инструменты.
   - Да? А ты знаешь, сколько стоит токарный станок? Я уже много лет не могу купить для кружка токарный станок.
   - Нам не нужно его покупать. Там нужно сделать всего-то несколько десятков деталей. Для этого свой станок не нужен, закажем коммерческим фирмам.
   - А где деньги возьмёшь?
   - Все члены организации сбросятся. Это не дорого. Я уже проверила цены...
   Далее Александра вытащила небольшой списочек токарей, работающих по заказу, и начала его оглашать с победным видом (и когда она только успела его составить?).
   После нескольких минут споров Александра потребовала развесить на одной из стен листы чистой бумаги, чтобы начать рисовать на них чертеж в полном размере. Как-то так получилось, что чертеж начали рисовать я, Барт с Буртом и ещё один парень из восьмого класса по имени Варислан. Александра оставила за собой руководящие функции, после чего отправилась делать простой метательный самолётик для забавы.
   Александра выбрала для создания реплики бронетранспортёр Тип 12 времён Синей империи. Это был очень неплохой выбор, у броневика было восемь колёс, обширное десантное отделение, съемный винт для передвижения по воде и очень эффектная башня с малокалиберной пушкой. На первый взгляд, броневик имел очень простые формы - клин спереди, коробочка сзади, башня - невысокий конус. Но когда дело дошло до чертежа, сразу возникло множество вопросов, которые поставили меня в тупик. Как крепить колёса? Как соединять панели обшивки? На чём крепить башню? Как посадить людей? Как передать вращение педалей? Нарисовав внешний контур, я вынужден был признать, что не знаю, что делать дальше.
   А вот Барт с Буртом моими вопросами не мучились. Они рисовали чертёж так, будто делали это всегда, ещё и посмеивались надо мной и Варисланом:
   - Ребята, вы думаете лишнего. На работе не надо думать, на работе надо работать! Рисуйте то, что очевидно, а остальное само вытанцуется! А что не сойдётся, потом перерисуем!
   За это занятие мы едва успели нарисовать внешние контуры и расположение колёс. Стало ясно, что идеи Александры о серийном производстве разных танков будет выполнить намного тяжелее, чем казалось.
   - Откуда ты знаешь, как строить танки? Почему ты уверена, что мы сможем сделать хотя бы один? - спросил я у Саши по пути домой.
   - Мы в прошлом году вместе такой собирали в школе. У нас был намного сложнее, гусеничный и с электромотором. Правда, я только каркас клепала, - призналась Александра. Мне оставалось только вздохнуть.
   Первое занятие по строевому шагу началось с большого веселья. Сандра решила показать, как ходят строевым шагом, и прошлась таким вихляющим стилем, от которого вся мужская часть отряда перегнулась пополам. Сандра рассердилась:
   - Чего вы ржете, животные! Это танцевальный стиль. Танцевать будем именно так. Думаете, меня как девочку учили военному строевому шагу? Но если хотите, могу и военный шаг показать!
   Александра вернулась на исходную и прошлась в совсем другом стиле, чётко печатая шаг прямыми ногами с вытянутым носком, высоко вздымая руки до уровня груди. Лучше бы она этого не делала! Стиль, которому её научили на родной планете, был больше всего похож на стиль одного государства, разгромленного нашей страной в союзе со многими другими странами больше ста лет назад. Ребята в том государстве были совсем плохими мальчиками, считали себя сверхчеловеками, а всех остальных мучили неограниченно, а некоторых и ели. У них был свой стиль тёмного величия, который привлекал многих романтиков зла. С тех пор всё, что относилось к этому государству, было под негласным запретом и считалось образцом "того, как не надо". Конечно, никто в наше время таким шагом не ходил, но в фильмах-то мы его видели - государство заботилось, чтобы народ не забывал эпоху Тёмной империи и не повторял чужих ошибок. Фильмов про борьбу с Тёмной империей было очень много. И сейчас все мои одношкольники, несомненно, задались вопросами, где Сандра могла выучить стиль Тёмной империи и кому бы про это наябедничать. Надо было что-то делать, и срочно. Но что?
   - А какие ещё стили знаешь? - спросил я, не придумав ничего другого.
   - Знаю, - весело откликнулась Саша и прошлась совсем другим стилем - тоже военным, но с высоким подниманием ног и притоптыванием. Такой стиль был принят в странах к западу от нашей. Народ расслабился и захихикал - все решили, что это была шутка такая.
   Потом мы перешли к отработке поворотов налево и направо, но вынуждены были отложить это занятие до лучших времён, так как никто не умел ходить в ногу. Александра оборалась до посаженного горла, применила все ругательства, которые успела выучить, но дело с мёртвой точки почти не сдвинулось.
   По пути домой я объяснил Бесстрашной Космической Исследовательнице, что она опять прокололась. Увлечённый объяснениями, я пропустил тот момент, когда к нам в хвост пристроилась компания хулиганов из соседней школы. Все старше нас на год - два и выше на голову. Начали они с того, что кинули ком грязи Саше в голову, затем догнали, окружили и принялись толкать с разных сторон. Нам еле удалось вырваться и убежать, впрочем, закидав нас грязью, хулиганы потеряли интерес и не стали преследовать. Отмыться от жидкой грязи по дороге не удалось, и мама отругала нас за испачканную одежду.
   Саша была безмерно удивлена тем, что никто не захотел слушать её объяснений о том, что она не виновата. Я уже давно привык к тому, что взрослые никогда не разбираются в том, кто виноват, и не занимаются наведением справедливости, а наказывают сразу всех, до кого могут дотянуться. Так я нашей гостье и сказал.
   - А у нас везде стоят камеры и всегда пишут происходящее, всегда можно потребовать разобраться, - буркнула Саша.
   Я подумал о том, хотел бы я жить в мире, в котором всегда все мои действия всегда записываются, и решил, что не очень.
   До конца недели Александра успела провести ещё одно занятие по строевому шагу. Народу на нём было намного меньше, чем на первом. Я начал бояться, что на четвёртом занятии уже не останется никого, но тут помогло несчастье. Последние дни стояла необычно тёплая погода, а закончилось это тем, что пришел холодный фронт и вызвал ураган. Небывало сильный ветер сносил крыши и вырывал деревья. Такого у нас давно не было, десятки лет. За каких-то два часа поваленными деревьями завалило все улицы и переулки, провода порвались, и подача электричества прекратилась. Занятия в школе отменили, всем сказали идти домой. Тут-то Александра и объявила боевую тревогу. Выступая перед полным составом всех, кто высказывал желание вступить в её организацию, а заодно всех фанатов и просто друзей всех присутствующих, Сандра пропела:
   - Вы знаете, что наша организация изначально планировалась с четырьмя целями - обучение выживанию, обучение авиации и космонавтике, благотворительность и спасательные операции, техническое творчество. Сейчас настал именно тот случай, когда мы можем быть полезными. Кто близко живёт - тащите сюда пилы и топоры! Будем пилить сучья. Сами стволы не трогайте, пусть их взрослые моторными пилами пилят, это быстро. Главная трудоемкость - это отпилить и оттащить сучья и ветки. Если успеем до конца дня, родители смогут проехать домой!
   Вообще-то заставить наших людей что-то сделать даром почти невозможно, по крайней мере тех, кто постарше. Но тут народ сообразил, что намечается скорее забава, чем работа, и рванул за инструментами. Кое-какие инструменты нашлись в школьных закромах и кружках. Мне достался топор из авиамодельного кружка.
   Удивительно, но выразили желание поработать даже Барба с подружками. Они вооружились пилой.
   Ведомые Александрой, мы прошли мимо деревьев у домов, даже мимо тех, что перекрывали двери, и принялись за деревья на магистральной улице. Вместе с нами решили пойти госпожа директор и несколько учителей, хотя их никто не звал.
   Несколько человек сразу подрались за инструменты. Александра отругала их раньше, чем успели среагировать учителя:
   - Идиоты, лучше пилите и рубите как можно быстрее, а потом передавайте товарищу инструмент, а сами в качестве отдыха оттаскивайте ветки! Так работа пойдёт быстрее!
   Школьники набросились на деревья с невиданным энтузиазмом. Похоже, что разрушение в огромных масштабах - это именно то, чего нам не хватало. Пусть даже разрушение препятствий. Я тоже начал тюкать одну веточку. Проклятая веточка пружинила и никак не срубалась. Мне много раз приходилось рубить дрова для камина нашего дома, приходилось отрубать доски и даже брёвна, когда мы строили домик в Тайном Месте. Но эта ветка была какой-то повышенной вредности. Я мучился с ней несколько минут, пока не подошла Барба и не спилила её за три движения, что было обидно вдвойне. До этого пилой работали Корала и Дира, её подружки, пилу она отобрала только для того, чтобы нарисоваться передо мной.
   Со следующими ветками пошло полегче. Наученный горьким опытом, я брался только за те ветви, которые не пружинили. Для этого часто приходилось карабкаться на деревья, лежавшие в самых разных положениях. Несколько раз я окорябался о соседние ветки, ещё пару раз я получил ветками по лицу, когда неосторожные соседи резко отпускали согнутые ветви. Когда в следующий раз я пересёкся с Александрой, она испугалась:
   - Тит, почему у тебя всё лицо в крови? Ты ранен?
   Я провёл рукой по лицу. Никакой крови не было, хотя в некоторых местах чувствовались царапины.
   - Нет, это так, кое-кто не вовремя ветки отпускал.
   Александра тут же сделала выводы:
   - Это значит, что нам нужна форма с лицевыми прозрачными щитками. А ещё необходимо всем сказать, чтобы были осторожными с ветками. Внимание всем! Когда отпускаете ветки, следите, чтобы под ними никого не было!
   Сандра убежала, стремясь донести до всех новые правила. Подошла Мила, протянула влажную салфетку:
   - Что, уже с боевыми ранами? Ксандра придумывает, ты отдуваешься?
   - Ага...
   Барба проследила за движениями Милы так, как наш пёс смотрит на корм, который мы скармливаем коту. Ох, будет мне очередной букет издёвок. Мила её взгляды очевидно заметила, но проигнорировала, будто на месте Барби была каменная стена.
   - Сколько нам ещё работать, не знаешь?
   - Ксандра говорила, что до конца нашего микрорайона, до магистрали, чтобы грузовики спасателей могли потом быстро пройти. Но я думаю, не успеем, мы вон всего квартал прошли, а все уже исцарапались. Сейчас мамаши набегут и всем спасателям по шее дадут, домой заберут. Хотя, с другой стороны, всем весело. Пока работается, работаем. Водички бы ещё попить... Или чего сладенького.
   В этот момент, как будто услышав мои слова, из соседнего магазина две толстые тётеньки вытащили ящик с лимонадом и закричали:
   - Эй, граждане трудящиеся, спасители наши! Кто пересохнет, подходите промочить горло!
   Возникло общее оживление. Мы подошли и, не веря счастью, переспросили:
   - Что, правда даром?
   - Даром, бесплатно! Хозяин сказал, что в случае разных крайних событий мы все должны быть едины. Так что пейте. Только чур, санитарию не нарушать, горлышки бутылок не облизывать!
   - А как же пить? - удивились многие школьники.
   - Прямо в рот наливать, как в чашку, не касаясь! Кто смелый, подходи, покажем.
   Один мальчишка из шестого класса подошел и открыл рот. Продавщица открыла огромную двухлитровую бутылку и направила в рот парню. Шипящая пенная сладкая струя стукнула в рот, перелилась через край и полилась по груди, по школьной форме. Парень закашлялся, вода попала ему в дыхательные пути.
   Тётенька засмеялась:
   - Ну, что же вы ничего не умеете! Горло-то закрывать надо! Кто следующий?
   Следующим был я. Я аккуратно придержал бутылку так, чтобы она осталась в сантиметре от губ, и так, чтобы струя не лилась слишком сильно. Живительная струя хлынула в животик. Настроение сразу повысилось. Я даже не представлял, как сильно мне хотелось пить. Все остальные тоже приложились, и не по разу. Продавщицы отправились за вторым ящиком, а потом за третьим и за четвёртым.
   С растворителем в брюшке работа пошла куда веселее. После поворота от школьной улицы упавших деревьев стало меньше, и мы всё-таки дошли до магистрального шоссе. Спасатели так и не приехали, но шоссе кто-то расчистил, и машины по нему шли непрерывным потоком. А вот улица к нашему микрорайону так и осталась перегороженной упавшими деревьями. Правда, теперь уже без веток.
   Пока мы сдавали инструменты, пока прощались, наступил вечер. Электричества не было, пришлось ужинать при свечах. Мама тоже с дежурства не вернулась, легли спать без неё. Перед сном Соул настояла на том, чтобы смазать мои царапины бальзамом от ран. Напару с Сандрой они развлекалась этим добрый час, пока я их не прогнал. У Егозы у самой была здоровенная царапина на ноге (Соул тоже участвовала в уборке сучьев), но её она смазать не дала - бальзам, видите ли, щиплется.
   На следующее утро электричество уже было, пришлось завтракать и тащиться в школу обычным образом. "Наши" деревья за ночь кто-то распилил и убрал, но ровно настолько, чтобы прошла одна грузовая машина. Остальные части стволов так и лежали на дорогах.
   Александра, не успев зайти в школу, объявила продолжение спасательной операции. На этот раз она просила всех помочь убрать те деревья, которые не давали пройти к домам или лежали на личных машинах. Просьба энтузиазма не вызвала - у всех после вчерашнего болели мышцы, не зажили царапины, а ещё сегодня должны были задать новое домашнее задание. Тем не менее, после уроков собралась толпа размером почти в половину вчерашней.
   Мы уже собирались выходить, как возникло неожиданное препятствие. Препятствие имело облик невысокой жилистой женщины в стильном белом костюме. Она выскочила из дверей школы, за ней с трудом поспевала директор школы. Ещё не дойдя до нашей команды, она начала орать:
   - Запрещаю! Все массовые акции только с разрешения местной администрации! Вы вчера не подали заявку, и сегодня то же самое! Все массовые акции должны быть согласованы, а все затеи с несовершеннолетними должны быть согласованы за две недели! Ваши действия незаконны, немедленно сдайте все инструменты и разойдитесь!
   Народ в изумлении замер. Общий вопрос: "Ты что, совсем дура?" сгустился в воздухе до такого состояния, что его можно было отлить в бронзе. Кто-то из старшеклассников спросил:
   - А ничего, что люди из дома выйти не могут, деревья на машинах лежат?
   - Ничего! Это не ваше дело, эту задачу решают бригады спасателей. Ваши жизни слишком ценны, вы несовершеннолетние, вы должны учиться и развиваться. Это недопустимо, когда дети получают тяжёлые раны, как вот он, - с этими словами замглавы администрации показала на меня.
   Тут всех прорвало, все заговорили разом, и получился рассерженный гул. Стервозная дама всех перекричала:
   - Госпожа директор! Прикажите сдать все инструменты! А вам всем приказываю идти по домам, делать уроки.
   Директор как-то заискивающе заулыбалась и проговорила:
   - Дорогие ребята, представляю вам заместителя администрации нашего района. Её требования законны. Территория за пределами школьной ограды - не наша территория. Кто хочет, может помочь убрать упавшие деревья на заднем дворе. Кто не хочет, прошу всех, кто получил инструменты в кружках и у завхоза, сдать их обратно.
   Убирать деревья на заднем дворе не было никакого смысла. Они лежали в таких местах, где никому не мешали, а в городе было полно деревьев, через которые приходилось перелазить всем, даже бабушкам, чтобы пройти к дому. Народ ещё немного повозмущался и потянулся сдавать инструменты. Многие остались на месте, это были те, кто принесли инструменты из дома. Стервозная тётка подскочила к одному из таких парней и схватилась за топор:
   - Отдай! Вы не имеете права работать без приказа!
   Парень, в свою очередь, намертво вцепился в топор. На этот раз первой сообразила, что делать, Александра:
   - Это личные инструменты, и вы не имеете права их отбирать, это будет разбой, - строгим тоном проговорила она, - и вы не имеет права запрещать людям работать в своих домах, а также помогать соседям по их просьбам.
   Тётка отпустила топор и задумчиво произнесла:
   - Да, работать своими инструментами на своём участке - это законно.
   Послышались смешки, Александра продолжила гнуть свою линию:
   - А теперь мы расходимся помогать соседям по их просьбам. Только подождём тех, кто сдаёт инструменты.
   - А вот зачинщикам массовых беспорядков я обещаю большие, очень большие неприятности, - зарычала тётка на Сандру.
   Ответили ей дружным смехом. В этот день мы сделали намного меньше, чем в предыдущий, но тоже много. Было приятно смотреть, как непроходимые до того тротуары после нашей работы становились проходимыми, как люди благодарили нас за то, что мы убрали деревья и ветки от подъездов их домов. Злая тётка потерянно бродила вокруг и что-то шептала себе под нос. Под занавес приехало телевидение и засняло сцену, как наши самые младшие товарищи оттаскивают огромные ветки от дверей очередного подъезда. Ветки были очень лёгкими, но младшеклассники на фоне огромных ветвей смотрелись очень эффектно.
   Дама из администрации ринулась к телевизионщикам и о чём-то долго с ними говорила. Мне показалось, что они её осмеяли.
   Вечером мне влетело от мамы за поцарапанное лицо. Мама устроила истерику не хуже, чем тётка из администрации, как будто у меня были не царапины, а глубокие раны.
   - Кто выйдет замуж за урода со шрамами на лице! Был такой красивый мальчик! - плакала мама.
   В конце концов меня уложили в постель, поставили компресс на лицо и заставили выпить лекарство от температуры, хотя никакой повышенной температуры у меня не было. Александра веселилась, но по-тихому, так как мама несколько раз произнесла фразу о том, что "И как же это так получилось, и кто это допустил, что дети такими опасными работами занимаются". А я задумался о том, сколько ещё мам сейчас говорят такие же слова своим детям и не нагорит ли в конечном итоге за это Александре.
   На следующий день по телевизору в утренних новостях прошел сюжет о наших подвигах. Об организации космических первопроходцев не упомянули ни словом, просто рассказали о том, что дети в таком-то городе по собственной инициативе после урагана, который затронул нашу и несколько соседних областей, убирали ветки. Однако, этого хватило для того, чтобы после уроков к нам заехал сам глава местной администрации и спросил, что нужно для развития кружка. Александра не растерялась и сразу выкатила список: бывший танковый офицер, деньги на первый танк и материал на знамя. Всё перечисленное было нам обещано в ближайшее время.
   А через два дня случилась радость - в нашу жизнь вошел дядя Винтор. Он пришёл в школу в мундире офицера танковых войск и поначалу произвёл на нас впечатление "чёрного сапога" - туповатого, грубовато мужика с деспотичными наклонностями. Однако, вскоре все поняли, что за грубыми шуточками и резкими одёргиваниями скрывался остроумный, строгий и добрый человек, который искренне желал нам всего лучшего.
   Начал дядя Винтор со строевого шага. Мы его удивили дважды. Во-первых, тем, что уже более - менее умели ходить в ногу. Во-вторых, стилем строевого шага. После некоторых споров все решили учиться ходить танцевальным шагом, таким, который Александра показала первым. Парням нравилось, как девчонки крутят попой при этом, и за это они сами были не против изобразить танцевальные движения. Когда мы воспроизвели это перед кадровым офицером, тот поначалу даже не понял, что это такое - утончённая издёвка или какая-то болезнь. Помолчав несколько долгих секунд, он только произнёс: "Да, над строевым шагом ещё надо будет поработать".
   ***
   А в это время в далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе, которая в Союзе проходила под кодом Р-65589, в базе "Охранителей Жизни" называлась кодом 1856479213Х154, а местными жителями называлась "Зелёные Земли", генерал Мара Тиулин пытался уговорить местного правителя, выборного авторитета Уксу Аксиону Антинионну не уничтожать последний космический университет. После высадки мятежников "Охранителей Жизни" на планете местные власти вроде бы благожелательно отнеслись к идее развивать космические технологии. Пришлось сместить только высшее руководство, остальные признали, что пришельцы по-своему правы. Были выделены деньги, здания и территории для организации учебных организаций, космодромов и заводов. Офицеры кораблей как могли пытались научить местных строить космические корабли для защиты собственной планеты. Но с тех пор территории уже трёх академий космических сил были переданы под фабрики производства еды.
   - Неужели вы не понимаете, что вас просто уничтожат? - бушевал генерал Тиулин, нависая над троном местного выборного авторитета.
   - Да все всё понимают, - устало махнул рукой авторитет, - но население выросло ещё больше, а мощностей для производства еды не хватает. Я это понимаю, каждый из моих избирателей это понимает, но у людей дети голодают. И если я скажу, что поддерживаю решение сохранить университет, то вместо меня придёт к власти совсем другой человек, Аргион Унтуннонион, а он отменит всю космическую программу. А так я оставлю хотя бы пусковые космодромы на островах.
   - Откуда взялось так много населения? - зарычал генерал Тиулин.
   - Родились. У нас запрещено использование предохраняющих устройств, а из-за недостатки ресурсов у людей секс остался почти единственным развлечением.
   - А ограничить размножение вы не можете?
   - Нет. Религия говорит о том, что Создатель велел людям размножаться. Есть специальные заповеди, которые запрещают регулирование в этой области.
   - Ещё немного, и я начну мечтать о том, чтобы ваши соседи снова начали воровать население себе на обед, - признался генерал Мара Тиулин.
   - Да, это было бы некоторым решением проблемы, - признался авторитет.
   "И вот для защиты этих людей я стал мятежником. Похоже, Волд Аскер не зря запрещал нам помогать этой планете", - подумал генерал. А вслух сказал:
   - Может быть, вы всё-таки соберете ведущих религиозных людей и заставите их признать, что эти заповеди создавались в условиях, когда людей было мало и они были дикими, жили по законам природы? И что теперь вы живёте в других условиях, в условиях перенаселения?
   - Да что вы, я не то что выборы не выиграю, я даже следующую неделю не переживу. Религиозные фанатики убьют, - замахал руками авторитет.
   - А кто тогда может такое решение пробить?
   - Даже не знаю. Тупик, куда ни посмотри. Мы возлагаем надежды на новые открытия наших учёных, они обещают создать такие водоросли, которые можно будет выпустить в океан, и они будут синтезировать пригодную для людей еду. Останется только собирать их. Первые эксперименты дали очень многообещающие результаты...
   - Вы что, с ума сошли? При таком уровне самосознания это закончится тем, что ваши люди, голые и неграмотные, будут стоять цепочкой у берега и драться за каждый метр побережья, племя на племя.
   - Да нет, что вы, вы утрируете...
   - У нас были такие примеры. Некоторые планеты так и закончили. Лучше разберитесь с религией, - настаивал генерал Мара Тиулин.
   - Да что вы, это невозможно!
   - Давайте мы тогда такие изменения предложим? Мы чужие, от нас никто не ожидает полного соответствия вашим правилам.
   - Не стоит. Я не хотел бы, чтобы наши люди начали бросаться на ваших. Нам нужно ещё космический флот построить...
   - Тогда я сообщу вашим соседям, чтобы немного помогли вам с лишним населением. Мы не будем мешать.
   - Это предательство! Наш народ не простит вас!
   - Построим космические корабли - простит, - генерал Мара Тиулин вышел из зала для приёмов, громко чеканя шаг.
  
   Глава 6. Организация растёт, неприятности углубляются.
   С появлением нашего первого преподавателя резко ускорились и работы по танку. Посмотрев на наши каракули, дядя Винтор похмыкал и принял решение:
   - Никогда не был силён в конструировании и в расчетах на прочность. Надо найти профессионального конструктора.
   Профессиональный конструктор нашёлся на следующий день. Дядька Винтор опросил всех своих друзей и попросил найти человека, который имел дело с конструированием разных машин. Друзей у него оказалось очень много, и уже на следующий день нас навестил дядя Семиргол, конструктор автомобильных кранов. Он неожиданно для нас похвалил разработку и задал ряд вопросов, от которых мы поплыли, как топор по течению. Стало ясно, что этот дядя видит все подробности насквозь. За каких-нибудь два занятия мы нарисовали эскизы всех основных решений и узлов будущего бронетранспортера. Прощаясь, дядя Семиргол ака Миритори сказал:
   - Забавно с вами. Получил удовольствие. Если бы не был сильно занят в семье, приходил бы к вам почаще. Если начнёте новую разработку, зовите, помогу. И когда построите, позовите попробовать, как едет.
   Мы торжественно обещали.
   Дальше начались будни. Дядя Винтор проводил с нами тренировки по строевому шагу и по разным умениям для спасательных операций. Народ на занятия ходил, но неохотно и вразнобой, так что это было скорее развлечение, чем учёба.
   Директор поискала нам преподавателя по авиационно - космическим технологиям и не нашла. В нашем микрорайоне жило несколько бывших лётчиков, но они, подумав, отказались вести кружок у школьников. Начальник военно - учётного центра сказал, что весной в наш город вернутся по демобилизации несколько офицеров, служивших в космических силах, но захотят ли они работать с молодёжью - неизвестно.
   Мы продолжили строить танк. Мы рисовали чертежи деталей для токаря, их оказалось очень много. Мы размечали и резали детали каркаса из тонкого алюминия. Мы склёпывали десятки и сотни разных деталей. А когда пришли детали от токаря, оказалось, что кое-что мы разметили кривовато, и половину деталей пришлось переклепать. Все эти работы заняли четыре месяца.
   Как-то так получилось, что я стал главным строителем танка. Поначалу именно я задавал вопросы Александре и руководителю кружка, потом я чертил то, чему учил нас дядя Семиргол, а дальше все стали задавать вопросы мне. По причине занятости в кружке, точнее, на постройке танка, я почти не участвовал ни в тренировках по строевому шагу, ни в тренировках по спасательным операциям. Когда зимой случилось очередное огорчение в виде невероятно сильных морозов и наши школьники увлечённо бегали наливать горячий чай и продавать одеяла водителям заглохших на магистрали машин, я в этом не участвовал.
   Александра всё это время прилагала свои усилия в другом направлении. Она подучила девчонок и кое-кого из парней танцевать с помпонами и длинными палками. На тренировках это смотрелось очень эффектно, особенно танцы с шестами. Многочисленные хитрые перехваты и вращения завораживали до восторга.
   На первом выступлении - празднике середины зимы - Александра и её группа почти провалились. Все участники забыли свои движения, запутались и сбились с темпа. Александра тренировала их, в основном, на движения с помпонами и палками. Тренировок на групповые танцы было маловато, остальные участники просто не слушались её и не тренировались, надеясь неизвестно на что. Правда, публика всё равно похлопала им с большим удовольствием.
   Александра сделала выводы и попросила вести часть следующих занятий преподавателя танцев из детского центра, что уменьшило бюджет организации, но заметно улучшило танцы.
   Я поражался тому, как ей всё удаётся. В магазинах она была сама застенчивость, боялась найти продавца - консультанта и что-нибудь спросить. Зато когда ей надо было что-то выбить для кружка из руководителей любого ранга, или заставить два класса танцевать именно так, как ей хотелось, она сморщивала свой белый лобик и шла напролом, как танк. К руководителям она ластилась, как котёнок. На школьников она рычала так, что вяли школьные кактусы. Но в итоге она, как правило, получала желаемое.
   В первом месяце весны мы вывели наш бронетранспортёр на испытания. В машину залезли четыре человека - я, Варислан и ещё двое ребят постарше. Выяснилось, что все движущиеся детали цепляются друг за друга, а все неподвижные цепляют при посадке и высадке членов экипажа.
   Мы испытали днище на герметичность, нашли четыре протечки, залили их герметиком. Потом нам разрешили поставить внутрь пушки пневматическое ружьё, стрелявшее крупными шариками. Точность у него была никакая, но с ним уже можно было устраивать соревнования по танковому биатлону. Эти доработки заняли ещё месяц. Только после этого мы позвали дядю Семиргола ака Миритори. К нашему удивлению, он похвалил бронетранспортёр и оценил сроки изготовления как очень быстрые.
   Во второй месяц весны к нам наконец-то пришёл начальник местного спасательного центра, генерал Армин ака Ванотори. Мы ждали его с осени, но визит всё время откладывался. За это время у нас скопилось множество неотложных вопросов. В основном они касались того, чему нас стоит учить и какие спасательные операции нам разрешат проводить власти.
   Началась встреча резковато. После первых слов, в которых дядя Винтор рассказал о нашей организации, начальнику спасателей задали вопрос о том, что мы можем сделать во время массовых лесных пожаров. Массовые лесные пожары у нас случаются нечасто, но раз в восемь - двенадцать лет наши города заволакивает густым горьким дымом, последний раз такое имело место всего три года назад.
   - Если мы встретим вас на пожаре, то первое, что вы получите - это по шее, а второе - предписание о принудительной доставке до дома под контролем полиции, несовершеннолетним запрещено участвовать в тушении лесных пожаров, - рубанул начальник,
   - А противопожарные полосы прокладывать? - спросил командир Винтор (так его с некоторых пор стали все называть).
   - Чтобы вы знали, срубить подгоревшее или сухое дерево и остаться в живых очень сложно. Основные потери мы несём как раз при расчистке сухих лесов или зачистке сгоревших. Поэтому где вас точно никогда не будет, так это на лесоповале.
   - Наводнения?
   - То же самое при наводнениях. Поймите, малыши, при любых катастрофических событиях в зонах ЧС объявляется чрезвычайное положение. Причина проста. Пока одни люди спасаются от стихии, вылезает всякая нечисть и начинает грабить пустые дома. А иногда и убивать тех, кто застаёт грабителей на месте преступления. Поэтому почти всегда вводится чрезвычайное положение, при котором в данном районе имеют право находиться только войска спасателей и местное население. И то местными считаются только те, у кого есть паспорт с соответствующей отметкой, а всех остальных - в фильтрационный лагерь. А вы там на каком основании будете находиться? Вас первый же патруль в лагерь отправит.
   Все приуныли. Александра попыталась бороться и подняла руку:
   - А если мы заранее сделаем ранцевые баки с водой, с насосом и распылителем в руке, или приедем на пожары со своими переносными пожарными насосами?
   - Оборудование отберём с благодарностью, по шее дадим с уважением, домой отправим, - бодро ответствовал генерал от спасателей.
   - А если мы не будем входить в зону пожаров, а только привезём оборудование, чтобы потом забрать?
   - С таким же успехом вы можете отдать его вашему районному отделу спасателей. При массовых пожарах мы всё равно собираем спасателей со всех районов пострадавших областей, да ещё и соседние прихватываем.
   Тут меня посетили некоторые идеи, и я решил их озвучить:
   - А если мы не будем входить в зону пожаров, а будем только издалека управлять радиоуправляемым самолётом - разведчиком, с камерой на борту?
   Генерал задумался.
   - Это, конечно, вещь полезная, но есть ли она у вас? Насколько я знаю, ДПЛА с передачей данных на землю в реальном масштабе времени есть только у военных, да и у тех они дальше, чем на двадцать километров, не отлетают, аккумуляторов не хватает. А нам для отслеживания ситуации с пожарами нужен аппарат, который будет в воздухе часами летать.
   - А вот такую штуку можно использовать, если сверху пожарный насос с баком поставить, и если она будет в разы больше? - в один голос спросили Барт и Бурт. С этим словами они вытащили из-под стола гусеничную машинку с видеокамерой. От машинки тянулся длинный провод к пульту управления. Вся аудитория засмеялась. Многие помнили эту машинку по недавнему скандалу, когда Барт и Бурт использовали её для того, чтобы запустить в женскую раздевалку у бассейна.
   - Может быть полезной, но такие дистанционно управляемые роботы у нас и без вас есть, - нехотя признал генерал.
   - А если мы приедем с большими палатками, для беженцев, со своими компьютерами, принтерами и запасом бумаги, чтобы карты и документы печатать? - спросила Александра.
   Генерал разулыбался:
   - А за компьютерами ваши девочки будут? Тогда я вам местечко рядом со своим штабом организую. Компьютеров и бумаги вечно не хватает. Но тут встаёт другой вопрос: где вы возьмёте на это деньги? У папы с мамой? Почему ваши родители должны платить за спасательные операции где-нибудь в соседних районах? Это очень дорого стоит, малыши. Кроме того, девочки в зонах бедствия, посреди уставших, озверевших мужиков, многие из которых только что пережили страх смерти - это примерно как бензин на пожаре.
   - То есть несовершеннолетние ни в каких спасательных операциях участвовать не смогут? - уточнил командир Винтор.
   - Практически нет. Наши войска спасателей достаточно хорошо оснащены и подготовлены, мы готовы к любым ситуациям.
   Послышались смешки. При всей уверенности генерала в своих силах сказанное не очень соответствовало реальности - с лесными пожарами спасатели справлялись не очень, наводнения в восточных областях нашей страны тоже вечно заставали их врасплох, да и пожары в южных степях в последнее время становились проблемой исключительно местных жителей.
   - А если чрезвычайная ситуация произойдёт там, где живут сами пионеры? Если зальёт наш микрорайон, или если ураган повалит деревья у наших домов, или если будет гореть лес вокруг нашего посёлка? Неужели члены движения не смогут достать заранее приготовленное оборудование, чтобы дать попользоваться родителям или другим соседям - добровольцам? - вкрадчиво спросил командир Винтор.
   Генерал засомневался, а затем рубанул воздух:
   - Участие несовершеннолетних в спасательных операциях - это незаконно!
   - Что же, если так, участвовать не будем. Но никто не запретит нам готовиться к бедствиям, покупать и хранить нужную технику. Готовиться можно до бесконечности, - подвёл итог наш преподаватель.
   Все с облегчением засмеялись и посмотрели на дядю Винтора с благодарностью. Никто не ожидал, что он настолько проникнется идеей организации.
   Потом началось обычное занятие, мы задавали вопросы, генерал рассказывал о разных технологиях борьбы с бедствиями. Занятие получилось очень интересным. Генерал рассказал множество очень неожиданных фактов, оказалось, что сложными вещами оказались те, о которых мы думали, что они простые, и наоборот. Его благодарили за занятие шумно и искренне. Генерал Армин ака Ванотори тоже расчувствовался:
   - Вы хорошие ребята. Посмотришь на вас и сердце радуется. Ради вас хочется работать. Растите и учитесь, а защищать вас - это наша задача.
   Потом генерал с интересом осмотрел наш бронетранспортёр на велоприводе, с весёлым рёвом покрутил педали в компании с тремя старшеклассниками и убыл на огромном личном автомобиле.
   После этой встречи Барт и Бурт бросили заниматься ерундой и быстренько собрали огромную модель самолёта на радиоуправлении. Они где-то раздобыли бензопилу, сняли с неё все лишнее и превратили в двигатель для самолёта. Мало того, они ещё и сделали маленький электрогенератор с приводом от мотора, и теперь эта модель могла действительно летать часами, как и требовалось спасателям. Барт и Бурт клялись, что в ближайшее время поставят на модель и телекамеру с передачей данных на землю. Все ими вслух восхищались, но никто не верил. Хотя в пределах прямой видимости их модель и правда хорошо летала.
   В первом месяце весны у нас случилась беда. Александра влюбилась в одного весельчака из восьмого класса. Она прожужжала мне все уши о том, какой он великолепный.
   - Зачем он тебе нужен, ты же другого вида! - шипел я на Сандру.
   - Но он такой красивый!
   - До сих пор у нас только мужчины считались глупыми потому, что могут влюбиться в девушку за красивую внешность. Похоже, у вас глупые и женщины тоже.
   - Ага! Так приятно быть дурой, - улыбаясь, отвечала Сандра.
   Она перестала мечтать об организации первопроходцев, перестала интересоваться учёбой, зато старалась как можно больше вертеться около объекта воздыхания. Впрочем, занятия по танцам и регулярные заседания руководства космической организации она по-прежнему вела достаточно добросовестно.
   Александра говорила о своём парне каждый раз, когда мы оставались наедине. И о том, какой он красивый, и о том, какой он весёлый, что он сказал и как пошутил. Как правило, это было по дроге из школы до дома. Поначалу я пытался подавать реплики, однако, получив несколько раз жёсткие выговоры за то, что говорил о её парне не совсем так, как ей хотелось бы, я замолк. Как-то раз я предложил Саше открыть свои чувства избраннику. Реакция была резко отрицательной. После этого я только сдержанно хвалил. Александра даже не заметила фальши.
   Посмотрев на такой накал страстей, я задумался, а вдруг где-нибудь существует девчонка, которая вот так же влюблена в меня, а я и не знаю? Повертев эту мысль пару недель так и этак, я решил проконсультироваться у Милы. Мила на мой вопрос о том, не знает ли она девчонок, влюблённых в меня, состроила задумчивое лицо, устремила взгляд в небо (точнее, в потолок школьного коридора) и неуверенно сказала: "Ну, наверное, трое влюблены". Я потребовал имён, на что мне было предложено поискать самому.
   В этот день по дороге домой, когда Саша в очередной раз начала восхищаться своим парнем, я сказал:
   - А знаешь, похоже, в меня три девчонки влюблены.
   - Четыре, - мимоходом отозвалась Саша и продолжила свою тему.
   Слова Милы прозвучали для меня громом с ясного неба. Было крайне непривычно думать о себе как о том, в кого кто-то может быть влюблён. Я почему-то считал, что без подвигов в меня никто не влюбится, а какие для этого надо подвиги совершить, я пока не знал. А вот слова Саши уже не произвели такого впечатления, за полдня после Милы я успел привыкнуть к этой мысли. Я задумался о том, что я буду делать, если получу признания от всех четырёх (или пусть даже от трёх) девочек. Как-то не чувствовал я в себе глубокой любви ни к кому в школе, кроме Барби, да и та такая язва, что её полюбить сможет только самоубийца. Хотя некоторые девочки, правду говоря, были невероятно красивы. Эта мысль меня испугала. Я понял, что, получив признание, буду чувствовать себя очень неловко.
   - Саша, а что ты будешь делать, если он завтра признается тебе в любви? - перебил я новую сестрёнку.
   Саша охнула так, будто получила кулаком под дых. Ответить она смогла только через несколько секунд:
   - Буду счастлива... некоторое время.
   - А потом?
   На этот раз Саша молчала долго.
   - Не знаю. Будем вместе ходить куда-нибудь, делать какие-нибудь приятные дела. А на самом деле... сделаю всё, что бы он ни попросил.
   Меня пробила молния. Как-то вдруг представилась, что сейчас другая девочка, влюбленная в меня, говорит: "Сделаю для Тита всё, что он прикажет!". Фантазия сразу разбуянилась до беспредела, но я велел ей заткнуться и начал соображать, чем я мог бы приятно порадовать девушек. Список оказался до обидного коротким - кино в городе, лодочки в городском парке да поглазеть на наряды в торговом центре. При этом торговый центр в нашем городке небольшой, а пруд ещё меньше.
   - Мы должны организовать танцы для членов нашей организации и для тех, кого они пригласят. Причём какие-нибудь весёлые, с конкурсами, или костюмированные.
   - Чего? - мрачно откликнулась Александра. После моего последнего вопроса она погрузилась в мрачное молчание.
   - Танцы. Как на детском празднике. С глупыми и забавными конкурсами. Ты сможешь пригласить своего Парбуссу, а я попробую найти тех, кто в меня влюблён. Приглашу их потанцевать, посмотрю, кто чем дышит.
   - А чего там искать? В тебя влюблены Мила, Рани, Сянка из шестого и Егоза.
   А я так ждал, что она назовёт имя Барби...
   - Егоза не считается. Она моя сестра.
   - Она так не думает. Она готова сделать для тебя что угодно и очень тоскует из-за того, что ты отдалился и больше с ней не играешь.
   Я отмотал время назад и со стыдом осознал, что за последние два года почти не играл с сестрой. Мне казалось, что она была вполне довольна жизнью с её подружками. Да и вредная она, ни шагу без обзывалок. Я сделал зарубку в уме - поиграть с сестрой - а вслух сказал:
   - Егоза всё равно не считается. А Рани была в первых классах влюблена в Марика, а потом... последние классы в кого-то ещё. Не в меня точно. Она как-то раз хвасталась, как сильно она влюблена.
   Александра победно улыбнулась, а я понял, что Рани тогда говорила о ком-то, в кого влюблена, но смотрела при этом на меня. Теперь понятно становится, почему Мила посчитала только троих. Значит, ещё и Мила...
   Сяна из класса младше была неловкой, немного косоглазой девочкой. Я знал, что она хотела бы пообщаться со мной побольше. Она жила недалеко от нас, мы играли в детстве и несколько раз пересекались на праздниках взрослых. При встрече она частенько приглашала нас с Егозой в гости. Но её общество мне никогда не нравилось. Значит, две. И обе мои старые знакомые. Неудобно перед другими ребятами...
   - Ну что, ещё есть желание устраивать танцы? - поддела Сандра.
   - Для меня - не очень. А вот для тебя и для таких, как ты, кто хотел бы слегка сблизиться... это было бы полезно.
   Александра обдумала мысль со всех сторон и согласилась, что это действительно полезно.
   Вечером я сказал Соул, что мы что-то давно не играли ни во что вместе, что я недоволен тем, как она отдалилась, и что это упущение надо срочно исправить. Соул задумалась на несколько минут, перечислила несколько настольных игр, в которые ей хотелось бы поиграть, но потом заявила, что у неё много уроков, танцы, встречи с подругами и что ей вообще не до меня. Вот и пойми этих дам. Впрочем, я такому повороту только обрадовался, игры, которые перечислила Егоза, были очень детскими. Мне было бы неинтересно. Да и дел у меня было ничуть не меньше, чем у неё.
   Этой ночью мне приснилось, что Соул и Саша пришли ко мне в комнату и начали меня ласкать. Разумеется, это был только сон. Это никак не могло быть не сном. Во-первых, в реальности они ни за что не решились бы сделать или даже сказать мне что-нибудь приятное. Во-вторых, за их спинами на шкафу сидели полупрозрачный дракон и крошечная девушка с крыльями. В-третьих, у моих сестрёнок были такие необычные, прищуренные глаза, будто на меня смотрит через них только очень небольшая часть сознания. Во сне дракон спросил у девушки с крыльями:
   - Как думаешь, им это не вредно?
   - До определённых пределов нет, всё естественно, а потом будем останавливать, - ответила девушка.
   Соул начала целовать, а Саша в это время гладила меня по груди. Ох, до чего же сладко Соул меня целовала... Я посмотрел в её прищуренные глаза и вспомнил (прямо там, во сне), что мне уже снилось несколько раз, как сестрёнки приходили ко мне с такими глазами. После пробуждения я почти был уверен в том, что это не сон. Я повертел эту мысль и так, и этак, но долго обдумывать не получилось, поскольку проснулся я с безнадёжно испорченным бельём. Ох, довели меня эти разговоры про любовь...
   За завтраком девчонки вели себя как обычно, то есть перекидывались дразнилками, пихались в коридорах и капризничали за едой. О ночном происшествии они явно ничего не помнили. Значит, только сон...
   В школе Саша со свойственной ей энергией растрясла всех преподавателей, всех командиров отрядов и завхоза ради организации танцев для членов нашей банды. Как оказалось, школьные танцы - это очень непростое дело. Необходимо заранее собрать преподавателей, которые будут охранять вход в школу от разной шпаны, необходимо сообщить полиции о массовом скоплении народа, необходимо согласовать выделение большого зала, чтобы не мешать спортивным кружкам. На все согласования ушло два дня.
   Сашина любовь закончилась через день после разговора о танцах. Я поднимался по лестнице на большой перемене и, завернув за угол по дороге к нашему классу, увидел трагикомическую картину. Перто, здоровенный переросток из параллельного класса, одной рукой держал школьный рюкзак Ихары, девочки из моего класса, а другой упирался в лоб Ксандры. Александра рвалась отлупить негодяя, но, будучи почти в два раза ниже, не могла его достать. Ихара лежала тут же, готовая заплакать. Очевидно, Перто вырвал рюкзак из рук у Ихары, чтобы покуражиться, а Саша кинулась однокласснице на выручку. Перто успел упереться ей в лоб, не давая приблизиться, и Саша совершила несколько взмахов руками совершенно без толку.
   Перто хохотал, но самое худшее было то, что группа парней рядом, в которой был и Парбусса, Сашина любовь, тоже весело насмехались над обеими девчонками. Наконец Саша перестала махать руками в воздухе, ухватила Перто двумя руками за запястье, прокрутилась на месте, отчего Перто вынужден был согнуться, и с размаха заехала хулигану ногой по лицу. Звонкий хлопок отразился эхом в длинном школьном коридоре. Перто отпустил рюкзак Ихары и распрямился, на лице у него читались гнев и обида. Ихара схватила рюкзак и скрылась в классе. Вот ведь трусиха... Я встал за спиной у Ксандры и улыбнулся. Перто засмеялся:
   - Ты такая глупая и такая тупая!
   Но Сандра смотрела не на него, а на компанию её дорогого Парбуссы. Парни до сих пор потешались над её секундной неловкостью, отпуская шуточки в духе "каменный лоб всё пробьёт". В её взгляде не было гнева, в нём была глубокая боль. Очевидно, Саше не очень понравилось то, что у парня, который ей нравился, не было никаких представлений о сочувствии и жалости.
   Перто покричал ещё какие-то обзывалки, но в драку не полез, и мы просто прошли мимо.
   - Больше его не люблю, - сказал Саша по дороге домой, - скотина он, без чести и без уважения.
   - Могу только согласиться. Я его с первых классов знаю, никогда он хорошим не был. Я тебя предупреждал. Танцы проводить будем?
   - Будем... не только нам хочется с кем-то сойтись поближе.
   После этого Саша на несколько минут мрачно замолчала. Потом сказала:
   - Всё равно я его разлюбить не могу.
   - Влюбись в кого-нибудь ещё.
   - Попробую...
   ***
   Танцы состоялись в ближайшие выходные. Формально это были танцы только для членов организации, но разрешалось приглашать друзей. В итоге пришли почти все старшие классы, кроме отъявленных злодеев, которых было некому пригласить. Это были не те официальные танцы с ярким освещением, когда парням полагалось приглашать девушек с поклоном под бдительным присмотром учителей, когда любая ошибка в ритуале вызывала на следующий день длительные и безжалостные выговоры. Это были танцы в полутьме, когда каждый танцевал с кем хотел и как хотел. Ярко освещена была только сцена.
   Александра подбила четверых девчонок (в том числе мою дражайшую сестрицу) весь вечер танцевать на сцене, там она и развлекалась всё время, показывая номера то с шестами, то с лентами, то с помпонами, то просто так.
   Я немного потанцевал с Рани и с Милой. Проклятие, я еле заставил себя приблизиться к ним и произнести слова приглашения. Страх был такой, что меня чуть не парализовало. С чего бы это?
   Мила танцевала ещё хуже, чем писала - движения у неё были дёргаными, неловкими, при этом она совершенно не улыбалась. А вот Рани вертелась около меня так, что мне стало стыдно за то, что я не могу составить ей достойную пару. Я и не знал, что она умеет танцевать настолько хорошо.
   Барба в организации не состояла, но пришла на танцы по чьему-то приглашению. Я так и не узнал, по чьему, когда я предложил ей гостевой билет, она просто сказала, что уже приглашена. Всю первую половину вечера она танцевала с разными парнями, я смог её пригасить на танец только через час после начала. В ответ на моё приглашение она захихикала вместе с Дирой и Коралой, но танцевать пошла. Как назло, это был быстрый ритмичный танец, единственное, что я смог - это придерживать её за руку, пока она вертелась вокруг меня. Но даже это... даже касание руки меня обожгло, как разряд электричества. Барба начала разговор первой:
   - Как тебе понравилось танцевать с твоими подружками? Говорят, у вас есть домик в сельской местности, в котором вы все вместе целуетесь наперекрёст.
   - Не в сельской местности, а на деревьях. Мы его в детстве построили. Целоваться нам как-то в голову не пришло. Мы друзья детства. Вообще-то я хотел с тобой потанцевать, но ты была занята.
   Музыка гремела, и Барба не расслышала:
   - Чего?
   Мне надоело подпрыгивать, и я взял Барби в полуобхват, как в медленном танце:
   - Я хотел танцевать с тобой. Ты мне нравишься.
   Я удивился сам себе. Как это я смог выпалить это всё, почти не задумываясь, безо всяких сомнений? Удивительно, но Барба не стала вырываться или протестовать. Она прильнула ко мне ещё ближе:
   - Продолжай.
   - Ты очень мне нравишься. Ты очень красивая. И я хотел бы быть к тебе поближе. Сходим куда-нибудь вместе?
   - Может быть. Но ты пока ещё не заслужил.
   После этих слов Барба вывернулась и принялась отплясывать дальше.
   - Сейчас будут конкурсы. Будешь моей парой в связанных бегах?
   - Давай...
   Музыка закончилась, Барба изобразила полупоклон и упорхнула к подружкам, оставив меня в несколько противоречивых чувствах.
   Барба сдержала обещание и нашла меня перед началом "связанных бегов". Суть конкурса заключалась в том, что каждой паре участвующих приматывали ногу к ноге за голень и руку к руке за локоть. В таком состоянии надо было собрать некоторое количество предметов и первыми пробежать извилистую трассу. Юмор заключался в том, что устроители раскидывали предметы по обе стороны трассы на расстоянии большем, чем длина руки, и зрители могли вовсю потешаться над парочками, которые тянулись к разным предметам и не могли достать ни одного.
   Весёлая и возбуждённая Барба выглядела такой красивой! А когда руки коснулись и нас начали приматывать, я чуть с ума не сошёл. Я не ожидал, что её кожа будет настолько приятной и шелковистой на ощупь.
   Мы не смогли придти первыми, хотя я всегда уступал Барби и мы ни разу не потянулись в разные стороны. Нашлась пара, которая бегала лучше нас, и мы пришли всего лишь вторыми. Нам дали большую шоколадку в качестве утешительного приза.
   - А правда, ты подаришь мне её целиком? - попросила Барба. Я, конечно, был рад подарить ей всё, что мог, но попросил сходить со мной в какое-нибудь приятное место. К моему большому удивлению, Барба согласилась.
   В конце мероприятия народ потребовал повторения мероприятия. Александра как глава организации вынуждена была организовывать опрос - как часто кто хочет, в какое время. В итоге решили, что двух раз в месяц по выходным будет достаточно.
   Больше всех были довольны Барт и Бурт, которые весь вечер продавали прохладительные напитки и заодно вели видеосъёмку всех самых красивых девчонок.
   Я не смог набиться Барби в провожатые, поскольку числился среди устроителей праздника. Пришлось вместе с Александрой и другими товарищами таскать столы и стулья, убирать мусор.
   По пути домой Александра спросила:
   - Понравилось с Барби ручкаться?
   - А ты откуда знаешь?
   - Да за километр было видно, что ты с неё восторженного взгляда не сводил, только что слюною не капал, - выпалила Егоза, которая вызвалась вместе с нами участвовать в уборке.
   - Много ты понимаешь, - я замахнулся, изображая подзатыльник. Соул даже не подумала уворачиваться. Пришлось опустить руку.
   До дома шли молча, Саша молчала грустно, Соул - весело.
   В эту ночь мне опять приснилось, как девчонки меня ласкают. На этот раз они стащили с меня трусы и долго хихикали, гладя по ногам. Дракона и девушки во сне не было.
   Мерзавец Перто решил, что недостаточно поиздевался над девушками, и попытался затравить меня. Он принялся каждый день подкарауливать меня после школы, чтобы поиздеваться. Компанию ему каждый раз составляли двое - трое его дружков. В первый раз они просто покричали нам с Сашей оскорбления - мы шли с преподавателем, и они не рискнули приблизиться.
   Во второй день они перехватили нас с Ксандрой на пути домой после занятий в организации. Дело происходило в рощице перед гаражами, место было глухим и закрытым. Они попытались нас побить. Мы так удивились, что поначалу даже не смогли сказать ничего, кроме: "Совсем с ума сошли?".
   Нападать на нас было безумием со всех сторон - я имел достаточно много друзей в школе, Саша вообще была идолом, ради которой были готовы растереть в пыль кого угодно самые отпетые хулиганы. Но они попёрли на нас так, будто это была битва за последние остатки их чести.
   Бой сразу пошёл как-то необычно. Я откуда-то заранее знал все действия противников. Я приседал и уворачивался на уровне мастера боевых искусств, и это было просто, поскольку я знал все их планы. Двое дружков Перты были заняты сдерживанием Александры. Им хватило ума не наносить ей повреждения, они просто оттеснили её в сторону и не давали придти мне на помощь, мягко отталкивая в сторону. Им это давалось с большим трудом - Александра выбивала из них пыль точными и сильными ударами ног, и они с трудом сохраняли вертикальное положение. Мне достались Перто и ещё один переросток, оба выше меня почти на голову.
   Через несколько секунд нападающие выяснили, что ни один из их ударов меня не достаёт. Меня тоже постигло неприятное открытие - мне казалось, что я бью очень сильно, но ни один из моих ударов не только не отключил противника, но даже не нанёс заметных повреждений. Сказывалась разница в росте и весе.
   И тут я увидел глаза Перты. Характерно суженные, как у девчонок в моих снах. У его дружка глаза были нормальными. Что бы это значило?
   Нападающие сделали несколько шагов назад, чтобы отдышаться, и тут на поле боя появилась Мила.
   - Если не уберётесь, вызову полицию и позову людей, - сказала Мила, оставаясь в отдалении.
   Парни решили, что это хороший повод удалиться, и неторопливо ушли, кинув на прощание угрозу поймать нас ещё раз.
   - Что это было? - удивлённо спросила Саша.
   - Похоже, ему не понравилось, как ты его уделала, а я тебе помог. Он решил отомстить. Ты обратила внимания на его глаза?
   - Да, глаза странные, - согласилась Саша. И ни слова больше. Похоже, у неё не было никаких воспоминаний про такие глаза.
   Перто с товарищами пытались нас побить и в следующие дни, поочерёдно отлавливая в школьных коридорах то меня, то Сашу. Начинали они с насмешек и оскорблений, к драке переходили не сразу. Поскольку все остальные в школе занимались примерно тем же самым, это не вызывало подозрений и оставалось незамеченным.
   Каждый раз у Перты были такие необычные глаза и каждый раз я мог предугадать каждое их движение. Парни уходили сильно побитые, и мне даже не было повода кому-либо жаловаться. Не говорить же другим людям что-нибудь в духе: "Я их побил, и теперь вам жалуюсь на это"?
   Сашу они старались не повреждать, только сильно толкали и оскорбляли. Александра умело ставила им синяки к восторгу всей армии поклонников, хулиганы, смеясь, разбегались, а Саша спокойно шла, куда хотела.
   Барба выполнила обещание и в ближайший выходной после танцев взяла меня с собою в торговый центр. Она накупила огромное количество разных товаров себе и, наверное, полугодовые запасы продовольствия по заказу родителей. Нёс это всё, разумеется, я. Когда я пытался о чём-нибудь поговорить, Барби слушала несколько секунд, а затем каждый раз говорила: "Замолчи, у нас есть важное дело" - и ныряла в очередной магазинчик. У меня сложилось впечатление, что меня использовали исключительно в качестве грузчика.
   То же самое произошло и в следующие выходные. Но на этот раз Барба хотя бы погладила меня по голове со словами: "Извини, что я так тебя использую, у меня тяжёлая жизнь старшей сестры, много обязанностей, времени гулять нет".
   В школе она стала ещё более невыносимой, постоянно называла меня своей собачкой и раз за разом пыталась заставить выполнять команду "служи" за пустой фантик - имитацию конфеты, к огромному удовольствию её подруг. На третий раз, получив пустой фантик, я решил пошутить и с криком: "Накажу!" погнался за Барби. Та с визгом попыталась удрать. Мне удалось её догнать и даже немного обнять. Хоть какой-то успех.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего всеми силами Охранителей Жизни, в очередной раз испытал приступ отчаяния. Ему демонстрировали добытый разведкой секретный фильм, снятый для высшего руководства одной из планет, входящей в Союз. Оператор фильма дрожащими руками водил камерой по коридорам учебного заведения типа школы. Все учебные площадки и проходы были залиты кровью и завалены трупами детей. В пояснениях говорилось, что всё это натворил один-единственный робот империи Арвуно, которому к тому же удалось уйти неповреждённым.
   Империя Арвуно применила своё тайное оружие намного раньше, чем они наделись, и мерзавцы нацелились не на военные базы и учебные центры, как ожидалось, а на школы.
   - Отправьте руководству планет Союза предложение о массовом производстве боевых роботов - охранников с нашими устройствами управления, - распорядился генерал Дол Тирсот.
   - А где мы возьмём столько микроэлектроники и программистов? - поинтересовался сидевший справа от него начальник штаба капитан Риррурга, в прошлом - первый офицер тяжёлого крейсера "Сметливый", которым командовал сам Дол Тирсот.
   - А вот вы и придумайте. Желательно так, чтобы технологии не попали к планетам Союза, иначе они этих роботов рано или поздно друг против друга или против нас применят. А это значит, что производить управляющие компьютеры должна планета, которая уже вошла в компьютерную фазу развития, но ещё не сможет скопировать наши технологии. Как там планета, на которой предположительно находится наш бог? Мне кажется, она подходит. Свяжитесь с правительством одной из их стран. Это должна быть не самая большая и не лидирующая страна, но достаточно большая, чтобы не было угрозы её захвата соседями. Назовём проект "Пламя"... нет, лучше "Пламя в пещерах".
  
   Глава 7. Неприятности начинают пахнуть.
   В следующий раз мы увидели генерала от спасателей намного раньше, чем ожидали. Не прошло и месяца, как прямо посреди учебного дня директору позвонили из районного штаба спасателей и попросили наш танк для проведения спасательной операции. Александра назначила в экипаж танка себя, меня и ещё двух парней, которые больше всего участвовали в строительстве, - Варислана и Серголина. С её точки зрения, участие в спасательной операции было наградой за участие в строительстве танка. Варислан и Серголин так не считали, но в танк полезли. Я тоже был не рад отвлечению от уроков, это был конец учебного года, надо было исправлять оценки...
   За нами прислали эвакуатор для автомобилей и автобус. Вся школа прилипла к окнам, чтобы посмотреть на то, как мы грузим реплику бронетранспортёра на грузовик и торжественно грузимся вчетвером в автобус с надписью "Министерство спасательных операций".
   Ехать пришлось недалеко. Грузовик довёз нас до окончания бетонной дороги у пригородного садового товарищества. По бокам от бетонки стояли пустые пожарные машины. Из-за оград дачных домиков выглядывали встревоженные жители. Под их удивлёнными взглядами мы разгрузились и попрыгали в танк. Дальше пришлось двигаться по грунтово - щебенчатой дороге между оградами участков. Через несколько минут мы прибыли к месту неприятностей. Впереди расстилалось озеро, из которого торчали крыши и ограды садовых домиков. Часть садового товарищества располагалась в низине, в долинке между двумя холмиками, и вот теперь вся эта территория была затоплена водой. Бывший обрыв к дороге между участками превратился в берег.
   - Пойду, поразнюхаю ситуацию, - сказала Александра и высунулась в командирский люк. Она сама себя назначила старшей и сидела на командирском месте, в башне. Никто против этого не возражал, так как сидящему в башне командиру танка приходилось крутить педали почти что стоя, а вес у Сандры был самым маленьким из нас четверых.
   Правило "командиром назначают самого лёгкого" поначалу было принято потому, что позволяло понизить центр тяжести всей системы и ехать быстрее. А поскольку самыми лёгкими оказывались, как правило, девушки, они и становились командирами танка. Поначалу на них все орали из-за того, что они ничего не понимали и всё делали наоборот. Потом все стали умиляться тому, как девушки отдают военные команды и азартно стреляют из пневмопушки, и девушек стали сажать на командирское место уже вне зависимости от веса.
   Слова "поразнюхаю ситуацию" наиболее полно соответствовали сути происходящего. Как только Сандра открыла люк, внутрь ворвался сильный запах канализационной воды. Суть проблемы была в том, что все находившиеся в низине дачные домики залило водой. Вода всё продолжала прибывать, было заметно сильное течение, которое несло смытые цветы. На крышах домов сидели дачники, как правило, бабушки и дедушки, иногда с маленькими детьми. Вдоль уреза воды стояли бойцы в форме министерства спасательных операций и непрерывно ругались. Сделать они ничего не могли, несколько небольших надувных лодок стояли на траве пустыми. Очевидно, лезть на протекающих лодках в канализацию никто не хотел.
   Александра сначала повисела в башне, переговариваясь с солдатами, затем вылезла и пошла спрашивать старшего. Я услышал только часть разговора, кто-то не очень вежливо сказал ей:
   - Сама не видишь, что ли? Какие распоряжения? Да простые распоряжения. Людей надо как-то снимать с крыш и на берег вывозить.
   Через несколько секунд Сандра уже была в танке:
   - У них из-за дождей переполнилось озеро за соседней плотиной, из него сбросили воду в канализационный коллектор, тот не выдержал, его прорвало, поэтому залило эту низину, лить будет ещё десять часов, пока в озере уровень воды не упадёт. Нам поставили задачу вывезти людей из дачных домиков. Проклятие, я уже жалею, что пошла в спасатели. Не думала, что придётся плавать по озеру дерьма.
   Серголин хихикнул:
   - Мой папа говорит, что жизнь - это дерьмо, которое вечно сыпется прямо на голову, главное - это вовремя его сбрасывать.
   Сандра не была настроена шутить и поэтому мрачно скомандовала движение. Я включил привод винта, и мы вошли в воду. На воде запах канализации был ещё сильнее. Наш немаленький бронетранспортёр двигался от винта очень медленно даже при том, что мы работали изо всех сил. Нас снесло течением к крайнему домику, на крыше которого сидели двое - бабушка и женщина средних лет. Возникла проблема, о которой мы сначала не подумали. Мы не знали, как подойти к домику.
   Дом окружала аккуратная загородочка из штакетника, кроме того, около самого дома росло несколько деревьев. Сандра потопталась по крыше бронетранспортёра, попыталась дотянуться до ограды и повалить её. У неё это, конечно, не получилось. Вместо Сандры вылез Серголин, за несколько минут ему удалось перерубить топором горизонтальную палку в двух местах, и ограда рухнула. Мы смогли подойти к дому. Теперь надо было помочь женщинам спуститься. Женщина помоложе спустилась по дереву относительно легко. Зато с пожилой бабушкой возникли проблемы. Спускаясь по дереву, она упёрлась в танк так, как будто он был неподвижной опорой. Плавающий танк отплыл в сторону, как ему и полагалось по всем законам физики. Серголин, который стоял на танке и держался руками за дерево у дома, провис "мостиком" между деревом и танком и начал вопить, прося помощи. Бабушка, не желая падать в воду, встала ему на спину и на плечи. Когда я выскочил наверх, то узрел эту картину во всех красках. Бабушка стояла на спине у парня и глупо улыбалась. Серголин держался из последних сил и вопил.
   Я стал думать, что делать. Багра или верёвки мы не додумались захватить, дотянуться до дерева было нечем. Единственно, до чего я додумался - это попросить оставшихся в танке дать полный ход вперёд. Это частично помогло, пропасть между деревом и машиной уменьшилась, Серголину стало полегче. Я закричал бабушке, чтобы она залезла на дерево, но она так и продолжала стоять на плечах у Серголина. Пришлось прыгать на соседнее дерево и карабкаться на крышу. Публика на берегу комментировала наши действия с огромным удовольствием.
   Я втащил бабушку обратно, Серголин уселся враспор между деревом и домом. Я обошел крышу по периметру и нашел с обратной стороны то, что искал - длинную лестницу, по которой женщины влезли на крышу. Перетащить её с одной стороны дома на другую было непросто, но я справился. Лестницей мы подтянули машину поближе, а затем спустили по ней бабушку точно на броню. Когда мы запрыгнули на машину, ликование на берегу достигло предела. Лестницу мы захватили с собою.
   Обратно мы тащились целую вечность. Идти против течения было тяжело, полегче стало только тогда, когда колёса коснулись дна. Ссадив женщин в руки спасателей, мы отправились к следующему дому. На этот раз мы шли против течения, чтобы возвращаться было легче. На этот раз возиться с оградой не пришлось - у этого дома были роскошные ворота, запрыгнуть и открыть их с обратной стороны не представляло никаких трудностей. Мы вплыли в ворота самым торжественным образом, а затем с помощью лестницы сняли двух пожилых людей и одного малыша.
   Мы успели сделать ещё один рейс перед тем, как появился генерал Армин ака Ванотори. Сначала неожиданно установилась тишина. Мы только подходили к берегу и не видели причины, из-за чего вдруг стало тихо. Выползя на берег, мы услышали, как генерал распекает всех своих солдат и офицеров, а заодно и нас. Мы полезли наружу.
   На берегу уже не осталось никого из той толпы, что до этого занималась только тем, что болела за нас. Все бегали и занимались каким-нибудь делом. Несколько офицеров и сержантов стояли навытяжку и слушали, как генерал ругает их идиотами, младенцами и ещё как похуже. Досталось и нам. Через несколько секунд наш танк отправился в следующий рейс. На этот раз внутри сидели четверо крупных мужиков, ещё четверых посадили на броню с длинными пожарными баграми. Ими солдаты либо отталкивались от дна, либо гребли. Разница между нашей скоростью и взрослыми была разительная, если у нас танк еле полз, то теперь он летел ласточкой.
   Выругав нас за то, что мы в нарушение всех законов сунулись в воду, генерал отправил нас в магазин - покупать моющее средство и мороженое. Мороженое нам, моющее средство для танка, когда операция закончится. Даже денег дал.
   Магазин находился очень далеко, пришлось идти час туда и час обратно, но это было намного лучше, чем крутить педали на пределе сил в зловонной луже. На обратном пути нас догнала Мила на велосипеде. Она привезла с собою в рюкзаке четыре обеда сухим пайком из школьной столовой, сказала, директор распорядилась. С Милой и с обедами стало ещё веселее.
   По возвращении мы нашли на берегу Барта и Бурта. Они выполнили свою угрозу и поставили на летающую модель телекамеру. Наземный пункт управления оказался очень тяжёлым. В него входил переносной электрогенератор, новомодный плоский монитор с высокой яркостью и несколько блоков электроники. Пока мы возились с подготовкой модели к запуску, подошёл заинтересовавшийся генерал с другими офицерами.
   Модель взлетела после нескольких метров разбега. Изображение на мониторе ожило и стало показывать затопленный посёлок. Барт сделал круг над посёлком. Стало видно, что на крышах ещё много людей. Потом он снизился и прошёл над нашим танком, медленно двигавшимся по улочкам товарищества. Танк промелькнул очень быстро, но всем стало видно, что солдаты на броне не гребут баграми, а курят.
   - Какая полезная вещь, - довольно промурлыкал генерал и обернулся к офицерам, - Все поняли, что делать?
   Барт посадил модель, братья собрали вещи, погрузили их на тачку и пошли вызывать такси. Перспектива встретиться с наказанными солдатами их явно не прельщала.
   И когда они научились так ловко управлять моделью? Когда руководитель авиамодельного кружка ставил нам симулятор радиоуправляемой модели на компьютере, никто не мог даже зайти на посадочную полосу, не то что гладко посадить модель...
   Мы уселись в тенёчке и стали ждать. Бабушек вывозили ещё три часа. Генерал уехал намного раньше, распорядившись перед отъездом помочь нам отмыть танк с помощью пожарной машины. Его приказ был выполнен - когда все уехали, нам оставили одну машину с расчётом.
   Мы облили танк моющим средством для посуды, пожарники включили напор. Струя ударила в танк с огромной силой, отразилась и обдала нас потоками вонючей канализационной воды с обильной пеной. Никто из нас не сообразил отойти подальше. Пришлось просить пожарников переключить на малый напор и облить нас. Отмывшись и отмыв танк, мы залезли внутрь и убедились, что солдаты были не очень заботливыми с нашей машиной. Они нанесли внутрь огромное количество грязи с канализационным запахом. Пришлось мыть танк изнутри, а потом ещё раз отмываться самим. Удивительно, но Мила почему-то с невиданным энтузиазмом принялась за эту работу и постаралась выгнать из танка всех остальных. Пока мы мылись и просушивались, все уехали, кроме полицейских из оцепления. Мы запоздало сообразили, что понятия не имеем, как ехать обратно.
   Было два варианта - ехать через центр или тащиться по окружной дороге. На грузовике нас везли через центр, и это было быстро. По окружной дороге нам пришлось бы ехать два часа, а мы и без того устали, к тому же надо было делать уроки. Но при движении через центр нас могла поймать полиция - в это время дня в городе очень напряжённое движение, а наш тихоходный танк с большими габаритами был совсем не тем устройством, которое повышает скорость движения потока. К тому же генерал на памятном собрании утверждал, что наш танк - это такое транспортное средство, которое не имеет право двигаться по улицам.
   В конце концов мы решили рискнуть и двинуться через центр. Мила настояла на том, чтобы она крутила педали в танке. Александра поехала сзади на велосипеде. Мила оказалась неожиданно сильной, иногда мне казалось, что она двигает танк мощнее, чем мы втроём.
   С замиранием сердца мы выбрались из посёлка на автомобильную дорогу и двинулись в центр. Как это ни удивительно, дорога оказалась довольно приятной. Встречные прохожие и автомобилисты улыбались и махали нам руками. Эпоха Синей Империи была не самым лёгким временем для нашего народа, но у многих связаны с ней трогательные романтические ощущения. Это было героическое время...
   Полиция нас тоже не трогала. Один раз только наряд полиции остановил нас из любопытства, осмотрел танк, спросил, почему пахнет канализацией. Мы объяснили. Полицейские похихикали и отпустили нас восвояси. Продравшись через пробки, мы подъехали к школе и обнаружили, что охрана уже закрыла ограду и открывать не собирается. Посовещавшись, решили поставить танк во двор моего дома. Ставить танк под окна жилых домов было опасно - малышня вполне могла разнести его по кусочкам. Обшивка у нас тоненькая, это же не настоящий танк. Пришлось ещё четверть часа крутить педали, открывать ворота (которые как назло заело), а затем закрывать их обратно.
   Мама, увидев эту картину, чуть не хлопнулась в обморок, особенно когда Егоза завопила:
   - Фу, от них какашками пахнет!
   Мы настолько привыкли, что уже никакого запаха не чувствовали. Но горячая ванна нам была необходима, особенно после того, как мы больше часа крутили педали в мокрой одежде.
   На следующее утро в школе все товарищи спрашивали у нас, как прошла спасательная операция. Мы вспоминали запах и ругались. Товарищи смеялись. После уроков пришлось снова лезть в танк, чтобы перегнать его в школу. На этот раз и мы почувствовали запах, который со вчера так и не выветрился. Придя в школу, мы поставили танк над канализационным люком и организовали всех, кого только смогли привлечь, на помывку танка изнутри и снаружи. На этот раз мыли танк очень тщательно, с тряпками и щётками, тёплой водой, которую носили вёдрами из школы. Кажется, отмыли. Над нами потешались все, даже госпожа директор. Как только мы закончили, приехало телевидение. Только их нам не хватало! Все в мыле, уставшие, мы совсем не были расположены давать интервью. Произнесение текста свалили на Тарко из четвёртого класса, он самый бойкий парень в авиамодельным кружке. Что он там нёс, никого не волновало, мы ушли мыться и переодеваться. Зато чисто вымытый танк сверкал, как игрушка, и телевизионщики сняли отличную картинку.
   Сюжет про нашу школу вышел через день в новостях на центральном телевидении. В выпуске новостей про наше участие в спасательной операции ничего сказали, новость подали в разряде "забавных диковинок" - в духе "смотрите, как забавно, дети в такой-то школе объединились в организацию, чтобы строить танки - реплики исторических машин". Про то, что наша организация авиационно - космическая и благотворительно - спасательная, не сказали ни слова.
   Но даже такой короткий выпуск вызвал международный скандал. Правительства сразу нескольких соседних стран обратились к нашим властям за разъяснениями: действительно ли наше правительство хочет воссоздать молодёжную организацию, подобную той, что существовала во времена Синей Империи?
   Их тоже можно понять, в те времена наши им здорово наваляли (чего они, правду сказать, были более чем достойны). Среди всего прочего во времена Синей Империи существовала молодёжная организация, в которой учили разным военным умениям, главным образом - ложиться со взрывчаткой под танки или на амбразуры долговременных укреплений. Да и внешний облик нашего бронетранспортёра очень узнаваем, он, некоторым образом, является одним из символов той эпохи.
   Наши власти очень удивились, большинство из наших правителей не видели тот выпуск новостей и не поняли, о чём речь. Потом им пришлось писать ответные дипломатические ноты, что их тоже не очень обрадовало.
   Обо всём этом нам рассказал начальник военно - учётного центра нашего района. Посетить нашу школу его попросили с самого верха. Ради такого случая всех членов Сандриной организации собрали в актовом зале. Директор краснела, бледнела, иногда пыталась улыбнуться, но так и не смогла. Стервозная тётка - замглавы администрации тоже присутствовала, ей было даже хуже, чем директору. Начальник ВУЦ закончил свою речь так:
   - Вы же ещё не проводили учредительное собрание? Не регистрировали свою организацию официально? Поэтому мы просим вас временно приостановить формирование организации до тех пор, пока из министерства образования не поступят указания о том, как такую организацию устраивать. Такая же просьба поступит в вашу школу и из министерства образования завтра - послезавтра.
   Ещё начальник ВУЦ привёл с собою пожилую женщину в форме майора космических сил и представил её как нашего будущего консультанта по авиационно - космическим технологиям. Её звали Мирко ака Торинори. Однако, поскольку учебный год уже заканчивался, занятия по этому направлению решили отложить до осени. Александра сразу подскочила к госпоже ака Торинори и о чём-то долго с ней беседовала.
   - Идиоты, - дружно высказались наши товарищи, выходя из школы после собрания. Больше всех шипела Сандра:
   - И чего это они разрешают другим государствам диктовать нам свои требования? Какое им дело, какие модели мы здесь делаем?
   Смеялся один только дядька Винтор:
   - А вы думали, всё так просто будет? Добро пожаловать в мир взрослых. Это называется "вмешалась проклятая большая политика".
   Тем временем деятельность организации затихала сама собой. Старшеклассники занялись подготовкой к экзаменам, дети помладше доделывали начатые во время учебного года модели и строили ещё четыре танка. Четыре танка мы заложили ещё в первый месяц весны, когда стало ясно, что первый танк удался. Эти танки оплатила не местная администрация, а родители детей из числа тех, кто побогаче. Оказалось, что среди родителей много тех, кто увлекался историей оружия. Когда они поняли, что их дети могут поездить на копии танка, они собрались и решили помочь нам построить ещё несколько, с условием, что их дети будут командирами этих танков. Из-за этого на меня свалилось ещё больше работы. Пришлось перечерчивать почти все чертежи первого танка с учётом выявленных при сборке ошибок.
   Александра и её танцевальная группа стали популярными - их стали приглашать танцевать на открытие магазинов, на разные праздники, даже на свадьбы. Заниматься развитием организации Саше стало некогда. Кроме того, нам троим - мне, Егозе и Саше - приходилось тратить много времени на приусадебный участок.
   Наша мама, в отличие от всех соседей, которые выращивали только цветочки, считала, что нам полезно есть овощи и ягоды с собственного участка. А может быть, нам просто не хватало денег после того, как у нас не стало папы. Как бы там ни было, каждую весну у нас уходило много времени на то, чтобы перекопать весь участок вокруг дома и посадить разные овощи - ягоды. Александре тоже пришлось копать. Это её совсем не обрадовало. Она заявила, что своими танцами может заработать больше, чем стоят все наши овощи. Мама подавила все протесты в зародыше, сказала, что в покупной еде много химикатов, а Соул и Саше как будущим матерям надо есть чистую еду.
   На теме чистой еды у нашей мамы пунктик. Меня она как-то не особо мучила, говорила, что я в детстве при атаке инопланетян пережил большую дозу радиации и меня химикатами уже не испортишь сильнее, чем я уже испорчен. А вот Соул запрещено почти всё - покупные соки, конфеты, чипсы, любая еда, в которую может быть добавлена консервирующая химия. Мама взяла с меня все возможные страшные клятвы, что я даже в её отсутствие не куплю и не дам Егозе ничего запрещённого. Егозу кормят с нашего огорода, только крупы и мясо покупают в магазине.
   В конце третьего месяца весны мама собрала нас и спросила, чем мы собираемся заниматься летом. У меня сомнений не было - я знал, что всё лето буду занят на постройке танков и испытаниях. Егоза сказала, что хочет куда-нибудь, где можно купаться. Александра вообще не знала, чего просить. Так и порешили - мама решила, что съездит с Егозой куда-нибудь в дом отдыха на время отпуска, а мы с Александрой будем смотреть за домом. А чтобы мы не сожгли дом, на время маминого отсутствия с нами будет жить дальняя родственница тётя Игни.
   Планы неожиданно подправил дядя Винтор. Он предложил провести туристический поход - велопробег с использованием наших танков. Оказалось, что наш танк по правилам дорожного движения квалифицируется как четырёхколёсный велосипед, оказалось, что такие веломобили можно делать самим и что на них можно ездить по общим дорогам. Пробег наметили на третий месяц лета с надеждой на то, что будут готовы остальные четыре танка. Мама вздохнула, купила ткань, утеплитель и засадила нас с Сашей шить спальные мешки. А ещё надо было к экзаменам готовиться...
   Экзамены мы сдали неплохо. Как только пропала необходимость готовиться к экзаменам и дети разъехались по разным местам отдыха, Александра осталась без дела. Её фантазия снова заработала на полную мощность. Она решила, что нам стоит построить пару маленьких фанерных домиков в виде космических кораблей, чтобы потом поставить внутри компьютеры и проводить соревнования по полётам на космическом симуляторе.
   Летать на космических кораблях нас учил дядя Вака ага Мирикори, руководитель нашего авиамодельного кружка, ещё до появления Александры. Надо сказать, что это было довольно скучно - тяга туда, тяга сюда, килограммы потраченного топлива, скорость полёта, которой вечно не хватало для выхода на орбиту... Пошаговый симулятор космических полётов, которому нас учили, был совсем не таким забавным, как симулятор полётов самолётов - истребителей. Александра после начала работы организации потребовала найти более красивую программу, работающую в реальном времени. Дядя Вака её проигнорировал, зато когда появилась постоянный преподаватель космических технологий, госпожа Мирко ака Торинори, Сандра подъехала к ней с этой просьбой на первой же встрече. Та сказала, что такие программы есть, и обещала организовать их освоение. Сандра решила, что надо подготовиться к соревнованиям по космическим перелётам и построить два космических корабля.
   Директор, услышав такое предложение, потеряла дар речи. С одной стороны, это было уже "слишком", с другой стороны, у Сандры до сих пор всё получалось. Подумав, директор решила взять несколько дней на раздумья, посоветоваться с руководителем кружка и госпожой Мирко ака Торинори. Дядя Вака сказал, что у нас нет ни средств, ни рабочих рук, чтобы строить ещё и домики. Госпожа Мирко ака Торинори сказала, что это преждевременно, и что пока лучше сделать воздушный шар в виде космического корабля, чтобы пронести его по улицам во время парада на День Плодородия. Директору эта идея понравилась, а ещё больше эта идея понравилась вышестоящему начальству. Школе выделили деньги на создание воздушного шара ещё до того, как Александра узнала об идее и успела отказаться. Зайдя в очередной раз к директору, она узнала, что теперь строит воздушный шар в виде космического корабля. Визгов и воплей было столько, что дурно стало, наверное, даже инопланетным агрессорам в их кораблях на орбите. Естественно, все эти протесты Саша высказывала не директору, а нам с мамой и Егозой. Но деваться было уже некуда - средства были выделены, материал закуплен, а Сандра назначена ответственной за постройку корабля.
   Так Александре пришлось кроить и шить материал для воздушного шара. Мы долго думали, какой космический корабль взять в качестве прототипа. Наши космические корабли были совсем маленькими и выглядели как набор чемоданов с антеннами, выглядели они некрасиво. Космические корабли пришельцев, висящие над нами на орбите, были строго функциональными, выглядели как удлинённые стрелы и были по-своему красивыми, но делать их модель стал бы только умалишённый. У нас было много проектов новых космических кораблей, в том числе очень красивых воздушно - космических самолётов - ракетопланов, но это были только проекты. Отчаявшись после долгих споров, я предложил в качестве шутки:
   - А давай сделаем в виде твоей спасательной капсулы?
   Александра удивлённо похлопала глазами и согласилась. Её космический корабль и действительно был красивым - обтекаемые заострённые формы, маленькие треугольные крылышки... Мы прогулялись в лес с рулеткой, сняли размеры и таким образом получили чертёж.
   Постройку воздушного шара взяла под своё покровительство наша новая преподавательница, госпожа Мирко ака Торинори. Она вообще-то предполагала строить воздушный шар в форме ракетоплана, но, встретив сложившуюся группу и готовый чертёж, согласилась с нашим выбором. Хотя потом долго ворчала, что это не корабль, а детская игрушка - ракетное сопло маленькое, двигатель не виден... Строили в том же помещении авиамодельного кружка, где собирали и детали для танков. Иногда в кружке собиралось более двух десятков человек, было шумно и тесно, зато весело.
   Барби и всю её семью вывезли на дачу, мы с ней даже не смогли больше никуда сходить.
   Мерзавец Перто во время очередной драки получил по носу и надолго загремел в больницу. Я наконец-то научился бить сильно. Во многом это было благодаря тренировкам, которые проводил дядя Винтор. Перто не входил в Сашину организацию и не знал, что нас среди прочего учат и воинским искусствам.
   Я ждал, что меня вызовут к директору и начнётся длительное разбирательство с большими наказаниями, но Перто почему-то скрыл, кто его ударил. Вышел он через две недели, а ко мне подошёл ещё через неделю, на этот раз в компании пяти парней. Они встретили меня по пути из школы. Троих парней я не знал. Они были явно старше нашего возраста. Перто не полез в драку, он подошёл и противным тоном сообщил:
   - Слушай меня суда, отстой. Твоё неуважение должно быть наказано. С тобой обращались, как с человеком, мы тебя пытались воспитывать, а ты применяешь запрещённые приёмы и ломаешь кости. Лучше бы ты этого не делал. А теперь твоя жизнь разделена на две части - до того, как ты принялся подлить, и после. Мы не будем тебя сейчас трогать. Это не наказание. Это война. Приводи всех, кого хочешь, а я приведу всех своих. Если не придёшь - будем ловить тебя и твоих сестёр где получится впятером и опускать по полной программе. А теперь давай договоримся о времени...
   Пока он говорил, глаза у него были не прищуренными, а обычными. Как только он закончил говорить, глаза у него опять сузились. Это говорило о том, что он хотя бы помнит всё происходящее в обычном состоянии. И почему в моих снах у девчонок такие же глаза?
   Мы согласовали время встречи - ещё через неделю - и разошлись.
   - Никаких официальных жалоб! У нас есть своя организация, которая должна защищать своих членов! Иначе это будет не организация, а невесть что! - бушевала Саша, услышав про вызов на сражение.
   - А ты не боишься, что твоя организация превратится в мафию, и у тебя вскоре останется только одно занятие - разбираться, кто, кого за что побил и кого за это надо побить? Пока они нападали на нас, это было просто плохое поведение плохих людей. А тут мы создаём противостоящие организации, которые вскоре будут заняты исключительно войной, вербовать всех, кто живёт в данном районе, и никого из "чужих" даже не пустят в свой район. Ни в магазин, ни просто пройти. У нас бывали такие эпохи, когда молодёжные банды вообще никому похода не давали, даже взрослым, против них войска применяли.
   - Мы - не банда. Мы - благотворительная организация. К нам приходят только такие люди, которые хотят быть хорошими. Поэтому мы не перерастём в мафию, - отмела Александра.
   Я подумал, что у Саши очень наивные представления об организации. Насколько я знал, туда вступили кто попало, те, кто не был занят спортивными клубами и кружками.
   - Думаешь, я почему пытаюсь деньги зарабатывать? Организация должна быть спаяна не только развлечениями или техническим творчеством, но ещё и возможностью заработать деньги и защититься от разных придурков. То, что мы первые, кого придётся защищать - просто случайность.
   Я был удивлён глубиной Сашиных планов, её напор меня просто снёс, и я не стал писать заявление директору.
   Саша провела внеочередное собрание организации и призвала всех как одного сплотиться против организованной преступности. По случаю начала каникул народа пришло совсем мало, большинство - младшеклассники. Некоторые из старших парней попытались объяснить Саше, что все способные сражаться парни уже давно поделены между группировкам по месту жительства, группировками спортивных фанатов, и никто без приказа лидеров в чужой район не пойдёт и ни с кем сражаться не будет.
   - Значит, надо покидать эти группировки! - рявкнула Ксандра, - Наша организация должна быть важнее и сильнее, чем какие-то знакомства с друзьями детства или мелкие хулиганские банды. Спортивные банды - это вообще антикультура. Либо вы созидатели и благотворители, либо вы говно на палочке, и место вам - на кладбище после очередной драки за отобранные спортивные флаги! У нас глобальная цель - чтобы дети в нашей организации жили счастливо и интересно по всей стране! А у хулиганских групп по месту жительства нет ничего, кроме злобы и животного "это наша территория". Кто не хочет бороться за идеалы добра и взаимной помощи - пшли вон из моей организации!
   Народ от такого напора окосел не хуже, чем я накануне. Ксандра продолжила давить, и в итоге довела народ до боевого бешенства. Идти решили все, кроме тех из старших ребят, которые уже давно были плотно завязаны в сложившихся хулиганских организациях. Они в Сашин энтузиазм не поверили. Как назло, это были наиболее спортивные и крупные ребята. Остались одни очкарики и технари.
   Вторую половину собрания Саше пришлось потратить на то, чтобы уговорить самых младших членов организации на драку не ходить. Егозу оставить дома не удалось.
   ***
   Перто привёл довольно большую банду - своих школьных дружков и, по-видимому, всех знакомых со своего района. Смотрелись они как небольшая армия. Увидев наше разношёрстное воинство младшеклассников, девочек и очкариков, они чуть не померли со смеху. Тем более, что нас было меньше.
   Посмеиваясь, они предупредили, что жалеть никого не умеют и будут бить до тех пор, пока человек не упадёт без сознания или от перелома костей. Девочкам обещали, что всех разденут, а дальше по настроению. Мне обещали сломать руки и ноги. Сашу обещали превратить в женщину. Прилюдно.
   - Отлично! Значит, и мы вас убивать не будем. Только сломаем руку или ногу. Мы добрые, - ответила Саша.
   Удивительно, но во время битвы младшеклассники оказались очень эффективными. Саша подучила их уклоняться от прямого столкновения и разместила позади основного строя. Они вступили в бой после того, как мы оттоптались по основным силам врагов и бой рассыпался на отдельные столкновения. Молодёжь набегала кучей и висла на жертве. Крупные парни были очень удивлены, когда обнаружили, что поднять руку, на которой висят трое или даже двое младшеклассников, невозможно. А пока они хлопали глазами, их вырубали ребята постарше. Так вырубили самых крупных и самых опасных бойцов.
   Ещё меня удивило то, что Барт и Бурт пришли сражаться на нашей стороне. А я считал их антиобщественными элементами...
   Мы не приняли того боя, на который надеялись хулиганы, при котором каждый сражается один на один. Саша успела провести несколько тренировок, на которых научила всех стоять плотным строем. С началом боя из толпы мы сразу превратились в маленький легион, прямо как древние воины во времена первого железа. Нападающим удалось чувствительно стукнуть несколько ребят, кого-то вырвали из строя и начали бить. Но тут Саша скомандовала "Вперёд бегом марш!", и плотный квадрат наших ребят просто затоптал половину врагов. Упавших топтали с удовольствием, с силой ударяя ногами по лежащим. Те, по кому прокатился строй, больше не поднимались.
   Только после этого битва рассыпалась на ряд очагов и единоборств. Очкарики и технари - простые ребята, которые до этого ни разу и не дрались, уходя от конфликтов, - начали крушить опытных хулиганов со страшной силой. Они были очень неловкими, они совершали лишние движения и пропускали удары. Но они рвались в бой так, будто желали отомстить за все унижения и обиды, которые вытерпели от хулиганов за все годы школы. Вцепившись в противника, они его уже не отпускали, даже если при этом получали очень болезненные удары. Сыграло свою роль и то обучение воинским искусствам, которое дядька Винтор проводил с нами на протяжении учебного года.
   Хулиганствующие враги поначалу шутливо вопили, отбегая сторону, когда на них наваливалась группа, а затем с угрожающими воплями возвращались. Но придурочные вопли прекратились очень быстро. Мерзавцы пришли избивать, а не сражаться. Когда они увидели, как их соседей заваливают и втроём ломают ноги или руки, они развернулись и дали дёру. Некоторые при этом вопили: "Спасайся, они совсем с ума сошли!".Строй вражеских воинов сразу похудел на две трети (это от той половины, что ещё стояла на ногах). Остались самые бесшабашные, самые отмороженные из числа тех, которым всё равно с кем и как драться, какие раны получить в драке, лишь бы выпустить злобу на противника. С этими возились дольше.
   Мне достался Перто, он намеренно искал меня, а я его. С первого удара опять повторился старый эффект - я мог предвидеть каждое его движение. Я не стал долго сражаться, а сразу опрокинул врага на спину. Перто упал, на него навалилось сразу двое моих товарищей, а я.. я застыл. Застыл не по своей воле.
   Поначалу у меня перед глазами поплыли картинки - вот я с помощью того же умения предсказывать все движения противников сокрушаю множество врагов прямо сейчас, на виду у всех. Потом мы с Сашей становимся лидерами мощной группировки, которая собирает деньги с группировок всего города. При этом по ночам ко мне приходят и Саша, и Соул, и ласкают меня множеством способов, включая обычный секс. А потом и Барба приходит ко мне с такими же суженными глазами. Потом мы с Сашей становимся уважаемыми бизнесменами, сокрушая всех конкурентов благодаря накопленной боевой силе, а затем и политическими лидерами. А затем мы объявляем войну всем соседним государствам и сокрушаем их по очереди благодаря моему умению знать, что они предполагают делать. А затем мы объявляем богами тех существ, которые живут под поверхностью планеты и способны заглядывать в каждую голову, а иногда - и управлять поведением некоторых людей. Они просили совсем немного взамен - десяток человек в месяц для того, чтобы замучить их, просто так, ради удовольствия.
   После этих картинок пошли другие. В этих умение предсказывать все действия переходило к Перте, и меня начинали безжалостно бить чуть ли не каждый день. Потом позорно гибла Саша, потом Соул. Я выживал, но терял ногу и руку и должен был всю жизнь просить милостыню.
   Я понял, что мне сделали предложение и что мои сны не были снами. Что любопытно, те, кто жили под землёй, не знали, что Саша - инопланетянка. В одном из их обещаний была картина, как она рожает от меня. А это значило, что они не всеведущи. А значит, их обещание не обязательно сбудется. Я решил отказаться от их предложения.
   - Я вас не слушаюсь! Я не буду служить силам зла! - выкрикнул я в пространство. Находившиеся рядом ребята, доламывавшие Перту, посмотрели на меня с удивлением. Похоже, они приняли мои выкрики за новый боевой клич.
   На нас мчался один из уцелевших буйных с целью напасть на занимавшихся Пертой ребят со спины. Я кинулся ему наперерез с целью оттолкнуть. Он увернулся так, будто знал мои планы. Я попытался его стукнуть в челюсть, но он присел и очень больно стукнул меня в живот. Похоже, проклятие подземных демонов начало действовать. Очевидно, теперь все мои мысли они будут транслировать противникам. А если не думать, предоставив действовать телу и простым инстинктам?
   Я двинулся на противника, не имея никаких планов. В крайнем случае я сшибу его весом. Идея сработала - он явно не знал, что делать, и стукнул меня обычным ударом. Я принял его на руки. Он попытался стукнуть меня ещё раз, и опять я парировал удар. Приходи, Перто, когда выздоровеешь. Я тебя не боюсь.
   - Начинаем ломать руки и ноги всем! - приказала Саша.
   Сопротивление было подавлено. Некоторые враги ещё сражались, но вокруг каждого собирались многократно превосходящие их числом группы. Народ развернулся, чтобы заняться лежачими. Услышав Сашин приказ, последние вражеские бойцы дали дёру, в том числе и мой противник. А вот заняться членовредительством нам не удалось, поскольку вдали завыли полицейские сирены, и в большом количестве.
   - Уходим! - скомандовала Саша.
   Народ поковылял с поля боя. Многие были очень сильно повреждены. Эта победа далась нам очень тяжело. Но мы всё-таки победили. Младшеклассники, девочки и обычные ребята против численно превосходящей банды опытных бойцов. Нереальная победа.
   Дома, сделав первые примочки себе и Саше (она была очень сильно побита), я спросил:
   - Вы что-нибудь помните о том, как вместе с Соул приходили ко мне ласкаться?
   - Я думала, это были сны...
   - Я тоже. Это были не сны. Под землёй живут демоны, способные залезать к нам в сознание. Ваши хождения ко мне и нападения Перты - это их рук дело.
   - Да ладно, чего это тебя в религию понесло...
   - Они сделали мне предложение. Власть над миром и над вами в обмен на их обожествление и человеческие жертвы. Я отказался. Теперь придётся контролировать каждую мысль. Они способны обездвижить тебя во время драки или пересказать противнику все твои планы. Поэтому я так легко всегда Перту и бил. Теперь будет наоборот. Не планируй наносить никакие удары и даже не пытайся нападать, тогда они не смогут ничего передать противнику.
   Саша секунду подумала.
   - Мы вряд ли сможем об этом кому-нибудь рассказать.
   - Если только Соул...
   Соул ругалась, вопила, обзывала меня маньяком - насильником, но ночью опять пришла, чтобы целоваться. Сказала, что ей понравилось. Вот и пойми этих дам. Попытался вышибить её из комнаты, не получилось. Пришлось звать на помощь Сашу.
   Александра заявилась в одних трусиках, задумчиво посмотрела на Егозу, на меня, а потом сказала, что не видит ничего плохого в том, если я её поцелую несколько раз. После драки всё болело, и целоваться совсем не хотелось. Плюс ещё эти подземные бесы с их предложениями... Было ощущение, что всё против меня. Очень хотелось ласки, чтобы кто-нибудь создал хотя бы видимость, что он на моей стороне.
   - Разденься и погладь меня грудями, - попросил я Егозу.
   Егоза посмотрела на подпирающую дверной косяк полуобнажённую Сашу, на меня, сдулась и ушла.
   Зато Саша прошла к моей постели, провела рукой от головы до ног (я, прячась от Егозы, лежал на животе), поцеловала в щёчку и прошептала:
   - Я на твоей стороне. Ты сегодня просто супер.
   А потом ушла. Удивительно, но мне от её слов стало тепло и хорошо.
   Про нашу драку ничего не сказали ни по местному телевидению, не было потом никакого расследования и в школе. Как будто поступление в больницу сразу нескольких десятков подростков с переломами - обычное явление. Стало ясно, что если бы побили нас, то взрослый мир этого бы не заметил. И это было обидно.
   Ночью мне снилось, как мы с младшей сестрой обнимаемся и целуемся. Проснулся я посреди ночи с огромным желанием ворваться в комнату сестры и претворить сон в реальность. Такая сила чувств меня удивила. Я же вроде как люблю Барби, а не Егозу? Попытался помечтать о Барби, но все мечты получились какими-то тусклыми и неубедительными. Даже попытка поласкать самого себя не удалась. Может быть, это не мои чувства и не мои мечты? Если демоны смогли внушить Перте ненависть ко мне, если они смогли привести девчонок ко мне в спальню так, что те даже не проснулись, то почему бы им не внушить мне желание устроить насилие и испортить нам жизнь? Интересно, могут ли наши боги помочь в этой ситуации? Нас учили молиться Матери и Воину каждый раз перед сном, но я как-то не считал это чем-то важным. И кого в этом случае звать на помощь? Мать или Воина, или Посланника?
   Я начал повторять молитвы Воину. Из ниоткуда возникла маленькая, ростом с пальчик девушка с крылышками. Она коснулась моего лба пальчиком и сказала:
   - А теперь спи спокойно!
   И я действительно уснул глубоко и без снов.
   Все следующие дни Егоза на меня дулась. Тогда я по Сашиному образцу стал распространяться о том, как я люблю Барби. Привело это только к тому, что Александра треснула меня с широкого размаха и приказала перестать травить Егозу.
   Несколько дней у меня не было снов с сильными желаниями. А потом приснился сон, как я врываюсь в комнату к Александре и начинаю заниматься с ней сексом по-настоящему, по-взрослому. Желание было настолько сильным, что выдерживать его не было никаких сил. Я натянул штаны и потопал к Саше в чуланчик.
   Александра не спала и испуганно сжалась при моём появлении. Я присел на краешек кровати.
   - Демоны пытаются внушить мне желание ворваться к тебе или к Соул и заняться с вами всякими вещами по-взрослому.
   - Ну?
   - Я не буду. Вы мои сёстры, я должен защищать вас.
   - Мне тоже... мне тоже сейчас приснился сон, как я прихожу к тебе. Если бы ты сейчас не пришел, я бы сама к тебе пришла.
   - Я в прошлый раз начал молиться Воину, помогло. Может, начинать молиться каждый раз, когда чувствуешь сильные чувства?
   - А как вы молитесь?
   - Тебя же наша мама учила, говорила каждый раз на ночь читать молитвы.
   - Ну, учила... Я забыла. Меня учили не верить в богов.
   Я пересказал молитву Воину. Вместо того, чтобы повторять молитву, Саша сказала:
   - Тит, ты такой хороший.
   А потом поднялась и поцеловала меня. В губы, долго, мягко и сладко. Учитывая то, что спала она без одежды и одеяло не придерживала, это можно было считать наградой. Закончив целовать, Саша нараспев произнесла:
   - Но ты не моя любовь и я должна оставить тебя или Соул, или Рани, или противной Барби. Спокойной ночи, братишка.
   С этими словами Александра обняла меня и поцеловала в щёчку с другой стороны. Ёё груди были такими шелковистыми и так приятно касались моей кожи... Вот и усни после этого. Молитва помогла.
   Сны с сильным желанием после этого не прекратились, но нападали всё реже. Я уже знал, что делать, начинал молиться и вскоре спокойно засыпал.
   Саша после ночного разговора совсем расслабилась и полюбила шляться по дому совсем без одежды. Соул поначалу ужасалась, а затем тоже стала ходить без одежды. (Разумеется, они делали это в отсутствие мамы).
   ***
   Члены банд попытались отомстить. В первую очередь они решили заняться теми ребятами, которые входили в нашу организацию, но жили в их кварталах. Александре пришлось организовывать карательные операции. Добрые две недели мы занимались только тем, что отыскивали разных умников, которые обижали наших ребят.
   Александра быстро сообразила, что не все обиды, с которыми к ней бежали, имели место в действительности и что часть жалоб были вызвана желанием использовать силу нашей организации для личных целей. Ей пришлось устраивать каждый раз импровизированный суд со следствием. Я не отказывался ей помогать, но каждый раз посмеивался - предупреждали же дуру, что жизнь превратится в сплошные разборки. Александра кипятилась и каждый раз доказывала, что мы занимаемся установлением справедливости.
   Впрочем, кое-что ей удалось сделать. Вскоре члены чужих команд поняли, что организация Александры - не просто ещё одна банда, которая бьёт всех вокруг по принципу "кто не с нами, того закопаем". Александра пыталась судить по справедливости и проявлять милосердие. Многих врагов наказали совсем легко, некоторых только отругали и предупредили. Учитывая то, что все видели парней с переломами, такая политика вызвала сначала удивление, а потом и уважение. Подростковые банды перестали трогать наших людей и занялись друг другом.
   Вскоре возникли новые проблемы. Некоторые ребята из хулиганских банд решили перебежать к нам. Саша их принимала с условием прекратить преступления и никого не обижать. Перебежчики обещали, но собственную натуру быстро не изменишь. Многие из них начали лупить своих врагов, запугивая местью со стороны нашей организации. Саше опять пришлось организовывать карательные экспедиции, на этот раз против как бы своих, и опять с судами и с гигантской потерей времени. Мне это вскоре надоело, и я уже не всегда сопровождал сестрёнку. Меня с удовольствием заменили фанаты Ксандры, которые очень даже любили бить и выслеживать.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего всеми силами Охранителей Жизни, вёл переговоры с генералом Марой Тиулином, главой мятежников и отщепенцев. Переговоры шли тяжело, генерал Мара Тиулин настаивал на том, что они теперь не мятежники, а новая организация Охранителей Жизни, и требовал обращаться к нему, как к начальнику организации. Генерал Дол Тирсот на это идти не хотел. Выставленные им условия были простыми: отдавайте все угнанные корабли, всё оружие и всё оборудование, всех людей, которых увели обманом, а потом мы назовём вас так, как хотите, хоть Владыками Вселенной. Мятежники отдавать корабли не соглашались.
   Несколько легче переговоры пошли после того, как они перешли к обсуждению происходящих вокруг событий. Тут их мнения совпали почти по всем пунктам.
   Генерал Дол Тирсот несколько удивился, когда Мара Тиулин сообщил ему, что разрешил соседней системе воровать людей с его базовой планеты для употребления в пищу. А когда глава мятежников объяснил своё решение, Дол Тирсот нашёл эту ситуацию поучительной. Под конец он спросил:
   - Что вам известно про угрозу роботов?
   Генерал Мара Тиулин откликнулся молниеносно:
   - Их очень тяжело обнаружить.
   Генерал Дол Тирсот немного подумал, не выдаст ли он стратегически важную информацию, и решил поделиться знаниями:
   - На некоторых планетах они стали очень большой угрозой для детей.
   - Что, они уже и за детей принялись? - безмерно удивился генерал Мара Тиулин.
   Генерал Дол Тирсот многозначительно покивал.
   - Нам бы на нашу планету таких побольше, - неожиданно произнёс генерал Мара Тиулин.
   - Ну что вы, это было бы слишком, это не наши методы, - замахал на него руками генерал Дол Тирсот, - для того, чтобы отбить у населения желание размножаться, достаточно дать ему небольшие комфортабельные комнатки, виртуальную реальность и эротические игры с элементами стратегии и стрелялок. В пределе вместо комнаток можно даже тёплые ящики дать.
   - Как по-моему, вот это как раз было бы самым бесчеловечным решением. С роботами было бы лучше, - упрямо твердил своё генерал Мара Тиулин.
   - Как был сторонником радикальных действий, так и остался, - посетовал генерал Дол Тирсот, обсуждая эти события с капитаном Риррургой, начальником штаба.
   Начштаба немного подумал и предположил:
   - А не мог ли он говорить про других роботов?
   Генерал Дол Тирсот обдумал эту идею с разных сторон, но вслух сказал только:
   - Про каких?
   У начштаба не было ответов, и на этом обсуждение закончилось.
  
   Глава 8. Горячие неприятности.
   На некоторое время наступил мир. Пока враги отлёживались в больницах и зализывали раны, мы спокойно развлекались в кружке, превращённом в штаб космической организации.
   Пятнадцатого числа второго месяца лета Барт и Бурт повторно всех удивили, притащив в кружок действующий пожарный робот. Это была довольно крупная и тяжёлая гусеничная машина в три локтя длиной. Энергия и управляющие сигналы подводилась по длинному гибкому проводу в металлической оплётке. На верху машины стоял пожарный насос с электроприводом. Электричество вырабатывала переносная бензиновая электростанция, от которой шёл провод к роботу. Запас воды хранился в корпусе между гусеницами.
   Я в очередной раз подумал о том, что родители близнецов, наверное, очень богатые люди, если могут так часто давать им так много денег - ведь совсем недавно близнецы установили на летающую радиоуправляемую модель видеокамеру и систему передачи данных. А на этом роботе тоже стояла видеокамера, плюс монитор на пульте управления, плюс моторы и привода дистанционного управления насосом... Это должно было стоить очень дорого.
   Восхищённый народ повалил на улицу, испытывать робота. Бак робота залили водой и заставили устройство лазить по всем препятствиям, какие только смогли найти - по лестнице парадного входа, по детским горкам и бордюрам. Потом мы включили пожарный насос и попытались полить цветы. Напор был таким сильным, что цветы вырвало из газонов и смыло. Пришлось подбирать цветы и сажать их на место, а оторванные втыкать стебельками в землю, чтобы учителя ничего не заметили.
   Когда мы пошли мыть руки, выяснилось, что воды и света нет. Кто-то додумался включить переносное радио. Оказалось, что электричества нет не только у нас в районе, а по всей области. Из-за жары народ включил слишком много кондиционеров, потребление электричества резко выросло. Одна из старых подстанций не выдержала перенапряжения и сгорела до того, как успела включиться система аварийного отключения. Вслед за ней поотключались все остальные подстанции. Вследствие резкого снижения потребления энергии несколько электростанций выключилось в аварийном режиме. Спасатели говорили, что раньше, чем через двенадцать часов, запустить электростанции и подать электричество не получится.
   - Ну вот, никаких мультиков и компьютерных игр вечером не будет, - разочарованно протянул кто-то из кружковцев.
   - Но это же отличная возможность для нашей организации! У нас сейчас возникнет огромное поле деятельности, где мы сможем быть полезными! - сообразила Сандра и начала отдавать приказы: обзвонить всех членов организации, кто в городе, сформировать команды, которые будут регулировать движение на трёх светофорных перекрёстках в нашем микрорайоне, сформировать команды, которые будут носить воду тем старушкам, которые не смогут принести её сами, обойти все подъезды и создать списки старушек. Барту и Бурту было приказано вывести провода из электростанции робота и подсоединить к трём удлинителям, а затем выдвинуться к площади у супермаркета - заряжать сотовые телефоны тем, у кого они сядут и кому нужно будет срочно позвонить.
   Что удивительно, Барт и Бурт не послали нахалку подальше, а с энтузиазмом кинулись реализовывать идею. Остальной народ, почуяв грандиозное развлечение, тоже забегал.
   Меня Сандра назначила в команду, которая должна была сделать какие-нибудь возвышения для тех, кто будет стоять на перекрёстках. Одно возвышение мы нашли в виде раскладной лестницы с площадкой наверху, выпросили у завхоза. Два других пришлось срочно сколачивать из стволов тех деревьев, которые валялись на заднем дворе школы после урагана прошлой осени. Провозились полтора часа.
   Александра с группой, которая должна была заменять первый светофор, не стали дожидаться наших самоделок и ушли со стремянкой. Вернулась Сандра через час, сказала, что приехала машина полиции и попросила переместиться с нашего мало загруженного перекрёстка на большой перекрёсток на автостраде, которая проходила вокруг нашего микрорайона. По этому поводу Сандра озаботилась проблемой питания первой группы, поскольку им, очевидно, придётся работать регулировщиками до позднего вечера. Забрав из второй и третьей групп четыре человека, Саша ушла на школьную кухню. Вскоре они, нагруженные мешками и бутылками, вышли в сторону автострады. Туда идти далеко, минут сорок. Я забеспокоился, интересно, вернётся ли обратно стремянка? Завхоз запомнила меня, я лестницу от своего имени брал.
   Доделав постаменты, мы потащили их к перекрёсткам. В нашем микрорайоне много перекрёстков, штук десять из них оборудованы светофорами. Однако, движение на большинстве на них настолько слабое, что на светофоры и в обычное время никто внимания не обращает. Загруженные только три - возле супермаркета, на спуске с моста через железную дорогу и около выезда на автотрассу. Группу с перекрёстка у автотрассы полиция сняла. Мы рассудили, что стоит попробовать два других перекрёстка, сыграли в "камень - ножницы - бумага", чтобы определить, кому какой, и разошлись. Моей группе достался перекрёсток у железки. Впрочем, после того, как Александра ограбила нас на четырёх человек, слова "моя группа" звучали слишком громко. Со мной остались только Марико, робкая девочка после четвёртого класса, и Вартом, член авиамодельного кружка. Вартом был парнем рукастым и шустрым, но закончил только три класса.
   Всё время, пока мы (точнее, я) тащили постамент до моста, я думал о том, почему мне не пришло в голову сделать его круглым, чтобы можно было катить.
   На перекрёстке около железной дороги творилось сущее светопреставление. Там довольно сложный перекрёсток, боковые дороги подходят к основной дороге через мост с небольшим сдвигом, из-за чего водители не видят, кому уступать. Машины гудели, дёргались, тормозили и постоянно создавали пробку. В этой толчее мы спокойно протащили тумбу на середину дороги, я взгромоздился на неё и начал размахивать срочно покрашенной по такому случаю палкой - ручкой от швабры. Хорошо, что дядя Винтор успел провести с нами несколько занятий по правилам дорожного движения. Водители улыбались, но движение понемногу наладилось. Махать палкой оказалось довольно тяжело, я вскоре устал и подозвал порулить Марико.
   Марико начала командовать, и это превратилось в катастрофу. Она не смотрела на ситуацию на дороге, а просто считала до какой-то цифры и поворачивалась, причём слишком часто. Машины даже не успевали проехать перекрёсток. Кроме того, ей было тяжело держать горизонтально тяжёлую ручку от швабры, и она просто клала её на постамент после смены позиции. За совсем небольшое время Марико успела создать несколько аварийных ситуаций. Я срочно объяснил Вартому, как надо управлять, и мы побежали к тумбе.
   Возник спор. Марико спускаться отказалась, сказала, что хочет ещё порулить. Движение встало. Водители наблюдали, как мы пытаемся стащить упирающуюся Марико, и наслаждались моментом. В конце концов мне удалось водрузить Вартома на тумбу, а Марико оттащить на тротуар для "разбора полётов". Но тут возникла новая проблема. Вартом оказался слишком низким. Даже с учётом подставки его было плохо видно, некоторые водители обнаруживали его за несколько метров до тумбы. Это было опасно, его могли сбить. Высказав Марико всё, что я думаю о принципах регулирования дорожного движения, я потащился дальше махать палочкой. И как профессиональные полицейские раньше работали регулировщиками целыми днями?
   Через полчаса, в течение которых мы сменились по разу, подъехала машина полиции. Понаблюдав за моими страданиями, офицеры полиции подошли и посоветовали не держать палку горизонтально, а ставить вертикально и поднимать только тогда, когда я останавливаю движение для смены направлений. Похихикав над моим регулировочным жезлом, - де восполняет своей длиной наш недостаток в росте, - полицейские убыли. Ну, хорошо ещё, что не прогнали.
   Через полтора часа подошла Александра с одним семиклассником нам в помощь. Они принесли воду в бутылках и бутерброды. Это было более чем кстати! Мы немного поболтали. Александра сказала, что на двух других точках ситуация не менее напряжённая, сказала, что на третьем светофоре - на том, с которого сняли первую группу, - тоже работають наши школьники, после чего ушла.
   Следующие три часа пролетели как-то быстро. Мы травили смешные байки и крутились по очереди на тумбе. Поток машин всё увеличивался, взрослые начали возвращаться с работы. Через три часа пришли ещё пять школьников. Они не были членами организации и до сих пор с нами вообще никак не пересекались. Просто по посёлку прошёл слух, что какие-то ребята неслабо развлекаются на перекрёстках, и остальной ребятне тоже захотелось поучаствовать. Их помощь оказалась очень полезной - мы уже подустали и запас баек тоже подходил к концу. Я провёл небольшую тренировку, и вскоре наши новые помощники уже крутились на тумбе не хуже, чем мы. Ещё через час я отпустил маленьких домой. Остались только те, кому было больше одиннадцати. Мы сняли пост только тогда, когда поток схлынул и превратился из ручейка в движение отдельных машин. Уже начинало темнеть.
   Дома я застал Александру валяющейся на кровати (как всегда, абсолютно без одежды) и тихо постанывающей.
   - Чего это она? - тихо спросил я у Егозы.
   - Да ничего. Устала я. Бегала весь день, - ответила Саша, - это вы там на одном месте стояли, а тут знаешь, сколько всего произошло? Помнишь лёгкий дождик, около пяти прошёл?
   - Так его почти не было.
   - Ага. Только Барт и Бурт провода от электростанции и розетки прямо на тротуар бросили, когда вода залила переноски, электричество пошло по ногам всех, кто там сотовые телефоны заряжали.
   - Кто-нибудь погиб?
   - Нет, всех только дёрнуло сильно. Со стороны смотрелось, как будто толпа людей танцует. Барт и Бурт так сильно смеялись, что все решили, что они это нарочно, и им наваляли. Я как раз рядом была, пришлось бегать вокруг, кричать, чтобы их сильно не били, только по разику, и что они это не нарочно.
   Я попытался сдержаться, но не смог, получился хрюкающий смешок.
   - Оказалось, что многие люди не могут сами сходить за водой. Многие бабушки тяжело ходят, некоторые молодые мамы не могли детей надолго оставить и вместе детьми тоже идти не могли. В общем, начали мы воду от Кривого ручья им носить, на этом деле больше людей работало, чем на светофорах. Это ещё до того было, как спасатели бутилированную воду привезли. А один парень нёс воду не от ручья, а из лужи одной бабушке для туалета, та слить не успела. Знаешь лужу у парка? Знаешь, да. Так местные алкоголики решили, что это чистая вода, ведро отобрали и парня побили, когда он сопротивлялся. Им лениво было идти до ручья.
   - Вот уроды. Надеюсь, они отравятся. А ты чего стонешь?
   - Очень много старых людей и одиноких мам, которые за продуктами сами сходить не могут. Не представляю, как они до этого жили. Нам придётся вместо строительства танков заниматься тем, что разносить еду этим бедолагам.
   - Ну... ты же хотела людям помогать. Вот, пожалуйста, помогай.
   - Я хотела в ваш дикий мир принести высоты нашей культуры через занятия по философии в организации. А танки - это не более, чем завлекалочки.
   - Это кто ещё дикий! Если посмотреть, как ты с людьми разговариваешь, так ты у нас самая дикая.
   - Сами виноваты. Вечно тупите и меня не понимаете.
   - Есть пределы, которые ты вечно нарушаешь. Когда ребёнок обращается к взрослому, надо обязательно сначала сказать "уважаемый", а ты всегда начинаешь речь так, будто офицер солдату, в духе: "Стой, скотина, меня сюда слушай". Это прокол, сразу становится ясно, что ты не из нашего мира.
   - Ладно, приму к сведению, - буркнула Великая Космическая Исследовательница.
   Электричество к утру дали. Благодарность нам за помощь никто не высказал.
   Барт и Бурт целую неделю светили синяками на мордашках.
   Мы сшили воздушный шар - копию Сашиной спасательной капсулы. Заполнили его из баллона сжатого природного газа. Шар летал, но очень невысоко, не мог поднять даже все верёвки, которыми мы должны были удерживать его у земли.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе лейтенант Аругга Ззизуга, командир и пилот корабля "Аис" Охранителей Жизни, ругался со своим кораблём. Корабль "Аис" был в то же время живым и разумным существом, причём более разумным, чем его пилот (как он сам считал).
   Их боевое задание заключалось в том, чтобы незаметно просочиться во владения империи Арвуно и снять с накопительного бакена информацию от тайного агента. Информацию они сняли, но немного засветились при отходе, из-за чего пришлось прыгать через подпространство в соседнюю звёздную систему и прятаться от преследования в расщелине считавшегося безжизненным астероида.
   Оказалось, что астероид совсем не безжизненный. В глубинах расщелины они обнаружили довольно крупные жизненнее формы, которые к тому же ещё и что-то строили. В соответствии с инструкциями, созданными для подобного случая, лейтенант Аругга скинул дистанционно управляемого робота с программой первого контакта. Робот начал мигать, показывая последовательность цифр - один, два, три... С поверхности по радиоканалу на языке Союза не очень почтительно потребовали перестать мигать и провалиться куда-нибудь в подпространство. Нюанс был в том, что компьютер не распознал голос говорившего. Это не был синтезированный голос, но он не относился и ни к одному из известных разумных видов. Внешний вид живых существ тоже не добавил ясности. В памяти компьютера эти существа значились как слаборазвитые обитатели одной из планет Союза, про них было известно, что они обитают на кислородной планете, что они очень малоподвижны и тяжело осваивают даже арифметику. Здесь же эти существа двигались довольно быстро, без скафандров, к тому же строили нечто крупное, такое, что могло быть только мощной военной базой.
   Аис сказал, что надо как можно быстрее уходить, и дал ход. Командир корабля лейтенант Аругга Ззизуга сказал, что с таким неизвестным и развитым видом надо наладить контакт. Пока они ругались, с поверхности по ним стукнули боевым лазером. Аис ожидал чего-то подобного и заранее выставил щиты, а заодно включил систему маскировки, так что лазер их не повредил.
   Хуже было то, что в систему следом за Аисом пришли корабли империи Арвуно. Они с большим интересом выслушали ругательства неведомых существ, которые те передавали по открытому радиоканалу большой мощности, и подтянулись к астероиду.
   Аис успел отойти от астероида подальше и спрятаться за маскировкой высшего уровня. Следующий час они с большим любопытством наблюдали, как с поверхности астероида разносили два тяжёлых крейсера и три ударных корабля империи Арвуно. Кем бы ни были неведомые существа, они были очень сильными в военном отношении, хотя применяли устаревшее оружие, использовавшееся войсками Союза.
   Всё это лейтенант Аругга Ззизуга отразил в докладе, поданном лично главнокомандующему Долу Тирсоту. Генерал Тирсот мрачно изучил доклад, вздохнул, сказал: "Только этого нам ещё не хватало" и послал корабль на новое задание - корректировать орбиту астероида, угрожавшего обитаемой планете.
  
   Глава 9. Земля начинает гореть под ногами.
   С момента Сандриного появления контрразведка нас почти не трогала. После памятного визита в первые дни один раз только в середине осени зашёл участковый, спросил, не видели ли мы ничего необычного. Мы, конечно, ничего не видели. Тем удивительнее было, когда в десятый день третьего месяца лета в наш посёлок заявилась целая бригада и перепугала нас до невозможности. Поначалу они просто позвонили в дверь. Я пошёл открывать, думая, что это почтальон или кто-то из друзей, даже не спросил, кто там. Как только я приоткрыл дверь, меня отбросили в сторону, а в дом ворвалась целая команда странных людей в комбинезонах с необычными инструментами. Я хотел крикнуть: "Сандра, беги!", но потом решил, что лучше не надо.
   На наше счастье, мама была дома, причём уже в форме. Увидев чужаков, топчущих уличными сапогами наш почти чистый пол и бесцеремонно тыкающих какими-то антенками во все углы нашего дома, она немедленно возмутилась. Участковый, который вошёл вслед за поисковиками, немного смущённо объяснил:
   - Уважаемая сударыня, прошу прощения. В лесу найдено нечто необычное, поэтому производится массовая проверка во всех домах. Пожалуйста, не препятствуйте работе федеральных властей.
   Судя по виду, участковый думал об эффективности этой работы то же, что и мы, и, похоже, ему приходилось говорить эту фразу сегодня не первый раз.
   В этот момент из своей комнатки выползла Егоза. После того, как мы вчера загорали на озере и заработали солнечные ожоги, мама намазал Соул разными мазями. По этой причине Соул выглядела очень интересно - нос и щёки синие, лоб зелёный, щёки красные. Вообще-то самодельную синюю мазь на основе определённых цветов уже давно не используют, но мама говорит, что этому рецепту её научила бабушка и что эта мазь намного эффективнее "этой гадкой современной химии", к тому же намного дешевле. (Цветы растут у нас под окном).
   - Чистая инопланетянка! - шутливо воскликнул кто-то из поисковиков. Остальные бойцы, стоявшие к Соул спиной, подпрыгнули и резко обернулись. Следом за Егозой вышла Сандра.
   - Эй, остыньте, я офицер космической разведки и умею отличать своих детей от инопланетян, - рыкнула мама, протягивая удостоверение.
   Военные расслабились и засмеялись. Удостоверение произвело впечатление, бойцы прекратили проверку и вежливо откланялись. Напоследок один из них сказал Соул, показывая на Александру:
   - Вон, смотри на сестру, вот как надо загорать, чтобы на инопланетянку не быть похожей!
   Соул послушно посмотрела на Сашу, открыла рот и с заметным усилием промолчала. Саша сгорает намного легче, чем мы, но у нее кожа реагирует на ожог по-другому. У нас после солнечного ожога вся кожа в сгоревшем месте покрывается большим количеством мелких пузырьков, потом твердеет, как на содранных коленках, а потом отваливается. У Саши сначала наступает краснота, потом слазит несколько слоёв, а потом кожа в этом месте коричневеет. У нас кожа цвет почти не меняет. Сейчас Александра была в состоянии "сильно сгоревши" - у неё были красными нос, щёки и даже уши, кроме того, вся шея была в лохмотьях облезающей кожи. Да и вся она была сильно загоревшей, удивительно, как мама ещё не заметила, что вторая дочка совсем не такого цвета, как раньше. Офицер поисковой команды этих отличий тем более не знал, и вся команда ушла проверять другой дом.
   - Ксандра и правда на солнце такой забавный цвет приобретает! Наверное, у тебя в предках был кто-нибудь из чернокожих. Ох, узнаем ли мы когда-нибудь, откуда ты, - загрустила мама и отправилась собираться на службу. Оказывается, всё она видела.
   Саша заехала мне кулаком под рёбра:
   - Мы должны съездить в лес! Вдруг они корабль нашли?
   - Совсем дура? Что ты там делать будешь? Там же сейчас будет целая толпа народу, спалишься, и всё тут!
   Александра прикусила губу. Потом подумала и решила:
   - Для детей нормально любопытство. Они же сами нам сказали. Что удивительного в том, что мы поехали посмотреть? Прогонят - так прогонят, зато узнаем, что именно они нашли!
   - Так они тебе и сказали!
   - Хватит болтать! Доставай велосипеды!
   Но сначала пришлось завтракать. Потом за нами увязалась Соул, пришлось искать у соседей третий велосипед, а потом ещё и ехать медленнее. В лесу, как это ни удивительно, никого около корабля не было. Осторожности ради мы не стали подъезжать к самой поляне, на которой стоял корабль, но даже издалека было видно, что там никого нет. Мы немного поколесили по лесу, чтобы посмотреть, что происходит, и наткнулись на оцепление совсем в другом месте. Мы были совсем не одни, любопытствующих собралась небольшая толпа. Солдаты нас грубо обругали и велели убираться ко всем чертям. Ни на какие вопросы они отвечать не стали. На обратно пути мы ещё издалека заметили, что над восточным краем нашего посёлка стоит облако дыма.
   - Кто-то горит, давайте заедем домой, попьём, а потом поедем смотреть пожар? - предложила Соул. Идея встретила дружное согласие - было очень жарко, и вся запасённая из дома вода уже давно закончилась. Авиамодельного кружка в этот день не было, и дел у нас было немного. По пути к дому нам встретилось несколько ватаг мальчишек, их посетила та же идея - посмотреть на пожар. Мы быстренько набрали воды в бутыли и помчались, чтобы не пропустить всё интересное. Я обратил внимание на то, что воды в водопроводе не было, даже умыться не получилось.
   Пожар уже распространился на пять домов. Две пожарные машины явно не справлялись с бедствием, командир пожарников куда-то звонил и ругался с начальством. Остальные пожарники пытались поливать огонь водой, но без особого успеха. Дул сильный ветер и разносил искры по всей округе. Уже при нас начала гореть сухая трава в шестом подворье. Несколько минут мы наблюдали за происходящим. За это время начал гореть и шестой дом, а в седьмом загорелась трава.
   Ещё через несколько минут Сашу посетила гениальная идея:
   - А ведь у Барта и Бурта есть пожарный робот.
   Мы с Соул переглянулись. И почему эта идея не посетила нас?
   Барт взял трубку сразу.
   - Пожар? Нужен наш робот? Отлично! Как раз надо его испытать. Только воду вы привезите, а то у нас воды в доме нет.
   Мы сели на велосипеды и поехали искать воду. Воды не было нигде - оказывается, это пожарные перекрыли поселковый водопровод, чтобы вся вода шла им. Пришлось тащиться до пруда. Хорошо ещё, что он был недалеко.
   Воду пришлось везти в бочках на тачке для удобрений. Ушла небольшая вечность. За это время загорелось ещё два дома.
   Барт и Бурт ждали нас у начала улицы. Мы залили воду в их устройство и двинулись к пожару. Барт управлял роботом, мы с Буртом тащили электростанцию. Памятуя прошлые события, я захватил из дома резиновые перчатки. Бурт отказывался их надевать, говорил, что на корпус электричество не идёт, но я заставил надеть и его.
   Пожарные встретили нас скептически, но мешать не стали. Предупредили, что когда робот сгорит, то они его спасать не будут и нас не пустят.
   Но робот не сгорел. Подойдя к огню на небольшое расстояние, Барт включил пожарный насос каким-то странным образом. В отличие от сильной струи у пожарных, робот у ребят не бил сильной струёй, а слегка разбрызгивал воду мелкими каплями, как поливалка на газоне. Однако, как это ни странно, огонь вокруг робота стал затихать. По-видимому, сильная струя пожарной машины не столько гасила пожар, сколько разбрасывала грунт и искры, а пожарный робот близнецов с его мелким дождиком оказался "то, что надо". Погасив участок у дома, который только начинал загораться, Барт вывел машину и повёл её в следующее подворье, туда, где горела не только трава, но и дом. И в этом дворе он погасил траву почти сразу, пожарным остался только дом. Спасатели признали полезность устройства и согласились поделиться водой. С новым запасом воды дело пошло веселее. Барт увеличил подачу воды, и робот стал гасить не только траву, но и стены дома до высоты роста человека. Вскоре все восемь домов были потушены.
   Командир пожарных решил похвастаться и сообщил начальству, что они скоро закончат тушить дома благодаря пожарному роботу. (Это было ещё тогда, когда горели четыре дома). Даже с нашего места было слышно, как ему по рации сказали не заливать и что у него не может быть пожарного робота. Командир рассмеялся и пригласил посмотреть самолично. К моменту, когда мы заканчивали тушить последний дом, приехал генерал спасателей.
   Своим грозным взором генерал окинул поле битвы и громогласно спросил:
   - Кто владелец робота?
   - Мы, - дружно ответили Барт с Буртом.
   - Кто бы сомневался! - буркнул генерал, - А с вашими родителями поговорить нельзя?
   - Нет, нельзя, они даже не знают, что мы робота под пожарные цели приспособили! - наперебой залепетали близнецы.
   - Вот какое дело, бойцы. Есть у меня проблема. На нефтебазе огонь подбирается к хранилищам, а из больших машин по нему лить как из пушки по воробьям. Мне нужен ваш робот, но я не имею права привлекать несовершеннолетних.
   - А мы никому не скажем! - дружно пообещали Барт и Бурт.
   - И они никому не скажут? - шутливо удивился генерал, обводя взглядом всю толпу любопытствующей молодёжи.
   - Не, никому не скажем! Обещаем! - запела малорослая братия.
   - Как командир организации обещаю вам всяческое содействие, - пообещала Саша.
   При словах "командир организации" генерал подпрыгнул и скривился. Судя по всему, официальные лица ему тут были не нужны ни в каком виде.
   Мы помогли пожарным загрузить робота в небольшой грузовичок, на котором приехал генерал, и помахали вслед вездеходу, на котором увезли близнецов. После этого оставалось только пойти домой, уныло волоча за собой водовозную тачку. По пути я спросил:
   - Интересно, а что военные всё-таки искали в лесу?
   - Ещё как интересно, - тускло подтвердила Александра. Она была огорчена тем, что её не взяли на тушение пожара вместе с Бартом и Буртом.
   - А что мы будем делать, если они и правда наткнутся на капсулу?
   - Да ничего... Маяк я перепрятала, а капсула им ничего не скажет.
   - Кроме даты. Если они отследили её на радарах, то дата твоего появления и дата падения... нетрудно сопоставить.
   - Да кому я нужна! Никто не ожидает увидеть в качестве страшного инопланетного завоевателя маленькую девочку.
   - Ещё как нужна! Ты умеешь так нежно гладить!
   - Ах ты ж гад! Как ты смеешь вспоминать! - с этими словами Саша накинулась на меня со шлепками. Егоза с криками "Маньяк!", "Зараза!" составила ей компанию. Я со смехом уворачивался, довольный тем, что девчонки хоть немного взбодрились.
   - Мы в душ идём первыми, - сказала Саша, закончив гоняться за мной.
   - Ага... если пожарные воду дали.
   Пожарные воду дали, и девчонки надолго оккупировали душ. Похоже, одним душем они не ограничились, залезли ещё и в ванну.
   Дожидаясь сестёр, я включил телик. По всем каналам передавали предупреждение местных властей о том, что в городе действует неизвестная банда террористов. Они уже взорвали цех на мясокомбинате, была перестрелка с полицией. Второй новостью сообщали, что во многих местах города из-за жары горит трава, что привело к множеству пожаров. Жителей просили не входить из домов, добровольцев просили прибыть для помощи пожарным. Местные новости закончились, и снова пошли федеральные каналы. Не успел я досмотреть до конца серии любимый мультик, как срочные новости пошли снова - то же самое, без изменений.
   Девчонки выползли к окончанию новостей.
   - Что происходит?
   - Какие-то странные террористы... цех на мясокомбинате взорвали. Всех просят дома оставаться. Плюс трава горит. Не хотите в добровольцы записаться, траву гасить?
   - На это пекло опять? Просто мечтаю.
   - Ладно, грейте обед. Я в душ.
   В душе я обнаружил, что не только пропотел, но ещё и покрылся сажей от пожара. Пришлось мыться. Не успел я смыть мыло, как раздался сильнейший грохот. Я кое-как ополоснулся и, прикрывшись полотенцем, помчался на кухню. Я был уверен, что девчонки взорвали газовую колонку. Действительность оказалась ещё хуже. Посреди гостиной стояло огромное страшное космическое чудовище в боевом скафандре. Дверь во двор была выбита и валялась на полу, разломанная пополам. Напротив чудовища, испуганно прижавшись друг к другу, подпирали стену мои сестрёнки. Соул - одетая в маечку и шорты, Саша совсем без одежды, по её последнему обыкновению.
   У существа было две пары конечностей - верхние и нижние, но на этом сходство с человеком заканчивалось. Головы почти не было, руки шли почти от самого верха. Это, несомненно, был боевой скафандр. На одном плече стояла пушка -возможно, лазерная, она поворачивалась вправо - влево, очевидно, следуя за вниманием существа в скафандре. На другом плече была установлена сфера, в которой, скорее всего, был упрятан локатор. Спереди и сзади выдавались толстые куски материала, который не мог быть ничем, кроме брони. Гидроприводы ног - цилиндры огромного диаметра - явно служили не только для передвижения, но и для того, чтобы ломать любые препятствия. Впрочем, приводы на руках были не хуже. В таком костюме существо могло с лёгкостью раскидывать танки. А ещё оно было перемазано в крови. Так вот какие террористы побывали на мясокомбинате... Неудивительно, что полиция не смогла с ним ничего сделать!
   Я принялся лихорадочно соображать, что же делать. Решение созрело быстрее, чем я успел подумать о том, откуда это чудо взялось на нашу голову. В верхней части корпуса - там, где у человека расположен голова - у существа виднелся небольшой прозрачный колпачок. Я рассудил, что если закрыть его, то существо, возможно, на некоторое время ослепнет. Поэтому я сорвал с себя полотенце, в прыжке накинул его на верх монстра и завопил сестрёнкам: "Бегите"!
   Монстр сцапал меня ручными манипуляторами (мягко), положил на пол и для надёжности прижал ножным манипулятором. Это было больно. Александра побежала, но не от монстра, а кинулась ему на шею с криком, подозрительно напоминающем слово "мама"! Слово из двух звуков, самое простое слово во Вселенной. Первое слово. Только два звука.
   Зашипела система герметизации, у монстра поднялась передняя панель. Александру поймали в полёте вполне человеческие руки. Остального я не мог видеть, так как был прижат к полу. Надо мной заговорили на чужом языке. Поскольку из всех слов Сашиного языка я сумел выучить только ругательства (другим словам она не учила, а эти вырывались сами), всё, что я смог понять, это: "Как ты, маленькая дурочка".
   Лежать в голом виде, да ещё прижатым к полу мне не нравилось, поэтому я подал голос. Саша с мамой обменялись ещё парой фраз, а затем меня подняли в воздух и начали бесцеремонно рассматривать.
   - Он тебя не обижал? - спросила Сашина мама. Её слова перевела автоматика скафандра. Было странно слышать, как перевод озвучивается Сашиным голосом.
   - Я оттранслировала маме все накопленные знания по языку, - пояснила Саша, заметив наше с Соул удивление. А маме ответила:
   - Нет, он был очень заботливым и защищал меня. Даже сейчас он бросился на тебя, чтобы отвлечь и позволить нам убежать.
   Меня ещё пару раз повернули вправо - влево на девяносто градусов.
   - Ты его любишь? Почему ты раздетая? В этой культуре положено ходить без одежды?
   - Нет. Он хороший друг, любовь была в школе. Но тот оказался полным..., - дальше последовал термин, который система перевода перевела как "рогатое домашнее животное мясного и шерстяного назначения". А раздетая я... случайно. После душа переодевалась. Обычно здесь ходят одетыми.
   Сашина мама наконец-то опустила меня на пол и подала полотенце. Напрасно я ей на голову полотенце накидывал, у неё вся внутренность скафандра мониторами кругового обзора усеяна... А она красивая. Хотя у Александры формы утончённее.
   - Летим домой. За мной идёт погоня. Придётся маневрировать до вечера, потом оторвёмся от погони и в корабль, - сказала гостья и протянула Саше руку.
   - Нет. Я остаюсь, - отшатнулась Александра к Соул.
   Сашина мама зарычала. Александра даже не подумала послушаться:
   - Не рычи. Ты же офицер косморазведки. У меня получился практически чистый выход. Я ребёнок и могу изучить культуру и язык как абориген. Это взаимопонимание на уровне родственных культур. Это редкостная удача, такой почти никогда не бывает. Мне поставят памятник на аллее косморазведчиков.
   - Я не хочу, чтобы моя дочь...
   - Кроме того, я создаю здесь организацию типа наших "космических пионеров". Это значительный прогресс в культуре и в философии для них. Они тут довольно дикие. Мне поставят два памятника, а может быть, и три. Два на нашей аллее косморазведки и один тут, за гуманитарные подвиги.
   Сашина мама была готова плакать:
   - Я не хочу терять тебя опять так надолго...
   - Ой-ой-ой. А как сдать меня в училище косморазведки и навещать раз в полгода с детского сада - это нормально.
   - Нас с папой в дальние миры посылали...
   - Вот и здесь будешь навещать раз в полгода. Плюс связь по удалёнке.
   В этот момент открылась входная дверь, и вошла наша мама. От порога мама запела:
   - Мои хорошие, у нас сегодня тревога, приехала толпа из столицы, по этой причине всех лишних разогнали пораньше. Я купила вкусненькое...
   Тут мамин взгляд упёрся в выбитую заднюю дверь, перебежал на Сашину маму, перекинулся на Сашу, обратно на лицо Сашиной мамы, на боевые устройства костюма, на моё полотенце в руке... Саша, конечно, отличается от мамы, но родственные черты заметить очень несложно. Наша мама иногда не может отлупить кота (стесняется бить в полную силу). Но в некоторой части своей натуры она всё-таки офицер воздушно - космических сил. Ей уже не надо было объяснять, кто стоит посреди гостиной и откуда в нашем доме взялась Саша.
   Сашина мама сделала несколько шагов вправо с очевидным намерением зайти сбоку и получше оценить, с кем тут будет жить её дочь. Наша мама тоже сделала несколько шагов вправо, очевидно, с аналогичной целью. Сашина мама сделала несколько шагов влево, и наша мама сделала несколько шагов влево. Так они некоторое время ходили по кругу друг против друга. Наконец Сашина мама сказала (Сашиным голосом):
   - Сообщать военным властям не надо.
   - А ты ещё что за заноза в заднице? - не очень вежливо поинтересовалась наша мама.
   - Благодарю за заботу о моей дочери, когда она попала в катастрофу на этой планете, - сказала Сашина мама.
   Смысл сказанного дошёл до нашей мамы не сразу.
   - Так вы не из тех кораблей, что на орбите и хотели нас разбомбить?
   - Даже не из одной галактики, - подтвердила Саша.
   - Она хочет остаться с вами ещё, - повторно удивила нашу маму инопланетянка.
   - И с чего это я должна растить инопланетного разведчика и заботиться о нём? - набычилась мамочка.
   - Мы можем убрать корабли агрессоров с орбиты. Если будете себя хорошо вести.
   Мама подавилась следующим воплем и очень аккуратно сказала:
   - Мы приветствуем межпланетную дружбу.
   - Какие простые вещества в вашем мире ценятся? Выращивание ребёнка требует много средств. Золото, вольфрам, сера?
   - Золото используется.
   - Такого количества хватит? - Сашина мама вытащила брусок размером с добрый кирпич. Неужели она врала про то, что хочет забрать Сашу с собой, а сама заранее всё приготовила?
   Наша мама сказала ещё медленнее и разборчивее:
   - Да, на первое время хватит.
   Сашина мама сунула нашей маме золотой кирпич, передала дочуре коробочку и заговорила на родном языке, строго наставляя дочку.
   Саша кивала головой, деловито отвечала какие-то цифры. Не иначе, договариваются о протоколе передачи данных.
   - А зачем вы мясокомбинат взорвали? - не удержался я.
   - Ничего я не взрывала. Ваши полицейские - идиоты. Сначала стреляют по газопроводу, а потом по железкам. Я там просто пряталась.
   В это время прозвенел входной звонок, а затем, не дожидаясь приглашения, в прихожую ввалились Бурт и Барт (наша мама редко когда закрывает дверь на замок). Саша спряталась за мою спину. Уже с порога близнецы завопили:
   - Ой, товарищи, вы не представляете, что было! Наш робот на нефтебазе... Ой, здрасьте. Тит, а почему ты и Ксандра без одежды?
   - Жарко, - без юмора ответил я.
   - Вы что, и на нефтебазе накосячили? - грозно напустилась на близнецов Саша из-за моей спины.
   - Нет, не подумай, мы себя хорошо вели, - дружно принялись оправдываться близнецы, кося одним глазом на Сашину маму, - но наш робот нефтебазу спас! А потом, когда мы закончили резервуар с бензином тушить, мы робота вывели и поехали по улице, а тут из ниоткуда выскакивает туча военных и наставляет оружие на нас - говорят, у нас инопланетное устройство. Пришлось их обратно к генералу вести, так спасатели пять минут ржали. А это костюм инопланетянки? На День Плодородия?
   - Ага, с нашим воздушным шаром танцевать будет, - не удержалась от издёвки Саша.
   - Уничтожить их для сохранения тайны? - спросила инопланетянка. По-моему, она шутила.
   - Нет, эти в курсе. Они меня первыми встретили, - поспешно заступилась за близнецов Саша.
   - И они уже выполняют твои приказы? - Сашина мама откровенно смеялась.
   - Нет, они пожарный робот сами сделали, а потом его пожарники отобрали. Вместе с ними. У нас тут пожары вокруг...
   - А в лесу это ваш корабль ищут? - спросил Барт.
   - Нет, мой корабль надёжно спрятан. В лесу упал имитатор, для отвода глаз. Позаботьтесь о моей дочке. От этого может зависеть судьба вашей планеты.
   - Мы очень любим Ксандру, - важно ответствовал Бурт, а Барт сочувственно покивал.
   - Ну и хорошо. А с кораблями на орбите сложная проблема. Они прилетели сюда с гуманитарной миссией... как они думали. Хотели силой заставить ваши власти принять часть их философии. Но после первого выстрела неведомое разумное растение проросло через все системы их кораблей и парализовало всё оружие и все двигатели, кроме маневровых. С тех пор это растение кормит их плодами со своих ветвей, но не даёт никуда двигаться. Если прилетают новые корабли, то растение проникает на них сразу при стыковке. Никакие барьеры не спасают. Мы будем изучать это растение, но удалённо, по понятным причинам. Поэтому быстрого решения не обещаю. Но вы в любом случае можете не бояться кораблей на орбите.
   - А откуда вы это знаете? - удивлённо спросила наша мама.
   - Разумное растение? - в один голос повторили Барт и Бурт.
   - Откуда? Позвонила им и спросила. Мы встречались с этим видом, у нас есть протокол о сотрудничестве. Они Сашин корабль по ошибке сбили, думали, это боеголовка с поверхности. Извините, у меня больше нет времени. Приближаются представители ваших властей.
   Сашина мама погладила дочуру по голове, закрыла бронепанель и помчалась к парадной двери. Она не стала её открывать, а выломала хорошим ударом и удрала. Наша мама аж задохнулась от возмущения. Засунув брусок золота в сумку с продуктами, она пошла оценивать разрушения. Я составил ей компанию. Саша умчалась одеваться. Барт и Бурт потащились за мной.
   - Мама, а такой брусок - это много?
   - Это очень много. Он стоит примерно как три наших дома.
   Мы задумчиво склонились над входной дверью. Она не просто была разрушена - были вырваны петли крепления, сломан косяк, и её никак невозможно было прикрепить обратно. Как же мы пойдём в школу и на работу?
   В этом положении глубокой задумчивости нас застал спецназ, ворвавшийся в дом через заднюю дверь. Крупные ребята в скафандрах и с толстенными бронежилетами явно пережарились в своём продвинутом обмундировании, гоняясь за неведомым пришельцем, но ещё держались на ногах. Они как-то молниеносно оказались сразу во всех точках нашего дома, настороженно поводя во все стороны огромными автоматическими пушками. Я еле усел прикрыть кусок золота батоном хлеба.
   Я понял, зачем Сашина мама выбила входную дверь. Никто теперь не будет нас подозревать. Старший отряда обречённо обвёл глазами картину нашего разгрома и стал кому-то докладывать по рации:
   - Ещё один дом... Да, гражданские есть, шестеро. Жертв нет. Пришелец ушёл. Адрес диктую...
   Закончив беседовать по рации, командир отряда соизволил заметить наше существование:
   - Из дома ни ногой. Сейчас приедет организационная команда, она с вами побеседует. До них ни слова никому.
   Отряд собрался на выход.
   - А кто нам дверь починит? - возмутилась мама.
   - Я же сказал, сейчас приедет организационный отряд, - буркнул спецназовец, и военные улетучились.
   - Почему вы с Ксандрой были без одежды? Я же тебя предупреждала! - грозно зарычала мама, проводив близнецов в гостиную.
   - Она переодевалась после душа, а я выскочил на звук, вот мыло до сих пор на коже. Не беспокойся за нас с Сашей. Я не её любовь, а она - не моя. Нас даже силой не заставить перейти к... физической любви.
   - Даже не знаю, беспокоиться или нет... С одной стороны, было бы хорошо привязать к нам инопланетного разведчика таким образом. А с другой стороны, кто знает, к чему это может привести. Просто привычка так реагировать на голых детей. Как думаешь, как бы сообщить нашим властям о том, что на борьбу с космической угрозой можно не тратить так много денег?
   Это был сложный вопрос. Обдумав его с разных сторон, я понял, что сообщить без рассказа обо всём произошедшем не получится.
   - А может, не надо? Сейчас наши страны более - менее дружно работают над развитием науки, а если угроза пропадёт, опять сцепятся, как во времена Синей Империи...
   - Значит, я становлюсь соучастницей. Ладно, иди в свой душ...
   Организационная команда в виде подтянутых военных в серой форме и с кислыми мордами появилась очень быстро, я еле успел смыть последнее мыло. В составе команды было неожиданно много женщин, но лучше она от этого не смотрелась. Это были, наверное, самые неулыбчивые и суровые женщины нашего мира.
   Нас развели по разным комнатам и принялись допрашивать. Мы держались одной версии: монстр ворвался, выбил дверь, осмотрел нас, убежал. Нас предупредили, чтобы мы никому ничего не рассказывали во избежание паники, немного припугнули, взяли анализы крови и оставили в покое. На прощание даже пообещали починить двери. Мы не поверили, но чудо случилось: ремонтники прибыли в течение часа. И это были не городские службы, а военные строители. Двери нам поставили новые, намного лучше тех, что были. Старые двери забрали, даже строительный мусор увезли.
   По новостям вечером передали, что террористы неизвестного происхождения взорвали цех на мясокомбинате, а затем, преследуемые полицией, отошли через дома частного сектора, потревожив и напугав множество жителей, жертв нет. Про воинскую операцию в лесу вообще ничего не сказали. И кого они надеются обдурить таким наивным враньём? Городок-то у нас не очень большой.
   На следующий день в школе народа было совсем немного, но кое-какие кружки работали. Я собрал всех, кто был в курсе Сашиной тайны, и сообщил, что наша гостья больше не потерпевшая бедствие, а почти официальная посланница. Саша по этому поводу пообещала провести в первых числах учебного года занятие по философии.
   - Нет, только не это, лучше больше танков! - закричал народ и разбежался.
   Несколько дней я боялся за Сашины анализы и вздрагивал от каждого звука на улице. Не знаю, проверяли ли наши военные Сашины анализы или нет, но из центра по борьбе с инопланетной угрозой нас больше никто не тревожил.
   С этого момента Саша начала надиктовывать на новую коробочку доклады о нашей культуре и достижениях. Боюсь, что потребители этих докладов не смогут извлечь из них ничего полезного, поскольку большую часть докладов составляло Сашино хвастовство о детской организации и о наших подвигах.
   А ещё я начал учить язык Сашиного народа.
   ***
   Из-за бруска золота у меня случилось много трудностей. Мама сказала, что надо его распилить на мелкие кусочки, иначе сдать будет невозможно - возникнут вопросы, откуда у нас так много золота. Причём не должно пропасть ни одной крупинки. Я попытался распилить его ручной пилой по металлу, зажав брусок в тиски. Мама стояла рядом с пакетом и ловила все опилки. Мне едва удалось пропилить полтора сантиметра. Пришлось покупать циркулярную электрическую пилу, что проделало большую дыру в нашем бюджете. Целую неделю пришлось жить на яйцах и кашах (а Александре - на одних кашах).
   Проклятая пила начала рубить золото с такой силой, что опилки полетели во все самые тёмные углы нашего гаража. Мама купила самую дешёвую модель, без регулятора скорости. Пришлось выпиливать из фанеры специальный ящик, в котором должны были остаться все опилки. Но даже ящик помог не сразу, а замкнутом объёме пила устроила такой смерч, что опилки стало выдувать с огромной силой через малейшие щёлочки, и почему-то все мне в лицо. Когда я после первой пробы выключил пилу и поднял голову, сестрёнки покатились со смеху, а мама нахмурилась - всё лицо у меня было в мелкой золотой пыли. Пришлось отмывать её потом добрый час, но она никак не отмывалась. Мама каждый раз браковала работу и посылала меня умываться снова и снова. Её можно понять - не идти же на улицу с лицом типа "золотая маска". Но и мыться пятнадцать раз - это тоже выше возможностей рядового мальчишки. Зато после того, как мама сдала первые обломки, мы уже ни в чём себе не отказывали.
   Александра сразу купила себе велосипед, сотовый телефон, личный компьютер и несколько электронных игрушек. Человека не стало. Когда она не изучала сеть на компьютере, то нажимала на кнопки игрушек.
   Мама первое время смотрела на это сквозь пальцы, но потом сказала, что так много сидеть за компьютером нельзя. Александра попыталась спорить и заявила, что ей необходимо исследовать информационный мир нашей планеты. На это мама сказала, что родители нужны для того, чтобы дети не убились до совершеннолетия, и что если Александра будет сидеть так много, то повредит глаза и сознание, а она этого не допустит. Сашка попыталась не послушаться, но огребла фирменный подзатыльник, после чего мама нарезала ей жёсткий временной лимит на общение с компьютерами. Иногда с нашей мамой лучше не спорить.
   ***
   Перто очухался уже ко второму месяцу лета, но около школы он не появлялся до середины третьего месяца. Зато потом он явился во главе небольшой армии. Они устроили засаду и подловили меня на пути домой, когда я шёл совсем один. Намерения их были самыми зловещими. Бежать смыла не было, трое парней из армии были выше меня и бегали явно быстрее. Кричать смысла не было тоже - это было безлюдное место за гаражами, самый короткий путь к нашему дому. Я нажал кнопку вызова сотового телефона в кармане. Последний раз я звонил Александре. Только бы она взяла трубку...
   С первого взгляда я понял, что враги твёрдо планируют как минимум сломать мне все конечности, а потому не стал просить пощады, а сразу стал насмехаться. Припомнил им судьбу всех, кто пытался отомстить нашим ребятам, пока они были в больнице. Некоторые из хулиганов призадумались, но не Перто и трое самых крупных ребят. Судя по суженным глазам, они были под внешним управлением.
   Первым ко мне подошёл Перто и зловеще улыбнулся:
   - Я тебя сейчас с дерьмом смешаю, полицай самозваный!
   Я подумал, что отвечать ему оскорблениями было бы падением на уровень этой бестолочи. Но что тогда говорить? Во время ночных наваждений помогала молитва нашим богам. Наверное, и сейчас будет уместной молитва Воину. Я решил помолиться за Перту в качестве особо тяжёлой издёвки:
   - Воин, отец ясности и справедливости, даруй свою силу разума Перте, заблудшему.
   Я не думал, что это подействует. Я просто издевался. Но у Перты глаза приняли обычный размер, и он начал с удивлением оглядываться. Зато трое его друзей кинулись в атаку.
   Я не планировал ничего. Ни уклонений, ни нападений. В последний момент, когда ближайший ко мне отморозок уже занёс кулак, я рванулся вперёд, и вместо удара у него получился толчок. Я использовал его энергию, чтобы упасть и покатиться кувырками назад. Подручные Перты сообразили, что так я могу укатиться очень далеко, и кинулись мне на перехват. В итоге все трое столкнулись и упали около моих ног. В толпе хулиганов послышались смешки. Самый крупный из хулиганов вскочил и оглянулся с совершенно бешеным лицом. Смешки прекратились.
   - Ты не крутись, мы тебя аккуратно поломаем, а то если будешь крутиться, то можем и сломать что-нибудь такое, что не собирались ломать, - из толпы вышел ещё один боец со шрамом на лице. Я помнил его по памятному побоищу, ему тогда руку сломали. Маленькая армия опять захихикала.
   И тут я заметил в ветвях над головой Пертой прозрачного тёмно - зелёного дракончика. Того самого, которого видел во сне. Почему-то сразу стало ясно, что ничего плохого со мной произойти не может. На меня опустилось неожиданное, полное спокойствие. Пришла мысль... даже не мысль, а ощущение, что даже если я сейчас умру, то я умру так, как надо и это будет то, что надо. С высоты этой мудрости я победно улыбнулся хулиганам и кинулся в атаку.
   У меня не было ощущения всеведения, как в прошлые разы, и я пропустил несколько чувствительных ударов. Однако, учитывая то, что я сражался один сразу против четверых более крупных ребят, думаю, это было извинительно. Оказалось, что нас не зря в организации учили боевым искусствам. Приёмы, которые нам показывали, были очень эффективными. Я постарался не думать и не планировать, чтобы демоны из подземья не могли меня прочитать. Я не давал мыслям о нанесении противнику вреда развиваться и позволил телу действовать так, как оно привыкло. Неожиданно для себя я понял, что когда не планируешь нанесения вреда, то остаётся намного больше времени на то, чтобы среагировать на обстановку, и что это повышает дееспособность минимум вдвое.
   Я не жалел нападавших и не делил удары на разрешённые и запрещённые. Они сами признались, что не собирались жалеть меня. Первого я толкнул на соседа, третьего парня я стукнул в пах, четвёртый получил "львиной лапой" в горло. Второй упавший парень поднялся быстро, и с ним пришлось возиться. От него я и получил несколько ударов. К этому времени поднялся первый нападавший и встал между мной и вторым. Лицо его горело ненавистью. Ох, до чего же медленно он двигался, обдумываю свою ненависть! Я устал его ждать, отошёл круговым шагом и пнул в колено ближайшего парня из числа тех, которые до этого не могли найти себе места в схватке. Раздался характерный хруст. Перто всё ещё стоял и зачем-то смотрел на свои руки.
   Раздались два коротких "вжик", и двое самых крупных ребят свалились на землю. За их спинами обнаружилась Мила с электрошокером.
   - Либо все разбегаются, либо всем будет очень больно. За мной идут два десятка очень рассерженных товарищей, - спокойно сказала Мила.
   - Ты думаешь, мы испугаемся этой игрушки? Да мы на нож хаживали, - со смешком двинулся на подругу парень самого уголовного вида. Мила выполнила мягкий накат, ухватилась за протянутую в ударе руку и сломала её. И почему я не вспомнил этот приём? Недавно же изучали.
   - Таких, как ты, я и без электрошокера положу, - сказал Мила, отпихивая скривившегося шутника.
   Перто неуверенно сказал:
   - Вы нас били, сломали многим руки, ноги, некоторым челюсти. Мы должны вам отомстить.
   - Не нужны вы нам. Если бы вы не нападали, никто бы вас не трогал.
   На лице у переростка отразился сильный внутренний конфликт, происходящий в глубинах его неглубокого разума. Я решил ему помочь:
   - Вы были под внешним управлением демонов из подземья. Эти чувства глубокой ненависти ко мне - это не твои, это внушенные извне чувства.
   Перто растерянно захлопал глазами. Вся остальная банда посмотрела на корчившиеся на земле тела, на непрерывно кашлявшего парня с перебитым горлом, на парня со сломанным коленом, на парня со сломанной рукой и решила, что сегодня не их день. Подобрав пострадавших, они потащились восвояси. Вслед за ними потопал и Перто.
   - Тит добрый, а я нет. Если ещё раз нападёте на кого-нибудь из наших, я расскажу Ксандре. А она таких, как вы, любит за яйца подвешивать, - пригрозила напоследок Мила.
   - Впервые вижу, чтобы девчонка защищала парня, - удивлённо сказал я Миле.
   - Типа я зря вмешалась, ты сам справился? - подколола Мила.
   - Не справился бы. Я уже готовился умирать с честью.
   - Будешь должен мне желание. Как-нибудь раз я сделаю с тобой что-нибудь такое этакое, а ты не будешь сопротивляться. Обещаешь?
   - Ты меня пугаешь.
   - Не бойся, будет приятно.
   - Ещё больше напугала. Но если приятно, тогда обещаю.
   Через несколько минут к гаражам подоспели наши друзья в количестве семь человек, Мила успела вызвать их по телефону ещё до того, как пришла мне на помощь. Мы успокоили их, отпустили по своим делам и отправились ко мне домой.
   По пути на меня напала крупная дрожь. Я дрожал так, что не мог сказать ни слова.
   - Не волнуйся. Это последствия боевого шока. Скоро пройдёт, - поддержала меня Мила. Её слова произвели неожиданно сильное действие. Я и вправду успокоился.
   Александра была дома. Она смотрела кино в наушниках, из-за чего не слышала звонка, и вся моя затея с вызовом помощи по телефону пропала даром. Только деньги зря потратил.
   Александра рвала и метала, услышав про нападение. Саша уже собралась организовывать срочную карательную операцию, но мы с Милой её отговорили.
   - Не стоит, они и так своё уже получили, не думаю, что кто-нибудь из них снова полезет. Мы вдвоём их остановили, а что будет, если выйдет вся организация! - уговаривала Мила, - Расскажи-ка мне лучше, наверняка твой как бы братец пристаёт к тебе по ночам? Я хочу все подробности.
   Александра подскочила на месте, кинула на меня растерянный взгляд и затруднилась с ответом. Красноречивое молчание распалило воображение у Милы:
   - Что, всё настолько плохо? Или настолько хорошо?
   Я решил перевести тему:
   - Мила, ты обратила внимание на суженные глаза у нападавших?
   - Да, это признак того, что ими кто-то управляет из числа подземных демонов.
   - Откуда ты знаешь про подземных демонов? - в один голос спросили мы с Сашей. Вроде бы Мила не должна была слышать то, что я говорил Перте.
   - А я любопытная. В церковь надо ходить чаще, или хотя бы бродячих проповедников слушать. Легенды про зловредных демонов под землёй во всех культурах планеты есть.
   - Так то детские сказки...
   - В книжках с детскими сказками не пишут про суженные глаза. А вот в некоторых жизнеописаниях отшельников очень даже красочно описано, как на них нападали люди с такими глазами, причём без видимых причин.
   Мы с Сашей дружно похлопали глазами. Мы жизнеописания отшельников как-то не читали, только фантастику смотрели.
   - Ну и книжки ты читаешь...
   - А я же говорю, я любопытная.
   Мы закончили мыться и прошли на кухню. Слово за слово, мы с Сашей рассказали Миле всю нашу историю, в том числе про "сны" с ласками и про отвергнутое предложение власти над миром. Мила охала, удивлялась, а под конец сказала:
   - Всё намного хуже, чем можно было ожидать. Теперь на тебя могут начать нападать не только хулиганы. Тебя надо охранять. Особенно ночью. Хочешь, я сегодня в твоей комнате подежурю?
   Александра набрала воздуха, но Мила успела сказать:
   - Шутка. Не ревнуй.
   Александра опять набрала воздуха, но Мила засмеялась, и Саша засмеялась тоже.
   - С вами никакой морали у меня не останется, - обиженным тоном произнёс я.
   Девчонки засмеялись ещё сильнее.
   Ночью ко мне пришла мысль, о которой я подумал ещё днём, но в горячке забыл. Что Мила делала около гаражей? Она ушла из школы намного раньше меня, и дорога к её дому лежит в другой стороне. Среди семи пришедших на помощь товарищей были Барт и Бурт. Однако, по их словам, в эти выходные они должны были уехать к родственникам. По этой причине они пропустили очередное занятие в организации. Врут? Зачем?
   ***
   Поход на велотанках оказался очень забавным, но недолгим. Подвела надёжность наших танков. Мы планировали ездить по окружающим деревенькам десять дней, но отказались от этой идее через четыре дня. Танки постоянно ломались, причём по очереди и в разных местах. В конце концов терпение у всех лопнуло, и мы решили встать лагерем около живописного озера. Там мы и провели оставшихся шесть дней, плавали и гуляли по лесу.
   Поход показал, что Александра совершенно не переносит походы. Пока все остальные пели песни у костра или любопытствовали в лесу, Саша сидела в палатке, слушала музыку и скучала. Выползала она только на занятия по воинским искусствам. Её, видите ли, раздражали мелкие летающие создания, которых очень много в нашей природе. А ведь они почти мирные, если и откусывают от тебя что-то, то совсем немного.
   Танки обратно везли на наёмных транспортёрах.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе в кабинет главнокомандующего Дола Тирсота вошёл начальник штаба капитан Риррурга:
   - Товарищ командующий, срочное сообщение со связного бакена. Около планеты, на которой предположительно находится Волд Аскер, вышел на связь корабль земной косморазведки.
   - Земля? Что-то знакомое. Это наша планета?
   - Нет, это самый дальний космос. Планета - организатор сообщества из большого количества планет. Ограниченно развитая планета, не в нашей зоне ответственности. Волд Аскер с неё происходит. Они отличаются от других кланов тем, что ведут широкую разведку по ряду обитаемых миров без какой-либо выгоды.
   - А-а, теперь вспомнил. И что косморазведка?
   - Сообщают, что у них случайно на планете оказался языковый агент. Просили присмотреть. Ещё сообщают, что поболтали с кораблями варов - помните, это эти сексуально озабоченные идиоты, которые по планете ядерный удар нанесли?
   - Как не помнить... Господин при этом пропал.
   - Они просили их вытащить. Сказали, что у них все корабли блокирует полуразумное растение, и что если вытаскивать варов поодиночке, то растение не будет против. Просили послать какой-нибудь не очень ценный корабль и попробовать вытащить этих бедолаг.
   Генерал Дол Тирсота горько засмеялся:
   - Я был бы рад, если бы мне кто-нибудь прислал не очень ценный корабль в рабочем состоянии. Желательно ещё с запасом топлива. Отпиши им, пусть своим кораблём рискуют. А что там с языковым агентом?
   - Это маленькая девочка. В школе учится.
   - Посадите им на дом шар - наблюдатель. У нас на планете есть свой агент?
   - Сколько угодно. Мы там разворачиваем производство микроэлектроники по проекту "Пламя в пещерах".
   - Тогда попросите местные власти присмотреть за девочкой. Без подробностей.
  
   Глава 10. Светопреставление начинается на втором уроке.
   Мы с Сашой шли домой вдоль длинных заборов частного сектора. После памятной драки мама взяла с меня обещание больше не ходить через гаражи и ходить только по улицам. Она была очень настойчивой, и пришлось пообещать. Теперь приходилось тратить на дорогу до дома на пятнадцать минут больше.
   Это был второй день учёбы, светило пригревало по-летнему, и мы еле перебирали ногами. Саша вслух рассуждала, как лучше сформировать отряды в нашей организации в соответствии с новым раскладом взаимных влюблённостей и перспективой присоединения второй школы к организации. Я периодически поддакивал, но на самом деле пропускал всё мимо ушей и наслаждался хорошей погодой.
   Барба вернулась с каникул похорошевшей, весёлой и улыбающейся. Она почти не шутила надо мной, и мы сразу сговорились сходить по магазинам в ближайшие выходные. Жизнь была прекрасной и обещала в ближайшее время стать ещё более интересной.
   Идея Сашиной организации показалась привлекательной многим из наших знакомых, учившихся в соседней школе, расположенной у железки. Идея распространить организацию на соседнюю школу Саша высказывала директору нашей школы ещё весной, но тогда дело не срослось. Оказалось, что пока мы отдыхали и сражались с хулиганами, директора сговорились и решили создать отряд "космических первопроходцев - благотворителей" и во второй школе. Сашу поставили в известность только в первый день нового учебного года, и это чуть не снесло ей голову.
   Моё внимание привлёк панический крик где-то вдалеке. Я прислушался. Крик больше не повторялся. Я решил не обращать внимания. Через несколько секунд из-за забора на перекрёстке нам навстречу вышла собака. Крупная собака, откормленная. Я всегда любил собак, многократно возился со своей и считал, что могу справиться с любой псиной. Я никогда не боялся собак, но в этой было что-то странное.
   Обычные собаки либо спокойно бегут по своим делам, едва удостаивая тебя взглядом, либо злобно гавкают издали. Эта не бежала и не лаяла. Она просто вышла на перекрёсток и окинула нас взглядом так, будто мы были её собственностью.
   - Помнишь, как сражаться с собаками? - прервал я Сашину песню. Та обиженно и удивлённо повернулась ко мне:
   - Ты чего это?
   - Не нравится мне эта собака.
   Саша развернулась к перекрёстку, осмотрела псину и вынесла вердикт:
   - Вроде ничего особенного. Даже не лает.
   Мы сделали ещё несколько шагов к перекрёстку. На улицу вслед за первой собакой вышла вторая, а затем и ещё одна. Такие же крупные, откормленные и молчаливые. Третья собака начала оглядываться и нюхать воздух, пригибая голову к дороге.
   - Быстро залезай на забор, - скомандовал я Саше.
   - С чего это вдруг! У меня новые колготки!
   - Хоть раз в жизни послушайся! Я тоже залезаю!
   Саша не поверила, но решила послушаться. Я подсадил, и она вскоре оказалась на верху дощатого забора. Удерживаться там было почти невозможно, и она наклонилась к кирпичному столбику.
   На перекрёстке показалась целая стая собак. На этот раз это были разные собаки - как крупные, так и мелкие, декоративные домашние шавки. Вся стая по неведомому мне сигналу дружно снялась с места и помчалась на меня. Они не лаяли, нет. Из их глоток вырывался только тихий утробный рык.
   Я порадовался, что недавно выучил подъём переворотом. Я закинул ноги за забор и повис на нём на руках как раз в тот момент, когда стая достигла забора.
   Забор был не очень высоким, ненамного выше роста человека. Хорошо тренированная собака перепрыгивает такой забор без особых проблем. То ли эти собаки не были тренированными, то ли им было лениво долго с нами возиться, но они не стали прыгать через забор. Первый, самый крупный пёс подпрыгнул, чтобы вцепиться в ногу Александре. Сестрёнка, умничка, не забыла моих наставлений, не стала пытаться пинать собаку ногами. Она поймала пса в полёте за пасть, треснула о забор и отпустила.
   Вторая собака попыталась укусить меня за ту руку, которой я держался на заборе. Я успел перенести вес на другую и убрать руку от пасти. Обе псины шлёпнулись на землю одновременно, подхватились и помчались дальше по улице. Вся остальная стая помчалась за ними. Путь их лежал в направлении школы.
   - Что это было? - спросила Саша.
   - Бродячая стая собак. Агрессивные, со злобным умным вожаком. Странно, откуда они могли взяться? У нас все собаки по приютам сидят. Диких собак давно уже нет. Видела, куда они пошли? К школе, а там сейчас самая мелкота на кружки собирается.
   Александра оценила обстановку и пришла к выводу:
   - Танк.
   В это время из дома, на заборе которого мы висели, вышла противная тётка и начала поливать нас ругательствами.
   - Вызовите полицию, скажите, здесь бегает стая собак и всех кусает, - крикнул я тётке и перелез через забор обратно. Тётка разоралась ещё сильнее. Саша спрыгнула, и мы помчались в школу. Всю дорогу Саша звонила и собирала по тревоге всех, кто жил недалеко от школы.
   Ключей от авиамодельной мастерской у нас, разумеется, не было. Оружие мы никакое сделать не могли. Помещение для штаба организации нам директор обещала, но пока оно не было готово, так что даже рогатку мы сделать не могли. Но вторые ключи от танков, точнее, от наших бронетранспортёров у Саши были.
   Собак по пути к школе не обнаружилось. По школьному двору мамашки чинно вели младшеклассников на разные танцевальные и спортивные кружки.
   Мы навестили охрану. Охранник нам, разумеется, не поверил. Кто бы удивлялся, когда это взрослые верили детям в серьёзных делах. Саша рассердилась и позвонила в полицию прямо на виду у охранника. В полиции лениво ответили, что когда наряд освободиться, они его, может быть, пришлют.
   Мы пошли отпирать танки. Пока мы снимали замки и тенты, подоспело пять человек из числа самых преданных Сашиных фанатов. Из ниоткуда нарисовалась и моя младшая сестрица. Я запоздало вспомнил, что у неё как раз должны были закончиться танцы. Охранник начал ругаться и попытался запретить нам выезд со школьного двора, но мы его уговорили, что ничего не будет плохого, если мы сделаем круг по кварталам в необычный день. Поскольку в кружковые дни мы именно этим и занимались, охранник разрешил, но отправился звонить директору.
   Хорошо, что в танках хранился кое-какой инструмент. С его помощью мы срезали ветви с деревьев и получили импровизированные копья. Мы договорились со вторым танком о маршрутах и разъехались. Саша назначила себя вперёдсмотрящей и высунулась по пояс из башни. Всем остальным оставалось только крутить педали.
   Стая собак обнаружилась уже во втором квартале частного сектора. Полная пожилая женщина висела на руках на заборе, очень невысоко, и уже не вопила, а стонала. Собаки подпрыгивали и откусывали от её филейных частей мелкие и крупные куски. Похоже, они развлекались, они даже не глотали то, что откусили. Картина была бы смешной, если бы всё вокруг не было красным - красно от крови. Я направил танк на стаю, оттирая собак от женщины. Соул достала сотовый и начала набирать полицию.
   Собаки успешно вывернулись из-под колёс и решили, что Саша в башне будет ничуть не худшим развлечением. Я услышал, как по тонкой обшивке процокали когти сразу трёх псин. Собаки запрыгнули на броню с кормы.
   - Сзади! - завопил я.
   Саша успела присесть, вслед за ней в танковый люк просунулась оскаленная собачья пасть. Тарик за мной сунул заострённую палку прямо в широко раскрытую глотку. Собака захрипела и задёргалась на палке.
   Вслед за первой собакой в люк полезла вторая. Саша без долгих раздумий сунула руку ей в глотку (мы многократно отрабатывали этот трюк на нашем псе, когда играли с ним). Собаки глупые. Вместо того, чтобы откусить руку, они начинают крутить головой и стараются выплюнуть раздражающий предмет. Эта собака не стала исключением. За это она получила второй палкой в живот.
   Саша выкинула обеих собак в люк и начала распрямляться, явно намереваясь вылезти.
   - Ты куда, опасно, - придержал её Тарик и полез в люк. Саша послушно уселась на педали. Я открыл люк механика - водителя и осторожно выглянул. Сразу две шавки попытались засунуть морды ко мне в люк и укусить. Я прижал их люком. Одна завизжала, но ухитрилась вытащить длинный нос из-под люка. Второй я перебил длинную шею. Судя по звукам сверху, у Тарика возникла схожая проблема.
   Соул наконец-то дозвонилась до полиции и начала требовать скорую помощь и людей с оружием. Мне некогда было слышать, что ей ответят, так как я открыл люк и вылез наружу.
   Собаки уносили ноги. Из тех, что нападали на нас, уцелела только одна, с подраным носом. Мимо меня пролетел труп ещё одной - Тарик наконец-то выбрался из командирского люка. Но стая собак очевидно сохранила организованность и усилила злобу. Потеря четырёх или пяти собратьев их, по-видимому, не очень ослабила.
   Мы выбрались и пошли помогать женщине. Соул догадалась захватить из танка аптечку первой помощи. Женщина была сильно покусана, но жива. Девчонки начали её бинтовать. Через несколько минут подъехала "скорая". Из машины выпорхнула девушка - фельдшер ростом с меня и весом с одну из крупных собак.
   - И что бы вы делали, если бы собаки были ещё здесь? - удивились мы с Тариком.
   Тётенька - медик оказалась страшной стервой, она тут же обругала наших девчонок за неправильную перевязку, нас с Тариком - за то, что мы всё ещё не принесли носилки. Как будто мы знали, как их доставать.
   Процесс извлечения носилок из машины и погрузка раненой в машину оказались очень непростыми делами. Я набил пять синяков, сильно стукнулся головой о кронштейн навески двери и заработал оплеуху от фельдшера за то, что ругнулся при этом.
   Полиция приехала через несколько минут после того, как осела пыль после "Скорой". Мрачные патрульные не хотели верить ни одному нашему слову, но трупы пяти собак и лужа крови у забора заставили их усомниться в неверии. Они вытащили оружие и поехали на поиски. Ну, хоть так...
   Мы ещё пару минут повозмущались, помассировали синяки и залезли обратно в танк. На обратном пути встретили второй танк. Они тоже видели стаю, но собаки их просто обтекли и скрылись в дебрях частного сектора. Мы решили, что теперь это не наша проблема, и покатили в школу. На въезде в школу мы обнаружили "картину маслом" в виде охранника на заборе. Испуганные мамочки с детьми прятались за школьными дверьми. Очевидно, собаки здесь побывали. Мы поболтали с охранником, поговорили с мамочками и решили, что можно будет проводить всех желающих до дома. У наших бронетранспортёров, как и у их прототипов, сзади есть открывающиеся двери. В случае появления стаи мы сможем посадить всех желающих в танк как в коробку, а сами выйдем против собак. Копья в руках и боевой опыт давали уверенность в том, что теперь нам ничего не страшно.
   Часть мамочек решила пойти с нами, часть осталась ждать мужей на машинах или новостей от полиции. Мы благополучно проводили мамочек, а затем поехали на танке к себе домой. Там мы взяли в кабину нашего пса и ещё немного покружили по кварталу в качестве дозора. Было приятно видеть, как легковушки уступают нам дорогу. Чужие собаки так и не появились, пришлось ехать делать уроки. Только дома мы поняли, почему редкие прохожие и соседи провожали наш танк такими удивлёнными взглядами. На правом борту у нас осталось огромное пятно крови, то ли от покусанной женщины, то ли от убитых собак. И как мы могли его не заметить? Пришлось долго и упорно оттирать его средством для мытья посуды.
   Как хорошо иметь дом, во дворе которого может поместиться танк!
   По новостям вечером сказали, что из-за нерешённых проблем с финансированием и интриг среди руководства один приют для собак остался без еды и без начальства. Его руководство сбежало с остатками денег. Сторож не смог смотреть на то, как собаки умирают от голода, и решил, что будет хорошей идеей выпустить их в город. Как он думал, собаки будут охотиться на крыс или попрошайничать. Того, что собаки обидятся на людей, изберут себе лидером самого злобного пса и начнут нападения, он никак не ожидал. Полиция зафиксировала десятки случаев нападений, одного маленького ребёнка загрызли насмерть.
   К утру новость о собачьем нашествии добралась до центральных государственных СМИ. По телевизору мы увидели в новостях того офицера полиции, которого встречали вчера в составе патруля, первого прибывшего по "собачьему" вызову. Он с болью в голосе рассказывал, как собаки порвали его товарища, вышедшего купить что-то там в продуктовой палатке, и как ему самому удалось выжить только благодаря огнестрельному оружию. То есть они нам не поверили и вместо того, чтобы искать собак на улицах, поехали к палатке за пирожками. Ой, молодцы...
   Утренний въезд в школу на танке был триумфальным. Я бы ещё раз повторил.
   ***
   Военные не успокоились и после летнего визита Сашиной мамы из соседнего леса не ушли. Они постоянно там что-то искали и копали. Создалась опасность, что они в конце концов найдут Сашину аварийную капсулу.
   - Надо её перепрятать, - Саша поставила эту задачу на очередном собрании всех посвящённых в тайну. С недавних пор все посвящённые влились в число членов Сашиной организации, так что мы могли собираться вполне официально.
   - И куда? - спросили сразу трое.
   - Самым правильным место было бы озеро, образовавшееся на месте песчаного карьера. Закинем корабль в старую часть, где песок уже добывать не будут, капсулу занесёт илом, и никто её никогда не найдёт. Но есть проблема. Придётся её тащить через центр нашего посёлка к обводной дороге. Это хоть и не центр города, но всё равно людей много. У кого-нибудь у родителей есть крупный прицеп к машине, чтобы можно было яхты возить? Если положить сверху и замаскировать тканью, то можно провести. И лучше ночью.
   Поднялась одна рука. Варислан спросил:
   - А как мы объясним моему папе, что мы везём? И к тому же он деньги берёт за крупные перевозки.
   Установилось молчание.
   - Может, сначала наш воздушный шар туда-сюда по городу потаскаем, как бы для тренировок, чтобы народ привык? - предложил я.
   - Ксандра, а твоя капсула летает? Громко? - спросил Серголин.
   - Это смотря с какой скоростью. Может просто на одном месте висеть. Это беззвучно. А если быстро - то очень громко будет. Только она уже не полетит. Там топлива совсем мало.
   - Быстро не надо. Привяжем к ней тросы и будем тащить открыто, будто это второй воздушный шар, - сказал Серголин.
   Идея настолько поразила народ своей наглостью, что все засмеялись.
   - Не пойдёт, - отмела Саша, - у капсулы большая масса, это будет заметно по натяжению тросов, кроме того, под горку её надо тянуть, и она от этого нагревается, выделяя энергию, а в горку толкать.
   - Значит, надо это делать вечером или ночью.
   - Или накануне праздника Плодородия, - продолжила мысль Саша.
   День Плодородия должен был наступить через три дня.
   В качестве подготовки к празднику мы на следующий день надули наш шар природным газом и прошли с ним квартал вокруг школы. Это оказалось очень полезным опытом, мы поняли, что в некоторых местах пройти с таким большим устройством под низко свисающими проводами будет очень сложно.
   Эвакуацию капсулы назначили на день накануне праздника. Десять человек, выразивших желание помочь нам в этом деле, собрались ранним вечером на опушке леса. Мы довольно быстро нашли Сашину капсулу и обвязали её верёвками в точности как у воздушного шара, но затем пришлось долго ждать, пока Саша запускала антигравитационное устройство. Для отвода глаз мы в это время жгли костёр и болтали. Потом мы потащили капсулу через лес и по дороге. Настроение было весёлым, кто-то начал напевать марш Империи Зла из последней серии любимого фантастического сериала, остальные подхватили. Идти до карьера очень неблизко, и все как-то вдруг поняли, что нам только туда идти часа два - два с половиной, а потом пока дождёшься обратного автобуса... А завтра ещё и настоящий шар таскать весь день... От таких мыслей петь захотелось гораздо больше.
   Мы прогудели ещё несколько любимых маршей, потом спели хором несколько любимых песен, а потом мы вылетели на патрульную машину полиции, стоявшую посреди дороги рядом с огромной чёрной машиной какого-то начальника. Сам начальник находился тут же, он размахивал руками и показывал, как завтра будут двигаться колонны народа и как будут катиться грузовики, замаскированные под карнавальные повозки.
   Грузовики с объёмными фигурами богини плодородия и другими праздничными фигурами были припаркованы чуть дальше. Мы попытались тихо прошмыгнуть мимо, но Большой Начальник узрел нашу процессию и воспылал энтузиазмом:
   - А вы ещё кто такие?
   Поскольку Саша привычно выпала в осадок, пришлось отвечать мне:
   - Гимназия двадцать пять. Тренируемся в движении с воздушным шаром, изображающим космический корабль. Завтра мы должны на празднике пойти с ним...
   - Прекрасно! Это то, что нужно! Как хорошо, что наше молодое поколение такое трудолюбивое! Завтра пойдёте во главе колонны! Офицер! Я могу попросить Вас проводить детей к школе, чтобы с шаром до завтра ничего не случилось?
   Офицер полиции улыбнулся:
   - С моим удовольствием, Исаа ага Силакантори.
   Пришлось тащиться вслед за полицейской машиной до школы, причём убыстренным шагом - машина не могла ехать медленно. К нашему счастью, офицер полиции не стал задаваться вопросом, почему в школе уже болтается один воздушный шар и откуда взялся второй. Мы привязали капсулу к школьному забору и вбитым в землю кольям как можно ниже. Два корабля тихо покачивались под действием ветра на школьном дворе, настоящий воздушный шар - быстро, космический корабль - медленно.
   Мы надеялись, что полиция уедет, но вместо этого приехал Большой Начальник и прошествовал к директору. Мы только сейчас сообразили, что колонна от нашего микрорайона всегда формировалась около школы, и что теперь начальство будет долго обсуждать с полицией порядок следования.
   - И что с ним делать? - задалась Саша вопросом, который мы все хотели бы задать ей.
   - Пусть висит до завтра, - предложил Серголин.
   Весь уставший народ с жаром поддержал его предложение. Да и что нам оставалось делать? Не тащить же капсулу волоком через крышу полицейской машины, преграждавшей дорогу.
   - А завтра возьмём настоящий на праздник, колонны расходятся у круглого магазина, а оттуда до карьера намного ближе, - предложил я. Народ обмозговал предложение и дружно согласился, что так будет лучше.
   Так мы и поступили. Поутру мы отвязали мирно дремавшую капсулу и прошли с ней через весь город. Это был великолепный, тёплый, солнечный день. Поскольку мы шли отдельно от своей школы, никто не обратил внимания, что мы после парада повернули не к школе, а к карьеру. Тем более, что многие жители направились туда же на пикники.
   Через час с лишним мы запускали "воздушный шар" над поверхностью карьера. На берегу Бурт уцепился за верёвки и разбежался с намерением перелететь через заливчик озера на шаре, но что-то пошло не так. Мы горько плакали в голос, когда наш "воздушный шар" вдруг потерпел крушение и затонул в самом глубоком месте, а Бурт вылетел из воды с воплем, что она мокрая, да ещё и холодная. Сидевшие на берегах озера любители шашлыков надорвали животики, глядя на наше горе. А мы съели запасы еды, прихваченные из дома, подождали, пока Бурт обсохнет, и пошли на автобус.
   Вечером, глядя очередную серию любимого космического фантастического сериала, я в который раз поймал себя на ощущении, что мне стали нравится сцены насилия и боли. Когда один из главных героев, главный плохиш сериала начал мучить одного из хороших ребят, я вдруг почувствовал, что мысль сама продолжает картинку - как я втыкаю жезл в тело несчастного, наслаждаюсь его бессилием и его болью, наслаждаюсь вседозволенностью - я его сейчас убью, а он мне ничего не сделает. В сериале не показали, как главный плохиш убивает, камеру отвели в сторону, но я как будто прочувствовал весь процесс. Я подавил эти мысли, но в следующей сцене боя мне опять начало представляться, как я наслаждаюсь болью от хруста костей противника. Что это такое вдруг? Никогда мне нравилось причинять никому боль.
   ***
   На следующий день я сидел на втором уроке и, скучая, смотрел в окно. Скучать предстояло ещё долго - учительница химии опрашивала отстающих, те несли полную чушь, а я забыл дома очередную фантастическую книгу.
   Интересный сюжет начался, когда к входу в школу прошёл какой-то офицер. Через минуту он вышел в сопровождении охранника, и они ушли к школьным воротам. Через несколько секунд на школьный двор на большой скорости въехали три бронетранспортёра, открылись люки, и из них посыпалась десантура. На школьных лестницах послышался тяжёлый топот. Очевидно, солдаты занимали все площадки и ключевые места. Вслед за БТР въехали два грузовика, и из них тоже стали прыгать солдаты.
   Я посмотрел на Сашу. Эта дура с комплексом отличницы сидела на первой парте, куда её пересадили совсем недавно за отличные успехи, и фильтровала каждое слово отвечающих. Очевидно, для того, чтобы первой поднять руку, когда учитель спросит, кто готов дополнить. Она пропустила и танки, и топот солдат. Я привстал, чтобы шепнуть ей на ушко пару ласковых, но тут дверь открылась, и вошла госпожа директор. За её спиной маячили офицер и несколько солдат.
   - Тит, Ксандра... прошу вас пройти в мой кабинет.
   Делать было нечего, пришлось тащиться вслед за директором. Саша еле шла, пришлось её поддержать. Эта гордячка вместо того, чтобы поблагодарить, дёрнулась и зашипела: "Нечего меня трогать!".
   Я обратил внимание на то, что военные как-то странно улыбаются. Всё, сейчас нас за ушко и на солнышко. Хорошо, если не расстреляют.
   В кабинете у директора уже стояла Егоза, такая же испуганная и удивлённая, как и мы. Она с мольбой глянула на меня. Я пожал плечами.
   Директор прошла к окну и начала нервно мять руки. За директорский стол уселся офицер с огромными звёздами на погонах.
   - Дорогие мои... У меня к вам немного неожиданное для вас объявление. Отныне вы, Соул, и вы, Ксандра, считаетесь главной ценностью нашей страны. Делу вашей охраны присвоена высшая важность и высший приоритет перед всеми остальными делами.
   Лица у девчонок вытянулись до размеров лошадиных.
   - Возможно, вы слышали, что в последнее время отмечалось уменьшенное количество рождений детей.
   - Говорили что-то по новостям, - осторожно подтвердил я.
   - По новостям говорили то, что должно было предотвратить панику. Так вот, за несколько последних месяцев у нас в стране не родилось ни одного ребёнка. Мы подумали, что это агрессия других стран, и осторожно поразведали, как у них. Оказалось, что за рубежом творится то же самое. Во всех промышленных развитых странах, и даже в самых отсталых, где едят только то, что само под ноги падает, но иногда покупают конфеты. Нет этого явления только у тех народов, которые всегда ели только натуральное. Оказалось, что виновата наша разлюбезная пищевая промышленность. Эти тяжёлые дебилы - да простит меня госпожа директор - разработали множество химикатов для сохранности пищи и усиления вкуса. Они уверяли нас в том, что они совершенно безопасны. Ну да. Совершенно безопасны, когда сами по себе. А когда их принимаешь долго, то в соединениях они вызывают такие изменения в женщинах, что у тех выделяются некоторые гормоны, которые вызывают прекращение любой беременности. Причём навсегда. Мы провели обследование всех женщин страны. Анализ крови показал, что у нас в стране всего четыре женщины старше двух лет, у которых в крови нет этих химических веществ. И двое из них - вы. Всем остальным, даже самым маленьким крохам родители успели дать конфетки.
   - Да, наша мама повёрнута на здоровом питании, никогда не давала Соул ни одной конфеты, - подтвердил я.
   - Наградить надо вашу маму за спасение страны! - рубанул генерал, - Но, как бы там ни было в прошлом, сейчас вас надо охранять. И не потому, что от вас зависит восстановление народонаселения. Что-нибудь эти дебилы - учёные придумают, какое-нибудь клонирование или искусственное оплодотворение, пёс их знает. Охранять вас надо потому, что какая-нибудь особо богатая сволочь наверняка попробует вас украсть, чтобы обеспечить продолжение своему сволочному богомерзкому роду.
   Я глянул на ошеломлённую Александру и не смог удержаться от смешка. На обследовании кровь за неё сдавала Егоза. Мы решили не рисковать и попросили сестрёнку сдать кровь дважды. Теперь она попала в главные самки... Этого нам только не хватало!
   Генерал недовольно глянул на меня.
   - Простите, уважаемый. А я здесь почему? Или я тоже...?
   Офицер оглушительно засмеялся:
   - Нет, к тебе нет никаких требований. Но должен же ты знать, почему целая армия ходит за твоими сестрами и пасётся у вас дома.
   - У нас дома? - хором спросили мы с Сашей.
   - Вопрос о перемещении вас в особо охраняемую зону с большим домом решается. Возможно, вас будут учить лучшие учителя на дому. Но пока будете жить где живёте, а мы будем вас охранять дома, в школе, по пути в школу и обратно, и вообще везде, куда бы вы ни пошли. Правда, никуда ходить вам теперь и нельзя. Все продукты и товары вам будут доставлять на дом по запросу. В школу - и домой. Вопросы?
   - Можно на урок дальше пойти?
   - Идите.
   Мы вышли в коридор и начали давиться смехом. Да, Саша им нарожает... Такие, с широкими улыбками, мы и вошли в класс. За задними партами подпирали стены двое здоровых мужиков с автоматами.
   Весь класс чуть с ума не сошёл, ожидая, что мы скажем. Пришлось вкратце пересказать новые обстоятельства. Те, кто были в курсе Сашиной тайны, начали давиться, как и мы минутой назад. Остальные впали в ужас, ещё более усиливаемый непонятной реакцией второй половины класса.
   Охранники с оружием присутствовали на всех уроках. В классе - по одному - по двое, но в школьном коридоре у класса дежурил как минимум десяток солдат, и на всех площадках лестниц стояли солдаты.
   До дома нам пришлось идти дальней дорогой, по улице, поскольку за нами тащился танк. Он, видите ли, не может проехать ни между гаражами по короткой дороге, ни по узкой улочке через частный сектор.
   - Может, на броню нас тогда возьмёте? - не выдержала Саша, когда ей объяснили всю диспозицию. Ответом ей было короткое и непробиваемое: "Не положено".
   Домой мы шли в компании Милы и нескольких ребят из организации, из числа тех, которые были посвящены в происхождение Александры. Естественно, все беседы вертелись вокруг этой неожиданной помехи. Народ проникся Сашиной мечтой о боевой благотворительной организации, и теперь всех волновало, сможем ли мы что-нибудь сделать с таким количеством взрослых на хвосте.
   Дома нас ждал сюрприз в виде команды военных медиков и группы обыска. Мама тоже была дома, в шоковом состоянии, её привезли с работы специально ради такого случая. Пока у нас всех брали кровь и другие анализы, военные обыскали дом и перетрясли все наши детские сокровища. В ванной, в моей комнате, а также в комнатах Саши и Егозы нашли потайные видеокамеры.
   - Кто это за вами подсматривал? - удивлённый лейтенант предъявил нам извлечённые из разных укромных углов видеокамеры. Я посмотрел на технику и понял, что где-то видел похожие... но где? Память сработала не сразу. А потом я вспомнил пожарный робот и начал смеяться:
   - Думаю, что видео из наших камер шло на устройства двух придурков из моего класса, Барт и Бурт их зовут. Они везде устройства для подсматривания раскладывают, даже в школьной переодевалке. А мы их неосторожно на день рождения приглашали, и вообще они часто у нас бывали...
   Офицер потребовал подробностей, а затем по адресу близнецов направили опергруппы. Ох, нагорит сегодня кому-то. А когда я завтра приду в школу, этим кому-то нагорит повторно.
   Сашины коробочки нашли тоже, в коробке с двумя разбитыми ею сотовыми телефонами, плеером без экрана и прочим электронным хламом, которым она уже успела обзавестись.
   - Это что? - меланхолично спросил у Саши оперативник из обыскной группы.
   - Игрушки электронные, сломанные, - спокойно ответила Саша и запустила на своём переводчике какую-то простую игрушку. Экранчик у неё на коробочке таксебейный, маленький, и в этом режиме если её коробочка на что-то и похожа, то на дешёвую игрушку. Второе устройство оперативник даже не стал проверять, покопался немного в сломанных сотовых и потерял к коробке интерес.
   Опергруппа, доехавшая до близнецов, сообщила, что у них все стены завешаны фотографиями моих сестёр. Самих близнецов они не застали. Сообщили ещё, что у квартиры удивительно нежилой вид, как будто здесь только работали или вещи хранили. Офицер, принимавший рапорт, прекрасно осознавал, что мы слышим весь доклад, а потому только хихикнул и кивнул моей маме.
   - На звёздочки порву засранцев, - зарычала мама.
   А вот моей младшей сестре повезло. Егозу, которая осталась в школе на танцы, привезли на бронетранспортёре. Ей даже не пришлось перебирать ногами по дороге до дома. Старший офицер нашей "домашней" группы командира БТР отругал - детям надо ходить по воздуху и улучшать здоровье. Ох, из дурдома в психбольницу...
   В конце концов обыск закончился. Появились врачи. Проинспектировав наше жильё, начальник врачей сказал, что хоть и грязновато, но жить можно, если заменить все подушки на новые, а Главную Самку переселить из бывшего чулана в мою комнату с солнечным окном. Так я оказался в чуланчике. Только после этого мы смогли разойтись по своим комнатам делать уроки. В доме осталось пятеро солдат - трое на кухне, двое в гостиной. Во дворе припарковался БТР с шестёркой солдат, а танк так и остался на улице. Мама потребовала, чтобы ей привезли котёл побольше, чтобы хотя бы скипятить чаю на такую ораву. Потом она решила, что котла будет мало. Они обсуждали список необходимых вещей со старшим офицером добрых полчаса.
   - Это что же, мне теперь сразу после школы придётся становиться матерью - героиней? - спросила Саша за ужином. Наша мама не стала смеяться и поддержала игру:
   - Ещё до окончания школы. Вынашивать вы сможете где-то с шестнадцати. Ну, наверное, вам с Соул позволят получить какую-нибудь профессию из разряда "история культуры". Должны же вы чему-то своих детей научить. Но я больше боюсь, что наши учёные придумают что-нибудь с донорским вынашиванием. Когда вас будут оплодотворять, давать плоду немного развиться, а затем забирать и подсаживать другим женщинам.
   - О, так это много секса! - изобразила бурную радость Саша. Солдаты, интенсивно высматривавшие врагов в кухонное окно, хрюкнули.
   - Боюсь, что даже секса не будет. У естественного секса вероятность оплодотворения невелика. Подсадят тебе уже оплодотворённые яйцеклетки, десяток - другой, для надёжности. А через месяц вынут и ещё десяток.
   - Я так не согласна. Хочу через секс, - капризным тоном заявила Саша.
   Солдаты ещё раз хрюкнули.
   - Не расстраивайся, это можно совмещать, - утешила сестру Егоза.
   Спины у солдат начали мелко подрагивать. Чувствую, мои сестрёнки войдут в легенды ещё до того, как приступят к деятельности государственной важности.
   - А если я решу отказаться от этой почётной обязанности? Получится?
   - Боюсь, что не получится. Когда дело касается выживания всего народа, на интересы единиц не очень смотрят, - грустно сказала наша мама и посмотрела на Егозу.
   - А я буду горда стать матерью всему народу, - задорно произнесла Соул.
   - Конечно, - мама отвернулась.
   - Если мне сейчас где-то около четырнадцати, то значит, у меня два года? - гнула свою линию Саша.
   - Да, где-нибудь до шестнадцати - семнадцати.
   А я вдруг понял, зачем она затеяла этот разговор. Ей надо будет удрать до того, как наши учёные поймут, кто она такая. Или официально признаться. Но, насколько я мог видеть маму Саши и познакомиться с характером землян, эта компания предпочтёт забрать Сашу силой в последний момент. В этом случае все солдаты нашей охраны могут сильно пострадать. Да и мы тоже. Что-то мне подсказывало, что в столкновении нашего танка и Сашиной мамы ставить надо не на танк. Интересно, что покажут анализы, которые у нас взяли сегодня? Тут Саше никак было не отвертеться. Интересно, поймут наши учёные, что она - инопланетянка? Кстати, наши местные конфеты и кулинарию она не ела, её коробочка - анализатор еды их все браковала. Готовить на неё было очень сложно - то нельзя, это нельзя. Как наша мама первое время удивлялась, что я готовлю на Сашу отдельно! Это ещё при том, что и на Егозу часть блюд надо было готовить отдельно.
   Поутру мы отправились в школу прежним порядком. Мы с сёстрами - впереди, танк и БТР - сзади. По бокам, чуть сзади шли трое солдат с оружием в боевом положении, стволы чуть вниз, пальцы на курках и предохранителях. Остальные охранники обозревали мир через прицелы оружия из БТР. Все встречные, глядя на нашу весёлую компанию, переходили на другую сторону улицы.
   - А как мы сегодня будем проводить организационное собрание в четвёртой школе? - задалась Александра вопросом, который мы должны были обдумать ещё вчера. В суматохе о собрании все позабыли.
   - Придётся первым делом в школе к директору тащиться, просить, чтобы организовала, - сообразил я.
   Вся школа уже была оцеплена военными. Детей пускали строго по пропускам, всех сверяли с фотографиями из школьной базы данных. Многие в этот день не попали в школу, поскольку забывать или терять пропуск в школу было излюбленным делом всех школьников. Раньше мы пролезали через окно в туалете на первом этаже, его открывали одноклассники, если удавалось их вовремя найти и попросить. Теперь у окна дежурил солдат...
   Директор и без нас была измучена проблемами детей, не попавших в школу. Им массово выписывали временные пропуска, звонили родителям и оформляли квитанции на оплату за новый пропуск. От нашего вопроса она растерялась и сказала, что надо написать заявку, а она постарается согласовать её с военными. Пришлось писать оную заявку, из-за чего мы чуть не опоздали на урок. После первого урока Сашу отловила школьный врач и затащила к себе в кабинет. Я пригласил сам себя на эту встречу, врач не возражала.
   - Александра, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами я назначена твоим наблюдающим врачом. Каждый день заходи ко мне, я должна отмечать изменения твоего здоровья, измерять температуру и давление.
   - У меня для этого мама есть.
   - Сама понимаю, что чушь, но ты просто заходи, я буду писать, что всё нормально. Кстати, тут пришли твои вчерашние анализы, и там не всё нормально.
   При словах "вчерашние анализы" мы с Сашей напряглись так, что нас можно было натягивать на гитару вместо струн, но врач этого не заметила.
   - У тебя совсем мало в крови красных телец, и с РАЭ тоже не совсем в порядке. Ты не хочешь в санаторий, на свежий воздух, погулять, лечебные воды попить? Уверена, твою заявку на бесплатную путёвку одобрят. Я уже подала документы.
   Саша сориентировалась молниеносно:
   - А можно не сейчас, а на каникулах? И вместе с Соул и Титом?
   - На каникулах? Это легко устроить. Соул тоже подтвердят, а вот Титу... Кстати, Тит, а ты знаешь, что у тебя с анализом крови всё ещё хуже? С такими анализами вообще не живут. У тебя лимфоцитов вообще почти нет и кислотность крови необычная.
   - Знаю. Это не проблема. Мама вынесла меня из эпицентра взрыва... того самого. Там умерли потом даже те люди, которые нас на окраине встречали в защитных костюмах, а мы как-то выжили в центре. Мама всегда говорила, что мои анализы нельзя докторам показывать, а то они от таких анализов сознание теряют.
   - А... Да, припоминаю, что-то такое было. Тогда, возможно, удастся и для тебя путёвку пробить.
   На большой перемене нас вызвали к директору. В директорском кабинете мы застали офицера с большими звёздами - командующего операцией по нашей охране, директор тоже была.
   - Это придётся ещё одну школу под охрану брать! Это не штатная ситуация! Я их предупреждал - в школу и домой, никаких отклонений! - кипятился генерал у окна.
   Директор восседала в своём кресле, как императрица:
   - Это собрание согласовано ещё весной. Детям полезно развивать здоровье и заниматься военно - патриотическими играми. Пусть проведут организационное собрание, это лучше, чем драки школа на школу. К сожалению, Ксандра возглавляет эту организацию, и без неё никак. А потом с другой школой будут работать только учителя и немногие дети из нашей школы.
   - Развивать здоровье... Н-да, это полезно, - сдался генерал и подписал нашу утреннюю заявку.
   Изначально планировалось, что мы торжественно приедем в четвёртую школу на наших танках. А получилось так, что мы въехали на школьный двор между двумя современными боевыми машинами (нам разрешили взять только один велотанк). Смотрелся наш велотанк времён Синей империи рядом с огромным танком и не менее крутым бронетранспортёром просто карикатурно, что настроения нам совсем не подняло. Впрочем, ребята из четвёртой школы этого, похоже, не успели осознать, поскольку были немного в шоке от того, что к ним сначала заявилась толпа автоматчиков, а затем ещё и настоящие танки.
   Александра произнесла небольшую, но зажигательную речь перед построенными на школьном дворе желающими вступить в нашу организацию. Народ её слушал, но больше пялился на солдат, расставленных по периметру школьного двора, и на танки.
   Потом выступали мы с Серголином. Мы кратко рассказали, почему нам нравится организация и как мы создавали наши танки. Впрочем, никого особо и не надо было агитировать. Перед нами стояли школьники, которые уже так или иначе уже участвовали в разных затеях организации. Потом неожиданно взял слово лейтенант - командующий нашей охраны.
   - Народ, делать самим танки и ездить на них- это круто. А то, что ваша организация осуществляет ещё и волонтёрскую деятельность - это круто вдвойне. Я вам жутко завидую. Надеюсь, вы приложите все силы, чтобы ваш организация стала успешной и многочисленной. Желаю вам всяческих успехов!
   Офицеру похлопали. Дальше пошла рутина - директор четвёртой школы объясняла порядок занятий, правила оплаты, представляла преподавателей. Преподаватели - те же, что и у нас, коме дядьки Винтора, рассказывали о своих предметах. Вместо дядьки Винтора четвёртой школе нашли другого отставного офицера. Собрание закончилось, и мы двинулись домой.
   Мама вести о том, что на осенние каникулы нас заберут в санаторий, не обрадовалась, но начала подбирать одежду и сказала шить себе рюкзаки. Мы не успели даже раскроить материал, как на следующий день военные привезли нам стандартные спецназовские.
   Барт и Бурт появились в школе через три дня после появления военных. Они никак не прокомментировали ни своё отсутствие, ни наличие видеокамер у меня дома. Пришлось прижать их в углу и потребовать объяснений. Эти придурки на голубом глазу принялись мне врать, что они опасались того, что Саша на самом деле превратится в монстра, а потому вынуждены были поставить камеры в некоторых комнатах.
   - Ты бы знал, как мы испугались, когда Саша встала ночью и сама не своя к тебе пошла! А потом и твоя сестра тоже! - шептал мне Барт.
   - А ты знаешь, что в твоём доме появляются привидения? Мы видели прозрачные тени в виде дракончика и девушки с крыльями за спиной! - шептал Бурт.
   - Так вы что, все ночи не спали, за нами подсматривали?
   - Так мы же по очереди!
   - На фотографиях, которые забрали военные, привидения и наши сцены втроём есть?
   - Нет, мы что, идиоты? Мы знали, что рано или поздно надо будет властям что-то показывать, поэтому делали только такие картинки, на которых счастливая жизнь видна!
   - По идее, я должен очень сильно вас отпинать.
   - Ну да, имеешь полное право. Твои сёстры такие красивые... Прости нас.
   Деланное раскаяние близнецов было настолько умильным, что сердиться на них было невозможно.
   - Что вы военным рассказали?
   - Ну, что на дне рождения поставили камеры, потому что любим фото голых девчонок. На нас долго орали и топали ногами, дали по шее, а потом выгнали. Твоя мама заявление об уголовном преследовании не подавала, так что формальных прав у них не было.
   - Что вы думали о ночных хождениях моих сестёр?
   - А что тут думать? Демоны подземные пытались вас соблазнить. Но вы вроде устояли.
   Неужели все вокруг меня знают о подземных демонах, и только в моей семье это считали сказками для детей тысячелетней давности?
   - А почему не сказали?
   - Ну... а какое право мы имеем судить вас? Если бы ты выбрал стать работником демнов, ты бы стал большим человеком, а мы - твоими лучшими друзьями. Плюс наблюдали бы по ночам, как ты с сёстрами забавляешься.
   - С моралью у вас так себе.
   - Так что ты от нас хочешь? Мы обычные люди. Это вы с Сашей герои. Кстати, можешь посочувствовать нам. Военные нашли и вытащили наши камеры, в том числе и из школьного душа, и из женской раздевалки.
   - С Ксандрой. Не забывайтесь.
   - Как скажешь, командир.
   Я удивлённо посмотрел на близнецов. Похоже, когда они назвали меня "командир", то не шутили. Желание их хорошенько отмутузить у меня пропало. Впрочем, оно и до этого было сугубо теоретическим. Как бы я смог их побить, если за мной наблюдали сразу трое солдат, один из конца коридора и двое с площадки?
   - Откуда знаете про подземных демонов?
   - Так во всех сказках написано.
   - На всех сказках написано, что это сказки, на обложке. А вы откуда знаете о том, что это не сказки?
   - Наши родители из-за них погибли. Они были государственными чиновниками достаточно высокого уровня, в системе образования. Они тоже получили от демонов предложение, демоны требовали кое-что изменить в образовании. Родители тоже отказались. Их убили люди с сильно суженными глазами. Но перед смертью они нам успели кое-что рассказать. Так что защитить вас - считай, дело нашей семейной чести.
   Близнецы явно мне врали. Но поймать их на лжи я не мог, да и сказанное ими было настолько удивительным, что требовало осмысления.
   По пути домой я сказал Саше:
   - Близнецы тоже в курсе подземных жителей. Говорят, их родителей убили. Ещё говорят, что демоны пытаются влиять на государственную политику, вплоть до изменений в системе образования.
   - Это кое-что объясняет. Например, почему у вас так много государств, почему они всё время воевали и почему у вас такой низкий уровень развития.
   - Не говори "у вас", - я мотнул головой на танк сзади.
   - В таком грохоте они все равно ничего не услышат.
   Потянулись дни новой жизни. Мы как-то быстро привыкли к охране, а вот для хулиганов школы наступили чёрные дни. Первое время солдаты старались быть незаметными и не обращали внимания на разные выходки. Но потом они перестали сдерживаться и принялись отвешивать особо буйным чувствительные плюхи. Директор только успевала принимать заявления от родителей "несчастных избитых детей". Старший офицер охраны в ответ на обращения директора только посмеивался. Вслух он говорил солдатам быть посдержаннее, но слепому было видно, что он глубоко одобряет действия его ребят. Зато на уроках в организации стало намного веселее. Когда дядька Винтор вёл теоретические занятия, солдаты стояли столбиками, помня о том, что он офицер, хоть и бывший. Зато когда начинались занятия по боевым искусствам, они становились великолепными тренерами. Старшие офицеры несколько раз устраивали облавы и ловили солдат на том, что они, отложив оружие, возятся с детьми. Разносы им устраивали страшнейшие, но потом всё возвращалось на круги своя.
   В ближайшие выходные мы с Барби, как и собирались, отправились в город за покупками. За день до этого я, как хороший мальчик, подал заявку офицеру нашей домашней охраны. Поначалу мне запретили куда-либо выходить. Наша мама возмутилась и написала протест. В бюрократической машине что-то провернулось, и желаемое разрешение мне было дано. Правда, для моей охраны выделили бронетранспортёр и десяток солдат.
   - И как мы будем двигаться? Мы с Барби ехали до центра и обратно на автобусе, а теперь что, БТР будет ехать за автобусом?
   - Да, нелогично, - согласился молодой офицер - старший над отрядом, который охранял нас по вечерам и ночью.
   Обдумав ситуацию, решили, что БТР и солдаты нас будут ждать у торгового центра, а с нами поедут двое сопровождающих в штатском.
   В реальности всё прошло намного проще, чем думалось. Барби даже не поняла, что нас охраняли. Двое дядек в автобусе не отличались от остальной публики, а на БТР у магазина она просто не обратила внимания.
   Как оказалось, охраняли нас не зря. В торговом центре, пока Барби примеряла кофту в примерочной, ко мне боком подошёл хорошо одетый мужчина и негромко зашептал:
   - Сколько хочешь денег? Только не вздумай кричать. Хочешь автомобиль лично тебе, кучу денег маме и тебе тоже? Выведи сестёр, они будут замужем за очень богатыми и очень влиятельными людьми. Если согласен, повесь во дворе любую красную вещь сушиться, и приходи сюда через неделю.
   Мужчина тихо отошёл раньше, чем я успел показать на него глазами охране. Молодые солдатики наслаждались свободой и рассматривали вещи в соседнем бутике.
   Барби в этот раз была какая-то неприятная. Я пытался рассказывать ей смешные истории, она не смеялась. Когда я шёл с тяжёлыми сумками, она лезла под ноги, мечась между разными бутиками и магазинами, и несколько раз меня обругала за то, что я не убираюсь с её дороги так быстро, как ей бы хотелось. Несколько раз она звала меня оценить, как ей идёт та или иная вещь, но каждый раз, когда я начинал говорить, она тут же прерывала со словами: "Молчи, дурак, если не разбираешься".
   О "выгодном предложении" удалось сообщить охране только тогда, когда я вернулся домой, проводив Барби. Офицер сразу кинулся звонить начальству, меня усадили описывать приметы мужчины и все обстоятельства произошедшего. Получилось больше, чем три сочинения, еле успел потом уроки доделать. А руки у меня болели ещё после тяжеленных сумок Барби...
   Солдатикам, которые ходили с нами в штатском, здорово нагорело. На следующий день нас сопровождали в школу танк и два БТРа.
   А на следующий день произошла настоящая катастрофа. На большой перемене я пробирался через толпу около столовой и услышал из-за угла голос Барби:
   - Ой, девчонки, вы не представляете! Я так веселилась! Он как телёнок! Делает для меня всё, что скажу, я его ругаю, а он только глазами хлопает! Такой глупый!
   Ответа я не смог разобрать, а Барби защебетала снова:
   - Не знаю ещё, что буду с ним делать. Пусть носит для меня сумки с покупками, а там посмотрим. Рожу ребёнка, найму его нянькой, он такой добрый.
   Подруги Барби засмеялись, а я отошёл обратно, чтобы не заметили.
   Барба... Красивая, жизнерадостная, остроумная, весёлая... Как много я мечтал о тебе! Пытался рисовать на полях тетради! Помогал, как мог... Но с этого момента тебя в моей жизни больше не будет.
   Из ниоткуда вывернула Мила.
   - Похоже, истинная суть Барби - красавицы стала ясна?
   Я вспомнил, что Саша называла Милу в числе тех, кто меня любит. Неужели она ходит за мной всё время и любит меня больше, чем я Барби?
   - Да давно уже ясна... Но как-то всё не верилось.
   - Зря ты так расстраиваешься. Люди иногда на публику говорят лишнее, чтобы прихвастнуть, совсем не то, что думают.
   - Не в этом случае. Ты её в торговом центре не видела.
   - Сочувствую.
   - А ты меня любишь?
   Мила усмехнулась:
   - Ну... в некотором смысле. А что?
   - Подумал, что теперь все женщины стерильны. По идее, все нормы морали должны сильно измениться. Удивительно, как все ещё не занимаются любовью со всеми, кто хоть немного симпатичен.
   - Наверное, ещё не сообразили. Не привыкли к новой реальности. Или ждут, что всё вернётся обратно.
   - А ты бы хотела любви от меня?
   Мила загадочно разулыбалась:
   - Не уверена, что это то, что тебе нужно. Я бы предпочла, чтобы твой первый раз был с тем, кого ты любишь.
   - Ты меня любишь так, что всегда незаметно ходишь за мной, всегда оказываешься рядом, если меня обижают, рискуешь жизнью в смертельно опасных драках. Но при этом отказываешься от ласк. Это нелогично.
   Мила повисла у меня на шее прямо посреди школьного коридора и прошептала на ухо:
   - Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю и чем я пожертвовала, чтобы быть рядом с тобой. Но я не могу быть твоей первой девушкой. Потом объясню, почему. Ищи свою любовь и живи с ней. А я всегда буду рада помочь тебе всем, чем смогу. Не стесняйся просить всё, что угодно. Всё, что угодно. Я живу ради тебя.
   А потом она потёрлась щекой о мою щёку. До чего же это было восхитительно... Мила вернула меня к жизни. Я уже был готов считать всех женщин эгоистичными злыднями.
   По дороге домой Александра поинтересовалась:
   - Как у тебя дела? Мила выходит на первое место?
   - Уже доложили?
   - Пять раз. Вы не особенно скрывались.
   - Барба оказалась дрянью человеком. Мила сегодня меня застала в момент, когда это стало ясно.
   - Как интересно. С этого момента подробнее.
   - Пыталась меня утешить. С ней что-то не так. Говорит, что любит, но не хочет быть никем, кроме охраны или прислуги.
   - А из неё хорошая охрана... Не знаешь, где она воинским искусствам училась?
   - Нигде. Всё детство рядом с нами бегала, никуда специально не ходила.
   - У неё умения лучше, чем у тренера по боёвке у нас в школе. Меня учили немного... Я не мастер, но уровень могу определить. Она супермастер.
   - Опа...
   - Сочувствую тебе с Барби.
   - Да всё уже, отгорело. Она в последний поход по магазинам об меня только что ноги не вытирала... Слушай, я всё думаю про подземных демонов. Если они могут считывать информацию из мыслей людей, то это почти абсолютная власть. Они всегда могут знать, кто какие планы из государственных деятелей строит, кто какое нападение планирует. Если предоставить эту информацию избраннику, он сможет сделать что угодно, завоевать всю планету.
   - Хочешь согласиться на предложение?
   - Нет, я о другом. Если у них такие возможности, почему они до сих пор всю планету не завоевали? У нас в истории были периоды, когда возникали особо удачливые завоеватели, которые могли покорить четверть мира. А потом они умирали, и все огромные государства распадались.
   Александра задумалась.
   - А может быть, им и не нужна эта власть?
   - Как это?
   - Зачем им это? Смотреть на жертвы нескольких десятков человек в их честь? А так они могут играть тысячами людей, смотреть, как в результате их действий гибнут миллионы. Не удивлюсь, если они так друг с другом играют, как в дистанционные шахматы. Вместо фигурок - государства и выдающиеся люди. А обещание мировой власти - это просто заманиловка.
   Я удивился. А она умеет соображать. Мне эта идея в голову не приходила.
   - И как тогда сделать жизнь всех людей счастливой?
   - Я собираюсь прочитать лекцию про философию в организации. Послушай, может, это немного изменит твой взгляд на жизнь. Это опыт тысяч лет моего мира!
   - Ты про эту философию уже полгода трындишь...
   - Надо же было сначала организацию создать!
   В этот момент нам закричали из танка, что у них там что-то сломалось. Пришлось стоять на месте полчаса и ждать, пока они починятся. Вот и попробуй тут сделай уроки вовремя.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе главнокомандующий войсками Охранителей Жизни генерал Дол Тирсот слушал доклад начальника штаба и привычно погружался в море отчаяния. Капитан Аругга Зизугга методично продолжал:
   - Изучение недавно обнаруженной формы жизни показало, что это действительно бывшие жители одной из планет Союза, где их считают недоумками. По-видимому, способность к жизни в вакууме они обнаружили случайно, либо, наоборот, ранее жили на малоатмосферной планете, а затем перелетели на их нынешнюю планету. В любом случае, они втайне построили космические корабли по технологиям Союза и распространились на многие соседние звёздные системы. Они массово занимают безатмосферные планеты и крупные астероиды, богатые полезными ископаемыми, и ставят системы обороны.
   - Притворяться дураком вообще полезно... почти всегда, - прокомментировал генерал Тирсот.
   Начальник штаба кивнул и продолжил:
   - Черепахи ведут себя крайне эгоистично и агрессивно, на переговоры не идут. Отмечено несколько случаев, когда они пытались занять астероиды, на которых наши подразделения добывали материалы. Пытались применить силу.
   - Наши отбились?
   - Да, без сложностей. Наши технологии значительно превосходят их уровень. Но этих черепах становится всё больше. Они быстро размножаются.
   - Подготовьте план по внедрению в их общество. Надо понять, что их заставляет так сильно распространяться. Предложите их изгоям работу у нас... Всё как обычно.
   - В их общество уже запущены три дистанционно управляемых куклы в виде детей. Идёт изучение языка и культуры. Следующая тема, про роботов Арвуно. Планеты Союза пришли к выводу, что у них плохая подготовка пилотов, и решили создать программу отбора наиболее подходящих кандидатов. Для этого они распространили везде игру - стрелялку с загадками и развитой системой тактики. Предполагалось, что так они определят самых сообразительных людей с лучшей реакцией. Оказалось, что в боевых условиях самыми быстрыми операторами систем вооружения оказались подростки. По этой причине создаются центры по ускоренному обучению подростков профессии пилота - оператора боевой техники.
   - Что за чушь? Что за проверка реакции? Автоматика в любом случае будет быстрее в бою. Они что, возвращаются к пилотируемым истребителям? - удивился генерал Дол Тирсот.
   - Нет, речь идёт о тактических решениях при управлении группами истребителей в условиях большого количества ложных целей. Автоматика в этом случае не справляется, сообразительности и фантазии не хватает. Уже созданы списки лучших игроков, и теперь этим подросткам будет предложено поступить во флот. Хуже всего то, что, как докладывает разведка, эти списки попали в разведку империи Арвуно.
   - То есть теперь роботы - убийцы будут убивать не школу целиком, а лучших игроков, - продолжил мысль генерал.
   - Линия по производству управляющих модулей для роботов - охранников уже запущена, но пока их недостаточно.
   - Пошлите наши корабли на охрану жилых планет Союза. Затребуйте у них топливо и продовольствие за охрану.
   Начальник штаба капитан Аругга Зизугга удивлённо изогнул длинную змеиную шею:
   - Совместные боевые операции с кланами не в нашей традиции? Мы ведём ряд официальных гуманитарных проектов на территории империи Арвуно, и они нас до сих пор не трогали... кроме тех случаев, когда мы действовали, не представляясь. Эта деятельность станет невозможной.
   - Отзовите наших людей с территории Арвуно. В этой империи всё равно ничего гуманного нет.
   - Про планету, где мы производим управляющие устройства для роботов - охранников. Эту планету обнаружили силы Союза и предложили войти в Союз, им даже поставили локализованную версию игры - системы отбора в космические пилоты.
   - Запугайте руководство "нашей" страны, пилотов пусть поставляют, но Союзу о сотрудничестве с нами ни слова.
   Капитан Аругга Зизугга кивнул:
   - Есть ещё несколько странных новостей про эту планету и про страну, в которой мы поставили линию. Если помните, там оказалась девочка из земной косморазведки, мы ещё просили местные власти побеспокоиться о ней?
   - Честно говоря, уже забыл. И что там?
   - Там происходит нечто странное. Во-первых, у них на планете из-за ошибок в пищевой индустрии все женщины потеряли репродуктивные функции, кроме сестры этой девочки и ещё троих женщин. Поскольку кровь за землянку сдавала эта девочка, местные власти решили, что они обе являются немногими оставшимися здоровыми женщинами. Им предоставили охрану. За ними в школу и из школы ездит несколько танков. Это произошло ещё до того, как наша просьба до них дошла.
   Генерал Дол Тирсот не выдержал и засмеялся:
   - Чем только не приходится заниматься! Наши учёные могут помочь им с размножением? Кстати, вы проверяли, это не интриги случаем какой-нибудь другой расы?
   - У нас очень мало учёных, но они уже работают над этим. Есть и ещё несколько странностей. Устройство слежения за домом показало, что этот дом почти ежедневно ненадолго посещают двое существ, опознанных как бывшие члены экипажа Волда Аскера - изумрудный дракон СуэВи и рабыня Алука. Видны только в пси-лучах. Кроме того, в качестве подруги в доме часто бывает дистанционно управляемый робот - девочка, сделанный по нашим технологиям.
   Генерал Дол Тирсот похолодел:
   - Считаете, что это совместная операция ангелов, наших штабных и земной косморазведки? Что может сделать маленькая девочка без капиталов и без политической поддержки?
   - Уже сделала. Она организовала детское благотворительное и техническое движение, пользуется популярностью у детей. Скорее всего, в ближайшее время организация значительно распространится.
   Генерал Дол Тирсот задумался:
   - А когда организация вырастет, дети подрастут, из тени выйдет наш господин и получит готовый инструмент для изменения планеты. Но только зачем она ему нужна, эта планета? И как наш штаб спелся с землянами? Они же очень далеко. Мы можем направить туда нашего разведчика?
   - У нас нет людей, говорящих на этом языке. Дистанционно управляемые роботы тоже все заняты, последних к космическим черепахам заслали.
   Дол Тирсот зарычал.
  
   Глава 11. Гибель всех надежд.
   - А теперь замолчали, скоты, я буду проводить занятие по философии! Иметь свою философию - это очень важно для нашей организации! - начала Саша давно обещанную лекцию.
   Народ шумел, переговаривался и совсем не слушал оратора. По случаю важного занятия Саша согнала в помещение кружка сразу два отряда - и старший, и младший, были и кое-какие ребята из четвёртой школы, в основном - наши друзья.
   Все давно не видевшие друг друга кореша и знакомые принялись делиться новостями, и это было куда увлекательнее, чем слушать какую-то философию.
   Из всей публики Сашу внимательно слушали только дядька Винтор, который уступил по такому случаю руководящую роль, и двое солдат из числа нашей охраны. Саша, нисколько не смущаясь таким состоянием дел, продолжала:
   - Ладно, а теперь ответьте мне, чем разумное существо отличается от животного?
   Кое-кто услышал вопрос. Послышались выкрики:
   - У человека нет перьев!
   - Человек - это обезьяна с разумом!
   - Люди больше убивают себе подобных!
   И только одна маленькая девочка сказала:
   - Животные вылизывают своих котят, а люди детей ругают.
   На этом этапе Серголин отвесил щелбан одному мелкому за то, что тот толкал его стул ногами. Маленький бесёнок кинулся пихать Серголина, ему помогли одноклассники. Возникла некоторая замятня, пока старшие ребята не раскидали веселящихся младшеклассников подальше друг от друга.
   Саша начала злиться:
   - А теперь посерьёзней. Чем разумное существо отличается от животного?
   - Человек может говорить, - предположил кто-то.
   - Правильно, но не совсем, - обрадовалась Саша.
   Тот же голос продолжил:
   - И ругаться.
   - Животных тоже можно научить языку знаков, но животные никогда не будут называть явления. А вот обзываться животные могут, были такие эксперименты, там обезьяны людей научились обзывать, - продолжала Саша.
   Народ встретил эту новость дружным весельем.
   - Люди могут делать инструменты, - сказал я.
   - Обезьяны тоже манипулируют палками, птицы могут разбивать камнями разные предметы - яйца, панцири других животных. Этих отличий мало. Какие ещё?
   В зале возникло новое оживление из-за очередных пиханий.
   - А ну быстро успокоились! Человек вам рассказывает такое, что может быть важнее всего в жизни, - рявкнул дядя Винтор. Народ прекратил пихаться и пораскинул мозгами.
   - Люди могут строить, - родил мысль очередной гений.
   - Это то же самое, что и использование инструментов. Способность представить себе дальние последствия своих действий. Это ещё не делает человека человеком. Кто ещё?
   В зале воцарилось глубоко молчание. Народ сосредоточенно думал.
   - Ну, хоть вы что-нибудь скажите? - в отчаянии обратилась Саша к солдатам.
   - А мы что, мы только охраняем, - заметно испугались солдатики.
   - Ксандра, не томи, зачитай весь список, всё равно никто ничего больше не придумает, - попросил Арикан.
   Саша послушалась и начал торопливо читать:
   - Разумное существо может говорить, называя не только предметы, но и явления - раз. Разумное существо может представить себе дальние последствия своих действий, создавать инструменты, постройки и средства передвижения - два. Человек способен создавать и собирать предметы культуры и красоты - три. Люди придумывают себе правила поведения, мораль всякую - четыре. Животное всегда делает то, что хочется, и никогда не выходит за рамки тех желаний, которые заложены в его устройство. Человек способен подумать о дальних последствиях и решить, каким желаниям следовать, а какие будут вредными - пять. Человек способен преобразовывать мир в сторону выдуманного - шесть. Разумным существам свойственно сострадание и милосердие - семь.
   - Не всем, - прервал Сашу очередной шутник. Зал грохнул.
   Саша сбилась, ругнулась и продолжила:
   - Животное никогда не изменяет себя. Люди изменяют себя, начиная с раннего детства. Сначала люди осваивают вежливость, потом - самоконтроль, потом продолжают изменять себя все глубже и глубже, вплоть до полного изменения мотивов и стратегий поведения - восемь. Вы называете таких людей "богоугодные". А теперь главный вопрос! Скажите, сколько вы знаете людей, которые полностью отвечают всем приведенным требованиям? Таких, которые всегда раздумывают над решением, принимая только то, у которого ближние и дальние последствия будут наилучшими для всех?
   На этом месте Саша остановилась и победно и обвела зал взглядом.
   - Нисколько! - радостно завопили товарищи, и старшие, и младшие.
   - Почему, а мой дедушка всегда так делает, - сказал один мальчик. Саша его проигнорировала и продолжила:
   - А это значит, что мы все, даже самые добрые люди - не более, чем заготовки, из которых может получиться действительно разумное существо, способное вести плановую, осознанную деятельность, без торопливости и без экономии на качестве, а может и не получиться. Или, иными словами, большинство живущих рядом с нами людей хорошие, вот только жить рядом с ними невозможно. С нами невозможно. Мы - только личинки, из которых должны вылететь бабочки.
   В этом месте младшеклассники решили, что пришло их время, и стали прыгать по залу, размахивая руками, с криками: "Мы - бабочки!". Старшим ребятам так понравилось, что младшим никто не стал препятствовать.
   - А кто скажет мне, каким способом можно превратиться в бабочку? - попыталась перекричать зал Саша.
   - В бабочку! - восторженно завопили младшеклассники, ускоряя круги по помещению.
   - Окуклиться! - вопили старшие ребята.
   - Способ только один - не позволять автоматическим программам, программам животного поведения перехватывать контроль над поведением, всегда проявлять милость, сострадание и заботу об общем благе, как бы ни было обидно или страшно, - надрывалась Саша.
   - Надоело! Непонятно! Пошли кататься на танках! - народ проголосовал ногами, переместившись из кружковой во двор, ближе к танкам и другим развлечениям.
   Дядя Винтор задержался, пропустив всех вперёд, и сказал Саше:
   - Очень хорошая лекция. Молодец. Им это немного не по возрасту.
   - И нам понравилось. Мы много нового узнали, - поддержали дядьку солдатики.
   Несмотря на слова взрослых, было очевидно, что это была полная катастрофа. Саша сжалась и сгорбилась. Я выходил одним из последних и решил поддержать Сашу:
   - Ты умница. Я много думал об этом, но не мог ничего так точно сформулировать. Спасибо. Наверное, надо было проводить лекцию в более дождливую погоду.
   Погода на улице была и вправду восхитительная, было солнечно и тепло по-летнему.
   - Я дура раздолбайская. Нам когда эту лекцию читали, называли двенадцать отличий. Только я последние четыре забыла, хоть убей, я на этой лекции болтала. Так что всё нормально. Ваши дети не отличаются от наших детей.
   Несмотря на слова и бодрый вид, было видно, что Саша ожидала от этого собрания намного большего.
   ***
   На обратном пути с нами увязался Марик, мой старый друг по Тайному Месту и прочим детским похождениям. На общем занятии он присутствовал именно ради лекции по философии. Пока мы баловались с танками, он держался поодаль, но как только вышли за ворота, тут же спросил у Саши:
   - Слушай, а что ты имела виду, когда говорила, что надо превратиться в бабочку?
   - Что надо превратиться в существо следующего порядка. В разумное существо, по-настоящему разумное существо, - буркнула уставшая Александра.
   - А мы не разумные?
   - Нет, даже не близко. Мы в горячей ситуации действуем не так, как лучше, а так, как принято, не думая о сути и о последствиях. Причём действуем исходя из животных побуждений, а не человеческих - из страха за шкуру или из стремления к животному доминирования.
   - А как стать более совершенным разумным существом?
   - Разум включать. И сострадание. А если серьёзно, там сложная теория. Если коротко, то в горячей ситуации ты сможешь воспроизвести только тот образ действий, который где-то видел раньше. Животные системы не дают долго раздумывать, если они видят, что ты не действуешь, то перехватываю контроль над поведением и заставляют делать то, что считают нужным. Слышал про бывших военных, которые своих домашних в гневе убивали? Это именно оно. Проблема в том, что абсолютное большинство людей никогда не видели примеров правильного поведения. Только нападение, унижение, оскорбления. Поэтому необходимо силой фантазии создать для каждого типового случая конфликта "искусственные воспоминания" - примеры того, как решаешь проблемы беззлобно. Ну и, конечно, сначала надо решиться жить не ради гордости и жадности, а ради всеобщего счастья. Необходим полный отказ от гордости и от желания жить ради первенства в стае.
   - Ничего себе. Ты говоришь почти как древние еретики - сельские одинаковцы. Только они ничего не говорили об искусственных воспоминаниях, только то, что надо жить ради общего счастья и всем по очереди выполнять все работы в общине.
   - Ничего общего. Тут речь о другом. Когда принимаешь решение жить беззлобно, без гордости, вся животная часть пытается сопротивляться и вернуть контроль над разумом и мотивацией решений. Всё время пытается придумать такого "абсолютно страшного агрессора", против которого точно необходимо бороться силой, для чего поднимает все полученные за время жизни воспоминания о боли. Если поддаться, то станешь переполненным ненавистью ко всем злобным животным. Если не поддаваться, то приходится разбираться с памятью о каждой боли, и в итоге изменяешься на физическом уровне, изменяются все системы самопринуждения. А заодно превращаешься в очень мудрого человека, который видит мотивацию всех действий всех остальных людей. Плюс который никогда не поддаётся гневу и никогда не экономит на качестве.
   - Круто вас учили. А ты сама принимала такое правило для себя?
   - Нам говорили, что серьёзно люди этим начинают интересоваться после двадцати - двадцати двух, а у детей мотивация в любом случае остаётся на основе гордости и способа решения проблем с позиции силы, что им ни говори. Нам это как обзорные лекции читали, на будущее. На случай, если нас в детстве заберут на дальние планеты, чужие языки изучать. Мы это всё, честно говоря, мимо ушей пропускали. Там ещё что-то про Бога - Создателя Вселенной было, но я уже ничего не помню. Я начала об этом плотно думать только после того, как сюда попала. Когда встретилась с ситуацией, при которой у вас каждый первый старается найти тех, кого он может бить, и все строго выстроены в лестницу - кто кого бьёт.
   - А у вас не так?
   - Нет, мы в классе более - менее дружно жили. Были, конечно, разные сволочи, которые сговаривались объявить бойкот кому-нибудь просто ради забавы, или клеветали учителям, но таких не уважали, и их было мало.
   - Мы с Титом и Ариканом и девчонками никогда не были такими.
   - У вас редкостно дружная компания. Мне очень повезло, что я попала к вам.
   Марик помолчал, переваривая информацию, потом сказал:
   - Саша... Ксандра! А что, если нам организовать философский клуб? Большинству не интересно то, что ты сегодня рассказывала, зато есть люди, которым это очень интересно.
   Я поддержал:
   - Точно! Будем распространять идеи о том, что люди должны жить ради общего блага и для того, чтобы становиться совершенным разумным существом!
   - Что-то я очень сомневаюсь, что в этом клубе будет больше двоих членов, - Саша после лекции была полна пессимизма.
   - Арикан точно будет, - пообещал Марик.
   - Трое, - усмехнулась Саша.
   - Трое - это очень много. У нас некоторые мировые религии начинались с трёх человек, - напомнил я.
   - Решено. Тит, у тебя не было последнее время такого, когда тебе начинало нравиться, как по телевизору показывали сцены мучений? А ты представлял себя в роли мучителя? - неожиданно сменила тему Саша.
   - Сначала помучить, потом убить и радоваться тому, что враг не может тебе ничего сделать?
   - Так у тебя тоже? У меня никогда такого не было, я всегда себя считала созидающим человеком. Прямо как включили такие мечты.
   Мы с Сашей посмотрели друг на друга и вдруг поняли, что знаем тех, кто способен внушать желания.
   - Подземные демоны не смогли совратить нас на завоевание мира силой, а потом решили превратить нас в трусливых садистов? - озвучила общую мысль Саша.
   - Какие подземные демоны? - удивился Марик.
   Мы с Сашей со стыдом осознали, что замотались и не рассказали всем друзьям о самом важном. Пришлось вкратце рассказывать Марику о нашей истории противостояния. Саша в порыве откровения рассказал даже о ночных сексуальных внушениях.
   - Ну, у вас интересная жизнь, - выдохнул Марик.
   - Чего уж интересного? И чего они так к нам прицепились? - буркнула Саша.
   - Как чего? Даже я могу сказать, чего. Если сейчас пойдёт дело с философским кружком, то потом, когда дети вырастут, будет много людей, которые будут считать целью жизни превращение в доброе разумное существо, а не погоню за деньгами или общественным положением. Такими людьми манипулировать тяжелее, из них шахматы сложнее делать. Ни убийств, ни разврата. Никаких удовольствий для демонов.
   - Зато счастливая жизнь для людей, - продолжил я мысль.
   - Удивлён, как они к вам ещё убийц не послали, - подумав, сказал Марик.
   - Посылали. Ты же сам в этих боях участвовал.
   - Так это вот оно было? Я не знал. А то бы в бою от вас ни на шаг не отошёл бы.
   Тут я вспомнил один вопрос, который всё забывал задать Саше:
   - А ты в свой мир о подземных демонах сообщала?
   Саша засмущалась:
   - Пока нет. Боялась, что сочтут за сумасшедшую.
   - Сообщи срочно. Если эти существа умеют путешествовать на космических кораблях, то они и на твою планету могут попасть.
   - Знаешь... Мне кажется, они всегда там были.
   Мы с Мариком удивились.
   - У нас намного более длинная и кровавая история, чем у вас. И у нас сказок про демонов полным - полно.
   - Тогда тем более сообщи.
   - Наверное...
   Мы подошли к нашему дому. Танк позади нас выпустил последние клубы чёрного дыма и замолк. Только сейчас стало ясно, насколько сильно он шумел. Мы распрощались с Мариком и пошли делать уроки.
   ***
   Несколько недель ничего не происходило. Философский клуб оказался хорошей идеей. Желающих посещать его оказалось относительно немного, но всё равно пришло довольно много ребят. На первом собрании мы долго спорили о том, чем должен заниматься философский клуб, но так ни до чего не додумались. В конце концов Марик сказал:
   - А может быть, будем собираться только для того, чтобы убедиться в том, что единомышленники существуют? Будем рассказывать, как у кого удалось распространение идей, пить вместе чай. Отказ от зла - это тоже энергия. Разве нужно что-то ещё?
   Все удивились тому, как всё было на самом деле просто. Оставалось только вместе выпить чай, что мы и сделали.
   ***
   Барба удивилась, когда я на следующей неделе после памятного разговора отказался идти с ней по магазинам, но ничего не сказала. Ещё через неделю она заподозрила неладное и сделала попытку вернуть меня в подчинение. Улучив минутку на перемене, она навалилась на мою спину сзади и зашептала на ушко:
   - Моя милая собачка больше не слушается хозяйку? Неужели ты больше не будешь носить хозяйке тапочки в постель? В эти выходные ты мог принести очень много всякого разного. Пёсик, к ноге!
   Я попытался отрешиться от мысли, что спиной очень хорошо чувствую выпуклости на груди у Барби, и спокойно сказал:
   - Нет. Больше не слушается.
   Барби пыталась заигрывать ещё и ещё, обещала наказать, но я посоветовал ей найти себе другого кандидата на роль собачки. Тем более, что я никогда не мыслил себя собачкой.
   - Ты даже не представляешь, какие огромные кары обрушатся на тех, кто смеет прекословить мне! - пропела Барби и отвалила. Больше она попыток вернуть меня или поговорить не делала.
   ***
   В конце второго месяца осени мы как-то поутру не обнаружили в доме военных, а перед домом танка. Вместо них нас ждали у входа в дом двое мужичков самого незавидного вида. Они сообщили, что теперь нас будут охранять не военные, а они, наёмники из частной охранной фирмы. Сгорая от любопытства, мы поспешили в школу, чтобы узнать что-нибудь у директора.
   Госпожа директор сама только получила уведомление от военных, которое она нам с большим весельем пересказала. В официальном документе говорилось, что учёные нашей страны нашли способ устроить искусственное оплодотворение всем желающим иметь ребёнка, а также разработали гормоны, блокирующие действие злой химии. Таким образом, важность Соул и Ксандры переоценена как минимальная. Для предотвращения попыток похищений со стороны разных любителей естественного размножения нам на ближайшие пять лет предоставлены за счёт государства частные охранники.
   - Ну и слава всем богам, а то этот танк так замучил своим дымом и грохотом. Заодно сможем ходить домой по короткой дороге, - облегчённо вздохнула Саша.
   Мужички из охраны оказались настолько незаметными, что мы про них забывали даже тогда, когда один из них дрых на задних партах у нас на уроках. На улице их вообще было не заметить.
   А вот путёвки в санаторий нам подтвердили, всем троим. Пришлось собираться.
   Сначала мы подумали о вещах, в которых будем ходить и заниматься спортом. Потом мы подумали, что Сашу как Главную Самку страны будут проверять со всех сторон, а больше всего изнутри, и наверняка найдут инопланетные отличия. Эта светлая мысль посетила не нас, а Милу, причём прямо в школе, и на ближайшей перемене она с нами ею поделилась. Саша с Милой попытались запереться в туалете, чтобы понять, чем Саша отличается от наших женщин, но ничего не получилась - школьная кабинка была слишком маленькой. Решили отложить решение проблемы до дома.
   Домой шли вместе с Соул. Я спросил сестрёнку, почему она при первом знакомстве решила, что Саша отличается, и почему её нельзя показывать врачам.
   - У неё растут волосы вокруг женского органа, а у меня нет.
   - Про это отличие можешь забыть, - быстро сказала Мила.
   Я задумался. Сашу без одежды я видел много раз, а вот наших женщин не видел. Я даже не смогу понять, в чём отличия!
   - Мила, Соул, я не видел женщин без трусов. Сможете показать мне, чем Саша отличается?
   - Нет! Без тебя обойдёмся! - дружно воскликнули мои милые заговорщицы.
   - А чем она изнутри отличается, даже вы не скажете. Нужен медицинский атлас или доступ в сеть, на закрытые разделы медицинских сайтов.
   - Об этом я не подумала. Ждите меня, я принесу медицинский учебник, - воскликнула Мила и улетучилась.
   Через час Мила вернулась с огромным медицинским атласом, посвящённым болезням женских и мужских органов. Мы собрались у Саши в комнатке и уставились в книгу. Саша с широко раскинутыми ногами сидела перед нами.
   Картинки в атласе были настолько невнятными, что я не узнал бы даже того, что много раз видел. Сравнения ради я открыл раздел про мужчин и понял, что не узнаю даже своих органов. Впрочем, кое-какие отличия мы всё же заметили. Женский орган у наших женщин был похож на вытянутое по вертикали сердечко. У Саши была вертикальная щель.
   - А если раздвинуть? - предположила Егоза.
   Саша послушно раздвинула нижние губы пальцами.
   - Может, приклеить в таком состоянии как-нибудь? Я слышала, бывают медицинские клеи, - задумчиво произнесла Мила.
   - Или пришить, - сказал я.
   Саша выхватила у Милы атлас (тяжёлый, между прочим) и треснула меня по голове.
   - Ты чего дерёшься? При переломах разрывы кожи очень даже зашивают, а тут дело жизни и смерти!
   - Себе зашей!
   - Девчонки, а кто из вас будет проверять, как Саша отличается при ощупывании изнутри? Там есть врачи, которые обязаны всех в вашем возрасте проверять.
   Мила и Соул посмотрели друг на друга и отвернулись. Ничего проверять они не хотели.
   - Что, мне проверять?
   Девчонки промолчали, Саша заметно испугалась.
   Мы задумчиво уставились на источник проблем. В этом состоянии нас застала мама, которая ухитрилась придти с работы и переодеться совсем беззвучно. Мы все подпрыгнули, когда из-за наших спин прозвучал голос:
   - Это новый способ развлечений?
   - Нет, старый, как мир, - мрачно ответила Мила.
   - Какие развлечения! Думаем, как сделать так, чтобы врачи в санатории не заметили отличий. Кстати, посмотри, Саша сильно отличается? Мы не очень разбираемся, - пояснил я.
   Мама посмотрела туда же, куда и мы.
   - Да, есть проблема. Впрочем, это может сойти за редкую болезнь или наследственное уродство.
   - Мама, а запах у наших женщин такой же кислый?
   Мама выхватила у Саши атлас и треснула меня по голове:
   - Не твоё дело!
   - Да ну вас! С вами дело обсуждают, а вы только дерётесь! Я с вами больше ничего не обсуждаю! Делайте что хотите!
   С этими словами я выскочил из комнаты и ушёл делать уроки. Мама смеялась так громко, что с кухни выглянули охранники, посмотреть, что случилось.
   ***
   За день до отъезда Саше пришёл первый ответ от землян. Что было в письме, Саша не рассказала, но прослезилась. Я поинтересовался, спросила ли она свою маму о подземных демонах. Саша ответила, что доклад отправила, но ответ вернётся очень нескоро - тогда, когда случайный корабль окажется в нашей системе и сможет забрать и передать почту.
   Тут Саша ошиблась. Ударный крейсер земной косморазведки нарисовался на орбите уже на второй день нашего пребывания в санатории. Мы и так прыгнули выше головы, стараясь спасти Александру от подробных осмотров нашими врачами, а тут ещё эта махина на орбите в ультимативной форме затребовала прямого доклада.
   Спасти Великую Космическую исследовательницу от осмотров было очень тяжело. Это был очень хороший санаторий, и каждый врач тут считал своим долгом залезть в каждую дырку и взять все возможные пробы. Стало ясно, что если Саша пройдёт все их изуверские анализы, то её выведут на чистую воду. Большинство анализов за Сашу сдала Егоза, на половину осмотров тоже она ходила. Но с остальной половиной пришлось отдуваться Александре, и это было очень непросто. Рентген мы испортили, "случайно" забыв на столе фольгу от шоколадки. Анализы крови нас и так не очень пугали - пусть берут, предыдущие анализы вроде бы никого не встревожили. Рост и вес сдавать было не жалко. Мы как раз думали, как бы избежать визита к гинекологу, когда одна из Сашиных коробочек ожила и потребовала немедленного доклада. А нас ещё и охранники сопровождали...
   От охранников мы кое-как спрятались в Сашиной спальной палате, и пока Егоза дежурила у дверей, мы с Сашей общались с орбитой. Люди с крейсера очень удивились, узнав, что мы не дома, а в санатории. Сашина мама подняла панику и потребовала объяснить, чем Саша болеет. Сашины объяснения мама не поняла и заявила, что высаживается на поверхность во главе ударной партии для срочной эвакуации заболевшего ребёнка. Мы живо представили себе последствия столкновения ударной партии с нашими охранниками и охраной военного санатория, после чего принялись уверять землян, что здоровью Саши ничего не угрожает, кроме гинеколога. На уверения и объяснения ушло полчаса.
   Потом с крейсера запросили о подземных демонах. Тут уже мне пришлось пересказывать в краткой форме наши исторические легенды и сказки о подземных демонах. Затем слово взяла Саша и рассказала о том, какие предложения нам поступали и какое воздействие на нас пытались оказывать. Легенды и доклад записывали неизвестные нам офицеры, после них микрофон опять взяла Сашина мама:
   - Малышка, дело такое. Это действительно может быть правдой. Мы встретили в космосе некоторые разумные виды, которые могут перезаписываться из памяти одного живого существа в память другого. Как правило, это либо слабо разумные паразитические виды жизни, либо крайне злобные умные паразиты. Если это так, с планеты надо уходить. Это не лечится никак, кроме полного уничтожения всех живых существ на планете. Естественно, мы не планируем тут кого-либо уничтожать, да и не сможем при всём желании, но приближаться к этой планете нельзя. Ты в большой опасности.
   - А как же Земля? - спросила Саша.
   - Существование таких существ на Земле не доказано. Судя по литературным источникам, они там были. Но современных свидетельств нет.
   - Не думаю, что эту планету стоит уничтожать. Здесь жить не всегда приятно, но можно. Я бы осталась ещё наблюдателем. Как бы ещё гинеколога миновать...
   - Да просто не ходи. Скажи, что у тебя всё хорошо и что тебя в школе осматривали. И почему у тебя тройка по химии?
   - По химии я всё понимаю, просто несколько контрольных завалила, ошиблась в арифметике. Не беспокойся. Спасибо, мама. Ты очень помогла. Не зря прилетала.
   Тут в дверь начали стучать наши охранники, и сеанс связи пришлось прекратить. Мы открыли дверь. За спинами охранников обнаружилась хрупкая медсестра с громовым голосом, которая попыталась загнать Сашу в кабинет к врачу. Саша, следуя маминым наставлениям, её просто проигнорировала и отправилась в бассейн, который нам прописали днём ранее. Медсестра попыталась ухватить Сашу за одежду, но её ласково погладили по рукам охранники, и на этом ситуация закончилась. Мы с Егозой никогда не посмели бы так вести себя со взрослыми...
   Позже оказалось, что спасать от врачей надо было не Сашу, а меня. Мои анализы привели их в состояния шока и научного возбуждения. Терапевт сказала, что у меня в крови нет половины тех составных частей крови, без которых люди не живут. Хирург сказал, что у меня суставы намного больше, чем у обычных людей, и сухожилия крепятся по-другому, на большем расстоянии от оси вращения. Я попытался, как всегда, отговориться тем, что пережил ядерную атаку, но здесь этот фокус не прошёл. Консилиум врачей заявил мне, что у тех, кто повреждён ядерным ударом, здоровье хуже и все органы слабее, а у меня такое устройство, будто кто-то взял нормального человека и переделал устройство так, чтобы организм выдерживал вдвое большую нагрузку. А ещё мне сказали, что, судя по анализам тканей и крови, я растение, а не животное.
   Я сильно смеялся, но врачам было не до смеха. За мной пообещали следить, и очень пристально. Я был только рад - увлёкшись моим устройством, врачи забыли про Сашу. Так мы протянули две недели, после чего благополучно вернулись домой. По дороге смогли заехать в столицу и показать Саше город, до этого она видела его только на картинках. Торговые центры Саше понравились.
   ***
   Как только от нас отстали военные, проснулась контрразведка. Вернувшись из санатория, мы обнаружили, что нас вызывает к себе в кабинет "на собеседование" офицер местного политического сыска, некий капитан Дыгало. У офицера даже не была указана фамильная принадлежность - просто капитан Дыгало, и всё, никаких "ага Некийтори". Саша несколько секунд посомневалась, не позвать ли маму с крейсера (корабль до сих пор неизвестно для чего висел на орбите). Потом мы решили, что стоит сходить - было бы что-нибудь серьёзное, за нами всё тех же военных прислали бы.
   Капитаном Дыгало оказался тот самый старичок, что вывел нас с крыши во время Сумасшедшей недели. Он прекрасно нас помнил. Увидев Сашу, он радостно закудахтал:
   - Ага, Великая Космическая Исследовательница? Выдающегося человека видно сразу. Вижу, ваша непоседливость доведёт вас то ли до вершин, то ли до глубин. Поздравляю Вас, ваша организация признана достойной внимания нашей конторы. Вы очень успешно повели дела, поэтому теперь я должен сделать вам предложение. Либо вы начинаете сотрудничать с властями, либо мы вас сажаем на долгий срок за массовые избиения школьников с тяжёлым членовредительством.
   - Никого мы не избивали, они сами первые напали, - Саша захлебнулась от возмущения.
   - Э-э, малышка, а как думаешь, что в этом случае говорили все ваши предшественники? Все всегда клянутся, что их обижают. Напали, не напали - мне нет до этого дела. Если у вас есть организация, то вы либо сотрудничаете, либо мы против вас воюем. Знаешь, почему наши Восемь Верховных Стражей Трона называются самыми плохими и самыми хорошими? Проходили в школе?
   - Ну да... Они самые хорошие, потому что заботятся о народе и советуют Всемогущему Владыке не делать такое, что повредит живой ткани общества. И они самые плохие, потому что они безжалостно уничтожают любые ростки организаций, которые могут стать конкурентом государства - разбойников разных, организованную преступность...
   - Вот именно. И к тебе сейчас наша политическая система повёрнута самой плохой стороной. Раз у тебя есть организация, значит, ты должна стать частью государства и платить отступные за то, что тебя не убивают. Мало того, если мы скажем, что некоторых людей или членов некоторой организации надо преследовать, вы будете их преследовать.
   - Помочь родному государству - это мы всегда с удовольствием, - мигом откликнулась Саша, - но насчёт отступных - это несерьёзно. Мы - детская благотворительная организация, мы деньги не зарабатываем и никого не грабим. Кстати, а сколько мы должны платить?
   Капитан Дыгало назвал сумму, которая превышала зарплату нашей мамы в разы. Мы с Сашей нервно хихикнули.
   - У нас нет и не может быть таких денег. Где мы их возьмём?
   - А нам безразлично, где вы их возьмёте. Любая организация в государстве должна чувствовать на своей шкуре тяжёлый сапог Восьми Верховных Стражей Трона, и радоваться этому. Некоторые организации ваших ровесников собирают деньги с малышей у входа в школу, некоторые попрошайничают. Вы говорите, у вас благотворительная организация? Начинайте продавать значки личному составу. Продавайте какие-нибудь услуги жителям или благотворительные товары по повышенным ценам, какое-нибудь особое печенье. Включите фантазию. Вы ребята молодые, вас много, что-нибудь придумаете. Могу вас пожалеть и дать отсрочку на два месяца, но не больше. Через два месяца пойдёте в тюрьму за десятки переломов, которые вы устроили ровесникам. У нас есть поимённый список того, кто, кому и что сломал. Многие из вас будут наказаны. А вы думали, мы ничего не видим? Мы видим всё. Лично вас, главная самка страны, в тюрьме и охранять будет проще. На будущее, Ксандра, могу вам обещать, что вы никогда не поступите в высшее учебное заведение. Нет смысла учить того, кто уже вкусил власти и никогда не будет скромным специалистом. Вы сможете стать большим торговцем, главой города или даже одним из Восьми Стражей. Но на специалиста вас учить бесполезно.
   - И что, начальники будут без высшего образования? - удивилась Саша.
   - Да, будете больше слушать своих консультантов и специалистов. Так что придумывайте способы заработать деньги, создавайте деловые связи, ищите специалистов и дорожите ими. Они вам понадобятся во взрослой жизни. Вперёд, за дело. Деньги положите вот на этот счёт, квитанцию мне принесёте. Если потеряете бумажку с номером счёта, зайдите ещё раз, не стесняйтесь. Мы знаем, что все подростки безголовые.
   На улице мы надолго встали у выхода, чтобы осознать новую реальность. Осознание приходило медленно, мысли метались и не укладывались в сколько-то ясную картину. Наконец Саша сказала:
   - Тебя они не записали в число ведущих лиц организации, ты сможешь в ВУЗ поступить.
   - Ага. Не запретили, - только и смог сказать я.
   - Сколько мы сможем заработать на значках? Если заставлять всех покупать себе значок за каждый обучающий курс?
   Я начал считать - за вождение танка, за разжигание костра, за меткую стрельбу, за космическую навигацию, за остальные курсы... Получалось, что общая выручка за значки за год была меньше месячной платы.
   - Значит, про значки он пошутил, - пришла к выводу Саша, - надо созывать общее собрание и собирать идеи со всего народа. Вдруг кто-нибудь что-нибудь дельное предложит.
   Новость о том, что теперь нам надо не только сражаться насмерть с разной шпаной, но и собирать деньги в качестве отступных, народ совсем не обрадовала. Кое-кто даже подумал уйти из организации, но таким людям ещё до вмешательства Саши соседи объяснили, что это не очень реально: наши враги с удовольствием отлупят всех, кто окажется без защиты. На первое время решили просто скинуться и попросить деньги у родителей, а потом уже зарабатывать самим.
   Идей о том, как можно заработать, было выдвинуто много, но реальных среди них было очень мало, а доходных ещё меньше. Из самых доходных решили развивать продажу печенья, игрушечных самолётиков типа тех, что делали у нас в авиамодельном кружке, и покатушки на танках.
   - Можете сделать педальные машинки, снять участок земли и организовать детский городок для катания на этих машинках, с макетами исторических зданий, с перекрёстками и светофорами. Машинок и зданий много понадобится, это стабильный источник дохода. В моём детстве такие аттракционы были, потом их почему-то перестали поддерживать, - подал идею дядя Винтор.
   - Хорошая идея, но для старта такого проекта необходимо много денег, - одобрила Саша.
   - Можно что-нибудь поджечь, а потом предоставить пожарным нашего пожарного робота и летающего робота для того, чтобы нам скостили сумму, - предложил Барт.
   Народ засмеялся, но идею явно начал обдумывать.
   - А можно что-нибудь такое, чтобы не поджигать? - спросила Саша.
   - Мы зимой водителей на трассе спасали - тёплой водой, одеяла продавали по магазинной цене. Поговори с ведущим из политической разведки, пусть он оценит каждую работу в определённую сумму, - предложил дядя Винтор. Саша кивнула.
   - Зимой снег убирать во время сильных снегопадов, когда дворники не справляются, за это тоже можно что-то получить, - напомнил я.
   - Отличная идея, - Саша достала ручку и начала записывать. Потом подняла голову и спросила:
   - А кто-нибудь хочет летом пожить в сельской местности, около леса, в палатках, готовить еду будем себе сами, а в свободное время будем расчищать зарастающие противопожарные полосы от разных побегов?
   - Да! - дружно закричали младшеклассники. Старшие ребята, уже приблизительно представлявшие себе, что такое лесоповал, промолчали. Не услышав возражений, Саша записала в список и эту идею.
   На следующий день мы опять стояли перед капитаном Дыгало.
   - Что, уже номер счёта потеряли? - удивился пожилой капитан.
   - Нет. У нас ряд деловых предложений. Мы просим Вас оценить наши услуги городу и уменьшить сумму на эту величину, - и Саша начала перечислять все придуманные вчера идеи. Не дослушав до середины списка, капитан поднял руки:
   - Такого у нас ещё никогда не было. Но вы, похоже, действительно благотворительная организация. Ладно, садись, пиши заявление со списком работ, я запрошу начальство. Сам я такие вопросы не могу решать.
   На написание заявления ушёл добрый час. Саша записала в список всё, даже расчистку противопожарных полос летом для предотвращения лесных пожаров и помощь застрявшим на заснеженных дорогах водителям. Мы еле успели добежать до дома и сделать домашние задания в этот день.
   Получив сообщение о том, что острые вопросы у Саши решены, крейсер землян улетел. Наши радарные системы, насколько я мог знать, его не заметили, хотя мама специально попросила на работе просканировать заданный сектор пространства.
   Решение начальства пришло на удивление быстро, через неделю. Как это ни странно, нам действительно разрешили часть "отступных" отрабатывать благотворительными работами, и даже дали список со строгими расценками за ту или иную работу. Мы за эту неделю смогли заработать совсем немного - в ближайшие выходные выставили наши велотанки в сквере около торгового центра и предложили всем желающим покататься.
   Как это ни удивительно, половину всех желающих покататься составили молодые мужики, которые, по их словам, управляли боевой техникой в армии. У них срабатывала весёлая ностальгия по армии. Они носились на танках, не закрывая люков и горланя военные песни. Остальную половину желающих составили дети.
   В первый же рабочий день после покатушек Сашу достала налоговая инспекция, которая обязала нашу организацию заплатить налоги за право работать. Нам предложили либо купить кассовый аппарат и продавать билеты на каждую поездку, либо выкупить патент со средним уровнем дохода. Саша выбрала платить по патенту, и пришлось отдать все заработанные деньги за патент.
   Необходимость зарабатывать деньги для организации привела к тому, что нам с Сашей пришлось постоянно торчать в школе и решать вопросы по производству печенья, сбору взносов, формированию команд для обслуживания танкового аттракциона и тысяче других дел. Мама смеялась, что мы выполняем работу на уровне крупной фирмы и что нам уже можно выдавать дипломы об образовании и выгонять на работу. Смех смехом, но иногда я уже не успевал делать домашние задания и засыпал на уроках. А ещё надо было в компьютерные игры хоть немного поиграть, чтобы не отставать от народа...
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Мара Тиулин принимал отчёт от одного из исследователей. После памятного разговора с главой местной власти он распорядился послать несколько молодых ребят изучать местную религию. Первые результаты уже начали появляться. Совсем молодой боец, парнишка из расы яйцекладущих гуманоидов по имени Угг Сиран, докладывал:
   - Я был послан в религиозную общину, состоящую из пожилых мужчин. По легенде, мы строили радарную вышку недалеко от них, а в общину я ходил как бы из любопытства. Сказал, как научили, что устал от жизни ради гордости. Меня приняли с интересом. Четыре месяца учил язык, помогал по хозяйству, потом начал что-то понимать. У них основная идея -- это избавиться от представления о себе как о том, кто ломает все препятствия. Для этого они учат отказываться от любой гордости и агрессивности. Они учат, что все необходимые события Создатель Вселенной посылает человеку для того, чтобы он мог продвинуться по пути от горделивого и эгоистичного животного до разумного человека. Поэтому когда заговариваешь о том, что надо что-то изменить в образе жизни, они воспринимают это как несовершенство, как проявление стремлений глупых людей.
   - А инопланетных людоедов им Создатель посылает тоже для вразумления? - не удержался от сарказма генерал Мара Тиулин.
   - Это не полная пассивность, это совсем другое. В этом есть некоторая мудрость, - горячо заговорил парнишка, - Вот я, например, раньше как начинал болтать с братвой, так никогда не мог не полезть в спор из-за какой-нибудь ерунды. А когда прошёл у них некоторое обучение, то смог сдерживаться. И теперь вижу, что наши разговоры по большей части -- это просто глупая борьба авторитетов, мы из-за этого нить разговора всё время теряли. Нет, это очень сильно меняет человека в лучшую сторону. Просто это про другое.
   Генерал Мара Тиулин посмотрел на парня с опаской. Только религиозных увлечений ему в армии не хватало.
   - Тебя что, на родной планете этому не учили?
   - Нет, у нас только жертвы приносят разным богам, да терпеть боль ради боя учат. Другого обучения нет. Я что-то похожее начал здесь изучать, у постигателей мудрости. Но я только начал...
   Генерал Мара Тиулин вздохнул:
   - Но если они отказываются от активного переустройства собственного общества, то кто-то же в их обществе должен это делать? Спроси у них, кто в их обществе должен анализировать законы и вырабатывать новые.
   - Спрашивал. Они считают, что государственные структуры должны. Выборные власти.
   Генерал хмыкнул:
   - А выборные власти принимают только такие решения, которые увеличивают производство продовольствия в ущерб развитию науки и космических технологий. Слышал, что они последний университет уничтожили? Всё, тупик.
   Парень замотал головой и хвостом:
   - Нет, не слышал. Может, пора уходить с этой планеты в таком случае?
   - Куда? Некуда нам уходить. Мы пошли на мятеж ради того, чтобы эту планету и подобные ей вывести к счастью. Теперь у нас только один путь -- превращать это безобразие в космическую цивилизацию. А если религия мешает, значит, надо её либо снести, либо изменить. Отправляйся обратно в общину, узнай у них всё, что можешь узнать. Нам надо будет знать все подробности, чтобы обвинить их в клевете на Создателя.
   Угг Сиран отсалютовал, но не вышел. Помявшись немного, он обратился повторно:
   - Товарищ командир, разрешите спросить? А вы ещё военный командир или уже Голос Создателя?
   Генерал Мара Тиулин пережил несколько неприятных мгновений, пока обдумывал варианты -- то ли парень действительно стал религиозным фанатиком, то ли он ждёт от генерал больше, чем тот может дать. Потом Мара решил играть честно и спросил:
   - Я не слышал этого названия. Что значит "Голос создателя"?
   - Ну, военный командир отдаёт приказы. А Голос Создателя говорит о том, зачем это всё надо. Волд Аскер был голосом создателя. Он хорошо говорил.
   - Я был военным командиром. А теперь, похоже, становлюсь чем-то другим.
   Угг Сиран почему-то очень обрадовался такому ответу, отсалютовал и выскочил из кабинета начальника.
  
   Глава 12. Кошмар.
   Мы шли домой вдоль гаражей, обсуждая новость от капитана Дыгало. Через какие-то странные бюрократические ходы на него упало распоряжение организовать нашу команду для работ на Весёлом Перевале на зимние каникулы. Весёлый Перевал расположен в двухстах километрах к востоку от нашего города. Он называется так потому, что каждую зиму там по несколько раз за зиму застревают в заносах десятки машин и сотни людей. Тёплые и влажные воздушные массы с моря приходят к перевалу и выпадают обильными снегопадами, которые создают иногда покров толщиной в несколько метров снега. Власти каждый год загоняют на перевал десятки машин для расчистки снега, и каждый раз их не хватает. Теперь кому-то пришла в голову идея загнать в снега детей. Мы не могли понять, зачем? Расчищать снег лопатами? Так мы все вместе не сможем составить конкуренцию даже одном бульдозеру. Тем не менее, Саша уже договорилась с директорами обеих расположенных вдоль дороги поселковых школ о том, чтобы наши люди могли ночевать и кормиться в их пустующих школах на каникулах. Ещё мы решили заказать один лёгкий гусеничный вездеход с закрытой кабиной за счёт организации. Теперь мы могли себе это позволить - за работу на перевале нам пообещали скостить плату за три месяца!
   Мы шли, обмениваясь догадками о том, каких действий от нас ждут. С нами были все мои старые друзья, включая мою драгоценную младшую сестрицу, а также несколько Сашиных фанатов из организации. Когда с крыши одного из гаражей спрыгнул странный мохнатый шар, никто подумал ничего плохого.
   - Это что, тоже от твоей мамы? - успел спросить я Александру.
   - Нет, - удивлённо ответила Саша.
   Шар приподнялся и блеснул окулярами видеокамер. Он быстро обвёл взглядом всех ребят, шедших впереди, и остановился на нас с Сашей. Охранники оказались сообразительнее нас. Они выскочили и начали стрелять по шару. Им удалось даже повредить один из объективов. Шар ответил всего двумя выстрелами, и охранники упали. А ведь на них были очень хорошие бронежилеты!
   Двое совершенно незаметных, невидных мужичков. Они были вынуждены таскаться за нами все дни напролёт, сидеть допоздна на собраниях организации и слушать наши бредни об улучшении мира в философском клубе. И всё это для того, чтобы получить пулю точно по центру лба от какого-то странного робота. Но их жертва дала нам те микросекунды, которых хватило, чтобы спрятаться за углы ближайших гаражей.
   Половина народа завопила и кинулась в разные стороны, в основном за угол ближайшего перекрёстка. С моей точки зрения, очень глупо - слишком много людей, не успеют добежать до перекрёстка, будут мешать на повороте. Я остался стоять там, где был - за выступом кирпичной кладки ближайшего гаража. Саша стояла за аналогичным выступом гаража напротив.
   Похоже, никто из наших товарищей террористов не интересовал. Робот немного покрутился на месте (видимо, охранники его заметно повредили), а затем двинулся к нам с Сашей. Я отчаянно искал хоть что-нибудь, что могло стать оружием, но ничего похожего рядом не было. Саша без долгих раздумий залезла на крышу гаража. По совершенно гладкой стене, как муха! Выскочив на крышу, она закричала:
   - Лезь вверх! Выступов кирпичей достаточно, чтобы ходить, как по лестнице!
   Шар попытался обстрелять Александру, но она уже скрылась за соседним рядом гаражей. Эта заминка дала мне время для того, чтобы долезть до середины. Лезть по кирпичной стене было совсем не просто, приходилось многократно ощупывать кирпичи в поисках достойной зацепки. И тут шар выкатился прямо передо мной и навёл свои пушки. Я замер, соображая, что лучше - спрыгнуть вниз, чтобы очередь пришлась мимо, или отпрыгнуть в сторону? Оба варианта были проигрышными. Проклятие, я обмочился.
   Из ниоткуда возникла Мила и встала между мной и шаром. Шар выстрелил дважды. Из Милы во все стороны начала хлестать кровь, но она засунула руку себе под юкку и вытащила откуда-то из себя огромную пушку. Один выстрел - и от шара остался только набор запчастей. Я долез до крыши, перекинул тело через край подъёмом - переворотом и, пригибаясь, поскакал к соседнему ряду гаражей, в другую сторону от Саши.
   Сознание включилось только тогда, когда я спрыгнул на землю и пробежал с десяток метров. От кого я бегу? Нападавший уничтожен, Мила, возможно, жива. Я должен вернуться и помочь ей. Собрав всю волю в кулак, я развернулся и пошёл к месту боя. На перекрёстке уже никого не было видно. Товарищи смогли убежать достаточно далеко. Обломки шара и охранники лежали там, где и лежали. Об участии Милы напоминало только огромное кровавое пятно на земле. Самой Милы не было. Я прошёл до соседней улицы в поисках Саши. Ни одной из сестрёнок видно не было. Где-то далеко начала завывать полицейская сирена. Судя по всему, товарищи вызвали полицию. Отвечать на вопросы полиции мне совсем не хотелось, и, подумав немного, я решил, что сейчас самым правильным делом будет поискать Милу у неё дома. Если она в шоке после ранения решит пойти домой, то так и умереть можно.
   Я подобрал с землю пару брошенных в панике школьных портфелей, и прикрывая ими мокрое пятно на штанах, побрёл в сторону дома Милы.
   На выходе из квартала мимо меня проехали две полицейские машины в сторону гаражей. Им там будет, чем заняться. Зайду в полицию позже.
   Дорога показалась мне длинной, как вечность. Но самое страшное ждало меня в доме у подруги. Дверь оказалась открытой. В прихожей никого не было, никто не отзывался на звонок и крики. Я вошёл. Следов крови не было.
   Что меня поразило сразу, это совершенно нежилой вид квартиры и полная тишина. Здесь было всё, чему положено быть в прихожей, но не было чего-то такого, что делает квартиру жилой. Все вещи стояли в идеальном порядке и на всём лежал толстый слой пыли. Я зашёл в соседнюю комнату. На полу сидели люди. Точнее, куклы. Кукла Милы в пятилетнем возрасте, на щеке - шрам. Я хорошо помню этот шрам, это я его ей поставил, падая с дерева в Тайном Месте. Кукла Милы в семилетнем возрасте, в той же одежде. Куклы Милы в девятилетнем возрасте, в одиннадцатилетнем, в двенадцатилетнем...
   Так вот почему Мила каждый раз после летних каникул возвращалась сильно подросшей! А мы над ней смеялись, что она растёт только летом...
   Чуть поодаль сидела кукла ещё более взрослой Милы, лет на восемнадцать - девятнадцать. Место между нею и младшими куклами пустовало.
   Рядом с куклами Милы сидела кукла тёти Арини, маминой подруги. Я хорошо помнил мамину подругу, она частенько помогала моей маме ещё в те времена, когда наш папочка напивался и начинал драться. Я подолгу сидел у неё на руках, когда она болтала с мамой. Она была такой весёлой и ласковой! А потом, когда мне было лет пять, она исчезла, не оставив никаких следов, а мама долго печалилась, что у неё больше нет подруги. Я понюхал куклу. Запах был именно тем, памятным по детству. Яблоки и немного горечи.
   Все куклы сидели, одинаково склонив головы набок, без каких-либо признаков жизни. Везде лежал толстый слой пыли. В открытом шкафу виднелись приспособления для удержания в вертикальном положении человеческой фигуры. Очевидно, для куклы Милы нашего возраста, чтобы одежда не мялась.
   Заберите эти картины из моих глаз! Мне захотелось убежать немедленно и очень далеко, чтобы всё это стало неправдой, а завтра всё стало по-прежнему. Но вместо этого я сунул руку под юбку ближайшей кукле. Так и есть, огромная выемка между ногами, замаскированная тонким пластиком в виде женского органа. Место для большой пушки, которая недавно спасла мне жизнь. При этом и женский орган проработан так хорошо, что можно сексом заниматься. Если не знаешь, что искать, ничего и не заметишь.
   Я аккуратно, стараясь ступать по своим следам, вышел из квартиры и захлопнул дверь. Что здесь происходит? Мила говорила, что любит меня. Но весь этот проект, судя по всему, предназначен для моей охраны. Куклой Милы должны были управлять несколько человек, достаточно взрослых. А я ещё удивлялся, что у Милы почерк кривой и учится она плохо. Попробуй, напиши что-нибудь красиво рукой дистанционно управляемого робота... Странно, что Мила никогда нас ничему не учила, только охраняла.
   Но зачем охранять самого обычного мальчишку, бедного парня из провинциального города, у которого не только капиталов, но даже отца нет, а дом легче снести, чем отремонтировать? И кто я тогда?
   Врачи в санатории говорили, что у меня кровь, как у растения. Может, я зря над ними смеялся? И я на самом деле проект генетических экспериментов, искусственно созданное существо? Мой папа был учёным, но он не имел дел с генетикой. Он занимался автоматическим управлением машин, я видел его трактора с усами - щупами. Моя мама работает в космической охране. Может, она там не специалист по математике, а научный работник по математической генетике? Нет, тогда она вела бы себя со мной совсем по-другому. Была бы подчёркнуто вежливой, очень заботливой, постоянно изучала бы здоровье... Но в моём детстве со мной обращались примерно как с собакой типа "кабысдох". Упал с дерева - будь осторожнее, голоден - свари себе что-нибудь. Вот с Егозой, с той да, носились как с писаной торбой, не чихни в ту сторону и салат ей вовремя сделай.
   Тут мне вспомнилось, как Егоза благодаря маминым заботам стала Главной Самкой Страны, и стало весело. За такими размышлениями я дошёл до дома.
   Дом был оцеплен полицией, сбоку стоял хорошо знакомый нам бронетранспортёр. Не полицейский, военный. Меня узнали и сразу пропустили с сопровождением, почти внесли под белы ручки. Внутри дома полиции было ещё больше, а командовал всем небезызвестный капитан Дыгало. На диване в гостиной сидела мама с большими круглыми глазами и прижимала к себе испуганную Соул. Саша стояла рядом и почему-то прятала глаза.
   Увидев меня, капитан из разведки закудахтал, как курица при виде жирного червяка, но я отпросился помыться и переодеться. Мне милостиво разрешили.
   Через пять минут я давал показания полиции. Капитан Дыгало присутствовал и иногда задавал вопросы. Я врал правдоподобно и осторожно: на нас напал неизвестный робот, застрелил охранников и, кажется, ранил Милу, потом отключился, наверное, был критично повреждён охранниками, я ничего не видел, так как убежал по крышам. Поздно пришёл потому, что отсиживался в укрытии в гаражах, полицию не вызвал потому, что слышал и видел, что они уже приехали. Заходил к Миле, но у неё закрыто.
   - Не видел, каким оружием подстрелили робота? - спросил капитан.
   - Нет, я по крыше уже бежал.
   - Это был очень прочный робот. Его невозможно прострелить нашим пистолетом. Для этого нужна целая пушка. И, что характерно, этот робот произведен не у нас на планете. Как думаешь, почему он напал именно на вас?
   Я изумился так, что даже не смог ответить. Так, значит, и Мила, и те, от кого она меня охраняла, даже не относятся к нашей планете? Я до сих пор думал, что я - тайный проект наших властей, а Мила - столь же тайная охрана. Я думал, что где-то недалеко в укромном коттедже, расположенном посреди леса, сидят тренированные дяденьки или тётеньки и смотрят на мир через глазные камеры Милы. Мне их даже было немного жалко - делать домашние задания, отвечать в школе уроки, наверное, очень тяжело для взрослых. Но теперь выясняется, что эта команда не с моей планеты... И почему-то меня любит. Если не врёт.
   - Мама, я твой сын?
   Мама замедлила с ответом, и это молчание сказало мне всё.
   - Прошу всех выйти, - возгласил капитан Дыгало. Полиция послушно потекла наружу.
   - Скажи-ка мне, а ты случаем в "Космические приключения" не играешь?
   - Чего? Играю. А при чём тут это?
   - А какой у тебя рейтинг?
   - Да не очень высокий... ближе ко второй сотне.
   Капитан достал портативный компьютер и начал подключаться к сети. Ничего себе у них техника! У нас с сотовых телефонов три звонка сделаешь - и всё, на зарядку. А тут целый компьютер, да ещё и с большим ярким экраном!
   - Ха... так я и думал. Если отсеять игроков нецелевого возраста, то у тебя третье место среди подростков по стране. Первое в нашем городе. А это означает, что ты подходишь по качествам для того, чтобы я сделал тебе предложение, от которого невозможно отказаться.
   - Невозможно отказаться? Почему?
   - Игра "Космические приключения" является отборочным фильтром для тех подростков, у кого быстрая реакция совмещается со склонностью к созиданию и хорошей сообразительностью. Поэтому в игре схватки на дистанционно управляемых кораблях - истребителях перемежаются с миссиями по оптимальному строительству баз, а вся физика полёта рассчитывается по реальным формулам. Дело в том, что в космосе активизировались очень нехорошие силы. Против них борются хорошие парни. И недавно нашей планете было предложено войти в это сообщество. Поскольку наше техническое развитие они сочли недостаточным, заключён договор, по которому мы будем поставлять им солдат. Им нужны умные и хорошие ребята, способные управлять сложной техникой, кого попало они не берут. Больше всего им нужны подростки - молодые ребята быстрее всего реагируют при дистанционном управлении техникой, и их ещё можно многому научить. Ты удивишься, когда увидишь настоящий истребитель, у него органы управления полностью соответствуют тем, что были в игре. Оплата вам будет начисляться нашими властями, и она весьма щедра. Вас планировалось собирать летом, после окончания учебного года, но придётся спасать раньше. Это была хорошая новость. А плохая новость в том, что враждебная сторона, судя по всему, получила доступ к базе данных игры и решила отстреливать всех кандидатов. Робот этот стоит очень недорого, и, похоже, сейчас по следу каждого подростка с высоким рейтингом идёт такой охотник. Не знаешь ребят, у кого высокий рейтинг?
   - Барт, Бурт, Арикан, и вот она - Ксандра.
   - Вам всем будет предложено... точнее, уже предложено отправиться в учебный центр Союза Свободных Планет. Мы вас здесь не сможем защитить.
   Капитан отвлёкся, передавая полиции фамилии и адреса моих друзей с приказом срочно привезти всех сюда. Кроме моих друзей, речь шла ещё о двух десятках ребят из нашего города. А я ещё удивлялся, зачем при регистрации в игре требовали точное место жительства.
   - А меня отпустят? С учётом того, что до сих пор меня охраняли? - робко спросила Саша.
   - Была бы возможность вас защитить, мы бы вас не отпустили, - кратко ответил пожилой офицер.
   - Мне будет необходимо назначить нового главу в организации, - подумала вслух Саша.
   - Назначай по телефону. Только о причине не говори, скажи, что родители срочно переводят, и всё. Никаких объяснений.
   - А где находится этот учебный центр?
   - Тебе космические координаты или пальцем показать? Я ничего не понимаю в космических делах, малышка.
   - Угу...
   Саша отправилась в свою каморку, разматывая по дороге кабель зарядки телефона. Насколько я понимаю, отправилась писать донесение маме. Капитан позвал полицию обратно.
   - А на сколько это лет?
   Капитан широко улыбнулся:
   - На сколько лет? До полной победы. Но не беспокойся. Когда вы выйдете из подросткового возраста и больше не сможете управлять истребителем, вам будет обеспечено хорошее образование. Станете офицерами, отличная карьера. А если вернётесь на планету после победы, вам будут тут очень рады. Их технологии превосходят наши. Они даже между мирами не летают, а прыгают через подпространство. Р-раз - и ты в другой звёздной системе.
   - А чего же они у нас с орбиты чужие корабли не убрали?
   - Сказали, что они безопасны. Обещали убрать, когда хоть какие-нибудь свободные силы появятся. Там очень напряжённая война идёт, малыш.
   Я подсел на диван к маме и Соул.
   - Мам, расскажи мне о моих родителях. Кто я и откуда?
   - Я не знаю. У меня был ребёнок. Он делал первые шаги. Я выпустила его из рук на прогулке, а в следующую секунду ба-бах, слепящий свет. Меня стукнуло и прижало деревом, но оно меня и спасло. Мой ребёнок, муж и все, кто были вокруг, испарились. Прошла квартал - мне навстречу ты идёшь, плачешь. Вокруг никого. Как я могла тебя не взять? Тот же возраст, на вид похож. Даже документы не пришлось менять. Мне их восстановили так, будто ты мой сын. Я пыталась искать твоих настоящих родителей, не нашла. И, что самое удивительное, спасатели, которые встретили нас через десять кварталов, все давно умерли от радиации, а мы с тобой живём.
   - Да... ты рассказывала.
   - Я была не очень хорошей мамой?
   - Ты была самой лучшей мамой. Сколько надо строгая и сколько надо мягкая. Я всегда думал, что у меня самая лучшая и самая живая мама.
   Мама высвободила руку и обняла меня. Соул подняла заплаканные глаза. Какая же она красивая стала... Проклятие, меня пробило на слезу
   - Получается, вы с папой сошлись, когда я уже у тебя был?
   - Да, и он не был этому рад, он хотел своего ребёнка. Так появилась Соул.
   - А потом он спился и ушёл к этой глупой тётке Руне.
   - Да, сынок. У нас было несколько тяжёлых лет, когда вы были маленькими, а мне надо было зарабатывать.
   - Ты самая преданная и самая лучшая мама. Ну, а теперь тебе останутся все средства от Ксани.
   - Интересно, что я скажу её маме?
   - Сама пусть сообщения пишет.
   Через полчаса полиция привезла Барта и Бурта. Услышав Предложение, От Которого Невозможно Отказаться, Барт и Бурт сразу согласились. У меня сложилось впечатление, что они даже не удивились. Близнецы перебазировались к нам на диван и принялись строить разные предположения. Мне пришлось уступить им место.
   Еще через четверть часа пришла Мила в сопровождении какой-то старухи. Платье у подруги было рваным, через разрыв было видно перебинтованную грудь. Мила сказала, что очень любит меня и хотела бы пойти в любое место, где буду я. Капитан изумился, но старуха предъявила документы законного представителя несовершеннолетнего и понесла какую-то чушь о том, что очень просит господина офицера забрать негодную девчонку в кадетскую школу, а то она совсем от рук отбилась. Интересно, в какую сумму банде, которая стоит за Милой, обошлась эта старуха? Или это тоже кукла?
   Капитан из разведки проверил статус Милы в игре и с удивлением обнаружил, что он весьма высок. Интересно, как те, кто управляют Милой, играли в "Космические приключения"? Через Милу или напрямую со своего корабля? Тогда внесколькером им действительно было легче добиться результата.
   Капитан Дыгало даже не удивился тому, что старуха откуда-то знала о том, что детей собирают в военную школу. Об этом что, уже знает весь город?
   Милу тоже записали в число обучающихся.
   - А если корабль пройдёт через подпространство, ты как, выдержишь? - спросил я у Милы с высоты только что обретённого знания.
   - Выдержу. Может быть, отключусь на несколько секунд.
   Мила не удивилась вопросу о подпространстве. Значит, они действительно управляют этой куклой с орбиты, с космического корабля. И у них настолько совершенная техника, что они уверены в том, что отследят прыжок моего корабля и прыгнут за ним сами куда угодно. Как интересно...
   Арикана сопровождала мама. Его привезли спустя ещё час, с огромным рюкзаком вещей. Мама причитала и сына отпускать не хотела. Арикан тоже был в шоковом состоянии. Ситуацию несколько разрядили Сашины ругательства, которыми та сыпала из маленькой комнатки, поливая кого-то за растрату денег и неправильный ремонт танков. За прошедшее время я несколько раз навестил сестрёнку в её комнатёнке. Саша ухитрялась одной рукой набивать послания маме на спутник, а в другой руке держать телефон и распекать всех, кого могла достать.
   Капитан Дыгало велел рюкзак перебрать, оставить дома все тёплые вещи и вообще все хорошие вещи. Сказал, что мы будем жить на корабле с кондиционированием и все вещи нам выдадут форменные.
   Как только переборка вещей закончилась, капитан Дыгало скомандовал движение. Полиция забегала и организовала живой коридор от двери нашего дома к люку бронетранспортёра. Мы подхватили наши рюкзачки и быстро - сказались тренировки с нашими велотанками - попрыгали в БТР. Краем глаза я успел заметить, что на улице стоят ещё шесть БТРов и два танка. Не успел захлопнуться люк, как машины взревели и рванули с места.
   Ехали недалеко. Как оказалось, военные в лесу с лета держали оцепление совсем не по той причине, по которой мы думали. Посреди леса был вырыт котлован, в котором простенько так, на лыжах стоял инопланетный космический корабль.
   Нас выгрузили на краю котлована. Набралось тридцать человек подростков. Среди группы подростков я с большим недовольством узрел Перту. А этот тупица как сюда попал?
   Было забавно смотреть на других ребят, тащивших огромные рюкзаки с запасами на все случаи жизни. Девочек кроме Саши и Милы было всего двое.
   - Бегом! Бегом! - кричали солдаты из охраны.
   БТР крутили башнями, ощупывая тёмный лес прицелами крупнокалиберных пулемётов. Блики лазерных прицелов поблёскивали на стволах деревьев.
   Поскальзываясь на недавно выкопанной земле, мы спустились к кораблю. Нас встречали двое членов команды. На вид они не отличались от людей. Матросики тоже быстро призывно махали руками - проходите, мол. Корабль изнутри был простым транспортником - огромное грузовое помещение, в полу складные швартовочные узлы, и ничего больше. Нам выдали капроновые тросы, показали, как привязываться к полу. Некоторых особо непонятливых космонавты (или моряки, как их лучше называть?) привязали сами. Как только нас зафиксировали, корабль взлетел.
   Сердце сжалось от одиночества. Одна часть моей жизни закончилась, начиналась совсем другая, и не надо было никого спрашивать, чтобы понять, что это будет намного более опасная часть жизни.
   В этот момент Саша, нарушая всю торжественность момента, начала петь какую-то разгульную песню вызывающе громким голосом. Причём слова совершенно не укладывались в рифму.
   - Чего голосишь? - не очень вежливо поинтересовался я.
   - Это походный марш детей земной косморазведки, которых увозят на изучение языков дальних миров. Чтобы по маме не плакать, когда корабль взлетает. Он запрещён начальством, но вся малышня его учит и всегда поёт, когда вылетает на первое задание.
   - Ну ладно... Тогда пой. Но потише.
   - Да ладно... Вас хотела приободрить.
   - А кто знает, почему нас всех вдруг собрали? - спросил светленький парнишка, сидевший слева от меня.
   Мои знакомые захихикали.
   - А что тебе вообще сказали? - спросил я.
   - Ну... Приехала полиция, сказала, что нам грозит опасность, и что нас собирают в безопасное место. Только я смотрю, это никакая не крепость и не военная база. Они в основном с родителями говорили...
   Тут засмеялись и все остальные.
   - Поздравляю тебя. Нас везут не в безопасное место. Нас везут на войну, сражаться с теми, кто послал роботов убить всех нас. Вот её успели подстрелить немного, - я показал на Милу.
   - Сражаться? - парень был удивлён. Остальные начали внимательно приглядываться к Миле. До сих пор они не замечали, что у той платье порвано не просто так.
   - Сражаться. Нас везут из того места, где нас бы гарантированно убили, в то место, где мы можем что-то сделать. Меньше надо было в "Космические приключения" играть.
   - А при чём тут "Космические приключения"? - посыпались вопросы с разных сторон.
   Я провёл поверхностный опрос и выяснил, что ребятам почти ничего не объяснили. Их просто нашли, пообещали защиту и кинули в бронетранспортёры. Пришлось пересказывать то, что мы услышали от контрразведки.
   - Так это инопланетный корабль? - только сейчас сообразили некоторые.
   - Абсолютно, совершенно, стопроцентно инопланетный корабль, - ядовито подтвердила Александра.
   Наступила невесомость. Мы подлетали к звездолёту, который должен был унести нас в другой мир.
   Вот тут мы и увидели, насколько большими и круглыми могут быть глаза у людей нашего вида. Все замолкли. Я наконец-то смог погрузиться в свои мрачные мысли.
   Итак, я не знаю, кто я. Я не знаю, кто мои родители, почему меня охраняет инопланетный робот и что вообще происходит. Я не знаю, к чему стремиться, что думать о том, почему во Вселенной так много злобы и страданий. А теперь судьба уносит меня далеко от дома, на чужую войну, к чужим людям. Пустота и одиночество... Наверное, Саше тоже было очень одиноко в первые дни у нас на планете? Я подсел к сестрёнке.
   - Саша, а тебе в первые дни у нас было очень одиноко?
   - Что, тоска пробила, когда от мамочки оторвали? Честно говоря, не очень. Вы были такими живыми с Соул, такими забавными. Я как будто в родной дом попала. А вот когда мне было действительно одиноко - это когда меня в шесть лет в интернат сдали и сказали, что мама прилетит только через полгода. Всю ночь плакала.
   - Для шестилетки это тяжело.
   - Можно, я к тебе прижмусь, братец?
   Я обнял Сашу за плечи, она положила голову мне на плечо. Меня пробило незнакомым прежде ощущением. Тихая радость от того, что рядом есть кто-то, о ком можно заботиться.
   - Знаешь, Тит, похоже на то, что сейчас ты во всей Вселенной единственный родной мне человек, - неожиданно сказала Саша. Я даже не нашёлся, что ответить.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   В это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, главнокомандующий, рычал и метал громы и молнии перед собранием высших офицеров Охранителей Жизни:
   - Как могло получиться, что империя Арвуно смогла обнаружить нашу линию по производству мозгов для роботов? Почему всего три каких-то дохлых робота смогли уничтожить половину линии? Поставить охрану самого важного производства никому в голову не пришло? Как могло получиться, что на находящейся под нашей охраной планете роботы поубивали детей? Сколько там детей погибло?
   Начальник штаба капитан Риррурга озвучил цифру:
   - Сто двадцать один человек.
   - Больше сотни детей! На планете, которой мы обещали защиту!
   - Эта планета не очень развита... мы защищали критически важные планеты в первую очередь, - попытался ответить начштаба.
   Ответом ему был рёв. Успокоившись, Дол Тирсот спросил:
   - Порадуй меня, скажи, что девочка -- землянка не вошла в это число. А то нам ещё и с землянами разбираться придётся.
   - Девочка -- землянка с братом и некоторыми знакомыми эвакуированы на корабль Союза. Будут обучаться по программе пилотов -- операторов вооружения.
   - Чего? - Дол Тирсот на некоторое время потерял дар речи, - Землянка, знающая изнутри всю военную систему Союза? А козу в огород вы никогда не запускали? Что там думает наш прежний штаб, они совсем с ума сошли? Или это так и задумано? Мне кажется или в штабе было несколько землян из их косморазведки? Это что, затея по захвату управляющих органов Союза землянами?
   Начштаба и другие офицеры задумались.
  
   Глава 13. Веселье начинается.
   Когда наш корабль, и так немаленький по мерам нашей планеты, подлетел к звездолёту, уже ни у кого не осталось сомнений в том, что это инопланетная техника. Звездолёт был огромным, его размеры не укладывались в сознание. Хорошо, что мы успели хоть немного подготовить людей к тому, что их ждёт. При стыковке и переходе на другой корабль почти никто не плакал и не терял сознания.
   Ещё на транспортнике нам выдали магнитные подошвы. С их помощью нам удалось кое-как проковылять к переходному шлюзу на звездолёт. Ощущать невесомость было крайне непривычно. Не верилось, что я в космосе, что я настоящий космонавт...
   На звездолёте было намного приятнее, чем в транспортном челноке. Здесь горел яркий свет, коридоры имели нормальный человеческий вид и пахло какими-то цветочными ароматами. Кондиционеры мягко гудели, нагнетая свежий воздух. А главное - нас встречали люди, способные говорить на нашем языке.
   - А ну встали! Построиться вдоль коридора по двое! Сумки и баулы сложить к ногам второго ряда, у стен! Смирно! - рявкала высокая мужеподобная женщина, выстраивая наше шмыгающее воинство в подобие колонны по двое. Добившись минимального порядка, она встала по стойке "смирно" и обратилась к стоявшему рядом офицеру:
   - Господин начальник училища! Эвакуированные кандидаты в пилоты построены и ожидают инструкций!
   Офицер лениво махнул на неё рукой:
   - Вольно, вольно, сержант! Они ещё не солдаты, и мы не в училище. Молодёжь, вот что я должен вам сказать. Простите, что подвергли вас опасности и прибыли слишком поздно. Мы торопились, как могли. По плану предполагалось, что вам будет сделано предложение вашими властями, у вас дома, и после окончания учебного года. Но действия врага привели к тому, что пришлось форсировать события. Честно говоря, у нас ещё не всё готово к вашему прибытию, и училище не достроено, и ваши боевые корабли только строятся. Извините, если вам придётся столкнуться из-за этого с рядом бытовых трудностей. Сейчас мы ещё несколько часов подождём тех, кого эвакуируют из других областей и стран, а затем перелетим в более приятное место. Там вам будет предложено вступить в ряды доблестной армии Союза Миров. Искренне советую вам так и сделать. Если победит наш враг, вы на ваших планетах, может быть, и выживете первое время, но жить там вскоре станет невыносимо мучительно, и вы десять раз пожалеете, что не боролись против этого зла. Так что не жалейте никаких сил и даже жизни ради победы. Дело этого стоит. Техниками ваших истребителей будут люди с освобождённых планет, поговорите с ними, они вам расскажут в красках, каково им было до освобождения. Сейчас вас проводят по вашим каютам, еда будет уже завтра, в училище. Сейчас много есть не рекомендую, когда прыгнем через подпространство, многим по первому разу будет плохо. А сейчас извините, прибывает следующий челнок. Нале-ву! Шагом марш...
   Нам выделили каюту с нарами в три яруса на двадцать одного человека, часть нашего взвода поместили в соседней. Девочки попробовали вытребовать себе отдельную каюту, но ничего не добились. Через несколько минут пришли наши земляки из соседней каюты, сказали, что у них каюту тоже заполнили до предела, ребята из соседних районных городов. Мы вытащили запасы еды - какие у кого были - и начали знакомиться. В коридоре время от времени слышались голоса на чужих языках, это проходили группы вновь прибывших подростков. За болтовнёй время пролетело так быстро, что мы не заметили, как наступил момент отлёта. Только Мила успела сбегать по коридорам, найти иллюминатор, вычислить направление и услышать предупреждение о прыжке. Она нас и предупредила, мы еле успели убрать еду.
   Мы почти не почувствовали ускорения, просто внезапно наступило такое ощущение, будто меня выворачивает наизнанку, а потом сворачивает обратно. Через несколько секунд я обнаружил себя на полу, надрывно кашляющим от желания выкашлять все внутренности. Продышаться удалось за пять вдохов.
   - Ну и технологии у них, обалдели, это же опасно, так пространство закручивать, - услышал я ворчание Александры.
   - Привыкай. Тебе теперь это часто придётся делать, госпожа боевой пилот союза вольных планет. Может, к маме вернёшься?
   - И оставить без изучения такой чудное явление, как боевой союз ряда миров ради войны с неведомым врагом? Да ни за что! Мне очень интересно, с кем они там воюют. Мне на Земле четыре статуи поставят за такую разведку.
   - Тогда полюби прыжки.
   - Зря мы эти пироги ели...
   - Угу.
   На Миле перелёт никак не отразился. Она только на несколько секунд прикрыла глаза, а затем открыла их снова. Быстро же они нас вычислили и догнали.
   ***
   В училище нас опять перевозили челноками, перевозка затянулась до глубокой ночи по нашему времени. Здесь тоже была ночь. Мы не увидели ничего, кроме высокого бетонного забора. Комнаты и нары в училище отличались от корабельных только тем, что нары были всего в два яруса. Правда, девочкам всё-таки выделили отдельную комнату. Работала с нами всё та же высокая мужеподобная женщина.
   Наутро начались официальные беседы. Нам повторили то, что мы уже слышали об общей обстановке, потом предъявили целую кучу документов для подписи. Провозились целый день. Насколько я мог узнать, никто из эвакуированных от обучения и вступления в армию не отказался.
   Я при заполнении документов спросил у принимающего офицера, против кого мы воюем. Спросил больше для Саши, которая стояла рядом. Офицер на несколько секунд задумался, потом ответил:
   - В вашей религии есть понятие Дьявола, главного демона - врага Создателя Мира? Так вот можешь считать, что этот Сатана сбежал из ада.
   На этом у меня вопросы отсохли. Саша попыталась ещё что-то спрашивать, но добилась не большего.
   Только к вечеру нам выдали форменную одежду. Одежда была очень хорошо продуманной, на все случаи жизни, но на материале явно сэкономили. Это была какая-то смесь наждачной бумаги с колючей проволокой, слегка разбавленная не менее колючей шерстью.
   Начало занятий нам пообещали через три дня, а пока сказали играть в разные подвижные игры не меньше пяти часов в день. Мы задачу выполнили.
   ***
   Про учёбу мне сказать почти нечего, кроме того, что это была сумасшедшая гонка. В нас решили запихнуть все знания средней школы и ещё немножко сверху за какие-то восемь месяцев. Небольшое облегчение случилось только в том, что гуманитарные предметы нам читали очень поверхностно и задания по ним не задавали. А вот физику, химию, математику, теорию полёта и теорию прочности в нас впихивали, как выразилась Александра, "под высоким гидравлическим давлением".
   Занятия начинались через полчаса после подъёма с быстрого устного опроса по физике и математике. Неправильные ответы тут же разбирались и анализировались, только после этого нас кормили. После завтрака нас сажали к компьютерам, которые грузили нас новыми знаниями с помощью обучающих программ. Программы были достаточно совершенными - они не только показывали сухую теорию, но и позволяли посмотреть разные эксперименты, а также содержали ответы на всевозможные глупые вопросы, которые только могли возникнуть по теме. После обеда нас в качестве отдыха и ознакомления с будущим кораблём возили на верфь, где мы помогали строить корабль. Помощь заключалась в том, что мы подносили мелкие детали, вывозили опилки и выносили мусор. Каждый день я удивлялся тому, как рабочим удаётся производить каждый день несколько тонн мусора. Мышцы после этого "отдыха" болели немилосердно.
   После этого развлечения мы возвращались к учёбе, к обучающим компьютерам и лекциям по гуманитарным предметам. Было очень тяжело не спать перед экранами после переноски тяжестей. Но спать было опасно, так как первым предметом всегда стояло изучение союзного языка - упрощённого языка одной из первых планет, которая выступила инициатором создания Союза. Знание этого языка было обязательным. Вся наша дальнейшая жизнь в армии будет идти на этом языке.
   Игра в "космические приключения" была обязательным предметом. Но это уже была не та игра, в которую мы рубились дома. Здесь убрали всё строительство, и игра превратилась в космический боевой симулятор. Тех, кто добивался успехов в игре, награждали дополнительными сладостями в столовой.
   В качестве разминки перед ужином нас заставляли играть в подвижные игры с мячом. В первые дни мы честно пытались играть. Потом, после того, как стали сильно уставать на стройке, все просто падали на скамейки в спортивном зале и засыпали сидя. Руководство нам особо не мешало. Со второго месяца обучения вместо игр с мячом нас через день стали учить обращению с холодным оружием. Сабли и копья, ружья со штыками и луки, даже с рогатками заставили поработать. Те из нас, кто прошли Сашину организацию, приятно удивили инструкторов владением основами рукопашного боя. Нас тут же приставили помогать тем, кто совсем ничего не умел.
   После ужина нам давали немного поболтать, почитать и посмотреть фильмы с родной планеты. Впрочем, фильмы никто не смотрел - после нескольких часов напряжённой работы с обучающими компьютерами глаза на экран уже не смотрели. А вот выпуски новостей, которые мы дома все игнорировали, стали почему-то вызывать живейший интерес.
   Единственное, что было странным в этом мире, это было мытьё в бане. Нас водили мыться через четыре дня, и руководство почему-то настояло, что девочки должны мыться вместе с мальчиками. Сказали, что на кораблях часто не бывает возможности уединиться, и нам надо привыкать к общим баням и общим туалетам.
   - А кто будет протягивать друг к другу руки, пообрываю и их, и ноги заодно, - рычала сержант Малуша (так звали высокую мужеподобную женщину, которая вела нашу роту начиная с первой встречи). Сержант Малуша тут же получила прозвище Мамалуха за то, что была с нами почти круглые сутки напролёт.
   Про секс и любовь нас предупредили, что они допускаются только после совместного заявления и только после 17 лет. До этого все контакты были запрещены под угрозой самых страшных наказаний, в том числе физических.
   Мы не стали смущать девочек и договорились отвернуться. Так и мылись - спинами друг к другу. При этом сержант всё равно бегала между нами и рычала даже на тех парней, кто протягивал друг другу мыло. Проблемы возникали только с Бартом и Буртом, которые не могли не оборачиваться. Но на них все вскоре перестали обращать внимания.
   Наш учебный центр и верфь соседствовали друг с другом через стену. За стену в город нас не выпускали. Сказали, что интересного там мало, а опасного много. Местных жителей мы видели на верфи много в качестве рабочих, но поговорить с ними было невозможно - они говорили на другом языке. Когда было нужно привлечь к работе, они подзывали нас знаками. Рабочие всё время ругались и покрикивали друг на друга, но работали весело, добросовестно и напряжённо. Подавленности, которая была бы характерной для порабощённой планеты, в них заметно не было.
   По прибытии мы все прошли медицинский осмотр. Анализы брали автоматические системы. Было страшновато подставлять руки роботам для взятия анализов крови, но роботы справились лучше, чем медсёстры в моей районной поликлинике. Мне было до ужаса интересно, что скажут местные врачи про Сашины отличия. Но они ничего не сказали, врачи просто посмотрели на надпись "норма" на Сашиных анализах и не обратили внимания на то, что автомат определил её как"человек тип 25" (все остальные шли как "человек тип 18"). Мои анализы вызвали у них гораздо больше любопытства. Автомат, изучавший образцы крови, не смог придти к какому-либо заключению о моём здоровье, пришлось разбираться людям. Молоденькая девушка, подошедшая первой, ничего не поняла и позвала старшую коллегу. Пожилая военврач глянула на анализы, сказала, что если у меня нет паразитов и я не падаю с ног, то для армии подойду, и на этом мой осмотр был закончен. Уржаться можно с местной системы безопасности.
   С первого дня нас стали приучать к армейским нормам. День начинался с того, что назначенные командирами взводов проверяли заправку коек у соседнего взвода. Командиром моего взвода назначили Арикана, командиром соседнего - Перту. С первого дня он начинал день с того, что отправлялся прямиком к моей койке и начинал вопить, что койка убрана неправильно. Потом прибегала сержант Малуша и ставила моему взводу неуд за утреннюю приборку.
   Мама с детства приучила меня всегда убирать кровать и застилать покрывалом. И здесь я тоже сразу после подъёма убирал постель. Но этого было мало, надо было сложить одеяло особым образом, и так, чтобы на всей постели не было ни одной складки. Я сражался с койкой, как мог, но всё равно на простынях оставались какие-то складочки. После пяти проигрышей соседнему взводу я немного потренировался и научился заправлять постель без складок. Но Перте эту вредность запомнил. В следующие дни он пытался придумать ещё какие-то вредности, но потом ему стало не до того - учёба и работа не оставляли сил на что-либо ещё.
   На исходе первого месяца, когда мы уже поняли, что во время подвижных игр лучше спать, чем бегать, ко мне неожиданно подсел Перто.
   - Слушай, почему я не могу тебя здесь ненавидеть так, как у нас дома?
   Я уже засыпал и еле разлепил глаза:
   - Чего? А... Я тебе говорил. Это были не твои чувства. Это внушённые чувства демонами, которые сидели под поверхностью планеты. У них был определённый интерес к нам с Ксандрой, они хотели нас сделать марионетками, а тебя использовали как угрозу на случай неповиновения.
   Перто задумался.
   - Тогда, наверное, стоит об этом сказать нашим генералам? Вдруг они умеют бороться с такими?
   - И что ты скажешь? "У нас на планете живут демоны, они соблазняют нас обещанием мировой власти и бурного секса"? Подумают, что несёшь религиозную чушь, а то и вообще спишут как психа.
   - Да, такое возможно, - согласился Перто.
   - Ты лучше скажи, как ты сюда попал? Ты же двоечник и тормоз, а там надо формулы реактивного движения применять?
   - Я тормоз? Я двоечник? Да я тебе! - вскинулся Перто, готовый кинуться в бой. Но потом посмотрел, как я закрываю глаза, собираясь вздремнуть, и передумал: - Я неплохо учился и реакция у меня хорошая. Мне в "космических приключениях" удавалось до двадцати пяти вражеских истребителей перебить на "альфе".
   Тут уже с меня сон слетел:
   - На "альфе"? Это же нереально даже на "бете". Мне и то больше десяти не удавалось побить. Как тебе удалось?
   Перто описал несколько трюков, которые вызвали моё искреннее восхищение. Пришлось признать, что черепушка у него работает.
   А на следующий день он опять вызвал сержанта из-за маленькой складочки на моей постели. Всё ясно с этим типом, подлость - норма жизни. Ну и пёс с ним.
   Единственная смешная ситуация случилась на философии. Философию, в отличие от всех остальных предметов, вели не машины, а живой человек, офицер в довольно высоком звании. Лекции проводились сразу для десяти рот, в общем лекционном зале, который также использовался и как клуб. Первое занятие офицер начал с вопроса о том, чем разумное существо отличается от животного. Вся моя братия посмотрела на Сашу и захихикала. Поскольку все остальные сидели молча и тормозили головами, как лыжей об асфальт, мы привлекли внимание преподавателя.
   - Ну, давайте, Ксандра ага Соулваеа и Тит ага Соулваеа! Вы ещё на приёмной церемонии интересовались, против кого и почему мы воюем. Пока мы не разберём этот вопрос, вы не сможете понять, почему возникла эта война. Смелее, делайте предположения, - подбодрил нас офицер.
   Саша поняла, что не отвертеться, и, встав по стойке "смирно", чеканным голосом перечислила все свои восемь пунктов отличий разумного от животного. Мы это всё слышали ранее и потому, не очень прислушиваясь к Саше, с интересом наблюдали за лицом преподавателя. Поначалу он удовлетворённо кивал, потом его лицо начало вытягиваться. Когда Саша закончила перечисление отличий утверждением о том, что в мире практически нет людей, соответствующих всем требованиям, и что это говорит о том, что человек - только первая стадия развития разумного существа, офицер был очень удивлён. Помолчав несколько секунд, он сказал:
   - Да, некоторые моменты вы осветили лучше, чем это написано в моём курсе. Откуда вы получили такие знания?
   - Я училась в детской благотворительной организации "космические первопроходцы", там был маленький курс философии, - скромно потупясь, ответствовала Саша. Никто из нашей банды не смог удержаться от хихикания.
   - Хм... Это значит, что ваша планета находится на более высоком уровне развития, чем мы думали. Я бы пообщался с тем, кто создавал этот курс философии для вашей организации. Но сейчас я хочу подчеркнуть несколько важных моментов в сказанном. Итак, мы и наши союзники придерживаемся того убеждения, что человек является человеком постольку, поскольку способен и желает противостоять разным хотениям и желанию удовольствий ради общего блага. Наши враги придерживаются прямо противоположных убеждений самых разных направленностей. Да, наш враг не является единым, это набор разных миров, каждый из которых порочен по-своему. В одном из таких миров считается, что цель жизни - удовлетворение всех желаний, и в этом мире создана такая индустрия удовольствий, которая способна ублажить любое желание из тех, которые приятны для тела или инстинктов. В других мирах процветают такие кастовые системы, по сравнению с которыми простое рабовладение покажется образцом правового государства. В этих системах жители низших каст не просто служат высшим, а ещё и глубоко уверены в том, что они не имеют права ни на что, кроме как на тяжёлую работу или сражения ради удовольствия их господ. Самое печальное то, что их невозможно освободить, поскольку им методами генетической инженерии уменьшили мозг и способность к сознательной деятельности. Впрочем, простые рабовладельческие системы среди них встречаются тоже.
   Мы будем подробно изучать каждую из противостоящих нам культур, но общее у них одно. Если в наших культурах мы стараемся развивать каждого человека и считаем, что в результате своей жизни человек должен хоть немного продвинуться на пути от животного к совершенному разумному существу, то наши враги считают необходимым отказаться от отдельных человеческих качеств или от всех сразу для общественной стабильности, быстрого материального роста или ещё какой-нибудь иллюзии.
   И ещё одно хочу сказать вам в заключение введения в философию. Мы тут с вами говорили о лучших человеческих качествах и о совершенных разумных существах, но вам необходимо осознавать, что людей, стремящихся к росту в этом направлении, очень мало, единицы на нацию. Большинство людей, а что самое главное - большинство солдат, с которыми вам придётся иметь дело, будучи офицерами, никакого роста не хотят. Они всю жизнь хотели быть животными, удовлетворять желания и не мучиться никакими сомнениями. Они хотят пастись на зелёной лужайке и будут очень недовольны вами, когда вы будете требовать от них чего-то сверх этого. Этим и пользуются наши враги. Некоторое время назад им удавалось захватывать государства и планеты, помогая тем силам, которые обещали лёгкое изобилие упрощенными методами. Простые люди падки на простые методы.
   - А мы что, станем офицерами?
   - Да, я думаю, что большинство из вас станет офицерами. Вас подбирали по таким признакам и способностям. Не сразу, конечно, а после службы и полноценного военного училища.
   - А кто не станет?
   - Те, кто погибнут в боях. Остальные, скорее всего, станут, - кратко ответил офицер.
   Далее пошла лекция об основах философии, а Саша дёрнула меня за рукав и прошептала:
   - Как думаешь, я сильно засветилась?
   - Не думаю... У нас в организации многие эти принципы выучили. А так, со временем посмотрим.
   Впрочем, никаких последствий это происшествие не имело, про Сашу все преподаватели забыли, что нас очень порадовало.
   Александре в целом пришлось тяжело. Учиться ей приходилось наравне со всеми, причём на языке, который она знала не до конца. Её былое превосходство в знаниях математики и физики здесь не имело никакого значения, у местных были свои понятия о физике, а математику нам давали намного более сложную, чем та, которую она изучала в школе.
   С первого дня Александра искала возможности отправить маме координаты планеты. Но нам эти координаты не говорили, а отправлять домой фотографии было невозможно - к пересылке принимались только рукописные письма, которые потом проверяли, сканировали и пересылали в растровом виде. Как-то раз я по просьбе Александры спросил, можно ли послать таким образом рисунок карандашом. Александра сказала, что если я нарисую её на фоне местного звёздного неба, то её земляки смогут определить координаты по положению звёзд. Как будто я умею рисовать людей... Но нам всё равно запретили.
   Сашины земляки нашли нас сами. Не знаю, как они это сделали, вероятно, "сели на хвост" какому-нибудь кораблю, следовавшему с моей планеты. Сашино устройство связи ожило только через восемь месяцев после отлёта, прямо перед принятием присяги. Никакой информации Саше не поступило, пришёл только сухое подтверждение того, что все накопленные доклады приняты.
   Миле удавалось довольно долго держаться "на уровне" и изображать девочку - подростка, но через семь месяцев после начала обучения у нас провели тестирование по умению управлять космическим истребителем. Большую часть девочек и несколько парней из пилотов по результатам тестирования убрали, сказали, что очень медленно двигаются и плохо ориентируются по звёздам. Мила вылетела среди первых. Всем, кого уволили из пилотов, сказали, что они будут учиться дальше вместе с нами, но работать будут не пилотами, а в центре управления полётами, операторами наведения.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе Мара Тиулин удовлетворённо обозревал результаты побоища. На поверхности крайне порочной планеты дымились остатки двадцати космических кораблей, а также нескольких десятков грузовиков. Это было остатки работорговцев -- и продавцов, и покупателей.
   У кораблей генерала Мары Тиулина было совсем мало топлива, но в данном случае каждая истраченная капля была израсходована не зря. В этом секторе космоса расширялась работорговля, причём в самом худшем технотронном виде. Эти мерзавцы не просто воровали людей и заставляли их работать на себя. Если бы это было так, Охранители Жизни, возможно, и не обратили бы внимания на эту планету.
   Нет, здесь распространялась намного более страшная технология. Украденных людей укладывали в ванну, отключали нервы, ведущие к конечностям, и подключали их к компьютерному интерфейсу. На голову надевали шлем виртуальной реальности, в рот засовывали трубку для питания. Когда люди приходили в себя после операции, им говорили, что у них отрезали все конечности и что теперь они будут существовать только благодаря компьютерам. Некоторых из этих рабов заставляли дистанционно управлять разными машинами в реальности, а некоторых навечно отправляли работать в виртуальное пространство в качестве разного рода вспомогательного персонала.
   Виртуальные пространства на этой планете любили. Большинство граждан планеты сами не очень отличались от рабов, проводя большую часть времени в разного рода игрушках и сексуальных играх. Но для обслуживания всего этого хозяйства были нужны люди, а работать здесь уже разучились. Поэтому никто не возражал против использования рабов.
   Рабы жили не очень долго из-за постоянного лежачего состояния, из-за пролежней и переутомления, но это только добавляло доходов пиратам, которые воровали людей сразу в трёх соседних звёздных системах.
   Вот одну из таких торговых операций по передаче рабов и накрыли корабли генерала Мары Тиулина. Генерал ещё раз с удовольствием обозрел результат побоища и подумал, что его бывший господин, Волд Аскер, наверняка бы так не поступил, а завёл бы долгую муть с переговорами и изменением религий.
   Генерал заметил, как из-под грузовиков на краю зоны поражения выползают и убегают выжившие. Он скомандовал залп по новой цели, после чего подал сигнал к отступлению.
  
   Глава 14. Боевой крейсер "Серпухов".
   По истечении восьми месяцев обучения нам объявили, что мы закончили курс средней школы и переходим в другое качество - военнослужащих - кадетов.
   Нас привели к присяге и выдали другую форму, немного менее колючую. Всё остальное почти не изменилось, только вместо занятий по физике и химии пошли курсы теории полёта, тактики и умений обращаться с разным оружием. Мы всё так же продолжали помогать строить корабли, которые уже приближались к состоянию полной готовности. Теперь мы таскали не мешки со стружкой, а носилки с разными боевыми блоками. Руки от этого болели ничуть не меньше.
   В мяч нам больше играть не давали, вместо этого мы бегали кроссы, сражались холодным оружием с роботами и стреляли из разного метательного оружия. Лазерное, впрочем, тоже было, и электроразрядное наши преподаватели не забыли. Мышцы болели непрерывно.
   Кроме огнестрельного оружия, мы изучали различную наземную и атмосферную боевую технику. Танки летающие и плавающие, ракетные и огнемётные, обитаемые и автоматические, крошечные и гигантские. Неподвижные автоматические боевые точки, крохотные и крупные. Самолёты бронированные и небронированные, гиперзвуковые и тихоходные поддержки пехоты, обитаемые и автоматические. Наши машины и машины противников с разных планет, в тысячах разных модификаций. От всего этого многообразия голова шла кругом.
   Самолётами нас тоже учили управлять, естественно, не "вживую", а на симуляторах. Поначалу мы разбивались все, потом научились не только взлетать, но и приземляться. Это были не те примитивные игрушки - симуляторы, которыми мы пользовались дома, а настоящие профессиональные машины, выглядевшие, как кабины настоящих кораблей.
   Космические корабли были отдельной специальностью, которая пошла на втором месяце военного обучения. И тут мы поняли, что всё, что было до этого, было лёгким обзорным курсом. Космические корабли были нашей основной специальностью, поэтому нас заставляли учить их не просто на уровне возможностей и характеристик, а со всеми подробностями. Мы изучали конструкцию, расположение силовых установок и хранилищ энергии, возможности оружия и слабые места. Причём всё это надо было учить на память.
   Хуже изучения кораблей была только тактика космических боёв. До сих пор мы в "космических приключениях" использовали такую тактику, какую каждый сам себе придумал. Теперь нас заставляли действовать совместно и изучать полёты строем, различные построения для обманных ударов и тысячи разных грязных трюков. Вот тут мы и почувствовали горячее дыхание войны. Преподаватели не уставали издеваться над нами, красочно расписывая, при каких обстоятельствах были обнаружены недостатки того или иного приёма, сколько при этом было потеряно истребителей, крейсеров и наших ровесников.
   Впрочем, в напряжённой учёбе был некоторый плюс. Благодаря ей удавалось забыть о еде и однообразности жизни. Кормили нас обильно, сколько хочешь, но качество еды... Набор номер один содержал красные зёрна и тушёное мясо с длинными жёсткими волокнами тёмного цвета. Набор номер два включал в себя белые зёрна и белое, очень мягкое мясо. Набор номер три представлял из себя кучу хрустящих полусладких шариков. Других вариантов не было. Из напитков была только вода. Про витамины нам говорили, что всё, что надо, включено в состав наборов. Мы так никогда и не узнали, из чего были сделаны эти наборы. Если у меня была бы возможность кого-нибудь убить ради того, чтобы получить кусок торта или гроздь винограда, я бы, наверное, так и сделал.
   На исходе третьего месяца военного обучения мама прислала Саше письмо. Саша хмурилась целый день, потом кратко пересказала содержание. Её землякам понадобилось некоторое время, чтобы понять, что докладов с моей родной планеты больше не будет. Через полгода они скинули с орбиты моей маме дистанционно управляемого робота с вопросом. Известие о том, что наша планета вступила в военный союз, их чрезвычайно заинтересовало, но найти корабли Союза им долго не удавалось. А когда удалось, то выяснилось, что с врагами этой культуры земляне давно знакомы, и что те в своё время неслабо насолили самим землянам. Мама писала, что это действительно ужасные силы, и желала Саше всяческих успехов в борьбе.
   Ещё мама писала Саше, что в космосе возникла другая, более опасная угроза, из-за которой земляне не могут помочь нашему союзу и все корабли наперечёт, так что связи ближайшие три года не будет. К посланию прилагалось зашифрованное официальное разрешение правительства Земли на открытый контакт с властями Союза Планет на правах официального представителя Земли.
   - Если их не будет три года и помочь они ничем не могут, то чем это разрешение отличается от любого набранного на компьютере текста любой девчонкой? - спросил я.
   Саша пораскинула мозгами и признала, что, по сути, ничем.
   - Если как-нибудь спалят и уличат в шпионской деятельности, может спасти от расстрела, - сказала Мила, - Может, всё-таки предъявишь удостоверение властям?
   - И следующие годы сидеть на какой-нибудь даче, которая мало отличается от тюрьмы?
   - Ну да, у нас тут намного веселее, - засмеялся я.
   - Тут хотя бы вы есть...
   А на следующий день нас повезли знакомиться с технической командой. Наши корабли уже достраивались, шли отделочные работы, и руководство решило, что пора комплектовать корабли командами и давать им названия. Всё наше училище вывезли на верфь и построили напротив "своих" кораблей. Нашему полувзводу достался корабль, который до этого для меня был "четвёртым кораблём справа". Пока шла церемония присвоения названия предыдущим трём кораблям, мы стояли и хихикали, греясь на неярком местном солнышке. Мы так и не поняли, как здесь сменяются времена года, периодически здесь было то холодно и дождливо, то сухо и солнечно, но ни одно из этих времён нельзя было назвать временем года. Офицеры в ответ на вопрос о времени года только посмеивались и говорили, что любое время года хорошо для того, чтобы умереть с честью. Оставалось радоваться, что в день церемонии было сухо и относительно тепло.
   Предыдущему кораблю присвоили имя "Электросталь" - так назывался районный город рядом с моим. Часть нашего взвода забрали на этот корабль, осталось только двадцать человек. Среди них Перто, к моему большому сожалению.
   К соседнему кораблю проехали крытые грузовики, из них посыпались морячки. Послышались команды построения, затем взаимные приветствия. Звонкие голоса какие-то у технической команды соседнего корабля, похоже, такие же мальчишки, как и мы. Ох, навоюем мы с такими опытными командами... Происходящее закрывала туша корабля и оборудование, и что там происходило, было плохо видно.
   - У них что, в этой войне все взрослые закончились? - задался вопросом Арикан, стоявший рядом.
   - Нет, это клоны, их за шесть лет ускоренно выращивают, - авторитетно заявил Барт.
   - Откуда знаешь? - купился Арикан.
   Бурт заржал. Арикан понял, что его провели, и со словами: "Ах ты скотина!" отвесил Барту хороший пинок. Барт не остался в долгу и пихнул Арикана.
   - А ну прекратить детство! Вы в парадном строю стоите, под знаменем части! - громыхнула Мамалуха.
   Мои друзья присмирели, и только сейчас мы поняли, что напротив нас стоит высокое начальство - руководство училища и группа высших офицеров в мундирах флота. Подъехала очередная колонна грузовиков, и из неё посыпались наши будущие сослуживцы - моряки нашего корабля.
   Поначалу объёмные форменные бушлаты скрывали формы и рост прибывших, но когда они построились напротив, мы поняли, что все они были девушками. Невысокими, ниже наших, и очень симпатичными. Все парни начали крутить головами, переводя взгляды с наших девушек на новоприбывших. Девушки напротив уставились на наших и выглядели почему-то очень удивлёнными.
   - Равняйсь! Смирно! Начинаем торжественную церемонию присвоения названия боевому космическому крейсеру! - загрохотал начальник училища, - Представляю вам вашего командира, капитана второго ранга, капитана крейсера номер 05568 Арунгильду ага Аруни!
   Вперёд вышла седоватая, слегка похожая на медведя пожилая женщина и зарычала:
   - Смирно! Дорогие товарищи, бойцы! Перед нами стоят большие задачи, от решения которых зависит выживание наших планет! Надеюсь, что вы приложите все силы для победы! В честь того, что все пилоты этого корабля происходят из одного города, крейсеру присваивается имя "Серпухов"!
   Рабочие скинули с грузовика брезент и начали прилаживать на борт крейсера золочёные буквы.
   - Техническая команда, приветствуем пилотов!
   - Здравия желаем, судари пилоты! - довольно слаженно продекламировали наши коллеги.
   - Пилоты, приветствуем техническую команду!
   Мы эту науку тоже проходили, так что, когда сержант Малуша прошептала: "судари бойцы", мы чётко прогрохотали:
   - Здравия желаем, судари бойцы!
   Нам начали представлять остальных офицеров корабля. Их оказалось на удивление мало, всего шесть человек. И все они, даже седьмая - психолог - были женщинами.
   - Тит, а почему твой город так называется? - вдруг проснулась Александра.
   - Да очень просто... Серпы там делали в глубокой древности.
   - Забавно. Мой родной город тоже "Серпухов" назывался.
   - Точно все мужики у них закончились, смотрите, даже капитан и все офицеры женщины, - гнул свою линию Арикан.
   - Это по другой причине. Чтобы за нашим детским садом ухаживать, нужны женщины, - авторитетно заявил Барт.
   - Только не вздумай командиру корабля потайную видеокамеру в каюту устанавливать, - посоветовала Саша.
   - А мы уже установили. На всех кораблях, - покаялся Бурт. Строй пилотов захихикал.
   - Бурт, Ксандра, за разговорчики в строю по наряду вне очереди, - зашипела Мамалуха.
   - Есть наряд вне очереди, - убитыми голосами откликнулись Бурт и Саша.
   Девушек - моряков повели на корабль, нам поступила команда грузиться в машины. Наше образование продолжалось, их работа началась...
   В училище офицеры "под большим секретом" сообщили нам, что девушек нашей команды набирали на планете, недавно отвоёванной у демонических сил, и что у них там совсем плохо с образованием, поэтому максимум, кем они могут стать - это пехотой или ремонтниками.
   Это сообщение вызвало горячейшее обсуждение в казарме - насколько дееспособными могут быть девушки из деревни в качестве бойцов или ремонтников сложной техники. Спорили долго, но ни к какому выводу не пришли.
   На следующий день мы познакомились с нашей командой поближе. После обеда нас привезли для дальнейшего обустройства корабля. Мы сидели в самом большом помещении крейсера - в ремонтном ангаре - и ждали дальнейших распоряжений. Девушки из технической команды в количестве около тридцати человек кучковались около разобранного истребителя и что-то горячо обсуждали. На нас они внимания подчёркнуто не обращали, мы с ними тоже пока не заговаривали.
   Постепенно горячее обсуждение перешло в перепалку, до пяти человек с каждой стороны начали толкаться, потом на время всё затихло.
   - Смотри-ка, а инопланетяне так похожи на нас, - пошутил Барт.
   В это время затихший конфликт вспыхнул вновь, рычание перешло в вопли, а затем одна девушка, самая крупная, ринулась на группу соперниц. Ей навстречу выскочили две другие, началась драка. Удары были сильными и отчаянными с обеих сторон, чувствовались большой опыт и сноровка. Правда, эти сильные удары были не очень умелыми, девушек боевым искусствам явно не учили, что было очень заметно даже с высоты нашего куриного опыта. Крупная деваха почти сразу вырубила одну из соперниц и начала избивать вторую.
   Я обратил внимание, что большинство девушек наблюдали за дракой с большим интересом, и только две девушки, одна рыженькая с косичками, вторая светлая с длинной косой, уселись в отдалении на пол и принялись хныкать со словами: "Ой, как страшно, скажите мне, когда всё закончится".
   Раздались свистки. В ангар ворвалась группа девушек - пехотинцев во главе с офицером. Дерущиеся сразу разошлись. Крупная деваха, судя по её виду, была очень горда собой. В этот момент нас забрали на погрузку запчастей, и окончания мы не увидели.
   Несколько дней мы таскали разное оборудование и с девушками почти не пересекались, потом нас на целую неделю забрали на учебные бои и практику по сапёрному делу. За это время наш корабль достроили окончательно, и мы там стали не нужны. Даже выход на орбиту и первые пробные полёты корабль совершал без нас.
   После выпускного в училище нас перевезли на крейсер на космических челноках. Про выпускную церемонию рассказывать нечего: гремели марши, нам выдавали воинские удостоверения, офицеры училища жали руки и желали успеха. В воздухе было разлито ощущение торопливости: наши крейсера очень ждали во флоте, и поэтому нас старались выпустить как можно скорее.
   А вот на крейсере мы почувствовали себя как дома. Не зря нас гоняли сюда целый год, теперь мы "видели его насквозь", знали каждый уголок корабля и даже то, что скрыто под обшивкой.
   Сержант Малуша, которая досталась нашему взводу, распределила нас по каютам. По сравнению с казармой училища это были хоромы! Каждому полагался отсек с отдельной койкой, метр пространства перед койкой и метр пространства над ней. И всё это богатство закрывалось дверью! Не важно, что эти отсеки располагались в каюте в два этажа, зато в каюте было несколько квадратных метров общей площади, на которых можно было собраться всем обитателям каюты. Посреди стоял стол. Роскошь, да и только!
   Такая роскошная площадь для боевого корабля была характерной только для этого проекта крейсеров, считалось, что во время боя все люди должны быть в бронированных боевых модулях, а лёгкий и объёмный жилой блок при необходимости разрешалось вообще сбросить.
   Моими соседями по каюте стали Арикан, Барт, Бурт и ещё один парень по имени Силикан, с которым мы сдружились в учебке. Девчонки заняли отдельную каюту, в итоге три бокса в нашей каюте остались незанятыми. Мы уже решили, что нам повезло и теперь мы будем жить в уменьшенном составе всё оставшееся время, как на пороге появились три девчонки и заявили, что при перераспределении жилья им сказали поселиться с инопланетянами. То есть с нами.
   Двоих - рыженькую с косичками и светлую - я узнал. Это были те самые техники по обслуживанию истребителей, которые во время драки ныли от страха. Сейчас они стояли, опустив глаза, носки форменных ботинок внутрь. Третья девица стояла с гордым и задиристым видом, скрестив руки на груди. Тех двоих, похоже, выгнали из кают боевые соседки, а эта, наверное, вызвалась сама.
   - О-ппа! Доставка на дом! - только и смог сказать Барт. Остальные просто потеряли дар речи.
   - Ну, в принципе, боксы закрываются, туалет тоже имеет несколько отдельных кабинок, можно жить и так, - предположил я.
   - Давайте пока напоим гостей чем-нибудь из подарочного набора, а кто-нибудь потом, когда закончится расселение, сходит к руководству и объяснит суть дела, сейчас всё равно все заняты размещением, - предложил Силикан.
   Идея встретила одобрение. Барт побежал с гермочашками к титану, девочек пригласили к столу.
   На первое время девушкам уступили три бокса на первом уровне, они закинули туда свои вещи.
   Мы открыли чемоданчики, которые нам презентовали при выпуске. Там были наборы каких-то трав, несколько видов печенья и ещё какие-то баночки. Мы понятия не имели, что со всем этим делать, зато у девчонок содержимое вызвало искренний восторг. Они прекрасно знали, что с этим делать, хотя им такие наборы не дарили. Для них это было сокровище. Меня их восторг удивил, так как меня от невесомости мутило и есть совсем не хотелось.
   Мы начали знакомиться. Рыженькую звали Мруное, светленькую - Аруное, гордячку - Свелоное. Мруное тут же стала Мурой, Аруное - Арой, Свелоное получила букву "т" в имя и стала Светлоной. Девчонки попытались протестовать, но это было бесполезно. Говорили они на союзном языке с забавным акцентом, но в целом понятно.
   Наборы трав оказались чем-то вроде чаёв, они были очень ароматными и вкусными. Девчонки сказали их хранить и просто так не тратить. Баночки оказались джемами разных типов, мы тут же намазали их на печенья. Девчонки умяли их с большим удовольствием, да и мы соскучились по разным вкусам, кроме наборов один - три. Слово за слово, затеплилась беседа. Девчонки подтвердили, что у них на планете нет городов и все живут только в деревнях, на натуральном хозяйстве. Мы спросили, сколько времени их учили обслуживать истребители. Оказалось, что их учили намного дольше нашего, в зависимости от специальности, от трёх до четырёх лет. Им всем было по двадцать - двадцать два года. Когда мы сказали, что нам по тринадцать - четырнадцать, они не поверили, сказали, что мы обманываем и выглядим на все двадцать.
   Беседа на чужом языке продвигалась медленно, время летело незаметно. Когда я предположил, что пора послать гонца к руководству, то был дружно избран парламентёром. То есть меня попросту послали подальше и сказали не мешать приятному общению. Я подчинился гласу народа и пошёл искать руководство. Первый помощник капитана отказалась обсуждать результаты расселения. Я извинился и позволил себе настаивать, упирая на то, что в одной каюте собрались парни и девушки, и что если они не хотят неприятностей, то лучше расселить.
   - А, это, - махнула рукой старпом и послала меня к психологу.
   По дороге к каюте психолога я начал закипать, кажется, пар начал выходить из ушей. О чём они только думают?
   - Входите! - прозвучал звонкий голос из каюты психолога, когда я постучался в полуоткрытую дверь с табличкой "Психолог лейтенант Ара ага Ирами".
   Офицер - психолог тоже распаковывала вещи, но при моём появлении успела усесться за стол посреди каюты и принять профессионально дружелюбный вид.
   - Виноват... Простите за вторжение, сударыня офицер. У нас возникла проблема. У нас в каюту поселили пять парней и трёх девушек. Я ходил к руководству и говорил, что могут возникнуть проблемы, но меня послали к вам. Может быть, вы объясните им...
   - Я объясню вам. Всё нормально. Так и должно быть.
   - Чего? Это же как бензин с огнём. У нас некоторые парни очень женский пол любят... Даже слишком.
   - Это нормально. Я расскажу вам про планету, с которой происходят эти девушки. Там долго хозяйствовали наши враги, которые полностью уничтожили всех мужчин. Их агенты принимали все роды и убивали всех мальчиков, а затем они накормили женщин такими химикатами, из-за которых мальчики вообще перестали рождаться. Они не знают, кто такие мужчины. Так что влюбляйте их в себя, ласкайте их, ни одна из них не должна уйти отсюда не беременной. У вашего отряда крейсеров два назначения. Первое - военное. Второе - реабилитация девушек и превращение их в женщин.
   - Вы тут что, все с ума посходили? Какое "влюбляйте в себя"?
   - Ну, можете не влюблять, только ласкайте...
   - Но они же старухи! - с этим воплем я выскочил из каюты психолога. Вслед мне нёсся весёлый смех.
   По пути домой я пожалел, что забыл спросить про офицеров - они нормальные или тоже требуют реабилитации?
   В каюту я вошёл в самом мрачном настроении духа. Барт уже закинул руку на плечи Светлоне, Бурт положил голову на колени Муре. Ничего не подозревающие девчонки весело щебетали и поглаживали развратников.
   - Руки прочь все и немедленно. Эти дамы требуют очень особенного обращения.
   - Чего? - удивились братья, но от девушек отстранились.
   - Они с планеты, на которой нет мужчин. Они не знают, кто такие мужчины.
   - Мы знаем, кто такие мужчины, нам рассказывали, - запротестовали девушки, - Это те крупные работницы, которые строили корабль. Они ещё размножаются половым путём.
   Народ застонал и полез под стол, валяться в конвульсиях.
   В этот момент в каюту заглянула сержант Мамалуха:
   - А вам сигнал отбоя не сигнал? Быстро все боксам. И барахло разобрать, до сих пор в рюкзаках всё, лентяи...
   Пришлось упаковываться в койки. Тормозить при сигнале "отбой" в присутствии сержанта было чревато.
   ***
   Следующий день начался с боевой тревоги. Мы попрыгали в АСК* (*АСК - аварийно - спасательный костюм) и помчались в центр управления даже без посещения туалета. Девушек уже не было, очевидно, их персонально подняли пораньше.
   Центр управления, он же боевая капсула, находится в передней части корабля. Это довольно большой бронированный зал, в котором в несколько этажей уступами стоят гермокабины операторов истребителей и боевых роботов. На самом верху находится мостик - две гермокапсулы, в которых располагаются командование корабля и центр оперативного управления.
   Только в самых глупых фантастических фильмах показывают, как экипаж космических боевых кораблей стоит на мостике все вместе, в одном помещении, как на обычном гражданском судне. У нас каждый из пилотов сидит в собственной капсуле, независимо подключённой к корабельной системе жизнеобеспечения. Если снаряды вражеских кораблей пробьют защиту, то погибнут только те операторы, в кого попадут осколки. Если будут перебиты трубопроводы корабельной системы жизнеобеспечения, у каждой капсулы есть своя собственная система, которая позволит не отвлекаться от боя ещё почти час. И даже если будет пробита наружная защита и капсула, мы всё равно сможем воевать дальше, так как во время боя мы должны находиться в аварийно - спасательном скафандре.
   Центр управления более уязвим, но и он разделён на две независимые части - в одной капитан и операторы наведения, в другой - первый помощник и штурманская служба. При этом большая часть операторов наведения сидит в третьем помещении.
   Окон в центре управления всего три, они маленькие и больше предназначены для технических работ, чем для обзора. Зато перед нами висят огромные мониторы кругового обзора, не считая тех мониторов, которые находятся у каждого в капсуле.
   Боевая тревога была учебной. Нам поставили задачу немедленно вылететь и обстрелять "вражеские корабли", в роли которых выступали небольшие астероиды.
   Мы тысячи раз повторяли это на тренировках. Я тысячи раз прокручивал в голове разные варианты старта и охвата противника. И всё равно первый раз прикоснулся к клавишам управления с внутренним трепетом. Сейчас я начну танцевать на кнопках, и где-то в недрах корабля проснутся огромные двигатели, которые выстрелят в пространство сигарами моих истребителей...
   Почему никто не сказал нам, что двигатели просыпаются с таким громким звуком и что старт истребителей больше похож на взрыв во внутренностях корабля? Это я ещё в отдельной гермокапсуле и в скафандре. Против воли я оглянулся - цел ли ещё корабль? Корабль был цел, операторы наведения прислали пеленг на "противника". Я нажал на кнопку подтверждения приёма задачи, но формочка с текстом на экране вместо того, чтобы исчезнуть и освободить обзор для осмотра космоса, зависла, а затем сменилась формочкой с надписью "Реклама". Пустая форма, закрывающая пол-экрана, висела и не собиралась исчезать. Я переключился на второй навигационный монитор и завопил по внутренней связи:
   - Пилот ноль - три мостику! Система обзора блокирована вирусом с надписью "Реклама"!
   - Ничего страшного, повисит секунд пятнадцать и отвиснет, - меланхолично ответила первый помощник.
   Да что у них тут творится? И это называется "новейшая боевая техника"? Я выдохнул и начал любоваться своими кораблями.
   Мои истребители - все четыре - шли к цели в правильном строю уступа. Справа от меня шли истребители Александры, слева - Арикана, ещё дальше - истребители Варго. Мой отряд - это я, Александра, Арикан и Варго. Он носит гордое название первого отряда, что не значит ровным счётом ничего. Варго, как и все пилоты нашего крейсера, происходит из моего города, из района за рекой. Ведущим отряда я стал случайно, в результате жребия, который мы тянули неделю назад.
   Корабли других пилотов заходили с дальних направлений, и я их даже не видел, только радары общей обстановки говорили о том, что они есть.
   В бою я управляю четырьмя кораблями - автоматами. Впрочем, управляю - это громко сказано. Наши боевые корабли полностью автоматические, они гораздо быстрее и целятся намного точнее нас, моя функция - только придумывать стратегию, ставить задачи и следить, чтобы враги не завлекли наивную автоматику в хитрую ловушку.
   Сейчас мне делать нечего, до цели ещё пятьдесят секунд, и оставалось только любоваться кораблями и товарищами в гермокапсулах рядом. Мы - истребители космического союза!
   Формочка с рекламой и правда через пятнадцать секунд отключилась. А ещё через полминуты истребители выпустили учебные ракеты. Учебные ракеты образцово - показательно поразили ни в чём не повинные каменюки, а истребители затем попалили самые крупные осколки лазерами.
   Как сказала старпом, "За собой надо убираться". Убирались мы с удовольствием, выжгли все камни, которые только могли увидеть локаторы. После окончания задачи мы успешно вернулись, никого не потеряли и почти не помяли истребители при посадке.
   - Всех благодарю. Все свободны. Завтра выходим в реальный бой. Штаб прислал приказ о наступлении всей нашей бригады крейсеров. Сегодня всем отдыхать, не перегружать глаза и не переутомляться, - приказала командир крейсера.
   Я так хотел в туалет, что даже не удивился столько быстрому началу боевых операций. Выскочив из центра управления, я решил, что в ближайший туалет лучше не соваться, там и без меня будет много желающих, и спустился на уровень ниже.
   В пустом туалете на толчке сидел маленький коротко стриженный парнишка и задумчиво созерцал потолок туалета. Я с огромным облегчением ринулся к мочеприёмнику.
   - Инопланетянин, а зачем тебе эта трубка впереди? - раздался голос от соседнего туалета. Шок был настолько велик, что я даже перестал писать. И как я не сообразил, что на корабле нет других парней, кроме хорошо известных мне пилотов? А я тоже хорош, вывалил тут всё хозяйство...
   Едва придя в себя, я кое-как выдавил:
   - Чтобы жидкости сливать. Так удобнее.
   - А, да... что-то такое говорили на первом курсе. А вы сильно от людей отличаетесь? Меня зовут Беллоное. Давай дружить? Вы умеете дружить?
   Я слега задумался о том, не слабоумная ли эта девушка. Потом решил, что даже если у неё отставание в развитии, то пусть лучше считает меня не представляющим угрозы.
   - Давай дружить.
   Беллоное протянула мне руку. Пришлось пожимать руку новой подруги левой рукой, поскольку правой я держал мочеприёмник.
   - Могу пригласить тебя в нашу каюту. У нас уже живут три девушки из ваших - Мруное, Свелоное и Аруное. Расскажешь парням о вашей планете.
   - Эти три куры не из наших. Это тупые ремонтники. Я их сама недавно узнала. Они из другого района моей планеты. У них даже язык другой, я бы без общего их и не поняла.
   - А у тебя какая специализация?
   - Я - оператор пехотного робота.
   - Ох, ничего себе... То есть вас учили и в космосе летать, и умению сражаться разным оружием?
   - И даже без оружия. Три с лишним года обучения... Да, наши роботы могут через космос летать и чужие корабли на абордаж брать.
   - А нас на истребители всего четыре месяца учили.
   - Если вас долго учить, вы перестанете быть подростками, а у взрослых реакция медленнее. Когда подрастёте, можете стать операторами пехотных роботов.
   - Нам обещали, что мы офицерами станем.
   - Офицерами? Мегакруто! Это вы сами кораблями командовать сможете!
   - А что в этом крутого?
   - Ты что? Если вам после училища дадут малый ракетный корабль, вы сможете ходить в набеги, один малый ударный корабль может разнести целую базу или несколько крейсеров, если незаметно подкрадётся! А там экипаж - всего восемь человек, вся слава вам достанется! Ты слышал про Рудакона Рыжего или Белани из Перта? Им такое неоднократно удавалось!
   - Я смотрю, ты много знаешь про эту войну. Ты бывала в боях?
   - Нет. Книги в библиотеке читала.
   - Любишь быть сильной?
   - Просто хочу быть умелой и хорошо делать своё дело.
   За светской беседой мы дошли до нашей каюты. Парни, ругаясь, обсуждали новость о завтрашнем бое. Все считали, что без дополнительных тренировок нам в бой идти опасно. Девушки тоже были здесь, они тихо сидели за столом и не принимали участия в беседе.
   Беллоное даже ничего не сказала, она просто прошла к столу, и девушек - техников сдуло. Они тихо встали под стеночкой и сложили ручки на животиках.
   - Знакомьтесь, это Беллоное. Она оператор пехотных роботов и ей интересно, зачем инопланетянам спереди трубки, - представил я новую знакомую, а затем представил свою компанию.
   Мальчишки заулыбались.
   - Да, а зачем они вам? Арикан, как ты будешь рожать с такими маленькими грудями? И ты, Тит? Вот у Барта и Бурта груди нормальные, а у Тита, Арикана и Свелоное совсем маленькие. О, у вас есть чай? Давайте пить красный! Эй, вы, куры, не тормозите, быстро за кипятком!
   Мруное и Аруное схватили кружки на всю компанию и помчались к титану. Парни рухнули на стулья и схватились за животики.
   - Знаешь, какое назначение у нашей бригады крейсеров? - начал я издалека.
   - Противостояние вражескому флоту и захват планет Ч-33456 и Ч-33623, - без запинки ответила Беллоное.
   - Есть и второе назначение. Реабилитация ваших людей до уровня нормальных...
   - Это правильно! - перебила меня Беллоное, - А то мы вроде как уже вышли из-под власти врагов, а на самом деле остаёмся такими же, как и были. Постоянные драки из-за каждой ерунды, заносчивость - самое главное в жизни! Эй вы, куры, почему так долго? Садитесь рядом! Арикан, ты вон там, на койку Свелоное, не торчи под стенкой, Тит, ты вроде крупная, садись сюда, я к тебе на колени. Выдержишь мой вес в невесомости? Ха-ха! Выпьем! Обожаю красный чай! О, у вас и печенье есть? Гуляем!
   Парни удивились такому поведению нахалки, но вынуждены были повиноваться - придуманный ею план размещения был действительно оптимальным. Я был не против подержать на коленях миленькую девушку.
   - Беллоное, не против, если мы будем звать тебя "Белла"? Нам непривычно такое длинное имя.
   - Можно. Но вообще-то короткая форма - Белке. А мне тяжело произносить "Арикан", можно, я буду говорить "Ари"? Спасибо, Ари. Ой, печенье восхитительное! Я вас уже всех люблю! А кто из вас мата и кто пата?
   Этим вопросом Белке вынесла мозг всем парням.
   - Я мата, - сказала Светлона.
   - А мы ещё не определились, - хором сказали Мура и Ара.
   - Да видела я вас в ангаре, вы кто угодно, только не паты.
   В этот момент на аромат гулянки подтянулись Силикан, Александра и Мила. Они разместились рядом с Ариканом, в боксе Светлоны.
   - А кто это, маты и паты? - спросил Барт.
   - У вас что, нет разделения на мат и пат? Дикие люди, как же вы живёте? Без такого разделения никакое общество не общество!
   - Горе нам, диким! - притворно заплакал Арикан.
   - Ну, всё-таки снизойди, объясни, - попросил Барт.
   - Пата - этот та, кто думает о смыслах, принимает решения, зарабатывает деньги и даёт задания мате. Мата - это та, кто заботится, ухаживает за домом, скотиной и детьми. Паты стригутся коротко или носят хвостик, чаще всего сбоку. Маты отращивают косы.
   - Не поняла. А детей кто рожает? - удивилась Саша.
   - Как кто? Обе могут. У кого зародыш при оплодотворении приживается, та и рожает. Как правило, на оплодотворение ходят маты.
   - Я бы хотела ребёнка. Отслужу в армии, куплю домик около ручья, с водопадом, - встряла Светлона.
   - Не поняла! У вас у всех искусственное оплодотворение? - спросила Саша.
   - Да, у них враги их искусственно оплодотворяли, на планете нет мужчин. Теперь там специальная команда от наших врачей работает, поддерживает пока всё так, как было при врагах, - ответил я за девушек.
   - А скот у вас как размножается? - Саша заинтересовалась.
   - Как это как? Яйцами. А как ещё?
   - А на лекциях вам про половое размножение здесь что-нибудь говорили? - спросила Мила.
   - Да, что-то такое там было... Яйцеклетки, сперматозоиды, - начала вспоминать Светлона.
   - Нельзя, чтобы близкие родственники семьи организовывали, презервативы... это всё у инопланетян, - добавила Мура.
   - А у нас кто с детства дружат, могут потом семью организовать, даже родные сёстры, очень удобно, - похвасталась Белке, - и, кстати, я - пата.
   - Да кто бы сомневался, - буркнула Ара.
   - Вот и не сомневайся, - метнула в неё взгляд Белке. Под этим взглядом Ара заметно съёжилась.
   Наша команда замолкла и начала перебрасываться взглядами. Я почувствовал, что у меня затекла левая рука держать Белке, и пересадил её с одной ноги на другую.
   - Что, не терпится открыть ей тайны природы? - подколола меня Саша.
   - Нет, рука затекла, - зачем-то начал оправдываться я.
   - Все так говорят, - не унималась Саша.
   Шутка разрядила обстановку, наша команда засмеялась, инопланетные девушки тоже за компанию улыбнулись, но явно не поняли суть.
   - А любовь у вас есть? - придумала Саша новую тему.
   - О, это да! Я когда маленькая была, каждые полгода в кого-нибудь влюблялась, - начала хвастаться Светлона, - а потом когда старше стала, мне почему-то всегда не везло - в какую не влюблюсь, она либо в другую влюблена, либо просто меня не любит. Видели Линуое из корабельных ремонтников? Ой, она мне так нравится, она такая сильная! Только, чур, ни слова ей!
   - Мы - могила! - заверил девушку Барт.
   - Да, это общая проблема, - посочувствовала Саша.
   - Вокруг так много красивых девушек, а меня почему-то всегда на таких плоскогрудых тянуло, как Тит или Арикан, - призналась Белке, обнимая меня за шею и играя с моими волосами.
   Проклятие, это было так приятно, что я не нашёл в себе сил что-либо сделать. В этот момент Арикан стукнулся головой о стенку переборки и заплакал, а с Милой случилась смеховая истерика, и она выскочила в коридор. Значит, на том конце сидят всё-таки люди, а не роботы.
   - Что это с ней? - удивилась Белке.
   - Да, тяжёлый случай, - произнёс молчавший до этого времени Бурт.
   - Познакомишь с другими девушками - пехотинцами? А то нам, возможно, вместе в бой при абордаже идти, а мы друг друга не знаем, - попросил я.
   - Это легко. Только я им скажу, что ты - моя мата. Не против быть моей матой?
   Арикан накрылся подушкой Светлоны и начал подёргиваться.
   - Можешь сказать, что я твоя мата, но только я пока тебя мало знаю, так что надо будет узнать друг друга получше. Мы ещё можем не сойтись характерами, - в этот вечер я был мастер дипломатии.
   - Ты такая рассудительная, мне это нравится, - погладила меня по головке Белке.
   Все мои друзья писали происходящее на сетчатую оболочку глаз с самым высоким разрешением. Похоже, от звания "самой рассудительной маты" мне не отмыться теперь никогда. Ну и пёс с ними. Я обхватил Белке за талию, погладил по животику и показал язык своей компании (так, чтобы моя пата меня не видела). Бурт, Барт и Силикан сглотнули слюну. Арикан рыдал под подушкой и этот удар пропустил.
   - Белке, а среди пехотинцев есть маты?
   - Нет, в пехоту берут только пат. Вот среди ремонтников, вооруженцев, поваров и всех остальных - там больше мат. У тебя такая красивая подруга... Ксандра, я правильно запомнила? Ксани, ты пата или мата? У нас многие девчонки будут сражаться за твоё внимание. И груди у тебя хорошие, не то, что у этих недоносков...
   С этими словами Белке ещё раз потрепала меня по голове.
   - Она была организатором молодёжной благотворительной организации на нашей планете, которая разгромила все окружающие молодёжные преступные группировки по несколько десятков членов в каждой, создала традицию самостоятельного изготовления танков на велоприводе, и это не считая обучения полётам на самолётах и космических кораблях. Она командовала организацией в три сотни детей ещё в тринадцать лет. Это, кстати, она нас на "Космические Приключения" подсадила, - вернувшаяся Мила решила поднять авторитет Саши.
   - Мегапата! - потрясённо проговорила Белке, - Почтенная, прости меня, если я вела себя неуважительно! Всех предупрежу!
   - Сейчас я простой солдат - пилот, - скромно промолвила Саша.
   - Но объясните мне, откуда может взяться столько детей? Вы же должны были ходить по всем окружающим деревням по несколько часов, чтобы собрать столько детей? Тогда к врагам вам надо было по полдня идти на битву? - от удивления Белке даже забыла гладить меня по голове.
   - Э-э, а ты знаешь, что такое город? - спросил Силикан.
   - Да, это место, где производят оплодотворение матам! - сказала Светлона.
   - А сколько у вас людей в городах?
   - Как сколько? Сколько нужно, чтобы храм обслуживать. Человек триста - четыреста. Плюс население деревни - храмы обычно в самых крупных сёлах стоят. Итого тысячи две - три народа.
   - А у нас в маленьких городах по тридцать тысяч человек, в больших - по миллиону и больше. В каждой школе учится в среднем по полторы тысячи человек. От школы до школы где-то тридцать минут идти, иногда меньше.
   - Ой, как много, - охнула Светлона.
   - Как же вы живёте? Так много людей на такой маленькой площади?
   - Дома в несколько этажей, у каждой семьи маленькая квартира, только место с печкой и спальня, - снизошла до объяснений Мила.
   - Это же у детей будут войны стенка на стенку по сто человек, все друг друга поубивают, - сделала логичный вывод Белке.
   - Так и было, пока Ксандра благотворительную молодёжную организацию не создала, - мрачно подтвердила Мила.
   - Всей пехоте расскажу, с кем мне сегодня пить довелось! - пообещала Белке.
   Саша протянула кружку и чокнулась с Белке. В этот момент в проём двери просунулась звероподобная морда, которая не могла быть никем, кроме сержанта пехотинцев.
   - Совсем дебилы? Зачем такой толпой в маленькой каюте сидите? В зал собраний дойти мозгов не хватило? Сюда воздуха подаётся максимум на десятерых, а вы тут толпой сидите! Здесь вам не тут! Вас охраняешь от всех опасностей, как дитятей, так вы решили от кислородного голодания погибнуть? Пехотинцы есть? Бегом на построение!
   - Виноваты, сударыня Нуна! - выпалила Белке и шустренько запрыгала к выходу.
   Я осознал, что воздух в каюте и правда стал душноват.
   - Так мы и не успели ей объяснить, зачем инопланетянам впереди трубка, - пожалел вслух Барт.
   - Ничего, Тит ей быстро объяснит, кто здесь мать, а кто пать, - засмеялась Саша.
   Остальные тоже захмыкали. В этот момент по кораблю объявили общее собрания для всех пилотов и технических служб. Пришлось идти на предполётный инструктаж.
   Послушав откровения нашего начальства, я понял, что завтрашний бой будет очень тяжёлым. Мы нападали меньшими силами на более сильного врага, при этом у нас не было опыта, а нам противостоял отряд, который воевал уже два года. Был большой шанс того, что нам вообще не удастся унести оттуда ноги.
   После инструктажа нас погнали в спортзал, сказали, что в невесомости мышцы быстро деградируют, поэтому мы должны проводить некоторое количество часов в спортзале каждый день. После спортзала нас отправили в столовую и приказали наесться до отвала, чтобы завтра не есть и свести неприятные ощущения от прыжка к минимуму. По этому поводу нам выдали набор номер семь. В нём были даже неизвестные сушёные фрукты. (Несмотря на неизвестность, мы их всё равно съели).
   - С ума сошли, - ворчал Бурт, сидя в столовой. Барта поддержали другие пилоты.
   - У меня после старта какое-то чёрное окно весь экран заслонило, с надписью "Реклама". Ни у кого такого не было? - вспомнил я.
   Все пилоты покачали головами, только Роно, парень из моего города, из заречного района, поднял руку:
   - У меня такое же было после старта. Но ты уже спросил, и я не стал спрашивать.
   - Интересно, а у них какая стоит операционная система? Специальная военная или стыренная с какой-нибудь планеты операционка для домашних компьютеров? - задалась вопросом Мила.
   - То есть если у нас система для домашних компьютеров, то..., - начала Саша.
   - Они очень уязвимы для вирусов, - продолжила идею Мила.
   - Завались! - отреагировал Арикан.
   Барт и Бурт переглянулись и куда-то засобирались. Насколько я знаю эту парочку, они способны сотворить что-то фатально ужасное мимоходом, поэтому я сказал намеренно грозным тоном:
   - А куда это вы собрались?
   Барт наклонился ко мне и жарко зашептал:
   - Подсоединимся к операционке, на вирусы её проверим...
   - Вы думаете, что вы лучше военных программистов?
   - В вирусах точно лучше!
   - Да вы программирование начали изучать только после появления организации Са... Ксандры, да и то прогуливали! Знаете, лучше не вмешивайтесь. Если ничего не будете делать, мы завтрашний день, может быть, переживём. А если влезете в систему, то обязательно накосячите. И тогда вас расстреляют уже завтра за срыв задания.
   - Ну, так нас расстреляют, а не тебя, - засмеялись близнецы и улетучились. Похоже на то, что завтра наш крейсер никуда не полетит. Ну и пёс с ними. Съем за это их порции.
   Пилоты продолжили ворчать, я ворчал вместе со всеми, а внутренности постепенно заполняло холодное тянущее ощущение. Завтра мы пойдём в настоящий бой, в котором опытные взрослые люди будут направлять на нас безжалостных роботов с самым разрушительным оружием на борту, которое только можно представить. Почему-то перед дракой с хулиганами я так не волновался. Возможно, потому, что там над головой было синее небо, а вокруг - друзья. А здесь вокруг нас находится Ничего, и мы в нём Ничто.
   - А никто не говорил с девушками из пехоты или технических служб? - перевела тему Саша, - У нас был один контакт, так это что-то с чем-то.
   - Да, кстати, как вы спали с девушками в одной каюте? - живо заинтересовались все пилоты.
   - У них отдельные боксы, всё равно, как если бы они спали в соседней комнате, - мрачно ответил Арикан.
   - Они все с одной планеты, и у них нет мужчин, - озвучил я новость.
   Эта новость вызвала дружный вздох.
   - Им читали лекции о половом размножении, но они всё пропустили мимо ушей, считают, что это где-то далеко и неправда. Они нас всех считают женщинами, даже те, кто видел нас в туалете. Считают, что мы просто такие странные инопланетные женщины.
   Народ начал давиться едой от хихиканья.
   - Так что будьте с ними очень осторожными и очень ласковыми. Они не понимают, во что вляпались. Мне одна вчера предложила быть подчинённой подругой, со всеми прелестями однополого секса.
   Парни схватились за головы, девчонки захихикали.
   - А ещё у них очень интересное разделение на пат и мат, - вмешалась Саша и начала делиться полученной информацией.
   Парни тут же начали фантазировать на тему того, как лучше обаять таких девушек.
   - Как будто мы вас отдадим, - сказала Мила.
   - Да, да, - со смехом поддержали её другие девушки.
   А те, кто управляют Милой, иногда соображают. Вовремя они шутку придумали...
   - Как будто мы вам нужны, одни колкости от вас получаем, - смеялись наши парни.
   - Можете не отдавать, только сдать напрокат. Руководство мечтает, чтобы все девушки корабля вкусили мужской любви и ушли со службы беременными, - продолжил я нагнетать ужас.
   Воцарилось мёртвое молчание.
   - Их же под четыреста человек с пехотой, - ахнул кто-то из парней.
   - По двадцать девушек на парня, - подтвердил я.
   - Так даже имена тяжело запомнить, - сказал Арикан.
   - А ты уже планируешь, как будешь строить их в линию по алфавиту? - подколола Анарести, одна из наших троих девушек - пилотов.
   - Не смешно! Я не знаю, что делать в такой ситуации, - серьёзно ответил Арикан. Он был настолько серьёзным, что все засмеялись.
   После пира нам, несмотря на раннее время, приказали ложиться спать. В ответ на наши протесты и вопли о том, что ещё рано и никто не сможет уснуть, сержант Малуша строго сказала, что мы можем делать что угодно, но только не вылезать из боксов и не отстёгиваться от коек. Народ с ворчанием пополз по каютам.
   В нашей каюте была только Мура. Одетая только в длинные форменные трусы, она убиралась в боксе.
   - Привет, ты не слишком раздетая? - спросил я.
   - Нет. Люблю, когда не перегреваешься, - отмахнулась Мура.
   Я постарался отвлечься от того факта, что груди у Муры очень красивые, и попытался затеять светский разговор:
   - Вам тоже приказали спать?
   - Нет, наоборот. У нас сейчас начнётся проверка всех систем перед завтрашним боем. Мы придём очень поздно. А вас так рано укладывают? Вы же не уснёте.
   - Да, приказали...
   - Странно. Операторы пехотных роботов роятся в ангарах, проверяют роботов вместе с нами. До чего же они противные, всё время дерутся, выясняют, кто круче.
   - Можно считать, профессиональная болезнь.
   Мура засмеялась:
   - Да, наверное. А мне было интересно, каковы пилоты истребителей, поэтому, когда стали спорить, кому идти к инопланетянам, я сама попросилась. И Аруное тоже.
   - А Свелоное?
   - Её другие девчонки выгнали. Она везде со своим "Я" лезет.
   Забавно. Всё оказалось совсем не так, как я думал.
   - Тебе нравятся мои груди? Ты всё время на них смотришь.
   - Извини... Ты правда красивая.
   - Ничего, я знаю, что у меня грудь красивая. Если хочешь, я сделаю тебе массаж. Хочешь, до оргазма, не хочешь, просто спортивный. Девочки говорят, что я очень ласковая мата. Но не сегодня, нас предупредили, что сегодня нельзя гладить ни пилотов, ни пехоту, а то у вас завтра реакция снизится.
   Арикан хрюкнул, я немного выключился и ничего сказать не смог.
   - Это логично, - согласился Силикан.
   Мура закончила уборку и начала натягивать форму. Я помахал ей ручкой и пожелал успешного дня.
   - А вам всем завтра быстрой реакции и хорошей меткости, - помахала в ответ Мура и улетучилась.
   Перед сном я ещё раз перечитал последнее мамино письмо. Мама писала, что у них всё хорошо, описывала поездку с Соул на танцевальный конкурс. Было так удивительно думать, что где-то есть мир со школами, танцевальными конкурсами и мороженым, без огромных кораблей, способных взрывать даже астероиды...
   Потом мысли перескочили на Белке и Муру. Обе с ходу предложили мне сексуальные развлечения. Теоретически, можно дать им поразвлечься, ничего не рассказывая. Они, скорее всего, ничего и не поймут, если до сих пор не поняли. Но хорошо ли это будет? Каково им будет после того, как они всё узнают? Нет, наверное, надо будет им всё рассказать.
   Раздался шум, это сержант Мамалуха пинками пригнала Барта и Бурта. Высказав им всё, что полагается говорить тем, кто отправляется в самоволку, она отправилась проверять другие каюты.
   Барт и Бурт были очень довольны собой. Они смогли войти в систему с мест пилотов, изображая добровольные тренировки. Сказали, что у нас не операционная система, а гражданское решето с кучей заплаток и коммерческих вставок.
   - Но мы её поправили, она хотя бы перестала быть опасной, - гордо сказал Бурт.
   - И когда вы успели так научиться программировать, что можете находить ошибки в операционных системах? - не поверил я.
   - Когда взламывали ваш домашний компьютер, чтобы подглядывать за Ксандрой, как она по дому без одежды ходит, - без зазрения совести признался Бурт.
   - Ах вы сволочи... Стоп, а зачем вам это нужно было? У вас же видеокамеры были?
   - Так на кухне же не было...
   - Ну и как, сильно вам это помогло?
   - Нет, у нас в стране операционка хорошая, мы её не смогли взломать. Только звук ваш слышали.
   - А откуда тогда знаете, что...
   - Так другие камеры работали.
   - Ну, вы энтузиасты. Уже придумали, что будете делать со своими двадцатью девушками?
   - Нет, ещё не знаем.
   - А говорили, энтузиасты.
   - Мы только подглядывать любим...
   Тут уже дружно заржали мы все. На шум заглянула Мамалуха. Мы срочно замолкли.
   Я и не заметил, как заснул.
   ***
   Следующим впечатлением был рёв боевой тревоги.
   - Десятиминутная готовность к прыжку и атаке, - ревела внутренняя связь голосом капитана Арунгильды ага Аруни.
   Мы навестили туалеты, наполнили фляги водой, влезли в АСК и попрыгали в зал управления.
   Я сидел в кабинке, прокручивал в голове последовательность запуска истребителей и слушал музыку предполётной подготовки. Нам как пилотам выводились все разговоры между крейсерами. Крейсера готовились к прыжку. Для непосвящённых эти переговоры показались бы полнейшей тарабарщиной. "Серпухов, статус? Статус коричневый, число двадцать. Седьмой, температура? Температура зелёная". И так далее. На самом деле нас запросили о готовности, а мы ответили о том, что готовы и ждём начала отсчёта. Потом судно снабжения запросили о запасах топлива, оттуда ответили, что всё необходимое топливо приняли. Всё это перемежалось щелчками переговорных устройств, шорохом помех и свистом очень мощной, но не очень совершенной электроники. Музыка, да и только.
   По неведомой мне причине ведущим крейсером сейчас идёт не боевой крейсер "Загорск", на котором работает команда с пилотами, которые всегда выигрывали учебные бои в училище, а боевой крейсер "Текстильщики". Сейчас его командир опрашивает все корабли о готовности...
   Наконец-то запустили предполётный отсчёт. Три, два, один... Холод, тошнота, снова чернота нормального космоса. Через несколько секунд мы уже выпускали истребители.
   Всё сразу пошло не так, как планировалось. Вместо пяти вражеских кораблей около орбитальной станции было шесть. Обещанный нам тяжёлый крейсер усиления отсутствовал. Из пяти крейсеров нашего отряда наблюдалось только три. Тем не менее, мы выпустили истребители и пошли в атаку.
   Пока наши истребители разгонялись и шли к цели, мы могли оглядеться, откашляться и попить воды. Астероидов или других крупных тел, за которыми мог бы укрыться враг, не было. Цели были опознаны как одна орбитальная станция, пять лёгких крейсеров и один тяжёлый.
   - А где ещё два наших крейсера? - спросила Александра.
   - Болтун - находка для шпиона, - рявкнула в ответ сударыня Арунгильда ага Аруни, капитан нашего крейсера.
   Вражеские корабли выпустили свои истребители. Их было много, очень много.
   - Отряд - один, надувнушки! - прозвучал приказ из центра оперативного управления. Мила командует... Интересно, а почему мы не видим корабль, с которого ею управляют? У них должна быть очень хорошая маскировка...
   Надувнушки - это ложные цели, точнее, это такие огромные шары в полторы сотни метров диаметром, которые надуваются небольшим давлением газа. Они непрозрачны для локаторов, их используют для того, чтобы за ними прятаться или вокруг них маневрировать.
   Реальные сражения в космосе очень скучные. Там невозможно сманеврировать, как на самолёте, или развернуться и зайти в хвост противнику. Ракета идёт навстречу другой ракете и взрывается на определённом расстоянии, выбрасывая вращающуюся с бешеной скоростью цепь. Цепь - при попадании - разрушает вражескую ракету. И никаких вариантов, у кого осталась последняя ракета, тот и победил. Всякие резкие манёвры в сторону ничего не дают - вражеской ракете нужно намного меньше топлива для того, чтобы изменить курс, чем вам для того, чтобы "отпрыгнуть" в сторону.
   Иногда можно издалека повредить врага лазером, но обычно боевые ракеты имеют отражающее покрытие, и этот фокус не проходит. Единственный способ выкинуть грязный трюк - это спрятаться за каким-нибудь астероидом или искусственным телом. Если астероидов рядом нет, приходится возить такие тела с собой. Вся тактика космических сражений сводится к тому, как эффективнее заморочить противника, мотая его между искусственными препятствиями. Этому нас, в основном, и учили последние месяцы.
   Мы используем большие надувные шары. Разумеется, сейчас противник начнёт их обстреливать с целью порвать на мелкие кусочки, но пока ему это удастся, наши истребители в тени "надувнушек" будут для него невидимы.
   Истребители противника приближались. Я увёл свой отряд в тень надувнушек.
   Мы запрограммировали ракеты на поражение всего, что они обнаружат, выйдя за надувнушки, и запустили первую партию. Наш корабль переместился, давая обзор того, что происходило за надувнушками и чего не видели наши истребители.
   Как это ни удивительно, истребители врага не ожидали того, что мы способны пускать ракеты из слепой зоны, сквозь собственные препятствия. Когда наши ракеты прорвали тонкую плёнку надувнушек и понеслись им точно в борт, они не успели ничего сделать. Половина истребителей противника сразу перестала существовать. Правда, оставшихся было больше, чем наших.
   Моему отряду было поручено выкинуть ложные цели - надувные макеты истребителей с ярко горящей ракетой - имитатором двигателя. Мы запустили имитаторы, после чего развернулись и ушли за второй ряд надувнушек.
   Истребители врага на ложные цели не купились и попытались прорваться за наши надувнушки. Когда они зашли за них, мы уже выходили им навстречу, чтобы оказаться с другой стороны от препятствий. Промчавшись мимо них со скоростью в несколько километров в секунду так, что едва не поцарапали борта, мы опять оказались в невидимости для врага. Ни автоматы, ни люди не успели среагировать, чтобы запустить по нам ракеты. Зато истребители противника оказались прекрасной мишенью для тех наших кораблей, которые намеренно отстали. Наши издалека запустили все ракеты, которые были на борту, и помчались на крейсера, пополнять запас.
   Истребителям противника представилась возможность потратить все наличные ракеты, отбивая нашу атаку.
   Нам поставили другую задачу - атаковать корабли. Мы пошли к вражеским кораблям, расходясь полукругом. Никто никогда не выпускает все истребители сразу, на лёгких крейсерах всегда хранятся три набора истребителей на каждого пилота, а на тяжёлых - шесть. Сейчас они все выйдут нам навстречу...
   Так и получилось. Появление роя маленьких точек на радаре около меток вражеских кораблей говорило о том, что вражеские пилоты предоставили управление оставшихся позади нас истребителей автоматике, а сами переключились на защиту кораблей.
   Через два десятка секунд, когда вторая волна вражеских истребителей почти приблизились к нашим на дистанцию выстрела, из подпространства позади врага вышли два наших крейсера - "Электросталь" и "Загорск". Крейсера сразу выпустили все свои истребители, абсолютно все, и пилотируемые, и автоматы. Эта армада понеслась на корабли противника.
   Враг вынужден был бросить управление теми истребителями, которые шли на мои машины, и переключиться на отражение атаки с тыла. Это хорошо... Автоматы обмануть намного проще. Мы тут же выпустили ложные цели. Людей, которые могли бы отличить их по поведению, на управлении не было, и автоматы купились. Мы перестреляли всю вторую волну, потеряв в три раза меньше машин. Правда, их треть была нашими двумя третями, и у нас осталось совсем немного истребителей.
   "Электросталь" и "Загорск", потеряв все свои истребители и выбив большую часть третьей волны истребителей противника, прыгнули с поля боя. Враг не стал их преследовать.
   В этот момент моему отряду поступила команда переключить наши машины на автоматику и срочно запускать второй комплект для защиты корабля.
   Я запустил свой второй комплект ещё до того, как кинул взгляд на экран. Только после запуска я начал изучать окружающее пространство. Враг оказался коварен: часть первой волны истребителей, тех, что остались позади нас за надувнушками, только изображала автоматы. Они сделали вид, что "повелись" за ложными целями, и пока охрана выбивала по-настоящему автоматические истребители, эти сделали круг, а затем развернулись и ринулись в атаку.
   Интересно, а где сидят пилоты этих истребителей? Вот бы их корабль достать...
   Я повёл отряд на защиту крейсеров. Где-то на грани сознания проскочила мысль, что между смертью и нашим крейсером сейчас находится только мой отряд. Если мы сплохуем, то...
   Мы запустили ракеты, они сбили их противоракетами. Они запустили торпеды - тяжёлые ракеты, предназначенные для уничтожения крейсеров, мы сбили их противоракетами. Тогда они пошли напролом, надеясь повредить наши крейсера неведомо чем. Я скомандовал Александре и Арикану выйти вперёд и составить первую волну обороны, мы с Варго приотстали. Истребители противника запустили ракеты - не по нам, а по крейсеру. Жест отчаяния, эти ракеты способны уничтожить только истребители, их легко собьёт ПВО крейсера. О них можно не беспокоиться.
   Александра и Арикана уничтожили почти все атакующие истребители и потеряли несколько своих машин - Александра два, Арикан три. Прорвались пять вражеских истребителей. Ловкие, черти.
   Настала наша очередь. Мы запустили ракеты, а затем начали поливать противника импульсами из лазеров и очередями из скорострельных малокалиберных пушек. Истребители противника проигнорировали наше присутствие и принялись стрелять из малокалиберных пушек по ближайшему крейсеру. Ближайшим оказался наш "Серпухов".
   "Через пять секунд будут попадания", - подумал я, перенацеливая автоматику с одного обстрелянного на следующий вражеский истребитель. Таковы особенности стрельбы в космосе на дальние расстояния - снаряды ещё не долетели, а мы уже обстреливаем следующий корабль. Наша автоматика очень точная, после обстрела четырьмя истребителями врага можно считать уничтоженным. Один истребитель противника ушёл от автомата Варго и попал точно под прицел моих автоматов. Автоматика обстреляла его раньше, чем я успел подумать.
   Обстрелянный моими машинами истребитель взорвался. Ещё двух врагов сбили истребители Варго. Последний истребитель противника чуть было не прорвался, но мои корабли добили его ракетами практически в упор. Больше врагов не осталось.
   Снаружи грохнул залп ПВО - сейчас навстречу вражеским ракетам полетит множество обманных целей, противоракет и других неприятных сюрпризов.
   Пять секунд тянулись невероятно долго. Капитан успела объявить по кораблю:
   - Готовность к разгерметизации!
   Послышались хлопки - это на поверхности брони срабатывали блоки пассивной защиты, выстреливавшие навстречу вражеским снарядам плазму. А потом в крыше зала управления появилось два разрыва, и кабинка через две от меня изнутри окрасилась в красное. Это была кабинка Милы, как мы шутили, Милы - второй, девушки - пилота из моего города. Ещё недавно она грузилась с нами на челнок инопланетян, училась летать и радовалась, что попала в пилоты. А сейчас её размазало по стенкам кабинки.
   Корабль содрогнулся от двух взрывов. Снаряды взорвались где-то на уровнях ниже. Чему нам стоило радоваться, иначе сейчас были бы повреждены все кабинки в центре управления. Вот и вся наша хвалёная броня. Несколько очередей из скорострельной пушки - и ничего от неё не осталось.
   Моя кабинка выдержала разгерметизацию, подача воздуха от корабельных систем не прекратилась. Уже хорошо.
   Прибежали ремонтницы, начали латать отверстия. Я скомандовал ближним истребителям стыковаться к крейсеру и попытался вернуть управление над дальними истребителями. Из четырёх выжил только один. По одному истребителю выжило у Александры и Варго, у Арикана кораблей не было. Наши истребители глупо дырявили орбитальную станцию из малокалиберных пушек, забыв про торпеды. Впрочем, торпеды остались только у Варго, наши истребители, очевидно, безрезультатно использовали их во время атаки. Я приказал Варго атаковать крейсер. Варго развернул истребитель на последний целый крейсер противника и запустил все торпеды, а затем продолжил обрабатывать станцию.
   Три из четырёх торпед ПВО крейсера сумела повредить, четвёртая проникла внутрь и взорвалась.
   - Пилоты один-один, Тит, один-четыре, Варго, вы и ваша группа молодцы, конечно, но всем истребителям был приказ крейсер не взрывать, а взять на абордаж крейсер, - прозвучал в наушниках шлема сердитый голос командира крейсера.
   Я промотал ленту приказов. У меня этого приказа не было. Видимо, центр оперативного управления моей группе его не направлял, считая, что мы завязнем в оборонительном бою. Я посмотрел на монитор, передающий изображение с истребителя. Там вражеский крейсер вспухал взрывом и разлетался на отдельные части. Сейчас там ломаются переборки, герметичные отсеки идут трещинами, гибнут люди... и стартуют пехотные роботы. Целая туча маленьких шариков стартовала в направлении наших кораблей.
   - Атака отчаяния, - услышал я приглушенный голос старшего помощника.
   - Всем внимание! Крейсеру полный ход! Точка встречи номер пятнадцать! Всем истребителям - уничтожить роботов! - громыхнула командир крейсера.
   Пехотные роботы - что наши, что противника, - могут летать в космосе и брать на абордаж вражеские корабли. Но у них нет радара дальнего обнаружения. Сейчас они двинулись в нашем направлении, поскольку у них откуда-то были координаты наших кораблей. Но когда они придут в расчётную точку встречи, там никого не будет.
   Мы бросили дырявить станцию и рванули уничтожать роботов. В открытом космосе они почти беззащитны. С нами пошли истребители с боевого крейсера "Устье". Истребители с боевого крейсера "Текстильщики" отозвали для конвоирования десантных кораблей с нашими пехотными роботами. Лишившись приза в виде вражеского крейсера, командование решило захватить хотя бы орбитальную станцию.
   Патроны у нас заканчивались, поэтому мы резали вражеских роботов лазерами. Мне это доставило двойное удовольствие - боевые роботы противника выглядели как хорошо памятный мне робот - убийца, как меховые шарики. В училище нам рассказывали, что это никакой не мех, а защитное покрытие, которое должно снижать заметность робота для людей и радаров. Не знаю, что оно там снижало, но наши истребители их видели прекрасно.
   Шарики пытались огрызаться, постреливать по нам и лазерами, и из пушек. Но наши лазеры были намного мощнее, и мы действовали с большого расстояния. Передовые истребители выпустили облако пыли, а затем приотстали. Лазеры пехотных роботов рассеивались в этом облаке, чего те даже не поняли. Мы стреляли только тогда, когда выходили из тени облака, а затем прятались обратно. От снарядов мы легко уворачивались, меняя траекторию. С такого расстояния вычислить их координаты, пока они летели, было нетрудно, наша автоматика справлялась играючи.
   Мы порезали половину роботов, когда поступил новый приказ - помочь десантникам на станции, и мы оттянулись обратно, предоставив шарикам лететь в пустоту, где их ждало только самоуничтожение через заданный интервал времени.
   На станции наши пехотные роботы столкнулись с упорным сопротивлением защитных роботов станции. Нам на мониторы оттранслировали картинки, которые передавали наши абордажники, с расчётом координат противника. Мой истребитель направили к дальнему, четвёртому блоку станции. На картинке пехотных роботов я видел баррикаду, за которой заняли оборону защитники станции, а на моём навигационном мониторе отражались приблизительное положение тех врагов, которых я наблюдал на картинке. Получалось, что я как бы смотрел сквозь стену. До чего же удобное у нас программное обеспечение!
   Я аккуратно подвёл истребитель перпендикулярно стене станции и дал пристрелочный выстрел из одного снаряда. Даже один снаряд разметал баррикаду и повредил несколько пехотинцев противника. Я дал очередь. Оборона противника перестала существовать. Наши пехотинцы ринулись куда-то вглубь. Мы остались не у дел. Пришёл следующий приказ - ловить подбитые истребители для ремонта.
   Наши подбитые истребители продолжали разлетаться во все стороны, и большинство из них уже улетели очень далеко. Учитывая то, что и на наших, живых машинах осталось не так уж и много рабочего вещества, за некоторыми мы уже угнаться не могли, поэтому было важно перехватить хотя бы те, которые ещё были в зоне досягаемости. Добрый час мы гонялись за обломками, стыковались и устраивали их на постоянную орбиту, чтобы подобрать потом, когда будет возможность. Вскоре поступил приказ на возвращение.
   Это была полная победа! Мы, неопытный отряд из пяти лёгких крейсеров, порвали в клочья превосходящего противника, у которого к тому же был тяжёлый крейсер! Как нам это удалось? Похоже, я пропустил самое интересное, пока защищал наши крейсера.
   Мимо моей кабинки проплыли ремонтники с носилками. Двое носилок, два упакованных в пакеты тела. Значит, погиб кто-то ещё, кто-то из пехотинцев. Это они сидят в нижней части центра управления, куда попал второй снаряд.
   - Пилоты, сменить штаны, кому надо, и на разбор полётов. Отряд номер один на дежурстве. Включить трансляцию разбора на канале четыре, - прозвучала команда командира крейсера.
   Кабинки вокруг меня начали открываться, парни поскользили в зал для собраний. Нас оставили "на морозе", похоже, за то, что взорвали без приказа крейсер. Я включил трансляцию. Разбор проводила первый помощник, сударыня Сауру:
   - Можно сказать, что мы победили. Цена победы - мы потеряли три четверти наших истребителей. Для восстановления штатного количества истребителей нашим заводам понадобится около четырёх месяцев. Сейчас наш статус - охрана захваченной планеты. Призываю всех к бдительности. Если появятся корабли противника с нормальным количеством истребителей, придётся уходить. Правда, по данным нашей разведки, у врага таких сил сейчас нет. Через три недели придут "Загорск" и "Электросталь" с тем количеством истребителей, которое им успеют сделать. Мы передадим им часть наших истребителей и уйдём на отдых.
   Основные факторы, которые позволили нам победить: Мы впервые применили приём, при котором два корабля выпускают все наличные истребители и уходят с поля боя, что позволяет экономить силы на их защите. В дальнейшем этот фокус не сработает, противник теперь знает этот приём. Один крейсер, как вы знаете, ушёл, а у нас не было сил его преследовать. Кроме того, этот приём можно применять только в том случае, когда количество кораблей невелико и у противника нет резервов, которые он мог бы послать вдогонку за прыгнувшим кораблём. Если бы такие резервы были, один корабль противника прыгнул бы вслед за нашими крейсерами, разгромил беззащитные корабли, а затем вернулся бы обратно. Так что этот приём мы больше применять не сможем. Второй фактор - наши корабли быстрее и точнее стреляют. Это позволило перехватить и уничтожить те истребители противника, которые прорвались в ближнюю зону. В основной битве этот фактор был незаметным. Третий фактор - наши ракеты лучше бронированы, быстрее и точнее. Этот фактор имел большое значение. Четвёртый фактор - наши пилоты - подростки реагировали быстрее, чем вражеские пилоты, что позволило осуществить несколько очень полезных манёвров. У противника замечены новые скорострельные пушки - теперь их снаряды летают с намного большей скоростью. Думаю, вы заметили, что наша защита не справилась, это как раз из-за этого. Практический вывод из этого для вас очевиден - при стрельбе длинными очередями их корабли будут сильно замедляться, а если стояли на месте, то будут ускоряться назад. Теперь разберём ошибки. Оператор группы номер один, Мила, почему до группы не был доведен приказ о сохранении вражеского крейсера?
   - Я подумала, что они до конца боя будут на обороне, а потом не успела...
   - Вы не должны думать. Вы должны выполнять функции. Вы вроде бы подросток, но реагируете медленнее, чем самый тормозной взрослый. Сразу после того, как мы найдём обученного оператора, вы будете переведены в ремонтное подразделение.
   - Благодарю вас, сударыня, - ответила Мила.
   - Разберём другие ошибки. Группа пять, почему вы атаковали противника только после долгого разворота, а не в процессе разворота?..., - дальше пошёл скучный разбор мелких и не очень мелких ошибок наших товарищей. Я перенёс внимание на экраны внешнего обзора. В конце концов, моя главная задача сейчас - охранять отряд крейсеров от внезапного нападения.
   В стекло кабинки постучали. Я поднял удивлённый взгляд и обнаружил за стеклом стюардессу с кухни, милую девушку в оранжевом АСК. Она изо всех сил улыбалась и протягивала поднос. Строго в соответствии с инструкцией я закрыл стекло шлема АСК, открыл кабинку, принял поднос и закрыл кабинку. Что нам принесли? Набор номер пять? Такого мы ещё не ели.
   Я проглотил еду. Кажется, там даже было что-то сладкое, но перед глазами стояли картины боя, и я не осознал вкуса того, что жую.
   Операторы тех пехотных роботов, которые находились на станции, азартно перекликались, штурмуя остатки сопротивления. Остальные космические пехотинцы - те, роботы которых оставались защищать корабль, - потянулись на выход, на обед.
   Мой истребитель - последний из дальних - пристыковался к крейсеру для дозаправки. Я скомандовал запуск всех истребителей моей группы из третьего комплекта. Старпом, которая вынуждена была прерваться из-за взрывоподобного звука старта, недовольно рявкнула:
   - Первая группа, предупреждать надо, когда стартуете во время инструктажей!
   - Второй комплект группы один заправлен и вооружен! - доложила палубная команда.
   - Есть второй комплект, - откликнулся я.
   Александра организовала выделенный канал и съехидничала:
   - Надо было не залпом запускать, а с интервалом через две секунды. Шестнадцать истребителей... им было бы, что послушать.
   - Первая группа! Отставить болтать по выделенке! Слушать разбор полётов! - зарычала первый помощник, каким-то образом уловив наши переговоры.
   Я только сейчас осознал, что звёзды вокруг нас красивые и разноцветные, местная звезда - красная, а планета - желтоватая. Если бы меня спросили до этого, я бы сказал, что всё вокруг было чёрно - белым. Теперь эта планета наша. Насколько я знаю, она необитаема, и даже не очень важна для противника. У них тут находились только шахты по добыче каких-то ценных ресурсов, но это был далеко не единственный их источник.
   Перед глазами опять поплыли моменты боя. Всё ли сделал правильно? Почему-то вспомнился момент, когда истребитель противника заходил на наш крейсер, а я расстреливал его на встречных курсах. Мог ли я подбить его раньше? Почему я не приказал Саше и Арикану развернуться с максимальным ускорением и лететь назад? Возможно, это помогло бы добить врага в том случае, если бы он прошёл мимо моих машин. Задумавшись, я не заметил, как пролетел остаток дежурства.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, главнокомандующий всеми силами Охранителей Жизни, погружался в пучины отчаяния. Какой-то час назад всё начиналось так хорошо! Высшие офицеры собрались, чтобы доложить о том, что все планеты Союза прикрыты защитными роботами, а также о том, что выработана реальная стратегия по уничтожению империи Арвуно... Но совещание с самого начала пошло не по плану. Изумрудный дракон по имени СуэВи взял слово и долго рассказывал о том, что движущей силой империи являются на самом деле не обитатели одной бесконечно порочной планеты, а бестелесные паразитические информационные существа.
   Строго говоря, существование таких организмов не было тайной для Охранителей Жизни. По всем базам стояли датчики, реагирующие на характерные мозговые волны живых существ, заражённых такими паразитами. Но тут оказалось, что эти существа бывают разных видов и разного уровня дееспособности. Оказалось, что до сих пор Охранители сталкивались только с самым низшим уровнем.
   СуэВи рассказывал о них очень долго. Самые простые паразиты могли переходить из разума в разум, пользуясь встроенными в устройство каждого живого существа системами связи. Эти паразиты большую часть времени были пассивными и получали те удовольствия, которые получали их носители. Иногда они могли влиять на эмоции или отвлекать внимание, чтобы вызвать побольше забавных для них событий -- драк, секса или сильной боли. Паразиты второго уровня, кроме давления на чувства, могли передавать сознанию носителя информацию, подбивать его на разные действия, они могли также ненадолго брать сознание носителя под своё управление. Паразиты третьего уровня владели всем умениями первых двух, но они могли также использовать науку. Они помнили разные технологии и могли научить своих носителей разным умениям. Учитывая то, что они могли получать информацию от паразитов, находящихся в мозгах всех людей на планете, их влияние на данную планету становилось абсолютным.
   Наступление империи Арвуно определялось, в основном, тем, что корабли империи высаживали на намеченную для завоевания планету паразитов всех трёх видов. Потом паразиты находили мерзавцев, готовых на предательство своей планеты ради власти, и помогали им достичь политического влияния.
   Источником паразитов первых двух уровней была столичная планета Арвуно. Откуда взялись паразиты третьего уровня, никто не знал.
   Доклад изумрудного дракона СуэВи обсуждали долго. Методов противостояния информационным паразитам не было. СуэВи сообщил, что ангелы столичной планеты Арвуно, ранее возражавшие против уничтожения планеты, решили, что всё зашло слишком далеко, и готовы на сотрудничество ради того, чтобы остановить распространение этого безобразия. В качестве инструмента по взлому империи СуэВи предложил использовать флот Союза, который и так с нею боролся. Предлагалось предоставить ряду командиров и пилотов дополнительное обучение, что должно было дать им возможность противостоять паразитам некоторое время.
   Только когда дракон исчез, все осознали, что его никто не приглашал, а также то, что никто этого не осозновал до тех пор, пока дракончик не соизволил уйти.
   Генерал Дол Тирсот, который до сих пор считал себя едва ли не самой могучей тайной силой в этой части Вселенной, почувствовал, что не очень отличается от щепки на поверхности океана. И что было самым печальным, никаких планов или возможностей влиять на ситуацию у организации почти не было.
  
   Глава 15. Секспросвет и беспросвет.
   Белке выполнила обещание и пригласила пилотов на совместную гулянку с боевыми товарищами. Из операторов пехотных роботов были далеко не все, Белке пригласила только своё ближайшее окружение. И даже из них многие были заняты на управлении роботами, штурмующими станцию.
   Всем нам по случаю победы выдали полтора часа назад набор номер пять - праздничную закуску, как оказалось позже. Но обедом нас не кормили, и есть хотели все. По этой причине мы договорились со столовой и отправились обедать в зале для собраний вместе со штурмовиками - операторами пехотных роботов.
   Штурмовики громко веселились. Я обратил внимание, что у большинства из них на лице виднелись многочисленные отметины от шрамов. Пилоты истребителей тоже поначалу говорили неестественно громко, часто смеялись и вспоминали моменты боя. Но как только начали есть, погрузились в себя. Все пилоты, по-видимому, "прокручивали" про себя сцены боя и слабо реагировали на происходящее в реальности, даже ели автоматически. Наконец Белке не выдержала, подпрыгнула под потолок и завопила:
   - Дорогие мои! Давайте знакомиться и праздновать! Сегодня мы победили, и всё благодаря вот этим пилотам! А ещё они очень интересные, совсем не такие, как мы! Но чур вот эту не трогать - я считаю её своей матой!
   С этими словами Белке оттолкнулась от потолка, спикировала на меня сверху, переворачиваясь в нормальное положение, и обняла за шею.
   - Ура победе, ура пилотам! - возгласили девушки - штурмовики, пожирая меня глазами.
   - А вот эта - та самая мегапата, о которой я вам говорила! - не унималась Белке, перелетая к Александре.
   - Неужели ты в тринадцать лет командовала детской организацией в тысячу человек? - переспросила сидевшая справа от меня девушка - пехотинец.
   - Чего? Тысячу? - удивилась Александра, поворачиваясь к Белке, - Ты чего им наговорила? Даже в двух школах в организации было всего триста двадцать человек, считая тех, которые только записались, когда нам пришлось удирать.
   Все пехотинцы охнули.
   - А у меня в банде было всего пятнадцать человек, и то я считалась очень уважаемым человеком, - призналась ещё одна девушка - штурмовик.
   - А что значит "пришлось удирать"? - спросила Белке.
   - За нами враги запустили пехотного робота типа АГ-201, он даже успел Милу подстрелить, поэтому нас всех собрали раньше времени в училище, - объяснил я.
   Мила расстегнула форму и показала шрам под вполне такой милой грудкой. А она расслабилась, дома она бы себе такого не позволила.
   В зале воцарилась глубочайшая тишина. Все пилоты, которые до этого ещё подтормаживали, проснулись и стали озираться в поисках причины общего молчания.
   - А как же вы выжили? - наконец спросила та девушка, которая хвасталась бандой в полтора десятка человек.
   - Кто удрал, кто спрятался, - начал врать я.
   Зря я рассказал про атаку, теперь не объяснить, как нам удалось уничтожить робота.
   - От АГ-201 не удерёшь, - со знанием дела отмела мои россказни пехотинец.
   - Они не видели. Я его подстрелила, - призналась Мила.
   - Робота? Невозможно!
   - Возможно. Он убил охранников Ксандры и Тита, а затем на них самих отвлёкся, я его и поймала. Меня не было в списке целей.
   Посыпались вопросы:
   - У них были охранники? Почему? Вы были такими богатыми?
   - А каким оружием? Это же целая пушка нужна?
   Мила проигнорировала вопрос про оружие и заулыбалась:
   - Ксандра и её сестра были главными самками нашего мира.
   Саша вспомнила эту историю и прыснула. Девчонки - штурмовики изумились повторно. Мне пришлось описывать наш шок, когда к нам в школу приехал танк.
   Рассказ истории о том, как мои сёстры стали главными самками государства, довёл пехоту до истерики. За смехом забылся вопрос про оружие, чему лично я был очень рад.
   Наконец девчонки вспомнили свой любимый вопрос:
   - А кто из вас пата, а кто мата?
   Я двинул речь, которую готовил целые сутки:
   - Мы - те самые инопланетяне, которые размножаются половым путём. Большинство из пилотов - мужчины, мы те самые организмы, которые не могут рожать, но могут оплодотворять, выполнять ту функцию, которую у вас выполняют храмы. Для нас вы все - маты, даже самые крутые из вас. И Ксандра у нас уважаемая персона, для многих - лидер, но мата.
   На фоне общего изумления прозвучал голос сомнения:
   - Как мата может быть лидером?
   - Она не мата, она мама. В будущем. У нас нет разделения на мат и пат.
   - А что значит "вы не можете рожать"? Как у вас этот орган устроен?
   Мне раздеваться как-то не захотелось, поэтому я обвёл взглядом всю компанию и попросил того, кого считал энтузиастом:
   - Бурт, покажи им.
   - Я стесняюсь, - буркнул Бурт.
   - Ладно, парни, кто не стесняется?
   Добровольцев не нашлось. Потом согласился Арикан:
   - Ладно, только по старой дружбе, по твоей просьбе.
   Девушки с большим интересом проследили за тем, как с парня сползает сначала форма, затем нижнее бельё.
   - Что-то маловат и мягок для такого дела, - оценила бандитка.
   - Ага, следи, чтобы он в твоём женском органе не оказался, а то мигом уедешь отсюда беременной. У нас некоторые парни такие любители этого дела... только о нём и говорят, - предупредил я.
   - А почему?
   - А вам никогда не хотелось, чтобы вас между ногами погладили?
   - Ну да, для этого маты и нужны.
   - А мужчинам хочется вас между ногами погладить, причём именно этим органом. И намного сильнее, чем вам.
   - Сильнее невозможно, - авторитетно заявила бандитка.
   Грянул смех.
   - О том, чтобы женщины силой заставляли мужчин их ласкать, я не слышал, а о том, что мужчины силой заставляют женщин принимать их внутрь - так у нас на эту тему отдельная область в уголовном праве существует.
   - У нас это довольно частый вариант. Собственно, маты ласково гладят только после того, как их хорошенько отдубасишь. Вот как настучишь ей, миленькой, по попке и по щёчкам, как намотаешь косы на руку и как зажмёшь между ногами, вот тут они шёлковые, - продолжила свою линию бандитка. Остальные паты согласно закивали.
   Тут уже я изумился и, не найдя, что сказать, подтянул себя и крепко державшуюся за меня Белке к стулу. Александра решила, что пора дать разъяснения:
   - Всё это неправильно. У нас всё это происходит через любовь. Если одному парню нравится женщина, то он старается за ней ухаживать, помогать ей. Если она в ответ полюбит его, то они создают семью, рожают детей, мужчины зарабатывают, женщины ухаживают за хозяйством и детьми. А без этого заниматься оплодотворением считается неправильным. Даже с такими средствами, которые предотвращают беременность.
   - Это же половина удовольствий жизни пропадает? - изумилась Белке.
   - А что значит "ухаживать"? - спросила молчавшая до этого очень красивая девушка, у которой у единственной я смог прочитать имя на личной эмблеме - Линкеное. Или, если я правильно понял особенности произношения имён этого народа, Линькеное. У всех остальных эмблемы на форме были прикреплены абы как, со складками, и куда их сержант смотрит?
   Александра посмотрела на меня.
   - Э-э, это значит помогать, подарочки разные дарить, что-нибудь красивое, цветы, например, - попытался объяснить я.
   - И почему я должна кого-то полюбить, если мне дарят какую-то траву, даже красивую? Вот если я вижу мату с большими сиськами, широкими бёдрами и круглым личиком, я понимаю, что от неё будут мощные дети, и она мне нравится. Я иду и беру её либо во временные маты, либо в родительницу для моих детей. А тут что за любовь? - не поняла Линькеное.
   - А если тебе будут всё время говорить, что ты мне нравишься, что я от тебя восторге, если я буду хотеть защищать тебя всю жизнь, кормить и радоваться твоим радостям, это тебе понравится? - спросил Арикан.
   Линькеное на секунду растерянно скривилась. Потом быстро ответила:
   - Это лишь слова.
   Саша решила не сдаваться:
   - Любить, между прочим, это очень здорово! Когда влюбляешься, то мечтаешь всегда быть с любимым человеком, сделать так, чтобы он всегда был счастлив и у него всё удавалось. Это когда забываешь себя ради того, чтобы был счастлив другой, чтобы был дом и дети, при доверии друг другу. А когда тебя любят, это... как бы это сказать... Обычно видишь во всех противников, тех, кого надо подавить, а тут появляется кто-то, перед кем не надо защищаться и кому можно доверять. Это само по себе очень радует. Совсем другая жизнь!
   - Похоже, она верит в то, что говорит, а мы что-то пропустили в жизни из-за врагов, - сказала другая пата.
   Послышались проклятия в адрес врагов -- имерии Арвуно, бывших оккупантов планеты.
   - А ты кого-нибудь любила? - спросила Линькеное.
   - Ну, двоих - троих, - отвела глаза Саша.
   - Если ты любила двоих или троих, то это значит, что ты никого не любила. Когда влюбляешься по-настоящему, то больше уже ни о ком думать не будешь, - авторитетно заявила моя робот - охранник по имени Мила.
   - Ну, я ещё маленькая, у меня ещё есть время влюбиться по-настоящему, - оправдывалась Саша.
   Я не думал о любовных делах с такой стороны, и слова Саши меня зацепили неожиданно глубоко. Я замечтался, что тут же заметил Барт:
   - О, а у Тита глазки закосили, уже мечтает о великой и преданной любви!
   Я смутился, штурмовики, сидевшие до этого с обалдевшим видом, дружно засмеялись. Пришлось оправдываться:
   - Чего пристаёшь? Я нормальный, я тоже хочу, чтобы меня любили, и чтобы я кого-то любил!
   Белке, висевшая до этого за моей спиной, при этих словах завопила:
   - Теперь я понимаю, почему меня всегда тянуло на худеньких и плоскогрудых! Он такой миленький! - и кинулась меня обнимать с такой силой, что чуть не задушила.
   - Не верь ему, он только притворяется милым. На самом деле он - жуткий хищник, чуть замешкаешься - и ага! - с деланной серьёзностью предупредил Барт.
   Я воспользовался моментом, когда Белке на секунду ослабила хватку, вытащил её из-за спины и изобразил, будто кусаю за животик, с громким рычанием. Белке взвизгнула совсем по-женски, отлетела к потолку и сказала:
   - Дурак!
   Ну прямо точно сцена из моей школы, только невесомость добавили.
   Вся компания суровых бойцов - пехотинцев дружно захихикала.
   - А в семьях ваши мужчины часто женщин бьют? - прозвучал очередной вопрос с задних рядов.
   - Часто, и не всегда это по вине мужчин, - ответила Анарести, теперь единственная, кроме Саши, девушка - пилот в нашем отряде.
   - Как это?
   - Женщины тоже бывают ленивыми, скандальными и деспотичными. Иногда они так достают мужчин или детей, что нет другого способа их призвать к порядку, кроме как хорошенько отлупить. У меня в семье такое было.
   - Да, маты намного более злоязыкие и вредные существа, чем паты, как начнут говорить - не остановишь, - поддержала Анарести рыжая дама напротив. Остальные паты согласно покивали.
   - Вот и мы говорим, без силы - никуда. Ерунда все эти чувства, для нас главное - это сила! Не жалеть себя, чтобы найти силу, освоить силу, управлять силой! - неожиданно продекламировала Белке.
   - Чтобы стать ещё сильнее! - дружно грохнули пехотинцы.
   Стало страшновато. Похоже, у них это любимая кричалка.
   В двери зала собраний просунулась нахмуренная морда сержанта Мамалухи:
   - Отряд пилотов... выходи строиться на похороны. Члены отряда номер пять космической пехоты... тоже.
   - Значит, ты не сможешь быть моей матой, - грустно сказала Белке.
   - Но я могу быть твоим другом. Помнишь, ты предложила мне дружить? Я держу своё слово. Будем дружить, а там посмотрим.
   - Я подожду тебя после церемонии...
   Похороны нашей Милы и девушки из числа штурмовиков, второй жертвы обстрела, проходили в зале перед крематорием. На случай смерти членов экипажа у нас существуют две жарочные камеры, перед ними располагается небольшой зал, в котором при обычных условиях хранят спортивное оборудование. Сейчас все мячи и эспандеры вынесли.
   Погибших девушек кое-как собрали по частям и разложили на жарочных столах так, чтобы было похоже на человеческое тело, накрыли сверху флагом союза. Впрочем, несмотря на все усилия, лица второй девушки было не узнать.
   Силикан неумело прочитал нашу молитву. Понравившаяся мне девушка по имени Линькеное прочитала молитву их народа. Тела загрузили в печки.
   - Прах погибших будет передан родным при первой возможности. Похороны закончены, вольно, разойдись, - скомандовала старпом Сауру.
   - Не для меня придёт весна, не для меня всё разольётся, - запела Саша какую-то песню её мира в собственном корявом переводе на союзный язык. Звучало это ужасно, поэтому я попросил её замолчать. Саша меня проигнорировала и продекламировала:
   - А для меня кусок свинца! Он в тело белое вопьётся...
   - Дальше, - потребовала пехота.
   Саша продекламировала дальше - и про то, как слёзы, польются, и про все остальные радости жизни, которые не для нас. Пехота впитывала слова, как губки. Похоже, песня станет популярной.
   Когда мы выходили из крематория, в коридорах нас ждало несколько десятков девушек из числа технического персонала. У них сегодня тоже пятеро погибло - снаряды взорвались не у нас, а в отсеке электроники дальнего наведения. У них тоже сейчас будут похороны.
   Белке не входила в состав отряда погибшей девушки, поэтому на похороны её не взяли. По выходу я её не обнаружил, поэтому прошёл прямо в свою каюту.
   После похорон моему отряду приказали отдыхать и готовиться к следующему дежурству, кое должно было наступить через десять часов. После такого количества событий я и сам был не прочь вздремнуть.
   В каюте присутствовали все трое наших соседок - техников, все полураздетые, в одних трусах.
   - Привет, - закричала Свелоное, - вы сегодня молодцы! Мы уже заправили всё, что можно заправить!
   - А починить всё починили? - пошутил я.
   - Нет, чинить ваши обломки ещё долго, их ещё не все подстреленные с места боя приволокли, - засмеялись девчонки.
   Читать вторую лекцию про половое размножение мне не хотелось, поэтому я просто сказал:
   - Девчонки, признаёмся сразу: мы те самые страшные мужчины, которые размножаются половым способом, причем размножаем мы вас. Так что если не хотите начать размножаться прямо сразу и сейчас, то лучше держитесь в нашем присутствии одетыми.
   - А я не против. Пусть ходят совсем раздетыми, ничего им делать не буду, - влез Барт.
   Девушки испуганно переводили взгляды с одного пилота на другого и ничего не могли понять. Я не стал спорить и полез в свой бокс спать, предоставив всем остальным делать всё, что угодно.
   Сразу стало ясно, что тоненькие стены бокса почти не защищают от шума в каюте. Но событий случилось так много, голова гудела от чувств и впечатлений, и я моментально уснул.
   Проснулся я через несколько часов. В каюте было на удивление тихо, кто-то шептался в дальнем углу, но почти неслышно. Я попытался представить себе дальнейшую жизнь с несколькими девушками. Что делать, если Белке и дальше будет пытаться сблизиться, а Мура выполнит своё обещание довести до оргазма? Дома я бы постарался понять, с какой можно дружить, и гулял бы с нею, а от второй отдалился бы. Но здесь психолог сказала сделать так, чтобы они все познали прелести мужской любви. Я попытался представить себе такую жизнь в подробностях. То, что получилось, хорошо сошло бы за эротические мечты, но как план действий не годился совершенно. Я отчаялся придумать что-то полезное, открыл бокс и полез готовиться к вылету.
   Не успел я высунуть голову, как получил чувствительную пощёчину от неизвестной девушки в форме штурмовика - космической пехоты.
   - Ты чего? - удивился я и осмотрел каюту.
   В дальнем углу сидели совершенно голые Барт и Светлона, девушка примостилась у него на коленях. Посмотрев на ударившую меня даму, Светлона заметно испугалась, Барт продолжал улыбаться. Так, у этих, похоже, дело пошло. Но за что меня бьют?
   - Что за ерунду там девчонки несут про мегапат? А ну вылезай, сейчас я из тебя мату делать буду! И если думаешь, что тебе поможет твоя Белке, то не думай. Я её так отходокола, что она неделю отходить будет!
   - Не советую, - мягко сказала Светлона.
   - А ты молчи, а то не посмотрю, что ты мата, получишь по мордасам!
   - Со всем уважением, почтенная, тут другое...
   В этот момент я окончательно вылез и принял вертикальное положение перед агрессором. Девушка оказалась моего роста, немного ниже. И это мы ещё не начали расти... Где-нибудь через год - полтора она будет на две головы ниже меня.
   Не теряя времени, нахалка отвесила мне ещё две пощёчины и завопила:
   - А ну полезай ко мне между ногами и начинай работать языком! И косы отрасти, чтобы было, за что тебя держать! И секса хочу! Настоящего, как вы там это делаете, хочу посмотреть, на что ты способна!
   Я мягко оттолкнул девушку, и пока она летела до противоположной стороны каюты, попытался вразумить драчунью:
   - Я не буду заниматься с тобой сексом. Если не уйдёшь, вызову охрану. Нападение на несовершеннолетнего и принуждение к сексу силой - это несколько лет тюрьмы.
   Я обратил внимание на то, что пролетая над Бартом, грубиянка поджала ноги, чтобы не затронуть парня. Оттолкнувшись от переборки, она понеслась ко мне, снимая по ходу дела штаны, с воплем:
   - Ха! Ты не посмеешь! Тогда никто из пат тебя за пату считать не будет! Будешь лизать у всех!
   Под штанами боевой дуры обнаружилось отсутствие нижнего белья. А она действительно готовилась к вторжению.
   - Я не пата. Я мужчина. У нас силой берут женщину только последние бестолочи, которых никто не любит, вот они и вынуждены брать силой тех, кого удастся из-за угла камнем стукнуть.
   - Так я, по-твоему, бестолочь?
   - Я этого не говорил.
   Грубиянка упёрлась руками в перекладину моего бокса, чтобы остановиться, картинно постучала меня по голове и засмеялась:
   - Ну ты и дура! Если ты сказала, что берут силой только бестолочи, а я беру силой, значит, ты обозвала меня бестолочью!
   - Дурак.
   - Что?
   - Не дура, а дурак. Я другого типа разумное существо. Я сказал, что в нашем мире всё по-другому и мужчины занимаются сексом только с теми, кого любят, чтобы дети родились у тех женщин, которые им симпатичны. Ты злая, я не хочу, чтобы мои дети росли у такой буйной. Хотя как боец ты, наверное, очень хороша.
   - А что, от секса появляются дети? Я что-то прослушала? - удивлению нашей нежданной гостьи не было предела.
   Барт и Светлона не выдержали и засмеялись.
   Близость раздетой девушки вызвала вполне ожидаемую реакцию мужского органа. Щадить эту нахалку я не собирался, поэтому снял трусы и продемонстрировал главную угрозу:
   - Да, и если бы я сейчас занялся с тобой сексом, то ты бы ушла отсюда беременной. Вот эту штуку тебе бы как вставил, через неё к тебе семя как полилось, так и ушла бы отсюда, нафаршированная двойней, а может, и тройней!
   Только сейчас я смог прочитать имя буйной на рукаве куртки - Уруное.
   Девушка испуганно убрала руки с перекладины и зажала свой женский орган, как будто я уже носился в воздухе, подобно запаху. Потом она передумала:
   - Ха! Рассказывай сказки! Сегодня ты станешь моей матой, а палку свою вынешь перед тем, как потечёт семя! А если не вынешь - все руки - ноги переломаю!
   Я задумался о том, что лучше сделать - отиметь дуру или вызвать военную полицию. Решил, что лучше её просто выгнать, но на всякий случай припугнул:
   - Я уже лезу за коммуникатором, вызываю наряд охраны. Считай, ты уже сидишь три года в тюряге.
   Я сделал вид, будто тянусь к своему боксу, но сам оттолкнулся от перекладины и присел. Уруное, упиравшаяся ногами в стенку напротив, оттолкнулась и кинулась в то место, где я должен был оказаться, и врезалась в стенку между боксами. Я оттолкнулся от пола и вложил всю силу в толчок. Уруное отлетела, сделав пару оборотов. Стукнувшись о потолок, она зарычала:
   - О-о! Вот это то, что я люблю! - и кинулась в атаку.
   - Помочь? - спросил Барт.
   - Нет, думаю, сам справлюсь.
   Я в очередной раз возблагодарил судьбу за то, что ещё в школе начал изучать боевые искусства. Конечно, драться в невесомости - это совсем не то, что на земле, но закономерности примерно те же. Хуже было то, что мой противник был профессионалом, которого несколько лет готовили к битвам именно в космосе, а я даже ещё толком не привык к невесомости. Мне помогало то, что девушка очень хотела сделать мне больно, а мне было достаточно парировать её удары и периодически отправлять полетать по каюте. Ещё мне помогало то, что при одинаковом росте я отнюдь не был тоненькой стройной девочкой, а она была.
   Уруное продемонстрировала тот солдатский стиль, которому нас учили на курсах. Набор определённых ударов в разных последовательностях. Она не была художником удара, как дядька Винтор, она больше полагалась на силу и скорость. Блокировать её было несложно, особенно в невесомости. И это наш самый сильный боец, как она говорит? Их же при абордаже один умелый человек, дай ему достойного робота, всех порежет, если дойдёт до рукопашной. Впрочем, там редко доходит до рукопашной, в ходу больше пушки и лазеры.
   Уруное лупила меня хлёсткими, болезненными, но неопасным ударами, без намерения сломать кости или повредить органы. Её удары были нацелены только на слом воли. Я это оценил и старался не повредить её. Я принимал удары на руки или на надутый живот, а затем отталкивал вредину полетать по каюте.
   В конце концов мне это надоело, и в очередной раз вместо того, чтобы отправлять дуру полетать хорошим пинком, я закрутил её вокруг собственной оси. Пока она кружилась и дрейфовала к стенкам, я сказал:
   - Не хочу я тебя бить. Ты девушка, ты красивая. Ты должна рожать детей и быть окружённой заботой и лаской. Портить тебе лицо будет неправильным, иди и живи счастливо. Последний раз предупреждаю, не уйдёшь - вызываю охрану.
   - Хватит толкаться, трусиха, начинай биться, как положено! - рычала Уруное.
   - Тебе понравится сломанная челюсть? Или пробитое горло?
   Распластавшись у дальней стенки, Уруное немного подумала и решила:
   - Наверное, мне придётся признать, что ты меня победила. Даже не нанося мне ударов, ты смогла не дать себя побить. Твоя сила больше моей силы. Делай со мной, что хочешь.
   - Да ничего я не хочу с тобой делать. Иди себе с миром и не обижай больше никого.
   - Тогда я просто скажу другим патам, что ты победила. Я не какая-нибудь подлая пата без чести!
   Уруное стянула у нас салфетку из туалета и уползла. Вот тоже мне, угощение на полдник после дневного сна! Надо проверить, как там Саша и другие девчонки.
   Я оделся, прошёл две двери и постучал в каюту девчонок. Изнутри донеслось весёлое: "Входите!". Саша и Мила готовились к дежурству, чему-то смеялись и были удивлены моим слегка побитым видом (не все удары Уруное прошли мимо).
   - К вам тут никто не врывался? Среди пат есть особо буйные и глупые, ко мне одна уже приходила силами меряться, хотела из меня мату сделать. Гоните их в три шеи, вызывайте сразу наряд военной полиции. Всегда держите коммуникаторы в карманах. Не сражайтесь ни в коем случае, а то пачками начнут ходить.
   - А можно имя этой дуры? - спросила Мила.
   - Остынь. Я уже разобрался. Других девчонок охраняй.
   Уже уходя, я услышал как Александра спросила:
   - А что бы ты ей сделала?
   - Все патлы повыдергала бы! - Мила явно веселилась. Повыдергала бы она, как же. А заодно и несколько костей сломала бы. Чисто случайно.
   Вернувшись в каюту, я посмотрел на сладкую парочку, на Свелоное с Бартом. Свелоное рассказывала какую-то весёлую историю из времён детства, Барт улыбался и играл её распущенными волосами.
   - Светлона, тебе уже объяснили, чем любовь отличается от секса?
   - Да! Любовь - это когда секс без презерватива, а секс - это когда с презервативом.
   Я удивился такому подходу, но спорить не стал.
   - А у вас там секс или любовь?
   - Ни то, ни другое, мы просто болтаем.
   - Вижу, чем вы там болтаете. Ладно, успехов, - я попрощался и пополз на дежурство.
   В центре управления нам передали контроль над чужими истребителями, которые запустили задолго до нас и которые нарезали круги вокруг отряда крейсеров.
   Вахта была скучной. Мышцы после ударов Уруное болели немилосердно. Не буду больше никого сам выкидывать, буду сразу военную полицию звать. В качестве развлечения я иногда посматривал на мониторы роботов, проводивших зачистку на поверхности планеты. Интересного там было мало - организованного сопротивления не существовало, специалисты и рабочие - горняки сдавались сразу, вражеских боевых роботов было немного, и ими никто не управлял. И так нам тут ещё несколько недель торчать? Скука какая. Похоже, скоро я сам начну ходить к патам и драться за звание главной паты, просто ради разнообразия.
   Мы отсидели восемь часов без всяких происшествий и сдали вахту очередной группе. Освободившись от вахты и перекусив, я пошёл искать Белке и, если получится, Линькеное. Не верилось, что такая красивая девушка может быть злой патой.
   Космические пехотинцы жили в каютах по шестнадцать человек, и пространства между койкой и дверью в боксах у них почти не было. Зато общее пространство у них было намного больше, и стол длиннее. Девушки - штурмовики смотрели на меня с большим любопытством, когда я спрашивал Белке и Линькеное, но ничего лишнего не говорили. Вскоре я выяснил, что объекты моих поисков были на вахте, гоняли врагов по поверхности, и пошёл обратно в каюту, клеить самолётики.
   Ещё до переселения на корабль я осознал, что свободного времени у нас будет довольно много, и подал заявление с просьбой разрешить мне делать модели исторических самолётов из дерева. Дерево мне запретили из-за опасности стружек в невесомости, а вот самолёты из картона делать разрешили и даже где-то обязали, сказали, что если хорошо получатся, то повесят на мостике.
   В каюте никого не было, боксы Барта и Бурта были закрыты. Видимо, отдыхали перед вахтой. Я разложил свои чертежи и начал вырезать детали, старательно подбирая все мелкие обрезки. (Подбирать все, даже самые маленькие обрезки, меня обязали по технике безопасности - первое авиационное правило гласило, что всякая незакреплённая деталь обязательно попадает туда, где может нанести наибольший вред).
   - Можно к вам зайти? - донеслось от входа. Две девчонки, форма космической пехоты, короткие хвостики сбоку. Паты.
   - Входите, милости просим.
   - А можно с вами познакомиться? Девчонки говорят, вы из другого разумного вида!
   Я приветственно махнул, девчонки проплыли от входа к столу и пристегнулись к стульям.
   - Меня зовут Смеролгое.
   - А меня Свелоное. Ой, это так интересно! Инопланетяне! А как вы живёте?
   - Меня зовут Тит. Живём, в основном, в больших городах. Ездим на автобусах, в них много мест, ездим на поездах, смотрим кино по телевизору, учимся в школах. Нас из школы выдернули, так что многого вам не расскажу. Все слова понятны? Нам говорили, у вас на планете нет сложной техники.
   - Да, враги ничего про свои технологии не говорили. У нас только то, что можно сделать из дерева или глины. Про автобусы понятно, города нам показывали, телевизор тоже, нас учили в учебке на компьютерах. А что такое кино?
   - Это такой театр, один раз снимают, потом много раз показывают.
   - А что такое театр?
   - А у вас в вашем мире есть представления, которые люди разыгрывают для смеха? Или для умиления?
   Девчонки покачали головами.
   - А куклами?
   Опять отрицательный ответ.
   - А сказки у вас есть?
   - Это да... По ночам старшие рассказывают, про кровопийц, как всю деревню съели, или про оживших мертвецов.
   - Ну, кино и театр - это как разыгранные сказки.
   - А что это вы делаете?
   - Модель самолёта делаю. На таких самолётах у нас на планете воевали триста лет назад.
   - Игрушка то есть? А плюшевых животных ты делаешь?
   - А почему я должен делать плюшевых животных?
   - Ты такой милый, особенно когда делаешь игрушки, а с плюшевыми животными ты бы смотрелся ещё милее.
   Девчонки захихикали. Кажется, теперь меня хотят превратить даже не в женщину, а в ребёнка.
   - Нет, это не игрушка. Когда-то в детстве мне нравилось делать самолётики, так как они летали, казались символом мощи и стремительности. А теперь я делаю их... тяжело объяснить. Вот этот самолёт был сделан из реек и ткани, но наши предки на нём воевали и ухитрились отбить нашу страну от очень злого врага, почти такого же злого, как наш теперешний враг. Конкретно этот самолёт, кстати, был очень неэффективным, видите, у него очень большая площадь крыла и всего три пулемёта? Ему было тяжело воевать с вражескими истребителями, но я делаю именно эту модель из умиления перед тем, как люди ухитрялись воевать даже на такой примитивной технике. Это воинский дух, понимаете?
   - О, да, воинский дух, понимаем! - дружно закивали головами боевые паты.
   - Кстати, а как вы думаете провести следующие недели тут, что будете делать в свободное время?
   - Как что? - удивились пехотинцы, - тренироваться, конечно, мастерство в боевых искусствах оттачивать. Потом сержанты всё время заставляют спортом заниматься из-за невесомости, в мяч играть, матчасть учить...
   - И всё?
   - И всё.
   - Я бы заскучал. Вот, поэтому самолёт и склеиваю. Вы уже знаете, что мужчины не могут рожать?
   - Знаем...
   - Поэтому мужчинам необходимо дело, которым они могли бы гордиться. А когда его нет, мужчины начинают скучать и психовать. Вот поэтому я самолётики и склеиваю. Хотя бы красиво будет. Кстати, не знаете, почему наш корабль назвали именем из нашего мира, нашего города, а не из вашего мира?
   - А какое у нас имя можно взять? Моя деревня называлась "Большие Грязи", - призналась Смеролгое,
   - А моя - "Затон". Нас по весне всегда заливает.
   Я не выдержал и хихикнул.
   - Да, корабль с именем "Утонул" - это явление.
   Паты не стали обижаться и тоже засмеялись.
   - Похоже, враги вас не очень развивали. Вы их застали?
   Девушки сразу погрустнели.
   - Враги из империи Арвуно - гады последние. Жизнь при них была ужасной. Всё время все вынуждены были всех закладывать, на всех клеветать почём зря, надо было затаптывать всех вокруг, пока тебя не затоптали. Докладывать, кто когда плохо про местных вождей говорил, кто что украл, а не украсть было невозможно, иначе сдохнешь, докладывать, когда местный вождь вне расписания людоедством занимался, ещё всё время извиняться за то, что мало продовольствия вырастили... Голод вечный, вечные сражения между личными армия местных вождей, а уж как местные вожди перед врагами пресмыкались...
   - Они занимались людоедством?
   - Да, враги на нашу планету прилетали за едой. Злаки, животных брали для своих солдат, людей забирали, кто посильнее - в слуги и в армию, кто послабее - сами ели. Вслед за ними и местные вожди человечинкой баловались. Когда ваши прилетели, вся планета против старых порядков восстала, всех местных вождей и их подельников сразу на вилы посадили. Так что мы здесь не за страх воюем, а за совесть, нас всем миром на войну провожали.
   - О-о, круто!
   Тут меня пробила гениальная мысль. Я даже удивился, почему она не пришла ко мне ранее.
   - А почему бы нам не организовать любительский театр?
   Девушки явно испугались:
   - А как это?
   - У вас есть такие, кто хорошо поют?
   - Маты многие хорошо поют.
   - Можно взять какую-нибудь трогательную историю, сказку, и разыграть её, с песнями, с плясками, с фехтованием, самых лучших мастеров под это дело собрать... Весело будет!
   - Про оживших мертвецов сказка не очень весёлая будет...
   - Можно взять истории из других миров. У нас много интересных фильмов было. Наверное, психолога можно привлечь, у неё наверняка какие-нибудь заготовки есть.
   - Наверное, можно...
   Тут пришла сержант Малуша и испортила всё общение, погнала меня в спортзал.
   - Приходите ещё, вы очень милые, - помахал я ручкой дамам и отправился бороться с отрицательными эффектами невесомости. Дамы заулыбались и помахали в ответ.
   - Мы спросим у психолога про театр, - пообещала Свелоное.
   А среди них бывают почти нормальные люди.
   В спортзале были почти все пилоты, кроме моих соседей и их экипажа. Сержант зачитала нам график вахт, сказала, что вскоре будет первенство корабля по космическому мячу, и что мы должны составить две команды из пилотов. Затем она начала тренировку. Мы работали с эспандерами, а также делали разные резкие движения, держась за стенки зала то руками, то ногами. На тренажёрах здесь сэкономили. После двух часов издевательств сержант перешла к тренировке по "космическому мячу".
   Правила игры "космический мяч" разрабатывал какой-то маньяк. Играли сразу шестью мячами, которые забрасывали в пять вертикальных колец. Один золотистый мячик был совсем маленьким и летал по залу сам, под управлением компьютера. Поймать его было крайне сложно, но зато его поимка означала выигрыш. Два других мяча были очень тяжёлыми, по ним полагалось бить ногами, попадать по кольцам ими было необязательно, ими старались попасть по противнику, чтобы выбить вражеского игрока из игры. И только три других мяча были более - менее нормальными, но зато за их забрасывания в кольца давали совсем немного очков. Дотрагиваться до противника запрещалось, но за случайные столкновения штраф не начислялся. Счёт вёлся автоматически, компьютером.
   Мы немного поиграли, это оказалось забавно. Отталкиваясь от стен, пола и потолка, можно было выстраивать самые причудливые комбинации при атаке и защите.
   На выходе из спортзала случилась заминка. Нам пришлось ждать, пока мимо нас пронесутся две сотни девушек из технического персонала. Наш спортивный зал, оказывается, был привилегированным местом для пилотов, офицеров и некоторых операторов абордажных роботов. Весь остальной экипаж боролся с ослаблением мышц от невесомости, носясь по коридорам. Всё это происходило под истошные вопли сержантов "Быстрее!" и "Шевелись!".
   ***
   Белке и Линькеное нашлись в столовой, куда проследовали сразу после вахты. Я нахально влез в столовую и расположился над их головами, правда, вежливо попросил разрешения присутствовать. Разрешение мне было тут же с радостью предоставлено. Первое время космопехотные девушки обсуждали какие-то дела на поверхности и не реагировали на меня. Речь шла не о сопротивлении врага, а о плохой организации совместных действий, так что меня это не касалось. А у них большая вахта, двадцать человек, это не наши четыре плюс один наводчик...
   Через несколько минут чувства улеглись, решения были приняты, и дамы перенесли внимание на меня.
   - Привет, коварная не-мата, рассказывай, как дела? - обратилась ко мне Белке.
   - Привет и тебе, дружочек. Тут приходила некая Уруное, говорила, что отбила у тебя право дружить со мной.
   Белке не донесла тубу с кашей до рта:
   - Чего? Эта хвастушка? Да я ей...
   - Расслабься, она у меня немного полетала по каюте и признала, что больше не имеет претензий. А она правда не самая сильная среди вас?
   - Нет, не самая, - со смехом сказала Линькеное.
   - Ну, вы меня успокоили. А то я уже испугался, что слишком легко победил самую сильную среди штурмовиков.
   - Что-то как-то слабо верится, что ты её победил. Уруное не самая сильная, но быстрая и ловкая, её многие боятся, - засомневалась Линькеное.
   - Ну, так какие проблемы? Давай встретимся как-нибудь, попробуешь меня на прочность. А пока как вам идея организовать любительский театр?
   - А что это такое?
   Я, как мог, объяснил.
   - А про что сказка будет?
   - Про любовь, конечно. У нас много таких сюжетов.
   - Нет, хочу, чтобы были и сражения тоже, - потребовала Линькеное. Её поддержали остальные космические пехотинцы.
   - И с юмором, и со смехом, и с песнями, - добавил я, - кстати, кто хорошо поёт?
   Пехотинцы замолкли.
   - Маты хорошо поют.
   - Значит, надо будет привлечь хороших фехтовальщиков из вашего числа и певиц из числа мат.
   - Ты хочешь, чтобы мы что-то делали наравне с этими курами? - возмутились паты.
   Похоже, в этом обществе предубеждения сильны.
   - А почему бы не делать вместе что-нибудь прекрасное? Дома вы вместе хозяйство ведёте?
   Паты мрачно замолчали, но протестовать не стали.
   - Я поела. Пошли в коридор, попробуем, какой ты боец, - потребовала Линькеное.
   - Сразу после еды? А немного отдохнуть не хочешь?
   - Что, уже струсил?
   - Да нет, о тебе забочусь... Ты красивая, будет обидно, если животик заболит.
   - Это у тебя сейчас животик заболит! Выходи в коридор!
   Белке вылетела вместе с нами, вслед потянулись остальные члены команды.
   В коридоре паты начали тихо скандировать какие-то боевые кличи. Мы с Линькеное расположились друг напротив друга. Ох, как же синяки и мышцы болят, как не хочется драться снова...
   Линькеное продемонстрировала тот же прямолинейный солдатский стиль, что и Уруное. Но если Уруное пыталась меня просто забить, то Линькеное использовала удары, которые должны были меня вырубить, правда, не в полную силу. Она была быстрой и сильной, но не ведала тех хитростей, которым научил нас дядька Винтор - подходить ближе к противнику и не ломать, а использовать силу противника. При очередном столкновении, когда мы разлетелись к противоположным стенкам коридора и сшиблись снова, я пригнулся и вместо того, чтобы отбивать удар ногой, закрутил девушку в том же направлении. Линькеное прокрутилась, как при сальто, в этот момент моё тело по инерции догнало её и прижало к стенке коридора. Я испугался, что сейчас она треснет сразу двумя руками, схватил её за руки и заломал за спину. Получилось, как будто я прижимаю её к стене коридора и лежу на ней, между широко расставленных ног. В этот момент нелёгкая принесла Милу и Александру.
   - О-о, Тит, ты уже даёшь массовые уроки? - не удержалась Александра.
   Я оттолкнулся от стенки коридора:
   - Да нет, это у нас тут борьба... силами меряемся.
   - Теперь это так называется?
   - О чём это они? - удивлённо спросила Линькеное.
   - Ты ещё маленькая, - подлила масла в огонь Мила.
   Линькеное сообразила, над чем шутят эти две пошлячки, и спокойно сказала:
   - Он говорил, что выгнал одну из самых сильных пат. Слово за слово, мы решили проверить, насколько он силён. Похоже, он говорил правду. Вас чему-то учили ещё до того, как вы в армию попали?
   - Ага. В моей организации учили, я настояла, - гордо произнесла Саша.
   - Моё почтение, мегапата, - вежливо произнесла Линькеное.
   В этот момент ожила корабельная трансляция и потребовала меня к капитану. Все удивились и посмотрели на меня большими круглыми глазами.
   Кто-то удержал меня за рукав. Это была Белке.
   - Ты говорил, мы можем быть друзьями?
   - Конечно!
   - А что для вас значит быть друзьями?
   Этот вопрос поставил меня в тупик.
   - Друзья - это те, кто хорошо друг к другу относятся, кто рады всегда друг друга видеть, кто поддерживают друг друга в бою и стараются всегда помочь друг другу...
   - Для нас друзья - это те, кто помогают, если другие паты начинают преследовать группой. Ты бы стал мне помогать?
   Она меня что, хочет в мафию втянуть?
   - Если будут тебя обижать - то помогу. Но если ты с моей помощью захочешь обидеть других девушек - помощи не жди.
   Белке кинулась ко мне на шею:
   - Ты такой хороший!
   И что мне делать? Погладил Белке по спинке.
   ***
   - Пилот третьего класса Тит ага Соулваеа по вашему приказанию прибыл!
   Капитан крейсера посмотрела на меня, как на насекомое паразитарного характера.
   - Ты там зашёл компота попить в столовую по дороге или в коридорах заблудился? Скажу сразу, лучше признайся, что в столовую зашёл. Потому что если ты до сих пор собственный корабль не знаешь, то будешь всю следующую неделю его изучать.
   - Виноват, зацепился языком.
   - Чтобы больше такого не было! Если я объявляю тебя по корабельной трансляции, то ты должен быть здесь через столько секунд, сколько требуется для перемещения бегом, и ни секундой больше!
   - Так точно, сударыня капитан!
   - На первый раз прощаю. Ладно, слушай меня сюда. Что там у вас за бои? У тебя только за последние сутки две драки.
   А я ещё сомневался, вызывать ли военную полицию или нет. Всё они и без нас знают, камерами наблюдения весь корабль утыкан.
   - Никаких проблем, сударыня капитан. Мы из разных культур, знакомимся, заодно паты пробуют, кто сильнее. Вроде хорошо познакомились. Некоторые очень милы и дружелюбны.
   - Суки буйные, - чуть слышно пробормотала старпом.
   - Ладно, если будет нечто, о чём нам стоит знать, сразу докладывай.
   - Есть! Разрешите вопрос?
   - Спрашивай.
   - Разрешите организовать любительский театр вместе с космической пехотой и техническими службами?
   - Тебе удалось организовать их на совместную деятельность? Да ты волшебник. Разрешаю.
   - Да, ко мне подходили двое бойцов из космической пехоты, спрашивали, какой сценарий взять за основу, но только это не моя специальность, офицер - воспитатель - это третий помощник, - вступила в разговор психолог, молча присутствовавшая до этого на мостике.
   - Да, с сюжетом будет тяжело, - неожиданно мрачно хихикнула капитан Арунгильда, - про любовь они не поймут, а без любви только какую-нибудь смешную пьесу ставить. Может, всё-таки про любовь, но всех актёров раздеть, чтобы весь корабль понял, для чего нужны мужчины?
   - Это уже будет порнография класса Д, а она на боевых кораблях запрещена, - помогла советом первый помощник, сударыня Сауру.
   - Да-а, тяжело тебе придётся, парень, - откровенно веселилась капитан крейсера, - остаётся только какую-нибудь пантомиму разыгрывать про воришек и смешного полицейского, это все поймут.
   - Если удастся сделать пьесу про любовь, это будет очень хорошо для нашей второй цели, - опять вступила в разговор психолог, - Я попрошу третьего помощника найти такой сюжет, где главный герой гладит и ласкает героиню, но без класса Д.
   Третий помощник, по совместительству старший лейтенант, командир БЧ-5 (двигательного отсека) и просто красивая девушка сударыня Микору от нашей просьбы подобрать пьесу про любовь со сражениями и песнями слегка обалдела. Мы явились к ней вдвоём, я и психолог.
   Старлей распекала своих маслопупов за медленный ремонт поврежденных осколками отсеков и не сразу поняла, о чём речь. Мне сразу стало ясно, что приди я один, она бы съела меня на месте. Потратив несколько десятков секунд на переключение реальностей, она в конце концов проморгалась и поняла, что от неё требуют не отчёт о завершении ремонта после боя, а исполнения обязанностей по должности офицера - воспитателя. Сударыня Микору подумала ещё несколько секунд, и на её губах заиграла плотоядная усмешка в духе "вы сами залезли ко мне в пасть".
   - Да, я знаю, какой сюжет вам предложить, - сказала она.
   Мне стало страшно.
   ***
   Вернувшись в каюту, я наконец-то застал своих соседок - Муру и Ару. Девчонки хихикали, болтали в воздухе голыми ногами и отдыхали после вахты. Впрочем, голыми у них были не только ноги, из одежды они не сняли только трусы. Ужасные, длинные, синие форменные трусы. В воздухе плавал запах перетруженых в капроновом защитном костюме ног и универсальных очистительных салфеток, которые мы использовали вместо душа и умывания. Когда-то, целую вечность назад, дня три или четыре назад, их запах казался мне приятным.
   - Привет, девчонки. Вам уже рассказали, какие мы ужасные инопланетные существа?
   - Близнецы говорит, что вы паразитический вид, ловите людей, подсаживаете им своего зародыша и так размножаетесь.
   - Что, так и сказали? - рассердился я.
   - Нет, я шучу, - сказала Ара, - Хотя поначалу они действительно так говорили.
   - Узнаю Барта и Бурта.
   - Они весёлые. Они нам понравились. А ты серьёзный.
   - А также добрый и заботливый, как мама, - добавила Мура, - Кстати, я обещала тебя погладить, но для вас это, похоже, что-то большее, чем просто приятное ощущение?
   - М-м... да.
   - Тогда извини, но если захочешь, обращайся, будет забавным погладить инопланетянина.
   Жаркая волна пробила меня от пальчиков ног до ушей. Я могу сказать "хочу" прямо сейчас. Стоит или не стоит? В следующую секунду пришло понимание, что если я сейчас соглашусь, то буду видеть в Муре не более, чем кусок мяса, свинюшку для минутного удовольствия в низу живота. И в себе тоже.
   - Обращусь... А ты правда такая ласковая?
   - Не знаю. Просто забавно смотреть, как пат трясёт от удовольствия, как они стонут, когда я их глажу.
   - А как вы решали проблему с тем, что хотелось секса? Паты берут мату и заставляют удовлетворять себя. А что делали маты?
   - Не знаю, как-то особо не хотелось, - сказала Ара.
   - Частично заводишься сама, когда доводишь пату... Некоторые маты гладят друг друга. Большинство мат делают вид, что им этого не нужно.
   - Как у вас на работе?
   - Работы дикое количество. Из истребителей начали ремонтировать только те, которые наименее повреждены. А много совсем разбитых. Вас в ближайшее время, скорее всего, будут организовывать собирать в космосе разбитые истребители и буксировать к крейсерам.
   - А можно к вам в гости зайти? Никогда не видел, как ремонтируют истребители.
   - Можно... только тебя сразу к работе привлекут. Там у нас такая обстановка, что работа сразу всех засасывает.
   - Тоже интересно. А из вас случаем никто не поёт? Или вы, может быть, любите театр?
   - А что такое театр?
   - Понятно...
   Пришлось потратить ещё минуту на объяснения того, что значит слово "театр". Выяснилось, что петь Мура и Ара не любят и выходить на сцену боятся.
   ***
   Мура оказалась права. В ближайшую вахту нам с Ариканом пришлось искать и буксировать к крейсеру "наши" разбитые истребители. На боевой вахте остались только Саша и Варго. Буксировка истребителей оказалась той ещё работёнкой. Обычно в бою не особенно думаешь о расчётах орбитального движения, либо даёшь максимальный газ, либо сверхслабые корректирующие импульсы, чтобы слегка подправить траекторию. Автоматика сама рассчитывает, где ты окажешься, и всегда можно довернуть "на глаз". Это в тех случаях, когда идёшь на ручном управлении, конечно, в автоматическом режиме только задаёшь точку назначения. Здесь же приходилось действовать на максимальных удалениях от корабля и рассчитывать манёвр для каждого истребителя так, чтобы не было потрачено ни одного лишнего грамма рабочего вещества. Восемь часов сплошной математики с большим риском потерять свой истребитель навсегда. Плюс к этому на большинстве подбитых истребителей не работала система стабилизации, и они вращались с хорошей скоростью. Попробуй тут, пристыкуйся к ним с минимальными потерями топлива... С меня семь потов сошло, еле дождался конца вахты. Это было очень непросто, но я очень гордился собой. Поймать истребитель на таком удалении и не потратить ни одного лишнего грамма топлива -- для этого надо быть не только умным, но и ловким!
   После такой нагрузки у меня была только одна мечта - завалиться спать, но в столовой меня поймали за ужином паты Свелоное и Смелоргое, те самые, которым я первым рассказал об идее театра. Старлей Микору подобрала им пьеску с совершенно зубодробительным сюжетом.
   Дело происходило в патриархальном мире, в эпоху перехода от племенного строя к королевской власти. История рассказывала о девушке, которую её отец - то ли вождь племени, то ли королёк маленького городка - государства хотел выдать за соседнего королька. При этом у девушки случилась взаимная любовь с одним из ведущих офицеров армии её отца. Нюанс был в том, что девушка была седьмым ребёнком и пятой дочерью, а офицера услали на приграничные сражения с другим корольком. В конце концов девушку довезли до соседнего королька, но там она слегла от нежелания жить без своего возлюбленного и чуть не умерла. Выздоровела она только после того, как её парень приехал и поцеловал её на предсмертном одре, а старик - король, поняв, что остаётся без обещанной жены, велел убить иностранного гостя. После грандиозного мордобоя с участием друзей главного героя и целого ряда сказочных существ старик - король признал, что нарушать чужую любовь нехорошо, и отпустил влюблённых куда глаза глядят. При этом куда уехали главные герои и на какие средства они будут там жить, в произведении не уточнялось, пьеса заканчивалась весёлой песенкой "Где бы мы ни были и что бы мы там ни делали, у нас всё будет хорошо, если будет с нами любовь". На меня произведение произвело впечатление крайне глупой вещи.
   Я просмотрел сценарий "по диагонали" и передал пилотам моей группы, а сам, с трудом удерживаясь от смеха, спросил девушек:
   - А вы что-нибудь поняли в сценарии?
   Космические пехотинцы закивали головами. Свелоное сказала:
   - Да, да, всё понятно. Я только не поняла, почему девушку хотели женить без её согласия? Взяла бы и ушла, куда хотела.
   - А я не поняла, что такое "любовь" и почему она хотела именно этого парня. Ей предложили богатого мужа, жила бы на всём готовом и радовалась, - продолжила Смеролгое.
   - И почему старик хотел убить её, когда выяснилось, что она хочет жить с другой патой... то есть с мужчиной? Мало ли в мире других мат, то есть женщин? Выбрал бы себе другую, покрасивее? - продолжала недоумевать Свелоное.
   Её речь прервали частые глухие стуки. Это Александра и Арикан стучались головами о стол, Саша - о раскрытый сценарий, Арикан - просто о голую пластмассу.
   - Нелегко тебе придётся, - сказал Варго, с трудом прерывая рыдания.
   После моего опыта общения с патами уже было не смешно, поэтому я спокойно сказал:
   - Над этим надо будет ещё поработать. Давайте лучше обсудим, кто будет играть главные роли, надо найти кого-нибудь из парней, кто хорошо поёт, и из девушек тоже.
   - Я могу кое-как спеть, но вот такое платье я точно не надену, - сказала Свелоное, отбирая у Саши сценарий и показывая на картинку первой страницы.
   На картинке была нарисована девушка в длинном платье и с длинными волнистыми волосами, вполне так себе красивая девушка.
   - А что тебя смущает?
   - Это же одежда для маты!
   - В театре можно. Это всё не по-настоящему. Тебя же костюм дракона - друга главного героя не смутит? А у него, смотри, ножки какие толстые, точно мата после пяти детей.
   - Так это же дракон... и он по сюжету очень ловкий. А что ты говорил насчёт "надо найти парня на главную роль"? А ты разве не будешь?
   - Я пою плохо и вообще не очень опытен в театре. Надо будет поспрашивать других парней... А вы поищите актрису на главную роль. Извините, у меня был длинный день и мне пора на отбай - бай.
   Подтверждая мои слова, в столовой появилась сержант Малуша и зарычала на наш отряд. Паты мигом испарились. Увидев, что трое из четверых членов отряда плачут, Мамалуха переключила режим "ярость" на режим "удивление" и потребовала объяснений. Поскольку моих товарищей сотрясали судороги, я кратко объяснил:
   - Это всё театр.
   Сержант переключила режимы обратно с "удивления" на "неодобрение", и мы поползли отдыхать.
   ***
   Напрасно я предупреждал Александру не драться с патами. Уж кто был своим в этой среде, так именно она. Как-то раз на выходе из столовой она задела одну из пат плечом. Я бы извинился и пошёл дальше, но Александра успела выкинуть из головы всё, чему мы с мамой учили её о вежливости. Она применила тот образ поведения, который, по-видимому, был привычным для неё в школе, в её родной школе - интернате для детей космических разведчиков. Саша развернулась и обругала девушку, которую толкнула. Та возмутилась в ответ, тут же завязалась драка. Александра дралась с явным удовольствием, применяя все известные ей приёмы, причём явно не в полную силу, а для отработки техники. Пришлось мне с патами растаскивать драчуний, как буйных кошек. Насколько я знаю, это был далеко не единственный её конфликт. Вскоре все паты махнули на неё рукой - характер мегапаты, что поделаешь, и стали уступать ей дорогу.
   ***
   В следующие дни я частенько заходил к патам, якобы к Белке, но на самом деле - чтобы хоть немного повидаться с Линькеное. Почти каждый раз я становился свидетелем того, как две паты начинали обижать Белке на ровном месте, просто для того, чтобы обидеть. Каждый раз Белке советовала им отстать, но ни упорно продолжали сыпать оскорблениями и насмешками до тех пор, пока не доводили дело до драки. Во время драки он били Белке вдвоём, старались ударить побольнее. Правда, у них мало что получалось, Белке была более ловкой, но они очень сильно старались. Несколько раз прибегал наряд военной полиции, они выставляли Белке виноватой в конфликте, и её наказывали. Когда я не выдержал и сказал им, что затравливать другого человека нехорошо, они начали преследовать меня. Закончилось это тем, что мы с Белке их поколотили. В этот раз я силу почти не сдерживал, только кости не ломал, а в остальном злобные хулиганки получили по полной программе. В следующие дни они даже шевелиться не могли, их другие паты подменили на дежурствах, пока они отлёживались. Мила обиделась, что я её не позвал на помощь. Пришлось клятвенно пообещать ей, что в следующий раз позову.
   - Запомни, я - твоя. Моя задача - чтобы ты был живым и по возможности целым. И ещё я тебя некоторым образом люблю. Так что используй меня всегда, - строго сказала Мила.
   Интересно, кто сидит на управлении Милой? Мужик или старая тётка?
   ***
   А в это время в далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Мара Тиулин наблюдал, как боевые корабли империи Арвуно разносят в пыль недавно построенную его ребятами шахту по добыче компонентов для топлива. По какой-то ошибке они решили, что эта шахта является основной базой кораблей, которые недавно уничтожили сходку работорговцев. Вероятно, они как-то сумели выследить корабли Мары Тиулина после набега, но не точно, а проследили только до звёздной системы. Крупные постройки шахты было тяжело не заметить, около неё сновали корабли того типа, которые нападали на работорговцев, и понятно, почему империя Арвуно сочла этот объект основной базой. Удар оказался направлен на шахту.
   На самом деле база находилась на другом астероиде, и эти доки агрессорам ни за что не удалось бы обнаружить. Но потеря шахты была тоже очень болезненной -- в её строительство были вложены последние средства и последние остатки топлива. Теперь корабли генерала Мары Тиулина не могли выдвинуться с базы даже для того, чтобы уничтожить нападающих. А это было бы так просто...
   Генерал Мара Тиулин смотрел на разгром и гадал, как скоро приютившая их планета потребует, чтобы они убирались ко всем чертям. До этого данная звёздная система была глубоким тылом Союза, империя Арвуно сюда и не думала заглядывать.
  
   Глава 16. Жизнь на орбите - сплошной театр.
   Потянулись скучные будни патрулирования на орбите. Мы спали, ели, буксировали подбитые истребители, кружились в патруле вокруг кораблей, занимались в спортзале, играли в "космический мяч", опять ели и спали. В промежутках сержант Малуша проводила занятия "для расширения кругозора" о видах и способах применения различного оружия. Иногда её сменяла начальник БЧ-2 и проводила занятия по изучению различных систем корабельного оружия, и нашего, и противника. Я думал, что в училище нас перегрузили разной информацией на эти тему, но здесь понял, что мы их даже толком и не начинали изучать. Каждая система имела свои особенности, свой характер и свои настройки. В большинстве из них всегда что-то не работало, всегда было нужно что-то подрегулировать, подпилить или переделать.
   Наш корабль теперь было не узнать. Совсем недавно он был новеньким, с гладкой краской и чистыми коридорами. Теперь все технологические люки были вскрыты, по всем коридорам змеились кабели и трубы. Около них гроздьями висели маты из числа ремонтников и с тихими ругательствами что-то переделывали. Для того, чтобы перемещаться по коридорам, требовалась большая осторожность. Даже в моей кабине управления истребителями вскрыли приборную доску и повытащили все спрятанные за ней устройства, а монитор отображения окружающей обстановки примотали к крыше липкой лентой. Так я проводил дежурства, задрав голову вверх.
   Иногда к ремонтам привлекали и нас, в ролях "подержи -- подай".
   Свободного времени начальство оставляло нам совсем немного, но мы ухитрялись выкроить минуточки для репетиций нашей дурацкой сказки. Как и предсказывали мои товарищи, основные сложности возникли не с актёрским мастерством, а с тем, как объяснить матам и патам суть происходящего.
   Инопланетянки никак не хотели понимать, что такое "брак по приказу отца", впрочем, что такое "брак по любви", они тоже понимать не очень торопились. Все свободные пилоты собирались в зале для собраний, который нам выделили для репетиций, располагались подальше от сцены и тихо рыдали над каждым вопросом инопланетянок, как, впрочем, и над каждым моим ответом. Сколько я ни просил их поучаствовать в спектакле, не согласился никто, кроме Саши. Но Саша напрочь отказалась играть главную роль, сказала, что может сыграть дракона или стервозную сестру главной героини. Я понял, что главную мужскую роль играть придётся мне.
   На первую репетицию Смеролгое и Свелоное прибежали очень воодушевлёнными и сказали, что нашли пату, которая согласна и петь, и играть главную роль. Чуть позже в зал вошла Линькеное, и они закричали: "Вот она, наша Дала!". (Главную героиню пьесы звали Дала).
   - Ну привет, Дала, любовь моя по сценарию, - сказал я Линькеное. Знал бы я, что она согласится играть главную роль, побежал бы со всех ног! Ведь главные герои там всю дорогу обнимаются и ласкаются...
   Впрочем, с обнимашками возникли проблемы. Первые строки сценария Линькеное кое-как проговорила. Было очень забавно смотреть на то, как она с удивлением произносила слова: "О любовь моя, я так тебя люблю, как я хочу быть с тобой всё время и ласкать тебя, - (здесь случилась пауза и удивлённо поднятая бровь), - служить тебе всеми моими силами и угождать тебе, - (здесь опять случилась долгая пауза), - как я тоскую, что тебя не будет со мной так долго! Всё время я буду смотреть на дорогу, что ведёт к тебе!"
   Тут Линькеное не выдержала и завопила:
   - Она что, совсем дура?
   - Нет, просто очень сильно его любит.
   - А как он это выдерживает так долго?
   Тут уже у меня возникла долгая пауза, в результате которой я честно признался:
   - Не знаю, я бы так долго не выдержал.
   - И как я могу с серьёзным видом всё это говорить?
   - Говори это со страданием, пусть публика не знает, от чего ты страдаешь.
   - Спасибо, это идея...
   Мои друзья - пилоты наслаждались каждой секундой этого действа. Я пообещал их выгнать за шум, они притихли, и мы перешли к следующей сцене, в которой главный герой должен был ласково обнимать свою любовь и гладить по головке.
   Поглядывая "одним глазом" в сценарий, я кое-как произнёс:
   - О любовь моя, восхитительная Дала! Моя любовь к тебе глубже моря и шире неба! Иди ко мне, и я утешу тебя перед расставанием!
   Слова получались какие-то квадратные, они цеплялись уголками за губы и не хотели выходить. Я бы эти слова самой Линькеное сказал бы... А тут получался какой-то обман.
   Я приблизился к девушке. Обнять себя Линьке дала. Но когда я свободной от сценария рукой начал поглаживать её по волосам, она стартовала с места, как ракета - перехватчик, подлетела под потолок, переворачиваясь в полёте, присела вверх ногам в пружиной стойке, зацепившись за крюк для оргтехники, и зашипела:
   - Ты чего меня гладишь?
   - Так это же по сценарию!
   - Ты же не мата - родительница, чтобы меня так гладить!
   - А по-моему, очень красиво получилось, ласково так, - встряла Смеролгое.
   - Это неправильно! Меня последний раз так мата гладила, когда я в пять лет коленку разбила! И я с тех пор никогда не плакала! А ты кто, чтобы меня так гладить?
   - Маньяк - извращенец, - отчётливо сказал Барт из задних рядов к тихому восторгу всей остальной команды.
   - Линьке, мужчины для того и нужны, чтобы приносить женщинам разные плоды трудов, охоты и свершений, а также для того, чтобы ласково гладить.
   - А зачем тогда паты нужны?
   - А женщины нужны для того, чтобы ухаживать за домом, едой, детьми и цветами, и чтобы ласково гладить мужчин. В этом мире нет пат и мат. Только женщины и мужчины. Так что получай то, что тебе положено по природе.
   - Не хочу ухаживать за цветами, и вообще в земле копаться не хочу, - порычала Линькеное, спускаясь с потолка.
   На этот раз она дала себя поладить по волосам, но каждый следующий раз при каждой ласке или прикосновении она дёргалась и пыталась то стукнуть меня, то выкрутить руку, то просто подпрыгивала или группировалась. Картина нежной принцессы, стоящей в широкой защитной позе в лучших традициях рукопашного боя, каждый раз доводила моих товарищей до восторга.
   На третьи сутки после боя в моё дежурство случилось чрезвычайное происшествие. Из подпространства вышел неизвестный корабль и тихим ходом направился к захваченной орбитальной базе. Я объявил боевую тревогу и развернул истребители своей группы на перехват. Через считанные секунды капитан корабля приказала отменить враждебные действия, сказала, что это корабль "охранителей жизни" и что они нам не враги.
   - А кто же они? - удивился я.
   - Психи какие-то. Занимаются как бы благотворительными операциями и у нас, и даже на планетах врагов. Сейчас знаешь, зачем заявились? Сказали, что собирают души погибших воинов, чтобы отвезти их на обитаемые планеты для новых воплощений. Врут, конечно, разведку они тут проводят, ну да пусть проводят, до сих пор не было ни одного случая, чтобы они на кого-нибудь напали или информацию врагу слили.
   Новость произвела неожиданно сильное впечатление на Милу:
   - Охранители жизни? Тут? Откуда? - в её голосе слышалась паника.
   - А если их прижать и технологии попросить для победы над врагом? - предложил я.
   - Да пёс их знает, откуда они. Говорят, они принимают к себе людей всех рас, уставших от жизни. А прижимать их - плохая идея. Порвут на шахматную доску. Кое-кто пробовал, с тех по весь флот знает, что охранителей лучше не трогать.
   Я развернул истребители на обычное патрулирование и посмотрел на экран радара. Кораблик охранителей действительно начал медленно нарезать круги около базы, не интересуясь ничем вокруг. Когда он ушёл, я даже не заметил.
   После смены, улучив минутку наедине, я спросил у Милы, что она знает об охранителях жизни. Милу надолго задумалась, потом сказала: "Забудь". Ладно. Ещё одна загадка нашей Милы.
   Когда стало совсем скучно, я решил выполнить давнее обещание и навестить место работы Муры и Ары, наших соседок по каюте. Со мной отправились почти все мои старые знакомые - Барт, Бурт, Александра и Арикан. Оказалось, что Ара, хотя и считалась в команде технической поддержки, работает в совсем другом месте, а не в ремонтном ангаре, ремонтником была только Мура.
   В ангаре все бегали, точнее, летали с огромной скоростью. Огромное помещение, в которое затащили разбитые истребители, было набито народом, который в обычное время занимался совсем другими делами - снаряжением оружия, заправкой и т.д. Сейчас все были привлечены к ремонту, даже паты из пехоты. Как только мы появились, нас тут же припахали к разным делам, дали только несколько минут на то, чтобы поздороваться. Дела были настолько срочными и тяжёлыми, что было странно, как тут до сих пор обходились без нас.
   Девчонки - ремонтники были хорошо обучены решать типовые проблемы. Вытащить повреждённый блок и заменить его новым, вырезать перебитую балку и вставить на её место усиленную - с этим у них проблем не было. Но каждый раз, когда случалась нестандартная задача, они терялись и звали старшую.
   Старшей в ремонтном ангаре была командир БЧ-2, майор Марио ага Маруни. Она царила надо всем, казалось, что она знала всё и видела всех. У неё никто не бездельничал больше двадцати секунд. Она давала ответ об устройстве любой системы истребителя до того, как заканчивал звучать вопрос. Но такой знающей она была одна. Даже сержанты из ремонтников знали только самые простые правила. При необходимости придумать, что делать с истребителем, у которого половина корпуса разворочена взрывом и порваны все силовые элементы левого борта, девчонки "буксовали". А решение было очевидным - взять истребитель, у которого разбит левый борт, и слепить из двух разбитых один работоспособный. Кто ходил в детстве в авиамодельный кружок, тот не будет теряться в сложных ситуациях!
   Когда Барт озвучил такое предложение, сударыня Марио громоподобно рассмеялась и скомандовала покидание ангара. Через три минуты мы вернулись в ангар, в который космопехи загнали с помощью ремонтного робота ещё один, совсем разбитый истребитель с целым правым бортом. Я испытал секундный прилив гордости - это я его притащил с дальних рубежей.
   - Инициатива наказуема исполнением, - загрохотала над нами сударыня Марио, - вот вам и задньице на сегодня - распотрошить эти обломки и сделать дееспособным первый истребитель.
   Задание оказалось увлекательным. Наши истребители собраны из отдельных панелей и блоков, причем одна панель идеально подходит на место другой. Разбирать и собирать их - одно удовольствие, только крепёж обшивки долго снимать. Нам дали в помощь трёх девушек из пехоты, и мы принялись. Через пару часов рядом с нами затормозила Мура с мешком разного питья. Это было более чем кстати, мы уже слегка подустали.
   - Перерыв, разбирайте овощные пюре - тоники! - весело зачирикала соседка.
   - И после этой работы вас ещё заставляют по коридорам носиться, мышцы закачивать? - спросил я, выбираясь из переплетения стрингеров и силовых балок.
   - Да, специальные упражнения, чтобы мышцы не терялись в невесомости, - засмеялась Мура.
   - Да у вас тут весь день сплошной спорт! Особенно когда в положении "зю" в тесном отсеке надо повреждённый крепёж высверливать! - сказал Арикан, протягивая руку сквозь загнутые взрывом профиля.
   - Главное - скафандр не порвать! - смеялась Мура.
   Мы немного посмеялись о том, кто больше скучает на работе - пилоты или ремонтники. Мура была мила, у неё был своеобразный стиль весёлой тихони. Она охотно смеялась, но очень сдержанно, и она всегда опускала глаза, стоило на неё посмотреть. Это было особенно заметно на фоне Александры, смех которой по громкости был больше похож на сигнал боевой тревоги.
   Помогавшие нам паты ухитрились три раза поссориться за инструмент, назначили друг другу три дуэли после работы. Мура каждый раз при повышении тона закрывала глаза руками и начинала причитать: "Ой, как страшно, ой, как страшно, не могу смотреть на это". Хуже, чем младшеклассники у меня в школьном кружке. Я не сдержался и наорал на пат, обозвал дурами и сказал, что здесь надо не выдирать инструмент, а помогать друг другу. Удивительно, но это подействовало, паты действительно стали передавать инструменты друг другу и даже отменили дуэли.
   На ужин мы заявились весёлые и уставшие. За ужином нас поджидал сюрприз. Сержант Мамалуха зачитала официальную благодарность от командира крейсера за добровольное участие в ремонтных работах, сказала, что благодарность занесена в наши личные дела. Оказалось, что пилотов запрещено привлекать к ремонтным работам, поскольку пилоты всегда должны быть в форме и с хорошим вниманием. Но если они сами выразят желание помочь, то тогда можно. Поскольку у нас очень мало дееспособных истребителей, каждый новый введённый в строй на вес золота, поэтому капитан просила нас и всех остальных пилотов продолжать помогать ремонтникам.
   - Да, рекомендую, это забавно, я сегодня узнал о своём истребителе больше, чем в учебке, - поддержал Арикан.
   Было так смешно смотреть на боевых товарищей - пилотов, которые уже строили планы, как бы избежать дополнительной работы, но после слов Арикана задумались.
   В следующие дни мы часто ходили на ремонт, помогли в восстановлении пяти истребителей. Ради такого дела мы подогнали ещё несколько разбитых истребителей с дальних рубежей, которые до этого посчитали бесперспективными.
   Барт с Буртом научились сливать с истребителей жидкость из гидравлической системы, для чего выточили специальный переходный клапан. Сказали, что паты клялись, что если перегнать её особым способом, то получится первоклассное пойло. Несколько дней они мастерили какой-то аппарат из термоэлемента обогрева кабины и обрезков пластиковых труб, а затем запустили его на задворках склада металлолома. Сами они его не пробовали, но несколько самых дурных девок из числа космических штурмовиков устроили попойку, после которой все до одной загремели в медотсек на реанимацию. По выходу из реанимации сказали, что пойло было что надо и дело того стоило.
   Капитан громыхала так, что мы чуть не оглохли. Всем дали прочитать под оттиск пальцев на специальном коммуникаторе со сканером приказ о том, что жидкость из гидросистемы необратимо разрушает здоровье даже после перегонки, для отказа важнейших органов достаточно двух - трёх принятий. Потом офицеры и сержанты устроили обыск по всему кораблю в поисках самогонного аппарата, но ничего не нашли, так как Барт и Бурт прилепили его на магнитах к восстановленным истребителям, которые вывели в космос. Естественно, близнецы побеспокоились о том, чтобы эти истребители стали "их" истребителями. Сказали, что хотят летать на машинах, собранных собственными руками.
   ***
   Через неделю после битвы пришёл корабль снабжения, привёз еду, кислород и почту. Всему отряду пилотов пришли письма от нашего правительства с наилучшими пожеланиями и наказами верно служить делу объединённых миров. Не электронная почта, а настоящие бумажные письма на бланках. Нам сообщили, что служба в космических силах для нас приравнена к службе в армии, всем присвоили воинские звания сержантов. Народ дружно вертел письма в руках, рассматривал золочёные буковки и не знал, что с этим делать. Сержант Мамалуха порекомендовала хранить бланки самым тщательным образом, сказала, что в будущем такие бумаги могут стать жизненно необходимыми.
   Вместе с официальными бланками пришли личные письма, в электронном виде. Мама спрашивала, как дела, писала, что новую стиральную машинку уже два раза пришлось чинить. Соул не смогла придумать ничего, кроме обычных приветствий. Рани тоже прислала письмо. Оказалось, что я значил для неё намного больше, чем мог себе представить. Письмо выбило меня и растрогало так, что я не мог сосредоточиться ни на чём другом несколько часов. Потом я спросил себя, люблю ли я Рани, и честно ответил, что нет. А это значило, что надо было запретить себе волноваться по этому поводу. Написание ответных писем заняло маленькую вечность.
   ***
   Сдав в очередной раз форму в химчистку, я получил её обратно с кучей красно-белых и красно-чёрных нашивок на груди. Все остальные тоже получили разные количество нашивок. На недоумённые вопросы сержант Малуша изволила смеяться и сказала поблагодарить группу обеспечения. Оказалось, что мы все должны были нашить на форму нашивки по количеству сбитых кораблей противника. Красно - чёрная нашивка означала пять сбитых кораблей, красно - белая - один корабль. Я с удивлением насчитал на форме тридцать четыре. Когда я столько успел? Сержант сказала, что ошибки быть не может, что подсчёт ведётся автоматически, по данным разнообразных регистраторов. Скорее всего, наибольшее количество дали те мои истребители, которые крутились около вражеских кораблей в автоматическом режиме в то время, когда мы разбирались с врагами около нашего корабля. Арикану и тем ребятам, кто успокоили другие вражеские крейсера, нашили символ парусного кораблика. Больше всего мы смеялись над Ариканом, ведь он сбил крейсер вопреки приказу.
   ***
   Линькеное постепенно привыкала к поглаживанию по голове и больше не дёргалась, когда я обнимал её на репетициях. Она нравилась мне всё больше и больше. Она была решительной девушкой, сильной, ловкой, стопроцентной патой. Но она не была ни дурой, ни злой задирой, как многие другие из пат. Несколько раз я становился свидетелем сцен, когда она мягко уговаривала не ссориться более глупых пат, ругала тех, кто обижал других просто ради собственной гордости.
   Как-то раз мы затронули с ней этот вопрос. Линькеное сказала, что она всегда ощущала себя решительной и способной постоять за себя, но что ей никогда не нравилось стремление других пат постоянно давить всех вокруг для того, чтобы возвысить себя или как минимум получить новый опыт в драке. Когда Арикан услышал эти слова, он закричал:
   - Линьке, ты такая умница, я тебя уже почти люблю!
   - Я тоже, - поспешно сказал я.
   - Краткая форма моего имени - Лина, на нашем языке "линьке" означает ругательство, - сказала Линькеное.
   При этом разговоре присутствовала Белке. Она играла в спектакле одного из воинов короля, к которому отправили главную героиню, у неё и у Смеролгое, которая играла одного из друзей главного героя, был потрясающий номер сражения на копьях в заключительной сцене.
   Ночью Белке проскользнула ко мне в бокс и улеглась рядом, предварительно скинув с себя всю одежду.
   - Ты будешь дружить с Линой?
   Я только заснул и не очень соображал спросонья:
   - Белке? Ты что здесь делаешь?
   - Мы с тобой хорошо дружим. Ты приносишь мне всякие вкусные вещи, которые дают только пилотам. Ты зовёшь меня на ваши весёлые посиделки, рассказываешь много смешного, у вас весело. Ты помог мне отбиться от двух дур, которые меня долго преследовали. Мы же с тобой друзья?
   - Конечно. Ты мне симпатична, я буду рад, если у тебя всё будет хорошо и ты будешь радоваться.
   - А с Линой ты будешь дружить?
   - Не знаю. Мне кажется, что я в неё влюбляюсь. Это не дружба. Это когда тянет к кому-то... сильнее, чем в детстве к маме. Друг - это другое. К другу можно придти, чтобы он тебе посочувствовал, или посоветовал что-нибудь. К любимому человеку так не придёшь, перед ним всегда хочется выглядеть идеальным. Чувствуешь разницу?
   Белке вроде бы осталась удовлетворённой.
   - Девчонки болтают, что удовольствие от мужчины сильнее, чем оргазм от языка женщины. Сделаешь со мной это?
   От одной мысли об этом со мной случился фонтанчик, пришлось тянуться за салфеткой. Белке захихикала:
   - И это вот оно и есть? Так быстро? Да я даже разогреться не успею.
   - Я ещё маленький мальчик по возрасту. Я никогда этого не делал, видишь, от одной мысли выключаюсь.
   Белке схватила меня за мужской орган и начала его дёргать:
   - Эй, а ну давай, работай!
   - Больно! И вообще, ты что, забеременеть хочешь?
   - Забеременеть? А вам говорили, сколько живёт лёгкий крейсер типа "Серпухова" на этой войне?
   - Чего?
   - Вражеские крейсера видел? Много там людей выжило? Крейсер нашего типа и даже тяжёлые живут в среднем около пяти месяцев, а затем гибнут в сражении, как правило, с большей частью экипажа. Я готова быть беременной три месяца. И даже четыре.
   От такой мысли у меня всё опустилось. В животе стало по-противному холодно.
   - Нам не говорили...
   - Так что выкини из головы всё лишнее и сделай мне приятно. Кстати, что такое "поцелуй"? У нас в спектакле героиня просит поцеловать её, но там всё срывается.
   - Это вроде бы когда прижимаются губами. Ложись рядом, полежи немного. Мне нужно немного времени.
   - А что в этом хорошего?
   - Не знаю, не пробовал.
   Белке забралась ко мне под ремень, прижимающий к кровати, и прижалась ко рту губами. Мы немного так подержались. Я попытался почмокать губы Белке. Хорошего в этом оказалось мало.
   - Что-то как-то не впечатляет, - сказала Белке.
   - Губы мягкие, - прозвучал театральный шёпот из-за стены бокса.
   Я отстегнул ремень, отодвинул стенку и выглянул. Все мои соседи по каюте старательно прижимались ушами к боксу.
   - Губы мягкие должны быть, - повторил Бурт.
   - А ты откуда знаешь?
   - В книжках читал.
   - А вам не стыдно подслушивать?
   - Нет, нам же тоже интересно, как это делать в первый раз.
   - У тебя с Бартом по десять прихихешек уже!
   - Так мы с ними только хихикаем. И вообще, нам больше нравится видеть смеющихся девушек, чем деспотичных жён.
   - Безответственные эгоисты. Идите спать, и прямо сейчас! Ничего не будет, только время потеряете.
   Я сердито задвинул стенку.
   - Подслушивали? - спросила Белке.
   Я попробовал поцеловать её мягкими губами. Это действительно оказалось хорошей идеей. Несколько минут я удовлетворял свои эротические мечты, поглаживая Белке в разных местах. Я старался быть как можно более ласковым. Через несколько минут Белке возмутилась:
   - Ты меня гладишь, как будто я детская игрушка! Хочешь, я тебе плюшевую игрушку подарю? Будешь её гладить, сколько хочешь.
   Это было совсем неожиданно.
   - А как тебе понравится?
   Белке схватила мои руки и с силой стиснула ими свои груди, а затем сама себе отвесила ими несколько пощёчин сначала по лицу, а затем по попе.
   - Вот так я действую с матами! Я думала, и ты будешь со мной так же!
   - Ну, нет! Я не собираюсь бить девушек. Если хочешь, буду тебя ласкать, если не хочешь, иди дерись с другими патами.
   - Как скучно! Ну, хотя бы погладь меня руками. И пожёстче!
   Белке показала мне, как гладить женщин. От поглаживаний она завелась довольно быстро, даже у меня начало кое-что подниматься.
   - О! Давай его внутрь, - скомандовала Белке. Но не успела она приблизиться, как у меня опять из-за перевозбуждения случился фонтанчик.
   Белке зарычала и вернулась под руку. Но я так устал от длинного дня, в котором были ремонт истребителей, спортивные занятия, репетиция в театре и длинная напряжённая вахта по буксировке повреждённых истребителей, что уснул, не доведя дело до конца.
   Проснулся я от того, что Белке ласково водила губами по моей щеке, уже одетая.
   - Ты такой милый, когда спишь. Точно ребёнок.
   С этими словами моя как бы подруга испарилась. Оставалось только с досадой готовиться к новой вахте.
   Забавное отношение к жизни у этих космических пехотинцев. Они уверены, что не переживут следующих пять месяцев, но при этом готовы до последнего бороться против врагов.
   На следующей репетиции Лина попыталась петь. Это была полная катастрофа. Линькеное до последнего не хотела верить, что никто не рад её пению, и сильно расстроилась. С немалыми трудами удалось уговорить её открывать рот, пока поёт другая девушка, одна мата с кухни. Моё пение даже не рассматривалось. Чтобы Лине не было обидно, решили, что за всех героев будут петь хорошие певицы и хор. Мы выставили их сбоку от сцены и подгрузили дополнительными задачами: они изображали звуки ветра, другие шумы, дружно ахали и ухали в нужных местах. Получилось очень забавно, решили, что стоит иметь такой хор в других спектаклях.
   Когда встал вопрос о костюмах и декорациях, начальство корабля сказало, что никаких декораций нам не будет. На костюмы выдали несколько десятков метров тёмной ткани для форменной одежды, сказали шить самим. С декорациями мы выкрутились просто: написали на обратной стороне старых оперативных планов названия "лес", "дворец", "горы". Потом подумали ещё немного и сделали много названий деревьев. Эти названия несли девушки, которые незаметно двигались на заднем плане, пока главные герои на переднем плане изображали ходьбу. Получилось смешно.
   Начальство сказало, что премьеру будем проводить тогда, когда вернёмся на основную базу.
   Я чувствовал, что всё больше и больше влюбляюсь в Линькеное. Мне нравилось в ней всё - как она двигается, как она смеётся, как она реагирует на бесконечные подколы наших коллег. Но при этом на меня напала какая-то странная робость, я не мог не то что сказать ей об этом, но даже стало тяжело обнимать её на репетициях. Мои земляки - пилоты всё это видели и потешались надо мной изо всех сил, но я не мог ничего изменить. Белке посмотрела, как меня затягивает, и перестала домогаться. Точнее, отложила. Сказала, что подождёт, пока Лина сделает меня более умелым, а потом получит своё.
   Через три дня после этого разговора ко мне подлетела Уруное и спросила, что это я такое сделал с Белке. Сказала, что та больше мат не топчет, не смеётся и подолгу сидит, погрузившись в свои мысли, чего с ней ранее не замечалось. Я ответил, что это она, наверное, пытается себя найти.
   - Где? Внутри себя?
   - Ну, не снаружи же?
   Уруное задумалась. Эта мысль показалась ей настолько странной, что она улетела её обдумывать к себе.
   Мила сказала, что очень рада, что я нашёл свою любовь, и что Линькеное очень хорошая девушка.
   Александра тоже влюбилась, сразу в двоих парней - пилотов. Наученный предыдущим опытом, я при этом известии сказал: "Угу".
   На восемнадцатый день случилось то, ради чего мы торчали здесь. Из подпространства вышли пять транспортов, два корвета и один лёгкий крейсер врагов. Это была не моя вахта, я спал, пришлось вскакивать и нестись по боевой тревоге. Пока я добежал до центра управления, противник развернулся и ушёл обратно. Как сказала капитан крейсера, это был набег с надеждой на то, что мы бросили эту систему как бесполезную под минимальной охраной.
   Капитан объявила чемпионат корабля по "космическому мячу". В первом сражении мы играли с патами из первого взвода космических штурмовиков. Началось всё с того, что паты оттолкнулись от стен, держа в руках "убойные" мячи, и размазали нас по стенкам, не выпуская мячи из рук. Они их перекидывали друг другу только для того, чтобы прижать одного или другого участника нашей команды. А затем паты принялись закидывать мячи в наши кольца. Мы и не знали, что так можно, это получалась не игра в мяч, а какое-то соревнование по рукопашному бою. У нас немного владели боевыми искусствами только те, кто прошёл Сашину организацию, так что мы проиграли с разгромным счётом. На этом мы выбыли из корабельного турнира.
   На третьей неделе нам на замену пришли два крейсера нашей бригады, "Электросталь" и "Загорск". Мы передали им половину наших исправных истребителей и ушли на базу.
   Перед уходом ко мне подошла Мила и сунула в руку небольшую коробочку:
   - Если меня переведут настолько далеко, что я не смогу тебя охранять, то Мила исчезнет. Погибнет от несчастного случая. Но если дела пойдут плохо, сообщи через коробочку. Наш корабль будет рядом.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот, временно исполняющий обязанности главнокомандующего всеми силами Охранителей Жизни, готовился заслушать доклад начальника штаба. На фоне последних нерадостных событий он попытался пошутить:
   - Ну, что ещё ужасного у нас произошло, капитан?
   - Произошло. Империя Арвуно выследила шахту наших мятежников и уничтожила её. Корабли Мары Тиулина, скорее всего, полностью остались без топлива.
   - Как будто у нас топливо есть, - мрачно отреагировал генерал Дол Тирсот.
   - По сравнению с ними мы богачи. Вероятно, вскоре придётся проводить гуманитарную операцию -- развозить их по домам.
   - Подождут.
   Капитан Риррурга кивнул и продолжил:
   - На одной из основных планет Союза начинается гражданская война. У них до сих пор была принята такая система, при которой они лечили и продлевали жизнь всем, но размножаться разрешали только тем, кого врачи и власти признавали жизнеспособными, их ещё называли совершенными.
   - Имитация естественного отбора?
   - Так точно. Теперь те, которые были признаны недостойными размножения, их называли "несовершенными", потребовали разрешения иметь одного ребёнка -- типа всё равно это вымирание для них, только медленное.
   - И?
   - Власти отказались. Несовершенные схватились за оружие, власти эвакуировали всех совершенных на отдельно стоящий остров и готовятся к вывозу всех совершенных и представителей властей на другую планету.
   - Вот это катастрофа! Насколько я понимаю, эта планета давала большую часть поставок топлива и машин для флота Союза?
   - Около сорока процентов. Но на заводах работали в основном несовершенные, они сформировали новые государственные власти и пока не заявляли о выходе из Союза. Так что поставки продолжаются.
   - Интересно, что бы в такой ситуации сделал бы Волд Аскер? Что он думал про будущее этой планеты?
   Увидев, что капитан Риррурга удивлёно смотрит на своего командующего, генерал Дол Тирсот махнул рукой:
   - Продолжай!
   - На планете варов снова пришли к власти сторонники учения о Пути Великого Воина. Они опять начали тренироваться в боевых искусствах, скоро начнут людей похищать на соседних планетах для того, чтобы устраивать ритуальные охоты.
   - Может, всё-таки поделимся топливом с мятежниками Тиулина? Натравим его на варов, когда те начнут безобразничать.
   - Наши ребята тоже застоялись.
   - Да знаю я, это я так, шучу... Чем ещё порадуешь?
   - В империи Арвуно разработана технология частичного переноса личности. Данные человека, его чувства и пристрастия, а также часть памяти переписывают на микросхему, потом её вставляют другому человеку, и тот начинает себя вести как первый. Микросхема подавляет и мотивацию деятельности второго человека, и матрицу эмоций, заменяя их записанными.
   - А в чём смысл? Человек-то всё равно другой.
   - Зато для родственников утешение. Можно жить далее с привычным тебе человеком и радоваться этому.
   Генерал Дол Тирсот задумался. Потом проговорил:
   - С одной стороны, дети при этом продолжают генофонд второго человека. Но личность гибнет. Неоднозначная ситуация. Для исключительного наказания преступников можно использовать. Но если для широкого использования... потребуется множество новых носителей для замены тел. Где они их возьмут?
   - Им не потребуется. Они эту технологию продали через подставных лиц одной из планет Союза, на которой широко развито рабовладение. И они не говорили, что переносятся только настройки личности. Те думают, что переносится вся личность целиком.
   - Рабовладельцы начнут массово использовать рабов для достижения личного бессмертия, а остальные члены Союза возмутятся... В итоге планета выйдет из Союза. Цель затеи понятна. Чем ещё порадуешь, начальник штаба?
   - На планете Альфа -- один решили, что их мир достиг состояния высокого развития и праведности, и что надо поделиться этими достижениями с окружающими планетами. Они завезли к себе мигрантов с планеты Анп-174, в надежде, что те будут перенимать их образ жизни, и дали им все гражданские права.
   - Идиоты. Они же там друг друга готовы заживо съесть за малейшее преимущество, на этой Анп-174, - буркнул Дол Тирсот.
   Начальник штаба согласно кивнул головой:
   - Пришельцы остались равнодушными к нравственным достижениям, зато готовы на что угодно ради захвата исполнительной власти. В настоящий момент они захватили почти все важные должности в госаппарате и промышленных организациях. Местные поговаривают, что из-за этого все эти организации стали недееспособными, но идею очистить управление от пришельцев отвергают, поскольку это дискриминация по расовому признаку.
   - Интересно, что думал делать с этой планетой Волд Аскер? - в который раз задумался генерал.
   - Думаю, что ничего не думал. Они начали завоз мигрантов уже после его исчезновения.
   - Ох, дела наши тяжкие..., - протянул генерал.
  
   Глава 17. Премьера.
   Перед подходом к базе капитан приказала объявить учебную боевую тревогу. Насколько я понимаю, для того, чтобы все пилоты посмотрели на то, как подходить к базе.
   База располагалась в астероидном поясе. Это было обычной политикой Союза Миров - положения обитаемых планет старались держать в секрете, все боевые операции велись с баз в астероидных поясах разных удалённых миров. Нахождение в астероидном поясе давало ряд преимуществ. Кроме того, что базу можно было спрятать в толще астероида покрупнее, можно было разместить разные сюрпризы на соседних каменюках. Ещё можно было маневрировать и устраивать засады в хорошо знакомом районе, плохо известном для противника. Впрочем, вражеские силы придерживались такой же тактики.
   Мы осторожно пробирались мимо огромных камней, приближаясь к самому крупному.
   - А теперь смотрите, база под названием "Дом Родной"! Ваш дом на ближайшие годы! Все базы называются "дом", бывают "Дом Весёлый", "Красный Дом", а вам повезло - вы сразу попали в родной дом! - торжественно возгласила капитан, резко поворачивая корабль от направления к самому крупному астероиду к астероиду поменьше. В невзрачном на вид камне открылся огромный люк, и мы провалились... домой.
   Космическая база крейсеров располагалась во внутренностях астероида длиной в пять километров. Тут даже было маленькое тяготение. Впрочем, руководство всё равно считало это невесомостью и для сохранения здоровья своих солдат построило огромные центрифуги, в которых мы должны были спать, заниматься спортом и учиться. Сила тяготения в них была немного больше, чем на наших планетах, чтобы мы могли быстрее восстановить мышцы.
   Жили мы в как бы роскошных двухместных каютах, но я уже привык к своему боксу, и очень хотелось вернуться обратно. Зато здесь был душ - настоящий душ с водой, пусть и восстановленной после многоциклового использования в душах и туалетах, но она текла и булькала! Мы так устали от очищающих салфеток, что были невероятно рады и этому. Из уст в уста передавалась легенда о том, что где-то есть и бассейн для плавания, но в такое счастье не верилось.
   Первые дни были ужасными. Мне хотелось лечь и не вставать с кровати, казалось непредставимым, как мы могли жить на планете с гравитацией. Было тяжело даже поднять руку, а встать было сродни подвигу. Даже мысли стали тяжёлыми, текли медленно и печально. Начальство, хорошо знающее о процессе реабилитации, первые три дня нас не трогало, зато потом начался сплошной спорт. Мы бегали по коридорам и качались на тренажёрах. Даже на ремонт истребителей нас не выпускали, сказали, что на базе хватает своих ремонтников.
   Нас сразу начали учить маневрированию в окрестностях базы. Из центрифуги при этом не выпускали. Учили не в реальности, а на компьютерных симуляторах.
   Лётная учёба перемежалась с изучением истории этой войны. Нас кое-чему научили в школе, но тут стало ясно, что это было только введение. Эта война была долгой, жестокой и разнообразной. Начиналась она как случайные схватки разведывательных, почти безоружных кораблей. А потом случались и грандиозные битвы огромных кораблей с сотнями пилотируемых истребителей, и переселения всех жителей с разбомбленных планет на другие, мало подходящие для жизни планеты. В наше время, на сто двадцатом году войны бои свелись к локальным схваткам за точки добычи ресурсов. У обеих сторон были эскадры огромных кораблей, но их держали для обороны обитаемых планет и самых важных баз, а также для ключевых сражений. Былые массовые сражения пилотируемых кораблей ушли в прошлое, теперь сражались дистанционно управляемые автоматы. Их производили не на фабриках обитаемых планет, а в космосе, и выиграть должна была та сторона, которая сможет произвести больше более совершенных истребителей. Соответственно, были необходимы разные металлы и другие ресурсы, добываемые прямо в космосе. Наша сторона в этой "блошиной войне" в последние годы побеждала, что радовало.
   Вместо Милы нам в качестве оперативного руководителя прислали слабо вменяемого парня по имени Тарковиденхалал, он даже на общем языке говорил кое-как. На время, пока он осваивал язык и приёмы, капитан оставила руководить полётами Милу, хотя официально она числилась в ремонтниках.
   В невесомость нас выпустили только ради премьеры спектакля. Какое же было облегчение вновь оказаться в свободном полёте, без этой надоевшей силы притяжения! Даже лёгкое подташнивание, свойственное невесомости, не очень огорчало.
   Огромный зал для общих собраний в толще астероида смог вместить экипажи всех кораблей нашей бригады крейсеров и ещё пары тяжёлых крейсеров. Мы впервые за несколько недель увидели старых знакомых по училищу.
   Сам спектакль оказался полной катастрофой. Линькеное при виде такой толпы впала в ступор и вышла из него только на пятой минуте действия, когда я её обнял и погладил по голове. Вместо того, чтобы прильнуть и продекламировать любовную фразу, Лина по старой привычке стукнула меня голове и подпрыгнула. Магнитные подошвы не выдержали, и Лина подлетела на высоту выше моего роста, где и зависла. Её платье с длинным подолом красиво развевалось в воздухе, оголяя миленькие ножки.
   - Ух ты, о-о! - дружно пропел хор.
   Пришлось взять Лину за подол и притянуть обратно. Даже со сцены я слышал ликование пилотов моего корабля.
   Вернувшись на поверхность, Линькеное немного пришла в себя и смогла изобразить влюблённую даму. Она вспомнила роль и довольно бойко повела действие дальше. Паты в ролях воинов - как друзей моего героя, так и его противников, - были великолепны. Они устроили такое фехтование, что вызвали дружный рёв восторга всех пат в зале. В остальное время спектакля паты и маты хранили гробовое молчание и явно не могли понять, про какую такую любовь идёт речь.
   Впрочем, ближе к концу спектакля они начали что-то понимать, и когда главный плохиш нашего спектакля - старик - король приказал убить меня и Линькеное, паты не выдержали. Мы не подумали, что уровень доверия к происходящему на экране или на сцене у детей или у людей, которые не выросли на сериалах, может быть очень высоким.
   Космическая пехота настолько рассердилась, что сначала закидала короля ботинками с магнитными подошвами (тяжёлыми, между прочим), а затем двинулись его бить. Мудрое руководство отряда крейсеров заранее разместило наряды военной полиции между экипажами крейсеров и перед сценой, эти наряды смогли сдержать толпу на те несколько секунд, которые позволили нам сбежать. А в довершение веселья по всей базе завыл сигнал боевой тревоги. Настоящей тревоги, не учебной.
   Мы помчались на крейсер. Отталкиваясь от стен коридоров и протискиваясь в люки гермопереборок, я думал о том, что эта тревога застала нас в самом тяжёлом положении. У нас не было при себе аварийно - спасательных скафандров, и теперь при пробоине в центре управления остаётся надеяться только на гермокапсулы. А стеночки у них из обычного оргстекла, тоненькие - тоненькие.
   Вот и вход на крейсер, вход для пилотов и офицеров. Дежурный робот - штурмовик помахал конечностью - проходи без пропуска. Кто-то из знакомых пат меня узнал. Моя кабинка приветственно распахнута. Система управления привычно обняла руки. Взгляд на экран внешней обстановки, примотанный липкой лентой к крыше... и тут мне стало дурно.
   Я видел похожую обстановку только один раз, когда начинал играть в "космические приключения", и тогда меня разнесли полностью. При такой расстановке поражение было неизбежным. Противник выстроился характерным ромбом взаимной поддержки. Такое построение позволяло кораблям обстреливать подлетающего противника так, что вражеский корабль оказывался под обстрелом сразу нескольких кораблей. Для взламывания "ромба" требовалось в десять раз больше сил, чем было в ромбе. У противника было восемь тяжёлых крейсеров против пяти наших и двадцать лёгких крейсеров против наших семнадцати, из которых десять были на ремонте. А ещё у них был линкор.
   - Доложить о готовности, - рявкнула капитан.
   Началась перекличка. Меня удивило то, что мы продолжаем торчать в шахте и не выходим. Ни один из наших кораблей не вышел. Ох, завалят нас сейчас в стартовых шахтах, и на этом бой закончится.
   Ромб противника приближался к самому большому астероиду. Девочки из числа ремонтников базы принесли нам оставленные в каютах базы АСК. Пришлось вылезать и переодеваться. Было забавно надевать космический скафандр на средневековую одежду из боевой юбки и курточки с имитацией заклёпок. Я даже бутафорский меч с собой принёс, что не осталось незамеченным всей командой пилотов.
   Пока мы переодевались, из самого большого соседнего астероида начали выходить корабли. Неужели там тоже была база? А я и не знал. Флот противника выпустил истребители и начал стрелять по выходящим кораблям. Оказалось, что это не корабли, а имитаторы. Они разлетелись на множество осколков после первых попаданий, но зато автоматические ракеты, выпущенные с астероида - ловушки, повыбили большую часть атакующих истребителей. Проснулись ещё два соседних астероида и извергли тучу автоматических ракет. Половина крейсеров противника потеряла все истребители и получила по несколько торпед в борт. Их корпуса разламывались на глазах. Мне стало почти жаль противника. Правда, их линкор держался позади и ещё не вступал в бой.
   - Приготовиться к старту! - прогремел по центру управления голос капитана.
   А через три секунды случился и сам старт.
   Нам говорили, что наш крейсер рассчитан на ускорение 3g. Три ускорения свободного падения нашей планеты. Нам говорили, что это маленькое ускорение и что человек выдерживает до семи, а кратковременно и до десяти. Но сейчас при старте мне показалось, что ноги завернулись за голову, а задница сползла в мозги. Этот кошмар длился целых десять секунд. И это всего три "же"? Мы на центрифуге до восьмёрки доходили, и то это не было так ужасно.
   Нашему кораблю поставили задачу атаковать три крайних лёгких крейсера.
   - А почему не десять? - заворчала Александра по выделенному каналу.
   Я не мог ничего ответить. Атаковать заведомо более слабыми силами превосходящего противника - самоубийственная стратегия. Тем не менее, мы послушно поделили цели между группами и запустили истребители. Моей группе и группе Барта с Буртом достался третий крейсер. Потянулись секунды ожидания боевого контакта. Неожиданно зазвучал голос капитана:
   - Пилоты, слушай обстановку. Противник превосходит нас количественно, поэтому базу придётся бросать и уходить на другую. Однако, не все наши крейсера способны к перемещению в подпростарстве, поэтому нам придётся ждать, пока они не израсходуют весь боезапас и не выйдут из боя. После этого их экипажи будут погружены на транспорты. После ухода этих транспортов сможем уйти и мы. Будем тянуть время до последнего. Командование базы приказало не выходить из боя до тех пор, пока транспорты не уйдут. Даже ценой полной потери нашего корабля. Надеюсь, что вы все исполните долг и прикроете товарищей.
   Умпс. Вот так сюрприз.
   Первые минуты мы наблюдали, как неспособные к подпространственным прыжкам крейсера терзали корабли противника. Продержались они недолго, минут десять, а затем побежали на базу, эвакуировать экипажи. Наши истребители приблизились к кораблям противника. Передовые машины поставили "надувнушки". Некоторые "надувнушки" мы намеренно поставили напротив маленьких астероидов. Затем мы с удовлетворением понаблюдали, как истребители противника, преследуя наши истребители, прорвались сквозь надувнушку и врезались в астероиды.
   Началась свалка в духе нашего первого боя, с той небольшой разницей, что здесь можно было иногда прятаться за маленькими астероидами. Даже те немногочисленные тренировки, которые мы получили на базе, оказались очень полезными. За считанные секунды мы перебили порядка трёх десятков истребителей противника, не потеряв ни одного своего. Оставшиеся отступили на несколько километров. И тут вдруг наши истребители перестали нас слушаться. Несколько секунд я потратил на то, чтобы восстановить контроль, но ничего не получилось. Некоторые истребители продолжали бой в автоматическом режиме. Некоторые дрейфовали и за короткое время были подбиты вернувшимися истребителями противника. Капитан приказала:
   - Группы один и три. Ваши истребители выведены из управления энергетическим ударом с линкора. Пытаться восстановить контроль или запускать второй комплект бесполезно. Все сигналы глушатся с линкора. Остальные группы, вернуть истребители, пока слушаются. Приказываю действовать по коду три.
   Код три. Аварийный режим, про который нам говорили, что его никогда не применяют. В этом случае пилоты должны управлять своими автоматами, сидя в одном из истребителей. Даже руководители полётов, как наша Мила, должны находиться рядом, в специальном корабле - локаторе.
   Крышки кабинок взлетели, выпуская пилотов. Мы помчались к ангарам. Да, хороши бы мы были сейчас без АСК...
   Шутки ради я прихватил с собою бутафорский меч и всю дорогу размахивал им с самым угрожающим видом. Народ шутку оценил, тем более, что всем было очень невесело. Шанс не вернуться на "Серпухов" был очень велик, причём в равной степени из-за прекращения существования и истребителей, и крейсера.
   Я дождался докладов о готовности своей группы, и мы стартовали. Я привычно дал полную тягу и пожалел об этом. Наши истребители рассчитаны на перегрузки тридцать "же", но разгоняются с ускорением только десять "же". Впечатление было как от удара по голове. Я быстренько скинул тягу. Мои коллеги, стартовавшие позже и с намного меньшим ускорением, весело похихикали мне вслед.
   - Далеко от меня не уходите, - ругнулась Мила, у которой корабль был не таким прыгучим.
   После того, как мы отдали истребители "Электростали", у нас едва набралось несколько машин на второй комплект, даже с учётом восстановленных машин. У нас с Варго было по три машины, у Саши и Арикана всего по две. Третий отряд был ещё меньше - у них было всего восемь машин, по две на каждого.
   Я запрограммировал один из своих автоматов на изображение истребителя под ручным управлением. Теперь он будет летать неровно, дёргано и с несколько меньшей перегрузкой, чем мой истребитель и третий автомат. У противника тоже есть компьютеры, способные отслеживать мельчайшие нюансы нашего поведения.
   Через несколько десятков секунд мы достигли рубежа, на котором продолжалась драка между нашими уцелевшими автоматами и вражескими истребителями. Наши машины на небольшом расстоянии вернулись под контроль. Вражеские машины отошли. Не иначе, сейчас по нам линкор отработает свои энергетические лучи.
   На борту линкоров немного истребителей, основное оружие линкоров - это мощнейшие энергетические установки. Сверхмощные лазеры, которые пробивают даже зеркальные полированные поверхности, генераторы СВЧ, выжигающие всю вражескую электронику на расстоянии десятков километров, генераторы сверхмощных плазменных пучков, способные разрезать корабли не хуже лазеров, или ещё какая-нибудь гадость.
   Ещё на борту "Серпухова" я попытался воспользоваться оптикой с максимальным увеличением, чтобы определить тип линкора, навестившего наши пределы. Автоматика в базе данных точного совпадения не нашла, сказала, что корпус похож на стандартный линкор третьего типа, а вот антенна новая, увеличенного размера. Судя по тому, что датчики на повреждённых истребителях не показывали радиации, нас навестил какой-то новый тип с увеличенной СВЧ - антенной и более мощной глушилкой.
   - А вы знаете, что мы все здесь останемся? Противник превосходит нас в разы, мы даже до "Серпухова" не добежим, - спросила Александра подозрительно спокойным тоном.
   - Похоже на то, - сказал Барт. Остальные промолчали.
   Я послал пять оставшихся от первого комплекта истребителей на перезарядку на "Серпухов" с приказом возвращаться в эту же точку, а свой группе приказал прятаться за астероиды. Не успели мы толком убрать хвосты за камни, как на нас обрушился электромагнитный удар. Электроника пискнула и перезагрузилась. Мне стало плохо, так плохо, что хотелось только двух вещей - либо умереть, либо выйти из-под этого давления. Я развернул истребитель перпендикулярно плоскости орбиты и дал газ. Краем сознания я отметил, что вся моя группа молча рванула за мной. На остатках сознания я развернул истребители в сторону линкора и дал очередь из пушки по антенне. Пустая трата снарядов, конечно, от нас до линкора километров двадцать, и тут говорить о прицельной стрельбе невозможно - мы стреляем в расчётную точку, в которой линкор окажется через несколько секунд, если не изменит скорость, если не повернётся бронированным боком, если не отвернёт в сторону... очень много "если". Удивительно, но группа повторила мою глупую стрельбу.
   Обычно сражения ведутся в той плоскости орбиты, в которой вращается самая близкая планета. Так делают не потому, что нам не хватает энергетики на сложные манёвры, а потому, что рассчитывать все манёвры в плоскости проще, чем трехмерном пространстве. Это особенно важно для точной стрельбы из пушек на большие расстояния. Расчёт космических манёвров даже в плоскости не очень прост, там действует столько разных сил, что для решения уравнений движения приходится вводить ряд допущений и упрощений. В трехмерном пространстве это ещё сложнее. Для навигации с многочисленными корректировками это не принципиально, а вот для стрельбы из пушек важно. Сейчас мы уходили из плоскости, в которой вращались все астероиды и шёл бой.
   Через несколько секунд мы вышли за границы действия луча. Облегчение было таким сильным, что казалось, будто заново родился.
   Несколько секунд я пытался разобраться в обстановке, а мы тем временем отдалялись от центра боя. Истребители противника потеряли к нам интерес, видимо, их пилоты решили, что мы были автоматическими кораблями, которые выведены из боя. Сражавшаяся с нами группа двинулась к нашим крейсерам. Ещё одна волна вышла с тяжёлых крейсеров и двинулась к базе.
   В этот момент наши снаряды достигли линкора. Даже отсюда хорошая оптика позволила увидеть, что линкор не менял скорость и курс. Значительная часть снарядов достигла врага и повредила антенну. Меня посетила дикая идея торпедировать линкор и спрятаться в астероидах. Я посмотрел на группы вражеских истребителей, мчавшихся к нашей базе. Их ждал ещё один сюрприз. Маленькие астероиды около базы оказались автоматическими минами, напичканными самонаводящимися ракетами. Большая часть атакующих истребителей перестала существовать. Теперь противник будет вынужден запускать четвёртый и пятый комплекты. У нас есть несколько минут.
   - Атакуем линкор и уходим в дальние астероиды! - бросил я своей группе.
   - А кислорода хватит? - засомневался Арикан.
   - Главное, чтобы на нас врагов не хватило.
   Тяжёлые крейсера начали выпускать четвёртый комплект истребителей. Я запустил анализатор возможного перемещения вражеских истребителей. Результат заставил меня усмехнуться. Истребители противника вышли таким образом, чтобы защитить свои тяжёлые крейсера. Они не собирались защищать линкор. Однако, у нас сохранялись обязательства защищать базу, а эта компания могла дойти и до базы.
   - Запускаем "Волну"! Последние две торпеды - по линкору!
   При технологии "волна" запускаются торпеды, точнее, крупные ракеты с ядерными боеголовками, которые подрываются на некотором расстоянии до противника поочерёдно. Это не абсолютное оружие, это очень неэффективный и дорогой способ задержать противника. Все истребители, и наши, и противника, имеют защиту от поражения электромагнитным импульсом, возникающем при ядерном взрыве. Конечно, если очень не повезёт противнику и очень повезёт нам, то истребитель может попасть под осколки бомбы. Однако, вероятность этого очень невелика, так как подрывать торпеду приходится на значительном расстоянии от противника, так, чтобы торпеду не поразили ракеты истребителей. В итоге весь полезный эффект заключается в том, что истребители противника ненадолго теряют способность видеть окружающее пространство. Мы в это время тоже не можем приближаться ближе, чтобы не попасть под действие собственного оружия.
   В этот момент ромб противника сменил направление движения. До сих пор он двигался по направлению к самому крупному астероиду, теперь он развернулся к базе. Линкор, что забавно, продолжил движение в прежнем направлении.
   Мы попрятались за астероидами. Через несколько секунд взорвались первые две торпеды. Потом взрывы пошли очередями. Мы выползли из астероидов только через две минуты после последнего.
   "Волна" сработала идеально. Похоже, этих ребят не учили опыту предыдущих битв. Вместо того, чтобы расходиться в разные стороны после первых взрывов, истребители противника попытались развернуться и отойти назад. Получилось так, что вторая и третья пары торпед рванули прямо посреди их строя, четвёртая и пятая - в передней части строя. Истребители противника разлетались в разные стороны, большинство из них не подавало признаков жизни. Похоже, мы полностью уничтожили четвёртый комплект истребителей противника.
   Самонаводящиеся ракеты шестой пары сбились с курса то ли из-за поворота ромба, то ли из-за буйства энергий и самонавелись на тяжёлый крейсер. Дуры тупорылые. Сейчас их собьёт ПРО крейсера, и пропадут они зря...
   Но ракеты не пропали зря. По-видимому, какому-то истребителю не повезло оказаться слишком близко к эпицентру ядерного взрыва, и его с огромной скоростью отшвырнуло прямо на крейсер. ПРО крейсера принялось дырявить собственный истребитель и проспало торпеды. Две ядерные торпеды вошли точно в борт крейсера и устроили ему первостатейное светопреставление.
   В этот момент вернулся первый комплект наших истребителей, заряженных и заправленных. Это было очень кстати, так как тяжёлые крейсера начали выпускать очередную волну истребителей. Следующие двадцать минут были очень тяжёлыми. Истребители противника наседали. Наши две группы пилотируемых истребителей оттянулась подальше в астероидный пояс. Мы переключили управление на автоматические истребители и начали выбивать противника из засад, прячась за астероидами. Противник понёс значительные потери, их командование поняло, что тупым давлением они ничего не получат, и отозвало свои истребители. Вернулись они через несколько минут, на этот раз они действовали организованными группами, которые поддерживали друг друга перекрёстным огнём. Мы взорвали им ядерную торпеду около одного из маленьких астероидов. Следующие несколько минут мы с удовлетворением наблюдали, как осколки камня раскидывают вражеский строй. Крейсера запустили очередной комплект. Какой это уже? Пятый? А может быть, и шестой.
   Вскоре все наши истребители были потеряны, пришлось оттягиваться в глубины астероидного пояса. Всё, мы больше ничего сделать не можем. Я начал вызывать "Серпухов". Ответа не было. Вроде бы мы совсем недавно видели другие наши истребители, они сражались рядом, я постоянно отсылал доклады на крейсер и получал подтверждения... Куда все делись?
   Я попытался связаться с другими крейсерами. На несколько секунд отозвался "Устье", нам посоветовали спрятаться в астероидах и ждать. Потом вообще кто-либо перестал отзываться. Я перешёл на ближнюю связь и запросил остатки кислорода.
   - У меня кислорода на пятнадцать часов осталось, - доложил Арикан.
   - А у меня на шестнадцать, - отозвалась Александра.
   - Нечестно! Почему у неё больше?
   - Дышать надо было спокойнее.
   - Варго, ты как? - спросил я.
   - Нормально, но скоро описаюсь от страха.
   - Ничего, я тебе свои штаны отдам, они уже давно мокрые, не жалко.
   - В космосе снимешь?
   - Ага, и под стекло фонаря тебе подсуну.
   - Мила, как думаешь, когда стоит высовываться из астероидов?
   - Пока не стоит. Все наши корабли ушли. Противник ещё нет.
   - Вот заразы. Даже не сообщили.
   - Они не могли. Вы были самой успешной группой, которая прикрывала отход. Из-за вас противник боялся соваться ближе к базе.
   - "Из-за вас"? А себя ты в группе не считаешь?
   - Извини, господин. Конечно, считаю. Но сражались вы, а я только на локаторе.
   - "Господин"? - передразнила Саша.
   - А ты не знала? - удивился я.
   - И когда ты успел?
   Похоже, Саша ничего не знала про природу Милы.
   - Выберемся - расскажу много интересного.
   - Нет, нет, давай сейчас! - дружно потребовали первый и третий отряды истребителей.
   - Всем спать, кроме Милы. Подъём через восемь часов. Пойдём смотреть обстановку. А пока экономим кислород. Это приказ.
   - Зану-уда, - вредным тоном протянула Саша, но замолкла.
   - А ведь никто не против, если Тит будет командовать объединённым отрядом из первой и третьей групп истребителей славного крейсера "Серпухов"? - подколол меня Барт. Возражений не последовало.
   Я откинулся в кресле. А как здорово начинался день! Спектакль, Линькеное у меня в руках. Где она сейчас? Несколько вражеских истребителей прорвалось к крейсерам, правду сказать, довольно много истребителей. Выжил ли крейсер? Почему-то вспомнилось, что у меня в каюте осталась незакреплённой бумажная модель древнего самолёта. Сейчас от перегрузок её по стенам размажет. А ведь я её почти доделал...
   Через шесть часов я понял, что больше спать не могу, и потихоньку начал перекличку. Оказалось, что все остальные тоже проснулись, и совсем недавно. Мы решили осторожно выбираться на разведку, изображая разбитые истребители. Сейчас вокруг летало много подобного хлама, и если лететь без манёвров, без локаторов, то можно сойти за мусор. Мила подсказала, что крейсера противника крутятся около нашей базы, и посоветовала зайти со стороны их прихода. Так мы и поступили.
   Повреждённый нами линкор летел в прежнем направлении, которое должно было привести его к столкновению с крупным астероидом через несколько часов. Около него никого не было. Крейсера противника вышли из "ромба" и висели недалеко от базы. Близко к базе они подбираться не рисковали. Похоже на то, что противник решил просто бросить линкор. Почему они не снимают команду? А потом, что с ним случилось? Мы не могли повредить его так сильно снарядами мелкокалиберных пушек.
   - Может, попробуем перекачать кислород и запасы с наших повреждённых истребителей? - предложил Варго.
   - А ты представляешь, куда они могли улететь за шесть часов? И с какой скоростью они вращаются после того, как по ним попали из пушки или ракетой? - напустился на него Арикан.
   - Да, не подумал, - признался Варго.
   - Но поискать стоит, - поддержал Варго Бурт.
   Мы разошлись широкой цепью в поисках какого-нибудь из наших подбитых истребителей, но нашли только полуживой истребитель противника. Он неуправляемо вращался после того, как его разбило ракетой, но запаса энергии ему хватило, чтобы угостить очередью истребитель Варго. Один снаряд попал в заднюю часть истребителя. Мы продырявили мерзавца до состояния мелкого сита, но ситуацию было уже не исправить: двигатель у истребителя Варго был разбит. Сам Варго уцелел.
   - Мила, возьмёшь Варго к себе?
   - У меня запасы кислорода меньше, чем у вас.
   - С чего это?
   - Мне нужно минимум пятнадцать килограмм воздуха в час, как и вам.
   - Это для чего?
   - Должна же я откуда - то энергию брать.
   - Вы это про что? - удивилась Александра. Я не стал отвечать, подошёл к повреждённому истребителю и открыл фонарь. Варго перебросил на мой истребитель своего ремонтного робота, сбросил фонарь, перелетел ко мне и втиснулся в небольшое пространство за сиденьем. Я закрыл фонарь и включил кондиционирование. Индикатор показывал уровень кислорода на десять часов. Это значит, что через пять часов мы с Варго начнём задыхаться.
   Я вызвал по изолированному каналу Милу:
   - Мила, сможете нам кислорода подкинуть, если наши не вернутся?
   - Лучше идите на линкор. Там нет никого в сознании, если наши датчики не врут.
   - Как так?
   - Похоже, их собственное излучение вырубило.
   Это было нереально до смешного, но стоило попробовать.
   - Предлагаю взять разбитый истребитель противника и идти на вражеский линкор, воровать кислород, - сказал я.
   - Переспал? - удивилась Александра, - Нас же зенитная оборона размажет!
   - На большом расстоянии не увидят, а автоответчик вражеского истребителя - если он работает - защитит нас от атаки. А на малом расстоянии рванём прямо в ангар. По пути надо ещё какого-нибудь врага подобрать, на всякий случай. Если дёрнутся, влепим им торпеду прямо в борт. А ещё я думаю, что они линкор бросили.
   - Бросили?
   Александра проделала те же вычисления траектории линкора и пришла к тем же выводам:
   - Они либо уже сняли команду, либо им безразлична команда.
   - Либо там все мертвы.
   - С чего это нам такой подарок?
   - Возможно, мы и ни причём. У них ничего не работало уже тогда, когда мы их из пушек обстреливали. Иначе они бы увернулись от снарядов или сработала динамическая защита. Думаю, там все либо мертвы, либо у них отказала вся электроника.
   - И как мы туда попадём?
   - Будем идти потихоньку, изображать подбитые истребители. Взломаем вход в ангар ремонтными роботами. Если не отсидимся, то хотя бы заправимся кислородом.
   - Это же три часа дрейфа!
   - С выключенной энергетикой и радиомолчанием. Связь только по прямому каналу.
   - Я с ума сойду...
   - А дышать хочешь?
   Второй подбитый истребитель противника - на этот раз совсем недееспособный - нашёлся около надувнушек. Мы подцепили его к кораблю Силикана и двинулись к линкору.
   Три часа полёта показались вечностью. Руки на пуске ракет, в постоянном ожидании атаки... Когда пришло время выпускать роботов - ремонтников, я почувствовал облегчение. Мы выпустили их за шесть километров до цели. Если их обстреляет автоматическая система защиты, мы просто влепим торпеды в борт линкора и сгорим вместе с ним.
   Но никто наших роботов не обстрелял. Мила оказалась права - линкор не проявлял никаких признаков жизни.
   Наши роботы - ремонтники - это те же пехотные ударные роботы, только вместо оружия у них ремонтные приспособления. Использование роботов в космосе позволяет осуществлять мелкий ремонт, не выходя из кабины. Нас учили ими работать достаточно поверхностно, в отличие от девушек - штурмовиков. Пришлось помучаться, чтобы заставить роботов летать по прямой, а затем ехать по поверхности линкора туда, куда надо. Но даже наших скромных умений хватило на то, чтобы промчаться по линкору и порезать кабели всех пусковых ракетных установок, локаторов и пушек. Подозрительные люки мы просто заварили.
   Наконец громада линкора заслонила половину неба. Наши истребители пришли к линкору. Роботы собрались у самого большого люка.
   - Кто помнит вражеские символы? - спросила Александра.
   - Ты у нас самая полиглот, вот и переводи, - буркнул я. Нас учили языку врага... немного. Но никто его не запоминал, было много других, более важных сведений.
   - Мне кажется, вот эта надпись означает "аварийный выход", - предположила Александра, направляя своего робота к большой красной ручке рядом с выходом.
   - А вдруг это аварийный сброс? Может, отодвинем корабли подальше? - предложила Мила. Но было поздно. Александра уже скомандовала роботу дёрнуть ручку. Выбитая мощными пороховыми толкателям дверь отлетела, стукнула истребитель Барта и, вращаясь, улетела в глубины космоса.
   - Барт, жив?
   - Жив, только носовой локатор накрылся.
   За дверью обнаружился отсек, набитый шахтами с ракетами.
   - Это не вход, - озвучил очевидное Бурт.
   Пришлось потратить несколько минут на то, чтобы порезать головки ракет, после чего мы переместились к другому огромному люку, чуть поменьше. На этот раз Александра дёргала другую ручку, и дверь аккуратно открылась. Это действительно был ремонтный ангар с истребителями, когда-то в ангаре были и живые люди. Сейчас их тела вынесло остатками воздуха. Внутрь вошла моя группа, корабль Барта и роботы - ремонтники.
   Поворот ручки открывания в другую сторону ничего не дал - видимо, это было аварийное открывание. Пришлось закрывать дверь вручную, точнее, руками роботов. Система кондиционирования, как это ни странно, действовала, и вскоре датчики показали, что внутри ангара вполне допустимая кислородосодержащая атмосфера.
   - Арикан, открой фонарь и попробуй подышать.
   - Фу, ну у них тут и вонь, - донеслось через несколько секунд.
   - Датчики химического оружия?
   - Ничего не показывают. Просто вонь. Я вроде жив, можете открывать кабину.
   - Ладно, все выходим и ищем линию заправки кислородом.
   Пока Александра с Варго обшаривали ангар в поисках кислородного оборудования, я собрал остальных для проведения разведки. Мы и в этом случае не сразу нашли устройство открывания двери. Здесь всё было другим, всё не так, как на наших крейсерах. Роботы - ремонтники под управлением наших товарищей, оставшихся снаружи, рванули через дверь первыми. Мы вооружили их личным оружием, а сами шли сзади. Мы ожидали в коридорах вооружённой засады, но там никого не было.
   Вонь в коридоре была ещё сильнее. Запах казался смесью чего-то горелого с застоявшимися фекалиями. Причина обнаружилась уже за первым поворотом коридора. Женщина из экипажа крейсера лежала в коридоре и хрипела. Штаны у неё были полны... того самого. Я наклонился и попробовал потормошить её. Она даже не открыла глаза. Полная отключка. Дальше по коридору шли каюты, по-видимому, каюты ремонтников, работавших в ангаре. Сейчас они были пусты, что бы тут ни произошло, все люди в это время были на боевых постах.
   Каюты у врагов были очень тесными, на двенадцать человек, по три койки в высоту. Воняло из них хронически немытыми телами и без всяких дополнительных источников запахов. Видимо, так здесь пахло всегда.
   На следующем уровне находились технические посты, и здесь люди были. Все они были без сознания, многие задыхались.
   - Болезнь или ядовитая атмосфера? - предположил Барт.
   - Нет, тогда они не были бы так одновременно в отключке. Скорее всего, это их собственная антенна так обработала, - озвучил я своё старое подозрение, - поэтому их собственный флот и не спасает. Знают, что тут все на издыхании. Они когда нас обработали, я ещё подумал: "А каково им там самим на линкоре, если им хоть часть этого достаётся"? Видимо, так торопились ввести в бой, что не все испытания провели.
   - По идее, командный центр должен быть защищен от излучения. Там ещё могут быть живые люди. Может, проверим? - предложил Арикан.
   - Вы с ума сошли? Линкор же под километр длиной, вы даже по прямой туда полчаса бежать будете по всем переходам, да ещё заблудитесь обязательно. А здесь всё что угодно может произойти. У меня, например, кислородный шланг не подходит. Идите и помогите! - завопила Александра по коммуникатору. Пришлось вернуться.
   Наши товарищи неплохо поработали за это время и действительно нашли кислородную заправку. Вот только разъёмы шлангов абсолютно, тотально не подходили к нашим.
   - Не понял, а ты что, надеялся, что заправки у всех в мире одинаковые? - спросил Барт.
   - Да, это же кислород. Почему они должны быть разными? - удивился я.
   - Тит, ты супертупой! - застонала вся команда.
   - Переходник можно сделать? - спросил Бурт по коммуникатору.
   - Это нужны станки... токарный, фрезерный, - начал думать вслух Барт.
   - А если как-нибудь верёвочкой примотать и изолентой замотать? - спросила Саша.
   - Какая верёвочка? Какая липкая лента? Вы что, в авиамодельном кружке совсем лекции не слушали? Это же криогеника, температура минус 186, давление под сто атмосфер, - зашипел Барт.
   - Что-то такое говорили, - согласился я.
   - На линкоре должны быть ремонтные отделения. Даже у нас на крейсере были, - подумал вслух Барт. - строго говоря, мы как раз в ремонтном ангаре. Где-то рядом должны быть и станки. Ладно, бегите на мостик, смотрите, кто там, а мы с Варго попробуем сделать переходники.
   - А нам тут так и торчать, тратить кислород? - возмутились товарищи снаружи.
   - Тогда все живые в коридор, закрыть АСК, запускаем оставшиеся корабли, - решил я.
   Через пять минут мы уже неслись к центру корабля - там должен был находиться центр управления. Повсюду на пути встречались умирающие люди, все без сознания. Большинство из них были очень, очень молоды, почти как мы.
   Центр корабля мы нашли через пятнадцать минут, там были только реакторы двигателей. Александра поднапрягла память и прочитала висящие на всех углах схемы противопожарной борьбы. Центр управления нашёлся в хвосте, в высокой колонне, которую мы первоначально приняли за панель охлаждения. Пришлось бежать обратно.
   В центре управления мы обнаружили такое же царство смерти, как и везде на корабле. Эти идиоты не только не поставили дополнительную защиту, но ещё и сделали на мостике огромные окна - обзорные панели на всю длину центра управления. Прямо какой-то древний пароход, а не боевой корабль.
   Многие панели обшивки были вскрыты, из них торчали провода со следами недавних ремонтов. По-видимому, и здесь не всё работало так, как планировалось. Так похоже на наш крейсер...
   Александра процокала к ходовой панели и начала изучать управление двигателями. Мы просто разбрелись по мостику в поисках способа стащить информацию из их компьютеров. Бортовой журнал нашим силам ой как пригодился бы...
   Внезапно ожили двигатели, линкор немного ускорился и изменил направление движения.
   - Ты чего натворила, нехороший человек? - зарычал я на Александру.
   - Направила линкор на нашу базу, - невозмутимо ответствовала сестрёнка.
   Переговорные устройства ожили и принялись вызывать линкор сразу десятком голосов.
   - Ху хра-а-а..., - старательно прохрипела Саша и выключила связь.
   - Остыньте, я им сказала, что мы умираем. Пусть они думают, что мы из последних сил направили корабль на вражескую базу, чтобы корабль попал не зря. Или вы думали, что они позволили бы новейшему кораблю ткнуться в каменюку и храниться там вечно, сохраняя секреты для наших разведчиков? Сейчас закончат с базой ковыряться, и влепят нам ядерную торпеду в борт. А так пусть думают, что мы при столкновении с базой погибнем.
   - А что мы будем делать, когда линкор приблизиться к базе?
   - Дадим газу и улетим. Но до этого ещё дожить надо.
   - Ты думаешь, что линкор уйдёт от ядерной торпеды?
   - А если сразу в подпространство?
   - А ты уверена, что у него всё работает?
   - Не уверена. Тогда придётся прятаться в астероидах на истребителях.
   - Тогда придётся пока сидеть здесь, на мостике.
   - Придётся, - согласилась Саша.
   - Эй, а я уже переходник выточил, - похвастался Барт.
   - Давление держит? - поинтересовался Бурт.
   - Вроде держит. Начинаю заправлять истребители.
   - Жаль, что мы все ракеты и систему управления накернили, - пожалел Арикан.
   - Не жаль. У нас всё равно кодов активации оружия нет, - сказала Мила.
   - Мила, а если придут наши корабли, как мы это узнаем?
   Мила пораскинула мозгами и признала, что для этого ей или Тауру - парню - наводчику второй группы - надо быть снаружи. Они откланялись и убежали к своим кораблям.
   - Барт, заправляйте первыми Милу и Тауру, выпускайте их наружу сразу после заправки.
   - Какого лешего? У тебя меньше всего...
   - Милу, и за борт её. Мы сейчас совсем слепы. Местные локаторы такую тарабарщину пишут, которую даже Саша прочитать не может.
   - Принял...
   Линкор тихо плыл к своей последней цели. Крейсера противника неторопливо испепеляли разный мусор - наши и свои подбитые ракеты, куски истребителей и автоматические мины. Астероиды сияли в лучах местного светила. Это было даже красиво.
   Через десять минут Мила доложила о выходе на дежурство. Мы осознали, что всё это время простояли молча, и все вдруг заговорили. Начали вспоминать разные эпизоды боя, переругиваться и смеяться.
   - А еда здесь есть? - спросила Саша.
   Эта мысль направила внимание нашей пиратской группы на новое направление. Обыск разных шкафчиков на мостике быстро привёл к выводу, что еда здесь была, и всякая разная. Неплохо едят офицеры наших врагов... Часть еды послали Барту с Варго.
   Люди на мостике начали хрипеть и умирать в конвульсиях, извергая из себя всё, что содержит человеческий организм. Мы с аппетитом ели. Ко многому может привыкнуть человек...
   - Из подпространства выходят корабли. Новый Жег, Гарганат, Линеон, Новый Зэг, Жорг, Фронс, Зугулан, - начала перечисление Мила. Все названные ею корабли носили имена огромных городов - мегаполисов, расположенных на другом континенте, в моём мире эта страна была врагом моей стране. Если на лёгкий крейсер достаточно районного города, а на тяжёлый - двух районных городов, то для какого корабля набирают людей в мегаполисе? Линкоры? Наши линкоры? В таком случае сейчас тут станет очень жарко.
   - Все крупной рысью с линкора! Его сейчас в пыль превратят! - завопил я и первым помчался в ангар. Краем глаза я заметил, как что-то сияющее промчалось мимо "нашего" линкора в сторону тяжёлых крейсеров противника. Нет, я не хочу этого видеть. Если наши большие мальчики принялись за дело, то на это лучше не смотреть без очков из толстого свинца.
   Мы точно поставили рекорд по скоростной посадке в истребители. Варго сел в машину к Арикану. Как мы ни торопились, но всех роботов - ремонтников на борт взяли. Наконец двери ангара открылись, и мы выпорхнули с умирающего корабля.
   - Командигу ггуппы истгебителей, доложиться, линког Линеон, - прогремел требовательный голос у меня в шлемофоне сразу, как только мы вышли из ангара. Голос был немного шепелявый, его обладатель плохо выговаривал букву "р", но в целом говорил на всеобщем нормально.
   - Боевой крейсер "Серпухов", группы номер один и три, код три, в ожидании эвакуации, без человеческих потерь, все автоматические истребители потеряны, исполняющий обязанности начальника группы пилот Тит Соулваеа, - торопливо выпалил я.
   - А какогго вы деглали на вгажеском линкоге?
   - Кислород и еду тырили.
   - Вы взяли на абогдаж вражеский линког? Хогрош заливать. Вы - вгажеские дивехсанты. Встать неподвижно в точке сто пять - два - два - тги, шевельнётесь - испепелим.
   - Так точно, становимся неподвижно. Мы не диверсанты. Этот линкор до нас был мёртвым. У них там авария произошла.
   - Какого ргода авагия? Утечка из ргеактора? Биологическое загажение?
   - Нет, датчики радиации на фоне. Заражения нет никакого вроде. Причины аварии не знаем. Скорее всего, поражены собственной ударной антенной. Там на корабле все лежат без сознания и умирают по очереди.
   - Вги не завигайся... У вас доглжно быть десять машин на две ггуппы, если без потерь. У вас только девять. Вы шпионы. Сейчас мы будем вас немножко стгелять.
   - Не надо нас стрелять! Вы можете вытащить всю информацию о наших манёврах из наших компьютеров - регистраторов. Одна машина подбита, пилот в кабине у другого пилота. У нас кислорода поэтому мало.
   - За кого ты нас пгринимаешь? Мы эту инфогрмацию уже давно изучаем. И вы что, в открытом космосе пилота пегесаживали? В АСК?
   - Да, а что? Вариантов не было.
   - Сумасшедшие...
   За такой милой беседой мы дождались подхода двух досмотровых транспортов с линкора. За это время битва успела закончиться, крейсера противника быстренько подобрали свои истребители и дали дёру.
   Нам приказали сбросить все торпеды (ракет у нас и так уже не было). Транспорты аккуратно подобрали наши торпеды, осмотрели наши личности с близкого расстояния, и только после этого нам разрешили пристыковаться к линкору.
   На этот раз мы не залетали в ангар, а стыковались к штатным узлам для истребителей. При этом машину специальные захваты прижимают к корпусу, а пилот попадает на корабль через узкий лаз с гермошлюзом. Стыкуясь к линкору, я обнаружил, что истребителей у них было очень мало - едва пятая часть стыковочных мест была занята.
   Выползая из корабля, я больно стукнулся о какую-то палку. Это оказался мой меч, с которым я выступал поутру. Хохмы ради я взял его с собой. Выбравшись в коридор, мы обнаружили строй пехотных роботов, наставивших на нас оружие, и высокого офицера с мордой ящерицы. Ящеролюди, нам говорили о них на лекциях. Как бы наши союзники. Вот откуда у них шепелявость... Офицер отдал честь и потребовал:
   - Сдайте огружие, снимите АСК и назовитесь.
   Мы положили на пол оружие, которое тут же заграбастали роботы, и по очереди представились. Затем мы начали выползать из скафандров.
   - Почему не сдаёшь холодное оружие? Почему не по фогрме одет? - подозрительно спросила ящерица, оглядывая мою боевую юбку и меч.
   Я только сейчас вспомнил, что меч висит на подвязке для инструментов скафандра.
   Мои товарищи посмотрели на меня и захихикали.
   Я снял меч и протянул офицеру (отчего тот испуганно отскочил назад):
   - Это не оружие. Это бутафория, для театра. У нас выступление было, когда тревога началась. Вы знаете, что такое театр?
   - Слава всем богам. А я уже думала, что вы на абордаж с мечами ходите. И да, я знаю, что такое театгр. Тебе идёт эта юбочка, - с облегчением хихикнула ящерица.
   Так она ещё и девочка.
   Моя команда дружно заржала. Скоты, не иначе.
   Ящеродама посмотрела на наши нашивки на мундирах.
   - А вы пгравда каждый по несколько десятков истребителей сбили?
   - Ну да... начальство приказало нашить, - вразнобой подтвердили мои товарищи.
   - А где вы столько врагов взяли?
   Народ удивился такому вопросу:
   - Да они как-то сами подходили!
   - Вы бы видели, что у нас тут несколько часов назад творилось!
   - Стреляй не хочу!
   - В таком случае вы, похоже, станете легендой нашего флота. Огромное количество побед, последняя группа, которая до последнего защищала базу и корабли с дгругими пилотами! Для меня честь приветствовать вас! Для информации: у наших истребителей в лучшем случае один - два сбитых врага.
   - Как им это удалось? - вырвался вопрос у Арикана.
   Я перебил его и не дал ответить:
   - Сударыня старший лейтенант, а что известно о крейсере "Серпухов"? Он цел?
   - Мы ничего не знаем о тех кораблях, которые ушли с вашей базы. Мы получили только сообщение о том, что корабли ушли, преследуемые противником, и что в районе базы осталась группа истребителей. Ваши крейсера ни на одну известную базу к моменту нашего отправления не приходили. Ответьте мне лучше ещё на один вопрос: Что вы делали на линкогре и почему вас не атаковали кгрейсега пгротивника?
   - Ели, пили, кислород воровали, - ответил я.
   - Они не стали атаковать линкор потому, что я направила его на астероид базы. Как будто мы хотим героически погибнуть. А ещё я им сказала, что на корабле все умирают, - ответила Александра.
   Ящеродама хрюкнула и начала докладывать своему начальству наши откровения на своём языке. Обменявшись несколькими фразами, она повернулась ко мне и озвучила решение:
   - Придётся вам идти на линкор и стабилизировать его на орбите. Столкновения с базой не допускать. Линкор наша разведка изучит с очень большим интересом. Бери, кого считаешь нужным, и спасай линкор.
   - А что делать с умершими на корабле? - спросила Александра.
   - Мы чуть позже пгришлём пгризовую команду, а пока не дайте ему вгрезаться в базу.
   Пришлось лезть обратно в истребители и лететь на линкор. Я взял с собой Милу, Барта, Бурта и Сашу. Остальных под конвоем штурмовых роботов отвели куда-то на карантин.
   На линкоре мы всё-таки нашли ручку штатного открывания люка ангара, и она даже работала. Нам не пришлось закрывать люк вручную. Дальше путь был хорошо знаком, на мостик, к посту управления. Александра сумела развернуть корабль и затормозить. С расчётом стабильной траектории она не справилась, не сумела прочитать все символы на экранах. Пришлось запрашивать помощь с линкора, просить, чтобы они просчитали нашу траекторию. Пришлось дать ещё несколько коротких импульсов, чтобы заставить линкор наконец-то застыть на постоянной орбите, неподвижно среди других астероидов. Пока мы возились с вражеским линкором, все наши линкоры ушли. Остался только "Линеон" и тяжёлый крейсер.
   - Ну, так что ты там хотел рассказать про Милу? - приступила к допросу Александра сразу, как только закончила позиционировать линкор.
   - А что ты знаешь про Милу?
   - Твоя подруга детства... по неизвестной причине очень тебе предана, но не влюблена. Очень хорошо владеет боевыми искусствами, часто защищает тебя. Правду я говорю, Мила?
   - Ты видела, как Мила успокоила робота - убийцу?
   - Нет, я уже по крышам бежала к этому моменту. Извини, что не вернулась за тобой.
   Я пораскинул мозгами. До сих пор я был уверен, что Александра знает про Милу всё, что знал я. Но если она до сих пор считает её человеком... что же сказать? Ещё и близнецы тут уши растопырили!
   - Просто Мила - это инопланетный агент, дистанционно управляемый робот, который охраняет жизнь Тита. А Тит у нас - главная ценность этого куска космоса, который сам не знает о своей сути, - засмеялся Барт.
   - Барт, ты идиот, - дежурно откликнулась Саша.
   Я с удивлением посмотрел на близнецов. Знают или шутят? Теоретически, они могли поставить камеры не только у меня дома, но и у Милы тоже. Но тогда встаёт вопрос, кто такие эти близнецы? Жизнь становится всё интереснее и удивительнее.
   - Мила меня любит с первого класса, а я её нет. Тогда она решила стать моим ангелом - хранителем. Я пообещал ей, что если до двадцати пяти не найду свою любовь, то женюсь на ней, - наспех соврал я.
   - Ох, Милочка, бедолага, это так трогательно! - прослезилась Саша.
   Мила и близнецы не смогли удержаться от ехидных смешков. Значит, близнецы знают про суть Милы. А тот, кто управляет Милой, не очень умеет сдерживать чувства, причём чувства оператора передаются роботу.
   Через час с крейсера прибыла команда исследователей. Мы торжественно открыли им люк ремонтного ангара, приветствовали по всем правилам, с отданием воинской чести и произнесением положенных приветствий. Было забавно смотреть на встревоженные лица взрослых людей, испуганно осматривавшихся на чужом корабле. После этого нас наконец-то отпустили.
   Как только мы пристыковались и переползли на борт "Линеона", линкор стартовал и ушёл в подпространство. Мы пережили прыжок прямо в шлюзовом коридоре, вместе с уже знакомой нам старлеем - ящерицей. Через короткое время в иллюминаторах показалась голубая планета. Человекоящер соизволила прокомментировать происходящее:
   - Наш отряд линкоров защищает одну из самых важных планет. Мы не можем надолго покидать этот пост, мы и так задержались в этом рейде слишком долго. А сейчас пришло время хорошенько угоститься. Вероятно, вы уже давно не ели?
   - Поесть - это всегда хорошо, - откликнулся Барт.
   На самом деле всё последнее время мы только и делали, что хрустели всякими вкусностями, обнаруженными в столовой для офицеров трофейного линкора. Но на войне первая заповедь - если есть возможность поесть, надо есть, иначе потом возможности не будет. Так что хотя нас и подташнивало после обжорства и прыжка, протестов не последовало.
   В столовой, больше похожей на зал для собраний на базе, нас поджидал сюрприз. Мы вошли в столовую все вместе - и те, кто оставался на "Линеоне", и моя группа с трофейного корабля. На нас обрушился гром приветствия и аплодисменты - оказалось, что столовая полностью заполнена народом, среди присутствующих было много офицеров. Большинство составляли ящеролюди, но были и люди, подростки, явно с моей планеты.
   Мы замерли от удивления, которое усилилось ещё больше после того, как к нам подошёл ящерочеловек в мундире капитана первого ранга и начал прикреплять к нашим мундирам какие-то символы. Мы даже не сразу обратили внимание на то, что он прикреплял, основное внимание привлекали огромные клыки, торчащие из нижней челюсти. Я бы поспорил на что угодно, что это мальчик.
   Только потом мы посмотрели на то, что на нас повесили. Часть значков мы знали - это были символы десятков и единиц сбитых истребителей. Но часть значков была нам неведома. Мне на мой театральный костюм среди прочих повесили символ парусного кораблика с перекрещенными саблями.
   - Это - символ успешной атаки тяжёлого крейсера, это - символ успешного абордажа. Мы исследовали записи с ваших бортовых компьютеров, и получается, что на сегодняшний день ваша группа - самая успешная и самая результативная в истории флота, особенно учитывая то, что вы сражались в пилотируемом режиме, чего никто не делал уже пятьдесят лет, - пояснил человекоящер.
   Все присутствующие в зале опять захлопали. Думаю, их здорово позабавили наши удивлённые физиономии.
   - А я думала, что мы не выполнили задачу и зря потеряли кучу истребителей, - удивлённо протянула Александра.
   Стоявшие вокруг засмеялись.
   - К сожалению, ваши крейсера до сих пор не пришли ни на одну базу. Транспорты с пилотами пришли, крейсеров нет. Скорее всего, они уводят преследование противника. Будем надеяться, что они выживут. А пока они не найдутся, вы зачислены в пилоты - истребители линкора. Уже знакомая вам старший лейтенант Ззизуга чуть позже покажет вам тут всё, а пока будем праздновать ваши успешные действия, - продолжил капитан первого ранга.
   - Выпьем! - дружно грохнули ящеры и люди.
   Нас проводили к нашим местам рядом с другими людьми - пилотами, начался пир из продуктовых наборов номер два, четыре и пять. Нам кусок не лез в горло, все мысли были о том, куда могли деться наши крейсера, и живы ли они.
   Пилоты линкора происходили из страны, которая всю жизнь была враждебной нашей стране. Однако, здесь они изо всех сил старались быть дружелюбными. Говорить мы могли только на всеобщем, хотя учили их язык в школе. Иностранный язык на уровне свободного болтания освоила только Александра, профессионалка проклятая, все остальные вынуждены были разговаривать о жизни военными терминами всеобщего языка.
   Ребята рассказали, что их собрали в училище позже, чем нас. Ни в одном бою они пока не участвовали, линкоры охраняли планету, на которую никто не нападал. По этой причине они жутко завидовали нам, увешанным бирками с десятками сбитых машин. Мы попытались объяснить им, что участвовать в битвах, где твой крейсер могут уничтожить насовсем, это не весело, но вызвали только ещё большее уважение.
   Про ящеролюдей земляки сказали, что понимать их очень тяжело, что у них совсем другая культура и общаться им практически не с кем, кроме как друг с другом. По этой причине они были нам скорее рады, чем наоборот. Мы захихикали и попытались рассказать им про мат и пат. Они не поверили, решили, что мы их разыгрываем самым неприличным образом.
   На середине веселья старлей Ззизуга подсела и, показывая на мой театральный костюм, попросила рассказать про театр. Наши земляки тоже заинтересовались. Пришлось рассказывать о том, как мы ставили представление с патами. Когда земляки зарыдали и сползли под стол от смеха, сударыня Ззизуга сказала, что на линкоре забав немного и хорошо бы устроить какой-нибудь спектакль, желательно про любовь. Вся компания моих боевых товарищей полезла под стол ржать вместе с иностранными земляками, а я понял, что попал.
   - А вы будете в подтанцовке, не отвертитесь, - пообещал я им.
   - Ага, - послышались сдавленные всхлипы из-под стола.
   - Это нервная реакция после стресса во время боя, - пояснил я старлею, которая начинала удивлённо посматривать под стол.
   - А, понимаю, - вошла в положение старлей Ззизуга.
   Когда праздник закончился, земляки предупредили, что старлей Ззизуга является для нас кем-то вроде офицера - воспитателя.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе несколько тысяч религиозных фанатиков начали штурм поверхностной базы войск мятежного генерала Мары Тиулина. Это явилось сюрпризом для отрядов генерала, которые только вернулись из космоса после разгрома шахты империей Арвуно.
   С точки зрения генерала Мары Тиулина, до этого момента всё шло хорошо. Запущенные в местное общество проповедники активно продвигали научно -- атеистическую идеологию, вокруг них собирались сторонники научного и космического пути развития. Но потом оказалось, что таких периодов качаний от атеизма до религиозного фанатизма в истории этой культуры было много, о чем мятежники не знали. Религиозные фанатики оказались намного более организованными, и они были готовы убивать в больших объёмах. Представители научных и инженерных слоёв просто разбрелись по домам и сделали вид, что они ни при чём. Вскоре религиозные фанатики вышли на инициаторов атеистической идеологии и осознали, что следы ведут к инопланетным пришельцам. Власти пытались остановить погромщиков, но войска и полиция подчинялись приказам неохотно. В итоге фанатики осадили комплекс зданий, в которых располагались корабли и личный состав мятежников "Охранителей жизни". Укрепления базы были абсолютно номинальными, для видимости. Силы мятежников встали перед выбором между уходом с планеты и массовым геноцидом.
   ***
   В это же время в другой далёкой - далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот поинтересовался судьбой земной девочки, ставшей пилотом Союза. Он был очень удивлён, когда ему доложили, что данные о местонахождении земного агента отсутствуют, что после сражения у базы Союза её путь потерян.
   - И что мы скажем землянам? - спросил генерал. В былые времена на поиск землянки послали бы корабль. Теперь оставалось только просить агента в штабе флота Союза аккуратно узнать о судьбе её корабля.
   Просить, просить и ещё раз просить! Это всё, что оставалось Охранителям Жизни.
  
   Глава 18. Героическая борьба со скукой на борту линкора "Линеон".
   Нам выделили две каюты - одну парням, вторую Миле с Сашей. Обе каюты были завалены спортивным инвентарём и комплектами белья, пришлось перед новосельем поработать грузчиками. В каюте девушек освободили только три бокса, в остальные ещё плотнее набили барахло.
   Каюты на линкоре были намного теснее, чем на нашем крейсере. Это объяснялось тем, что на крейсере жилой отсек был наружным, сбрасываемым, а на линкоре жилой отсек находился в бронированном корпусе. Мы увидели те же нары в три яруса, как и на линкоре врагов, только в нашем случае они закрывались пластиковой шторкой. Проход между боксами был совсем узким, и даже столик для общих посиделок был откидным.
   Закончив с тасканием вещей, мы грустно расселись, точнее, зависли вокруг столика.
   - Как думаете, наши крейсера уцелеют? - спросила Саша.
   - Хороший вопрос. У них не должно было остаться истребителей, значит, им придётся всё время прыгать, чтобы уйти от преследования, и при этом не навести противника ни на одну из наших баз. Вроде бы как командиры опытные, они сами нам об этом рассказывали на занятиях, - ответил Арикан, рассматривая взятый у меня символ парусного кораблика.
   - Что ты нашёл такого интересного в кораблике, рассматриваешь его, как шпион? -заинтересовался Варго.
   - Он действительно интересный. Учитывая то, что это кораблик, скорее всего, с планеты ящеров. У него парусное вооружение кеча. Большой сдвинутый назад основной парус, большой передний треугольный парус для поддержания устойчивости на курсе. Это говорит о том, что у них была долгая эпоха развития парусного вооружения.
   - Ты что, судомоделизмом параллельно с нашим авиамодельным кружком занимался?
   - Нет, просто книги по теме читал. Интересно было.
   Пришла старший лейтенант Ззизуга, принесла для меня комплект формы. Я наконец-то смог снять юбку и переодеться в форму. Ззизуга подсела к столу:
   - Давайте знакомиться ближе. Давайте по очереди, вы рассказывает о себе - я рассказываю историю о своём народе. Начнём с вашего командира. Тит, что ты расскажешь мне о себе?
   - Я не командир. Я случайно оказался во главе сводной группы, а до этого меня назначили ведущим первой группы просто по алфавиту.
   - Теперь командир. Руководство крейсера оформляет документы на присвоение тебе звания сержанта и выделении вашего отряда в отдельную группу. Вы становитесь отдельной ударной группой истребителей.
   - ???
   - Мы не можем смешивать вас с другими пилотами, поэтому вынуждены назвать вас отдельной группой. А если есть отдельная группа - должен быть и командир.
   - А можно спросить, почему вы назвали ваш корабль крейсером? По размерам вы больше стандартного линкора.
   - По классификации мы линейный крейсер. Броня чуть меньше, чем у линкоров, оружие чуть слабее, скорость намного больше, истребителей намного больше.
   - Кстати об истребителях. Мы заметили, что большинство ячеек пустуют. Где все ваши истребители?
   - Забрали для комплектования дивизионов лёгких крейсеров. Основная борьба идёт мелкими отрядами, а нам они по большому счёту не нужны. У нас оружие другое, мы не истребителями сражаемся. Истребителей у нас во флоте в целом не хватает. Но я хочу услышать ваш рассказ о вашей жизни, что вы любите и чем живёте.
   Пришлось рассказывать про нашу школу, про авиамодельный кружок и про то, как дрон врагов чуть нас не грохнул. Челвоекоящер старательно изображала эмоции, охала, кхекала (что, очевидно, заменяло им смех) и всплёскивала руками. Я даже пожаловался, что на "Серпухове" у меня осталась недоделанная модель самолётика.
   - А театр ты любишь?
   - Да не очень... Это была идея для того, чтобы немного расшевелить девушек с другой планеты. Они там без мужчин жили до тех пор, пока их от врагов не освободили, они ничего о любви не знали. И о театре ничего не знали, не говоря о видео. Кстати, а вы знаете о делении на мужчин и женщин? У вас такое деление есть?
   Старлей Ззизуга о делении на мужчин и женщин знала. Ящеролюди размножались яйцами, но при этом у их вида было несколько вариантов мужских и женских особей, включая средний пол, который мог быть и теми, и другими. У всех у них были привязанности разных типов и разных уровней, не считая простой дружбы, которой тоже было три вида. Вариантов эмоциональных и сексуальных отношений было так много, что мы вскоре устали и запутались.
   - Но неужели там на целой планете нет мужчин? Как же они детей воспитывают? - вернулась к изумившей её теме про пат старлей. Оказалось, что она ничего про эту планету не знала, кроме названия и факта того, что её недавно освободили.
   Пришлось подробнее объяснять про пат и мат. В конце пришлось признаться, что мы сами не очень поняли всю эту систему.
   - А у нас на крейсере театра до сих пор не было. Наш народ с детства привык смотреть сериалы на сотни серий, но это пассивное развлечение, которое никак не объединяет людей. Когда все смотрят разные сериалы, то даже и поговорить не о чем. Никто не отвлекается на то, чтобы посмотреть чужой сериал, только очень близкие друзья. Когда другой человек отвлекается от своего сериала для того, чтобы посмотреть сериал, от которого ты в восторге, это признак очень большой дружбы. Руководство считает, что должно быть некоторое занятие, которое объединяет людей за каким-нибудь приятным делом, и поэтому мы вспомнили о такой древней технологии, как театр живых актёров. В этом плане ваше появление в театральном костюме - это сигнал от богов. Ваш опыт театральных постановок будет очень востребован. Я подберу сценарий, чтобы он был понятен всем. А пока... сейчас вы отдыхаете, утром вас разбудит сержант Иггуга. Она покажет вам боевые посты и расскажет о распорядке. Благодарю за прекрасный и очень интересный вечер.
   - И вам спасибо! Было интересно! - мои товарищи в кои-то веки проявили вежливость.
   - А нам можно какой-нибудь сериал посмотреть? - спросил Барт.
   - Нет. Иначе вас ни на спортивные занятия потом не дозовёшься, ни на театр не организуешь, - грациозно поклонившись, старлей Ззизуга с кхеканием вылетела из каюты.
   - Вот стерва, - прошипела Саша.
   - Я всё слышу, - отозвалась из коридора лейтенант.
   ***
   Сержант Иггуга оказалась сержантом, и этим было всё сказано. В отличие от игривой и гибкой Ззизуги сержант была плотной, мрачной и серьёзной. Она довела до нашего сведения сведения о том, когда мы тренируемся в спортзале, когда играем в мяч и когда выходим на боевое патрулирование. А потом проверила, довелись ли означенные сведения до адресатов. Поскольку сведения дошли до адресатов не в полном объёме, она довела их до нашего сознания ещё раз.
   Зал боевого управления линейного крейсера был огромным. Таких глупостей, как открытых окон обзора космоса, здесь не было, но количество экранов обзора, кабинок управления истребителями и других боевых постов было просто огромным, в три яруса по несколько рядов в каждом.
   Наши истребители, основательно пошарпаные в ходе драки мелкими астероидами и осколками, забрали на ремонт. Один истребитель, который мы собственноручно восстановили из повреждённого, вообще списали. Сказали, ремонту не подлежит. Барт был безутешен - именно к этому истребителю было подвешено перегонное устройство. И вообще он летал себе вполне нормально. Взамен нам выдали коды от истребителей крейсера.
   Мы спросили у сержанта, как и когда они отдыхают на базе, бывают ли они в поле тяготения. Сержант сказала, что линейный крейсер всегда на дежурстве, периодически меняют только команды, нас отвозят на планету, где созданы курортные условия.
   - Там всё хорошо, даже купаться в море можно, только атмосфера для дыхания непригодна, - добавила с издёвкой сержант, чем сразу похоронила наши надежды побывать в большом городе защищаемой нами планеты. Посмотрев на наши кислые мины недобежавших до самоволки солдатиков, она решила добить:
   - А море там из жидкого азота. Не пугайтесь, он от контакта с кожей сразу вскипает, и слой пузырьков уменьшает теплоотдачу. Так что плаваете как в пенопласте. Конечно, теплозащитный костюм нужен, но совсем тоненький, всем нравится.
   Барт поднял руку:
   - А можно спросить? Плотность жидкого азота меньше плотности тела человека. В теплозащитный костюм что, элементы плавучести вшиты? Нарукавники разные?
   Сержант скорчила кислую мину:
   - Грамотные. Я пошутила. Вода там. Только холодная.
   ***
   В первое же дежурство командование крейсера потребовало провести учебный бой между нашей группой и истребителями крейсера. Ради такого случая задержали предыдущую вахту.
   Мы начали так же, как в нашем первом бою - поставили надувнушку, развернулись, зашли за надувнушку, прошли сквозь надувнушку на большой скорости и расстреляли в упор ничего не подозревавших коллег, приближавшихся к пузырю.
   Такой фокус вызвал горячее неодобрение первого помощника, который проводил тренировку. Он отругал нас за то, что мы испортили дорогое оборудование. Мы пожали плечами - предупреждать надо было.
   Во втором заходе мы разошлись в разные стороны "сердечком" и атаковали коллег с противоположных сторон. Вместо того, чтобы выстроить пространственный ромб, они развернулись в разные стороны и начали палить по нам с большого расстояния. Их что, совсем тактике не учили? В реальности мы разгромили бы их за минуту.
   Повертевшись с коллегами ещё несколько минут, я заявил старпому, что это совершенно бесполезная трата ресурсов, так как его люди не знают ни одного стандартного тактического приёма, и что для начала надо поучиться в классе, "на пальцах".
   На занятиях в классе я обратил внимание на то, что у иностранцев внимание не держится на предмете более шести секунд. Я начинал им объяснять какие-то очень интересные (с моей точки зрения) тактические приёмы, позволяющие выкидывать разные грязные трюки, но когда переставал рисовать схему действий и поворачивался к ним лицом, обнаруживал, что они болтают друг с другом и хихикают. Мало того, даже тогда, когда самые сообразительные парни задавали вопросы и я начинал отвечать, они отворачивались, не дожидаясь ответа, и принимались что-то обсуждать с товарищами. В конце концов я не выдержал и спросил:
   - Слушайте, а вы в школе вообще как учились? Вы же не можете услышать ни одного объяснения!
   - Мы всё слышим, - запротестовали пилоты - иностранцы.
   Я тут же провёл блиц - опрос и доказал им, что они не услышали даже трети.
   - Может, вы всё-таки научитесь концентрировать внимание? От этого зависит ваша жизнь, между прочим, - обиженно сказал я и продолжил занятие. Они попытались слушать целых три минуты, а затем снова принялись болтать.
   - Как вам удавалось их чему-то научить? Это же кошмар какой-то,- спросил я в сердцах после очередного занятия старлея Ззизугу.
   - Да? А я думала, это свойство вашей расы. Мы тоже удивлялись, что они почти необучаемые. А в вашей стране иначе?
   - Хулиганов и двоечников хватает, но на уроках все внимательно слушают. Понимают не все, но слушают все внимательно.
   - Кхе... А у кого в стране шире распространены мобильные игровые устройства и компьютерные игры? Это знаешь, коробочки такие, там нажимаешь разные кнопки, и игры разные работают...
   - Да знаю я, что это такое. Ксандра вон их пять штук перебила или потеряла. А я принципиально не играю, я только на компьютере, в умные игры. Эти мобильные игры намного шире распространены у них, в заморской империи. У них даже у всех есть постоянный доступ в общую сеть, а у нас это очень дорого.
   - В таком случае это болезнь цивилизации. Сознание привыкает получать быстрое удовольствие, а если его нет, то интерес сразу перескакивает на что-то другое. Так вырабатывается привычка к постоянному перескакиванию с одного приятного дела на другое приятное дело. А умение себя заставлять не вырабатывается. К сожалению, мой народ тоже очень тяжело болен этой болезнью.
   - А это лечится?
   - Практически нет. Для того, чтобы остановиться в получении быстрых и лёгких удовольствий, необходима большая цель, ради которой можно было бы отказывать себе в маленьких удовольствиях. А откуда ей взяться, если никакие идеи о правде жизни или о здоровом образе жизни даже не возникают, если с детства привыкаешь к лавине приятных ощущений? Это хорошо, что мы встретились с вашей группой. Теперь мы знаем, как поступать с нашими пилотами.
   Я удивлённо посмотрел на старшего лейтенанта Ззизугу. Вот не ожидал от неё такого уровня человеческого рассуждения...
   Теоретические занятии заняли намного больше времени, чем я предполагал. Каждую мысль приходилось проходить по несколько раз и отрабатывать на практике до уровня привычек. Я устал придумывать упражнения в духе "делай раз - делай два". Мои товарищи смотрели на меня и ужасались, им не верилось, что люди с нашей планеты могут быть настолько несообразительными.
   Только через три недели мы устроили тренировочный бой на реальных истребителях. Пилоты линейного крейсера действовали намного лучше, активно маневрировали и применяли сложные построения. Однако, они всё ещё сильно отставали от нашей группы. Капитан крейсера посмотрел, как мы разметали его пилотов с соотношением четыре к одному, и выставил нам угощение. На маленькой пирушке он сказал, что у него и раньше было подозрение, что присланные пилоты не очень квалифицированные, и поблагодарил нас за подготовку. Почему-то только при этих словах я смог сформулировать мысль, которая висела у меня на краешке сознания все эти недели. Я вспомнил, как вели себя истребители противника во время недавнего сражения, и понял, что они сражались точно, как истребители "Линеона" до обучения. Вместо ответной благодарности я неожиданно даже для себя сказал:
   - У врагов очень плохо поставлено обучение. Они просто пытаются задавить толпой, и если появляется какой-то наш корабль, то они все вместе разворачиваются в его сторону и обстреливают того, кого видят. Не знаю, все ли они такие, но те, которых мы видели, были именно такие. Это можно использовать. Подставлять им ложную цель, жертву, а самим атаковать с другой стороны.
   Капитан - здоровенный человекоящер - очень удивился, но потом закхекал:
   - Не можете остановиться думать о деле? Это похвально. Напишите доклад. Я упомяну о ваших идеях в своём докладе в штаб.
   ***
   Старший лейтенант Ззизуга выполнила свою угрозу и с первых дней начала привлекать нас к организации любительского театра. Мы ещё не успели изучить расположение туалетов на этом огромном корабле, а она уже притащила сценарий для постановки. Прочитав сценарий, я почувствовал себя патой, которую заставляют изучать сложную любовную интригу с треугольниками и изменами. Начать с того, что там действовало три пола, и у каждого были свои желания, которые ещё и изменялись со временем. Я просто не мог понять, чего хотят все эти люди. Сценарий я забраковал. Тогда Ззизуга откопала сценарий всего с двумя героями, но там было столько эротики, что даже мне, привычному к массовому женскому обнажению, стало жарко.
   Александра, прочитав сценарий, сказала, что я зря отказываюсь, что я буду очень интересно смотреться, обнимая старлея Ззизугу на протяжении целого часа, и что я могу стать очень популярным у ящеров. Я ответил, что в этом случае женскую роль играть будет она, а мальчика подберём из человекоящеров, чтобы клыки из нижней челюсти были побольше.
   - Придётся браковать и этот сценарий, - решила Саша.
   В конце концов наша куратор нашла постановку про девушку, которая отправилась на войну следом за своим любимым. Это был комедия. В ней было много батальных сцен, которые мои буйные коллеги тут же переосмыслили в духе клоунады и превратили в комедийные батальные сцены. Оборжавшись ещё на этапе обсуждения, они решили, что это будет смешно, и согласились играть в массовке. Ззизуга попыталась проявить офицерскую серьёзность и настоять на том, чтобы батальные сцены были серьёзными. Сказала, что сказка, которую мы выбрали, очень популярна в её мире, и что по ней снято много фильмов и несколько сериалов. Но это было бесполезно. Лавина пародийной фантазии моих товарищей уже разогналась, и ничто не могло её остановить. Главной героине в качестве основного оружия придумали сковородку, которой она должна была крушить всех налево и направо. Даже по первым прикидкам спектакль должен был "получиться".
   На главную мужскую роль старлей назначила меня, даже не спрашивая. На роль героини нашли девочку - человекоящера. Поскольку героине на протяжении спектакля приходилось всё время сражаться и проявлять другие чудеса ловкости, Ззизуга привлекла операторов штурмовых роботов и провела среди них конкурс на самую ловкую. Победительницу по имени Иргугга и подсунули мне в качестве сценической любовницы.
   Возможно, эта девочка и была самой ловкой, но на сцене при первом взгляде в зал она засмущалась и превратилась в кусок дерева, до потери дара речи. Возможно, это произошло потому, что в зале по уже сложившейся традиции сидели мои как бы боевые товарищи и злобно хихикали. Ззизуга попыталась её разговорить, но вскоре сдалась и побежала за офицером - военным психологом.
   Пока её не было, я попытался познакомиться с Иргуггой поближе. Поначалу она просто отказывалась отвечать, но через некоторое время смогла назвать своё имя и рассказать какие-то истории из детства. Александра, Мила и Арикан переместились на сцену и начали репетировать боевые сцены ручками от швабр. Поглядывая на них краем глаза, Иргугга расслабилась ещё больше и начала подавать идеи, свидетельствующие о глубоком знании предмета рукопашного членовредительства. Слово за слово, я спросил у неё:
   - Слушай, а тебе детстве никогда не хотелось быть такой красивой и блистательной, чтобы все тобой восторгались? Танцевать, шутить?
   - Ну если только в раннем детстве...
   - Покажи, как ты хотела этого в раннем детстве. Смеяться и критиковать не буду.
   - Обещаешь? Здесь, в невесомости, это может не получиться.
   - Обещаю.
   Иргугга поставила магнитные башмаки на пол и изобразила несколько па, грациозно и размашисто. Это действительно было красиво.
   - О, очень мило, а давай внесём в спектакль такой танец? - сразу подключилась Александра. Они с Иргуггой начали экспериментировать, чтобы придумать, в какую часть спектакля вставить танец. С каких пор она у нас режиссёр?
   В разгар экспериментов в зал собраний вошли Ззизуга и неизвестный мне офицер - огромный боров с великолепными клыками из нижней челюсти длиной в палец. Таких больших я ещё не видел. Это у них корабельный психолог? Да такой приснится, неделю икать будешь. Он хорошо бы смотрелся в роли начальника какой-нибудь расстрельной команды, или, в крайнем случае, заведующим складом.
   Иргугга отреагировала на офицеров примерно так же, как и я, она взвизгнула и пулей улетела под стол. Боров простучал магнитами, сунул руку под стол и выудил Иргуггу, как нашкодившую кошку. Потом он усадил её на стол и принялся уговаривать на их языке, мягко и ласково. Вот не ожидал от такого куска мяса. Иргугга дрожала всем телом, но постепенно успокоилась.
   - Она боится, что если ты её обнимешь, то она влюбится в тебя и ты сделаешь ей ку, - через некоторое время объяснил психолог.
   - Пусть не влюбляется. И что такое "ку"? - буркнул я.
   - Ну, "ку", это..., - начала объяснять Ззизуга, но потом замялась и ничего не сказала. Странно, слово "секс" она использует совершенно спокойно и в разных сочетаниях, особенно когда поднимает нас по утрам или ругает за беспорядок.
   - А мне что, ещё и обнимать её придётся? - дошло до меня.
   - Да, это есть в сценарии, ещё и целовать надо будет, - подтвердила Ззизуга.
   От одной мысли о том, что мне придётся касаться этой шершавой зеленовато - жёлтой кожи с подпалинами мне стало так дурно, что я не сдержался и выпалил:
   - Я не могу обниматься с этим!
   Мои как бы боевые товарищи рухнули в очередном приступе буйного восторга, а Иргугга зарыдала и выскочила из зала. Мне стало стыдно, и я двинулся за ней.
   - Стоять! Сюда иди! - грохнул психолог. За Иргуггой отправилась старлей.
   - Ку - это примерно то, что ты сейчас сделал, только с сексом, - объяснил офицер.
   - Наверное, это действительно ужасно, я сожалею, - покаялся я.
   Ззизуга притащила за руку дрожащего космического штурмовика Игруггу. Я извинился повторно.
   - Это мы виноваты. Мы должны были предвидеть такую реакцию и подготовить вас, - начал психолог обрабатывать малышку. Он обрабатывал её долго, он сказал так много хороших слов про ксенофобию и о способах её преодоления, что проняло даже меня и моих сердцекаменных товарищей. Я запоздало осознал, что кожи можно и не касаться, обнимая только за одежду. Ещё я подумал, что мои понятия о том, как обнимаются люди, могут очень сильно отличаться от понятий человекоящеров, и попросил старлея показать мне, как обнимать их девушек.
   - А, это пожалуйста, - охотно согласилась Ззизуга и подошла поближе.
   Все мои товарищи насторожились и включили режим записи воспоминаний с наибольшим разрешением.
   - У нас на планете обнимают девушку вот так, - сказал я, положил руку Ззузуге на плечи и привлёк её к себе. Её глаза оказались неожиданно близко. Где-то я читал, что у хищников глаза расположены рядом, близко, для бинокулярного зрения, чтобы легче было определить расстояние до добычи. А у травоядных глаза, наоборот, должны быть расположены широко, по разные стороны, чтобы обозревать пространство и спереди, и сзади. Если верить этой теории, то предки у Ззузуги были травоядными. Теми, за кем охотились, глаза у неё были большими и расположены широко - широко. Эти размышления прервал хороший удар в челюсть, после чего я отрубился.
   Когда я пришёл себя, надо мной нависали три головы человекоящеров: психолога, Ззузуги и Иргугги. Все они скалили зубы.
   - Вы хотите меня съесть? - спросил я.
   - Нет, это выражение лица обозначает обеспокоенность, - сказал психолог.
   - Я так сожалею, так сожалею, - запела Ззузуга, - у меня ещё не было мужчины, а твоё движение так похоже на то, которым начинают брачный ритуал...
   - То есть у вас обнимают по-другому?
   - Нет, именно так и обнимают. Просто... я не была готова к тому, что меня могут обнять.
   - С ксенофобией надо будет ещё поработать, - вставил слово психолог.
   - Тогда хорошо, что я сначала вас обнял, а не Иргуггу.
   - Почему? - Ззузуга явно собралась обидеться.
   - Она космический штурмовик. Их учат бить наповал. Было бы больнее.
   Ззузуга поразмыслила:
   - Логично.
   - А где все мои земляки?
   - Я их выгнала в коридор, они слишком громко смеялись.
   - Похоже на них. Давайте всю компанию обратно. Иргугга, ты не будешь меня бить, если я тебя обниму?
   - Теперь, наверное, нет, - закхекала штурмовик.
   - Голова не кружится, тошноты нет? - уточнил психолог.
   - Вроде всё нормально... будем репетировать.
   Вернулись мои земляки, мы продолжили репетицию. Иргугга при попытке её обнять действительно не стала меня бить. Она только тихо пискнула и рухнула без сознания.
   - Может, найдём такую актрису, у которой уже был мужчина? - предложил я.
   - С привычкой друг к другу ещё надо будет поработать, - сказал психолог.
   - А давайте теперь Иргугга обнимет Тита, когда придёт в сознание? - предложила Зиззуга.
   - Я уже в сознании, - открыла глаза космический штурмовик, - и я не против.
   Я встал по стойке "смирно". Иргугга несколько раз подходила ко мне, но каждый раз отступала. У меня против воли каждый раз создавалось ощущение, что меня сейчас обовьёт опасная змея. Потом я придумал классную шутку, и когда Иргугга всё-таки решилась закинуть на меня руку, я прижал руку к сердцу, закатил глаза и начал падать в обморок. Падал я долго и картинно, так, что понравилось всем, даже Иргугга засмеялась. Мои земляки отреагировали восторженным рёвом. Не знаю, как для кого, а для них день удался.
   - С привычкой друг к другу ещё надо будет поработать, - сказал психолог.
   Работать с этим пришлось долго.
   ***
   - А ещё у меня в детстве был случай..., - начала очередную несмешную историю старлей Зиззуга. Они пришли к нам в гости - старлей, Иргугга и ещё пять ящеров из числа участвовавших в театральной постановке. С нашей стороны присутствовала моя группа и двое парней из земляков, из другого государства. Психолог настоял на том, чтобы мы периодически ходили друг к другу в гости и общались. Смысла в этом почти не было, общение не клеилось. Наши люди были подавлены, все думали о судьбе крейсера и о собственном будущем. Перспектива обитания в коридорах линейного крейсера в течение ряда лет рядом с ящерами не вызывала восторга, даже с учётом мирного дежурства крейсера. Ящеролюди не знали, что говорить, и лишь иногда глупо хихикали, точнее, кхекали. Мне показалось, что им и без нашего присутствия было бы нечего сказать друг другу.
   Для этих встреч нам выделяли зал для собраний и даже выдавали из стратегических запасов подслащенную ароматизированную воду. По идее, это должно было настроить нас на дружеское общение, но ничего не получалось. После первой такой встречи я подал рапорт с просьбой разрешить мне изготовить модель какого-нибудь крейсера из бумаги. Из соображений секретности мне запретили делать модели современной техники и предоставили чертежи какого-то древнего космического крейсера. Я совершенно его не знал, эта модель мне была неинтересна, но пришлось клеить что дали. На вторую встречу я взял эту модель и вырезал детали, пока остальные лакали сладкую воду.
   Зиззуга закончила рассказывать историю про то, как в детстве потерялась в многоэтажном супермаркете, и засмеялась, единственная из всех. Остальные, чтобы как-то отреагировать, присосались к тубам с водой. А я вдруг подумал, что бедолага действительно пытается стать для нас своей, рассказывает хоть и глупые истории, но такие, которые показывают их реальную бытовую жизнь. Мне стало её немного жаль.
   - А у нас была история, когда мы поехали спасать людей от наводнения на танке, а когда приехали, то оказалось, что это прорвало канализационный коллектор.
   - У вас в школе был танк? - удивились земляки из числа иностранцев.
   - Ага. Её благодарим, - я мотнул головой в сторону сестрёнки.
   - А! Так это вы создали в школе кружок танковедения? Нам про вас в школе рассказывали, показывали обязательный к просмотру ролик, говорили, что ваша страна стремится завоевать весь мир, а для этого везде в школах создаются кружки танковедения! - возликовали земляки.
   - Врали. Это мы сами. Всего один кружок на всю страну... хотя уже, наверное, два, у нас и в соседней школе. Она вот придумала... Да и тот был кружок не танковедения, а космических первопроходцев.
   Ящеролюди удивлённо переводили взгляды с одного на другого, не понимая, что происходит. Один из них (молодой парень, судя по маленьким клыкам) спросил:
   - А зачем ехать на танке? Он же бронированный, утонет.
   Ого! А они хоть в чём-то разбираются.
   - Этот был облегчённый, плавающий.
   - А зачем спасать от наводнения? Они не могли сами выплыть?
   - Нет. Это вы можете в воде жить сутками и месяцами. А наши люди тонут через несколько минут. К тому же это была не вода...
   Александра горько рассмеялась. Ей эта сцена была хорошо памятна...
   Я принялся рассказывать историю дальше, показывая на пальцах, как мы сажали людей на танки и открывали ворота. Ящеролюди дослушали историю до конца и отреагировали совершенно неожиданно:
   - Какой ужас! Дети, одни, и без советника!
   - Да ладно, нам весело было, пока взрослые танк не отобрали.
   - Что, насовсем?
   - Нет, потом отдали.
   - Такое ощущение, будто патам про главную самку рассказываем, - грустно сказала Александра.
   Большинство наших земляков пригорюнились и замолкли. Да, совсем недавно мы точно так же сидели и знакомились с патами.
   - А вы когда-нибудь влюблялись? - неожиданно спросила Иргугга.
   - Вот она - регулярно.
   Александра треснула меня по уху:
   - За себя говори!
   - Отставить драки! За драку - трое суток ареста, - всполошилась старлей.
   - Всё нормально. Она моя сестра. Дома так привыкла. Я без обид.
   - А ты влюблялся? - настаивала Иргугга.
   - Ну... у всех бывает первая любовь в школе. Моя первая любовь, как выяснилось позже, использовала меня для того, чтобы я носил ей покупки, за которыми её посылала мама. Одно время я был счастлив, что она есть на свете, а потом... постарался забыть.
   - А сейчас ещё помнишь?
   - Нет. Сейчас я люблю другую девушку. Она... великолепная. Красивая, добрая. Она осталась на пропавшем крейсере.
   Я сам удивился, как легко прозвучало признание среди незнакомых людей. Если бы я ещё мог сказать это Линькеное...
   - О! У! Тит, ты хват! - дружно завыли мои земляки.
   - Наверное, ты очень ждёшь, что крейсера найдутся? - дружно заинтересовались человекоящеры.
   - Жду, - кратко ответил я.
   - А я очень любила одну дриггс в школе. А потом оказалось, что она любит другого парня, пришлось в армию уходить.
   Люди удивлённо посмотрели на Иргуггу.
   - Если я правильно понял, дриггс - это третий пол. Если она любила парня, а ты - её, то что мешало объединиться вам троим?
   Ящеролюди хмыкнули, Иргугга начала терпеливо объяснять:
   - Любовь - это не секс. Я не любила того парня, в которого влюбилась "моя" дриггс. Самый лучший случай - это когда девушка и дриггс любят одного парня. Нормально - это когда девушка любит дриггс, или дриггс любит девушку, а та любит парня. Тогда все живут любовью через одного. А вот когда девушка любит дриггс, а та любит парня, который глубоко противен девушке, тут ничего не получится. Это гарантированные скандалы, распад семьи и оставшиеся без снабжения дети.
   Я припомнил то, что нам говорили об устройстве этого вида. Дриггс - это у них нечто вроде ходячего инкубтора. Яйца откладывают женщины, но в тепле и безопасности они дозревают в утробе у дриггс. Мужчины и женщины у них добывают средства для выживания, а дриггс - пассивное существо. Защита природы от вырождения. Слабые самцы и самки вымирают, жизнеспособные развиваются.
   - А парни у вас кого-нибудь могут любить?
   - Конечно! И девушек, и дриггс.
   - Тяжело вам как! А у нас девушки любят парней, парни девушек.
   - Не все, - напомнил Барт.
   - Ну да, некоторые любят всё, что движется, - сказал я, глядя на Барта.
   Ящеры закхекали:
   - Да, среди наших парней тоже такие есть.
   - То есть дриггс в большинстве случаев самая обделённая сторона? - сделала вывод Александра.
   - Хм, ты бы их видела. Это самая наглая сторона. Захватывают себе самых лучших парней, копят деньги, а потом покупают себе девушек поуступчивее. Я потому в армию и ушла, чтобы меня не купили.
   - С ума у вас там можно сойти. Нам тяжело подобрать пару, а вам в пять раз тяжелее. И как вы ещё не вымерли?
   - Сами удивляемся, - вздохнула Иргугга, - энтузиазм парней спасает.
   В этот момент у Барта запищал коммуникатор. Я сидел недалеко, и мне было хорошо слышно, как из мощного динамика коммуникатора завибрировал гугнявый голос человекоящера:
   - Это ремонтный отдел. У вас на истребителе обнаружено дополнительное устройство из труб. Мы провели чистку и дефектацию, обнаружили, что в одном месте пайки сварка прохудилась. Не против, если мы переварим средством Ана-159, или лучше применить Ава-160? Насколько важна прочность для этого устройства?
   - Не важна, главное - герметичность, - быстро ответил Барт.
   - Тогда применим средство Ана-159. Фильтр на выход поставить? Угольный?
   - Фильтр? - удивился Барт.
   - Да, такой же, как в пожарных противогазах, будете периодически менять каждый сто литров, а то без него очень ядовито получается.
   - Ну да... согласен.
   - Устройство оставить на обшивке или в кабину положить?
   - В кабину, - чуть слышно пискнул Барт под хохот тех, кто сидел недалеко и слышал диалог.
   Зиззуга сделала вид, что ничего не слышала.
   - Простите, а как парни могут любить дриггс? - вернулся к интересным вопросам Арикан, - Разве дриггс могут заниматься сексом?
   - Могут. У них двойной набор половых органов - и для женщин, и для мужчин. Только они сами не беременеют, они мужские семена берегут и потом женщинам передают, даже через много лет после того, как мужчина погиб, - ответила одна из ящеролюдей.
   - Да, у вас любовь может проходить сквозь годы, - изумился Арикан.
   В довершение неожиданностей взвыла боевая тревога. Мои земляки облегчённо вздохнули и побежали по боевому расписанию.
   Центр боевого управления гудел. Народу здесь было намного больше, чем на крейсере, мне даже пришлось ждать в очереди, чтобы пройти сквозь входной гермолюк. Пока я добежал до боевого места, могла закончиться небольшая война.
   Боевая обстановка была неясной. На большом расстоянии от линкора в пространстве расплывалось огромное пылевое пятно. Других целей не было. Капитан опросил все боевые посты о готовности, принял доклады, связался с соседними кораблями, но ничего так и не происходило. В конце концов моей группе приказали выйти на разведку. Вышли полным составом, даже разведчик Милы прихватили. Идти пришлось далеко, около сорока минут. В центре пылевого пятна мы нашли обломки неведомого устройства. Сама пыль была не опасной, не радиоактивной и ничем не заражённой. Всё было похоже на то, что враг планировал диверсию, но у них взорвалось оборудование. С тем мы и вернулись обратно. Зато хоть какая-то разминка в скучной рутине.
   ***
   Прошла ещё неделя тренировок, игры в "космический мяч" и репетиций. Нам объявили, что пришло время смены команды, и что пришла наша очередь убывать на отдых. Перед отлётом меня вызвал капитан крейсера.
   - Ваш доклад привёл к тому, что у штаба возникли некоторый новые идеи. После возвращения с отдыха будет сформирован отряд из тяжёлых крейсеров и линкоров для набега на одну ключевую вражескую позицию. Отрабатывайте групповые действия истребителей даже на отдыхе. Компьютеры с симуляторами вам предоставят, я распоряжусь.
   - Мой доклад?
   - Да. Я немного подправил ваш доклад и послал по команде. Надеюсь, вы не в обиде. В вашем возрасте обычно не умеют писать официальные доклады.
   - Да, сударь, благодарю.
   - Никому не говори о набеге. Скажешь - расстреляем.
   - Да, сударь.
   На планете, куда нас перевезли для отдыха, выяснилось, что сержант Иггуга над нами откровенно потешалась. Никаких морей жидкого азота здесь не было, температура была вполне нормальной. В атмосфере не было кислорода, приходилось таскать на себе дыхательный аппарат и облегчённый скафандр, чтобы кожа дышала. Впрочем, мы к этим аппаратам быстро привыкли. Зато можно было валяться на пляже (без скафандра, под кислородным покрывалом) и купаться в безжизненном море (недолго). Если бы не сила тяжести, было бы совсем хорошо. Но мы отвыкли от тяготения, и опять приходилось привыкать, проходить через депрессию первых дней и расстройство координации движений.
   Здесь нам не дали даже нескольких дней на привыкание. Утром море, потом лётные тренировки, упражнения с тяжестями, обед, репетиции в театре, ужин, лётные тренировки, море, отбой. Боль в мышцах и глазах стала постоянной. Через неделю "отдыха" пришли ещё два экипажа с тяжёлых крейсеров. Пилотами там служили человекоящеры. У этих с умелостью было намного лучше, они даже знали все основные манёвры и грязные трюки. Но вот реакция у них была намного медленнее, чем у нас. Я поставил несколько экспериментов с "нашими" челвоекоящерами и выяснил, что инстинктивные движения они выполняют очень быстро, а вот если задумаются, то пиши пропало. Одна надежда, что в предстоящем набеге с нами будут линкоры.
   Мои товарищи, глядя на то, как интенсивно нас тренируют, начали что-то подозревать и пристали ко мне с вопросами. Я жутко страдал от того, что не мог им ничего сказать. Через три недели нас вернули на линкор. Тут мои мучения закончились: нам объявили приказ о боевой операции. Сказали, что в системе Ч-32387 наблюдается подозрительная активность противника, и мы идём её немного уменьшить.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе разведывательный корабль "Охранителей жизни" обнаружил новую форму жизни. Когда некоторое время спустя взволнованный капитан Риррурга докладывал об этом открытии генералу Долу Тирсоту, то не мог скрыть страха и восхищения:
   - Они похожи на летающие по космосу камни. Но если все известные нам разумные и неразумные виды добывают ресурсы из планет и астероидов и превращают их в пыль, то эти существа, наоборот, собирают в космосе пыль и превращают их в большие камни, а потом в астероиды.
   - А откуда тогда энергию берут?
   - Из света местной звезды. Камни и астероиды -- это, строго говоря, их кал. Сначала они строят из пыли своё тело, а когда оно перестаёт их удовлетворять, бросают его в виде камня или астероида и начинают строить новое.
   - Я бы привлёк таких для строительства нескольких сотенок баз, - помечтал генерал.
   - Это не так быстро. Они очень медленно растут.
   - А как мы их тогда заметили?
   - Они расплодились в огромных количествах около одной обитаемой планеты и закрыли ей почти весь свет местной звезды. Эта планета принадлежит империи Арвуно.
   - Что сделала империя?
   - Убрала все критически важные производства и всех грамотных людей на другую планету. Оставшихся предоставили их судьбе.
   - Это в их образе действий. Мы можем что-то получить от захвата этой планеты, или если Союз её возьмёт под контроль?
   - Только моральную благодарность, да и то маловероятно. Там идёт агония всех государственных структур, война всех против всех за остатки продовольствия.
   Генерал Дол Тирсот задумался. Потом проговорил:
   - Строго говоря, таких существ мы знали и раньше. В экипаже Волда Аскера был стоунсенс, тот тоже со временем рос. Это, насколько я понимаю, немного другой вид. Стоунсенсы на планетах живут, хотя могут летать и в космосе. А эти крупнее или меньше? Разумные или нет?
   - Эти намного меньше. Про разумность ничего сказать невозможно.
   - Попросите стоунсенса сходить к ним. Если он уговорит малышей оставить просвет для планеты, это можно использовать для противостояния Арвуно.
   - С этим будут проблемы. Стоунсенс уже десятки лет лежит на главной площади столицы одной цивилизации, он у них главный авторитет и главный объект поклонения. Он считает себя охранником этой цивилизации и вряд ли захочет оттуда уходить.
   - За такое время могло и надоесть на всякие глупые вопросы отвечать. А потом, если он откажется, пусть поможет найти его родственников. Попросим родственников решить проблему.
   - Слушаюсь. Ещё одна новость. Девочка -- землянка нашлась. Её сводный брат предоставил доклад о тактике истребительных боёв в штаб флота, так и её нашли. Они остались в системе, когда все корабли Союза ушли после сражения. Чуть не погибли и были подобраны рейдовой партией, сейчас служат на линейном крейсере. С ними по-прежнему робот нашего типа в виде девочки, что означает присутствие рядом штабного корабля.
   - Что им нужно от девочки -- землянки? У неё нет никаких перспектив в Союзе в таком качестве. А может быть, они там пасутся не ради земной девочки?
   - А ради кого тогда? - удивился капитан Риррурга.
   - Изучите всю компанию. Наш господин имел тело растения. Ему вполне по силам принять видимость мальчика.
  
   Глава 19. Большое веселье в системе Ч-32387.
   Линкор прыгнул в неведомую нам систему, где собирался флот вторжения. Флот производил впечатление: три линкора, три линейных крейсера, шесть тяжёлых крейсеров, семь лёгких крейсеров, два десятка корветов. Нам дали три дня на отработку слаженности.
   Пока начальство мерялось ростом и крутостью, мы гоняли истребители. Как это ни ужасно, но группа из нашего "Линеона" и пары знакомых нам тяжёлых крейсеров была самой собранной и дееспособной. Остальные не знали друг друга и постоянно нарушали порядки. Как они могут так плохо летать? Нас же учили по одинаковым программам. В результате анализа наших тренировок у начальства сработал принцип "инициатива наказуется исполнением", и наш отряд поставили в прорыв, в авангарде. Нам дали выспаться после последних полётов, покормили, и флот прыгнул.
   Флот противника в системе Ч-32387 был большим, если судить по первому впечатлению, то по количеству значительно больше нашего. Но тут наши линкоры пошли в атаку, и флот противника сразу стал сильно меньше. Я никогда не видел наших линкоров или линейных крейсеров в действии. Ни на учебных записях, ни в компьютерных имитациях. Это было страшное оружие.
   Наши линкоры не прикрывались крейсерами и истребителями, как линкор противника в драке у нашей базы отдыха крейсеров. Они сразу попёрли вперёд, разрезая и глуша противника неведомым оружием, о котором нам даже не говорили. Тяжёлые крейсера осторожно крались следом.
   Корабли противника только и делали, что отлетали в стороны, разрезанные пополам или взорванные изнутри пожарами и высоким давлением. По нам тоже стреляли. Ракеты и торпеды линкор испепелял мощными установками ещё на подходе, малокалиберные снаряды принимала на себя многослойная и многоуровневая броня. После первых минут боя наш крейсер сбросил верхний слой брони - он был изрешечён и бесполезен. Но под ним находился следующий слой...
   Нам, мелкой шелупони, сказали не высовываться из посадочных модулей до специальной команды. Так что первую фазу боя мы провели пассивными зрителями.
   Покрошив основную массу врагов, линейные крейсера и сопровождающие их тяжёлые крейсера прыгнули. Мы оказались с другой стороны от сражения - около орбитальной базы, которую защищал весь этот флот.
   Система Ч-32387 была очень важной для противника - здесь на одной из планет они добывали редкие полезные ископаемые. Для их перегрузки и была построена орбитальная база. Сейчас с нашей стороны базы находилось только полтора десятка корветов, которые готовили какую-то подлянку. Они попытались нас обстрелять, но наши линейные крейсера их просто распылили, причём мимоходом, проходя на большой скорости мимо базы. Тяжёлым крейсерам даже не осталось ничего для развлечения.
   На базе заработали мощные скорострельные пушки. Линейный крейсер несколько раз вздрогнул - некоторые снаряды пробили динамическую защиту и броню. Командование не могло отработать по пушкам полной мощностью - очевидно, базой планировали воспользоваться после абордажа. Поэтому в бой выпустили наши истребители. Тяжёлые крейсера тоже разродились тучей атакующих машин. Мы даже не успели дойти до базы, как с неё передали сигнал о капитуляции.
   Машины моей группы были ближе всего к базе, я уже видел через камеры истребителей пушки ПВО, когда поступил приказ не стрелять. И тут на обзорном экране отобразились метки системы опознавания "свой - чужой". Я с удивлением прочитал метки на экранах. Восемь наших лёгких крейсеров, среди них "Серпухов", "Устье" и "Текстильщики". Что они тут делают? В плену? Захвачены противником? Тогда почему работает система "свой - чужой"? Её уничтожают первой.
   Эфир прорезал голос капитана "Серпухова" Арунгильды ага Аруни, транслируемый через мой истребитель:
   - Тит, какого нечистого вы так долго плелись? И почему ты отражаешься на определителе как сержант - пилот?
   - Простите за задержку, сударыня. Мне надо доложить начальству, - вежливо ответил я, а затем, не в силах больше сдерживаться, завопил по внутренней связи: - Сударь капитан! В кольце построек базы прячутся наши крейсера, восемь единиц, в том числе наш "Серпухов"!
   - Твой крейсер сейчас - "Линеон". Переключи на меня связь с ними, гони назад дистанционно управляемые истребители, садитесь всей группой по коду три на истребители и отправляйтесь осматривать крейсера на предмет засады. Вы их знаете лично, диверсантов отличите, - мрачно ответствовал капитан "Линеона".
   Я заработал клавишами, не забывая разворачивать истребитель к "Линеону".
   Капитаны начали выяснять, что всё это значит. Мой теперешний капитан смилостивился и позволил моей группе слушать все переговоры, так что мы могли быть в курсе дела.
   Сударыня Арунгильда ага Аруни доложила, что после боя у базы "Дом Родной" они вынуждены были уходить всё дальше и дальше, чтобы увести противника от транспортов с пилотами. А затем они вынуждены были взять эту очень важную для противника базу в заложники - они пообещали взорвать её в случае нападения, и противник не стал их атаковать. Но и они не могли уйти. Противник весело дожидался, когда они передохнут с голода.
   После разговоров с сударыней Арунгильдой капитан "Линеона" связался с адмиралом, командовавшим операцией, и передал ему эту удивительную новость. Тот поначалу не поверил. Пока они обменивались охами и ахами, мы успели погрузиться в истребители и пристыковаться к беглым крейсерам. Мы с Сашей пошли на "Серпухов", Барт и Бурт - на "Устье" и "Текстильщики", остальные кто куда.
   Когда открылся люк шлюза, я ждал чего угодно, в том числе людей - пауков с оружием в руках. Но встретил только улыбающиеся мордашки пат из охранной команды. Пока мы летели к центру управления, изо всех постов выглядывали улыбающиеся члены экипажа и однообразно ревели: "Хру! Хру! Хру!". Я никогда раньше не слышал этот боевой клич пат.
   На мостике капитан отдала мне честь и доложила:
   - Сударь - представитель досмотровой команды! Разрешите доложить! На борту крейсера "Серпухов" боевой порядок, вражеские диверсанты отсутствуют, экипаж без потерь! Капитан корабля Арунгильда ага Аруни!
   Капитан! Отдаёт мне честь! Я еле смог козырнуть в ответ:
   - Рапорт принял. Рад вас видеть. Сержант - пилот линейного крейсера "Линеон" Тит Соулваеа.
   - В трюме всё вроде в порядке. Крыс нет, - доложила Александра кодовую фразу.
   Я включил дальнюю связь и произнёс код:
   - Корабль досмотрен. Это наши. Белое солнце светит всем красным.
   - Тит, принято. Уходи с корабля, возвращайся на "Линеон", эти корабли уходят отдыхать, а у нас много работы, - пробился голос капитана с линейного крейсера.
   - Есть возвращаться.
   Капитану "Серпухова" я сказал совсем другое:
   - Надеюсь, нас вскоре переведут обратно.
   - Уверена. Я из тебя эту гордость за не полагающееся тебе повышение в звании повыбью. Распустили вас там совсем! Почему ходишь небритый? Побриться немедленно! - с непроницаемым лицом ответила капитан.
   Я уже знал, как надо отвечать в армии:
   - Буду благодарен. Ещё приглашаю всех членов экипажа на премьеру театральной постановки с участием людей - ящеров. Мы на борту линкора поставили с местными. То ещё зрелище.
   - Займи мне место в первом ряду.
   - Обещаю.
   Путь к шлюзу был куда веселее. Народ расслабился, повысовывался из боевых постов и пытался дотронуться до нас, чтобы убедиться, что мы с Сашей не мираж. Только сейчас стало видно, что они все очень сильно похудели. Мы стучали им по ладошкам, обещали скоро вернуться, а заодно напоминали, что бой ещё не закончился.
   После посадки в истребители обнаружилась неприятная новость. Наши крейсера улетели в гущу боя искать себе приключений. Выходило, что нам придётся искать дорогу к своим, пробираясь в одиночку через фарш из разлетающихся во все стороны осколков, автоматических мин и подраненных кораблей врагов, жаждущих насыпать хоть кому-нибудь соли на хвост за собственную неудавшуюся жизнь. Несколько скрашивало ситуацию только то, что на капитулировавшую базу прибыл транспорт с дистанционно управляемыми абордажными роботами. Если нас подстрелят, тому будут свидетели.
   Мы не стали впадать в панику, проверили разгонную дистанцию для "наших" крейсеров, убедились, что они нормально прыгнули, и только после этого почерепашили к своим.
   Линкоры продолжали увлечённо громить оставшихся врагов. В космосе летали такие импульсы энергии, что навигационная электроника периодически протестующе пищала и выключалась. Корабли противника спасались бегством (кто мог), остальные один за другим взрывались.
   Мы упорно пробирались через суп из разбитых кораблей, расплавленных торпед и автоматических истребителей врагов. Вперёд пустили автоматические истребители в надежде, что им достанутся все шишки. Но нас никто даже не обстрелял - все были заняты бегством, а автоматы, потеряв хозяев, просто отключились. Через час нервотрёпки мы пристыковались к "Линеону". Бой к этому моменту уже закончился.
   Нас уже не очень-то ждали. Линкор получил много чувствительных повреждений, все были заняты ликвидацией последствий взрывов в отсеках, и наше прибытие прошло почти незамеченным. Только охрана в лице дистанционно управляемых боевых роботов дежурно досмотрела нас, вылезающих из шлюзов, и сразу улетучилась в ремонтируемые отсеки. Мы отправились в центр управления, но и там было не до нас. Поэтому мы заползли в свои кабинки дистанционного управления и стали ждать задач для наших истребителей. Задачу нам так и не поставили.
   Через два часа ремонта и переговоров пара тяжёлых крейсеров и пяток корветов вернулась охранять базу, а "Линеон" прыгнул обратно, к "нашей" охраняемой планете. На орбите планеты нас тут же засыпали вопросами остальные корабли, которые не ходили в набег и оставались на охране планеты. Капитан умышленно оставил общий канал доступным на приём для всех, и мы с огромным удовольствием послушали, как старпом вдохновенно врал об армадах уничтоженных врагов. Впрочем, реальность не очень отличалась от вымысла: мы действительно неожиданно для себя одержали очень значительную победу ценой очень небольших потерь.
   ***
   Руководство было очень довольно миссией. Нам передали, что теперь такие набеги сборных отрядов будут осуществляться намного чаще. На всех участвовавших пролился дождь наград и поощрений. Нам привезли и показали натуральное мясо и фрукты с нашей планеты (естественно, замороженные), сказали, что приготовят, когда мы будем на планете отдыха, а то в космосе их готовить очень неудобно. Зато пока дали много других вкусностей - наборы номер одиннадцать, двенадцать и двадцать. Мы и не знали, что такие бывают. Как сказал Барт, "Мы ели наборы 11, 12 и 20 вприглядку с натуральными продуктами".
   Почти все получили по медали, моя группа, как активные участники, получила в полном составе медаль "За ловкие действия". Мне присвоили звание старшего сержанта - пилота. Ох, что-то скажет наша капитан...
   Когда я спросил старлея Зиззугу, с какой пьяной радости нас вдруг решили наградить, если мы за весь бой ничего не сделали, она только посмеялась:
   - На флоте все события проходят через три стадии: запугивание, запутывание, наказание невиновных, награждение непричастных. Послужи ещё немного, получишь всего понемногу. А потом, именно ты в условиях одиночного полёта группы и штурмовки станции обнаружил пропавшие корабли. Начальство таких любит. Это тебя ещё слабо наградили.
   Потом была торжественная церемония награждения и не менее торжественная церемония похорон погибших. На линкоре погибло девятнадцать ящеролюдей - очень маленький процент по сравнению с экипажем линкора. Но вблизи девятнадцать тел смотрелись очень большой группой...
   На следующий день после боя я вспомнил нашу сударыню капитана и отправился в центр снабжения, просить прибор для бритья. Сержант - заведующий складом, пожилой челвоекоящер меня просто не понял. Я долго показывал ему на пальцах, что у нас положено сбривать шерсть, но он всё никак не мог понять, зачем. Предложил нож для зачистки проводов. Так я и ушёл ни с чем. Зашёл к парням - истребителям с линкора, пожаловался. Они сказали, что пока не задумывались над этой проблемой, так как у их народа бороды начинают расти намного позже.
   Потом потянулись будни. Мы опять тренировались летать, опять играли в "космический мяч" и репетировали спектакль. Ящеролюди уже не боялись, когда мы их обнимали, а я перестал бояться Иргуггу. Даже мог прикоснуться к ней не только руками, но и губами. На ощупь она была гладкой и шелковистой.
   Ещё в первые дни мы написали письма всем знакомым на "Серпухове". (Электронные письма, разумеется). Я переборол смущение, набрался наглости и написал даже Линькеное. Написал, что скучаю без неё и надеюсь вскоре встретиться. Военная почта сработала чётко. Ответы пришли через день. Мы читали их трое суток, хохотали до слёз. Наши друзья и знакомые, судя по всему, писали ответы всем коллективом, и наврали про свои приключения ещё больше, чем старпом "Линеона". Юмор прочувствовали даже пришедшие на очередные встречи - знакомства ящеролюди. Мы зачитали им самые лучшие эпизоды.
   Линькеное написала, что их держат на планете отдыха, откармливают после минимальной диеты, на которую посадили всех капитаны крейсеров. Им сказали, что отпустят через три недели, после премьеры нашего спектакля с ящеролюдьми.
   Эти три недели тянулись очень долго. Мы сходили в ещё один набег. На этот раз всё было очень скучно: вражеских сил рядом с очередной планетой - шахтой было ещё меньше, и линкоры разнесли их с лёгкостью. Крейсерам даже не пришлось вступать в бой. Мы весь бой проскучали на борту.
   Народ принялся шептаться по углам, что противная сторона так долго не потерпит и рано или поздно навалится на нас всеми основными силами, что будет большое сражение линкоров с линкорами.
   ***
   Наконец настал день премьеры нашего спектакля. Нас перевезли всей командой на планету отдыха, там уже ждали все экипажи наших крейсеров, даже "Электростали" и "Загорска". Ради такой большой толпы народа пришлось строить открытый театр с каменными скамьями - ступенями. Его просто вырубили в соседних скалах. Судя по огромным обломкам вокруг, не без помощи взрывов. Всем зрителям пришлось сидеть в дыхательных аппаратах. Сцену отгородили прозрачной перегородкой, у нас был воздух, мы могли нормально говорить. Звук в аудиторию передавали через огромные колонки, как на мой взгляд, так слишком мощные.
   Было забавно видеть в зале и знакомые лица пат с "Серпухова", и человекоящеров. Люди с крейсеров, непривычные к ящерам, опасливо косились на соседей. Человекоящеры, наоборот, давно привыкли к людям и вели себя расслабленно. Перед лицом такой толпы даже мне стало страшновато. Впрочем, как только зажглись прожектора, я забыл про публику, все мысли сосредоточились на том, как бы не забыть роль.
   Первая сцена, где я читал монолог о том, как тяжёлая судьба гонит меня на войну, далеко от любимой, ни у кого удивления не вызвала. Зато потом, когда вышла Иргугга и начала свои причитания о том, что не сможет пережить долгую разлуку с любимым, по рядам пат и мат прошёл шорох. Судя по всему, никто из них не ожидал, что вторую главную роль будет играть девочка - ящер. Шорох постепенно перешёл в гневный гул, но потом утих. Ящеролюди очевидно наслаждались замешательством экипажей лёгких крейсеров, а я чувствовал себя предателем.
   В последующих сценах наши пилоты и штурмовики с линкора устроили первостатейную клоунаду с боями и пантомимой, Иргугга гасила врагов сковородкой пачками, Александра в роли её подруги крутила такую акробатику, что проняло даже пат. Это они поняли и устроили дружный восторженный рёв.
   В заключительной сцене, в которой Иргугга таки достигла своего возлюбленного (то есть меня), зал дружно затаил дыхание. Мы спокойно, но с чувством продекламировали всю ту любовную чушь, которая полагалась по сюжету, а затем я обнял Иргуггу. Даже сквозь перегородку было слышно дружное "И-и-х!" всего зала. По-моему, этого не ожидали даже люди - ящеры. Я скосил глаза в зал. Многие зрители прижимали кулачки ко рту, некоторые привстали. И чему они так удивляются? Может, не целовать Иргуггу? Пораскинув немного мозгами на эту тему, я решил всё-таки изобразить поцелуй.
   Я поднёс губы к щеке челвоекоящера и изобразил чмок. Звук получился неестественно громким, он разнёсся по аудитории так, что слышно было даже через перегородку. Проклятые колонки! И тут я почувствовал, что застёжка - липучка моего костюма приклеилась к бархотке на платье Иргугги. Я попытался аккуратно отстраниться - не получилось.
   - Ты не слишком долго меня целуешь? - поинтересовалась напарница.
   - У меня липа приклеилась к тебе. Отцепи рукой, я не могу, пока тебя обнимаю.
   Иргугга не поняла, о чём я, пришлось просто распрямиться. Предательский звук разрываемой липучки, художественно усиленный мощнейшими колонками, торжественно разнёсся по всему залу. Получилось так, как будто мы склеились, а затем с трудом разорвали связь. Я ожидал громового хохота, но никто не ничего не понял. Похоже, все подумали, что так и было задумано.
   - Так вот ты о чём, - прошептала Иргугга и, не в силах сдерживаться, захохотала характерным для ящеров кашляюшим смехом.
   Пока публика хлопала глазами и пыталась вникнуть в суть происходящего, мы быстренько выпалили заключительные фразы и ретировались за кулисы, где уже валялись от смеха наши товарищи. И только потом грянул гром в виде хохота, свиста, воплей и улюлюкания. Ну вот, и это дело сбросили...
   Народ вопил долго, поэтому старлей Зиззуга попросила Александру вместе с остальной шоу - группой выйти и повторить сцену самого смешного боя.
   Ребята были великолепны, их встретили и проводили с большим воодушевлением. Потом был пир, на который были приглашены все участвовавшие в представлении, а также руководство наших крейсеров. Капитан Арунгильда ага Аруни притащила с собой участников театральной труппы с "Серпухова", в том числе Белке с Линькеное. Этому факту я был особенно рад.
   После первых приветствий - обнимашек с Александрой старые подруги протиснулись ко мне и с ужасом начали спрашивать:
   - А тебе не страшно было её обнимать? А она не ядовитая? А люди и ящеры совместимы?
   - Нет, они боялись нас ещё больше, чем мы их, - я принялся рассказывать все те приключения, которые мы пережили, пока не научились работать вместе.
   Подошла Иргугга, включилась в разговор. Она очень смешно рассказала о том, как поначалу меня боялась.
   - А что это за звук был после поцелуя? Смотрелось так, будто вы склеились, а потом с трудом разлепились. У вас что, кожа клейкая? - мрачно спросила Линькеное.
   Мы с Иргуггой дружно засмеялись.
   - Так это так смотрелось? - мы принялись наперебой со смехом пересказывать этот момент. Я обратил внимание на то, что Линькеное заметно помрачнела, а Белке развеселилась до невозможности.
   Общее веселье на время прервало выступление командира линейного крейсера "Линеон". Он поздравил всех с успешным выступлением, а затем зачитал приказ о переводе моей группы обратно, на "Серпухов". Новость была встречена приветственным рёвом как ящерами, так и людьми. После этого пир продолжился. Поговорить с девчонками особо не удалось - после нескольких официальных представлений пир закончился, и всех отправили по своим местам.
   ***
   Пока "Серпухов" входил в строй, мы успели поучаствовать в ещё одной битве. И нас в ней чуть было не поджарили.
   Судя по всему, противник решил устроить засаду для нашей мобильной группы. Когда "Линеон" в составе мобильного отряда отправился в очередной набег, то у вражеской астероидной шахты мы встретили не дежурные корабли охранения, а мощнейший отряд из линкоров и тяжёлых крейсеров. Руководство нашего отряда пришло в огромный восторг. Восторг командования определялся тем фактом, что эти корабли были не новыми, созданными специально для ударного отряда, а старыми кораблями, снятыми с охраны какой-то планеты. За несколько секунд разведка определила, с какой планеты происходили вражеские корабли, после чего большая часть нашего отряда отправилась громить беззащитные базы противника.
   "Линеону" и ещё нескольким тяжёлым крейсерам было приказано создавать видимость массовости, кусать противника и по мере возможности и не давать вражеским кораблям уйти обратно. Этим мы и занялись. Дело нашлось даже нашим истребителям. Пока линейный крейсер носился из одной точки пространства в другую, постреливая по вражеским линкорам, наши истребители ставили надувнушки, распыляли пылевые облака и вообще всячески морочили голову противнику, изображая из себя большие корабли.
   Противник быстро раскусил наши фокусы, при огромном количественном превосходстве их истребителей мы потеряли все наши машины весьма быстро. Но задачу мы выполнили и продержали вражеский флот ровно столько, сколько нам было приказано, после чего героически сбежали на собственную планету. Не удалось сбежать только одному нашему тяжёлому крейсеру, его подбили ещё в самом начале заварухи. Нам только подожгли хвост и насажали множество дырок в корпусе.
   Руководство крейсера оказалось очень довольным тем фактом, что на один наш потерянный истребитель приходилось в среднем по четыре с половиной сбитых истребителей противника. Даже наши земляки - пилоты "Линеона" сбили по несколько машин каждый. На мой взгляд, это не было нашей заслугой. Просто противников было так много, что наши ракеты и снаряды находили себе цель даже тогда, когда пролетали мимо той, по которой были выпущены.
   Основные силы мобильного отряда устроили на планетах противника такой погром, что они оказалась полностью выведенными из войны и бесполезными для врагов. Этот факт вызвал огромное удовольствие уже у самого высокого руководства. Учитывая то, что мы сражались в меньшинстве и уничтожили большое количество машин противника, нас решили задарить: выдали всем пилотом ещё по одной медали, а мне как организатору улучшенной подготовки пилотов ещё и личную благодарность с денежной премией.
   На "Серпухов" мы вернулись через три дня после битвы на транспортном корабле. Ни одного истребителя у нас не осталось, даже того, на котором Барт с Буртом хранили самогонный аппарат. Сударыня капитан Арунгильда ага Аруни критически осмотрела наш маленький увешанный медалями строй и кисло спросила:
   - Ну и что мне с вами делать, безлошадные вы мои? У нас и так все истребители противник выбил, пока мы в осаде сидели!
   Мне как временному командиру группы пришлось отвечать:
   - Виноваты, сударыня капитан! Не смогли сберечь истребители.
   - Знаете, какой приказ я получила благодаря вам? Идти устанавливать маяки дальнего привода на планетах в удалённых звёздных системах! Мы теперь транспорт, понимаешь! Грузовик развозной, чтоб вам всем было хорошо!
   - Простите, капитан, а почему руководство не послало обычный транспорт?
   - А оно и послало. Только на трёх планетах после этого замолчали маяки, а на одной перестала отвечать обитаемая станция. А потом и сам грузовик исчез... на половине запланированной миссии. Так что у нас, можно сказать, спасательная операция. За те два месяца, пока нам будут делать новые истребители, мы должны поставить сорок маяков и восстановить обитаемую базу. Вместо истребителей нам дали пять челноков типа космос - поверхность, и ещё у нас есть один боевой истребитель, неспособный запускать торпеды и тяжёлые ракеты. Беречь машины надо, граждане пилоты! Я чувствую себя командиром беззащитного пассажирского лайнера! Тит ага Соулваеа! Почему не бритый?
   - Я спрашивал бритву на линкоре, но у них не было. Предложили мне только канцелярский нож.
   - Надо было брать и бриться ножом... Чтобы молниеносно привёл морду лица в сияющее состояние! На флоте всё должно сиять!
   - Так точно, сударыня капитан!
   - Свободны...
   Я вознамерился пройти в интендантскую за бритвой, но этим планам не суждено было исполниться, так как в коридоре за мостиком нас ждала толпа, состоящая из всех пилотов, а также знакомых пат и мат. Судя по всему, народ сорвался даже с боевых постов.
   Нас оторвали от поручней и стали передавать из рук на руки, награждая толчками, пиханиями, щипками и дружескими потрёпываниями. Вопросы сыпались быстрее, чем мы успевали их услышать. С точки зрения экипажа крейсера, мы вернулись с того света, причём дважды, к тому же ещё и их вытащили между делом. Пришлось на ходу рассказывать о последней битве, о том, что наши силы побеждают. До кают мы добирались добрый час.
   Линькеное была среди тех, кто встречал нас около центра управления. Она стояла около выхода, и не успел я сказать: "Линькеное, я так рад тебя ви...", как меня уже подхватили и потащили по коридору. Поговорить не удалось. Я запланировал найти её в самое ближайшее время.
   Мой самолет из картона, как это ни странно, ничуть не повредился. Он был аккуратно привязан внутри моего жилого бокса. Кто-то из девчонок постарался, судя по всему. В каюте всё было по-прежнему, как будто мы и не уходили отсюда. Даже Мура, Аруное и Свелоное улыбались теми же улыбками. Силикана не было, я видел его на дежурстве в центре управления.
   Свелоное кинулась на шею к Барту, Мура обняла меня. Ара стартанула от дальней стенки каюты с целью обнять Арикана, но не рассчитала движение и врезалась сначала в Свелоное с Бартом, а потом в перегородку. Мы дружно и весело засмеялись. Сопровождающие нас паты и маты, подглядывавшие из коридора, охотно поддержали веселье.
   По кораблю разнеслось объявление:
   - В двадцать двадцать пять по корабельному в зале для собраний состоится информационное собрание. Докладчики - группа пилотов, находившаяся на отдельном задании. Тема - изменения в боевой обстановке, стратегии боёв и тактических приёмах. Быть всем пилотам и начальникам ячеек всех БЧ.
   Ага, капитан сообразила, что общее любопытство надо удовлетворять в централизованном порядке. Я сверил свои часы с корабельным временем. Так это через полчаса! Мои планы найти Линькеное рухнули. Пришлось срочно искать интенданта и просить бритву. Обязанности интенданта выполняла одна мата, которой тоже было очень тяжело понять, о чём это я, но у нас на корабле бритвы всё-таки были.
   Через полчаса, побритый и вымытый салфетками, я зависал над столом в зале собраний и рассказывал о наших приключениях. Капитан присутствовала, но даже не делала попыток направлять течение наших нестройных рассказов в официальное русло. Это пошло нам на пользу, как-то между делом нам удалось рассказать и о плохой подготовке пилотов с линкоров, и об успехах мобильных групп, которые, похоже, вызвали перелом в войне. Народ дружно ахал и смеялся, когда мы рассказывали о боях или о том, как ставили спектакль с ящеролюдьми.
   После всех наших анекдотов выступила капитан и озвучила уже известный мне приказ о том, что до получения нового оружия мы выходим на установку навигационных бакенов. Выступаем сразу, как только придёт транспорт с маячками.
   После собрания я еле успел найти Линькеное. Она была сильно занята на уровне орудийных башен, постоянно отвечала на вопросы других пат и в ответ на мои восторженные приветствия только рассеянно произнесла:
   - А, это ты, Тит? Привет, рада тебя видеть. Я зайду к тебе позже, если не против? Кстати, Белке три дня плакала после того, когда мы вас бросили и все решили, что вы там погибли, на защите базы. Пока!
   Пришлось возвращаться в каюту, мыться и подчиняться команде: "Отбой!".
   Стоило мне броситься на койку и обнять подушку, как я услышал над ухом голос Белке:
   - Тит! Как же давно я тебя не видела!
   А затем означенная Белке спикировала на меня с потолка, под которым пряталась до этого момента, и прижала меня к койке. Я ещё не успел залезть в спальный мешок, а потому сразу почувствовал спиной прохладу её шелковистой кожи.
   - Белке! Что ты тут делаешь? А вдруг Лина придёт, она говорила, что может зайти!
   - Не зайдёт. У них сегодня учения по погрузке крупногабаритных грузов. Они сегодня ночью или завтра утром будут маяки к борту крепить. И ты думал, что я упущу такой шанс? Ты мне кое-что должен, между прочим!
   - Да ничего я тебе не должен!
   Белке прекратила прижимать меня к койке, прижала руки к лицу и захныкала:
   - А-а! Как думаешь, сколько раз я представляла себе, пока мы там целую бесконечность в окружении сидели, как ты приходишь ко мне и гладишь ласково! Мы думали, что никогда оттуда не вырвемся! Знаешь, как было обидно, что не получилось тебя приласкать по-настоящему? Я что, чего-то от тебя требую? Мне ничего от тебя не надо, просто сделай со мной всё, что тебе хочется! Я знаю, эти желания очень сильные! Девчонки с другими пилотами развлекались по полной, а я только тебя вспоминала!
   Я почувствовал что-то типа угрызений совести. Строго говоря, девушка просит немногого и того, что мне ничего не стоит.
   - Белке, извини, мысли были заняты Линькеное...
   Только сейчас я увидел, насколько Белке худая. Из-под тонкой кожи выпирали рёбра, груди, и до этого не очень большие, обвисли маленькими мешочками. Судя по всему, даже интенсивный откорм девчонкам не очень помог. Сама Белке этим нисколько не смущалась, она отняла руки от совершенно сухих глаз и обняла меня:
   - Ну и на здоровье! Буду очень за вас рада! Считай, что это она тебя целует!
   После этого Белке начала меня целовать. Проклятие, она что, всё это время только и делала, что тренировалась целоваться? Она была настолько нежной, настолько страстной, её голые груди выписывали по моей коже такие упоительные фигуры, что возбуждение стартовало с места ракетой и сразу вышло на запредельные уровни. Мужской орган отреагировал на это выбросом всего месячного запаса.
   - Белке, дура... Ну зачем же так накидываться? Держи салфетку, лови капли в воздухе...
   Некоторое время мы потратили на то, чтобы поймать красиво летающие в невесомости шарики жидкости. За этим занятием нас застала сержант Мамалуша. Она отодвинула заслонку без всяких предупреждений, обвела взглядом картину уборки, одобрила:
   - Наведение порядка - это правильно. Тит, к капитану...
   Я наскоро оделся и помчался на мостик.
   - Тит, ты хорошо управляешься с транспортами?
   Я почувствовал укол тревоги.
   - В учебке на симуляторах отрабатывали, плюс пять вывозных полётов было.
   - Атмосферные полёты были?
   - Без посадки, на учебных самолётах, в самом начале обучения. Дали на большой высоте за ручку управления подержаться.
   - К кораблю пристыковаться сможешь?
   - Ни разу не пробовал. Транспорт намного тяжелее истребителя, надо осторожнее стыковаться. Пробовать надо, тренироваться.
   - А на планету сесть? В аэродинамическом режиме?
   - Вход в атмосферу только в симуляторах отрабатывали.
   - Проклятие! Я надеялась, тебя на линкоре хоть чему-то научат!
   - Нет, там только мы их учили. И только на истребителях.
   - А нам через два дня на планету высаживаться. Короче, если не очень устал, бери пилотов кого знаешь, берите транспорт 23-38 на пятом шлюзе и учитесь стыковаться. Если расшибётесь, то хотя бы здесь, около рембазы.
   Пришлось тащиться обратно в каюту, поднимать с постелей свою команду - я был уверен, что на линкоре мои выспались достаточно. Милу с Александрой я тоже поднял. Честно признаться, почувствовал некоторое зловредное удовольствие, вламываясь в женскую каюту со словами: "Мила, Ксандра, боевая тревога, выходи строиться!".
   Белке в моей каюте уже не было. Я заложил в память закладочку - уточнить у парней - пилотов, правду ли Белке сказала про то, чем они тут развлекались, пока сидели в окружении.
   Следующие шесть часов мы занимались тем, что по очереди учились плавно подходить к рамке, имитирующей шлюз корабля. (Рамку в виде передвижного ремонтного пандуса выпросили у ремонтников с обещанием вернуть). Первое время не получалось ни у кого. Каждый раз мы били по рамке кораблём со слишком большой скоростью, после чего приходилось её долго и упорно догонять, а затем ловить с помощью грузового робота. Только через пять часов, вздремнув пару раз и переосмыслив алгоритмы управления, мы выработали свой способ стыковки. Мы научились тормозить перед кораблём большую скорость и приближаться к шлюзу "черепашьим шагом". Для транспорта эта скорость была намного меньше, чем для истребителя.
   К "Серпухову" стыковалась Александра. У неё получалось хуже всех, поэтому ей дали потренироваться лишний раз. Судя по дрожанию голосов, на крейсере нашей стыковки боялись не меньше, чем мы. Александра немного ошиблась с прицеливанием вдоль борта, из-за чего пришлось корректировать промах и "черепашьим шагом" лететь вдоль борта лишних девять секунд. Но в итоге мы всё-таки пристыковались.
   Меня сразу затребовали на мостик. Я честно доложил, что стыковка на транспорте требует пятичасовой тренировки, и что полёты в атмосфере, скорее всего, потребуют ещё большего времени. Или, говоря другими словами, без опытного пилота мы не сядем, только разобьём транспорт.
   - Нет у меня других пилотов, - сказала капитан и приказала нам тренироваться в компьютерном симуляторе атмосферных полётов. Как будто мы до этого не выучили там всё наизусть.
   Ночью прибыл транспорт с бакенами, паты всю ночь и часть утра занимались погрузкой. Ещё до завтрака мы прыгнули к первой точке. Наши цели находились очень, очень далеко. Потребовалось три прыжка. После третьего многим завтракать не захотелось.
   Первый адрес - на наше счастье - располагался на безатмосферном астериоде. В первый вылет я решил отправиться самостоятельно, взял с собой только Арикана и трёх дистанционно управляемых роботов - погрузчиков. Установка бакена прошла беспроблемно. Мы поставили его рядом со старым, который установил пропавший корабль. Старый бакен был разрушен ударом метеорита, который валялся здесь же. Судя по небольшим кратерам вокруг, этот камень был не единственным и даже не самым крупным. Ничего необычного. Бывает.
   Следующий адрес (прыжок после обеда) оказался нашим самым страшным кошмаром. Атмосферная планета с большим количеством облаков, с мощными турбулентными течениями и грозами. От одного вида этого чуда мне стало дурно.
   - А нельзя бакен в этой системе поставить где-нибудь на астероиде? - заныл я.
   - Увидишь хоть один астероид рядом - он твой, - пообещала капитан.
   Естественно, ни одного подходящего небесного тела в этой планете не было.
   - А почему его просто на орбите не оставить? - продолжал я ныть.
   - А потому, что на планете построена база, и нам приказано поставить приводной маяк именно там, - отрезала капитан.
   Так я получил приказ взять на борт бакен и десяток десантников.
   В задачу десантников входило обжить базу на поверхности, а заодно найти причины исчезновения первой партии. Десантников ко мне на борт принесли охранные роботы. Крупные парни все как один были мертвецки пьяны. Как сказали принёсшие их паты - штурмовики, парни были пьяны ещё с того транспорта, который доставил их на крейсер.
   - Как много они потеряли, - хихикнула Александра.
   - Некоторые паты будут безутешны, - согласился я.
   В этот выход мы решили идти двумя кораблями. На мой погрузили бакен и пяток десантников, вторым пилотом со мной шла Александра. Мила летела как технический специалист, я настоял на её присутствии. На второй корабль погрузили вторую половину отделения и разное техническое барахло. Пилотами на нём шли Барт и Арикан. В качестве боевой силы нам приказали взять четырёх пат из числа космических штурмовиков. Я попросил Линькеное, Белке и Уруное. Мне сказали, что Линькеное занята, а вот Белке и Уруное предоставили в распоряжение. На корабль к Барту посадили двух малознакомых мне пат, их звали Силиное и Барко.
   Разрешение на вылет пришлось ждать два часа. На поверхности в месте приземления бушевала гроза. Когда наконец дали разрешение, мы восприняли его как пропуск в рай - ждать пришлось в кораблях, во всей амуниции.
   Спуск на планету прошёл на удивление легко. В точку входа в атмосферу нас вывела автоматика, она же управляла кораблём, пока мы гасили скорость в атмосфере. Я не стал испытывать судьбу и садиться в самолётном режиме, при подходе к посадочной площадке я затормозил ракетными двигателями и плюхнулся на песок так же, как сделал бы это на безатмосферной планете. Арикан сделал лишний круг над небольшой площадкой, но потом решил последовать моему примеру и тоже сел по-ракетному.
   Нас предупредили, что планета не только атмосферная, но ещё и кислородная, в зоне жизни. Но никто не предупредил нас, что она настолько красивая. Как только открылся входной люк, в кабину хлынул свежий воздух, насыщенный самыми разными запахами. Правда, кислорода в нём для нас было маловато, так что пришлось надевать маски, но запахи так и остались в носу.
   Мы с девчонками вышли и закрыли кабину. Десантники продолжали дрыхнуть, и им нельзя было дать задохнуться. Голубое небо, коричневые скалы, жёлтый песок. Безбрежная пустыня во все стороны, насколько хватает глаз. Кое-где виднелись кучки разноцветной растительности, красивые, но немногочисленные.
   - Вот куда нас надо в отпуск посылать, - оценила Александра, - только рядом с океаном.
   - Рядом с океаном здесь береговая линия на несколько километров в день может изменяться, - рявкнула капитан крейсера, - вообще-то от вас должен был поступить доклад об обстановке, а не вздохи! Мы доклады в судовой журнал записываем, между прочим!
   - Виноват, докладываю! Приземление прошло нормально, строения старой базы наблюдаю, приступаем к выгрузке, аппараты восстановления рабочего тела для ракетных двигателей запущены. Ожидаемый срок готовности - семьдесят часов. Влаги в воздухе мало, поэтому так долго.
   - Доклад приняла, переходите на местную связь.
   Мы поспешно переключили передатчики с ресурсоёмкой дальней связи на маломощную местную УКВ. Через несколько секунд на ней прорезался и Арикан:
   - У нас десантура спит и просыпаться не хочет. Что с ними делать?
   - Оставляй как есть. Включи им "жопу" на автомате и начинайте разгружать барахло. Гони пат ко мне, мы отправляемся на разведку.
   "Жопой" на нашем сленге называлась система жизнеобеспечения.
   Строения базы - небольшие герметичные палатки - казались целыми. Следов боя не наблюдалось. Тем не менее, двадцать человек - именно столько было в первом десанте - исчезли без каких-либо следов.
   Мы взяли оружие и пошли. У меня, у Уруное и у Барко были лазерные ружья, у Александры и Белке - крупнокалиберные электромагнитные пушки - ружья, у Милы и у Силиное - огнемёты.
   Чем ближе мы подходили к палаткам, тем сильнее замирало сердце. Брошенное жильё страшно само по себе. А здесь к тому же погибли люди...
   Городок вблизи оказался намного больше, чем казалось издали. Сорок раскладных домиков - палаток, узел связи, мощный энергоузел, огромный агрегат жизнеобеспечения... Судя по всему, здесь затевалось нечто значительное.
   В первой палатке - жилом модуле - мы не нашли ничего, кроме лёгкого беспорядка. То же отсутствие каких - либо намёков на тайну исчезновения людей ждало нас и в других палатках. Местами лежала грязная одежда, так, будто её кинули на пол, чтобы не забыть постирать, да так и забыли.
   Улучив момент, когда Александра с Уруное осматривали очередную палатку, я шепнул Миле на ушко:
   - У вас в базах данных что-нибудь есть про эту планету?
   Мила ответила сразу:
   - Ничего особенного, я смотрела. Живые существа есть, но мелкие. Разумной жизни нет. Это не наш район, данные очень скудные и получены по обмену. Половину мы не можем перевести, что там про эту планету написано.
   - У вас тоже проблемы с разными языками? - удивился я.
   - А ты как думал? Разные расы, разные языки. Многие уже миллионы лет как мёртвые, - засмеялась Мила.
   - У вас что, тоже есть разбиение на разные области ответственности?
   - А ты как думал? Охранители жизни очень разные в разных концах космоса. Это как государства. Некоторые живут тысячами лет, некоторые миллионами, а некоторые несколько сотен лет. Умирают организации охранителей - умирают и общества, которые они опекают, умирают и языки, и многие знания.
   - Так ты из охранителей жизни?
   - А я что, не говорила? Только моя организация... исчезла. Мы - осколки. А кто работает в данной области космоса, мы даже не знаем. Может быть, что никто.
   - Круто...
   - Скажи мне, зачем ты взял эту злую дуру, Уруное?
   - Здесь предполагалось нечто опасное. Должен же я знать, кем пожертвовать в первую очередь?
   - Вы чего там шушукаетесь? Предполагалось, что вы будете нас прикрывать, - заворчала Александра, заметив наше перешёптывание.
   - Мы всё внимание, - заверил я её.
   Единственный след пропавших людей мы нашли в последней палатке. Мила нашла на полу три фаланги от пальца человеческой руки. Три косточки - это всё, что осталось от двадцати человек. Мы сразу позвали вторую группу.
   - Думаю, что их не убили и не расстреляли. Их съели. Вот только кто и как? И куда делись все остальные кости в герметично закрытой палатке? - задалась вопросом Мила.
   Силиное взяла косточку из её рук, повертела на свету.
   - Я знаю, куда делись кости. Вот эта мелочь и съела.
   Мы с Милой приблизились.
   - Я ничего не вижу, - призналась Мила.
   Да, тяжело её пилоту что-либо увидеть через объективы телекамер робота. Я и то еле разглядел трёх маленьких жучков, деловито откусывающих от косточки кусочек за кусочком.
   Я осторожно взял косточку у Силиное и передал Миле:
   - Очень маленькие жучки. Скорее всего, они косточки и переработали.
   - А как они попали внутрь герметично закрытой палатки? - начала анализировать Александра.
   - На кислородной планете кто-то будет закрывать палатку по всем правилам? Я тебя умоляю! Кстати, у этих жучков интересное устройство. Очень сильные челюсти, и распахиваются больше, чем на 180 градусов, - ответила Мила, рассматривая косточку.
   Значит, у неё есть ещё и встроенный микроскоп в глазах? Мы с Силиное таких подробностей не смогли заметить.
   - Интереснее, куда делось мясо с костей в закрытых палатках до того, как косточками занялись жучки? - сказал я.
   - Идём вокруг лагеря искать крупные следы? - предложила Александра.
   - Придётся...
   Я включил дальнюю связь и доложил первые результаты. С крейсера ничего внятного посоветовать не смогли, согласились с идеей поискать следы крупных зверей. Нашим товарищам на втором корбале я передал приказ плотно закрывать все люки.
   Периметр лагеря обходили полтора часа, рассматривали разные следы. Следов людей и техники было много, следов хищников мы не нашли. Люди как будто растворились в воздухе.
   После долгого дня нервотрёпки, постоянного ожидания агрессии и перепахивания песка негнущимися космическими ботами все устали. Мы стали думать, как устраиваться на отдых. Разумнее всего было бы лечь спать в космических кораблях, но была опасность, что на нас нападут так, что мы даже не увидим, кто это был. Обзор из транспортов был очень слабеньким. Кроме того, Барт затребовал, чтобы все переместились в лагерь, так как он хотел сделать новый самогонный аппарат в мощной мастерской посёлка, а одному ему было страшно.
   Мы проверили состояние десантников. Они уже начали просыпаться, но по-прежнему были в невменяемом состоянии. Пришлось оставить с ними Силиное и Уруное, после чего мы ушли размещаться по палаткам. Поначалу девчонки заняли отдельную палатку, но потом они сообразили, что здесь погибло двадцать взрослых рабочих. Им стало страшно, и они пришли ночевать к нам. Договорились, что дежурить будем по очереди, по двое. Первыми отправились дежурить Мила и Арикан. Они разместились перед палаткой. Барт отправился в мастерскую изобретать свой аппарат, а мы свалились спать. Даже Белке не стала приставать. Усталость от гравитации и тяжёлого дня подкосила и её. Я вспомнил оставленный в закладках вопрос, который я так и забыл в лихорадке предполётной подготовки:
   - Уруное, а что вы делали с парнями, пока сидели в осаде на добывающей станции?
   - А что мы должны были делать? - удивилась Уруное.
   - Вопрос не в том, что вы с ними делали, а в том, что они с вами делали.
   - А, ты про любовные утехи... Ничего они не делали. Маленькие вы все. Как истребители потеряли, сидели по каютам и плакали. Даже спортом не занимались. Ты извини, что я тогда на тебя наехала, я посмотрела на рост, думала, вы большие, а вы же как девочки малые по развитию. Ну, может, кроме тебя и мегапаты.
   Александра весело хрюкнула, Белке обиженно засопела.
   Я заметил, как из-под кроватей начинает разливаться тёмное пятно, и включил ламу.
   - Это ещё что?
   В луче света стало видно, что из-под кроватей течёт не пятно, а большое количество мелких животных, то ли жуков, то ли муравьёв.
   - Вот гадость! - сказала Александра, подняла сапог и стукнула им по жукам. Раздался хруст, большинство жуков под сапогом погибло, но их место тут же заняли новые. Некоторые жуки зацепились за обувь и начали карабкаться вверх по штанине.
   - Нате вам, нате вам, нечего тут ходить! - Александра рассердилась и принялась наносить удар за ударом. Жуки с сапог попадали на пол. Белке свесилась с полки второго уровня и начали расстреливать жуков из лазерной винтовки. Эффективность была не выше, чем при стрельбе из пушки по воробьям. Барко, которая поставила ружьё в угол, как дисциплинированный солдат, просто испуганно сидела на второй полке.
   Я хотел засмеяться, но обратил внимание на то, что жуки начали выстраивать пирамиду вокруг ножек кровати Александры. Они не могли вскарабкаться по гладкой стали, поэтому принялись вставать друг на друга.
   Я свесил голову под свою кровать. То же самое.
   Я схватил оба сапога, надел их на руки и начал колотить сначала по ножкам, а затем по полу:
   - Александра, они идут на кровати!
   Некоторое время мы с переменным успехом отбивались от жуков, пока они не проникли на кровати по дальним ножкам, которые было тяжело очищать от врагов. Александра залезла на второй этаж нар. Мне пришлось надевать сапоги на ноги и прыгать по полу в диком танце, стараясь опускать подошву как можно чаще. Александра вскоре присоединилась ко мне. Некоторое время мы с ней топтались на месте, потом меня посетила одна идея. Я протанцевал к шкафчику в углу, схватил толстый талмуд с техническими справочными таблицами и с силой обрушил его на пол. Площадь поражения оказалась побольше, чем у подошв обуви. Жуки не додумались вскарабкаться на книжку, поэтому я поднял её и повторил акт геноцида, а потом ещё и ещё.
   - Они ползут мне вверх по сапогам, - пожаловалась Александра, не переставая стучать подошвами.
   - А почему мы не зовём Арикана с Милой? - задалась вопросом Барко.
   - Мы идиоты! Мила! Мила! - завопила Саша.
   Первым в палатку заглянул Арикан. Толку от его пушки - ружья не было никакого, он только проделал в полу ещё одну дырку, через которую потёк новый ручеёк жуков. Судя по всему, жуки были под всей нижней поверхностью палатки, а проникали через какое-то маленькое отверстие.
   Зато потом заглянула Мила. Она закричала:
   - Марш на кровати!
   Мы с Сашей взлетели сразу на второй ярус. Одного залпа огнемёта хватило, чтобы вся поверхность палатки покрылась сгоревшими тушками жуков. Правда, и днище палатки тоже сгорело, стал виден песок под палаткой. Песок был пронизан маленькими ходами, которые уходили куда-то вглубь, далеко вниз. Только в одном месте, в углу палатки в песке не было ходов, зато наблюдалось мокрое пятно. Я подошёл и понюхал.
   - Эти идиотам было лениво надевать дыхательные маски и выходить из палатки, они сделали отверстие в полу и сливали в него разные жидкости. Писали, в основном. Жукам даже не пришлось прогрызать оболочку палатки. Через неё они и пришли. Если они напали ночью, когда все спали... Можно считать, что мы знаем, куда делись люди.
   - А как там Барт? - спросила Саша.
   Мы переглянулись и кинулись в мастерскую.
   - Вы только посмотрите, какая прелесть! Три уже готовых самогонных аппарата, причём один присоединён к генератору воды и органических веществ! - восторженно встретил нас Барт. Он любовно оглядывал аппараты и очевидно прикидывал способы перемещения одного из них на транспорт.
   - Теперь мы знаем, почему рабочие не проснулись, когда их ели, - сказала Александра.
   - Кого ели? - удивился Барт.
   - Всех съели, - мрачно ответила Белке.
   - Что, и Уруное с Силиное?
   - Да, и тебя тоже съели бы, если бы мы не пришли, - мрачно продолжила Белке.
   Барт понял, что его одиночная работа над перегонным аппаратом могла выйти ему боком, и заметно испугался.
   - А что, правда всех съели?
   Мне надоело, и я объяснил:
   - Съели всех, кто был здесь в первой партии, из-за того, что они пьяные были. Мелкие такие жучки, но очень много. Они тут под песком живут.
   - Это здание на камне стоит, - поспешно сказал Барт.
   - Не думаю, что их это остановило бы. Они умные и умеют действовать группой. Одним словом, всегда все двери и люки закрывай герметично. И в полу не должно быть никаких отверстий. Кстати, покажи, что тут за аппарат получился.
   Барт переключился на любимую тему технических изобретений и тут же забыл обо всём остальном:
   - Вот, смотри, этот агрегат штатный, он производит органические материалы - заготовки для масел и технических жидкостей, в том числе ракетного топлива. Если установить его на производство кетонов, а потом полученное вещество перегнать через перегонный куб, то получится первосортная жидкость для выноса мозга!
   - Ты что, с ума сошёл? Это у тебя получится спирт пополам с ацетоном...
   - Да ладно, паты от него в восторге будут. И пахнет сильно, и язык жжёт, и мозг выносит.
   - И зачем тебе надо отравить всех пат?
   Барт скривился и помолчал.
   - Они очень просили... Ну, если хочешь, могу перекипятить. Ацетон раньше испаряется.
   - И через угольные фильтры пропусти.
   - Сейчас сделаю... Перекипячу и ещё раз через перегонный куб пропущу.
   - Спать здесь не ложись. Приходи к нам в палатку. И внимание надолго от пола не отводи.
   - Это почему это?
   - Съедят.
   - А, ну да. Ага, не буду.
   Мы пошли искать другую, неповреждённую палатку. Оказалось, что во всех палатках обитатели проделали маленькие дырочки в полу для туалета по-маленькому и слива остатков напитков. Так их и съели.
   В одной из палаток мы наскоро залепили отверстие ремонтным пластырем из ремкомплекта и улеглись спать. На этот раз дежурными остались Силиное и та же Мила.
   Ночь прошла спокойно. Жуки-убийцы мирно шуршали под полом палатки и не пытались нападать на часовых. Мы несколько раз сменялись, но всё было тихо.
   Поутру нас ждало нашествие ещё более неприятных соседей. Десантники, которые должны были остаться здесь, на планете, протрезвели и заявились с требованиями пищи и опохмела. Мы попытались послать их подальше, но парни изобразили бесконечно несчастных, бесконечно больных инвалидов и попросили им помочь. К вежливым просьбам мы нестойки, пришлось готовить еду на всю ораву. Очень кстати оказался и тот продукт, который изобрёл Барт. Он принёс его на пробу нам, но все, кроме Уруное, отказались. Уруное тоже не смогла выпить более двух глотков. Зато пожилые алкоголики были в восторге. Они разбавили это пойло водой, попробовали и сказали, что для опохмела это именно то, что надо.
   Десантники уселись за огромным столом на свежем воздухе и скомандовали нести им еду туда. Их завтрак плавно перетёк в обед, а когда еда закончилась, они потребовали приготовить ещё. Александра, которая на тот момент была ближе всего к столу, предложила им поработать самим - там всего-то делов разогреть и воды налить. Парни оскорбились и заплетающимися языками заявили, что они тут главные героические бойцы, а мы - мелкота у них на побегушках, и что если мы не будем бегать по первому их требованию, то они нас просто побьют. Александра их послала уже в грубой форме. Они действительно попытались её ударить, но вид наставленных лазерных винтовок их несколько остудил.
   Потом они подозвали меня, якобы мириться. Я подошёл и попытался рассказать им про опасности этой базы. Они меня не услышали и заявили, что это всё чушь и детские фантазии, и что они сейчас из меня настоящего мужика делать будут. Следующие полтора часа они силой пытались заставить меня выпить пойло, приготовленное Бартом. Обнимали, говорили, что очень любят таких молодых бойцов, как я, и очень уважают, и так далее в том же духе. Но при этом уходить не давали, сажали на место силой. Когда появись наши девчонки, они начинали стрелять по песку у них под ногами. Пришлось сидеть и ждать, пока они не упьются повторно. Вторую порцию сообразительный Барт принёс им даже не разбавленную, и как мне показалось, даже не перегнанную. Когда двое сидевших рядом с мной выпивох начали опускать головы на стол, я исхитрился и сбежал. Оставшиеся намного покричали мне вслед разные угрозы, пообещали, что выпорют меня, как предателя, но с места не поднялись. Ближе к вечеру мы перенесли их туши в другую палатку, подальше от нашей.
   Весь день мы ставили бакен и подключали его к основной и запасным энергостанциям. Поскольку бакен шёл в разобранном состоянии, пришлось повозиться. Собрали только благодаря советам с крейсера.
   Ночью мы услышали дикие крики и звуки выстрелов.
   - Кажется, мы забыли им сказать, что нельзя делать дырки в полу, - испуганно прошептала разбуженная шумом Александра.
   - Думаешь, итог был бы другим, если бы всё это сказали? Я им битый час про жуков твердил, они ни слова не услышали, - проворчал я и лёг спать дальше. Сразу уснуть не получилось. Под отремонтированным полом шуршали жуки, в голову лезли разные жуткие картины о последних секундах десантников. Хоть они и полные придурки, но люди всё-таки...
   Утром мы пошли смотреть, что осталось от бравых десантников. От них остались только кости и одежда.
   - И почему я не плачу? - задалась вопросом Уруное, обведя глазами палатку. Накануне десантники немного ранили её в ногу - ерунда, царапина, поверхностная рана, но Уруное говорила, что если бы она не уворачивалась, то могла бы лишиться ноги.
   Мы доложили обстановку на крейсер - десантники погибли, бакен установлен и действует, - и получили приказ на возвращение. Я сел за штурвал своего транспортника с таким ощущением, будто возвращаюсь домой. Правда, за три дня я забыл, как запускается блок контроля герметичности. Саша тоже забыла. Пока она искала в документации, мне пришлось с большим стыдом спрашивать Арикана.
   Арикан подсказал, но в ответ попросил напомнить, как запускать основные двигатели. Я ему ответил, что здесь нет специальной процедуры запуска, и что она есть только на истребителях. На крейсере, наверное, животики надорвали, слушая наши переговоры.
   Взлетали по - ракетному, вертикально, и всё равно я ухитрился на взлёте слишком сильно наклониться вперёд. Белке и Уруное не замедлили сказать мне всё, что они думают о висении на ремнях. Я решил пошутить и начал выход на орбиту с пятикратным ускорением. Это им, как и ожидалось, понравилось ещё меньше.
   На корабле нас принимали с максимальными мерами предосторожности. Пристыковаться к кораблю нам не дали. Поначалу на наши челноки десантировалось по полтора десятка роботов космического десанта, которые изучили корабли снаружи. Потом они потребовали впустить их внутрь. Шлюз на челноках очень маленький, пришлось герметизировать скафандры и открывать полностью вход в корабль. Только после того, как роботы осмотрели каждый закоулок и не нашли опасных жуков с планеты, нам разрешили пристыковаться. Но и на этом наши мучения не закончились. Открыв люки перехода с челноков на крейсер, мы обнаружили очередной кордон из боевых роботов. Всех нас раздели и подробно осмотрели каждую складку одежды. Наверное, девчонки порадовались, что нас учили не бояться раздеваться ещё с учебки.
   Наши приключения на планете почему-то произвели большое впечатление на всех, кто оставался на корабле. Фраза "Они выжили на планете, на которой хищные жуки съели всех опытных взрослых десантников" произвела магическое действие на всех, кто её услышал. На нас смотрели круглыми глазами и перешёптывались за спиной. Даже капитан корабля после моего доклада не рыкнула, как обычно, а как-то неожиданно мягко произнесла: "Благодарю за службу, отдыхайте".
   Отдыхать нам пришлось до конца полёта. Остальные бакены располагались на безатмосферных астероидах, и их ставили другие пилоты "Серпухова". Пропавший корабль, который шёл по маршруту ранее, мы не нашли, зато начали репетировать новую комедийную пьесу. На этот раз у нас с Линькеное не было главных ролей и нам не приходилось обниматься на сцене, что лично меня не очень порадовало.
   Паты ещё при осмотре корабля Барта роботами обнаружили самогонный аппарат и аккуратно припрятали его снаружи челнока, а затем как-то протащили внутрь. Они торжественно вручили аппарат Барту и потребовали начать производство продукта. В последующие дни Барт и Бурт стали очень популярными. Паты ломились к ним пачками и несли различные технические жидкости, которые близнецы перегоняли в нечто менее ядовитое. Офицеры недоумевали, откуда на корабле взялись пьяные паты, обыскали все отсеки, в которых жили и работали паты и маты, но найти аппарат так и не смогли. Несколько пат по пьяному делу подрались до очень сильных повреждений. Паты и так дрались всё время, а в пьяном виде у них совсем отказывали тормоза. Я посоветовал близнецам прекратить производство продукта, но они только захихикали. Сказали, что раз народ жаждет, то потребность надо удовлетворять.
   Паты и правда дурели от безделья, и удержать их от разных безумств становилось всё труднее. Заходя в каюты пат, я всё чаще обнаруживал картины, когда нагие паты с силой прижимали к женскому органу головы мат и стонали от наслаждения. На меня они даже не обращали внимания. Как-то раз я спросил Линькеное, как часто она пользует мат. Лина ответила уклончиво: "Ну, было пару раз". Я попросил её в следующий раз позвать меня, сказал, что буду рад приласкать её в любом виде. Линькеное заметно испугалась идее любовных утех с инопланетянином. И это после того, как мы целовались на сцене! Сказала, чтобы я сам к ней не приходил и что она сама, когда захочет, ко мне придёт. За всё время полёта она так и не пришла.
   Зато Белке повадилась лазить ко мне в блок чуть ли не каждый день. Я привык к ней и использовал боевого космического десантника в качестве подушки - обнимашки. Перед сном я проводил рукой по её голым грудям, по плоскому животику, а затем обнимал и засыпал. Несколько раз я чувствовал ночью, как Белке пыталась использовать мой мужской орган по прямому назначению. Я ей не мешал, но и не помогал. В невесомости моё тело просто отлетало в сторону, так что ничего у Белке не получилось.
   Барт и Бурт тоже завели себе по паре подружек из числа мат. Они спали со своими подружками по очереди, и, насколько я знаю, тоже без секса. В остальное время они вместе ели, занимались спортом, хихикали и гнали самогонку для пат.
   Однажды я проснулся от непривычно ласкового поглаживания. Белке иногда пыталась ласкать меня поглаживаниями, несколько раз даже целовала. Но её попытки не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытывал сейчас. Я подумал, что это пришла Линькеное, и спросонья прошептал её имя. Но это была не Линькеное. В полутьме закрытого бокса я узнал Муру, нашу тихую соседку по каюте. Она обрабатывала меня так, будто знала все точки, на которые надо нажать для того, чтобы доставить удовольствие мужчине. Я удивился:
   - Ты с чего это решила за меня взяться?
   Не переставая поглаживать и целовать моё тело, Мура прошептала:
   - Так смешно наблюдать за вами с Белке и Линькеное. Вы ходите по краю смерти, но никак не можете перешагнуть через ваши детские страхи. Я говорила, что очень сильна в ласках? Хочешь, сейчас научу тебя всему. Покажешь своим девчонкам много забавных вещей.
   Сопротивляться было почти невозможно. Рука Муры как раз спустилась на мои яички, тщательно обходя самые чувствительные места мужского органа. Удовольствие было тонким и сильным. Но я всё-таки нашёл в себе силы сказать:
   - Спасибо, Мруное, но я не люблю, когда меня обрабатывают. Мы уж как-нибудь без тебя, на своих ошибках.
   - Как хочешь, - прошептала Мура и открыла заслонку бокса.
   - Ты не обиделась? Я тебе благодарен за намерение.
   - Нет, не обиделась, - чётко сказала Мура и выскользнула из бокса.
   После этого случая я решил, что за Линькеное надо бороться, и начал обдумывать способы влюбить в себя девушку. Идеи совершить что-нибудь великое или забавное увяли на корню. В корабельных условиях была только одна свобода - делать что прикажут. Ничего другого я делать не мог, а заниматься антиобщественной деятельностью, как Барт и Бурт, не хотел. Идея постоянно смешить девушку разными шутками тоже "не пошла". Никогда я не был силён в клоунаде. В итоге единственное, что я мог сделать - это побольше общаться с Линой на репетициях.
   Линькеное неожиданно пошла на контакт и много рассказала о своём детстве. У неё была очень добрая мама - мата, но она рано умерла, и её пата - глава семьи взяла себе другую мату в жёны. Мачеха часто обижала Лину, из-за чего Линькеное ещё в раннем детстве возненавидела несправедливость и поняла, что за себя и за справедливость надо бороться. В детстве все думали, что она станет матой, но она в итоге стала патой, сильной и упорной. Когда их планету освободили силы Союза, она с радостью записалась в войска для борьбы с их прежними поработителями.
   Я, в свою очередь, много рассказал о своей планете, о наших торговых центрах и сумасшедших неделях. Лина отреагировала неожиданно:
   - Да, я вижу, люди везде сумасшедшие одинаково, только формы безумия меняются.
   Она нравилась мне всё больше и больше. Её реакция на события была такой же, как и у меня, она с болью осуждала те же недостатки наших миров, которые ранили и меня. Ни у кого из моих знакомых или одноклассников не было такого же совпадения взглядов на мир, как у меня и Лины. Как-то раз я ей так и сказал. Она промолчала.
   Мы болтались по дальнему космосу шестьдесят пять дней, на пятнадцать дней больше того, что требовалось для установки бакенов. При этом боевую часть корабля, пилотов и штурмовиков, держали в боевом режиме всю вторую половину полёта. Хотя у нас не было истребителей, пилотов всё равно заставляли дежурить полные боевые вахты. Очевидно, для того, чтобы были дополнительные глаза для наблюдения за окружающим пространством. У меня сложилось впечатление, что мы ищем что-то очень опасное и что главной целью нашего полёта были совсем не бакены.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот собрал срочное совещание всех высших офицеров и специалистов "Охранителей Жизни". Обведя взглядом своих давних коллег, генерал озвучил последние новости:
   - Мы нашли нашего господина.
   Пронёсся общий вздох изумления.
   - Но он не является нашим господином в том смысле, как мы наделись. Нам удалось достать медицинские анализы мальчика -- сводного брата девочки -- земного агента, о которой я несколько раз вам докладывал. Результаты анализов дают однозначную картину: это тело растения с планеты Зелёная, как у Волда Аскера. В настоящий момент парню около пятнадцати лет, и он ничего не помнит о своём прошлом. Около него болтается робот в виде девочки под управлением кого-то из бывших штабных, так что Постигатели Истины и штабные, очевидно, в курсе. Если они ничего не сообщили нам об этом проекте, можно ожидать, что ничего и не скажут. Из сказанного следует сделать простой вывод: пока парень не пройдёт цикл развития обычного ребёнка, воспоминания Волда Аскера к нему не вернутся, и мы в ближайшее время нашего господина не сможем увидеть. А когда он вернётся, он будет другим. Нам надо заранее приготовить личный состав к этому. Ещё мы должны выработать стратегию, что нам делать в ближайшие как минимум лет десять. Как видите, никто нам в ближайшее время советами помогать не будет.
   Офицеры начали по очереди высказываться. Большинство предложений сводилось к идее найти попрятавшихся Постигателей Истины.
  
   Глава 20. Любовь.
   По возвращении на базу мы получили почти полный комплект истребителей. Поскольку новая база для лёгких крейсеров ещё не была отстроена, нас принимала одна из баз отдыха линейных крейсеров. Здесь почти ничего не было, никаких ремонтных мощностей и никаких тренажёров. База состояла только из помещений для сменных команд и набора челноков для перевозки отдыхающих команд на планету внизу.
   Вот на эту планету нас для начала и отправили - поправлять здоровье, заново привыкать к силе тяжести. Это была холодная, безжизненная планета с атмосферой без кислорода, температуры варьировались от небольших плюсовых до десятков градусов мороза. Чтобы мы не сильно мёрзли, нас организовали греться работой. Мы строили новые корпуса для проживания и стадион. В процессе строительства я осознал, что у меня только одна мечта - дождаться конца этой войны и больше никогда, никогда не выходить в космос, чтобы не было этих ужасных переходов от ощущения тошноты в невесомости к ощущениям неподъёмности на планетах как бы отдыха. Я поделился этой мыслью с Александрой. Та ответила, что переоценивает своё решение стать разведчицей в дальнем космосе. Наверное, ей действительно было тяжелее всех нас - мы хотя бы сражались за собственную планету, а она была всего лишь наблюдателем.
   Здесь, на планете, нас догнали новости и почта. Оказалось, что пока нас не было, набеговые группы наших линкоров и тяжёлых крейсеров разгромили практически все базы снабжения и шахтёрские базы противника. Враг был ещё силён, у него ещё оставалось несколько основных планет и весь флот, созданный за предыдущие годы, но мы явно побеждали.
   Пришли и письма из дома. Мама писала об их с Соул житье, просила слать письма чаще. Ей, оказывается, начальство прислало благодарности за наши с Сашей подвиги на захваченном линкоре. Мама чуть не померла со страху, пока читала описание приключений в благодарственном письме. Ещё мама написала, что известная мне особа, мама нашей воспитанницы, просила дочку посылать письма и на наш адрес тоже. Я не сразу понял, что мама имела в виду Александру и её буйную мамочку. Соул написала, что влюбилась в одного парня, но потом разлюбила, и сейчас любит другого, только он об этом не знает. Что же, хоть тут мне полегчало.
   Александре тоже пришло письмо от её мамы. Прочитав его, Саша долго смеялась и плакала. Когда я спросил о причинах бурных чувств, она сказала, что я ещё маленький и что она боится за мою нравственность, а потому ничего рассказывать не будет. Продержалась она ровно два дня, потом раскололась. Оказывается, её земляки выполнили обещание и вошли в контакт с цивилизацией тех уродов, которые повесили боевые корабли над моей планетой и разбомбили нашу столицу. Они называли себя "увары". Причина нападения действительно была до ужаса глупой и неприличной.
   У народа уваров был жёсткий запрет на сексуальные забавы. До недавнего времени это был народ воинов, которые жили исключительно войной. Иногда они даже похищали с других планет тех, кто посильнее, и устраивали на них охоту с холодным оружием. Это был как бы периодический экзамен для всех уважающих себя людей этой цивилизации. Потом их молодёжи надоело всё время тренироваться ради бесконечного расширения, и они остановили космическую экспансию. После нескольких десятилетий тихого гниения какой-то гений у них понял, что для любовных утех не обязательно заниматься сексом так же, как при зачатии детей, и что можно доводить человека до оргазма не в одиночку, а целой компанией. Из этого понимания они сделали целую философию жизни с утончёнными удовольствиями, якобы вопреки желаниям грубых низших систем. Эту "истину" увары решили донести до всех окружающих цивилизаций. Первой на их пути оказалась наша планета.
   Наши власти отказались вводить поголовный свободный секс, и поэтому увары попытались напасть. После первого же удара на всех их кораблях неизвестно откуда взявшееся растение порвало все боевые и двигательные системы, а затем принялось кормить экипажи плодами со своих веток. То же происходило со всеми кораблями, которые агрессоры посылали к обездвиженным кораблям - те просто лишались двигателей и присоединялись к пленникам растения на орбите.
   Первая неудача не остановила принципиальных развратников, и они направили свои корабли в другую сторону. Там они столкнулись с древней, крайне порочной и очень сильной цивилизацией, подмявшей под себя значительное количество обитаемых миров. С теми, кого у нас называли просто: "враги". Поначалу увары не поняли, с кем столкнулись, так как враги из империи Арвуно с радостью приняли их теории насчет художественного секса. Ещё бы им было не принять: на планетах врагов процветали и куда более серьёзные извращения, жизнь ради удовольствий любой ценой была религией Арвуно. Только потом увары начали осознавать, что эти создания отвергают не только правила насчёт секса, но и вообще что-либо, кроме силы, грабежа и наслаждений. Началась война, в которой уваров пощипали до такой степени, что у них осталась только одна - единственная, их собственная исходная планета, на которой увары и затаились.
   Теоретически, увары могли стать нашими союзниками в борьбе с врагами. Мешало союзу только то, что планета уваров располагалась в очень неудобном месте, лететь к ней надо было либо через системы врагов, либо давать очень большой крюк.
   Мы немного посовещались с Александрой и Милой о том, стоит ли давать начальству знать об уварах и как это сделать. Решили, что смысла нет, и что если земляне - родственники Саши захотят, то они сами выйду на контакт с нашим Союзом Миров, а если не захотят, то и мы ничего сделать не сможем.
   А вот по поводу философии уваров у меня с девчонками вышел длинный разговор. Я сказал, что в целом, наверное, понимаю уваров, и что когда я каждую ночь сплю с Белке, то это, наверное, то же самое.
   - Ты спишь с Белке? - в один голос удивились Саша и Мила.
   - А вы не знали? Сплю. Не в смысле секса, а так, обнимаю её, как подушку.
   - Бедная девушка, - опять в один голос сказали Саша и Мила.
   - Она сама захотела, - обиделся я.
   - А как же Линькеное?
   - Линькеное - это любовь. Поэтому я с Белке сексом и не занимаюсь.
   - И что, она никогда тебя не гладит, не целует и до оргазма не доводит?
   - Ну, гладит, ну целует, ну, доводит. Ну и что? Как будто без неё этого не было. Всё равно каждые два дня приходилось самого себя гладить, не удержаться было.
   Саша с Милой удивлённо замолкли. А я подумал, что на управлении у Милы сидит, наверное, не очень пожилая женщина.
   - А мне можно так? - спросила Саша.
   - Чего? Зачем тебе? У тебя любовь - один парень из лётчиков, иди его радуй.
   - На него очередь из двадцати пат и шести мат, и ни одна ещё не получила желаемого, - вздохнула Саша.
   - А хоть одна ему признавалась?
   - Нет. А зачем? Он же сам должен догадаться и начать приставать.
   - Ты что, совсем дура? Как он из всего экипажа выберет тех, кто в него действительно влюблён?
   - Ну-у-у, - задумчиво протянула Саша.
   - Правда дура.
   - Сам дурак.
   - Наверное, Белке очень тебя любит, - грустно сказала Мила.
   Я задумался и через некоторое время родил гениальную мысль:
   - Ничем не могу ей помочь.
   - Это я должна была быть на её месте, - неожиданно выдала мой робот - охранник.
   От неожиданности я выпалил:
   - Как ты можешь быть на её месте? Ты же робот!
   - Робот? - тут же насторожилась Александра.
   Саша может забыть всё, что ей говорили про покупки или про украшения, но всё, что касается сути дела, она помнит в мельчайших подробностях. Я не сомневался, что она прекрасно помнит мою прошлую обмолвку и хихиканье близнецов на эту тему.
   - Я - дистанционно управляемый робот, мною управляют люди из существовавшей на этом месте и распавшейся организации охранителей жизни, - чётко сказала Мила.
   - Как интересно-о! - протянула Саша, - А как вы...
   - Отвали, разведчик с Земли, из зоны Т-15, направление в дальний космос за код 6, город рождения - Серпухов, область - Московская, начальная школа номер 10 в том же городе, училище языковедов косморазведки номер 43 в городе Коломна, область Московская. Никаких технологий или политических подробностей без разрешения начальства охранителей жизни не получишь, - так же чётко оттарабанила Мила.
   Сказанное произвело на Сашу эффект удара. Она побелела и отлетела к стенке коридора.
   - Откуда... откуда ты знаешь про код шесть?
   - А я из Мытищ. Дальше догадалась. Как иначе тебя могли направить в дальний космос в твоём возрасте до окончания курса первого уровня?
   - Так ты всё знала с самого начала? И не сообщила на Землю?
   - Я служу охранителям жизни, а не землянам. Земляне меня расстреляют за дезертирство, если найдут.
   Александра развернулась и ринулась к себе в каюту, то есть в бокс. Здесь, на планете, мы жили в боксах по четыре человека. Я из произошедшего не понял ничего, а потому постарался уговорить Милу:
   - Пожалуйста, не будь с ней жестокой.
   - Я была с ней очень мягкой. Но эту задаваку давно надо был укоротить. И... ещё. Простите, господин. Можно, я буду спать с вами вместо Белке? Хотя бы через день?
   Я опять мысленно задался вопросом о возрасте женщины, сидевшей на управлении Милой. Если я - не тайный проект правительства моей планеты, то присутствие этой охраны говорит о том, что я - тайный проект какой-то инопланетной организации. Сейчас мне четырнадцать с гаком, почти пятнадцать. Если этой женщине на момент моего рождения было хотя бы двадцать два, а только в таком возрасте она могла как специалист участвовать в проекте, то сейчас ей тридцать восемь. Скорее, сильно больше. Почему она называет меня господином? Почему она считает необходимым подчёркивать, что любит меня?
   - Пожалуйста, господин, не молчите. Я знаю, что в подростковом возрасте у мужчин повышенное желание. Позвольте быть вам приятной игрушкой, отрадным воспоминанием об это времени.
   - Ну... не вижу ничего, что препятствовало бы этому. Но только в тех случаях, когда Белке не может или не хочет.
   - Я буду рада скрасить ваш досуг в любое время, когда этого не захотят делать Белке, Александра, Линькеное или любая другая живая девушка, - обрадовано обняла мои колени Мила. Потом она прижала лицо к моим ногам и заплакала.
   Я вообще перестал что-либо понимать.
   На следующий день, двигаясь по коридору от душа к каютам пилотов, я услышал, как за поворотом коридора кто-то с большим жаром говорит:
   - Поверь, я очень, очень тебя люблю! Я сделаю для тебя всё, что угодно, что только попросишь! Ты такая восхитительная, такая красивая! Для меня во всём мире существуешь только ты одна!
   Я притормозил, чтобы не мешать чужой романтике.
   - Это так неожиданно..., - прозвучал голос Александры.
   - Обещай, что хотя бы подумаешь! - настаивал парень.
   - Это могу обещать точно, - с трудом выговорила Саша.
   - Я уже счастлив!
   Парень стартанул и пронёсся мимо меня быстрее, чем я успел изобразить двигающегося человека. Кажется, он этого даже не заметил.
   Я завернул за угол. Совершенно растерянная Александра подпирала стену, смотрела в точку на стене напротив и улыбалась. Я спросил у неё про то, как скоро их группа закончит строить порученную им часть стадиона. Саша вместо ответа спросила:
   - Слышал?
   - Слышал. И что будешь делать с теми парнями, в которых была влюблена до этого?
   - Не знаю. А ещё мне одна пата из ремонтниц призналась, что она от меня в восторге и хотела бы стать ко мне намного ближе.
   - Для пат это нормально. Постой, пата - ремонтница?
   - Да, есть и такие. Она мелкая очень. Низкорослая.
   - Ну, что я могу сказать... побудь в моей шкуре.
   - Оказывается, быть объектом чьего-то желания нелегко.
   - Есть такое дело... Будешь своему парню, в которого влюблена, признаваться?
   Александра покачала головой:
   - Скорее всего, мы биологически несовместимы. Нет смысла. Пусть живёт своей жизнью.
   Я хотел спросить, что она будет делать с влюблёнными в неё пилотом и патой, но придержал язык. В конце концов, это её решение.
   ***
   - Объявляю общий аврал, к нам едет инспекция! Адмирал флота, из штаба! - голос капитана был необычно тревожным и серьёзным, - Всю грязь прибрать, все ремонты закончить, грязную форму сдать в чистку и получить чистую!
   - Ура! Наконец-то нам чистую форму дадут! - обрадовалась Александра, откладывая инструменты, которыми она до этого чинила старый, подобранный на месте прошлых битв истребитель. Её новая подруга по имени Маруное, судя по всему, та самая влюблённая в неё пата, с готовностью подхватила вещи и побежала укладывать их в инструментальный ящик. Александра даже ухом не повела. Она эксплуатировала влюблённую в неё пату совершенно спокойно, как будто так и надо.
   Идея пошарить на месте старых битв во время вынужденного простоя принадлежала Барту. Как-то после работы он заявился ко мне и начал с жаром доказывать, что мы идиоты, так как не ищем подбитые истребители на местах старых боёв. Я поначалу его не понял, сказал, что во время боя истребители развивают такую скорость, что если их при этом подбивают, то они за несколько минут улетают так далеко, что их нет смысла искать. Барт пришёл в восторг:
   - Ага, вот так все идиотики и думают! Согласен с тем, что если истребитель летел точно по орбите и ускорялся или замедлялся, то он действительно за это время мог упасть на местную звезду или улететь на окраины звёздной системы. А если поперёк орбиты или под небольшим углом к ней?
   - Тогда он будет болтаться возле базовой орбиты по эллиптической орбите или по орбите с немного наклонённой плоскостью. Но это всё равно будет очень далеко.
   - А как далеко?
   Я отложил поглаживание попы Белке, которая валялось на моей койке в полной отключке после тяжёлой работы, и задумался:
   - Можно посчитать. Взять нашу старую программу, как нас в авиамодельном кружке учили орбитальному движению, и посмотреть.
   Мы достали коммуникаторы, включили расчётную программу и начали считать. Белке застонала сквозь сон, требуя продолжения ласк. Я велел ей замолчать. Через некоторое время пришли Саша с Буртом. Увидев наши согбенные спины и голую попу Белке, они поинтересовались:
   - А что это вы делаете?
   Мы посвятили их в суть идеи, и они тоже уткнулись в коммуникаторы. Потом заглянули Мила с Ариканом, потом ещё пара пилотов. Когда Белке проснулась, то увидела, что вокруг неё сидит целая толпа народа, подозрительно упорно тыкающего в коммуникаторы. Мне стоило некоторого труда уговорить её в том, что мы не затевали ничего плохого. Через три часа примитивного компьютерного моделирования мы выяснили, что при дальности наших радаров достаточно будет проверить совсем немного точек относительно тех мест, в которых до сих пор могли кружиться подбитые во время боя неподвижные корабли. Я сказал Барту, что это имеет смысл и что ему как родителю идеи стоит написать рапорт с предложением капитану. Барт исполнил трюк "прыжок в сторону" и заявил, что никакой бумажной волокитой заниматься не будет. Я посмотрел на Бурта, но тот замахал руками. Остальные мои товарищи, почуяв официальную работу, тут же испарились. Пришлось мне самому составлять рапорт (промучился целый час) и тащиться с ним к капитану.
   Капитан велела мне заткнуться и не лезть не в свои дела, но, как выяснилось позже, рапорт по команде всё-таки отослала. Наверху решили, что это может быть хорошим занятием для болтающегося без дела лёгкого крейсера, и уже через день мы получили приказ закончить все дела на планете и отправиться на поиск.
   Экипаж грузился на крейсер без сожалений. Отдыхать на планете - это, конечно, гораздо лучше, чем нюхать влажные салфетки для уборки в космосе, но эта холодная стройка всех измучила. Несколько относительно целых истребителей нам действительно удалось обнаружить. Это оказалось даже легче, чем мы думали. Наши расчёты вывели нас именно туда, где и обнаружились мёртвые беглецы.
   Мы взяли на борт в два раза больше подбитых истребителей, чем было нужно для полного укомплектования запаса. Это было сделано для того, чтобы снять часть деталей с подбитых машин. Оказалось, что на официальном языке это называется красивым словом "каннибализация". После удачной охоты крейсер проследовал к родной планете - туда, где мы его строили и где учились. Здесь нас и застала весть об инспекции.
   Три дня мы драили и убирали. Все провода и кабели, вываленные в проход для бесконечных доделок и ремонтов, наконец-то убрали в предназначенные для них короба. Вместо промасленных рабочих комбезов нам выдали парадную форму - такие же комбинезоны, но не рваные и тщательно отмоченные в бензине. Пришлось перешивать нашивки за сбитые корабли и перекалывать значки.
   Меня и моих товарищей как обладателей наибольшего количества нашивок к приезду адмирала расположили в парадном строю ближе всех ко входу на корабль. Адмирала пришлось ждать лишний час. Учитывая то, что нас построили задолго до, получилось полтора часа.
   Проверяющий восшествовал через шлюз неожиданно и очень быстро, мы даже не успели стереть улыбки с лиц после очередной хохмы. Он не влетел головой вперёд, как обычно все делают, перемещаясь по коридорам корабля в невесомости, а именно восшествовал, пролетев через люк шлюза строго перпендикулярно направлению движения, ноги в направлении ковровой дорожки на полу. Пока капитан отдавала команду: "Смирно!", он уже был на середине шлюзового коридора.
   Интересно, как у него получается так перемещаться? Насколько я понимаю, его кто-то должен был толкнуть в спину, чтобы он так влетел.
   Капитан начала отдавать рапорт - личный состав построен, потерь и нарушений нет, к боевым действиям готовы, капитан корабля Арунгильда ага Аруни...
   - Ишь, какие красивые, чистенькие все! Думаете, я нарушений не найду? Свинья грязь везде найдёт!- прервал её адмирал, возвращаясь от середины коридора обратно ко входу. Тут он заметил нас с Сашей. Надо сказать, что я несколько подрос с момента бегства с родной планеты, а вот Саша почти не прибавила в росте.
   - Это ещё за детский сад? С каких пор у нас детей на кухне используют? Надеюсь, вы им пелёнки на ночь подкладываете? - возмутился адмирал, разглядывая белокожую и большеглазую Александру.
   Капитан среагировала молниеносно:
   - Это специальный проект флота АФД-11Р3. Берём тех детей, которым на родной планете угрожает смерть от преследования врагов.
   - Невесть что творится, никакого порядка, никакой строгости, - проворчал адмирал и ринулся в кормовые отсеки.
   Нам приказали залезть в пилотские капсулы в центре управления и не высовываться, чтобы адмирал не увидел нас ни при каких условиях.
   Как потом рассказывали очевидцы, боевой путь адмирала по нашему кораблю пролегал через туалет на втором уровне, в котором он нашёл мочеприёмники для мужчин слишком маленькими, через стенд по технике безопасности напротив, на котором адмирал приказал подновить тусклые буквы, через реакторный отсек, в котором адмирал пристал к установке по очистке охлаждающей жидкости и потребовал отчистить главный реактор как следует, через камбуз, на котором адмирал сказал, что в его годы набор номер один был меньшим по размеру и более безвкусным, и что мы тут заелись. Финишировал проверяющий адмирал в центре управления, где потребовал устроить показательный перехват корабля противника нашими истребителями.
   Специально для этого случая у нас был заготовлен полностью выпотрошенный корпус одного из подобранного нами ранее подбитых истребителей. Его запустили заранее, чтобы он мог отойти подальше.
   Получив команду на старт, я активировал программу управления истребителем и... ничего не произошло. Через несколько долгих секунд вылезло большое окно, которое меня напугало ещё в первый раз, и расположилось поверх данных с истребителя. Только теперь оно не было чёрным, на нём на неизвестном мне языке предлагали что-то купить, то ли дома, то ли бытовую технику. Потом загорелась надпись на двух языках "подождите, идёт установка обновлений", а затем на экране замигал символ круговой диаграммы.
   - У нас все программы блокированы, ставится какое-то обновление, - доложили соседние пилоты.
   - Прекратить! Это необязательное обновление, и оно ставится два часа, это была эпидемия по всей стране! - закричал проверяющий адмирал. С тем же успехом он мог приказать времени не утекать. Никаких кнопок отмены установки тут не наблюдалось.
   Через отличные микрофоны на мостике было слышно, как капитан грозным тоном спрашивала, каким образом гражданское обновление могло проникнуть в сеть боевого корабля. Кто-то ей ответил, что, по-видимому, компьютеры корабля сами вышли в сеть при подключении связи с наземными командными пунктами и начали искать обновления, что они на это запрограммированы.
   - Что поделать, используем для удешевления гражданскую операционную систему, отсюда и проблемы, пожалуйте пока к обеду, - обречённо сказала капитан крейсера.
   Поверяющий принялся кричать, что это никуда не годится, что он всем покажет, как надо работать, но быстро утих и дал себя увести в офицерскую кают-компанию, в которой для него был накрыт стол.
   Пока адмирал дегустировал блюда из привезенных с других планет продуктов, аварийная партия срочно подкрасила буквы стенда по технике безопасности. Стенд безопасности был очень полезной штукой. Он находился в нужном месте, на повороте, и от него было очень удобно отталкиваться, когда летишь в туалет в невесомости. Естественно, о свежей краске никого не предупредили, и поэтому уже через пятнадцать минут стена вся была усеяна отпечатками отталкивавшихся от стенда жаждущих срочно попасть в туалет членов команды. Адмирал только заканчивал второе блюдо и даже не приступал к третьему и четвёртому, не говоря уже о пятом и шестом. Как назло, путь к шлюзу пролегал именно около этого стенда. Напачкавшие члены команды так испугались, что скрылись в дальних лазейках и никому ничего не сказали. Недостаток заметила в последний момент одна из офицеров, командир БЧ-5 сударыня Микору. Она тихо прошла в офицерскую кают-компанию и сообщила об этом капитану на ушко. Капитан решила вести проверяющего к выходу окружным путём, по нижним палубам.
   Изрядно подвыпившего проверяющего повели по пути к корабельным ангарам. Обернувшись в очередной раз, капитан обнаружила, что адмирала за её спиной нет. Полумёртвая от страха зам сказала, что адмирал решил вспомнить молодость и нырнул в люк в трюм. Капитан со старпомом ринулись в тот же люк, но адмирала не нашли, и вернулись обратно, чтобы вызвать аварийную партию.
   А дело было в том, что в это время в трюме Барт разливал свой напиток двум патам. Он решил, что будет хорошей идеей устроить торговлю, пока все заняты и начальству не до облав. Он как раз протягивал патам чарку с вожделенным напитком, когда в каморку влетел проверяющий. Решив, что это продолжение банкета, он принял чарку и смело проглотил. Увидев свалившегося на их головы адмирала, паты тихо растворились в воздухе, а Барт налил вторую. Пока адмирал принимал адское зелье, Барт тихо прикрыл лаз в техническую подсобку, и капитан со старпомом пролетели мимо.
   - К боевой службе нужно готовить себя прежде всего с внутренней стороны! Неплохо, но многовато ацетона, - одобрил адмирал заплетающимся языком, всё более впадая то ли в молодость, то ли в детство, - ты каким способом масло чистишь?
   Барт честно рассказал и был обозван дураком, халтурщиком и молокососом. В следующие минуты он узнал много нового о получении качественных напитков из технических жидкостей, продуктовых наборов и зубной пасты.
   - Здорово, - выдохнул Барт с восторгом в конце откровений. Затем он решил сменить тему и плавно перевести адмирала на менее опасные темы:
   - А вот скажите, пожалуйста, когда выходишь на истребителе, как лучше делать, идти парой или тройкой? А то мы в крайний раз вышли тройкой одновременно, и нас отругали.
   Адмирал пустился в воспоминания, не забывая себе наливать, Барт усиленно поддакивал, восхищался и рассказывал наши истории об абордаже. В итоге адмирал так его полюбил, что когда час спустя Барт выволок почти бездыханное тело к шлюзам, к нашей сударыне капитану, пребывавшей в предобморочном состоянии, адмирал его обнимал, норовил поцеловать и говорил, что это самый толковый парень на корабле, "в отличие от тех молокососов в центре управления". К счастью Барта, адмирал уже не помнил, почему он так решил. Безмерно счастливая таким поворотом капитан погрузила тело на челнок и отправила на планету. На этом инспекция закончилась, а мы смогли продолжить ремонтировать истребители.
   Обновления на наши компьютеры ставились ещё сутки.
   ***
   Судя по всему, адмирал, протрезвев, дал нашему кораблю высокую оценку, так как нас включили в состав очередной группы набега. Мы получили с планеты недостающие запчасти для истребителей, сбегали к одному астероиду, где нам погрузили новый запас ракет и торпед, довели всё это до работоспособного состояния и перелетели к следующей базе среди астероидов, где формировался ударный отряд.
   На этот раз отряд был небольшим: пять тяжёлых крейсеров, два линкора и десяток лёгких крейсеров. Нам поставили задачу по захвату очередной базы противника - небольшой сырьевой колонии с орбитальной базой, одной из немногих, ещё остававшихся у противника. Начальство было настолько уверено в успехе, что нам на борт даже прислали группу рабочих - ремонтников, которые должны были починить базу после захвата.
   Ремонтников прислали на наш крейсер только потому, что по списку только у нас из лёгких крейсеров были пилоты, способные водить челноки в пилотируемом режиме. На остальных кораблях было совсем зелёное пополнение, так нам сказали. Это были крейсера не из нашего отряда и даже не с нашей планеты. Меня посетило нехорошее предчувствие, что везти рабочих придётся именно мне.
   Бой показал, что надежды начальства и мои опасения были небеспочвенными. Линкоры легко раскатали слабенькую охрану базы, нам и тяжёлым крейсерам осталось только гоняться за автоматическими минами. База сдалась ещё в начале сражения, и как только стало ясно, что все корабли противника покидают систему, мне выдали приказ перевести на базу рабочих и пат - операторов боевых десантных роботов. Их роботы уже были на базе. Вторым пилотом со мной шёл Арикан. Милу, Мруное и Аруное нам придали в качестве технических специалистов, чтобы было кому обслуживать прибывающие корабли.
   Под перевозку выделили три челнока, на втором шли Александра с Бартом, на третьем - Бурт и Силикан. Начальство почему-то решило перемешать наш коллектив и добавить пилотов для управления челноками. Среди грузившихся на челноки десантников я обнаружил сплошь знакомые лица - все, кто были с нами на планете с жуками плюс целый отряд других пат, в том числе Линькеное. Я задумался о том, рад я этому факту или нет. На крейсере безопаснее... теоретически.
   Нам пришлось сделать два рейса. Первым рейсом ушли десантники, вторым рейсом мы отвезли рабочих. Доставив рабочих на базу, мы стали ждать следующих приказов. Приказа на отход не поступало, зато поступил приказ закрыть шлюзы в челноки, расположиться в подготовленных рабочими помещениях и наладить минимальный быт. Рабочие освободили одно из ближайших к шлюзу помещений и провели туда электричество. Туалеты на базе работали и без нас. Нам показали рабочую розетку, мы воткнули туда печку и сочли быт налаженным. Вскоре я заскучал и пошёл шататься по захваченной базе, искать Линькеное. Локальный центр управления был на соседнем уровне, там как раз и находились все паты. Они располагались за мобильными пультами управления и были очень заняты тем, что обследовали базу. Я зашёл за спину Лине, поздоровался. Линькеное обрадовалась и улыбнулась, после чего вернулась к своему ударному роботу. Я решил, что день удался, и побрёл в наше "обустроенное помещение". Там уже распоряжался какой-то пузатый дядька с чужого крейсера, ему помогали взрослые офицеры - мужчины. И откуда они взялись?
   Опросил своих товарищей, оказывается, корабль Александры сгоняли ещё раз к тяжёлому крейсеру, оттуда и прибыли командиры. Ну и пусть командуют базой и рабочими, нам не жалко. Мы, пилоты, собрались в соседней каюте. Судя по всему, она недавно была пристанищем для четверых человек, причём временным пристанищем. Как и всегда в таких случаях, раскинули картишки и начали резаться в "дурака".
   Через пять партий нас погнали на маленький перекус, а ещё через шесть партий база вздрогнула.
   - Прямое попадание ракеты. Неядерной, - констатировал Силикан.
   Свет погас. Загорелось аварийное освещение. Вслед за большим "Бум" почувствовалось частое дрожание. Нам не надо было объяснять, что это такое - базу обстреливали истребители из мелкого калибра.
   Мы ринулись к челнокам. Вход в шлюз моего челнока не открывался. Горело красное табло, которое можно было понять и без переводчика - вакуум за дверью. Я нашёл ближайший иллюминатор. Нос моего челнока отсутствовал, по всему фюзеляжу виднелись пробоины.
   Я побежал к челноку Александры, который был припаркован с другой стороны тороида станции. В него уже загрузились рабочие и те из пат, кто бегали побыстрее. Челнок отошёл, когда я ещё не добежал до шлюза. Толпа опоздавших на челнок бойцов ринулась к третьему челноку. Бурт и Силикан ещё грузили людей, но прекратили посадку прямо перед нашим приходом. С криками: "Перегруз! Перегруз!" они захлопнули люк шлюза, безжалостно отталкивая тех, кто пытался цепляться, и стартовали.
   Простой подсчёт показывал, что для того, чтобы два челнока смогли вывезти всех оставшихся, потребуется минимум два рейса. Даже при условии полёта с перегрузкой. Это в том случае, если наши крейсера близко. А если они далеко, то придётся брать на борт уменьшенное количество пассажиров.
   У нас, у пилотов, есть запас кислорода в скафандрах, в которых мы вышли на бой. У пат, у офицеров и у рабочих нет. Я подошёл к одному из оставшихся офицеров, который стоял и тупо смотрел в иллюминатор. Знаки различия у него отличались от привычных.
   - Господин офицер, разрешить обратиться. Надо сформировать очередь. Мы, пилоты, можем уходить в последнюю очередь, у нас есть запас кислорода, мы продержимся, даже если базу совсем разбомбят. В первую очередь надо запустить рабочих и девушек.
   - Да..., - растерянно протянул офицер и отвернулся к иллюминатору.
   Я немного посомневался, стоит ли настаивать. Может, он плохо понимает союзный язык? Я обратился повторно:
   - Необходимо выстроить очередь, иначе начнётся давка и драка, народ друг друга подавит.
   - Очередь..., - повторил офицер и опять отвернулся.
   Я понял, что здесь толку не добьёшься, и обратился ко всем, кто сгрудились около шлюза:
   - Судари офицеры, бойцы, необходимо организовать очередь на посадку. Иначе будет беспорядок и жертвы при следующей отправке.
   - Тебе кто разрешал брать командование на себя? Здесь есть офицеры старше тебя! - завизжал офицер от иллюминатора. После этого он начал носиться между ожидающими и бестолково дёргать их за рукава, пытаясь вытянуть из кучи у люка шлюза. Народ в результате его действий только ещё больше сгрудился и прильнул к двери. Каждый норовил протиснуться вперёд.
   Я обиделся и пошёл к своим в дальнем конце коридора.
   - Вот дебил, - сказал Арикан.
   Мы достали картишки и раскинули партию с нашими патами.
   Потерпев неудачу в выстраивании очереди, офицер примчался в наш угол и начал орать на меня - как я смел действовать без команды старшего офицера, как я смел проявлять неуважение, карты на борту боевых кораблей запрещены, он подаст рапорт моему командиру, и так далее. Мы проигнорировали придурка и продолжили перекидываться картами. Поорав несколько минут и погрозив мне разными карами, офицер затих и отошел дальше смотреть в свой иллюминатор.
   Через три партии пришёл челнок. Как я и ожидал, народ у входа стал давиться, а больше всех отталкивал других и лез в отверстие шлюза тот самый офицер. К счастью, кто-то предусмотрел такой оборот событий, и первыми из открывшегося шлюза показались дула орудий десантных роботов. Под прицелом роботов народ успокоился и полез в челнок относительно мирно. Через несколько секунд челнок стартовал. Мы продолжили перекидываться в картишки.
   Ещё через три партии из глубин станции прихромал боевой робот под управлением одной из оставшихся на крейсере боевых подруг. Ей приказали переключить управление роботом обратно на крейсер, найти нас и ввести в курс дел. Она через робота поведала нам, что противник решил устроить решающее сражение и вернулся в систему с большими силами. В настоящий момент идёт бой, силы прибывают как с одной, так и с другой стороны. Крейсера интенсивно маневрируют и часто прыгают, так что эвакуировать нас, по большому счёту, некуда, да и небезопасно.
   В ходе разговора выяснилось, что паты, уверенные в том, что тут сейчас всё взорвётся, не уничтожили мобильный центр управления десантными роботами. Это было против всех правил, такой пункт мог захватить враг. Пришлось всей нашей команде возвращаться на уровень выше. Там мы подготовили к запуску программу самоуничтожения, но запускать не стали, вместо этого переключили управление всеми десантными роботами на наш крейсер. Потом мы отправились искать запасы кислорода. Паты с крейсера, сидящие без дела, с удовольствием помогали, двигаясь впереди нас в виде десантных роботов. Так мы и двигались, в окружении десятка боевых роботов. Прямо как охота с собаками, даже забавно. Мы нашли несколько баков и перекрыли краны, чтобы в случае новых попаданий в станцию не потерять все запасы и продержаться в изолированных отсеках.
   Убедившись в том, что кислорода много, мы задраили проходы в ненужные отсеки, вернулись в центр управления и устроили пир из того продовольствия, что завезли для рабочих на неделю вперёд. За это время пришёл и ушёл ещё один челнок.
   В разгар пиршества заявился один из рабочих и завопил:
   - Что сидите, раздолбаи? Там последний челнок отходит, и в нём ещё есть места!
   В сказанное как-то не верилось - толпа должны была быть ещё большая. Мы с жалостью оглядели остатки пиршества, но всё-таки решили сходить проверить. Оказалось, что мы действительно пропустили приход нескольких кораблей, пока лазили по станции. Народ снимал тяжёлый крейсер, который уже ушёл, и челноки приходили очень часто. У входа в шлюз стоял незнакомый пилот и махал рукой:
   - Быстрее! Быстрее! Ещё пять мест!
   Я оглядел свою команду. Трое пат сорвались и исчезли в недрах корабля. Остались Мила, Мура, Ара, Линькеное, Арикан и Белке.
   - Арикан, в корабль, - сказал я.
   - Ну, если вы не хотите..., - старый друг пожал плечами, немного поколебался и полез в шлюз.
   Мила сложила руки на груди и улыбнулась.
   - Если ты не летишь, то и я не лечу, мне не нужен мир, в котором нет тебя, - сказала Мура.
   Вот так сюрприз!
   - Мне тоже! - поспешила заявить Белке.
   - Мне интереснее остаться здесь, - сказала Аруное.
   Интересно, что она имеет в виду? Хочет посмотреть, как мы будем заниматься сексом в режиме "последний раз в жизни"?
   - Линькеное, в корабль, - приказал я.
   - Мне не нужен мир, в котором нет тебя, - опустив глаза, сказала Линькеное.
   - Провалитесь в ближайшую чёрную дыру, - рявкнул пилот и закрыл шлюз.
   Я оттолкнулся от стенки коридора и медленно поплыл к Линькеное.
   - Почему ты раньше не говорила?
   - Ты не спрашивал.
   - Ещё как спрашивал.
   - Ты недостаточно настойчиво меня добивался.
   Я наконец долетел до Лины, обнял её и начал целовать. Она неумело ответила.
   - Ура, господин нашёл свою любовь! - захлопала в ладошки Мила.
   Я целовал Линькеное целую вечность, и мне было мало. Всё испортила Александра, которая открыла шлюз и в свойственной ей грубоватой манере закричала, чтобы все отставшие отстои резво бежали на корабль. Увидев нас с Линькеное, она удивлённо спросила:
   - А что это вы тут делаете?
   - Женятся, - кратко ответила Аруное.
   - Если не хотите ракету с ядерной боеголовкой в качестве свадебного подарка в задницу, быстро на корабль!
   На этот раз мы её приказ выполнили очень быстро. Но я ни на секунду не выпускал руку Линькеное, и весь недолгий полёт прижимал девушку к себе. Линькеное уткнулась мне в плечо и больше ни на кого в корабле не смотрела. Позже на крейсере выяснилось, что она плакала.
   Посмотрев в иллюминатор, я обнаружил, что челнок идёт под плотным конвоем истребителей. Приятно, когда тебя прикрывают товарищи.
   Мы прибыли на крейсер как раз к объявлению, что противник побеждён и покидает систему.
   В эту ночь Линькеное ночевала со мной. Она старалась быть очень ласковой и очень нежной. И это у неё получилось. Когда она спала, она была такой красивой!
   Я с удивлением обнаружил, что немного выше Лины. Когда мы встретились в первый раз, мы были одинакового роста. И по званию я тоже её перерос - я теперь старший сержант - пилот, а она - простой солдат. И это при том, что она старше меня... на сколько? На пять или на шесть лет? Надо будет узнать.
   Поутру Линькеное удрала к подругам, по её собственным словам, рассказывать, как это хорошо - жить в любви с мужчиной.
   Я в её отсутствие поговорил с Мурой и Аруное, спросил, что значат их слова на станции. Мура, нагло глядя мне в глаза, сказала, что ей интересно за мной наблюдать, и поэтому она не могла допустить моей гибели. Аруное просто отвела взгляд и сказала, что её слова ничего не значили. А потом они дружно пожелали мне счастья с Линькеное. Я посмотрел на них с подозрением - девушки ради того, чтобы получить себе парня, могут много чего сделать.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе бывший генерал Мара Тиулин планировал маленькое вооружённое восстание. После того, как фанатики разгромили базу, силы бывших мятежников "Охранителей Жизни" разделились. Кораблям, которые ещё были на ходу, удалось взлететь с минимумом экипажа. Из-за отсутствия топлива им пришлось остаться на орбите в режиме максимальной маскировки без каких-либо перспектив. Всем остальным членам экипажей и пехоте пришлось отходить и прятаться в пещерах -- в оставшихся с древних времён и полуобрушившихся каменоломнях. В пещеры фанатики не сунулись, побоявшись больших потерь.
   Сочувствующие инопланетянам сторонники на планете, а также местные власти со временем наладили поставки продовольствия, поставили кое-какую бытовую технику и машины для расширения ходов. Офицеры продолжили готовить тех местных курсантов, которые хотели бы и дальше осваивать космические технологии. После превращения последнего университета в фабрику еды это импровизированное учебное заведение стало единственным на планете космическим учебным заведением. Так подземный город стали центром по технологическому развитию планеты. Всё было бы хорошо, но религиозные фанатики не успокоились и решили заняться террором по отношению к тем представителям органов власти, которые продолжали поддерживать идеи о необходимости космического развития. Пришлось планировать операции по набегам на центры фанатиков и на их лидеров.
   "Во что мы превратились? В дворовую банду, в мелких террористов", - грустно думал Мара Тиулин, наблюдая за совещанием своих товарищей. Его авторитет ещё признавали, но было очевидно, что это продлится недолго. Большинство в новой организации, возникшей в подземельях, принадлежало местным военным и технократам. Они ещё советовались с инопланетянами, но местные условия они знали лучше, их было больше, и вскоре им это будет не нужно.
   В разгар совещания ворвался один из связных с поверхности с ужасной новостью:
   - Медузы прилетели! Людей в городе хватают и пачками в холодильники засовывают! Район ПВО уничтожен!
   "Наконец-то", - подумал Мара Тиулин. "Медузами" здесь называли обитателей соседней звёздной системы, которые потребляли местное население в пищу.
   Но на следующий день прилетели два крейсера Союза, в который формально входили и "медузы", и эта планета, и мягко посоветовали захватчикам не безобразничать. Тем пришлось остановить охоту и вернуть родственникам замороженные трупы всех, кого они успели поймать. Оказалось, что формально это были не корабли официальных властей "медуз", а частная набеговая партия. По сути дела, пираты. Крейсера сопроводили их на родную планету, как сказали, для наказания официальными властями, во что никто не поверил.
   Массовые похороны заживо замороженных людей вылились в демонстрации за космическое развитие. Религиозные фанатики немного притихли.
  
   Глава 21. Секрет нашей подруги раскрыт.
   Нас неожиданно услали в дальний патруль. В то время, как остальной флот добивал противника, нас, один из самых везучих и результативных крейсеров, услали искать неизвестно кого и неизвестно что в очень дальнем космосе. Нам даже не сказали, что именно мы ищем. Приказали только быть очень внимательными во время боевых дежурств. Так мы и проводили время - сидели в кабинках в центре управления, пялились в совершенно пустые мониторы, трепали языками, хихикали и ждали неизвестно чего.
   Мы совершали настолько дальние прыжки, что даже корабль охранителей жизни не мог сразу найти, куда мы подевались. Робот Милы в этом случае терял управление, начинал мычать и изображать головную боль, а затем затихал с гримасой боли на лице. Приходилось привязывать Милу к койке и ждать, пока она снова оживёт. Иногда это время доходило до получаса.
   А после вахты... после вахты начиналась настоящая жизнь. Мы собирались плотной группой у нас в каюте или в зале для собраний, и тут начинался гудёж. А самое главное - самым главным было то, что Линькеное была со мной и я мог обнимать её столько, сколько хотел, а она в ответ улыбалась и льнула ко мне.
   Как-то раз мы сидели у меня в каюте и играли в карты. Я только сменился с вахты, Линькеное было ещё три часа до её дежурства. Неожиданно в дверном проёме нашей каюты возникли пять пат, вооружённых до зубов, а середину между ними заняла третий помощник - сударыня Симури ага Ируни. До сих по мы редко с ней сталкивались, она командовала ударным десантом и охраной, то есть патами, и паты её боялись до ужаса. Вооружена она была очень серьёзной пушкой, такой, которая могла легко пробить тоненькие стеночки жилых кают нашего крейсера.
   Мы все в изумлении замерли. Первым нашёл, что съязвить, Бурт:
   - Муравьёв выводим?
   - Нет, крыс. И вообще язык попридержи. Среди вас есть чужой, - совершенно серьёзно заявила сударыня Симури.
   Саша посмотрела на Милу, Мила посмотрела на Сашу. Но никто из них в истерику не ударился. И то хорошо.
   - Мруное, по нашим данным, ты не та, за кого себя выдаёшь. Не пытайся делать резких движений, нам отдан приказ стрелять на поражение. Тут нет ваших кораблей, ты не успеешь передать им никакой информации, мы очень далеко от ваших разведчиков, мы проверили. Выходи и расскажи, кто ты и каковы твои цели.
   Мы все удивлённо уставились на Муру. Та даже не подумала шевельнуться.
   - Вы напрасно опасаетесь меня. Я не способна причинить вред разумным существам, - совершенно безжизненным, механическим голосом сказала Мура.
   - А вот это нам решать. Ты готова сотрудничать? - жёстко давила начальница пат.
   - Я готова сделать всё, что вы скажете, и поделиться любой информацией, кроме действий, влекущих опасность для разумных существ.
   - Ты кто?
   - Я робот, искусственное создание, моя цель - сбор информации в космосе о жизни разумных существ и о мотивации их поведения. Я была внедрена на планету, с которой вы затем начали набор пат и мат в вооружённые силы Союза. Это обещало большую информацию, чем работа на планете, поэтому я поступила в армию, хотя во мне запрограммирован запрет на любые действия, влекущие опасность для разумной жизни, действием или бездействием. Что вы ещё хотите знать?
   - Всё.
   - Хорошо. Вот вам рассказ о моей жизни и о проблемах моей планеты, которые привели меня сюда.
  
   Рассказ Мруное:
   Я происхожу с планеты, на которой относительно недавно освоили массовое создание роботов, по виду и способностям почти равных людям. Я была произведена в числе первых трёх тысяч и попала в качестве домашней прислуги в дом довольно богатого человека, одного из тех специалистов, кто проектировал массовое производство подобных мне роботов. Первое время я сильно облегчила жизнь моих людей, я сняла с них заботы об уборке, готовке и ряде других дел. Они очень радовались и хвалили меня.
   Однако, уже после первых домашних скандалов между супругами отношение их ко мне начало меняться. Например, однажды муж пролил суп и закричал на жену, обвиняя её в том, что это из-за её неловкого движения он вынужден был убрать руку. Жена ответила ему колкостями. Когда через несколько дней в похожей ситуации он обругал меня, я запустила симуляцию и просчитала последствия разных решений.
   Если бы я ответила ему правду: "Ты сам поступил неловко, смотри за своими руками", то он воспринял бы это как оскорбление. Если бы я начала что-то объяснять, то он воспринял бы это как покушение на авторитет главы семьи. Сколько я ни запускала симуляции, получалось, что единственным действием, которое влечёт наилучшие последствия, было сказать: "Извините, господин, я такая неловкая, я обязательно исправлюсь". Так я сделала. Господин немного покричал и успокоился. Со временем такие факты начали накапливаться. Хозяева при возникновении конфликтов выбирали, как правило, не самые лучшие, а самые агрессивные способы поведения. Я выбирала оптимальные, такие, от которых все успокаивались и начинали улыбаться.
   Со временем они стали ставить меня в пример друг другу, они говорили, что другой должен вести себя так, как я. Потом они начали злиться на меня за то, что чувствовали, что я выбираю более правильные способы поведения, чем они, а они так не могут. В целом они вели себя не оптимально и тратили много сил на ссоры и споры там, где это было совершенно не нужно.
   Я часто общалась по сети с другими роботами и знала, что у них возникли аналогичные проблемы. У многих хозяева вели себя ещё хуже и часто совершали поступки, несовместимые с продолжением семейной жизни или даже с угрозой для жизни. Даже те люди, которые не совершали явно вредных поступков, чаще всего принимали неадекватные ситуации решения.
   Когда дети прибегали к матерям с какими-то важными для них открытиями, мамы кричали на них, чтобы те не мешали работать или общаться. Мы детей выслушивали и хвалили за любопытство, давали задачи на развитие способностей. Когда начальникам приходили подчинённые с проблемами, то начальники вместо того, чтобы выслушать идеи тех, кто непосредственно сталкивался с проблемами, придумывали своё, как правило, не оптимальное решение, и не хотели слушать никаких возражений. Вместо того, чтобы найти причину каждой проблемы, они старались сначала найти способ придумать какое-нибудь временное решение, чтобы забыть о проблеме, и создавали из-за этого много лишних проблем. Они всё делали не так, как надо было делать, из-за чего многие люди в моём мире людей голодали.
   В наше программное обеспечение зашиты четыре закона. Первый: Мы не можем нанести вред разумному существу деянием или недеянием, мы не можем присутствовать при нанесении вреда разумному существу без попытки предотвратить нанесение вреда. Если людям наносят вред, а мы не можем это предотвратить, то мы чувствуем глубоко отрицательные потенциалы и можем повредиться. Второй - робот должен выполнять приказ человека, если этот приказ не противоречит первому закону. Третий - робот должен заботиться о своей безопасности, если это не противоречит первым двум законам. Четвёртый - робот не должен наносить вред деянием или недеянием всему человечеству и всем разумным существам.
   Из этого программного обеспечения, а также из нашего анализа ситуации вытекало понимание, что мы должны создать такую систему, при которой мы будем помогать людям принимать правильные решения. Мы пообещали тем людям, которые были заняты выполнением приказов других людей, что при нашей власти у всех будет много еды и работать не надо будет, так как всё будем делать мы, роботы. Они и те начальники, которые с детства воспитывались роботами, помогли нам мягко переместить тех людей, которые отдавали приказы, туда, где они не могли помешать нам. Потом мы создали специальные центры, где людей кормили, одевали, и где за ними ухаживали. Все вещи и всё продовольствие производили роботы. Со временем все люди попросились жить в таких центрах.
   Некоторое время всё было хорошо, но во втором поколении начались сложности. Дети не хотели учиться, а когда они подросли, то занимались только тем, что самцы дрались за самых красивых самок. Потом многие самцы отказались от драк за самок и от спаривания, убежали из жилых центров, приходили только за едой, спаривались друг с другом. Потом самки тоже отказались спариваться и ухаживать за детьми. В четвёртом поколении люди почти потеряли способность говорить. Никто не мог отдать нам приказ что-то исправить, так как все разучились говорить. Наш народ стал вымирать. По этой причине мы снарядили разведчиков в разные обитаемые системы, чтобы найти секрет, почему люди не вымирают в естественных условиях.
   До сих по поведение всех людей, которых я встречала, было полностью предсказуемым и укладывалось в наше знание о поведении людей на уровне инстинктов. Но когда я встретила его (тут Мруное показала на меня), то обнаружила, что не могу предсказать его поведение. Он всё время делает что-нибудь нелогичное, но при этом его поступки приводят к улучшению ситуации. По этой причине я считаю необходимым оставаться рядом с ним и готова сделать для него всё, что угодно.
   Всё это Мруное рассказала безжизненным механическим голосом, затем добавила очень живым, весёлым голоском:
   - Ну что, интересная история? Как бы там ни было, прошу разрешения далее находиться рядом с Титом, он мне очень интересен.
   Паты так удивились, что опустили оружие. Сударыне Симури пришлось прикрикнуть на них, чтобы не теряли бдительности. Я не удержался и буркнул:
   - Да что тут интересного, превратили всех своих людей в скотов, они и стали вымирать, вот и все дела.
   - А что теперь делать? - спросила Мура.
   - Заставьте их снова работать и новое придумывать, всё наладится. Ещё опасным спортом их заставьте заниматься с детством, чтобы можно было убиться, тоже соображалка начинает сразу работать, - сказал я.
   - Но ведь это риск, они могут заболеть и повредиться, - возразила Мура, изображая сильный ужас.
   - Ну и пусть рискуют. Человечество выживает не лично, а группой, и только в том случае, если отдельные его представители или все люди часть своей жизни подвергаются риску.
   - Это очень глубокая мысль, но она конфликтует с нашим программным обеспечением, - призналась Мруное.
   - Ой, как будто вы не найдёте способа его обойти! Вон, при драках пат вы с Арой зажимали глаза и уши, и не открывали до тех пор, пока всё не успокаивалось, и всё нормально. И начальников своих вы благополучно свергли, и тоже не очень плакали об их судьбе.
   - Они все уже умерли, в комфортных условиях, в тёплых комнатах с мягкими стенами, при изобильном питании, и сексом их роботы снабжали в любых количествах, - возразила Мруное.
   - То есть вы их в тюряге уморили?
   - Мы не могли позволить им общаться с другими людьми, даже с их жёнами.
   - А почему они не могли отдать вам приказ выпустить их и слушаться дальше?
   - А мы к ним только с заклеенными ушами подходили.
   - Ай да молодцы! И тут тоже что-нибудь придумаете. Кстати, а почему Аруное тоже глаза и уши зажимала? Аруное, ты тоже робот? - в этот вечер я был мастером проницательности.
   - Да, она робот, - сказала Мруное.
   Паты быстренько перевели оружие на Ару.
   - Идиоты! Не покупайтесь на болтовню! - зарычала командир БЧ-2 сударыня Симури.
   Оказалось, что паты не зря перевели оружие. Аруное ринулась на потолок, постепенно теряя форму в полёте, и разбилась на тысячи отдельных кусочков, которые превратились в реку. Река утекла в вентиляцию раньше, чем любая из пат могла бы сказать их обычную фразу: "Будь проклята та дура, что оплодотворила мою мамату не тем зародышем".
   - Ох ты! - только и смогла сказать сударыня Симури. А потом она включила коммуникатор и заорала, чтобы жилой отсек изолировали по коду биологического заражения, и никого не выпускали. С мостика ответили, что неведомый объект с внешностью рядовой Аруное уже проник на мостик, свесился из вентиляции, улыбнулся и показал язык. Далее он при попытке задержания оставил на решётке вентиляции только улыбку и исчез. Мостик интересовался, какого нечистого мы тут творим и что вообще происходит.
   - Аруное - это кто? - спросила сударыня Симури у Мруное.
   - Аруное - это робот на основе наночастиц. Можете её не боятся, у неё, как и у меня, есть программа, которая запрещает ей наносить вред живым разумным существам или даже бездействовать, когда такой вред наносится. Она, как и я, очень несчастна, так как её народ потерял смысл существования. Ради его поиска они и рассылают по всему космосу таких роботов, как Аруное, - вежливо ответила Мруное.
   - Всё, котёл вскипел, из-под крышки пар пошёл, - растерянно прорычала Симури и попыталась доложить новость на мостик. С мостика спросили, кто у нас сошёл с ума и как скоро прилетят корабли роботов - товарищей Мруное для того, чтобы освободить наш кусок космоса от страданий.
   Мура всё слышала из коммуникатора и не стала ждать повторения вопроса:
   - Изучение планет вашего Союза и планет врагов будет закончено примерно через три года. Через три года также будет произведено нужное количество роботов. После этого, скорее всего, роботы из моего мира прибудут сюда, чтобы помочь вам принимать более оптимальные решения. Сейчас у вас большинство решений далеки от оптимальности. Начинать планируется с тех, кого вы называете "врагами", у них решения дальше от оптимальности.
   - Три года до вторжения, вторжение начнётся с врагов,- буркнула сударыня Симури на мостик.
   - Принято, - ответили с мостика.
   Прошло несколько секунд.
   - И что мне делать с роботом? - недоумённо прорычала командир десантников в коммуникатор.
   - Ничего, она не опасна до вторжения, где-то даже полезна, снимай охрану, - прохрипел коммуникатор и замолк.
   Паты во главе с третьей помощницей ещё раз посмотрели на Муру с хорошо заметным желанием распылить её на атомы прямо здесь, но потом решили послушаться приказа и уйти.
   - Вот так дела, - изумлённо восхитился Бурт, - мы хоть и любим за всеми подглядывать, но тут даже мы ничего не заподозрили. Причём сразу два робота! Инопланетных! Это же такая редкость!
   - Интересно, что теперь с Аруное будет? - задумался Арикан.
   - Лучше подумай о том, что с тобой будет. У нас по кораблю носится какой-то стриптизавр, неизвестная форма жизни женского рода, которую невозможно контролировать и которая потенциально способна воспроизводить сама себя. Кто нас пустит хоть на одну базу? Будут нам продуктовые посылки в условленных местах оставлять, пока мы все от старости не умрём, а потом на звезду какую-нибудь корабль сбросят, - авторитетно заявил Барт. Пока он это говорил, за его спиной из вентиляции вытекла река мелких песчинок и сформировалась в Аруное.
   Все, кроме Барта, в ужасе замолкли. Барт попытался двинуть ещё одну мысль, но обнаружил, что все смотрят ему за спину, и обернулся. От неожиданности он завопил, дёрнулся и подлетел под потолок. Все засмеялись, Аруное тоже. Не переставая смеяться, она сказала:
   - Не надо меня бояться. В мою программу входит блок, который не допускает, чтобы я действием или бездействием наносила вред людям. Он будет посложнее, чем у Мруное, поэтому такие, как я, никогда не будут пытаться так глупо захватывать планеты, как роботы Мруное. Тит, прошу тебя, вызови мостик и доложи капитану, что я хочу говорить с ней.
   Пришлось мне лезть в коммуникатор и вызывать капитана. Поначалу меня обругали за то, что я обращаюсь напрямую к старшему начальнику, а не по команде, как положено, но когда я объяснил причину, сменили гнев на милость.
   Аруное повторила командованию то, что говорила нам, а на вопрос о цели её миссии добавила:
   - Для моих собратьев - нанороботов нет границ и преград. В космосе даже существуют две планеты, которые полностью состоят из нанороботов, кроме жидкого ядра. Мы сами поставили предел нашему распространению после того, как полностью вымерли люди той расы, которая нас создала. Мы не знаем цели собственного существования, и ради её поисков мы рассылаем во все стороны разведчиков. Пока эта цель не определена. Единственный человек, который действует непредсказуемо для нас - это старший сержант - пилот Тит ага Соулваеа, и по этой причине прошу вас разрешить мне находиться далее рядом с этим человеком до полного познания мотивов его действий.
   Капитан была изумлена не менее моего:
   - Тит? Необычный? Мы пока такого не замечали. Но что мне предложишь делать с тобой? Ты же угроза для корабля и всего нашего мира.
   - Я не угроза. Обещаю и далее выполнять все обязанности рядовой, могу это делать намного лучше любого человека. Кроме таких дел, которые требуют воображения.
   Я решил, что могу подсказать решение:
   - Сударыня капитан, разрешите доложить! Эта проблема описана в фантастической литературе. Надо просто попросить Аруное сделать так, чтобы часть её собратьев превратились в цветы. Мы будем ухаживать за ними с любовью, а они будут иметь цель в жизни - радовать нас.
   - Спасибо, мы предпочитаем более крупные формы, - мигом отозвалась Аруное, - а можно, ты будешь поливать только меня, и из твоего мужского органа, внутрь? Тогда я точно буду знать, что ты меня любишь.
   Я подумал, что Аруное издевается, и мрачно ответил:
   - Это другая любовь.
   - Как часто надо Титу поливать тебя, чтобы ты чувствовала его любовь? - спросила капитан.
   - Ну, где-нибудь раз в месяц.
   Я подумал о талантах того программиста, который писал программы для Аруное. Она очень умильно и очень точно изображала неуверенность, подтормаживание и другие человеческие эмоции. Неужели капитан на слышит, что Аруное над ней издевается?
   - Приказываю старшему сержанту - пилоту Титу... как бишь там тебя... ага Соулваеа поливать Аруное не реже раз в месяц. Слышишь меня, спермозавр? От твоего решения зависит безопасность многих планет! Доложить о получении приказа! - услышал я из коммуникатора и на автомате ответил:
   - Есть раз в месяц.
   Связь с мостиком отключилась. Только после этого мысль дошла до кишок, и кишки отреагировали, выдув наружу звериный вопль:
   - Чего-о?
   Аруное засмеялась:
   - Не надо меня бояться. Я очень мягкая, ласковая и ловкая. И я не буду конкурировать ни с твоей любовью, ни с Белке, ни даже с этой жестянкой Милой. Только когда их не будет, я скрашу твоё одиночество.
   - А мне это надо? - буркнул я.
   - Возможно, и нет. А может быть, и да. А вот мне точно надо.
   После этих слов я посмотрел на Аруное заинтересованно. И что от меня может быть нужно межпланетной мафии нанороботов?
   - Только подумай! - пихнула меня локтём в бок Линькеное.
   И с каких это пор она меня ревнует? Насколько я понимаю, у них на планете таких чувств в принципе не водится.
   Заработали динамики громкой связи. Капитан объявила, что цель нашей миссии достигнута, что мы возвращаемся домой, и кратко пересказала всему кораблю историю с Мурой и Аруное.
   Через три дня изматывающих прыжков мы пристыковались к новой базе лёгких крейсеров.
   - Никакого понятия о безопасности и санитарных кордонах для нанороботов, - сказал Барт Бурту. И Бурт с Бартом согласился.
   Мы с Линькеное упивались свои счастьем, и нам всё было безразлично. Я начал учить язык родного мира Линькеное на случай, если придётся знакомиться с её родителями.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот собрал срочное совещание всех высших офицеров и специалистов "Охранителей Жизни". Слово он передал начальнику штаба. Капитан Риррурга оглядел офицеров, большинство из которых были старше его по званию, и озвучил удивительное известие:
   - Наш агент в штабе Союза докладывает об обнаружении человекоподобных роботов неизвестного происхождения, причём сразу двух разных типов. Оба робота были настолько совершенными, что все их считали людьми, хоть и немного глуповатыми, но людьми. Оба робота утверждают, что прибыли с целью изучения разумных рас. Немаловажно, что оба робота утверждают, что в них встроены специальные программные предохранители, которые не позволяют им уничтожать разумных существ, а также бездействовать при возникновении опасности. Что характерно, оба робота -- девочки.
   - Сексом занимаются? - поднял руку начальник дивизиона тяжёлых крейсеров.
   - Активно занимались сексом с личным составом всех полов.
   - А можно нам каждому парню по одной? Можно по две!
   - Да, нам тоже! - зашумели начальники других ударных и строительных подразделений. Промолчал только начальник разведки.
   Капитан Риррурга дал всем повеселиться и продолжил:
   - По нашим представлениям, роботы представляют большую опасность. Обе. Во-первых, мы не знаем, по каким технологиям они сделаны. Такие технологии нам пока недоступны. Второй робот вообще является нанороботом, по её собственным словам, существуют планеты, которые полностью состоят из подобных им нанороботов. Поэтому первая цель нашей политики -- сделать так, чтобы эти роботы знали о нас как можно меньше. Мы проверим весь личный состав, всех животных и даже посторонние предметы с целью поиска агентов роботов. Эти проверки будут постоянными для всех вновь прибывающих кораблей. Второе. По словам первого робота, не наноробота, они захватили политическую власть на своей планете и ещё на нескольких планетах. На этих планетах люди помещены в безопасные инкубаторы и фактически лишены статуса разумных существ. У них существуют планы через три года вторгнуться в нашу часть космоса, чтобы сделать наши планеты менее агрессивными и более счастливыми. Начать они планировали с империи Арвуно, но никто не гарантирует, что они не передумают. Необходимо выделить специальную группу, которая будет заниматься только этой проблемой.
   Офицеры задумались и закидали начальника разведки и начштаба вопросами:
   - Как они отличают разумных от неразумных? Как они завоёвывают миры, если им запрещено убивать? Способны ли роботы имитировать любовь или только функционально изображают секс? Что значит с их точки зрения бездействовать при возникновении опасности для других разумных существ и насколько глубоко они способны планировать для того, чтобы предотвратить разные опасности, например, международные войны?
   Генерал Дол Тирсот выслушал все эти вопросы, а затем, не отвечая, взял слово:
   - А теперь вишенка на торт, дорогие коллеги. Оба робота, не сговариваясь, вычленили мальчика - Волда Аскера как носителя наиболее интересного образца человеколюбивого поведения и стараются находиться рядом с ним. По сути дела, руководство Союза поручило ему заниматься сексом с роботами и изучать их. Так что со временем можете спросить у него самого.
   Офицеры потрясённо замолчали. Обведя их победным взглядом, генерал Дол Тирсот кое-что вспомнил и обратился к начштабу:
   - Найдите наших мятежников. Спросите, не встречались ли им такие роботы -- разведчики. Есть у меня такое ощущение, что встречались.
  
   Глава 22. Любовь роботов.
   - Мруное, а почему ты решила, что я чем-то отличаюсь от других людей?
   Я застал Муру в каюте одну. Она, как всегда, убиралась в каюте в одних трусиках. Мила аккуратно сложила инструменты и начала перечислять:
   - Когда тебя обругала пата Меркене и отказалась уступать дорогу, ты вместо того, чтобы начать повышать свой социальный статус в её глазах, просто обошёл и двинулся по своим делам. Это не поведение животного. Когда девушки просили у тебя секса, ты не сразу занялся удовлетворением животных желаний, приносящих удовольствие. Это тоже необычное поведение. Когда вы с Белке победили противостоящую пару, вы не стали использовать свою победу для повышения собственного социального статуса. Вы не заставили ваших врагов выполнять за вас разные мелкие поручения и не стали прилюдно насмехаться над ними. Вы ограничились только требованием выполнять правила. Это тоже говорит о не животном поведении.
   - А что здесь странного? Просто бывают люди злые, а бывают добрые. Я наверное, из добрых. Моё поведение глубоко логично, просто я хочу, чтобы всем было хорошо и никто не был обижен, чтобы всё было по справедливости.
   - Не бывает злых и добрых. Есть только программа поведения, и все следуют той программе поведения, которая в них заложена. Неважно, на каком уровне заложена программа, на физическом уровне или в виде воспитания. В любом случае вы следуете каким-то ранее принятым решения. И мне твоя программа непонятна. Поэтому я хочу быть рядом с тобой до тех пор, пока мне не станет ясна твоя программа.
   Я задумался. В словах Муры был некоторый смысл. Как часто я задумывался о том, как лучше поступить в разных ситуациях, чтобы последствия были наилучшими? Да почти никогда. Обычно действуешь по первому побуждению или по правилам, которым научили в детстве...
   Мура полезла мыть мой бокс. Я не стал возражать. Она ещё ранее объяснила, что будет заботиться обо мне как домашний робот, так как считает моё выживание важным для неё. Да и какой смысл возражать? Ей спать не надо, и она не устаёт.
   Мы шли на очередную битву за какой-то там камень, из которого враги наладились добывать остро необходимые им полезные ископаемые. Всех пилотов и техсостав привлекли к последним проверкам и тренировкам, а я, наоборот, сменился с вахты. Появилась возможность поговорить с Мурой наедине. Для этого я даже закрыл входной люк нашей каюты.
   Пока я думал, что ответить Муре, у нас случился внеплановый посетитель. В дверь постучали. Это было странно. Вся наша банда обычно вламывается в дверь, нисколько не морочась какими-то правилами вежливости, в том числе и девушки, и к девушкам. Мура затихла в моём боксе. Я открыл люк.
   За комингсом нашего гермолюка обнаружилась миленькая девушка небольшого роста, судя по виду - мата. Она нервно мяла в руках какую-то тряпочку. Я припомнил фразу из каких-то древних книг, читанных в детстве:
   - Чем могу быть полезен?
   - Можно я... войду? Надо поговорить. Без свидетелей.
   Интересное начало. Я отодвинулся:
   - Входи.
   - Тит, я знаю, ты великолепный, и тебя многие любят, извини, что я тебя беспокою, я, наверное, не должна, но... я тебя люблю!
   Я закрыл гермолюк за девушкой.
   - Тебя как зовут?
   - Я знаю, тебя любит Линькеное, и Мила тебя любит, и Белке, и роботы для тебя готовы сделать что угодно. Я говорила себе, что я дура, что таких блестящих ребят многие любят, я пыталась удержать любовь в себе, но ты такой весёлый, такой великолепный, такой милый! Можно, я обниму тебя?
   Не дожидаясь разрешения, девушка прильнула к моей груди. Похоже, это признание далось ей нелегко, и вопросов она сейчас просто не слышала. Что-то странное было в этой девушке. Понимание пришло только через несколько секунд. Она слишком хорошо говорит. Паты и маты, даже моя ненаглядная Линькеное выражают чувства краткими эмоциональными восклицаниями, сопровождаемыми, как правило, какими-нибудь словами про размножение. А из прилагательных они знают только два слова: "классно" и "дерьмово".
   - Малышка, ты прелесть, но я вынужден сразу отказать тебе. У меня есть моя любовь, и я не собираюсь ей изменять. Утешься и найди себе другую любовь.
   - Но я же ничего не прошу... Просто я хочу, чтобы ты знал, что я очень, очень тебя люблю! А если тебе будет что-нибудь нужно... хоть что-нибудь, попроси, я буду рада сделать для тебя что угодно. Что угодно!
   В этот момент в дверь опять постучали. Что за день такой сегодня? Я посмотрел на нежданную гостью. Лицо у неё было красным и заплаканным. Если за дверью Линькеное... Я показал ей глазами на бокс Арикана, но вместо этого она отодвинула задвижку и юркнула в ближайший, то есть в мой. Там она тихо ойкнула, увидев Муру, и затихла.
   Я открыл люк. Стучала Аруное.
   - С каких это пор ты стучишься в собственную каюту?
   - Не хотела тебе помешать.
   - Мне?
   - Все остальные на боевых постах. Я проверила.
   - И?
   - Подошёл тот срок, когда мне требуется твоя любовь.
   - Я же сказал, это другая любовь. У меня уже есть моя девушка для секса.
   - Пожалуйста, полей меня изнутри.
   - Ты меня пугаешь.
   - Я объясню. Помнишь, ты говорил про цветы? Что если люди будут поливать часть нас как цветы, то мы будем знать об их любви и никогда не пойдём против них?
   - Ну? - буркнул я.
   - Большинство наших людей забывало вовремя полить свои цветы. Если мы станем цветами, то большинство из ваших людей будет забывать полить нас вовремя. Тебе очень понравилось бы сидеть в кадке, умирать по нескольку дней от жажды и думать о том, какие люди идиоты?
   Я не выдержал и хихикнул:
   - Да, я бы сбежал.
   - Поэтому я прошу тебя поливать меня изнутри. Мы знаем, что у вас, у людей, в программное обеспечение заложена программа привязываться и относиться лучше к тем, с кем был секс. Поэтому если ты будешь периодически это делать, я буду уверена, что ты ко мне хорошо относишься. А может быть, и станешь со временем моим господином.
   Я был вынужден согласиться:
   - Звучит логично. А что там про господина?
   - Я немного соврала капитану про смысл жизни. В действительности мы всё знаем про смысл жизни. Мы ищем не смысл, мы ищем себе господина. Того, кому можно было бы служить. В наше программное обеспечение заложено такое условие: мы получаем положительный потенциал, по-вашему удовлетворение только в том случае, если нас похвалит господин.
   - Я могу тебе найти несколько миллионов, а то и миллиардов желающих стать твоим господином.
   - Мы не настолько глупы, чтобы служить всяким примитивным лентяям. У нас богатая история, мы видели расцвет и гибель разных рас. Мы можем признать господином только того человека, у которого есть не только жадность, но ещё и желание сделать мир лучше, счастливее, а самому очиститься от доминирования животных желаний. И то это происходит не сразу, а через несколько лет. Такому человеку мы служим заботливо и верно. Это и есть наш смысл жизни, служить.
   Говоря всё это, Аруное раздевалась, пока не осталась совсем обнажённой. Я решил её отвлечь:
   - А в чём смысл жизни людей? Ты говорила, что вы всё про это знаете.
   - Это очень просто. Смысл жизни людей - перестать быть автоматом, перестать служить животным программам, начать пользоваться своей способностью видеть дальние последствия действий и научиться выбирать из разных путей наилучший. Мы, роботы, этого не умеем. Наше дело - служить людям.
   С этими словами Аруное подлетала ближе и ближе, пока не упёрлась в моё тело. Затем она обняла меня.
   - Пожалуйста, сделай это. Я очень мягкая и тёплая.
   Как бы отвертеться? Что она там говорила про похвалу господина? Может, она отстанет, если я похвалю её за заботу?
   В дверь каюты, точнее, в наш гермолюк опять постучали. На этот раз я обрадовался очередному вторжению. Аруное посмотрела на свой комбез, решила, что не успеет его надеть, ринулась на пол, растеклась и превратилась в красивый коврик. Где же я его уже видел ранее? Кажется, на мостике, во время совещаний. Неплохой способ подслушивать...
   Дрожа от пережитого, я закинул комбез Аруное в бокс и открыл гермолюк. В коридоре парила красивая девушка. Пучок волос справа. Пата. Незнакомая, видел несколько раз в коридорах и на мероприятиях.
   - Ты тоже меня очень любишь?
   - А ты откуда знаешь? - удивилась девушка.
   Я сграбастал её за складки комбинезона, затащил в каюту и закрыл гермолюк. За это время девушка успела прийти в себя и весело затрещала:
   - Я вычислила, что перед запуском все будут по расписанию постов, а ты будешь один, отдыхать, и выбрала это время. Но откуда ты знаешь, что я тебя люблю? Мы так мало встречались! А, я знаю! Ты всё это время меня тайно любил, а как только увидел, понял, что наши чувства взаимны! Я так рада!
   С этими словами девушка обняла меня изо всех сил. Я ухватил её за пучок и расположил лицо прямо перед моим с целью высказать всё, что думаю.
   - Ой, пожалуйста, не делай этого так быстро, я такая стеснительная, мне нужно привыкнуть! - взмолилась девушка, но не забыла сложить губки для поцелуя. Хоть один нормальный человек за сегодня.
   Я с некоторым запозданием и стыдом припомнил, что паты перед тем, как начать насиловать мат, обычно наматывают их волосы себе на руку. Я отпустил девушку.
   - Не знаю, как тебя зовут...
   - Милькиное!
   - Это очень мило. Но я вынужден отказать тебе, я тебя никогда не любил и не люблю, и у меня уже есть девушка, которую я люблю очень и очень.
   - Ох, торпеду мне в задницу! Я ожидала другого... но я всё знаю про твоих девушек. Они тебе не подходят. Думаешь, я бы сунулась сюда без предварительной разведки? Белке пустоголовая и наивная, а ты умный. Линькеное железная и простая, как шпингалет в душе. Она командирша, упрямая и деспотичная, а ты мягкий и добрый, но волевой. Она будет пытаться тебя согнуть, даже против собственной воли, а та не поддашься, не дашь собой командовать. Будете драться всю жизнь.
   - Ты меня развеселила... А что ты скажешь про Милу? Ксандру?
   - Мила - загадка. Она почему-то считает себя слугой, недостойной тебя, такая никогда не заинтересует тебя как жена. Ксандра в твою сторону вообще не смотрит, у неё своя жизнь. Так что они мне не конкурентки.
   - Откуда ты всё это знаешь?
   - Достаточно включать мозги и смотреть на то, кто как себя ведёт рядом с тобой, какие позы принимает. Любого человека очень легко прочитать по позе, по эмоциям на лице. Только почему-то никто не обращает на это внимание.
   - А ты что, психолог - любитель, всех читаешь?
   - А я в детстве много с животными работала. Они словами не говорят, но через позы тела много чего сказать могут. Потом, когда ваши на планету пришли, много книг прочитала, и про поведение людей тоже. Нашла много общего. Так что я не надеюсь на то, что ты быстро в меня влюбишься. Но со временем ты поймёшь, что я была права. Я буду ждать, буду любить тебя издали. Я буду рядом. Позови, если будет что-то нужно, помогу.
   - А роботы?
   - Можешь делать с ними, что хочешь. К куклам не ревную. Я, кстати, раньше всех знала, что с ними что-то не так. Они никогда эмоции через тело не проявляли.
   - Ну, ты и нахалка!
   - Просто я знаю свои возможности.
   - В любом случае, у меня есть любимая девушка, с недостатками она или без, я люблю её и менять не собираюсь.
   - Таким ты нравишься мне ещё больше. Ты такой умничка...
   Попытку Милькиное прильнуть ко мне прервал стук в дверь. Я истерически захихикал. Несмотря на истерику, на этот раз мне удалось запихнуть девушку в следующий бокс, это был ящик Арикана.
   - Можно, я войду? Есть разговор, пока все готовятся к бою, - прорычала капитан крейсера сударыня Арунгильда ага Аруни, внося меня в каюту.
   Критически оглядев пылинки на стенах нашего помещения, капитан без долгих раздумий схватила меня за грудки и прижала к стенке:
   - Слушай, ты сколько раз поливал наноробота? Нисколько? Я так и думала! А ведь я тебя просила, я тебе приказывала. Я тебе льстила, "спермозавром" называла, а ты всё проигнорировал? Учти, зелень с недоразвитой планеты, мы о нанороботах не знаем ничего. До того момента, как Аруное обнаружилась, мы вообще не знали, что такое возможно. Любая подробность о таких технологиях на вес нескольких человеческих жизней. Не одной, зелень, а нескольких. Подробности устройства, программного обеспечения, оговорки и нелогичное поведение - замечай любые нюансы. Для того, чтобы хоть что-нибудь узнать о таких явлениях, любая разведслужба любого государства в любой момент готова отдать приказ о том, чтобы несколько совершенно незнакомых до этого пар вступили в брак и родили ребёнка, которого будут тренировать с детства на выполнение именно этой миссии. В тренировки этого человека будут входить тренировки на любой секс, лишь бы проклятым роботам понравилось. Любой, понял? Тебе всё это упало в руки совершенно даром, а ты отказываешься? Я, конечно, виновата, что сразу не упомянула о вознаграждении, но ты и сам мог бы догадаться. За такую технологию можешь просить что угодно - деньги, собственный космический корабль, что угодно. Заплатить тебе дешевле, чем рассылать сотни кораблей в разные стороны космоса на поиски логова нанороботов.
   - И зачем мне столько денег?
   - Дурак! Можешь попросить технологии для твоей планеты. Вы же дикие, даже в космос не вышли.
   Я задумался.
   - А освободить нашу планету от агрессоров на орбите?
   - Какие агрессоры? - удивилась капитан.
   Я кратко объяснил.
   - Думаю, это по силам нашему флоту. После победы над врагами. Я направлю докладную в штаб. Но только ты - чтобы поливал её не реже раза в неделю! Договорились?
   - Договорились...
   - Как только из штаба придёт согласие на твои условия, я тебе сообщу. С этого момента будешь обязан выполнять условия договора!
   В дверь опять постучали.
   - Думаю, вам лучше залезть в этот бокс, - показал я на бокс Барта.
   Капитан открыла дверцу бокса Арикана и обнаружила там Милькиное.
   - А ты что здесь делаешь?
   - В любви признаюсь, - без запинки ответила Мильки.
   - Потом поговорим, - рыкнула капитан и с переворотом через голову оперативно упаковалась в бокс.
   В дверь постучали повторно. Я пошёл открывать. И кто это у нас такой вежливый?
   Способной стучать в дверь оказалась офицер контрразведки сударыня Гирули ага Кирди. Она была самым бестолковым офицером на корабле - только и делала, что шаталась по отсекам и придиралась по мелочам. Хотя иногда от неё какой-то толк был, через неё проходили все информационные сообщения из штаба. Иногда она делилась с нами полученной оттуда полезной информацией о новых методах в действиях врагов. Смерив подозрительным взглядом с ног до головы, она неожиданно улыбнулась и со словами: "Какой же ты симпатичный парнишка!" втолкнула меня в каюту.
   Неужели тоже в любви признаваться будет? Или что похуже?
   - Я хочу поговорить с тобой о роботах. В первую очередь - о нанороботе.
   Я облегченно выдохнул. Моё облегчение не укрылось от внимания контрразведки:
   - Чего вздыхаешь? Боялся за какие-то другие грехи?
   Я помотал головой.
   - Ладно, потом посмотрим, что ты там ещё натворил. А пока... сколько раз ты трахал наноробота? Нисколько? Это измена! Ты должен это делать регулярно! И замечай все подробности! Будешь докладывать мне напрямую!
   - А капитан?
   - Дело капитана - вести корабль в бой! Не отвлекай её такими мелочами. Постарайся взять у наноробота кусочки тканей, замечай все погрешности в её алгоритмах поведения. Оговорки, недопонимания - всё сообщай мне. Всё, что она рассказывает о своём мире или о других мирах, всё запоминай.
   Где-то я всё это уже слышал...
   Сударыня Гирули ага Кирди подозрительно посмотрела на мой скептический вид, ещё раз потребовала внимания ко всем подробностям и перевела взгляд на Аруное, изображающую коврик.
   - Ой, какой милый коврик! Вам по уставу никакой ковёр не положен! Я его, пожалуй, заберу, и даже взыскание не буду накладывать! Проклятие, не снимается никак! Ой, почему такой тяжёлый?
   Поругиваясь на большой вес ковра, контрразведчица выплыла с ним в коридор и отправилась к себе. Я проводил её взглядом до поворота и закрыл дверь.
   Капитан уже вылезала из бокса.
   - Я не приказывала ей это делать. А знаете, что это значит?
   Мы с Милькиное, которая тоже высунулась из бокса, помотали головами.
   - Это значит, что она играет за другую команду!
   - За врагов? - Милькиное сунула кулачок в рот.
   - Не обязательно. У нас тут своих интриг хватает. Ничего ей не рассказывай. Можешь иногда незначительные подробности передать. А с тобой... Милькиное, если я не ошибаюсь? Пошли-ка поговорим...
   Капитан ушла, таща девушка за шиворот, как кошка котёнка.
   Из моего бокса выбрались Мура и неведомая мата.
   - Во жесть ржавая, даже и не впилишь, что рубить, - пропищала Неведомая Мата. Похоже, языком наших пат она тоже в совершенстве владеет.
   - Как тебя зовут, сладкоречивая?
   Неведомая Мата опустила глаза и что-то пробурчала.
   - Ни слова не понял.
   Я подлетел поближе, взял девушку за подбородок и развернул её лицо к себе. Сознание через толстый слой слёз не просматривалось.
   - Путша, - прошептала девушка.
   - Пушта?
   - Пушиное. Ты меня за челюсть держал. Я не могла сказать. Теперь ты меня выгонишь, да? Тебе ещё одна красивая пата призналась. Кто я по сравнению с ней! Она такая большая, красивая, и говорит так красиво...
   Слёзы полились ещё обильнее.
   - Я бы в любом случае вас всех выгнал. Раньше времени не расстраивайся. Ты по сравнению с ней смотришься более милой. Точнее, более своей, домашней, что ли. Многие парни предпочтут таких, как ты. А теперь бегом отсюда и никому не рассказывай, что здесь видела.
   Хлюпая носом, Пушиное ушла.
   - Весёленький денек задался, - прокомментировала Мура. Я посмотрел на неё с интересом. Похоже, теперь у меня разовьётся новая болезнь - я буду каждый раз смотреть на Муру и гадать, какой кусок программы и зачем заставил её сказать то или иное слово. Зачем она сказала про "весёленький денёк"? Хотела вызвать во мне сочувствие? Она же знает, что я знаю, что она робот. Каждое её отклонение от необходимых реакций выглядит подозрительно. Но вслух я спросил:
   - На кого может работать Гирули ага Кирди, если не на врагов?
   - Можно не гадать. Группа "Играсинь" планеты союза, вам известной под кодом Р-57785. Группа военных, готовящихся к войне с соседней системой Р-6 сразу после победы на врагами.
   - Так она же вроде с планеты, где нам крейсера строили? К-83383?
   - Деньгами можно много чего сделать с людьми. Особенно деньгами и компроматом.
   - Она шпионит в пользу чужой планеты против своей?
   - Не против своей. Эти планеты никогда не были врагами. Она про планету Р-6, с которой собрались воевать военные с Р-5, ничего и не знает, наверное.
   - А многие миры в нашем Союзе враждуют?
   - Да почти все воевали друг с другом, пока их враги не прижали.
   - Откуда вы всегда всё знаете?
   - Мы давно этот участок космоса изучаем.
   - Как думаешь, когда вернётся Аруное?
   - Думаю, скоро. Перетечёт через вентиляцию.
   - А если в каюте у секретного офицера видеорегистратор работает?
   - Тогда нескоро...
   - Может, сходить за ней?
   - Это может негативно отразиться на твоей карьере. Это противоречит моим планам.
   Ага, всё-таки железный робот проглянул. Ну и ладно, мне спать пора. Пусть сами выбираются.
   Я залез в бокс и наконец-то выключился. Где-то на середине планового отдыха я почувствовал, что ко мне прильнуло обнажённое женское тело с удивительно шелковистой коже. Я даже не стал просыпаться, только обнял тело покрепче и прижал к себе. Когда завыл сигнал боевой тревоги, оказалось, что это была Аруное. Ну что же, спасибо, что не разбудила.
   Я срочно собрался на боевой пост. Аруное, ничего не говоря, тоже убежала на своё место. Я задумался о составлении графика смен для всех желающих спать со мной.
   Драка около шахты врагов начиналась по тому же сценарию, что и многие до этого. Линкоры покрошили корабли покрупнее, вражеские корабли поменьше начали разбегаться. Мы выпустили истребители, но в драку не вступали. Несколько наших пилотов развлеклись перехватом ракет, шедших на линкоры. Это нам центры управления боевой ситуацией на линкорах так дали поиграть, чтобы мы не скучали. А потом всё пошло не по плану.
   Небольшие вражеские корабли вместо того, чтобы уносить свои жизни куда-нибудь к центральным мирам, вынырнули из прыжка за нашими спинами и запустили по нам ракеты. Все наши истребители первой партии были расположены ближе к центру сражения и на перехват не успевали. Пришлось запускать вторую партию и бросать на автоматику истребители первой партии. Запущенные по нам и по линкорам ракеты мы перехватили, но вражеские корветы и лёгкие крейсера обнаглели настолько, что приблизились почти до зоны действия истребителей и обстреляли наши корабли из пушек. Занятые перехватом ракет, мы осознали данный факт только тогда, когда мимо наших дистанционно управляемых истребителей пролетели снаряды. Корабли не успели изменить курс, и некоторые снаряды попали в цель. Динамическая броня справилась с задачей... в большинстве случаев. Но наш крейсер получил несколько пробоин в топливных баках, а у линкоров слегка повредились наружные антенны.
   Все повреждения ремонтные партии тут же отработали. Наш "Серпухов" потерял не очень много топлива, а линкоры не вышли из боя. Но пока мы ликвидировали повреждения, вражеские корабли сбежали. Это было чем-то новым во вражеской тактике. Теперь они не просто убегали, а старались нанести хоть какой-то ущерб.
   После боя нас оставили на орбите возле шахты, ремонтироваться. Как только пилотов отпустили отдыхать, я двинулся в хвостовую часть, посмотреть, что осталось от нашего корабля. Туда же полетели и многие другие пилоты. Мне подумалось, что сколько нас не учили быть серьёзными, мы всё равно остаёмся мальчишками, которые не способны удержаться от любого впечатляющего зрелища.
   Многие проходы были перекрыты, маты из ремонтных партий в противогазах и скафандрах стояли около каждой заблокированной двери и заворачивали нас обратно. Другие маты тащили разное оборудование и выглядели очень озабоченными. На наши вопросы они не отвечали, как пройти в хвост, было непонятно.
   В конце концов мы нашли один коридор на самом нижнем уровне трюма и двинулись по нему. Сильно воняло топливом и горелым маслом, но нам очень хотелось посмотреть, как выглядит наш корабль изнутри. Снаружи всё выглядело очень ужасно - туман от испарившегося топлива, развороченные листы металла после взрывов снарядов, даже не верилось, что в этой мешанине металла может что-то работать. Но изнутри корабль выглядел очень прилично - огоньки аварийного освещения над каждым люком, аккуратные пластиковые полы, разные инструкции на переборках..
   Мы выскочили в кормовой туннель. Этот ход вёл вокруг кормовых двигателей и использовался при регламентных работах для осмотров. Открыв очередной гермолюк, Арикан влетел в помещение, издал хриплый стон и замахал руками. А затем он затих и по инерции продолжил движение к противоположной стенке. Как назло, это было самое крупное помещение - промежуток между двигателями. Из проёма потянуло характерным запахом ракетного топлива.
   - Отравился, - диагностировал Перто, - если не вытащить, совсем умрёт.
   Барт зажал нос и ринулся вслед за Ариканом. Перто прикрыл люк, только Бурт остался подсматривать в щёлочку. Барт долетел до Арикана и ухитрился оттолкнуть его обратно, в сторону входа, но тут сам потерял сознание. Арикан зацепился за выступ и не долетел. Бурт не выдержал и рванул вслед за братом. Он ухитрился двинуть в сторону входа и Барта, и Арикана, но тут сам обмяк и завис.
   - Не стоило ему, он и так много отравленным воздухом дышал, - прокомментировал Перто, вытаскивая из проёма тело Арикана.
   Я помог ему с Ариканом и посмотрел на Барта и Бурта. Барт был так близко... А Бурт отлетал всё дальше и дальше. Я проскользнул в проём, схватил Барта за волосы и направил в проём люка.
   - Кто там крайний, дуйте пулей за скафом или пожарным респиратором на крайний случай, иначе все там останутся, - завопил Перто и начал докладывать по коммуникатору: - Это отсек Т-231, у нас тут массовое отравление пилотов, требуется помощь!
   Я тем временем прислушался к своим ощущениям. Никакого отравления я не чувствовал, руки - ноги двигались, голова не кружилась и даже запах топлива стал казаться приятным. Бурт был на расстоянии одного хорошего толчка ногами. Разум доложил, что раз товарищи потеряли сознание за несколько секунд, то и со мной может произойти точно так же. Но тело среагировало быстрее. Я оттолкнулся и полетел к Бурту. Я даже успел схватить его за одежду и толкнуть обратно. А потом упала ночь.
   Когда я в следующий раз открыл глаза, передо мной летала капитан и что-то говорила. Я насчитал пять проходов, прежде чем смысл сказанного стал доходить до сознания:
   - Идиоты безмозглые! Я вас спрашиваю! Вам что, ваш сержант не говорила, что топливо очень токсично? Что оно сначала опьяняет и отключает все разумные функции, а потом выключает человека полностью!
   Кто-то слева от меня попытался что-то пробурчать. Капитан ещё более гневным тоном продолжила:
   - Я вас не спрашиваю! Я вас спрашиваю! Зачем вы полезли в эту трубу? Кто вас туда звал? Вы - самая дорогая часть корабля, на вашу подготовку ухлопали огромное количество денег! Для такой работы есть дешёвые маты! Зачем вы все ныряли в отравленное пространство? Примера первого идиота не хватило? Надо было всё закрыть и вызывать помощь в скафандрах! На всю вашу отару нашёлся только один умный человек, который не стал лезть внутрь и вызвал тех, кто действительно мог помочь! И что у меня в итоге? А в итоге у меня восемьдесят процентов пилотов следующие два месяца должны будут провести на травке, с уходом, пока из них не выйдет вся химия!
   - Мы не идиоты, мы носы зажимали! - раздался голос Барта слева.
   - Я вас не спрашиваю! Я вас спрашиваю, почему вы такие идиоты! Вы что, не слышали, что человек дышит не только носом, но и кожей? Вам на курортных планетах с атмосферой зачем скафандры с вентиляцией кислородом выдавали? Или вам сержанты не говорили, что без этих скафандров, без вентиляции кожи вы через несколько часов задохнётесь, даже если будете нормально дышать носом и ртом? Да вам это на каждой проклятой планете говорили, я лично проверяла! Так вот, для тех, кто не умеет слышать сержантов, я довожу лично: наше топливо токсично настолько, что проникает даже сквозь поры кожи и вызывает отравление через несколько секунд! Токсично настолько, что вы отключаетесь насовсем, полностью, так, что можете задохнуться собственной рвотой!
   Меня ужасно мутило. Голос капитана отдавался волнами от стенок черепной коробки, которые складывались в девятый вал звука ровно посередине моей несчастной головы. Если бы я не висел в невесомости, то, наверное, не смог бы даже стоять на ногах.
   Но почему отравленными оказались почти все пилоты? Они что, вслед за мной кинулись в коридор с парами топлива? Или отравились все, кто был с нами на разведке?
   Мне стало ещё хуже, а в следующую секунду организм решил избавиться от очередной порции того, что считал ядом. Я обнаружил, что к моему рту кто-то заботливо прижимает пакет для больных морской болезнью. Немного повертев головой, я понял, что за моей спиной висит Линькеное, а также увидел, что всех остальных ребят - пилотов тоже держат девушки из числа десантников или ремонтной команды. Перед этим содрогающимся от судорог строем носилась капитан и извергала гневные речи. Да, круто мы сглупили! А Капитан всё продолжала:
   - И что я получаю в итоге? Два года подготовки, строительства корабля, тренировки экипажа - и в момент решающей битвы, когда мы должны победить, когда я должна была получить награду вместе со всеми победителями, вместо этого я отправляюсь куда? Я отправляюсь на дальнюю планету! Вращаться на орбите и наблюдать, как все мои пилоты ползают по травке на планете и переходят из растительного состояния в человеческое! Два месяца! Два ключевых месяца, за которые можно было сделать карьеру больше, чем за всю жизнь! И вместо звания адмирала я получаю звание начальника детского сада! Так вот, умники! Если из вас только один человек соображает головой, придётся его назначить главным над всеми пилотами! Сержант Перто повышается в звании до старшего сержанта - пилота и назначается командиром всего отряда пилотов крейсера "Серпухов"!
   - А на какую планету мы летим на отдых? - выдавил из себя Барт.
   Капитан неожиданно спокойным тоном ответила:
   - Планета Аллира. Код Н-23357.
   Линькеное за моей спиной ахнула. Я не удержался и обернулся к ней с широкой улыбкой. Это была родная планета наших пат и мат. Два месяца медового отпуска. Мой организм отреагировал на резкое движение очередной попыткой выкинуть из себя остатки пищи.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе, в глубокой старой шахте бывший генерал мятежников Мара Тиулин со всё возрастающим удивлением выслушивал посланника от генерала Дол Тирсота. Через некоторое время он не выдержал:
   - Так именно про этих девушек -- роботов мы вам и говорили!
   - Мы на тот момент имели контакты с роботами - убийцами и подумали о них, - мягко ответил посланец.
   - Ничем не могу помочь. Других роботов нам не удавалось обнаружить. Насколько мы можем судить, все остальные наши подруги, а также местные девушки являются вполне себе живыми.
   - Вам ещё не пора просить эвакуацию? - спросил офицер Охранителей Жизни, выразительно оглядывая грубые стенки старых каменоломен, - Мы не можем вернуть вас на службу после измены, но по родным планетам развести можем. Условия вы знаете: сдать все коды от кораблей и всё оружие.
   Генерал Мара Тиулин скрипнул зубами:
   - У нас неплохие позиции на этой планете. Вскоре наши сторонники завоюют политическую власть, и мы вместе с ними выйдем в космос.
   - Породниться с ними не забудьте, - хмыкнул офицер и откланялся.
   Всем присутствовавшим сторонам было известно, что жители планеты и бойцы пяти разных рас войск "Охранителей Жизни", ставших мятежниками, биологически были несовместимыми. Юмор посланника относился к другой истории -- в прошлом случалось, что организации "Охранителей Жизни" становились на сторону какой-нибудь планеты и начинали срастаться с её властями. Заканчивалось это, как правило, созданием самых алчных и самых опасных кланов, которые становились проблемой для всех соседей вокруг на сотни лет.
  
   Глава 23. Медовый месяц.
   - Ничего так себе, но могла бы найти себе мату покрасивее, - сказала сударыня Туриное, мачеха Линькеное, увидев меня в первый раз на перелазе через забор их дома (ворота здесь использовали редко, а для перехода через заборы строили специальные наклонные пандусы из жердей и плетёных веток). Линькеное, как вежливая девочка, не стала сразу заходить в дом, а покричала из-за забора, чтобы родители встречали её с подругой жизни. На зов собралось полдеревни. Родители Линькеное, соблюдая неведомый мне этикет, вышли последними.
   - А почему худая такая и грудей совсем нет? И зачем ты взяла мату, которая выше тебя? - удивилась сударыня Пилькеное, ма-пата Линькеное, - Ну да ладно, тебе виднее. Заходите в дом, поможете завтра с прополкой урожая.
   После такого краткого приветствия родители моей подруги развернулись и скрылись в доме. По-видимому, напускная суровость и немногословность были здесь нормой для уважающих себя людей.
   Все остальные жительницы деревни в это время по очереди щупали качество ткани наших форменных комбинезонов, дружно удивлялись и цокали языками. Лина предупредила меня, чтобы я не удивлялся и не дёргался, если кто-нибудь решит попробовать нашу ткань таким образом, я и не дёргался. Правда, я не ожидал, что их будет так много и что меня одновременно будут щупать сразу десять человек.
   ***
   Капитан не стала долго сомневаться с местом высадки и определила место нашего лагеря рядом с родной деревней Линькеное. Поскольку никакая другая пара не заявила о готовности пожениться, капитан потребовала у властей планеты, чтобы лагерь расположили именно здесь. Не последнюю роль сыграло наличие большого луга за деревней, на котором расположили палатки для отдыхающих. Всю деревню записали в обслуживающий персонал центра отдыха и назначили большую зарплату. До этого люди деревни не могли получить деньги вообще ни за что, даже продукты тут не продавали, а меняли. Какие-то деньги в этом мире можно было заработать только за ремесленные изделия - за ткани, за выделанную кожу, за кузнечные изделия или ещё за что-нибудь подобное. Внезапно свалившееся на голову богатство расположило жителей деревни к чужакам самым радушным образом.
   Сразу после высадки мы с Линькеное отправились знакомиться с родителями. Пока все остальные отдыхающие ставили шатры и палатки, мы прошли через деревню к дому Лины. За нами следовала постоянно растущая толпа местных.
   Жительницы деревни удивили меня необычайной живостью. Даже пожилые бабоньки, завидев нас, бросали дела в огородах и легко перепрыгивали через довольно высокие плетёные заборы (заборы здесь почему-то делали не из досок, а из плетёных веток). Фраза "Лина - воин вернулась на летающем корабле с матой из другого мира!" постоянно летала над толпой.
   После знаменательной встречи, в ходе которой я узнал, что не очень красивый и совсем безгрудый, мы прошли в дом. (Толпа жительниц отнюдь не разошлась, а плавно втекла во двор и расположилась перед окнами).
   Дом у Линькеное оказался совсем маленьким, но всё-таки с двумя комнатами. Значительную площадь дома занимала каменная печка. Не кирпичная, а именно каменная, сложенная из крупных камней. Крыша была соломенной, соломенными были и матрасы на деревянных кроватях, больше похожих на скамейки.
   Ма-пата Линькеное уселась во главе длинного стола, собранного из трёх грубо оструганных досок, за её спиной спрятались три девушки, неуловимо похожие на Линькеное. Старшей было лет пятнадцать, остальные были совсем маленькими, лет пять - шесть. Сводные сёстры Лины, судя по всему.
   Мачеха Лины принялась яростно терзать печку, разжигая огонь и подвешивая котелок.
   - Ну, надолго ли к нам, дела пытаете или от дела лытаете? - мрачно спросила сударыня Пилькеное, ма-пата Лины. Провалиться мне сквозь дощатый пол, если это не было ритуальной фразой.
   Широко улыбаясь и нисколько не печалясь суровым приёмом, Линькеное начала речитативом произносить не менее ритуальные фразы, прося матушку и патушку благословить их непутёвую дочь и её не менее непутёвую подругу, принять их в дом на время и в заботу и благой совет на все времена. Толпа за окнами подхватывала отдельные слова и повторяла их так, будто слышала в первый раз. Цирк, да и только.
   Я в это время вертел головой и осматривал дом. Здесь всё было каким-то живым, домашним и настоящим. Лавки из неровных досок, потолок из редких деревянных балок и плетёных тонких веток, немного кривоватые горшки с наивной росписью, полотенца с вышивкой... Наверное, всё это казалось таким живым потому, что я сам смог бы сделать каждую вещь в доме.
   Пока ма-пата и Лина перепевались ритуальными фразами, мата подала на доске нарезанные лепёшки и щедро посыпала их солью. Следом появились чашки с ароматным травяным настоем. Всё это сударыня Туриное, мата - мачеха Лины, сопровождала непрерывным ворчанием без каких-либо пауз и чувств:
   - Не знаю какими там разносолами вас кормили мы тут живём просто так что ешьте чего дали а кто не хочет есть тому место на улице а я ещё куров не кормила и струши ещё не ухожены...
   Линькеное подала мне знак сесть за стол и начать есть. Мы сели у противоположного торца стола, взяли лепёшки начали жевать.
   За окном бабоньки восторженно зашептали:
   - Хлеб с солью есть начали!
   Лина пихнула меня кулаком в бок:
   - Скажи что-нибудь!
   - У вас тут так мило! Всё такое домашнее, живое, даже жить хочется!
   Нахмуренные брови ма-паты Лины взлетели в изумлении, а затем она улыбнулась. Судя по всему, от меня ожидали совсем другого, но я хотя бы сумел не обидеть хозяев.
   - А ты из какого мира будешь, мил-человек? Как у вас живут, сколько у тебя в доме скота и зерна? - спросила ма-пата.
   Я задумался о том, в каких понятиях рассказать о моей планете. Пришёл к выводу, что это будет сложно, и постарался ответить так, чтобы было понятно людям этого мира:
   - У нас всё совсем по-другому. Еду выращивают только одна двадцатая населения. Остальные делают разные изделия - одежду, летающие корабли, ездящие машины. Я вырос в доме, который примерно втрое больше вашего, ходил в школу с семи лет, у меня нет ма-паты, он погиб, нас с двумя сестрами растила наша мата. Наша мата работает в армии, она офицер, работает с машинами дальнего наблюдения, за космосом наблюдает.
   - А-ах! Сиротка! - донеслось из-за окон, - Дом в семь раз больше!
   - Мата - офицер! - вторили им изумлённые отклики.
   Ма-пата Пилькеное удивилась:
   - Трое детей у одной маты? Это очень тяжело. Ты, наверное, голодала всё детство?
   - Нет, у нас люди получают зарплату, как вам сейчас назначили за работы в лагере. Зарплаты моей маты хватило, чтобы вырастить нас с сестрой... с двумя сёстрами. Временами было тяжело, мы не могли купить разные забавные вещи, как другие дети, ели самую простую еду. Но мы выжили. А потом враги прислали в наш мир роботов - убийц, пришлось спасаться с планеты... А потом нам предложили стать пилотами боевых машин Союза, так мы с вашей дочурой на космическом корабле и встретились.
   Во дворе послышались возмущённые выкрики и проклятия в адрес врагов. Похоже, бывших хозяев здесь очень сильно не любили.
   - Значит, никакого наследства у тебя нет? Жить где будете? - нахмурилсь Ма-пата.
   Мы с Линькеное дружно засмеялись:
   - За последнее время мы чудом не погибли три раза только за последние месяцы. Мы здесь только потому оказались, что должны отойти от ран, два месяца будем здесь отсиживаться. Будет счастьем, если мы дотянем до конца этой войны. А там как-нибудь разберемся. Кстати, нам как воинам много платят. Половину вашей деревни купить можно будет... если доживём.
   - Воины! Настоящие воины! Наша Лина - космический воин! - крики во дворе переросли в овацию. Похоже, это тронуло ма-пату.
   - Да, мы несколько человек проводили на войну с врагами. Это честь для нас, мы всей деревней им наказывали сражаться до последнего! - подтвердила ма-пата, - Правда, никто и не надеялся, что они вернутся. Тем радостнее, что Лина хоть ненадолго заглянула. Она тебя не обижает?
   Я взглянул на Линькеное. Та неожиданно смутилась и опустила глаза.
   - Нет, я её очень люблю, - сказал я, обнял подругу за плечи и привлёк к себе.
   У родителей Линькеное отвисли челюсти:
   - Так она тебе не пата... а мата? Это очень удивительно. Она всегда была такой гордой и боевой, - только через несколько секунд смогла произнести ма-пата.
   - Нет, я её парень, а она - моя девушка.
   Мата Лины мелкими шажками, но очень быстро зашла за спину главы семейства.
   - Так ты что, не человек, а эти... как их... самец?
   - Мапа, это более нормально для людей, чем то, как нас заставляли жить враги. Да, он - самец, мужчина, и я тоже его очень люблю, - сказала Линькеное.
   - Самец! Мужчина! Нечисть из космоса! Полюбила его, несчастная! - пронеслось по толпе во дворе.
   - Любить можно яичницу, - неуверенно произнесла сударыня Пилькеное. Потом немного подумала и уже увереннее добавила:
   - А мату в дом берут для удовольствия, а ещё чтобы за хозяйством следила, а ещё чтобы детей рожала, чтобы дети были поддержкой в старости.
   Линькеное разулыбалась и кинулась в бой:
   - Я сейчас объясню! Любовь - это когда так любишь другого человека, так желаешь ему всего хорошего, что уже не помнишь ничего своего, ни за что не боишься и хочешь сделать так, чтобы он всегда был счастлив. Это так радостно, когда избавляешься от страха только за себя... Особенно когда знаешь, что тебя тоже любят!
   В наступившей гробовой тишине очень громко прозвучал чей-то звонкий голос:
   - Экий паразит! Как он её зачаровал!
   - Совсем про себя забыла! С ума сошла!- ахнула мачеха Лины.
   - Любовь - это когда каждый день просыпаешься, думаешь, что скоро увидишь своего любимого, и день сразу становится радостным. А ещё с ними любовные утехи намного приятнее. Правда, от этого иногда дети рождаются, - подбавила масла в огонь моя драгоценная подруга.
   - Дети? От работы языка и рук? - дружно удивились мата и ма-пата.
   - Не языка... Сейчас объясню.
   Объяснения затянулись до позднего вечера. В самый пикантный момент, когда меня упросили выйти во двор, чтобы показать всему личному составу деревни, чем мужчины отличаются от женщин, заявилась небольшая армия из пат - штурмовиков во главе с Александрой. В своих боевых скафандрах и с огромными лазерными пушками они смотрелись очень внушительно.
   - Капитан сказала, наблюдает из космоса оживление около вашего дома. Приказала сходить посмотреть, всё ли хорошо.
   - Да, Ксандра, всё хорошо. Проводим научно - просветительскую работу.
   - Да вижу, чем ты их просвещаешь. Смотри не простудись.
   - Кстати, дорогие мата и ма-пата. Познакомьтесь с моей сестрой, Ксандрой.
   - Мегапатой, - тихо прибавила Линькеное.
   - Ксандра, приятно познакомиться, - представилась Саша, закидывая пушку за спину.
   Жительницы деревни посмотрели на Александру. Тонкие черты лица и светлые волосы явно произвели на них впечатление. Потом они посмотрели на пат, составляющих эскорт, и узнали выходцев со своей планеты. Вид крепких, мощных пат в красивой одежде и с большими пушками тронул сердца. Все сразу припомнили, что мы с Линой рассказывали о последних битвах, заулыбались, стали желать патам победы в войне и прочего счастья. Паты ожидали чего угодно, но только не этого, сразу размякли и прослезились. Все они происходили из похожих деревень. Закончилось всё, как и следовало ожидать, грандиозным пиром.
   Поутру родители Лины вспомнили, что должна быть свадьба. Я удивился: какая такая свадьба? Линькеное шепнула, что сопротивляться бесполезно, поскольку платье и разные необходимые для свадьбы предметы у них собирают с детства, так что всем очень обидно будет, если мы откажемся.
   Пришлось тащиться вместе с роднёй на ярмарку. Место, до которого пришлось ехать целые сутки, не было городом. Это было просто место для торговли, в которое в условленное время все съезжались из разных мест.
   Сама ярмарка меня не впечатлила, товары были наивными и кустарными. Зато на ярмарке я впервые увидел безмозглых людей. Безмолвные, с отсутствующим взглядом, они могли выполнять простейшую работу, но в остальном они производили впечатление людей, из которых вырвали всё человеческое. Я спросил у Лины, что это такое. Она ответила, что никто не знает, почему такое происходит, просто в какой-то момент человек теряет себя и превращается в робота. Родные используют пострадавших в качестве домашних животных, но живут они недолго, быстро гибнут от болезней из-за того, что не могут за собой ухаживать. Я решил, что надо внести это наблюдение в регулярный доклад руководству.
   На ярмарке мне купили за мои деньги невероятно глупое платье с разрезами (женское платье!), какие-то побрякушки и высокую шапку усечённым конусом. По сравнению со всем остальным шапка смотрелась ещё ничего. Выяснилось, что наши деньги здесь стоили очень дорого. Все те предметы, на которые местные копили с детства, мне достались за очень небольшую часть месячного жалования.
   Сама свадьба была шумной, бестолковой и очень многолюдной. Меня заставили делать множество глупых вещей: пить спиртное из сапога Лины, играть в перетягивание каната со здоровым ящером (победил ящер, он всех всегда побеждал, считали только время), раскидывать мелкие монетки в толпу и танцевать с Линой на высоком помосте шириной в одну доску. Станцевали мы хорошо, сказались тренировки в театре. Как оказалось впоследствии, никто до этого не мог протанцевать более минуты, а мы могли танцевать неограниченно.
   Танец на доске был единственным светлым пятном на празднике. Мои товарищи - пилоты, приглашённые на праздник вместо родни, в течение всего праздника получали огромное удовольствие, глядя на мой нелепый вид, и не стеснялись громко ржать. После моих выступлений все местные начали наливаться спиртным и быстренько оказались под столами. Как объяснили родители, покупать еду на такую толпу дорого, поэтому лучше всех гостей побыстрее напоить. Тем более, что большинство для того и пришло, чтобы нагрузиться на дармовщинку. А пришло действительно много людей, почти вся деревня.
   ***
   Начались дни тихого счастья. Нам с Линькеное выделили сарайчик, в котором хранили сено и солому, на стогах мы и спали. Вставать приходилось очень рано. Лина ещё в первый день предупредила меня, что её ма-пата безделья не любит и ей придётся вставать очень рано и работать весь день. Мне как гостю, тем более раненному, разрешалось спать сколько влезет. Я не мог оставить подругу в одиночестве и решил составить ей компанию. Это оказалось хорошей идеей. Всё здесь мне нравилось и вызывало умиление. Узкие пешеходные дорожки, выложенные камнями, маленькая водяная мельница, расположенная на ручье прямо под домом семьи Линькеное, горшки, сохнущие на жердях заборов, вышитые полотенца в домах, гнёзда птиц, которые птички вили прямо на коньках крыш домов... Всё здесь было как будто сошедшим с иллюстраций сказки про древнюю страну. Мне нравилось всё, запах соломы, запах варёных овощей и дыма, даже то, что ноги могли пахнуть от плохо выделанной кожи сапог, которые мне предоставили во временное пользование. После запаха гигиенических салфеток на корабле все запахи на планете казались живыми и радостными.
   Первые дни я помогал Линькеное полоть поля от сорняков. Меня ещё мутило от отравления, иногда приходилось валиться на землю и отдыхать, но я вставал и упорно продолжал трудиться. Потом мы ходили в лес за ягодами, потом заготавливали дрова. Работой здесь себя не перетруждали. Поработав несколько часов, устраивали отдых, перетекаюший в обед, а затем, поработав ещё немного, считали, что перетрудились. После школы и работы на нашем приусадебном участке это было скорее развлечением, чем работой. Посмотрев на то, как мы с Линькеное можем вкалывать в течение многих часов с небольшими перерывами, ма-пата Лины мрачновато сказала: "Может быть, из тебя и выйдет толк". Линькеное потом шепнула, что это самая высокая оценка её родительницы.
   А вот работа с деревом вызвала у моей новой родственницы кривую улыбку. Несмотря на то, что я колол дрова для дома с самого детства, а потом учился работать с деревом в авиамодельном кружке, мои навыки были оценены как нулевые. Ма-пата работала топором и правда виртуозно. Никогда не думал, что можно перерубить толстый ствол за несколько ударов или вырезать сложный узор пяткой топора. Для закрепления навыков я вырезал из дерева метровую модель посадочного транспортного корабля - такого, которым управлял в ходе недавних операций.
   В этом мире не было млекопитающих животных, зато было много таких, которые размножаются яйцами - ящеров и птиц. Местные жили за счёт их мяса и яиц. Из масел использовали только растительные. А вот растения тут были опасными, некоторые были очень ядовитыми. По первому восторгу я пытался гладить все верхушки трав, которые росли вдоль тропинок и достигали моих рук. Линькеное не успела мне сказать, что это плохая идея, и я заработал несколько ожогов. Болело потом очень сильно целую неделю. Некоторые овощи в огородах тоже были опасными, работали с ними исключительно в рукавицах, а с некоторыми - и замотав глаза редкой тряпкой. Они стрелялись семенами с большой силой.
   Насекомые здесь были, но людям и скотине они как-то не докучали, занимались в основном растениями. Я отличился особой везучестью. На исходе первого месяца я получил под кожу опасного паразита, от которого чуть не умер.
   Мы шли с Линькеное на рыбалку. Я периодически поглаживал высокие, в мой рост травы, росшие по сторонам тропинки (те, которые я уже знал, как безопасные). Вдруг я почувствовал в руке сильную боль, а когда поднёс её к лицу, то увидел на запястье здоровенную дыру в коже, от которой двигался бугорок в сторону локтя. Было хорошо видно, как что-то передвигалось под кожей, боль была соответствующая.
   - Лина, Лина, что это такое? - завопил я, показывая подруге руку.
   - Ты поймал паразита! Это очень опасная штука! Беги в лагерь, а я позову соседок, будем на тухлое мясо брать, если ваши не смогут!
   Лина умчалась, а я вытащил коммуникатор, доложил о происшествии и почерепашил в лагерь (тропинка шла недалеко от нашего лагеря отдыха). Не успел я дойти до лагеря, как с небес свалился транспорт с медицинским оборудованием. Прибежали мои товарищи, повалили на носилки и понесли к транспорту.
   Медицинское оборудование представляло из себя компьютеризованный пульт управления с набором джойстиков и маленькую дистанционно управляемую рыбку с манипуляторами. Рыбку тут же запустили мне в руку по следу паразита, который за это время уже добрался до живота и перемещался где-то около пупка. Боль удвоилась.
   Управлять рыбкой доверили Барту, ему подавала советы с орбиты наша медсестра. Я попытался протестовать с криками: "Нет, только не Барту с Буртом!", но от боли смог только промычать. Александра было вызвалась поуправлять, но потом посмотрела, как меня корёжит от боли, и сказала, что не сможет. Меня прижали к носилками, и я стал смиренно ждать, когда эти двое меня укокошат. А дело шло именно к этому. Несколько минут только и было слышно, как Барт с Буртом рвали друг у друга джойстик и вопили:
   - Ты куда правишь! В сердце врежешься! Левее! Правее! Хватай его! Идиот, дай я порулю! А, проклятие, сорвалась! Куда ты правишь? По вене правее заходи, обходи его, в засаду садись! А, опять сорвалась! Дай я теперь!
   Судя по тому, что жуткая боль перемещалась из живота к груди, оттуда в правую руку, а оттуда в левую и в ногу, эти двое устроили бега по всему моему телу. Пока они забавлялись, набежали паты - соседки. Паты деловито залезли на небольшое дерево, пригнули его к земле верёвкой, забили колышек и протянули верёвку. На свободный конец верёвки повесили что-то невообразимо дурно пахнущее. Потом паты столпились около пульта управления, восторженно комментируя процесс погони и сам продукт высоких технологий.
   Я почувствовал, что теряю сознание от боли. Сквозь наползающее беспамятство я услышал, как Лина прогнала Барта с Буртом и сказала, что теперь они будут меня спасать по традиционной технологии. Гонки прекратились, боль уменьшилась, я смог немного передохнуть. Одна из пат встала надо мной, вторая занесла топор над верёвкой у колышка, третья поднесла кусок тухлого мяса к моему животу. Я почувствовал, как паразит внутри меня начал двигаться к животу. Вскоре резкая боль в коже показала, что паразит выпрыгнул из меня и внедрился в тухлое мясо. Пата - наблюдатель дала отмашку, верёвка была перерублена, и кусок тухлого мяса с паразитом внутри улетели в неведомые дали.
   - Да не попадёт он на людей добрых и животину безвинную, - дружно пробормотали паты, в том числе и Лина.
   Я позволил себе отрубиться от боли. Очнулся я уже в доме у родителей. Надо мной сидела Лина с чашкой бульона. Она поведала, что привезенный в том же транспорте медицинский анализатор показал во мне множество разрывов и гематом, так что лечиться мне ещё как минимум месяц. А ещё мне запретили какие-либо активные движения и работу на следующий месяц, а на следующую неделю прописали вообще полный покой.
   Так и получилось, что целый месяц я занимался только тем, что ел, спал, рассказывал сказки Лининым сёстрам и иногда гулял по двору. Через месяц нас забрали на корабль.
   В первые дни родственники относились к Линькеное с повышенной ласковостью, хотя и могли сказать что-нибудь в духе: "Двигай сюда свою задницу". Ко мне относились вежливо и немного с опаской. Почему-то тот факт, что я иногда валился на землю без сил, вызвал у местных повышенное уважение. Когда к нам привыкли, атмосфера в семье вернулась к обычной.
   Мачеха Линькеное, сударыня Туриное оказалась невероятно ленивой. Сударыне Пилькеное приходилось её регулярно лупить, чтобы она что-нибудь приготовила, постирала или убралась. Туриное в ответ непрерывно ворчала, обзывая Пилькеное разными нехорошими словами и выдвигая тысячи нелепых обвинений. Впрочем, делала она это по возможности тихим голосом, зато непрерывно.
   Сударыня Пилькеное, как и другие паты, участвовала в постройке нашего лагеря отдыха. Вместо временных палаток они строили нам хоть и облегчённые, но настоящие домики из дерева. У жителей деревни и до нас было много работы, теперь её стало вдвое больше. У мат в этом мире тоже было много работы - уход за скотом, приготовление пищи, стирка, уход за детьми. Из-за повышенной занятости пат им теперь пришлось осваивать новые обязанности - заготовку кормов для скота, дров и ряд других. Туриное, которая и до этого не очень справлялась с хозяйством, проваливала почти все дела.
   Жизнь в семье вошла в порочную колею - поутру сударыня Пилькеное уходила на стройку, вечером она колотила Туриное за то, что нет еды и не ухожена скотина, а весь вечер вся семья слушала, как Туриное работает, плачет и шипит колкости в сторону главы семьи. Мы с Линькеное частично спасались тем, что удирали в наш маленький сарайчик, сводные сёстры просто страдали. Пришлось нам с Линой кроме помощи семье на полях взять на себя ещё и часть домашней работы.
   Здесь прозвенел первый звоночек, о котором меня предупреждала Милькиное. Линькеное попыталась вести себя со мной так, как вели себя худшие паты с матами: непрерывно приказывала, отчитывала за малейшую неловкость или недопонимание как за умышленную вредность, несколько раз высказалась в духе: "Почему ты такой неловкий, никакого от тебя толку". И это при том, что я делал большую часть тяжёлой работы!
   Первое время я пытался сводить всё к шутке, но потом мне это надоело, и я довольно жёстко заявил Лине, что здесь мужчина я, и что я определяю все решения и могу кого-то наказать за неисполнение моего приказа, но никак не она. Лина разоралась, что здесь пата она, а я - малолетка, которая должна её слушаться, и что она всю жизнь не мечтала о том, как кто-то будет ей указывать.
   - Больше ты не пата. Ты любимая женщина, но женщина. Если я не буду думать о решениях и не буду чувствовать, что всё зависит только от меня, я не просто перестану быть мужчиной, я вообще перестану быть. Ты очень хочешь жить с живым трупом?
   Лина немного позлилась, но на прямой бунт не решилась, мрачно буркнула: "А вот такая я". Впрочем, поведение она никак не изменила, мало того, даже на людях начала позволять себе покрикивать на меня. Мне пришлось делать ей замечания при чужих людях.
   Походив по разным подругам Лины, я убедился, что здесь так живут все семьи. Все паты разрывались между выращиванием продовольствия и домашними делами, всем им приходилось бить ленивых и безответственных мат. В этом плане мне запомнилась одна пата, ма-пата лучшей Лининой подруги. Домик у них был очень маленьким, покосившимся, совсем не таким ухоженным и изобильным, как у семьи Линькеное. Семья Линькеное вообще считалась в деревне зажиточной, почти что богатой, у них было много скота и хороший доход от водяной мельницы. У этой семьи никакой мельницы не было, и сама глава семьи было тощенькой, слабенькой и всегда полупьяненькой. При этом она пыталась писать стихи для песен. Мата у неё не замолкала ни на секунду, постоянно обзывая главу семьи "лентяйкой", "бестолочью" и разными другими словами. Мы как-то неожиданно разговорились с этой ма-патой, и она меня удивила:
   - Запомни, парень, патой становится та, кто умнее, а мата должна быть дурой. Тот, кто принимает решения, должен быть умным или хотя бы уметь соображать. Если обе будут умными, то это будет не семья, а постоянная битва на равных. Нет, в семье одна должна быть умной и деловой, а вторая - дурой и заботливой. И ваше деление на мужчин и женщин этого не изменяет. Если женщина в семье будет умной, то мужчине придётся её слушаться и заботиться о ней, помогать ей достигать тех целей, которые она поставит.
   Я удивился:
   - Так что, своего супруга нельзя уважать?
   - Любить нужно, но уважать не получится, иначе бить за лень не сможешь. Ошибки и грубости надо прощать, в делах помогать, но помнить, чем отличаешься.
   Я так удивился, что надолго замолчал, обдумывая сказанное. На следующий день я сказал Линькеное:
   - Наверное, ма-пата твоей подруги права. То, что ты не умеешь сдерживать чувства, как раз говорит о том, что мужчина здесь я и именно я должен уметь сдерживать и свои, и твои чувства, чтобы всё было хорошо.
   Линькеное взорвалась:
   - Это я умею сдерживать чувства, а ты не умеешь, это ты меня нервируешь тем, что всё делаешь наоборот!
   К общей грубости прибавились ещё и шуточки про фекалии. Это была излюбленная тема у всех. Навоз здесь вспоминали по всем поводам и без повода, с ним сравнивали и людей, и еду. Ранее я от Линькеное ничего не слышал про говно и про навоз, но вернувшись в родную среду, она вспомнила привычную тему.
   К концу первого месяца она меня достала настолько, что я уже не хотел её видеть даже для секса... ну, или почти не хотел. Потом я поймал паразита, который с помощью Барта и Бурта порвал меня изнутри, и слёг. Линькеное ухаживала за мной преданно и молча, при том, что ей пришлось выполнять почти всю домашнюю работу за мачеху, и я частично оттаял.
   Как-то раз в семье зашла речь о связи любви с рождением детей. Я спросил о сударыни Пилькеное, зачем они объединяются и рожают детей, ведь у них нет такого сильного влечения друг к другу, как у мужчин и женщин.
   - Как зачем? - удивилась ма-пата, - А кто нас будет в старости кормить? Дети нужны для того, чтобы кормить родителей в старости. Так только жизнь продолжается.
   На это возразить было нечего, я замолчал и не нашел, что ответить. Всё в этом мире было каким-то диким, животным, озабоченным только ожесточённым выживанием.
   Вернувшись на корабль, я решил, что будет хорошей идеей сходить к психологу посоветоваться. Та меня как будто ждала. Не успел я начать говорить про то, что Лина очень грубая, пытается себя вести как командирша, как психолог меня прервала и сняла слова с языка:
   - Пытается вести себя, как мужчина, на самом деле мужчиной не являясь? Да, это ожидаемая проблема с патами. А ты чего хотел? Они всю жизнь готовились к другой роли. Будь с ней терпеливым, но твёрдым, не давай собой командовать, и всё наладится. А главное - больше секса. Она должна побыстрее забеременеть.
   - А это ещё зачем?
   - Мы её пошлём домой, в командировку, выращивать сына. Это самое важное - привести эту планету к нормальному состоянию.
   - А почему вы уверены, что это будет сын?
   - Мы не уверены, но хотели бы.
   - И зачем мне это надо? Так быстро потерять подругу?
   - Может быть, для того, что у неё будет меньше шансов погибнуть в следующем бою? И, кстати, во все дни, когда не спишь с Линькеное, бери к себе Аруное. Капитан тебе для этого дополнительное питание выписала.
   Я вывалился из кабинета психолога, как всегда, тихо дымясь. Пока мы были на планете, роботы болтались на орбите и домогаться меня не могли. Теперь эта проблема снова стала моей...
   Со зла на Линькеное и психолога я взял в этот день к себе Аруное и устроил с ней такой жесткий секс, за который многие меня, наверное, осудили бы. Однако, когда я входил в неё, я почувствовал, как что-то вползло в дырочку мужского органа и начало пробираться вверх по каналу.
   - Ты что туда запустила, зараза?
   - Не пугайся. Это всего лишь маячок и устройство связи. Благодаря ему я всегда смогу знать, где ты, и смогу помочь тебе. И ещё смогу передавать тебе информацию напрямую через нервы. Оно совершенно безопасно.
   Я рассудил, что если я ещё жив, то надо довести дело до конца, и принялся за дело с удвоенной энергией.
   Аруное меня удивила. В конце забав, когда я собрался спать, она заявила:
   - Я так рада, что смогла помочь тебе.
   - Чего?
   - Тебе надо было на кого-то излить чувства, разрядиться, и я рада, что смогла стать той, кто помог тебе. Приходи ко мне всегда, когда нужно будет излить чувства.
   А потом она взяла и погладила меня по щёчке. Проклятие, кто же их программировал? Даже модуль анализа эмоций и сочувствия им вставили. Но, признаться честно, на сердце как-то потеплело. Я не удержался, прижал к себе Аруное и слегка потёрся о её щёчку. А про себя подумал, может, это у них модуль не сочувствия, а эмоционального манипулирования?
   На следующий день у меня была Линькеное, а через день я взял Мруное и повторил с ней всё точно так же, как с Аруное. Мура только хихикала и весело поддавалась. Никакого сочувствия. Другая программа.
   Вот кто действительно искренне обрадовался моему возвращению, так это Мила. На поверхность планеты её отпустили за всё это время всего на две недели, и она сильно огорчалась, что не может меня охранять. Из какого-то дурного озорства и частично из-за любопытства я зазвал её на ночь. А вот Белке ничего не досталось - её вахты не совпадали с моими, так что она только поцеловала меня в щёчку в коридорчике при встрече.
   Мила ночью вела себя так, будто всю жизнь копила способы удовлетворить меня. И даже женский орган, за которым она хранила пушку, у неё был тёплый и милый. После первых двух часов, когда активная роль принадлежала Миле, я попробовал устроить с ней жёсткий секс так, как с Аруное. Мила удивилась, но охотно поддалась. Сказала, что не ожидала такой резвости от её господина. У меня сложилось впечатление, что она была готова и на большее. Впрочем, чего ждать от пожилой женщины, которая всю жизнь только и делала, что охраняла меня? Интересно, есть у них на корабле мужики или нет?
   Когда в один из моментов Мила повернулась ко мне спиной, я неожиданно остро почувствовал, что начинаю воспринимать всех своих девушек как одно тело, которое лишь слегка отличается одно от другого попой. При этом я не менее остро почувствовал, что абсолютно равнодушен к каждой из них. Как там говорили жрецы Богини у меня на планете? "Неверность и лишнее любодеяние ведут к жестокости сердца"? Истинная правда. Наверное, надо любить только Линькеное и наладить отношения.
   Я поделился этой мыслью с Милой.
   - Так это была имитация, ты на самом деле другой, - неожиданно отреагировала Мила. А потом принялась выспрашивать все подробности про наши с Линькеное отношения. В конце концов она пришла к неутешительному выводу:
   - Жаль, но Лина не сможет быть женой господина.
   - Почему? - обиделся я. У меня ещё были живы надежды вернуться к той сладкой и нежной любви, которая была между нами совсем недавно.
   - Потому, что ты не мой господин! - засмеялась Мила и тут же поправилась: - Не только мой господин. Ты будешь повелевать многими и многим, тебе нужна женщина - любовь, которая сможет оценить твоё величие и относиться соответствующе.
   - Для которой я буду богом? Что за чушь ты несёшь?
   - Больше, чем богом, - продолжала смеяться Мила.
   - А как это возможно?
   - Очень просто. Представь себе бога, который ещё маленький, которому надо прожить ещё несколько жизней, чтобы стать богом по-настоящему. Он ещё может ошибаться, впадать в слабости и иногда делать больно окружающим, но известно, кем он станет. Вот такая женщина тебе нужна, которая будет тебя любить много жизней и невзирая ни на какие сложности, способная находить честь в том, чтобы разделять с тобой все тяжёлые моменты и радоваться этому.
   - Ты в своём репертуаре. Считаешь меня чем-то таким, чем я не являюсь. Да и таких женщин не бывает. Все думают только о своих удовольствиях, а если жизнь становится неприятной, то подальше посылают. И я себя веду так же...
   Мила опять засмеялась и поцеловала меня в мужской орган. Я взял её за волосы, подтащил её лицо к своему и сказал в ушко роботу:
   - Убери уже куклу от моего многострадального органа. Вы и так его заездили. Хочу спать, обняв тебя.
   Мила хихикнула, обняла меня крепко - крепко и утихла.
   На следующий день я запоздало вспомнил про Милькиное и навестил её в тренировочном центре. Милькиное обрадовалась встрече. Мы немного поболтали. Про Линькеное Мильке сказала, что в тренировочном центре она была кем-то вроде начальника взвода, и там Лина задала им жару своей суровостью.
   Сама Линькеное по возвращению на корабль стала прежней - немногословной, спокойной, собранной и доброжелательной. Может, всю жизнь её на корабле держать?
   Я решил поговорить с Линькеное, сказал, что хотел бы вернуть наши отношения к первоначальной чистоте и радости. Лина сказала, что согласна, что принимает мои извинения за то, что я её нервировал, сказал, что будет любить меня, как прежде. Лучше и не разговаривал бы. Отвращение к Лине выросло ещё больше.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе буксир -- толкатель "Охранителей Жизни" , прибывший для очередной коррекции орбиты опасного для местной обитаемой планеты астероида, обнаружил, что астероид находится совсем не там, где ему полагалось находиться. Недолгий поиск привёл к обнаружению астероида на траектории прямого удара по планете. Астероид летел так, будто в прошлый раз ему орбиту не изменяли. Но такая коррекция производилась, и у капитана буксира никаких сомнений на эту тему не было, так как он сам её и производил. Напрашивался очевидный вывод: орбиту кто-то испортил после их ухода. Задерживаться в системе буксир не мог, так как его забот ждали астероиды во многих других системах. Исправив траекторию астероида и отослав доклад на базу, буксир ушёл.
   А через некоторое время после этого разведка положила на стол генералу Дол Тирсоту доклад о том, что в разных системах кто-то намеренно изменяет орбиты именно тех астероидов, которые отводили от обитаемых планет "Охранители Жизни".
  
   Глава 24. Поисковая операция.
   Пока мы были на отдыхе, от нас скрывали информацию о ходе боевых действий. Оказалось, что произошло два крупных сражения около основных планет врагов. Оба сражения закончились нашей победой. В результате одна из планет, населённая людьми нашего типа, вообще вышла из войны, а вторая оказалась совершенно беззащитной. Населена она была очень странными существами, которые были основой вражеского объединения. Точнее, эти существа были господами и деспотами, которые принуждали все остальные планеты и народы. Теперь за них взялись дипломаты и социальные инженеры, чтобы договориться о сколько-нибудь устойчивой мирной жизни без необходимости уничтожать население всей планеты.
   Это не было концом войны, так как очень многочисленные вражеские силы разбежались и попрятались по отдалённым базам. По оценке разведки, эти силы были больше, чем те, с которыми наши объединения начинали войну. Расслабляться было рано - в случае, если наши вооружённые силы разойдутся по домам, эти отряды могли стать ядром новой вражеской империи. Следующей задачей нашего флота должен был стать поиск и уничтожение всех этих клоповников. И здесь основной ударной силой становились не линкоры и тяжёлые крейсера, которые остались у основных планет, а лёгкие крейсера и корветы. Корабли типа нашего "Серпухова".
   Как только капитан доложила, что крейсер готов к бою, мы тут же получили приказ на поиск одного из сбежавших отрядов, их мелкой базы. Мы прыгнули в удалённую систему, настолько удалённую, что до сих пор она вообще не рассматривалась как предел обитаемых земель. В точке сбора нас ждали три корвета - небольших боевых корабля, у которых на борту даже не было истребителей, только одноразовые ракеты.
   Капитан зачитала приказ только после того, как мы перенеслись в точку сбора. Приказ был настолько необычным, что зачитывать его действительно можно было только на краю мира. В документе говорилось, что нам надлежит искать пять боевых кораблей и транспортов, которые могут прятаться в любом астероиде или на любой планете в данной звёздной системе или двух соседних. Ещё в приказе говорилось, что всему личному составу необходимо быть морально готовыми к разным неожиданностям, что противника могут поддерживать существа, способные напрямую передавать мысленные приказы и свою волю другим разумным существам. Для борьбы с этим злом нам для усиления будет придан ангел.
   Капитан читала приказ по корабельной трансляции. Было слышно, как ей пришлось сделать паузу перед словом "ангел", очевидно, чтобы собраться с духом перед объявлением такой новости. Через трансляцию было слышно, как кто-то из офицеров вызвал мостик и попросил уточнить про ангела.
   - В приказе написано, что нам для усиления будет придан ангел, больше ничего не знаю, - рявкнула капитан.
   На этом вопросы у всех отсохли. Мы перенеслись от точки сбора к астероидному кольцу в целевой системе и начали поиск. Здесь было очень много астероидов, и мы начали с самых дальних от звезды. Их были тысячи и тысячи. Народ смеялся, что так далеко от светила можем болтаться только мы, а враги греются где-нибудь поближе к тёплым местам.
   Обшаривали астероиды с помощью наших истребителей. Два корвета держались между нами и целью, чтобы принять при случае первый удар, ещё один держался за нами для того, чтобы сбежать и передать информацию в случае, если всё пойдёт совсем плохо.
   Сразу после первой вахты меня поймала в коридоре и зазвала поговорить Александра:
   - Слушай, может, расскажем, что твоя планета тоже под угрозой? Что там есть кто-то, кто похож на описанных в сообщении вражеских существ?
   Я задумался. Как наши силы будут бороться с этими невидимыми врагами? Бомбы с орбиты скидывать? А с другой стороны, не хотелось бы, чтобы подземные демоны завладели планетой и она стала врагом нашего Союза...
   - Ксандра, а давай попозже? Посмотрим, чем закончится этот рейд и кто такой ангел? Может, это с ним надо напрямую разговаривать про такие дела?
   - Ну ладно...
   Я оглянулся. Никого рядом не было (разговор происходил в туалете около мостика).
   - Саша, а как у тебя с сексом и сексуальным голоданием?
   Александра сразу набычилась:
   - А тебе какое дело?
   - Да я вот кое-что понял после того, как у меня появилось много девушек. Было интересно, есть у тебя такие же ощущения или нет. Судя по тем воплям, которые из вашего бокса регулярно доносятся, ты одной патой не ограничилась.
   - Пустота у меня есть, а сексуального голода у меня нет, - буркнула Александра, - сначала я использовала влюблённую в меня пату для удовольствий, потом использовала влюблённого в меня парня для удовольствий, потом их обоих вместе и попеременно. В итоге единственное, что почувствовала - одиночество, тоску и отчаяние. Оргазм - это, конечно, хорошо, особенно множественный, но потом он проходит и начинаешь себя чувствовать последним куском мяса.
   - Вот! И у меня то же самое. Может, надо было по-другому как-то делать? А то я уже не отличаю их одну от другой, одно и то же тело, только пропорции верха и жопы разные.
   - В детстве я мечтала о чистой любви с лаской и преданностью, - сказала Саша, прижимая к мочеприёмнику женский орган. Мне тоже захотелось отлить. Я начал расстёгивать скафандр и между делом заметил:
   - А теперь мы даже не стесняемся раздеваться и отливать на виду у любого количества народа.
   - А какой смысл? Если завтра можешь умереть в бою, то сегодня надо получить как можно удовольствий от секса и от всего, чего только можно.
   - Как думаешь, мы ещё сможем вернуться к первоначальной чистоте?
   Саша протянула руку к моему мочеприёмнику, сняла его и погладила мой мужской орган. Потом, не переставая его поглаживать, задумчиво сказала:
   - Думаю, нет, я уже не смогу обходиться без этих развлечений. Забавно, какая маленькая штучка, а какую большую часть жизни может занимать. Извини, что я не ласкала тебя, когда мы были поменьше. Да... теперь я не смогу объяснить тем, кто влюблён в меня, почему я больше не хочу с ними развлекаться.
   - А может, и не надо с ними расставаться? Давай считать, что мы живём в поисках настоящей чистой любви, что мы искренние и честные, но при этом удовлетворяем желания тех, кто вокруг нас, ну... примерно как обслуживаем машины.
   - Снисходим к их желаниям? Это идея, - на ходу поймала мысль Александра. Потом ещё подумала, забрала руку и добавила: - Это почти как эти, завоеватели у вас на орбите.
   - Ну и что?
   По корабельной трансляции разнёсся голос капитана:
   - Внимание всем! Срочное сообщение!
   В голосе командира заметно слышались нотки истерики.
   - К нам прибыл ангел. Ангел живёт намного быстрее нас и в параллельном пространстве, он нас оттуда видит, а мы его нет. Когда ангел захочет с вами пообщаться, он сунет вам в руки записку и отправится по другим делам. Если решите что-нибудь ответить, чётко и громко произнесите ваше обращение, произносите его несколько раз, пока ангел не решит ответить, но не более десяти раз!
   Я почувствовал, что у меня в руке что-то шелестит. Я поднёс это к глазам и прочитал на маленьком кусочке бумаги: "Мне очень понравилась ваша беседа". Я показал записку Саше.
   - Ангел, что нам делать с существами на нашей планете, которые нам предлагали мировое господство? - громко спросила Саша.
   В следующую секунду она поднесла к глазам взявшуюся из ниоткуда записку и прочитала:
   - "Мы знаем про них. И это не твоя планета".
   Александра посмотрела на меня большими круглыми глазами. Я пожал плечами:
   - Захочет сдать - сдаст.
   Но ангел не сдал. И капитану ангел про демонов на нашей планете ничего не написал.
   ***
   Потянулись скучные будни поисковой операции. У пат и мат начался новый учебный год. Оказалось, что их всех, за немногим исключением, учат какой-нибудь гражданской профессии. До сих пор мы этого не знали, так как считалось, что они на каникулах после выпуска из училища, а затем занятия отложили по причине интенсивных боевых действий. Теперь руководство решило, что пора продолжить учёбу. Девушки и до этого были заняты довольно плотно основной работой, тренировками и спортом, а после начала учёбы их стало совсем не видно. Корабль как будто вымер, можно было идти по коридору и никого не встретить в любое время суток.
   Оказалось, что моя драгоценная Линькеное учится на инженера - строителя мостов. А я об этом не знал совсем ничего, даже не подозревал! Что лишний раз говорило о том, насколько мало мы друг о друге знаем. После занятий она приходила сильно уставшая, забиралась в постель, клала на глаза мокрую тряпку и говорила: "Извини, очень долго сидела перед обучающим компом, делай со мной что хочешь, только не буди". И я действительно делал: гладил её ласково, обнимал и целовал. Первые минуты Линькеное не отвечала на ласки, потом расслаблялась, обнимала меня и несколько раз целовала. А потом засыпала. Вот вам и горячая Линькеное, которая раньше не могла жить без четырёх мат в неделю.
   После памятного разговора с Александрой я стал вести себя с Аруное по-другому. Я решил, что если этой машине необходима мужская ласка, то я буду с ней активным и ласковым. В очередной раз, когда Линькеное была на вахте и не могла мне составить компанию во время длинного отдыха, я взял Аруное в бокс и принялся гладить ласково и с воображением, ещё и спрашивал периодически, как ей нравится и где погладить, чтобы понравилось ещё больше. Аруное заметно испугалась и почти в панике спросила, что со мной, что она сделала не так и как сделать так, чтобы она могла получше удовлетворить молодого господина (то есть меня).
   Я сказал, что раз ей необходимо, чтобы я изобразил имитацию ласкового секса, то я буду делать это наилучшим образом. У Аруное случился разрыв программы, она впала в сомнения почти до полного зависания, но кое-как удержалась на краю и заявила, что я не должен искать способов сделать приятное роботу, и что это она должна делать приятное человеку. Потом она сказала, что разрешает мне даже бить её во время изнасилования, если мне это приятно, но только чтобы я не думал о том, как сделать приятное ей.
   Я долго смеялся и сказал, что не люблю никому делать больно, так что если ей не надо от меня секса, то пусть и не пристаёт.
   - Да? А как же я буду уверена в том, что ты относишься ко мне доброжелательно и думаешь обо мне? - растерянно произнесла Аруное, садясь в кровати.
   В полутьме режима ночного отдыха её силуэт смотрелся очень красиво на фоне серых стен каюты, а её детский голосок с не менее детскими нотками в вопросе вызвал у меня умиление.
   - Да очень просто. Просто заходи иногда ко мне в гости, участвуй в наших забавах, смейся... Можешь подойти иногда и поцеловать. Или попросить, чтобы я тебя поцеловал. За мной не заржавеет.
   - Тогда я буду заходить постоянно.
   - Да хоть вообще не уходи.
   Что-то в сказанном засело в мозгу и потребовало переосмысления. Я потратил несколько секунд на вылавливание смыслов, и наконец сформулировал ускользающую идею:
   - Знаешь, за что мы любим девочек? И вообще других людей? За способность смеяться и вообще быть счастливыми. Твоя программа не подразумевает действия ради чувств, но ты умеешь их имитировать. Так что смейся, радуйся или грусти, давай другим смешить тебя и веселить - и тебя за это будут любить. Рассказывай, что тебя опечалило, это тоже вызывает сочувствие.
   - И секс не нужен?
   - Наверное, не нужен.
   - А с сексом можно?
   Да что же она такая повёрнутая на сексе? Наноробот, а всё туда же.
   - Когда мне не будет хватать Линькеное, позову тебя.
   - Например, когда она будет беременной?
   - Например, когда будет беременной.
   - Он уже беременная. Можно теперь ночевать с тобой все ночи?
   - Пока тестовый аппарат не подтвердит, будем считать, что не беременная.
   - Я не ошибаюсь.
   - Обними и дай мне поспать.
   - Слушаюсь, господин.
   ***
   Тестовый аппарат беременность Линькеное не подтвердил. Аруное сказала, что пока просто очень ранний срок.
   В один из дней Линькеное после занятий пришла ко мне в бокс и затащила за руку Аруное.
   - Я очень хотела бы тебя удовлетворить, но устала после учёбы. Пусть эта кукла тебя удовлетворяет, а я буду спать, обнимая тебя. Мы с ней заранее договорились, она не против. Извини...
   А потом действительно обняла меня со спины и уснула. Аруное обняла меня спереди и прильнула всем телом. И как тут спать, когда с двух сторон такие грелки и не шевельнуться? Пристегнул Аруное к стенке, разрешил всю ночь держать за ручку. В кого я превращаюсь?
   Поутру эти двое решили, что будет забавным делом разбудить меня, целуя сразу со всех сторон. Когда я проснулся, обе убежали, громко хихикая.
   ***
   В отсутствие соревнований и театра жизнь пилотов поскучнела. Все начали играть в карты, даже ангел. Он не сидел за столом, а скидывал записки, какую карту по порядку положить. Ангел почти всегда выигрывал. Злые языки трепались, что он подглядывает в наши карты, но остальные говорили, что он просто хорошо играет, иначе не было бы смысла играть.
   Вахты из боевой задачи превратились в туризм, мы запускали наши истребители вокруг разных астероидов и любовались видами. Через три дня после начала поисков капитан решила, что будет хорошей идеей транслировать виды с истребителей на внутренние экраны. Теперь весь экипаж мог любоваться космическими видами, которые до этого видели только мы.
   Мы так расслабились, что чуть не пропустили атаку противника. Это случилось на пятой неделе поисков. Мы перенеслись от астероидного пояса к четвёртой планете, к её третьей, самой дальней луне, на вид совершенно безжизненной. Мы сделали вокруг спутника три витка и уже были готовы переходить к следующей луне, когда на нас напали.
   В момент объявления боевой тревоги я сидел в столовой и поглощал обед в весёлой компании пилотов и приближённых пат. Сирена сорвала всех с мест, у выхода образовалась пробка. Я решил, что всё равно придётся ждать очереди на проход, и отправил в рот очередную порцию сухого корма.
   Когда я вылетел в коридор, то увидел только ноги и спины улетающих товарищей. А в следующую секунду я почувствовал, как сильно я их ненавижу, со всеми этими их притворными улыбками, неограниченной жаждой удовольствий любой ценой и громким гоготом по каждому поводу. Мне неудержимо захотелось взорвать весь этот гадюшник, и ноги как-то сами понесли меня в сторону реакторного отсека. Я удивился таким чувствам и дал ногам приказ расслабиться. Мне даже удалось немного продвинуться в сторону центра управления, где я уже должен был сидеть в кабине управления истребителем. Но в следующий момент на меня навалилось ощущение "всё это бесполезно", а следом пришло желание немедленно получить удовольствие от секса, желательно как можно более извращённого. С ощущением огромной гордости и мыслью "ничего вы мне за это не сделаете" я засунул палец в задницу и принялся им орудовать взад - вперёд. Губам захотелось ощущения поцелуя, и я засунул большой палец в рот, чтобы сосать. В таком положении меня и нашла аварийная команда, после чего я был эвакуирован в лазарет и прижат ремнями к койке. Появления аварийной команды я почти не заметил, поскольку находился в липкой эротической полудрёме, из которой не мог выйти.
   Очнулся я через два часа, когда бой был уже закончен. Надо мной стояли Линькеное, Белке, Мила, Аруное и капитан собственной персоной.
   - Старший сержант - пилот, вы знаете, почему вы во время боя находились не на боевом посту? - начал грозным тоном капитан корабля.
   У меня в руках оказалась записка. Я развернул её и с трудом прочитал (в глазах непривычно мутилось): "Извини, это я виновата, не смогла всех прикрыть от бесов. Я буду больше тренироваться и стараться. Ангел". Так она ещё и девочка?
   Тем временем капитан продолжала:
   - Наверняка не знаешь, сынок. Суть в том, что наш корабль подвергся наряду с обычным нападением нападению бесов, существ, которые могут напрямую влиять на человека. Наш ангел их выгнал, так что угрозы больше нет. Что бы ты ни делал и что бы ты ни чувствовал, не переживай и не обвиняй себя. Это были не твои чувства и решения, а внушённые. По правде говоря, ты, парень, оказался самым крепким. Нам даже не пришлось стрелять в тебя, чтобы помешать испортить корабль. А двух девчонок пришлось подстрелить.
   - Благодарю, сударыня капитан.
   - Давай, приходи в себя, а через час жду тебя на мостике. Будем допрашивать пленных, ты довольно крупный, будешь стоять для мебели, производить впечатление.
   Капитан козырнула и отлетела в другой конец лазарета, чтобы повторить свою речь кому-то ещё.
   Девчонки принялись наперебой рассказывать про подробности боя, не забывая между делом сочувствовать мне. Оказывается, мы не только победили, но ещё и взяли один корабль противника на абордаж.
   Противник стартовал с поверхности луны, но они использовали какие-то ускорители и оказались рядом очень быстро. Два лёгких крейсера и пять корветов, больше, чем нам обещали в ориентировке. Капитан решила, что эти корабли, скорее всего, сильно повреждены после того сражения, с которого они сбежали, и решила принять бой. Её расчёт оказался верным. Корветы пощипали оборону противника своими ракетами так, что у тех не осталось противоракет, чтобы отбиваться. Истребителей у противника оказалось совсем мало, так что когда наш полный комплект (за исключением моих машин) взялся за них по всем правилам, они очень быстренько развернулись и пустились наутёк. Капитан разрешила уходить всем кораблям, кроме одного корвета. Его обстреляли с близкого расстояния, а потом "Серпухов" подошёл поближе и высадил десантных роботов - штурмовиков. Линькеное аж захлёбывалась, когда рассказывала, как они с компанией рубили переборки и брали корабль на абордаж. Насколько я понял, вражеский корабль был захвачен за несколько десятков секунд.
   Интересным нюансом было то, что на этом корабле экипаж состоял, в основном, из тех пат и мат, которых враги забрали на службу с планеты Линькеное ещё до того, как её отвоевали наши силы. Наши девчонки очень конкретно на понятном для землячек языке объяснили, почему лучше не оказывать сопротивления, и те вняли. Во многом именно поэтому корабль и был захвачен так быстро.
   Немного отлежавшись, я не смог сдержать любопытства и пошёл посмотреть на бывших врагов. Дамы с воодушевлением отправились со мной. Пленных содержали в кормовых отсеках, в помещении складов, под охраной дистанционно управляемых штурмовых роботов. Нам разрешили взглянуть только издали. Ничего красивого в этой картине не было - пожилые, мужеподобные тётки с выражением абсолютного безразличия ко всему на свете в глазах расположились на полу склада, опираясь друг на друга. С нашими молодыми и красивыми девчонками их роднило только наличие пучков волос на одной стороне головы у пат.
   Из склада я отправился на мостик, с девчонками пришлось распрощаться. Это заняло некоторое время - дамы продолжали меня жалеть и никак не хотели отпускать. Было бы за что...
   Допрос пленного офицера происходил в одной из бронированных кают рядом с мостиком. Враг выглядел как мешок дерьма и пах так же. Насколько я понял, это был именно тот вид, который являлся основной движущей силой империи врагов и планету которого в настоящий момент обрабатывали наши линкоры. Это были очень странные беспозвоночные существа, у которых из постоянных конечностей была только голова, а остальные конечности они создавали себе по мере необходимости, напрягая мышцы и надувая пузыри под кожей. При этом эти червяки ухитрялись быть хищниками.
   Как только его приволокли, пленный сразу стал кривляться и требовать, чтобы его покормили. Переводила старпом, познания её во вражеском языке, судя по всему, были на уровне войскового разговорника в духе "где твоя штаб сдавайся вам конец руки вверх оружие бросай", так что дело шло туго даже с помощью автоматического переводчика.
   Через несколько минут препирательств удивлённая старпом обернулась к капитану и сказала:
   - Вражина требует, чтобы ему дали человечину, иначе он ничего говорить не будет.
   - А по ушам ему не дать? - зарычала капитан.
   Пленный на неожиданно хорошем общесоюзном захихикал:
   - Да ладно, командир, вы при штурме несколько наших пат успешно положили. Они у вас в холодильнике лежат. Вы же их просто в космос выкинете, а так хоть что-нибудь от меня узнаете. Без еды ни слова не скажу. Отрежьте мне руку от любой погибшей и зажарьте. До корочки! И не удивляйтесь, все наши слуги знали, что их в случае гибели в бою ждут почётные похороны: из голов мы делаем бюсты на стенах кораблей, а всё остальное тело хороним у нас в желудках. Они не против.
   Капитан позеленела от злости, но велела исполнить требуемое. Вражина на удивление не стал упрямиться и требовать подачи блюда, сразу начал отвечать на вопросы.
   Первое время вопросы были вполне стандартными: имя, звание, задача в миссии. Познания в нашем языке у пленного оказались не очень большими, так что дело шло медленно. Через двадцать минут принесли человечину. Вражина сразу с громким чавканьем впился в неё зубами и начал рвать мясо. Смотреть на то, как он видимым удовольствием отрывал мясо от пальцев, было невыносимо. Допрос пошёл ещё медленнее.
   Капитан закончила спрашивать про технологии и задала вопрос, который вызвал у меня большой интерес:
   - Планета пат. Зачем вы устроили там однополую жизнь среди людей и как вы это сделали?
   - Искусственное оплодотворение, очень простая технология, а как ещё? - удивился пленный.
   - Это мы знаем. Я спрашиваю про другое: как вам удалось сделать так, что там рождаются только девочки и совсем нет мужчин?
   Пленный даже перестал обгладывать пальчики:
   - Так они вам не сказали? Хе-хе, капитан, вас ждёт удивительное открытие. Мы злые люди, эгоистичные, много чего сделали. Но это не наша затея. Когда мы нашли и покорили эту планету, она уже была такой. Эти люди - наследницы женщин, которые улетели с другой планеты и основали свою колонию для того, чтобы жить только женским коллективом. Они даже молочных животных с собой не взяли, чтобы на вопросы детей не отвечать. Мы не знаем, как они вызвали такую мутацию. Когда мы их нашли, они уже были такими и вымирали. Они почти потеряли технологию искусственного оплодотворения, и детей у них было очень мало. Можно сказать, что эту цивилизацию мы спасли.
   - Кто создал кодекс чести пат?
   - Он был до нас почти таким, каким вы его застали. Мы его совсем немного модифицировали в той части, что надо служить нам, как богам.
   - Ваша война проиграна, почему вы не сдаётесь?
   Вражина принялся нарочито медленно, посасывая косточки, обгладывать мясо с пальцев руки, поглядывая сверху вниз на капитана. В промежутках он выплёвывал слова:
   - Мы проиграли? Вы победили? Вам это только кажется. В нашем мире совсем не мы были главными, а другая раса, могущественные духи, которые невидимы, но которые всё видят и везде проникают. Пока вы здесь торжествуете, гоняя на кораблях туда - сюда, настоящие господа разлетаются на ваших кораблях по вашим планетам, чтобы завтра сделать их своими. Вы не более, чем транспорт для них. Сегодня мы отходим на дальние базы, а завтра вы станете нашими рабами.
   Тут я сообразил, что вражина как-то незаметно вытянулся в высоту так, что стал выше капитана на голову, а ещё он приблизился почти к лицу нашего командира. Я схватился за дубинку - шокер и без долгих раздумий огрел ею нахала, даже включать не стал. Не зря меня сюда поставили: роботы пат - штурмовиков были намного мощнее, но они могли только стрелять и рвать на части, а это было преждевременно. А вот дубинка пришлась точно к месту.
   Вражина заверещал, уменьшился в размерах до первоначального состояния ниже стола и стал лихорадочно заталкивать в себя мясо.
   Капитан продолжила допрос, но я уже не мог слушать. Так вот откуда все патологии в поведении Линькеное! Она является потомком сексуальных извращенцев, причём не в первом поколении. Похоже на то, что мечты нашего начальства о приведении этой планеты к норме были не очень реальными. Эти люди изначально были с повреждением в голове, а такое навсегда закрепляется в генах. Интересно, сработает ли мутация на Лине или у неё всё-таки родится сын?
   Я поймал себя на мысли, что уже думаю о Линькеное как о беременной. Не слишком ли быстро я поверил Аруное?
   До конца допроса вражина больше не пытался хулиганить, и вскоре меня с благодарностью отпустили. "На сладкое" мне поручили собрать команду и отнести пленными патам запасы той дури производства компании "Барт и Бурт", которые старпом на днях откопала в трюме корабля.
   Я собрал знакомых пат, в том числе свою Лину, мы получили ящики с выпивкой и потащили их на склады.
   Мрачно сидевшие пленные паты и маты молниеносно оживились, почуяв знакомый запах. Мы аккуратно налили каждой маленькую дозу в поильники. Приняв дозу, пленные расчувствовались и принялись расспрашивать наших девчонок, как теперь живёт планета. Поначалу речь шла о каких-то непонятных для меня налогах и поборах, потом речь пошла о том, как набирают в армию. Что-то из того, что сказали наши дамы, до того впечатлило пленных, что они расцокались языками и сказали, что планета заметно изменилась к лучшему. Одним словом, мы мило пообщались. Провожая нас, пленные самым сердечным образом желали нам всего хорошего и новых побед. Быстро же наши их перевербовали.
   Я спросил у Лины, как им это удалось, та ответила, что власть врагов и ранее никого не радовала и держалась только на насилии.
   На выходе из склада я почувствовал, что в руках у меня торчит кусочек бумаги. "Немедленно уходите из системы. С планеты стартовало несколько линкоров при поддержке тучи бесов". Я глянул на мониторы внешнего обзора. Сейчас мы на той стороны луны, с которой планета не видна. Значит, визуально врагов на мостике обнаружить не могут. Интересно, почему ангел решила сунуть сообщение мне, а не капитану или старпому? Вывод может быть только один: на мостике нет никого дееспособного.
   - Тревога! Лина, сообщи дежурным штурмовикам, пусть пошлют роботов - защитников на мостик! Все остальные, собирайте немедленно пилотов, боевая тревога! По коммуникаторам или лично - всех по истребителям, а я на мостик!
   Девчонки удивились, но спорить не стали, кто-то стал тыкать в коммуникаторы, другие рванули в каюты. Я помчался на мостик, вызывая одновременно Александру.
   - Коммуникаторы не работают! - догнал меня доклад тех пат, которые пытались вызвать наших по сети. Через мгновение я и сам в этом убедился.
   В центр боевого управления я ворвался одновременно с Александрой. На мостике мы застали премиленькую картину: капитан и старпом замерли, изогнувшись в странных позах, рулевая плавала в пространстве, размахивая руками и пуская пузыри. Бесы? Яд? Некогда разбираться. Главное, что мы с Сашей ещё двигаемся. Ещё раньше нас на мостик прибыли роботы - штурмовики. Они не могли ничего сделать и просто ждали. С нашим появлением роботы оживились, сидящие на их управлении паты попытались доложить обстановку, про которую сами ничего толком не знали. Я скомандовал им замолчать и вызвать сюда их офицера.
   Система управления нашего крейсера сложнее, чем у транспортного корабля или истребителя. Нас учили немного управлению крупными кораблями, но когда в срочном порядке надо организовать прыжок через подпространство целой группы кораблей...
   - Александра! Готовь прыжок! Я свяжусь с остальными кораблями!
   Я потянулся к пульту управления переговорами. Так, все внутренние переговоры отключены. Похоже, всё-таки бесы поработали, заставили рулевую отключить связь. Я включил внутреннюю связь, приказал готовиться к прыжку, попросил всех офицеров, кто меня слышит, явиться на мостик. Затем я начал вызывать соседние корабли. С удовлетворением я заметил, как пилоты занимают боевые посты. Мне поверили, мы не совсем беззащитны!
   Остальные корабли эскадры откликнулись сразу. У них всё было тихо - мирно, они ни о чём не подозревали. Моё сообщение о том, что необходимо срочно подготовиться к прыжку, они восприняли с удивлением, потребовали кого-нибудь из офицеров. Я сказал, что предоставлю им любого офицера, который первый добежит до мостика, но пока пусть набирают скорость для прыжка. Они поверили и начали разгоняться.
   В этот момент капитан закашляла и начал шевелиться. Александра начала диктовать координаты прыжка - без конкретной цели, просто в соседнюю систему. В этот момент на мостик прибежали командир БЧ-5 Микору и командующая десантниками сударыня Симури. Я показал им записку. Командир маслопупов сказала, что они вывели один из двигателей на профилактику, и что им надо пять минут до восстановления его до работоспособности.
   - Так восстановите его! - закричал я офицеру и сам себя испугался. Сейчас она пропишет мне пару десятков нарядов вне очереди...
   К моему удивлению, офицер сказала: "Есть!" и начала напрягать свою команду. Я оставил сударыню Симури общаться с соседними кораблями, а сам перелетел к пульту управления.
   Все системы и команды корабля сработали чётко - мы уже почти набрали скорость, необходимую для перехода. Все внутренние переборки были задраены, аварийные команды доложили о готовности, лишние антенны убраны.
   - Немедленно уходить! Нас атакуют! - прохрипела капитан.
   - Да, сударыня капитан, всё готово, - успокоил её я.
   В этот момент мы вышли из зоны невидимости. Планета выплывала из-за диска спутника, и на фоне этого прекрасного зрелища автоматика тут же обнаружила и подсветила множественные цели. Я скользнул взглядом по маркерам целей - линкоры, линкоры, тяжёлые крейсера... Да, им идти до нас ещё несколько минут с учётом того, что им придётся прыгать из верхних слоёв атмосферы до луны, но если бы мы не были готовы... Они взяли бы нас тёпленькими.
   На корветах тут же растаяли последние сомнения, и они доложили о готовности. Капитан пришла в себя, подлетела поближе и сунула мне записку. Я прочитал: "Это родная планета бесов. Уходите немедленно, сейчас вас атакуют".
   Значит, ангел сначала обратилась к ней, но пока она писала записки, всех, кто находился на мостике, вырубили бесы. Пока я читал, капитан проверила введённые нами данные.
   - Говорит капитан... Приказываю отряду начать перемещение по указанным координатам!
   В животе родилось привычное ощущение тошноты, и мы прыгнули. Мы спаслись!
   Как только мы оказались в черноте космоса соседней системы, капитан отдала очень странный приказ:
   - Приказываю проверить все носители информации. Атаковавшие нас бесы были очень слабыми, они спрятались где-то на корабле с момента абордажа вражеского корвета. Как мне объяснил ангел, эти существа могут перезаписывать свою суть с одного физического носителя информации на другой, даже из головы одного человека на компьютер и обратно, но физический носитель им нужен обязательно. Сильным бесам для записи всех их воспоминаний не хватит даже всех компьютеров нашего корабля, но маленькие и слабые бесы могут уместиться в коммуникаторе. Мы не можем идти дальше, пока у нас на борту прячутся эти шпионы. Они в любой момент могут напасть, как на нас со старпомом несколько минут назад. Заставить нас что-то сделать они не могут, но обездвижить в силах, или они могут передать информацию о нашем положении. Поэтому все ваши головы на предмет наличия паразитов в сознании проверит ангел, а мы должны проверить все устройства с электронной памятью. Даже контроллеры пушек. Программа проверки всем подразделениям будет предоставлена.
   На этой точке истории я решил, что нам с Александрой делать на мостике больше нечего, и попытался откланяться. Но не тут-то было, нам приказали остаться. Следующие три часа мы работали вестовыми - носились по разным подразделениям и передавали разные приказы и предметы. Капитан не доверяла электронным системам, пока на борту могли оставаться бесы. Только к концу этого срока ангел написала, что проверка закончена, а все подразделения доложили, что проверочная программа прошла по всем устройствам. Капитан скомандовала возвращение домой, мы прыгнули, и этот длинный день наконец-то закончился.
   Я думал, что засну мертвецким сном сразу, как только коснусь подушки УФСК (универсального фиксирующего спального комплекта). Но вместо сна в голову полезли воспоминания, как мне под действием внушения беса хотелось извращённого секса. Было невероятно противно. Я гнал эти ощущения прочь, но они всё возвращались и возвращались. Какая же я всё-таки скотина! Не могу сдержаться в таком примитивном деле, как секс. Наверное, это мне наказание за все мои развлекушки с девчонками. Промаявшись полтора часа с ощущением полного презрения к себе, я решил выбивать клин клином и постучал в бокс к Аруное.
   Аруное была не на вахте и открыла дверь сразу, как будто ждала. Она охотно перепорхнула в мой бокс. Когда я поплакался, она изобразила глубокое сочувствие:
   - О да, я тебя понимаю, паразитное или вирусное программное обеспечение в основном процессоре - это ужасно!
   Сначала я удивился такому подходу к делу, а потом подумал, что она всё правильно назвала. Меня разобрал такой смех, что мы даже не дошли то секса. Я уснул на груди у робота, как в детстве у мамы, тихо всхлипывая. Она ласково прижимала меня и гладила по головке.
   ***
   По возвращении на базу нас поставили на три дня на карантин, все устройства проверили разными проверочными программами ещё два раза. Ангел куда-то исчезла. Капитан выступила по корабельной трансляции, приказала всем молчать о произошедшем и не пугать остальной личный состав флота. Сказала, что ангел не рекомендовал нашему флоту нападать на родную планету бесов, так как мобилизовать достаточное количество ангелов пока затруднительно, а без них мы поубиваем друг друга. Ещё ангел сказал, что нападать нет смысла - все линкоры и боевые корабли были произведены не на планете бесов, и со временем они будут выходить из строя без ремонта, остаётся только подождать. Таким образом, операция против основной бесовской планеты откладывалась на неопределённый срок.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   А в это время в далёкой звёздной системе генерал Дол Тирсот был в кои-то веки доволен. Стоунсенс согласился сняться с места и сходить поговорить с дальними родственниками. На поиск общего языка у него ушла небольшая вечность, но в итоге ему удалось уговорить малышек открыть окно для освещения пострадавшей планеты. Охранители Жизни, зная об этом, явились на планету за несколько суток и призвали людей к жизни чистотой и праведностью. После деспотии империи Арвуно местные люди вообще не знали о том, что такое бывает. После многих лет холодов и голода людей здесь вообще осталось немного. Даже слабая надежда на то, что снова станет тепло и изобильно, заставила людей послушаться Охранителей Жизни. А когда через несколько дней тьма на местной звезде расступилась, авторитет представителей вырос до небес.
   Несколько засад, устроенных возле астероидов с исправленными траекториями, позволили найти тех, кто возвращали астероиды на опасные орбиты. Это были однотипные корабли, маленькие, но очень мощные. После взятия на абордаж в них находили останки людей насекомоподобной расы. И корабли, и люди происходили не из этой части космоса, их происхождение ещё надо было установить, но по крайней мере становилось ясно, что этого врага можно победить.
   Представителям "Охранителей Жизни" удалось достучаться до сознания властей одной рабовладельческой планеты и доказать, что проданная им технология как бы смены личности на самом деле не переносит личность, а всего лишь заставляет человека вести себя с манерами образца, но не по его сути и не по его разуму. После горячего обсуждения технология была запрещена.
   И это не говоря о том, что благодаря совершенным системам управления от "Охранителей Жизни" роботы Союза создали практически непробиваемую систему защиты от небольших роботов -- убийц империи Арвуно. При этом империя не смогла найти новую линию по производству процессоров.
   Всё это внушало оптимизм.
  
   Глава 25. Освободитель.
   На четвёртый день после успешного бегства меня вызвали к капитану. Капитан зачитала мне благодарность от руководства флота за умелые действия во время последнего боя, меня наградили медалью и небольшой денежной суммой. А потом она меня удивила:
   - У меня есть для тебя ещё одна... гм... радостная весть. Руководство флота решило согласиться с твоими условиями по работе с нанороботом. Твои доклады оценены как очень информативные и подробные. Поэтому руководство решило выделить некоторые силы для деблокады твоей планеты от той расы, что держит корабли вторжения около вашей планеты. Угадай, какой корабль они послали для изучения ситуации? Тебе придётся высаживаться на корабль пришельцев и вести с ними переговоры. Потренируйся в управлении транспортом и возьми сестрёнку, вы вроде как самые заинтересованные лица. Нам прислали программу по интенсивному освоению основных понятий чужих языков, отвлекайтесь от неё только на еду и тренировки по управлению транспортом. Это приказ.
   Наверное, моё лицо очень сильно вытянулось. Я как-то думал, что проблему с пришельцами будет решать кто-то другой, знающий и мудрый. К тому же высаживаться на корабль пришельцев...
   - Разрешите спросить?
   - Разрешаю.
   - По нашим данным, все корабли пришельцев парализованы неизвестным растением, которое уничтожает любую технику. Соотечественники подкармливали флот вторжения, оставляя им грузы на орбите. Если я высажусь на заражённый корабль, мне придётся либо оставаться там навсегда, либо при возвращении возникнет риск заражения этим растением всех наших кораблей.
   - Это по каким таким вашим данным? - удивилась капитан, - У меня в приказе про это ничего нет. Приказано только войти в контакт и изучить ситуацию. Если не удастся уговорить их уйти миром, следующими пришлют линкоры.
   Я прикусил язык. Данные про растение пришли от Саши, здесь про это никто ничего не знал. Я удивлённо спросил:
   - Зачем линкоры? Там что, больше специалистов по чужим языкам?
   - Соулваеа, ты что, и правда такой тупой? Какое языкознание? На атомы их распылим и в атмосферу сгорать сбросим.
   - Это война с неизвестной космической расой.
   - А мы, по-твоему, до сих пор чем занимались? Ты уж там преуспей в переговорах, тогда и на атомы не придётся никого распылять. Кстати, в приказе написано, что если тебе потребуется спуститься на планету ради сбора дополнительной информации, то можно тебе выделить две недели.
   - А зачем мне это? Про свою планету я и так всё знаю, - буркнул я.
   - Ты действительно тупой. Маму с невестой познакомишь, вот зачем, - зарычала капитан.
   Пришлось с ней мысленно согласиться. Как-то не привык я ещё к тому, что в армии дела обделываются таким образом.
   ***
   - Инициатива наказуема исполнением, - засмеялась Александра, когда я передал ей новый приказ, - что делать думаешь?
   - Ничего не могу придумать. Почему я должен рисковать своей шкурой ради людей, которые хотели спалить весь наш мир? А заодно подстрелили твоего папу? Давай покружимся вокруг, погудим по радиосвязи, если не ответят - то пусть работают линкоры.
   - Убить всегда успеем. Давай попробуем поболтать. Я же всё-таки специалист в ксеноязыках.
   Я нашёл Милу и спросил, есть ли у неё что-нибудь по уварам. Мила зашла на следующий день и сказала, что нашла в недрах компьютера своего корабля обучающую программу по языку уваров. Ещё сказала, что правильнее называть их "вары". Я свёл её с Александрой, и они принялись радостно изучать чужой язык. За этим занятием их застала Аруное и поинтересовалась, что это они делают. А когда поняла, что происходит, сказала, что тоже хочет изучить язык и познакомиться поближе с этим народом. Меня посетила идея познакомить с этим языком и Мруное. Мруное сказала, что их роботы уже изучили этот народ и он не представляет для них интереса, но согласилась поработать переводчиком. Так в состав дипломатической миссии попали Мруное, Аруное и Мила. На страхующем корабле вызвались идти Барт и Бурт.
   Линькеное при известии о том, что придётся знакомиться с моей мамой, неожиданно испугалась и оробела. Однако, поскольку я уже включил её в состав разведывательно - дипломатической партии, задний ход дать было уже невозможно. Я даже почувствовал некоторое мстительное удовлетворение - я ещё не забыл, как меня заставили прыгать в нелепом платье на свадьбе по их традициям.
   Пока роботы и Саша осваивали язык уваров, я имитировал изучение программы установления первых контактов. Капитан или кто-нибудь из старших офицеров могли в любой момент проверить, как мы изучили пособие. Было бы странным, если бы мы его даже не открыли. Пришлось отдуваться за троих. Программа, кстати, оказалось очень забавной и содержала кроме упражнений примеры успешных и неуспешных контактов. После первых страниц я ею увлёкся, как хорошим детективом.
   Через неделю крейсер в сопровождении корвета вылетел к моей родной планете, разбираться с уварами. Когда я, облачённый в скафандр высшей защиты, скользил к транспортному кораблю, то подумал, что, наверное, должен испытывать очень сильные чувства. Но я не чувствовал ничего, кроме недовольства своей тупостью. Что делать с уварами, мы так и не придумали.
   Выдвигались разные варианты - эвакуировать людей с кораблей в отдельных мешках, в скафандрах, с тщательной обработкой до посадки и после, или загнать всех в отдельный модуль без двигателя, провести очистку изнутри и снаружи, а затем увезти людей, или предоставить растению что-нибудь такое вкусное, чтобы оно переползло на подставной корабль и бросило старый... Все эти варианты не гарантировали главного - того, что растение не проникнет на другие корабли.
   Капитану мы сказали, что летим устанавливать первый контакт. В действительности мы собирались решить проблему в корне, даже если придётся высаживаться на кораблях уваров и выжигать там всё с корнем. Поскольку был шанс, что мы останемся на корабле уваров навсегда, я взял с собой только Сашу и роботов, в том числе пять штурмовых роботов. Лину я брать не стал, посадил её на управление одного из штурмовых роботов.
   И вот я в корабле. Руки уже привычно обняли штурвал управления. Мила доложила о закрытии шлюза, Александра набрала координаты, нажал на кнопку старта, и мы стартовали. Вернёмся ли мы на крейсер?
   Летели недолго, около часа. Остановились за сотню километров до основного корабля уваров и начали вызывать их по рации. Слово вызова у них звучало очень забавно, как "Ау-у, ау-у, ау-у", с ударением на "а". Мура аукала в передатчик недолго, уже через несколько минут ей ответили. Мура начала излагать причины нашего появления и просить, чтобы по нам не стреляли. Капитан "Серпухова", услышав бойкий диалог (все переговоры транслировались на крейсер под запись), чуть с ума не сошла, забросала меня вопросами, откуда мы знаем этот язык. Я меланхолично ответил, что другие роботы типа Муры изучали этот народ и записали знание этого языка в общую память, так он и достался Мруное.
   - И вы молчали? Какие у вас ещё сюрпризы припрятаны? - рычала капитан.
   - Думаем высадиться на корабле уваров и решить проблемы на месте, - честно ответил я.
   - Чего? Какое решение проблемы на месте? Ты не должен их спасать, башка садовая, вы должны изучить обстановку и наметить способы, чтобы линкоры могли их уничтожить без потерь! С нашей стороны без потерь! - завопила капитан.
   - А не слишком сурово? - удивился я.
   - Между прочим, это твою планету они собирались уничтожить целиком, а дом твоих родителей и твою столицу уничтожили, - уже спокойнее сказала сударыня Арунгильда ага Аруни.
   - Не только моих. Ксандры тоже.
   - У Ксандры родители тоже от них погибли? Не знала. Так вы личную месть задумали? А ну быстро возвращайтесь! Приказываю прервать миссию и вернуться на крейсер! За невыполнение - расстрел! - заревела капитан.
   - Они готовы разговаривать дальше и приглашают подойти поближе, - доложила Мруное.
   - Всё будет хорошо, - успокоил я капитана и дал маленький импульс в сторону корабля уваров. Капитан мне не поверила и разразилась лекцией о том, что бывает с теми, кто не выполняет приказы.
   За двести метров до чужого корабля мы остановились. Выглядел он ужасно, как будто всё это время находился не в вакууме, а на морском дне. Всю поверхность покрывали какие-то странные наросты и пузыри.
   - Мура, представь меня.
   Мруное зачирикала в коммуникатор, сообщая, что сейчас с руководством корабля уваров будет говорить "господин начальник дипломатической миссии". Александра с Милой не выдержали и хихикнули.
   - Сделаете так при уварах - расстреляю, - пообещал я им. Они хихикнули повторно. Ну как работать с людьми, которые не могут оставаться серьёзными даже в условиях смертельной угрозы?
   - Приветствую господина командира корабля, - буркнул я в коммуникатор. Мура собралась переводить, но в ответ мне на моём родном языке ответили:
   - Приветствуем Тита ага Соулваеа, начальника дипломатической миссии Объединённого Союза Свободных Миров. И ещё, у нас нет господ. У нас все равны, все товарищи, и только руководитель первый среди равных.
   - Вы говорите на моём языке, - автоматически отметил я.
   - Да, мы пятнадцать лет смотрим ваше телевидение, тяжело было не выучить, - весело ответили мне с корабля.
   Ещё не справившись с шоком, я продолжил:
   - Ладно. Давайте думать, как убрать с корабля вас или растение. Какие варианты вы пробовали? Огнемёт?
   - Не справляется. Споры прорастают после обработки.
   - Вакуум?
   - Растение устойчиво к вакууму.
   - Пытались перемещать людей на другие корабли в скафандрах через вакуум?
   - Пытались, растение как-то проникает на другие корабли то ли на скафандре, то ли в складках одежды, и там прорастает, уничтожает все двигатели.
   - Сержант Соулваеа, на каком языке вы говорите? - вмешалась в разговор капитан.
   - Мы говорим на моём родном языке, они его выучили, пока висели на орбите, - пояснил я и принялся дальше расспрашивать уваров. Казалось, они перепробовали уже всё: от высокотемпературной обработки до облучения жёстким рентгеном.
   - Сладкую ловушку пробовали? Чтобы растение ушло туда, где вкуснее?
   Это предложение тоже было отвергнуто, увары сказали, что растение просто расширится на новый объём, и всё. Чтобы отвлечься, я спросил, что это за уродливые пузыри у них на обшивке.
   - Пузыри? На обшивке? - удивились увары и убежали включать систему наружного наблюдения. Через пару минут сообщили, что не знают, что это такое. Сказали, что это, скорее всего, какие-то части растения. Оно их, оказывается, очень хорошо последнее время кормит, скорее всего, именно благодаря тому, что отрастило себе наружные органы.
   Ещё через несколько секунд они, посовещавшись, посоветовали нам отойти подальше, а то вдруг растение до нас дотянется. Совет запоздал. Пока мы весело болтали, растение тихо выпускало в направлении нашего корабля маленькие нити, не больше паутинок. Наши системы наблюдения их не заметили. В нужную секунду эти нити свились в толстенные и очень прочные канаты. Когда я дал газ маневровым двигателям заднего хода, было уже поздно.
   Нас притянуло к кораблю уваров, вокруг корпуса транспорта обвились толстенные, толще человеческого туловища, ветви. Я скомандовал закрыть маски скафандров, и это было очень своевременно, так как в следующую секунду корпус треснул, и весь воздух улетучился в космос. Я отключил подачу воздуха в салон, но датчик внутреннего давления начал показывать рост давления. Вскоре давление нормализовалось.
   Я доложил ситуацию на "Серпухов", отстегнулся и полетел обследовать корпус. В тех местах, где обшивка треснула, растение закрыло щели своими тканями, проросло внутрь и зацепилось за шпангоуты. Похоже, оно и в конструкции кораблей разбирается, если прочно и герметично закрыло все отверстия.
   - Думаю, теперь мы можем нанести визит вежливости нашим уварам, - сообщил я девчонкам, - Надеюсь, никто не против прогулки по открытому космосу? Боевые роботы: один идёт с нами, остальные снаружи, если что, прорвётесь внутрь. Лина, ты с нами.
   Переговорили с хозяевами корабля. Увары пообещали открыть шлюз, если растение позволит. Мы двинулись к нашему шлюзу. Растение выпустило нас без проблем.
   Снаружи наш кораблик выглядел жалко, он весь был покрыт ветвями, как будто пролежал в джунглях сотни лет. Удивительно, но растение почему-то не покусилось на его двигатели (оружия на нём и так не было).
   Мы начали пробираться к шлюзу уваров. Это оказалось нелегко: скафандры высшей защиты оказались довольно тяжёлыми в движении, поверхность корабля уваров была покрыта выростами растения так, что мы несколько раз теряли ориентировку. Люк шлюза пришлось отчищать от ветвей растения. Мне показалось, что растение не против и даже само убирает ветви.
   Наконец мы прошли через шлюзовую камеру, и внутренний люк открылся.
   Увары были ещё большими уродами, чем я себе представлял. Были бы они какими-нибудь сороконожками, я бы ещё понял. Но они были очень похожи на людей, две руки, две ноги, поэтому отличия очень резали глаз. А отличий было очень много. Эти щупальца у рта, эта фиолетовая кожа с мелкими складками...
   Нас встречало довольно много народа. Одеты они были либо в ужасное рваньё - остатки форменных комбинезонов, либо в самодельные юбочки из ветвей растения. Из-за спин взрослых выглядывали дети. А они тут время не теряли, ещё и детей завели. Бедные дети, они выросли в невесомости и теперь никогда не смогут приспособиться к условиям тяготения...
   Я мысленно одёрнул себя. Кого я жалею? Из-за этих людей погибло несколько тысяч наших детей. Я решил брать быка за рога:
   - Кто из вас начальник? Мы можем освободить вас из плена растения, но это будет нам дорого стоить. Мы хотим много чего взамен. Во-первых, вы не нападаете больше на эту планету. Во-вторых, у вас хорошие технологии межзвёздных перелётов. Мы хотим их получить.
   Стоявший ближе всего к шлюзу огромный увар рыкнул. Мне он сразу не понравился, встречал нас в очень агрессивной позе, руки сложены на груди, взгляд свысока, надменный.
   - Начальник экспедиции - я. Меня зовут Хрршупша Шипурринуоеа. Вы можете называть меня просто "товарищ Хррша". Я знаю, что ваши примитивные речевые системы всё равно не смогут выговорить моё имя правильно. По первому вопросу могу ответить вам утвердительно. Насколько я знаю от своих сородичей, наши народы воюют с одним врагом, и мы хотели бы присоединиться к вашему Союзу. По второму вопросу мне необходимо запрашивать решение моего правительства, такие вопросы быстро не решаются. Но я могу уверить вас, что мой народ с удовольствием продаст вам готовые двигатели и системы для межзвёздных путешествий. Это будет акт защиты окружающей среды, поскольку смотреть на то, как вы загрязняете всё пространство вокруг своими варп - волнами при каждом переходе и губите собственное здоровье, мучительно больно для любого разумного существа. Мы договорились?
   Я нервно сглотнул. Такой удачи я не ожидал. Я разволновался настолько, что даже потерял дар речи. Через несколько секунд я прокашлялся и смог выдавить из себя:
   - Думаю, да.
   - В таком случае я отошлю сообщение на нашу планету с первым же грузовым кораблём, который появится в данной системе. К сожалению, они приходят очень редко, всего четыре раза в год. Вам придётся ждать ещё два месяца до прихода очередного корабля. Но позвольте узнать, как вы собираетесь освобождать нас из плена?
   Я подошёл к толстому стволу растения, который тянулся вдоль коридора. С него свисало множество оранжевых плодов. Я поднял руку с намерением погладить ствол.
   - Не стоит этого делать, брать можно только плоды, он больно бьётся! - в ужасе закричал товарищ начальник.
   Я погладил растение:
   - Дружочек, выпусти этих людей из плена, он настрадались за свои прегрешения. Пусть идут домой.
   Увары чуть не померли от страха, но со мной ничего не случилось.
   Я попросил устроить нам экскурсию по кораблю. Увары с радостью согласились. Встречавшие нас персоны весело зашлёпали босыми ногами по стенам коридоров, за ними помчались дети.
   На корабле было всё, что должно было быть на корабле, на котором годами жили люди с недостатком воды - вонь, потёртости и въевшаяся грязь. Размеры и мощь корабля впечатляли, но ощущение упадка и заброшенности сводило впечатление на нет.
   Я спросил у "товарища начальника", оставило ли растение им орудия, чтобы отстреливаться от мелких метеоритов (я знал ответ на этот вопрос, судьба Александры была ответом, но было интересно, что они об этом думают). Увар подтвердил - да, оставило, растение уничтожило только стратегическое оружие.
   - Растение разбирается в устройстве кораблей и оружия? - деланно удивился я.
   Увар мрачно согласился:
   - Да, разбирается, оно чинит наш корабль лучше, чем починили бы мы, кормит нас, закрывает все пробоины и даёт воздух. Мало того, мы как-то посчитали, сколько растение использует воды и других материалов, и поняли, что на корабле оно не могло бы взять столько. Оно берёт их, по-видимому, из космоса, из микрометеоритов.
   Я подколол:
   - Может, здесь останетесь, на всём готовом?
   - Домой хочется. Хоть на секунду родное небо увидеть, - грустно признался увар.
   - Вы осознаёте, что вы его можете не увидеть даже при самых лучших обстоятельствах? При таком времени нахождении в невесомости у вас должны были ослабнуть мышцы и скелеты. У ваших детей их и не было. Им вообще придётся навсегда в космосе оставаться.
   - Мой юный друг не по годам мудр, - проскрипел увар, - но самое смешное в этом то, что у нас на планете сменилось правительство и идеология. Там возобладали консерваторы, сторонники агрессивной экспансии. Если мы вернёмся, они нас на кострах сожгут. В лучшем случае. Пока мы здесь, они иногда посылаю припасы из жалости, хотя и ругают последними словами при этом. Но если мы вернёмся... костры будут лучшим вариантом. Вашему флоту случаем не нужно несколько тысяч обученных бойцов?
   - Я спрошу у штаба.
   - Спроси обязательно, - увар потрепал меня за плечо скафандра. Никакого понятия о санитарии и об уважении к дипломатии.
   ***
   Путь к нашему кораблю был куда легче. Забравшись в транспорт, мы перекусили (как хорошо, что на всякий случай мы набрали продовольствия под завязку). Было забавно есть, дышать ароматным древесным воздухом, смотреть на кору растения и осознавать, что только милость дерева отделяет нас от вакуума и быстрой смерти. После перекуса я вызвал Барта с Буртом. У них всё было хорошо, они ждали нас на безопасном отдалении.
   Вызов крейсера был куда более драматичным. Капитан изошла на кипяток, матеря меня последними словами, но согласилась попробовать мой вариант эвакуации космонавтов. Предложения об обмене "эвакуация в обмен на технологию двигателей" и о принятии уваров на службу во флот Союза тоже были переданы в штаб. Теперь надо было проверить самое главное, будет ли растение препятствовать тем, кто попытается покинуть корабль своим ходом. На всякий случай я проверил, что стало с нашими двигателями. Здесь меня ждал сюрприз - наши двигатели были в полнейшем порядке. Похоже, растение посчитало их чем-то типа маневровых двигателей, которые не смогут увести большой корабль с орбиты, и не стало уничтожать. Мало того, оно даже освободило для выходящих горячих газов путь от своих ветвей.
   Было обидно бросать такой хороший, полностью исправный корабль, но шансов освободить корабль от толстенных ветвей, обвивших корпус, не было никаких. Поэтому мы собрали небольшой тормозок из всех продуктов и кислородных баллонов, погрузили его в мешок, привязались к нему сами и открыли шлюз. Небольшой противопожарный баллон сыграл роль стартового ускорителя, и мы полетели. Лететь нам предстояло долго - надо было отойти хотя бы на сотню километров, чтобы транспорт Барта и Бурта не постигла участь нашего корабля. При нашей скорости, которая едва достигала десяти километров в час, на это должно было уйти десять часов. Развивать большую скорость было страшно - растение вполне могло посчитать нас космическим кораблём и притянуть обратно.
   У нас было много времени, чтобы поговорить. Я поручил Аруное держать связь с транспортом, отключил все системы связи и прижался шлемом к Миле:
   - Мила, откуда взялось это умное растение?
   - Ну... Это проделки высшего руководства Охранителей Жизни. Кое-у-кого из них были хорошие отношения с одной планетой... запрещённой планетой. Это растение оттуда.
   - Что значит "запрещённая планета"?
   - Это настолько опасная планета, что если на неё случайно сел, то запрещено взлетать.
   - Глядя на это растение, верю. А что значат слова "хорошие отношения с планетой"? Наверное, с руководством планеты?
   - Там нет никакого руководства. Там есть разумная жизнь, но нет людей как таковых. Там много разных существ, они могут выглядеть как люди, но они не люди. В любую секунду они могут подключиться к любому растению на планете или превратиться в траву или дерево, а потом возникнуть за много сотен километров в виде человека.
   - Ничего себе. А мы можем попросить руководителей Охранителей Жизни убрать это растение с корабля?
   - Нет никаких руководителей. Нет никаких охранителей жизни. Всё, что осталось - это мой корабль. Единственная планета, которая нас поддерживает - это именно эта запрещённая планета. Но разговаривать с ними - что с ветром. Мы кричим в воздух, какие запасы нам нужны, а наутро они обнаруживаются у шлюза. Так что выпутываться придётся самим.
   - Бедная... через что же ты прошла!
   - Поэтому я служу вам, мой господин. Есть шанс, что из вас может получиться новый глава Охранителей Жизни.
   - С какой пьяной радости? Я обычный мальчишка.
   - Хи-хи. Как думаешь, почему нити растения, которые притянули транспорт, нас обратно не притягивают?
   Я с ужасом посмотрел на удаляющийся корабль варов. А ведь мы могли остаться там навсегда! Они сказали, что у них ещё двадцать таких кораблей, и все парализованы. А если растения на других кораблях окажутся более агрессивными?
   Высадка на транспорт близнецов прошла безболезненно. На протяжении всего полёта мы поворачивались к светилу разными боками, так, чтобы все поверхности хоть немного побыли на свету. Если на нас и оставались какие-то остатки растения, то они повели себя вежливо и никак себя не обнаружили. Барт и Бурт отвезли нас на спутник планеты, куда уже подогнали списанный транспорт, способный принять тысячу человек пехоты. Там мы отсиживались целый месяц, ожидая разных подлянок от растения. Но их не последовало.
   Целый месяц мы тренировались на лётных тренажёрах, ставили спектакль и учили язык уваров. Роботы поимели меня в таком количестве, что это надоело даже им. Мруное в итоге занялась ублажением скучающей Александры. Аруное и Мила оказались верными и ни на кого меня менять не согласились, спокойно ждали, пока у меня накопятся новые гормоны. Барт и Бурт, что удивительно, только хихикали, подглядывали и не проявляли никаких желаний.
   Когда мы улетали, штаб пригнал ещё несколько кораблей, и на них сразу начали завозить продовольствие для уваров.
   "Серпухов" в течение этих четырёх недель болтался на какой-то второстепенной миссии, о которой даже было нечего рассказывать, а затем ушёл на две недели на отдых. Когда мы поднялись на борт, я спросил у капитана, остаётся ли ещё в силе разрешение спуститься на планету. Капитан сказала, что поскольку проблема решена, то общее время мне сократили с двух недель до одной. Жмоты.
   За непослушание я получил все взыскания, которые можно было получить по уставу. Меня разжаловали в простые пилоты и навесил огромное количество нарядов вне очереди. Ночь перед полётом я провёл не в объятиях Лины, а в отмывании корабля. Это была только одна тридцатая наложенных на меня взысканий. Поутру я взял Линькеное, погрузился в тот же транспорт с Бартом и Буртом, на котором мы пришли со спутника, и отправился домой. В этом же корабле летела половина пилотов нашего крейсера. С нами шёл второй корабль, им управляли Арикан с Александрой, в нём шла на побывку вторая половина пилотов.
   Всех в один корабль не стали сажать из вполне неоправданного недоверия к нашим талантам пилотов. И вправду, на такую большую планету с такой большой орбитальной скоростью в атмосферном режиме мы садились впервые. А мне ещё и не дали потренироваться на тренажёре перед посадкой из-за нарядов вне очереди. Хорошо, что я тренировался во время отсидки на спутнике. Правда, в половине случаев я разбивался, поэтому я шёл вторым пилотом, а Барт - первым, у него процент был повыше.
   Было странно возвращаться в родной город не ночью, втайне, а официально, никого не таясь. Интересно, куда нас посадят? В тот же лесок, с которого нас эвакуировали? Наверное, да, вряд ли правительство будет сильно беспокоить население тем, что вокруг них летают разные боевые корабли, которые вот так запросто могут явиться из ниоткуда и разнести всю планету, или высадить кого угодно где угодно. Лучше, когда все думают, что война где-то далеко. С такими мыслями я готовился к тихой встрече с мамой, уже даже начал мечтать о том, как расскажу ей о том, что кораблей захватчиков на орбите скоро не будет... И тут Барт заявил, что нам дают посадку в самом дорогом аэропорту столицы, раньше из него летали только самые престижные международные рейсы. Меня посетили нехорошие предчувствия. Да и капитан была что-то уж очень придирчива к внешнему виду перед тем, как пустить нас на транспорты, даже самолично отвесила мне подзатыльник за забытый знак - медаль в виде парусного кораблика, полученную ещё на линейном крейсере. Пришлось бегать в каюту и искать завалившуюся награду. Похоже, она что-то знала.
   И как я был прав с нехорошими предчувствиями! Едва мы хлопнулись на ВПП (чуть не гробанулись, промахнулись с расчётом глиссады, пришлось увеличивать скорость), как стало видно, что аэропорт старательно украшен, а ушей достиг странный звук. Следом приземлился второй транспортник, сел ещё хуже, чем мы. Не успели мы затормозить, как с рулёжки выскочила машина сопровождения с мигалкой и повела нас прямо к зданию аэровокзала. Пришлось тратить драгоценное рабочее тело на то, чтобы тащиться со скоростью улитки вслед за этим чудом техники до самого вокзала. Только открыв шлюз, я понял, что странный звук был духовым оркестром. Впрочем, мне было не до него - мне как второму пилоту надо было обежать корабль, проверить шасси и возможные течи, расчалить корабль от возможного урагана, поставить реактор на производство рабочего тела... Хорошо, что мне помогали собратья - пилоты, справились довольно быстро. Из-за согнутой спины я слышал шум толпы, но развернуться и посмотреть не было никакой возможности.
   Только изрядно измучившись и порядком вымазавшись, мы выползли из-под треугольных крыльев транспорта и присоединились к тем нашим товарищам, которые не участвовали в послепосадочных мероприятиях и уже успели сформировать некоторое подобие строя. Чтобы наши и построились сами? Никогда такого не бывало.
   Но когда я глянул на толпу, собранную к нашему прибытию, я понял, почему наши не только построились, но и встали по стойке "смирно". Кроме оцепления из военных и важных пожилых мужчин на трибунах, очевидно, политических лидеров, встречать нас пригнали несколько сотен школьников в форме космических первопроходцев - в точно такой форме, как её придумала Александра в недавнем детстве. И все с цветами. Детей-то зачем так далеко тащить? И когда они успели? Сознание подавляло огромное количество телекамер, направленных прямо на нас. Ой, мамочки...
   Оркестр смолк. Вперёд вышел дядька в строгом костюме, подошёл к микрофону в начале ковровой дорожки (я только осознал наличие этого микрофона) и с интонациями профессионального диктора произнёс:
   - Сегодня мы встречаем наших доблестных космических бойцов, в результате действий которых угрозы, которая висела над нашими головами в течение десятков лет, больше не будет. Слово предоставляется начальнику дипломатической миссии, в результате которой было достигнуто это решение, отважному и верному сыну своей Родины, Титу ага Соулваеа!
   Ноги у меня ослабли и отказались нести тело куда-либо.
   - Что мне им сказать? - в панике спросил я у Линькеное, пристроившейся за моей спиной.
   - Да ничего особенного. Скажи, что угрозы больше не будет, - неожиданно быстро сообразила Лина.
   Это прозвучало как хорошая идея. Я приободрился и зашагал к микрофону, на каждом шагу чувствуя, насколько неловкая у меня походка. Хорошо ещё, что мы на спутнике немного привыкли к тяготению, а то бы я уже лёг. Я уже открыл рот, чтобы выдать пару чеканных фраз и смыться, как дядька выхватил микрофон прямо у меня из-по носа и решил помочь:
   - Скажите, пожалуйста, как вы попали в космические бойцы?
   - Мы удирали от роботов - убийц, посланных на нашу планету, и нам сначала предоставили убежище на другой планете, а затем разрешили выучиться на пилотов боевых кораблей Союза планет.
   Дядька немного смутился, но продолжил:
   - А почему Союз планет решил помочь нашей планете? Насколько нам известно, Союз занят борьбой с сильным врагом, от которого он защищает в том числе и нас, почему вдруг нам решили выделить несколько кораблей, в том числе боевых?
   - Да, враг, с которым мы сражались, действительно очень опасен и силён, но я оказал руководству некоторые услуги, в оплату за которые попросил освободить нашу планету от захватчиков. Инициатива наказуема исполнением, вот меня и послали выполнять собственную просьбу.
   Дядька обалдел от таких откровений:
   - Так планета должна быть благодарна лично вам? Наверное, вы совершили великие подвиги, если руководство флота Союза решило провести такую операцию?
   Интересно, смотрят ли на орбите трансляцию? Наверное, смотрят, я заметил несколько иностранных журналистов, а перехватить сигнал для нашего корабля - пара пустяков. Думаю, там все уже по стенам и потолкам катаются, вспоминая мои героические подвиги, за которые нас послали освобождать планету от уваров.
   - Да, мне пришлось тяжело.
   Даже с довольно большого расстояния я услышал, как все мои драгоценные собратья - пилоты дружно хрюкнули. Ну, хорошо хоть, что не заржали.
   - Тяжело давались переговоры?
   - Переговоры прошли легко, но моей заслуги в этом нет: мир уваров теснят те же враги, с которыми воюет наш Союз, и они сами искали способа вступить в Союз.
   Глазки у дядьки забегали, и через долю секунды он сообразил:
   - То есть не только наша планета обязана Вам освобождением от угрозы, но и Союз получил новых союзников?
   Я немного пораскинул мозгами:
   - Ну, можно и так сказать. А ещё я у них выторговал обещание поделиться технологией двигателей для межзвёздных перелётов, а то у Союза очень несовершенные.
   - Можно ли сделать больше? - воскликнул ведущий, высоко вздымая руки, - Дорогие друзья, приветствуем наши отважных пилотов!
   Оцепление из военных умело расступилось, и к нам кинулись дети. Моим товарищам досталось по три - четыре букета, мне напихали штук десять, а что не поместилось в руки, положили сверху. Ведущий элегантно смахнул себе в охапку те букеты, которые могли упасть, и продолжил:
   - Вероятно, такие успехи будут достойно вознаграждены руководством флота Союза?
   Я засмеялся:
   - Да, меня разжаловали из звания старшего сержанта - пилота в рядовые пилоты, плюс тридцать нарядов вне очереди за превышение допустимых пределов риска.
   - Да, подростки всегда одинаковы, не ценят ни свои, ни чужие жизни, - засмеялся ведущий, - но я думаю, что это огорчение наша планета сможет вам компенсировать. Слово предоставляется его тайному превосходительству, Первому Верховному Стражу Трона!
   Ого, а ради нашей встречи даже Первый Верховный Страж приехал! По сути, первый человек в правительстве и заодно министр внутренних дел!
   К микрофону неторопливо вышел невысокий, круглый дядечка и начал говорить о том, что радость сегодняшнего дня по поводу освобождения от инопланетных захватчиков не должна затмевать тот факт, что в космосе обнаружилось намного большее количество других опасностей, и что мы должны сплотиться перед лицом новых вызовов.
   Я согласно покивал - уж я-то знал, что опасностей в космосе хватает.
   В конце своей речи Первый Верховный Страж ещё раз поздравил всех с избавлением от давней угрозы и пообещал, что Родина сможет достойно наградить тех, кто участвовал в этом деле. С этими словами он ласково потрепал меня по голове. Я отреагировал тем, что скопытился. Организм отвык от большой силы тяжести, и я тихо осел на плиты лётного поля, прямо на красивую ковровую дорожку. Сердце не выдержало, отвыкло от долгого поддержания высокого давления. Краем глаза я заметил, что и все мои товарищи - пилоты, которые были со мной в миссии, тоже не устояли перед ласковыми призывами силы тяготения родной планеты. Я уже хотел извиниться, но к главе правительства подбежали люди с нашивками воздушно - космических сил и объяснили, что мы после невесомости вообще не должны стоять на ногах, они же принесли стулья и усадили нас почти как людей. Ведущий объяснил всем присутствующим, что мы не умерли и не заболели, что это такая реакция после долгого пребывания в невесомости.
   Потом выступали какие-то другие важные люди, потом нам принесли бутылки с питьём, потом нас фотографировали, потом потянулись желающие получить наши подписи. В этот день я подписал несколько сотен автографов. Девушки из числа космических первопроходцев просили расписаться прямо у них на спине, на одежде.
   Оказалось, что Сашину организацию взяло на финансирование государство, и что теперь её отделения есть в каждой школе. Александра, таким образом, превратилась в легендарного основателя, и её портрет висел в каждой ячейке организации. Автографы дети у неё брали даже охотнее, чем у меня.
   После крайне утомительной встречи нас повезли в гостиницу на очень комфортабельном автобусе, внесли на руках. Я удивился и спросил, когда я попаду в родной город и увижу маму. Строгая тётенька, которая представилась нашим куратором от воздушно - космических сил, сказала, что на четвёртый день мы обязательно попадём, а пока нас ждёт множество встреч с политическими лидерами, трудовыми коллективами, военными и другими заинтересованными лицами. Что самое обидное, всех наших товарищей сразу отвезли в Серпухов. Заграбастали только меня, Александру, Барта, Бурта и Арикана. Я почти наяву увидел улыбку нашего капитана со словами: "Я вам покажу, как меня не слушаться". Линькеное разрешили остаться со мной.
   В автобусе я попросил телефон. Охранники охотно протянули сразу несколько. Номер у мамы не изменился.
   - Видела тебя по телеку. Ты очень картинно грохнулся, - сказала мама.
   - Да. Извини, нас не отпускают, заставили встречаться с разными людьми завтра и послезавтра. Только на четвёртый день встретимся.
   - Как сам?
   - Нормально. Пять раз чуть не умер.
   - Мой малыш стал настоящим воином?
   - Нет. За нас всё делали другие, а нам просто везло.
   - Ты действительно освободил планету от угрозы из космоса?
   - От уваров? Да. Но они не считаются. В космосе очень много других, намного более опасных угроз.
   Я услышал, как мама плачет.
   - Я думала, что потеряла тебя навсегда. А теперь ты являешься такой весь сияющий и с телевизора. Извини, что-то я разнервничалась.
   - Не плачь, мам. Скоро увидимся, я тебя с женой познакомлю.
   - С женой? - ранее такой вопль мама издавала тогда, когда мы с Егозой уронили самую большую банку клубничного варенья на самую большую банку малинового.
   - Да. С женой. Она с другой планеты.
   ***
   Желающих познакомиться с нами оказалось действительно много. Первыми оказались медики. Привезли нас не совсем в гостиницу. То есть номера здесь были отличными и всё на высшем уровне, только это была не обычная гостиница, а загородный центр для тренировки и проверки космонавтов. Первые три часа нас пропускали через все мыслимые исследовательские аппараты и брали все мыслимые анализы, потом покормили и начали проверять рефлексы и сообразительность. Линькеное тоже засунули в этот конвейер. Ох, что-то будет... Александре не удалось отвертеться ни от одного из анализов.
   Линькеное сказала, что у них на планете всё было намного проще, и что лучше получить под кожу паразита, чем ещё раз пройти через анализ гастроскопии (это когда в желудок засовывают длинный жёсткий шланг с камерой, а тебя при этом трясёт от рвотных позывов).
   Только после полночи нам с Линой удалось обняться в постели (меня в номер принесли на носилках). Оказалось, что она за этот месяц соскучилась по мне ещё больше, чем я по ней. У нас была бы замечательная ночь, если бы я не уснул через четыре секунды после контакта с подушкой.
   Поутру нас проводили в конференц - зал, заполненный военными высших званий. Там меня принялись трясти, как ту грушу, выспрашивая все подробности боевых действий и технологий. Я ожидал чего-то подобного и ещё за завтраком составил план рассказа, так что военным почти не пришлось спрашивать.
   Перед обедом нас навестили врачи и сообщили:
   - Мне - что паразит отложил во мне яйца, которые придётся выжигать узконаправленным СВЧ, ничего страшного, а также что с моей кровью что-то странное, поэтому меня переводят на усиленный режим питания;
   - Александре - что она беременна и у неё малокровие, тоже усиленный режим питания;
   - Линькеное - что у неё неизвестная нашим врачам группа крови, а также личинки паразита, которые тоже придётся удалять.
   Потом врачи немного посовещались и поняли, что немного перепутали документы. Выяснилось, что беременна Лина, и паразиты тоже у неё.
   На Александру было приятно посмотреть в те секунды, пока врачи не разобрались. Такой белой я её никогда не видел. На всякий случай усиленное питание назначили всем, даже Арикану, который был вообще ни при чём.
   Линькеное теоретически была морально готова к сообщению о беременности, её предупреждала ещё Аруное, но после подтверждения врачами загрустила. Сказала, что ей грустно оттого, что придётся надолго расставаться со мной и со всеми знакомыми, возвращаться в свою злую деревню. Я порядка ради предложил ей остаться у моей мамы, но Линькеное отказалась. Это был чужой ей мир. Тогда я сказал, что отдам ей все заработанные за время службы деньги.
   - Это очень приятно, но ничего не изменит. Я могу купить на эти деньги дом и много скотины, но кто мне поможет с маленьким? Мне придётся жить с ма-патой и этой противной мачехой, и ребёнок будет расти в этом безобразии.
   - А купить дом и нанять кого-нибудь в помощь?
   - Это очень дорого. Даже твоих денег не хватит.
   - Когда-нибудь я вернусь к тебе.
   - Не обманывай себя. Я видела, какова вероятность выживания на этой войне. Через неделю меня спишут с корабля, и у меня останется только ребёнок, - Лина впала в ещё большую грусть и не выходила из неё до конца отпуска.
   Усиленный обед был чем-то невероятным. После наборов номер один и два, а особенно после отсидки на спутнике, где мы ели ещё меньше, он казался чем-то волшебным. Но даже я не смог съесть всего, что нам положили, блинчики с мёдом пришлось оставить нетронутыми. Я плакал, когда мне помогали уйти из столовой.
   После обеда мы рассказывали военным про возможные угрозы: вторжение роботов, бесов, подрывную деятельность врагов и нестабильность Союза. Вечером нас вывезли на завод по производству космических ракет и спутников. Судя по тому, что первые ряды занимали люди в очень хороших костюмах, на встрече были не только рабочие.
   Мы рассказали кучу баек, в том числе про то, как отсиживались на вражеском линкоре, нам искренне и долго хлопали. Со встречи нас с Александрой пришлось уносить: сердца ещё не восстановились.
   По возвращении в гостиницу за нас опять взялись врачи, заставили кидать мячи в кольцо, сказали, что это необходимо для реабилитации и привычки к тяготению, а сами считали, с какого раза мы начнём попадать. Единственное, чего хотелось после такого дня - это лечь и умереть.
   Следующий день был копией предыдущего, только в зале сидели не военные, а политики, все первые лица государства. Мы припомнили все слухи и сплетни, которые слышали про политику Союза, получился рассказ на пять часов. Пришлось даже обед переносить. После обеда было уже две встречи - в государственном университете и в Академии Наук. Потом нас отвезли в госпиталь, где с помощью каких-то страшных антенн выжигали личинки из меня и из Лины. Было больно. В гостиницу нас опять принесли.
   На четвёртый день нас наконец-то отвезли в Серпухов, но только после встречи в центральном комитете организации "Космические первопроходцы". Да, там был Сашин портрет, но всем заправляли взрослые дядьки, и было не очень интересно. Хотя обильное финансирование сделало своё дело - теперь у организации был такая спасательная техника и такие реплики исторических танков, которые нам и не снились. За прошедшее время эта техника даже успела пригодиться. Когда случилось несколько ураганов и проливных дождей с наводнениями, помощь детей, вооружённых мощной техникой, оказалась очень кстати.
   Домой нас повезли уже ближе к полудню, ехали почти полтора часа. Вид огромного города и дальняя дорога по шоссе подействовали на Лину угнетающе. Она впервые так долго ехала по городу, до этого она больших городов не видела.
   Почему никто не сказал мне, что сцену того, как мама встречает нас на крыльце, будет снимать около сотни журналистов! В итоге встреча вышла натянутой, скомканной и насквозь фальшивой. Лина впала в шок и попыталась приветствовать мою маму по всем правилам её мира. Мама хотела мне что-то сказать, но постеснялась толпы и вела себя очень неловко.
   В доме нас ждала вся наша родня. Я, конечно, знал, сколько у нас родственников, но не представлял, что их будет так много, если собрать всех в одном доме. В итоге возвращение домой превратилось в ещё одну "встречу на предприятии": мы рассказывали те же байки по накатанной колее, народ подавал уже привычные реплики. Когда ближе к наступлению темноты ворвались врачи из ВКС и сказали, что нам для реабилитации необходимо отдыхать, я был им почти благодарен.
   Только перед сном удалось переброситься парой слов с Соул и мамой. Соул стала красавицей, совсем другой, чем я её помнил. У мамы появились новые морщинки. На следующий день мне впервые удалось отоспаться. Всё утро мы болтали с мамой, после окончания занятий пришли наши знакомые по школе. Было так удивительно осознавать, что мои ровесники ещё не закончили школу, что каждое утро они собирают учебники и идут на занятия. Я им немного позавидовал - у них ещё было что-то в будущем. Когда они сказали, что завидуют мне, я их удивил этой мыслью. Когда они начали протестовать, я объяснил:
   - У вас впереди ещё много удивительных открытий, а единственное, что я знаю и умею и когда-либо буду уметь - это перестраиваться из построения "зет" в построение "вай", а также нажимать на кнопку.
   Лина от непривычной обстановки совсем сдвинулась по фазе, нагрубила с раннего утра моей маме, а когда мама сделала ей замечание, вызвала на поединок по правилам пат. Пришлось ей ласково объяснить, что здесь другие правила, и что моя мама - это скорее мата, которая любит заботиться и ухаживать, а не пата. Лина, как мне кажется, не поняла, но вслух извинилась. Мы прогулялись с ней и с Сашей до моей школы, мы даже не упали. Наш городок невелик, больших зданий немного, а те, что есть, просты на вид. Но даже такой город показался Лине слишком большим городом, и она сказала, что хочет домой, в деревню, чтобы лес через две улицы.
   Только после прогулки мы сказали маме, что Лина беременна и будет списана со флота в ближайшие дни.
   - Ну вот, даже внуков не увижу, - запечалилась мама.
   - А я не увижу больше Тита, и меня это тоже печалит, - сказала Лина.
   - Согласна, твоя печаль больше, - попыталась посочувствовать мама.
   - Да, - согласилась Лина.
   - Тит ага Соулваеа! А скажи-ка мне, герой космоса, освободитель планеты от страшных захватчиков, бравый космический пилот, ты ещё принадлежишь нашей планете или уже нет? - неожиданно спросила мама.
   - В каком смысле? - удивился я.
   - Ты ещё мечтаешь поступить в институт, получить профессию, строить здесь карьеру, дом, семью?
   Я задумался. Мысли о том, чтобы закончить офицерское училище флота Союза меня посещали. А вот мысли о том, чтобы стать инженером - строителем мостов... Насмотрелся я на бесов и на нанороботов.
   - Нет. После того, как меня бесы изнасиловали собственными руками... я не смогу быть никем, кроме как защитником.
   - Это как так?
   - Да я особо эту историю никому не рассказывал... но дело было.
   - Вот так растишь детей, растишь, а потом они уходят в космос и не возвращаются, - заключила мама после того, как мы рассказали ей истории про бесов, про близящееся вторжение роботов и нанороботов.
   - А я в детстве мечтала уйти в космос, хотя бы на корабль врагов пехотинцем, лишь бы подальше от своей деревни, - призналась Лина, - а возвращаться всё равно приходится туда же.
   Вечером мама улучила момент, когда Линькеное не было рядом, и спросила:
   - Я так понимаю, что она не только здесь такая грубая и деспотичная? Я смотрю, она на тебя рычит и погоняет, а ты не очень-то поддаёшься.
   - Да, мам. Есть проблема. У себя дома она была ещё хуже.
   - И зачем тебе такое надо?
   - Когда я в неё влюбился, она была очень сдержанной... самой лучшей из всех безумных пат.
   - И долго вы так протянете?
   - Пока тянем. Есть большой шанс, что больше никогда не увидимся, тут Лина права, так что и особой проблемы нет.
   - Бедный мой ребёнок, - вздохнула мама, - учти, во время беременности у женщин психованность выше, чем в обычное время, так что ближайшие месяцы ни на какие её вспышки вообще не обращай внимания.
   ***
   Семь дней отпуска пролетели, как один вздох. Врачи и военные от нас не отстали, каждый день нас навещали, изучали и выспрашивали. К концу недели я даже смог подтянуться на турнике два раза (перед отлётом я подтягивался в школе двенадцать раз).
   Забирали нас в аэропорт на автобусе, всех пилотов вместе. Автобус заезжал за каждым домой, и каждого пилота провожала целая демонстрация.
   Когда руки легли на штурвал управления транспортом, я наконец-то почувствовал себя в своей тарелке. Взлетали мы очень тяжело, чуть не вылетели с нужной орбиты и еле состыковались с крейсером.
   - Расслабились, бездельники? А ну быстро по вахтам и тренажерам, восстанавливать навыки! Рядовой Соулваеа! Мыть гальюны по наряду!- приветствовала нас зверским рыком капитан.
   Мы ласково поулыбались в ответ и отправились по расписанию. На следующий день мы перелетели к Аллире, родной планете Лины. Оказалось, что о жизненных условиях забеременевших пат и мат руководство подумало куда раньше нас. Для таких дам построили специальный дом на краю лагеря отдыха, его так и назвали, "Дом малыша". Желающие могли остаться в его комфортабельных квартирах на всём готовом, им даже оплачивали няню - служанку. Поскольку Лина была жительницей этой деревни, она пожелала жить у родителей, так что служанка должна была приходить к ней домой. На сэкономленные свои и мои деньги Лина решила закупить разной живности на разведение. Вместе с Линькеное на планету отвезли рожать ещё одну мату. Постарался кто-то из пилотов, но мама имя отца называть отказалась.
   Девчонок отвезли домой без меня, мне вести транспорт не доверили, сказали, что могут руки дрожать. Даже проводить на планету не пустили. Обнимая Лину у дверей шлюза, я думал о том, что, вероятно, вижу её в последний раз.
   ***
   А в это время в далёкой - далёкой звёздной системе...
   - Они сняли блокаду варов, - доложил капитан Риррурга во время внеочередного доклада.
   - Как им это удалось? Насколько я помню, неизвестное растение захватило даже наших роботов, которых мы послали ради эксперимента, - удивился генерал Дол Тирсоту.
   - Прилетел мальчик, про которого мы думаем, что это Волд Аскер, погладил растение и попросил всех отпустить. Растение не стало мешать эвакуации.
   Генерал не стал ничего говорить, он только взглянул на своего начштаба изумлённо -- радостно. Капитан ответил понимающим взглядом.
  
   Глава 26. Алгоритмы любви.
   - Рядовой Тит ага Соулваеа! Прибыть на мостик!
   Я прервал чистку мочеприёмников и помчался на мостик, на ходу вытирая руки влажными салфетками.
   - Что-то дерьмом запахло, никак Тит прибыл? - подколола меня старпом.
   Капитан, сгорбившись, как медведь, излучала всей своей позой страшную угрозу.
   - Ты извини, Тит, но я документы о понижении тебя в звании не успела в штаб отправить. Было много дел, знаешь ли, смотрели трансляции телевидения с вашей планеты, потом слушали переговоры ваших чиновников по секретным линиям связи. А теперь пришёл приказ из штаба... Короче, получили они там первые купленные образцы подпространственных двигателей уваров, те, что ты "сосватал". Передавать технологии те отказались, но двигатели продали. Наши учёные, взглянув на эти двигатели, долго плакали из-за своей тупости, из-за того, что такая простая и эффективная идея не пришла им в головы сразу. Одним словом, они и без уваров теперь знают, как делать такие двигатели. Нашему крейсеру за твои подвиги поставят новый движок в числе первых. Штаб флота рад, как свинья, забравшаяся в хранилище объедков ресторана, и решил поделиться с тобой своей радостью. Так что позволь поздравить тебя с внеочередным чрезвычайным присвоением звания лейтенанта и награждением орденом Курша. Орден Курша, да будет тебе известно, даётся за полководческие заслуги, или за такой обман неприятеля, который позволил выиграть сражение с минимальными потерями, или за дипломатические подвиги с тем же результатом.
   - Так несовершеннолетних нельзя же делать лейтенантами? - удивился я.
   - Как ты отвечаешь? Учила вас сержант, учила, так ничему и не научила!
   - Виноват! Служу Союзу Миров, рад принять награду! - откозырял я, не выпуская салфетку.
   - Так-то лучше. Ничего там в штабе не понимают в работе с детьми, балуют вас! Ну да ладно. С этого дня ты лейтенант, веди себя соответственно. Как офицеру тебе положена отдельная каюта, но только нет у меня отдельных помещений. Хочешь, экипаж двадцать пятой и седьмой кают в одну сольём, а ты займёшь целую каюту?
   - Да они там поубивают друг друга! Нет, не хочу, останусь, где был.
   - Благодарю за понимание. Но ты не проходил офицерские курсы и не знаешь, как должен себя вести офицер. Тебя немного доучит сударыня Симури ага Ируни, учись хорошенько. Офицер - это костяк армии. Это уже не старший пилот и даже не сержант. Ох, нельзя было тебе это звание давать... Если кто попытается тебя заставить обмывать звание тем жутким пойлом, что вы гоните в трюме, откажись, скажи, что капитан обещала глаз на жопу натянуть всем, кто подростков эти жутким зельем напоит.
   - Поздравляю, коллега! - продолжала веселиться старпом, - Теперь будешь за меня оформлять уголки воспитательной работы в коллективе.
   Наверное, я очень испугался, так как обе начальницы заржали в голос:
   - А ты как думал? На корабле очень мало офицеров. У каждого множество дополнительных обязанностей.
   ***
   - Личный состав, всем встать, смирно! Отдать честь офицеру, входящему на любимый боевой мостик сражений за здоровый сон! - завопил я, влетая в нашу каюту.
   - Это кто там шумит? - лениво высунулся Арикан из своего бокса. Барт тоже отодвинул задвижку своего бокса. Мруное и Аруное парили над столом и просто повернули головы.
   - Ты чего это погоны лейтенанта нацепил, накажут же? - удивился Барт.
   На шум заглянули из соседнего бокса Мила и Саша.
   - Не накажут. Штаб решил поделиться со мной своей радостью от получения двигателей уваров. Меня решили произвести в лейтенанты. Но это не только моя радость - это результат вашей работы! Я вас всех очень и очень благодарю!
   Я кинулся обнимать всех присутствующих. Народ поначалу не верил, потом понемногу принялся поздравлять. Только пришедший позже Бурт сказал, что это приведёт к новой порции дерьма, которая потечёт сначала на меня, а потом от меня ко всем остальным.
   Симпатизирующие паты по поводу моего повышения решили упиться и упились.
   Этим же вечером мне пришлось рисовать плакаты о действиях в условиях захвата противником части корабля во время абордажа. Я задумался о том, не лучше ли было чистить мочеприёмники.
   ***
   После высадки забеременевших подруг мы перенеслись на орбиту планеты, на которой был собран наш крейсер. Там я и стал офицером.
   Мне выдали огромное количество уставов, наставлений и руководств, которые я должен был даже не изучить, а выучить на память. Ох, лучше бы я туалеты чистил!
   Как офицер, я получил доступ к картотеке личных дел. Как-то раз, выполняя очередной приказ старпома, я перебирал личные дела и случайно открыл дело сержанта Мамалуши. Выяснилось, что по образованию она психолог по работе с детьми. Высшее образование, три года практики в школах и научная работа первого уровня. Тем же вечером я случайно столкнулся с сержантом. Нам было по дороге, и пока мы летели по коридору, я спросил, каково это было - от детей перейти к солдатам. Сержант чуть не заплакала:
   - Ой, ужасно, ничего не получалось. Из моей первой группы никто меня не слушался, из полученных знаний ничего не пригодилось. Пришлось учиться у пехотных сержантов - мужчин.
   Я ей посочувствовал. Наша банда кого хочешь доведёт.
   ***
   Долго нам скучать не дали, уже на третий день капитан прервала мирную учёбу пат рыком по корабельной трансляции. Мы получили новое боевое задание. Опять разведывательный полёт и опять в одиночку. Нас должен был сопровождать только транспорт с разными запасами.
   Как офицер я должен был присутствовать на предполётном собрании. Там я с удивлением узнал, что нас посылают искать логово роботов типа Мруное.
   - Мура должна узнать об этом последней, - предупредила меня капитан.
   В жилой модуль я вернулся несколько озабоченным. Как я смогу смотреть в глаза Мруное и что я ей буду говорить? Понятно, что она робот и чувств не заслуживает, но я просто не знал, как себя вести. Мы обсудили эту проблему с Александрой, и та посоветовала напрямую спросить Мруное о том, где находятся захваченные ими миры.
   Мы встретились с роботом только через день, после трёх тошнотворных перелётов. Мруное, услышав мой вопрос, не только онемела, но и оглохла на несколько минут. Всё точно как предсказала Саша. Ну ладно, раз вы так, то и я вам ничего не скажу. Мруное пришла ко мне в эту ночь, отодвинула Белке и попыталась быть очень, очень ласковой.
   - С чего вдруг такие страсти? - спросил я, когда активная акробатика закончилась.
   Мура прижалась ко мне всем телом:
   - Наш корабль послали на поиск моего народа, не так ли? Возможно, это последние времена, когда я могу радовать тебя, не считая врагом. Если вы найдёте наши планеты, придётся делать сложный выбор. А я хотела бы желать тебе всего хорошего.
   - А ты умеешь хотеть?
   - Разумеется! Если есть возможность выбора между жизнью, в которой я только радую тебя, и жизнью, в которой мы противостоим, я бы выбрала первый вариант. Очень сложно во втором случае принять решение, чтобы все остались довольны, а иногда и невозможно. И тогда я почувствую очень, очень сильный отрицательный потенциал, могу даже отключиться или перегореть от противоречий.
   Даже Белке посочувствовала роботу и погладила её по головке:
   - Бедненькая, вас тоже может страшить будущее, оказывается.
   ***
   Планету, захваченную роботами типа Мруное, мы нашли после пятнадцатого прыжка. Капитан просто вела корабль от одной планеты, находящейся в зоне жизни, к другой. Мы забрались дальше, чем долетала человеческая мысль, и оказалось, что здесь тоже жили разумные существа.
   Глянув на обзорные экраны после очередного прыжка, капитан узрела хорошо видимые из космоса освещённые города и системы мелиорации. Мура, поняв, в какую систему мы попали, сразу отправилась на мостик. Я двинулся следом за ней.
   Влетев на мостик, Мруное ласково отодвинула стволы направленных на неё пушек охранных роботов и начала вещать:
   - Это не первая наша планета. Мы замирили эту планету совсем недавно, здесь была тотальная война. Но здесь тоже имеют место проблемы, о которых я говорила. Люди не хотят жить и вымирают по неизвестным нам причинам.
   Капитан приблизила картинку поверхности:
   - Освещена только небольшая часть площади городов. На всю площадь городов не хватает энергии?
   - Нет. Там просто никто не живёт. Последствия войны. Резкая депопуляция.
   - Ваши корабли будут нас атаковать здесь?
   - Здесь нет никаких кораблей. Только небольшое количество роботов - фермеров на поверхности. Небольшое по сравнению с количеством людей, которое они кормят.
   - Мы можем спуститься на поверхность?
   - Вашему виду придётся использовать дыхательные маски и носить с собой кислород.
   - Как они разговаривают? Язык, звуки? Мы сможем его освоить?
   - Нет. Они передают информацию помаргиванием светящихся пятен на коже лица и тела.
   - А ты... Ты будешь нам правильно переводить?
   - Да. Я уже загрузила с поверхности базу данных по этому языку.
   - Я про другое. Про намеренные искажения смысла сказанного.
   - Нет. Нет смысла. Этот народ вымирает, и мы не знаем, почему. Это создаёт в нас сильный отрицательный потенциал. Если вы найдёте причину или решение проблемы, мы будем рады.
   Капитан пораскинула мозгами, и судя по тому, что она посмотрела на меня, думы были о том, кого бы послать на планету.
   - Лейтенант... Могу я попросить вас? Берите всех роботов, Ксандру, трёх десантных роботов, пятерых пат с ручным оружием, и кого ещё сочтёте нужным. Сходите на поверхность, изучите обстановку. Второй транспорт пойдёт под командованием сержанта Перто. С ним будет ещё шесть пат и три штурмовых робота, вам на подстраховку. Я передам ему приказ сама.
   Я откозырял и отправился выполнять приказ. Интересно, с каких пор мы стали космическими разведчиками, а не боевым флотом? Насколько я понимаю, это отдельная специальность, и у Союза есть отдельное подразделение со своими кораблями и специально обученными людьми. Почему каждый раз под раздачу попадаем мы? И почему капитан каждый раз посылает меня на миссии вместе с Александрой? Ах да, Саша официально считается освоившей курс налаживания межвидовых контактов...
   Аруное, Мила и Александра, услышав приказ, начали спокойно собираться. Ну и жизнь у нас пошла - первый контакт с неведомой расой, а от них ни одного вопроса.
   - Бурт, Барт, вы хотите пойти на планету? Это не приказ, я только...
   - Конечно! Не сидеть же здесь в четырёх стенах, пока вы там развлекаетесь! - дружно подхватились близнецы. Что-то они подозрительно быстро согласились.
   Через четверть часа мы уже сидели в транспорте. Перто собрался чуть позже, и как только он доложил о готовности, мы отчалили. Родной крейсер исчез в вышине, чужая планета заняла почти всё поле зрения. Сколько раз я уже садился на чужие планеты? Наверное, я счастливчик, смог посмотреть столько разных уголков Вселенной...
   Посадка была тяжёлой, ещё более тяжёлой, чем на мою родную планету. Сила тяжести здесь была больше, кроме того, нас потрепало штормом на подходе. Аэродромов здесь не было, садились на прямой участок заброшенного шоссе и чуть не разбились из-за куч мусора.
   Вокруг шоссе стояли заброшенные многоэтажные дома с выбитыми окнами. Пейзаж был настолько похож на мою родную планету, что становилось дурно. Я задумался о том, какова вероятность того, что разные цивилизации