Лазарева Евгения Михайловна: другие произведения.

Лабиринт, глава 7

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мы не умрем никогда. "Нызга"

 []
  Глава 7
  ----------------------------------------------
  - Нет, девчонки, давайте сначала поедим, - говорит Катя, пока мы разбираем вещи.
  - Да мы разомлеем и больше никуда не пойдем, - отвечаю я ей, выкладывая зубную щетку и пасту.
  - А что тут за воздух! Прелесть, - мечтательно щурит глаза Машка. - Просто не надышаться.
  - Кто-нибудь включил отопление?
  - Конечно, - теперь я вытаскиваю шампунь и раздумываю, куда бы его поставить, чтобы на полочке осталось место для других. - Ты бы уже околела. Без отопления-то.
  - Очень смешно, - ворчит Катя. - Ага.
  - А я разве шутила?
  - А разве нет?
  - Нет, конечно. Просто отвечала на прямо поставленный вопрос.
  - Кто открыл в спальне окно?!
  - Я. А что?
  - Тебе жарко?
  - Да воздух же застоявшийся. Что ты?
  - Вот перед сном и проветрили бы. Еще и не нагрелось ничего.
  - Прикинь, она картошку чистит, - заговорщически сообщает Машка, появляясь со своей порцией туалетных принадлежностей.
  - Кто?? - вытаращиваю я глаза.
  - Дед Пихто! - продолжает она. - Будто нас тут целая дюжина.
  - Катя! - тут же бросаю я свой шампунь. - Кать, ну ты чего, в самом деле?
  - А что такое? - Катя в фартуке в мелкий синенький цветочек деловито орудует ножом. - Вон и вода уже закипает. Сейчас перекусим, и вперед.
  - Блин, - хватаю я другой нож и тоже принимаюсь за картофелину. - Договорились же, что поужинаем в кафе, чтобы время не тратить. А потом погуляем на сон.
  - Да ну их к черту. Есть хочется, - она взглядывает на меня. - Шла бы ты вещи разбирала. Сейчас ведь всю кофту замочишь. Ведь не взяла фартук? Не взяла?
  - Ну, не взяла, - честно говоря, такая мысль даже в голову мне не приходила.
  - Ну вот. В мокром гулять пойдешь?
  - Сейчас поедим, винца захочется. Свечей. Камин вон зажечь, - входит Машка. - И точно не до свежего воздуха будет.
  - Слушай, ты обедала, а мы с Васильной нет. Неужели ты не голодная? - оборачивается Катя ко мне.
  
  Тщательно прислушиваюсь к своим ощущениям. Похоже, что в животе бурчит.
  
  - Вот видишь, - показывает язык Машка. - Ничего она не хочет.
  - Васильна?
  - Да нет. Вообще-то хочу. Но в кафе было бы быстрее. И там бы мы точно не остались возлежать на диванчике.
  - А кто-то возлежит? - Катя открывает банку с тушенкой и принимается озабоченно выкладывать ее в кастрюльку с кипящей картошкой.
  - Мням, как пахнет вкусно, - вытягивается Машка в сторону варева.
  - Ага-а? - оглядывается на нее Катя.
  - Да разве я против похомячить? - Машка строит уморительную рожу, и мы не можем удержаться от смеха. - Только вернемся, и опять жрать захочется. После свежего-то воздуха.
  - То есть винца тебе уже не захочется? - изображает осуждение Катя.
  - Да все ей захочется, - говорю я и показываю Машке язык. - Конфеты получше припрячь, - перехожу на свистящий полушепот. - А то недосчитаешься.
  - Ну все, - снимает кастрюльку с плиты Катя. - Уже готово. Девчонки, накрывайте на стол.
  
  
  После ужина мне с трудом удается собрать подруг на прогулку. Одна валяется на диване, другая в кресле. Обе пузом вверх и удовлетворенно цыкая зубами. А на мои понукания отвечают вялыми протестами. И только когда я в полном обмундировании собираюсь открыть входную дверь, чтобы отправиться в ночной мрак в одиночестве, сначала одна, а потом и вторая с оханьем и причитаниями начинают одеваться.
  
  - Куда это ты? - слабым голосом интересуется Катя, и ее криво надетая шапка смотрится особенно нелепо в неверном свете раскачивающего от ветра фонаря. - Аллейка ведь там.
  - Да зачем нам аллейка? - парирую я, таща обеих за руки. - Погуляем по дорожке. В лесу.
  - В ка... В каком еще лесу? Темно ведь.
  - Там светло. Дорожка широкая, и луна, смотри, светит. Да скажи же ей, Машка! Ты ведь не один раз тут была.
  - Ну была, - лениво замечает та. - Ты, небось, нас еще и через трубу потащишь?
  - Какую трубу? - резко тормозит Катя. - Не согласна я ни на какую трубу. С таким пузом мне ее не перелезть.
  - А набивать надо было меньше, - солидно говорю я. - Пузо-то. Кто полбанки огурцов сожрал? - со зловещим выражением оборачиваюсь я к ней.
  - Ага, будто я одна ела, - сопит она. - И потом, огурцы - не мясо. Машка вон чуть не всю тушенку перетаскала из кастрюли. И ничего.
  - Ну и перетаскала, - с независимым видом отвечает та. - Вкусно же было. С картошкой-то. А вы якобы и не таскали?
  - Так, красавицы, - останавливаю я их. - Здесь нужно встать на вот эту приступочку, и с той стороны - так же.
  - Что еще за приступочка? Ничего не вижу!
  - Да видишь ты все, - начинаю я сердиться. - Дорожка-то освещена. Сейчас вот брошу вас тут и пойду одна.
  - Давай я первая, - вмешивается Машка. - Я тут сто раз лазила.
  
  Мы гуськом переходим через трубу и оказываемся в полосе лунного света. Как в тоннеле, где по обеим сторонам высятся стены темных деревьев.
  
  - Нет, девчонки, - констатирует Машка. - Какой, все-таки, воздух. Прямо не надышаться. А у нас? Кошмар, чем дышим.
  - Здесь, что ли, жить хочешь? - у Кати не только шапка, но и куртка надета как-то криво, и замечаю я это только сейчас.
  - А почему нет? - на лице Машки опять появляется мечтательность.
  - Тут работать негде, - возвращает ее к реальности Катя. - За свою квартиру ты здесь купишь трешку. Но после этого будешь сосать лапу. Или торчать продавщицей в каком-нибудь ларьке. И это, заметь, в лучшем случае.
  - Как-то по-дурацки все устроено, - вклиниваюсь я в их диалог. - Либо работа, либо экология. Нет, чтобы все в одном флаконе.
  - И вовсе тут не сыро, - Машка бодро шагает впереди нас. - И совсем не грязно. Чего этот мужик плел?
  - Водитель, что ли? - Катя вновь принимается цыкать зубом.
  - Ну.
  - Да идиот какой-то. Цену себе набивал. А ты и распустила уши.
  - А ты будто не распустила, - топает Машка ногой.
  - Всех этих мужиков вижу насквозь, - продолжает цыкать Катя. - Никакой хренотык меня не проведет.
  - Девчонки, - притормаживаю я. - Вы чего ссоритесь? Глядите, как красиво!
  - Ссоримся? - изумляется Катя, и кажется, что ее шапка еще больше съезжает набок. - Ну, ты, Васильна, даешь. Будто первый день нас знаешь, ей-богу. Прикалываемся мы, прикалываемся. Веселим, так сказать, себя на лоне природы.
  - Смотрите, - показывает рукой Машка. - Тут даже болото не замерзло. Лунный свет мерцает по воде.
  - Болото? Надеюсь, через болото-то ты нас не потащишь? - Катя подозрительно щурится в мою сторону.
  
  Мне становится смешно и донельзя хорошо на душе. Что за счастье идти вот так, через лес, вдыхать чистый воздух, любоваться небом, деревьями. И знать, что рядом только близкие друзья, а впереди - почти два дня отдыха.
  
  
  - Ну вот, практически готово, - Катя заканчивает нарезать тонкими ломтиками сыр. - Ты свечи вытащила?
  - Нет. Я включала сауну. А теперь, - вожусь я у раскрытой заслонки камина. - А теперь вот пытаюсь разжечь дрова.
  - Дрова, говоришь? Влажные, наверное, подсунули.
  - Наверное. Черт!
  - Чего ты там? - выглядывает Катя из кухонного закутка. - Не обожглась?
  - Да нет. Плохо загораются, зараза.
  - Да ты возьми газету. Специально же привезли. Интересно, а где Машка?
  - Машка? - разворачиваюсь я и от резкого движения падаю на задницу. - Ф-фу, черт! Сейчас Машку и припрягу. Машка! Маш!
  - Чего? - мгновение спустя царственно появляется она из спальни с бокалом вина.
  
  Мы с Катей несколько обалдеваем. Потом Катя хмыкает, чешет нос.
  
  - Ты чего это там зашухерилась, а? Мы тут делом с Васильной занимаемся. А ты что?
  - И я. Хм-хм, делом, - она совершает изящное движение кистью руки, и мы обалдеваем еще больше. - Вино вот открывала.
  
  Катя несколько секунд иронически вытягивает губы, затем интересуется:
  - А ты его, случаем, там до донышка-то не наоткрывала?
  - Хорошее, кстати, вино, - Машка садится в кресло и ставит бокал на подлокотник.
  
  Мы с Катей переглядываемся. Я делаю попытку подняться с пятой точки.
  
  - Чего вопросы игнорим? - Катя засовывает руки в карманы фартука и принимается выразительно шевелить там пальцами.
  
  А я внимательно смотрю на Машку, на ее раскрасневшиеся щеки, несколько осоловелые глаза, томную позу. И понимаю, что эта порция у нее уже не первая.
  
  - Пойду-ка я действительно проверю, осталось ли нам хотя бы по рюмке.
  - Правильное решение, - комментирует Катя. - Может, рыбки еще открыть?
  - А ты есть опять хочешь? - оборачиваюсь я уже от двери.
  
  Она усмехается и приглаживает косу.
  
  - Я о будущем думаю. О нас часика через полтора.
  - Часика через полтора ты будешь уже в саунке париться.
  - Ну ладно, как хочешь. Ох ты, боже мой, уже девять. Пора Толстика контролировать, - Катя оставляет свои кухонные занятия и тянется к сумке.
  
  В спальне полумрак, горит одна прикроватная лампа. И от этого неверного света пространство кажется таинственным и склонным к изменениям. Мне даже не по себе становится. Вдруг выйду обратно, а там - никого. Или только кто-то один. Или у кого-то снова пятно на щеке. Да вообще может случиться, что угодно.
  
  И тут на глаза мне попадается явно початая бутылка. Да, подруга наша постаралась. Хорошо хоть, что про нас не забыла.
  
  Тень падает на кровать, и я вздрагиваю. Резко оборачиваюсь.
  
  Но это оказывается Машка, появившаяся бесшумно и улыбающаяся грустно.
  
  - Что-то я совсем, - говорит она и крутит пальцем у виска. - Катя вон не забыла проверить мужа, а у меня Светка совершенно из головы вылетела. Как же так?
  
  Это она верно заметила. Ладно мы про ее дочь забыли и не напомнили, но ей-то самой разве все равно?
  
  - Так позвони сейчас. Где у тебя телефон?
  - Да в сумке, где ж ему еще быть. Но сам факт, - она садится на кровать и принимается рыться в рюкзаке. - Слушай, - поднимает она голову. - А у тебя нет ощущения, будто все переменилось, едва мы въехали на эту базу?
  - В ка-каком смысле? - не сразу реагирую я.
  - Ну, словно все вокруг стало иным. Не так, как прежде. А прошлое отдалилось и сделалось ненастоящим. Не зря ведь я про Светку забыла.
  - Н-нет.
  - А я вот даже тебя вспомнила. Как ты тогда вышла из комнаты, а вернулась в совершенно другой мир.
  - Может, и неправда все это, - сажусь я с ней рядом, вглядываюсь в лицо; и оно кажется мне донельзя потерянным. - Провалы в памяти, или еще что-то в этом роде.
  - Словно прошлого нет. Но нет и будущего. А есть только этот краткий миг, выделенный нам для каких-то целей.
  - Слушай, чего ты такое несешь? Ну-ка, прекрати, - я стискиваю ее руку так, что Машка морщится.
  - Что это вы тут спрятались? - появляется в проеме Катя. - Все готово. Стол накрыт. Камин пылает, - она щурится, всматриваясь. - Да что это с вами такое?
  - Машка считает, что, переступив ворота базы, мы перешли черту другого мира, - поясняю я.
  - Это какого? - тут же интересуется Катя. - Загробного, что ли? - она немедленно садится. - Ой, нет. Я с вами реально чокнусь.
  - А ты разве ничего не почувствовала? - Машка с силой выдергивает кисть из моих пальцев и выпрямляется.
  - Нет, конечно, - Катя ерзает в нетерпении. - Блин! То у одной бзик, то у другой. Вы бы передышку давали, что ли. А то хоть стой, хоть падай, честное слово.
  
  Мы некоторое время молчим. Все трое.
  
  - Звони теть Тане, - наконец говорю я Машке. - Ведь совсем поздно будет. Она же у тебя рано ложится.
  - А ты еще не звонила, что ли? - изумляется Катя.
  - Представь себе, нет, - отвечаю я за нее. - У нас, оказывается, нет ни прошлого, ни будущего.
  - Да ну вас к черту, в конце-то концов, - резко встает Катя. - Пойдемте, хватит дурью маяться.
  
  Мы с Катей садимся на диван, а Машка, устроившись в кресле, принимается набирать номер.
  
  - Ну что, как Толстик? - спрашиваю я вскрывая конфеты, пока Катя разливает вино.
  - Да никак, - она нахмуривается.
  - Как это "никак"?
  - Мам, привет, - улыбается телефону Машка. - Как там у вас дела? Света не шалила?
  - Не берет трубку, осел, - отвечает Катя, глядя на Машку.
  - Так позвони на сотовый, - я откусываю конфету и зажмуриваюсь - конфета оказывается исключительно вкусной.
  - А-а, ну понятно, - Машка начинает покачивать ногой. - Ну, ты ей не разрешай, что ты. Ей нельзя, да и разбалуешь.
  
  Катя переводит взор на меня и пару секунд изучает.
  
  - А ты действительно думаешь, что я звонила только на городской?
  - Да, мам, у нас все в порядке. Ага, просто замечательно.
  - Спросила на всякий случай. Чего ты заводишься? Попробуй лучше конфеты. Не оторваться.
  - Нет, мам. Ага, - Машка обводит рукой гостиную, словно показывая тете Тане обстановку. - Сидим вот с девчонками. Ага. Камин, да.
  
  Катя медленно разворачивает обертку, откусывает. На долю секунды мне видны ее крепкие белые зубы.
  
  - В сауну еще не ходили. Нет. Воздух - да. Не хочет спать, говоришь?
  - Достал он меня что-то, - тихо, будто только себе, говорит Катя. - Все "я" да "я". А про меня - вообще в десятую очередь.
  - Сказку ей почитай. Чего ты? Ну, ту - "Васютино лукошко". Ага. Она ее любит, ты же в курсе.
  - Наверняка опять напились до чертиков. Специально ведь машину не взял утром. Знаешь, - она взглядывает на меня. - Иногда так и тянет сделать что-нибудь ему назло. Чтобы проучить, чтобы понял. А то до сих пор не взрослый мужик, а любимый и единственный мамочкин сынуля.
  - Да мы же с тобой уже сколько раз эту тему обсуждали? - я тянусь к бокалу, но Катя меня останавливает, показывая глазами на Машку.
  - Да, наверное, в понедельник заберу. Ага, из садика. Да ты что?
  - Ты, конечно, молодец. Поставила вопрос ребром. Только теперь ты уже почти что свободная женщина. По сути, у вас все кончено.
  - Да не по сути, а окончательно. Такое впечатление, что он лишь рад этому.
  - Ну, и у меня будет что-то вроде этого. Если тоже поставить вопрос ребром. Все они считают, что стоит им просто-напросто свистнуть...
  - Да, мам, пока. И тебе того же. Ага, - Машка отключает телефон, несколько секунд улыбается, а потом тянется и кладет его на стол. - Ну что? - обращается она уже к нам. - Все шепчемся? Секретничаем?
  - Да нет, тебя ждем. А между делом благоверным кости перемываем.
  - Хорошее дело, - соглашается Машка. - Здорово как, правда? - она окидывает взором комнату, задерживается на пылающем камине.
  - Ну что, все в порядке?
  - Со Светкой-то? Ну да. Только халву все у мамы выпрашивает, чуть не полкило уже оприходовала, да спать никак не ложится, капризничает.
  - Халву? - поднимает одну бровь Катя. - Зря мы, девчонки, халвы не взяли. Прямо детством повеяло.
  - Хватит рассусоливать, - говорю я. - Давайте, девчонки, за нас, - поднимаю бокал и строю им рожу.
  
  Они фыркают и тоже поднимают - свои.
  
  - Чтобы все у нас было супер. Да, подруги? - Катя водит бокалом из стороны в сторону.
  - Да ты сейчас все расплескаешь, - волнуется Машка. - За нас! За самых сногсшибательных девчонок на белом свете! - она отпивает и тянется к конфетам.
  - А что, девчонки, хорошо сидим. Камин так уютно горит...
  - Трещат свечи, - подхватывает Машка. - Завывает за окном ветер, шумят сосны.
  - А у нас тепло, светло и уютно, - заканчиваю я.
  - Ага, - соглашаются они хором.
  - Вкусное вино. Не зря ты его так основательно пригубила, - поддразниваю я Машку и показываю ей язык.
  - И конфеты зашибенские. Ты где такие купила?
  - Да и сырок неплох, - Катя причмокивает и тянется за следующим ломтиком.
  
  Некоторое время мы просто сидим. Глядим на огонь. На его переливы и смену цветов. И каждая, наверное, думает, как замечательно, когда тебе спокойно, никто не тормошит, ничего не требует. Вот просто сидеть, смаковать вино, перекатывать во рту конфету, откусывать сыр.
  
  - А давайте рассказывать страшные истории, - вдруг предлагает Катя, и мы с Машкой в изумлении выставляемся на нее.
  - Чего? - первой высказывается Машка. - Вот от тебя-то сто процентов не ожидала.
  - Рассказывать страшные истории давайте, - как маленькой отчетливо поясняет Катя.
  - Зачем? - вставляю слово и я.
  - Ну, так хорошо тут с вами. До того хорошо. Что действительно хочется вспомнить детство, - Катя смотрит то на меня, то на Машку. - Что, неужели в детстве ни разу не сидели с подружками в темной кладовке или под столом с длинной скатертью - ну, для пущего страха? И не рассказывали страшных историй?
  - Н-ну, не помню, - в сомнении двигает бровями Машка.
  - Здорово так - напугаться-напугаться, - Катя улыбается. - У нас Сонька как-то даже обоссалась со страху. Ну а потом вылезти на свет и побежать в кухню, где бабушка уже напекла горячих пирожков. И выпросить на всех. Да не по одному, а по два и даже три.
  - А ночью? - спрашиваю я.
  - Что ночью?
  - Нормально ночью-то потом спала? В туалет, например, нормально выходила?
  
  Катя откидывается на спинку кресла, ставит бокал на стол и сцепляет руки на животе.
  
  - Ну, как тебе сказать-то?
  - Скажи, как есть, - фыркаю я.
  - Ну, не по себе, конечно, бывало. Только я-то ведь не Сонька, на вещи смотрю реально. И события отчетливо делю на те, которые могут быть, и те, которые не случаются в принципе. А не случаются потому, что попросту невозможны.
  - Да почему невозможны-то? - Машка подается вперед и от возмущения шмыгает носом. - С чего ты взяла, что может быть, а что - нет?
  - Во-первых, к области вымыслов относится то, что никогда не видела лично я или люди, мнению которых я доверяю.
  
  Тут уже наступает Машкина очередь фыркать. А я говорю:
  - Слушай, но это же чистой воды маразм.
  - Это почему еще?
  - Ну, вот ты никогда не видела шаровую молнию. Не видела ведь?
  - Ну, не видела, - Катя принимается крутить конец косы.
  - Но это же не означает, что ее не существует, что она - выдумка. Или взять какие-нибудь частицы, нейтрино какие-нибудь, например. Ты их тоже никогда не видела и не ощущала. Однако они есть на самом деле!
  - Да вы не дослушали, - усмехается Катя. - Есть и "во-вторых".
  - Так что же это? - воинственно интересуется Машка и ерошит вихры.
  - Ну а во-вторых, не может быть того, что не укладывается в известные нам законы природы. Соответственно, все, что вне этого - выдумка или плод воспаленного или больного воображения. Расстроенная психика, наконец.
  - Слушай, - Машка тоже отставляет бокал. - Ты же сама говоришь - "известные нам". Верно? А с чего ты взяла, что нам известно все? Когда-то и автомобиль показался бы бредом, и тот же сотовый телефон. Да и вообще куча всего, что сейчас мы считаем обыденностью.
  - Ой, Маша, - еще шире улыбается Катя. - Но ведь тогда, когда твой автомобиль казался бы чудом, его как раз и не было. Точно? Где же тут противоречие? Все в свое время.
  - Машка привела неудачный пример, - говорю я. - Я же имела в виду природные явления, а не конструкции, придуманные человеком.
  - Ну хорошо. Сделаем маленькое уточнение. То, что не является фактом, многократно зафиксированным многими людьми, является выдумкой. Так пойдет?
  - Да ну, ерунда какая-то, - Машка принимается потирать колено, словно она только что ушибла его. - Если ты ни во что такое не веришь, для чего же тебе эти страшные истории тогда?
  
  Катя щурит глаза, которые без туши и теней кажутся несколько беззащитными. Причмокивает губами.
  
  - Это интересно, забавно. Ну и неплохо убивает время.
  - А я считала, что мы и так неплохо проводим его, - мне становится даже немного обидно.
  - Сейчас - да. Но я же не имела в виду "конкретно сейчас". Я говорила про "вообще". Сейчас мне хотелось бы просто подбавить красок в просто "хорошо". Вот и все, - Катя берет бокал и делает глоток. - Не понимаю, чего вы обе вдруг взъелись.
  
  И правда, чего это мы? Какая, в самом деле, разница, что именно думает по этому поводу Катя. Вокруг тихо, спокойно и замечательно. Чего еще-то нужно?
  
  - Ну, что? Кто начинает? - Катя тянется и подхватывает кусок сыра.
  - Ты предложила, ты и начинай, - бурчит, не поднимая головы, Машка.
  - Я? - словно удивляется Катя. - Ну ладно. Что бы такого вам рассказать?
  - Ты давай пострашней, - комментирует Машка. - Чтобы мы уж ни за что не поверили, что такое бывает. Но все равно - испугались.
  - Что бы такое рассказать-то, чтобы нельзя было за уши притянуть всякие психологические выверты?
  - Ну, ты подумай, раз сама предложила, - Машка морщит нос и исподтишка поглядывает на Катю.
  - Чего заедаешься? - спрашиваю я у нее. - Не из-за чего ведь.
  - Да я не заедаюсь. Просто, ну как так - если не видела, то и не существует. Мы за свою жизнь, по сути, вообще ничего не видим. Живем, как кроты, в своих норах. Но это ведь не означает, что наверху нет звезд, а под землей - расплавленной магмы.
  - Ну ладно, ладно, - примиряюще поднимает ладони Катя. - Я вовсе не хотела кого-то кольнуть, просто высказала свое мнение. С каких это пор между нами запрещено его высказывать? И что мы за друзья в таком случае?
  - Ты давай рассказывай, - Машка поднимает наконец голову. - А не юли.
  
  Я замечаю, что огонь начинает прогорать, и поднимаюсь, чтобы поправить его.
  
  - Ты куда? - изумленно поднимает брови Катя. - Тоже обиделась, что ли? Хм. Да вы чего, девчонки?
  - Дров подбавлю. А то минут пять, и останемся мы без огня в камине.
  - Да, - соглашается Машка. - С ним-то лучше. Вполне понятно, от чего наши предки были так заворожены им.
  - И не только предки, - говорю я. - Но и любой человек, который смотрит на пламя. Одновременно живое и неодушевленное, дающее тепло и беспощадное до жестокости.
  - Ты стихи не пробовала писать? Нет? - спрашивает Катя, и в ее голосе мне чудится ирония.
  
  Я оборачиваюсь. Внимательно всматриваюсь.
  
  - А зря, - продолжает она. - Мне кажется, у тебя бы получилось.
  - Хватит увиливать, - говорит Машка. - Маринка ничего такого никогда не делала. И она стихов-то не любит вовсе. Да, Марин?
  - Ага, - отвечаю, орудуя кочергой.
  - Не любит, но хорошо разбирается.
  - Просто стихи - лакмусовая бумажка для способностей человека, - поясняю я и просовываю в топку еще одно полено. - Это в прозе можно дерьмо выдавать за оригинальность и гражданскую позицию. А стихи... Ну, не знаю... Они как кристалл. И ты сразу можешь отличить бриллиант от булыжника или стекляшки.
  - Хорошая метафора, - говорит Катя, и мне опять что-то слышится в ее голосе. - А про огонь - я вообще скорее бы поверила, что это сказала Маша, а не ты.
  - Да ты чего добиваешься-то? - поднимаюсь я и смотрю ей в глаза.
  
  И снова мне кажется, что смотрит не она, а кто-то другой. Через нее.
  
  - Да ничего она не добивается, - Машка сгребает сразу два куска сыра. - Не знает, что рассказывать, вот и все. Время тянет.
  - А вот и нет. Что, еще по бокальчику? Да садись уж, Васильна. Чего выставилась, как на привидение, - Катя усмехается. - Их не бывает, успокойся.
  
  Сажусь и тоже тянусь к сыру.
  
  - Да-а, - комментирует Машка. - Скоро нам макарошки придется варить.
  - Ну, так вот, дорогие подруги. Давным-давно, так что отсюда не видно, жил да был один мужичок. Жил-поживал, добро наживал. И была у него в ведении конторка одна. Небольшая такая, только он да еще один человек. И занимались они переписью бумаг. Тогда востребовано это было. Приходит к тебе кто, а ты и переписываешь его текст столько раз, сколько ему и требуется. Ни компьютеров, ни сканеров не было. Далекие времена. Темные.
  
  Мы с Машкой переглядываемся. Такого начала никто из нас от Кати не ожидал. Машка вновь принимается потирать колено.
  
  - Ну так вот, - Катя прикладывается к своему бокалу. - За всех нас, дорогие!
  - Не отвлекайся, - направляет ее в прежнее русло Машка, но тоже делает глоток.
  - Жил он жил. Не тужил. Сотрудничка своего не прижимал, с пониманием был мужичок. По вечерам ходил в английский клуб.
  - В Англии, что ли, было дело? - уточняю я.
  - Почему в Англии? - удивляется Катя.
  - А чего тогда клуб английский?
  - Ну, назывался он так. Для особо выпендристых.
  - Богатый мужичок, выходит, был? - Машка берет еще одну конфету.
  - Да не особо. Но деньжата водились. Он вообще не женатый был, поэтому любил иногда шикануть.
  - А-а, - соглашается Машка с набитым ртом.
  - Да что вы все перебиваете? - сдвигает брови Катя. - Вот не буду рассказывать, и все.
  - Говорю же, хватит увиливать.
  - Ну вот. Жил он так жил. Хорошо так поживал. Внизу контора, вверху его собственная квартира. Большая такая. Огромная даже, - Катя обводит нас взглядом, словно ждет, что кто-то опять подаст реплику, потом продолжает. - А ложился он рано. Ну, если в клуб не ходил, конечно, - мы киваем, но молча. - Кхе. В общем, все шло у него гладко да славно. Пока однажды ночью, сразу после полуночи, не проснулся он от настойчивого стука в дверь.
  - В квартиру? - уточняет Машка.
  - Нет, - отвечает Катя и начинает барабанить пальцами по подлокотнику. - Во входную дверь внизу.
  - А у него были разные входы в контору и в квартиру или один? - интересуюсь я.
  - Э-э, - затрудняется Катя. - Один, - наконец поясняет она. - Один и тот же вход. Да.
  - То есть он в квартиру через контору, что ли, шел? - Машка подгибает ноги, словно они мерзнут.
  - Да, - твердо подтверждает Катя. - Через контору.
  - Мне уже страшно. Вы только представьте - идти в темноте через пустые кабинеты и коридоры. Это чтобы попасть к себе домой. И так каждый день. Нет, вы только представьте, что идете через нашу работу часиков в двенадцать ночи.
  - Маш, - строит зверскую физиономию Катя. - Я сейчас в тебя чем-нибудь кину, честное слово.
  - Я не издеваюсь, - ежится Машка. - Мне и правда жутковато.
  
  Катя за поддержкой переводит взор на меня, но я только поднимаю брови. Мне тоже как-то не по себе. Все эти пустые коридоры, нежилые комнаты. Да там описаешься от страха. Тем более что вход - один. Ладно, если просто жить над нежилым помещением. Но если тебе приходится проходить там, чтобы попасть к себе. Да еще твоя дверь выходит именно туда... Машка права - ужас.
  
  - Так вот, - продолжает Катя, не найдя во мне союзника. - Слышит он стук.
  - Просыпается от него, - поправляет Машка и ерзает, глубже вжимаясь в кресло. - После двенадцати ночи.
  - Да, - грозно подтверждает Катя. - И сначала старается не обращать на него внимания, думая, что постучат-постучат да и уйдут.
  - Ага.
  - Да вот только стук не прекращается, словно тот, кто стучит, решил во что бы то ни стало разбудить хозяина. В конце концов мужичку все это надоедает, и он, вооружась молотком, спускается вниз.
  - Кошмар какой, лучше бы сразу позвонил в полицию.
  - Повторяю, дело было давным-давно. Никаких телефонов, машин и другого всякого. Ездили на лошадях.
  - Во дают!
  - Берет он, короче, молоток и спускается вниз. И видит, что у двери маячит темный силуэт. Ну, в свете фонаря.
  - Так у него еще и дверь стеклянная?? - ахает Машка.
  - Э-э, ну дверь не знаю, а вот окна большие такие. Напоминаю - контора, - Катя выжидательно смотрит на Машку, потом на меня. Мы обе киваем. - И мужичок такой интересуется твердым голосом, какого, мол, черта надо кому бы то ни было у дверей его дома.
  - И что? - я осторожно разминаю затекшую от долгого держания бокала руку.
  - Вот дурак! - нетерпеливо высказывает свое мнение Машка.
  - Вы не даете мне рассказывать, в конце-то концов. Когда дойдет ваша очередь, я так же буду поминутно встревать, - Катя закидывает ногу на ногу и поджимает губы.
  - Да ладно тебе, - говорит Машка. - Интересно же.
  - Ну, так вот. А ему из-за двери и отвечает приятный такой мелодичный голос. Женский, между прочим, - Машка делает попытку что-то сказать, но вовремя прикусывает язык. - Да, женский. И голос этот, голос благовоспитанной дамы, просит мужичка открыть дверь.
  
  Машкины глаза становятся совсем круглыми, и я вижу, что ей стоит немалого труда держать рот на замке. Вот в этом она вся, любую ерунду готова тут же принять за чистую монету. Стоит только поманить неверным светом. Как мотылек, честное слово.
  
  Мне, конечно, тоже занимательно, но если бы не обстановка и ситуация в целом, то слушала бы я краем уха, да и вообще фильтровала бы эти россказни. А так поневоле приукрашиваешь, воссоздаешь. Тишина ведь в домике, темень. Лес повсюду снаружи. Вон как бормочет кронами. Один только этот шум да треск горящих поленьев способны нагнать страху и без всяких историй. Просто если представить, что ты тут одна одинешенька наедине с грозной и непознаваемой природой. Которой наплевать на ничтожного человечка, скрючившегося у ее ног.
  
  Глаза мои встречаются с глазами Кати, которая почему-то глядит в упор.
  
  - Герой наш призадумывается, - продолжает она. - Но голос умоляет просто открыть дверь.
  - Господи, - не выдерживает Машка. - Неужели этот идиот не понимает, что там вампир??
  
  Катя усмехается, иронически приподнимает одну бровь. Я протягиваю ладонь и ободряюще похлопываю Машку по руке. Она переводит на меня абсолютно дикий взор.
  
  - Так, - говорю я. - Машке больше не наливать. Достаточно.
  - Ой, да ну тебя. Мне и самой не надо.
  - Отлично, - подтверждает Катя. - Тем более что нам с Васильной и осталось только по полрюмки, - она разливает остатки вина и ставит бутылку на пол.
  - Ну и что же дальше? - ерзает от нетерпения Машка.
  - Короче, как истинный джентльмен, мужичок решает, что дама в беде.
  - Если бы за ней гнались бандиты, они давно бы ее укокошили, - цинично вставляю я. - Пока герой просыпался, да телился, да спускался, да елозил. Успокойся, Маша, прошло не менее получаса.
  - Ты не понимаешь, - говорит она мне. - Если она вампир, то ей фиолетово - полчаса, не полчаса. Лишь бы солнце не взошло.
  - А ты придерживаешься традиционных взглядов на вампиров? - раньше мы с ней это не обсуждали, и мне становится интересно. - Что свет смертелен для них?
  - Та-ак! - припечатывает Катя. - Вы будете слушать или нет? Может, мы все сейчас спать пойдем?
  - У нас еще сауна натоплена, - напоминаю я.
  - Ну, Катя, ну миленькая.
  - Всё, - поясняю я. - Сегодня она не даст нам спать. Будет торчать у чьей-нибудь кровати и от страху держать за руку.
  
  Катя начинает смеяться:
  - Господи, Маш! Но ведь это просто страшилка. Просто интересно сидеть вот так и рассказывать. Как в детстве под столом.
  - А я и не верю ни капли, - с вызовом заявляет Машка и деланно безразлично отворачивается.
  - Ну вот. В общем, поразмыслив немного, наш герой открывает дверь и видит прекрасную женщину. А в руках ее цветок, - мы с Машкой изумленно переглядываемся. - Да, - подтверждает Катя. - Цветок, ну, в горшке. И дама слезно умоляет принять этот цветок на передержку. На месяц.
  - Цветок смерти, - мрачно замечает Машка.
  - Это еще что такое? Никогда не слышала ничего подобного, - поворачиваюсь я к ней, а Катя снова поджимает губы.
  - Слушайте, - говорит она. - Этак мы никогда не закончим.
  - Погоди, Машка объяснит, и ты продолжишь.
  - Да тут и объяснять нечего, - ерошит волосы та. - Ну, есть разные растения, которые служат предвестником смерти. Или сами вызывают ее. Вообще-то это цветы.
  - Ужас какой! И что...
  - Так вот, - угрожающим голосом продолжает Катя, и мы невольно переводим взгляды на нее. - На растении нет цветков, - подчеркивает она. - И выглядит оно вполне невинно.
  - Еще бы, - бормочет Машка.
  - Женщина клянется, что через месяц заберет его. Она просто соседка, трагические события вынуждают ее срочно уехать - за углом ждет экипаж. И ей просто не на кого оставить несчастный цветок.
  - Ага, - все так же невнятно комментируют Машка. - Соседка такая. Жила себе, жила, а он ее даже не видел. Соседка - вот умора.
  - Маша! - останавливаю я ее.
  - А он последний болван, - продолжает настаивать она.
  - Мы давно уже поняли твое мнение насчет главного героя, - Катя подкладывает подушку под спину и устраивается удобнее. - Так вот, мужичок не может устоять перед красотой и просьбами незнакомки. Берет горшок, приглашает ее войти. Она, между прочим, отказывается, - Катя значительно смотрит на Машку, но та не реагирует. - Герой несет цветок к себе наверх и ставит на стол в гостиной. А потом возвращается в постель. Но ближе к утру просыпается от неясной тоски. Словно его что-то влечет или тянет.
  - Ну еще бы, - Машка принимается покусывать палец.
  - Проходит несколько дней, - не обращает на ее замечание внимания Катя. - И жизнь мужичка постепенно меняется. Одни и те же мысли постоянно крутятся в голове, он не находит себе места, не в состоянии сосредоточиться на работе. И не сразу, отнюдь не сразу, понимает, что все больше и больше времени проводит подле того цветка.
  - Так, - возвещаю я. - Мне хочется есть.
  - Что?? - изумляется Машка.
  - Предлагаю прерваться и перекусить.
  - А ведь я предупреждала, - въедливо замечает Катя.
  - Ну ладно, ладно. Ты была права, а я нет. Пойду сварю что-нибудь.
  - Только недолго, а то нашла время - на самом интересном. Я так не могу.
  - Договорились.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Флат "Невеста из другого мира"(Любовное фэнтези) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) Э.Никитина "Браслет"(Любовное фэнтези) А.Квин "У тебя есть я"(Научная фантастика) К.Вэй "Меня зовут Ворн"(Боевое фэнтези) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис) Г.Нипос "Надежда"(Антиутопия) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Избранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаВ дни Бородина. Александр МихайловскийЧП или чертова попаданка - ЭПИЛОГ. Сапфир ЯсминаВ цепи его желаний. Алиса СубботняяПортальщик. Земля-матушка. Аскин-УрмановКукла Его Высочества. Эвелина ТеньПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиНедостойная. Анна ШнайдерКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная Катерина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"