Лазовская Валерия: другие произведения.

Варшавская весна love.mail.ru 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 6.67*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вроде как продолжение love.mail.ru, но может запросто выступить как самостоятельное чтиво. ЗАКОНЧЕН

  
  
   Родион сидел в варшавском кафе, ожидая заказанный зеленый чай и десерт. Он любил эту кофейню не только за то, что здесь подают настоящий чай и нежные пирожные, но и за потрясающий вид, открывающийся на Вислу. Специально выбирался сюда хотя бы дважды, каждый раз, когда бывал в Варшаве, чтобы выпить чаю с фирменным десертом.
   Сейчас, по ресторанным меркам, ранее утро, потому из посетителей был он, да еще на улице за столиками - пару человек. Торопиться особенно некуда, а значит, можно без суеты позавтракать. Сидел любовался цветущими яблонями, растущими вдоль набережной, и прогулочными пароходиками, катавшими туристов. Крутил в руке мобильник: откинет крышку, захлопнет, снова откроет - звонить-то и некому. За последние несколько дней телефон стал для Родиона навязчивой необходимостью, и причиной была Валерия. Снова и снова смотрел на номер Валерии в записной книжке. Он знал эти цифры наизусть, а графическое начертание ее имени в мобильнике еще чуть-чуть - и начнет сниться по ночам: так часто он на него смотрел. Но позвонить все же не решался. Это стало походить на плохую привычку: когда курить не хочется, но рука сама тянется за сигаретой. Понимал, что его трусость выглядит совсем не по-взрослому, и даже для себя самого не находил вразумительного оправдания, но перешагнуть через себя и нажать зеленую трубку вызова на телефоне не мог. 'Скажу, что был сильно занят', - оправдывал себя. И тут же добавлял: 'Если, конечно, мы когда-нибудь с ней встретимся. Или скажу, что разбил, нет, потерял мобильник. И сим-карту заодно с ним. А что, вполне правдоподобно'. Но у самого же сводило скулы от нелепости этих отговорок. Да и возникали они скорее не как репетиция правдоподобного 'экспромта', который мог бы быть адресован Валерии (потому как уверенности, что встреча произойдет, у Родиона не было), а больше для оправдания собственной неопределенности.
   'Да и она тоже хороша, могла бы уже раз двадцать набрать мой номер, сказать хотя бы 'привет'. Но, с другой стороны, я же попросил ее номер телефона, а не она мой. Может, у женщин есть на такой случай какое-то правило девичьего этикета?.. Да какая, к чертям, разница?! Она мой телефон знала уже год, и за этот год ни разу не удосужилась позвонить. Как это называется? Наплевать, это называется, на него ей. Но, опять же, кто-то должен сделать первый шаг. Почему именно я должен его делать? Да потому что ты о ней думаешь каждую свободную минуту, а в последнее время не только свободную, но и вообще любую - и ночью и днем', - вел диалог Родион сам собой.
   - Вот ведь зараза какая, - выругался он вслух и усмехнулся своим мыслям.
   Официантка, ставившая перед ним чашку чая с пирожным, замерла с испуганным видом, настороженно посматривая на странного посетителя.
   - Это я не вам, - успокоил ее Родион по-польски.
   Та натянуто улыбнулась и постаралась побыстрее скрыться из поля его зрения.
   Нет, ну правда, какая зараза! Вот привязалась-то! И ведь знала, наверняка, знала, что буду думать о ней, мучиться и забыть ее быстро не смогу. И нет чтобы не давать свой номер телефона - могла же найти тысячу отговорок - так нет, нате вам, пожалуйста, владейте им, Родион Болеславович, пользуйтесь и помните мою доброту. И тут же вспомнились ее слова с усмешкой в голосе: 'Только ты ведь вряд ли позвонишь'.
   После расставания с Валерией в аэропорту Родион три дня ощущал себя так, словно прикупил крылья (святым не стал, просто чувствовал себя окрыленным): все успевалось, получалось, и даже вроде как не вспоминалось о ней, только вот странным образом чувствовалось постоянное невидимое ее присутствие, и этого было достаточно - необходимость в общении с ней сама собой отпала. Даже в звонке Родион не видел нужды. Сам факт того, что она где-то рядом, в одном с Родионом городе, пусть и в таком большом, как Москва, но все-таки рядышком, подсознательно успокаивало и одновременно вдохновляло.
   ...Оказавшись через четыре часа после расставания с Валерией в московском гостиничном номере, он с нетерпением, удивившим его самого, достал ноутбук, подцепился к Интернету, вышел на сайт знакомств, где год назад они с Валерией и познакомились: хотелось до конца убедиться, что она именно та Валя-Валерия - единственная из всех, которая вызвала тогда, год назад, интерес. Действительно - она. Нет, ну как? Как он мог не узнать ее с первого слова, с первого взгляда? Ну не идиот ли?
   В свое оправдание можно только сказать, что подозрение в том, будто именно она летит с ним на соседнем кресле, было. Пусть не с первого взгляда, не с первого слова, но все же почти сразу. Хорошо, пусть не подозрение, а небольшое ощущение, что его держат за дурака. Но по необъяснимым причинам Родион не желал следовать своему внутреннему чутью, которое очень к месту давало о себе знать и советовало ему трезво взглянуть на эту наглую и самоуверенную девицу и прозреть наконец, кто рядом с ним сидит. Знал он ее, знал давно, уже больше года, пусть и виртуально, но, как ему теперь казалось, они успели с Валерией довольно хорошо узнать друг друга.
   Родион успел рассказать ей о страсти к собакам, о своих родителях, о том, как и чем он живет, что любит и, наоборот, что терпеть не может. И узнать в свою очередь о Валерии... 'Вот черт!' - задумался он. А что конкретно он о ней знал? Да ни хрена. Перечитав все их сообщения, всю переписку за то время, что они сидели по шесть часов в on-line, Родион понял, что ничего конкретного из этой переписки о самой Валерии он не узнал. В памяти сохранился только образ легкой и светлой девушки. Ну и что получается? Что говорили они только о нем? Выходит, что она знала о Родионе почти все, а он о Валерии ни-че-го. Тогда становится понятно, почему она узнала его с первого взгляда, а он мучился со своим дежавю несколько часов кряду. И если бы Валерия в последний момент не дала ему свой телефон, то он скорее всего так и не понял бы, откуда у него странное навязчивое ощущение, что знает ее всю жизнь. Хотя нет. Не такой уж он и дубина. Вычислил бы ее обязательно по их же переписке.
   Уже в Лейпциге, после собачьей выставки, когда его собаки по традиции собрали все золото и напряжение последних дней пошло на убыль, вдруг сильно захотелось пообщаться с ней, услышать ее голос. Как наяву представилось, что она радуется за него, Реджи, Найка, - захотелось увидеть ее счастливые глаза, услышать шуточки: 'Гурский, ты хоть чем-нибудь бы удивил, например, завалил квалификацию! Так нет же - все до противности обыденно - только золото'. И он хохотал бы как сумасшедший потому что знал, что она умеет радоваться за других людей и гордиться их успехами.
   Чем больше появлялось свободного времени для отдыха, тем прочнее его мысли занимала Валерия: Родион к тому времени знал почти наизусть всю их переписку, помнил каждую ее фразу, произнесенную за время полета. А ночью стоило закрыть глаза - и даже тут... Ва-ле-ри-я... Он так измучился ею, что был уже не рад и знакомству, и недавней встрече, и своему интересу к Валерии. Примерно тогда же начал потихоньку ненавидеть свой телефон, проверяя его по несколько раз на дню: не отрубилась ли батарея, есть ли связь, может, пришла SMS-ка, а он не услышал... 'А может, она потеряла мой номер, - тогда надо позвонить самому', - думал Родион. В тысячный раз находил ее номер в телефоне... И не мог набрать его. 'Ну почему она не звонит?!' - злился на Валерию, на себя, на абсурдность ситуации.
   Чуть позже приехав в Польшу, словно вернувшись домой, Родион сразу позвонил почти всем своим варшавским приятелям и приятельницам, постарался забить все свободное время встречами, развлечениями, пикниками, кабаками. Что-то было интересно, без чего-то мог вполне обойтись. Все дни и ночи в один момент оказались заняты интересными и не очень людьми, событиями, местами, а выкинуть Валерию из своих мыслей, не вспоминать о ней (ради чего, собственно, и была организована такая насыщенная жизнь) не получилось. Родиона такое положение вещей начинало потихоньку бесить, он уговаривал себя, что еще должно пройти немного времени - день-два-неделя - и все забудется, и он вернется в прошлое беззаботное состояние. И злился на себя и на Валерию, ведь, по сути, забывать-то нечего - ничего не было. Совсем ничего, если не считать полугодовой переписки в инете, одного телефонного разговора, бесконечного полета по маршруту Иркутск-Москва и одного поцелуя. Всё! Было бы из-за чего терять покой! Чушь! Бред!
   Такие самоубеждения, уговоры и оправдания стали для Родиона за последнюю неделю нормой, которая начинала тяготить, но изменить свое настроение ему было не под силу. Вот и сейчас, сидя за столиком, попивая дорогущий зеленый чай и получая удовольствие от крошечного десерта, Родион затянулся сигаретой, а второй рукой машинально проделывал уже ставшую привычной за последнюю неделю процедуру - искал телефон Валерии в записной книжке мобильника.
   Снова вспомнились ее глаза, искрящиеся смехом, и вкус поцелуя, и тут защемило где-то в груди: всего этого больше может и не быть. Он ненавидел это состояние последних дней - когда невозможно вздохнуть полной грудью, ничего не радует, а раздражение накапливается все больше и больше. Вокруг все кажется серым и однообразным.
   И вдруг сейчас, вот в эту самую минуту, когда он смотрел на знакомый номер телефона в своем мобильнике, в одно мгновение все изменилось: стало легче дышать, вернулась забытая легкость, и почему-то учащенно забилось сердце. Родион, прислушавшись к уже забытым ощущениям, немного напрягся: 'В чем дело?'
   Оторвал глаза от телефона, уставясь в пространство, чтобы найти причину столь резкой смены своего настроения, огляделся по сторонам, перевел взгляд на окно, и против воли его губы сами расползлись в улыбке. Щенячья, весенняя радость нетерпеливо запрыгала внутри, завизжала, закрутилась, пытаясь вырваться наружу: 'Нет, не может быть!' Он, не веря собственным глазам, усмехнулся: 'Да это что же за наказание такое!'
   Дорогу прямо перед его окном перебегала Валерия. Родион в первые секунды растерялся от неожиданности - всё еще не мог поверить увиденному, уж слишком часто представлял себе, как они могут случайно встретиться и... ничего из его представлений не сбывалось. Волна счастья накатила на Родиона и парализовала все его тело, он, ошалевший от неожиданной радости, откинулся на спинку стула и стал наблюдать за Валерией. Та пересекла проезжую часть, подошла к кофейне, внутри которой чаевничал Родион, и присела за столик на улице, принадлежащий этому же заведению. Он видел, как официантка принесла ей меню, Валерия что-то спрашивает - официантка отвечает.
   Сидел с зажженной сигаретой, о которой забыл, в одной руке, и мобильником - в другой, полуулыбка не сходила с его губ. 'Немотивированные эмоции вызывают неконтролируемую рефлексию челюстных мышц. Да и шизоидное состояние где-то близко', - беспристрастно дал оценку собственному поведению.
   'Черт побери, она-то здесь зачем? - попытался озлобиться. - Какая же она красивая', - злиться не получалось, мешали сторонние мысли, отвлекающие от попыток рассердить себя.
   Родион видел, как Валерия сделала заказ, подождала, пока уйдет официантка, открыла свою огромную сумку с фотолабораторией, достала фотоаппарат, сменила объектив, легко поднялась со стула, отошла на несколько метров, выйдя на проезжую часть, присела и сделала пару снимков кофейни.
   Он забыл обо всем, смотрел на нее, блаженно улыбаясь. Она вернулась за столик и снова полезла в сумку за бог знает каким приспособлением для своей камеры.
   'Здорово! - смог наконец почти трезво оценить ситуацию Родион. - И звонить необходимость отпала!' Позвал официантку, попросил перенести его завтрак на летний столик и вышел к Валерии. Та достала коробочку с пленкой и занималась сейчас тем, что пыталась сменить пленку в фотоаппарате. Валерия полностью сосредоточилась на этом процессе, не замечая окружающего мира, потому как камера немного привередничала при смене пленки и требовала к себе в такие моменты особо трепетного отношения.
   Родион спустился с двух ступенек на тротуар и сделал пару неуверенный шагов к Валерии, не определившись с чего начать. Она не замечала его.
   - Привет! Помощь не нужна? - спросил, и немного откашлялся, потому как голос даже самому показался осипшим.
   'Еще не хватало, чтобы она подумала, будто я из-за встречи с ней...' - занервничал Родион. Валерия, услышав непривычную для этих мест русскую речь, с удивлением подняла голову, оторвавшись от своего занятия. В первые секунды растерялась: как выясняется, не была эмоционально подготовлена к встрече с ним.
   'Рот закрой, - мысленно прикрикнула себе, - и ради бога, что-нибудь ему отвечай... Хотя бы кивни! - Секунда, вторая, третья... - Так, девушка, придите в себя! Кто-нибудь похлопайте ее по щекам! - взывала к своему разуму. - Да что же это такое, у меня, что, язык на веки вечные отнялся? Ну то, что в зобу дыханье сперло, это понятно, но как-то реагировать все же нужно, а то он подумает, что от радости при его появлении у меня не только разговорные навыки атрофировались, но еще и разум помутился. Приди в себя!!!'
   - При-вет, - наконец смогла выдавить Валерия. 'Ну что, очень даже живенько, - подбодрила себя. - Он, наверняка, уже успел понять, что я пусть и не в шоке от его появления, но в прострации точно. Конечно, не иначе как 'явление Христа народу'. Хорошо, хоть на шею ему не бросилась', - критически усмехнулась про себя.
   - Надо же, сам пан Гурский! А где хвостатая охрана?
   'Ууух, ну вроде пронесло, разговорные рефлексы почти восстановлены, надеюсь, что их продолжительное коматозное состояние не нанесло серьезного ущерба моему дальнейшему здоровью', - все еще не отошла от впечатления, произведенного на нее Родионом.
   Родион присел к ней столик, изо всех сил пытаясь собрать свою сияющую улыбку, расплывшуюся по всему лицу, в просто приветливую и не более.
   - Для них самих в пору охранников нанимать! - не смог удержаться, чтобы не похвастаться.
   - Да ты что? - поняла его, как обычно, с полуслова Валерия. - Опять все золото собрали?
   - А ты хоть на секунду сомневалась в этом?
   - Ни на секунду, - заверила Валерия. - Хотя большой оригинальностью ты не отличился и на этот раз...
   - Типа завалить квалификацию?
   Валерия увидела шальные глаза Родиона, полные смеха.
   - Елки-иголки, ты уже и мысли научился читать! - притворно испугалась она.
   Родион рассмеялся. Сейчас он был счастлив, головой осознавая, что повод для этого ничтожно мал, но от этого радости не становилось меньше. Подумалось, что, наверное, это и есть счастье - когда два человека так хорошо понимают друг друга: стоит одному начать мысль, другой ее продолжит. Выходит, он все же кое-что о Валерии знал. Знал, как она может ответить на его вопросы и чем ее можно рассмешить.
   - Я так рад тебя видеть, - скорее себе, чем ей, признался Родион.
   - Я тоже рада, что мы встретились, - продолжала улыбаться в ответ Валерия.
   А Родиону вдруг подумалось: 'Как было бы здорово, если бы она улыбалась такой улыбкой только мне'. Смотрел в ее глаза, видел эту улыбку, и счастье радостно било в бубен: 'Она рядом, сейчас она рядом! Надо выжать из этого момента все до последней капли. А потом пусть идет куда хочет. И не звонит ему, и не вспоминает о нем. Но сейчас она рядом. И нужно использовать это'.
   - Давно в Варшаве?
   - Три дня, - улыбались ее губы.
   - И мне не сказала, что собираешься в Польшу? - внутри когтистой лапой заскреблась обида.
   - А зачем? Я не думала, что мы еще когда-нибудь встретимся, - удивились ее глаза.
   Родион подумал, что, в общем-то, она права, встретиться здесь они никак не могли: он планировал сразу после выставки увезти собак домой, а потом вернуться в Польшу и оказаться тут не раньше чем через пять-семь дней.
   - Могли бы заранее договориться о встрече, - скорее из противоречия возразил он.
   - Ну да, - улыбнулась Валерия, - и ты бы приложил максимум усилий, чтобы эта встреча не состоялась.
   - Я всегда говорил, что ты меня слишком хорошо понимаешь, - усмехнулся Родион.
   Подошла официантка, принесла их заказы.
   - Ваш чай с лотосом, - произнеся по-английски, поставила она чашку перед Валерией.
   - Ваш чай с лотосом, - обратилась по-польски к Родиону и поставила чашку перед ним.
   - А тебя не пугает схожесть наших вкусов? - усмехнулся Родион, показав глазами на чашку Валерии.
   - А почему меня это должно пугать? - взлетела вверх бровь любительницы зеленого чая. - Чего там у тебя на блюдце? - показала она глазами на его десерт.
   - Угощайся, - улыбнулся Родион, вспомнив, как они в самолете таскали еду с тарелок друг друга.
   - Нет, спасибо, ты просто скажи, что это.
   - Очень вкусный десерт, который делают только в этой кофейне, - объяснил ценитель вкусностей.
   - Девушка, - позвала Валерия официантку, - а можно мне то же самое, что у пана, только три штуки.
   - Три? - удивилась та.
   - Три, - четко по-английски заверила ее Валерия и обратилась к Родиону: - Подтверди, что мне жизненно необходимо именно три таких штуки.
   - Принесите три, - попросил по-польски Родион.
   - Слушай, я неприлично много попросила? - спокойно ужаснулась она, когда отошла официантка.
   - Вообще-то, да. Поляки это воспринимают как лакомство, а лакомство в таких количествах не употребляют. Тогда теряется весь смысл смакования, - Родион отпил немного чая и неторопливо вернул чашку на блюдце. - Сюда специально приезжают с другого конца Варшавы, чтобы заказать один десерт и чашку чая или кофе, да и цена и у того, и у другого немалая, - объяснил Родион.
   - Ну что делать, русская душа требует размаха, - развела руками Валерия. - И, потом, одним кусочком я не то что не полакомлюсь, но и вкуса не пойму, - опровергла намеки на свое обжорство. - То, что лежит у тебя на тарелке, влезет в наперсток, а я хоть и хрупкого сложения, но вкусности уважаю.
   - Да ладно, не оправдывайся, - подначивал Родион. - А не боишься, что они тебе не понравятся, а ты целую гору назаказывала?
   - Что значит, не понравятся? - возмутилась Валерия. - Ты же сказал, что вкусно!
   - У меня своеобразный вкус.
   - Пока они у нас во многом сходились, - отмахнулась от предупреждения Валерия и вернулась к изучению меню. - Так что остается поверить тебе на слово, а проверять будем чуть позже, когда принесут этот, судя по его цене, - выразительно приподняла одну бровь, - и вправду - деликатес.
   Родиона снова окатила волна теплого счастья: 'Она, как и я, считает, что во многом мы похожи'.
   - Хочешь, я тоже себе еще парочку закажу? - бесшабашность плескалась в глазах Родиона.
   - Вот только не надо излишней бравады, - взмахнула салфеткой, манерничая, Валерия, - ты хоть бы это осилил, - а глаза смеялись. - И, потом, русской такое обжорство простят, списав его на незнание этикета, а для поляка такая непозволительность непростительна - она покроет позором твою голову на веки вечные. Как можно вообще 'полакомиться' таким ничтожным количеством?
   - Ну, - замялся Родион, - есть еще одна причина удивления официантки, - осторожно продолжил он.
   - Да?
   - Большая часть народа покупает их только лишь потому, что эта кофейня уже полгода считается самой модной в Варшаве, и если тут бываешь регулярно, то есть очень неплохой шанс попасть на страничку журнала 'Модный гурман'.
   - Ты меня к чему подготавливаешь? - насторожилась Валерия. - Хочешь сказать, их есть невозможно?
   - Почему? Кому-то они очень нравятся, но кто-то их заказывает, чтобы только выглядеть модным.
   - Что за мода такая? - удивилась Валерия, подозрительно приглядываясь к Родиону. - Ты шутишь? Ну и бред, - покачала головой.
   - Вовсе нет.
   - Ну спасибо, низкий поклон тебе! Выходит, что я потратила тридцать баксов на тарталетки, которые и в рот невозможно взять? Ты же сказал, что они вкусные!
   - Мне нравятся, - спокойно ответил Родион, пряча улыбку.
   - Уверен, что это не дань моде? - с пристрастием уточнила Валерия.
   - Да нравятся они мне! - рассмеялся он.
   - Точно? И глянцевые странички тут ни при чем?
   - Ты все-таки сумасшедшая, - заверил сосед Валерию, щурясь от радости, словно кот на солнцепеке.
   - Ты ко мне просто предвзято относишься, - отмахнулась она от поставленного ей диагноза. - Но смотри, если это редкостная гадость, скормлю тебе силком мою порцию и лично пойду к повару, дабы иметь честь сказать все, что я думаю о его кондитерском мастерстве, - пригрозила Валерия.
   - Может, мне все же заказать еще порцию?
   - Ты сначала мою осиль, - остановила его.
   Родион рассмеялся, наверное, в сотый раз за последние полчаса. Они не виделись всего дней десять, а словно годы прошли, и от этого радость от встречи была еще более острой и жгучей. Хотелось до мельчайших подробностей запомнить и сохранить это сиюминутное состояние - ощущение непривычной близости с человеком, когда понимаешь его мысли и угадываешь его желания.
   - Ну и чего ты не смакуешь свой десерт? - спросила Валерия.
   - Жду, когда принесут твой, он готовиться будет еще минимум минут двадцать.
   - Да ради Бога, я никуда не спешу, к тому же, за двадцать минут я еще больше проголодаюсь, - заверила его она.
   - Ты надолго в Польшу? - сменил тему разговора Родион.
   - На две недели. М-м-м-м-м, какая прелесть, - Валерия попробовала чай.
   - По делам или просто посмотреть страну?
   - Ну, скажем так, у меня есть один знакомый, который клялся и божился, что Варшава - самая красивая столица в мире, - Валерия помешала ложечкой чай, чтобы тот скорее остыл. - Решила удостовериться.
  И с вызовом посмотрела на Родиона - улыбнулся. Он вообще сам себе последние несколько минут - с тех пор, как увидел Валерию - напоминал Чеширского кота: улыбка есть, а самого Родиона, которого он столько лет знал, нет.
   Помня почти наизусть всю их переписку, мгновенно восстановил в памяти и этот on-line диалог: он действительно категорично заявил, что Варшава - самая прекрасная столица в мире. Но неужели она только ради этого сюда приехала?
   То, что Валерия более чем странная, не такая, как большинство окружающих его людей, Родион понял еще при общении в on-line, но поначалу казалось, что это все ненастоящее, что это лишь ярко раскрашенная маска искусственной оригинальности, за которой скрывается самая обыкновенная девчонка. Но чем больше Родион общался с ней, тем больше убеждался, что странности, которые так интриговали его, для Валерии есть норма ее жизни.
   Поэтому было вполне правдоподобно, что она вот так запросто приехала, поверив словам какого-то незнакомого типа. Но тут же Родион опроверг эту мысль. 'Ведь не кидается она проверять слова каждого встречного, мало ли кто и что заявляет! Значит, я смог вызвать у нее интерес? Выходит - интерес у нас обоюдный!' - обрадовался он. Сейчас не хотелось думать по-другому и не хотелось искать иных причин для присутствия ее здесь, рядом с собой.
   - Ты не поверишь, но я перечитал всю нашу переписку, - неожиданно разоткровенничался Родион.
   - А чего ж тебе еще оставалось делать после того, как ты опрофанился при нашей встрече в самолете? - нисколько не удивилась Валерия.
   - Ну-у-у-у, подозрения все же у меня с самого начала были, - стал оправдываться.
   - Да ладно! - усмехнулись зеленые глаза. - Ты меня на 'причастность' ко всем девчонкам, которым морочил голову на сайте, проверял, по принципу - где больше совпадений.
   - Нет, когда в голову пришла мысль, что ты меня можешь знать по сайту, сличал только с одной... - покачал головой Родион и добавил: - И, пожалуй, ей одной я тогда голову, как ты выразилась, не морочил.
   - Но до конца полета так и не пришел к однозначному заключению, откуда же ты меня можешь знать!
   - Боялся, что окажусь прав, - грустно произнес.
   - Боялся? - удивилась Валерия и грусти в его голосе, и смыслу этого слова.
   - Да, - улыбнулся он и попытался сменить тон на более беззаботный. - А ты молодец, здорово меня развела с номером телефона. В чувстве юмора тебе не откажешь, - похвалил.
   Валерия, оторвавшись от чашки чая, подняла на него глаза.
   - В переписке нашел мой номер телефона? - уточнила.
   - Нет, в записной книжке собственного мобильника.
   Во взгляде Валерии читалось удивление и недоверие.
   - Ты мне давала короткий номер тогда, на сайте, - объяснил он, - его я и занес в память телефона, а в аэропорту, когда ты меня набрала, высветился федеральный. Я сличил последние цифры и уже в 'Домодедово', через две минуты после твоего ухода, знал, кто ты есть.
   - Как все банально, - немного разочарованно пожала плечами она. - А я думала, что ты голову поломаешь пару деньков, переворачивая всю свою переписку на всех имеющихся у тебя профайлах, пока не поймешь, кто я есть.
   - Ну, извини, - Родион театральным жестом развел руками. - Пару деньков, это ты, конечно, хватила, минут через двадцать я бы уже вычислил, кто есть кто, даже не вычислил, а скорее нашел бы подтверждение своей догадке.
   - Ну, извини, - скопировала и его тон, и его жест Валерия.
   Подошла официантка и поставила перед Валерией блюдце с малю-ю-ю-ю-сенькими пирожными.
   - Спорим, что есть еще и свой особый ритуал поедания этих микроскопических дорогущих несъедобностей? - спросила Валерия у Родиона, подозрительно поглядывая то на тарелку, то на соседа.
   - Конечно, - заверил ее, - аккуратненько кладешь на язык и стараешься уловить тонкий аромат весенней Варшавы.
   Валерия оторвалась от созерцания десерта и с удивлением посмотрела на Родиона: 'Да он еще и поэт!'
   - И все? Надо же, как банально, - не подала виду, что удивилась, взяла десертную вилку и с опаской подцепила с блюдца сладость, секунду помедлила и положила пирожное на место, отодвинулась подальше от стола. - Сначала ты! - категорично потребовала она, показывая рукой на тарелку Родиона, где оставался маленький кусочек недоеденного десерта, призывая жестом руки приступить немедленно.
   Он усмехнулся, глядя на нее счастливыми глазами, покачал головой и потянулся к ее тарелке.
   - А-а-а-а-а-а, - начала жестикулировать Валерия, пытаясь остановить посягательства на свою порцию.
   - Я только сниму пробу, - заверил ее нахальный сосед, отвел ее руку и положил себе в рот ее пирожное и, жуя, докончил фразу: - Чтобы быть уверенным, что тебе принесли именно с тем вкусом.
   Несколько секунд демонстративно причмокивал, прицокивал, облизывал губы, наконец, запил чаем, приложил к губам салфетку и лучезарно взглянул на бывшую обладательницу десерта.
   - ??? - Валерия очень выразительно попыталась изобразить недоумение на своем лице и во взгляде, стараясь при этом выглядеть хоть немного серьезной.
   - Вкусно, - лаконично, очень светским тоном, как и положено завсегдатаю модной кофейни, заверил ее Родион.
   Валерия расправила плечи, вздернула подбородок, снова взяла в руку вилку, облизала губы, смотря Родиону прямо в глаза.
   - А чего-нибудь покрепче, чем чай, ну-у-у-у-у, для смелости здесь не наливают?
   Родион не выдержал и усмехнулся, но тут же собрался и пообещал:
   - Это позже можно организовать!
   Валерия, как ей казалось, очень манерно, дабы не позорить глянцевые страницы 'Модного гурмана', поднесла пирожное ко рту, на мгновенье задержала его у губ и смело положила себе на язык. Закрыла глаза, работая на публику, коей являлся в данную минуту Родион, откинулась на спинку стула и начала смаковать.
   Родион с улыбкой и небольшим нетерпением смотрел на нее, она чуть-чуть приоткрыла один глаз, чтобы увидеть реакцию Родиона.
   - Ну? - тут же последовал от него вопрос.
   Валерия снова прикрыла ресницы, демонстрируя смакование всей доступной ей пантомимой, облизнула напоследок губы, очень по-светски вздохнула, сожалея о такой маленькой порции, открыла глаза, потянулась за чашкой с чаем, неторопливо поднесла ее к губам, сделала небольшой глоток, медленно поставила ее на стол и снова блаженно откинулась на спинку стула. И вот только теперь взглянула на Родиона.
   Он сидел, привалившись к спинке стула, с чашкой в руке и откровенно любовался Валерией. Она, заметив это, немного смутилась, потому как предыдущая сцена была задумана ею и воплощена в жизнь только лишь в качестве небольшой театральной постановки и совсем не была рассчитана на то, чтобы сейчас на нее смотрели такими глазами. И что это за улыбка довольного кота блуждает по его лицу?
   - Божественно, - проникновенно заверила Родиона, все еще до конца не выйдя из образа.
   - Тебе правда понравилось?
   - Вот тебе крест, - подтвердила Валерия, - и на вторую покушаться не смей! Не отдам! Свою доедай.
   - Вот видишь, у нас даже тут вкусы совпали, - произнес Родион, словно поставил галочку, и позвал официантку, чтобы заказать еще чая.
   - А что они туда добавляют? Какой-то привкус непонятный.
   - Мне кажется, что это трюфели.
   - Ты шутишь? В пирожное добавлять грибы?
   - Но согласись - это пикантно.
   - Согласна. Ну и когда же мне можно будет купить номер журнала с моей 'личностью' на глянцевых страницах? - задала Валерия вопрос соседу.
   - Честно? Не знаю. Я несколько раз видел этот журнал в различных ресторанах. Но каким образом в него попадают, не имею представления.
   - Безобразие, - начала сокрушаться Валерия, - я тут изо всех сил держу осанку, соблазнительно облизываю губы, а вокруг ни одного фотографа!!! Талант впустую пропадает!
   Родион снова рассмеялся.
   - Согласен! Несправедливо!
   Официантка принесла им маленький чайник с заваренным чаем, Валерия попросила у нее 'Книгу жалоб и предложений', та недоуменно переспросила. Родион захохотал.
   - Ну чего ты ржешь? - начала отчитывать она Родиона, но потом махнула на это дело рукой.
   Разговор велся на английском, причем очень плохом английском, и девушкам приходилось по нескольку раз уточнять друг у друга значения тех или иных слов. Официантка постоянно сбивалась на польский, Валерия непроизвольно переходила то на русский, то на испанский в зависимости от того, какие слова были наиболее подходящими.
   Родион смеялся все то время, пока Валерия выясняла у официантки, почему такой книги у них нет, и выпрашивала хоть какую-нибудь тетрадь, куда люди записывают свои впечатления от этого заведения.
   - Прекрати истерику, - обратилась Валерия к Родиону, - скажи нормально по-польски, что я хочу написать слова благодарности, пусть чего-нибудь вынесет, где уже такое принято писать.
   - Ты сама поняла, что сказала? - хохотал Родион.
   - От тебя помощи никакой в трудную минуту, - отмахнулась она и продолжила 'дискуссию' с официанткой уже по-русски. Минут через десять, когда на улицу вышли еще две официантки, кассир и администратор, прекрасно владеющий английским, взаимопонимание было наконец-таки достигнуто! После этого все ее собеседники дружной толпою пошли внутрь кафе искать требуемую 'Книгу'.
   - Уф, - плюхнулась Валерия на свое место и посмотрела на Родиона.
   Тот был уже просто синеватого оттенка от непрекращающегося смеха. 'Тоже мне, цирк ему тут бесплатный! Нет чтобы помочь! Ему достаточно сказать по-польски пару слов, так нет же! Сидит и нагло ржет! Стукнуть его? Чего-то у него уже в икоту смех начал переходить. Может, плохо человеку?' - предположила Валерия.
   Она облокотилась на стол локтем, подперла подбородок кулаком и, стараясь изо всех сил выглядеть серьезной и слегка озабоченной его состоянием, выжидающе уставилась на Родиона. Тот начал понемногу успокаиваться, видно было, как он усилием воли пытается прекратить смеяться. Вроде что-то получается. Поднял на нее глаза, она не преминула этим воспользоваться.
   - Родионушка, солнышка, тебе плохо? Это нервное у тебя? - преувеличенно озабоченно поинтересовалась, жалостливо заглядывая ему в глаза.
   А в ответ снова раздался неудержимый хохот.
   - Валерка, прекрати, - взмолился он.
   - Может, водичкой на тебя побрызгать? - не переставала проявлять заботу. - Или нет, лучше водочкой, - подмигнула.
   Подошла администратор и положила перед Валерией толстую тетрадь в кожаном переплете - не даром тут десерт стоит таких денег, все очень стильно и дорого - приветливо улыбнулась и отошла. Валерия снисходительно посмотрела на Родиона, тот закрыл лицо ладонями, все еще давясь смехом.
   - Как маленький, - пристыдила его, покачав головой, и открыла тетрадь. - Люди же смотрят! - бросила напоследок, пытаясь вразумить соседа, и сама старалась не расхохотаться.
   В тетради было полно отзывов на разных языках. Валерия достала из сумки ручку и аккуратно сделала запись о своем впечатлении от заведения, поставила дату, подпись, подняла голову от только что написанного и посмотрела на Родиона.
   - Пан Гурский будет ставить свою закорючку или ввиду его недееспособности и отсутствия адекватности обойдемся просто крестиком напротив его фамилии? - выпалила Валерия и невинными глазами посмотрела на соседа.
   - Фу-у-у, - отдышался он, развернул к себе тетрадь, пробежал глазами ее запись и подписался. - Ну и зараза же ты, Валерка, - покачал головой, глядя на нее глазами, в которых все еще плескался смех.
   - Сделаем вид, что я этого не слышала, - захлопнула она тетрадь. - Ты посиди, а я к повару на пять секунд заскочу.
   - Это еще зачем?
   - Ну должна же я человеку приятное сказать о его тарталетках.
   - Нет, это я тоже должен видеть, - поднялся Родион вместе с ней.
   - Хорошо, только веди себя прилично! - строго посмотрела на него Валерия.
   - Есть! - приложил руку к виску.
   - Балда! К пустой-то голове... - одернула его руку.
   Убрала фотоаппарат в сумку, повесила ее на плечо и окликнула официантку - та поспешила к ней уже как к родной.
   - Мы сейчас вернемся, - предупредила Валерия ее по-английски, а заодно и по-русски, чтоб уж наверняка ее поняли.
   - О'К, - радостно закивала официантка.
   Валерия направилась ко входу в кафе, через пару шагов неожиданно остановилась, Родион налетел на нее сзади.
   - Что?
   Валерия повернула только голову и через плечо сурово глянула на него снизу вверх.
   - Что? - снова повторил Родион, увидев ее глаза с зелеными чертиками.
   - И договоримся, - без всяких предисловий начала Валерия, - если хочешь не только получать удовольствие от происходящего, но и участвовать в нем, ТО... - сделала паузу.
   - Что? - в третий раз спросил Родион.
   - Научись помогать нуждающимся в твоей помощи, - и постаралась сделать строгое лицо, но все испортили глаза, готовые прыснуть смехом в любую минуту.
   - Тебе помогать? - уточнил Родион на всякий случай.
   - Так, минуточку, - она повернулась к нему лицом, - тут надо разобраться! Ты полагаешь, что именно я нуждалась в помощи, когда собрала вокруг себя толпу заинтересованного люда, состоящего из официанток и администратора? - выглядела при этом почти серьезной.
   Родион, глядя на нее, просто шалел от счастья: готов был смеяться над любой ее шуткой, каждую минуту млеть под ее взглядом, следовать за ней хоть на край земли и выполнять все ее приказы - идти в разведку боем или в лобовую атаку наперерез колючей проволоке.
   Валерия поднялась на одну ступеньку, чтобы быть вровень с ним, потому как не совсем уместно раздавать команды снизу вверх. Но тут же поняла, что зря это сделала: его глаза оказались рядом, и горячая волна его счастья накрыла и ее. На мгновение прикрыла глаза: 'Раз, два, три, - попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. - О чем это я? А! Да!' И стараясь не смотреть в его шальные глаза, попыталась продолжить свою мысль:
   - Ну? - строго поинтересовалась она.
   - А кому тогда помогать надо было? - удивился Родион.
   - Балда, официантка сильно нуждалась в твоей помощи в преодолении языкового барьера, - снисходительно объяснила.
   - Ну да, а заодно и администратор! - довольная улыбка не сходила с его лица. - Но у тебя все было под контролем!
   - Это поклеп! - категорически опровергла его заявление Валерия, услышав в словах Родиона косвенное обвинение в своей некомпетентности при ведении переговоров с администратором. - Я бы попросила пана воздержаться от столь неверных суждений. У тебя вообще сегодня на происходящее не вполне адекватная реакция, - и пощелкала пальцами перед его носом и широкой улыбкой.
   - Пан Гурский, придите в себя. С администратором я договорилась в две секунды! - и, гордо задрав подбородок, развернулась и поднялась по ступенькам в открытую дверь.
   Войдя в кофейню, Валерия твердой поступью сразу же направилась к уже знакомой администраторше сего заведения, та с готовностью вышла из-за стойки.
   - Мария, - обратилась Валерия к ней по-английски, - у меня к вам огромная просьба.
   - Да? - не то чтобы удивилась, скорее насторожилась панночка.
   - Как бы мне свидеться с вашим кондитером? Если, конечно, он не сильно занят, - увидев протестную реакцию администратора, дополнила она.
   - Вы знаете, он вообще-то не любит встречаться с... - девушка подыскивала слово.
   - Почитателями своего таланта, - улыбнулась Валерия самой обворожительной из своих улыбок.
   - Я спрошу, - неожиданно быстро сдалась Мария и пошли на кухню.
   Валерия победительницей развернулась к Родиону.
   - В тебе умер великий дипломат, - польстил он, с интересом наблюдая за происходящим.
   - Еще не все потеряно, - авторитетно заверила его.
   Вышла администратор.
   - Проходите, минут пять он сможет вам уделить, - пригласила она.
   - На кухню? - глаза Валерии зажглись огнем.
   Они прошли за стойку, открыли дверь на кухню, Валерия переступила порог и обомлела: кухня была похожа на рисованную картинку из книжки далекого детства. Стены отделаны плиткой ручной работы в теплых тонах, шкафы и столы из настоящего массива, кастрюли начищены до блеска, в окно лился яркий солнечный свет, который придавал желтый теплый оттенок всему помещению, в довершение картины в воздухе витал запах шоколада и ванили. Навстречу шел толстый дядька в большом колпаке и белом фартуке.
   - Здравствуйте, - сказал он по-польски и протянул руку.
   - День добрый, - поздоровалась Валерия, глядя на него сияющими глазами. - Вы знаете, что Ваша кухня из сказок Андерсена? - спросила по-русски она.
   - Вы русские? - удивился дядька в колпаке на очень плохом русском.
   - Я русская, Валерия, а стоящий сзади юноша со смущенным взглядом - польских кровей. Его зовут Родион, - представилась она.
   - Здравствуйте, меня зовут Анджей.
   - У вас не кухня, а сказка. Как вам удалось создать такой колорит?
   Анджей расплылся в улыбке от этой похвалы.
   - Вы не поверите, но почти все, что здесь есть, - настоящее...
   И Валерия с Анджеем увлеклись беседой, забыв о присутствующих. Родион остался в одиночестве, Мария предложила ему сесть и, сославшись на работу, скрылась за дверью. Он уселся на стул, нашел глазами Валерию с Анджеем. Забавно они смотрятся: большой, добродушный повар в немного нелепом колпаке водил Валерию по своему царству, не обращая внимания на поварят и официанток, привычно выполняющих свою работу, и с гордостью показывал свои владения. Она казалась дюймовочкой по сравнению с ним, не отставая, следовала за ним, с интересом заглядывала в шкафчики, охая над медными кастрюлями и восхищаясь мельницей позапрошлого века.
   Вместо пяти минут прошло пятнадцать, Родион удивился, о чем можно так оживленно спорить, не разговаривая на одном языке: Анджей не знал английского и, можно сказать, не знал русского, Валерия не говорила по-польски. Слышно, о чем они беседуют, не было, но хорошо видно, что им очень интересен разговор.
   Родион видел, как Анджей водрузил на плиту большой медный чайник, а Валерия, не прекращая разговора, подтянула к висячему шкафу табурет, заскочила на него и под руководством Анджея выбрала чайные пары.
   Застрекотал мобильник - Родион не сразу понял, что за посторонние звуки появились на кухне, он пропустил несколько звонков, прежде чем сообразил взять трубку. Связь была плохая, пришлось выйти на улицу. Решив вопрос за пять минут, вернулся за Валерией на кухню.
   Войдя, увидел, что они с Анджеем по-свойски устроились за маленьким круглым столиком у окна и по-домашнему распивают чай.
   - Ты, может, тут жить останешься? - немного резко окликнул он Валерию, обращая на себя внимание.
   Валерия подняла на него глаза.
   - О! Привет! Третьим будешь?
   Родион приподнял одну бровь: значит, еще помнит о нем. Тем временем Валерия наливала в третью чашку чай. 'И про то, что чашку мне нужно достать, тоже не забыла', - отметил.
   - Тащи табурет, - распорядилась она, словно находилась на собственной кухне.
   Пока Родион ходил за неподъемным табуретом, пока нес его к столику, все та же официантка принесла их оставшиеся пирожные, и как только десерт оказался на столе, Валерия вспомнила, зачем она собственно затеяла все это мероприятие.
   - Анджей, хочу сказать вам большое русское спасибо за этот шедевр кулинарного искусства, - говорила она по-русски.
   - Вам, правда, понравилось? - немного смутился тот по-польски.
   - Не то слово, - заверила его снова по-русски Валерия, - ничего вкуснее я пока в своей жизни не пробовала. Вы даже не гений, вы безоговорочно должны занять почетное место в пантеоне греческих богов.
   - Вам, действительно, понравилось? - не верил поляк. - А ведь очень немногим людям они нравятся, - посетовал по-польски Анджей. - Правда, никто не рискует в этом признаться, - хитро подмигнул польским глазом.
   - Не слушайте никого.
   - Ой, я вам подарочек сейчас заверну, - засуетился Анджей, - только минут пятнадцать придется подождать.
   Валерия было встала и пошла за ним, но он остановил ее, усадил почти с королевскими почестями обратно на стул, а сам отошел к плите и начал что-то там колдовать, подгоняя поварят.
   - Еще подлить чая? - спросила она Родиона.
   - Рад, что ты еще обо мне помнишь, - проворчал тот.
   - Ты, что, обиделся? - удивилась Валерия.
   - Нет, что ты, - фыркнул.
   - Ты не представляешь, какой это интересный дядечка, - восхищалась она с горящими глазами.
   - Я понял-понял, - остановил ее Родион, - только объясни мне, на каком языке вы с ним уже, - посмотрел на часы, - сорок минут интересничаете?
   - По-русски, ты же слышал, - не задумываясь, ответила Валерия.
   - Он не говорит по-русски, впрочем, как и ты по-польски.
   - Да какая разница, на каком языке? - удивилась. - Главное, что есть о чем поговорить!
   Они доели пирожное, допили чай, Валерия по-свойски вымыла чашки, снова заскочила на табуретку, поставила их на место в шкаф, и пошли прощаться с Анджеем. Тот с сияющей улыбкой протянул руку Родиону, Валерию прижал к себе, поцеловал в щеку и вручил ей небольшую яркую коробочку, перевязанную нарядным бантом.
   - Я вам собрал по два вида каждого изделия нашей кофейни и положил два новых, вы будете первые, кто их попробует. Это - подарок! - и выглядел при этом таким торжественным и счастливым.
   Валерия не удержалась и кинулась к нему обниматься.
   - Ой, Анджей, а можно я с Вами сфотографируюсь?
   - С радостью, - смутился здоровяк в колпаке.
   Валерия достала свой фотоаппарат, включила все требуемые функции и протянула его Родиону.
   - Сумеешь? Не забыл еще?
   - Уж как-нибудь, - заверил он ее и пару раз щелкнул.
   А эта парочка все еще никак не могла расстаться: пожимали друг другу руки и заверяли в искренней симпатии. Тут Анджей вспомнил, что у них тоже имеется фотоаппарат, 'специально купили, чтобы снимать разных знаменитостей за столиками, а потом развешивать на стенах'. Родион припомнил, что и вправду одна стена была увешана фотографиями.
   Анджей позвал Марию, та принесла камеру и сняла всех троих вместе - Валерию с подарочной коробкой деликатесов от Анджея, самого Анджея в обнимку с Валерией и Родиона, обнимающего ту же Валерию с другой стороны. Получилось очень мило и почти по-семейному. Потом обменивались адресами, уточняли, где именно в России прописались Валерия и Родион.
   Наконец-таки распрощались и вышли на улицу.
   - А ты говорил, что русских нигде не любят! Вот, пожалуйста, живейшее опровержение твоего пессимизма.
   - Это скорее ты составляешь исключение из правил, - усмехнулся Родион.
   Он снова остался с Валерией наедине, и теперь ее внимание можно ни с кем не делить.
   - У тебя на сегодня какие были планы? - спросил он.
   - Хотела пофотографировать старый город.
   - А хочешь, я тебе покажу парочку потрясающих видов? - старался заинтересовать Валерию.
   - А ты можешь? - усомнилась она.
   - А то!
   - Идет, - согласилась. - В какую сторону направляемся?
   - У меня машина на парковке, - махнул головой Родион вправо.
   - Ах, ну надо же! У него есть машина! - закатила глазки Валерия. - Тогда на сегодня я вся твоя, - заверила его.
   - Идем, - согласился он.
  
   Завтра договорились встретиться в холле ее гостиницы, прокатиться за город и где-нибудь устроить пикник с видом на Вислу. Валерия настояла на том, чтобы сначала заехать осмотреть пару замков, которые встретятся по дороге, а уж потом пикник.
   Утром Валерия вышла из гостиницы минут за десять до оговоренного с Родионом срока, что называется 'попробовать' погоду, потому как на горизонте углядела тучи довольно-таки мрачного вида - тут же закралось подозрение, что в ближайшие часы погода изменится в мокрую сторону.
   Машина Родиона уже стояла на парковке, да и он сам был тут же - курил, облокотившись на открытую дверцу, недовольно поглядывая в ту же сторону, что и Валерия.
   - Привет, - подошла к нему. - Боишься сырости?
   - О, привет, - обрадовался он. - В машине сырость не страшна, а вот пикник может быть испорчен, - объяснил ей интонацией, которая обычно предназначается для маленьких детей.
   - Ну что ж, придется пикниковать в машине, - Валерия решила не обращать внимания на такие мелочи, как дождь. - Едем?
   - Поехали.
   Пока выезжали с парковки, определились с маршрутом.
   - Как спалось? - спросил Родион, когда выехали на трассу.
   - Кошмары не мучили, - заверила Валерия. Поймала его изучающе-насмешливый взгляд. - Расстроен?
   - Нет, почему же - позавидовал.
   - Ты иногда посматривай-то на дорогу, - попросила его.
   - Сомневаешься в моем профессионализме? - сделал круглые глаза.
   - Нет, - обворожительно улыбнулась. - Забочусь о нашей с тобой безопасности.
   Сказала и тут же поняла двусмысленность произнесенной фразы. Нет, даже не поняла, а прочитала по его хитрым глазам, что он уловил в ее словах именно тот смысл, который для него был предпочтительнее в данный момент. А именно - никто не знает, чем может закончиться сегодняшний день. И первой отвела глаза. Краем глаза увидела, как Родион растянулся в довольной улыбке и вернулся к дороге. 'Черт, - выругалась она на свою несдержанность. - А ну и пусть. Главное, чтобы почаще на дорогу смотрел, а не на меня. Еще только утро раннее, если такой темп сохранится, то он может и оказаться прав в своем неозвученном предположении насчет концовки дня. Я пока не готова к столь быстрому развитию событий, поэтому лучше, чтобы он занялся дорогой', - решила Валерия.
   - Ты позавтракать-то успела? - проявил заботу Родион.
   - Перекусила, но через час буду голодная, так что от второго завтрака не откажусь.
   - Устроим, - пообещал Родион.
   Вскоре Родион съехал с трассы на проселочную дорогу и минут через пятнадцать остановил машину у стен какой-то крепости. Валерия по достоинству оценила предложенную ей достопримечательность, заметив, что Родион при ее аханьях-оханьях просто раздулся от удовольствия.
   - А завтракать где мы будем? - спросила она: искусство искусством, но и о желудке забывать нельзя.
   - Прямо здесь, - махнул рукой на мягкий газон.
   - Здорово, - порадовалась Валерия.
   Вытащили корзину с провизией. Родион откупорил по сложившейся уже традиции бутылку вина.
   - Ну что? Приятного аппетита? - чокнулась с его бокалом Валерия. - Вот скажи на милость, почему наше с тобой знакомство постоянно, я бы даже сказала регулярно, непременно сопровождается распитием спиртосодержащих напитков? Сейчас по всем признакам время для завтрака, а мы с тобой уже бутылку начали. И потом... Ты за рулем, - напомнила она.
   - Я маленько, - пообещал он. - Хорошего вина почему бы не выпить? - и протянул ей бутерброд с мясом.
   - У-у-у-у, - удивилась она. - А ты хорошо подготовился. Чего там у тебя еще вкусного имеется? - кивнула головой на корзинку, стоящую рядом с ним.
   - Не торопи, - взмахнул он своим бутербродом. - Все будет в свое время.
   - Да ты сегодня одна большая загадка.
   - Для тебя загадка? - уточнил он и с вызовом посмотрел на нее.
   Валерия молча улыбнулась и скоренько отвела глаза. Нечего его баловать!
   Позавтракали, посмотрели крепость, прошлись по окрестностям, вернулись в машину.
   - Теперь куда? - кипя энергией, спросила Валерия и занялась радиоприемником.
   Родион потянулся было к замку зажигания, но что-то в ее интонации заинтересовало его. Вставил ключ и повернулся к ней - Валерия в это время нагнулась к магнитоле, пытаясь на панели разобрать частоты радиостанций.
   - Ты знаешь, как эту штуку на приятную волну настроить? - спросила она.
   Не услышав ответа ни на тот, ни на другой вопросы, бросила быстрый взгляд в сторону Родиона и увидела его лицо, немного задумчивое, а может, мечтательное, и взгляд - пронзительный и в то же время далекий, с поволокой. Что-то произошло, почувствовала что-то... что-то такое... какую-то вибрацию в воздухе, в пространстве машины, в утренних лучах, бьющих прямо в лицо, в серых глазах Родиона, в самой себе. И в одну секунду стало важным только то, что происходит с ними сейчас, вот в это самое мгновение. Родион дотронулся рукой до ее щеки, волос, обнял за шею и притянул к себе для поцелуя. Валерия вся дрожала от предчувствия чего-то нового, еще не изведанного ею, поддалась и потянулась к нему. Родион, словно со стороны, наблюдал за собой: одна его часть стремилась навстречу Валерии, вторая же с недоумением подмечала, как он, человек сильный, привыкший контролировать свои эмоции, за какое-то мгновение превратился в ягненка: стоило только Валерии глянуть на него, окутать зеленью своих глаз, и все - он пропал. Но инстинкт победил, и он рванулся к желанным губам. Валерия протянула руку, чтобы обнять Родиона и... неожиданно нажала какую-то кнопку в приемнике, заорала музыка, оба подскочили, и в мгновение ока все волшебство момента исчезло.
   - Спасибо тебе, - выдохнул Родион и рассмеялся. - Я чуть концы не отдал. Сначала обольстила, а потом сковородой по башке - хрясь!
   - А нечего было тут свои флюиды распускать павлиньим хвостом, - чуть смущенно оправдывалась она.
   А сама задумалась: 'А что это было? Вот и не верь после этого в мощную силу витающей в воздухе сексуальной энергии. И где он этого поднабрался? В одну секунды изменил и себя, и меня. Вот наверняка же это штучки тибетских монахов, да-а-а-а, Родион Болеславович, не зря вы в монастыре тибетском долгое время зависали. Черт, страшно даже представить, что он еще умеет. И ты тоже хороша! Как овца на веревочке, стоит мужику дотронуться до тебя, и привет - мозг парализует. Деградируете, девушка. Что-то раньше за собой такого не замечала. А может, все-таки любовь? Ма-ло-ве-ро-ят-но!'
   - Поехали, что ли? - напомнила она.
   Родион все это время смотрел на нее. Перевел взгляд, усмехнулся и завел машину.
   - Вот ты мне скажи, - начал он. - Чего мы тут из себя детей-подростков строим? Ты свои женские ловушки по всему периметру расставила, я, как дурак распоследний...
   - Так это я виновата? - обалдела Валерия, не дав ему договорить.
   - Деточка, - начал заводиться Родион. - Ты посмотри на меня, я уже стар для всего этого.
   - Зайчик, держи свое либидо при себе, и все будет нормально, - повысила голос Валерия. - Либо выгуливай по графику, чтобы не было обострений в ненужный момент.
   - Да твою в бога душу мать, ты чего тут из себя строишь? - заорал Родион, не отрывая взгляда с дороги, и со всей дури нажал на газ.
   'Все, конец котенку! Сейчас его порвет, - вжалась в сиденье Валерия, потянулась за ремнем безопасности, быстро пристегнулась. - Какого черта! Кто меня за язык тянул! Ну, он-то понятно - сволочь неуравновешенная. Но ты-то, ты-то! - ругала себя. - Господи, куда его несет... Сейчас по идее должна вся жизнь перед глазами пройти!'
   Родион на полной скорости вошел в пару крутых поворотов и вдруг сбавил скорость.
   - Испугалась? - неожиданно нормальным, спокойным голосом спросил он Валерию, не глядя на нее.
   Валерия, все еще до чертиков злая на себя, свой язык, Родиона, его 'контузию', ошарашенно перевела глаза с дороги на него. Тот был абсолютно спокоен и даже, казалось, получал удовольствие от всего этого безобразия.
   - Ах, ты засранец, - завопила она и со всей мочи начала лупить его рукой.
   При этом здорово мешал ремень безопасности - отстегнула и продолжила дальше, этого ей показалось мало (так как от Родиона не последовало никакой реакции) - она открыла бардачок. Обнаружив там фонарик внушительных размеров, с радостным кличем 'опа!' достала его и, желая немедленно продолжить, повернулась к Родиону. Он, увидев ее грозный вид, расхохотался.
   - Уймись, - сквозь смех попросил он, обороняясь от нее одной рукой.
   Валерия охолонула.
   - Убила бы тебя!
   - Мне тебя тоже иногда хочется придушить, - весело сообщил Родион.
   - Ты мне скажи так... по-дружески... на будущее... ты дурачишься или у тебя на самом деле крышу срывает и к месту, и ни к месту?
   - А понимай, как хочешь.
   Она легко стукнула его фонариком, он в ответ рассмеялся.
  
   Родион, как оказалось, неплохо знал не только достопримечательности, но еще историю страны, народа. Рассказчик, правда, с него был тот еще, но багаж знаний о Польше впечатлял. Валерию, приноровившуюся к его стилю изложения, захватывала каждая из историй, вытаскиваемых Родионом без малейшего усилия из недр своей памяти. Она бы никогда не запомнила ни столько дат, ни такое количество имен, а еще эта королевская семейственность: кто кому кем доводился, и кто на ком женился. Сидела, заслушавшись очередным историческим эпосом, когда Родион остановил машину где-то... где-то... Валерия обвела глазами место, куда они приехали.
   - А мы где?
   Родион снова выдал исторические сведения пятисотлетней давности, в пересказе Валерии - это была битва, было много крови, наши (в смысле поляки) победили.
   - Ты как все запоминаешь? - поразилась она.
   - Меня учили запоминать, - пожал плечами, но было видно, ему приятно, что удалось Валерию удивить.
   Поговорили немного о событиях, произошедших на этом поле. Родион уютно устроился в кресле, с охотой рассказывал. Валерия спрашивала - он отвечал. Она не понимала - он объяснял. Не замедлил появиться и душевный комфорт от беседы, от собеседника, и постепенно перешли на личные темы.
   - Как думаешь, если бы мы встретились в самолете, но не было бы предыстории с перепиской, мы бы сейчас оказались вдвоем здесь? - спросил Родион.
   - Не знаю, - пожала плечами Валерия и немного замялась. - Если честно, ты немного не в моем вкусе.
   - А какие в твоем вкусе? - и что-то неприятно кольнуло в груди у Родиона.
   Родион не привык быть 'не во вкусе'. Стоило ему только на любой из женщин задержать оценивающий взгляд, и она уже сама начинала добиваться его, а потом, с его милостивого разрешения, окружала вниманием, заботой и любовью. И даже представить себе не возможно, чтобы кому-то из девушек он пришелся 'не по вкусу'. Но Валерия другая, и почему-то именно она так сильно цепляет.
   Она смешалась от его вопроса.
   - Даже и не знаю, но бывает, что человек понравился и все. И непонятно почему.
   - Интересно, - усмехнулся Родион. - Я - не в твоем вкусе, но точно ты не знаешь, какой у тебя этот самый вкус, - беззлобно констатировал он.
   - Примерно так, - немного поморщилась Валерия. - Да и потом, ты далеко не ангел. И если вспомнить первые реплики, которые ты произнес в самолете при виде меня... - она вопросительно посмотрела на него, призывая вспомнить, что он ей наговорил в тот раз.
   Родион сдерживал улыбку, глядя на Валерию. Поймал себя на мысли, что сейчас ему очень хорошо с ней. Так бывает, когда минуту счастья чувствуешь именно тогда, когда проживаешь ее, не задним числом вспоминаешь, как было здорово, а именно ловишь момент, когда ты счастлив. Сейчас Родион поймал это ощущение: в данную секунду, здесь, с Валерией он счастлив. И наслаждался этим мгновением.
   - А ты знаешь, я очень хорошо помню все, что произошло тогда, - отозвался он.
   - Тогда ты должен понимать, что 'идеальным мужчиной' тебя вряд ли можно назвать.
   - Я и не стремлюсь быть для каждой идеалом, - с улыбкой ответил.
   Валерия смотрела на Родиона - было приятно, что он сейчас такой домашний, уютный, с ним можно поговорить, как со старым другом, и казалось, что любая тема не является запретной.
   - Но постараться-то можно, в конечном счете тебе это окупится сторицей.
   - А зачем? Для чего надевать маску? Так я меньше разочаровываю людей. Они знают, что я сволочь, и знают, чего от меня ожидать.
   Валерия не нашлась, что на это ответить, и потянулась к магнитоле.
   - Убери руки от магнитофона, - попросил Родион. - Мне прошлого раза хватило.
   Она рассмеялась.
   - Ты тоже в долгу не остался.
   - Было интересно за тобой наблюдать, как ты себя поведешь в экстремальной ситуации.
   - А ты авантюрист, - покачала головой Валерия с улыбкой на губах.
   И неожиданно поняла, что кокетничает: сейчас очень хочет понравиться Родиону, поэтому и улыбка у нее на губах, и тихий голос, который - проверено не один раз - завораживает мужчин, и поворот головы, и взгляд.
   Но заметила, что и Родион тоже весь белый и пушистый, и, несмотря на все разглагольствования о масках, сволочности и прочих своих 'достоинствах', сейчас он все же старается ей показаться лучше.
   - У меня, кстати, есть кое-что для тебя, - сказал Родион, потянулся к бардачку, извлек оттуда большой конверт и протянул его Валерии.
   Она открыла конверт, вытащила оттуда фотографии, сделанные вчера у Анджея.
   - Откуда? - удивилась Валерия.
   - Они допоздна работают, я заехал и попросил несколько штук.
   Валерия рассмеялась, глядя на фотографии со вчерашнего дня - день был чудесный - и предалась еще свежим воспоминаниям, почувствовав и запах какао на кухне Анджея, и вкус пирожных. Родион наклонился к ней, чтобы посмотреть, чему она улыбается.
   Валерия не сразу смогла понять, откуда взялась опять эта дрожь внутри нее и нехватка кислорода. Догадывалась, что все дело в Родионе, но в реальность происходящего все же мало верилось. Он, наверняка, что-нибудь специально для этого делает? Какие-нибудь буддийские штучки? Осторожно повернула голову, чтобы проверить свою догадку. Родион выглядел обычно, пока не перевел взгляд с фотографий на нее. И опять - по новой: вибрация, накал пространства и жгучее желание друг друга. Да что же это за фокусы такие?! Валерия, приложив усилие, задержала дыхание, подумала было перевести глаза с Родиона на цветущие поля, голубое небо, но Родион цепко держал ее взглядом, словно проверяя на прочность ее симпатию к себе и силу своего самоконтроля. Родиона по-настоящему волновало, чувствует ли Валерия то же, что ощущает он. Думает ли она о нем по ночам? И что происходит с ней в данную минуту: взволнованна ли, смущена или спокойна, а может, только играет с ним? Но прийти к однозначному ответу так и не смог: мешало и собственное громко бьющееся сердце, и мысли, скачущие с пятого на десятое, и пьянящая нежность к Валерии.
   - Давай дойдем до реки, там должен быть хороший вид, - оторвал наконец от нее глаза Родион.
   - Хорошо, - с облегчением выдохнув, согласилась Валерия, потому как дольше находиться в одной с ним машине становилось просто невозможно. Еще маленько - и она сама бы кинулась к нему на шею.
   На расстоянии метра-полутора друг от друга и Родион, и Валерия были вполне вменяемые люди, адекватно мыслящие, здраво рассуждающие, но стоило сократить это расстояние до полуметра, происходила какая-то химическая реакция: атмосфера накалялась за считанные секунды. Первобытные инстинкты вырывались наружу и загнать их обратно, чтобы соблюсти (как сказала бы Кирка) 'приличия' становилось практически невозможно. Единственный способ снова обрести вменяемость - увеличить расстояние между двумя зарядами.
   Выйдя из машины, Валерия сделала несколько вздохов-выдохов незаметно от Родиона, проверяя свежесформулированную теорию. 'Действительно, стало значительно лучше. Что же это такое? Мистика, не иначе, - и скосила глаза на Родиона. - А с ним, однако, происходит то же самое. Вот только-только дыхание перевел, в себя начал приходить. Да-а-а-а, Родион Болеславович, уж попали мы с вами, так попали'.
   К реке спускались молча, держась осознанно на безопасном расстоянии друг от друга. 'Так действительно спокойнее', - пришла к выводу Валерия. Родион, видимо, придерживался такого же мнения, никаких попыток к сближению не предпринимал.
   - Ну как тебе? - спросил он, когда дошли до берега.
   - Здорово, - оценила Валерия и саму реку, и развалины какого-то замка на том берегу, и непонятно откуда взявшиеся свинцовые тучи, плывущие по небу. - Я пройдусь, щелкну пару раз.
   И не дожидаясь ответа, повернувшись к нему спиной, направилась вдоль берега.
   'Вот теперь - совсем хорошо, - решила, отойдя метров на двадцать от него. - И дышится полной грудью. Странно все это'. В сумке дал о себе знать мобильник. Посмотрела на табло. Ежи. Обрадовалась.
   - Привет, - подняла трубку.
   - Привет.
   Валерия почувствовала, как он улыбнулся в трубку.
   - Занята чем-то интересным?
   - Хожу по берегу реки с фотоаппаратом.
   - А ты вообще где? - удивился Ежи.
   - За городом, - решила не вдаваться в подробности Валерия.
   - Одна? - еще больше удивился он.
   - Нет, встретила знакомого вчера, он решил меня удивить красивыми местами.
   - Я понял. Какие планы на вечер?
   - Я, наверное, вернусь поздно, и, скорее всего, сразу в кровать, хочется выспаться.
   - Ясно. У меня еще пара встреч, хочу за сегодня все успеть, чтобы завтра спокойно ехать в Краков.
   - Здорово, - обрадовалась Валерия. - А Иоанна говорила, что у тебя на работе какие-то проблемы и ты с нами можешь не поехать.
   - Постараюсь, чтобы их не было.
   - Ура, - коротко одобрила Валерия.
   Ежи рассмеялся в трубку.
   - У меня сейчас встреча, но я не прощаюсь, еще созвонимся.
   - Хорошо, до встречи.
   'Вот странно, Ежи, наоборот, действует успокаивающе, я бы сказала, умиротворяющее, даже если мы находимся с ним в очень тесном контакте', - подумала Валерия.
   И тут начался дождь, не то чтобы неожиданно, но Валерия не думала, что так быстро он наберет силу. Глянула на небо и ахнула: черные тучи обещали ливень ого-го. Развернулась в обратную сторону, навстречу быстрым шагом шел Родион.
   - Давай бегом в машину, - махнул рукой.
   Непогода за считанные секунды разошлась не на шутку, дождь хлестал жесткими струями воды, да еще порывы северного ветра пробирали до костей. Пока бежали до машины, вымокли до нитки, зуб на зуб не попадал от холода.
   - Я, конечно, люблю грозу, и даже в начале мая она меня радует, но хорошо было бы заранее к ней подготовиться, - проговорила Валерия, стуча от холода зубами.
   - Сейчас согреемся, - Родион включил печку. - Давай-ка выбираться отсюда, потому что, если дорогу развезет, мы застрянем тут надолго. Я не то чтобы против этого, - сверкнул на нее глазами, - но лучше поближе быть к цивилизации, - было видно, что и ему сейчас не до романтики.
  
   Въезжая в город, решили где-нибудь перекусить, остановились на окраине Варшавы в маленьком ресторанчике, на удивление приличном.
   - Что будем заказывать? - спросил Родион, разглядывая меню.
   - Еду - ты на свое усмотрение.
   Родион посмотрел внимательно на Валерию.
   - Чего-то тебя лихорадит.
   - И не говори, - согласилась та. - Согреться до сих пор не могу. Возьми мне, если есть, глинтвейн, если его нет, то коньяк и горячий чай.
   Родион позвал официанта, сначала заказал спиртное - почти сразу принесли коньяк с чаем. Валерия влила спиртное в чай.
   - Э-э-э-это сорок градусов, - пытался остановить ее Родион.
   - Замечательно, мне сейчас эти градусы нужны исключительно в оздоровительных целях, - и маленькими глоточками начала дозировать 'лекарство'. - А ты не будешь?
   - Ты сейчас срубишься от такой дозы, да еще пополам с кипятком, - накрыл кружку своей ладонью.
   От его пальцев опять побежал электрический ток.
   - Зато не простыну! А насчет срубишься... - попыталась убрать его руку с кружки. - Я же могу рассчитывать на твою порядочность?
   Родион посмотрел на нее, увидел рядом снова ее лукавые со смешинкой глаза, и опять краска прилила к щекам: 'Какой тут коньяк, когда рядом с ней и без коньяка постоянно бросает то в жар, то в холод!'.
   - Ты провоцируешь, - еле слышно произнес, пристально глядя ей в глаза.
   - Даже и не думала, - так же шепотом ответила, не отводя взгляда, при этом полностью контролируя себя, и потянула кружку.
   Подошел официант, Родион оторвал глаза от Валерии, неожиданно глубоко выдохнул и стал делать заказ. Она посмотрела на него: 'А ведь тебя, Гурский, зацепило! И еще как зацепило!' - радовалась она, до конца не понимая, чему же тут можно радоваться; спиртное теплой волной расходилось по всему телу.
   За обедом Валерия согрелась, но уже было понятно, что простуды не избежать. 'Ну да ничего, разберусь с этим позже'.
   Когда вышли на улицу, выглянуло солнышко и небо приобрело привычную голубизну.
   - Здорово как, - порадовалась Валерия. - Давай пройдемся немного.
   - Пойдем, - согласился Родион. - Здесь есть небольшая старая крепость. Ты как? - внимательно посмотрел на нее, розовощекую с блестящими глазами - коньяк сделал свое дело. - Сможешь одолеть ступеньки?
   - Веди.
   Поднялись наверх. Ветерок, солнышко, мокрые камни. Валерия оперлась на парапет, подошел Родион.
   - Не замерзла?
   - Думаю, что после выпитого это уже невозможно.
   - Будем надеяться, что коньяк помог, - неожиданно дотронулся пальцами до ее щеки, - румянец у тебя прямо молодецкий, - и плавным жестом ладонь легла на затылок Валерии, - и волосы уже высохли.
   Валерии было непонятно, от чего ее начало опять лихорадить: либо простуда семимильными шагами настигла-таки ее, или это от Гурского опять в жар кидает. Что предпочтительнее сейчас, не могла определиться. А Родион, казалось, и не думал убирать своей руки с ее головы, он перебирал ее светлые волосы, еще влажные от дождя.
   - У тебя глаза сейчас блестят, словно небо после дождя, нет, наверное, больше на молодую листву похоже.
   'Ой, - икнула Валерия, - Гурский, всё-таки ты поэт! Лихорадит основательно, наверняка, на флюиды Гурского наложилась еще и моя будущая простуда, плюс выпитое за обедом спиртное! Вот здорово! Сейчас мне и море по колено!'
   И неожиданно для обоих притянула к себе Родиона и смело поцеловала. Он на секунду оторопел от такой решительности. В подобных случаях, когда они с Валерией оказывались на таком опасно близком расстоянии, он всегда выступал инициатором; да, она его провоцировала, но потом сразу в кусты, и дело далеко не всегда заканчивалось желанным для него финалом, а тут... Даже и не знаешь, чего от нее ожидать в следующий момент. Но отказываться не стал: пока Валерия согласна на все, нужно этим пользоваться. Покрепче прижал ее к себе, чтобы не передумала.
   Целовались, по меркам обоих, долго, и с каждой следующей секундой страсти все прибавлялось. Окружающая действительность уходила далеко за горизонт, важным сейчас было только то, что происходит внутри каждого из них: биение сердца, влечение друг к другу и долгий, сумасшедший поцелуй.
   'Господи, если сейчас еще и аллилуйя прозвучит, то мой ослабевший рассудок может не выдержать, - пронеслось в голове у Валерии. Ноги стали ватными, в голове туман. - Неужели влюбилась?'
   И тут у Валерии в кармане неожиданно очень мощно завибрировал телефон, Родион от неожиданности подскочил.
   - Что это?! - оторвавшись от Валерии и с опаской уставясь на ее карман, спросил он.
   - Прости, - улыбнулась она, - телефон. - И полезла в карман, чтобы узнать, кому так не терпится ее услышать.
   - Ты меня сегодня доконать решила?
   Валерия достала трубку. Ежи.
   - Привет-привет, - немного разочарованно, еще не отойдя от недавнего поцелуя, сказала в трубку.
   - Привет, - обрадовался, услышав ее голос, Ежи. - Чем занята?
   - Наблюдаю окрестности с верхотуры старой крепости, - обвела глазами эти самые окрестности.
   - У тебя сегодня крайне насыщенный денек. Где на этот раз находишься?
   - Даже и не знаю, где-то в окрестностях Варшавы.
   - Ладно, потом расскажешь. Я чего звоню...
   Валерия краем глаза наблюдала за Родионом, он, увидев это, отвернулся от нее.
   -... Завтра вы с Иоанной выезжаете вместе, а я приеду чуть позже, чтобы не задерживать вас. Хорошо?
   - Не проблема, - заверила его.
   - Иоанна хочет тебя на какое-то мероприятие затащить. У ее подруги день рождения или именины, так что вы сразу с корабля на бал попадете.
   - Слушай, Ежи, - медленно начала соображать Валерия, возвращаясь к действительности, - как-то неудобно насчет дня рождения, давай я просто поброжу по Кракову.
   - Это ты с ней договаривайся. Ну все, еще созвонимся.
   - Хорошо, пока.
   Валерия убрала трубку в сумку и посмотрела на Родиона. Он оторвался от созерцания пейзажа и повернулся к ней. Только это был уже совсем другой Родион, нежели две минуты назад: безразличный и жесткий, ни намека на нежность и тем более страсть. Холодное отчуждение - и только. Валерия немного оторопела от этой быстрой смены его чувств - только что был весь такой пушистый, а тут нате вам - мы вас и знать не знаем, и водиться с вами не будем. 'Да и черт с тобой, и не очень-то мы нуждаемся в вашем добром расположении', - неожиданно разозлилась Валерия.
   - Ежи, это кто? - безразличным тоном бросил Родион, переведя пустой взгляд с Валерии на пейзаж, словно это его вовсе не интересовало, просто у него вежливость в крови.
   - Знакомый, - нейтрально ответила та.
   - Я так понял, что завтра ты будешь занята его обществом в Кракове? - прочеканил каждое слово.
   'Да что он себе позволяет! Я ему кто? Жена? Любовница? Ты еще меня в чулан закрой и оставь без обеда!' - про себя негодовала Валерия.
   - Точно, - не рассчитала громкость голоса, и получилось жестко, как вызов. - Я так понимаю, наша прогулка закончена? - уже более спокойным голосом, но очень холодно спросила его.
   Родион немного растерялся, он привык диктовать условия сам, а с Валерией каждый раз не знаешь, чего ожидать. Понимал, что негативные эмоции уже захлестнули обоих, поэтому решил, что Валерия, пожалуй, права - лучше на сегодня общение прекратить.
   - Поехали, довезу тебя до гостиницы, - безразлично кинул ей.
   Возвращались молча. Валерия постепенно начала сердиться на Ежи, что так не вовремя или, наоборот, очень кстати звонит. По-прежнему злил Родион. Не могла привыкнуть, что его каждый раз кидает из стороны в сторону - от страстных чувств до полного пренебрежения. Не знала, кого винить в том, что нет никакой стабильности между ними. Но больше всего злилась на себя, потому как не могла определиться в своем отношении к последнему - нужен он ей или нет? Что она чувствует к нему?
   Родион все это время старательно игнорировал Валерию, глуша в себе раздражение на нее и ситуацию в целом. Ее присутствие рядом в данную минуту совсем не радовало, наоборот, постоянно, ежесекундно нервировало, служило напоминанием, что есть в ее жизни еще кто-то, кроме него. И кто знает, какие там отношения. А зачем ему нужна такая женщина? И тут же справедливо поправлял себя, что Валерия не его женщина. Ну и не чего тогда заводиться? Пускай она делает все, что хочет и с кем хочет. Нашел, на что обращать внимание! И пусть катится в свой Краков вместе со своим Ежи! Но справиться со своими эмоциями полностью у Родиона не получалось, и от этого злился еще больше. И когда она успевает заводить все эти знакомства?
   Она играет с ним, а он, как сопляк, каждый раз попадает на любые ее штучки. Напрягало то, что Валерия не такая, как все женщины, с ними - с другими - проще, не сказать, что легко, но они так не бесили Родиона, не доставляли ему столько нервотрепки. Подумав об этом, Родион тут же решил вычеркнуть ее из сегодняшнего дня, даже не саму ее, а воспоминание о непривычных ощущениях близости и нежности, которые сегодня то и дело возникали.
   К гостинице подъехали почти в гробовой тишине, но ни тот, ни другой, казалось, не испытывал от этого неудобства. Валерия приняла для себя решение - не обращать внимания на перепады настроения Родиона, в случае чего его можно хорошо стукнуть (фонарик, она уже знала, где лежит), чтобы адекватность восприятия вернулась к нему. А он в очередной раз пришел к выводу, что не стоит эта женщина его эмоций, и нечего тратить на нее свою энергию: все равно из этих отношений ничего не выйдет. Поэтому прощались друг с другом почти равнодушно.
   - Спасибо за время, уделенное мне, - не смогла не съязвить Валерия.
   Родион усмехнулся.
   - Соскучишься - звони, - получилось почти безразлично и зло.
   И одновременно развернулись друг к другу спинами. Он уселся в машину - она пошла в гостиницу.
  
   С Ежи Валерия познакомилась в первый же день своего приезда в Варшаву. Самолет прилетел в Окенце в пять утра. Выйдя из аэропорта, взяла такси, и в гостинице была уже к семи. Свободных номеров не было, Валерия договорилась, чтобы за ее багажом присмотрели на reception, и отправилась гулять по городу.
   Было воскресенье, и народ еще не успел проснуться, что Валерию очень устраивало: можно спокойно погулять и в свое удовольствие пофотографировать архитектуру старого города.
   Где-то через час присела на лавочку на одной из старых улочек города, и с восторгом рассматривала дома и небольшой симпатичный скверик с витыми фонарями и красиво оформленными клумбами. Уже собралась двигаться дальше, как заметила блестящий двухместный 'Мерседес': он медленно ехал по улице, и когда солнцу, скачущему между крыш, удавалось его догнать, то он весь сверкал, как солнечный зайчик.
   Валерия решила подождать, пока он минует ее скамейку, но тому вздумалось остановиться, не доезжая до нее метров пять. Валерию сегодня все удивляло, все ей нравилось: и теплое не по-весеннему солнышко, и пустынные улицы, на которых малейший звук отдавался эхом, и красивые дома, и деловая рыжая кошка, прилежно умывающаяся под лавочкой, на которой устроилась Валерия, и эта черная 'лаковая' машина, выглядевшая словно игрушка, случайно забытая здесь детворой. Валерия как бы со стороны наблюдала за происходящим, любуясь каждой мелочью.
   Из 'Мерседеса' вышел молодой человек, обошел машину, бросил случайный взгляд на девушку, сидевшую на скамейке на пустынной улице, осмотрел автомобиль сзади и присвистнул. Заднее левое колесо спущено. Без особой спешки открыл багажник, с интересом некоторое время рассматривал его содержимое, прикрыл крышку, пробежал глазами улицу, словно размышляя, как быть дальше, остановил взгляд на Валерии, снова открыл крышку, и уже поверх открытого багажника его взгляд опять вернулся к Валерии.
   Она сидела все в той же позе, что и пять минут назад, наблюдая за ним безо всякого выражения заинтересованности или удивления на лице, словно он был одним из предметов пейзажа. Ну, да чего-то возится у машины, но это нисколько не портит общую картину городской улицы.
   Валерия встала, прошла метров пятнадцать вперед по улице, несколько раз оглянувшись, парень у багажника с интересом смотрел за ее действиями. Пару раз перешла улицу, примериваясь, откуда получится снимок получше, достала фотоаппарат и дважды щелкнула, потом снова вернулась на знакомую лавочку.
   Водитель 'Мерса', облокотившись на открытый багажник, теперь уже с нескрываемым любопытством смотрел на нее. Она тем временем с удобством устроилась на скамейке, открыла сумку, достала оттуда маленькую бутылку с водой. Парень улыбнулся, захлопнул багажник и неторопливо направился к ней.
   Валерия отпила воды, закрутила крышку, убрала бутылку в сумку, туда же последовал и фотоаппарат, защелкнула замки и откинулась на спинку лавки. Увидев, что молодой человек направляется в ее сторону, подумала: 'И чего это в такую воскресную рань ему не спится?'
   - Доброе утро, - поздоровался по-польски Мерседесник. - Не разрешите воспользоваться Вашим телефоном?
   Валерия улыбнулась, молча полезла в сумку, достала мобильник и протянула ему. Он взял телефон, набрал номер. Она тем временем начала сюсюкать с кошкой, которая запрыгнула на скамейку и, зажмурив свои желтые глаза, от ласки Валерии начала урчать. Краем глаза Валерия заметила, что Мерседесник немного растерялся: застыв с трубкой возле уха, он недоуменно разглядывал Валерию. Она несколько секунд старалась не обращать внимания на его удивление, потом все же перевела взгляд с кошки на него. В ее глазах явно читался вопрос: 'Пан что-то еще желает?' Но пан, проигнорировав немой вопрос, по-прежнему продолжал рассматривать Валерию. Не выдержав такого нахальства, она решила уточнить:
   - Вам телефон еще нужен?
   - Панночка не полька? - по-польски спросил молодой человек, забыв и про телефон, и про то, зачем он ему был нужен.
   Это прозвучало очень забавно. К милой фразе добавлялось еще удивленно-недоверчивое выражение лица пана, и она рассмеялась. Глядя не нее, охотно улыбнулся и Мерседесник.
   - А на русскую я не похожа? - по-английски продолжила она.
   - Так Вы русская? - парень был ошарашен, правда, ошарашен почему-то по-русски, но с польским акцентом.
   - Да, и до сего момента меня это устраивало, - перешла на русский и Валерия. - Но Вы, кажется, хотели воспользоваться телефоном? - напомнила она.
   - Да, конечно, я хотел вызвать техпомощь. Как выяснилось, у меня не оказалось домкрата.
   - Ну и? - Валерия взглядом показала на трубку в его руке. Никакой реакции. - В чем дело? Вызывайте!
   - А, да! Действительно, - стряхнул с себя оцепенение и набрал номер.
   'Какой-то он странный, поляки обычно шустрый народ, а этот подвисает постоянно. Или от того, что утро еще раннее, или всегда такой?' - предположила Валерия.
   Договорился очень быстро, захлопнул крышку телефона и протянул Валерии.
   - Спасибо! - поблагодарил по-русски.
   - Не за что, еще приходите, - взяла мобильник и убрала его в сумку.
   Молодой человек присел на 'ее' лавочку и протянул руку.
   - Меня зовут Ежи, - представился он.
   - Валерия.
   - Вот уж не ожидал встретить в такую рань, да еще здесь, туристку из России.
   - А что, это какая-то особенная лавочка? - изобразила вежливое удивление Валерия.
   - Лавочка? - не понял Ежи, не отрывая от нее взгляда. - Нет, я чего-то не то говорю? - неожиданно смутился.
   - Еще не знаю, я не очень компетентна в польских традициях. Хотя наслышана о польском гостеприимстве.
   Ежи рассмеялся.
   - Наверное, по сравнению с тем, о чем Вы наслышаны, я выгляжу не очень радушным хозяином?
   - Пока рано об этом судить, - пожала плечами серьезная Валерия.
   Ежи удивился ее прямоте и только после того, как в ее глазах заискрился смех, понял, что она шутит, и смог немного расслабиться и улыбнуться.
   - И что же Прекрасная Валерия делает в этой части города в такую рань?
   - Я тут сижу! - а глаза продолжали смеяться, словно подтрунивая над ним.
   Ежи неожиданно для себя рассмеялся, удивившись тому, как быстро его настроение шло на поправку, прямо ускоренными темпами. Вот и не верь после этого в случайные встречи.
   Еще полчаса назад, выйдя из квартиры Божены, был в прескверном настроении, хотелось бросить все и уехать на месяц-другой, а лучше навсегда.
   Ежи давно перестал понимать, зачем регулярно встречается с этой девушкой, когда и для разговора общих тем уже не находилось, и вместе быть особого желания не возникало. Такие отношения навеивают фразу 'Пятьдесят лет, а мы все еще вместе!', когда в голосе звучит не гордость, а больше сожаление: 'А ведь все могло быть совсем иначе'. И Божене он тоже наскучил, Ежи видел это по ее глазам, раньше они светились нежностью, а сейчас в них только скука. У обоих давно притупились чувства, и встречи друг с другом перестали приносить удовольствие. Но за три года они привыкли, и что-то менять в своей жизни обоим уже не хотелось.
   Злился на Боженку, но понимал, что ее вины в его унынии нет. Постепенно (сейчас уж и не вспомнишь, когда это началось) сама жизнь стала напоминать старый, зашарканный черно-белый фильм, который много лет пролежал на полке, успел покрыться толстым слоем пыли, потому стал серым, и реставрировать его не имело особого смысла.
   А сейчас эта случайная, ничего не значащая встреча с русской неожиданно 'разбудила' его - Ежи испытал непонятное чувство, тихую радость, когда на окружающую действительность смотришь с едва заметной улыбкой.
   Захотелось посидеть рядом с ней на ее лавочке, подставив лицо майскому солнышку, и под птичий щебет наслаждаться спокойным счастьем. Не думать, что будет через десять минут, через полчаса, через сутки - хотелось задержать, продлить эти секунды.
   - Как у Вас все просто и легко! - позавидовал Ежи.
   - А у Вас неизлечимая стадия болезни под названием 'тоска'?
   - Уже нет. Я надеюсь, что нет, - Ежи, по-прежнему улыбаясь, потянулся к солнышку, раскинул руки на спинку скамейки. - Вы, как весенняя птичка, принесли сегодня в мою жизнь весну. Спасибо.
   - Приходите еще, - снова свеликодушничала Валерия.
   У Ежи улыбка не сходила с лица: снова весь мир подвластен ему, и великие дела, которые еще час назад казались кабалой, всего лишь семечки. Сейчас он ясно осознавал, что серая полоса закончилась - можно вздохнуть полной грудью и броситься с головой в любую авантюру, заранее предчувствуя удачу.
   И спасибо, что колесо спустило (как нельзя кстати!) и что в сервис-центре ему забыли вернуть домкрат. Спасибо, что телефон еще с вечера разрядился. Спасибо девчонке за ее невероятную улыбку, и смеющиеся глаза, и ее присутствие здесь - ни минутой раньше, ни минутой позже - именно на этой лавочке. Спасибо!
   Подъехала машина техпомощи.
   - Это за мной.
   - Удачи, - пожелала Валерия.
   - Еще раз спасибо, - поблагодарил он, на прощанье заглянув в ее весенние глаза.
   - Еще раз, пожалуйста.
   Ежи подошел к машине, Валерия видела, как он объяснил ситуацию двум парням, те - не прошло и десяти минут - уже поставили запаску. Хозяин машины поблагодарил их, уселся за руль и потихоньку тронулся с места. Проезжая мимо Валерии остановился, вышел из машины.
   - И все же, что Вы тут делаете?
   Валерия рассмеялась: 'Что за странный народ, эти поляки? А может она, действительно, тут не должна была появляться?'
   - Жду, когда откроется кафешка, чтобы позавтракать, - махнула головой на стоящее за спиной здание.
   - Это самое нелепейшее объяснение, которое от Вас я ожидал услышать, - немного разочарованно покачал головой Мерседесник.
   - А вы думали, что я надуваю счастьем шарики и раздаю тут их всем желающим?
   - Вы не поверите, но что-то вроде этого я и подумал.
   - И этим тоже немного увлекаюсь, - заверила Валерия.
   Ежи молча, с улыбкой, смотрел на нее, не торопясь уезжать, пытаясь представить ее с этими самыми шариками.
   - Я могу Вам предложить классический завтрак по-польски? - неожиданно для себя и для нее спросил он.
   Валерия немного растерялась.
   - Я рассчитывала, что меня именно таким и покормят здесь, - кивнула в сторону кафешки.
   - У меня есть предложение лучше, - не переставая улыбаться, заверил он, - поехали к моей маме, она потрясающе умеет приготовить завтрак.
   Валерия опешила: 'А может, в Польше так принято - не на романтический ужин девушек приглашать после некоторого периода знакомства, а сразу на 'романтический' завтрак? И действительно, что за пережитки прошлого века? Чего время тратить-то на ужины при свечах, объяснения, проверку чувств - сразу уж на завтрак к маме! Только познакомился - и на завтрак, с другой познакомился - туда же ее, на завтрак к маме! И пусть мама все расхлебывает! Однако, хорошая традиция, ее можно перенять и возвести в ранг обязательного ритуала в собственной семье', - глумилась про себя Валерия.
   - А что, завтрак в Польше принципиально отличается от других завтраков? А Вы не находите, что слишком скоропалительно меня знакомите с мамой? - подняла лукаво одну бровь Валерия. - Вдруг она мне понравится, и я решу завтракать у вашей мамы продолжительное время? А может, мне переселиться насовсем к такой маме?
   - Это же всего лишь завтрак, - заразился ее весельем Ежи. - Вы определенно понравитесь моей маме.
   - А что, мама коллекционирует русских туристок? На завтрак! - все еще не могла отделаться от мысли, что мама Ежи каждое утро фильтрует девушек своего сына за блинчиками или овсянкой.
   - Садитесь в машину, - рассмеялся он, - пока будем ехать, разберемся.
   Валерия, все еще не уверенная в его предложении, с надеждой покосилась на кафешку. Ежи, заметив ее нерешительность, осмелился привести новые доводы.
   - Валерия, послушайте. Здесь откроют минут через двадцать-тридцать, а пока приготовят Ваш заказ, пройдет еще полчаса. Мы же через десять минут будем уже на месте, - наблюдая все еще ее колебания, уверенно добавил: - Садитесь, поляки не едят на завтрак русских красавиц, Вы же сами говорили о нашем гостеприимстве. Считайте это прекрасным поводом его проверить.
   Валерия взяла сумку и через секунду была уже у машины.
   - Только, чур, маму предупредить! - попросила она.
   - По ходу разберемся, - пообещал Ежи.
   Они уселись в машину, и Мерседесник плавно нажал на сцепление.
   - Может, на 'ты' перейдем? - спросил он.
   - Согласна. Слушай, ты можешь сделать мне одолжение и разрешить мои сомнения? - легко перешла на дружеский тон Валерия.
   Ежи удивленно посмотрел на нее.
   - Обещаю, что постараюсь, - и пытался выглядеть при этом очень серьезным.
   - Вот скажи, ты всех незнакомых девушек на завтрак к маме возишь? - развернулась немного на сиденье, чтобы видеть его лицо, и с явно читаемым в глазах подозрением уставилась на него.
   Ежи не выдержал ее взгляда и рассмеялся, отметив про себя то, что за последний час месячную норму веселья уже выполнил.
   - Теперь понятно, почему у тебя был такой взгляд.
   - Какой? - уточнила Валерия.
   - Ну, не то чтобы подозрительный, но... на твоем лице была видна борьба эмоций, которая шла внутри.
   - И что же ты увидел?
   - Ты не знала, как реагировать: то ли воспринимать это как непозволительную наглость в отношении себя и возмутиться, то ли - как обычную польскую бесшабашность и отнестись со снисхождением к данной национальной особенности.
   - Ну-у-у-у, просто у нас не принято приглашать незнакомых людей на трезвую голову на завтрак к маме, - пыталась разумно объяснить свое состояние Валерия.
   - А на пьяную голову, значит, можно? - Ежи было легко с этой малознакомой девчонкой, и ему чертовски приятно вот так запросто болтать с ней ни о чем.
   - Ну так... - Валерия немного смущенно почесала переносицу, - пьяная голова, она на то и пьяная, чтобы потом на трезвую во всем обвинить ее. Правда, к маме и по пьянке не приглашают, особенно в столь ранний час.
   - Да у нас, знаешь ли, тоже это не является традицией, - разрешил ее сомнения сосед.
   - Значит, остается непристойное предложение, - подвела итог Валерия.
   Ежи вновь рассмеялся, услышав, как Валерия логично разрешила проблему, столь неожиданно возникшую и продолжавшую мучить ее последние несколько минут.
   - Ты против? - притворно озаботился он, подмигнув ей.
   - Поздно уже выражать свой протест, - вздохнула она, увидев, что Ежи въезжает во двор старого особняка. - Я так поняла, что мы уже на пороге.
   - Приехали.
   - Ты же обещал позвонить и предупредить ее, - напомнила Валерия.
   - Не переживай, она ждет меня к завтраку, ничего страшного не произойдет, если нас двое будет, - вытаскивая ключи и захлопывая дверь, говорил он.
   Валерия вышла из машины, осмотрела старый красивый дом с одной парадной: наверное, квартир тут штуки четыре - не больше. Мысленно в голове нарисовалась мама Ежи на пороге квартиры, в халате и со сковородкой в руке, на которой дымится шкварчащая яичница, удивленные мамины глаза, взирающие на родного сына и Валерию под руку с ним.
   - Ну что на этот раз? - сказал он, заметив в ее глазах нерешительность. - Пойдем, - взял за руку и повел к подъезду.
   А Валерия не могла унять свое воображение и начала потихоньку хихикать: 'Первый день в Польше, и вляпаться в такую историю! Что бы сказала бабуля? Наверняка, что дала повод неприлично о себе подумать и, как следствие, получить подобное предложение от незнакомого мужчины. А потом бы смеялась до коликов. Да уж и сестрица в долгу не останется, припомнит: 'Я же просила тебя не устраивать разврата! Приличные девушки только после третьего свидания завтракают вместе с мужчиной, а уж маме бывают представлены только после предложения руки и сердца...''.
   - Слушай, а у мамы психика нормальная? - поинтересовалась Валерия, когда зашли в подъезд.
   - Да что же это ты на поляков сегодня все утро нападаешь?
   Валерия остановилась на ступеньке чуть выше Ежи, развернулась к нему лицом и нарисовала следующую картинку:
   - Представь, раннее воскресное утро, весна. И сын заявляется с ночи с какой-то незнакомой девицей, чтобы якобы позавтракать. Ну? - понуждала его к мысленному процессу.
   - Что?
   - Первые твои мысли, если бы ты оказался на месте мамы? - помогла она ему.
   - Не знаю, - растерялся Ежи. - Что девушка не умеет готовить. А что еще она может подумать?
   - Я бы решила, что сын 'беременный' и привел знакомиться мать будущего ребенка, которая на самом деле вовсе еще и не мать, со своей матерью, - скороговоркой, очень серьезно, стараясь при этом даже не улыбаться, объяснила Валерия.
   Ежи оторопел от количества всех матерей. Секунд пять была тишина, а потом он разразился хохотом. Привалился к стенке и не мог остановиться. Валерия, глядя не него, тоже начала посмеиваться.
   - Еще скажи, что я не права.
   Ежи безудержно хохотал, сделал пару шагов вверх по лестнице, но снова привалился к стенке, махнул на Валерию рукой, типа: 'Уйди с глаз долой'.
   - Ежи, - строго начала она, - пора бы уже прийти в себя, а то это может сойти за сумасшедшую радость от предстоящего отцовства, а я даже еще маме не была представлена.
   Он хохотал до слез, вытирая их по-детски ладошками. Наконец, бессильно сполз по стене на корточки и обхватил голову руками, пытаясь успокоиться.
   - Ежи, ну, пожалуйста, - театрально взмолилась Валерия, - что за истерика? Может, ну его, этот завтрак. Не будем нервировать лишний раз пустыми надеждами бабушку твоих будущих детей.
   Ответить он не мог, только показал рукою на нужную им дверь.
   - Как это ты себе представляешь? - пришлось возмутиться Валерии. - Я, что, одна пойду отдуваться за твои поступки? Вместе напортачили, вместе и отдуваться пошли.
   Никакой разумной реакции на ее слова - только смех. Она присела рядом с ним, решила немного помолчать, чтобы не провоцировать дальнейший смех. 'И чего это поляки такие смешливые?' - подумалось Валерии.
   Ежи понемногу начал успокаиваться, представив себе, как это может выглядеть со стороны - серьезный человек, а хохочет, как малый ребенок, над в общем-то не совсем уж смешными русскими шутками. Но от этого смеха делалось легко - давно не было так хорошо - что хотелось смеяться вечно. Смех постепенно проходил, но оставалось ощущение чего-то светлого и спокойного - наверное, счастья.
   Окончательно успокоившись, посмотрел на Валерию. Сквозь большое подъездное витражное окно светило солнце, лучи падали на ее лицо, отражаясь яркой зеленью в глазах. 'Она и впрямь на весну похожа: глаза такие же зеленые, как только что пробившаяся трава или распустившаяся листва...' - залюбовался Ежи красотой Валерии.
   - Ты все еще хочешь завтракать у родительницы? - и в зеленой листве запрыгали чертики.
   - Как никогда! - подал он ей руку и повел к двери, на которую чуть раньше указывал.
   Нажал на звонок, повернулся к Валерии.
   - Ты готова?
   - Черт, - ругнулась та, - со всеми этими беременностями я не успела тебя расспросить, к чему мне быть готовой и, самое главное, как зовут твою маму и как...
   Вроде ничего смешного и не сказала, но Ежи опять начал подозрительно хрюкать, готовый в любой момент расхохотаться. Валерия немного с опаской посмотрела на его эмоциональное состояние, представив на мгновенье, что если он опять впадет в истерику и предстанет в таком виде пред светлы очи родимой матушки, да еще под ручку с Валерией... Ужас! За все придется отдуваться самой. Помощи от него не жди! Да что же он такой неуравновешенно-смешливый! А мало ли какая там мама окажется за дверью!
   Дверь распахнулась - на пороге стояла вполне симпатичная мама в уютном таком халате. И без сковородки. Стройная, с прямыми каштановыми волосами и такими же, как у сына, карими глазами. 'Все! Баста, карапузики. Теперь не убежишь', - подумала Валерия, когда симпатичная мама, посмотрев на сына, перевела и остановила свой взгляд на его соседке.
   'Вот, пожалуйста, сейчас и последует разоблачительный допрос насчет будущего внука! А мы как два соляных столба застыли на пороге ее квартиры, причем один из этих столбов - любимое чадо, которое все-таки расстаралось и впало очень кстати в нервное хихиканье, предоставив почетную обязанность объяснения незнакомой вертихвостке. Конечно! Все самое трудно женщинам!' - оценивала ситуацию Валерия.
   Вот уже взгляд симпатичной мамы перешел от лица Валерии к ее груди, затем с явной опаской переместился к плоскому животу и снова вернулся к лицу. 'Черт, на каком же языке с ней говорить?' - замялась гостья.
   - День добрый, - на всякий случай по-польски поздоровалась Валерия.
   Ей казалось, что никак не меньше получаса продолжаются эти смотрины, и она негодовала на Ежи: 'Симпатичная мама волнуется, а разлюбезный сынок даже попыток не делает нас представить. Нет, ну что за мужики пошли, никакого проку от них в ответственную минуту!' В реальности же прошло секунд двадцать, за это время Ежи все-таки удалось взять себя в руки.
   - Привет, - все еще посмеиваясь, чмокнул он симпатичную мама в щеку. - Посмотри, кого я тебе привел!
   'По улице слона водили...' - вспомнилась Валерии строчка классика.
   - Я вижу, - улыбнулась мама, надо отдать должное, вполне дружелюбно. - Проходите, - пригласила она и прошла в квартиру.
   Ежи подтолкнул Валерию вперед, а сам отстал на шаг. 'Ну что за цирк он устраивает, а сразу определиться с моим статусом-то никак? А то, во-первых, я выгляжу полной идиоткой, а во-вторых, мама теряется в догадках и уже почти спала с лица', - была возмущена Валерия.
   Тут мама неожиданно резко повернулась к Валерии и пригвоздила ее вопросом к месту:
   - Ты беременна? - и смерила ее суровым взглядом карих глаз.
   Вопрос был задан по-польски, но Валерия поняла его смысл мгновенно, и почему-то смеяться или шутить совсем не хотелось под этим взглядом, она набрала полную грудь воздуха, чтобы разразиться объяснительной тирадой, но получилось не совсем так, как хотелось, зато суть смогла передать точно.
   - Простите, не успела, - приложила она руку к груди (на манер 'обещаю говорить правду и только правду'), стараясь как можно правдивее смотреть в глаза польской маме.
   Чертыхаясь про себя нелепости вырвавшейся по-английски фразе, начинала злиться на Ежи: 'Он собирается каким-нибудь образом участвовать в этом абсурде или нет? Я же предупреждала, что так и будет'.
   Ежи, услышав вопрос матери и мгновенную реакцию на него Валерии, снова зашелся в истерическом хохоте. 'Вот, зараза', - мысленно возмутилась Валерия, не смея отвести глаз от сурового взгляда польской мамы, но тут же увидела, что и она начинает посмеиваться. 'Да что же это за день сегодня такой! Еще маленько, и можно будет идти клоунадой подрабатывать'. Валерия неуверенно улыбнулась.
   Они так и стояли в прихожей: хохочущий Ежи, уткнувшийся головой в стену чуть позади Валерии, она сама, осторожно улыбающаяся и немного неловко себя чувствовавшая в незнакомой квартире, с малознакомыми людьми, и смеющаяся мама Ежи.
   - Чаю кто-нибудь желает? - решила быть вежливой Валерия. 'Это ничего, что я не у себя дома, кто-то же должен быть у штурвала, когда неожиданно штормит...' - оправдала себя за свою бестактность.
   Симпатичная мама махнула рукой в сторону, надо полагать, кухни, Ежи подошел сзади, положил руки на плечи Валерии и повел в том направлении, куда указала мама. Довел до кухни, не переставая смеяться, развернулся и ушел.
   'Ну замечательно! - растерялась Валерия. - Вообще-то был обещан исключительно польский завтрак, ну да ничего, как-нибудь позавтракаем по-русски'. Она нашла глазами чайник и двинулась в его направлении, налила в него воды, включила. 'Надо бы стол накрыть... Этим и займусь!' - решила Валерия. Подошла к горке с посудой. 'Ой, нет, пожалуй, стоит подождать хозяев', - передумала она, увидев, какая посуда стоит за стеклянными дверцами - не иначе музейные экспонаты. Валерия с интересом начала их рассматривать.
   Наконец появились и хозяева.
   - Присаживайтесь, - пригласила приветливая мама, показывая на круглый стол в столовой.
   - Давайте знакомиться, - решила представиться по-русски гостья. - Я Валерия.
   - Вы русская, - почти умилилась на хорошем русском симпатичная мама и расцвела в улыбке. - Я - Иоанна, мать этого оболтуса, - кивнула она в глубь квартиры, где по ее мнению сейчас находился сын.
   - Ну, слава богу, приличия в доме соблюдены, - Валерия с облегчением уселась на предложенный ей стул.
   - Ежи, где твоя воспитанность? - крикнула Иоанна сыну с упреком в голосе.
   - Что такое? - тут же нарисовалось удивленное лицо 'оболтуса'.
   - Мог бы меня предупредить, что придет Валерия, я бы что-нибудь вкусное приготовила!
   - Вот и Валерия говорила то же самое, - притворно посокрушался сынок.
   - Естественно, женщина женщину понимает!
   - Мам, - Ежи подошел к матери и обнял ее за плечи, - ты не смотри, что она такая красавица, будь поосторожнее с ней!
   - Думай, что говоришь! - Иоанна легко хлопнула сына по лбу ладошкой.
   - Да я серьезно. Валерия - плюс ко всем своим достоинствам - еще и ясновидящая!
   'Ясновидящая' ошарашенно уставилась на Ежи, Иоанна с немым укором тоже подняла на него глаза.
   - Ну чего вы? - удивился тот. - Мам, Валерия за десять минут до того, как ты пожелала ей беременности, предсказала очень точно твою реакцию на свое появление, м-м-м-м... правда, был представлен более развернутый вариант.
   - А что спрашивается, я должна была подумать, когда, открыв дверь, увидела тебя таким на редкость счастливым, причем до такой степени счастливым, что даже слова вымолвить не мог родной матери?! Да еще это чудное создание рядом с тобой, которое ты трепетно держал за руку! - начала оправдываться симпатичная мама, глядя поочередно то - с негодованием - на сына, то - с извинением - на Валерию.
   - Прошу внести коррективы, - решило вмешаться 'чудное создание', - Ежи не трепетно держал меня за руку, а скорее, пасуя перед трудностями, опирался на нее с силой всей своей мужской несостоятельности.
   - Это меня в мужской несостоятельности обвиняют? - возмутился Ежи.
   Подошел к Валерии, одной рукой облокотился на стол, другой на спинку стула, на котором она сидела, нависая над ней, как летучая мышь. Говорил при этом хоть и по-русски, но с польским акцентом и польской интонацией, иногда заменяя русские слова родными, и от этого выглядел очень забавным.
   - А скажи, что нет? - по-детски задирала его Валерия, и в зеленой листве ее глаз снова появились чертики.
   - Я не пасовал, - опроверг Мужчина. - Мне просто нужно было время, чтобы прийти в себя после твоей беременности.
   - Это выглядело очень по-мужски, - она не отводила взгляда от его глаз, - бросить двух женщин на произвол судьбы - теряйтесь, мол, в догадках, пока я тут развлекаюсь, а самому получать удовольствие от происходящего.
   - А... - и потерялся в ее глазах.
   - И крыть тебе нечем, - продолжала шутливо отчитывать его Валерия. - А если бы у Иоанны оказалось слабое сердце, а если бы оно не вынесло такого предположения насчет моего 'положения'!
   Иоанна смотрела на них с улыбкой: давно не видела сына таким живым, и даже уже начала забывать, какими радостными бывают его глаза. Сегодня, увидев его, искренне порадовалась: впервые за долгое время у ее мальчика глаза заблестели, он словно ожил.
   - А вы давно знакомы? - прервала она их дискуссию.
   Они одновременно повернулись к ней.
   - Час-полтора, я думаю, больше не успело натикать, - первой ответила Валерия.
   - Как? - удивилась Иоанна, не сумевшая скрыть своего разочарования.
   Она готова была полюбить эту девушку только за то, что лицо Ежи при взгляде на Валерию светлеет. А они и знакомы-то всего-ничего.
   - Я подобрала его, когда у Мужчины не обнаружилось домкрата в багажнике, - объяснила Валерия.
   Ежи от такой наглой интерпретации произошедшего сначала растерялся, а потом по приобретенной за последний час привычке начал безудержно смеяться.
   - Иоанна, пожалуйста, налейте ему чего-нибудь успокаивающего, - жалобно попросила Валерия. - У меня есть подозрение, что это не совсем обычное его состояние. А в нем Ежи находится где-то уже около часа, - и посмотрела снизу вверх на Ежи, ожидая его ответной реакции.
   - Это он от счастья, - улыбнувшись, успокоила ее Иоанна и внимательно посмотрела на сына.
   Как показалось ей, он действительно был сейчас счастлив.
   - Мам, - Ежи смог оторваться от глаз Валерии и посмотрел на мать, - не верь ей. Я не выглядел при этом заблудившимся и беспомощным, как она меня тут изображает. Это клевета, - и снова вернулся к глазам Валерии.
   - Да какая же это клевета? - пришлось возмутиться Валерии. - Я применила всего лишь минимум своей фантазии, чтобы приукрасить этот случай, а смысл и вовсе был передан точно!
   - Дети, дети, не ссорьтесь. Давайте завтракать. Ежи, доставай наш сервиз 'для особо дорогих гостей'.
   За завтраком было решено, что так как у Ежи на сегодня была назначена встреча с немцами - партнерами по бизнесу, то Иоанна непременно должна составить компанию Валерии в осмотре достопримечательностей Варшавы.
   - Здорово, - обрадовалась Валерия. - А я Вас не обременю?
   - Вовсе нет, - ответил за мать Ежи, - мама у нас любит водить любознательных по улочкам Варшавы. И поверь, что лучшего экскурсовода тебе не найти.
   - Я согласна, только мне сначала до двенадцати нужно заселиться в гостиницу.
   - Зачем тебе в гостиницу? - удивилась Иоанна. - Оставайся у меня, квартира большая, комнат много, выбирай любую.
   - Нет, - твердо, но вежливо отвергла Валерия предложение. - Мне удобнее будет в гостинице.
   - Как хочешь, но помни, что ты тут всегда желанный гость, - улыбнулась Иоанна.
   Она уточнила, какая гостиница у Валерии и где именно та находится, порадовались, что Валерия будет жить всего в трех остановках от нее и в двух кварталах от квартиры Ежи.
  
   Звонок мобильного разбудил Валерию. Она дотянулась до телефона и сонным глазом посмотрела на раздражающе вибрирующую трубку - Кирка. 'Вот жаворонка нетерпеливая, и поспать же не даст со своими любопытствами', - возмутилась Валерия.
   - Привет, рассказывай очень быстро, пока я все твои деньги на роуминг не растратила, чего с тобой успело приключиться, - скороговоркой выпалила сестра.
   - Привет, дорогая. Ты от меня почему-то всегда ожидаешь каких-то несусветных вещей, - зевнула Валерия в трубку. - Так-то я еще сплю.
   - Вот только не надо меня разочаровывать, - Валерия представила, как в этот момент постучала пальцем по столу старшая сестра.- Рассказывай, заодно и проснешься.
   - Чего хочешь услышать? - без особого энтузиазма спросила младшенькая.
   - Я очень рассчитывала на неприличные, пикантные подробности.
   - Ты многого от меня хочешь, я всего пару дней в Польше, - начала оправдываться Валерия.
   - Ну да? - не поверила Кирка. Помолчала, словно решая, стоит ли поверить этому сообщению или нет. - А чем завтра думаешь заняться?
   - Гулять.
   - Я что-то не пойму... - неуверенно начала сестрица, а уж потом гаркнула: - C тебя все клещами тянуть надо?
   - Ты чего такая вздрюченная? - удивилась Валерия.
   - Да не может быть, чтобы за весь день ничего не произошло! - не поверила сестра.
   - Ничего! Ходила по городу, знакомилась с людьми. Дня через два в Краков поеду.
   - Одна?
   Валерия поморщилась: сестрица всегда нутром чует, где собака зарыта. Особой тайны, конечно, не было, но Кирка же потом житья не даст с расспросами. А с другой стороны, более преданного и понятливого друга у Валерии не было.
   - Значит, НЕ одна. И???
   - Познакомилась с Иоанной, так вот с ней и ее сыном едем в Краков на пару денечков.
   - Сын-то совершеннолетний?
   - Кирка, ты почему такая... - взвилась младшенькая.
   - Ага, - обрадовалась та. - Надо полагать, что сначала ты познакомилась с сыном, а уж потом и с его родительницей. Однако, ты побила все мыслимые рекорды. Всего пару дней в незнакомой стране, а уже представлена маменьке, - разглагольствовала сестра.
   - Вот только не выдумывай того, чего нет, - прервала ее фантазии Валерия. - Просто так сложилось, что с мамой меня почти вынудили познакомиться через полчаса после знакомства с мужчиной. Дело было так, - скрипнула зубами Валерия, решив: 'Проще рассказать, чем выслушивать Киркины домыслы'. - Я только приехала, сразу же отправилась гулять по городу, встретила Ежи - это имя у него такое...
   - Не дерзи старшей, - вздумала было обидеться Кирка на разъяснения Валерии.
   - Ты слушать будешь или воспитанием моим займемся? - ласково пропела Валерия.
   - Рассказывай уж.
   - Я сидела на лавочке, дожидалась, пока кафешка откроется, он 'сломал' колесо, ждал, пока его починят, и по ходу пригласил меня на завтрак к маме. Мама оказалась милейшим созданием, весь день 'проходила' меня по Варшавским достопримечательностям. Ну и договорились, что свозят меня в Краков, его еще покажут.
   - А что из себя Ежи представляет? Или это уже успело стать секретом от родной сестры?
   - Кирка, ты сегодня с какой ноги встала? - решила постоять за себя Валерия.
   - Грубить изволите?!
   - Ни боже мой, мне просто интересно, что послужило поводом к такому допросу с пристрастием.
   - Скучаю, наверное, - подхалимски вздохнула она.
   - Вот только не надо меня жалостью брать.
   - Вот и славненько, с лирикой закончили, - быстренько подытожила сестрица. - Ну и как Ежи?
   - Ежи как Ежи, - усмехнулась Валерия. - Ничего так, забавный. Люди они хорошие, душевные. С ним виделась всего пару раз, а с Иоанной почти два дня вместе провели, я почти влюбилась в нее - она столько интересного знает о Польше.
   - А с Ежи как? - настырничала Кирка.
   - Кирюш, у меня такое ощущение, что ты сегодня... я бы сказала, слегка не в своей тарелке - понимаешь все даже не через раз. У тебя-то чего случилось?
   - Да нормально все, неприятности небольшие на работе, но с ними разберусь чуть позже. А про Ежи спрашиваю, чтобы знать, к чему готовиться.
   - Кирка, ты меня умиляешь. Ладно, скажу уж тебе сразу, у него есть девушка. И у нас с ним сразу сложились исключительно приятельские отношения.
   - Ну и что, что девушка. Эка невидаль! А он вообще кто, чем занимается?
   - Работу работает. Вообще-то, у него какой-то бизнес, он сильно занятой: постоянно какие-то переговоры, сделки. Впечатление производит безумно делового.
   - А про девушку-то откуда информация? - поинтересовалась Кирка.
   - Она ему звонила, когда мы в ресторане были.
   - О-о-о-о! Про ресторан я еще не слышала, - обрадовалась сестрица неизвестным фактам из жизни Валерии.
   - Ки-и-и-и-р, - закатила глаза Валерия. - Не нуди.
   - Давай вкратце, - попросила та, видимо, действительно соскучилась.
   - Ну если только вкратце. Вчера прихожу, можно сказать, приползаю в гостиницу (Иоанна меня просто уходила по городу), звонит Ежи и говорит, что сейчас заберет Иоанну, потом они заедут за мной и поедем ужинать. Ресторанчик оказался очень миленьким, кормили меня основательно весь вечер, потом начались пляски. Ты когда-нибудь видела, как танцуют пьяные поляки?
   - Сильное зрелище?
   - Я поняла, почему поляки русских не любят - только мы можем их перетанцевать. В общем, к концу вечера мы пили на брудершафт с соседним столиком и обменивались адресами.
   - А Ежи?
   - А что Ежи? Ты чего зациклилась? Немного потанцевали, выпили - не накручивай себе ничего насчет него и меня. Мы просто приятели.
   - Ну-да, ну-да.
   - Кирка, я серьезно. У тебя же есть Павлик.
   - Ну ты, мать, сравнила. С Павликом мы дружим еще с детского сада. И, потом, Павлик это как член семьи.
   - Вот что-то подобное и у меня с Ежи. Как-то очень быстро мы нашли общую волну, у меня такое ощущение, словно это мой брат-близнец. Причем у него такое же отношение ко мне. Даже странно, я только с Володькой так дружила.
   - Не сравнивай! Володька тебе как брат, к тому же с будущей женой ты его знакомила и крестной его детей являешься, так что у вас там тоже исключительно семейные отношения.
   - А я тебе о чем толкую. И с Ежи подобное. С ним уютно и надежно, как со старшим братом, но и только. И нас обоих это устраивает. Слышишь? Ус-тра-и-ва-ет.
   - Маламутчик-то твои мысли покинул? - неожиданно сменила тему Кирка.
   - Вроде да. Мы же с тобой решили, что оставляем его в воспоминаниях для дома престарелых, чтобы повеселиться на старости лет.
   - Вот и славненько. А то у меня какое-то предчувствие насчет него не очень доброе.
   - Да брось ты. Развлеклись и забыли. Причем из нас двоих у него скорее это получится сделать. Так что скажи своему предчувствию, чтобы оно попридержало фантазию.
   - Ладно, дорогая, просыпайся - вставай. Соскучишься - звони.
   - Пока-пока. Родителям привет.
  
   В Краков выехали с Иоанной часов в одиннадцать утра на ее машине, Ежи должен был подъехать к вечеру или утром следующего дня. Только отъехали от города, как позвонила мама.
   - Здравствуй, мамочка, - обрадовалась Валерия.
   - Привет, доча. У тебя все нормально? - мама была встревожена.
   - Конечно, а что такое?
   - Да у меня какое-то предчувствие тревожное насчет тебя. Ты не заболела?
   - Есть немного, вчера попала под дождь, сегодня немного знобит, но я выпила с утра пару порошков - должно все пройти, - успокоила мать.
   - Мне так и показалось, что ничего серьезного. Просто хотела убедиться.
   - У вас все хорошо? - поинтересовалась Валерия.
   - Да, сегодня Кирюша должна приехать.
   - Опять булочками будешь ее кормить, - улыбнулась.
   - Конечно! Ну все, дорогая, целую. Отдыхай.
   - До свидания, мамочка.
   Иоанна посмотрела на Валерию.
   - У тебя с родителями очень теплые отношения, - с улыбкой произнесла она.
   - Да, - согласно покивала головой. - Мама у меня вообще удивительный человек. Понимает все, что творится на душе, стоит ей только посмотреть в глаза. И знаете, что меня всегда поражает? Как она чувствует нас с сестрой, папу. Например, вот сейчас - я немного простыла, нахожусь за семь тысяч километров от дома, а она уже знает, что у меня не всё в порядке. Я таких, как мама, больше не встречала. Люди, даже совсем незнакомые, к ней тянутся. И со всеми она находит, о чем поговорить, чем утешить, нет, даже не утешить... а просто поговорит с человеком, и ему становится легче, и сразу виден выход из трудного положения, а потом как-то незаметно эти люди становятся ее друзьями, именно друзьями, и на очень долгие годы. Причем некоторые мои приятели становятся больше ее друзьями, чем моими; так еще со школы повелось: девчонки приходили плакаться на несчастную любовь только к моей маме. А недавно отмечали ее юбилей, так гостей собралось человек семьдесят. Она у нас как центр вселенной - солнышко. И всё вокруг нее крутится, причем особых усилий она к этому не прикладывает. Все происходит само собой. В этом плане сестра очень на нее похожа.
   - В этом и ты на свою маму похожа.
   - Думаете? - засомневалась Валерия.
   - Да, ты просто не замечаешь, что и к тебе люди тянутся. С тобой легко общаться, интересно.
   - Вы слишком пристрастны ко мне.
   - Лерочка, у меня к тебе просьба, - неожиданно попросила Иоанна.
   - Да? - удивилась та.
   - Давай ты будешь со мной на 'ты'. Мне просто так привычнее.
   - Хорошо.
   - А у тебя еще сестра есть? - продолжила семейственную тему Иоанна.
   - Да.
   - Вы с ней дружны?
   Валерия задумалась на мгновение.
   - Я не могу сказать, что мы с ней дружим в общепринятом смысле этого слова, - пожала плечами Валерия. - У меня есть подруги, друзья, с кем я действительно дружу. С Киркой... с Киркой другое... Мы с ней очень близки душевно, я ощущаю ее постоянно, всегда, словно это моя половинка.
   - Вы близнецы?
   - Нет, у нас разница в три года. Я сама иногда удивляюсь, почему у нас такая связь. Обычно в детстве старшие с младшими не дружат, шпыняют друг дружку, обижают, ябедничают. У нас было по-другому. Кирка меня везде с собой таскала, причем ей была интересна не только своя собственная реакция на происходящее, она всегда наблюдала, как я реагирую на то или другое событие. Иногда что-нибудь увидит занятное, бежит за мной, чтобы и я посмотрела, а потом допытывается: 'Ну как? Понравилось?'
   - И до сих пор сохранились такие отношения?
   - Ты знаешь, да. Причем если мне плохо - проблемы на работе, в личной жизни, еще какие-то, то она очень просто и быстро все расставляет на свои места. И проблема уже не является проблемой, а так... заковырка, которая и выеденного яйца не стоит. Я иногда этим по-родственному пользуюсь безвозмездно, - рассмеялась Валерия.
   - Это как?
   - Ну-у-у-у, есть некая неприятность, которую нужно просто пережить и успокоиться, но это все долго, самой разбираться не хочется, да и времени жаль на пустые переживания - звоню Кирке, и она с готовностью все за меня решает. И настроение снова в норме.
   - Действительно, хорошо ты устроилась, - позавидовала Иоанна.
   - А знаешь, надо вас с ней познакомить, Кирка тебе обязательно понравится.
   - Отличная идея, надо над ней подумать. А у нас всегда Ежи был главой семьи, - продолжила тему Иоанна.
   - А в детстве?
   - И в детстве тоже. Есть дети, которые всегда дети, даже когда вырастают, а Ежи был с самого начала другим. Он уже родился взрослым, серьезным, вдумчивым. Когда муж ушел от нас, Ежи было восемь, Хеленка совсем малышка - года не было. Я растерялась, просто не знала, что делать. И вот тогда он решил, что будет старшим в семье.
   - Как это проявлялось?
   Иоанна, не отрывая глаз от дороги, улыбнулась воспоминаниям.
   - Я как-то просыпаюсь ночью, показалось, что на кухне кто-то осторожно хозяйничает, выхожу, а там Ежи бутылочку молока греет под краном с горячей водой. Увидел меня и говорит: 'Ты мама иди, поспи еще, а Хеленку я сам покормлю'. Я ему отвечаю, что не будет она сейчас кушать. А он мне: 'Почему не будет? Она уже ждет, знает, что я приду'. Заходим в детскую, а она и правда, проснулась, но лежит молча, увидела Ежи с молоком - ручонки тянет. Он, оказывается, несколько раз за ночь встает кормить ее, менять пеленки, усыплять. А я об этом ничего не знала. Ты знаешь, у меня тогда что-то перевернулось внутри, я поняла, что с таким сыном я не пропаду. Он уговорил меня выйти на работу, а на то время, когда был в школе, отдавали Хеленку соседке, потом Ежи ее забирал. Успевал хозяйничать по дому, делать уроки, следить за сестрой.
   - А с отцом Ежи и Хеленка видятся?
   - Хеленка - да, а Ежи с тех пор считает его предателем.
   - Детские воспоминания тяжело забываются, особенно если они негативные.
   - Ой, ты не представляешь, сколько раз я пыталась их помирить. И когда маленький был, объясняла, что отец всегда есть и будет отцом, и когда подростком - бес-по-лез-но. А сейчас совсем не общаются.
   - А Ежи с сестрой в каких отношениях?
   - Для Хеленки он беспрекословный авторитет: если Ежи сказал нет, то это - нет. Он больше отец для нее, нежели старший брат.
   - И что, никогда не перечит ему? - не поверила Валерия.
   - Никогда. Как-то лет в шестнадцать влюбилась в соседского мальчика и решила выйти за него замуж. Мальчик вроде не плохой, постарше ее лет на пять. Сначала сказала мне, я только пожала плечами: видела, что она серьезно влюбилась, и побоялась мешать, как мне тогда казалось, ее счастью, потом был разговор с Ежи, долго они говорили, он ей объяснил, почему не надо совершать таких поступков в ее возрасте, что она потом сто раз пожалеет. Хеленка не стала с ним спорить, ушла в свою комнату и проплакала там три дня. Ежи весь измучился, похудел за это время. Но он знал, что поступает правильно, что Хеленка позже скажет спасибо, но тогда сестру ему было жаль.
   - А что, Хеленка так сильно влюбилась?
   - Да ты понимаешь, она у нас вообще влюбчивая, очень эмоциональная - у нее таких влюбленностей с тех пор было... - Иоанна на мгновение задумалась. - Короче, влюбляется часто, но это все очень быстро проходит. И в тот раз через неделю она уже и не помнила, что хотела замуж и что была расстроена запретом, а Ежи просто извелся из-за нее за те три дня.
   - А сейчас она где?
   - В Лондоне живет, работает дизайнером интерьера.
   - И по-прежнему часто влюбляется?
   - Да, - улыбнулась Иоанна. - Правда, замуж уже не хочет.
   - Они часто видятся, Ежи с сестрой?
   - Раз, два раза в месяц. У них свои отношения, свои тайны, секреты от меня, - улыбнулась Иоанна.
   - А Ежи почему не женится? Вроде и возраст, и материальное положение позволяют завести семью.
   - Ой, Лерочка, как ты права, - грустно улыбнулась Иоанна, не отводя глаз от дороги.
   - У него же есть девушка, - продолжала Валерия.
   - Я так думаю, что, скорее всего это не та девушка, на которой он хотел бы жениться.
   - Как-то все сложно.
   - У Ежи вообще все непросто. Ему было лет десять-одиннадцать, когда он в первый раз влюбился, очень долго настраивался, чтобы признаться девочке в своих чувствах, насмелился и очень взрослыми фразами ей все сказал.
   - А ты откуда знаешь? - удивилась Валерия.
   - Он мне потом рассказал.
   - И что девочка? - заинтересовалась она.
   - А девочке он не нравился, и она ему прямо, по-детски откровенно об этом сказала.
   - Сильно переживал?
   - Переживал. Всю ночь переживал. А наутро сказал, что никогда не женится, потому что у него есть я и Хеленка. Я ему в ответ: 'Как же так, Ежи? Каждый мужчина должен жениться, родить ребенка'. На что он мне очень по-взрослому отвечает, что женится только тогда, когда полюбит девочку так, как любит нас с Хеленкой, и чтобы девочка его любила так же, как мы его. - Иоанна грустно улыбнулась. - И я не нашлась, что ответить на это.
   - И что? Так ни разу больше и не влюблялся? - поразилась Валерия.
   - Наверное, нет, по крайней мере, я об этом ничего не знаю, - Иоанна пожала плечами и ласково глянула на Валерию, но тут же в ее глазах появилась озабоченность.
   - Ты как себя чувствуешь? - спросила у нее.
   - Знобит немного, - призналась Валерия, кутаясь в палантин. - Видимо, мои порошки не помогли.
   - Потерпи, через часик доедем, у меня в аптечке на квартире есть хорошее средство, помогает сразу, правда спи-и-и-ишь с него, - покачала головой Иоанна.
   - Да мне что так, что эдак отлежаться не помешало бы.
   - Скоро доедем, - пообещала она.
   - С Хеленкой понятно, - вернулась к прежнему разговору Валерия. - А с Ежи надо что-то делать.
   - Я как-то пыталась познакомить его с хорошей девушкой, - рассмеялась Иоанна, вспомнив тот случай.
   - И, судя по всему, не очень удачно?
   - Не то слово. Ежи у меня часто обедает, и как-то я решила пригласить на тот день, что он у меня будет, девушку, - перевела взгляд с дороги на Валерию. - Нет, правда, девушка очень милая, приветливая, всегда улыбается...
   - Но?
   - Она пришла - мы с ней весело болтаем, накрываем на стол. Заявляется Ежи, и тут на нее нападает столбняк, в прямом смысле - она слова произнести не может. Так все время, что обедали, и молчала.
   - Наверное, он чем-то очень сильно поразил ее, раз она впала в такое состояние.
   - Не знаю, только мы от нее в тот раз не услышали ни слова. Ежи стал странно посматривать то на нее, то на меня и, ничего не спросив, уехал. А вечером звонит, интересуется как бы невзначай: 'Мам, зачем тебе нужна немая невестка?' Я сначала не поняла. Он: 'Девушка за обедом - это кто?'
   - Вот тут я не согласна, - возмутилась Валерия. - Вдруг он произвел на нее такое сильное впечатление? Она могла не только дар речи потерять, но и умом тронуться в первые минуты знакомства. А потом бы все прошло, и жили бы они душа в душу.
   - Не уверена, - покачала головой Иоанна.
  
   Через полчаса были уже на краковской квартире. Валерия совсем расклеилась: горло болело, поднялась температура, поэтому без сопротивления выпила порошки, предложенные Иоанной. Но наотрез отказалась ехать на день рождения незнакомого ей человека. Иоанна, впрочем, и не настаивала, зная побочные эффекты предложенного ею же снадобья.
   - Забирайся сейчас в кровать, - распоряжалась она немощной Валерией. - Я одеяло потеплее достану, закутаю тебя и пойду, часа через четыре вернусь, - пообещала Иоанна.
   - Ты не особенно-то торопись, к тому времени уже Ежи должен подъехать, он не даст мне умереть спокойно.
   - Это точно, - согласилась она. - Постарайся поспать, у Ежи есть ключ, так что будить тебя не будем.
   - Хорошо, - потянулась Валерия, устраиваясь в гостиной на диване под теплым пледом.
   Она уже дремала, когда щелкнул замок входной двери: 'Иоанна наконец собралась и пошла гулять', - решила Валерия. Но через минуту на ее лоб легла чья-то прохладная ладонь. Валерия с трудом разлепила глаза, подумав: 'Чего же поляки пихают в эти порошки?' Перед ней на корточках сидел Ежи.
   - У тебя температура, - сообщал он. - Заболела?
   Валерия утвердительно замычала.
   - Ты мокрый, - удивилась она.
   - На улице гроза.
   - Здорово, - а перед глазами туман-туман.
   - Выглядишь ты чертовски плохо, - беспристрастно констатировал он.
   - Ты умеешь успокоить, - еле шевеля губами, посетовала ему. - Это Иоаннины порошки так действуют.
   - Ты с ума сошла, - неожиданно возмутился, повысив голос, Ежи, - глотать эту гадость!
   - Не шуми так, - приложила она палец к своим губам. - Ты голодный?
   - Нет, перекусил по дороге.
   - Тогда можно я маленько посплю? Ежи, правда, отрубаюсь.
   И Ежи очень быстро растворился в дымке: 'Классные порошки - лучше любого снотворного, только ломает по-страшному...' Снилось, что Ежи подходил несколько раз, трогал губами лоб, отчитывал кого-то по телефону, потом очень явно приснилось, что он присел с кружкой рядом с диваном и начал тормошить ее.
   - Я чаю заварил. Пока горячий, выпей.
   - М-м-м-м-м... - не могла проснуться Валерия.
   - Давай-давай пей, легче будет.
   Может, что-то и пила, а может, и приснилось. 'Не слабый галлюциноген, надо порошочками этими запасти-и-и-и-сь...' - проплыла мысль в голове у Валерии. Потом показалось, что ее закутывают, куда-то перекладывают, и после этого полный провал - уснула накрепко, можно сказать, по-богатырски.
   Спустя время услышала вдалеке какой-то стук-бряк и мгновенно проснулась, причем очень бодренькая. 'Здоровские порошки!' - в очередной раз решила она. В комнату заглянула Иоанна.
   - Привет, - шепотом окликнула ее Валерия.
   - Ну и как ты?
   - Вот сейчас уже просто отлично. Ежи, кстати, приехал.
   - Да вижу, - и кивнула головой куда-то за спину Валерии.
   Та обернулась и обнаружила сзади себя сладко сопящего Ежи: 'Теперь понятно, зачем меня кантовали'.
   - Как погуляли? - шепотом спросила Валерия, 'возвращаясь' обратно к Иоанне.
   - Весело. Я бы позже пришла, но позвонил Ежи, такой нагоняй мне устроил, что, если честно, уже не до гулянья было, - понизила она голос.
   - За что?
   - За порошки.
   Валерия непонимающе уставилась на нее.
   - Отчитывал, что я такими зверскими методами тебя лечу: 'Сердце так можно посадить, не говоря уже о желудке и печени', - процитировала она шепотом сына.
   - Ну и паникер же он, - удивилась Валерия.
   - Нет, он - заботливый, - улыбнулась Иоанна. - Мы могли с тобой и вправду дозу превысить, мало ли что. Ну, ты как, встаешь или еще полежишь?
   - Можно я еще полчасика поваляюсь?
   - Хорошо, отдыхай, мне пару звонков нужно сделать, а потом я тебе чаю заварю.
   - Спасибо, - сладко потянулась Валерия.
   Поудобнее устроилась под боком у Ежи и закрыла глаза. Снова уснула, на этот раз почти мгновенно - значит, процесс выздоровления идет полным ходом, а это не может не радовать: еще не хватало с соплями неделю проваляться в гостиничном номере.
   Через какое-то время открыла глаза и обнаружила, что Ежи наблюдает за ней.
   - Выспался, соня? - спросила она.
   - Как младенец. Вот теперь бы и покушать.
   - Сделаем, - пообещала Валерия и завозилась под одеялом с намерением подняться с дивана.
   - Полежи еще маленько, - попросил Ежи, обхватив ее в кольцо своих рук поверх пледа.
   - Хорошо, - она растерялась, удивившись такому проявлению чувств с его стороны. - Но ты можешь остаться голодным.
   В ответ он прикрыл глаза и сладко потянулся, прижимая к себе Валерию. В кольце его рук было уютно и спокойно.
   - Иоанна пришла, - сообщила она. - Ты чего панику поднял с порошками?
   - Ну вы обе молодцы, - возмутился окончательно проснувшийся Ежи. - Это надо же было догадаться принять эту отраву, да еще и двойную дозу, - отчитывал ее.
   - Зато сразу вылечилась.
   - Ну конечно. А ты всегда выбираешь такие кардинальные способы: или отравиться, или поправиться? А общеизвестные методы лечения ты не практикуешь?
   - Я так-то думала, что это и есть самый что ни на есть общеизвестный.
   - Я тебя очень прошу, не трави себя такими сильными препаратами, - серьезно посмотрел ей в глаза.
   - Хорошо, - растерялась Валерия: так ее даже мама давно не опекает. - Я постараюсь. Теперь можно вставать?
   - Иди уж.
   Она соскочила с дивана и легкими здоровыми шагами направилась в кухню разыскивать Иоанну. Та колдовала над своими фирменными булочками.
   - Иоанна, ты разве не устала сегодня? С ними же, - кивнула на тазик с тестом, - столько возни.
   - Мне это только в радость, - отмахнулась она. - Ежи уже проснулся?
   - Да.
   - Вот и хорошо, сейчас и мясо будет готово. Салат поможешь сделать?
   - Конечно, командуй, - 'засучила рукава' Валерия.
   Ежи вошел, когда стол уже был готов.
   - Ух, как здорово, - обрадовался. - А то я уж думал в ресторан вас вести на ужин.
   - Обойдемся, - отмахнулась Иоанна.
   - У тебя, - Ежи посмотрел на Валерию, - по-моему, телефон где-то трезвонил, или мне показалось.
   - Да, это он может, - кивнула она. - Пойду гляну, кто соскучился по мне.
   Почти сразу вернулась с сумкой, вынула мобильник - звонок был от Кирки.
   - Сестра звонила. Позже ее наберу.
   - Соскучилась или просто любопытно, чем ты здесь занимаешься? - поинтересовался Ежи.
   - И любви ко мне, и любопытства у Кирки предостаточно.
   - Похоже, что в ее жизни не так много развлечений, - резюмировал Ежи.
   - С чего ты взял? - удивилась Валерия такому выводу.
   - Что-то она очень активно интересуется твоей.
   - Ну что ты, по части развлечений за Киркой не станется. А уж по попаданию во всевозможные невероятные ситуации ей вообще равных нет.
   - Не скромничай, - перебила Иоанна. - Вы друг друга, наверняка, стоите.
   - В общем-то, да, - согласилась она, нарезая хлеб. - Приключений, что у той, что у другой хватает. Но вот... странная вещь, - на секунду задумалась Валерия, жестикулируя при этом ножом перед своими глазами, - когда по отдельности куда-нибудь едем, у нее истории более-менее пристойные (как сказала бы бабуля), у меня тоже что-то происходит в рамках общепринятого безрассудства. Но если поехали вместе, то... - покачала она головой.
   - Что?
   - Случаются просто необъяснимые вещи, - пожала она плечами. - Причем у нас с Киркой появляется нечто сродни азарту, мы действуем по принципу: вот сейчас я сделаю так, и посмотрим, что из этого получится. Понимаете?
   - Ты азартная? - удивилась Иоанна, расставляя на столе тарелки.
   - Нет, - покачала головой Валерия, усаживаясь за стол. - Как бы объяснить... Ну, например, происходит какое-то на первый взгляд ничего не значащее событие, и следует просто вовремя уйти, чтобы избежать ненужных последствий. К примеру, еду одна - без сестры: спустило колесо - вызываю техпомощь, мне его чинят, и я спокойно еду по своим делам дальше - все как обычно, как у всех. Если же мы вместе, то из-за обычного спущенного колеса разрастается целая история: обязательно это случится где-нибудь, где нет поблизости шиномонтажки, у обеих батарейки в телефонах сядут, мы попытаемся это колесо поставить своими силами, домкрат может запросто сломаться, или машина упадет на этот же домкрат... В конечном итоге мы ночуем где-нибудь в стогу сена на пару с парочкой бомжей, которые всю ночь признаются друг дружке в любви огромными отрывками из Есенина.
   - Есенин? - уточнил Ежи.
   - Русский поэт, - быстро ответила Иоанна. - А дальше?
   - К вечеру следующего дня мы все же попадаем домой. Вот и не знаешь, то ли это невезучесть?.. - на секунду задумалась Валерия. - Нет, - тряхнула она головой, - я больше склоняюсь к тому, что это большая удача. Ну, вот скажите на милость, где бы мы еще послушали такие красивые стихи. Кирка после того случая обзавелась томиком Есенина и теперь всегда берет его с собой в путешествие.
   - Может, просто вы с сестрой такие оптимистки, - усаживаясь за стол, решил Ежи. - Другой человек эту же самую историю может рассказать только в черных тонах.
   - Да брось ты, - отмахнулась Валерия. - Ничего страшного же не происходит. У нас всегда только happy-end, - она приподняла одну бровь, задумавшись на секунду, решая, соответствует ли это действительности, но тут же тряхнула головой, постановив, что не сильно погрешила против истины, и продолжила: - не всегда тот, которого ждешь, иногда получается самый неожиданный, но только хороший.
   - И всегда у вас с ней такие приключения? - удивилась Иоанна.
   - Всегда, - кивнула головой Валерия, - сколько я себя помню: и в детстве, когда я ходила в садик, и позже, когда училась в старших классах, а Кирка была уже студенткой. Потом рассказываешь - люди просто отказываются верить в реальность наших историй, считают, что мы фантазируем для пущего увеселения народа, а позже эти истории обрастают нереальными подробностями, выдуманными деталями, и уже наши племянники рассказывают нам же о том, чем мы с сестрой занимались в детстве. Мы с Киркой переглядываемся: 'Не было такого'. А нам пятилетний ребенок отвечает: 'А бабушка сказала, что вы такое сделали'.
   - Что-нибудь из последних совместных приключений расскажи, - попросил Ежи, приступая к еде.
   Валерия почесала переносицу.
   - Даже и не знаю, так сразу и не сообразишь.
   - Давай из самых последних.
   Она рассмеялась.
   - Есть! - вспомнила она. - Прошлой осенью собрались мы с сестрицей в тур по Европе, но не просто в тур, а что называется 'поехать куда глаза глядят', даже специально съездили за визой, чтобы не привязываться ни к какой группе. Готовились, обсуждали, куда лучше заехать, чего хотим посмотреть, в каких морях будем купаться. В общем, поехали. Первая неделя прошла очень гладко, получили массу впечатлений и даже от их количества маленько притомились. Следующим пунктом в нашей программе как раз был трехдневный отдых на побережье в Италии. Первый день повалялись на солнышке, накупались, на второй - прямо с утреца решили пойти осмотреть местные достопримечательности. Походили, посмотрели - проголодались. Заходим в местную trattoria на набережной. Заказываем обед, пока его дожидаемся, попиваем лимончеллу, любуемся ярко-голубым небом, на горизонте сливающимся с морем, белоснежными яхтами, тут же пришвартованными, - плавно показала в воздухе вилкой, где должны стоять воображаемые яхты, а где находится горизонт. - Красота! Лимончелла делает свое дело - торопиться никуда не хочется, умиротворение на душе. И тут Кирка заявляет:
   - Ты знаешь, Валерка, у меня какое-то предчувствие.
   Я опускаю прохладную лимончеллу на стол, поднимаю на нее глаза и интересуюсь с упованием:
   - Надеюсь, что-то приятное для нас с тобой?
   На что сестрица невинным голоском отвечает:
   - Ну как тебе сказать... Если шестидесятилетний (а может, и старше - судя по виду) мачо, вот уже пятнадцать минут пожирающий меня глазами, есть нечто приятно-хорошее, то - да. Но у меня почему-то тревожно на душе.
   При этом она, я бы сказала, поощрительно-лучезарно одаривает кого-то за моей спиной улыбками - надо полагать, именно этого мачо.
   - Здесь-то все понятно, - прервал ее Ежи. - Девчонки молодые, симпатичные, явно иностранки. Салат еще будешь? - и, не дожидаясь ответа, взял ее тарелку.
   - Не перебивай, сейчас начинается интересное, - перебила его Иоанна.
   - Салат? Не откажусь, - приняла у Ежи свою тарелку. - Согласна с Иоанной, что мачо - это всегда интересно. Но у меня тогда тоже что-то тревожное внутри звякнуло, я делаю Кирке страшное лицо.
   - Даже и не думай, Кирюш, пусть мужчина идет, куда шел, у нас с тобой своя программа. Давай не будем все мешать в одну кучу.
   Она, естественно, начинает оправдываться.
   - Да я чего, вовсе я ничего, что ж мне теперь паранджу надеть и на людей не смотреть?
   - Кирюш, не на-а-а-а-до, - почти взмолилась я, увидев, какие искры летят из ее глаз, а в гневе она особенно прекрасна.
   Но, как всегда, было поздно. Мачо для своего возраста довольно-таки бодренькой рысцой направился в нашу сторону. Надо сказать, в том, что на нее запал итальянский мачо, для меня не было ничего нового - это обычная история. Если нет поблизости Мачо, будет Казанова, Красавец Аполлон, еще кто-нибудь, кто обязательно сестрице подаст туфельку, напоит ее шампанским, прокатит на яхте, ну и прочая атрибутика адамовских штучек.
   - Она красивая? - спросила Иоанна, имея в виду сестру.
   - Да. Кирка очень красивая, но дело даже не в этом. Она невероятно, просто чертовски обаятельна, и, естественно, слабые мужские сердца этого не выдерживают.
   - А вы с ней похожи, - вмешался Ежи.
   - В общем, да, сходство небольшое есть. Мы же сестры. Сейчас фотографию покажу, чтобы вы представляли себе весь масштаб катастрофы для мужского населения планеты.
   Достала из сумки небольшой еженедельник, вынула фото, протянула Иоанне.
   - Это мы на мамином дне рожденья.
   - Ты, права - красавица, - согласилась она и передала снимок Ежи.
   - Я согласен. Но вы с ней очень похожи. Даже несмотря на то, что одна светленькая, а другая шатенка.
   - Ну и? - торопила Иоанна.
   - Ну так вот, подходит этот самый мачо. Жутко элегантный. Снимает белую шляпу, берет Киркину руку, подносит ее к губам и на неплохом английском представляется: зовут его Карло какой-то там, сейчас уж и не вспомню, и родом он из Неаполя, у него свой бизнес в Милане, а сейчас решил прокатиться на яхте. И надо же такому чуду случиться, что он повстречал на своем пути божество (божество - это, естественно, Кирка, демонстрирующая ему в тот момент все свои тридцать два белоснежных). И это божество он готов до скончания своего века не только на руках носить, но еще и одаривать всевозможными радостями жизни, и согласен начать ее баловать прямо-таки немедленно, стоит ей только озвучить любое свое пожелание. Кирка стала косить глаза на меня, я развожу руками, мол, сама заварила - сама и осчастливливай его, а я тут просто зашла пообедать. Карло тем временем усаживается за наш столик и просто 'зомбируется', глядя на Кирку. К концу обеда он имел честь пригласить свет своих очей и ее сестру, то бишь меня, к себе на яхту, дабы иметь удовольствие и далее лицезреть предмет своего обожания и восхищаться его красотой. Итальянцы, они все-таки непревзойденные мастера женского обольщения. И вот тут начинается обычная история... Если бы мы были поодиночке, никто из нас на такую авантюру не осмелился бы вообще! Это без вариантов: в незнакомой стране, непонятно с кем, непонятно куда, да и вообще, зачем? А тут - нас пригласили, и мы, не раздумывая, отправились 'в дальнее плаванье'.
   - А вы смелые, - позавидовала Иоанна.
   - Глупые они, а не смелые, - поправил ее сын.
   - Я бы на это никогда не решилась, - вздохнула с сожалением она.
   - Я бы тоже, если бы одна была. А тут даже и мысли не возникло, что может что-то плохое произойти. Ну так вот... Отплыли мы от берега, попиваем винцо, ветерок приятно обдувает, Карло периодически вздыхает и томно поглядывает на Кирку из-за штурвала.
   - И долго плавали? - это опять Ежи.
   Валерия скорчила ему рожицу.
   - Не-дол-го! Что за человек, - повернулась она к Иоанне, - не даст подготовить публику! Сердечко у мачо не выдержало: видимо, столь сильные чувства не для его возраста...
   - Приставать начал? - округлила глаза Иоанна.
   - Хуже.
   Лицо Ежи вытянулось, Иоанна затаила дыхание, Валерия успела положить пару ложек, то есть вилок, салата себе в рот, прожевала, проглотила.
   - Ну... - не выдержал Ежи.
   - В обморок грохнулся.
   - Да ты что? - ужаснулась Иоанна. - Вот что значит возраст и чувства.
   - Да-а-а-а, смертельный коктейль, - подтвердил Ежи.
   - Так-то да, - воздохнув, согласилась с ними Валерия. - Сердечный приступ с ним приключился.
   - Мда-а-а, умеете вы с сестрой отдыхать, - осуждающе покачал головой Ежи.
   - Это - еще не 'отдых', - Валерия сделала 'строгие' глаза. - Весь 'отдых' был впереди. Представьте, картина: итальянский мачо в очень почтенном возрасте, без сознания, на яхте... Две иностранные девушки тут же, рядышком... И голубая гладь воды... - развела широко руками. - И никого... - растянулась в довольной улыбке, посмотрев на слушателей и убедившись, что рассказ имеет успех.
   - И что вы делали? - торопила Иоанна.
   - Вызвали по рации спасателей - и всё, - по-мужски конструктивно предположил мужчина.
   - Ну да, - согласилась она. - Только мы с Киркой оказались впервые на такой яхте, про управление этой махиной я вообще молчу, но еще нужно было найти в этих недрах эту самую рацию... А мачо тем временем помира-а-а-ает! - театрально закатила глазки.
   - Ужас, - согласилась Иоанна.
   - До штурвала тогда мы решили не дотрагиваться, Кирка начала оказывать первую помощь, а я кинулась искать рацию. Наверное, в тот момент я оказалась на редкость бестолковой... Понимаю, что рация ГДЕ-ТО быть должна, но, где именно ее искать, я не знаю. Ну нет рации. В моем понимании это такая штучка с кнопочкой: нажимаешь - говоришь, отпускаешь - слушаешь. Нет ее!
   - А телефоны?
   - Вот тут тоже загадка... Мы, конечно, были не в треугольнике типа Бермудского, но связи не было. Вообще! Ни на моем, ни на Киркином, ни на итальянском мачевском.
   - А Карло помер? - распереживалась ни на шутку Иоанна и непроизвольно приложила руку к груди.
   - Нет, ну что ты, Карло неожиданно на думалподавать столь желанные для нас признаки жизни: моргнул целых два раза. Кирка от радости начала вопить, чем повергла старика снова в то состояние, из которого он только что вышел.
   - Да-а-а-а, заморили вы дедка, - осуждающе покачал головой Ежи.
   - В общем, решили: ну ее нафиг эту самую рацию. Яхта плывет вообще непонятно в каком направлении, мачо помирает - что делать, не знаем. Кирка, правда, набралась наглости и обшарила не только карманы Карло, но и его сумку. Нашла какие-то таблетки и, сильно рассчитывая, что это нечто подобное нашему валидолу или нитроглицерину, затолкала старику под язык. Пока она там у него рассасывалась, постановили плыть к берегу. Где он находится, этот самый берег, никто из нас не удосужился запомнить. Ну да где наша не пропадала! С горем пополам развернули яхту, - на секунду Валерия прервала повествование, раздумывая, стоит ли более подробно останавливаться на этом моменте, и почти сразу продолжила:
   - Нет, про управление яхтой - вообще отдельная история, не будем сейчас об этом. Развернули и поплыли к берегу, сильно надеясь, что он находится именно там, куда нам удалось направить нос этой посудины.
   - А Карло? - все еще переживала Иоанна.
   - Он маленько пришел в себя, говорить наотрез отказывался, но моргал. Уж Кирка с ним и ласками, и угрозами - молчит, зараза, только моргает одним глазом и всё.
   - В общем, плывем мы, плывем, плывем, плывем, плывем, плывем...
   - Хватит, - попросил Ежи.
   - Долго плывем, - продолжала Валерия, скосив на него лукавые глаза. - Вечереет. Мы, если честно, потеряли всякую надежду, что берег сегодня увидим. Кирка успокоила и меня, и себя тем, что даже если мы и вышли за территории нейтральных вод, то граница соседнего государства должна быть уже рядом. Карло по-прежнему только моргает, солнышко движется к горизонту... Проголодались, Кирка отправилась в разведку за едой, минут через десять раздался ее победный клич:
   - Валерка, я рацию нашла!!!!
   - Да ты что??? - обрадовалась я. - Семафорь или что там надо делать?
   - А что обычно делают? - орет она откуда-то снизу.
   - Обычно отправляют SOS или MEY DEY.
   - Бросай рулить, иди умничай сама с рацией, раз все знаешь.
   - Ты с ума сошла? - возмутилась я. - У меня направление собьется, и будем кружить на одном месте!
   - А чем мы сейчас, по-твоему, занимаемся? - спросила она, подойдя к штурвалу.
   - С чего ты решила, - почти обиделась я.
   - Если бы мы куда-нибудь двигались, то берег бы уже волей-неволей обнаружили.
   - И то верно, - согласилась я и бросила рулит, - Вместе спустились, рация находилась на кухне.
   Валерия сделала 'глаза' Ежи.
   - Причем была спрятана в кухонный ящик по соседству с кружками.
   - Но нашли же, - развел руками Ежи.
   - Ну-у-у-у, от того, что мы ее нашли, толку было мало. Настроить ее нам все равно не удалось. Ну да и бог с ней, пока мы разбирались, яхта нас сама вывезла прямо к берегу.
   - Ну и как же вы причаливали к берегу? - начал посмеиваться Ежи.
   - Тебя бы туда. Ну... в общем... лучше опустим эти подробности, - Валерия опять задумалась и загадочно улыбнулась. - Да. Лучше их пропустить.
   - Ну уж нет, давай все рассказывай.
   - В следующий раз, - пообещала она. - Ну, значит... почти ночь, практически в темноте обнаружили какие-то мостки и от них тропинку наверх.
   - Нет, мне просто очень любопытно, как вы умудрились пришвартоваться? - уперся Ежи.
   - Ежи, какой ты... - и закатила глаза. - Все очень просто - яхта сама села на мель, упершись носом в берег, а...
   Договорить не успела - Ежи покатывался от хохота. Валерия бросила на него выразительный взгляд и повернулась к другой слушательнице.
   - Иоанна, расскажу тебе, ему - не буду, - сделала обиженный вид. - Вышли мы на берег - ни единой души, совсем никого, ночь приближается, с нами умирающий старик, а мы незнамо где.
   Теперь уже и Иоанна начала посмеиваться.
   - А Карло-то сейчас живой? - поинтересовалась она, забегая вперед.
   - Да что ему сделается! Кирка регулярно таблетками его пичкала, а он ввиду временной невменяемости не мог от них отказываться. Ну так вот. Стоим на берегу и решаем, куда пойти, где бы попросить помощи. Поглядываем на небо - уже первая звезда появилась. И тут на наше счастье появляется мужик, в смысле итальянец. Идет так спокойненько себе, авоськой размахивает, песенку напевает. Увидел нас. Оторопел, свернул было в сторону, но потом все же решил вернуться и поглядеть, кто мы такие и чего тут делаем. Любопытный они народ, эти итальянцы. Мы с сестрицей кинулись к нему как к родному. Он нам что-то говорит на итальянском, мы ему по-английски и по-русски заодно - взаимопонимание на нулевом уровне. Он снова начинает лопотать по-итальянски, постепенно переходя на крик, все больше и больше размахивая руками.
   Ежи начал посмеиваться.
   - Решив, что лучшее пособие - это наглядное, мы силком затаскиваем его на яхту и показываем на Карло, - продолжила Валерия. - Карло, узрев его, дико завращал глазами, Кирка в лицах начала изображать, что произошло и какая именно нам требуется помощь. Все же итальянцы очень театральный народ, они, наверное, уже рождаются с любовью к пантомиме и театральщине. У него в глазах по ходу ее рассказа мелькают то ужас, то страх, то восторг. Кто получил большее удовольствие - Кирка или он - от этого представления, непонятно. Сестрица еще не успела дойти до того места, когда мы начали искать рацию, а итальянец что-то нам сказал и очень быстро испарился, причем так быстро, что ни я, ни она не успели его схватить, то есть остановить...
   За столом уже стоял дружный хохот. Валерия повела носом.
   - У кого-то что-то готовится в духовке?
   - Ой, Матка Боска, - спохватилась Иоанна.
   Ежи вытирал глаза от выступивших от смеха слез.
   - Если честно, я даже не предполагал, что ты способна на такие 'подвиги'.
   - Могём, могём, - Валерия потупила глазки в свою тарелку.
   - Это ты сейчас так рассказываешь все весело...
   - Лерочка, без меня ничего не рассказывай, - крикнула с кухни Иоанна.
   - А тогда страшно было? - спросил Ежи.
   - Ты понимаешь, в чем дело, у меня оценка произошедшего появляется значительно позже. Да и потом, со мной же Кирка была, а когда мы вдвоем, силы не то чтобы удваиваются, мы просто какие-то непрошибаемые становимся, нам море по колено. Тогда мы больше хихикали да смеялись, может быть, это защитная реакция организма, или у нас такое извращенное чувство юмора...
   - Булочки в самый раз, - вернулась Иоанна. - Остынут, и минут через двадцать можно чай заваривать, - взяла за руку Валерию. - Ты мне скажи заранее, Карло жив? - очень проникновенно переживала она за итальянца.
   - Жив, конечно! - заверила Валерия. - Через три месяца после этого он разыскал Кирку и даже предложение с рукою и с сердцем ей сделал, все как положено. Итальянские старички, знаете ли, ого-го еще.
   - Да ты что? - прикрыла рот ладонью Иоанна. - Так он и вправду в нее сильно влюбился?
   - Тоже мне новость! Он первый, что ли? После Киркиных чар никто живой не уходит.
   - Ну, раз остался в добром здравии, то врача вы все же нашли? - вернулся к теме Ежи.
   - Минут через двадцать-тридцать вернулся уже знакомый итальянец, с ним еще - две машины и несколько человек, один из них, судя по тому, что больше всех кричал и махал руками, был доктором. Он послушал, потрогал и забрал Карло с собой. Причем, как это произошло, мы не поняли: итальянцы, они же очень шумные, суетливые. Приехали, горланят, руками машут, мы с Киркой из осторожности стоим подальше и только глазами за этим наблюдаем.
   - Вы даже не видели, как старика уносили? - не поверил Ежи.
   - За ними уследишь, как же! - почти возмутилась Валерия. - Они приехали, минут пятнадцать посуетились, хлоп в машину - и уехали враз. А мы по-прежнему стоим. Ночь, луна и две девицы с умирающим мачо на яхте. Ну что, думаем, пойдем попроведуем Карло: как он там после такого нашествия? Приходим, а его и нет. Мы поначалу растерялись от подобного поворота. Яхту обшарили всю - нет его. Сидим и не знаем, что думать. Как они его грузили, мы не видели, уже и за бортом посмотрели, и берег обшарили. Нет Карло. Где мы? Чего делать? Непонятно. Сидим на палубе, рассуждаем, как же мы могли за такие короткие сроки и так по-взрослому вляпаться. Достали бутылку вина - маленько пьянствуем. Видим - вдалеке замелькали фары. Мы начали делать ставки, к нам или нет. Оказалось, что к нам. Приехал этот мужик, ну, который самый первый с авоськой был. Опять начал чего-то кричать, махать руками, мы продолжаем сидеть, периодически по очереди прикладываясь к бутылке, а спа-а-а-ать хочется...
   - Слушай, может, баиньки пойдем? - неуверенно предлагает Кирка, отхлебнув из бутылки, без интереса наблюдая за тем, как итальянец ораторствует.
   - Надо дослушать человека: зачем-то же он приехал, - отвечаю ей, подперев подбородок руками, прилагая при этом массу усилий, чтобы не уснуть.
   Периодически как можно дружелюбнее улыбаюсь итальянцу, а тот разоряется, темперамент из него так и плещет.
   - И что? Если он раз пять за ночь приедет, мы все эти пять раз должны быть любезными, непременно бодрствовать и выслушивать? Все равно ведь ничего не понимаем. К тому же он так орет, что у меня уже голова раскалывается, - Кирка передала в очередной раз мне бутылку вина.
   - Это невежливо, - тихо объясняю я ей, отпивая между делом пару глотков. - Пусть закончит, потом пойдем спать, и на сегодня с приемом гостей можем закончить, сославшись на усталость. А кричит он потому, что мы его не понимаем, - дошло до меня.
   - Так мы же не глухие, мы просто 'не понятливые' по-итальянски!
   Тут итальянец заскакивает на яхту, хватает нас за руки и тянет на берег.
   - Чего он привязался? - моментально проснулась Кирка и начала упираться.
   - Не сопротивляйся, - тихо успокаиваю я ее. - Может, он бешеный! А они страсть как не любят, когда им перечат.
   - Да какая мне разница! Пусть отцепится от меня. У меня лимит терпения на сегодня исчерпан, - начала заводиться сестрица.
   - Кирюш, милая, потише, - прошу ее, но сама довольно-таки сильно упираюсь тоже.
   В конце концов он все же нас упихал в машину, выдохнул с явным облегчением и повез... А мы так с ней вымотались за этот день: рано встали, почти весь день на солнце, на яхте - ветер в лицо, винища выпили - и тут сон не то что подкрался, а просто навалился, и мы враз отключились.
   - Плохо стало? - не поняла Иоанна.
   - Нет, уснули просто.
   - Да вы сумасшедшие! - возмутился Ежи. - Мало ли куда тебя могли привезти!
   - И не говори, - посокрушалась Валерия, качая головой. - Но нам тогда было все равно, лишь бы поспать.
   Проснулись от того, что нас стали, в прямом смысле, вытаскивать из машины. Оказывается, этот самый Авоськин привез нас к себе домой. Итальянцы на самом деле очень гостеприимный народ, и чем дальше от цивилизации, тем гостеприимнее: радушие растет пропорционально расстоянию прямо-таки в геометрической прогрессии. В общем, привез, посадил за стол, накормил, тут же послал за своим родственником, который худо-бедно, но по-английски какие-то слова знал. Из того, что говорил этот самый родственник, мы поняли, что утром пойдет машина в город, оттуда можно будет добраться до другого города, из которого ходят поезда до нормальных городов типа Рима или Милана. Мы, если честно, на тот момент, когда шли эти сложные переговоры с городами и прокладыванием маршрута нашего спасения, были почти в отключке. Нас бы уже уложили куда-нибудь и дали поспать.
   - Господи, Лерочка, - ужаснулась Иоанна. - Как не страшно было?! Я бы и заснуть, наверное, не смогла.
   - Не, с этим все нормально, но поспать нам не дали. Взяли под белы рученьки и опять куда-то повели. По дороге родственник объяснил, что сегодня у них свадьба и все должны праздновать, а так как мы гости, то и нам туда, то бишь, на свадьбу, надо непременно. А уж как все будут рады, что мы поприсутствуем на сием событии.
   Ежи смотрел на нее с откровенным недоверием в глазах.
   - Страшно? - спросила его, сделав жуткие глаза.
   - Страшно поверить в то, что ты рассказываешь, - покачал головой.
   - Пришли мы на эНту самую свадьбу. Народ, как видно, празднует уже давно, все успели порядком подустать. А тут мы нарисовываемся. Опа! - взмахнула она вилкой. - Свежая волна, второе дыхание и прочее - и веселье пошло поновой. Надо сказать, что у нас тоже открылось второе дыхание. Мы с Киркой расправили плечи и плавно начали вливаться в коллектив. Мужчины при виде нас заметно оживились, приосанились, итальянки тут же пристегнули к себе своих половинок - чтобы на сторону не поглядывали. А мы вошли в раж. Воду там принципиально не наливают, только вино. Ну и понеслась. Минут через тридцать, перезнакомившись со всеми, мы пошли отплясывать, еще через тридцать на Кирку начал кидать томные взгляды новобрачный. Я, если честно, не поняла его намерений: рядом сидит молодая жена, причем очень даже ничего себе итальянка! А он на незнакомку пялится. Еще через двадцать минут это заметили не только мы, но и окружающие, и начались разборки с женихом, все по известному сценарию: кричат, руками машут, тычут пальцами то в жениха, то в нас, то в невесту, потом опять в жениха.
   - Кирюш, пора деру, - на ухо кричу ей.
   - Сумку мою найди, - кричит она в ответ.
   А сама так бочком-бочком в сторону двери. Пока я нашла сумку, пока пробралась к выходу, страсти накалились так, что лучше было не дожидаться развязки.
   Выходим на улицу, а там - красота: ночная прохлада, луна, светящая во всю мощь своего круга, огромные звезды по всему небу. И все та же неизвестность: где мы и в каком направлении двигаться? Переведя дыхание, решаем, как будем выбираться.
   - Где этот чертов родственник? - возмущается потихоньку сестрица.
   - Зачем он тебе сдался? - спрашиваю шепотом.
   - Хотя бы спросить из-за чего весь сыр-бор начался? Может, мы тут вовсе и ни при чем, тогда дождемся завтрашней машины и спокойненько поедем.
   - Я тебе и без родственника все объясню - тут и к гадалке не ходи. На машину можешь вообще не рассчитывать после того, что мы тут устроили.
   - Я тут ни при чем, - заверила меня Кирка.
   - Верю, - тяжело вздыхаю я.
   - И чего решаем? Идем куда глаза глядят или разыскиваем родственника?
   - А ты помнишь дорогу, по которой нас сюда привели?
   - Нет, конечно, - возмущается Кирка.
   - Значит, куда глаза поглядят, - резонно делаю я вывод.
   - Ладно, потопали. Хорошо хоть ночь сегодня лунная, - бубнила она себе под нос.
   - Точно! - обрадовалась я. - Потому все вурдалаки или другая нечисть итальянская сегодня и повылазила на нашу голову. Сначала Карло со своей яхтой, потом родственник со своим женихом.
   - Я же говорила, что я тут ни при чем, - остановилась Кирка, обрадовавшись неожиданному алиби. - Звезды так расположились.
   - Шагай, звезда, - налетела я на нее сзади.
   - Черт, - выругалась сестрица. - Ты меня чуть не затоптала.
   - Так ты смотри, куда нас ведешь, - вытаскивая ногу из какой-то ямы, возмущалась я.
   - Похоже, это чьи-то огороды.
   - Ну, прекра-а-а-асно, - ворчала я. - Еще и продовольствие людям потопчем.
   На дорогу вышли неожиданно.
   - Теперь куда? - сложила с себя полномочия 'первопроходца' сестрица.
   - Направо, - решила я.
   - А почему не налево?
   - А зачем тогда спрашиваешь, куда идти? Если пойдем направо, луна будет светить под ноги, тогда, может, хотя бы не убьемся при таком освещении.
   - С логикой у тебя сегодня лучше, чем у меня, - вынуждена была согласиться Кирка.
   Минут через тридцать, одновременно начали клевать носом.
   - Давай песенку какую-нибудь споем, - предложила сестрица.
   - Попробовать можно.
   Но дальше двух строк дело не пошло.
   - Мда, с песнями и танцами, пожалуй, на сегодня хватит, - приняла я решение.
   - Может, где скошенный стог найдем, - направила Кирка мысль во вселенную.
   И это помогло. Завалились мы в шикарный стог сена и чудесненько проспали там до самого до утра. Проснулись голодные, методом дедукции определили, в какую сторону шли ночью, и решили придерживаться того же направления. Бодренько шагаем по дороге, получаем удовольствие от утреннего солнышка, сильно надеемся, что пройдет какая-нибудь машина и довезет нас до ближайшего населенного пункта. Машин нет, идем дальше, теплеет, машин нет.
   - Может, мы не ту дорогу выбрали, - закралось подозрение у Кирки.
   - Теперь уже поздно. Коней на переправе не меняют.
   - Так если бы был конь!!! - возмутилась сестрица.
   Сзади что-то затарахтело.
   - Пожалуйста, стальной конь к твоим услугам, - не оборачиваясь назад и не видя этого самого 'коня', предложила я.
   - ...Прервись на минутку, я чай заварю, - попросила Иоанна.
   - Давай я тебе помогу, - предложила Валерия.
   Обе отправились на кухню, туда же вскоре пришел Ежи.
   - И как же вы добрались? - не терпелось ему услышать концовку.
   - Все интересное осталось позади, - успокоила она. - Сначала нас подвез на тракторе этот парнишка, потом прошли пешком, сели на автобус, доехали до ж/д вокзала - и поздно ночью были в гостинице, где нас дожидались вещи. А теперь помоги мне: тащи чашки и чайник в столовую.
   И отправилась за ним следом.
   - Меня больше интересует, - донесся из кухни голос Иоанны, - как потом развивались отношения у Киры с Карло.
   - А никого развития, собственно, и не было. Через два дня мы покинули Италию, а вскоре и вовсе вернулись домой. Посмеялись над этой историей и забыли. А под Новый год раздается телефонный звонок.
   - Это как же он ее нашел? - удивилась Иоанна.
   - Это мы тоже выяснили. Кирка, когда пыталась разобраться с рацией (у нее там чего-то заедало или не хотело открываться), полезла в сумку за пилочкой для ногтей, из нее посыпалось все содержимое, включая и визитницу. Что увидела, то собрала, а несколько визиток, оставшихся вне поля ее зрения, так и осталось там лежать. Пока Карло занимался своим оздоровлением, ему, ясно-понятно, не до яхты было, а месяца через два он решил почтить ее своим присутствием и тут же увидел в корзинке, куда уборщица складывает все найденные при уборке нужные вещи, незнакомые визитки. А так как они были и на английском, то он быстренько додумал, кто есть кто, и тут же начал набирать Киркин номер.
   - И что? - не терпелось Иоанне. - Сейчас они вместе?
   - Ну что ты, Кирюша у нас девушка серьезная, и таким глупостям внимания не придает. Поблагодарила, конечно, за столь лестное предложение, но вынуждена была отказать, так как не может оставить пятерых своих детей без родного отца.
   - Жестоко, - покачал головой Ежи.
  
   Вечером засиделись допоздна, потому утро получилось нераннее. Только часам к десяти все собрались на кухне.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросила Иоанна.
   - Спасибо, - поблагодарила Валерия, - здоровой и готовой к новым подвигам.
   - Ты жениха-то загадала?
   - В смысле, 'загадала'? - не поняла Валерия.
   - У поляков есть такая примета: когда незамужняя девушка спит на новом месте, то обязательно загадывает жениха, и он непременно явится к ней во сне.
   - Признавайся, кого видела? - появился в дверях Ежи.
   - Нет, никого не было, - взгрустнула Валерия. - У нас тоже есть такая примета, но как-то про нее я подзабыла. А вы тоже молодцы, могли бы и напомнить вчера. А так останусь в девках. И все по вашей вине, - посокрушалась еще немного она.
   - Ты-то? - рассмеялась Иоанна. - Это вряд ли! Правда, Ежи?
   - Что верно, то верно. Мы тебе в Польше быстро мужа найдем. У меня есть несколько неженатых друзей, - подмигнул он Валерии.
   Зазвонил его телефон, Ежи вышел из комнаты, чтобы поговорить, но вскоре вернулся.
   - Звонил Анджей, - доложил он. - Вот первый претендент на твою руку и сердце.
   Валерия опешила.
   - Да вы что! Я полагала, что мы шутим!
   - Почему шутим? - серьезно покачал головой Ежи. - Жених уже оповещен и почти согласен, осталось только вас познакомить.
   Валерия застыла с чашкой чая в руке, соображая, как на это реагировать. Не похоже было, что они шутят.
   - А что? Анджей очень милый мальчик, - поддержала сына Иоанна. - Лерочка, он просто не может тебе не понравиться, - заверила она Валерию и обратилась к Ежи. - Когда он придет?
   - Договорились встретиться сегодня вечером в ресторане.
   - Хорошо, - обрадовалась Иоанна. - Тогда я на вечер намечу свои планы. Владек приехал, так что мы, наверное, тоже куда-нибудь сходим поужинать.
   - Ну так и присоединяйтесь к нам, - предложил Ежи. - Столик я уже забронировал.
   - Да ну, - начала сопротивляться она. - Чего вас смущать?
   - Не-е-е-е, мать, так не пойдет. Кто у нас за сваху тогда будет? - и подмигнул Валерии.
   - Не волнуйся, - очаровательно улыбнулась ему Валерия. - Мы с Анджеем как-нибудь уж договоримся.
   - Вот там и посмотрим.
   В ресторан всем вместе приехать не получилось. Сначала пришли девушки, потом Владек, оказавшийся давним поклонником Иоанны, сделали заказ, а молодых людей все не было. Валерия, не долго раздумывая, согласилась на первое же приглашение на танец. Уйти с танцпола не получалось в течение получаса, партнер по танцу, Марек, оказался очень настойчивым и отпустил от себя Валерию, только когда она взмолилась об отдыхе. Подходя к своему столику, Ежи она не увидела, но пополнение все же за столом присутствовало. И надо сказать, очень даже ничего себе пополнение! Марек галантно усадил свою партнершу за столик, поздоровался с вновь прибывшими и выразил желание потанцевать еще через какое-то время.
   - Как получится, - пожала плечами Валерия, улыбнулась ему и перевела взгляд на 'пополнение'. - Я надеюсь, что ты и есть тот самый Анджей? - по-английски спросила она.
   - Да, но давай лучше по-русски, - улыбнулся он, говоря по-русски почти без акцента.
   'Да-а-а-а-а, милый мальчик', - Валерия была вынуждена признать правоту Иоанны.
   В дверях показался Ежи, подошел к ним, поздоровался со всеми и присел за стол.
   - Уже познакомились? - спросил он, имея в виду Анджея и Валерию.
   - Да! - ответила вторая. - И я с тобой согласная, что он может оказаться очень хорошим мужем, - и повернулась к 'будущему мужу': - Анджей, ты танцуешь?
   Анджей немного растерялся, потеряв на время дар речи, потому Валерия без особого труда увела его танцевать.
   - Я не уверен, что все правильно понял, - начал почему-то извиняться Анджей.
   - Не бери в голову, это просто шутка, - отмахнулась та.
   Какое-то время он сосредоточенно молчал, видимо, обмозговывал создавшуюся ситуацию, потом все же выдал.
   - Я жениться, в общем-то, не против, но так сразу я не могу, - почти серьезно предупредил он.
   Валерия рассмеялась.
   - Хорошо, я подожду. А скажи-ка мне, друг Анджей, откуда ты так хорошо русский знаешь? - сменила она тему разговора.
   - У меня партнеры по бизнесу русские, сестра замужем за русским.
   - Видимо, он и есть партнер.
   - Точно, - рассмеялся Анджей. - Получается, что два в одном, - и стало понятно, что он расслабился. - А ты занятная.
   - И не говори, - согласилась Валерия.
   Троица за столом разливала вино по бокалам и посматривала в сторону танцующих.
   - Лерочка даже ничего не поела, - заметила Иоанна, указав на пустую тарелку Валерии.
   - Да, русская красавица сегодня нарасхват, - заметил Владек. - Сначала один парень, теперь Анджей.
   - Что-то уж больно долго они, - бросила взгляд в сторону танцпола Иоанна.
   - Ты чего это запереживала? - удивился Ежи.
   - Да боюсь, голодная останется.
   - Накормим, - успокоил ее сын.
   - А они красивая пара, - заметил Владек.
   Иоанна встрепенулась, словно только и ждала этой фразы.
   - Представь, если они и вправду поженятся? - она подмигнула Ежи.
   Он обернулся на танцпол, посмотрел на Валерию и Анджея.
   - Все может быть, - согласился он, пожимая плечами.
   - Да ты посмотри внимательно на Валерию! - чересчур энергично воскликнула она. - Какая она замечательная девушка!
   - Мам, да ты чего? - удивился сын ее пылкости. - Да, Валерия - просто замечательная. И я согласен с Владеком, что они прекрасно смотрятся вместе. И я буду только рад, если у них что-нибудь получится. Она в чем-то очень похожа на Хеленку, только посерьезнее, - заметил он и улыбнулся, вспомнив о сестре.
   - Вовсе нет, - отмахнулась от сравнения сына Иоанна.
   Подошли те, о ком шел разговор последние несколько минут.
   - Иоанна, ты чего такая раскрасневшаяся? - удивилась Валерия.
   - Я? Вовсе нет, - пришла она в себя. - Ну, как у вас отношения развиваются?
   - Все по плану, - тряхнула головой Валерия и подмигнула Анджею. - В данное время решаем, как назвать наших детей.
   Анджей в ответ на эту реплику по-доброму усмехнулся и тепло посмотрел на Валерию. Ежи, видя их переглядки, довольный, улыбнулся.
   Минут через пятнадцать подошел Марек и снова пригласил ее на танец.
   - Прости, - развела руками Валерия, - но рядом со мной двое мужчин и каждому я должна уделить внимание, - и обворожительно улыбнулась, извиняясь за свой отказ.
   - Хорошо, - кивнул он головой, - приятно было с тобой пообщаться.
   - Взаимно, - поблагодарила за комплимент она.
   Анджей после ухода Марека посмотрел пристально в глаза Валерии.
   - Что? - удивилась она.
   - Я просто не могу поверить своему счастью, что такая девушка, как ты, будет моей женой, - пошутил он.
   - Мы еще с тобой ого-го, - пообещала она ему в ответ.
   - Вы меня-то на свадьбу позовете? - это Ежи.
   - Обещаю, - заверил его друг.
   Иоанна внимательно наблюдала за всей троицей одновременно и при этом недовольно хмурилась.
  
  
   На следующий день Валерия и Ежи завтракали у Иоанны. Когда зазвонил мобильник Ежи, он ответил, перекинулся несколькими словами и передал трубку Валерии. Она с удивление взяла ее.
   - Привет, это Анджей.
   - Утро доброе, - немного растерялась Валерия.
   Вчера при расставании попрощалась с Анджеем без всякого намека на продолжение знакомства.
   - У меня к тебе разговор есть, - еще больше удивил он.
   - Я готова, - заинтересовалась.
   - Как я понял вчера - сегодня ты будешь предоставлена только себе. У Иоанны свои планы, Ежи тоже занят...
   - Угу, - промычала в трубку Валерия, наблюдая за тем, как Иоанна пытается одновременно взять три блюдца с чашками одновременно.
   Она жестом обратила на это внимание Ежи, тот пошел помогать матери.
   - Ты не против, если сегодня я тебе составлю компанию? - сделал наконец-таки свое предложение Анджей.
   - В общем-то, нет, - согласилась она, принимая свой стакан с чаем из рук Ежи.
   - Отлично, - обрадовался Анджей. - Тогда я заеду за тобой через час?
   - Хорошо.
   Закрыла телефон, передала его Ежи и с вопросом посмотрела на него.
   - Что? - пожал он плечами.
   - Скажи мне, друг мой Ежи, ты всерьез полагаешь, что такими вот методами можно свести двух человек и пожелать им счастливого совместного будущего?
   - Я согласна с Валерией! - помощь пришла неожиданно от Иоанны.
   - А я-то тут причем, - возмущенно пожал плечами обвиняемый.
   - Но с другой стороны, - сменила гнев на милость Валерия и взглянула на Иоанну, - может, действительно что-нибудь и получится? Анджей умница, у нас много тем для разговора. Интересно проведу время!
   - Посмотрим, - Иоанна спрятала улыбку и внимательно посмотрела сначала на сына, потом на Валерию.
   - Анджей очень хороший, ты присмотрись к нему! - посоветовал Ежи по-дружески.
   Иоанна, как показалось Валерии, обреченно тряхнула головой и поджала губы.
   Анджей заехал минут на пятнадцать раньше условленного времени, Валерия услышав звонок, пошла открывать дверь.
   - Привет, красавица, - улыбнулся он во всю ширь своей обаятельной улыбки, увидев ее на пороге.
   - Привет-привет, - поздоровалась она.
   - Это ничего, что я с утра и с цветами?
   И протянул ей букет.
   - Цветы по утрам - это просто здорово! - заверила его, принимая букет из его рук. - Проходи, я скоро.
   Анджей подождал, пока Валерия домоет посуду, с кем-то переговорит по телефону, соберется. Во время сборов выяснилось, что Анджей не против завезти по пути еще и Иоанну. Та, выходя из машины, неожиданно тяжело вздохнула:
   - Лерочка, когда тебя сегодня ждать?
   - Анджей, - обратилась Валерия к своему новоиспеченному поклоннику, задорно поблескивая глазами, - когда меня сегодня ждать?
   - Иоанна, не волнуйся, я знаю, что ужин для тебя священен - часам к семи доставлю, - заверил он.
  
   День провели замечательно, съездила за город, посмотрели замок, побродили по улочкам Кракова, пообедали в стилизованном под старину ресторанчике. С Анджеем было легко и забавно, он находил массу тем, которые были интересны Валерии, и с юмором обо всем рассказывал, по-доброму шутил над собой и казался очень эрудированным человеком.
   Вечером он подвез ее к дому Ежи и Иоанны.
   - Здорово, просто здорово провела день, - поблагодарила Валерия его. - Анджей, спасибо тебе большущее.
   - Тебе тоже спасибо, - улыбнулся он в ответ.
   - Рада была познакомиться, - протянула ему ладонь для прощального рукопожатия.
   Анджей сжал ее ладонь в своей руке и начал медленно наклоняться к ее губам, Валерия на секунду растерялась: 'Это что? Должен быть дружеский поцелуй? Или вовсе не дружеский? Пойди разбери этих мужчин'. Глядя прямо ему в глаза, все же решила не проверять его намерений и отклонила голову немного в сторону.
   - Что-то не так? - удивился он.
   И по его глазам сразу стало понятно, что о дружбе и невинных поцелуях он и не помышлял. Она прикрыла на мгновение глаза, собралась с духом: 'Уф, надо было заранее подготовиться, но повода вроде для этого раньше и не было'.
   - Анджей, ты замечательный.
   - Начало не сильно обнадеживающее, - грустно усмехнулся.
   'Черт, значит, не ошиблась', - с сожалением подумала Валерия.
   - Мы замечательно провели время, большое тебе за это спасибо, но на этом все. Точка. Иного продолжения, чем дружеское, быть не может.
   - Почему? - он был сбит с толку ее твердым, но с теплыми нотками в голосе тоном. - Я тебе не нравлюсь?
   Валерия пожала плечами.
   - Нравишься, но-о-о-о, - тянула время, подбирая слова, - просто как хороший человек.
   - И-и-и? - вытягивал из нее слова. - В чем тогда дело?
   Валерия усмехнулась.
   - Когда ты рядом, у меня внутри ничего не ёкает, - решилась сказать правду сразу - чего парня мучить?
   - Ёкает? - не понял он русского выражения.
   - Ну-у-у, в смысле, - пытаясь облегчить словарное изъяснение, она начала жестикулировать руками на манер итальянцев, о которых ранее рассказывала Иоанне и Ежи.- Ничего внутри меня не происходит, не замирает, не падает вниз, не бурлит, - подбирала для обозначения влюбленности синонимичные выражения, подходящие по смыслу, - не порхают бабочки вот тут, - приложила ладонь к своему сердцу. - Понимаешь?
   Анджей взял ее ладонь и приложил к своей груди.
   - А у меня порхают.
   Валерия растерялась от его искренности.
   - Слышишь? - продолжал он, не отпуская ее руку. - Оно бьется быстрее, когда ты вот так рядом со мной.
   Он замолчал, глядя на нее. Валерия пыталась подобрать нужные слова, чтобы не обидеть этого хорошего человека. Повисла пауза.
   - У меня этого нет, - тихо сказали, пожимая плечами, немного жалея, что это так.
   Было видно, что Анджею тоже нелегко дается этот разговор, он так же, как и Валерия, тщательно искал русские слова.
   - Но ведь ты еще очень мало меня знаешь, мы знакомы всего день. И потом, мы же выбирали имена нашим детям, - грустно пошутил.
   Валерия смотрела на него, такого здорового и красивого парня, думала о его словах, о его симпатии к себе и почти сожалела, что у нее внутри все молчит. Отняла руку от его груди. Зная себя, понимала, что ничего с этим поделать не сможет: сердцу не прикажешь.
   - Анджей, нет, - грустно посмотрела на него и покачала головой.
   - Значит, там, - он показал глазами на ее сердце, - уже кто-то есть.
   - Еще не знаю, - честно призналась она.
   - Жаль, - печально улыбнулся. - Ты мне очень интересна.
   - Прости.
   - Тебе не за что извиняться, - пожал плечами. - Я могу тебе позвонить? - спросил он другим, более веселым тоном.
   - Конечно. Всегда. Телефон у тебя мой есть.
   - Тогда до свидания, - пожал ей руку почти по-дружески.
   - Удачи тебе, я не прощаюсь. Звони.
   Открыла дверь машины, вышла, оглянулась на него.
   - Пока, - улыбнулась напоследок и быстрыми шагами пошла к подъезду.
  
   Иоанна накрывала на стол, Ежи сидел за ноутбуком.
   - Привет, - обрадовался он ее приходу. - Ты одна? - удивился. - А что Анджей не зашел?
   - Не знаю, он особенно не рвался, а я не настаивала.
   - У меня для тебя подарок, - по-мальчишески похвастался Ежи и извлек из кармана красивый брелок для ключей.
   - Ух ты, какая красота, - поразилась Валерия, разглядывая искусно сделанную вещицу в виде замка с короной. - Это какой-то символ или герб?
   - Это герб Кракова, сегодня случайно увидел в ювелирном магазине и подумал о тебе. Будешь в своей Сибири вспоминать о нашей поездке в Краков, глядя на этот брелок.
   - Спасибо, - искренне поблагодарила Валерия и подумала, что вспомнить действительно есть что.
   - Лерочка, поможешь мне? - окликнула ее Иоанна.
   - Конечно, - вздохнула Валерия, и вздох получился почему-то уставшим, тяжелым.
   Иоанна посмотрела на нее внимательно.
   - Пойдем на кухню, - позвала она.
   Валерия вымыла руки и повернулась к Иоанне.
   - Я готова.
   - Попрощались? - коротко спросила она.
   - Да, - как-то сразу Валерия поняла, о ком говорит Иоанна.
   - Бедный Анджей, - покачала головой она.
   - Почему? - не поняла Валерия.
   - Я вчера еще заметила, как он на тебя смотрел, а сегодня утром так от него вообще огнем палило.
   - Глупости, - отмахнулась Валерия. - Мы знакомы без году неделя. О каких чувствах может идти речь? Гормоны, весна, девушки и прочее. Ничего серьезного. Давай я сервировкой займусь. Чем это у тебя так вкусно пахнет? - постаралась уйти от щекотливой темы Валерия.
   Иоанна немного грустно улыбнулась и снова покачала головой.
   Уселись за стол.
   - Ну и как там у вас с Анджеем? - весело спросил Ежи.
   - Все по плану, все замечательно, - постаралась выглядеть при этом беззаботной, а на душе почему-то скребли кошки.
   Вроде ничего плохого не произошло, но почему-то осталось ощущение, что обидела хорошего человека. 'Черт бы меня побрал со всей этой любовью! Почему нельзя влюбиться в нормального парня, как Анджей...' - сердилась на себя Валерия.
   - Я рад, - Ежи посмотрел на Валерию теплыми глазами, взял ее за руку. - Анджей очень-очень хороший. Я не знаю никого лучше, чем он.
   - Я знаю это, - и посмотрела на Иоанну, словно прося о помощи. - Чем сегодня занималась?
   Та поняла Валерию с полувзгляда и начала быстро рассказывать о том, куда ходили с Владеком, вот это она купила, а покупку этого решила оставить на потом. Валерия с облегчение вздохнула: 'Вот что значит женская солидарность'. И принялась выспрашивать подробности, которые и значения-то ни для нее, ни для Иоанны не имели. Потом начали быстренько собираться в дорогу. Решили, что Ежи с Валерией уезжают сегодня, а Иоанна вернется в Варшаву завтра, причем инициатором такого расклада была именно Иоанна. Валерия сначала сопротивлялась:
   - Если ты из-за уборки, то я сейчас тебе помогу, и чуть позже вместе поедем, - убеждала она Иоанну. - И потом, это несправедливо. Свинячили мы все, а убираться тебе одной?
   - Мам, Валерия права. К тому же и убираться особенно не надо, мы управимся за час.
   - Нет, вы поезжайте, а я приеду завтра утром, да и сегодня, наверняка, будут пробки, так что я спокойно завтра рано утром выеду и часам к десяти буду в Варшаве.
   - Ну, как знаешь, - вынужден был капитулировать сын.
  
  
  
   В этот ночной клуб Родиона вытащил один из его польских приятелей. Родион упирался до последнего, но Лешек был тверд в своем намерении поднять настроение другу.
   - Поехали, снимем пару девочек, оторвемся - хоть вспомнишь, что это такое. И снова будешь в форме! - соблазнял он.
   - Ты же знаешь, что это не для меня, - отговаривался Родион.
   - Это с каких пор ты в святые подался?
   - Лешек, не то настроение. В общем, не до съема мне. Сегодня как следует высплюсь и завтра буду уже в норме.
   - Тогда тем более поехали, просто за компанию, - не отставал тот. - Я буду развлекаться, а ты просто поглазеешь по сторонам. И потом, когда ты последний раз был в подобном заведении?
   - Давно, - пришлось признаться Родиону. - Может, не стоит и вспоминать?
   - Все, прекратил нытье и быстро собрался, через полчаса выдвигаемся!
   'А может, и вправду разойдусь, - решил Родион. - А то эта тоска уже достала'.
   Он не спал третью ночь, списывая бессонницу на смену климата и разницу часовых поясов, хотя раньше на такие мелочи и внимания не обращал. Он и мысли не хотел допускать, что его упадническое настроение как-то связано с Валерией, а то, что они расстались третьего дня и тогда же началась его депрессия, так это просто совпадение. Однако его хандру замечали все окружающие.
   Сразу по прилету в Варшаву он позвонил трем-четырем приятелям и оповестил их о своем прибытии. Те, не откладывая в долгий ящик, разработали для него насыщенный план действий, состоящий из пикников, ресторанов, вечеринок, поездок за город, - на что Родион не раздумывая подписался.
   Теперь же, окунувшись с головой в тоску, вынужден был посещать все запланированные встречи. И получилось так, что он стал заложником утвержденного им же самим плана: развлекается для галочки, а удовольствия не получает. Но продолжал везде бывать, надеясь, что переломный момент в его ипохондрии вот-вот наступит. Когда-то же это должно закончиться!
   И сейчас согласился скорее, из противоречия, пытаясь доказать себе, что еще в состоянии управлять своими эмоциями и контролировать собственные чувства. Да и не в чувствах тут дело! О каких чувствах может идти речь? Ну да, мысли о Валерии уже две недели не идут из головы. Но это еще не повод, чтобы говорить о чувствах. Тем более, серьезных чувствах. А временами она вообще откровенно бесит! В Краков, видите ли, поехала... Да пусть катится, куда заблагорассудится. Такого добра, как она, в его жизни хватает.
   А ведь все так хорошо начиналось: провели два замечательных дня вместе, и Родион уже строил планы на совместное проведение оставшихся полутора недель. Но вдруг позвонил этот Ежи. Откуда он вообще взялся? Оказывается, у Валерии с этим... как его бишь... Ежи!.. имелись свои планы на выходные, а Родион, получается, просто был на подхвате, пока Ежи занят! Вот... (он крепко выразился в адрес Валерии) - эта уж точно своего не упустит: и с Ежи на три дня в Краков - удовольствие получить, и про Родиона не забыла. Вот и выходит, что он как дурак таскался с ней два дня по всем достопримечательностям. Нужны они ему были? А она в это самое время думала о том, как здорово ей будет в Кракове. Попался как пацан на ее удочку. Любви ему захотелось большой и светлой! А ее нет. И быть не может!
   И надо было им снова встретиться! Кафешек в Варшаве полно. Могла бы усесться в любой другой. 'А что ты хотел, если наши вкусы так схожи?' - вспомнил Родион слова Валерии в то утро и невольно улыбнулся.
   'Но я ей не нужен, Родион не нужен ей', - и от этой мысли все наизнанку выворачивалось. Если бы кто-нибудь полтора года назад рассказал Родиону о сегодняшнем его состоянии, он бы не раз подумал, прежде чем зайти на этот сайт знакомств, а даже если бы и зашел, то уж точно ни с одной из Валерий или Валь общаться не стал бы. 'Жилось бы сейчас веселее, спалось бы крепче! - философствовал Родион. - Кого из разумных людей могла посетить такая идея, как создание ахинеи под названием 'сайт знакомств'? Что больше и знакомиться не где? А то надо же - Лешек!!! - Лешек его уговаривает пойти в ночной клуб!!! Когда такое было!!!'
   'Пройдет еще какое-то время, ну, максимум неделя - и Валерия забудется, как прошлогодний снег', - обнадеживал сам себя Родион. Но, глядя по ночам в потолок, он приходил к пониманию, что не хочет, чтобы она уходила из его жизни. Ему хотелось постоянно ощущать в себе ту весну, которую привносила Валерия его серое существование.
   'Нет, что за хрень такая! В юности-то никогда не влюблялся, а тут как мальчишка - ни спать, ни есть...'
   Но все же... все же где-то внутри росла уверенность, что их встречи - это не просто так, если бы все это было случайностью, то судьба не стала бы вновь и вновь их сталкивать. За те полгода, что они общались on-line, Родион странным образом впал в зависимость от Валерии: ее настроения, ее свободного времени для него, ее шуток, ее желания разговаривать с ним. И эта самая зависимость от виртуальной (нет ее в Родионовой реальной жизни, нет!) собеседницы через какое-то время, начала пугать его. Тогда он разом решил прекратить это нездоровое общение. И прекратил. Но через какое-то время понял, пришлось признать, что не хватает интернетовских разговоров именно с ней.
   Родион сравнивал ее с другими и каждый раз приходил к выводу, что интереснее, пожалуй, еще не встречал. Периодически натыкаясь на сайте на профайл Валерии, злился: если она в on-line, значит, общается, но общается не с ним. И кого же, скажите на милость, она нашла лучше. С каждым разом все тяжелее было следовать принятому решению - конец истории.
   Однако тогда Родиону удалось справиться. Ведь не общались же они в on-line почти год. Пусть он и вспоминал о Валерии, когда видел ее номер в записной книжке мобильника, но сама история была наконец-таки закончена - в ней Родион поставил твердую точку.
   Тогда на хрена спрашивается две недели назад нужно было оказаться на соседних креслах в самолете? И с тех пор началась вся эта катавасия с сентиментальными соплями. В очередной раз Родион давал себе обещание выкинуть Валерию из головы, не думать, не вспоминать. Вроде и не думалось уже, не вспоминались ни ее глаза, ни ее поцелуи. Да вот только хандра не отпускала, даже, наоборот, затягивала еще больше. Родион подумал, что нужен толчок, чтобы забыть ее запах и ее смех, - нужно отвлечься. И Лешек молодец, что затащил его в этот ночной клуб.
   ...Лешек с Родионом направились было к бару ночного клуба, но из-за одного столика им помахало сразу несколько рук, приглашая присоединиться. Оказалось, что половину сидящих за столиком людей Родион знал - пришлось сменить направление. Компания оказалась большой - человек двенадцать. Поздоровавшись со всеми, заказали выпивку: Лешек - коктейль, Родион - сок, и наконец, уселись.
   'Лешек был прав, - признал Родион. - Тут сидеть все же веселее, чем в четырех стенах. И мысли посторонние в голову не лезут'.
   Отметил про себя, что в компании есть пара незнакомок, которые с нескрываемым интересом начали посматривать в его сторону. Родион усмехнулся: 'Все старо как сам мир'.
   Не торопясь оглядел зал - ничего из противоположного пола, более или менее, заслуживающего внимания не обнаружилось. Все серо, блекло и с единственной целью - банальный съем. 'Хотя я сам-то тут для чего?' - вспомнил про цель своего похода в клуб Родион.
   Подошла Каролинка, старая приятельница; увидев Родиона, обрадовалась, и тут же уселась ему на колени, как она заявила - 'поздороваться'. Родион попытался уклониться от близкого приветствия. Каролинка успела принять несколько коктейлей, и штормило ее из стороны в сторону заметно.
   - Ты нисколько не изменился, - заплетающимся языком призналась она, призывно заглядывая ему в глаза.
   - Да и ты тоже!
   - Ты все такой же ми-и-и-и-лый, - засюсюкала, пытаясь его поцеловать. - И по-прежнему одинокий?
   - И по-прежнему очень избирательный, - попробовал поднять ее с колен Родион.
   - Ой, да ладно, - махнула рукой Каролинка, - все вы избирательные, пока не получите своего.
   И развернувшись на его коленках к столу, посмотрела, что там есть из выпивки; увидев рядом стакан Родиона, потянулась к нему.
   - Твой? Я выпью? - не дождавшись ответа, отпила, поперхнулась и с недоумением уставилась на стакан, потом - на Родиона. - Ты, что, все еще на диете для грудничков? Хоть бы пять капель спиртного сюда накапал.
   - Ну вот что, - не выдержал он, поднял Каролинку со своих колен, встал сам, усадил ее на свое место. - Ты тут наслаждайся натуральным соком. А я пойду, еще что-нибудь еще закажу, - и направился к выходу.
   'Непонятно, зачем пришел сюда? Ведь знаю же сценарий таких вечеринок наперед', - дивился сам себе Родион. Почти у самого выхода его догнал Лешек.
   - Так! Я чего-то не понял! Ты куда направился?
   - Ты знаешь, я, наверное, поеду домой.
   - С ума сошел, сейчас самый разгар! - возмутился приятель. - Часа через два и пойдем, я тоже дольше не высижу.
   - Да, нет, старик. Я сейчас потопал.
   - Нет, - Лешек ухватил Родиона чуть выше локтя, - давай хотя бы полчаса еще посидишь, а потом езжай.
   - Да что измениться-то за полчаса?
   - Ну, дай мне полчаса, чтобы кого-нибудь подснять.
   - Ладно, - неохотно согласился Родион, - я посижу у бара.
   - Отлично.
   Они вернулись в зал. Лешек тут же растворился в темноте, а Родион устроился у барной стойки, спиной к залу. Заказал грейпфрутовый сок пополам с ананасовым, чтобы не просто сидеть, а как бы со смыслом. Посмотрел на часы, засекая отпущенные Лешеку полчаса, и смиренно принялся выполнять данное приятелю обещание.
   Минут через пять мимо барной стойки начали дефилировать девчонки, стараясь всеми доступными средствами обратить на себя его внимание.
   - У Вас не найдется огонька?
   Родион усмехнулся, полез за зажигалкой, поднес ее к сигарете в зубах смазливой девчонки: 'Ей хоть восемнадцать-то исполнилось? Надо бы напомнить Лешеку, чтобы и у своей проверил паспорт'.
   - Не угостите сигаретой? - это уже другая. 'И тоже до глупости банальна', - раздражался Родион.
   - Простите, но у меня только сигары, - нагрубил он.
   - Извините, а что вы пьете?
   Родион взглянул на очередную девушку, задавшую вопрос: 'Ну эта хоть глаз не раздражает'. Но ответ ей выдал все равно резкий.
   - Сок свежеотжатой редьки, - проворчал Родион, переведя взгляд на свой стакан.
   Девушка смерила его презрительным взглядом и, фыркнув, отошла. 'Если такой темп сохраниться и дальше, то полчаса покажутся мне вечностью. С мужиками по-прежнему дефицит, а желающих заполучить их все больше и больше, - начал заводиться Родион. - Лешек, что, уже хватку потерял? Полчаса ему, видите ли, требуется!'
   К бармену подошел менеджер сегодняшнего вечера.
   - Видишь девчонку на танцполе: белый топик, красные брюки? - обратился он к бармену.
   Тот отвлекся от своих стаканов и посмотрел в зал.
   - Ну?
   - Ей выпивку за счет заведения, - закончил мысль менеджер.
   - Любую? - уточнил бармен.
   - Любую, - подтвердил менеджер и отошел.
   Родион обернулся к танцполу и нашел глазами обладательницу халявной выпивки. Лица видно не было, но то, что танцевала она здорово, было заметно всем, не только менеджеру. Видимо, появилась недавно, а то Родион раньше бы ее увидел. Повернулся к бармену.
   - И часто бесплатную выпивку раздаете? - поинтересовался у него по-польски, даже не из любопытства, а только, чтобы скоротать время в ожидании Лешека.
   - Иногда бывает, - пожал плечами тот.
   - А причина?
   Бармен взглянул на девчонку в центре танцпола.
   - Она часа три уже вытанцовывает. Видимо, решили поощрить этот non-stop, чтобы видеть ее в числе завсегдатаев.
   Родион вернулся глазами к белому топику и красным брюкам. 'Да, действительно, поощрить есть за что! Органична и привлекает к себе внимание - то, что и нужно такому заведению', - пришлось признать правоту менеджера. 'Она, кстати, одна или с компанией? - начал присматриваться к окружающей ее толпе. - Вроде мужика рядом нет!' - машинально отметил Родион. И неожиданно проснулся интерес к белому топику - красным брюкам: 'А может, вовсе и не зря я сюда зашел'.
   Прошло минут двадцать - красные брюки по-прежнему зажигали в центре. Родион сидел у бара, наблюдая за ними и вычисляя, с кем она могла прийти. Никого из мужчин видно рядом не было. Нет, подходили, конечно, перекидывались с ней парой слов, пытаясь набиться в партнеры по танцу (а может, не только по танцу), но как-то очень быстро отступали и занимали место вокруг танцпола, облокотившись на перила, огораживающие площадку для танцев. И уже оттуда наблюдали за происходящим в центре.
   Родиона почему-то это радовало, и на каждого неудачника он смотрел со снисходительностью. А она, молодец, видимо очень вежливо отшивает - пока ни одного конфликта.
   'Спасибо другу Лешеку, что затащил меня сюда. Настроение определенно меняется в лучшую сторону. Еще полчаса, и я рискну познакомиться с белым топиком и красными брюками. Только надо что-то придумать, чтобы она и мне отворота не дала, как остальным', - стал стратегически мыслить Родион. Он развернулся к бару.
   - Что заказывали Красные брюки? - спросил он у бармена.
   - Сок.
   - Не понял, - не поверил Родион.
   - Только сок, - подтвердил тот.
   - Ты хочешь сказать, что она трезвая так зажигает? - удивился Родион.
   Бармен пожал плечами.
   - Может, под кайфом? - сделал предположение он.
   - Не знаю, - развел руками бармен и присмотрелся к Красным брюкам. - Нет, не похоже.
   Неожиданно быстро вернулся Лешек и начал вымаливать еще полчаса, Родион посмотрел на часы - удивился, поняв, что сидит тут уже сорок минут.
   - Развлекайся, - великодушно дал добро Родион.
   - Правда? - не поверил Лешек и проследил за взглядом Родиона. - Ты на нее, что ли, запал? - удивился он.
   - А что?
   - Тут без вариантов, старик. Она не одна!
   - А ты откуда знаешь? - не поверил Родион.
   - Разведка донесла, - поделился информацией приятель. - Парень пока где-то отсутствует, но точно будет с минуты на минуту. Но танцует она и вправду классно. Ладно, как соберешься домой, звони на мобильник.
   Родион, посмотрев вслед удаляющемуся Лешеку, повернулся к бару и уставился в свой стакан. 'Почему, как только появляется более-менее достойный объект для внимания, так обязательно 'не одна'? Что, все разобраны уже? Ну почему же? Валерия, например, пока свободна', - вот уж совсем некстати вспомнилась она. 'Стоп! Тема Валерии уже закрыта!' - одернул себя Родион и направил их к белому топику, красным брюкам.
   Развернулся лицом к танцполу: 'Ну и где она?' Ни белого топика, ни красных брюк, ни вообще чего-то подобного не наблюдалось. Родион минут пять подождал: может, вернется. Не вернулась. 'Видимо, все-таки действительно 'не одна', и ушла с ним', - снова настроение сменило полярность на 'минус', но на всякий случай, не отходя от бара, внимательно осмотрел и зал, и танцпол. 'Ушла, - разочаровался Родион и опять принялся созерцать собственный стакан. - Ну что, пора звонить Лешеку. Ловить тут уже не его. Где он потерялся?'
   Вдруг непонятно отчего учащенно забилось сердце и сбилось дыхание - Родион несколько раз вдохнул-выдохнул. Он даже сначала не понял, что происходит. 'Может, это и есть переломный момент, которого я ждал, и хандре конец?' - промелькнула мысль.
   Он скорее почувствовал, нежели увидел, что сзади него прошли Красные брюки. 'Так вот почему ты обрадовался?! Самку почуял!' - усмехнулся про себя Родион. А Красные брюки уселись на высокий стул спиной к нему и заговорили по-английски с барменом.
   - Можно мне сок?
   - Как в прошлый раз? - уточнил он.
   - Да, пополам ананас и грейпфрут.
   Она сидела в пол-оборота, почти спиной к Родиону, подперев рукой подбородок и наблюдая за тем, как бармен готовит ей сок. Родион видел только ее спину в облегающем топике, обнаженные руки с браслетом, длинные пальцы с прозрачным лаком на ногтях, крутящие одну из многочисленных косичек на голове.
   'Она не полька', - неожиданно пришел он к выводу и удивился. 'Ты же хотел знакомиться? Вот, пожалуйста, она сама к тебе подошла, чего ждешь?' - подначивал себя Родион, но ни одной здравой мысли, как это сделать, чтобы она не смогла отказать, в голове не было. 'Гурский, Вы деградируете!' - пожурил он себя, и почему-то интонацией Валерии. Родион поторопился одернуть себя: 'Вот ее тут не хватало! Отказать Валерии! Все внимание Красным брюкам!'
   Тем временем сок был приготовлен и поставлен перед девушкой.
   - Это за счет заведения, - пресек бармен ее действия, увидев, что она потянулась к сумочке.
   - В честь чего? - удивились по-английски Красные брюки.
   Родиону сильно захотелось увидеть ее лицо: у таких брюк и такого топика должно быть подходящее лицо.
   - Распоряжение менеджера клуба, - развел руками бармен.
   - Да что вы? - вновь удивились Красные брюки. - На барной стойке была вовсе не я, - в голосе слышалась улыбка.
   Интонация показалось Родиону знакомой. Но он по-прежнему не мог придумать, что сказать такого, чтобы одной фразой сразить ее наповал.
   - Менеджер клуба очень надеется, что этим Вы нас еще порадуете, - пошутил бармен.
   - А Вы и вправду можете на барной стойке всего лишь после стакана сока станцевать? - наконец-таки вступил в разговор Родион.
   Он видел, что спина у Красных брюк немного напряглась, выпрямилась, рука оторвалась от косичек, медленно опустилась и легла на стойку рядом со стаканом. Девушка приподняла голову и не спеша повернулась к новому собеседнику. Большие зеленые глаза еще больше округлились от удивления, когда она увидела кто перед ней.
   - А Вы, Родион Болеславович, по-прежнему сомневаетесь в моих талантах? - уже по-русски, несмотря на свое удивление, все же смогла спросить она.
   Родион растерялся от неожиданной Валерии перед собой - словно перекрыли кислород. Несколько мыслей одновременно стали атаковать его мозг: 'Эта-то что здесь делает? Нет, ну куда ни плюнь - всюду она. Как же сразу не узнал ее? Да где же тут узнаешь, прическа другая, одета иначе, в зале темно'.
   Но предательская улыбка отдельно от хозяина сама проползла от уха до уха, и бешенная волна радости накрыла Родиона, а в голове проносились мысли: 'Теперь понятно, почему сердце начало зайцем скакать за секунду до ее появления. Наверняка, какой-то первобытный рефлекс срабатывает при ее приближении, что-то подобное было, когда увидел ее в кофейне у Анджея. Вот и сейчас расплылся в улыбке как идиот. А ведь сегодня твердо решил, что с Валериями пора кончать раз и навсегда'. Однако, прислушавшись к себе, он понял, что рад этой встрече, очень рад. Сразу забылись обида, злость, раздражение на Валерию, которые он старательно копил и тиражировал в себе последние дни.
   - Ты так рад меня видеть, что в зобу дыханье спёрло? - смеялись ее глаза.
   Валерия стала замечать за собой странную закономерность: каждое появление Родиона в ее жизни вносило не только сумятицу в ее мысли, но и необоснованную радость в сердце. С какими бы чувствами они ни расставались в предыдущие разы, каждая следующая встреча была сродни новому знакомству. Долго сердиться и раздражаться на него у Валерии не получалось. Стоило только вспомнить Родиона, и легкая улыбка тут же трогала ее губы, и внутри начинали порхать бабочки. И если на расстоянии и то, и другое можно было хоть как-то пресекать, то, когда он находился рядом, бороться с собой было бесполезно, она просто не успевала контролировать собственные чувства: либо радость сводила с ума, либо эмоции зашкаливали от злости.
  
  
   Незадолго до этой встречи, где-то в девятом часу, Ежи с Валерией подъезжали к городу, возвращаясь с Кракова.
   - Ничего, если я тебя сегодня вечером оставлю одну? - спросил Ежи.
   - Совсем даже ничего. Я, скорее всего, спать лягу: вымоталась за эти дни. У тебя сегодня еще дела?
   - Да, встреча с немцами, надо их проводить. Ты уж извини, что я тебя одну бросаю, - Ежи виновато посмотрел на Валерию.
   - А что это немцы исключительно по ночам предпочитают встречаться? - начала подначивать она.
   - Я обещал их отвезти в аэропорт и посадить на самолет, до этого нужно будет подписать кое-какие бумаги, которые только сегодня доделали, а перед вылетом устроить мини-проводы в польских традициях.
   Тем временем подъехали к гостинице Валерии.
   - Значит, созвонимся, - напомнил Ежи, доставая ее сумку из багажника.
   - Ладно. Увидимся, - Валерия чмокнула его в щеку и направилась в номер.
   Стоя под душем, она мечтала о том, как ляжет в постель и проспит до утра, целых десять, нет, лучше двенадцать часов и забудет и Анджея, и его слова. Зазвонил мобильник, Валерия, чертыхаясь, выскочила из ванны, схватила телефон - номер не определился: 'Кто это на ночь глядя?' - удивилась Валерия. Звонила Любаня, с которой они не виделись три года: подруга сменила страну проживания. Вот и решили: раз и та, и другая одновременно будут в Польше, то лучше пересечься в Варшаве, чем ехать специально в гости друг к другу. Перенести встречу на завтра не удалось: утром Любаня уезжает в Австрию, когда вернется, не знает, может, через день, а может, и через неделю. Вот и получается, что для встречи остается только сегодняшний вечер, точнее ночь.
   - Хорошо, - соображала Валерия, - дай мне хотя бы минут сорок, чтобы отдышаться, я только из Кракова вернулась.
   - Ладно, через час позвоню, договоримся, где встретиться.
   Валерия кинулась сушить голову и приводить себя в порядок. Телефон снова дал о себе знать. 'Насыщенный вечерок', - отметила про себя Валерия. Номер Ежи.
   - Привет, - взяла трубку.
   - Привет, звоню сказать спокойной ночи.
   - Хотелось бы и тебе того же пожелать, но с твоими немцами это вряд ли получится, - держа одной рукой телефон у уха, другой разыскивала расческу в сумке.
   - Точно, ты-то уже, наверняка, в постели, - позавидовал Ежи.
   - Нет еще, планы поменялись, сон придется отложить до утра.
   - Что случилось? - удивился он.
   - Подруга пять минут назад позвонила, завтра уезжает, а увидеться нам с ней надо, поэтому встречаться придется сегодня.
   - А где?
   - Еще не знаю, договорились созвониться минут через тридцать, там и решим.
   - А чего хотите? Поговорить, покушать или развлечься?
   - А есть мысли на этот счет?
   - Знаю одно приятное заведение, давай вас туда отвезу.
   - Идет, - пропела в трубку Валерия, разглядывая свой гардероб: что может сгодиться для 'приятного заведения'? Хорошо хоть погладить все догадалась заранее.
   - Ну все, до встречи.
   - Стой, стой, стой. Мы все не поместимся в твоей малапуське.
   - Где? - оторопел Ежи.
   - Надо будет заехать за подругой, и получается, что нас трое, а сидячих мест в твоей машине всего два, - рассуждала Валерия, одновременно решая, на чем из одежды остановить свой выбор.
   'Либо ярко-красные брюки (надевала их всего два раза, но от обоих раз остались не самые приятные впечатления), либо нежно-голубое платье (с ним связаны только лирические моменты). М-м-м, пожалуй, на сегодня лирики хватит', - и решительно сняла с вешал красные брюки.
   - Так мне же немцев везти, возьму другую машину.
   - Ок.
   Сразу же после разговора с Ежи Валерия набрала номер находившейся на территории гостиницы парикмахерской, уповая на Господа, чтобы та сегодня работала допоздна, чудо таки свершилось - работает, но закрывается минут через пятнадцать. Она бегом спустилась вниз и просто умолила молоденькую парикмахершу что-нибудь сотворить с ее головой, минут пять пришлось уговаривать, но все в итоге вышло просто замечательно. Девушка позвала свою сестру и четыре ловкие руки соорудили на голове африканское чудо. Глянув на себя в зеркало, Валерия задорно тряхнула косичками - то, что надо. Поблагодарила девочек, выскочила из парикмахерской и на улице столкнулась с Ежи. Они забрали Любаню, и вскоре втроем подъехали к клубу.
   - Спасибо тебе, что выручил. До завтра, - Валерия открыла дверь машины, чтобы выйти.
   - Подожди, я с вами.
   Ежи вышел из машины, подал Валерии руку.
   - У тебя же немцы? - удивилась та.
   - До немцев еще минут сорок, так что полчаса с вами я провести смогу.
   Валерия с подругой сразу пошли танцевать, а ему пришлось общаться со знакомыми, которых здесь оказалось предостаточно. Через какое-то время спустился к Валерии, потанцевал с ней минут пять, попрощался и отбыл.
   Валерию это нисколько не расстроило, потому как хотелось, во-первых, посекретничать с Любаней (а это невозможно, когда Ежи рядом), а во-вторых, между болтанием еще и потанцевать бы успеть. Проговорив минут двадцать и изложив друг дружке последние сплетни, касающиеся общих знакомых и собственных планов, они вернулись в зал. Любаня снова отправилась на танцпол, а Валерия - к бару, где и столкнулась с Родионом.
  
  
  
   - Если честно, не ожидал, что это ты, - признался он.
   - В смысле? - не поняла Валерия.
   'Не ожидал, что я умею танцевать? Или не ожидал, что мы встретимся в таком месте? Еще есть вариант: не ожидал, что я могу оказаться той девчонкой с танцпола, и клеить он задумал вовсе не меня... Поди разбери, что он хотел сказать', - размышляла Валерия.
   - Не думал, что ты способна четыре часа зажигать зал своими красными шароварами.
   - И все четыре часа ты за мной наблюдаешь? - не поверила Валерия.
   - Нет, бармен поделился информацией о твоем non-stop'е.
   - А что ты здесь делаешь? - решила перевести разговор на другую тему. - Ты же божился, что не являешься любителем подобных заведений.
   - Приятель вытащил: решил, что мне пора растрястись.
   - И как? Тряхнул стариной? - смеялись зеленые глаза.
   'Вот ведь, зараза! - непонятно чему радовался Родион. - И как это только у нее получается!'
   - А ты как думаешь?
   - Думаю, что ты своего не упустишь, - Валерия отпила сок и посмотрела в глаза Родиону.
   - Вот тут ты права, - шепотом заверил ее Родион, наклонившись к ней и не отрывая взгляда от ее глаз.
   'Опять он за свои штучки принялся, - насторожилась Валерия, но глаз не отводила: - А то еще подумает, что я пасую перед его неотразимостью'.
   - Ну и как? Удачно? - спросила она, не отклоняясь ни на миллиметр от него.
   - Что именно?
   Родион стал еще ближе. Он заглянул в глаза Валерии и неосторожно перевел взгляд на ее губы. 'Черт, лучше бы этого не делал. Она что-то спрашивает, отвечай ей! Ну, почему опять она? И почему только на нее такая реакция? Медом она помазана?' - недоумевал Родион.
   'А вот это уж и вовсе ни к чему, - запаниковала Валерия. - Кто-нибудь, разлепите нас. И уберите этого наглеца польского происхождения на два метра дальше от меня, чтобы его флюиды растворялись в воздухе, не доходя до своей цели'.
   Родион наклонился чуть ближе к губам Валерии. 'Да что он себе позволяет! - рассердилась она. - Тоже мне Казанова, то не звонит по три дня - даром я ему не нужна, то пылкость чувств изображает. Нас такой оригинальностью не проймешь! А может, и вправду влюбился? Первый раз в жизни? Потому и ведет себя как неопытный школьник, то краснеет, то в бой кидается. А потом опять пропадет на неделю, или на всю оставшуюся жизнь'.
   'Так, дело худо. Правду говорят про спасение утопающих, все только в наших руках, - пришла к выводу Валерия. - От Родиона помощи не жди, он наоборот сейчас затащит в омут своей страсти. А я потом мучайся и страдай. Карау-у-у-у-ул', - почувствовала, что Родион почти коснулся ее губ. 'Ну, придумай же, что-нибудь, пиарщица, маму вашу!' - решила воззвать к своим креативным способностям Валерия.
   - Кто кого преследует? - спросила она, получилось почему-то шепотом.
   Не подействовало. Но, чтобы задать вопрос, все-таки пришлось немного отклониться от его губ. Валерия смотрела в его глаза, пытаясь увидеть в них реакцию на свои слова, но взгляд Родиона застыл на ее губах.
   - Мужчина, придите в себя, я еще даже за Ваши бицепсы не держалась! - немного громче возмутилась она.
   Родион остановился, секунду соображал, а потом рассмеялся и, наконец, отклонился от нее.
   - Ты знаешь, я пока наблюдал за тобой на танцполе, гадал, что ты говоришь мужикам такого, что они не обижаются и не поднимают бурю. И как же у тебя ловко получается от них отделываться!
   - Ну, теперь ответ у тебя есть, - улыбнулась Валерия.
   - Теперь я знаю, что если ты не захочешь, то не один не сможет даже малейшей непристойности тебе предложить. А если и рискнет, то потом будет очень долго извиняться. Так? - и это был даже не вопрос, а утверждение, и глаза его по-прежнему светились радостью.
   Увидев, что Родион и не думает злиться, Валерия с облегчением вздохнула и сосредоточилась на своем стакане с соком.
   - Как отдыхается? - попыталась она разрядить обстановку.
   - Да вот думаю, то ли собираться домой, чтобы отвезти собак, а уж потом более свободно поехать отдыхать, или еще задержаться, чтобы не мотаться лишний раз по самолетам.
   Хотелось казаться ей очень деловым и жизнерадостным, а не ипохондриком, которым он являлся последние три дня.
   - А у тебя как?
   Спросил и сразу же пожалел об этом, потому как совсем не хотел слышать от нее, как замечательно ей отдыхалось в Кракове с каким-то там Ежи. 'Да и Лешек сказал, что она здесь со своим парнем! - тут же некстати вспомнилось - Родион начал злиться. - Ну и где это восьмое чудо света? Где он шарится, пока я почти целуюсь с его девчонкой?'
   - Насыщенно! - улыбнулась Валерия. - Сегодня, если бы Любаня меня не вытащила сюда, я бы уже видела седьмой сон.
   - Любаня - это...??? - недоверчиво спросил он, все еще ожидая появления на горизонте ее парня.
   - Московская приятельница, в Москве не смогли пересечься, поэтому встречаемся тут, - рассмеялась Валерия.
   'Выходит, что насчет парня - это все липа?' - обрадовался Родион. Не хотелось думать, что у нее может быть какой-то парень. Просто не представлялась Валерия и кто-то из мужской половины населения планеты рядом с ней. Он уже привык думать, что она одна. И все! Нечего делать какому-то проходимцу рядом с ней!
   - И где сейчас москвичка?
   - Черт, - всполошилась Валерия, вспомнив о подруге, - слушай, я пойду потанцую немного. А то она обидится. Ладно?
   Допила остатки сока, взяла сумочку со стойки.
   - А с тобой можно? - попросился Родион.
   Валерия с удивлением посмотрела на него.
   - А ты умеешь танцевать? - оглядела его с ног до головы преувеличенно критическим взглядом.
   - Не так хорошо, как ты, но стыдно за меня не будет, - подхватил ее под руку и повел в центр площадки.
   Валерия нашла взглядом Любаню - оказывается, зря волновалась, приятельница во всю флиртовала с высоким симпатичным поляком. Она обозначила Любане свое присутствие, та подошла к ней, окинув Родиона пристальным взглядом и не удержалась от комментария:
   - Ты, как обычно, отхватила самого классного парня.
   - Тебе виднее, - развела руками Валерия, подумав, что сейчас разубеждать ее в этом нет смысла.
   - Почему я его раньше тебя не увидела? - возмутилась она и вернулась к своему симпатичному поляку.
   Валерия повернулась к Родиону.
   - Зря переживала, ей не до меня, - на ухо прокричала она ему.
   - То, что ей не скучно, это точно! - он привычным движением профессионального танцора взял ее за талию.
   Как нельзя кстати заиграл более медленный ремикс, и Родион уверенно повел ее в танце.
   - Да ты профессионал! - поразилась Валерия.
   - Ты удивишься, узнав, сколько у нас общего, - подмигнул он ей.
   - То, что ты умеешь удивлять, я знаю.
   - Что сказал Любаня про меня? - поинтересовался он.
   Разговаривать было не очень удобно, потому как грохотала музыка, но на медленных ее делали чуть тише, поэтому была возможность не орать в ухо друг другу, а общаться, просто громко разговаривая.
   - Сказала, что ты самый стоящий из всех здесь присутствующих мужчин, - решила сделать ему комплимент.
   - Она права, - заверил ее Родион и, увидев ее смеющиеся глаза, решил внести ясность серьезным тоном: - Ты сомневаешься?
   - Я не стала ее разубеждать, рассказывая всякие неприличные истории о твоих странностях. Пусть остается в заблуждении и немного завидует мне.
   Родион рассмеялся, рядом с Валерией всегда хотелось смеяться, дурачиться, радоваться. Он чуть ближе прижал ее к себе.
   - А теперь поподробнее насчет особо неприличных моих странностей. Мне будет интересно о них послушать в целях расширения своего кругозора, - на ухо попросил он ее.
   Пел Ramazzotti, а итальянцы умеют быть особенно сентиментальными. Валерия положила голову на плечо Родиону, и наслаждалась и его близостью, и душевностью Ramazzotti, и собственным состоянием умиротворения в эту минуту: 'Надо же, какая я, оказывается, сентиментальная'. Родион еще сильнее прижал ее к себе, потерся щекой о косички Валерии и прикрыл глаза, тоже получая удовольствие от этого мгновения.
   'Вот черт голосистый, как за душу-то берет, даже Родиона Болеславовича разжалобил!' - признала она талант итальянца.
   - Почему ты мне не звонишь? - неожиданно спросил Родион.
   - Я не обещала... Ты не просил, - чуть замедлила с ответом она.
   - Как не просил? Я же сказал: 'Соскучишься - звони'.
   Валерия тихонько рассмеялась, подняла голову с его плеча и посмотрела в серые глаза, ставшие за несколько случайных встреч, таких, как сегодняшняя, неожиданно близкими.
   - Значит, не скучала? - только одними губами спросил Родион.
   - Ты же не просил, - отшутилась она.
   - А ты делаешь всегда только то, о чем тебя просят? - поднял он одну бровь.
   - Перефразируем: из того, о чем меня просят, выбираю и делаю то, что мне нравится.
   - А если я тебя попрошу немного поскучать по мне и обязательно позвонить? - его глаза стали серьезными, Валерия не увидела в них ни капли иронии.
   Подобные слова из уст Родиона были неожиданностью не только для Валерии, но и для него самого. И оба это понимали.
   - А почему сам не звонишь?
   - Не знаю, - соврал он.
   - А смысл тогда в звонках, если ты не знаешь, чего хочешь от себя, от меня, от наших разговоров?
   Родион снова привлек ее к себе. 'Уж больно ты умная', - пронеслось у него в голове. Валерия послушно вернула голову на его плечо.
   Что он мог ответить ей? Что трусил? Страшно трусил ей звонить? Что ждал ее звонков, по нескольку раз за час проверяя исправность своего телефона, злясь на нее, что не звонит, и мучаясь от собственного бессилия повлиять на ее решение? Про то, с какой надеждой ждал этих звонков и как боялся их? Боялся привыкнуть не только к ее глазам, которые видел всякий раз, стоило только закрыть глаза, но и к ее голосу, дыханию, смеху. Боялся, что уже не сможет обойтись без всего этого.
   'Хорошо было бы, чтобы это мгновенье, с ее головкой в косичках на моем плече, продолжалось вечно. И не наступило бы завтра и послезавтра... Что-то чересчур я сентиментальничаю, но ничего, скоро снова появятся мысли: а нужно ли это все мне? а не проще ли оставить все так, как оно есть?'.
   Ramazzotti закончился, а вместе с ним и внутренняя близость. Валерия отстранилась от Родиона и начала самостоятельно двигаться в такт быстрой музыке. Родион без особого сожаления принял это как данность: он уже успел привыкнуть, что с Валерией постоянно скачешь из одного настроения в другое. 'Будут еще не раз такие моменты, их не может не быть, если уж мы начали сталкиваться с ней с завидным постоянством, не прикладывая к этому собственных усилий', - смирился он.
   Родион поймал ее за руку, притянул к себе.
   - Пошли к бару, - прокричал ей в ухо.
   И не дожидаясь ее согласия, потянул за собой. Валерия оглянулась, встретилась глазами с Любаней, позвала ее махом головы с собой, но та отказалась, оставшись со своим поляком.
   Подошли к бару, Родион заказал им по соку.
   - Ты заметила, мы даже сок одинаково заказываем.
   - А ты не очень-то любишь танцевать, несмотря на то, что хорошо это умеешь делать, - решила она не поддаваться на его провокации.
   Подошел Лешек.
   - Ну, ты как? - спросил по-польски у Родиона и, не дожидаясь ответа, протянул руку Валерии.
   - Лешек, - представился ей.
   - Валерия, - протянула руку для пожатия.
   Лешек заученным и хорошо отрепетированным жестом перевернул ее ладошкой вниз и приложился поцелуем.
   - Родион, как обычно, если выбирает девушку, то только самую лучшую, - по-английски сделал комплимент.
   - Лешек, прекрати комедию ломать, - попросил по-польски Родион.
   - Потрясен вашей пластичностью и физической формой, - не обращая внимания на приятеля, продолжал он.
   - Спасибо, но, к сожалению, о Вас ничего подобного сказать не могу, так как не была свидетелем никаких Ваших подвигов, - улыбнулась Валерия.
   - Так, - решительно вмешался Родион, видя, как у приятеля загорелись глаза, - ты чего приперся?
   - Не будь занудой! Тебя удавит, если я с красивой девушкой полюбезничаю? - не отрывая глаз от Валерии, по-польски сказал Родиону, пытаясь надавить на жалость приятеля, Лешек.
   - Ты только за этим и пришел? - уточнил Родион.
   - И за этим тоже, - посмотрел на него. - Ты едешь или остаешься?
   - Ты домой едешь? - спросил Родион у Валерии.
   Та нашла глазами Любаню, стало понятно, что домой та поедет не скоро.
   - Нет, - развела руками. - У нас неписанное правило: 'С кем пришел, с тем и ушел. Состав участников не менять'.
   - Да ладно? - не поверил Родион. - Шутишь?
   - Ни сколько, - серьезно заверила его.
   - Вы же взрослые девочки, и каждая уже в состоянии о себе позаботится самостоятельно.
   - Это разные вещи.
   - А если Любаня поедет домой без тебя, и к этому парню?
   - Найдет меня и предупредит. Хотя такого ни разу не было, - категорично покачала она головой. - Состав участников не меняется! - напомнила она.
   - Ну, Лешек, тогда я тоже остаюсь, - развел руками Родион. - Я просто должен удостовериться в правдивости этой неизвестной мне жизненной догмы.
   - Я пока еще здесь. Это я так, на всякий случай подошел спросить и поздороваться, - поклонился он Валерии.
   - Иди уж, - усмехнулся Родион.
   - Ваша красота потрясла мое скудное воображение, а ваше умение танцевать навсегда останется в моем сердце самым приятным воспоминанием, - Лешек трогательно приложил руку к сердцу.
   - А вы не находите, что лучше по-другому расставить приоритеты? - улыбнулась она.
   - ??? - Лешек растянулся в улыбке.
   - Красоту оставить в сердце, а танцы пусть пляшут в воображении?
   - Я и вправду, пожалуй, пойду, а то еще случится, что Вы не только красивы, но и умны.
   - Да уж, - начала посмеиваться Валерия, - лучше избежать столь серьезного потрясения, а то придется некоторые социальные стереотипы по этому поводу пересматривать.
   Лешек попрощался и отошел.
   - Слушай, а ты на всех действуешь одинаково? - поинтересовался Родион у Валерии.
   - Это как? - насторожилась она.
   - Как удав на кролика.
   - Вот уж нечего на меня наговаривать всякие глупости, - и театрально надула губки.
   - Ну, Лешека очень трудно смутить, а тебе это удалось всего парой фраз, - и, довольный, растянулся в улыбке.
   Только она не поняла, он остался доволен другом, самой Валерией или тем, как они с Лешеком пообщались.
   - Что-то я не заметила, чтобы твой друг покрылся пятнами и начал заикаться от смущения, - возмутилась Валерия.
   - Ой, да ладно, прикидываться святой простотой. Все, что нужно, ты заметила.
   - Да ты никак ревнуешь? - спровоцировала Родиона, зная, что он никогда не признается в этом, скорее сменит тему разговора. Так и случилось:
   - Какие планы на завтра?
   - Еще не планировала, я только вернулась из Кракова, поэтому, наверное, просто поброжу по городу.
   Родион несколько минут назад заметил, что его пристально изучает какой-то парень. Родион раз кинул на него взгляд в упор, второй - не помогло. Тот стоял в трех метрах от них, за спиной Валерии, и нагло пялился на Родиона, причем с явным неудовольствием и словно оценивая его, и даже не пытался скрыть своего непонятного интереса. 'Да твою в бога душу мать, чего тебе надо от меня?' - разозлился Родион.
   Парень, словно услышав его вопрос, двинулся в их сторону. Родион весь собрался и уже не отводил глаз от него. Противник неторопливо сделал пару шагов, неожиданно наклонился над Валерией и произнес по-русски, но с польским акцентом:
   - Привет, красотка, успевшая вскружить всем головы.
   Валерия немного удивилась, услышав знакомый голос, и обернулась, дабы убедиться, что слуховыми галлюцинациями не страдает, - перед ней стоял Ежи. 'А его-то чего сюда занесло? Никак ветер сменил направление!' - не очень-то обрадовалась Валерия.
   - Как твои немцы? - поинтересовалась она, нисколько не смутившись.
   - Упились, в самых лучших польских традициях, отвез их в аэропорт, сейчас уже должны быть в самолете.
   - А ты решил продолжить сабантуйчик?
   Ежи в первые секунды немного нахмурился, не поняв смысл последнего слова, но решил не уточнять сейчас его значение.
   - Нет, заехать за тобой.
   Его забота должна была порадовать: по-человечески приятно, когда о тебе волнуются, но сейчас Валерия настроилась на общение с Родионом, к тому же в тоне Ежи уловила новые по отношению к себе покровительственные нотки, которых раньше не было, и это не очень понравилось.
   - Тебя вообще нельзя оставлять одну, - начал сокрушаться Ежи. - За те полчаса, что я тут, успел выслушать о тебе самые разные сплетни, а также обо всех мужчинах, которые крутятся вокруг тебя, - бросил выразительный взгляд на Родиона и снова повернулся к ней.
   Она внимательно посмотрела на Ежи: 'Странно, вроде трезвый, а чего тогда комедию вздумал ломать?'
   - Зато получил полный отчет обо мне, и теперь сможешь с чувством выполненного долга спокойно заснуть, - холодным голосом, лишенным всякой иронии, попыталась образумить его.
   - Есть повод, чтобы ты нас познакомила или обойдемся без лишних формальностей? - спросил достаточно громко Ежи, чтобы услышал этот парень, но лицом стоял к Валерии, чтобы было понятно, что разговаривает он именно с ней, спиной к Родиону.
   Естественно, все это сказано специально для незнакомца. Валерия пыталась поймать взгляд Ежи, чтобы хотя бы глазами образумить его, но он не видел ее - смотрел, словно сквозь Валерию, а весь был там - лицом к лицу с Родионом. Повисла небольшая пауза.
   - Ежи, Родион, - коротко представила она их.
   - Значит, повод все-таки имеется.
   И Валерия, казалось, ему вовсе не нужна, нужен лишь предлог. Но, предлог для чего, не понимала. Ежи развернулся к Родиону лицом, положил руку на талию Валерии, немного притянув ее к себе, и с вызовом взглянул на этого самого Родиона.
   'Это еще что за новости?' - обалдела Валерия. Неторопливо поставила стакан с соком на стойку и немного развернулась лицом к Ежи, тем самым привлекая его внимание к себе, он перевел взгляд на нее. Увидев перед собой ее холодные глаза, неприятно удивился. Ежи привык к ним радостным, счастливым, теплым и никак не ожидал, что глаза Валерии могут быть такими ледяными. От этого взгляда Ежи почувствовал себя нашкодившим школьником перед строгой учительницей - непроизвольно убрал руку с ее талии, оперевшись, как бы случайно, на барную стойку.
   Сцена продолжалась всего секунд пять-шесть, но Родион заметил и ее взгляд 'Ого!', и то, как он, словно невзначай, но сразу же, только увидев выражение ее лица, убрал свою руку. 'Да какой ты ЕЕ парень! Не смешите меня! До ЕЕ парня тебе еще далеко! Если вообще им когда-нибудь станешь', - ликовал Родион.
   - Родион - мой иркутский знакомый, Ежи - мой польский знакомый, - постаралась Валерия прояснить ситуацию, чтобы избежать с обоими дальнейших недоразумений.
   Родиона не очень обрадовала характеристика, данная Валерией их отношениям, но и Ежи не далеко от него ушел, так что нечего ему тут чувствовать себя признанным победителем.
   - Ну, что? Ты уже наобщалась с иркутским знакомым? - глядя на Родиона, спросил Ежи у Валерии и чуть позже перевел взгляд на нее. - Теперь поехали домой, - заявил решительно и очень категорично.
   Взял сумочку Валерии, подал ей руку, чтобы помочь спуститься с высокого стула, тем самым давая понять, что дискуссия на эту тему нежелательна, и не оставляя Валерии права выбора
   'Да он что себе позволяет! Вот нахал!' - начала потихоньку заводиться Валерия. Но не заниматься же выяснением отношений при Родионе. Однако тут он сам подал голос.
   - А может, Валерия сама решит, что ей делать, куда идти и с кем остаться? - спокойно, немного лениво растягивая слова, спросил Родион.
   - А может, ты не будешь вмешиваться в то, что тебя не должно касаться? - Ежи с готовностью 'бросился в бой', даже слишком резво, как показалось Валерии.
   'Да, черт возьми, что происходит!' - разозлилась уже не на шутку она.
   - А может, ты поедешь домой один? А я уж позабочусь, чтобы Валерия в целости и сохранности оказалась в своем номере? - продолжал Родион.
   'Выходит, они знакомы давно, раз он знает, в какой гостинице она живет', - смекнул Ежи.
   'Не хватало, чтобы они еще петушиный бой тут устроили! Пора приводить их в чувства', - подумала Валерия.
   - А пан не находит, что он слишком вольно ведет себя на чужой территории? - непроизвольно перешел на польский Ежи.
   - Пока мы на нейтральной территории, - ответил ему Родион не менее безупречным польским.
   - Так ты поляк? - удивился Ежи, не уловив в его речи акцента, чем был немного сбит с толка.
   - Допер? Выходит, что это ничья территория? А Валерия уже большая девочка и право выбора у нее есть.
   - Валерия поедет со мной, и сейчас! - безапелляционно заявил Ежи.
   - Мы с Валерией между собой уж как-нибудь разберемся, когда и куда ей ехать!
   Валерия струхнула: разговор велся сейчас только по-польски, на повышенных тонах, что-то она понимала, что-то нет. 'Да тут и понимать особенно нечего! Два самца выясняют, кто сильнее - еще немного, и в ход пойдут кулаки', - испугалась:
   - Стоп! Хватит!
   Те посмотрели на нее, словно впервые заметили.
   - Поехали домой, - коротко бросил Ежи, посмотрев в глаза Валерии.
   Родион напрягся и немного подался вперед. Валерия, почувствовав это движение, перевела взгляд на него, накрыла своей ладонью его руку, лежащую на стойке бара, и немного сжала ее. Он с удивлением посмотрел на нее. Валерия постаралась как можно более естественно улыбнуться.
   - Не надо, - одними губами сказала ему. - Успокойся, - и подмигнула.
   Родион неожиданно для себя расслабился: 'Действительно, чего это я завелся? Я его уделаю, и 'мама' сказать не успеет'. Улыбнулся ей в ответ и уже спокойно посмотрел на Ежи.
   - Счастливо, - Валерия снова сжала его руку, возвращая тем самым его взгляд к себе. - Была рада тебя увидеть. Пока, - улыбнулись ее глаза.
   - Увидимся, - подмигнул ей Родион.
   Она сошла со стула и молча, не взглянув на Ежи, отыскала Любаню, та по-прежнему была с тем же симпатичным поляком.
   - Дорогая, прости, - отвлекла она ее от партнера, - но мне пора. Ты со мной или еще останешься?
   - Конечно, с тобой, - с сожалением посмотрела на своего красавца. - Дай мне минут пять, я попрощаюсь, и поедем.
   - Встречаемся у выхода.
   - Хорошо.
   Выходя из зала, Валерия бросила взгляд на бар: Родион все еще был там, провожал ее глазами. Она помахала ему рукой и вышла. У выхода ее ждал Ежи.
   - Любаня минут через пять выйдет, - бросила она, не глядя на него.
   Разговаривать сейчас с ним совсем не хотелось, было неприятно вспоминать, как он вел себя еще десять минут назад. За все то время, что они общались, Валерия ни разу не видела его таким грубым, жестким. Чувство такое, словно ее унизили, в общем, противненько было на душе, хотелось, как страус, зарыться головой в песок и забыть эту неприятную сцену.
   Постояли, помолчали. Ежи несколько раз посмотрел на нее, она игнорировала его взгляд - было тошно.
   - Ты чего? - наконец рискнул он заговорить. - Злишься?
   Она слегка пожала плечами.
   Постояли, помолчали.
   - Все еще злишься? - сделал полшага в сторону, оказался лицом к лицу с Валерией, немного присел, чтобы быть вровень с ней, и заглянул в глаза.
   Она посмотрела на него и усмехнулась.
   - Ну чего ты?
   Либо не понимал (мужчины - они же все с другой планеты!), либо привык действовать подобным образом, и никому это жить не мешает. Ни ему, ни тем, с кем он общается. 'Черт, до чего же муторно и тошно. Может, это я с другой планеты?' - подумала Валерия и решилась на диалог:
   - Я вообще-то думала, что мы с тобой друзья, - грустно начала она.
   - Друзья, - торопливо заверил ее Ежи.
   - Нет! ДРУЗЬЯ так не поступают, - холодно, чеканя каждое слово, произнесла она.
   - Я не понимаю, - карие глаза смотрели серьезно.
   - Ты вел себя не как друг, а как ревнивый старший братец, в котором неожиданно проснулись инстинкты самца. Причем повода у тебя для этого нет никакого! Мы с тобой просто друзья, - жестко, даже, может быть, слишком жестко сказала Валерия.
   Ежи растерялся от ее тона, не зная, как реагировать.
   - Или я о чем-то не знаю? - продолжила тем же твердым тоном Валерия.
   - Ты сказала, что я всего лишь польский знакомый для тебя, а не друг, - теперь решил обидеться Ежи.
   Стояли, молчали.
   За этим занятием их и застала Любаня. Уселись в машину.
   - Валерка, ты в Москве когда будешь? - поинтересовалась Любаня.
   - Через неделю, - развернулась Валерия к ней с переднего сидения.
   - Надолго там зависнешь?
   - Дня на три, не больше.
   - Значит, увидимся только осенью?
   - Да, наверное, раньше не получиться.
   Ежи остановил машину у гостиницы Любани, девчонки вышли из машины и начали прощаться друг с другом, напоследок обнялись.
   - Мы словно на веки вечные прощаемся, - грустно улыбнулась Валерия.
   - Действительно, чего это мы. Еще маленько, и разнюнимся.
   - Пока?
   - Пока.
   Подруга зашла в гостиницу, Валерия проводила ее взглядом, потом села в машину.
  
   Родион проводил Валерию взглядом. 'Ну да, состав участников не менять! С кем пришла, с тем и ушла. Не обманула', - саркастически прокомментировал он. Тут же из ниоткуда взялся Лешек.
   - Ну что? Познакомились?
   - С кем? - уточнил Родион.
   - С Полянским. Ну, Ежи - это тот парень, с которым Валерия пришла, - объяснил Лешек.
   'Так это и есть Ежи, с которым она была в Кракове', - дошло до Родиона.
   - Он ее парень? - усмехнулся он.
   - Да.
   - Не-е-е-е, он всего лишь парень, с которым она пришла, а не ЕЕ парень, - поправил Лешека.
   - Вообще-то, Ежи просто так, без особого интереса, ни с кем не встречается.
   - А он вообще кто? - проявив минимум интереса, спросил Родион.
   - Да ты что? И вправду не знаешь? - Лешек подозрительно покосился на приятеля. - По словам моей сестры и ее подружек, он один из самых завидных женихов в Варшаве.
   Родион недоверчиво посмотрел на приятеля.
   - Я видел его несколько раз на тусовках, но не общались. И впечатление 'Особо Завидного' он не произвел на меня, - попытался дискредитировать конкурента Родион.
   - Поверь мне, девчонки кругами вокруг него ходят, - заверил Лешек и для большей достоверности пару раз уверенно кивнул головой.
   - Да ну, чушь, - отмахнулся Родион скорее от своих мыслей, нежели от заверения Лешека. - Валерия с ним знакома не больше недели, так что они никак не могут быть вместе.
   - Я бы не был в этом вопросе столь категоричным. Ты, конечно, тоже далеко не нищий, но до Полянского тебе далеко.
   - Поверь мне, - усмехнулся Родион, вспомнив, каким Валерия наградила взглядом 'Самого Завидного Жениха', когда он 'предложил' ей уехать из клуба.
   - Ты можешь представить себе хоть одну особь женского пола, которая бы отказалась от миллионов, да еще в придачу к такому Аполлону?
   - Когда-то же бывают же исключения, - развел руками Родион.
   - Да брось ты, - Лешек с интересом посмотрел на приятеля. - Ты же всегда был реалистом, а в этом вопросе тем более!
   - Он, конечно, может попытаться купить ее, - потянулся к стакану сока, прикидывая при этом шансы Полянского, - но если она не захочет, то никакие миллионы не помогут ему совершить это приобретение, - растянулся Родион в довольной улыбке.
   - Так вы давно с ней знакомы? - удивился Лешек.
   - Достаточно, чтобы быть уверенным в своих словах, - и в глазах сверкнул шальной огонек.
   'Обломается тут завидный жених Ежик Полянский! Через неделю она вернется в Иркутск, а там уже никакого Полянского - с миллионами или без них - и духа не будет! Пусть мальчик немного себя потешит несбыточными грезами', - Родион ощутил охотничий азарт. Непонятно откуда к нему пришла уверенность, что Валерия предпочитает его, а не поляка, а значит, у него и шансов больше. Нужно только вовремя ими воспользоваться.
  
   Ежи остановил машину за квартал до гостиницы перед цветочным киоском, Валерия по-прежнему молчала. Вышел из машины, купил цветов, вернулся к Валерии и протянул небольшой букет.
   - Ну прости меня.
   - Ладно, забыли, - приняла букет, не глядя на Ежи.
   Через две минуты были уже у гостиницы.
   - Пока, - Валерия взялась за ручку двери.
   - Подожди, - Ежи ухватил ее за руку. - Я так не могу, - тяжело выдохнул он. - Давай мириться.
   - Ежи, - посмотрела на него, - я не сержусь.
   - Нет, не сердишься, ты только по-прежнему злишься на меня.
   - Не злюсь, - покачала головой Валерия. - Просто испорчено настроение. Я высплюсь, приду в себя, и завтра все будет по-другому.
   - Конечно, ты будешь спать, набираться сил, а я - мучиться всю ночь, переживая, что обидел тебя.
   Валерия взглянула на него с интересом.
   - А ты можешь?
   - Не спать всю ночь из-за переживаний? - уточнил он.
   И почувствовал облегчение, увидев, что ее глаза потеплели. Еще чуть-чуть - и в уголках глаз появятся веселые искорки.
   - Нет, - честно признался он, - у меня, как правило, крепкий сон.
   - Ну, вот видишь, значит, и мучиться не придется из-за пустяков.
   Вот они - веселые глаза Валерии. Отлегло от сердца. Не хотелось обижать ее.
   - Ты пойми, я же не со зла, чтобы тебе плохо было. Если бы ты мне намекнула, что между вами что-то серьезное... Я бы и не подумал даже. Если у тебя какие-то чувства к нему, ты скажи и...
   Ежи увидел, как моментально изменилось выражение лица Валерии, потемнели ее глаза.
   - Спасибо за цветы, и спокойной ночи, - захлопнулась дверь за ней.
   'Идиот! Можно было иначе выяснить, кто он ей, а так только все испортил!' - разозлился на себя.
   Что он чувствовал к Валерии? Влюбленность? Не похоже. Он относился к ней скорее как к другу, как к сестре. Просто светлый, хороший человечек. Валерия стала необъяснимо быстро дорога ему. Ежи как-то очень скоро привязался к этой симпатичной девушке, и уже было как само собой разумеющееся, что видит ее каждый день. И теперь даже представить себе не мог, что можно жить без нее... То есть теоретически, конечно, можно - жил же все эти годы. Валерия для него...
   Каждый день Ежи старался найти в своем плотном графике максимум свободного времени - минуту, час, целые сутки, чтобы побыть с Валерией - и нежился в лучах ее беззаботности, радости, открытости. Если увидеться не получалось, то Ежи звонил по три-четыре раза в день, просто чтобы услышать ее голос. Когда она была рядом, то появлялась уверенность, что можно горы свернуть, жить становилось интереснее. Валерия стала для него талисманом на удачу, на радость, на счастье.
   И до сегодняшнего дня мысли, что Валерия не просто друг, но еще и очень красивая женщина, как ни странно, не посещали его. Да и вообще за последнюю неделю он перестал думать о женщинах: была только работа и Валерия. Наверное, это должно было его сразу насторожить. Боженка, кстати, уже звонила два раза, спрашивая, где он потерялся.
   А ему стало интересно только с Валерией. Это напоминало то состояние, когда с головой погружаешься в работу и окружающий мир с ежедневными заботами перестает заботить. Только в случае с Валерией все перевернулось с ног на голову: о работе думалось меньше, на первый план вышла Валерия вкупе с ее окружающим миром. Что она думает об этом? Понравилось ли ей то? А что ей это напоминает? А есть ли нечто подобное в России? А почему она кофе не пьет? А какой чай ей больше нравится? А почему именно этот? А что за сегодняшний день ей больше всего понравилось в Польше? И таких вопросов было множество.
   Зайдя сегодня ночью под руку с Валерией и ее подругой в зал ночного клуба, он оставил их на танцполе, а сам пошел здороваться со знакомыми. Минут через десять поискал глазами Валерию - не увидел. Еще раз обшарил глазами зал и узнал ее только по красным брюкам.
   И растерялся в первые секунды. Это была другая Валерия, совсем другая - тонкая, как тростинка, гибкая, как лоза, от нее просто волнами исходила сексуальность, но какая-то строгая сексуальность. Это когда всем хочется, но никто не решается подойти.
   Ежи смотрел на новую Валерию уже не глазами друга, но мужчины, словно впервые увидел ее женскую красоту. Белый топик облегал фигуру, открывая тонкие руки и шею, а красные брюки оказались вне конкурса сегодняшней ночью в этом клубе. И что эти красные брюки выделывали бедрами? Это где ж такому обучают? Привлекало не столько ее умение танцевать, а то, с каким удовольствием она это делала.
   Где, спрашивается, раньше были его глаза? Как мог не разглядеть всего этого сразу? Подумал о первом дне знакомства, но запомнилось только ощущение чего-то светлого, радостного, весеннего и яркая зелень недавно распустившейся листвы. Попытался вспомнить, как она выглядела в тот день, да и в последующие, но не смог этого сделать. Помнил только ее глаза, ее смех и тихое счастье внутри себя, которое с того момента постоянно жило в нем.
   А сейчас мог рассмотреть ее всю - от неожиданных косичек на голове, которые удивительно ей шли, до уверенных танцевальных движений.
   - Привет, - подошла Ирэнка, чмокнула его в щеку и проследила за его взглядом. - Кто такая? Почему не знаю?
   - Она со мной, - коротко бросил ей, не отрывая глаз от Валерии.
   - Да? - удивилась та. - А как же Боженка?
   - Прекрасно себя чувствует.
   - Привет, Ежи, - подошел Роберт.
   - Привет, - поздоровался он.
   Ирэнка отошла.
   - Ты тоже запал на красные брюки? - усмехнулся Роберт.
   - Я их сюда привел, - похвастался он, и губы растянулись в улыбке.
   'Надо же, не прошло и десяти минут, а Валерию уже все заметили, - с гордостью подумал он. - Отчего же я раньше не замечал того, что все сразу видят?'
   - Да ну? - не поверил Роберт.
   - Сомневаешься?
   - Знаешь, нет! Ты всегда выбирал самое-самое.
   - Ладно, извини, я пойду перекинусь парой слов с самой-самой и отчалю: у меня еще дела на сегодня остались недоделанные.
   Ежи спустился на танцпол, подошел к Валерии, поймал ее за руку, притянул к себе и на ухо прокричал.
   - У меня пять минут, и я поехал. За тобой попозже заехать?
   - Нет, мы сами доберемся, - прокричала она в ответ. - Мало ли куда нас еще занесет.
   - Ну ладно, тогда до завтра.
   - Пока.
  
   ... Посадив немцев на самолет, он привычным маршрутом поехал домой, а в голове была Валерия, новая Валерия, и хотелось узнать ее получше, рассмотреть ближе. Может, позвонить? А если уже в номере и спит? Будить не хотелось. 'Прокачусь до клуба, посмотрю, там ли она еще, если что - довезу до гостиницы', - решил Ежи. Развернул машину и покатил знакомой дорогой.
   Снова оказавшись в темном зале, он не сразу нашел ее - пришлось минут двадцать здороваться с вновь прибывшими приятелями и выслушивать последние сплетни от знакомых девушек, в том числе касавшиеся Валерии. 'Надо же, какой популярностью она пользуется', - отметил Ежи. Снова подошла Ирэнка.
   - Твоя девушка заарканила самого классного парня в этом клубе, - с сожалением произнесла она. - Ну, конечно, после тебя, - и ласково заглянула ему в глаза. - Выпить не хочешь? - взяла его за локоть.
   - Нет, жажда не мучит, - галантно снял ее руку. - Я, пожалуй, пойду заберу свою девушку, а то как бы не остаться одному в такую ночь, - и отошел от нее.
   Снова поискал глазами Валерию. На танцполе не было. Любаня была с Владеком в обнимку, а ее не было. Пошел в сторону бара и уже издали заметил: она устроилась за барной стойкой с двумя парнями. Один Лешек, а второго Ежи не знал. Видел пару раз на общих тусовках, но знакомы не были. И кого же из них двоих она 'заарканила'? Лешек откланялся и отошел. Выходит, второй и есть заарканенный 'классный парень'.
   Ежи стоял метрах в десяти от них, наблюдая, как они разговаривают, смеются, и видно было, что им очень хорошо вдвоем, словно они давно знакомы, но надоесть друг другу еще не успели.
   Подошел немного ближе, пристроился за спиной у Валерии и попросил у бармена воды. Разговора слышно не было. Но Ежи все равно не понравилось, как этот парень на нее смотрит, как смеется над ее словами. Развернулся к парню и уже в упор начал рассматривать его.
   Ничего особенного, да - смазливый, да - подтянутый, но Ежи ему нисколько не уступает. Вот только Валерия ведет себя с этим парнем совсем не так, как с ним. С Ежи она общается по-приятельски, а с этим парнем - как женщина, причем она знает, что очень красивая женщина и что нравится ему. Парень бросил на Ежи несколько пристальных уверенных взглядов.
   ...'Черт, ну чего я взбеленился тогда? - сожалел Ежи о своем эмоциональном поведении. - Подошел бы, поздоровался, как цивилизованный европеец с русским медведем, и увел бы ее без особого шума и дальнейших объяснений'.
   И тут же кольнула неожиданная ревность: вспомнил, как она накрыла своей ладонью руку 'русского медведя', и улыбнулась ему, и что-то сказала по-русски шепотом, почти одними губами, словно старому другу, который научился понимать ее без слов. А тот понял с полуслова и сразу же расслабился.
   Лучше бы не возвращался и не видел этого, спал бы сейчас в блаженном неведении.
   'Ну и ладно, завтра позвоню - встретимся, помиримся. Она же не сможет вечно сердиться на меня', - успокаивал себя, но на душе было тревожно.
  
   Несмотря на то что уснула под утро, часа в четыре, проснулась Валерия, что называется, ни свет ни заря: в шесть уже была бодра и, хотелось бы добавить, весела, но с веселостью что-то не ладилось. Не торопясь приняла душ, привела себя в порядок и спустилась на завтрак, захватив сумку с фотоаппаратом, чтобы не возвращаться в номер, а сразу отправиться в город.
   Без аппетита съела завтрак, настроение было ниже полагающегося даже для утренних часов уровня. Хотелось свернуться калачиком на кровати и весь день не выходить из номера, читать книжку, а в перерывах жалеть себя разнесчастную. И поводов для этого вроде нет, а все равно - тошно. Но в номере оставаться не посчитала разумным, опасаясь визитеров в лице Ежи или Родиона. А то вообще могут подгадать и на пару заявиться.
   Захотелось услышать мамин голос, она всегда все понимает без лишних объяснений. Налила чашку чая себе, взяла круассан и набрала родительский телефон.
   - Мамочка, здравствуй.
   - Привет, милая, - обрадовалась мама ее звонку.
   - Как у вас дела? - старалась изо всех сил, чтобы голос был веселый.
   - Все как обычно, весна уже в разгаре, на улице солнышко греет.
   - А у нас уже клумбы в парках цветут, - похвасталась Валерия, - и на балконы некоторые выставляют цветы - такая прелесть.
   - Только голос у тебя не очень веселый, - обеспокоилась мама.
   - Да у нас еще утро раннее, не успела проснуться, - как можно правдоподобнее лукавила она.
   - Просто хандра или по поводу?
   - Не знаю, по вам соскучилась, вот решила позвонить.
   - Как тебе там? - поинтересовалась мама.
   - Насыщенно, - улыбнулась в трубку Валерия. - Вчера из Кракова приехали, а сегодня хочу одна побродить по городу, специально встала пораньше.
   Поболтав еще минут пять, Валерия попрощалась. Настроение немного улучшилось, посидела минут десять, размышляя в какую сторону податься, и решительно поднялась.
   Выйдя из гостиницы, подумала, что неплохо было бы отключить телефон: сейчас не хотелось ни с кем разговаривать, решила посвятить день полностью себе и своей хандре. В сумке, словно прочитав ее мысли, затрезвонил мобильник. 'Не успела, - расстроилась Валерия. - А может, не брать?' Но все-таки полезла в сумку, достала трубку. Высветился номер Кирки, у Валерии сразу потеплело на душе, быстро откинула крышку на телефоне.
   - Привет, Кирюш.
   - Вот она! Я ей тут звоню-названиваю с намерением ее тоску разогнать, а она и трубку брать не думает.
   - Откуда знаешь, что тоска? - удивилась Валерия, улыбнувшись.
   - Мама позвонила, сказала, что ты еще чуть-чуть и сырость начнешь разводить. Чего стряслось-то?
   - Ничего вроде серьезного, - пожала плечами, направляясь в сторону уже знакомого скверика неподалеку от гостиницы.
   - А на луну повыть охота? - уточняла симптоматику сестрица.
   - Да вроде нет, - Валерия на всякий случай задумалась. - Точно нет.
   - А что вчера ела?
   - Кирка, перестань, - начала посмеиваться Валерия.
   - Я же должна все причины знать, - возмутилась сестрица. - Как Краков?
   - Как в сказке, весь такой игрушечный, чистенький, прилизанный.
   - Вы когда вернулись?
   - Вчера вечером, я уже спать собралась, да позвонила Любаня. Она сегодня уезжает в Австрию, поэтому пришлось вчера с ней встретиться.
   - Это ночью-то! - возмутилась Кирка. - Тоже мне приличные девицы! По ночам, вообще-то, спать нужно, чтобы наутро выглядеть достойно, а то, знаешь ли, в нашем возрасте... - запричитала сестрица.
   - Да перестань, я легла в четыре, а в шесть уже сна ни в одном глазу, - похвасталась Валерия.
   - А до четырех чем занималась?
   - Так я же говорю - в ночной клуб ходили. И представь, - оживилась немного Валерия, - мне даже выпивку за счет заведения наливали, - похвасталась.
   - Тоже мне новость. Опять на барную стойку залезла? - возмутилась сестрица.
   - Да что за грязные инсинуации в мой адрес! Меня и до этого уже начали на халяву поить.
   - Видимо, менеджер тебя раскусил сразу и решил сначала напоить, чтобы ты и не помышляла о непристойностях.
   - Ну чего ты наговариваешь на меня? - заканючила Валерия.
   - Нет, вот ты мне скажи, почему, стоит только тебе появиться в клубе, как сразу и все парни твои, и выпивка за счет заведения, и лимузин к подъезду!
   - Ну, не всегда... Чего ты преувеличиваешь? - вяло оправдывалась она.
   - Всегда! - была категорична Кирка. - Что я с тобой по ночным заведениям не хожу? Программа всегда одна и та же. С небольшими вариациями и отступлениями, но по заведенному плану.
   Валерия тяжело вздохнула и уселась на скамейку в сквере.
   - Выпивка халявная была? Была! - начала перечислять сестрица. - Лимузин был? - и, не дождавшись ответа, повысила голос. - Был, я спрашиваю, или нет?
   - Был Мерседес, - поправила Валерия.
   - Ну, коне-е-е-чно, а ниже Мерса вам ничего и не подают, - обрадовалась сестрица. - Из парней кто-то был? - чуть понизив голос, и как бы невзначай поинтересовалась.
   Валерия поморщилась: 'Говорить или не говорить?'
   - Значит, и из парней кто-то был! - радостно озвучила она Валеркино сопение в трубке.
   - Ну ты же знаешь, без них не бывает. Ты права, все по сценарию, который тебе уже известен, и ничего нового там нет. Как там погодка у вас? - скороговоркой выдала она.
   - Мне начать угадывать? Или ты сама признаешься? - инквизиторским тоном проигнорировала смену темы сестрица.
   Валерия снова сосредоточенно засопела в трубку. 'Кирка, конечно, самый преданный друг. И, как правило, она всегда умеет все разложить по полочкам не только в своей голове, но и в моей', - решилась на откровение Валерия.
   - Нас туда Ежи отвез.
   - С ним-то вообще никаких хлопот не должно быть, - удивилась сестрица.
   И Валерия представила, как та сосредоточенно хмурит лоб, пытаясь просчитать ситуацию наперед и понять, почему у сестры сегодня такая пакость на душе.
   - Я тоже думала, что у нас с ним самые безобидные и что ни наесть дружеские отношения, - пожаловалась она.
   - Он, что, начал-таки предъявлять собственнические права на тебя? - радостно уточнила сестрица.
   - Блин, Кирка, с тобой страшно говорить, ты все знаешь. Ты сама-то себя не боишься?
   - Я скорее удивлена, - чуть помедлила Кирка, не обращая внимания на последнюю реплику сестры и переваривая информацию, - что он не сделал этого раньше. Только что могло послужить поводом? На барной стойке тебя не было. Напиваться ты не напиваешься... до неприличия. Не пойму, в чем дело. А во что была одета?
   - Да все прилично! - возмутилась Валерия. - Топик и брюки. И то и другое закрытое от и до. Правда брюки были красные, - пришлось сознаться. И непроизвольно понизила голос.
   - Это те развратные, что ты из Милана привезла? - возмутилась сестрица.
   - Да.
   - Не, дело не в этом, - сразу отмела собственное предположение Кирка. - Что, мужик брюк, даже самых развратных, не видел? Ты ничего не пропустила? Все упомянула?
   - Да вроде все. Он привез нас, покрутился там немного, попрощался и уехал. Приехал неожиданно часа через четыре. Трезвый. Заметь, трезвый. И начал качать права.
   - Перед кем? - уточнила Кирка, прекрасно зная, что перед Валерией права не очень-то покачаешь.
   - Ну, разборки вроде как намечались с Маламутчиком, но использовал он меня для этого, и...
   - Стоп, стоп, стоп, - оборвала сестрица. - С КЕМ?
   - Там Родион был, - почесала Валерия переносицу и зажмурила глаза, представив, какое сейчас Кирка может устроить представление, услышав о нем.
   - Вот с этого и надо было начинать, - еще чуть-чуть и Кирка заулюлюкала бы в трубку. - Вот теперь самое интересное начинается.
   - Да ничего не было интересного. Мы очень мило общались с Родионом, вдруг подлетает Ежи, которого и быть там не должно было, и начинает лапать меня.
   - Прям-таки лапать, - ахнула сестрица.
   - Ну, не лапать, но очень однозначно демонстрировать, что я его девушка.
   - Ага, - начала хихикать в трубку, предвидя реакцию на это Валерии. - Я даже не знаю, кого в этой ситуации нужно пожалеть. Мне так кажется, что досталось больше всего Ежи.
   - Это да-а-а-а, я постаралась.
   - И сразу пресекла поползновения на свою территорию?
   - А то! Ты еще сомневаешься?
   - Ну что ты, в этом плане я в тебе всегда уверена, - подтвердила Кирка. - А как Маламутчик?
   - Жив-здоров, имеет прекрасный цвет лица.
   - До петушиных боев, я надеюсь, не дошло? - на всякий случай уточнила сестрица.
   - Нет, сцена продолжалась всего минут пять, а потом мне пришлось удалиться вместе с Ежи и Любаней.
   - И как бедняжка Ежи?
   - Вот уж кто-кто, а он явно на твое сочувствие не тянет, - возмутилась Валерия.
   - Странно, чего сейчас-то его на тебя пробило? - удивилась Кирка. - Нет, ну понятно, в опасной близости появился достойный соперник, нужно поиграть бицепсами, распушить хвост, достать рапиру. Но ты же говорила, что никаких поползновений с его стороны не было.
   - Абсолютно! Только дружеские отношения. Если честно, то он меня немного ошарашил своим поведением. Еще вчера днем он собирался женить меня на своем хорошем друге, а вечером... К тому же у него действующая любовница имеется. Вот и поди разбери.
   - Да и меня он тоже, мягко говоря, удивил, не столько своим поведением с Маламутчиком, сколько изменившимся отношением к тебе. Говоришь, сватал за друга? Ну это уж совсем странно. А в клубе он трезвый был? - еще раз уточнила Кирка.
   - Трезвый, что меня и настораживает.
   - А может, проспится мужчина, гормоны на место встанут и все вернется на круги своя? - понадеялась сестрица.
   - Я тоже так думала. Мы когда уже высадили Любаню, он купил цветы, извинился, вроде как замяли эту тему.
   - Ну?
   - И тут же начал выяснять на правах старшего любящего брата, в каких отношениях я с Родионом и как давно эти отношения продолжаются.
   - Вот прямо в лоб.
   - Ага.
   - Ну что ты хочешь? У мужиков всего одна извилина, это мы можем изворачиваться и хитрить. А они все напрямую, через огороды. А ты чего?
   - Поблагодарила за цветы и вышла из машины. Он ничего и понять, по-моему, не успел.
   - Ну это ты зря. Мне, если честно, Ежи очень нравится, - призналась Кирка.
   - Да ты его даже не знаешь!
   - Мне достаточно знать, как он к тебе относится. А Маламутчика твоего, который только сам для себя, я бы вообще оградила колючей проволокой и в смирительную рубашку, как бы ты его ни защищала и что бы ни говорила, - была категорична Кирка. - Он, кстати, себя прилично вчера вел?
   - В общем и целом - да! Танцует хорошо.
   - И что, даже не пробовал приставать? - не поверила сестрица.
   - Самую малость. Знаешь, Кирка, по-моему, он влюбился, - призналась Валерия.
   - Тоже мне удивила, это я тебе еще в Домодедово сказала, только от его любви тебе ни жарко ни холодно. Он пофигист, а такие только для себя живут и другими не интересуются. Сейчас самую малость пострадает, а потом плюнет и забудет. А ты будешь мучиться и вспоминать его, если не всю оставшуюся жизнь, то полгода точно убьешь на это бесполезное занятие.
   - А вдруг любовь его исправит? - оптимистически понадеялась Валерия.
   - Ты сама-то веришь в это? О таких вещах даже в сказках в последнее время не пишут.
   - Но иногда он кажется таким милым...
   - Ага, а через минуту - за колючую проволоку его и в смирительную рубашку, - оборвала Кирка.
   - Он в реальной жизни не хамит... сильно, - оправдывала его Валерия.
   - Это потому, что в реальной жизни вы пока мало общались. Как только сотрется барьер отчужденности и новизны и ты станешь в доску своя, тогда он проявит себя во всей красе - не станет утруждать себя фильтрацией эмоций.
   - Ну ладно. Все, завелась! - проворчала Валерия.
   - Я не завелась, а пытаюсь отрезвить тебя. Вот Ежи - это другое дело. Ему ты интересна, а со вчерашнего дня еще не только ты, но и твое тело, - захихикала Кирка.
   - Да я думаю, может, ты и права с гормонами. Утрясутся они у него, и мысли мое тело оставят в покое.
   - Ну-ну, - не поверила сестрица. И тут же неожиданно спросила: - Слушай, а как вы влезли втроем в его машину, ты же говорила, что он у него спортивная двухместная модель? - заинтересовалась.
   - Ему немцев надо было провожать, потому взял другую, а тут мы на хвост упали...
   - А он, что, сам их провожает? Это в обязанности водителя и персонала среднего звена у поляков не входит?
   - Там какие-то сложности с этикетом: он обязательно или встречает или провожает партнеров.
   - Минуточку? - вернулась сестрица к интересующей теме. - Что значит взял другую машину? Они у него в письменном столе хранятся? Он кто? Нефтяной магнат? Миллионер? - допытывалась Кирка.
   - Да вроде говорит, что миллионер, - зевнула в трубку Валерия.
   Кирка на другом конце трубки притихла.
   - Алло? - на всякий случай проверила слышимость Валерия. - Кирюш, ты где?
   - Вроде оклемалась, водички попила, свежего воздуха глотнула. Так чего ж ты даже не похвасталась, что он у тебя миллионер? - вернулись силы к Кирке.
   - Во-первых, он не мой миллионер, а может и вовсе не миллионер, это я так, ради красного словца. А во-вторых, мне-то какое дело до его миллионов, даже если они и имеются. А в-третьих, что мы миллионеров не встречали? - заважничала Валерия. - Тоже мне важность.
   - Вот знаешь, почему я люблю с тобой везде в паре ездить? - отвлеклась от темы Кирка.
   - Почему? - улыбнулась Валерия.
   - Ты всегда умеешь с комфортом устраиваться! Если парень, то только миллионер, если машина, то только Мерс. Понимаешь, не какой-нибудь слесарь на девятке, а исключительно миллионер на Мерсе. Чувствуется в тебе размах, на мелочах не останавливаешься.
   - Так приезжай, воспользуешься благами, к которым я успела приобщиться.
   - Не, поеду через месяц. Ну ладно, мы уже час, наверное, болтаем. Разоришься ты на роуминге.
   - Да ладно тебе.
   - В общем, так. Слушай и запоминай! Ежи привет передавай, скажи, что я в его благоразумие и настойчивость, а также деловую хватку и умение просчитывать ходы...
   - Кирка, ты с ума сошла? - остановила ее Валерия. - Больше напоминает похоронную хвалебную речь, только в будущем времени - с пожеланием проявления всех этих качеств.
   - Тьфу на тебя, весь пафос мне сбила.
  
   Валерия попрощалась с сестрой. У Кирки талант поднимать настроение не только родным и близким, но и просто окружающим ее людям.
   Отключила телефон, убрала его в сумку и поднялась со скамейки. 'Ну и куда направить свои стопы на весь день? Пойду просто куда глаза глядят!'
   Ближе к вечеру начала портиться погода, дождя еще не было, но небо уже затянуло. Валерия вернулась в центр города, вышла из трамвая и остановилась в раздумье, чем занять оставшийся вечер. Время - всего четыре часа. 'А может, к Иоанне зайти, поболтаем. А если там Ежи? Не хочу!' - отказалась от своей идеи Валерия.
   Настроение было не то чтобы упадническое, скорее по погоде, как определила его Валерия: тучки набежали, и посетило уныние. Сейчас бы посидеть где-нибудь в маленькой кофейне с книжкой в руках или с Киркой. С Иоанной тоже интересно, но... но... но... она тут же позвонит Ежи. А с ним сейчас встречаться не хотелось. Впервые за все время их знакомства Валерия не хотела видеть его. 'Вот зачем ему надо было портить хорошие отношения!!!' - не могла успокоиться она.
   Решила посидеть в уже знакомом маленьком ресторанчике неподалеку от своей гостиницы, но, как оказалось, сегодня тот закрыт: у дочки хозяина день рождения, и подростки уже начали собираться за маленькими столиками. 'Ну что ж, тогда заберу фотографии - их должны уже отпечатать, - а потом посмотрю, чем заняться', - постановила она. Так и сделала. Пачка с фотографиями оказалась весьма увесистой, и не терпелось их все скорее посмотреть. Поэтому решила дойти до ближайшего кафе, но минут через пятнадцать неожиданно оказалась перед домом Иоанны. Постояла в раздумье с минуту. 'Рано или поздно все равно придется встретиться с Ежи. Да и потом, нечего себя лишать удовольствия общения с Иоанной из-за него', - и направилась к парадной.
   Иоанна открыла дверь почти сразу после звонка, увидела Валерию, с облегчением вздохнула и тут же начала отчитывать ее.
   - Что случилось?
   - Здравствуй, - поздоровалась Валерия. - В смысле?
   - Мобильник отключен, в гостинице тебя нет. Ежи уже два раза туда ездил. Мы с ним извелись от беспокойства. Что случилось?
   - У меня батарея разрядилась, - выдавила из себя Валерия и отвела глаза.
   Врать не любила, и оттого, что пришлось это сделать, почувствовала себя виноватой. Вины добавило еще и то, что люди беспокоились о ней, а она даже не предупредила, что будет весь день отсутствовать. Но, с другой стороны, на сегодня не обсуждались никакие совместные планы. А все-таки неприятно. Иоанна волновалась - вон на ней лица нет.
   - Иоанна, я не думала, что временное отсутствие связи со мной вызовет такой переполох, - оправдывалась.
   - Какой переполох! Мы места себе не находим с десяти утра. Думали, что-то случилось.
   Они прошли в гостиную.
   - С тобой точно все в порядке? - Иоанна взяла Валерию за руки и заглянула ей в глаза.
   'Совсем как мама', - улыбнулась Валерия.
   - Иоанна, все правда хорошо. Это, наверняка, Ежи поднял панику.
   - Он сильно за тебя волновался, - она с облегчением опустила руки Валерии и пошла на кухню. - Ты голодная?
   - Нет, но от чая не откажусь, - пошла следом.
   - Сейчас поставлю. Ой, - спохватилась она, - надо Ежи позвонить, а то он каждые полчаса мне названивает, спрашивает, не нашлась ли ты, - и потянулась к трубке.
   - Не надо, - неожиданно резко вырвалось у Валерии.
   Иоанна удивленно посмотрела на нее. Та чертыхнулась про себя: 'Ну вот, сейчас придется объяснять, что да как. Не хочется ее расстраивать. Да и что я могу сказать?'
   - Вы поссорились? - ее глаза напряженно следили за лицом Валерии.
   - Нет, - растеряно пожала плечами.
   И это было почти правдой, на ссору их последний разговор не походил, скорее выясняли отношения. Так, может, и не было ничего? Сама себя накрутила? Людей заставила волноваться.
   - Мы не ссорились, - покачала отрицательно головой.
   - А что тогда? - глаза Иоанны смотрели внимательно.
   - Иоанна, я просто сегодня устала, давай немного побудем вдвоем, только ты и я. А потом позвоним Ежи, хорошо?
   - Ну ладно, - сдалась она, - но Ежи просил меня позвонить, когда ты найдешься. Он же волнуется.
   Валерия взглянула на часы.
   - У него все равно сейчас планерка, чего его отвлекать. А позже позвоним. Да он и сам через часик-полтора заявится.
   Иоанна посмотрела на часы и поразмышляла несколько секунд.
   - Хорошо, через часик позвоним, - и начала заваривать себе кофе, а Валерии - чай. - Рассказывай, что сегодня делала? Где была?
  
   Валерия глянула на часы - минут через десять уже должен подъехать Ежи - и начала резво собираться.
   - Ты куда? - удивилась Иоанна.
   - Я, наверное, побегу уже, - торопливо оправдывалась она. - А вечером созвонимся и договоримся по времени на завтра. Ладно? - быстро собирает фотографии из Кракова, которые они минутой раньше рассматривали с Иоанной.
   В дверь позвонили, Валерия от неожиданности выронила из рук пачку только что собранных фотографий, те 'удачно' разлетелись почти по всей комнате: 'Черт, не успела. Черт, черт, черт', - психовала она.
   Иоанна пошла открывать дверь - на пороге, конечно, Ежи.
   - Валерия не объявлялась? - был его первый вопрос.
   - Здесь она, - Иоанна махнула рукой за спину, в сторону гостиной.
   - Вот так, значит? - сын строго посмотрел на мать. - Мы же договорились, что ты мне сразу позвонишь?
   - Она попросила не звонить, извини.
   Ежи рванулся было в гостиную к Валерии, но Иоанна уперлась рукой ему в грудь, преградив дорогу.
   - Не смей ее обижать, - строго сказала сыну.
   Ежи на мгновение растерялся.
   - Мам, ты чего? Как я могу ее обидеть? - и тут же добавил: - Разве что не подумавши.
   - Тогда сначала думай, а уже потом делай!
   - Ладно, - Ежи притянул мать к себе, дотронулся губами до ее лба и пошел в гостиную.
   Валерия только успела собрать фотографии, сложила их в сумку, защелкнула на ней замки и сделала пару неуверенных шагов к входной двери. Увидела Ежи, внутри неожиданно все сжалось: 'Не хочу! Не хочу с ним разговаривать. Не хочу его видеть. Не сейчас'. Такой страх одолел, что хотелось убежать сломя голову подальше от этой комнаты, Варшавы и Ежи, который должен был вот-вот появиться. Уже появился.
   - Привет, - выдавила из себя, изо всех сил стараясь при этом выглядеть раскованной и приветливой.
   - Привет, - поздоровался Ежи и, увидев ее намерение уходить, немного растерялся: он уже успел привыкнуть, что каждый вечер они проводят вместе. - Куда собралась?
   - Мне пора, - возилась она с замками у сумки.
   - Почему телефон отключила? - Ежи сразу взял быка за рога.
   Валерия избегала его взгляда. 'Ты еще себя виноватой почувствуй', - разозлилась на себя.
   - Батарея села, - нейтрального тона, на который она так надеялась, почему-то не получалось.
   - Нет, - спокойно возразил Ежи. - Ты его специально отключила, наверное, чтобы я не смог дозвониться, - и устало привалился к косяку двери, не отрывая глаз от нее.
   Валерия пожала плечами: 'Раз ты знаешь все лучше меня, то чего тогда глупые вопросы задаешь?' И мысленно взмолилась: 'Ежи, уйди, отпусти меня сейчас. И куда Иоанна подевалась? Нет, она нарочно решила испариться! Так, успокойся. Что за панику развела?'
   - Валерия, - позвал Ежи.
   - Да? - откликнулась, по-прежнему занятая сумкой, фотоаппаратом, снимками, какими-то билетами (видимо, в музей); мелочь по сумке рассыпалась, палец обо что-то укололся... Черт, чуть ноготь не сломала...
   - Валерия, - снова позвал Ежи.
   Подняла на него глаза: 'Выглядит уставшим. Поздно лег, рано встал, да и вымотался, наверняка, за день со всеми своими переговорами и планерками'.
   - Давай мириться, - попросил он.
   - А мы и не ссорились, - пожала плечами, отведя от него глаза.
   - Послушай, я так не могу, - Ежи приложил руку к груди. - Я сегодня весь день сам не свой, все из рук валится, мне хочется убить себя. Кляну себя на чем свет стоит, что обидел тебя! Только, на что обиделась, не могу понять...
   Валерия молча смотрела сквозь него: 'Ну как ему объяснить?'
   - Ну, не молчи ты, - сделал шаг в ее сторону.
   - Ежи, я просто не знаю, что сказать, - покачала головой. - Мне надо идти. СЕЙЧАС мне надо идти.
   - Давай расставим все точки над 'и' и проясним ситуацию, - взял ее за руку, подвел к дивану, сел сам и усадил ее рядом. - Что я сделал не так?
   - Ежи, не надо, - попросила, снова подумала: 'Не хочу, не сейчас'. И вслух повторила: - Не сейчас.
   - Нет, именно сейчас, - твердо возразил он. - Ты пропадешь опять на сутки, обиженная на меня, а я с ума буду сходить, разыскивая тебя. Ты обиделась - до меня это дошло. Обиделась на что?
   - Мы об этом вчера говорили, и мне показалось, что все выяснили, - Валерия с надеждой посмотрела в прихожую: 'Где же Иоанна?'
   Ежи тяжело вздохнул, видя, что Валерия не расположена к этому разговору, а значит, прежние отношения будет восстановить сложнее, чем он думал.
   - Прости меня, - сжал ее ладони, - я и сам не ожидал, что так взбеленюсь, увидев этого русского рядом с тобой.
   - У тебя уставший вид, много работы? - попробовала поменять тему.
   - И работы тоже, но для меня сейчас главнее ты.
   Валерия в первый раз за весь разговор внимательно посмотрела в его глаза: 'А ведь и вправду волнуется, переживает'.
   - Хорошо, - решилась, - что ты хочешь от меня услышать?
   Ежи на мгновение замер, лихорадочно перебирая в уме те вопросы, ответы на которые хотел получить со вчерашней ночи. Выбрал.
   - Почему ты сказала, что я всего лишь знакомый тебе? Я думал, что мы друзья.
   - Господи, - Валерия закрыла глаза, - Ежи... Может, я неправильно сформулировала определение наших отношений. Мне казалось, что мы просто приятели, и у нас отношения, как между... ну, братские, что ли. И нас обоих они устраивали. Так? Хорошо, давай назовем их дружескими, но суть от формулировки не меняется. Ведь так?
   Валерия видела, как сначала удивились глаза Ежи, потом в них промелькнуло сожаление, чуть позже - грусть.
   - Все так и было, - с заметным усилием произнес он.
   - Тогда так и оставим! Нам же хорошо вместе безо всякой лирики? Я понимаю, что ты меня в какой-то мере по-братски опекаешь, но я уже большая девочка, и, с кем водить дружбу, решаю сама.
   Ежи тяжело вздохнул.
   - Хорошо, - грустно усмехнулся. - С этим мы разберемся чуть позже, но у меня еще один вопрос, и я очень рассчитываю получить на него ответ.
   Крепче сжал руки Валерии, которые все еще держал в своих ладонях, словно боялся, что она сможет в один момент сорваться с места и убежать.
   - Хорошо, спрашивай, - смирилась та.
   - Со мной у тебя приятельские отношения, а с русским какие?
   Валерия опустила глаза. Ну и что она могла сказать? 'Да нет никаких отношений! И быть, наверное, не может', - почему-то с грустью подумалось о Родионе. Но ведь это не совсем правда, отношения с Родионом, может, и отсутствуют как таковые, но Валерия нет-нет, да и подумает о возможности этих самых отношений. Да и Родиона, скорей всего, такие же мысли посещают. А Ежи, судя по всему, интересуют именно ее чувства, а не реальная картина, хотя черт этих мужиков разберет... Это у женщин на первом месте чувства, а представителей сильнейших, наверняка, интересуют только факты. Валерия чувствовала, что Ежи смотрит на нее, ожидая ответа.
   - Ежи, - все еще не решившись, что конкретно ему поведать, тянула Валерия, - с Родионом не все так просто... у меня... вроде как... нет с ним никаких отношений.
   Сказала и подумала, что, скорее всего, это и есть правда, ну-у-у-у-у, если смотреть с мужской точки зрения, без учета женской сентиментальности и ее личных домыслов.
   - 'Вроде как' это что такое? - не понял Ежи смысла.
   - Ну и дотошный же ты, - улыбнулась Валерия и подняла на него глаза.
   - Есть маленько, - немного расслабился, увидев, что ее глаза потеплели.
   - Ты же спрашивал об отношениях? Тех отношений, которые ты имел в виду, между нами нет, - и вздохнула с облегчением: 'Вроде обошла острые углы'.
   - Давно знакомы?
   'Нет, ну это же невыносимо! Где это он обучался вопросы подобным образом формулировать?' - вскипела Валерия. Что на первый, что на второй ответить однозначно невозможно, не рассказав всей истории знакомства с Родионом. Да и истории-то по большому счету никакой не было. Только ее эмоции.
   'Сказать, что знакомы больше года? Ну, знаете ли, выводы из такого срока можно сделать самые смелые. Объяснить, что всего пару раз виделись? Опять же, получается, что информация не совсем верна. Виделись с Родионом мало, но знакомы-то были давно. Ну почему так все сложно для объяснения?' - никак не могла подобрать 'мягкий' вариант для ответа на вопрос Ежи.
   - Мы летели одним самолетом в Москву, можно считать, что там и познакомились. Это было две недели назад.
   Получилось лаконично и, главное, предельно правдиво.
   - И все? - Ежи выглядел не то чтобы удивленным, но сбитым с толку.
   - В смысле?
   - Только одна встреча?
   Валерия вытащила ладони из его рук: 'Да что же он, решил тут допрос с пристрастием устроить?'
   - Ты спросил, как давно мы знакомы, - я ответила на твой вопрос.
   И снова холодок появился в ее взгляде. 'Все, пора сворачивать эту тему', - понял Ежи.
   - Я понял, - улыбнулся он, решив: 'Позже. Разберусь со всем этим чуть позже'. - Ну что? Мир?
   - Почему бы нет.
   - Отлично.
   К Ежи постепенно начали возвращаться спокойствие и умиротворение, которые он черпал от Валерии. Притянул ее к себе, прижал ее голову к своей груди, Валерия не сопротивлялась. Услышала, как он с облегчение выдохнул, да и у самой значительно полегчало на душе. От Ежи всегда веяло уверенностью и спокойствием, и сейчас, пригревшись у него 'под крылышком', Валерия чувствовала, что снова оживает и непонятная тревога покидает ее.
   'То, что с русским видится, это ничего. Главное, чтобы она побольше со мной находилась, - рассуждал Ежи. - А тут еще эти немцы так некстати надумали дополнительные условия обсуждать. Придется уехать, а она снова с ним будет в это время. Нужно что-то придумать, чтобы времени на русского не оставалось'.
   - Мама, - позвал Ежи.
   Иоанна через минуту появилась в комнате, с беспокойством оглядывая парочку на диване: 'Ну, слава Богу, вроде помирились'.
   - Девушки, а не сходить ли нам сегодня в ресторан поужинать?
   - Славно, - обрадовалась Иоанна, - тогда нужно потихоньку собираться.
   - Мне в гостиницу надо, переодеться, - Валерия оторвалась от Ежи и потянулась к сумке.
   - Выбери любое Хеленкино платье, - предложил он.
   - Нет, неудобно. В гостиницу все равно заехать придется, поменять сумку, переобуться.
   Валерия встала с дивана.
   - Я поеду, а вы за мной заедете. Или скажите, куда подъехать.
   - Поехали, я тебя отвезу, - встал следом Ежи, - потом вернемся за Иоанной, - взял ее за руку и повел на выход.
   - Может, тебе лучше отдохнуть? - начала сопротивляться Валерия. - А попозже заедете.
   Ежи тянул ее за руку к выходу.
   - Иоанна, - позвала на помощь. - Скажи хоть ты, что для него лучше будет поспать. А ресторан пару часов и подождать может.
   - Сейчас для него лучше, когда ты рядом, - тем самым положила их спору конец. - Идите уж. Позвоните, когда мне собираться и выходить. А может, без меня съездите?
   - Ну уж дудки! Раз решили, что все вместе едем - значит, едем! - возмутилась Валерия.
   - Какие дудки? - не понял Ежи.
   - Не важно, - отмахнулась она. - Мы за тобой заедем, - кивнула головой Иоанне.
   Доехав до гостиницы, Ежи сказал:
   - Ты иди, я тебя в машине или холле подожду.
   Валерия посмотрела на него с подозрением: 'Чего это решил сироту казанскую изображать. Тоже мне, родственник из провинции... Мы тут вас не побеспокоим, мы туточки на крылечке переночуем...'
   - Вот еще. Вытаскивайся из машины и пошли в номер, хоть часик поспишь, пока я собираться буду.
   Они направились на этаж Валерии, но ее окликнули с reception'е.
   - Пани Валерия, Вам цветы.
   Валерия удивилась: 'От Ежи? - и по возможности незаметно покосилась на него: - Нахмурился? Нет, скорее злится. Значит, от Родиона? Мужики, вы меня с ума сведете!'
   - От кого? - не выдержал Ежи.
   - Ты же видишь - ни визитки, ни открытки, - пожала плечами, рассматривая букет.
   - Что за тайны? - фыркнул Ежи, выражая свое отношение к дарителю. - Если бы я дарил девушке цветы, то хотел бы, чтобы она знала, что это от меня букет!
   Валерия невинно улыбнулась - настроение исправилось окончательно. Надо же, даже на расстоянии, стоит только подумать о Гурском, и все вокруг меняется. Взяла букет, попросила вазу, в которой он стоял, и с невозмутимым видом, пряча довольную улыбку, направилась в номер. Ежи сзади потихоньку скрипел. 'Ну и пусть позлится, - развеселилась. - Нечего было вчера шоу устраивать. И Гурский тоже хорош, в жизни цветов от него не дождешься, а тут - пожалуйста: пыль в глаза пустить, соперника затмить...' Войдя в номер, определила цветы, что называется, в красный угол и повернулась к Ежи.
   - Ложись, - кивнула на кровать, - поспи, пока я буду собираться.
   - А тебе не кажется, что дарить такой букет слишком... - подбирал он слово, - пафосно. У тебя же не юбилей, он бы тебе еще корзинку принес.
   - Мне нравятся цветы, - нейтральным тоном заметила Валерия.
   Сдержала улыбку, отвернулась к шкафу, выбирая, что надеть: 'Мда-а-а-а, выбор не богат, ну да ничего. Не на смотрины же. И вообще, в мои планы не входило каждый день по клубам да ресторанам хаживать. Я страну, понимаешь ли, приехала смотреть, с культурой знакомиться. Вот и знакомься, а заодно уж и с польским менталитетом, и с их традициями'.
   - А тебе нравятся такие цветы? - напомнил о себе Ежи.
   - Я люблю цветы, а лилии как раз относятся к этой категории.
   Валерия достала темные брюки с топом и повернулась к нему:
   - Ежи, не заводись, - попросила она. - Я в душ, а ты поспи, как буду готова - разбужу, - и, не дожидаясь его реакции, ушла в ванную комнату.
   Оказавшись одна, посмотрела в зеркало и расплылась в улыбке: 'Значит, Гурский искал сегодня меня... Интересно, сколько раз заходил в гостиницу, пока не решился оставить цветы? Цветы-то купить купил, а на то, чтобы вложить записку, открытку или визитку, гусарского опыта уже не хватает. Да-а-а-а, Родион Болеславович, можете же приятное женщине сделать, когда захотите'.
   В комнате зазвонил телефон Ежи, Валерия очнулась от приятных мыслей: 'Ну ладно, пора собираться, - прислушалась - Ежи в комнате на повышенных тонах вроде кого-то отчитывал. - Даже поспать не дали человеку'.
   Стояла под душем. Мысли нет-нет да и возвращались к Родиону, старательно гнала их от себя, но тщетно. Пока сушила волосы, Гурский решил прочно поселиться в голове. И на тот момент, когда махнула последний раз кисточкой с тушью, тот совершенно уверенно и спокойно почувствовал себя среди ее мыслей.
   Выходя из ванной, пребывала в чудеснейшем расположении духа. Ежи говорил по телефону на немецком; увидев Валерию, улыбнулся ей глазами. Пока она перекладывала сумочку, закончил свой разговор. В дверь постучали. 'Неужели Гурский нарисовался? - застыла, удивившись, она. - Тогда ничего хорошего не жди. Придется растаскивать их... - Ежи направился к двери. - Это как понимать? Кто тут хозяйка?'
   - А-а-а-а... - собралась остановить его, но тот уже открыл дверь, вышел и закрыл ее за собой.
   - Спасибо, - Ежи поблагодарил кого-то за дверью.
   Валерия прислушалась и даже дыхание задержала, чтобы ничего не пропустить: 'Да в чем дело? О чем речь-то?' Но уже вернулся Ежи с букетом длинных роз нежно-розового цвета, подошел к ней, протянул цветы:
   - ТАКИЕ тебе нравятся?
   - Спасибо, - выдохнула она, счастливая.
  
   В ресторане были через полчаса. Только принесли вино, как у Ежи снова затрезвонил мобильник. Пока разговаривал, его 'девушки' успели пригубить и приступили к закуске.
   - Проблемы? - спросила Иоанна, как только он положил трубку.
   - Немцы настаивают на заключении доп. соглашения, придется все же съездить в Германию.
   - Надолго? - это уже Валерия подала голос.
   - Постараюсь обернуться за пару дней, - отпил вина, поставил бокал и заглянул в глаза Валерии. - Я успею вернуться до твоего отъезда, - пообещал он. - А может, ты со мной съездишь?
   - А что? - обрадовалась Иоанна. - Виза у тебя есть, прокатись, Ежи тебе Германию покажет, и свои дела спокойно безо всякой спешки сделает.
   - Нет, в другой раз. Сейчас мне и Польши хватит.
   Ежи повернулся к матери.
   - Мам, тогда возьмешь шефство над девушкой?
   - Мы между нами, девушками, сами разберемся, - слегка улыбнулась 'мам'. - Когда едешь?
   - Завтра утром, а сегодня еще гуляем, - и обновил всем бокалы с вином.
   Опять зазвонил телефон, Ежи почти с ненавистью посмотрел на трубку.
   - Извините, - и тут же перешел на польский со звонившим.
   - Валерия, давай-ка за нас, красавиц! Мужчина сегодня не совсем наш получается - будем сами себя развлекать, - подняла бокал Иоанна.
   - И то верно.
   К столику подошел незнакомый мужчина и обратился к Валерии по-польски:
   - Вы танцуете?
   Играла музыка - она не расслышала, что он сказал. Посмотрела на Иоанну.
   - Говорит, что ты прекрасно выглядишь, - перевела та и подмигнула ей.
   Валерия подозрительно уставилась на мнимую переводчицу, учуяв подвох, перевела взгляд на мужчину.
   - Я тоже рада тебя видеть, - по-английски произнесла она.
   Мужчина недоумевая уставился на Иоанну.
   - Девушка не местная и здешних традиций не знает, поэтому вряд ли сможет составить Вам компанию, - тут же перевела та.
   - Иоанна, прекрати, - расхохоталась Валерия, догадавшись, о чем спрашивал мужчина. - Пойдемте.
   Ежи, разговаривая по телефону, одновременно пытался понять, что происходит за столом. Выглядел при этом очень забавно: ушами вникал в суть того, что ему говорят на том конце провода, а глаза бегали от матери к Валерии, в перерывах меча искры в незнакомца. Этот самый незнакомец протягивает руку Валерии, та встает и уходит с ним танцевать, Ежи продолжает разговор, глазами ведя пару. Наконец положил трубку.
   - Это кто? - спросил у матери.
   - Ты о чем? - ласково пропела та.
   - Откуда он взялся?
   - Тоже мне новость! Валерия - девушка красивая... Ее, что, в первый раз танцевать приглашают?
   - Да я не об этом, пусть танцует себе на здоровье... - и замолк.
   Иоанна посмотрела на сына, улыбнулась. Тот стал что-то отправлять с телефона, при этом не упуская Валерию из виду. Уже принесли горячее, а она еще не вернулась: стояла с незнакомцем и очень мило беседовала, улыбалась.
   - Тебя раздражает, что она с ним? - поинтересовалась Иоанна.
   - Нет, с чего? Просто она пришла с нами, а веселится с ним, - пожал плечами, не отводя взгляда от Валерии.
   - А помнишь в Кракове? Она с Анджеем провела и весь вечер, и целый день. И тебя это только радовало.
   - Правда? - удивился Ежи. - Действительно, есть же еще и Анджей, - и немного нахмурился, вспомнив о друге.
   Вернулась веселая Валерия.
   - Вы не поверите, но Марк собрался в Россию, у него контракт на год - интересовался, как там зима и лето.
   - Ладно, забыли про годовой контракт, - прервал Ежи. - У нас горячее стынет.
   - И то верно, накладывай, - согласилась она.
  
   Иоанна привезла Валерию в Столовые горы ближе к обеду. Через час лазанья по горам Иоанна взмолилась:
   - Привал, иначе не дойду.
   - А чего раньше молчала? - удивилась Валерия. - Давно бы передохнули.
   Они нашли место для привала, устроились поудобнее и раскрыли рюкзак с легкой закуской, как сказала Иоанна, когда упаковывала еду: 'Чтобы вела голова, а не желудок'.
   - Ежи, наверное, уже границу пересек, - начала она, вытягивая ноги и доставая бутылку с водой.
   - Может быть, - согласилась Валерия. - Чего-то он не звонит. Обычно раза три до обеда умудряется меня набрать.
   - Не переживай, там не везде телефон берет, как до города доберется - позвонит. Мне он максимум один раз в день может позвонить, - вздохнула Иоанна.
   - Да ты что? Безобразие какое. А чего ж ты молчала? Давно бы уже на пару воспитали его.
   - Глупенькая, ему с тобой интереснее, потому и каждую свободную минуту старается вырваться к тебе поближе, да и дома уже давно не был.
   - В смысле, дома не был? - не поняла Валерия. - А где же он живет?
   - Постоянно - в Германии, а на выходные, когда получается, вырывается в Варшаву.
   - Как так? - смешалась Валерия. - Он мне ни слова не сказал... Я думала, что он живет в Варшаве. Выходит, что я его так озадачила своим присутствием? - растерялась.
   - То, что озадачила - это уж точно, - согласилась Иоанна. - Господи, Валерия, - рассмеялась она, - о чем ты говоришь, да он ожил за последнюю неделю. Ты разве не видишь, как у него глаза теплеют, когда он смотрит на тебя.
   - Я знаю его не так давно, потому и сравнивать не с чем, - нахмурилась она, и вернулось вчерашнее чувство непонятной тревоги, связанное с ситуацией в клубе и дальнейшим их разговором.
   - Тогда поверь мне, еще десять дней назад Ежи был совсем другим человеком. А последнюю неделю он весь светится.
   - Ты о депрессии говоришь? Наверное, просто совпало так, что пора было ей закончиться, а встреча со мной просто послужила толчком. У меня тоже так бывает. Вроде и конца не видно серой полосе, а прочтешь хорошую книгу или встретишь интересного человека - и через пять минут мир раскрашен яркими красками.
   - Это точно, с тобой он живой и смеется как ребенок.
   - Ты знаешь, это, наверное, тот случай, когда за столь короткое время приобретаешь близкого человека, который очень быстро становится родным. Мы с ним словно брат и сестра. Ведь и с Хеленкой у него подобные отношения?
   - С Хеленкой? - улыбнулась Иоанна. - С Хеленкой у него - исключительно братские отношения. К тебе же он испытывает чувства совершенно другого рода.
   - С чего ты так решила? - неожиданно для себя вспылила Валерия.
   - Я вижу, как он смотрит на тебя, как светятся его глаза, когда видит тебя, говорит с тобой, как непроизвольно улыбка трогает его губы, стоит только разговору коснуться тебя.
   - Иоанна, не придумывай, - затрясла головой Валерия. - Все совсем не так. Мы просто друзья. Ну, вспомни Краков? Разве была бы ситуация с Анджеем, если бы все было так, как ты сейчас рассказываешь? Ну? - вопросительно глядела она.
   - Согласна, два дня назад все было иначе, но потом что-то произошло, и он стал воспринимать тебя по-другому.
   Валерия зажмурилась, опустила голову.
   - Нет, нет, нет, - затрясла головой из стороны в сторону. - Все не так. Это просто показалось.
   - Он тебе не нравится? - растерялась Иоанна.
   - Дело не в этом, - она поджала коленки, сложила на них локти и уперлась в ладони подбородком. - У Ежи просто сейчас такой период, понимаешь? Он нуждался в музе, вдохновителе, каком-то толчке, чтобы пробудиться от спячки. И этим вдохновителем мог оказаться кто угодно, но получилось, что случайно я оказалась рядом, - Валерия смотрела на Иоанну, очень надеясь, что та поймет ее и поймет правильно. - Так бывает, понимаешь? Посмотришь какой-нибудь фильм, спектакль, прочтешь книгу, сходишь на вечеринку, познакомишься с интересными людьми, и все сразу меняется. Но это вовсе не значит, что он влюблен в меня.
   - Ему именно ТЫ нужна в роли, как ты это называешь, вдохновителя. И только ты! Чего испугалась, глупенькая? - Иоанна погладила ее по голове.
   - Нет. Ты не понимаешь. Его изменившаяся симпатия, - подбирать слова становилось все сложнее, - могла быть... спровоцирована... некой ситуацией... или одним человеком... Это со временем пройдет... С моим отъездом все должно устаканиться...
   Иоанна внимательно смотрела на нее, пытаясь добраться до сути того, что Валерия пыталась сказать.
   - Что-то произошло накануне того, когда он разыскивал тебя весь день? - догадалась Иоанна.
   - Ничего серьезного, правда, - Валерия поджала губы.
   - Лерочка, может, я чего-то не так понимаю, но в том, что касается моего сына, я уверена, я чувствую. А именно: тогда что-то случилось, в тот день, когда вы вернулись из Кракова.
   Валерия молчала, тянула время, решая, как поступить. Не рассказывать же Иоанне о Родионе и Ежи и о дальнейшем выяснении отношений. Но Иоанна все-таки его мать, а не подружка или Кирка.
   - Ежи что-то узнал о тебе? - допытывалась Иоанна.
   'Наверное, придется рассказать хотя бы минимум', - решилась Валерия.
   - Ежи увидел меня с одним моим... - подобрала слово: - знакомым.
   - И что? - не поняла она.
   - Встреча произошла в ночном клубе, - Валерия медлила, осторожно взвешивала слова и интонацию.
   - Все равно не понимаю, - не отставала Иоанна.
   Валерия потянулась к бутылочке с водой: 'Черт, зачем вообще завели об этом разговор?' Отпила несколько глотков, закрутила пробку. Иоанна молча смотрела на нее, ожидая продолжения.
   - Ну в общем, Ежи повел себя не совсем так, как... - сбилась Валерия. - Он...
   - Господи, Лерочка, не пугай меня так. Что он сделал?
   - Да ничего страшного, - успокоила ее Валерия. - Просто... чуть не устроил петушиные бои, - и выдохнула с облегчением.
   - Ежи? - не поверила Иоанна. - Из-за чего?
   - Из-за того, что увидел нас вместе.
   - Ежи? - в ее глазах стояло удивление, но Валерия увидела еще и искорки, наверное, радости.
   - Вот тебе и Ежи, я тоже не ожидала от него такого, - развела руками Валерия, она потихоньку начала приходить в себя.
   Иоанна отвела глаза, задумалась, потом улыбка коснулась ее губ.
   - Так вот что его спровоцировало.
   - Да глупости все это, - отмахнулась Валерия.
   - Знаешь, пожалуй, ты права. Однако эта ситуация поспособствовала форсированию событий. А кто тот, другой, парень?
   - Иркутский знакомый, - Валерия постаралась, чтобы тон, с которым она произнесла характеристику 'другого', не был слишком энергичным.
   - Он тебе нравится? - заинтересовалась Иоанна. - Нет, спрошу по-другому, - видя замешательство Валерии, решила она: - Какие чувства ты к тому, другому, испытываешь?
   Валерия растерялась: Иоанна совсем не тот человек, с которым можно посекретничать о Родионе.
   - Я бы это так охарактеризовала, - осторожничала она, - периодическая острая симпатия, - и грустно улыбнулась.
   - А почему так печально? - удивилась Иоанна. - Симпатия без взаимности?
   - Нет, почему же, - отмахнулась Валерия. - Взаимности хоть отбавляй, только она тоже периодическая и в крайне острой форме проявляющаяся.
   - А Ежи?
   - А что Ежи? - пожала плечами Валерия. - Иоанна, у нас с Ежи только дружеская привязанность, и ничего более... - развела руками. - Ну, в общем, ничего быть не может.
   - Да почему? - одновременно удивилась и возмутилась Иоанна.
   - Да потому что это и меня, и Ежи устраивает. Необязательно же людям влюбляться друг в друга, жениться, рожать детей вместе? Можно просто дружить.
   - Лерочка, ты не права. Ты совсем не права. Просто взгляни на Ежи под другим углом - не как на друга, брата, а как на мужчину, с которым возможен такой вариант.
   - Иоанна, я не думаю, что эта тема является актуальной для Ежи. А насчет себя могу сказать, что просто уверена: у нас с Ежи ничего не получится.
   - Ты знаешь, мне кажется, что твое сердце уже занято, потому ты и Ежи не хочешь туда пускать, - с грустью сделала предположение Иоанна.
   - Вовсе нет, - опровергла Валерия и тут же смешалась. И чуть позже с грустью добавила: - Может, просто сейчас я не хочу туда никого пускать.
   - Ладно, давай двигаться дальше, - неожиданно повеселела Иоанна, непонятно - то ли от последних слов Валерии, то ли от собственных выводов, - а то наши девичьи разговоры можно долго разговаривать, а нам еще спускаться.
   Ожил мобильник Валерии. Ежи. Сняла трубку.
   - Привет, ну как ты? Добрался?
   - Привет, соскучился сильно, хочу обратно.
   Валерия непроизвольно округлила глаза от такого горячего приветствия: 'Может, Иоанна и права. В чем-то права, но не во всем!'
   - А мы сейчас уже пойдем на спуск. С мамой будешь говорить? А то она обижается, - и подмигнула Иоанне, - что ты мне чаще звонишь, чем ей.
   - Буду, но сначала у меня к тебе разговор, - попросил Ежи. - Как думаешь, ты сможешь на несколько дней в Польше задержаться? У тебя виза до какого?
   - Виза у меня на 90 дней, но на работе полный аврал - там меня будут ждать почти как Бога.
   - Да? - не поверил он. - Может быть... - недоверия в голосе прибавилось. - Давай с этим позже разберемся.
   - Хорошо, - растерялась Валерия. - Твои-то как дела? Добрался нормально?
   - Конечно. Сегодня постараюсь все сделать, завтра только хвосты останется подобрать - и сразу домой, к тебе. Какие планы на завтра?
   Валерия при словах 'к тебе' напряглась. Действительно, отношение Ежи к ней изменилось и продолжает меняться прямо со скоростью света. 'Я пока к этому не готова. Мне Гурского с его 'острой периодичностью' хватает. Нужно сначала с одним определиться...' - решила Валерия.
   - Еще не обсуждали с Иоанной, но что-нибудь придумаем. Я ей сейчас трубочку передам, пусть она и отчитывается по поводу нашего с ней времяпрепровождения.
   Валерия не стала дожидаться его ответа, сунула телефон Иоанне в руки, сама же отошла на пару метров якобы с намерением выбросить в контейнер для мусора пустую бутылку. На самом деле не хотела, чтобы Иоанна видела, как горит ее лицо: 'Вот еще, нашла чем в краску вгоняться! Невинными замечаниями насчет собственной значимости. А ведь еще час назад на эту фразу и внимания бы не обратила. Наверняка же, что-то подобное и раньше говорил'.
   Возвращались в Варшаву уставшие, но довольные. У Валерии затрезвонил телефон. Увидев номер звонившего, удивилась - Родион. Еще даже не успев ответить ему, ощутила, как накатило дурацкое чувство радости: губы сами собой расползлись в улыбке, да и в глазах, наверняка, появились шальные искры.
   - Это та самая Валерия, которая за халявную выпивку готова зажигать ночи напролет? - прописклявил он дурным голосом в трубку.
   - Привет, - поздоровалась и подумала: 'Наверное, и голос у меня улыбается, несмотря на его идиотскую фразу и интонацию'.
   - Вот решил позвонить тебе.
   - Я просто сражена наповал такой решительностью. Долго же ты собирался.
   - Да чего тут собираться?
   Не мог же он ей правду сказать, что с самого утра намеревался осуществить этот звонок.
   - Я завтра в обед улетаю. Подумал, может, проведем утро вместе?
   - Я не против. Во сколько и где?
   Иоанна, краем глаза посматривавшая на Валерию, естественно не могла не заметить реакции Валерии на звонок; поняла, что звонившая особа - явно мужского пола, к тому же далеко не безразличная Валерии. Но, когда Валерия положила трубку, не стала расспрашивать ни о планах на завтрашний день, ни о звонившем и даже ни разу не упомянула о Ежи. Только уточнила, не изменились ли у нее планы насчет завтрашнего совместного ужина.
   На следующее утро Родион разбудил Валерию телефонным звонком часов в семь утра.
   - М-м-м-м-м, - мычанием поздоровалась в трубку Валерия, даже не взглянув на определившийся номер.
   - Спишь? - ехидненько поинтересовался он.
   - Гурский, ты, что ли?
   - А ты еще кого-то ждешь?
   - А который час?
   - Солнце уже встало.
   Валерия бросила взгляд на часы.
   - М-м-м-м-м, - вторично промычала в трубку, увидев сколько времени. - Тебе чего не спится-то? Мы же договаривались на девять.
   - Ну чего ты ворчишь? - удивился он. - Все равно уже проснулась, вставай, я тебя в холле гостиницы жду.
   - Гурский, ты сволочь!
   В ответ он захохотал и отключился. Валерия хотела было вернуться к подушке, но телефон опять затрезвонил.
   - Я не шучу, я в холле твоей гостиницы, - предупредил Родион, словно угадав ее намерения. - Ты проснулась?
   - Гурский, ты - сволочь, - повторила, на этот раз первой положив трубку.
   Вылезла из-под одеяла, постояла несколько секунд посреди комнаты, соображая, что нужно сделать в первую очередь. Утро очень редко для нее бывает любимым временем суток, а тем более такое незапланированно раннее.
   - Гурский, ты - сволочь, - обреченно в пустоту произнесла и поплелась под душ.
   Из номера вышла только через полчаса - Родион сидел в холле и преспокойно читал газету. Увидев ее, внимательно оглядел.
   - М-да, выглядишь ты...
   - Крепкий чай, - вместо приветствия произнесла Валерия, - и немедленно, - добавила категорично и направилась в ресторан гостиницы, где обычно завтракала.
   Родиону ничего не оставалось, как последовать за ней. Попивая чай, Валерия медленно приходила в свое обычное состояние.
   - Ну как ты, старушка? - немного жалостливо осведомился Родион.
   - Уже лучше. Тебя по делу так рано принесло сегодня, или старческая бессонница помешала спокойно встретить утро? - отомстила за старушку.
   - Ну что ты за человек! Мужчина, можно сказать, завтрак в постель ей принес, а она еще и не довольна. Да тебе не угодишь! - возмутился.
   - Это точно, - согласилась Валерия, - к тому же 'угождальщик' с тебя тот еще.
   'И правда, чего это я разворчалась', - подумала Валерия.
   Пока завтракали, продолжали шпынять друг друга, но настроение Валерии, несмотря на это, пришло в норму, да и Родион повеселел от их перебранки.
   - Ну что, Родион Болеславович, какие у нас планы на ближайшие часы?
   - Я машину уже сдал, пойдем просто в город, - предложил.
   Пешком дошли до исторического центра и медленно побрели по старой улочке. Поговорили о Польше, об обратной дороге, кто когда будет в Иркутске, о друзьях, которых мало никогда не бывает.
   - У тебя уж точно их немало, особенно с твоим талантом заводить знакомства в любое время и в любом месте, - усмехнулся Родион.
   - А тебе что мешает? - Валерия сразу поняла, кого именно из ее друзей имеет в виду.
   - Да мне с самим собой не скучно.
   Она в ответ промолчала - знала, что он будет искать продолжение этой темы. Интуиция не подвела, Родион продолжал:
   - Ты всего несколько дней в Польше, а в друзьях у тебя уже местные знаменитости.
   Промолчала.
   - У тебя есть свой особый способ заводить такие знакомства? - не съезжал с темы Родион.
   - Родион Болеславович, расскажи-ка ты мне, чем займешься по приезду домой, - как можно заинтересованнее попросила Валерия.
   - Недельку-две побуду в городе, а потом махну в Милан. И как давно ты Полянского знаешь? - не отставал он.
   'Вот липучка!' - поморщилась Валерия.
   - Несколько дней, а тебя это заботит? - остановилась и посмотрела ему в глаза.
   - В целом - нет, - серьезно ответил, выдержав ее взгляд.
   - А чего же мы тогда говорим о нем?
   - Хочется кое-что выяснить для себя, - по-прежнему серьезно глядел ей в глаза.
   - Значит, все-таки волнует!
   Зная Родиона уже достаточно неплохо, Валерия была уверена, что он не потерпит никаких уличений в ревности с собственной стороны, поэтому сейчас он должен отойти от этого вопроса. Родион смотрел на Валерию, словно решая, как быть дальше.
   - Ты с ним спишь? - в лоб спросил ее, не раздражаясь и очень спокойно.
   'Плохо я в людях, оказывается, разбираюсь!' - поняла, что не угадала.
   - А с каких это пор тебя стала интересовать чужая жизнь? - разозлилась на его не очень джентльменский вопрос.
   'Черт, могла же ответить более мягко... Чего, спрашивается, завелась? Это же Гурский, он не может по-другому, не умеет. Пора бы уж привыкнуть и к его манере мыслить, и к манере проявлять интерес, - уговаривала себя Валерия. - Вот сейчас он опять взорвется, и начнутся гадости в адрес женского населения, да и меня своей щедростью одарит'.
   - Я о своей жизни забочусь, задавая подобные вопросы, - ни тон, ни взгляд Родиона не поменялись. Он по-прежнему оставался спокоен, и стало понятно, что не отстанет, пока не получит от Валерии ответа, причем ответ должен еще и выглядеть для него убедительным, чтобы он его принял.
   'И я должна отвечать на это?' - возмутилась про себя Валерия, видимо, то же самое Родион прочел и в ее взгляде.
   - А у тебя с этим проблемы? - спросил ее.
   - С чем?
   - С правдивыми ответами.
   - Я просто не привыкла, что мужчины задают мне подобные вопросы.
   - Конечно, обычно они тебя просто в постель приглашают, - тон оставался спокойно-серьезным, но в глазах уже появилось брезгливое отстранение.
   - Послушайте, сударь, а не много ли вы себе позволяете?! - начала кипятиться Валерия.
   - Ответ-то будет на вышезаданный вопрос?
   Валерия аж задохнулась от ярости.
   - Удачно долететь, - процедила.
   И увидела, как потемнели от гнева его глаза, - он смотрел на нее почти с бешенством.
   'А вот теперь самое время уносить ноги', - неожиданно успокоилась она и даже развеселилась.
   Родион увидел ее насмешливые глаза, от этого еще больше бросило в жар. Валерия повернулась к нему спиной и быстрыми шагами стала удаляться. Смотрел ей в спину, и хотелось придушить ее, чтобы только не видеть сейчас такой довольной и бесстрашной. Да что она о себе возомнила?! Пусть проваливает! Да он никак с ума сошел, если решил, что хочет ее! Где его мозги были и интуиция, которыми он так всегда гордился! На хрена она ему нужна?! И до самого аэропорта не мог успокоиться, колотило только от одного воспоминания о Валерии, а уж свое отношение к ней облек в самые нелестные выражения, и количество 'дифирамбов' в ее честь продолжало увеличиваться с каждой минутой. Наконец, усевшись в кресло самолета, понял, что выдохся, ярость просто выжала его за те три-четыре часа, что злился на Валерию. Все. Было и прошло. Забыть. Не было еще такого, чтобы какая-то ... (очередное изысканное выражение) так измывалась над ним. Точка. Забыл.
  
  
   Иоанна позвонила Валерии ближе к вечеру, предупредила, что задерживается: Ежи был еще в Германии, поэтому Валерия решила пару часиков погулять по старому городу.
   Злость на Родиона временами все еще давала о себе знать. 'Ну что за напасть, почему нельзя ровно общаться? Зачем обязательно доводить друг друга до белого каления? Наверняка, у него со всеми такие отношения, не верю я, что только на меня так кидается'.
   К дому Иоанны подъехала около восьми. Позвонила в дверь, ее открыл Ежи.
   - Привет, - обрадовалась Валерия его неожиданному появлению.
   - Привет.
   Схватил ее в охапку и закружил в восторженном танце приветствия, Валерия расхохоталась и от собственной радости, и оттого, что видела, как Ежи рад ее видеть.
   - Ты когда приехал? - спросила Валерия, как только он поставил ее на твердую поверхность.
   - Минут двадцать назад зашел. Хотел уже звонить: ни тебя, ни матери.
   - Иоанна сейчас должна подойти, у нее какая-то встреча.
   - Ясно, ну пойдем-пойдем, - потащил ее в гостиную, - я тебе такой подарок привез, - и весь в нетерпении от предчувствия ее реакции.
   - Подарок - это здорово!
   Ежи, не выпуская руки Валерии, усадил ее на диван. Было заметно, что сильно соскучился, это немного удивляло, но больше настораживало.
   - Так ты даже домой еще не заехал, - констатировала, видя его командировочную сумку.
   - Позже, - отмахнулся.
   Покопался в сумке и очень осторожно извлек довольно-таки увесистую коробку.
   - Держи!
   - Слушай, у меня будто сегодня именины, и вид у тебя такой торжественный, - заметила Валерия.
   Развернула коробку и ахнула - там был очень хороший цифровой фотоаппарат.
   - Господи, Ежи...
   Он смотрел на нее сияющими глазами.
   - Здорово? - спросил ее.
   - Не то слово! Но это очень дорогой подарок, - начала было Валерия, отлично представляя цену такой 'аппаратуры'.
   - Но ты же не откажешься от него?
   - Не-е-е-ет, - и была похожа при этом на ребенка, которому достался желанный подарок.
   Ежи вытащил еще пару коробок поменьше.
   - Ну а это, ну в общем, я думаю, что это тоже тебе пригодится.
   - Объективы? - не поверила она.
   - Да!
   - Ежи, - завизжала от счастья Валерия и бросилась ему на шею и расцеловала в обе щеки. - Ты просто чудо.
   В это время зашла Иоанна. Увидев бурную радость на лицах обоих, спросила:
   - Что происходит?
   - Привет, мам, - Ежи встал и чмокнул родительницу в щеку.
   - Здравствуй. Так в чем дело?
   - Ежи слонов раздает, - ответила Валерия, изучая камеру.
   - Да? А похоже, что наоборот тебе подарки делают, судя по тому, как ты сияешь, - тихо заметила Иоанна сыну.
   Вечером засиделись допоздна. Было решено, что Валерия останется еще на несколько дней: Ежи настоял, чтобы Валерия 'вот прям сейчас' позвонила на работу и выпросила пару-тройку деньков - она покорилась. Он строил планы - чем им заняться завтра после обеда и в гостиницу привез Валерию ближе к полуночи.
   - Пойдем, я тебя провожу, и паспорт не забудь мне отдать.
   - Паспорт-то зачем? - не поняла Валерия.
   - Куплю тебе билеты...
   - Вот еще, куплю я их сама, к тому же я еще не решила, в какой аэропорт мне лучше прибыть.
   - Как решишь, мне скажешь.
   - Ежи, я сама все куплю.
   Препираясь таким образом, они зашли в гостиницу, Валерия остановилась на reception'е, чтобы забронировать свой номер еще на три дня, но оказалось, что мест нет - какая-то конференция.
   - Черт, надо будет найти приличную гостиницу в центре, завтра этим и займусь, - рассуждала вслух Валерия, открывая свой номер.
   - У меня есть лучше предложение. На три дня переберешься к Иоанне - она будет только рада. К тому же, возможно, Хеленка приедет - так что все равно будем все вместе толкаться.
   - Глупости, - отмахнулась Валерия, скидывая мокасины. - Что, я гостиницу не найду?
   - Возможно, нет: сейчас самый сезон, и все выкуплено заранее, а жить в каком-нибудь клоповнике ты вряд ли согласишься. И чем плох вариант с Иоанной?
   - Завтра посмотрим.
   - Паспорт давай, да я поеду, выспаться еще надо.
   - Не дам я тебе паспорт, завтра схожу сама и обменяю или куплю новые билеты.
   - Паспорт. И без разговоров, - твердо сказал Ежи, протянув руку.
   И Валерия не решилась спорить - и куда делся тот милый Ежи, которого она до сих пор знала? Теперь понятно, почему у него на работе образцово-немецкий порядок. Как рассказывала Иоанна, там все по струнке ходят.
   - До завтра, - чмокнул ее в щеку.
   - Пока.
  
   На следующий день Ежи позвонил Валерии часов в девять утра, сообщил, что послеобеденные планы откладываются, но на вечер он забронировал где-то столик. Обещал заехать в восемь. Чуть позже позвонила Кирка, Валерия поделилась с ней радостью по поводу подарка, сообщила, что немного задержится. Подарок сестра одобрила, а насчет 'задержаться' сказала, чтобы Валерия вообще не торопилась возвращаться так скоро на Родину: 'тут дожди уже третий день поливают, и еще с неделю точно такая погода ожидается'. Очень интересовалась, как развиваются отношения с Ежи. Ответ Валерии ее немного опечалил, но Кирка строила большие надежды на оставшееся время, которое сестра проведет в Польше.
   Валерии не терпелось опробовать новую технику, и она решила сегодня выбраться за город в старую крепость. Но сначала нужно забронировать хоть какую-то гостиницу. Обошла штук восемь - бесполезно, Ежи был прав: мест нет совсем. Остается только пригород, но не факт, что и там что-то будет. Уставшая, присела где-то в ресторанчике и, пока ждала супчик, решила принять предложение Иоанны - переехать к ней. Набрала ее номер и сообщила о своем решении, та радостно подтвердила, что приглашение до сих пор в силе.
   Вечером Ежи забрал Валерию и повез ее в летний ресторан 'У Франтишека'.
   - Чем занималась сегодня? - спросил ее, пока обдумывали, что заказать.
   - Искала гостиницу.
   Он удивленно и немного иронично посмотрел на нее поверх меню, сдерживая мягкую улыбку, словно заранее зная о бесполезности этого занятия.
   - Остановишься у Иоанны? - как бы между прочим поинтересовался он.
   - Да.
   - Ну ты и упертая, - не выдержав, рассмеялся Ежи.
   Валерия промолчала, пристально изучая меню. Подошел официант, сделали заказ.
   - Кстати, сегодня разговаривал с Хеленкой, она приедет завтра-послезавтра. Очень хочу, чтобы вы познакомились.
   - Этого не миновать.
   - Давно хотел тебя спросить, - Ежи выжидающе посмотрел на Валерию.
   - Спрашивай, - немного удивилась она, подумав: 'К чему такие церемонности?'
   - Почему ты до сих пор не замужем? Желающих, я так понял, предостаточно.
   Валерия медлила с ответом, рассматривая приборы на столе, меняя нож с вилкой местами - пауза затягивалась.
   - Не хочешь отвечать?
   - Дело не в этом, - пожала плечами, все еще медля с ответом. - Ты ведь тоже не женат, и в двух словах у тебя, наверняка, не получится рассказать о причине этого... явления, - улыбнулась Валерия и подняла на Ежи глаза. - Вот и я пока четко не сформулировала ответ на этот вопрос.
   - Но у тебя были длительные отношения?
   - Да.
   - Почему расстались?
   - Отношения исчерпали себя, - лаконично ответила Валерия, пожав плечами.
   И снова пауза.
   - Если тебе неприятна эта тема, то давай ее прикроем, - предложил Ежи.
   Валерия развела руками.
   - Просто эта тема в последнее время слишком часто стала предметом обсуждения.
   - Но у тебя до сих пор нет заготовленного ответа? - удивился Ежи.
   'Какой же ты настырный', - слегка поморщилась Валерия.
   - А у тебя почему до сих пор нет семьи? - перешла в наступление.
   - Не было времени, да и желания, если честно, тоже не было ввязываться во что-то серьезное.
   - Странно, ты вроде ответственности не боишься.
   - Ответственности? Нет, не боюсь, - улыбнулся Ежи, а взгляд при этом был очень серьезный.
   - А чего тогда?
   - Боюсь ошибиться.
   Валерия внимательно посмотрела Ежи в глаза - уверенность в сказанных словах, честность и, пожалуй, доверие к собеседнице читалось там.
   - Но без ошибок нельзя прожить жизнь, - возразила она, а на самом деле неожиданно для себя поняла, что именно это - боязнь ошибиться - ее и остановило от брака с Олегом.
   - Я знаю, но в этой области хотелось бы обойтись без потерь.
   Официант принес бутылку вина, разлил по фужерам.
   - Ну а с тобой-то что 'не так'? - продолжил тему Ежи, когда они снова оказались вдвоем.
   - Почему ты решил, что у меня с замужеством проблемы? - притворно удивилась Валерия.
   - С замужеством, значит, никаких проблем... Тогда в чем дело? Проблема с выбором?
   - Да с чего ты взял? И потом, ты же сам мне женихов предлагаешь, а твои рекомендации дорогого стоят и им можно доверять с закрытыми глазами... - попыталась отшутиться Валерия.
   - Вот и я о том же, - на губах Ежи лежала спокойная улыбка, а глаза внимательно следили за реакцией собеседницы. - Женихов предостаточно - осталось только выбрать.
   - Ну да, - усмехнулась Валерия. - А ты, значит, как старший брат, решил держать руку на пульсе.
   - Так спокойнее.
   - Спокойнее кому? - уточнила Валерия.
   - Мне.
   Валерия немного 'подвисла', обдумывая последнюю реплику Ежи, а потом решила выкинуть из головы все его намеки, а заодно и свои подозрения насчет изменившегося к ней отношения.
   - Я начинаю понимать Хеленку...
   - В смысле? - не понял Ежи.
   - Ты и в ее личной жизни держишь руку на пульсе - все ее женихи проходят твой цензор.
   Ежи отпил немного вина из бокала и недоуменно воззрился на Валерию.
   - А... - начал было он. - А-а-а... Причем тут Хеленка? - тряхнул головой, так и не поняв смысла вопроса.
   - Ежи, - Валерия отставила свой стакан в сторону и накрыла своей ладонью его руку. - Я очень ценю наши с тобой отношения и твою заботу обо мне, но, позволь, я сама буду выбирать себе мужчин, в том числе и мужа.
   Она смотрела ему в глаза и видела там сначала удивление, потом его сменил интерес, смешанный с надеждой, а при ее последних словах в его взгляде мелькнуло сожаление. Но глаза при этом все время светились нежностью и добротой, она не заметила ни раздражения, ни недовольства, словом, никакого негатива. Это напоминало то, как любящий родитель глядит на свое неразумное чадо: чтобы это чадо ни совершило, он все равно его примет и в любой ситуации поддержит, выручит, прикроет собой. Она знала этот взгляд - так всегда смотрит на нее мама, отец, ну еще, пожалуй, и Кирка. Так смотрят на родных и близких людей. А Ежи за короткое время успел стать настолько 'своим', что Валерия никем, кроме как другом семьи, его уже и не видела. Причем она искренне радовалась, что появился в ее жизни хороший, надежный друг.
   - Я не Хеленка, - продолжила Валерия. - Я очень редко влюбляюсь и очень требовательна к спутнику жизни, некоторые называют это придирчивостью, некоторые - завышенными требованиями. Как бы то ни было, но пока я ни разу не ошиблась. И тот человек, который в определенный момент моей жизни находится рядом со мной, является для меня самым лучшим, и для меня неважно, что об этом человеке думают окружающие. Если я его выбрала, то он достоин быть со мной. И, - Валерия немного замялась, увидев в глазах собеседника напряжение, - уж прости меня, но разрешения я ни у кого спрашивать не буду.
   Ежи взял Валерину руку в свои ладони, немного сжал ее:
   - Я понял, - и Валерию накрыла волна нежности, исходящая от него. - Только про меня не забудь, - то ли попросил, то ли напомнил.
   Валерия не поняла, что он имел в виду - себя в роли претендента на ее руку и сердце или просто друга, с которым нужно поделиться такой радостью. Уточнять не стала, и снова почувствовала, какая от него исходит безмятежность, покой и, пожалуй, что-то... что-то... такое... ассоциирующееся с любовью, не с влюбленностью пылкой, яркой, эмоциональной, а со спокойной и уверенной в себе любовью.
   Ежи заметил, что к их столику направляется его знакомый, но делить вечер и внимание Валерии не хотелось сейчас ни с кем, поэтому быстро увлек ее танцевать.
   - Ежи, ты здорово танцуешь! - пришла в восторг Валерия. - Непонятно только, почему скрываешь это?
   - Времени мало на подобные удовольствия, а на танцы совсем его не остается.
   - Работаешь ты действительно много и, по словам Иоанны, на износ. И долго ты такой темп выдержишь?
   - Не знаю, но в жизни, как правило, так и бывает. Переизбыток в работе сказывается на личной жизни и наоборот: когда появляется личная жизнь, то меньше времени отдаешь работе.
   - Мне кажется, что у тебя удачно должно получаться совмещать обе эти составляющие.
   - Не знаю, пока не пробовал, - и по-мальчишески подмигнул.
  
  
   Валерия позвонила в уже знакомую дверь на втором этаже ближе к вечеру - открыла Иоанна.
   - Привет, Лерочка, - поздоровалась она. - Я на кухню, ты сама тут разберешься.
   Валерия не торопясь помыла руки, ополоснула лицо. 'Как-то я уже заотдыхалась, даже устать успела немного', - посмотрела в зеркало и скорчила себе кислую рожицу. С самого утра нещадно болела голова, но Валерия решила не обращать на это внимания, к вечеру боль стала тупой и ноющей. Тем не менее, за весь день успела побывать на трех исторических объектах, да еще и по старым улочкам находиться - так что к гулу в голове прибавилось еще и гудение в ногах. Усталость постепенно накопилась за время отпуска, насыщенного не только красивыми видами, но еще и эмоциями личного порядка. Валерия снова посмотрела на свое уставшее отражение в зеркале, непонятно от чего тяжело вздохнула и отправилась искать хозяйку. Та оказалась на кухне в компании симпатичной девушки.
   - Привет! Ты Хеленка? - сразу же догадалась Валерия.
   - Привет, а ты, судя по всему, Валерия, - констатировала та и с нескрываемым интересом начала детально рассматривать русскую гостью.
   - Так и есть, - пришлось признаться. - Иоанна, дай водички холодненькой попить, - взмолилась Валерия.
   - Устала? - спросила она. - Возьми сок там, - махнула сковородой в сторону холодильника.
   Валерия открыла холодильник и тупо уставилась на полки, ища глазами сок - нашла, взяла, закрыла дверцу. Все это время Хеленка не сводила с нее изучающего взгляда. Валерию это начало напрягать.
   - Пить будешь? - спросила ее, чтобы отвлечь Хеленку от своей персоны.
   - Нет, - махнула она головой. - Теперь я начинаю понимать Ежи.
   - ? - Валерия с удивлением воззрилась на собеседницу.
   - Уж больно он настаивал, чтобы я с тобой познакомилась.
   - Зачем это? - насторожилась она.
   - Наверное, имеет виды на тебя.
   Валерия от такой непосредственности поперхнулась соком. Она осуждающе уставилась на Хеленку - та, ничуть не смутившись, продолжала изучать Валерию. Немного погодя рассказала, что прилетела минут на пятнадцать раньше обещанного, багаж выдали очень быстро, а Ежи как назло задержался, поэтому пришлось дожидаться его минут тридцать, если не больше. Уехать, не дождавшись брата, не могла, потому как это вообще плохой тон в их семье. Ежи довез сестру до матери, передал 'с рук на руки' и тут же поехал обратно: чего-то там у него не клеится. Валерия все это время сидела за кухонным столом, тупо уставясь в пространство и устало потягивая сок.
   - Но ничего, зато с Анджеем поболтали, - упокоила сама себя Хелена.
   - А Анджей куда собрался? Или он наоборот прилетел? - поинтересовалась Иоанна, не отвлекаясь от плиты.
   - Летит. На Мальту. Лечить разбитое сердце.
   Валерия начала прислушиваться к разговору, услышав знакомое имя.
   - Да ты что? - не поверила Иоанна. - А что с ним случилось?
   - Сказал, что ему разбила сердце одна русская красавица, поэтому едет зализывать раны под пальму, - и, быстро сопоставив последние сведения, неожиданно резко повернулась к Валерии: - Стоп, а это случаем не ты?
   Валерия на мгновение растерялась.
   - Что? - опешила она и сразу же категорично опровергла предположение Хеленки: - Я ничего не била.
   Хеленка перевела глаза на мать.
   - Она-она, - вздохнула Иоанна. - Больше некому. Бедный Анджей, - и покачала головой.
   - Иоанна, что это за инсинуации! - возмутилась обвиняемая.
   - Ну ты даешь, - Хеленка с явным уважением посмотрела на Валерию. - Всего ничего в городе, а мужские сердца вдребезги!
   - Глупости все это, - отмахнулась Валерия.
   - И что Анджей? - переживала Иоанна. - Сильно расстроен?
   - Я бы не сказала, что он расстроен, - пожала плечами дочь. - Но просто я впервые слышу от него нечто подобное, обычно за ним девчонки со слезами на глазах бегали, а тут вдруг от него самого такое заявление. Глаза у него на самом деле грустные были, - повернулась к Валерии: - видимо, и вправду ты его чем-то зацепила.
   - Глу-пос-ти, вряд ли это можно назвать влюбленностью, - Валерия была непреклонна.
   - А как?
   - Весна, хочется чего-то такого... А тут симпатичная девушка, ну и гормоны взыграли.
   - Не без этого. Только ты как раз сейчас дала очень точное определение 'влюбленности'.
   - Кто в кого влюбился? - неожиданно на кухне появился веселый Ежи.
   'Ну здорово, вот его-то и не хватало!!! Как раз к этой теме!' - пронеслось в голове у Валерии.
   - Ты знал, что Анджей влюблен в Валерию? - без лишних церемонностей даже не спросила, а скорее оповестили его сестра.
   Валерия на это только устало вздохнула: 'Бесполезно ее вразумлять, что я сама невинность!'
   - Нет, - Ежи выглядел немного растерянным.
   Иоанна замерла с тарелками в руках, внимательно наблюдая за сыном, Хеленка инквизиторским взглядом рассматривала брата, Валерия, почувствовав, что Ежи смотрит только на нее, устало подняла глаза.
   - Привет, - поздоровалась с ним.
   - Я так поняла, что он хотел жениться на ней, - очень так по-детски непосредственно фантазировала Хеленка, кивнув при этом в сторону гостьи.
   'Это у них наследственное, - решила Валерия. - Вгонять людей в краску своими репликами, даже если несут полный бред!'
   - Это правда? - тихо спросил Ежи, явно ошарашенный новостью.
   Вопрос вроде был без адресации к кому бы то ни было из присутствующих, но смотрел Ежи по-прежнему на Валерию. Она со стуком поставила стакан с недопитым соком на стол.
   - Пойду-ка я накрывать на стол, - отчетливо и громко произнесла, решив, что оправдываться ей не в чем.
   Поднялась из-за стола, взяла у застывшей Иоанны тарелки и вышла в столовую.
   - Это Анджей тебе сказал? - еле слышно донесся с кухни вопрос Ежи.
   - Да. Сказал, что в первый раз в жизни он подумал о том, чтобы завести семью, и русская, в которую его угораздило влюбиться, ему отказала.
   - Ежи, - это уже Иоанна подала голос. - Ты же сам этого хотел.
   Тишина. Как показалось Валерии, пауза затянулась.
   - Да мало ли с кем Анджей встречается, - это снова Иоанна, уже с другой точки зрения на эту тему высказалась, видимо, повнимательней присмотревшись к сыну. 'Интересно, чего она в нем такого увидела?' - подумала Валерия.
   - В Польше русских скоро будет больше, чем поляков, - продолжала успокаивать Иоанна.
   - Да, братик, ты попал! - весело оповестила его Хелена, смазав на нет все усилия матери.
   Валерия очень осторожно, без стука, расставила тарелки: все это время, затаив дыхание, она прислушивалась. Ежи по-прежнему молчал.
   'Он там живой? Хоть бы голос подал. Мог бы все обратить в шутку, так нет же - нам ближе драма. А сам, между прочим, настоял на знакомстве с Анджеем. Иоанна права, нечего тут... И вообще...', - уселась на стул, подперла подбородок кулаком, тоскливо посмотрела на дверь кухни, тяжело вздохнула, потом перевела взгляд в окно - попыталась абстрагироваться от, мягко сказать, удивленного взгляда Ежи, которым он ее наградил на кухне. Вошла Иоанна с блюдом.
   - Ты чего это? - удивилась, застав Валерию за этим праздным занятием.
   - Медитирую, - оправдалась та в ответ.
   - Ты сегодня странная какая-то. Случилось чего?
   - Нет, просто устала. Ходила много, жара, голова разболелась. Высплюсь сегодня, и все пройдет.
  
   Вечером этого же дня Валерия перевезла с помощью Хеленки свои вещи к Иоанне, а на следующий день неожиданно образовался пикник у друзей Ежи.
   - А это ничего, что я с вами поеду? - спрашивала за завтраком Хеленку Валерия.
   - Это абсолютно нормально. А что тебя смущает?
   - Я так, на всякий случай, - улыбнулась. - Вдруг вы с Ежи исключительно из вежливости берете меня с собой.
   - Не смеши меня, - фыркнула та. - Если не хочешь, можешь отказаться, и Ежи, однозначно, не поедет туда, а проведет время с тобой. Но! На самом деле там будет весело.
   - Валерия, отказываться даже не смей, - подхватила Иоанна. - Хеленка права, у Ежи очень хорошие друзья. Тебе там будет интересно.
   День выдался хороший, хотя под утро и поливал дождь, но к полудню, когда за Валерией и Хеленкой заехал Ежи, солнышко успело подсушить лужи. По дороге Ежи рассказывал кое-что о людях, с которыми Валерия увидится, но больше отвечал на вопросы Хеленки: та хотела знать, кто с кем сейчас встречается, и разошелся ли Владек со своей мымрой, и когда наконец Ольга бросит Павла. Валерия узнала кучу подробностей, правда в голове все смешалось, и невозможно было вспомнить, кто с кем сошелся и по каким причинам того или другого знакомого не будет на мероприятии. За разговорами дорога пролетела незаметно.
   Дача оказалась огромных размеров, с красивым домом и сосновым бором. Народ уже кое-какой подъехал, и девушки вовсю старались у стола, накрытого в большой беседке. Радостные приветствия в адрес Хеленки и Ежи, удивленные взгляды на Валерию.
   - Девушки, это - Валерия, - представил он. - Наша с Хеленкой подруга из России.
   'Уж лучше бы ничего не говорил про подругу, - забеспокоилась Валерия. - Подумать можно бог знает что. Девчонки, судя по всему, тоже загрузились от этой фразы'.
   - А подруга говорит по-польски? - спросила одна из девушек.
   - Это Марианна, - представил ее Валерии Ежи.
   - Нет, - по-русски ответила Валерия. - Но уже довольно сносно понимает. Так что обсуждать меня можно и по-польски, - что нужно, я пойму.
   Несколько девушек рассмеялись - видимо, неплохо знали русский. Остальные, видя реакцию подруг, тоже стали с симпатией поглядывать на гостью. Валерия с Хеленкой тут же включились в общую суматоху готовки обеда, Ежи незаметно удалился. Хеленка очень быстро достала из багажника машины Ежи пару бутылок вина и предложила выпить за знакомство, так как пару девиц она тоже видела впервые. Выпили за знакомство, выпили за дружбу между Россией и Польшей, потом еще выпили... В общем, когда на горизонте показались мужчины с уловом (оказывается, тут еще и пруд имеется!), девушки, плотненько сидя за столом, под струны (кажется, Казиной) гитары, вовсю душевно распевали польские песни. У беседки стояла батарея пустых бутылок из-под вина. Ну, времени все же прошло достаточно...
   - Девчонки, мы еще даже обедать не сели, а вы уже напились! - не поверил своим глазам кто-то из мужской толпы.
   - Вовсе нет, - возмутилась Казя.
   - Нас много, - поддержала Хеленка, - хорошее вино поддерживает не только здоровье, но и укрепляет дружбу между народами.
   - По-моему, они перебрали, - раздалось не то разочарованно, не то удивленно из мужской половины компании.
   Ребята так и стояли кучкой у ступенек беседки.
   - Да нет, - это уже Ежи, - похоже на то, что они действительно укрепляли международные отношения.
   - У меня почему-то такое ощущение, что мы тут лишние, - опять обиженный голос снаружи беседки.
   - Ребята, присаживайтесь! Что вы стоите как неродные, - внесла свою лепту Валерия.
   Мужчины онемели, девичья же половина дружно воззрилась на нее.
   - Ты заговорила по-польски? - не поверила Марианна.
   - Я? - не поверила Валерия.
   - Угу, - подтвердила Хеленка.
   - Может, вы окончательно перешли на русский? - спросила она, чем внесла сумятицу в девичьи головы.
   - В общем, так, - прекратил бессмыслицу Ежи. - Рыба почищена, выпотрошена. Павел вызвался приготовить ее на гриле. Кто идет ему помогать?
   - Ежи, погодь, - остановил его голос из толпы снаружи беседки. - Девушка, а Вы кто?
   - Это Валерия, - представил ее Ежи как само собой разумеющееся.
   Валерия утвердительно кивнула головой.
   - Она кто? - снова вопрос от мужчин.
   - Она из России, - пояснил он.
   - ТЕБЕ она кто? - все тот же настырный голос хотел докопаться до сути.
   - Подруга, - категорично ответил он, и дальше последовало важное дополнение: - Моя и Хеленки.
   'Черт, - выругалась обреченным шепотом Валерия и немного взгрустнула: - Далась ему эта подруга!'
   - А тебя что не устраивает? - так же, шепотом, поинтересовалась у Валерии Марианна, и все девичьи головы повернулись в их сторону.
   - Либо я его подруга, либо Хеленкина. Общим я могу быть только другом, - тихо разъясняла она за столом.
   - Согласна, - подала одобрительную реплику Хеленка. - Что-то тут не вяжется.
   - За дружбу, - звякнула стаканом, кажется... ну, неважно кто.
   Мужчины не услышали суть разговора, но концовка по поводу выпить и тост в честь дружбы до них донеслись четко, они одобрительно загудели - 'давно пора' - и вошли наконец в беседку. Валерия поднялась и постаралась незаметно выйти на улицу.
   - Ты куда? - догнала ее Хеленка.
   - Рыбу жарить. Требовался же помощник.
   - Я с тобой.
   - А где рыбу жарят? - уточнила она, остановившись.
   - Я покажу.
   Барбекю-гриль оказался рядышком. Молодой человек уже разгонял жар над углями и выкладывал на решетку двух здоровых рыбин.
   - Павел, привет! - звонко поздоровалась Хеленка.
   - Привет, - глянул он на прибывших, и одна из рыбин выскользнула у него из рук.
   - Ну вот здрасьте-приехали, теперь ее снова мыть надо, - заворчала Хеленка.
   Подняла рыбину и куда-то ее потащила. Павел на минуту перестал ориентироваться в окружающей действительности: вроде и здесь, но в то же время у Валерии создалось впечатление, что у него возникли трудности с... мировосприятием. В общем, нужно помочь человеку. Она заглянула в ведро, стоящее рядом, и обнаружила еще штук пять, судя по виду, карасей.
   - Я помогу? - предложила по-русски.
   Павел моргнул и дернул как-то удивленно головой.
   - Привет, я - Валерия, - представилась она и протянула руку для приветствия.
   Павел, по-прежнему 'зависший', механически протянул руку в ответ - вторая рыбина тоже оказалась на траве.
   - Павел, - пожал протянутую ему ладонь.
   - Давайте я помогу, - напомнила ему Валерия.
   Вернулась Хеленка с уже помытой рыбой; увидев вторую на песке, возмутилась.
   - Вы что это? Нарочно?!!
   Посмотрела на Валерию, перевела взгляд на Павла, опять на Валерию, снова, на этот раз с подозрением, на Павла, отобрала у него решетку, на которой планировалась жарка, и сунула ее в руки Валерии:
   - Следи за всем сама, мужикам ничего нельзя доверить.
   Было непонятно, что она имела в виду, - то ли жарку рыбы, то ли напоминала Валерии, что она все же леди и недозволенности не допустит. Хеленка подняла рыбу и ушла с ней, видимо, мыть. Валерия положила решетку на рядом стоящий стол, достала по очереди две рыбины, уже подсоленные, уложила их на нее и посмотрела на Павла.
   - А теперь аккуратно их кладите в печку, - дала руководство к действию она.
   'А может, он в прострации оттого, что не понимает, чего я от него хочу?' - подумала Валерия о возможности возникновения языкового барьера. Но нет, Павел подхватил решетку и уложил ее на угли.
   - А вы кто? Откуда взялись? - на плохом русском спросил Валерию.
   - Я - Валерия. Из России.
   И сама поняла, как абсурдно это звучит. Если он хозяин этой дачи, а тут появляется незнакомый человек и заявляет, что он Валерия из России. М-да, объяснение прямо скажем маловразумительное. И что он должен думать?
   - Я... я... я... - придумывала формулировку гостья, показывая пальцем в сторону, куда ушла Хеленка, - подруга Хеленки.
   - Я - Павел, - неожиданно расцвел он.
   - Уже знакомились, - улыбнулась в ответ Валерия.
   Вернулась Хеленка с рыбой в одной руке и бутылкой вина в другой.
   - Сейчас за стаканами схожу, без меня не начинайте, - сказала она и снова ушла.
   - А вы давно знакомы с Хеленкой? - с трудом подбирая русские слова, спросил Павел.
   - Давайте лучше спрашивайте меня по-польски, а я отвечать буду по-русски, - предложила Валерия. - И перейдем сразу на 'ты', хорошо? - и переспросила: - С Хеленкой? Пару дней.
   - Теперь понятно, почему среди Хеленкиных подруг я тебя не видел.
   - Я тоже не совсем ожидала, что познакомлюсь с ней.
   - Давно в Польше?
   - Больше недели.
   - Надолго?
   - Думаю, еще на пару деньков задержусь.
   Хеленка вновь порадовала их своим присутствием, теперь уже со стаканами. Павел ловко открыл бутылку, разлили.
   - А скажи-ка нам, Павел. Как там твоя подруга Ольга поживает? - Хеленка умела задавать нужные вопросы в нужный момент.
   У Валерии что-то стало смутно просвечиваться в памяти, вроде в машине говорили о Павле и Ольге, но, что конкретно, вспомнить не могла.
   - Пару месяцев ее уже не видел.
   - Она все-таки тебя бросила? - чокаясь о его стакан своим, уточняла подробности она.
   - В общем, да. Все, как ты и предсказывала.
   - И как? До сих пор страдаешь?
   Валерия с интересом слушала диалог. Настырность и бесцеремонность Хеленки, казалось, не то что не раздражает, но даже и не напрягает Павла. Более того, он искренне отвечал на очень личные вопросы.
   - Сначала страдал, а потом понял всю бесперспективность этого занятия.
   - А сейчас с кем-нибудь встречаешься? - продолжала допрос Хеленка.
   - Нет! А что, у тебя есть подходящая подруга на примете? - и почему-то краем глаза посмотрел на Валерию.
   - С парочкой девушек познакомить могу.
   - Парочку мне не надо. Одной вполне хватит, - и опять, на этот раз немного смутившись, посмотрел на Валерию.
   - Извините, что прерываю, но у нас там обед не сгорит? - напомнила о рыбе Валерия.
   - Да, кстати, - подхватилась Хеленка. - Павел, ты куда смотришь?! Переворачивай ее!
   Под бдительным контролем девушек, рыба была пожарена и разложена на подносе - готова к употреблению! Когда троица появилась у беседки, ее встретили дружными возгласами - 'основное блюдо!'.
   Народ за столом сидел плотно, свободных мест не оказалось. Павел тут же организовал пару стульев, Хеленка, довольная, уселась на предложенное ей место. Павел хотел пододвинуть стул и для второй гостьи, но Ежи, сидевший вторым с краю, не вставая со своего места, дотянулся до Валерии, взял ее за руку и уверенно усадил рядом с собой. У Валерии, даже и мысли не возникло, что может быть по-другому. В последнее время она настолько привыкла, что за обеденным столом, где бы ни были, они сидят всегда рядом, что это казалось уже нормой. Павел чуть растерялся, он не присутствовал, когда Ежи представлял всем Валерию, поэтому сначала не понял, почему так по-свойски Ежи обращается с ней. Да, Валерия - подруга Хеленки, и, наверняка, он с ней знаком, но не настолько же близко, чтобы с полу взгляда она вот так безропотно пошла к нему. И немного взгрустнулось: 'Ежи всегда удавалось только поманить пальцем, и любая шла'.
   Весело и шумно просидели до вечера. Ребята вздумали искупаться. Вода еще ледяная, но, тем не менее, залезли почти все. Вернулись с пруда минут через сорок мокрые и холодные. Марианна с Валерией пошли в дом за полотенцами и пледами, чтобы не было простывших. Когда вернулись обратно в беседку с кучей теплых вещей, Казя играла, что-то очень весело-заводное, Валерия начала двигаться в такт музыки и раздавать пледы и одеяла. Освободившись от них, пошла в пляс. Подошла Хеленка и, не удержавшись, с визгом 'Я тоже хочу!' пустилась следом за Валерией. Человек пять из-за стола тоже вышли в центр беседки, Казя разошлась не на шутку, играла без перерыва уже пятую песню, за столом дружно подпевали.
   - Все! Дайте передохнуть, - взмолилась Казя.
   Гитара перешла в другие руки, и уже что-то более медленное и плачевное раздалось с другого конца стола. Стали снова рассаживаться. Валерия нашла Ежи, он просто светился от счастья. Уселась рядом, он прижал ее к себе.
   - Я такого еще не видел, - прошептал ей на ухо.
   - Что именно? - удивилась Валерия.
   - Это первый раз в нашей компании танцуют под гитару.
   - Да ты что? - не поверила. - А в моей компании это обычные вещи.
   - И вообще, сегодня вечер замечательный. Самый лучший, - щекотал он тихими словами ухо Валерии. И она млела... Млела от вечерней прохлады, от веселой компании, от песен, от вина, от теплоты и нежности Ежи.
   - Валерия, может, ты переедешь на постоянное место жительство в Варшаву? - спросил Славек.
   - Благодарю за приглашение, но мне и в России нравится, - улыбнулась та в ответ.
   Ежи немного прижал Валерию к себе, обращая на себя ее внимание, она повернулась к нему.
   - Но у нас же тоже неплохо, - Ежи смотрел очень серьезно, так, словно для него очень важно, чтобы Валерии было здесь хорошо.
   - Да, у вас замечательно, - серьезно ответила ему.
   Возвращаясь в Варшаву, Валерия под негромкий разговор Ежи и Хеленки дремала на переднем сидении.
   - Хороший был день, - чувствовалась улыбка в голосе Хеленки.
   - Согласен, давно так хорошо не отдыхали.
   - Чудесный вечер, чудесная, компания и просто все замечательно сегодня было, - зевнув, подтвердила Хеленка и потянулась на заднем сидении.
  
   Домой приехали поздно, и Валерия сразу после ванны, отказавшись от позднего перекуса, ушла к себе в комнату отсыпаться: все еще не могла перестроиться на другое время - как-никак, а дома уже скоро утро. Хеленка предложила брату покофейничать перед сном, они давно не секретничали друг с другом, а сейчас она видела явный повод для посиделок по душам. Заваривая кофе, она, еле сдерживая улыбку, нет-нет да и посматривала на Ежи. Наконец, он не выдержал этих выразительных взглядов.
   - Говори уж, чего хотела сказать?
   Хеленка словно ждала этого вопроса.
   - А ведь ты влюбился, - по-детски радостно-звонким голосом констатировала она, резко повернувшись к Ежи с чашкой кофе.
   - Тихо, тихо! Сейчас и меня и себя обольешь от радости такой, - рассмеялся Ежи.
   - Ведь влюбился? - допытывалась она.
   Ежи утвердительно кивнул головой и выглядел при этом абсолютно счастливым.
   - Это здорово! - и Хеленка мелкими шажками затанцевала на месте.
   Ежи рассмеялся, глядя на сестру.
   - Нет, правда, - остановилась на мгновение она, - я так за тебя рада, - и снова вернулась к джиге.
   Ежи тем временем налил сестре ее порцию кофе, открыл холодильник в поисках какого-нибудь бутерброда и поймал себя на том, что не может перестать улыбаться. Причем это состояние за короткое время знакомства с Валерией стало для него настолько привычным, что уже не представлялось по-другому - внутри Ежи поселилась тихая радость. Он сначала не мог дать определение этому новому для себя ощущению, но постепенно пришел к мысли, что это именно постоянное присутствие счастья, радости, но не сумасшедшего, безумного счастья, а тихого и умиротворяющего.
   - Ежи, мне сыру достань, - оторвала его Хеленка от анализа своих чувств в холодильнике.
   - А ты Валерии-то сказал? - продолжила сестра, когда они, наконец, уселись за стол.
   - Нет.
   - Чего ждешь? - по-деловому спросила.
   - Мне кажется, что она пока не готова...
   - К чему?
   - Я как-то попытался, - Ежи завис с чашкой кофе в руке.
   - Ежи, не тяни, - вернула его к действительности.
   - Ну-у-у по-моему, у нее кое-кто есть, - и самому от этих слов стало не по себе.
   - Ты уверен? - не поверила Хеленка.
   - Я как-то видел, как с ней общался один русский.
   - И как же?
   - Я понял, что она ему нравится.
   - Господи, Ежи, - рассмеялась сестра. - И что с того? Я тебя могу заверить, что далеко не ему одному она нравится. Сегодня только твое присутствие сдерживало и Славека, и Павла от того, чтобы продолжить с ней знакомство. Павел, так тот вообще, просто обомлел, когда понял, что Валерия с тобой пришла.
   - Нет, это другое, - отмахнулся от сегодняшних Славеков-Павлов Ежи. - Я видел, что и он ей нравится, между Валерией и русским была страсть, во взглядах, движениях, жестах, ты бы видела... еще маленько - и искры бы полетели! Они чувствуют друг друга с полувзгляда.
   И снова вспомнился клуб и то, как русский, уже готовый ввязаться с ним в драку, напрягся, а после того как ладонь Валерии накрыла его руку, он тот мгновенно успокоился.
   - Они давно знакомы?
   - Нет, но живут в одном городе.
   - Ежи, - категорично начала было Хеленка, но потом передумала. - Нет, подожди, нужно что-то выпить.
   Вышла в гостиную, тут же вернулась с коньяком.
   - И как же мы будем пить это? - поморщилась, глядя на бутылку.
   - А ты его маленько в кофе добавь, - посоветовал Ежи, что она и сделала. Попробовала, опять поморщилась, вернулась к начатой теме.
   - Так о чем мы? Если я правильно поняла, то знакомы они недавно, но знакомство будет иметь продолжение.
   - Возможно, - пожал плечами брат.
   - А чего же ты тогда медлишь? У тебя еще день-два, - начала жестикулировать, разгорячившись Хеленка, - а это очень мало. А потом она уедет. Уедет к нему. И, если исходить из твоих наблюдений, он долго раздумывать не будет. Уж поверь.
   - Я не знаю, - покачал не уверенно головой Ежи. - У меня с Валерией сейчас очень необычные отношения, ни с кем не было ничего даже близко похожего. Это единственный человек, который мне очень... очень дорог. Есть еще ты и мама. Но с Валерией помимо душевной близости присутствует еще что-то.
   Он замолчал, словно взвешивая свои чувства, проверяя их.
   - И понимаешь, я боюсь разрушить то, что уже имею сейчас. Потому что, если она... - растерянно развел руками, - отгородится от меня стеной вежливой отчужденности, я... - Ежи потер ладонью лоб, не находя подходящих слов, - ... раз нечто подобное было между нами и тогда... в общем, лучше, чтобы этого больше не повторялось. Я не смогу так. Уже не смогу без ее присутствия в моей жизни, пусть даже дружеского, на расстоянии, чем никакого вообще.
   Хеленка внимательно смотрела на него, видела, что брату нелегко объяснять свое отношение к Валерии, говорить о своих чувствах.
   - Ежи, милый, ты знаешь, что я тебя очень сильно люблю и хочу видеть тебя таким же счастливым, как сейчас, еще очень долго, желательно всегда. Но, - Хеленка сильно распереживалась и остановилась, чтобы перевести дух и поточнее передать свою мысль, - будет ли тебе достаточно того, что вы с Валерией останетесь только друзьями?
   Хелена по-прежнему внимательно смотрела в глаза брата, словно ожидая получить ответ.
   - Я знаю тебя очень хорошо и голову даю на отсечение, что тебе нужно все или ничего. Ты не довольствуешься малым! Не тот ты человек, не тот у тебя характер, чтобы жить сознательно с синицей в руке, не попытавшись договориться с журавлем.
   Ежи энергично тряхнул головой.
   - Я знаю, - неожиданно резко ответил, - но еще слишком рано об этом говорить, и добавил: - Рано - для Валерии.
   - Да с чего ты взял! - взвилась Хеленка.
   - Для нее я просто друг, - обреченно выдохнув, произнес он. - Я не вижу у нее никаких... - замялся, подбирая слова, - симптомов влюбленной в меня девушки. Просто друг. Ей со мной весело, хорошо, но это все не то. Я видел, когда она смотрела, влюблено. Но! Не на меня она так смотрела.
   - Ты знаешь, - медленно начала Хеленка, - женщины в некотором смысле делятся на две категории. Одни - это влюбчивые, ну, этот тип девушек ты хорошо знаешь, так как твоя родная сестра постоянно наглядно тебе эти качества демонстрирует, - и сделала горячий поклон самой себе. - А другой тип - это девушки, которых в себя нужно влюблять. Постоянно. Валерия как раз из таких, - закончив фразу, она немного помолчала, словно подготавливаясь к следующей мысли. - И мне кажется, что у русского, когда Валерия через три-четыре дня вернется домой, будет гораздо больше шансов влюбить девушку в себя, чем у тебя, находящегося за несколько тысяч километров.
   - Не добивай меня.
   - Я не этого добиваюсь. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Зная тебя уже достаточно долго, - она саркастично усмехнулась в его сторону, - и припоминая всех женщин, которые были около тебя (к твоей чести нужно, правда, признать, что было их не очень много), могу сказать, что ни с кем из них я не видела тебя таким счастливым. Валерия - первая девушка, рядом с которой ты превращаешься в того Ежи из моего детства, которого я помню. Возможно, она же будет и единственной. И я очень хочу видеть тебя таким же и через пять лет, и через десять. А для этого тебе нужно СЕЙЧАС приложить все силы, чтобы Валерия стала для тебя и настоящим и будущим, а не болью из прошлого. Так неужели ты позволишь, чтобы она вот так уехала прямым курсом в объятья русского?
   - Хеленка, - грустно усмехнулся Ежи, - когда же ты стала такой мудрой?
   - Иногда и меня посещают здравые мысли.
   Немного помолчали, допили остывший кофе.
   - Ты поговоришь с ней? - спросила Хеленка.
   - Не знаю, может быть, чуть позже. Может быть, когда она вернется домой.
   - А смысл? - пожала плечами.
   - Посмотрит на него... Вспомнит меня... Сравнит...
   - Нет, ну вы мужики даете, - энергично развела руками Хеленка. - А ей будет ли с чем сравнивать?!! - начала кипятиться. - Ты для нее всего лишь друг - и точка. Она может его сравнивать с кем-то другим. С Анджеем, например, потому что он в отличие от тебя озвучил свои намерения в отношении нее. Вот в этом случае - да, есть с кем сравнивать... 'Анджей - русский, русский - Анджей. Нет, русский скорей всего проигрывает Анджею несколько очков. А позвоню-ка я Анджею, напомню о себе, может, у него еще не все перегорело, может, у нас с ним что-то и получится. А потом позвоню Ежи, и приглашу его на нашу свадьбу. С Анджеем', - для пущей убедительности взяла на себя Хеленка роль Валерии.
   Ежи немного обалдел от такой темпераментности в столь поздний час и от неожиданной картины, нарисованной сестрой.
   - Значит, так у вас хваленая женская логика срабатывает.
   - Ежи, ты, по-моему, влюбившись, немного поглупел, но это со временем должно пройти. С другой стороны подойдем, - Хеленка немного задумалась. - Помнишь, у меня в старших классах была подруга Агнешка?
   - Светленькая такая? Нескладеха? Она одно время очень часто у нас бывала.
   - Да! Это она. Так вот она три года очень сильно была влюблена в тебя, потому и бывала так часто.
   - Да ну? - не поверил он.
   - Ну да, - подтвердила Хеленка, - но так как ты на нее не обращал внимания, то она уговорила родителей перевести ее в другую школу и потом еще года два страдала по тебе как сумасшедшая. Недавно, кстати, виделись с ней, очень интересовалась твоей личной жизнью.
   - Странная девушка, надо было как-то обозначить свои чувства.
   - Угу-у-у-у, - протянула сестра и выразительно посмотрела на брата.
   - Я не твоя Агнешка, - догадался наконец Ежи. - С Валерией все по-другому.
   - Не вижу разницы! - Хеленка была категорична.
   - Я попытался сказать Валерии, но она всегда меняет тему.
   - В общем так, - постановила младшая сестра. - Или завтра ты ей скажешь о своих чувствах, или это сделаю я. Потому как я не хочу видеть тебя всю оставшуюся жизнь еле-еле тлеющим пнем.
   - Не смей.
   - Увидишь! - сверкнула глазами.
   - Я сам разберусь.
   - Или это сделаю я. Потом не забудь меня поблагодарить.
   - Иди уж спать, помощница.
  
   Наутро Хеленка решила присоединиться к Валерии в походе по магазинам. Часа через три, уставшие, решили чего-нибудь съесть в ресторане.
   - Я слышала, у тебя сестра есть? - спросила Хеленка, когда приступили к трапезе.
   - Да, - улыбнулась Валерия, - вы с ней, кстати, очень похожи.
   - В чем?
   - Обе сумасшедшие.
   Над их столиком наклонилась чья-то фигура, Хеленка, подняв голову, с радостью завопила:
   - Господи, Януш, ты что здесь делаешь? Ты же где-то за границей давно осел? - расцеловалась с молодым человеком она.
   - Привет, - поцеловал ее и перевел взгляд на Валерию.
   Хеленка это заметила и тут же среагировала:
   - Это подруга моего брата - Валерия, она из России, - представила ее.
   Он поклонился Валерии, задержав на ней долгий оценивающий взгляд.
   - Януш, - привлекала к себе внимание Хеленка, - ты уловил мою мысль? Она - подруга Ежи.
   - Я понял, - отозвался он и с сожалением перевел глаза на Хеленку. Подставил себе стул и уселся, как будто он тут и был.
   - Ну так и где ты сейчас? - спросила она.
   - Пока в Варшаве, думаю, пару месяцев здесь буду. Девушки, а какие у вас сегодня планы на вечер? - и снова повернулся к Валерии.
   Хеленка рассмеялась.
   - Януш, тебе Ежи голову за нее, - кивнув на Валерию и продолжила, - откусит и даже не задумается.
   - А Ежи разве в городе? - немного удивился он, но скорее для проформы. - Я слышал, что он у немцев проживает.
   Тут уже и Валерия рассмеялась.
   - Он в Варшаве, - заверила она.
   - Дорогой, - обратилась Хеленка к нему, - тебе там девушка семафорит уже минут пять.
   - Да, наверное, мне пора, - оглянувшись на свой столик, согласился. - Ну, если что, звоните, - вернулся взглядом к Валерии. - Хеленка, у тебя же остался мой номер телефона? - но смотрел по-прежнему на русскую.
   - Иди уже, - со смехом произнесла Хеленка, - а то еще немного, и твоя девушка попробует присоединиться к нам.
   Януш распрощался и ушел к своему столику.
   - Ба-а-а-бник еще тот, - с улыбкой произнесла Хеленка, любовно провожая его взглядом, но я когда-то была сильно в него влюблена. Ежи, помню, тогда, уже привыкший к моим увлечениям, сказал: 'Только не вздумай выйти за него замуж!'
   - Ежи всегда против твоих увлечений? - уточнила Валерия.
   - Вовсе нет, просто он знает хорошо меня, да и Януша как облупленного.
   - А сейчас как у тебя с этим делом?
   - Сейчас у меня что-то вроде запланированных каникул, отпуска - отдыхаю я от всех переживаний. Ну а у тебя кто-нибудь есть? - не преминула воспользоваться случаем Хеленка.
   Валерия немного грустно улыбнулась и пожала плечами, вспомнив о Родионе.
   - Не знаю.
   - Значит, кто-то есть? - допытывалась.
   - Не знаю.
   - Я не понимаю!
   - Просто это недавно и очень как-то спонтанно началось, и я еще не могу определиться в своих чувствах, а уж в его чувствах вообще не уверена, - усмехнулась она.
   - Он тебе сильно нравится?
   Валерия на секунду задумалась.
   - Не могу ответить однозначно 'да' или 'нет', просто меня зацепило. Сильно зацепило. С ним хочется делать безумства, но иногда, даже очень часто появляется желание просто придушить: такой он невыносимый.
   - А он как к тебе относится?
   - Да я думаю, что примерно так же, - усмехнулась Валерия.
   - И что? Пока это у тебя не пройдет, ты больше не сможешь никого полюбить? - Хеленка, как обычно, была прямолинейна.
   - Не знаю, - пожала плечами.
   - А Анджей? - неожиданно вспомнила та.
   - Что Анджей? - растерялась Валерия. - Хеленка, это у тебя все просто. Мы с Анджеем провели несколько часов вместе, а ты уже из этого целый роман написала.
   - Иногда и нескольких минут хватает, чтобы понять, что не можешь без человека жить.
   - Я за несколько минут могу только понять, интересен мне человек или нет, а на то, чтобы решиться жить вместе с этим человеком нужно гора-а-а-аздо больше времени.
   - Значит, тебе нужно время? - подытожила Хеленка.
   - Да, наверное.
   Хеленка порывалась еще что-то сказать, но потом передумала.
  
  
   Вечером по плану было развлекательно заведение. У Валерии в памяти остались не очень приятные ассоциации с варшавскими ночными клубами, но решила не портить себе настроение воспоминаниями о том вечере, когда Ежи познакомился с Родионом. Сейчас Гурскому по всем прикидкам делать в Варшаве нечего. Но с одеванием тоже возникла небольшая проблема. По определенным причинам красные брюки и белый топик отпадал (не иначе как сам черт пометил их своим недобрым глазом!), оставалось только голубое платье, но у этого наряда уж очень романтическая судьба, причем повторяющаяся с какой-то маниакальной постоянностью. Романтики, пожалуй, на этот отпуск хватит! Но, увидев это платье, Хеленка с Иоанной в один голос настояли, чтобы она шла только в нем. У Хеленки даже сумочка нашлась подходящая. Надо признать честно, что выбора-то особого в одежде и не было. Эх, была-не была. Может все и обойдется.
   Платье надела зря - это Валерия поняла, когда увидела, как Ежи на нее смотрит. Совсем это не походило на дружеский взгляд. Черт! Ну ведь знала, знала, что нужно прислушиваться к интуиции и верить сложившимся приметам. Черт!
   В клуб приехали часам к двенадцати, когда вчерашняя, уже знакомая Валерии компания была в сборе. Поздоровались, заказали коктейли, обсудили вчерашние посиделки. Ежи с Валерией пошли танцевать.
   - Не жалко уезжать? - спросил он ее, когда оказались в центре танцпола.
   - Жалко, но это и хорошо, значит, обязательно захочется вернуться.
   - А ты могла бы не вернуться? - удивился Ежи.
   - У меня такая примета есть, если уходишь с вечеринки в самом ее разгаре, когда тебе особенно весело - значит, вечер удался, так и с отпуском.
   Ежи немного грустно смотрел на нее, силясь что-то сказать, но пока не решаясь.
   - Ежи, спасибо тебе огромное, у меня всегда Польша будет ассоциироваться с тобой, твоей семьей, твоими друзьями. Вы все очень замечательные люди.
   - Может, тогда стоит остаться насовсем? - полушутливо спросил он, но глаза смотрели серьезно.
   - Я подумаю, - рассмеялась Валерия.
  
   Валерия с Хеленкой прежде чем вернуться с танцпола к своей компании решили взять коктейли в баре. У одного из столиков Хеленка заметила Боженку, бывшую подружку брата, та была в компании незнакомого ей мужчины.
   - Я тебя догоню, - прокричала Хеленка в ухо Валерии, и пошла искать Ежи. Подойдя к своей компании, она сказала на ухо брату:
   - Божена здесь.
   - Ну и что? - не понял он.
   В ответ она только пожала плечами - как знаешь - и направилась в сторону бара.
   Валерия, подойдя к бару, - здесь было намного тише, чем в зале - присела за стойку, дожидаясь пока дойдет очередь до ее заказа. Неожиданно появилось странное чувство, что на нее кто-то пристально смотрит. Она повела глазами вправо - никого из знакомых, влево - и увидела знакомое лицо. Не успев даже вспомнить, кто это (за последнее время она с очень многими людьми успела познакомиться), машинально кивнула головой в знак приветствия. Молодой человек ответил и направился в ее сторону. Ей понадобилось несколько секунд, пока он шел до нее, чтобы вспомнить, что этого мужчину она видела с Родионом в ночном клубе.
   - Привет, - поздоровался он.
   - Привет, - немного помедлила, припоминая его имя, - кажется, Лешек?
   - Да, - подтвердил он. - А ты - умная и красивая Валерия? - в свою очередь уточнил он.
   - Она самая, - кивнула головой.
   Подошла Хеленка, Валерия их представила друг другу. У Хеленки сверкнули глаза при виде Лешека, и она очень быстро нашла какие-то общие темы. Валерия немного постояла рядом, дождалась коктейлей, попрощалась с Лешеком и пошла к своему столику, оставив собеседников вдвоем.
   - А ты сам-то чем занимаешься? - начала развивать тему Хеленка.
   - В последнее время прожигаю жизнь.
   - Удачно?
   - Пока нравится.
   - Мне, наверное, тоже пора научиться получать удовольствие от этого занятия, а то все сомнения меня пока берут по этому поводу.
   - Не волнуйся, с опытом придет и удовольствие.
   - Ты давно Валерию знаешь? - неожиданно спросила Хеленка.
   - Второй раз вижу.
   - Где познакомились?
   - Ко мне недавно приезжал друг, он нас и познакомил.
   - Что за друг? Я его знаю? - заинтересовалась Хеленка.
   - Может быть, зовут Родион Гурский.
   - Имя вроде не польское, - бросила она невзначай, отпивая свой коктейль.
   - Он из России.
   - Значит, русский, - неожиданно развеселилась Хелена.
   - Да, но корни польские.
   - И чего твоему другу нужно было от Валерии?
   - Они вроде как знакомы, - удивился Лешек столь пристальному вниманию к Родиону.
   - Но-о-о-о они-и-и-и, - тянула Хеленка, подбирая слова поточнее, - они любовники? - хеленкина привычка говорить все напрямик взяла вверх.
   Лешек усмехнулся в ответ на такую откровенность.
   - Насколько я понял, она в тот раз пришла с другим, с Ежи Полянским. Ты, может, его знаешь?
   - Да, я с ним знакома, - честно подтвердила она.
   - Так что вряд ли с Гурским у нее что-то серьезное, хотя Родя на нее стойку однозначно сделал. И даже в тот раз чуть не сцепился с Полянским.
   - Да ты что? - подогревала тему Хеленка. - А что было-то?
   - Я сам не видел, но говорят, еще чуть-чуть - и драки не миновать: они в равной весовой категории и оба с радостью бы размялись.
   - Даже так? - не поверила она и непроизвольно повернула голову в сторону, где должен был находиться Ежи.
   - Гурский потом меня все выспрашивал насчет Ежи.
   - Да уж, забавные у тебя друзья.
   - У тебя сегодня какие планы? - сменил тему Лешек.
   - Сегодня мы провожаем Валерию.
   - Хорошо, давай телефон, я тебе завтра перезвоню, попробуем состыковать нашу жизнь на ближайшее время.
   - Записывай, - Хеленка продиктовала номер, глядя, как он вбивает его в мобильник. - Хелена Полянская.
   Лешек начал вбивать, потом на полном ходу затормозил и недоверчиво посмотрел на Хеленку.
   - А-а-а-а Ежи Полянский тебе кто?
   - Брат, - очень серьезно утвердительно покачала она головой. - А что? Тебя это напрягает?
   - Вовсе нет. Так ты поэтому про Валерию выспрашивала?
   - Ну надо с разных сторон узнать будущую родственницу.
   - ???
   - В смысле, невесту брата, в смысле, будущую жену, - чтобы уж не осталось никаких сомнений, дополнила Хеленка.
   Лешек рассмеялся.
   - А я Гурскому говорил, что этим скорей всего и закончится.
   - Тебе не трудно будет выполнить одну просьбу?
   - Давай, - весело согласился Лешек.
   Хеленка обернулась в зал, нашла глазами Валерию и Ежи. Те как раз шли к их столику, Ежи что-то говорил Валерии, прижимая ее одной рукой к себе, та в ответ смеялась. Лешек проследил за взглядом Хеленки, та это заметила и решила, что все так, как и должно быть.
   - Передай как бы случайно своему Гурскому, что-о-о-о, - Хеленка немного помедлила, подбирая точную формулировку, - между Ежи и Валерией все уже оговорено, осталось назначить только день свадьбы.
   - Это правда?
   - Ты же сам видишь, - и театральным жестом показала в сторону Валерии и Ежи. - И на самом деле все уже оговорено.
  
   Все смеялись, Ежи обнимал Валерию, на ухо рассказывая маленькие забавные истории из жизни друзей. Валерия по очереди смотрела на них: появился Павел, немного застенчивый, с грустными глазами, шумная Казя вернулась, поговорив по телефону, и, узнав какую-то сногсшибательную новость, пыталась перекричать музыку и рассказать эту самую новость. Марек и Марианна опять поругались: как сказал Ежи, это было всегда, еще с детского сада они ссорятся и мирятся, так как очень любят друг друга. Еще был Славек - балагур и сердцеед. 'Какие они все милые!' - подумала Валерия и поняла, что соскучилась и по своим друзьям, соскучилась по Кирке, по родителям - нестерпимо захотелось домой. Но теплая компания Ежи согревала, и было очень уютно с этими людьми.
   Но тут налетел смерч в виде разъяренной Божены. Проходя с мужчиной мимо их шумного столика и увидев Ежи, она двинулась прямым ходом к нему.
   - И где ты пропадаешь уже вторую неделю? - нависнув грозной тучей над ним и Валерией, даже не спрашивала, а требовала отчета она.
   - Привет, Божена, - поздоровался Ежи. - Хорошо выглядишь.
   - Я тебя спрашиваю, почему ты не отвечаешь на звонки?
   Ежи, заметив, что она достаточно пьяна, убрал руку со спины Валерии, что не укрылось от свирепого взгляда Боженки, поднялся со своего места, взял скандалистку под локоть и попытался отвести ее в сторону, чтобы поговорить более спокойным тоном. Появилась Хеленка; сообразив, что происходит, подхватила Валерию, сунула сумочку ей в руки и потянула ее подальше с поля боя. Но Божена уже узрела разлучницу и, задвинув Ежи в сторону, развернулась к Валерии.
   - И кто ты такая?! - завопила Божена.
   Валерия видела, что девушка неадекватна в данную минуту, но выяснять отношения на непонятно каком языке сейчас представлялось крайне затруднительным, попробовала улыбкой скрасить обстановку и ретироваться вместе в Хеленкой, которая все время стремилась влезть между ней и Боженой.
   - Божена, отойдем в сторону, - твердо и достаточно громко, чтобы она услышала, попросил Ежи, по-прежнему держа ее за локоть.
   - Послушай, девочка, - не обращая внимания на него, продолжила ревнивица. - Я с Ежи уже три года и никому отдавать его не собираюсь, тем более такой ... (назвала незнакомое для Валерии слово), как ты. Если ты решила, что, подцепив богатого мужика, сможешь себя осчастливить, то я тебе этого сделать не дам.
   - Божена, приди в себя, - крикнула прямо ей в лицо Хеленка, но та даже не увидела ее.
   Ежи довольно сильно тянул Божену в сторону от Валерии, Хеленка тоже отталкивала ее ладонями. Валерия растерялась. Во-первых, непонятно было, чего всполошились Ежи с Хеленкой, во-вторых, вся ситуация, еще пару секунд назад выглядевшая комичной, перерастала в хороший скандальчик, потому как девушка вела себя очень эмоционально, в-третьих, не могла определиться, на каком языке объяснятся с разгневанной девицей (хоть и не все из вышесказанного ею, но суть все же Валерия поняла). Наконец решилась.
   - Послушайте, - начала она по-русски: поймет или нет ее скандалистка - неважно, главное, что передать нужный смысл в такой ситуации сможет только на русском. Божена опешила на мгновение, этой паузы для Валерии было достаточно.
   - Послушайте, - повторила. - Я не знаю, кто вы, и оправдываться по вашим обвинениям не намерена; если вам так дорог Ежи, то с ним и выясняйте отношения в более спокойной обстановке. Мы же с Ежи только друзья, ТОЛЬКО ДРУЗЬЯ, - повысила она голос, - а его личная жизнь - это его и только его дело, если же он решил по каким-то причинам прекратить общение с вами, то для выяснения этих самых причин не стоит привлекать его друзей. Извините! - прошла мимо Божены и Ежи.
   Через пару шагов услышала, как Ежи довольно-таки жестко и безапелляционно сказал Божене:
   - Все! Хватит! Вернись к своей компании.
   Валерию слегка потрясывало, она не любительница громких сцен, к тому же почувствовала себя после этого унизительно. Подошла к гардеробу, пару раз глубоко вдохнула. Полезла в сумочку за номерком, но вспомнила, что он в кармане у Ежи: 'Черт!' Постояла пару секунд, размышляя, что делать, и вышла на улицу - решила подышать после перебранки ночным воздухом. Через минуту после того, как она оказалась на улице, появился Ежи, спустился на одну ступеньку ниже ее, посмотрел на Валерию.
   - Извини.
   - Ежи, вернись к ней. Вам нужно объясниться, - попросила она.
   - Нет нужды.
   - Из того, что она успела сказать, а я - понять, мне показалось, что ты ей очень дорог, она тебя любит, поэтому сейчас тебе уместнее будет находиться рядом с ней.
   - С Боженой мы все выяснили уже давно. Забудь. Мне неприятно, что ты была свидетельницей такой сцены.
   - Да уж, - поежилась Валерия то ли от холода, то ли от воспоминаний о недавней сцене. - А ты, оказывается, 'разбиватель' женских сердец.
   - Кто? - не понял смысла Ежи.
   - Ну, влюбляешь в себя девушек, потом бросаешь, и хрупкие сердца после этого - вдребезги. Оказываются разбитыми, - объяснила Валерия.
   - Нет, - очень серьезно опроверг он. - Мне бы хватило только одного сердца - твоего, но его я бы не стал бить.
   Валерия замерла - перехватило дыхание - не на шутку испугалась этой темы.
   - Я, наверное, поеду домой, возвращаться внутрь не хочется, - торопливо произнесла она.
   Ежи смотрел на нее с задумчивой улыбкой.
   - Дай мне номерок, - попросила.
   Он полез в карман за ним, вытащил, протянул Валерии, но не отдал, когда та попыталась взять его. Она подняла на него глаза.
   - Та сказала, что мы друзья? Так?
   - Да, - твердо ответила, - а ты считаешь по-другому?
   - Валерия, ты мне самый дорогой человечек, так же, как Хеленка, как мама. И я очень дорожу твоим отношением, твоей дружбой, - Ежи старательно подбирал слова, словно сначала проверяя их значение для себя, а уж потом произносил. - Ты мне веришь?
   - Да.
   - Но я бы хотел, чтобы ты была не только самым дорогим мне человеком, но и самым близким. И еще больше я бы хотел, чтобы для тебя я стал таким же близким и родным. Такие отношения возможны только между мужем и женой, а не между друзьями.
   Валерия совсем растерялась, Ежи, видя ее столбняк, наклонился к ней и прижался к ее губам. Она даже не смогла никак на это отреагировать: не ответила на его поцелуй, но и не отвергла. Ежи прижал ее к себе, не отрываясь от ее губ. Валерия же пребывала по-прежнему в оцепенении. Тут распахнулась дверь, и сзади раздался женский голос по-польски:
   - Ну как же! Только друзья!
   Ежи усмехнулся, оторвал губы от Валерия и беззлобно бросил комментаторше:
   - Божена, уйди.
   Та фыркнула и закрыла дверь. Валерия тихонько начала хихикать.
   - Вот теперь точно у нее есть все права и мотивы, чтобы выцарапать мне глаза.
   - Я этого не позволю, - и снова прижал ее к себе, зарывшись в ее волосы, - Что ты мне ответишь?
   Валерия молчала. Ежи подождал, потом немного отстранился, чтобы посмотреть на нее.
   - Мне нужен ответ, - мягко напомнил о себе.
   Валерия не знала, что ответить, ни одной мысли в голове, даже самой бредовой - пусто. Нужен тайм-аут. Он потряс ее за плечи, Валерия посмотрела ему в глаза.
   - Ты чего боишься? - спросил ее.
   - Не знаю, - пожала плечами. - Все это очень скоро, я не умею влюбляться так быстро.
   - Ну, у тебя есть время. Я не тороплю. Пару дней тебе хватит?
   - Ежи мы с тобой живем не только в разных городах, но и в разных странах, в разных культурах. Ты об этом подумал, когда делал свое предложение?
   - Подумал. Я думал о том, что только с тобой я становлюсь таким, какой я есть на самом деле, с тобой мне легко. Лишь только твое присутствие делает этот мир привлекательным для жизни. Я уже не помню, что такое серые, именно серые, длинные, мрачные будни. В моей жизни теперь каждый день светит солнце, потому что ты есть. И я не думаю, что различие культур или расстояние могут тебя испугать, - он немного помолчал, ожидая реакции собеседницы, потом продолжил: - Просто подумай обо мне. Подумай как о своем будущем.
   - Хорошо, обещаю подумать, но не торопи меня.
  
   Домой вернулись довольно-таки скоро, Иоанна еще не спала.
   - О! Что-то рановато вы.
   - Хеленка приедет попозже.
   Валерия быстро залезла под душ и тихонько попыталась проскользнуть в свою комнату, пока Ежи с Иоанной разговаривали на кухне. Уже было обрадовавшись, что у нее вышло прошмыгнуть не замеченной, стала закрывать за собой дверь в комнату, когда неожиданно появился Ежи и удержал дверь. Валерия посмотрела на него.
   - Решил проводить тебя, спокойной ночи пожелать, - немного шутливо произнес он.
   - Спокойной ночи, - улыбнулась Валерия.
   Ежи молча смотрел на нее, словно чего-то ждал.
   - Только не говори, что ты рассчитывал провести ночь здесь? - спросила Валерия.
   - Я об этом и не думал, - отмахнулся от подобных инсинуаций.
   - Хмм? - скептически посмотрела на него.
   - Нууу, может только раз только пятнадцать-двадцать.
   - Спокойной ночи.
   Во взгляде Ежи Валерия увидела то ли недоумение, то ли вопрос.
   - Я не умею влюбляться быстро, - повторила уже знакомую ему фразу.
   - Спокойной ночи, - пожелал он и быстро коснулся губами ее губ, повернулся и ушел.
   Валерия легла в кровать, и сон, как ни странно, моментально порадовал ее своим присутствием. Уснула мгновенно. Проснулась среди ночи, дверь комнаты оказалась приоткрытой. В коридоре горел ночник, и узкая, неуверенная полоска света от него проникала в комнату. Потянулась, перевернулась на бок и увидела Ежи, спящего в неудобной позе в кресле. От вошканья Валерии он проснулся.
   - И чего ж тебе не спиться? - поинтересовалась она.
   - Я спал, пока ты не начала шуметь.
   Валерия усмехнулась.
   - Ладно уж. Иди, залазь к стенке. И чур не приставать.
   - Ну уж нет, - усмехнулся он такой перспективе, - спасибо за сомнительное удовольствие, я не мазохист, пойду лучше в свою кровать.
   - В очередной раз - спокойной ночи, - сказала вслед Валерия.
   - И тебе того же, - снова усмехнулся Ежи.
   Валерия попыталась заснуть снова. Не тут-то было! То жарко - раскрылась, замерзла - укуталась в одеяло, душно - форточку открыть - лень вставать. Пить захотелось - не решалась выйти на кухню, чтобы не привлекать внимание Ежи. 'Да что же это такое! И чего тебе, друг сердечный Ежи, не спалось в столь позднее время. Пришел и мой покой нарушил. А сам сейчас, наверняка, седьмой сон видит! Все. Не хочу больше ни о чем думать. Завтра домой. Домой-домой-домой. Уже сильно соскучилась и по родителям и по Кирке. Да и на работе завал, наверное', - размышляла Валерия. Тут же вспомнился Родион. Вот странно - за последние дни она о нем ни разу ни думала. Интересно, позвонит он или нет? И сама не знала, хочется ли ей этого. Но тут же поняла, что соскучилась и по нему.
   Услышала тихое стук-бряк в коридоре - вернулась Хеленка. Минут через пять та заглянула в комнату Валерии.
   - Не спишь? Чай будешь?
   - Тащи, - обрадовалась Валерия.
   Минут через десять та вернулась с подносом, на котором были две кружки и несколько ломтиков сыра. Хеленка устроилась в кресле, где недавно был Ежи, и протянула Валерии ее кружку.
   - Извини за Боженку, она маленько перебрала, поэтому поругалась и со своим парнем и с Ежи, и тебе досталось.
   - Переживу. Как ты-то погуляла?
   - Нормально. Мы потом выпили с Боженой, расцеловались, и она приносит свои извинения и тебе и Ежи.
   - Странно, - не поверила Валерия.
   - Ну я ей понятно объяснила, что Ежи если на ком и жениться, то только на тебе.
   Валерия усмехнулась.
   - Это сговор? - уточнила она.
   - Нет, - почти натурально удивилась Хеленка. - А что, Ежи с тобой уже поговорил?
   - Нет, это точно сговор!
   - Да ничего подобного. Я, правда, пригрозила ему, если он сам тебе не скажет все, чего ему надо сказать, то это сделаю я за него. Поэтому и уточняю.
   - А ты-то чего так за все это переживаешь?
   - Ну как же! Он мне брат. И хотелось бы видеть в роли своей невестки тебя, а не какую-нибудь...
   - Ну вы даете! - покачала головой Валерия.
   - Слушай, подвинься, - попросила Хеленка, - у меня уже спина затекла в такой позе с тобой разговаривать.
   - Прыгай к стенке. Только возьми другое одеяло, а то подеремся посреди ночи из-за одного.
   Хеленка быстро устроилась под своим одеялом и продолжила тему.
   - Ты не думай, Ежи очень хороший.
   - Да я и не думаю. Спи давай.
   - Да я сплю, сплю, - проворчала Хеленка. Но через секунду не удержалась. - На самом деле, я иногда жалею, что я его сестра, иначе ни в кого больше не влюблялась бы, только в него.
   - Не переживай, найдется и на тебя такой же Ежи. К примеру, Анджей. Они с Ежи очень похожи, хотя я могу и ошибаться.
   - Нет, ты права. Анджей славный, только я в него уже влюблялась, сильно при этом страдала, впрочем, это обычное мое состояние.
   - Ничего страшного, попробуй по второму кругу влюбиться. Может, будет меньше переживаний - больше толку.
   - Как же, влюбишься в него, особенно сейчас, когда ты так расстаралась с ним.
   - Да перестань ты фантазировать, ничего не было.
   - Ага, а то я Анджея не видела после твоих чар.
   - Хеленка, ты выдумщица. Мы с Анджеем знакомы всего полтора дня.
   - Снимаю шляпу перед твоим мастерством, - захихикала Хеленка.
   - Спи уже.
   - Валерия, а тот, другой, русский парень... он лучше Ежи?
   - С чего ты взяла? Он просто другой, - отмахнулась от нее Валерия.
   - Значит, ты больше любишь Ежи? - допытывалась Хеленка.
   - Я никого не люблю. Спи.
   - Нет, ты только подумай, как было бы здорово, если бы вы поженились. Вы так хорошо вместе смотритесь. И понимаете друг друга с полуслова, и с друзьями нашими ты очень быстро подружилась, и мама тебя полюбила как родную...
   Валерия молчала.
   - Ты спишь? - проверила ее Хеленка.
   - Сплю, - бодрым голосом ответила та.
   - Ну спи тогда, а я тебе о Ежи сказку какую-нибудь расскажу хорошую.
   - Хеленка, пойдешь сейчас спать в свою комнату, - рассмеялась Валерия. - Мы весь дом разбудим. Спи.
   В комнату на шум заглянула Иоанна.
   - Ты вернулась, - увидев Хеленку, констатировала она. - А чего вам не спиться?
   - Хеленка пришла слишком возбужденная - ни себе, ни другим спать не дает.
   - Вот уж не надо во всем меня обвинять одну. Когда я пришла ты еще и не думала спать.
   - Хеленка, правда, шла бы ты в свою комнату, - попросила Иоанна.
   - Вот еще. У меня к Валерии разговор серьезный. Пока не поговорю - не уйду.
   - О Господи! - взмолилась та, услышав, что разговор еще, оказывается, только предстоит. - Так это еще не все, что ты хотела сказать? А о чем ты тогда уже полчаса тут болтаешь?
   - Ну-у-у, - довольная протянула Хеленка, - сказка только впереди. Мам, присоединяйся, я тут сказку про Ежи начала рассказывать.
   - Не вертись, ты меня сейчас столкнешь с кровати от возбуждения, - заворчала Валерия.
   - Ничего подобного, мы на этой кровати как-то впятером спали.
   - Какие сказки, скоро утро, иди спать, - зевнула Иоанна.
   - Нет, Ежи сделал Валерии предложение, и надо сегодня рассказать о том, какой он замечательный.
   - Да ты что! - обрадовалась Иоанна, сон с нее как ветром сдуло. - Ты согласилась? - и поудобнее устроилась в кресле.
   - Девушки, вы о чем вообще? - возмутилась, повысив голос, Валерия.
   - Мам, так в том все и дело. Она просто еще не поняла, какое счастье может проплыть мимо нее. Ей надо помочь принять правильное решение.
   Валерия негромко рассмеялась - все, на сон можно и не рассчитывать. Их двоих не переслушаешь. В комнату заглянул Ежи.
   - Вы чего это тут? Весь дом решили разбудить?
   - Тебе-то чего не спится? - поинтересовалась у него Валерия.
   - Уснешь тут с вами, хотя я уже заснул. Что послужило поводом к сходке?
   Хеленка уже было открыла рот, чтобы огласить повестку дня, вернее ночи, но Валерия шикнула на нее и больно двинула локтем под ребро, та только закашлялась.
   - Не думай меня запугать, я за справедливость, - возмутилась пострадавшая. - Да вот, братец, решаем, достойна ли Валерия войти в нашу семью в качестве твоей жены.
   - О! Это интересно. Мне это очень актуально послушать, - обрадовался Ежи и обратился к Валерии как бы между делом: - Подвинься.
   Валерия попыталась придвинуть к стенке Хеленку, та немного посопротивлялась, Ежи закатал ее в одеяло и задвинул к стене. Уложил рядом с ней пытающуюся вылезти из кровати (чтобы освободить место) Валерию и, довольный, улегся под бок к ней. Иоанна улыбнулась, глядя, как они ребячатся.
   Где-то через час начало светать, и Иоанна категорично погнала всех на кухню завтракать. Завтрак получился долгий, часа на четыре. Потом Валерия собирала вещи, прощалась с Иоанной - в аэропорт ее везли Ежи с Хеленкой. В аэропорту Хеленка скоренько чмокнула Валерию в щеку, великодушно оставив брата с ней наедине, так как регистрация вот-вот должна была закончиться, а Ежи еще не попрощался.
   - Можно я тебе буду часто звонить? - спрашивал Ежи.
   - Звони.
   - Каждый день.
   - Можно даже несколько раз в день, как только захочешь - так и звони.
   - Ты еще приедешь? - уточнял Ежи.
   - Я постараюсь, - обещала Валерия.
   - Ты обещала думать обо мне.
   - Хорошо, я буду.
   Легкий, непринужденный разговор.
   - Ну все Ежи, мне пора.
   - Хорошо, иди, - улыбнулся он.
   Валерия повернулась к нему спиной и пошла в зал вылета. 'Все. Домой-домой-домой. Хочу отдохнуть. Потом обо все подумаю', - в очередной раз подтвердила свои намерения Валерия.
   Ежи смотрел ей вслед и понимал, что она уходит, а между ними еще так много несказанного. Нужно, чтобы она осталась с ним еще на немного, на то немногое, когда бы она уже не смогла жить без него, как он не может, не умеет без нее. И тогда можно спокойно отпустить, зная точно, что она любит его, только его. Пусть бы Валерия летела в любую часть света, но он бы знал, что она обязательно вернется к нему.
   На все эти мысли Ежи понадобилось несколько секунд. Он догнал Валерию, тихо позвал ее. Она обернулась. Ежи взял ее руки, поднес их к губам, поцеловал каждый пальчик.
   - Не уезжай, - поспросил тихо. - Не уезжай от меня.
   Валерия смотрела на него, и что-то внутри защемило оттого, что этот красивый, сильный мужчина так ее любит. Но сейчас ответных чувств, тех, которых он ждал от нее, не имелось. Она любила Ежи как друга, как брата, которого у нее никогда не было. Но Ежи нужна другая любовь, а обманывать его Валерия не могла, не хотела.
   - Ежи, мне нужно ехать.
   - Я не смогу без тебя, - как заклинание, тихим голосом произнес он.
   - Ежи, милый... - вконец растерялась Валерия, не зная, что сказать, как успокоить, обнадежить.
   Он прижал ее к себе, и Валерия снова почувствовала волну безмятежности и спокойствия, исходившую от него. Она стала замечать, что и сама рядом с Ежи становилась более спокойной и какой-то умиротворенной. Ежи немного отстранился и посмотрел ей в глаза, словно пытаясь запомнить каждую искорку, каждую черточку. Наклонился и поцеловал, словно это последний, прощальный поцелуй. Валерия ответила, непроизвольно прислушиваясь к своим чувствам: неожиданно для себя начала сравнивать силу этого поцелуя и недавнего с Родионом - и разница была большая. С Родионом страсть, накал - и дух захватывало, и голова кружилась от счастья или, а может от безумия. А с Ежи просто синее, спокойное море - хотелось закрыть глаза и тихо предаться блаженству. Если в любви обязательно нужна страсть, то тут ни-ка-ко-го намека на нее не имелось. Совсем. Странно.
   Ежи оторвался от нее, Валерия открыла глаза и заглянула близко-близко в его глаза - ощущение блаженства не прошло, наоборот, затягивало все глубже. Захотелось прижаться к нему и просто плыть по волнам тихого счастья. Валерия стряхнула с себя это наваждение. Снова, на сей раз быстро, по-дружески поцеловала его и напомнила:
   - Мне пора.
   И пошла прежним курсом в зал вылета, прислушиваясь к своим новым ощущениям, а на губах играла еле заметная улыбка, словно она несла в себе какое-то приятное и неожиданное для себя открытие.
   К Ежи подошла Хеленка. Внимательно посмотрела на него, и сердце сжалось: еще никогда не видела брата таким несчастным.
   - Она вернется, - пообещала ему.
   - Не уверен, - срывающимся голосом ответил, глядя вслед Валерии.
   - Вернется! - уверенно подтвердила. - Сейчас ее зацепило!
  
  
   Валерия сидела за столиком кафешки в зоне вылета аэропорта Домодедово, искала в телефоне СМС, касающееся работы, когда неожиданно в ногу ткнулось что-то влажное и упрямое.
   - Ой, - подскочила от неожиданности и заглянула под стол.
   Влажное и упрямое оказалось собачьим носом.
   - Найкуша, ты? - не поверила и тут же поискала глазами хозяина собаки.
   Он не заставил себя долго ждать, шел к ней со второй собакой и весь аж светился от радости. Валерия, узрев его, усмехнулась и недоверчиво покачала головой. Найк тем временем привычным движением положил морду ей на колени.
   - Ты мне все-таки испортишь собаку, - сказал Родион вместо приветствия.
   - Доброго вам вечера, Родион Болеславович.
   - Привет, - уселся рядом и хитро заглянул в глаза Валерии.
   - ?
   - Ну и какой у тебя рейс?
   Сверили билеты, Валерия вздохнула с облегчением, узнав, что летит в этот раз с Родионом разными самолетами. Не то чтобы обрадовалась, но напряжение, появившееся в тот миг, когда она увидела его пару минут назад, постепенно стало спадать. Все же подустала она за свой отпуск от лирических моментов, ладно бы только лирических, так с Гурским же не знаешь ничего наперед.
   - Вот я почему-то знал, что увижу тебя тут, - казалось, он тоже нисколько не расстроен тем фактом, что полетят врозь.
   - Ну что можно сказать на это? - отпив сок, Валерия подняла на него глаза. - Видимо, мы так с тобой сроднились за последнее время, что твоей интуиции нет смысла тебя обманывать.
   - У меня для тебя кое-что есть.
   И с таинственным выражением лица полез в сумку, жестом фокусника извлек оттуда журнал и протянул Валерии.
   - Ух ты, - не поверила она, увидев обложку. - Это тот самый 'Модный гурман'?
   - Точно, сосед по самолету его пролистывал, выпросил у него.
   - Хоть посмотреть, а то разговоров об этом журнале я наслушалась.
   - Ну-ну, смотри, - и так ехидненько усмехнулся.
   Валерия переворачивает страницу и видит себя, разлюбимую, с Родионом и добродушным дядькой Анджеем в кофейне последнего. Ну-у-у-у, ничего так, фотография удачная, даже подпись есть под ней. Пока пыталась разобрать, что там поляки написали, Родион тут же перевел.
   - Валерия, русская красавица, со своим женихом у Анджея в гостях.
   Она даже сначала не поняла, чего так торжествует Родион. Потом, еще раз мысленно воспроизведя фразу, произнесенную Родионом, и сверив ее с написанной (правда, там еще стояла дата сего события), оторопела.
   - Да с чего они взяли, что 'женихом'! - воскликнула возмущенно.
   - Видимо, мы смотрелись отличной парой, - противным голосом пропел Родион и потянулся к ее тарелке за бутербродом.
   Валерия, по-прежнему глядя в журнал, хлопнула его по руке.
   - Руки сначала вымой.
   Он усмехнулся.
   - Они у меня всегда чистые, - и по-хозяйски распорядился содержимым чужой тарелки.
   'Черт побери, да почему жених? - возмущалась уже про себя, и неприятное предчувствие кольнуло внутри: - О Господи, Ежи, - закрыла на мгновение глаза, вспомнив о нем. - Только бы не увидел, но, с другой стороны, мы вроде как свободные люди и ничего друг другу не обещали, но все равно неприятно. Фотография-то ладно, но эта подпись! Я же ему сказала, что между мной и Родионом ничего нет, а тут написано 'жених'. Черт! Ну да ладно, будем надеяться, что он не бывает в той кофейне, а если бывает, то в руки не попадется именно этот номер', - но неприятный осадок остался. Вернулась глазами к Родиону: 'Этот-то чего торжествует?'
   - Родион Болеславович, а Вы-то чему, собственно говоря, так рады?
   Родион и сам не мог точно определиться, но с тех пор, как к нему в руки попал этот журнал, вся злость на Валерию словно рукой снялась.
   - Домой лечу, потому и радуюсь, - и по-барски развалился на стуле.
   Валерия молча полистала журнал.
   - Как провела время? - спросил Родион, рассматривая собеседницу из-под полуприкрытых век.
   Он видел, что сейчас перед ним другая Валерия, равнодушная, что ли, к нему, и Родион немного охолонул от своего веселья.
   - Хорошо, - покивала головой она, не отрываясь от журнала.
   'Да, Валерия другая! - и все, конец хорошему настроению. - Что у нее там произошло? Не может быть, что до сих пор дуется на меня'. Пристально смотрел на нее, пытаясь угадать, что является причиной подобного безразличия.
   По радио уже несколько раз объявили о начале посадки на рейс Валерии.
   - Это мне, - оторвала голову от журнала, стала собираться: укладывать какую-то мелочь в сумку, заворачивать объектив, убрала мобильник...
   Родион сидел немного потерянный, глядя на нее: 'А как же улыбка на прощание, хотя бы глазами?' Но Валерия словно и не видела его. 'Ну ладно, не хочешь улыбаться - не надо. Ну хоть скажи что-нибудь, колкое, едкое, гадкое - мне все равно приятно', - мысленно просил Родион. Ни-че-го.
   - Валерия, - позвал ее.
   Подняла на него глаза, равнодушно подождала продолжения фразы и... вернулась к прежнему занятию. Наконец закрыла сумку, повесила ее на плечо и встала из-за стола.
   - Ну, - обратилась к нему, - удачного полета тебе, - улыбнулась, словно малознакомому человеку.
   - Да. И тебе. Тоже.
   Повернулась спиной и пошла к выходу на посадку. Родион почувствовал, как в груди что-то непривычно сжалось. Обида? Нет. Жалость к себе? Нет. Какое-то незнакомое чувство охватило, словно обманули, бросили без всякого уведомления, пояснения, просто вскользь попрощавшись. Откинулся на спинку стула, закрыл глаза: 'Зачем? Зачем она так? Злится на меня? Или наказывает? За что?' И, вспомнив их последнюю встречу, признал, что есть за что, но, казалось, и он и Валерия уже привыкли к такого рода отношениям и обижаться на это она не может. Но... но... но... сам понимал, если бы он был на месте Валерии, то уже давно прекратил бы всякое общение с самим собой. Но другие же терпели: одни - милостиво сносили все его выходки, делая вид, что не замечают его спеси, другие - бурно реагировали (ругались, плакали, но потом шли на примирение), и в любом случаях редко какая из женщин отказывалась от него, по крайней мере, на его памяти такого не было. Со временем пришла уверенность в том, что все может сойти с рук.
   А Валерия (за то короткое время, что они провели вместе) ни разу первая не заговорила с ним после перепалок и взаимных оскорблений, всегда он шел первый на контакт. Ведь знал же, знал, что она другая. Видимо, в последний раз все же перегнул палку. Сколько можно испытывать ее терпение? И что? Теперь он ей неинтересен? И она не станет с ним общаться, даже если Родион будет названивать ей каждый день? Хотя сам не представлял себя в роли просителя, не умел он просить. Но ведь что-то было между ними, что-то еще небывалое, по крайней мере, в жизни Родиона.
   Сначала он объяснял свои эмоции к Валерии чисто мужской реакцией на красивую девушку, обычную женскую сексуальность. Опять же от Валерии всегда шла нестандартная отдача на действия Родиона, что его тоже сильно заводило. Но сейчас она не замечала его: не было даже шпилек, подколок с ее стороны, но Родиону это уже не важно, он все равно хотел ее, любую, разную. Она нужна ему нежная, страстная, рассерженная, грустная и даже такая равнодушная, как сейчас. Родион давно начал ощущать зависимость от Валерии. Ему необходимо быть рядом с ней. И одних телефонных разговоров уже мало. Последние две недели она стала причиной его бессонницы и радости, неуверенности и счастья, ненависти и страсти, терзаний и блаженства. Она стала источником всего. Он чувствовал, что становится другим человеком, по иному смотрит на окружающий мир и совсем будничные вещи оценивает с другого ракурса. Не знал пока насколько это хорошо, но возвращаться в прошлое свое состояние категорично не хотелось. А для этого ему нужна она. И даже не в самой Валерии он нуждался, а в том чувстве, которое испытывал к ней. И когда она раздражала и злила, все равно это были живые эмоции, именно они будоражили, вызывая сильные чувства, которые и наполняли его жизнь яркими красками.
   'И что теперь делать? Сама она точно не позвонит, ладно, не проблема - позвоню я', - решил Родион. А если в прошлый раз он сильно 'достал' ее? То Валерия запросто могла закинуть в черный список своего телефона его номер, да и самого Родиона туда же определить. И что делать? Найти ее в городе не проблема, но захочет ли она общаться? С другой стороны, отдохнет от него и простит ему все его грехи. А стоит ему только позвонить Валерии - и все будет по-прежнему. Как же хотелось в это верить.
   'Если уж сама судьба сводит нас не раз и не второй, то, может, отдаться на ее, судьбину, волю и не колотиться без надобности в закрытые двери', - думал Родион, однако из опыта собственной жизни он знал, что судьба-судьбой, но фарт в одно мгновение, бывает, заканчивается - и все. И в этом случае даже титанические усилия не помогают. Но зачем-то судьбе угодно было столько раз их сталкивать, для чего-то же это было нужно? А если только в назидание Родиону это все было дано, по принципу - вот смотри, какие бывают девушки и каким можешь стать ты рядом с ней.
  
   Валерия же была просто-напросто уставшая (в Польше - галопом по Европам, в Москву приехала - и тут все наскоком, еще пришлось решать кое-какие рабочие моменты) и немного расстроенная: во-первых, бабуля попала в больницу, а во-вторых, из-за Ежи. Как вспомнит его глаза, провожающие в аэропорту, так все внутри сжимается от... И сама не понимала, отчего так делается тошно. Да еще Гурский сейчас добавил со своим журналом. Только бы Ежи не увидел.
   Дома ее встречала Кирка, нетерпеливо выглядывающая среди ожидающих.
   - Ну наконец-то, - обрадовалась она. - Мама строго-настрого наказала, чтобы я тебя сразу же везла к ним.
   - Давай ко мне заедем на полчаса, - взмолилась Валерия. - И сумку оставить, и переодеться, и в душ, и позавтракать, - торопливо перебирала она.
   - Ну-у-у, - медлила сестрица. - Ладно, тогда тебе придется дважды все рассказывать, сначала мне, а потом - родителям, - согласилась та.
   - А когда бывало иначе? - удивилась Валерия.
   Доехали быстро, Кирка к допросу приступила немедленно, Валерия попыталась скрыться в ванной комнате, но сестрица без ложной скромности уселась тут же и как бы между делом начала наводить красоту: скептически осмотрев себя в зеркало, подправила брови, нарисовала губы.
   - Ты пленок много привезла? - сквозь шум воды услышала Валерия сестру.
   - Кирюш, я тебя не слышу, - попыталась отделаться она.
   - Не прикидывайся дефективной, - донеслось до Валерии.
   - Не слышу.
   Кирка бесцеремонно открыла дверь в душ.
   - Ты спинку мне пришла потереть? - ласково поинтересовалась Валерия.
   - Я могу. Так и чего там с пленками?
   - Кирка, потерпи минут двадцать, дай мне немного после самолета отойти.
   - Ну ладно, - сжалилась она. - Пятнадцать, - урезала лимит сестра.
   Валерия стояла под душем и чувствовала, как вместе с водой сбегает с нее усталость и напряжение последних дней, - голова делается ясной, и снова хочется жить.
   Вышла из душа, надела халат и собралась сушить волосы, но тут же нарисовалась сестрица.
   - Пойдем на кухню, я чаю вкусного заварила и тортик вчера специально съездила купила.
   - Идем, - весело согласилась Валерия. - Тортик - это кстати. Я жутко голодная.
   - Пленки уже проявила?
   - Не все, - с набитым ртом начала отвечать Валерия. - М-м-м-м, - вспомнила о подарке Ежи и побежала к не распакованным еще сумкам, дабы похвастаться новым фотоаппаратом.
   - Ух ты, - у Кирки даже дух захватила, она тоже любила фотографию и по достоинству оценила технику. - Надо же, я такое только в Интернете видела, в России еще и в продаже нет. Все-таки здоровский он мужик, этот Ежи.
   - В общем, да, - согласилась Валерия.
   - А Маламутчик как?
   - Можешь на него полюбоваться: летит следующим самолетом.
   - Кто бы мог подумать, - усмехнулась Кирка. - А с Ежи у тебя как?
   Маламутчик мало интересовал сестру.
   - Не знаю, Кирюш, у меня - ничего, у него - все. Я пока с этим не разбиралась, пусть мозги на место улягутся у обоих, там посмотрим.
   - А чего смотреть-то?
   - Кирка, я как-то вымоталась со всеми этими любовями, поездками, развлечениями, хочется сначала нормально отоспаться. Хорошо, что сегодня выходной.
   - Ты только сильно не затягивай, не мучай парня.
   - Здрасте-приехали, я и не думала.
   - Не прикидывайся, - остановила Кирка сестру. - Если Ежи действительно влюбился, то ему сейчас...
   - Что?
   - Он, наверняка, догадался про тебя и Маламутчика, знает, что живете в одном городе. Ну и представь, чего ему думать-гадать?
   - Ну, в общем, ты права, - согласилась Валерия. - Ладно, поживем-увидим. Давай собираться.
  
   На дачу к родителям приехали как раз к завтраку.
   - Мамочка, привет, - прижалась Валерия к матери. - Я так соскучилась.
   Мама посмотрела ясными глазами на младшую дочь.
   - Устала?
   - Да, - кивнула головой Валерия.
   - Ну, садитесь, папа за молоком пошел, сейчас уже должен вернуться.
   - Папка, - кинулась отцу на шею она, когда тот вошел с молочником.
   Мама достала из духовки свои фирменные булочки, разлила ароматный чай и Валерия начала рассказывать об отпуске. Пачка отпечатанных еще в Варшаве фотографий передавалась из рук в руки. Валерия поясняла, кто, где и что. Когда фотографии закончились, Кирка подхватилась, достала новую камеру сестры, свой компьютер, шнуры и продолжила наглядную демонстрацию.
   - М-м-м-м, - это Хеленка со мной на даче у Павла. Это, собственно, сам Павел. А это...
   - Можешь даже не говорить, - перебила ее сестра. - Это Ежи.
   - Да, это нас Хеленка щелкала.
   Кирка с завистью посмотрела на сестру, но промолчала: при родителях они не очень-то секретничали.
   - Какой славный, - оценила мама, снова взяла в руки пачку фоток, чтобы еще раз пересмотреть, но и в комп успевала поглядывать.
   - Да, он - хороший, - согласилась Валерия.
   - О, а это Иоанна, очень замечательный человек.
   - А это кто? - спросила мама, достав фотографию с интересным мужчиной и Валерией.
   - Это Анджей, - Валерия тепло улыбнулась, вспомнив его. - Друг Ежи. Это мы все вместе ходили в ресторан.
   - Лерка, ты там чем занималась? - не выдержала Кирка.
   - Завидуешь? - хитро прищурила глаза она.
   - Да!
   - А я тебя звала.
  
   Вечером позвонил Ежи, Валерия обрадовалась его звонку, проговорили около часа, пожелали друг другу спокойной ночи, попрощались. На следующее утро опять позвонил, и следующим вечером тоже, так и повелось, что Ежи стал звонить два, а то и три раза в день, иногда просто, чтобы перекинуться парой слов, услышать ее голос.
   В понедельник Валерия вышла на работу, и понеслось. Куча документов, встречи деловые, вечеринки, тренировки, посиделки с друзьями, языковые курсы. Про Родиона не вспоминалось совсем, а Ежи не давал себя забыть, но так получалось, что он не надоедал Валерии, скорее, наоборот. Она очень быстро привыкла к его звонкам и уже поглядывала на время, если Ежи вдруг не звонил вовремя. Он ни разу не упомянул о своих чувствах, однако каждый раз давал почувствовать, что он рядом, что помнит, заботится, думает о ней. Валерию это устраивало: сейчас на чувства не хватало времени. Чуть-чуть попозже она подумает и о Ежи, и о себе и Ежи, а сейчас она снова была в цейтноте.
   Где-то через неделю после приезда, вечером, зазвонил телефон. Валерия, не глядя на определитель - в это время обычно только с Ежи разговаривала - подняла, уже заранее радостная, трубку.
   - Здорово, бабариха, - раздался в трубке хриплый голос Родиона.
   Валерия замерла: 'Этому-то чего понадобилось?' - эта мысль принадлежала рассудку, но сердце, шикнув на рассудок, предательски радостно запрыгало.
   - И тебе привет, - незаметно откашлявшись, поздоровалась.
   - Чем занимаешься?
   - Только что пришла, снимаю туфли, - медлила с продолжением, ожидая дальнейшей реплики от Родиона.
   Он, по-видимому, тоже не знал, как дальше продолжить разговор.
   - Я звоню, просто чтобы узнать, как долетела.
   Валерия удивилась: совсем это не похоже на Гурского.
   - Только за этим?
   - Ну, в общем-то, да, - замялся собеседник.
   Валерия усмехнулась: 'Какой же ты ребенок, даже диалога выстроить не можешь'.
   - Ты чем занимался последнее время?
   - А-а-а-а-а, - занервничал Родион, - а, давай завтра встретимся и все расскажу.
   - Хорошо, - неожиданно быстро согласилась она.
  
  
   Валерия немного опаздывала на встречу с Родионом: день с самого утра выдался на редкость сумасшедшим. Чтобы все запланированное успеть сделать вовремя, каждая встреча, каждый звонок были заранее расписаны чуть ли не по минутам. Но почти сразу начались накладки, которые неизбежно возникают в такие дни, как этот: курьер застрял в пробке с документами, клиенты пришли не в свое время, отключили свет, вся офисная техника встала, поэтому какие-то встречи в экстренном режиме пришлось переносить на другое время. Под конец рабочего дня, когда все устаканилось, Валерия глянула на часы - промелькнула мысль, что на сегодня что-то было еще запланировано. Гурский! Если честно, ни сил, ни женского обаяния не осталось. Подумала, что нужно позвонить и перенести встречу, а потом решила - будь что будет! Схватила телефон, сумочку, палантин и полетела на свидание.
   Зашла в знакомую 'Снежинку', хотела было уточнить у девушки- администратора, где столик на фамилию... И тут увидела его. Встретились глазами, и одного взгляда хватило, чтобы понять, что не зря пришла и как сильно соскучилась по нему.
   Пока делала пару шагов к его столику, успела рассмотреть его внимательнее. Родион сегодня какой-то необычный, другой, новый - что-то изменилось то ли в его внешности, то ли в выражении лица. Глаза, да, в глазах светилось неподдельное детское счастье. Да и за собой Валерия заметила некоторые странности: всю усталость словно рукой сняло, и ног под собой от счастья не чувствовала. 'Черт, однако, я влюбилась', - констатировала она.
   - Привет, - поздоровалась, присаживаясь за столик.
   - Ну привет-привет.
   - Вот уж не думала, что ты на это решишься.
   - На что?
   - Прийти на первое свидание. Была более чем уверена, что струсишь по старой привычке.
   - Так оно вроде у нас и не первое, - удивился Родион.
   - Ты же сам говорил, все, что происходит вне родных стен, не считается.
   - Тут ты права.
   Валерия рассмеялась, глядя на него: Родион снова напомнил кота, лежащего на подоконнике и жмурившегося от солнышка.
   Подошла официантка, приняла их заказ, и беседа между Родионом и Валерией потекла в обычной для них манере.
   'Ой, Валерка-а-а-а, пропаде-е-ешь ты со своей любовью. А ну и пусть! Любовь - это всегда здорово, какая бы концовка у нее ни была. Переживать буду позже, а сейчас - только получать удовольствие от первого свидания!' - решила Валерия. Удивительно, но даже ощущение этого самого ПЕРВОГО свидания присутствовало. Это когда не знаешь еще человека, но он тебе уже нравится, и хочется быть особенно неотразимой, особенно красивой, особенно загадочной, сексуальной. Когда все легко, и просто дается выбор темы, и удачные каламбуры, и шутки, и сразу же возникает взаимное доверие. Появляется нечто сродни волшебству - ты чувствуешь человека, как хорошего партнера в танце или игре в теннис.
   - Добрый вечер, - неожиданно откуда-то сверху раздался знакомый для Валерии голос.
   Валерия с Родионом не сразу поняли, что это относится к ним: так были увлечены беседой и друг другом.
   - Кх-кх, - сбоку стояло что-то светлое.
   Валерия подняла голову и, словно в дымке, увидела сестру.
   - Привет, - поздоровалась с ней немного удивленно.
   Кира выжидающе смотрела на нее, потом выразительно перевела взгляд на Родиона, подразумевая: 'Знакомить будешь? Или мне самой'. Валерия натянуто улыбнулась.
   - Родион. Моя сестра Кира.
   'Сестра Кира' строго-оценивающим взглядом 'у меня не забалуешь' посмотрела на Родиона, он кивнул на приветствие и вернулся глазами к Валерии.
   - Кирюш, ты одна или с компанией? - проявила вежливость Валерия.
   - Я с девчонками, - показала она рукой куда-то за спину Валерии. - Слушай, хорошо, что тебя встретила сейчас, а то бы пришлось вечером к тебе специально ехать. У меня для тебя подарок, - помахала пакетом. - Пришлось даже вернуться в машину за ним, когда тебя здесь увидела.
   Родион лениво достал сигарету, закурил. Сестрица полезла в подарочный пакет, краем глаза наблюдая за Родионом, довольно долго там копалась, ровно столько времени, чтобы привлечь внимание обоих к вручению самого подарка, чего и добилась. Наконец не спеша достала красивую рамку для фотографии и неторопливо протянула ее Валерии. Сделано это было так, чтобы и Родион заметил, что подарок с секретом: внутри был уже вставлен снимок. И Кирке очень хотелось, чтобы он увидел, какая именно фотография там красовалась. Тот успел зацепиться взглядом (да и кто бы не успел при огромном Киркином желании и неожиданной черепашьей медлительности) и слегка усмехнулся.
   - Извини, упаковать не успела.
   - Ух ты, - вырвалось восторженное у Валерии, когда и она, наконец, увидела подарок.
   Рамка, безусловно, была оригинальна и очень красива, но это всего лишь обрамление, сам бриллиант был внутри - фотография Валерии и Ежи. Валерия вспомнила этот момент, когда Хеленка щелкала камерой, стараясь поймать Валерию с Ежи вместе, и кадр получился очень удачным. Глядя на эту фотографию, становилось понятно, что эти двое весьма близки и им очень хорошо вместе. Обычно такие фотографии вешают на стенку, чтобы через много лет дети и внуки изображенной пары смотрели на молодых дедушку с бабушкой во всем блеске молодости. Кирка еще на даче у родителей в день приезда Валерии, когда рассматривали фотки, скачала себе на комп этот фотоснимок, подретушировала, подобрала рамку, и теперь это выглядело как единое целое: непонятно было, что больше украшало или дополняло - рамка снимок или наоборот.
   - Спасибо, - подняла она теплые глаза на сестру и убрала подарок на окно, рядом со своей сумкой, аккуратно перевернув его 'лицом' вниз.
   - Удачного вечера, - попрощалась Кира.
   - Кирюш, пакетик оставь, - попросила Валерия. - У меня с собой только сумка, твой подарок туда не войдет.
   - Он мне самой нужен, - ни с того ни с сего заупрямилась сестра.
   - Кх, - Валерия с недоумение глянула на сестру.
   - Мне еще сегодня он пригодится.
   Стало понятно, что Кирка чего-то добивается, но какими-то странными методами - пожмотничала пакет.
   - Не вредничай, - попросила Валерия.
   - Хорошо, давай я сама уберу в пакет, - и протянула руку.
   И тут до Валерии дошло! Сестрица еще раз хочет продемонстрировать 'неловкость', чтобы у Родиона совсем уж не осталось никаких сомнений, кто есть кто на фотке.
   - Кир! Я сама справлюсь.
   То, что Кирка невзлюбила Маламутчика, Валерия успела немного подзабыть, но так откровенно его гнобить, демонстрируя туда-сюда из пакета в пакет портрет Валерии с Ежи - это уж... 'В конце концов, это наше с ним первое свидание, и нечего его портить! - мысленно негодовала Валерия. Мало ли что может Родион подумать с его буйной фантазией. Да и обидно будет: придумать-то он придумает, но думки-то его далеки от действительности. Он и так вон какой допрос ей в Варшаве устроил в последний раз. Ну, Кирюха! Ну, сестрица - родная кровь!'
   - Кир, давай пакет, тебя подруги ждут, - и одарила ее та-а-аким взглядом.
   Но Кирку, если она считает, что права, переупрямить бесполезно. Валерия прикидывала, что лучше: отпустить ее вместе с пакетом и потом в руках нести рамку (в сумку она точно не влезет, и Родиону все равно придется еще раз лицезреть подарочек, а с его глазливостью, он уж постарается рассмотреть все детали: улыбки, руку Ежи на ее плече, счастливый блеск в глазах Валерии, любовный взгляд Ежи) или все же отдать рамку Кирке, и та, может, не станет очень копаться, кладя фотографию в пакет. Ну да ладно. Валерия передала снимок сестре 'лицом' вниз, та на полпути перехватила его и через сторону Родиона очень медленно повернула вверх, затем, не очень торопясь, опустила в пакет, опять же давая Родиону возможность заметить, если он вдруг чего-то там не доглядел. И уже потом торжественно протянула пакет с рамкой Валерии. После чего гордо удалилась.
   Родион, как и опасалась Валерия, усмотрел все и начал уже по привычке заводиться: в глазах появилось отчуждение, в движениях - небрежность, но неожиданно сменил гнев на милость. Присмотревшись к своей собеседнице, Родион почувствовал, что сегодня она вся его, Валерии в данную минуту до Полянского нет никакого дела. Червячок внутри, правда, остался, Валерия заметила, что и взгляд у него изменился, да и сам Родион чуть дистанционно стал держаться. Валерия, ожидая очередного скандала, удивилась, увидев, как быстро тот взял себя в руки. Но магия, которая до этого витала над их столиком, уже закончилась. Ну что ж, хорошего помаленьку.
   Дождались чая с тирамису, еще немного поговорили и стали собираться. Вышли на улицу, Валерия шагнула вправо, Родион остановил ее.
   - Машина там, - махнул рукой в другую сторону.
   - Я на такси, - показала на машину, которая ждала ее.
   - Да перестань, я довезу тебя, - небрежно бросил Родион.
   - Нет, - улыбнулась Валерия. - Машина ждет уже минут пятнадцать. Мне пора.
   Быстро дотронулась губами до его щеки.
   - Пока.
   - И тебе не болеть, - оторопел Родион и от незапланированно быстрого прощания, и от неожиданной близости Валерии.
  
   Валерия пришла домой, достала Киркин подарок и решила позвонить Ежи.
   - Ты не поверишь, но я вот смотрю на тебя и думаю о тебе, - вместо приветствия произнесла Валерия.
   - Здравствуй, - улыбнулся Ежи в трубку, она это почувствовала. - Наконец-то ты начала думать обо мне.
   - Кирка мне сегодня сделала неожиданный подарок. Нашла где-то красивую серебряную рамку и вставила туда нашу с тобой фотографию. Все вместе смотрится, как... как... В общем, сказочно!
   - Мне уже очень сильно начинает нравиться твоя сестра.
   - Да, она замечательная, - и на последнем слоге скрипнула зубами, вспомнив сегодняшние фокусы 'замечательной'.
   Проговорив с Ежи уже ставшие традиционными полчаса, Валерия отправилась блаженствовать в ванну, но не успела еще окончательно погрузиться и расслабиться, как затрезвонил мобильник. Она усмехнулась и сняла трубку, даже не глянув на номер.
   - Вот знала же, что не утерпишь!
   - Ну, значит, успела подготовиться, - ответила сестрица. - Рассказывай.
   - Да вот, лежу в ванне, пытаюсь отдохнуть, а тут ты...
   - Господи, ну кто тебя воспитывал, - запричитала в трубку Кирка. - Ты почему хамишь старшим?
   - Глядя на тебя сегодняшнюю, я бы не рискнула тебя записать в старшее поколение, это скорее было похоже на капризы тинейджера.
   - И давно ты с Маламутчиком встречаешься? - не дала себя увести с интересной темы.
   - Ты попала на первое наше свидание.
   Кирка затормозила.
   - А-э-а... А. Ага, - чувствовалось, что она пытается что-то сообразить. - А простите, по каким таким приметам вы определяете, какое именно свидание первое, а какое десятое?
   Валерия рассмеялась.
   - Для меня сегодня было самое, что ни на есть первое. Да и в Иркутске мы первый раз официально встречаемся.
   - А что, самолет и Польша у вас незачетом пошли?
   - С Гурским почему-то каждый раз все впервые, словно и не общались, и не целовались. Я, наверное, влюбилась.
   - Я тебя умоляю, - взмолилась Кирка. - Выбери другого, благо, у тебя есть из кого выбирать.
   - А ты чего так Гурского-то невзлюбила? Видела сегодня его в первый раз, а негатив задолго до этого из тебя попер.
   - Так-то ты права. И, с одной стороны, я тебя понимаю, мужик он интересный, нет, я бы даже сказала, очень интересный. И это не только я заметила, но и вся женская половина 'Снежинки': девчонки за моим столом, как я только присоединилась к ним, начали тут же выспрашивать о нем, тема была актуальна целых полчаса.
   - Я же тебе говорила, что он крайне нестандартен. Меня это и зацепило в нем. С ним никогда не знаешь, что будет в следующую минуту. И от этого все внутри будоражит.
   - Нестандартный, это - да. Ты знаешь, - продолжала рассуждать Кирка, - иногда бывает - мужчина красивый, но не яркий, что ли, а твоего Маламутчика и красавцем особо не назовешь, но-о-о-о энергетикой от него палит так...
   - Вот видишь! - обрадовалась Валерия.
   - И к его чести надо сказать, что на меня он посмотрел всего один раз, когда ты нас знакомила. Я сидела лицом к нему, но он ни разу даже взгляда не бросил в мою сторону - так был занят тобой.
   - Может, просто угол обзора у него был не тот, - успокоила сестру Валерия.
   - Не-а, там одна девица, дефилировала мимо вас раз пять, все норовя задеть то бедром, то локтем. И девица-то симпатичная.
   - Да ты что? Надо же, ничего не видела, - не поверила Валерия. - Но это характеризует его исключительно с положительной стороны, ты не находишь?
   - В общем-то, да. Но, ты знаешь, - Кирка помедлила. - Есть в нем что-то...
   - Что?
   - Даже не знаю. Что-то... неприятное, нет, не то. Опасное. Не знаю, но что-то, что настораживает.
   У Кирки чутье на людей лучше, чем у любой кошки. Ее интуиция давно под сомнение не ставилась. Если она по не понятным даже для самой себя причинам не хотела общаться с тем или иным человеком, то рано или поздно этот человек 'проявлял' себя, и причина ее неприятия становилась очевидной всем окружающим. Бывало и наоборот, когда Кирка приятельствовала с совсем уж не понятыми обществом людьми и эти люди на глазах преображались.
   - Кир, может, ты предвзято к нему подошла с самого первого раза?
   - С самого первого раза, я бы его вообще...
   - Я поняла, - прервала ее Валерия. - Но он, правда, может быть очень милым.
   - Да-а-а-а, - продолжала размышлять она. - Сегодня он как раз таким и был - милым. Смотрела я на него, как он с тобой общается, - не торопилась сестрица.
   - И что имеешь сказать после своего наблюдения?
   - Можно сказать однозначно, что ты ему не безразлична, а для такого человека, как он, это уже много, но что-то в нем все-таки не так...
   - Ладно, не грузись. Это как-никак наше с ним первое свидание.
   - Ты мой подарок куда определила?
   - Спасибо тебе большое за подарок, мне очень понравилось, сразу вспомнилось, как хорошо провела время.
   - Моим тоже в офисе понравилось. Все сошлись во мнении, что вы - отличная пара. Некоторые девчонки просили у тебя узнать, если тебе Ежи не нужен, они могут занять твое место рядом с ним?
   - Да я-то что? Пусть с Ежи договариваются.
   - Лерка, не глупи. Маламутчик, конечно, яркая разновидность мужского племени, но с Ежи вы смотритесь красивой парой, и в данном случае смысл 'красоты' как таковой в другом - в гармоничности, идеальности, совместимости друг с другом - по большому счету в жизни только это важно. В гармонии люди живут дольше друг с другом, а с Маламутчиком вы... Я не спорю, оба - сильные индивидуальности, но далеко на этом не уедешь. Тебе же хочется, чтобы о тебе заботились и любили, а я совсем не уверена, что Гурский может о ком-то, кроме себя, позаботиться. А у Ежи еще много нерастраченного ресурса заботы, и он тебя любит. А полюбит ли тебя когда-нибудь Маламутчик?
   - А ты не слишком вперед забегаешь?
   - В смысле?
   - У нас сегодня п-е-р-в-о-е свидание, и со времени нашего полета он очень изменился, а времени-то прошло всего-ничего. И с чего ты решила, что он не способен любить? По-моему, с него может и такое статься, если он ни разу в жизни до меня не влюблялся, то, может, наша любовь и изменит его.
   - Во! Ты сама сказала 'до сих пор не влюблялся'. Любой нормальный мужик, дожив до его возраста, успевает влюбиться хотя бы дважды!!! И... - Кирка замолчала.
   - И?
   - Я, кажется, поняла, что в нем не так, - медленно, еще не сформулировав мысль, продолжала Кира. - Не совсем уверена, но... Говоришь, не всегда может контролировать себя? А когда человек впервые влюбляется, что с таким неуравновешенным человеком происходит?
   - Он летает? От переполняющих его эмоций.
   - Балда, но, в общем-то, ты права. Летает он в том случае, когда у него устойчивая психика и нравственные приоритеты преобладают. Но все равно, в первый раз влюбившись, человек творит всякие глупости, часть из которых потом и вспоминать не хочется. Согласна?
   - Ну, в общем-то, да. Помнишь, у тебя в классе был Костя, который в 17 лет себе вены резал из-за любви? - к слову вспомнила Валерия.
   - Да, но это все списалось на сумасшедшую любовь и неуравновешенность, гормональные изменения и прочие прелести подросткового возраста. Потом-то он стал нормальным парнем, с крепкой семьей и тремя детьми.
   - Ты к чему клонишь? - насторожилась Валерия.
   - Заскоки могут быть разные, и чем старше возраст, тем серьезнее последствия первой любви. Это как ветрянка, ею лучше переболеть раньше.
   - Кир, но может же быть и совсем наоборот. Он станет лучше, спокойнее.
   - Лерка, ты оптимистка, - усмехнулась Кира. - В его возрасте невозможно переделать отъявленного мерзавца в пай-мальчика для церковного хора.
   - Это ты хватила, до отъявленного он не дотягивает, а пай-мальчик мне не нужен, но что-нибудь средненькое меня вполне устроит.
   - Поживем-поглядим.
  
  
   На следующий день неожиданно позвонила Хеленка, после первых слов приветствий и выяснения последних событий в жизни друг друга она заявила:
   - Видела тут на днях твою русскую любовь.
   - Ты о чем? - удивилась Валерия.
   - О Родионе.
   - Все равно не поняла... Где ты его могла видеть?
   - Мы с Ежи были 'У Анджея'...
   Хеленка еще не успела закончить мысль, а Валерию бросило в жар: воображение сразу услужливо нарисовало и ту картину, когда Ежи увидел фото, и его реакцию. 'О Господи!'
   - Что за фото? - на всякий случай осторожно спросила она.
   Могла же быть и другая фотография, и, самое главное, под фото могло не быть идиотской подписи с женихом.
   - Там, где ты со своим женихом, - Хеленка выдержала паузу.
   'О Господи', - в очередной раз пришло время молиться, в горле пересохло, и даже как-то неприятно подташнивать начало.
   - Должна сказать, что оценила твой выбор, мужик просто клад. Я до сих пор удивляюсь, где ты их находишь?
   - И как Ежи? - смогла прохрипеть в трубку Валерия, проигнорировав вопрос собеседницы.
   - Сначала... я бы сказала, неприятно удивился, когда увидел снимок, а уж когда прочитал, что на нем написано, то на какое-то время обомлел.
   'О Господи', - снова пришлось прибегнуть к помощи всемогущего.
   - Слушай, он мне вчера звонил и сегодня утром... И даже намека не было, что он как-то... расстроен, обескуражен, обижен...
   - А ты чего ожидала? У Ежи очень прагматичный ум. Его растерянности хватило ровно на минуту, потом он присмотрелся к дате, сложил два и два и пошел уточнять у Анджея насчет подписи. Ну и потом... Он очень тебе верит. А как у вас сейчас с русским?
   - И что? Что Ежи потом сказал?
   - Вернулся минут через десять удовлетворенный: Анджей сказал, что, возможно, что-то и напутали с женихами-невестами, но он, в смысле Анджей, так был поражен самой Валерией, что на того, кто находился с ней рядом, особого внимания не обратил. А на следующий день этот молодой человек зашел попросить снимки, и у администратора возникло ощущение, что они жених и невеста.
   - И что Ежи?
   - Да что ты заладила 'что Ежи, что Ежи'?! Что ему сделается, у него светлая голова, к тому же тебе он доверят безгранично и очень любит. Уж не знаю, чего ты там ему наговорила, но Ежи сказал, что в тот день вы виделись всего второй раз с этим русским, так что невестой его ты быть никак не могла.
   'О Господи, спасибо!' - возрадовалась Валерия.
   - Он прав, - подтвердила она.
   - То есть с русским у тебя действительно НИЧЕГО нет? - уточняла Хеленка.
   - Ежи прав, на тот момент, когда был сделан снимок, я Родиона видела второй раз в жизни. А ты же знаешь меня, мы девушки серьезные, и за первого встречного даже на второй день замуж не выходим.
   - А сейчас?
   'О Господи' - проскрипела зубами Валерия.
   - И сейчас тоже на второй день замуж не идем, - попыталась отшутиться она.
   - Ты с ним встречаешься?
   - Иногда.
   - Часто?
   - Нет.
   - Это хорошо, потому что я в телефонную книжку уже записала тебя как невестку.
   'О Господи!' - в очередной раз пронеслось у Валерии в голове.
  
   Валерия еще была на работе, заканчивала отчет, когда позвонил мобильник. Посмотрела на определитель: 'Гурский? - удивилась. - Что-то рановато он, я его раньше, чем через пять дней и не ждала'. И сняла трубку.
   - Привет, не отвлекаю?
   - Нет, что случилось? - спросила Валерия.
   - Ничего, - оторопел на секунду Родион. - А должно было?
   - Не знаю, я не ожидала, что так скоро позвонишь, потому и подумала, что что-то у тебя стряслось.
   Родион усмехнулся:
   - И я сразу кинулся бы тебе звонить? - с сарказмом поинтересовался.
   - Да черт тебя знает.
   - У тебя на сегодня какие планы на вечер?
   - Отчет доделать, - Валерия с тоской посмотрела на стопку распечаток, которые еще два дня назад требовали обработки.
   - А ты ночью этими вещами заниматься не пробовала?
   - Ночью я предпочитаю сны цветные рассматривать, а не корпеть над тонной макулатуры.
   - Значит, отказываешься сегодня со мною поужинать? - заканючил дурным голосом Родион.
   - Отчего же? Запросто! - и показала язык бумажной стопке.
   - Где? Когда?
   Договорились о встрече через пятнадцать минут у немецкого ресторана, там больше вероятности, что есть свободные места. Валерия быстро собралась, хотела и папку с бумагами взять с собой, чтобы дома поработать, но потом махнула рукой - гулять так гулять!
   У входа в ресторан столкнулась с Родионом, и снова уже ставшая привычной радость забила в бубен при виде его. Вместе спустились по лестнице вниз, у гардеробной неожиданно столкнулась с Олегом, бывшим своим приятелем (одно время даже серьезно обсуждался вопрос о замужестве, но потом разошлись, правда, остались в хороших отношениях, хотя и видеться друг с другом стали намного реже).
   - Лерка? - удивился Олег и сразу же шагнул к ней с объятьями и поцелуями. - Сколько же мы не виделись?
   - Давно, - обрадовалась ему Валерия. - Привет, Олежка, - чмокнула его в щеку.
   - Ты потрясно выглядишь, - оглядел ее оценивающим взглядом.
   Родион нахмурился.
   - Я пойду займу столик, - дотронулся он до ее локтя, обращая на себя внимание.
   - Хорошо, - обернулась Валерия к нему, - дай мне пару минут, - и, не дожидаясь его ответа, повернулась к Олегу.
   - Ну как ты живешь?
   - Лерка, сколько же мы не виделись?! - не сводил он с нее восхищенного взгляда, и было заметно, что очень ему хочется поболтать.
   - Кажется, сто лет миновало, наверное, больше года. Что у тебя нового?
   Олег, что-то вспомнив, начал оглядываться.
   - А? Да! Это моя новая девушка, - сказал полушепотом, показывая глазами на сиротливо стоящую неподалеку длинноногую брюнетку.
   - Класс! - оценила Валерия вкус экс-жениха.
   - Как бы нам с тобой поболтать по душам... Может, я тебе позвоню?
   - Телефон не изменился, звони, договоримся о встрече. Ну пока, - еще раз чмокнула в щеку и пошла искать Родиона.
   Тот сидел, надувшись, в углу, делая вид, что внимательно изучает меню.
   - Уже выбрал? - окликнула его Валерия, Родион поднял на нее глаза и снова уткнулся в меню.
   Пока определялись с выбором, обиженный немного пришел в себя:
   - Это кто был? - почти небрежно махнул головой в сторону входа.
   - Бывший жених. Ты знаешь, я еще, пожалуй, стаканчик вина возьму, - как бы мимоходом упомянув жениха, Валерия постаралась перевести разговор, - может, тоже выпьешь или ты на машине?
   - Я-на-машине,-и-давно-расстались? - неторопливо в одно слово спросил он, внимательно глядя на нее из-под нахмуренных бровей.
   Валерия все еще смотрела в меню, выбирая вино, но чувствовала его тяжелый взгляд.
   - Давно. Так ты будешь пить?
   - Нет, только чай. А как долго жили вместе?
   - Родион Болеславович, - отложила меню и улыбнулась, - насколько я помню, мы с тобой эту тему уже обсуждали на сайте знакомств. На собственную память ты не жалуешься, следовательно, проверяешь меня!
   - Я не помню. Тебе что трудно ответить еще раз?! Может, ты не со мной эту тему обсуждала.
   - Долго. Мы будем и далее придерживаться выбранного тобою тона или все же попробуем приятно провести время?
   - Мне просто нужно выяснить все до конца.
   - Только не переходи границы, - предупредила Валерия, - а то опять поругаемся.
   - Почему расстались? Я не сильно приблизился к твоим границам?
   - Это наше с Олегом было решение, и тебя оно не касается. Я не сильно отодвинула тебя от своих границ?
   Родион увидел, что чертенята запрыгали в ее глазах: 'Опять издевается! Да, действительно, пора заканчивать эту тему, когда Валерия такая, то, как правило, победа всегда на ее стороне'.
   - Но сейчас у вас очень уж теплые отношения... - выдержал паузу, наблюдая за ее реакцией, и добавил: - для расставшихся любовников.
   - Мы были не только любовниками. Но еще и друзьями. Да и я редко с кем ругаюсь, - обворожительно улыбнулась она ему, - даже будучи очень влюбленной.
   - И со сколькими любовниками ты в таких теплых отношениях? - Родион включился в игру под названием 'загони в тупик другого', которая периодически завязывалась между ними.
   - Со всеми, - ответила, глядя ему прямо в глаза. - Но ты пока ни в какую категорию не входишь.
   Пока Родион соображал, как на это реагировать и чем еще можно ее подкусить, Валерия вытащила победное знамя.
   - А Вы, Родион Болеславович, никак взревновать меня удумали? Вам это как-то не идет, не Ваш это стиль.
   И знала, что ему нечем крыть, потому что Родион предпочтет отступить, нежели признается в какой-нибудь слабости, в данном случае это была ревность. А если ревнует, значит, автоматически становится зависим и от предмета своей ревности, то есть от Валерии. А ведь он так всегда кичился тем, что ни разу не влюблялся, не страдал и не ревновал.
   Он усмехнулся, понимая, что Валерия его 'сделала'.
   - Ну ты и зараза, - выразил ей свое почтение, растянулся в довольной улыбке и полез за сигаретой.
   - Ты первый начал. И прекрати дымить, это зал для некурящих, тут даже пепельниц нет.
   - Вот я не помню, чтобы в наших спорах ты хотя бы раз отступилась, покраснела, потупила глазки, нет же - всегда наглая, самоуверенная. Как тебя вообще мужики терпят?
   - Исключительно силой своей любви и нежности.
   Очень кстати подошла официантка. Пока она расставляла тарелки, закуски, салаты, Валерия пробегала глазами карту вин, чтобы определиться с заказом спиртного. Она постоянно чувствовала на себе взгляд Родиона, это одновременно и смущало, и радовало. 'Какая-то вы, девушка, сегодня неадекватная', - пожурила себя.
   - Девушка, я, пожалуй, бокал вот этого возьму, - обратилась к официантке и перевела взгляд на Родиона, - тебе не предлагаю: как ты меня заверял, дури в тебе и так на десятерых, а вечер сегодня томный... Так что не стоит тебя провоцировать.
   Официантка приняла заказ и отошла.
   - Валерка, какая же ты зараза, - в очередной раз 'обласкал' ее Родион, но в глазах было неподдельное восхищение. - Уж что-что, а провоцировать ты умеешь, тебе даже повода не нужно.
   - Какой-то ты сегодня, я бы сказала, обостренно-лиричный, - и потянулась за салатом.
   В том же духе продолжился остаток вечера. Когда вышли из ресторана, на улице стояла ночь.
   - Машина там, - махнул Родион рукой вправо, - или ты сегодня... - посмотрел за спину Валерии и, увидев такси, усмехнулся. - Когда успела?
   - Ну чего же тебя напрягать водительскими обязанностями, ты это не очень любишь.
   - К тебе это не относится.
   - Не переживай, я - девочка большая, доберусь сама.
   Родион поймал ее за руку и сделал шаг вперед, встав вплотную к ней.
   - Как ты думаешь, большая девочка, на втором свидании целоваться уже можно?
   - Я думаю, что это обязательное условие именно второго свидания.
   И сама поцеловала его. А целоваться она умела! Родион это вспомнил почти сразу. Как только ее губы уверенно коснулась его губ, все внутри обдало огнем, и страсть стала нарастать с пугающей быстротой. Он привлек ее к себе, жадно отвечая на поцелуй, ощущая с каждым мгновением, что желание обладать ею становится сильнее. Валерия сама горела тем же огнем, что и Родион, он это чувствовал. Это еще больше сводило с ума, заставляя внутренне напряжение вибрировать, расти и требовать выхода наружу.
   - Поехали ко мне, - одним выдохом предложил он и снова вернулся к ее губам.
   - Обойдешься, - неожиданно тихо рассмеялась, отстранилась, посмотрела пристально в его глаза, быстро пару раз поцеловала. - Пока, - развернулась и легкими шагами пошла к своему такси.
   - И тебе тем же, по тому же месту, - хрипло, все еще не приходя в себя, пожелал он.
  
  
   Родион не объявлялся две недели. Валерия не очень этому удивилась, хотя и ждала звонка от него где-то на третий день после их встречи. Дня через два поняла, что ждать бессмысленно - он мог уехать куда-нибудь или вообще решил отдохнуть от нее, - поэтому полностью отдалась работе, к тому же был юбилей у фирмы, день рождения у подруги и день свадьбы у родителей. После родительского торжества, часов в двенадцать ночи, когда Валерия добралась до дома, позвонил Родион.
   - Привет, поди соскучилась? - вместо приветствия раздалось в трубке.
   - Даже и не знаю, тебе правду или очень осторожненько гадость сказать?
   - Гм, - Родион улыбнулся в трубку. - Чем занята?
   - Гурский, сейчас первый час ночи... Ты позвонил с конкретным предложением или просто ночь скоротать?.. - поняла, что фраза может быть понята двусмысленно, поэтому тут же поправила: - В смысле поболтать?
   - Ну что ты за человек, - заворчал он. - Что, нам, кроме 'поболтать', уже и заняться нечем? - и добавил: - Особенно ночью.
   - То есть ты с конкретным предложением?! - ляпнула Валерия и непроизвольно зажмурилась: 'Язык мой - враг мой'.
   - Ну раз ты так все лучше меня знаешь, может, ты тогда и озвучишь его?
   - В данное время суток я могу озвучить только одно свое желание - спать!
   На том конце провода молчание, видимо, собеседник растерялся, а может, просто не подготовился к такому повороту событий. Валерия немного подождала.
   - Родион Болеславович, - зевнула в трубку, - я, пожалуй, все-таки спать пойду, если вы не против, потому что, если честно, то сил совсем нет разговоры разговаривать.
   - Я вот чего звоню, - наконец решился Родион. - Может, завтра встретимся?
   - Завтра, пожалуй, не получится, я очень поздно освобожусь. Может, послезавтра?
   - Давай послезавтра, - согласился Родион.
   - Часов в девять вечера нормально?
   - Да, это, пожалуй, самое оптимальное время, я тоже все успею сделать.
   - Отлично, в девять, в 'Снежинке', столик я закажу на твою фамилию.
   - Хорошо. Сладких снов, - дурным голосом пропел в трубку и отключился.
  
   Не успел Родион положить трубу, как позвонил Лешек, варшавский приятель. Сначала решили вопросы, касающиеся общих дел, а потом Лешек задал неожиданный вопрос:
   - А помнишь девушку, с которой ты меня знакомил в клубе? Кажется, Валерия.
   - Да, - насторожился Родион.
   - Не знаешь, как она сейчас?
   - Да вроде ничего. А с чего это такой интерес к ней?
   - Да просто интересно... Красивая девка! - и как бы между прочим заметил: - Я ее, кстати, видел после твоего отъезда, в том же заведении.
   Родиона кольнуло недоброе предчувствие - достал новую сигарету из пачки, хотя прошлую еще не успел затушить в пепельнице.
   - Красивая девка, - повторился Лешек, ожидая реакции Родиона, а тот медлил. - И все-таки я был прав тогда.
   - Ты о чем? - неторопливо спросил Родион, затягиваясь сигаретой, выигрывая время, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к новостям.
   - Помнишь того парня, с которым ты чуть не сцепился из-за нее? - и снова пауза.
   Родион молча дымил в трубку, ожидая продолжения.
   - Я тебе еще тогда сказал, что Полянский просто так девушек не выгуливает?
   - Ну, - небрежно кинул он.
   - В общем, - медлил Лешек, - в последний раз, когда я их видел вместе, - опять пауза, - они были помолвлены.
   Родион за минуту до этого, как на ринге, сконцентрировался и ждал удара, но все равно пропустил его - на мгновение 'завис', оценивая услышанное, с сигаретой в одной руке, телефоном - в другой, и не видя ничего вокруг.
   - Откуда информация? - тихо и очень спокойно поинтересовался он.
   - От его сестры.
   - Могла просто соврать, - почти равнодушно пожал плечами Родион, но сам не верил в это.
   - Вряд ли. Я видел их вместе в тот вечер: ее и Ежи... И они выглядели как жених и невеста.
   - Конкретнее.
   - Целовались, обнимались. Хелена сказала, что в тот момент как раз обсуждалась дата свадьбы.
   - Что-то тут не вяжется, - неуверенно произнес Родион.
   - Ну это ты смотри сам, надо было, конечно, раньше тебе сказать, но как-то разговор у нас с тобой на эту тему не заходил.
   - Лешек, твою мать, прошло больше месяца, а ты все искал подходящие слова!
   - Да ладно, Родя, ты чего? - оторопел тот. - Я и подумать не мог, что у тебя там с ней что-то серьезное может быть, ведь она невеста Полянского.
   - Ладно, отбой, - и положил трубу.
   Достал новую сигарету, закурил, откинулся на спинку стула, крутил на столе телефонную трубку, затянулся, выпустил дым, снова затянулся, докурил, достал новую. А в голове - ни одной мысли, словно нокаут получил: пусто, ни боли, ни злости. Новость оглушила, но никаких эмоций не было - безразличие. Докурил пачку, смял ее, выкинул, пошел за новой, и вот тут накатило: со всей дури запустил в стену то, что было под рукой. Оказалось, телефон. Тот, естественно, вдребезги. Этого показалось мало, схватил еще что-то - кружка с чаем - туда же ее, остатки ужина в тарелке - туда же.
   - Твою мать! - заорал он во всю силу своих легких. - Я ее порву.
   Кинулся искать телефон, удалось найти только одну крупную деталь - батарею, остальное разлетелось по всей комнате - искать сейчас не имело смысла. Он ринулся к двери: 'В машину, адрес узнаю по дороге...'
   Въезжая в город, все еще кипя от злости, полез в карман за мобильником. 'Черт!' - вспомнил он, что телефона нет. Все номера забиты или на сим-карту, или в сам телефон - сейчас не вспомнит ни одного номера человека, который мог бы быстро пробить ее адрес. Но он помнил номер ее мобильника, помнил, как отче наш. Главное, найти, откуда позвонить. Стал кружить по городу в поисках телефона. 'Да твою в бога душу мать! Ни одной телефонной будки! Ладно, не проблема, в любом баре есть телефон', - наконец нашел выход Родион. Остановил машину у первого попавшегося - закрыт, поехал к следующему - закрыт. 'Не понял?!' - злился Родион. Посмотрел на часы - четвертый час ночи. Выругался - спасибо, великий и могучий русский не подводил никогда - и, немного успокоившись, направил машину в обратном направлении.
   К дому подъезжал уже более спокойный, но агрессии по-прежнему нужен был выход. Родион спустился в цоколь, там - тренажерный зал и борцовская груша. То, что нужно. Начал молотить ее. До одури, пока не почувствовал, что злость и ненависть уступают место усталости. Наконец, выдохся. Обессиленный, вышел во двор. Уже светало. Закурил последнюю в пачке - все, дома сигарет больше нет. Постоял, докурил сигарету... Голова была пустая - ни единой мысли, словно все, что происходит, начиная со звонка Лешека, все это не с ним. Все воспринималось, будто сквозь дымку, ясности, четкости происходящего не было. Сейчас чувствовал только одно: он выжат до предела. И ноги сами понесли в кровать - восстанавливаться. Сработал инстинкт самосохранения.
   Проснулся с давно забытым ощущением 'наутро после студенческой вечеринки'. Посмотрел в окно - на дворе день-деньской. Захотелось курить и, впервые за долгое время, выпить крепкого кофе. Но вспомнил, что в его доме ни того, ни другого нет.
   Долго стоял под душем, медленно приходя в себя после сна, потом оделся, съездил к ближайшему киоску за кофе и сигаретами, вернулся, заварил первое и закурил второе. Все это проделывал тупо, равнодушно, безразлично. 'Что-то не так, - почувствовал он, - чего-то не хватает'. Огляделся, прислушался. Оглушительная тишина. Но всё равно что-то не так. 'А где, кстати, телефон?' - вспомнил он. Нашел глазами то, что от него осталось, вздохнул, вернулся к сигарете и кофе.
   Чуть позже вспомнил про собак: они не кормлены с самого утра. Выполнил привычную процедуру кормежки, потом собрал остатки телефона. Поняв, что ему уже мало чем поможешь, нашел сим-карту, завалившуюся между подушками дивана. Вставил ее в другой телефон, который тут же требовательно зазвонил и вернул его к действительности - нужно решать обычные будничные вопросы. Время - четыре часа дня, а все встречи были назначены до обеда. Быстро собрался и умчался в город.
   Весь день гнал от себя мысли о том, что нужно как-то будет разгребать все это дерьмо: 'Потом, решу все потом'. Остаток дня прошел очень успешно: успел сделать все, что планировал, и даже больше - взял на себя еще два дополнительных контракта, от которых ранее думал отказаться.
   Домой вернулся ближе к полуночи, перешагнул порог, и снова по ушам резанула звенящая тишина. Быстро разогрел собачью еду. И, пока собаки ели, сидел с ними. В первый раз за все время, что он жил в этом доме, не хотелось идти внутрь. 'Ладно, все это детские сопли', - одернул себя Родион.
   Наложил себе в тарелку еды, достал сигарету и... Вот тут все снова и навалилось. Во всех подробностях вспомнил ту встречу в клубе. Но! Как ни странно, это воспоминание вызвало лишь улыбку: несмотря ни на что, это был приятный вечер. И Валерия, такая красивая, в своем топике и брюках, с африканской головой. Вспомнилось, как эти косички приятно щекотали его щеку, и ее запах, и собственное острое желание обладать ею.
   Полянский! Да бред все это! Сам тогда видел, что никаких отношений между ними не было, уж точно спать они на тот момент не спали. Да, но с тех пор прошло столько времени... Все равно - бред.
   Вчерашняя ночь, вернее то, что произошло, на какое-то время загасила и злость, и агрессию. Сейчас осталась только обида, тихая скулящая жалость к самому себе. И не понятно, что делать и как со всем этим разбираться. В который раз в голове возник вопрос 'Зачем? Зачем ему все это надо?' Ему давно не двадцать, и даже не тридцать, а решил поиграться в детскую любовь. Ведь уже не раз убеждался, что нет ее, этой самой любви. Нет, и не может быть в его, Родионовой, жизни. 'Это гормоны у тебя, брат, шалят, пора уже давно расслабиться, и все разу станет на свои места, включая и собственные мозги. Черт, нет чтобы сразу интуиции поверить, ведь ни разу! ни разу! не подводила. На хрена было завязываться с Валерией. Знал, знал, что ничего из этого не получится? Знал! А всему виной долгое воздержание. Пора положить этому конец', - кажется, придумал решение проблемы Родион.
   Потянулся к мобильнику. Нет, знакомым девчонкам звонить не стоит. 'А может, вообще не заморачиваться? Позвонить Валерии и сказать, что завтра, вернее, уже сегодня, встречи не будет. Вот так просто, безо всяких объяснений, и пусть помучается в догадках. А наплевать. Не буду вообще звонить, просто не пойду и все! Пусть сидит, ждет, думает, что хочет, звонит мне на мобильник, а я ее - в черный список, и хоть зазвонись. Вот это - дело. А теперь спать', - угомонился Родион.
   Утро началось как обычно. Родион с облегчением почувствовал, что жизнь возвращается в привычное русло. 'Все вернется на круги своя, как и было до Валерии, главное, выкинуть ее из головы', - успокаивал себя. И, в общем-то, до обеда это у него получалось: просто мозги активно работали только на дело, на все прочее не хватало времени, но ближе к трем стал поглядывать на часы: 'Договаривались на девять, сейчас четыре... уже пять...' И в одно мгновение принял решение. До дому ехать - свет не ближний, нашел первый попавшийся Интернет-клуб, подцепил свой ноут, вышел на сайт знакомств и первую стукнувшую ему в профайл девушку позвал на свидание, прямо сегодня, часов в семь. А чего ждать-дожидаться? Захлопнул крышку ноутбука и криво усмехнулся сам себе: 'Не доверяете вы себе, Родион Болеславович'. Получилось похоже на интонацию Валерии, а уж фразочка так та точно ее. 'Вот ведь понабрался, всякую гадость в дом тащишь!' - пожурил себя. Понимал, что свидание с другой девушкой является подстраховкой, чтобы в последний момент не сорваться и не поехать к Валерии. А так он с семи часов будет занят, за два часа девушка постарается развить интересные ей темы, и в девять ему уже не захочется идти ни к какой Валерии. Вот так! Клин клином! Молодца!
  
   Валерия пришла в 'Снежинку' минут за пятнадцать до условленного времени, уселась за столик, попросила принести домашнего вина и принялась спокойно дожидаться Родиона: у него еще был ва-а-агон времени. Минут через пять позвонила Кирка.
   - А у тебя случаем не свидание?
   - Это вместо 'привет, как я рада тебя слышать'? - усмехнулась Валерия и огляделась по сторонам, ожидая увидеть хитрую рожицу сестры поблизости.
   - Значит, свидание, - продедуктировала та.
   - Кирка, я иногда тебя боюсь, ты на расстоянии еще опаснее.
   - И я даже могу сказать с кем.
   - Вариантов, прямо скажем, не много.
   - Не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, сегодняшний 'Вариант' не успевает к тебе, - посочувствовала Кира. Она хоть и люто невзлюбила Маламутчика, но чувства сестры все же уважала.
   - Ты где? - серьезно спросила Валерия.
   - В 'Чили', и тут недалеко Маламутище с какой-то девицей, похоже, что на свидании.
   Валерия посмотрела на часы - без десяти девять. 'Так-то у него еще десять минут, идти тут минут пять - успеет запросто... и с той девицей, и с этой', - решила она, под 'этой' подразумевая себя.
   - Может успеть и ко мне, - постаралась как можно безразличнее пофилософствовать.
   - Не-а, они еще только чай заказали. И девица вцепилась в него мертвой хваткой. Валерка, а может, ну их этих мужиков! Давай я сейчас к тебе приеду, и мы с тобой куда-нибудь завалимся на всю ночь?
   - Нет, Кирюш, спасибо, я по-быстрому поужинаю и баиньки, а ты развлекайся. Пусть хоть у одной из нас будет сегодня настоящее свидание. Удачи тебе, сестренка.
   - Лерочка, я, правда, могу к тебе минут через пять подойти.
   - Да брось ты. Я в порядке!
   Закрыв телефон, Валерия секунду соображала, как быть и что делать, потом подозвала официантку, заказала себе омлет и салат, которые минут через десять уже стояли перед ней, быстро отужинала, расплатилась и направила свои стопы до дому.
   'Ну и как это понимать? Типа Вам на нас наплевать, но о данном обстоятельстве мы должны догадаться сами. Или просто проверяешь, как я себя поведу, когда начнешь меня игнорировать? Гурский, ты - дура-а-а-к!' - вынесла вердикт Валерия.
   В девять тридцать дал о себе знать телефон. Гурский. Валерии стало любопытно: 'Чего же ты мне хочешь интересного сказать?' Несколько секунд размышляла, брать или не брать трубку. Ответила.
   - Ты где? - спросил он, ни здрасте ни до свидания.
   - Скоро буду дома, - не сразу нашлась, как ответить.
   - А я в 'Снежинке'.
   - Ну, надо полагать, что пальцы у тебя не сломаны, ангина голоса не лишила, телефон работает, поэтому если бы хотел предупредить о своем опоздании, то смог бы это сделать без особого труда.
   - Ты, между прочим, то же не позвонила.
   - Извините, - обалдела Валерия, - кто из нас опаздывал? В моем понимании, если человек задерживается и не предупреждает об этом даже телефонным звонком, значит, ему наплевать на ожидающую его сторону, а если ему наплевать на сию персону, то какой смысл мне тебе звонить и интересоваться, где, с кем ты и во сколько будешь, отвлекая тем самым, может быть, от чего-нибудь более серьезного, чем наша с тобой встреча!
   Родион выслушал тираду молча, помедлил с реакцией на нее, потом, усмехнувшись в трубку, спросил:
   - Тебе сестра позвонила?
   Вроде как и вопрос, но прозвучало это так, будто ответ ему был уже известен.
   - Да, - решила не наворачивать больше сложных предложений Валерия.
   - Понятно, - неожиданно быстро сдался Родион. - Удачи тебе.
   - И тебе.
   Все. Разговор закончился.
   Вечером почему-то не позвонил Ежи. Он уже неделю не звонит днем . Разговаривали только утром, пока Валерия была в постели, и вечером, когда она опять же была в постели. А сегодня вообще не позвонил. Мог, конечно, куда-нибудь уехать, но разговора об этом не было. Если поехал в Германию, то по дороге телефон не везде берет. Но все равно странно, такого еще не было, чтобы он не отзвонился. Размышления на данную тему прервала Кирка своим телефонным звонком.
   - К тебе приехать?
   - Зачем? - удивилась Валерия.
   - Придумаем какое-нибудь безумие, чтобы тебя отвлечь. Это как один из вариантов.
   - Другие озвучь.
   - Можно просто попытаться напиться.
   - А смысл? - зевнула Валерия в трубку.
   - Та-а-а-к, в логике тебе не откажешь, значит, до самоубийства далеко, - невесело пошутила Кирка.
   - Да брось ты, было бы из-за чего убиваться.
   - Так вы встретились?
   - Нет, но поговорили, я бы даже сказала 'по душам', в так свойственной нам манере.
   - Да ты что? Гурский удосужился позвонить?
   - Откуда ты знаешь, что он звонил, может, это - я?! - решила ввести в заблуждение сестру и потом еще присовокупила: - Рыдала в трубку и порывалась кинуться ему на шею.
   - Щас-с-с, не возводи на себя напраслины, - отмахнулась Кирка.
   - Откуда такая уверенность? Вдруг я влюбилась до умопомрачения, - удивилась Валерия.
   - Ты себя пока любишь больше, чем его, потому и собственный рассудок вразумить можешь. Ну так чего он желал?
   - Вопрос первый: почему я не дождалась, вопрос второй: почему я не позвонила предупредить его, что ухожу.
   - Ну наглец! - фыркнула Кирка.
   - Я, если честно, не ждала, что он заявится, тем более, как ты говоришь, девица вцепилась в него намертво. У меня только одно предположение, что, заметив тебя в 'Чили', он решил все же галочку и со мной поставить. Хотя... Смысла в этом тоже маловато.
   - Меня он вряд ли видел.
   - Это ты так думаешь, - усмехнулась Валерия. - Будь спокойна, тебя он там точно зафиксировал. Профессионализм, знаешь ли, он с годами из острой формы только в хроническую переходит, не теряя своей специфики.
   - Снимаю шляпу, - поразилась сестрица. - Я была в полной уверенности, что он меня не заметил: сидела за его спиной. Да и черт с ним. Лерка, забей на него, - попросила Кира.
   - Как получится, - неуверенно пообещала та.
  
   На свое свидание Родион пришел чуть опоздав: все-таки пробки по городу. А девица его ожидала во всей своей красе, а следовательно, и во всеоружии. Девушку Родион оценил сразу - картинка: 'Ну, значит, правильно все сделал'. И постарался быть милым. Но минут через двадцать понял, что идея оказалась неудачной. И дело не в собеседнице, она старалась, как могла: пыталась быть непосредственной и загадочной одновременно, искала темы, которые могли быть ему интересны, но, но, но... Дело в Родионе, он не готов, не сейчас, не сегодня. Дурацкая идея была насчет клина, ничего он не вышибает, куда приятнее было бы дома одному. Ну ладно, раз ввязался, то хоть поужинать.
   В половине девятого непроизвольно начал посматривать на время. Без двадцати.
   - А может, нам поехать по городу покататься? - предложила собеседница.
   Родион усмехнулся: 'Нет, спасибо, я уже вышел из того возраста!'
   - Вряд ли, - коротко ответил. - Ты наелась? Или еще чай?
   - Шоколад горячий, тут очень вкусные пирожные, - попросила девушка.
   - Хорошо.
   Принесли и чай, и шоколад, и пирожные. Без десяти. Неожиданно вспомнилось варшавское утро и кафе 'У Анджея', чай и трюфели, и фото на память на кухне у Анджея, и сумасшедшая радость от встречи с Валерией - оттого, что она рядом, что улыбается только ему, что окружающие с завистью смотрят на них... И дыхание перехватило. 21:10.
   - Ну хорошо, не хочешь кататься, тогда поехали сразу к тебя, - словно издалека Родион услышал голос собеседницы.
   Он отстраненно посмотрел на нее, и все встало на свои места. Ему это не надо, все это блеф, одна ночь с незнакомкой ничего не изменит. Сначала решить вопрос с Валерией! Достал из бумажника деньги, заглянул в счет, кинул сумму за ужин на стол, девушка тоже очень быстро стала собираться.
   - Спасибо за вечер, до дому я тебя, к сожалению, довезти не могу. Извини, - и чуть ли не бегом спустился вниз, прыгнул в машину. 21:15. 'Еще успею!' - пронеслось в голове.
   Но уже через сто метров понял, что быстрее было бы дойти пешком: движение одностороннее, пешком, против шерсти это заняло бы всего минут пять, на машине же пришлось делать значительный крюк.
   21:30. Буквально влетел в 'Снежинку'. Валерии нет. Но она была здесь, кожей чувствовал ее недавнее присутствие. Черт! Достал мобильник и набрал ее номер.
  
  
   Звонков от Ежи нет уже два дня, Валерия сначала не придала этому значения, но непонятная тревога поселилась внутри. Решила выждать еще пару дней, а потом начать звонить Иоанне, Хеленке. Но тут Ежи объявился сам.
   - Ты где пропал? - после взаимных приветствий спросила Валерия.
   - Да... чего-то все навалилось разом.
   Валерия уловила нотки неискренности в голосе - значит, что-то скрывает.
   - У тебя все нормально? - попыталась выведать.
   - Вроде да, но много дел, времени совсем не хватает ни на что.
   Валерия не слышала его всего пару дней, но Ежи сейчас совсем другой, и тревога внутри только усилилась. 'Там определенно что-то случилось, нужно позвонить Иоанне и все у нее узнать', - решила Валерия. Поговорили всего минут пять-семь вместо привычных тридцати-сорока, Ежи первый попрощался и положил трубку. Валерия в ступоре смотрела на свой мобильник, появилось сильное желание набрать номер Ежи и вытрясти из него всю правду, что у него там творится. Она уже набрала его номер, но потом скинула. Кто она, собственно говоря, такая? Просто знакомая, ну пусть подруга, ну пусть девушка, в которую он когда-то был влюблен, вернее, думал, что влюблен, но это еще может и не давать ей права так нагло вмешиваться в его жизнь. Может, там действительно серьезные проблемы и Ежи не хочет их лишний раз обсуждать, или его чувства к Валерии изменились, и он таким образом дает понять, что она другом быть для него больше не может. Чушь какая-то! Нелепость. Но! Если у него появилась девушка, то, возможно, он не знает, как сказать об этом Валерии, потому и ведет себя так, по принципу - свести отношения к исключительно приятельским, чтобы не было обиды за новую девушку. 'Господи, какая глупость, - запуталась Валерия в собственных предположениях. - Ладно, подожду несколько дней, а потом решу, может, у него действительно завал на работе, а я трагедию себе нарисовала. Тут еще Гурский со своими подвывертами: то мы встречаемся, то мы не встречаемся, то нам на вас наплевать'.
   Ежи позвонил только через два дня после их последнего разговора, потом опять тишина на трое суток, снова пятиминутный разговор, и вот уже четвертый день от него ни ответа, ни привета. Валерия, наплевав на вежливость и собственную детскую обиду, постоянно пыталась дозвониться до него сама, но телефон оказывался либо недоступен, либо Ежи просто не поднимал трубку. До Хеленки тоже было не дозвониться. Валерия вся извелась и, наконец, решилась позвонить Иоанне. Не то чтобы они с Иоанной не общались - пару раз в неделю созванивались регулярно, - но тут дело другое. Просто поговорить сейчас недостаточно, нужно как бы невзначай узнать у Иоанны, что происходит у Ежи, и если она в курсе, то расскажет все Валерии. Но загвоздка в том, что Иоанна сама могла не знать о проблемах сына. Ежи почти сразу уехал в Германию, и Иоанна общалась с ним исключительно по телефону. Могло получиться так, что Валерия своими расспросами подставит Ежи, заставит волноваться Иоанну, а если там нет ничего серьезного, то только наведет панику. И что делать?
  С наступлением каждого нового утра тревога за Ежи становилась всё сильнее. Ближе к обеду Валерия немного успокаивалась, обнадеживая себя мыслью, что Ежи обязательно сегодня ей позвонит. На третий день молчания Ежи убрала с видного места часы в кабинете, чтобы постоянно на них не пялиться, и начала потихоньку ненавидеть свой телефон. Кирка, как только увидела сестру, сразу же заметила ее нервозность. Валерия объяснила причину своих метаний-сомнений, в ответ на что сестра постановила:
   - Звонить - обязательно! А лучше собирай вещи и езжай, виза у тебя действительная. Там на месте сама посмотришь и решишь, что к чему.
   - А если это все мои выдумки?
   - Значит, накрутишь Ежи хвоста, чтобы в следующий раз знал, как вести себя с приличными девушками.
   - Ки-и-ир, перестань, мне сейчас не до шуток, правда. Как-то неспокойно. Может, он забелел или с фирмой проблемы. Да и с Хеленкой не понятно, что у нее там с телефоном, можно было ее порасспросить о братце: у Ежи от нее нет никаких секретов.
   - Езжай.
   - А если он просто влюбился и пытается мне так сказать, что все! И знать он меня не знает.
   - Дура ты, Лерка.
   - Ну дура, знаю, но делать-то чего?
   - Звони Иоанне и аккуратненько выясни, чего и как там. Если другая девица, то она так и скажет! Чего из этого тайны мадридского дворца разводить?
   Валерия, еще немного поколебавшись, наконец, набрала Иоанну.
   - Привет, Лерочка, - раздался в трубке веселый голос Иоанны.
   У Валерии от сердца немного отлегло: 'Значит, Ежи жив-здоров! Голову ему оторву!' Поговорили о том, о сем. Потом Валерия закинула удочку.
   - Я до Ежи сегодня не могу дозвониться... Он никуда не собирался уезжать?
   - Вроде нет, но я с ним уже дня три не разговаривала, он мне не звонит, а у меня тоже дозвониться не получается.
   'Черт, - сжалось все внутри, - значит, всё-таки что-то случилось'.
   - А вы давно виделись? - спросила Валерия.
   - Давно. Ты знаешь, мне как-то тревожно за него.
   - Почему? - комок подкатился к горлу.
   - Он какой-то странный последнее время.
   - Может, просто кажется, - Валерия изо всех сил старалась казаться беззаботной. - Мог заработаться, замотаться, просто устать, простудиться.
   - Нет, он какой-то... - Иоанна подбирала слова, - отстраненный, опустошенный в последнее время. Я пыталась с ним поговорить, но он все списывает на работу и на нехватку времени. Такого еще не было... Какие бы проблемы у него ни возникали, для семьи у него всегда находилось время, а тут... Лер, я волнуюсь за него.
   - Может, Хеленке позвоним? Она с ним чаще общается, - голос Валерии предательски дрожал.
   - Хеленка на неделю уехала в горы, там телефон не берет, должна вернуться на днях.
   - Ну да ладно, ты не волнуйся, может, это все пустое. Я постараюсь дозвониться до них обоих.
   И распрощались. Валерия положила трубку, и ее начало потрясывать мелкой дрожью.
   - Что? - Кирка была рядом.
   - Кир, с ним что-то случилось, - еще маленько - и из глаз Валерии брызнут слезы.
   - Иоанна что сказала?
   - Она ничего не знает, волнуется за Ежи. Хеленка где-то в горах, телефон у нее недоступен.
   Кира подошла к бару, достала коньяк плеснула в два стакана, один протянула сестре.
   - Не хочу, - та покачала головой.
   - Пей! - не стала слушать возражений. - Не хватало, чтобы ты тут еще истерику устроила. Значит, так. Напиши мне оба номера - и Ежи, и Хеленки, - я сегодня-завтра буду пытаться им дозвониться.
   - Нет, я сама, - Валерия отхлебнула коньяка. - Разница во времени у нас с ними приличная, поэтому сегодня ночью попробую и завтра днем, может, повезет.
   На следующий день ближе к вечеру у Хеленки неожиданно заработал телефон.
   - Хеленка, привет, - почти заорала от радости в трубку Валерия.
   - О! Привет, - немного удивилась она.
   Валерия так долго дозванивалась, что уже успела смириться с отсутствием абонента, и, когда услышала Хеленку, оказалась не готова к разговору.
   - Привет, - повторилась Валерия.
   - Чего случилось? - Хеленка, как обычно, была прямолинейна.
   - Ты не знаешь, что с Ежи?
   - Еще нет, но только что звонила мама, она в панике: не может с ним связаться, говорит, звонила в офис, там его уже неделю никто не видел.
   - Он тебе не звонил?
   - Я с ним разговаривала дней десять назад.
   - И как он тебе показался?
   - Паршивенько, если честно, но у него на это были причины, и я не стала сильно на этом акцентировать внимание.
   - Какие причины? - уцепилась за слова Хелены, как за соломинку, Валерия.
   - Ну, кому как не тебе о них знать, - в голосе Хеленки послышались претензии.
   - Ты о чем? - обалдела Валерия.
   - О том, что тебе наплевать на Ежи! - начала заводиться она.
   - Ты там с дуба рухнула?! - чуть ли не заорала в трубку Валерия. - Я тебе говорю, что у него какие-то серьезные проблемы, а ты тут в детство играешь.
   - И я тебе серьезно, потому что, когда я его видела три недели назад... - и, словно налетев на преграду, замолчала.
   - Что три недели назад?
   - Ничего, проехали.
   - Хелен, что было три недели назад?
   - Тема больше не обсуждается.
   Ясно, значит, Ежи ей запретил об этом говорить. А запрет или просьба брата для нее святы, это Валерия знала.
   - Когда вы планировали с ним увидеться? - немного успокоилась Валерия.
   - Мы не договаривались специально, - Хеленка тоже сбросила пар.
   - Съезди к нему, - попросила Валерия. - Я тебя очень прошу. Он не звонит Иоанне, не звонит мне, телефон отключил. Я не знаю, что делать. Кирка настаивает, чтобы я поехала к нему... А что толку-то? У меня вообще поначалу была мысль, что он влюбился до умопомрачения и весь мир перестал для него существовать.
   - Ну, может ты и права. В чем-то...
   - Значит, все-таки влюбился! - Валерию сначала 'отпустило' - выходит, что не все так страшно, но почти сразу заявила о себе обида: 'Если влюбился, то почему напрямую об этом не сказал?! Заставил волноваться, переживать. И не только меня, но и Иоанну! Вот свинтус!'
   - На тот момент, когда я с ним разговаривала, он был жив-здоров. Что произошло за то время, что мы с ним не общались, я не знаю.
   - Так ты поедешь к нему?
   - Хорошо, - тяжело вздохнула Хеленка. - Сейчас попробую сдать свой билет и купить на ближайший рейс в Германию.
   - Когда тебе перезвонить?
   - Давай так: я когда разберусь что к чему, сама тебя наберу.
   - Хорошо.
  
   Валерия, не выдержав ожидания, сама набрала Хеленку на следующий день ближе к вечеру.
   - Привет, - поздоровалась. - Как Ежи?
   - Привет, Валерия. Жив-здоров, - Хеленка отняла трубку от уха и попыталась всучить ее Ежи - тот отмахнулся.
   - С ним точно все в порядке? Он не в больнице, не при смерти?
   - Господь с тобой, живехонек, правда, в депрессии.
   Ежи выразительно постучал себя по лбу, имея в виду мозги сестры.
   - Уфффф, - Валерия с облегчением выдохнула. - Ну значит, мы с Иоанной зря волновались, - она постепенно начала успокаиваться. Напряжение последних дней уже давало о себе знать постоянной бессонницей и непроходящей головной болью. Но только сейчас она поняла, что перенервничала сильно - появилась слабость в ногах и пустота в голове, теперь нужно обязательно выспаться и привести нервы в порядок. - Ладно, передавай ему привет, мне может не звонить. Полагаю, что у него есть на это серьезные причины, а матери позвонит обязательно.
   - Хорошо, - улыбнулась Хеленка в трубку.
   Положила телефон и воззрилась на Ежи. Он молчал, Хеленка тоже молчала. Она пожала плечами и демонстративно молча ушла в гостиную. Ежи спокойно пил кофе, через минуту сестра не выдержала и вернулась на кухню.
   - Нет, ты мне можешь доступно объяснить, что в твоей голове творится? Так, чтобы я своими женскими мозгами это поняла.
   - Хеленка, не накручивай, - устало отмахнулся Ежи. - Мне, если честно, уже все равно.
   - Я вижу! А я тебе говорила, что наступит момент, когда тебе станет ВСЕ РАВНО - и вот тогда будет хуже всего! - разошлась она не на шутку.
   Ежи молчал, Хеленка смотрела на него, и сестринское сердце защемило: не такого Ежи она знает. Он стал бесцветным, серым, похудел, лицо осунулось. Не выдержала, подошла к нему, обняла за голову и неожиданно для себя расплакалась. Ежи удивленно поднял на нее глаза.
   - Хеленка, ты чего? - не понял он.
   - Ежи, надо что-то делать, - сквозь слезы выдавила она, - у тебя депрессия уже месяц длится, а это очень много. Чем дольше, тем тяжелее будет из нее выкарабкиваться.
   - Да нет у меня никакой депрессии, выдумываешь ты все.
   - Хорошо, пусть не депрессия, но надо с этим твоим состоянием чего-то делать.
   - Да я думаю, что привыкну. Скоро все будет по-прежнему, - попытался улыбнуться он.
   - Ежи, это глупо, - покачала головой Хеленка. - Если есть возможность быть счастливым, то зачем загонять себя сознательно в безысходную тоску?
   - Да перестань, это все у женщин сложно. У меня все под контролем. Сама же знаешь, бывает белая, бывает черная, но самая паршивая - серая полоса. Но и она заканчивается - уже скоро все будет в норме.
   - А что с Валерией?
   - Ничего, - грустно усмехнулся Ежи. - Мама настаивает, чтобы я ехал за ней. Я не думаю, что это выход.
   - Я согласна с тобой. Она должна приехать сама, к ТЕБЕ.
   - Но, - Ежи обреченно пожал плечами, - иногда я очень отчетливо понимаю, что этого не будет.
   - Зря ты так пессимистично.
   Ежи обреченно пожал плечами, помолчал, потом, словно вернувшись в прошлое, еще больше помрачнел:
   - Ты знаешь, когда она уехала... - он невидящим взглядом уставился в пространство; повисла пауза, Хеленка не перебивала, видела, что брату тяжело даются и воспоминания, и откровение. - Первая неделя без нее... прошла более-менее нормально, а потом... - он беспомощно пожал плечами. - Как бы тебе объяснить. Это сравнимо с тем, когда ломаешь руку, на какое-то время лишаешься ее, пока она находится в гипсе... И вроде боли нет, но время от времени понимаешь, что беспомощен: ничего загипсованной рукой взять не можешь, пытаешься схватить ложку, ручку, а не получается, мозг не перестроился еще, и такое жуткое чувство возникает... Как будто ампутировали необходимую для жизни часть тебя самого, уже ничего не болит, но не покидает ощущение, что осталась только половина тебя... А с Валерией еще хуже, у меня просто какая-то физическая зависимость от нее: взять за руку, заглянуть в глаза, прижать к себе. И понимаю, что это все в прошлом. Сильно хочется вернуться в то прошлое, когда она была рядом, но... - Ежи замолчал.
   Хеленка сидела притихшая.
   - Я влюблялась. Сильно. И не раз. И расставания были болезненные. Но чтобы такое, как у тебя, - она удивленно покачала головой. - Ежи, ты меня просто поразил.
   - Да я сам от себя такого не ожидал, - тряхнул головой, поражаясь, как же его так угораздило.
   - Ты знаешь, это, наверное, потому что ты однолюб. Ты никогда до этого так сильно не влюблялся, а тут...
   - Не знаю, - Ежи будто колебался. - Я думал над этим... Почему так сильно? И так быстро? И так болезненно? И так долго не отпускает? Черт его знает! К Валерии привязанность не только как к женщине, но и как к человеку очень близкому и родному. Она словно половинка меня. Понимаешь, мы как-то с ней очень быстро сошлись и... Я за всю мою жизнь ни с кем так быстро не сближался, не влюблялся. Все друзья давние, проверенные. С женщинами я тоже... Довольно-таки продолжительное время присматриваюсь: подходит - не подходит. А тут... С самой первой минуты, как я ее увидел, стал ощущать себя другим, мир по-другому воспринимать. Сейчас и не помню, о чем разговаривали, что делали, куда ездили. Помнится только ощущение внутренней свободы, ощущение, что этого человека я знаю очень давно, словно старого друга, словно самого себя. А потом она уехала, и будто половина меня снова исчезла.
   - Почему ты не можешь ей все это объяснить? Вот этими же словами, что мне сейчас рассказываешь?
   - Да я сам себе не всегда разумно могу это объяснить. Чертовщина! Какая-то нездоровая физическая зависимость, от которой нужно избавиться как можно скорее. Я же не могу привязать, пристегнуть к себе Валерию, как... - Ежи подбирал слова, - брелок на ключи...
   - А почему ты перестал ей звонить?
   - Не могу, - покачал он головой. - Поначалу это давалось легко, но с каждым разом все тяжелее было слышать ее голос и понимать, что ее рядом нет и не будет. Я по полдня настраивался на разговор с ней, а потом еще полдня отходил от разговора. Не хочу! Чем скорее это пройдет, тем быстрее все вернется в прежнее русло.
   - Ежи, ты обалдел! - ни с того ни с сего взорвалась Хеленка. - Тебе выпал редкий случай встретить свою половинку, ты не просто влюбился краткосрочной влюбленностью, о которой назавтра и не вспомнить, а полюбил по-настоящему! И ты хочешь вот так просто на все махнуть рукой?
   - Она не любит, - обреченно развел руками.
   - Да откуда ты знаешь! С чего ты это взял! - кипятилась Хеленка.
   - У нее там русский под боком.
   - И что?
   - Я видел их вместе, они... - и замолчал, видимо, вспоминая ту сцену в клубе.
   - Что?
   - Было видно, что она сильно влюблена в него.
   - Вот что, братец, - Хеленка неожиданно упокоилась, - послушай-ка меня. Влюбленность - это всего лишь влюбленность, она, как правило, очень быстро проходит, и я - живое тому доказательство. Когда я звонила Валерии после того, как мы увидели ее фотку 'У Анджея', ее не интересовало, понравился ли мне русский или нет, что я думаю о нем, ее заботило только одно: что Ежи думал об этом, как Ежи на это отреагировал, что Ежи после этого сказал и прочее. Она мне все уши про Ежи прожужжала. Если бы ей было плевать на тебя, то, наверное, мы бы обсуждали только замечательные качества русской души того русского.
   - А ты мне не говорила, что звонила, - немного оживился Ежи.
   - Мало ли какие у нас могут быть с Валерией женские секреты.
   - Еще какие-нибудь имеются, те, о которых мне нужно знать?
   Хеленка задумчиво посмотрела на брата. Она увидела решение его проблемы в новом свете - заставить Ежи действовать! Раз уговоры не помогают, значит, нужно подойти к проблеме с другой стороны.
   - Я не знаю, зачтется или нет тот факт, что, по большей части благодаря ЕЙ, я сейчас сижу тут с тобой и утешаю тебя, как могу. Сначала мне позвонила мама, сказав, что Валерия чуть ли не в слезах дозвонилась ей с вопросом 'что с Ежи?', а потом и сама Валерия позвонила. И могу сказать, что три причины, придуманные ею в качестве оправдания твоей пропажи, выглядели очень вескими. По первым двум пунктам она была просто в панике. Первое - ты в больнице с серьезным заболеванием, второе - у тебя огромные проблемы на работе, - Хеленка выразительно посмотрела на брата. - Насчет третьего она была спокойна, я бы даже сказала, равнодушна, - как бы невзначай очень быстро обронила она.
   - А третий какой был пункт? - заинтересовался Ежи, и было видно, что все разговоры о беспокойстве Валерии ему бальзамом пролились на душу.
   - Что ты влюбился по уши в какую-нибудь блондинку или брюнетку и забил на весь мир.
   Ежи первый раз за все время рассмеялся.
   - Это же глупо.
   - Вовсе нет, - энергично опровергла Хеленка, - и, успев узнать Валерию достаточно хорошо, я могу с точностью до процента предсказать ее последующие действия.
   - Ну?
   - Она прекратит с тобой всякое общение, - равнодушно бросила Хеленка брату, повернулась к нему спиной и занялась мойкой посуды.
   - Почему? - опешил он.
   - Ты дал ей много поводов к этому, - нараспев ответила она, намывая чашку.
   - Ты о чем?
   - Ну вот смотри, - рассуждала вслух Хеленка, потянувшись за чашкой Ежи. - Ты перестал с ней общаться: сам не звонишь, ее звонки игнорируешь... Как выяснилось сегодня, ты не болен, с бизнесом у тебя тоже лады, значит, остается только девушка, тогда понятны и твои действия по отношению к Валерии: тебя она перестала интересовать, и ты постепенно сводишь на нет ваше с ней общение, чтобы ничего не отвлекало тебя от новой любви.
   Ежи от всего этого немного обалдел.
   - Ты это серьезно? - все еще не веря в приведенные доводы, а потому с подозрением глядя на сестру, спросил Ежи.
   - Абсолютно! - заверила его та, уж очень тщательно вытирая сухим полотенцем вымытую посуду.
   - Но это же чушь! Полный бред! Ни один здравый человек подобные выводы не сделает.
   - Спорим? - сверкнули Хеленкины глаза. - Еще кофе? - ласково пропела она.
   Ежи все еще с недоверием взирал на сестру. А та, видя, что нашла уязвимое место в теории брата, продолжала.
   - Я думаю, что уже сегодня ты не сможешь до нее дозвониться, и завтра тоже. Мобильник будет недоступен, на домашнем - долгие гудки.
   Ежи медленно потянулся к своей трубке, на полпути убрал руку от телефона и снова посмотрел на сестру.
   - Нет, чушь все это.
   Хеленка только развела руками: 'Хочешь верь, хочешь не верь'.
   А на следующий день у Ежи действительно не получилось дозвониться до Валерии, абонент выключен, не доступен. Ближе к обеду он, не зная, что и думать, попросил Хеленку:
   - Позвони ты, со своего телефона.
   Та честно попыталась, но результат оказался тем же. В течение трех часов попытки повторялись не раз, но безрезультатно.
   - Ну, братец, знаешь что!!! - после очередной попытки воскликнула Хеленка. - Это уже свинство! Если из-за тебя рассорюсь с Валерией, то тебе этого не прощу. А уж про маму и говорить нечего, объясниться с ней будешь сам.
   Но, если честно, сама маленько струхнула, что напророчила в недобрый час. На второй день ситуация не изменилась - Ежи метался словно в клетке. Но, надо отдать должное, Хеленкиной шоковой терапии - она привела его в тонус.
   - Сходи на работу, выплесни свою энергию там, - попросила его сестра.
   - Хорошо, но ты ей тоже звони каждый час, каждые полчаса.
   К вечеру все оставалось по-прежнему: телефон Валерии недоступен, у Иоанны тоже не получалось дозвониться до нее. Ежи не знал, что и думать. У Хеленки вертелось на языке: 'А сам-то точно так же поступал'. Но, глядя на брата, сжалилась, Ежи ходил сам не свой.
   - Ежи, надо что-то делать, - жалобно проканючила она.
   - Я не знаю, - брат был растерян.
   - Может, и вправду ты к ней съездишь?
   - А может, она давно замуж вышла за этого русского!
   - Нет, - опровергла сестра, - она бы меня на свадьбу позвала, - привела неопровержимый, с ее точки зрения, довод.
   - А если у них там дело движется к свадьбе? И ты просто приглашение еще не успела получить!
   - Ну и что? Штампа-то в паспорте пока нет.
   - Нет, - отказался Ежи, - если она любит его, пусть живет с ним счастливо, я не буду мешать.
   Хеленка начала лихорадочно придумывать выход из сложившегося положения. Ежи должен поехать к Валерии - и все! Нужно что-то придумать, чтобы выпихнуть его к ней, а там разберутся, кто кого любит. Кажется, выход есть!
   - У меня где-то был телефон ее сестры, Валерия на всякий случай его давала. Подожди-подожди, может, найду, - Хеленка копалась в памяти своего мобильника.
   Долго искала его в записной книжке, моля бога, чтобы тот не оказался стертым. Вот, есть!
   - Ежи, только если ты не против, я поговорю с ней в другой комнате, - попросила Хеленка.
   - Что за тайны? - подивился он и опять с подозрением уставился на сестру.
   - Ну мне так будет удобнее девичьи дела обсуждать.
   Ежи изобразил удивление.
   - Ну не могу же я после 'здрасте' сразу про Валериных мужиков спрашивать, надо тему подготовить, атмосферу создать.
   - Хорошо.
   Хеленка набрала Кирин телефон, надеясь, что номер не изменился и телефон включен. Телефон работал.
   - Привет, Кира, - поздоровалась она. - Это - сестра Ежи.
   - О, привет, Хеленка, - удивилась, но больше обрадовалась Кира. - Что у вас там стряслось? Лерка сама не своя ходит.
   - А что с телефоном у нее?
   - Не знаю, вроде все нормально. Мы два дня у родителей на даче были, может, разрядился или дома оставила. Чего там Ежи творит?
   - Тут такая история... - Хеленка в нерешительности почесала переносицу. - Кира, я так поняла, что ты для Валерии самый близкий человек, ну в том смысле, что она многими секретами с тобой делится.
   - Да.
   - Ты что-нибудь знаешь про русского?
   - Какого именно? - не поняла Кирка.
   - Тот, который в Польше с ней был.
   - Маламутчик, что ли?
   - Нет, - засомневалась Хеленка, - его как-то по-другому звали.
   Кирка хихикнула.
   - Родион? - переспросила.
   - Вроде он. Как у них с Валерией?
   - А с какой целью интересуешься?
   Кире Ежи нравился куда больше Маламутчика, но интересы сестры были превыше всего.
   - Ежи почти собрался ехать к Валерии, вернее, за ней, но мы сильно сомневаемся, нужно ли это ей самой.
   - М-м-м-м, вот в чем дело, - вмиг посерьезнела Кирка. - Ну-у-у-у, - колебалась она несколько мгновений, наконец, решилась. - Давай начистоту.
   - Давай, - обрадовалась Хеленка.
   - В общем, Лерка влюбилась. Влюбилась сильно.
   - Я так и думала, - трезво оценила Хеленка ситуацию, немного поморщившись. - Он видная особь.
   - Да, - согласилась Кира. - Но. Но! Эта влюбленность, как мне кажется, у нее постепенно проходит. Если еще пару месяцев назад она ни о ком и думать не могла, кроме него, то сейчас, на мой взгляд, так все складывается, что Маламутчик, в смысле Родион, отходит на второй план.
   - А что случилось? - заинтересовалась Хеленка.
   - Этот Родион не совсем... - подбирала определение Кирка, - ее человек. Правда, в Лерку он тоже влюбился серьезно, но, тем не менее, сестра у меня человек разумный и впопыхах основательные решения не принимает. Она видит его недостатки и понимает, к чему это может привести. А тут еще твой братец в последнее время расстарался со своими выкрутасами. Она неделю ходила вся в переживаниях из-за него. Вчера более-менее только успокоилась. Поэтому на данную минуту приоритеты поменялись, правда я не уверена, что в пользу Ежи: она решила, что у него появилась девушка, и не может ему простить, что он так по-свински и совсем не по-дружески поступает с ней.
   - А чего она хотела? Она Ежи три месяца голову морочит! - защищала брата Хеленка.
   - Не, Хелен, тут немного другая тема. У Лерки нет обиды на Ежи в том плане, что он бросил ее ради другой девушки. Она считает, что Ежи поступил не по-дружески, так как ничего не объяснил, а просто стал игнорировать. На большее, кроме как быть другом, она не претендует, ну, по крайней мере, пару дней назад не претендовала. Ее обида гложет, потому что друзья так не поступают. Я понятно объяснила?
   - В общем, да, я примерно так себе и представляла развитие событий. Кира, надо что-то с ними делать. Они замечательная пара, но могут все испортить. Ежи вообще заявил, что если Лера любит другого, то он не станет ей мешать - мира и счастья им.
   - Дурак, - спокойно констатировала Кирка.
   - Согласна, - утвердительно кивнула головой Хеленка. - Давай сделаем так, - задумалась немного она, - я сегодня попытаюсь ему внушить, что в срочном порядке нужно ехать к Валерии. А ты там со своей стороны держи руку на пульсе: если появится русский, гони его подальше до приезда Ежи. А там, думаю, все образуется, как и должно быть.
   - Постараюсь! Когда Ежи приедет?
   - В лучшем случае, не раньше чем через два дня. Ты мне Лерин адрес скажи, я запишу.
   Хеленка положила трубку и задумалась: 'Как бы это все умело провернуть?' Вошел Ежи.
   - Ну что? - первый его вопрос.
   - Что-что? Можешь называть меня Кассандрой.
   - Вещай уж, Кассандра.
   - С русским там не все гладко, вроде как они не встречаются.
   - Вроде или точно?
   - Что ты от меня хочешь, я разговаривала с ее сестрой, а не держала свечку, - возмутилась Хелена.
   - Давай ближе к действительности, - попросил Ежи и выглядел при этом очень деловым.
   - Влюбленность была - отрицать глупо, влюбленность закончилась либо на последнем издыхании. Но самое худшее второе.
   - ?
   - Валерия действительно подумала, что у тебя появилась девушка, решила уважать твое решение порвать с ней всякие отношения и вычеркнула тебя из своей жизни.
   'Чистый вымысел, но сейчас с Ежи это может и сработать', - надеялась Хелена.
   - Это все тебя сестра ее сказала? - не поверил Ежи.
   - Если ей позвонишь ты, я не думаю, что она скажет тебе что-то другое. Ответ будет примерно такой же, я просто дала тебе сокращенную версию.
   - А полная какова?
   - Валерия сильно обижена на тебя, цитирую: смелости у тебя не хватило все лично сказать о своей новой любви, поэтому ты по-подлому ее игнорируешь, принимая все меры, чтобы она тебя не беспокоила. И она решила, что больше вы беспокоить друг друга не будете, - все это сказала монотонной скороговоркой, не глядя на Ежи, потом развернулась к нему спиной, собираясь выйти из комнаты. Однако напоследок злорадно добавила: - Поздравляю, братец, ты добился желаемого.
   - Ну уж нет! - зарычал Ежи.
   Хеленка оглянулась на брата: уж не перегнула ли она палку, сгустив краски.
   - Я не дам ей вот так глупо вычеркнуть себя из ее жизни!
  
   После своего 'несвидания' с Валерией Родион на следующий же день экстренно собрался в тайгу: позвонил Виктору, на которого оставлял на время своих отъездов собак, и предупредил, что недели на две нужна его помощь. За два дня решил все рабочие вопросы, созвонился с матерью, уточнив, когда она прилетает из Италии, чтобы встретить ее, и, взяв с собой только двух собак, ушел от людей подальше. Он не был до конца уверен в своем желании так надолго уходить из города: вдруг захочется вернуться через день-два и сказать ЕЙ все, что думает о НЕЙ, ее поведении, жизни, лжи - и опять нагородит глупостей. Нет, сейчас нужна небольшая передышка, чтобы все внутри устаканилось, улеглось, разложилось по полочкам в голове. Нужно, наконец, решить, чего он сам хочет. И как только придет твердая уверенность в своем желании, то все сразу встанет на свои места, так бывало не раз, и сейчас должно подействовать. Может статься и так, что по возвращении уже и не нужна будет Валерия, и пройдет та зависимость, в которую он неизбежно попадал, стоило ей только оказаться рядом. Договорился с вертолетом, который забросил его в тайгу подальше от людей. Это как раз то, что нужно: преодолеть обратный путь можно только за две недели, и мобильник не берет. Самое подходящее место, потому что - глушь, потому что именно там все ненужные мысли из головы вылетают. За ненадобностью сразу отключил телефон, чтобы сэкономить батарею.
   Первые несколько дней пытался злиться, именно пытался, но почему-то злиться на нее не получалось. Злоба была только на себя, на свои слова и поступки, на идиотизм, поспешность суждений, нерешительность в принятии решений. Потом зарядили дожди, приходилось пробираться незнакомой дорогой, через лесные завалы и болота, и злость только помогала продвигаться вперед. Через неделю такой жизни неожиданно приснилась Валерия. Очень короткий сон, но Родион успел за это время с ней поругаться: он орал с пеной у рта, что Валерия ему не нужна и что она может катиться к своему поляку, а она смотрела на него с улыбкой, словно на истеричного, но любимого ребенка. 'Дурак ты, Гурский!' - сказала на прощание, повернулась к нему спиной и ушла. Родион проснулся счастливым, сначала даже не осознав почему, потом вспомнил сон, Валерию, и постепенно стало приходить понимание, что только с ней он сможет жить рядом, только у нее получится его вытерпеть и только с ней он будет счастлив. Причем осмысление этого факта происходило в следующие дни постепенно и без надрыва, свойственного ему раньше, как-то спокойно, тихо. Он принял это как нечто неизбежное и, окончательно уверившись в неотвратимости совместного будущего, успокоился. И уже безмятежно нес в себе тихую радость от предстоящей встречи с Валерией.
   По возвращении в цивилизацию сразу включил телефон, чтобы проверить все входящие - ого! Устал читать оповещения, но ОНА не звонила. 'Значит, обиделась, - решил. - Но, с другой стороны, Валерия никогда сама не звонит, по крайней мере, мне! Ладно, разберемся с этим чуть позже, сегодня - отоспаться, завтра с утра - встретить мать, а уже потом позвоню ей сам'.
   Родион привез мать к себе: та не была дома пару месяцев, а проверить ее квартиру он так и не удосужился за все это время. Мало ли что там. Мать, в общем-то, против не была: хотела побыть с сыном. Ближе к вечеру попросилась за его компьютер, чтобы отправить почту подруге. Пока Родион готовил ужин, родительница писала и рассылала письма.
   - Родион, у тебя новые фотографии есть? - услышал ее голос.
   - Да, мама, на Рабочем столе папка 'Варшава'.
   - Я посмотрю? - спросила мама.
   - Конечно, смотри.
   Минут через десять присоединился к ней.
   - Ты это где? - спросила мать, повернув к нему ноутбук.
   Родион увидел себя сидящим на трапе самолета с бокалом вина и очень счастливым. 'Надо же, как давно это было! - поразился. - Я уж и забыл про эти фотки'.
   - Это в Москву летели с посадкой в Екатеринбурге.
   - Родион, ты тут такой... - мать повела плечами, не сумев подобрать слова, - счастливый, что ли, похож на маленького Родю.
   - Пойдем, я на стол накрыл, - позвал он.
   Через какое-то время мать спросила:
   - Как ты вообще тут жил без меня?
   - По-разному, - пожал плечами Родион, - но не скучно.
   - Я рада, - немного помолчала. - Ты какой-то другой стал, более спокойный, что ли. Что у тебя произошло за то время, что мы не виделись?
   - Вроде ничего, - потянулся к пачке сигарет, - но, с другой стороны, много всего.
   - А та девушка?
   - Какая? - не понял Родион или сделал вид, что не понял.
   - В той же папке много фотографий одной девушки. Кто она?
   - Просто - девушка, - пожал плечами Родион.
   - Если эта самая 'просто девушка' смогла сделать тебя таким счастливым, каким я видела тебя на фотографиях, то это - замечательная 'просто девушка'. Вы давно знакомы?
   Родион немного помедлил с ответом.
   - Так сразу и не расскажешь.
  
  
   Валерии Родион позвонил на следующий день ближе к вечеру.
   - Привет, надо бы встретиться, - без предисловий, по-деловому начал он.
   - Не горю желанием, привет, - безразлично ответила и уже собиралась положить трубку.
   - Подожди, мне нужно с тобой поговорить.
   За те две недели, что Валерия не видела и не слышала Родиона, его несомненное превосходство в ее глазах несколько поблекло. К тому же добавились переживания за Ежи, причем несколько раз ловила себя на мысли, что переживает за него не только как за друга, но и... 'И...' пока между ними не было, и, что оно могло значить, Валерия еще для себя не определила. С другой стоны, было достаточно времени подумать над этим, но размышления в данном направлении сильно тормозила обида на Ежи. Он почти открыто игнорировал Валерию, вычеркивая ее из своей жизни. Ну и пусть! Значит, так для него лучше! Каждый пойдет своей дорогой! Решила выбросить все эти глупости из головы. Видимо, не ее был год для любви. Лучше успокоиться, прийти в себя после всех любовных переживаний, а потом все само собой решится, обязательно появится на горизонте очередной принц, в которого можно смело влюбляться. А сейчас - все! Хватит! С любовями на неопределенный срок завязываем!
   - Родион, мне надоело с тобой ссориться, ругаться, мириться, - монотонно, немного уставшим голосом говорила она. - Это какие-то крысиные бега по кругу, один и тот же сценарий на любую нашу встречу. Все. Хватит. Не хочу.
   - Лер, мне нужно тебя увидеть и поговорить, - тихо, но настойчиво попросил Родион.
   - Нет. Не хочу.
   - Полчаса.
   Валерия тяжело вздохнула, враз ощутив, как ее вымотали все последние переживания. Нужно заканчивать с этим и поскорее.
   - Хорошо, давай послезавтра, - без особой охоты согласилась она.
   - Нет, это слишком долго, - Родион был спокоен и уверен в себе.
   - Раньше не получится, завтра у меня встреча с клиентами - она продлится часов до девяти вечера, после нее мне только до кровати добраться.
   - Сегодня, - не отставал Родион.
   'Что за спешка?' - удивилась Валерия.
   - Сегодня у друга юбилей в восемь вечера, у меня всего два часа, чтобы привести себя в порядок. Родион, извини, но наши с тобой разбирательства - кто прав, кто виноват - могут и подождать.
   - Ты сказала, в восемь юбилей. Давай в семь встретимся, и к восьми успеешь на свой юбилей.
   - Гурский, я только домой заявилась, устала как собака, мне нужно отдохнуть хоть чуть-чуть и собраться. Я не успею.
   - Успеешь, - заверил он.
   'Черт с тобой!' - сдалась Валерия.
   - Хорошо, давай в семь в БирХаусе, мне оттуда проще будет добраться.
  
   Ровно в семь ноль-ноль Валерия уже сидела за столиком в ресторане, почти сразу подошла официантка.
   - Мне, пожалуйста, сок грейпфрут с ананасом. И чек сразу, - попросила она.
   Вспомнила, что пришла СМС-ка, надо бы ее прочитать. СМС-ка была аж на три сообщения - с кучей телефонов и фамилий. Пока соображала, что к чему относится, принесли сок, Валерия машинально расплатилась, отпила и, почувствовав, что кто-то за ней наблюдает, подняла глаза - Родион. Тот пришел минут пять назад, сразу же увидел Валерию и растерялся - такой ее он еще не видел. Или, может, отвык от нее? Валерия была другая, совсем другая: волосы, гладко убранные назад, подчеркивали тем самым классический овал лица, наверное, накрашена как-то иначе, поэтому глаза казались очень большими, а кожа будто светилась изнутри. Он медлил, не решаясь подойти, привалился к косяку проема и смотрел на нее, новую, неожиданную и божественно прекрасную. Если бы они не были знакомы, то сейчас Родион не рискнул бы подойти к ней: настолько она красива, строга и недоступна. Валерия оторвалась от телефона и посмотрела на Родиона.
   - Привет, - поздоровался он, усаживаясь за столик.
   - Здравствуй, - убрала телефон в сумочку, отпила сок и приняла позу вынужденной слушательницы.
   - Хорошо выглядишь.
   - Я знаю, - спокойно, без малейшего намека на улыбку, с королевской уверенностью в своей неотразимости ответила она.
   Родион молча, словно решая, с чего начать разговор, смотрел на нее. Это, правда, только мешало, потому что глядеть на нее, такую дико красивую, и думать еще о логике ведения разговора не совсем получалось.
   - Родион, у меня мало времени, - напомнило Божество, постучав ноготками по стакану с соком.
   - Лерка, давай поженимся.
   И увидел, как Божество в один миг растеряло всю свою недоступность: сначала на ее лице отразилось недоверие, удивление, испуг, потом пришло осознание услышанного, и Божество в изумлении приподняло одну бровь.
   - Ты хоть сам понял, что сейчас сказал?
   - Только не говори, что не думала об этом ни разу, - упрекнул ее в неискренности Родион.
   - Только не говори, что ты об этом думал всерьез.
   - Ты права. Мне вдруг пришло это в голову как решение всех наших с тобой проблем всего пару дней назад. И мне показалась, что это неплохая идея.
   - Я удивлена, что подобная мысль так надолго задержалось в твоей голове, - слегка усмехнулось Божество. - Ты до сих пор с ней не распрощался.
   - Ну не ёрничай, - попросил.
   - Родион, это несерьезно, - попыталась отмахнуться Валерия.
   - Наоборот, это может стать самым серьезным шагом в нашей с тобой жизни.
   Валерия все еще не пришла в себя от его предложения, поэтому здраво рассуждать на подобную, да и вообще на любую другую тему сейчас вряд ли получится. Нужно взять тайм-аут, отдышаться, подготовить ответы, подумать в конце-концов об этом. Смотрела на Родиона, ожидая, что он все это обернет в шутку. Они вместе над этим посмеются и разбегутся: она - на свой юбилей, он - куда ему надобно. Но нет. Он смотрел серьезно, пожалуй, излишне серьезно. И явно ожидал получить от нее ответ. Но это нечестно! У него было целых два дня подумать над этим, ей же он такой возможности не дал. Неожиданно пришло в голову, что она ни разу об этом не думала! Нет, серьезно, такой вариант почему-то ни разу не возникал в ее мыслях. Чтобы вся их история могла закончиться браком с Родионом?!
   - Что скажешь? - напомнил тот о своем присутствии.
   - Я не уверена, что люблю тебя, - нерешительно и тихо произнесла она.
   И увидела, как в его глазах промелькнула не то грусть, не то удивление, а может, недоверие. Но это было только мгновение.
   - А никто здесь и не говорит о любви, - немного хрипло ответил он.
   В глазах Валерии появился вопрос: 'А о чем тогда у нас здесь разговор?'
   С самого начала разговор пошел не так, как планировал Родион. Он рассчитывал сначала поговорить с Валерией о том, какая они замечательная пара, причем эту мысль должна была озвучить сама Валерия, а уже потом он подвел бы это под свадьбу. Но с Валерией никогда не знаешь, ни что произойдет, ни то, как сам будешь реагировать на ее слова или поступки. Родион понял, что разговор очень быстро зашел в тупик. Но другого раза может и не быть, а просить дважды женщину о подобном... Это уж совсем, знаете ли...
   - Родион, я вряд ли смогу, - Валерия осторожно подбирала слова, - жить с человеком, опираясь только на голый расчет. Мне нужно еще что-то. Если уж начинать жить вместе изначально без любви, то какие-то чувства все же нужны: нежность, уважение, привязанность, в конце концов. А в наших с тобой отношениях больше негатива, отрицательных эмоций, чем позитива.
   - Это притирка. Это нормально, скоро эта нервотрепка закончится, и мы сможем жить спокойно. Но нам с тобой было весело до сих пор, а это что-то да значит.
   - На одной веселости сильно не продвинешься в семейных отношениях, - она внимательно посмотрела в глаза Родиону, все еще надеясь, что он шутит.
   - Давай рассуждать логически, - предложил тот, вспомнив все доводы, которые собирался привести Валерии. - Ты - здоровая и красивая, я - умный и в самом расцвете, - попытался пошутить, - до сих пор нам друг с другом интересно. Мы знаем, что можно ожидать друг от друга. И, на мой взгляд, расчет - это совсем неплохая вещь: когда все заранее просчитаешь, подстрахуешься соломкой в нужных местах, это даст возможность избежать многих неприятных моментов в жизни.
   Валерия молча слушала, Родион, видя, что она не возражает, продолжил:
   - Да и потом, семью-то все равно создавать надо, детей рожать... Мне давно пора, да и ты уже не девочка.
   И увидел, как Валерия снова превратилась в Божество и опять в изумлении выгнула бровь.
   - Я, в общем-то, понимаю, что я не идеал из девичьей сказки, но и ты, несмотря на все твои достоинства, до сих пор почему-то не замужем. Поэтому, может, имеет смысл, нам все же попытаться создать что-то вместе. Только хочу сразу предупредить, - Родион непроизвольно сменил тон на жесткий, хлесткий. - Предательства я не потерплю, если ты со мной, то со мной до конца. Если все же по каким-то причинам соберешься уйти, то уйдешь, как и пришла, одна. Все, что прибудет за то время, что мы проживем вместе, - все останется со мной! Под 'ВСЕ' я подразумеваю все, в том числе и детей.
   Валерия растерялась и от напора Родиона, и от тона, которым он с ней разговаривал, да и от тех слов, которые только что услышала. 'Вот она твоя суть, Гурский!' - не то чтобы в шоке пребывала, но под очень сильным впечатлением. Родион держал паузу, глядя на нее спокойно и уверенно, словно заключая сделку.
   - Мне, значит, от тебя уйти нельзя будет. А за собой ты такой вариант оставляешь?
   - Нет. В себе я уверен.
   - А ты не рассматриваешь такой исход, что мы с тобой можем просто не ужиться? И проще будет разбежаться, чем находиться в одном доме на ножах?
   - Я потому и говорю о расчете, о грамотном, умном расчете. - Видя настороженный взгляд Валерии, продолжил: - Ну вот посуди сама... Жизненного опыта у нас хватает с избытком, поэтому части ошибок, которые обязательно совершаются в юности при создании семьи, мы избегаем. Ты и я оба хотим семью, детей, поэтому все силы будут направлены на мирные цели, а не на отстаивание собственных интересов и выяснение, кто главнее.
   - А ты способен на уступки? - Валерии неожиданно стало интересно, куда заведет их этот разговор.
   - Тебе? - уточнил Родион и, не дожидаясь ее ответа, твердо добавил: - Да! Но меня вряд ли будет интересна игра в одни ворота.
   Валерия усмехнулась.
   - Мне казалось, что ты сторонник именно этого.
   - Но не в нашем с тобой случае.
   - Гурский, да ты домостроевец чистой воды, - включилась в диалог Валерия.
   - С чего ты взяла?
   - Я успела тебя узнать достаточно хорошо, чтобы утверждать подобное. Наверняка, первым делом, жене поставишь условия, ограничивая ее свободу.
   Родион на мгновение задумался.
   - Я не домостроевец, а хозяин.
   Валерия в десятый раз за сегодня вскинула удивленные брови.
   - Ты не далее чем пару минут назад рассуждал о равноправии.
   - Ты не так меня поняла. Я бы не хотел, чтобы, будучи моей женой, ты работала, в твоем распоряжении будет дом, дети, муж - на иную работу просто не останется времени.
   - Ага, - задумалась Валерия. - И скорее всего, будут еще ограничения по поводу общения с окружающим миром? Ты не только домостроевец, но еще и ревнивец.
   - Я бы назвал это по-другому. Я собственник. Если что-то принадлежит мне, то это - только мое. Почему какой-то мужик должен пускать слюни на мою жену? Всем слюнтяем морду набить не получится, слишком утомительно, но избежать подобных прецедентов возможно.
   - Наложив домашний арест на жену, - грустно усмехнулась собеседница, закончив за него мысль.
   - Лерка, - он взял ее руки в свои. - Я не причиню тебе вреда. Ты, пожалуй, единственный человек, помимо матери, которому я не смогу сделать зло. Именно поэтому у нас с тобой и может что-то получиться.
   Валерия все с большим удивлением взирала на него, ошарашенная его очередным признанием, Родион продолжал:
   - Ты мной вертишь, как тебе заблагорассудится. Два месяца измываешься надо мной по всем фронтам, я бы и рад тебя прихлопнуть, но не-мо-гу, - потянулся за сигаретой, Валерия ждала продолжения, Родион раздумывал. Прикурил, затянулся, словно собираясь с мыслями. - Ты знаешь, я со временем научился чувствовать человеческие скрытые эмоции, в том числе и страх. Бывает, разговариваю с человеком, он мне лебезит, улыбается, а я кожей чую, что боится. У тебя же страха по отношению ко мне нет, есть ненависть, злость, но не страх.
   - ?? - вопрос в ее глазах.
   - Что бы я ни делал, что бы ни говорил, ты не боишься меня. Сначала меня это удивило, потом позабавило, позже я начал получать от этого удовольствие.
   - ??
   - Я прекрасно знаю все свои недостатки, у меня их больше, чем у любого другого человека, но ты, пожалуй, единственная из женщин, которая с этими недостатками как-то очень ловко уживается, и я, если честно, от этого ловлю кайф. Я могу говорить все, что угодно, нести полный бред, совершать идиотские поступки, но ты понимаешь саму суть, которая стоит за всем этим, а значит, понимаешь и меня. А в последние дни у меня появилась уверенность, что, несмотря на все шероховатости между нами, различие характеров, мы все же сможем прожить вместе очень долго.
   Ну, вроде все, что планировал, сказал. Валерия молча смотрела на него, Родион немного сжал ее руку, по-прежнему держа ту в своей ладони.
   - Согласна? - спросил.
   А Валерия была в замешательстве. Да нет, какое к черту замешательство! Это был шок, возведенный в несколько степеней. Уж чего-чего, а подобного она от Родиона никак не могла ожидать. И что тут можно сказать? А он настойчиво держал ее взгляд глазами, требуя ответа. Да, Родион нравился ей. Хотя она отдавала себе отчет в том, что он нестабилен в своих чувствах, сердечко уже реже, но все еще ёкает при виде его, когда слышит его голос в телефонной трубке, когда видит его глаза, наполненные нежностью. Она облизнула пересохшие губы. Нужен тайм-аут. Немного времени, чтобы собрать все мысли и чувства в кучку. И тут очень вовремя зазвонил мобильник.
   - Извини, - она высвободила руки, отвела глаза, сняла трубку.
   Звонил приятель, с которым она договорилась встретиться, чтобы вместе пойти на юбилей. Быстро договорились, что через пятнадцать минут Роман за ней подъедет, и Валерия положила трубку, глянула на часы: 'О Господи, девятый час'.
   - Лерка, - напомнил о себе Родион.
   - Извини, я уже очень сильно опоздала, а я там главное лицо, без меня не начнут, - она имела в виду, что небольшой капустник, затеянный друзьями в честь юбиляра, без нее не состоится, потому что у нее там одна из основных ролей. Но Родион скептически прищурил глаза и немного отстраненно усмехнулся.
   - Что ты МНЕ скажешь?
   - Честно? - Валерия снова была самой собой и уже вся там, на юбилее. - Не знаю. Я не уверена, что смогу долго терпеть все твои выходки и заскоки. Да, ты мне интересен, но... зная себя неплохо... В общем, мне все это может надоесть, и я в один момент могу повернуться и уйти. А тебя, я так понимаю, такой вариант не устраивает. И потом, у меня есть своя жизнь, очень интенсивная и интересная, поменять ее радикально я пока не готова.
   - Я вижу, - усмехнулся Родион и кивнул на ее телефон, - что у тебя жизнь кипит.
   - Да! - почти с вызовом ответила Валерия. - Да. Среди моих друзей много мужчин, с которыми я регулярно общаюсь.
   И увидела, как Родион понемногу начал раздражаться: прибавил холодка во взгляде, жесткости в ухмылке, отстраненности в движениях.
   - А ты не думал, что я тебе интересна такая, какая есть: с друзьями, работой, свободой? Если бы я серой мышью сидела у себя в норе, ты вряд ли обратил на меня внимание, и уж точно никак не заинтересовался бы мной. А?
   Родион немного спрятал колючки.
   - Ты извини, но мне действительно пора, - Валерия поднялась со своего места.
   - Я провожу.
   На улице, покрутив головой, Валерия увидела машину Романа и самого его рядом с ней, помахала ему рукой, потом обернулась к Родиону, тот успел кинуть взгляд на внушительную фигуру ожидающего (под два метра ростом и, наверняка, больше ста кэ-гэ веса) и на его машину:
   - Ну все, я поехала.
   - Ответа, я так понимаю, от тебя не дождешься?
   - Родион, я не готова сейчас говорить на эту тему. У тебя было время подумать, обмозговать, прикинуть разные варианты и принять для себя решение. А мне ты этого времени не дал - требуешь ответа сию минуту.
   - Мне казалось, что у любой девушки всегда готов ответ на подобное предложение.
   - Извини, но я не видела повода для того, чтобы подготовиться к 'подобному предложению', - развела она руками.
   Родион неожиданно для Валерии обнял ее за талию и привлек к себе, наклонился к ее губам и поцеловал. Она на мгновение растерялась.
   - Подготовься, - произнес он и снова коротким поцелуем прижал ее к себе.
   - Пока, - она отстранилась от него и пошла к Роману, который с видимым неудовольствием посматривал в сторону Родиона.
   - Ну ты, мать, даешь, - встретил он ее ворчанием. - Твоя сестрица весь телефон мне оборвала, потеряла нас, до тебя дозвониться не может, поэтому угрожать она вынуждена мне. А ты тут любовь крутишь.
   - Привет, Ромка, - чмокнула его в щеку, он привычным дружеским жестом обнял ее за плечи, коснулся губами ее щеки.
   - Давай бегом в машину, - скомандовал после приветствия.
   Родион видел всю эту сцену, дождался, пока они уедут, а уж после сам сел в машину. Повернул ключ зажигания и усмехнулся.
   - Вот зараза! - и губы растянулись в довольной улыбке. - Убью поганца.
  
   Кирка встретила их сурово-недовольным шиканьем, но скоро буря улеглась. Поздравили юбиляра, одарили подарками и вниманием, расселись за столами, и, наконец, все потекло как обычно: поздравления, тосты, танцы, разговоры. Возле сестер всегда собиралось много народу, поэтому обсудить последние новости (а не виделись они пару дней) сразу не получилось. Ближе к полуночи, когда часть народа разъехалось по домам, другая ушла играть в бильярд, кто-то еще пытался танцевать, Кира осторожненько приступила к разговору:
   - Ежи не звонил?
   - Нет. И, наверное, уже и не позвонит.
   - А с телефоном чего у тебя? Мне Нина вчера звонила, говорит, что на выходных дозвониться до тебя не могла.
   - Телефон на работе не успела зарядить, а дома зарядка как в воду канула, только в понедельник после обеда получилось до рабочего компа добраться.
   - Ясно, ты бы все же Ежи позвонила или Хеленке.
   - Зачем? Ему со мной не о чем говорить, а навязываться человеку, - Валерия пожала плечами, - не вижу смысла.
   - И что, у тебя совсем-совсем ничего не ёкает внутри?
   - Не знаю. Ёканье мое исчерпалось последней неделей, когда он на дно залег и до него ни дозвониться, ни дописаться нельзя было. Вот тогда ёкало! И еще как, - чувствовалось, что Валерия все еще не простила Ежи его игнор.
   - Лерка, ты - дура. Не верю я, чтобы он вот так просто и быстро мог влюбиться в другую. Скорее всего, на тебя обиделся за регулярные отказы.
   Валерия в ответ только зашипела от возмущения.
   - Ты чего такая вздрюченная? - удивилась Кирка.
   - Вовсе нет, - отмахнулась она.
   - Маламутчик не появлялся? - как бы между прочим поинтересовалась она.
   - Ну куда ж без него? Объявился сегодня.
   - Гони-ка ты его в шею.
   - Да уж поздно гнать, успели пообщаться, потому и задержалась.
   Кирка лихорадочно соображала, что бы такое придумать, чтобы оградить сестру на время от общения с ним. 'Где Ежи застрял? Пока он там будет раздумывать да собираться, уведут Валерку под белы рученьки, ой уведу-у-у-ут', - нервничала она.
   - Лерка, я тебе не узнаю! Когда тебе его выходки уже окончательно надоедят? Не наигралась еще в любовь?
   Валерия в раздумье пожала плечами, за вечер как-то ни разу о нем и не подумала, а сейчас вспомнила и его глаза напротив, и тепло его ладоней, и прощальный поцелуй, и слова.
   - Ну чего уж ты так. Он за то время, что мы не виделись, проделал гигантскую работу над собой, и сегодня был вполне вменяемый. Да и не так уж он и плох.
   Последнюю фразу услышал подошедший к ним Роман.
   - Это ты про кого?
   - Да есть у Лерки один субъект с большой любовью, - скрипнула зубами Кирка.
   - Это его я сегодня наблюдал?
   - Ну и как он тебе? - поинтересовалась Кира.
   - Странноватый какой-то, - неопределенно пожал плечами Ромка.
   - Во! Со стороны виднее, тем более незамыленным мужским взглядом.
   - Но к Лерке он точно неровно дышит.
   - Вот видишь, - поддержала тему Валерия. - Со стороны виднее.
   - Ладно, девчонки, я убежал, - чмокнул обеих в щеки и удалился.
   - Ну и как его Малумутчество поживает?
   - Кир, он правда меняется. Для него большой прогресс уже одно то, что он может откровенно говорить о своих чувствах, о совместных планах.
   - Какие планы? - она все больше и больше мрачнела.
   'Совсем не вовремя он сейчас вылез со своими планами, посидел бы еще пару деньков в своей берлоге!!!' - переживала Кирка.
   - Сегодня уже вполне осознанно и настойчиво замуж звал, причем привел не один аргумент, почему мы обязательно проживем вместе долго и счастливо.
   'Ой, мамочки', - вконец запаниковала Кирка.
   - А ты что на это? - осторожно поинтересовалась.
   Валерия неожиданно тяжело вздохнула и сжала виски пальцами, несколько секунд помассировала.
   - Не знаю. У меня не было времени подумать.
   - Ты, главное, не торопись, - засуетилась сестрица. - Подумать можно и подольше. К тому же выходные впереди, лучше всего отключить телефон и спокойно за два дня все взвесить. Возьми чистый лист бумаги и по принципу плюс-минус протестируй, нужно тебе это или нет.
   - А если плюсиков окажется больше, ты тогда сменишь гнев на милость?
   - А если плюсиков окажется больше, тогда начни заново с чистого листа. Ну не может их быть больше, - прорычала Кира.
   Валерия устало усмехнулась.
   - Это совет психолога?
   - И психолога и друга, - и замялась.
   Видя ее нерешительность, Валерия спросила:
   - Чего еще хотела сказать-то? Давай уж все до общей кучи.
   Кирка еще несколько секунд посомневалась, а потом все же решилась:
   - Я тебе сейчас скажу, только ты не злись, хорошо?
   - Говори, - удивилась Валерия.
   - Ты когда будешь думать о Гурском, вспомни еще и о Ежи, - и, видя, что сестра готова возразить, торопливо продолжила: - Я знаю, что сравнивать никогда нельзя людей, но это тот случай, когда можно отступить от правила и сравнивать не людей, а их отношение к тебе, поступки. Просто подумай о Ежи как о человеке, с которым можно построить крепкую семью. Ежи тебя очень любит.
   - А чего это ты так рьяно кинулась продвигать его кандидатуру? - подозрительно поинтересовалась Валерия. - Кир, что тебе известно?!
   - Ты не забыла, что я все-таки профессиональный психолог и именно по семейным отношениям.
   Валерия внимательно присмотрелась к сестрице, но та напустила во взгляд столько заботы и обеспокоенности за судьбу родной кровинушки, что расспрашивать дальше не имело смысла.
  
   Утро у Валерии началось поздно. Завтракая на кухне, поглядывала на улицу: день в самом разгаре! Захотелось уехать к родителям на дачу, но, вспомнив настоятельную рекомендацию сестрицы 'сесть и подумать', решила все же прислушаться к ее совету. Если честно, давно пора со всем этим разобраться, а то в голове сплошной кавардак, на сердце выматывающие душу метания. Кирка права: нужно по полочкам все себе разложить, и тогда ответ станет очевиден. И Валерия приступила:
   'Родион. Гурский. Маламутчик. Необузданный. Самовлюбленный. Эгоистичный. Равнодушный. Жесткий, зачастую жестокий, но умеет быть страстным, нежным. Как предположение... наверное, может быть: любящим, заботливым, верным. Пожалуй, все. А что у меня есть к нему? Любовь? Нет, скорее влюбленность, сумасшедшая, весенняя влюбленность, когда чувства пьянят, и голова кружится, и сердце выскакивает из груди. Все-таки странно... До того момента, пока он не заговорил о браке, мне эта мысль почему-то самой в голову не пришла. Почему? Когда влюблена, когда видишь ответную реакцию, то подсознательно прокручивается вариант совместной жизни, имеешь виды на этого человека, строишь какие-то планы на будущее. По поводу Родиона - ни-че-го. Должна же я была понимать, что отношения будут развиваться и к чему-нибудь в любом случае приведут. Почему бы тогда не к семейной жизни? - ответа не было. - Скорее наши отношения напоминали перетягивание каната, был интересен сам процесс. Да! Действительно, - вспомнила первую встречу в самолете и первое прощание. - Точно! Тогда было радостное упоение, что я его сделала, зацепила, влюбила. Еееелки-метееелки, черт. Доигралась. Выходит, что это не чувства, а просто азарт, но... Но. Но. Я же влюбилась? Влюбилась. И Гурский тоже влюбился, ну, может, не влюбился по общечеловеческим меркам, но страсть присутствует. Ну-ну. А когда страсть закончится? И что не дает еще покоя, так это то, что я не могу представить его в роли своего мужа. Любовника - да. Странно, очень странно. Может, еще мало времени прошло?
   Что там Кирка говорила? Подумать о Ежи. А чего о нем думать? Ежи все уже за нас решил. Решил, что мы с ним пойдем разными дорогами. Так. Ладно, абстрагируемся... Ежи. Нужно подумать о Ежи. Добрый, милый, заботливый, наверное, любящий. Вот он почему-то без малейшего напряга представляется в роли близкого человека, любящего мужа, заботливого отца семейства. Но трепета внутри нет, когда он рядом, голова не кружится, безумства делать не хочется. С ним все спокойно, ровно, без неожиданностей, но это и есть просто огромнейший плюс: Ежи - надежный, - вспомнилось прощание в аэропорту, ни разу об этом не думала, а вот сейчас... И моментально весенние варшавские картинки промелькнули в памяти - почувствовала запах Ежи, тепло и заботу, которыми он окружал, оберегал, и внутреннее свое умиротворение, безмятежность, которые испытывала всегда, когда Ежи был рядом. Да, с ним спокойно, но это спокойствие сродни уверенности. Уверенности в человеке, его словах, чувствах, поступках.
   - И если быть объективной, плюсиков больше у Ежи, но это все плюсики, скажем так, ощутимо-материальные, другими словами, умом понимаешь, что Ежи - это идеал, да, со своими недостатками, наверняка, они у него есть. А сердечко-то помалкивает. Ничего внутри не трепещется, ни ёкает - полное отсутствие порхания бабочек. Здорово, у меня не ёкает, у него - давно перегорело. Какой лабудой я тут занимаюсь! Зачем вообще думать о Ежи? С Ежи поставлена точка. А Гурский - вот он, здесь, говорит, что любит, говорит, что будем счастливо жить долго и умрем в один день. Но мозг или интуиция почему-то во все это не верит, словно в один момент нарисованные им перспективы смоет морской волной и все придуманные им замки унесет в море. Но ведь любит, и у меня вроде как чувства еще не умерли, их можно попытаться реанимировать. А смысл? Смысл в том, что ты хочешь семью и близкого человека, и Родион первый и пока единственный реальный кандидат на сие вакантное место. Хм... Что-то тут не так, какой-то внутренний протест не дает принять подобное. Дело во мне? Нет! В Гурском? Черт его знает. Не верю я ему, до конца не верю. О какой тогда близости Вы тут, девушка, рассуждаете? Без веры не может быть ни доверия, ни близости - духовной близости. Как-то плохо мне представляется, что мы с Гурским можем стать единым целым. А может, и не надо этого? Нет! Я хочу найти родную, близкую душу, которая станет на долгое время моей половинкой. С Родионом это вряд ли возможно, если он уже сейчас пытается ограничить мою свободу и выдвигает условия, царившие в прошлом веке: жену под паранджу, под замок, обнести крутым частоколом и 'осторожно злые собаки во дворе'... А в обязанности вменить только стирку-уборку-рождение детей. Ну и где тут родство душ? Где слияние двух половинок и, как следствие, всплеск творческого потенциала? Да-а-а-а, почему-то в наше время с этим самым родством стало тяжело, повывелось оно - другие люди, другие чувства. Нет этого. Пока нет в моей жизни. Ну вот и договорились, Свет мой Валерия. Подождем, поищем... Времени еще вагон. Появится он, никуда не денется этот самый близкий и родной, с которым душе уютно и комфортно, а главное, спокойно и уверенно'.
   От размышлений отвлек звонок в дверь: 'Странно, кого это занесло ко мне?'
   Валерия открыла дверь и задохнулась от неожиданного счастья. Перед ней стоял Ежи - уставший, помятый, похудевший, но реальный и, как всегда, внимательный - с цветами в руках.
   - Привет, - первый заговорил он. - Я не опоздал? - прошептал, с тревогой вглядываясь в ее глаза.
   - Ты даже не представляешь, как ты вовремя! - и сама прижалась к нему. - Господи, Ежи, как же я по тебе соскучилась, - вдохнула его запах, и подзабытое уже ощущение умиротворения и спокойствия потихоньку начало возвращаться в сердце Валерии.
  
  
  
  
  
Оценка: 6.67*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Г.Елена "Травница"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"