Лебедев Юрий Васильевич: другие произведения.

О способе моделирования логически мыслящей машины на основе клеточного строения головного мозга человека/часть 2

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:


юрий васильевич Лебедев

О способе моделирования мыслящей машины на основе клеточного строения головного мозга человека

Часть II, основная

  
   УДК 882
   ББК 84(2)6-5
   Л33
  
   Лебедев Ю.В.
   О способе моделирования логически мыслящей машины на основе клеточного строения головного мозга человека: Часть 2. - Ростов н/Д: "Новая книга", 2002. -- 176 с.
  
   ISBN 5-86692-211-8
  
   ? Лебедев Ю.В., 2002
   ? "Новая книга", 2002
  

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

  
   "Скоро ли компьютерщикам удастся создать искусственный интеллект? Не думаю, что это произойдет на протяжении моей жизни. Пока наши попытки реализуются в основном в направлении создания компьютеров как инструментов, которые делают нашу жизнь и работу более удобной и эффективной. Но сделать машину умной, научить ее в прямом смысле думать математики сегодня не в состоянии"

Из высказываний Билла Гейтса, опубликованных в газете "Известия" от 14 октября 1997 года.

  

Но я осмеливаюсь возразить
и преподношу свои многолетние теоретические исследования, как раз и направленные на создание мыслящей машины.
На их основе твердо заявляю:

мыслящей машине -- быть!

   Для этого мне пришлось познать:
   1. физиологию высшей нервной деятельности человека;
   2. цитоархитектонику его головного мозга;
   3. индуктивную логику и
   4. нейрокибернетику.
   Сфера охвата этих дисциплин у меня была более узкая, чем у современных исследователей. Но проникновение в суть дела неизмеримо более глубокое. Вот это дало мне возможность познать истину и с полной уверенностью заявить как о скором и близком воплощении моих идей в жизнь, так и о последующем перевороте в сфере технической и общественной деятельности в глобальном масштабе. Я уверен, что в конечном итоге все же буду признан основоположником этой новой отрасли знаний.
  

Лебедев Ю.В.

0x01 graphic

Еще раз напоминаю, что для сохранения своего авторства я вынужден именно в этой части из первоначального издания очень малым тиражом временно из текста изъять отдельные абзацы, вместо которых будут стоять точки.

Лебедев Ю.В.

  
  

Предварительные данные

  
   Пункт первый

О строении
центральной нервной системы
как животных, так и человека

   Центральная нервная система осуществляет:
   1) связь организма с внешней средой, затем 2) взаимосвязь частей организма между собой и, наконец, 3) регуляцию и координацию их функций. 4) У человека она осуществляет еще речь и мышление.
   В свою очередь она подразделяется:
   I. на анализаторы с их органами чувств, которые расположены на голове и по всему телу;
   II. на спинной мозг, который расположен в позвоночном канале;
   III. на подкорковые образования головного мозга, которые являются продолжением спинного;
   и IV. на кору головного мозга, которая составляет его наружный слой.
   Вот таков порядок строения и подразделения центральной нервной системы. Но для удобства понимания излагаемого мной материала разбор анализаторов я решил осуществить несколько позже.
  
   II. и IV. Ткань спинного и головного мозга состоит из серого и белого вещества. Серое вещество представляет собой скопление главным образом нервных клеток, называемых еще нейронами. Каждый из них имеет множество очень коротких ветвящихся отростков, не превышающих двух миллиметров. Называются они дендритами. На их концах расположены шипики, с помощью которых осуществляются контакты с частями других нервных клеток. Кроме них, каждый нейрон имеет только по одному, порой даже очень длинному отростку. У некоторых животных они достигают нескольких метров. У человека же -- до полутора метров. Называются они аксонами. Меньшая часть аксонов является неветвящимися, а у большей окончания имеют кисточкообразные разветвления в виде расходящегося веера. Называются они коллатералями. Заканчиваются они синапсами, с помощью которых осуществляется контакт в основном с телами других нервных клеток или же с мышцами тела и внутренними органами.
   Однородные аксоны существуют не отдельно, а образуют пучки белого цвета, которые еще называют нервными волокнами. Одни из них осуществляют связь органов чувств со спинным и головным мозгом, то есть передают к ним различные световые, звуковые, механические, химические, температурные и другие раздражения. В связи с этим их называют центростремительными. Входят они в состав афферентной системы нервных волокон. Другие осуществляют взаимосвязь частей центральной нервной системы между собой. Их называют афферентно-эфферентной системой нервных волокон. По третьим уже преобразованные нервные раздражения направляются обратно к различным рабочим органам тела, то есть ко всевозможным железам внутренней секреции, заставляя их выделять, например, слюну, желудочный сок, изменять обмен веществ и так далее. Но прежде всего по ним направляются двигательные распоряжения ко всем мышцам тела, приводя их в рабочее состояние. В связи с этим их называют центробежными. Входят они в состав эфферентной системы нервных волокон.
   Нервные клетки с их отростками расположены в особой ткани, называемой невроглией. Она выполняет их опорную, защитную и трофическую функции, то есть осуществляет обмен веществ и питание нейронов с их отростками. Кроме этого, она принимает непосредственное участие в возникновении и передаче нервных раздражений, в данном случае называемых импульсами.
  
   III. В подкорковых образованиях головного мозга в свою очередь различают ствол мозга, который состоит из ромбовидного, среднего и межуточного мозга, затем мозжечок и сам головной мозг.
   Ромбовидный мозг является связующим звеном между спинным мозгом и головным. Он состоит из продолговатого мозга и варолиева моста. Полость ромбовидного мозга образует четвертый желудочек. Его задняя часть является полостью продолговатого мозга, передняя -- варолиева моста. Серое вещество здесь расположено в виде обособленных групп нейронов, называемых ядрами. Они отделены друг от друга прослойками белого вещества.
   В продолговатом мозгу и варолиевом мосту располагаются ядра большинства черепно-мозговых нервных волокон. По ним поступают нервные импульсы от органов чувств, расположенных в ушах, в глазах, в полости носа, рта, языка, гортани, на коже. И от этих же ядер часть нервных импульсов направляется в обратную сторону к мускулатуре лица, языка, гортани, а также к слюнным железам, поджелудочной железе и к железам желудка, затем -- к мускулатуре желудочно-кишечного тракта, сердечно-сосудистой системе и органам дыхания.
   К ромбовидному мозгу с задней стороны примыкает мозжечок.
   Продолжением ромбовидного мозга является средний мозг. Он соединяет полости ромбовидного и межуточного мозга. На нем имеются возвышения, называемые буграми четверохолмия и ножками мозга. Серое вещество среднего мозга представлено отдельными скоплениями нервных клеток, тоже называемых ядрами. И расположены они тоже среди белого вещества. Одни из них нервными волокнами связаны с восприятием слуховых раздражений, другие -- с восприятием световых, а третьи -- с мышцами глазодвигательного аппарата.
   Средний мозг непосредственно переходит в межуточный. К нему относятся надбугровая область вместе с эпифизом, затем таламус, называемый еще зрительным бугром, с примыкающими к ним коленчатыми телами, и подбугровая область. Полость межуточного мозга имеет вид щели и называется третьим желудочком. Серое вещество в зрительных буграх расположено тоже в виде скоплений нервных клеток -- ядер. Они тоже при помощи нервных волокон осуществляют восприятие и еще перекрест нервных раздражений, исходящих от органов чувств, расположенных по всему телу. Переключающими ядрами для зрительных раздражений является латеральное коленчатое тело, для слуховых -- медиобазальное коленчатое тело, для сенсомоторных -- вентральные заднелатеральные и заднемедиальные ядра. Кроме них, через таламус осуществляются связи с мозжечком, органами обоняния, вкуса и так далее.
   И в то же время от таламуса исходят нервные раздражения дальше к другим частям подкорковых образований и к коре больших полушарий.
   Подбугровая область, называемая еще гипоталамусом, имеет ряд скоплений серого вещества. На конце третьего желудочка расположена железа внутренней секреции, называемая гипофизом. Затем имеются сосковидные тела, связанные с восприятием обонятельных раздражений. В целом же подбугровая область представляет собой высший подкорковый вегетативный центр, осуществляющий регулировку питания, обменных процессов в организме и его рост.
   В стволе мозга, начиная от верхних отделов спинного мозга и до передней части межуточного, располагается ретикулярная формация, называемая еще сетевидной. Состоит она из огромного числа нейронов с короткими аксонами. В них тоже поступают все нервные импульсы от органов чувств, расположенных по всему телу. И в то же время она сама посылает их в мозжечок и кору больших полушарий.
   За межуточным мозгом следует сам головной мозг, который состоит из двух больших полушарий. Но и в глубине их в виде крупных ядер усматриваются подкорковые узлы, каковыми являются полосатое тело и бледный шар. Полосатое тело получает нервные раздражения как из зрительных бугров, так и из больших полушарий головного мозга, затем направляет их к клеткам бледного шара. А он их передает к ядрам ствола мозга и далее к двигательным клеткам передних рогов спинного мозга. Вся совокупность этих подкорковых центров носит название экстрапирамидной системы.
   Но, кроме наиболее длинных нервных волокон, осуществляющих связь со всем организмом, имеются еще и более короткие. Они осуществляют связь составных частей подкорковых образований между собой и с корой больших полушарий.
   Столь сложное, к тому же довольно туманное построение подкорковых образований я так кратко, посредством перечисления, изложил только потому, что нейрокибернетикам нет необходимости копировать их при моделировании мыслящей машины. Каюсь, что я и сам не нашел нужным подробнее изучить их. Поэтому в дальнейшем все то, что расположено между окончанием спинного мозга и корой больших полушарий, я буду частенько именовать просто подкорковыми образованиями.
   Что же касается дальнейшего материала, то я буду излагать его более подробно. Для цитофизиологов он является уже давно известной истиной. А вот для нейрокибернетиков -- нет. К тому же этот материал им будет необходим.
  
   IV. Головной мозг животных, и особенно человека, именуется большим из-за чрезвычайного разрастания и усложнения в своем построении настолько, что прикрыл собой все другие уже перечисленные нами составные части подкорковых образований. Его объем равен примерно 1,5 дм3. Состоит он, как я только что сказал, из двух полушарий. Их наружный слой, именуемый корой, представляет собой серое вещество, состоящее из нейронов и частично из их отростков. Толщина его колеблется от двух до пяти миллиметров. Из-за разрастания и усложнения на ней образовались многочисленные борозды и извилины. Наружная часть коры, то есть та, что расположена на их поверхности, составляет менее половины той, которая скрыта в бороздах и извилинах. Если их разгладить, то по площади она займет более двух квадратных метров. Ведь в ней содержится от 12 до 20 миллиардов нейронов. Расположенное ниже коры белое вещество состоит из нервных волокон. В каждом полушарии они осуществляют сложные многосторонние связи с нижележащими отделами подкорковых образований и с составными частями самой коры. Кроме этого, они при помощи мощной спайки, называемой мозолистым телом, осуществляют связь симметричных составных частей самой коры обоих полушарий. Состоит она из так называемых комиссуральных волокон.
   Строение, внешний вид и исполняемая функция нейронов разнообразны. В связи с этим цитоархитектоники подразделяют их на три основных типа: на веретенообразные, пирамидные и звездчатые. Но в действительности их значительно больше. В соответствии с их специфической структурой и различным сочетанием сама кора была подразделена по вертикали на семь слоев и по горизонтали на ряд областей, подобластей, зон и полей. Всех их насчитывается около двухсот.
   Прежде всего большие полушария головного мозга были подразделены на задние доли и лобные в связи с их функциональным различием. Граница между ними была установлена по так называемой центральной, или Роландовой, борозде и далее по латеральной, или Сильвиевой. Задние связаны с воспринимающими органами чувств. В этом и есть их основное назначение. Тогда как лобные осуществляют воспроизводство ответной реакции.
  
   Начнем с задних долей коры головного мозга.
   I. Непосредственное восприятие явлений, истекающих от предметов, окружающих как животных, так и человека, осуществляют анализаторы. Каждый из них состоит: а) из определенного периферического образования, называемого органом чувств, или рецептором, -- вот они как раз и осуществляют данное восприятие явлений, которые И.П. Павлов называл агентами, сигналами внешнего мира или же просто раздражителями; б) из нервных волокон, по которым возникшее в органах чувств возбуждение передается в головной мозг; в) и соответствующего представительства в нем, воспринимающего поступившее возбуждение.
   1) Рецепторы зрительного анализатора, то есть глаза, воспринимают световые раздражения, которые по проводящим нервным волокнам передаются сперва в присущие им подкорковые образования головного мозга, где между собой осуществляют перекрест, и далее поступают в соответствующие отделы коры головного мозга обоих полушарий, именуемые ядрами зрительного анализатора.
   2) Рецепторы слухового анализатора, то есть уши, воспринимают звуковые раздражения, которые тоже по проводящим нервным волокнам передаются сперва в присущие им подкорковые образования головного мозга, где между собой тоже осуществляют перекрест, и далее поступают в соответствующие отделы коры головного мозга обоих полушарий, именуемые ядрами слухового анализатора.
   3) Рецепторы кожно-тактильного, или сенсорного, анализатора воспринимают всевозможные прикосновения к поверхности тела, давление, растяжения, болевые и температурные ощущения. По проводящим путям они передаются в спинной мозг, затем в присущие им подкорковые образования, где тоже между собой осуществляют перекрест, и далее поступают в соответствующие отделы коры головного мозга обоих полушарий, именуемые ядрами кожного, или сенсорного, анализатора.
   4) Рецепторы двигательного анализатора расположены внутри тела, то есть в мышцах, сухожилиях и связках, а также на суставных поверхностях костей. Под влиянием растяжения, воздействия силы тяжести, движения конечностей, перемещения звеньев скелета нервные раздражения по проводящим путям поднимаются в присущие им подкорковые образования, где тоже между собой осуществляют перекрест и далее поступают в соответствующие отделы коры головного мозга обоих полушарий, именуемые ядрами двигательного анализатора.
   Но нервные раздражения двигательного анализатора не только восходят, но и нисходят обратно к мышцам тела и тем самым осуществляют регулируемую работу. К тому же ядра сенсорного и двигательного анализатора в коре головного мозга тесно примыкают друг к другу. Все это дало право физиологу И.П. Павлову отказаться от признания раздельного существования кожного и двигательного анализаторов и считать их единым функциональным аппаратом, названным им сенсомоторным анализатором.
   5) Довольно существенным дополнением к нему является вестибулярный анализатор, контролирующий положение и перемещение головы, а с ней и всего тела в пространстве. Его рецепторы расположены в перепончатых мешочках внутреннего уха. Проводящие пути в присущих им подкорковых образованиях тоже перекрещиваются, затем имеют многочисленные связи с отделами спинного мозга, другими подкорковыми образованиями и далее попадают в мозжечок. Что же касается его представительства в коре головного мозга, то в должной мере оно еще не изучено.
   6) Рецепторы обонятельного анализатора расположены в слизистой области верхней полости носа. Проводящие пути от них тоже поступают в присущие им подкорковые образования. Что же касается его представительства в коре головного мозга, то в должной мере оно тоже еще не изучено.
   7) Рецепторы вкусового анализатора расположены в полости рта, точнее в слизистой оболочке языка, неба, глотки и так далее. Проводящие пути от них тоже поступают в присущие им подкорковые образования. Что же касается их представительства в коре головного мозга, то в должной мере оно тоже еще не изучено.
   8) Но у человека, в отличие от животных, слуховой анализатор левого полушария у правшей заимел способность воспринимать и понимать еще и членораздельную речь. Тем самым он выделился в самостоятельный речевой анализатор. А само полушарие стало доминантным, то есть ведущим (у левшей же таковым является правое полушарие).
   9) А двигательный анализатор тоже левого полушария у правшей заимел способность воспроизводить и членораздельную речь. Тем самым соответствующая часть из него выделилась в самостоятельный речедвигательный анализатор (у левшей он разместился тоже в правом полушарии).
   Вышеперечисленные анализаторы, воспринимающие раздражения из внешней среды, окружающей как животных, так и человека, называются экстероцепторами. Они подразделяются на дистантные, то есть воспринимающие на расстоянии свет, звук, запах и так далее; и контактные, то есть воспринимающие непосредственное прикосновение к коже, к полости рта.
   10) Но, кроме экстероцепторов, имеются еще и интероцепторы. Они расположены во всех внутренних органах, особенно в сердечно-сосудистой системе и пищеварительном тракте. Их проводящие пути связаны с подкорковыми образованиями и с нижней частью лобных долей головного мозга.
   Мной было перечислено десять анализаторов. В некоторых источниках их насчитывается еще больше. Но нейрокибернетикам нет необходимости останавливать свое внимание на таком количестве. Даже тем, кто вознамерится проектировать не мыслящую машину, а робот, и то достаточно будет уделить внимание только шести основным, то есть: 1) зрительному, 2) слуховому, 3) сенсомоторному, 4) вестибулярному, 5) речевому и 6) речедвигательному анализаторам.
   Впрочем, если кто вознамерится спроектировать робот не только с общечеловеческими анализаторами, но и добавить к ним такие, которых нет даже у животных, я возражать не стану. Например, способного воспринимать не только электромагнитные излучения, пребывающие за пределами их видимости, звуковые колебания, пребывающие за пределами их слышимости, но и всевозможные радиоволны, рентгеновские, космические и другие. Но сейчас пока еще рано этим морочить головы.
   Из вышеперечисленных вестибулярный, обонятельный и вкусовой анализаторы имеют представительства в подкорковых образованиях. А вот в коре они не усматриваются -- их деятельность настолько конкретна и единична, что природа не сочла нужным в коре больших полушарий создавать для них какие-то определенные представительства.
   Представители же зрительного, слухового, кожного, двигательного, а у человека еще речевого и речедвигательного анализаторов, наоборот, в коре занимают значительно большие участки, тоже именуемые ядрами. Каждое из них состоит из первичной и вторичной зон, а они в свою очередь состоят из полей. Вот сейчас и рассмотрим их на цитоархитектонических картах головного мозга человека, опубликованных здесь в конце на стр. 157-163.
  
   1) Первичную зону ядра зрительного анализатора составляет 17-е, а вторичную -- 18-е и 19-е поля Бродмана. Расположены они в затылочных областях коры обоих полушарий головного мозга.
   3) Первичную зону ядра кожно-тактильного, или сенсорного, анализатора составляет 3-е, а вторичную -- 1-е и 2-е поля Бродмана. Расположены они по бороздам теменных областей коры обоих полушарий головного мозга.
   2) Первичную зону ядра слухового анализатора составляет 41-е, а вторичную -- 42-е и 22-е поля Бродмана. Расположены они в височных извилинах коры обоих полушарий головного мозга.
   8) Но у человека, как я уже сказал, в отличие не только от животных, но даже и от обезьян, имеется еще и речевой анализатор, способный воспринимать и понимать членораздельную речь. Его первичную зону в левом полушарии головного мозга составляет то же самое 41-е, а вторичную -- те же 42-е и 22-е поля Бродмана. Но расположены они в височной части коры только левого полушария у правшей (а у левшей -- правого). Именуются они центром Вернике.
   11) Эти только что перечисленные четыре ядерные зоны расположены по краям коры задних долей обоих полушарий, и тем самым у человека они окружают еще один участок, именуемый зоной перекрытия, или третичной зоной. Из-за обширности он подразделен на ряд подобластей. В верхнюю теменную входят поля 5-е и 7-е; в нижнюю теменную -- поля 39-е и 40-е; в среднюю височную -- поля 21-е и 21/38-е; и височно-теменно-затылочную -- поля 37-а, 37-с, 37-d, 37-ab и 37-ac. Перечислены здесь не все, а основные поля. Все они характеризуются тем, что не имеют непосредственную связь с рецепторами анализаторов.
   Что же касается взаимосвязи подкорковых образований с первичными, вторичными и третичными зонами коры задних долей головного мозга, то здесь имеются как восходящие, афферентные волокна, так и нисходящие эфферентные, обратно в подкорковые образования. Но их больше всего у первичных зон, значительно меньше -- у вторичных и совсем мало -- у третичных зон.
   Что же касается взаимосвязи первичных, вторичных и третичных зон коры задних долей головного мозга, то здесь имеется преобладание афферентных волокон в соответствующей последовательности над возвращающимися эфферентными. Вот в этом направлении от своих ядер и распространяются нервные импульсы, то есть от первичных зон ко вторичным и далее к третичным.
   На этом изложение основного подразделения коры задних долей головного мозга для нейрокибернетиков следует считать законченным и можно перейти к лобным.
  
   12) Прежде всего следует сказать о медиобазальной части коры лобных долей. Она имеется как у животных, так и у человека. В нее входят 32, 12, 11 и 47-е поля Бродмана. Расположена она на внутренне-нижней стороне обоих полушарий лобных долей и характеризуется тем, что имеет непосредственную связь не с анализаторами, а с подкорковыми образованиями головного мозга, с их безусловными, инстинктивными потребностями.
   Что же касается наличия афферентно-эфферентных связей медиобазальной части с полями коры задних долей головного мозга, то таковая усматривается только с некоторыми из всех существующих, да и то частичная. Так, 11-е и 47-е поля связаны крючковидным нервным пучком с 20, 20 laag, 20/38, 21/38 и 22/38-м полями Бродмана. А 47-е еще и с 38-м полем Бродмана. Все вновь перечисленные поля хотя и относятся к третичной зоне коры задних долей, но только (особо подчеркиваю) к ее слуховой подобласти.
   4) В самой верхней части коры лобных долей обоих полушарий головного мозга, именуемой прецентральной, как у животных, так и у человека расположено ядро двигательного анализатора. Его первичную зону, именуемую еще моторной, составляет 4-е, а вторичную, именуемую еще премоторной, -- 8-е и 6-е поля Бродмана. Если ядро кожно-тактильного, или сенсорного, анализатора осуществляет восприятие внешних воздействий на организм, то ядро двигательного анализатора, наоборот, в соответствии с ними направляет распоряжения к мышцам тела, и тоже через присущие им подкорковые образования с аналогичным перекрестом.
   Кроме того, что ядро двигательного анализатора примыкает к кожно-тактильному, оно имеет еще и многообразнейшие афферентно-эфферентные связи с другими важнейшими участками задних долей головного мозга, каковыми прежде всего являются слуховые и зрительные. Здесь особо важно отметить наличие богатства связей 8-го лобного поля со зрительными отделами задних долей головного мозга. Если 17, 18 и 19-е поля фиксируют зрительные восприятия, то 8-е осуществляет координированные движения глазных яблок, направляя их внимание на определенные предметы окружающей действительности. Вот поэтому это поле так и называется -- глазодвигательным.
   Но самое главное, двигательный анализатор имеет непосредственную связь с медиобазальной частью лобных долей и полностью подчиняется ей, о чем я буду еще говорить.
   9) У человека же, как я ранее сказал, в отличие от животных, в том числе и от обезьян, имеется еще и речедвигательный анализатор, способный воспроизводить членораздельную речь. Его первичную зону составляет 44-е, а вторичную -- 45-е поля Бродмана. Расположены они в нижней части передней центральной извилины только левого полушария у правшей (а у левшей -- правого). Именуется он центром Брока. Что же касается наличия богатства и разнообразия афферентно-эфферентных связей речедвигательного анализатора с другими полями коры, то это должно пониматься без излишних слов.
   13) Эти только что перечисленные две ядерные зоны и медиобазальная часть расположены по краям лобных долей обоих полушарий, и тем самым у человека они окружают еще один участок, именуемый префронтальной, или третичной зоной. В нее входят прежде всего 10-е, включающее в себя лобный полюс, затем 9-е поле Бродмана и некоторые другие. По протяженности она занимает около 1/4 части всей коры. И характеризуется тем, что обладает наиболее многообразными связями с медиобазальной частью лобных долей, затем наиболее мощными афферентно-эфферентными связями, особенно с 42, 22, 37 и 39-ми полями Бродмана коры задних долей, и, наконец, афферентными связями со вторичной зоной лобных долей головного мозга. Что же касается непосредственной связи с рецепторами анализаторов, в том числе и двигательного, то таковых они не имеют, как и третичная зона коры задних долей головного мозга.
   Взаимосвязь нервных клеток вышеперечисленных трех зон внутри лобных долей по сравнению с задними имеет определенную специфику. Здесь преобладают афферентные волокна. У человека от медиобазальной части они идут сперва в сторону третичной, затем ко вторичным и далее к первичным зонам, то есть к двигательной и речедвигательной. Но имеются и эфферентные волокна, возвращающиеся обратно в медиобазальную часть и в подкорковые образования. У остальных животных третичной зоны нет. Поэтому афферентно-эфферентные волокна сразу же направляются ко вторичной и далее к первичной зоне. Вот в этой последовательности протекают и нервные импульсы, которые затем истекают ответной реакцией.
   Третичную, вторичную и первичную зоны, то есть их комплекс, именуют еще конвекситатной частью лобных долей коры головного мозга человека.
  
   А теперь следует подвести общий итог наличия взаимосвязей нервных клеток коры задних и лобных долей головного мозга. Заранее предупреждаю, что я сейчас изложу не столько достоверность цитоархитектонического строения, сколько принципиальную схему, чтобы нейрокибернетикам легче было бы понять ее суть.
   Итак, медиобазальная часть лобных долей, как я сказал, имеет только частичную связь с некоторыми полями коры задних долей. Тогда как конвекситатная часть, наоборот, имеет мощные афферентно-эфферентные связи. Прежде всего следует сказать о наличии прямых афферентных волокон, связывающих первичные зоны коры задних долей головного мозга с соответствующими им первичными зонами коры лобных долей. Так, например, первичную зрительную зону с глазодвигательной зоной, первичную слуховую зону с первичной речедвигательной зоной, первичную кожно-тактильную зону с первичной зоной, управляющей движениями мышц тела, и так далее. Затем имеются прямые афферентные волокна, связывающие вторичные зоны коры задних долей головного мозга с соответствующими им вторичными зонами коры лобных долей. И, наконец, имеются наиболее мощные прямые афферентные волокна, связывающие третичную зону коры задних долей головного мозга с третичной зоной коры лобных долей. Из них наиболее богатой является связь 37-го поля с 10-м, включающим в себя лобный полюс. Следовательно, конвекситатная часть коры лобных долей содержит в себе полную проекцию коры задних долей, то есть проекцию той части, в которой фиксируется вся объективная действительность, окружающая человека.
   Но, кроме прямых афферентных связей, имеются еще и перекрещивающиеся. Так, например, первичной зрительной зоны со вторичной двигательной зоной. И наоборот, вторичной зрительной зоны с первичной двигательной. А первичной слуховой зоны со вторичной глазодвигательной зоной. И, наоборот, вторичной слуховой зоны с первичной глазодвигательной. И так далее и тому подобное. У человека же аналогичные перекрещивающиеся связи имеются еще и по отношению к их третичным зонам перекрытия.
   Но, кроме этих афферентных волокон, имеются и соответствующие им эфферентные, то есть проводящие нервные импульсы в обратном направлении уже из лобных опять в задние доли головного мозга. Вот эти афферентно-эфферентные волокна образуют так называемые замкнутые кольца обратной связи, по которым осуществляется многократный круговорот нервных импульсов. Это дает возможность человеку не только длительное время сохранять свои мысли, но и осуществлять определенное обдумывание. Так, в тиши кабинета ученый решает новые задачи, а инженер создает новые машины.
   Первичные зоны вообще всего головного мозга являются основным механизмом, воспринимающим нервные импульсы от органов чувств и передающим их к мышцам тела. Вот поэтому они имеют наиболее мощные волокна, осуществляющие взаимосвязь с подкорковыми образованиями. Во вторичных зонах они менее развиты. А у третичных развиты совсем слабо.
   В связи с вышеизложенным комплекс волокон первичных зон называют еще проекционным, вторичных -- проекционно-ассоциационным, а третичных -- ассоциационным.
  
   Я уже говорил о том, что, кроме вышеизложенного подразделения на задние и передние доли, затем на зоны и поля, кора головного мозга как животных, так и человека подразделена на семь слоев: с первого, самого верхнего, по седьмой, самый нижний. Их отличие друг от друга обусловлено наличием в них различных по строению нервных клеток с их отростками. Из их огромнейшего разнообразия цитоархитектоники выделили веретенообразные, пирамидные и звездчатые. Вот сейчас и уделим внимание их расположению.
   Веретенообразные нейроны как раз и являются носителями проекционных волокон. Расположены они преимущественно в самых нижних, то есть в седьмом--пятом слоях первичных зон, хотя частично заходят и в третий слой. Во вторичных зонах их меньше. А в третичных они почти не усматриваются. Их аксоны являются довольно длинными и направляются вниз. Пройдя белое вещество головного мозга, уходят в определенные составные части подкорковых образований. Их дендриты имеют малое количество разветвлений и обладают малым количеством шипиков.
   Пирамидные же нейроны являются носителями ассоциационных волокон. Расположены они преимущественно в более верхних, то есть в четвертом-втором слоях третичных зон. Во вторичных зонах их меньше. А в первичных их очень мало, так что здесь они почти не усматриваются. Их аксоны также являются довольно длинными. Но уходят не в подкорковые образования, а к нейронам других участков коры больших полушарий. При этом определенная часть из них, образуя дугу, проходит по первому слою коры. И только после этого уходит к нейронам других участков. Некоторая часть аксонов не имеет разветвлений, а у остальных имеются коллатерали, расходящиеся в разных направлениях. Часть дендритов пирамидных нейронов усматривается в четвертом слое. Но, как правило, они восходят в первый слой и там значительно ветвятся уже в горизонтальном направлении, достигая двухмиллиметровой длины. При этом они обладают наибольшим количеством шипиков по сравнению с дендритами других нейронов.<...>
   Звездчатые нейроны тоже находятся преимущественно в более верхних, то есть в четвертом-втором слоях коры. Наличие их особого богатства отмечается в задних, 22 и 21, 39 и 40-х полях и в лобных 44 и 45-х полях, то есть в областях, присущих человеку.
   По форме они очень разнообразны и подразделяются еще на паукообразные, кустовидные, горизонтальные и другие. Всего их насчитывается около восьми разновидностей. Однако их всех в одну группу объединяет то, что они имеют короткий аксон, не выходящий не только за пределы коры головного мозга, но и частенько даже за пределы одного слоя. С помощью такого аксона можно только переключать нервные импульсы на другие близлежащие нейроны. Но, кроме этого, их же отдельные коллатерали контактируют со своим же нейроном. Тем самым они, подобно аккумулятору, длительное время поддерживают в себе возбужденное состояние. Что же касается дендритов звездчатых нейронов, то они ветвятся только вокруг своей клетки и в подавляющем большинстве лишены шипиков.
   А теперь необходимо будет уделить внимание самим контактам, при помощи которых осуществляется связь нейронов между собой. Они подразделяются на три основные разновидности:
   1) Аксосоматические, или терминальные, когда аксон одного нейрона или его коллатераль подходит к телу другого нейрона и при помощи синапса осуществляет непосредственную передачу нервного импульса.
   2) Аксодендритные, когда аксон одного нейрона или его коллатерали проходят вблизи дендритных разветвлений других нейронов. А те в свою очередь при помощи шипиков осуществляют косвенное восприятие нервного импульса. Эта разновидность контактов расположена в верхних, преимущественно в первом слое коры. Дело в том, что сюда восходит большая часть дендритов, особенно от пирамидных нейронов. И здесь же проходит большая часть восходящих аксонов или же их коллатерали.
   3) К дендритодендритной разновидности относятся те, которые контактируют между собой. Пребывают они тоже преимущественно в первом слое коры.
   Если у одного нейрона можно насчитать только несколько десятков аксосоматических контактов, то его аксодендритные исчисляются тысячами. У наиболее разветвленных пирамидных нейронов их насчитывается около пяти тысяч и даже более. При наличии такого разнообразия дендриты нейронов могут активироваться из огромнейшего количества источников. А дендритодендритные контакты вообще подобны густой сетке, а посему даже не поддаются подсчету.
  
   В филогенезе, то есть в процессе исторического развития мира животных, спинной мозг и подкорковые образования являются наиболее древними. Затем из подкорковых образований стала постепенно отделяться и разрастаться медиобазальная часть, примкнувшая к коре лобных долей головного мозга. Так, поля 32-е и 12-е усматриваются у грызунов, например у кроликов; а поля 11-е и 17-е -- у низших обезьян. У человека по сравнению с животными площадь медиобазальной части еще больше увеличилась и стала представлять собой самостоятельную систему. Однако в морфологическом отношении, то есть по внешнему виду и клеточному строению, она так и осталась близкой к подкорковым образованиям и продолжает иметь с ними непосредственную функциональную связь, которая затем переходит выше в конвекситатную часть лобных долей коры. Вот именно ей, то есть медиобазальной части, нейрокибернетикам следует уделить особое внимание при моделировании не только робота, но и мыслящей машины, о чем я буду еще говорить довольно подробно.
   Затем развитие головного мозга от подкорковых образований пошло к коре, а коры -- от первичных зон ко вторичным и далее к третичным как в задних долях, то есть ядрах зрительного, слухового и сенсорного анализаторов, так и в лобных. На более ранних этапах филогенеза ядра сенсорного и двигательного анализаторов составляли единую систему, которая позже стала дифференцироваться на две, ставшие частично самостоятельными. Однако их структурное и функциональное единство продолжает оставаться даже у человека.
   Впоследствии и в моторной зоне животных начинает дифференцироваться вторичная, или премоторная, зона. У человека даже по площади она стала значительно превышать первичную и составлять около 80 процентов. На самых поздних этапах филогенеза, точнее у обезьян, начинает дифференцироваться третичная зона, формирование которой у человека полностью завершилось. Она представляет собой последующую надстройку над вторичной. Поэтому по своему клеточному строению осталась близкой к корковому ядру двигательного анализатора.
   У животных до обезьян ядерные зоны составляют полный объем их головного мозга, у низших обезьян они занимают около 90 процентов, у человекообразных -- около 80 процентов, а у человека площадь ядерных зон не превышает 50 процентов всей поверхности коры. Но эти данные не следует рассматривать как наличие деградации этих ядерных зон. Ведь еще 50 процентов коры заняли возникшие две чисто человеческие третичные зоны перекрытия, исполняющие наиболее сложные мыслительные процессы.
   Но, кроме этого направления, развитие коры головного мозга в филогенезе идет от более глубоких слоев к более верхним. Так, веретенообразные нейроны с их проекционными волокнами седьмого-шестого слоев, называемые архикортексом, являются наиболее древними; веретенообразные нейроны тоже с их проекционными волокнами пятого слоя, называемые межуточной корой, развиваются позже; пирамидные нейроны с их ассоциационными волокнами четвертого и второго слоев, называемые неокортексом, развиваются еще позже. Так что рост сферы пирамидных нейронов, находящихся в более верхних слоях коры, стал преобладать над сферой веретенообразных нейронов, находящихся в более глубоких слоях.
   Кроме этого, следует отметить, что пирамидные нейроны по отношению к веретенообразным обладают более мощной как аксонно-коллатеральной системой с их синапсами, так и дендритной с их шипиками. А они в свою очередь в филогенезе тоже развиваются не одновременно. Если аксоны с их коллатералями и синапсами развиваются значительно раньше, то дендриты, и особенно их шипики, развиваются значительно позже. Так, животные, стоящие на более низких ступенях развития, отличаются большей бедностью шипиками, чем более высокоорганизованные. Вот поэтому и в животном, и в человеке, с переходом от низших отделов их нервной системы к более высшим мы наблюдаем их прогрессивное увеличение. Так, в подкорковых образованиях их больше, чем в спинном мозгу; а в коре головного мозга их не только еще больше, но и к тому же отличаются своим разнообразием. Что же касается самой коры, то их особенно много в ее верхних слоях, чем в нижних.
   О звездчатых нейронах следует сказать то, что их количество у человека тоже значительно возросло по сравнению с остальными животными.
   В процессе эволюции головной мозг животных подразделился на два полушария в связи с наличием двух сторон тела, двух глаз, двух ушей. Они были и до сего времени остаются абсолютно равноценными. Вот с таким подразделением он достался и человеку. Но у него возникла и стала столь сильно развиваться речевая деятельность. А ей это подразделение не требовалось. Поэтому она стала концентрироваться только в одном левом полушарии. (Но у левшей, как исключение, в правом). В связи с тем, что речь стала играть господствующую роль в общей сфере духовного развития человека, данное полушарие головного мозга стало доминирующим, в том числе и в процессе воспроизводства логического мышления. Так что нет необходимости нейрокибернетикам создавать мыслящую машину из двух частей.
   Аналогичная последовательность вышеизложенного развития составных частей центральной нервной системы сохраняется и в онтогенезе, то есть в процессе индивидуальной жизни как животных, так и человека, начиная от их зарождения. Так, в период внутриутробного пребывания ребенка наиболее интенсивно развиваются первичные зоны его коры, затем вторичные. Шипики же появляются только на 8-м месяце развития. Что же касается третичной зоны, то ее развитие начинается после рождения ребенка в период его раннего детства и вскоре значительно обгоняет ядерные зоны анализаторов. В работу же она вступает уже в среднем дошкольном возрасте.
  
  

Предварительные данные

  
   Пункт второй

О функционировании
составных частей центральной нервной системы
как животных, так и человека

   II. Функционирование спинного мозга крайне примитивно. Можно сказать только то, что в нем происходит замыкание коротких рефлекторных дуг, называемых спинномозговыми рефлексами. Таковыми являются защитные сгибания и разгибания конечностей. Затем осуществляются всевозможные вегетативные, то есть жизненно необходимые, рефлексы мочеиспускания, дефекации, то есть очищения кишечника и удаления каловых масс, и другие им подобные. Основное же предназначение спинного мозга -- это передача нервных импульсов к вышележащим отделам головного мозга, а от них обратно к внутренним органам и мышцам тела.
   III. Функционирование подкорковых образований головного мозга является значительно более сложным. Прежде всего следует сказать об осуществлении вегетативных рефлексов, каковыми являются сосание, жевание, глотание, слюноотделение, желудочное и поджелудочное сокоотделение, рвота, чихание, кашель. Они же осуществляют и регулирование водного, солевого, жирового и углеводного обмена, а также дыхания и температуры тела. Затем следует сказать о наличии безусловных ориентировочных рефлексов организма на световые и звуковые раздражения, поворот глаз, головы и туловища в сторону источника светового или звукового раздражителя. В подкорковых образованиях совместно с мозжечком осуществляется координация равновесия и сложных движений всего тела.
   Разрушение тех или иных подкорковых образований приводит не только к изменениям вышеперечисленных процессов, то есть к нарушению последовательности процесса пищеварения, обмена веществ в организме, дыхания, периодичности сна и бодрствования, координации движений и им подобным, но и к резкому проявлению безудержных агрессивных реакций или страха.
   И последнее. Еще раз хочу напомнить о том, что часть волокон -- как восходящих от органов чувств к коре головного мозга, так и нисходящих обратно к периферии организма -- в подкорковых образованиях перекрещивается, то есть переходит с правой стороны на левую, а с левой на правую.
  
   IV. А теперь следует перейти к изложению функционирования самого головного мозга. Начнем с коры его задних долей.
   От каждого предмета объективной действительности определенные явления истекают в комплексах. Так, например, собака имеет определенный зрительный образ; издает определенный звук, точнее сказать -- лай; ее можно определить тактильно, то есть сенсорно, на ощупь; имеет ряд других характерных для нее отличий. Кроме того, люди собаку называют собакой и дают ей определенные имена. В своей совокупности они и определяют общий образ собаки.
   Но истекающие от них явления рецепторы воспринимают раздельно: так, зрительный анализатор -- только определенный образ, слуховой -- только издаваемые звуки или же словесное наименование, кожно-тактильный -- только всевозможные прикосновения к поверхности тела.
   Вот так, будучи разделенными, они и поступают в соответствующие им ядра коры задних долей головного мозга, точнее: зрительные образы -- в поле 17-е, составляющее первичную зону ядра зрительного анализатора; звуковые -- в поле 41-е, составляющее первичную зону ядра слухового анализатора, а кожно-тактильные -- в поле 3-е, составляющее первичную зону ядра соответствующего сенсорного анализатора. У человека же еще и воспринимаемая членораздельная речь поступает в поле 41-е только левого полушария (у правшей), составляющее первичную зону ядра речевого анализатора.
   Все эти первичные зоны построены по четкому сомато-топическому, или сегментарному, принципу, то есть рецепторы анализаторов проецируются в строго ограниченных соответствующих точках вышеперечисленных полей, за что и называют их "проекционными". Характерно еще то, что данная проекция строится не по зеркально-геометрическому, а по функциональному принципу, то есть чем большее функциональное значение имеет тот орган или определенная часть тела, тем большую площадь занимает его проекция в соответствующей первичной зоне ядра данного анализатора. Так, в первичной зоне ядра зрительного анализатора непропорционально большое место занимает поверхность проекции центральной части сетчатки глаза, называемой "желтым пятном" и осуществляющей наиболее острое видение. В первичной зоне ядра сенсорного анализатора непропорционально большую протяженность занимают участки, в которые проецируются кожные и мышечные рецепторы пальцев и кистей рук, характеризующиеся более выраженной способностью ощущать отдельные мельчайшие раздражители. Здесь нам придется частично вторгнуться в лобные доли и отметить, что, кроме всего этого, первичная зона в целом, то есть ядра сенсомоторного анализатора, содержит в себе и отчетливую проекцию всего тела человека. Рецепторы нижних конечностей, то есть ног, представлены в верхней части первичной зоны, проще сказать -- на самой макушке головы; а рецепторы верхних конечностей, то есть рук и головы, -- спускаются вниз к вискам. Здесь хочу еще раз напомнить, что все рецепторы правой стороны тела представлены в коре левого полушария головного мозга, а рецепторы левой стороны тела -- в коре правого. Что же касается проекции рецепторов слухового анализатора в их первичных зонах, то таких данных я не встретил. Но комплексный охват воспринимаемых звуков и в них пребывает в наличии.
   Все эти первичные зоны в коре задних долей головного мозга довольно далеко отстоят друг от друга. И между собой не имеют четкую ассоциационную взаимосвязь. Поэтому следует признать, что замыкание раздельно воспринятых органами чувств явлений в единый образ предмета (например, собаки) происходит еще в подкорковых образованиях в момент прохождения через них соответствующих нервных импульсов, то есть еще до поступления их в соответствующие первичные зоны коры. Но об этом я буду говорить несколько позже. А сейчас вернемся к коре задних долей головного мозга.
   Я уже сказал о том, что как у животных, так и у человека над каждой первичной зоной возвышается вторичная. Затем у человека над всеми ними возросла еще и третичная, именуемая зоной перекрытия. Вот сейчас рассмотрим их функционирование.
   При восприятии органами чувств всевозможных предметов в первичных зонах осуществляется соответствующая проекция их образов. К тому же она беспрерывно меняется. Появляющиеся всевозможные световые, цветовые, звуковые и тактильные изменения вскоре исчезают. На их месте появляются новые. Так что в беспрерывно задействованном состоянии пребывают все нервные клетки этих первичных зон. У больных, находящихся на операции, их раздражение слабым электрическим током вызывает отдельные неоформленные ощущения: например, при раздражении поля 17-го возникают всевозможные ощущения света и цвета, поля 41-го -- всевозможные ощущения звуков, поля 3-го -- различные прикосновения к коже, а поля 4-го -- сокращения мышц у противоположной части тела по отношению к раздражаемому полушарию головного мозга.
   Всевозможные повреждения вышеперечисленных полей вызывают соответствующие резкие нарушения зрительных, слуховых и сенсорных восприятий или же расстраивают координацию движений. Тем самым у человека нарушается способность воспринимать простые составные части окружающих его предметов объективной действительности.
   Раздражение слабым электрическим током вторичных зон у больных вызывает уже не элементарные, а соответствующие оформленные галлюцинации как определенных образов предметов, так и целых явлений объективной действительности, которые когда-то переживались им: зрительные -- при раздражении полей 18-го и 19-го, слуховые -- при раздражении полей 42-го или 22-го и соответствующие сенсорные, двигательные и речедвигательные -- при раздражении полей 1-го, или 2-го, или 45-го.
   Их всевозможные повреждения не приводят к выпадению чувствительности соответствующих анализаторов или определенных участков. Но вызывают нарушение возможности объединять отдельно воспринимаемые элементы в целый образ предмета или в определенное явление объективной действительности, то есть нарушается их синтез. Так, например, при повреждении вторичных полей зрительной зоны больной продолжает видеть свет, различать цвета и пятна; но перестает узнавать предметы в их целом виде или же бывает не в состоянии выделить их существенные признаки, отличающие от других предметов. Аналогичное наблюдается и при повреждении вторичных полей сенсорной и сенсомоторной зон.
   Что же касается речи, то ее простые составные части воспринимаются первичным 41-м полем слуховой зоны левого полушария; а ее грамматическое и стилистическое построение предложений осуществляется в последующих, во вторичных, то есть 42-м и 22-м полях. Их же контакт с уже воспринятыми или же заново воспринимаемыми образами предметов тоже осуществляется в подкорковых образованиях. Повреждения первичной слуховой зоны приводят больного к нарушению способности распознавать отдельные звуки, из которых состоят слова и тем более предложения. Разговорную речь он воспринимает в виде шороха листьев на дереве. Повреждения вторичной слуховой зоны приводят больного к нарушению способности понимать разговорную речь -- он слышит сказанное, может повторить, а что означает каждое слово и вся речь в целом, он не может сообразить.
   Чтобы подвести итог вышеизложенному, следует сказать, что во вторичных зонах по отношению к первичным из массы воспринимаемых отдельных неоформленных ощущений осуществляется оттормаживание незначительных, менее важных и посторонних и отбор более основных, а посему более существенных. Они складываются в определенные образы предметов и явлений объективной действительности и затем фиксируются. Так что вторичные зоны по сравнению с первичными осуществляют более сложную, а посему и более важную работу.
   Если первичные зоны коры построены по четкому сомато-топическому, или сегментарному, принципу, то во вторичных зонах он выражен уже в значительно меньшей степени. В третичной же зоне перекрытия он уже вообще не отражается. Однако функциональное значение составляющих ее подобластей определяется топографическим соотношением с полями ядерных зон, между которыми они располагаются. Так, обе теменные подобласти наиболее тесно связаны с зонами зрительного и сенсомоторного анализаторов. Из них верхняя теменная подобласть (поля 5-е и 7-е), граничащая с одной стороны с представительством тела, а с другой -- со зрением, фиксирует наиболее тонкую и сложную координацию движений собственно тела со зрительными образами и ориентировку в пространстве; нижняя теменная подобласть в левом полушарии (поля 39-е и 40-е), граничащая с одной стороны с представительством рук, лица и слуха, а с другой -- со зрением, фиксирует координацию движений уже в соответствии с речевыми и зрительными образами; височно-теменно-затылочная подобласть тоже в левом полушарии (поля 37а, 37с, 37d, 37ab, и 37ас), граничащая с одной стороны с представительством слуха, а с другой -- со зрением, фиксирует координацию сложных форм устной и письменной речи.
   У больных, находящихся на операции, раздражение слабым электрическим током третичной зоны, расположенной ближе к височным образованиям, вызывает уже целые комплексы сложных сценоподобных явлений, пережитых больным в прошлом. А в левом полушарии они протекают с активным участием и речи. Что же касается других подобластей, то они на электрическое раздражение не отзываются, за что врачи стали называть их молчаливыми.
   Повреждения подобластей третичной зоны не приводят к выпадению чувствительности определенных участков анализаторов и не вызывают нарушения восприятия образов предметов, как это происходит при повреждении первичных и вторичных полей ядерных зон; а влечет за собой нарушение ориентировки во внешнем мире и наиболее сложных, обобщенных форм поведения человека.
   Если у животных еще во вторичных зонах осуществляется синтез, то есть взаимная связь отдельно воспринятых составных частей предметов зрительным, слуховым и сенсомоторным анализаторами в единый образ предмета; то у человека эту же роль в большей степени исполняет еще и зона перекрытия. Ведь в нее стекается не только всесторонний образ, например, собаки, но и множество других образов в их совокупности. Вот так и происходит накапливание знаний не только об отдельных предметах, но и о совокупных явлениях окружающей человека объективной действительности.
   И этот синтез осуществляется посредством последующего оттормаживания концентрацией раздражения не столь важного и отбор еще более основного, более существенного, чем при переходе от первичных зон ко вторичным. Так что третичные зоны по сравнению со вторичными с точки зрения выявления рациональности осуществляют еще более сложную и важную работу.
   А теперь вышеизложенному стоит подвести итог. Если анализаторы осуществляют анализ, то есть разложение предметов и явлений объективной действительности на их составные части, то задняя сфера головного мозга, особенно у человека, наоборот, осуществляет синтез, то есть складывание их в единые комплексы. Этот процесс осуществляется сперва в подкорке, затем повторяется в коре головного мозга. Сперва в соответствии с наличием первичных и вторичных ядерных зон анализаторов. Затем -- дополняется складыванием в общей третичной зоне.
   Этот последующий переход напоминает работу на обычных бухгалтерских счетах, которые в современный период вышли из употребления. В них десяток костяшек первого ряда заменяется и фиксируется одной костяшкой второго ряда. Затем десяток костяшек второго ряда заменяется и фиксируется одной костяшкой третьего ряда. Вот примерно так, но в более глобальном масштабе происходит и в головном мозгу человека, что дает ему возможность ассимилировать огромнейшее, астрономическое количество знаний.
  
   Что же касается лобных долей, то прежде всего следует сказать об основном различии в деле их функционирования по сравнению с задними. Если задние доли головного мозга исполняют восприятие сигналов внешнего мира, то лобные на их основе осуществляют ответную реакцию, то есть условно-рефлекторную деятельность и соответствующее целесообразно направленное поведение на удовлетворение личных биологических потребностей.
   Если у собаки вырезать всю заднюю часть больших полушарий, то она носом и кожей будет опознавать своего хозяина, пищу, всевозможные предметы, с которыми сталкивается; завиляет хвостиком, если вы ее погладите; выразит радость, носом узнав вас. Но если вы будете стоять в стороне, то она не сможет увидеть вас и не будет реагировать, даже если вы произнесете ее кличку. Такая собака просто не может пользоваться в должной мере органами чувств. А в остальном она будет выглядеть вполне нормальной.
   Если у собаки вырезать переднюю часть больших полушарий, то она превратится в ненормальное, в совершенно исковерканное животное при полном отсутствии каких-либо признаков целесообразного поведения. Она не будет проявлять правильное отношение ни к хозяину, ни к своим сородичам-собакам, ни к пище, которой она и искать не будет, и тем более к окружающим предметам.
   Следовательно, между обоими вышеописанными животными получается огромнейшая разница. Первое из названных становится просто слепым и глухим. Второе становится глубоким инвалидом, беспомощным идиотом.
   А теперь от общего ознакомления с функционированием лобных долей перейдем к более детальному. Начнем, конечно, с низшей нервной деятельности. Безусловные рефлексы у животных различны. Основными из них являются ориентировочный, исследовательский, пищевой, оборонительный, половой, родительский и другие. Их проявление целиком и полностью зависит от состояния организма: сыто животное или голодно, находится в спокойной обстановке или испытывает наносимую ему боль, отсутствует или имеется в данный момент половая потребность и так далее. При наличии всесторонне удовлетворенного состояния в лобных долях будет полностью отсутствовать и возбуждение, истекающее от соответствующих безусловных рефлексов. И наоборот, при наличии неудовлетворенного состояния от них будет истекать даже предельно интенсивное возбуждение. Короче говоря, каждый из безусловных рефлексов проявляется в двух диалектически противоположных разновидностях: или в положительной, или в отрицательной, то есть или стимулирующей, или тормозящей высшую нервную деятельность. В соответствии с ними животное будет пребывать в покое, или начнет искать еду, или защищаться от нависшей опасности. Когда у него наступает период половой потребности, то поведение резко меняется. И наша собака или кот убегают из дома, по нескольку суток остаются даже без еды, дерутся между собой только из-за доминирующего в данный период полового безусловного рефлекса.
   А вот ориентировочному безусловному рефлексу следует уделить особое внимание. Он всегда проявляет себя в паре с другими безусловными рефлексами. К тому же между ними твердой границы нет -- она всегда колеблется в ту или иную сторону и зависит от наличия интенсивности проявления в данный момент безусловной потребности. Животное может быть или полностью сытым, или сытым относительно, или голодным; испытывать меньшую или большую половую потребность и так далее. В соответствии с данным безусловным состоянием организма животное будет проявлять определенную положительную или отрицательную реакцию. Если оно голодно, то на основе возбужденного пищевого безусловного рефлекса даже незначительный внешний сигнал будет восприниматься им как содержащий признаки наличия пищи. И животное будет выполнять соответствующие действия. Услышав откуда-то донесшийся незнакомый шорох, запах или еще что, тут же устремляется туда. Осмотрев и обнюхав данный предмет и убедившись в его несъедобности, отойдет.
   Если животное сыто, то господствующее положение занимает ориентировочный безусловный рефлекс в его независимом проявлении. Наиболее наглядно виден он у собак. Сыта ли она, нет ли, она все равно все осматривает, обнюхивает, ко всему прислушивается. Убедившись в бесполезности сигнала или предмета, отходит. И наоборот, при обнаружении определенного интереса и тем более какой-то потребности проявит даже чрезмерную инициативу. Вот так на основе вариаций, то есть ориентировочного и какого-то другого безусловного рефлекса, головной мозг животных осуществляет регулировку интенсивности и длительности проявления действия или же отказ от него.
   Я уже сказал о том, что в задних долях головного мозга при переходе воспринятых образов предметов, окружающих животное или человека, от первичных зон ко вторичным, а у человека еще и к третичным происходит оттормаживание не столь важного. Вот это последующее оттормаживание и отбор более существенного происходит и при передаче их в лобные доли. Из еще оставшейся части что-то снова отбрасывается как постороннее. И только какая-то незначительная часть используется в процессе образования условных рефлексов и в целом высшей нервной деятельности.
   Низшая нервная деятельность у животных проявляется не на основе отдельных вышеперечисленных безусловных рефлексов, а в виде сложных систем, называемых инстинктами. В соответствии с ними осуществляется и определенная сложная ответная реакция, присущая данному виду животных. Вот только поэтому их поведение и образ жизни столь резко разнятся. Поведение собаки резко отличается от поведения кошки: собака бросается на чужих, а кошка равнодушна к ним и даже бывает согласна ласкаться с ними.
   Безусловно-рефлекторная деятельность не приобретается в процессе жизни, а достается организму по наследству при рождении и сохраняется всю его жизнь. Она является основной базой для образования над ней условно-рефлекторной деятельности, направляет и корректирует ее в зависимости от всевозможных вариаций, то есть разновидностей внешней среды. Так что последняя из названных является надстройкой над безусловной и приобретается в процессе жизни.
   У животных, пребывающих на воле, это довольно трудно усмотреть. И совсем просто -- в цирке. Дрессировщики каждое животное дрессируют на основе присущих ему безусловных рефлексов. На арене мы видим зайца, играющего на барабане; енота, стирающего белье; морских львов, жонглирующих мячами, и так далее. Так, например, морская львица взбирается по лестнице, держа на носу трость, а на трости -- мяч. По команде дрессировщика она резким движением головы бросает трость и ловко ловит мяч на нос. На основе чего это можно было достигнуть? Дело в том, что морские львы питаются живой рыбой, к тому же глотают ее целиком, не пережевывая. Но проглотить ее можно только с головы, иначе колючие плавники поцарапают горло. И вот, поймав рыбу, морской хищник всплывает на поверхность, подбрасывает добычу в воздух и, словно заправский жонглер, ловит ее на лету именно в тот момент, когда она падает головой вниз. Зайцы же на воле любят поколотить лапами по пню, по корням дерева. Не зря охотники называют их стукачами. Еноты полощутся в ручьях, на речных отмелях, отыскивая пищу, перетирают в воде мелкие предметы. Используя эти природные инстинкты, дрессировщики и учат животных "играть" на барабане, "стирать" белье. Кроме того, любая дрессировка животных всегда и в обязательном порядке подкрепляется лакомствами, то есть удовлетворением безусловного пищевого рефлекса.
   А теперь перейдем к человеку.
   Все действия новорожденного крайне примитивны и основаны на чисто безусловных рефлексах, каковыми являются плач, сосательный рефлекс, поворачивание глаз в сторону движущегося предмета, хватательный рефлекс пальцев рук и так далее. Дитя плачет, когда ему становится неудобно лежать, ощущается холод, боль, возникает потребность покушать и так далее. На чисто безусловном рефлексе он сосет грудь матери или соску. Да и другую земную пищу -- например, кашу с ложечки -- ребенок проглатывает только тогда, когда мать подаст ее прямо в рот.
   Но вот впервые у ребенка появляется условный рефлекс на зрительное восприятие пищи. И рот он начинает открывать еще тогда, когда еду ему только подносят ко рту. Дальше этот первый пищевой условный рефлекс усложняется и постепенно оформляется в довольно сложное поведение при приеме пищи: ребенок садится кушать в определенное время, перед едой моет руки, при еде соблюдает последовательность употребления блюд и так далее. При достижении школьного возраста он осознает необходимость учиться не только ради простого интереса к знаниям, но и чтобы в будущем трудиться и кормить себя. Он понимает и то, что разный труд по-разному оплачивается. И в соответствии со сложившимися у него представлениями, местом жительства, здоровьем и способностями выбирает себе трудовую деятельность. Да и в процессе ее человек получает не непосредственно хлеб насущный, а деньги, которые только в магазине можно поменять на хлеб.
   Только что сказанное о пищевом безусловном рефлексе дополним хватательным. Для этого придется немного вернуться назад. Ребенок свои пальчики рук сжимает в кулачок всякий раз и без всяких причин. Он сжимает и предметы, которые случайно попадают ему в ладонь, и отправляет их в рот. Затем начинает тянуть ручонку и к тем, которые просто попадают в поле его зрения, хватает их и тоже отправляет в рот. Но с помощью родителей и накопившегося условно-рефлекторного опыта ребенок так уже поступает только со съедобными предметами.
   Перейдем теперь к половому безусловному рефлексу. Школьники уже знают о тайнах деторождения. Из литературы и других произведений искусства знают о существовании чувства любви между мужчинами и женщинами. Однако лично у них половая потребность еще отсутствует, а если и выражается, то в зачаточной и смутной форме. Поэтому у них не возникает той любви, которая присуща взрослым. Более того, отношения между мальчишками и девчонками, как правило, бывают даже неприязненными. Но вот приходит время, когда у них не только просто проявляется, но и расцветает половая потребность, и дело в корне меняется. И у бывших мальчишек ранее нейтральный объект восприятия какой-либо девчонки становится центральным, основным в их повседневной жизни. Такие же преобразования в головном мозгу происходят и у девушек по отношению к парням. Между ними сперва возникает чувство взаимного притяжения, а затем чувство любви, основанное на половой потребности.
   Здесь следует добавить и то, что у женщин по сравнению с мужчинами половая потребность выражается в большей степени. К тому же у них в полной мере проявляется и родительский безусловный рефлекс, что и обуславливает последующее чувство любви к своим детям. Тогда как у мужчин -- только привязанность.
   Что же касается исследовательского безусловного рефлекса, то у животных он проявляется довольно короткое время, в какие-то моменты. Например, наша собака услышала откуда-то долетевший незнакомый шорох, запах или еще что-то и тут же устремляется туда, осматривает и обнюхивает данный предмет и, удостоверившись в его несъедобности, отходит. У человека же этот рефлекс может проявляться очень сильно, целеустремленно и длительное время, порой всю его жизнь. Почти от каждого ребенка можно беспрерывно слышать вопросы: "Что это такое?", "Как называется?", "А зачем?", "А почему?" и так далее. Если он и удовлетворяется коротким ответом взрослых, то юноши проявляют более глубокий интерес и даже переключаются на изучение тех предметов и явлений, которые привлекли их особое внимание.
   Как-то увидел Ньютон в саду упавшее с дерева яблоко и невольно задал себе вопрос: "А почему оно упало?" И решал его всю жизнь до тех пор, пока не познал закон всемирного тяготения. Вот так исследовательский безусловный рефлекс у человека стимулирует стремление к науке, к ее развитию, порой даже в ущерб таким важным безусловным потребностям, как еда, половое удовлетворение и так далее. Ведь И. Ньютон всю свою жизнь прожил холостяком.
   А вот у женщин исследовательский безусловный рефлекс проявляет себя в меньшей степени, чем у мужчин. Поэтому и высшая нервная деятельность у них в течение большей части истории человеческого общества развивается в направлении домашнего хозяйства, семейного уюта, постели, детей, кухни и так далее, а не науки, политики, философии.
   Следовательно, безусловные рефлексы у людей и соответствующие им условные не исчезли, как трактует определенная часть физиологов и психологов. Они продолжают существовать даже в более объемном виде, чем у животных. Вот на это нейрокибернетикам следует обратить особое внимание. Еще раз хочу повторить, что низшая нервная деятельность у человека исполняет роль не только первотолчка, но и осуществляет последующее направление творческой деятельности. Безусловные рефлексы сперва переходят просто в условные, затем в условно-условно-условно- и так далее рефлекторные и тем самым довольно далеко уходят от породившей их безусловной сферы. Человек может стать и простым хлебопашцем, и кустарем, и ювелиром, может развить движения ног, тела и рук до виртуозности и стать искусным танцором, акробатом, художником, музыкантом, оратором, писателем и так далее.
  
   Но лобные доли коры головного мозга подразделяются, как я уже говорил, на медиобазальную часть и конвекситатную. Последняя же из названных состоит из первичной зоны и вторичной. А у человека имеется еще и речедвигательный анализатор, который тоже состоит из первичной зоны и вторичной. Кроме всех них, имеется еще и общая третичная зона. Вот сейчас и рассмотрим, как каждая из них осуществляет свое функционирование. Начнем с медиобазальной.
   Напомню еще раз, что в морфологическом отношении, то есть по внешнему виду и клеточному строению, медиобазальная часть коры лобных долей головного мозга даже у человека продолжает оставаться близкой к подкорковым образованиям и имеет с ними неразрывную функциональную связь. Через хронически вживленные электроды (конечно, у животных) были установлены пункты голода и насыщения, боли и удовольствия, наказания и поощрения, страха и ярости в их диалектически попарном проявлении. Именно они осуществляют регулировку работы вегетативных органов, то есть глотания, пищеварения, обмена веществ в организме, дыхания, сердечной деятельности, температуры тела, цикличности сна и бодрствования, регулирование роста и так далее. Их экспериментальное разрушение приводит не только к изменениям соответствующих процессов, но и к проявлению чрезмерно возбужденного поведения, безудержных взрывов агрессивности или же, наоборот, необоснованного страха, или же к поглощению огромных количеств пищи без видимого насыщения и постепенному ожирению. При экспериментальном разрушении пунктов половой активности прекращается овуляция, значительно снижается или вообще исчезает способность к спариванию.
   Аналогичные данные были получены после поражения или оперативного удаления соответствующих пунктов и у человека. Кроме всего этого, у него теряется чувство своего "я", чувство к ранее любимой женщине, к детям, к родным и знакомым; нарушения эмоциональной жизни сопровождаются снижением инициативы и целенаправленности поведения, неудачи перестают вызывать переживания. Человек начинает проявлять безразличие ко всему окружающему. При более массивных поражениях эмоциональные изменения переходят в полное безразличие и бездействие. Вот поэтому медиобазальную часть коры лобных долей головного мозга человека следует считать чувственной, эмоциональной и волевой ядерной зоной. В связи с этим ее 47-е поле лобных и 38-е задних долей головного мозга, которые имеют между собой афферентно-эфферентную связь, В. Пенфильд и Л. Робертс признали музыкальными. Из них 38-е исполняет слуховую функцию, а 47-е -- соответствующую ответную реакцию.
   Характерно здесь еще и то, что при поражениях или оперативном удалении соответствующих пунктов медиобазальной части вышеизложенные нарушения нервной деятельности протекают без существенных изменений мыслительных процессов. У такого больного рассудок в определенной степени сохраняется. Он сможет с вами о чем-то порассуждать, а делать ничего не станет, и тем более проявлять инициативу.
   У животных во время записи электрической активности при наличии хронически вживленных электродов было установлено, что на ранних стадиях выработки условного рефлекса появление перед животным пищи вызывает возбуждение сперва в соответствующем пункте подкорковых образований и характеризуется довольно большой интенсивностью и длительностью. Затем через некоторый промежуток времени оно передается в медиобазальную часть лобных долей. А оттуда растекается по конвекситатной и, наконец, фиксируется в ее первичной моторной зоне. Вот здесь и встречается нервное возбуждение данного безусловного рефлекса или инстинкта с нервными возбуждениями, поступающими по афферентным волокнам от зрительных, слуховых или сенсорных ядерных зон коры задних долей головного мозга. Здесь, в конвекситатной части лобных долей, и осуществляется фиксация определенного условного рефлекса. Поэтому те из них, которые уже выработаны, при повреждении медиобазальной части не разрушаются. Тогда как выработка новых прекращается, в том числе и при глобальном повреждении коры конвекситатной части.
   А теперь о функционировании ее составных частей. Начнем с работы зрительных органов. Напомню, что если первичное 17-е и вторичные 18-е и 19-е поля коры задних долей головного мозга фиксируют зрительные восприятия, то вторичное 8-е поле коры лобных долей осуществляет координированные движения глазных яблок, направляя их внимание на определенные предметы объективной действительности. Вот поэтому его и назвали глазодвигательным. При его поражении человек теряет способность манипулировать своим зрением и тем самым уподобляется слепому, хотя таковым и не является.
   Если первичное 3-е поле коры задних долей головного мозга фиксирует кожные восприятия внешних воздействий, то первичное 4-е поле коры лобных долей направляет распоряжения к мышцам тела. Вот поэтому его и назвали моторным. Здесь следует напомнить еще и о том, что оба эти поля имеют четкую проекцию всего тела. Так что определенные нервные клетки управляют работой определенных мышц скелетной мускулатуры: расположенные в верхней части головы -- нижними конечностями, а расположенные в нижней части (то есть ближе к вискам) -- мышцами рук и головы. При их поражениях возникает соответствующая кинетическая апраксия, то есть нарушение способности производить необходимые простые, отдельные движения той частью тела, которая находится в проекционной связи с пораженным участком. Больной, пытаясь взять какой-либо предмет, застегнуть пуговицу или завязать шнурок на ботинке, не может скоординировать движения своих пальцев. Он долго ищет таковые и в конце концов осуществляет действия с помощью здоровой руки. При глобальных поражениях, например при параличе, больной с большим трудом переставляет ногу и поднимает руку. А то и эти движения сделать не может.
   Вторичное 6-е поле коры лобных долей имеет непосредственное отношение к осуществлению координированных двигательных комплексов, протекающих во времени и пространстве и вовлекающих в совместную деятельность различные группы мышц тела. Раздражение слабым электрическим током поля 6δ? вызывает интегрированные движения всего туловища, раздражение поля 6δ? после удлиненного латентного промежутка времени приводит к появлению комплексных движений, включающих в свой состав поворот глаз, головы, всего туловища, а затем движение руки, протекающее по типу хватательного акта.
   Но даже при массивных поражениях вторичной зоны коры лобных долей простые, элементарные движения не нарушаются. Однако становятся недифференцированными, неловкими, каждое отдельное движение начинает требовать специального волевого усилия. Особенно это проявляется тогда, когда человеку необходимо совершить определенный комплекс или серию движений, в которых участвуют обе руки. Они выступают не только в контрлатеральной, то есть в противоположной по отношению к пораженному участку, но и в одноименной, хотя и в меньшей степени. Меняется почерк. К этим симптомам присоединяются еще и грубые персеверации в виде насильственного схватывания, многократного повторения раз сделанного движения против намерения больного.
   Здесь еще следует отметить и то, что если первичное поле имеет четкую проекцию всего тела, то таковая во вторичной довольно расплывчата, а посему движения проявляются даже на стороне, не присущей данному участку головного мозга.
   Что же касается расстройства речи и мышления, то при поражении только что разобранных зон особых симптомов не наблюдается.
   Вот сейчас нам и следует перейти к разбору функционирования тех частей лобных долей, у которых они наблюдаются.
   Но прежде хочу напомнить, что воспринимает и понимает членораздельную речь центр Вернике. Он расположен в задней доле левого полушария головного мозга. А воспроизводит ее центр Брока. Он расположен в лобной доле тоже левого полушария. Они имеют не только раздельное существование, но и тесную как цитоархитектоническую, так и функциональную взаимосвязь. Работу центра Вернике мы уже разобрали. А теперь займемся центром Брока.
   Его первичное речедвигательное 44-е поле осуществляет движения мышц лица, губ, языка и голосовых связок. Поэтому при его поражении нарушение речи проявляется в наиболее грубой форме. Больные хотя и могут артикулировать отдельные звуки, но не могут произносить слова и тем более фразы. Так, чтобы произнести слово "муха", больной долго издает мычание, затем с большим трудом выдавливает отдельные звуки: "му... мум... му... ма..." Здесь страдает только кинетическая, то есть двигательная, система плавно меняющихся артикуляций. В клинике этот феномен носит название "телеграфного стиля".
   Больные, имеющие поражение вторичного речедвигательного 45-го поля, не испытывают этих трудностей. Некоторые затруднения у них возникают при воспроизведении серий слов или фраз в соответствующей последовательности. У них существенно страдает схема высказывания, точнее стилистика построения предложений. Наибольшие трудности они испытывают тогда, когда приходится самостоятельно что-то объяснять и тем более дать развернутое устное сочинение на заданную тему.
   Что же касается мышления, то здесь следует говорить не о возникновении логических искажений, а о наличии затруднений, связанных с нарушением указанной динамики речевого процесса. Из нее и истекает затрудненность в изложении своих мыслей.
   А теперь перейдем к самой обширной третичной зоне лобных долей головного мозга. Снова напоминаю, что ее основу составляют 9-е и 10-е поля. Они хотя и тесно связаны с третичной зоной задних долей афферентно-эфферентными волокнами, однако исполняют иную функцию, то есть ответную реакцию на зафиксированные образы окружающих предметов как животных, так и человека. При их массивных поражениях (травмах, кровоизлияниях, опухолях, операционных удалениях) прежде всего отмечается нарушение ориентировочных рефлексов. Так, при длительном предъявлении одних и тех же несигнальных, то есть посторонних, раздражителей в тех же условиях ориентировочная реакция не угасает, а продолжает проявляться с прежней силой. Это, конечно же, влечет за собой и нарушение образования условной реакции.
   Для человека такая трактовка является слишком упрощенной. В данном случае следует говорить о нарушении более сложной высшей нервной деятельности, в том числе и интеллектуальной. При массивных поражениях больные никогда не предъявляют каких-либо требований. Даже испытывая голод, они не просят поесть. Бывает даже так, что и руку к еде не протягивают. Чтобы пустить в ход акт еды, приходится ему в руки вложить хлеб и ложку. У них всегда обнаруживается нарушение последовательных звеньев определенного действия. С одной стороны, довольно часто наблюдается насильственное схватывание попавших под руку предметов, а с другой -- возникновение инерции, то есть многократного повторения раз начавшегося движения, которое они бывают не в силах прервать. Так, при исполнении задания больной чертит круг до тех пор, пока его не остановят. Чтобы зажечь сигарету, он много раз подряд зажигает спичку, подносит ее ко рту, тушит и снова зажигает другую. Получив задание постругать доску, больной состругивает ее до верстака. Близкие по типу нарушения наблюдаются и при менее тяжелых поражениях третичной зоны лобных долей.
   В ней, как и в третичной зоне задних долей, сомато-топический, или сегментарный, принцип тоже вообще не отражается. Поэтому при ее поражениях наблюдаются не только двигательные, но и зрительные, речевые, мыслительные нарушения.
   У здоровых личностей зрительные восприятия сопровождаются активным движением глаз, ощупывающим воспринимаемый предмет. Это дает возможность задним долям головного мозга зафиксировать в нем более существенные, то есть более важные, моменты. При поражении третичной зоны лобных долей этот двигательный компонент зрительного восприятия теряет свою активность, становится безучастным, что приводит к недооценке как воспринимаемых предметов, так и объективной действительности в целом, особенно при наличии более сложной обстановки.
   Что же касается речи, то при поражениях третичной зоны лобных долей не проявляется ни постоянное нарушение значения слов или фраз, ни стойкое нарушение как грамматических, так и стилистических ее построений. Но зато проявляется существенное ослабление регулирующего влияния наглядной, и особенно речевой инструкции. Такие больные без какой-либо надобности включаются в посторонний разговор и в то же время не реагируют на вопросы, непосредственно относящиеся к ним. На предложение врача: "Поднимите руку", -- он ограничивается эхолалическим повторением: "Да... да... поднимите руку..." -- не делая при этом никакого движения. Или же, наоборот, начинает безостановочно повторять раз вызванную двигательную реакцию.
   Да и определенная часть мыслительных процессов тоже сохраняется даже при наличии тяжелых поражений третичной зоны. К таковым относятся отвлеченные логические понятия, как, например, часть и целое, род и вид, отношения противоположности и другие. (Это происходит потому, что они вырабатываются в третичной зоне задних долей головного мозга, о чем я буду еще говорить). Однако когда перед таким человеком ставится задача, состоящая из ряда взаимоподчиненных операций, тот тут и выявляется нарушение интеллектуальной деятельности -- он оказывается не в состоянии даже систематически проанализировать ее, выделить заключенные в ней существенные моменты, логические связи и на их основе провести соответствующую классификацию. Такие больные при пересказывании текста беспрерывно соскальзывают с основного вопроса на побочные, малозначащие и бывают не в состоянии удержаться от них. Поэтому их речь наполняется рядом отрывочных и изолированных друг от друга ответов, не подчиненных общей задаче, -- в ней нет четкой иерархической структуры.
   Изложение функционирования составных частей конвекситатной части лобных долей я начал с первичных зон, затем перешел ко вторичным и от них -- к третичной. Так я поступил, чтобы читателю можно было легче разобраться в их работе. В действительности же нервные импульсы от медиобазальной части сперва вступают в третичную зону, затем во вторичные и, наконец, в первичные, где осуществляется их окончательное оформление в определенную ответную реакцию. Вот сейчас и пройдем по этому пути.
   Начнем с медиобазальной. У человека, по сравнению с остальными животными, ее размеры не уменьшились, а, наоборот, даже увеличились. Следовательно, и безусловно-рефлекторная деятельность не уменьшилась, как утверждает значительная часть физиологов и психологов, а, наоборот, даже увеличилась и продолжает определять его поведение. От ее наследственно-врожденного состояния очень многое зависит, кем родившийся ребенок должен стать и будет в реальности: психопатом или порядочным человеком; садистом или сентиментально-чувственной натурой; неисправимым аферистом, не способным ладить с законами, "паханом" среди рецидивистов или склонным к научной деятельности и так далее. Последующая же приобретаемая высшая нервная деятельность не подменяет низшую, безусловную, а наслаивается над ней. При этом воспринимается только то поведение и образ жизни, которые оказываются в согласии с врожденными инстинктами. Ребенок, родившийся с задатками к проявлению садизма, завораживается картинами жестокости, убийства, крови. Всем известный маньяк Чикатило еще с детства страстно смотрел на трупы. Тогда как у нормальных людей они вызывают неприязнь. Рецидивистов, убийц, "паханов" сроки тюремного заключения в подавляющем большинстве не исправляют. Такими они и остаются до конца своей жизни. И в то же время склонных к научной деятельности даже тюрьма не может сломить.
   Кроме этого, врожденные инстинкты не просто включаются в условную связь, а проявляют активирующее влияние на лобные доли, подобно заводной пружине или аккумулятору на электромотор, заставляют их работать с большей интенсивностью. И в дальнейшем она продолжает оказывать непосредственное влияние на тонус, заставляя головной мозг длительно функционировать в задаваемом направлении. Так что лично я не спешу даже вслед за значительной частью физиологов и психологов утверждать, что у человека высшая нервная деятельность якобы целиком и полностью подчинила себе низшую.
   При моделировании робота да и мыслящей машины нейрокибернетикам необходимо будет создать какой-то подобный активирующе-направляющий блок. И в то же время нет никакой необходимости копировать функционирование низшей нервной деятельности человека. Ее можно просто заменить каким-либо своим автоматом. Их сейчас превеликое множество на заводах, фабриках, в военной технике, беспилотных самолетах, ракетах, спутниках и так далее. Так что создать что-то новое для нейрокибернетиков проблемы составлять не будет.
   Нервные импульсы из медиобазальной части поступают в конвекситатную. Сюда же поступают проекции образов предметов и явлений из задних долей головного мозга. Здесь они на основе доминанты встречаются и вступают в общие условные связи. Постепенно накапливаясь, перевоплощаются в определенные знания и даже абстрактные идеи. Но в объективную действительность они выходят только через первичные зоны лобных долей. Здесь они подвергаются окончательному дроблению и в виде отдельных движений мышц ног, рук, туловища, лица, или голосовых связок исходят во внешнюю среду.
   Этот процесс разложения на составные части называется анализом. По направлению он противоположен синтезу, осуществляемому задними долями головного мозга.
  
  
  

Материал, предшествующий мышлению

   Пункт третий

О функционировании нейронов, как именно они осуществляют процессы иррадиации
и концентрации раздражения,
и о соответствующем результате

   Академик В.М. Глушков в статье "Моделирование мыслительных процессов" высказал мысль, что самая грубая модель нейрона имеет такой же порядок сложности, как одноламповый приемник. Но при уточнении схемы более уместно сравнить ее со сложностью многоламповых приемников и телевизоров. А так ли это? Вот сейчас и посмотрим.
   Напоминаю, что каждый нейрон головного мозга состоит из тела клетки, у которой имеется единственный длинный отросток, называемый аксоном, и множество коротких, называемых дендритами.
   Толщина аксонов у человека не превышает 0,025 миллиметра, а их длина колеблется в пределах от миллиметра до нескольких сантиметров и даже до полутора метров. Наиболее длинные из них связывают органы чувств, или рецепторы, с головным мозгом, вернее сказать, с его подкорковыми образованиями. А в обратном направлении -- с мышцами тела. Наиболее короткие связывают отдельные участки головного мозга между собой. Одна часть аксонов является неветвящейся, а у другой окончания имеют кисточкообразные разветвления в виде расходящегося веера, называемого коллатералями. Все они заканчиваются синапсами, находящимися в основном на телах других нейронов или же на мышцах тела.
   В спокойном состоянии внутренняя часть тела нейрона и его аксон находятся в отрицательно заряженном состоянии, а по их внешней части со стороны сферы глии, то есть межклеточного вещества, располагается положительный заряд. Прохождение нервного импульса характеризуется переменой поляризации на очень короткий момент. Он равен примерно 50 милливольтам и по продолжительности занимает около одной миллисекунды. В этот момент от тела клетки внутри аксона к синапсам со скоростью от нескольких до 100 метров в секунду пробегает положительный импульс, а по их внешней части -- отрицательный. На осциллографе он фиксируется в виде пика. Слишком слабый из них через несколько миллиметров затухает. А более сильный достигает своих синапсов и передается на тело или тела других нейронов. Этот вид контактов назван аксосоматическим.
   Возникающие нервные импульсы не единичны. В подавляющем большинстве они распространяются в виде залпов, целыми сериями, представляя собой ритмический процесс и образуя при этом определенные волнообразные потенциалы.
   Синапсы одних нейронов контактируют со строго определенными другими нейронами. Так что и передача положительных импульсов осуществляется строго определенным нейронам или их группам. Так что по направлению расположения нервных волокон можно проследить весь путь положительных потенциалов, то есть начать от рецепторов, затем пройти по всем составным частям головного мозга и закончить мышцами тела. Что мы сейчас и сделаем по отношению к человеку.
   От рецепторов, то есть от органов чувств, полная проекция положительных импульсов через соответствующие им подкорковые образования посредством проекционных волокон поступает преимущественно в первичные зоны задних долей головного мозга: зрительные -- в затылочную часть, слуховые -- в височную и сенсорные -- в теменную.
   Здесь их воспринимают пирамидные нейроны, которых хотя и очень мало, но они все же есть. Воспринятые положительные импульсы по своим коротким ассоциационным волокнам передаются дальше в соответствующие им вторичные зоны. На концах этих волокон имеются коллатерали, которые частично перекрывают друг друга, проще говоря -- перекрещиваются. Благодаря этому каждый положительный импульс во вторичной зоне расходится и возбуждает уже некоторое количество нейронов. Соответственно проекция воспринятого образа предмета частично нарушается и его контуры расплываются.
   Во вторичных зонах положительные импульсы воспринимают последующие пирамидные нейроны, которые тоже по своим коротким ассоциационным волокнам передают их дальше в общую третичную зону. На концах этих волокон имеются более мощные коллатерали, которые уже полностью перекрывают друг друга. Благодаря этому положительные импульсы веером расходятся по третичной зоне, охватывая собой если не всю, то ее довольно обширные части. Здесь уже проекция воспринятого образа предмета полностью исчезает.
   Вот так, на основе наличия у аксонов коллатералей, осуществляется иррадиация положительных потенциалов сперва в каждой вторичной зоне (в зрительной, слуховой и сенсорной), затем более мощная -- в общей третичной.
   Ассоциационные волокна, соединяющие соседние извилины коры головного мозга, являются более короткими, а осуществляющие дальние межкорковые связи являются более длинными. И лежат они глубже, то есть уже в белом веществе. Каждый из этих пучков имеет свое название, как, например, нижний продольный, связывающий затылочную часть коры головного мозга с височной; крючкообразный, связывающий височную часть с лобным полюсом; верхний продольный, связывающий лобную часть с височной и затылочной. И так далее и тому подобное. А комиссуральные волокна проходят через мозолистое тело и связывают симметричные части обоих полушарий головного мозга и тем самым осуществляют их совместную работу.
   Проекция иррадиированных положительных потенциалов по более длинным афферентно-эфферентным волокнам не только поступает из задних долей головного мозга в лобные, но и подвергается их неоднократному круговороту, то есть опять возвращается в задние, а из них снова в лобные и так далее. Эти волокна, являясь одновременно и ассоциационными, при повторах еще более многократно увеличивают иррадиацию проекции, поступившей из задних долей головного мозга.
   В лобных долях положительные потенциалы воспринимаются тоже пирамидными нейронами с более короткими ассоциационными волокнами. Так что их дальнейший поэтапный переход к первичной двигательной зоне сопровождается последующим процессом иррадиации.
  
   Почти любой здравомыслящий читатель по отношению к вышеизложенному должен задаться вопросом: "А могут ли в такой безграничной степени разливаться положительные потенциалы? Есть ли у них предел? По всей вероятности, должен существовать какой-то механизм, блокирующий и контролирующий распространение положительных потенциалов". Вот сейчас и поговорим об этом.
   Среди нейрофизиологов преобладает мнение, что дендриты с их шипиками служат для передачи дополнительных нервных импульсов(?!). А так ли это? Если бы было именно так, то и животные, и люди не только беспрерывно бились бы в эпилептических припадках, но никогда не выходили бы из них.
   Для решения этой задачи следует рассмотреть работу второй составной части нейронов, то есть дендритов с их шипиками.
   Они характеризуются иными структурными особенностями и физиологическими параметрами. Напомню, что дендриты представляют собой древовидные разветвления, не превышающие одного или двух миллиметров. У определенной части их имеются чрезвычайно разнообразные по форме и размерам боковые выступы, получившие название шипиков. С их помощью дендриты воспринимают нервные импульсы от соприкасающихся с ними аксонов и проводят их со скоростью не более одного или двух метров в секунду.
   Эти аксодендритные контакты по сравнению с аксосоматическими исполняют не просто различную, а даже прямо противоположную роль. Если по аксонам и синапсам осуществляется передача положительных импульсов на тела других нейронов, то шипики осуществляют восприятие отрицательных потенциалов, проходящих по внешней части аксонов, и передачу их по дендритам к телам своих же нейронов.
   Эта разновидность контактов расположена в более верхних, даже преимущественно в 1-м слое коры головного мозга. Дело в том, что сюда восходит большая часть дендритов веретенообразных и особенно пирамидных нейронов. Здесь же проходит и большая часть от них же восходящих аксонов с их же коллатералями, которые тесно контактируют с массой дендритов.
   Дендритные ответвления составляют единую однородную сетку, охватывающую всю верхнюю часть коры головного мозга, в основном ее первого слоя. Если у одного нейрона можно насчитать только несколько десятков аксосоматических контактов, то его аксодендритные исчисляются тысячами. У наиболее разветвленных пирамидных нейронов их насчитывается около 5 тысяч и более. При наличии такого разнообразия дендриты нейронов могут активироваться из огромнейшего количества источников.
   Но, кроме этих контактов, имеется еще тоже неисчислимое множество дендритодендритных. Так что отрицательные потенциалы охватывают не строго определенные группы нейронов, а диффузно распространяются по обширной поверхности коры, образуя соответствующие колебания. Наиболее устойчивые отрицательные волны возникают в лобных долях, затем они направляются в сторону задних и достигают там затылочных областей. Возникают они при раздражении и в других областях коры головного мозга. Но распространяются уже в разные стороны. А вот от затылочной области распространение волн довольно часто вообще не происходит.
   Их скорость примерно в 10 раз более медленная, чем положительных потенциалов, движущихся по аксонным волокнам. К тому же с большим декрементом, то есть с большой степенью затухания. Вот поэтому более слабые из них через 0,1-0,2 секунды исчезают, так и не достигнув тел нейронов.
   Отрицательные колебания в самых верхних слоях коры головного мозга на электроэнцефалографе регистрируются всегда и при любом состоянии. Тогда как положительные потенциалы -- только при наличии какого-либо действия. Если человек лежит в тихой затемненной комнате и ни о чем не думает, то они не регистрируются. Однако если произвести звук, включить свет, прикоснуться к испытуемому, или он самопроизвольно о чем-то подумает, тут же в коре на несколько большей глубине и под корой в белом веществе возникают положительные волны. С некоторым вышеуказанным отставанием они возбуждают дополнительные отрицательные, которые сливаются с уже существующими в единое медленное колебание. Изменение знака у этих двух разновидностей потенциалов происходит где-то на границе 2-го и 3-го слоев коры. При их возникновении в каком-либо пункте одного полушария одновременно возникают такие же двухфазные потенциалы и в симметричном пункте противоположного полушария.
  
   А теперь о самом главном.
   Итак, мы установили, что отрицательный потенциал по дендриту достигает тела своего нейрона. Ну и что же он с собой приносит? Какие изменения возникают в функционировании данного нейрона? Вот это до сих пор нейрофизиологи не смогли узнать. А посему и нейрокибернетики не могут создать хотя бы принципиальную схему мыслящей машины.
   Когда отрицательный потенциал достигает тела нейрона, то он производит его блокаду, то есть он уже перестает воспринимать и передавать дальше положительные импульсы. Вот это производство торможения и является основной функцией как каждого дендрита, так и дендритной системы в целом. В массе своей отрицательные колебания преобладают, даже господствуют над положительными потенциалами. Они всегда пребывают разлившимися по всей коре головного мозга как животных, так и человека и всю ее держат в приторможенном состоянии.
   Однако появившиеся аксосоматические положительные потенциалы прорывают ее и устремляются дальше в определенном направлении. При этом на своем пути они возбуждают аксодендритные отрицательные потенциалы. По форме они очень похожи друг на друга -- почти как зеркальное отражение. Возникшие отрицательные сливаются с уже имеющимся постоянным отрицательным в единое более мощное отрицательное медленное колебание. Так что оно вдогонку положительного потенциала начинает производить уже полную анэлектротоническую блокаду нейронов не только в получившей возбуждение сфере, но и за ее пределами. В связи с этим они перестают воспринимать и передавать положительные потенциалы. Вот это производство общего торможения нейронов осуществляет 1-й слой коры головного мозга, состоящий в основном из дендритной системы. Вот благодаря этому эпилептические конвульсии не проявляются.
   Я уже говорил, что скорость положительных потенциалов по аксонам достигает даже 100 метров в секунду. Тогда как отрицательных по дендритам не превышает и двух метров. Вот поэтому нейроны успевают осуществить не только дальнейшую передачу положительных импульсов, но и их иррадиацию, которая охватывает определенные участки коры головного мозга.
   Одновременно с этим в них возникают отрицательные волнообразные колебания. Но их наступательное движение на разлившиеся положительные протекает с большим опозданием. Однако оно все же осуществляется и начинает производить последовательную блокаду, то есть концентрацию разлившихся положительных волн. <...>
   Но человеку требуется сохранять на какое-то определенное время ранее воспринятый органами чувств и вскоре исчезнувший из поля зрения образ предмета. Так, например, я увидел пробежавшую мимо меня рычащую злую собаку. Ее уже нет. Поэтому в вышеперечисленные поля перестали поступать и импульсы от первичных зон задних долей головного мозга. Но возникшее опасение быть укушенным определенное время продолжает волновать меня. Во время игры в карты или в домино нам приходится до конца партии держать в голове уже прошедшие масти или костяшки. И на их основе у соперника определять еще не вышедшие. А гроссмейстеры проявляют незаурядную способность играть одновременно на нескольких шахматных досках. После игры через некоторое время значительная часть этих данных из их голов улетучивается. Еще большая потребность во временном запоминании имеется при восприятии и передаче речи. Мы только что услышали или произнесли фразу. Ее звуки тут же исчезли. Но только что произнесенное какое-то определенное время продолжает сохраняться в нашей голове. Еще большая сохранность проявляется при осмыслении разговора и прочитанного текста.
   Вот это временное (а не постоянное) хранение положительных потенциалов осуществляют звездчатые нейроны. Ведь одна часть из них хотя и имеет дендритную систему, но очень слабо развитую, а другая ее вообще не имеет. Поэтому они не запираются. К тому же у определенной их части коллатерали заканчиваются на самих себя. А посему себя же многократно и возбуждают. Вот как раз наибольшее количество звездчатых нейронов усматривается во вторичных и третичных зонах как задних долей головного мозга, так и лобных, особенно в полях 22 и 21, 39 и 40, затем в 44 и 45-м, то есть в чисто человеческих.
  
   <...>
  
   А теперь нам следует теоретически вышеизложенный материал подкрепить более приближенным к практическому. Для этого прибегнем к электроэнцефалографу, способному фиксировать, усиливать и записывать как отрицательные, так и положительные потенциалы.
   Во время сна от подкорковых образований головного мозга, точнее от их ретикулярной формации, истекают наиболее медленные отрицательные волны с периодом колебаний, равным 1-3 герц. Они сразу же выходят в 1-й слой коры и по дендритодендритным контактам сперва преодолевают медиобазальную часть лобных долей, затем растекаются по всей коре больших полушарий и, наконец, достигают зрительной области. Интенсивность их является наибольшей. Тем самым они осуществляют общую блокировку всех нейронов коры, включая и ядерные зоны анализаторов, которые перестают воспринимать обычные положительные импульсы, приходящие в них от внутренних и внешних органов чувств. Так осуществляется сон.
   Однако не всегда бывает только так. Под утро отрицательные колебания начинают ослабевать, особенно в задней зрительной области. К тому же их волнообразный характер подразумевает наличие в них некоторых неравномерностей, тоже перемещающихся по сфере коры головного мозга. Места их спада иногда оказываются настолько ослабленными, что в них на какой-то короткий промежуток времени прорываются самопроизвольные положительные потенциалы. Вот они и проявляют себя зрительно, то есть в сновидениях, иногда подкрепленных речевыми отрывками фраз. Их причудливое содержание объясняется тем, что дальнейшее проявление возникших положительных потенциалов осуществляется не в соответствии с уже ранее проторенными путями в аксонах, а продолжает увлекаться спадом, образовавшимся в отрицательной волне. Что же касается двигательных проявлений, то они, как правило, отсутствуют, так как запирающие волны при протекании лобных долей имеют большую интенсивность. Даже тогда, когда человек видит страшный сон и ему от какой-то "опасности" надо убежать, он все равно сделать этого не может. Такие сновидения иногда заканчиваются тем, что спящий просыпается. Но обычные не выводят человека из состояния сна. Более того, они сами вскоре угасают. Преодолеть барьер блокировки медленных отрицательных колебаний могут только наиболее интенсивные раздражители внешнего мира, как, например, неожиданный звук.
   Когда человек бодрствует, но находится в условиях наиболее полного физического и умственного покоя, то есть когда он неподвижно лежит в затемненной и звуконепроницаемой камере и ни о чем не думает, то электроды, расположенные на голове, в самых верхних слоях коры регистрируют несколько более быстрые отрицательные волны с периодом колебаний, равным 14-16 герц и называемые ?-ритмом (альфа-волнами). Но интенсивность их значительно меньшая. Вот поэтому они уже не в состоянии осуществлять блокировку положительных потенциалов.
   Если испытуемому дать какое-нибудь внешнее раздражение, например включить свет, воспроизвести звук, прикоснуться к нему или же ему самому просто подумать о чем-либо, как ?-ритм через некоторый скрытый период, равный примерно 0,25 секунды, исчезает и на его месте в более нижних слоях коры появляются более частые и более интенсивные положительные потенциалы, называемые *-ритмом (бета-волнами). Частота их равна 20-30 герц. Они отражают возникшее в голове человека противоположное, то есть деятельное состояние. У него уже разблокировываются безусловные, биологические потребности в еде, тепле, может проявиться половое возбуждение, стремление к дальнейшему познанию окружающей действительности и научной деятельности. В соответствии с этим включаются в работу и органы чувств с их ядерными зонами, расположенными в коре задних долей головного мозга. Депрессия, то есть подавление, ?-волн появившимися ?-волнами при зрительных раздражениях возникает в затылочной части головного мозга, при звуковых -- в височной и при тактильных и двигательных -- в пределах центральной борозды. И, конечно, с противоположной стороны по отношению расположения органов чувств.
   При наличии умственной деятельности -- например, при умножении двухзначного числа на двухзначное или же на дробь -- возникают еще более частые, к тому же большой амплитуды *-волны (гамма-ритм) частотой 500-800 и даже 1000 герц. Они особенно сильно выражены при прецентральном, то есть при лобном, отведении и характеризуются значительной нерегулярностью.
   Да и вообще биоэлектрическая активность первоначально представляется в виде хаоса. То положительные потенциалы охватывают большие площади коры головного мозга, проще говоря, иррадиируют, то, наоборот, отрицательные; то наблюдаются их попеременные затухания, то они активизируются заново; то возникает та или иная изолированная активность как поверхностных, так и более глубоких слоев коры, и так далее и тому подобное. Однако в этом "хаосе", похожем на мозаику с ее своеобразными переливами активности, всегда можно отметить определенные закономерности. Так, передачу полной проекции потенциалов сперва из одного полушария в другое и обратно в первое. Затем аналогичную передачу полной проекции из задних долей коры головного мозга в конвекситатную часть лобных долей, где положительные потенциалы отличаются большей интенсивностью и более высокой частотой. А из лобных долей возвращаются обратно в задние. Эти два очага находятся в реципроктном, то есть переменно индукционном отношении. <...>
   Разлившиеся положительные потенциалы сменяются аналогичными отрицательными. Они начинают медленно распространяться по территории, занятой положительными потенциалами, и постепенно блокируют их. Вследствие этого нейроны перестают пропускать продолжающие поступать в них положительные импульсы и их некоторые компоненты начинают выпадать. За одной отрицательной волной следует другая, за ней третья и так далее. И чем больше пройдет их, тем большее количество нейронов оказываются закрытыми для поступления в них положительных потенциалов. Это дает возможность ядерным зонам основной воспринимаемый образ предмета отделять от второстепенных, но одновременно воспринимаемых. И внимание как животного, так и человека перестает реагировать на их присутствие. Вот так осуществляется концентрация положительных потенциалов.
   По окончании блокировки синхронизация постепенно ослабевает, а амплитуда колебаний увеличивается в два-три раза. Завершаются же они возникновением новых стойких, строго ограниченных локальных очагов негативности. В большинстве случаев их можно наблюдать в межсигнальные периоды, то есть после действия условного раздражителя и до появления ответной реакции. В подавляющем большинстве они ограничены несколькими квадратными миллиметрами в пределах даже одного электрода и проявляют себя в виде острых ?- и γ-волн большой амплитуды. Через короткий промежуток времени, примерно через десятые доли секунды, они гаснут.
   Если заново произвести точно такое же условное раздражение, то вспыхивают и даже усиливаются прежние уже выработанные локальные очаги в тех же точках коры.
   При изменении опыта, то есть при усилении или ослаблении света или звука, или при их перестановке, или вообще при введении новизны в опыт, реактивность коры головного мозга снова повышается и протекает в той же, прежней последовательности. Но локальные очаги негативности появляются новые и в новых точках коры под другим одним или двумя электродами. <...>
   У человека же после окончания умственной деятельности и вообще после прекращения внешних раздражений на электроэнцефалограмме гамма- и бета-волны постепенно начинают исчезать и вновь восстанавливаются альфа-волны. Однако это возвращение к прежнему покойному состоянию происходит крайне медленно, порой даже часами. И еще долгое время на фоне ?-ритма можно наблюдать ?- и даже γ-волны.
   В вышеизложенном материале довольно отчетливо просматривается наличие процессов иррадиации и концентрации раздражения, то есть сперва наблюдается разлив положительных потенциалов по коре головного мозга, затем после нейрофизиологической обработки происходит их отсеивание с соответствующей группировкой, которая завершается образованием строго определенного локального очага или нескольких подобных. Если читающий эти строки еще раз просмотрит "Схемы", изложенные мной в "Исследовании физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека", то без особого умственного напряжения увидит аналогию этих электроэнцефалографических данных с моими физиологическими. <...>
  
   А теперь следует в процессе разбора образования условных рефлексов больший акцент сделать на функционировании <...>
   При восприятии органами чувств животного трехстороннего образа предмета положительные импульсы сперва поступают в реле-ядра таламуса. Их роль первоначально является довольно пассивной -- по афферентным проекционным волокнам пропускать импульсы дальше в три первичные ядерные зоны коры задних долей головного мозга, то есть в зрительную, слуховую и сенсорную. Там они подразделяются на две части. Одна из них по афферентным ассоциационным волокнам иррадиирует дальше во вторичные зоны, в общую третичную и даже в лобные доли. <...>
   В лобных долях проекция образа воспринимаемого предмета, поступившая из коры задних долей головного мозга, не остается без внимания, а подвергается контрольной проверке прежде всего со стороны безусловного ориентировочного рефлекса. Она выражается в команде поворота глаз, ушей и даже туловища в сторону воспринимаемого органами чувств предмета. Убедившись в его безопасности и бесполезности, животное успокаивается и отворачивается. При повторном восприятии данного образа предмета реакция ориентировочного рефлекса может повториться. Но при последующих восприятиях реле-ядра таламуса перестают передавать положительные потенциалы в первичные три ядерные зоны коры задних долей головного мозга, а в лобных возбуждать ориентировочную реакцию.
   Стоит только изменить образ воспринимаемого предмета или тем более воспринять новый, так все повторяется заново: реле-ядра таламуса отпираются и положительные потенциалы пропускают в кору, а в лобных их снова встречает ориентировочный рефлекс. И на сей раз при наличии его безопасности и бесполезности передача положительных потенциалов к коре, а также возбуждение ориентировочной реакции и к этому новому образу предмета тоже сходит на нет. И так бесконечное число раз.
   Но если в данный период времени животное имеет какие-то потребности, например в еде, то от гиппокампа <...> в кору лобных долей истекают дополнительные положительные потенциалы от соответствующего безусловного рефлекса: одни из них в медиобазальную, другие -- в первичную моторную зону. Затем они разливаются, то есть иррадиируют, по всей коре лобных долей. Но каждый безусловный рефлекс уже содержит в себе какие-то определенные наипростейшие действия. Вот они и заставляют животное перейти из спокойного состояния в беспокойное. И оно начинает ходить, что-то искать, нюхать и так далее. Первоначально они не имеют определенной целеустремленности и проявляются больше в хаотическом виде. Когда животное допускает ошибки и появившаяся безусловная потребность в еде остается неудовлетворенной, положительные потенциалы в лобных долях усиливаются.
   Но сюда же, в лобные доли, поступают и комплексы положительных потенциалов от образов предметов, воспринимаемых корой задних долей головного мозга. <...> Сопровождается оно образованием соответствующего уже сконцентрированного условного рефлекса, воплощенного в локальный очаг негативности. Так происходит слияние удовлетворения безусловных потребностей животного с реальной действительностью, завершающееся определенным действием по отношению к воспринимаемому предмету, целесообразной ответной реакцией на него. <...> Так что стоит нам только услышать лай, как эта частичка возбуждает весь полный образ собаки с соответствующей нашей защитной реакцией -- не укусила бы.
   Место расположения первоначально зафиксированного условного рефлекса носит неупорядоченный характер, и выглядит он соответственно довольно грубым и нечетко выраженным, то есть не отдифференцированным. Да и действие животного при этом проявляется еще только в двух основных наипростейших разновидностях: в неуверенном стремлении приблизиться в объекту (например, к еде) или же при наличии угрозы удалиться. Но если через какой-то промежуток времени органы чувств животного осуществляют восприятие данного предмета при прежней ситуации, его окружающей, то процессы иррадиации положительных потенциалов вспыхнут снова как в коре задних долей головного мозга, так в лобных, хотя и в значительно меньшей степени по интенсивности. И их снова сменит концентрация, которая на сей раз в прежнем локальном очаге зафиксирует меньшую группу нейронов. Так при повторении однородных ситуаций осуществляется постепенная и более точно выраженная отработка локальных очагов негативности, а с ней и соответствующих условных рефлексов.
   При восприятии частично измененного предмета или окружающей его ситуации в коре головного мозга произойдет тоже частичная вспышка положительного потенциала. Она повлечет за собой не переделку, а какое-то, тоже частичное, добавление, вернее сказать -- уточнение к уже образованному условному рефлексу, зафиксированному в локальном очаге. И оно сядет или прямо на него, или рядом с ним. Но не уйдет куда-то в сторону.
   После того как условный рефлекс бывает полностью выработан, то <...>
  
  
  

Материал, предшествующий мышлению

   Пункт четвертый

О ПАРАДОКСЕ: НЕЙРОКИБЕРНЕТИКИ ВСЕ ЕЩЕ ПОТЕЮТ НАД СОЗДАНИЕМ ИСКУССТВЕННОГО НЕЙРОНА -- А ОН УЖЕ ДАВНО СОЗДАН! ДИВО ДИВНОЕ, И ТОЛЬКО

  
   Итак, с цитофизиологией, то есть с клеточным строением и функционированием головного мозга как животных, так и человека, я закончил. Теперь можно переходить к изложению мыслительных процессов и к их моделированию. Но я сперва решил коротенько пробежать по историческому аспекту.
   Идея создания логической машины возникла еще в средние века. Одна из первых попыток постройки такого аппарата принадлежит испанскому теологу Раймунду Луллию (1235-1316 гг.), затем -- немецкому философу-идеалисту и математику Готфриду Вильгельму Лейбницу (1646-1716 гг.) и, наконец, английскому буржуазному философу и экономисту Уильяму Стенли Джевонсу (1835-1882 гг.). Их машины представляли собой систему вращающихся концентрических кругов с нанесенными на них понятиями или символами и рычагов, при помощи которых механически устранялись комбинации признаков, несовместимые с данными посылками. Но выводы, получаемые при помощи этих устройств, были довольно примитивными. Вот поэтому их практическое применение было крайне ограниченным и рассматривалось скорее как любопытная игрушка, чем реальный помощник человека в процессе его мышления.
   В наш современный век возникла новая научная дисциплина -- кибернетика. Слово это имеет древнегреческое происхождение и в переводе на русский язык означает "рулевой, кормчий, управляющий движением". Ее основоположник -- известный американский ученый-математик Норберт Винер в своей книге "Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине", изданной в 1948 году, определил ее как науку об общих принципах "связи", "управления" и "контроля" в машинах и животных организмах. В настоящее время возобладало уточнение содержания этого понятия. В частности, стали отмечать, что одной из составных частей определения кибернетики является вопрос о взаимоотношении возможностей вычислительных машин и мышления. Однако их основным творением так и продолжают оставаться электронные вычислительные машины.
   В этой области знаний они показали колоссальный успех. Ведь математические решения они осуществляют в тысячи раз быстрее, чем это может сделать нервная система человека. Кроме этого, они обладают еще одним преимуществом -- универсальностью. Одна и та же машина может решать самые разнообразные задачи: и математические, и хозяйственные, и другие им подобные; их стали успешно использовать даже для игры в шахматы, где на обдумывание одного хода им требуются секунды. Развитие их универсальности привело к тому, что кибернетика подверглась подразделению: на теоретическую (решающую математические основы), на техническую (осуществляющую конструирование и эксплуатацию технических средств) и на прикладную (применяющую данные как теоретической, так и технической кибернетики на промышленных предприятиях) и так далее.
   Но быстродействующие счетные машины оказались не дублирующими работу головного мозга человека при решении даже самых простых арифметических задач. Если среди человеческого общества принята десятичная система счисления, то там у них двоичная, и знают они только два числовых обозначения: 0 и 1, то есть нет никакого электрического импульса или есть он. Этими двумя знаками они обозначают любое число. Если в нашей десятичной системе каждый новый ряд составляют единицы, десятки, сотни и так далее, то в двоичной системе счисления каждый новый ряд составляют единицы, двойки, четверки, восьмерки и так далее, которые записываются тоже с левой стороны от уже обозначенных цифр. Если между собой сравнить десятичный и двоичный ряд цифр, то они будут выглядеть следующим образом:
  
   Десятичная
   система 0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
   Двоичная
   система 0 1 10 11 100 101 110 111 1000 1001 1010
  
  
   Число 1959 в двоичной записи представится так: 11110100111.
   Хотя эта система на первый взгляд громоздка и неудобна, арифметическое действие сложения в ней чрезвычайно упрощено -- оно состоит из трех простых равенств:
   0+0=0 0+1=1 1+1=10
   Результат последнего равенства означает перенос единицы в следующий, более высокий разряд. Так, сложение 21 и 13 в двоичной системе будет выглядеть следующим образом:

10101 (21)

0x08 graphic
+ 1101 (13)

   100010 (34)
   В связи с этим в двоичной системе остальные три арифметических действия над цифрами, то есть вычитание, умножение и деление, заменены сложением, которое довольно легко поддается автоматизации.
   Принцип работы электронной вычислительной машины основан главным образом на методе проб и ошибок -- она ищет, ошибается и снова ищет и так далее. Этот процесс приближенно можно объяснить следующим образом: импульс тока в ней бежит и тычется в каждую клеточку ее схемы и будто спрашивает: "Да или нет?" Если он получает ответ "нет", то бежит дальше. Так он обегает подряд все ячейки и в конце концов механически натыкается на какое-то "да". У машины есть условие, заданное ей человеком: "Найдешь -- сейчас же сообщи туда-то". Вот такими отдельными находками и импульсами обратной связи и отыскивается решение. И все это осуществляется с колоссальной быстротой.
   Из вышеизложенного отлично видно, что высшая нервная деятельность человека ничего общего даже с современными кибернетическими машинами не имеет и отождествлению не подлежит. Ведь во взаимосвязи нейронов в головном мозгу преобладает параллельное соединение, что дает возможность обрабатывать одновременно несколько единиц информации. Кибернетические же системы работают по принципу последовательности. Вот поэтому головной мозг человека от кибернетических устройств отличается значительно более низкой степенью точности и в то же время достаточно высокой степенью надежности. Если в головном мозгу теряется или добавляется несколько нервных импульсов, то смысл сообщения искажается совсем незначительно. Вот поэтому он может принимать и принимает решения на основе недостаточных данных и оперировать даже "смутными" идеями. Тогда как в вычислительных устройствах потеря хотя бы одного импульса приводит к полному искажению смысла. Задаваемая машине программа должна быть абсолютно ясной с предусмотренными в ней всеми возможными, желательными и нежелательными последствиями, сопутствующими выполнению поставленной задачи. Но из-за наличия такой пунктуальности кибернетические машины оказались неспособными к творческой деятельности. Парадокс, но факт.
   Только что изложенное относится к творению кибернетиков. Но при их подразделении по направлениям возникло еще одно -- нейрокибернетика, которой следует уделить особое внимание. Ведь они возложили на себя задачу моделирования процессов, протекающих не только в нервной системе живых организмов вообще, но и в головном мозгу человека в частности. А ими прежде всего являются процессы мышления. Но на свое вооружение они взяли не элементарную логику, история которой идет от Аристотеля, а более простую математическую, или символическую, логику.
   Ее основоположником является английский математик и логик Джордж Буль (1815-1864 гг.). В своем основном произведении "Исследование законов мысли" он провел аналогию между алгеброй и логикой и логику стал рассматривать как алгебру лишь с нулем и единицей. А на этом принципе как раз и работают универсальные вычислительные машины. Вот поэтому нейрокибернетики и решили математическую логику принять на свое вооружение. Их методика действий с классами предметов осуществлялась с помощью операций "И", "ИЛИ" и "НЕ". К ним еще отнесли выражения "исключая", "или иначе", "ни... ни" и некоторые другие. Если в универсальной счетной машине одновременно возникали два импульса, то она выполняла логическую операцию "конъюнкции", обозначаемую союзом "и". Если в ней возникал только один из двух импульсов, то машина выполняла логическую операцию "дизъюнкции", обозначаемую союзом "или".
   Соответствующими экспериментами занимались Джон Нейман, В.Н. Колбановский, А.В. Напалков, Н.А. Чичварина и многие другие. Но наибольшего положительного результата добился академик Академии наук Украинской ССР В.М. Глушков в своем вычислительном центре на машине "Киев". Логические эксперименты он проводил над наипростейшими по грамматической конструкции предложениями, то есть состоящими только из подлежащего и сказуемого, но имеющими между собой определенную смысловую связь. Вначале машина вводимые в нее по порядку фразы запоминала без всякого их осмысливания, то есть осуществляла голую "зубрежку". Однако при известных условиях в соответствии с их сказуемыми она осуществляла из них группировку в определенный класс, для которого вводила новое понятие. В данном случае таковыми являлись уже осмысленные фразы "профессор думает" и "студент думает". При введении новой фразы "мальчик думает" машина вместо простого "зазубривания" сама отправляла ее в уже созданную группировку из числа всех думающих.
   Затем грамматическая конструкция экспериментов была несколько усложнена. Теперь машине сообщалось о том, что два каких-либо представителя из класса думающих, например "профессор и мальчик", могут также "говорить"; то машина самостоятельно делала заключение о том, что все "думающие" являются вместе с тем и "говорящими". "Студент говорит" являлось осмысленным выводом машины, хотя эта фраза и не содержалась в числе в нее вводимых.
   Но машина допускала и неверные выводы. Так, если первоначальный класс был образован по признаку сочетаемости с глаголом "стоять", то в данном случае она приходила к выводу, что все "стоящие" вместе с тем являются и "говорящими": "человек стоит" и "мебель стоит", человек говорит", но "мебель..."? Не говорит! Чтобы уменьшить число подобных ошибок, приходилось для машины составлять несколько фраз с глаголом "говорить", подбирая к нему существительные (подлежащие) из класса стоящих случайным образом. Так, меняя значение некоторых параметров, введенных в программу, удавалось моделировать самые различные виды обучения -- от голой "зубрежки" до склонности к крайне поспешным выводам.
   При подведении итога вышеизложенным экспериментам следует сказать о том, что каждое сказуемое является какой-то определенной частью сущности по отношению к своему подлежащему. Так что группировку фраз универсальная вычислительная машина Глушкова осуществляла как раз на основе этой части сущности. Следовательно, она осуществляла индуктивное логическое обобщение. А при более сложной грамматической конструкции она сама смогла создать понятия "человек", "мебель" и другие. Так что, оказалось, можно "заставить" вычислительные машины воспроизводить хотя бы элементарные, но все же мыслительные процессы, несмотря на то, что принцип их устройства не соответствовал цитоархитектонике головного мозга человека. Но это положительная сторона "медали".
   А теперь разберем отрицательную. Машина Глушкова почему-то обладала весьма бедной по объему памятью и в логическую обработку могла воспринимать только около ста слов. Да, она осуществляла логическое обобщение, но крайне примитивное. Ведь индуктивное восхождение ему удалось осуществить только на одну ступень. Кроме этого, Глушков почему-то вообще оставил без внимания дедуктивное мышление.
   Что же касается перекрещивающихся понятий, частных суждений и умозаключений, то математическая логика их вообще не принимала во внимание. Ну и Глушков тоже. А ведь мышление каждого человека переполнено ими. Более того, вот как раз в них и зарождаются новые понятия и логические выводы. В конечном итоге он сам признал, что его машина не осуществляет открытие новых фактов, неизвестных (хотя бы чисто теоретически) ее создателю. Мол, именно в этом и кроется преимущество человека перед машиной. Другие нейрокибернетики к этому добавляли, что нервная система человека не является цифровым устройством. А посему современная кибернетика весьма далека от отождествления ее с головным мозгом человека.
   Кроме вышеизложенных экспериментов, иностранные, в основном американские ученые Мак Каллох, Питс, Дж. Нейман, У. Тейлор, из числа русских -- А.Н. Радченко и некоторые другие решили смоделировать функционирование самого нейрона. Все они ставили перед собой аналогичную задачу -- построить такую электронную модель, которая при соответствующей настройке могла бы воспроизводить нейрофизиологические данные, то есть работать в том же масштабе времени, что и нейрон, и чтобы импульсы на ее выходе по форме точно копировали или же мало отличались бы от типичных кривых постсинаптического мембранного потенциала. И, как они утверждают, добились соответствующих результатов.
   Взялись моделировать? А на основе чего? Ведь нейрофизиологи до сих пор в полной мере не знают основу функционирования нейрона. Так как же можно было воспроизвести что-то с еще не познанного?
   Вот и пришлось нейрокибернетикам самим домысливать этот пробел. Поэтому все без исключения модели прежде всего получились у них довольно сложными. Но самое главное, они допустили одну и ту же слишком грубую ошибку. На их схемах подходящие к "нейронам аксоны" осуществляли одновременно(?) как возбуждение(!), так и торможение(?). Срабатывание или несрабатывание нейрона и дальнейшую передачу импульса они поставили в зависимость от порога(?) входного воздействия, то есть от определенного количества(?) входных сигналов. Так, например, если порог возбуждения устанавливали равным пяти, то при четырех входных импульсах нейрон не срабатывал; а при шести -- срабатывал, и возбуждение передавалось дальше другим нейронам. Но этот порог не являлся постоянным -- он то повышался, то понижался. Вот и выходило, что срабатывание нейрона осуществлялось то от большего количества входных сигналов, то от меньшего, и тем самым у модели нейрона или увеличивалась, или уменьшалась сфера охвата других нейронов(!). Данное моделирование, конечно, не соответствует действительности. Но оно все же напоминает процесс иррадиации и концентрации раздражения.
   Что же касается моделирования дендритной системы, то У. Тейлору удалось воспроизвести в ней процесс затухания напряжения в зависимости от расстояния, который был подобен кабельной линии с утечками. Оно, конечно, имело бы какое-то функциональное значение по отношению к ближе лежащим или отдаленным нейронам. Но само воздействие возбужденного дендрита на тело нейрона у них было аналогичным аксонному(?), с которым и суммировалось(?). Тогда как в действительности аксоны осуществляют передачу только положительных потенциалов, а дендриты -- только отрицательных. При их возбуждении соответствующие нейроны прекращают воспринимать приходящие к ним положительные импульсы и передавать их другим аксонам, то есть запирают самих себя.
   Академик Глушков, по сравнению с другими нейрокибернетиками добившийся определенных положительных результатов, в конечном итоге сделал два чистосердечных и в то же время очень важных признания.
   Первое из них является предположением. Что самая грубая модель нейрона имеет такой же порядок сложности, как одноламповый приемник. Но при уточнении схемы, мол, более уместно сравнить его со сложностью многоламповых приемников и телевизоров.
   Это признание я расцениваю как чрезмерно абсурдное. Впрочем, все еще не познанное всегда кажется чрезмерно сложным. И не только Глушкову, но и другим исследователям.
   Второе является достоверным утверждением. Что в настоящее время задача непосредственного моделирования человеческого мозга практически неосуществима в связи с тем, что далеко не ясно, каким образом должны быть соединены между собой модели нейронов.
   А вот в этом он абсолютно прав. Ведь у цитофизиологов имеется неисчислимое множество исследований, исписаны горы бумаги. Но абсолютно все их данные крайне разношерстны, отрывочны и в то же время даже противоречивы. Очень много такого материала, который пригоден только в качестве макулатуры. При ознакомлении с ним сразу же видно, что цитофизиологи сами в должной мере не разбираются в целостном и подлинном функционировании головного мозга. Но для технарей, то есть для нейрокибернетиков, их исписанные горы бумаги представляют собой вообще неприступную крепость. Вот потому им ничего не оставалось, как прибегать к домыслам и уже по ним пытаться созданные ими вычислительные машины заставлять по-человечески мыслить.
  
   Нейрокибернетиков, утомленных пустым трудом, мне даже жалко стало! Да, ведь модель нейрона уже давно создана и ждет вас: мол, когда же это вы соизволите уделить ей должное внимание? Это же обыкновенная трехэлектродная радиолампа, или просто триод, изобретенная еще в 1906 году американским радиоинженером Ли де Форестом.
   Что? Сомневаетесь? Чтобы подтвердить сказанное, я предлагаю вспомнить принцип работы нейрона, описанный мной. Он воспринимает положительные потенциалы и по синапсу передает их другим нейронам. А при помощи дендритов он воспринимает отрицательные потенциалы, которые тело этого нейрона запирают. И оно перестает пропускать положительные потенциалы. А при исчезновении отрицательных потенциалов тело нейрона снова отпирается.
   Аналогичное видим мы и у трехэлектродной радиолампы. При наличии на ее сетке отрицательного потенциала она оказывается запертой. А при его исчезновении она отпирается для прохождения положительного потенциала между катодом и анодом. Короче говоря, как нейрон, так и радиолампа исполняют роль вентиля, то есть регулятора, по отношению к прохождению электрических потенциалов. Вот это и дает нам возможность радиолампу считать уже готовой моделью нейрона, у которой тело, воспринимающее положительные потенциалы, будет моделировать анод; дендриты, воспринимающие отрицательные потенциалы и в соответствии с ними осуществляющие как отпирание, так и запирание пути для прохождения положительных потенциалов, будет моделировать сетка; и аксоны, передающие положительные потенциалы другим нейронам, будет моделировать катод.
   Что же касается нейрофизиологических данных самого импульса нейрона, то при любых условиях они одинаковы, и их можно рассматривать как двухзначные различители, то есть или отсутствие импульса, или его наличие. А на этом принципе как раз и осуществляют свою работу кибернетические счетные машины, что и соблазнило некоторых кибернетиков.
   Но нейроны, как я уже говорил, испускают не отдельные импульсы, а их серии, которые при этом составляют определенные потенциалы или даже целые колебания. А радиолампы как раз и предназначены для этой цели. Так что для моделирования мыслящей машины, пожалуй, их можно было бы брать со свойственными им данными.
   Но, кроме только что изложенного сходства, радиолампа имеет и довольно характерное отличие. Дело в том, что нейрон является не только передатчиком, но и источником электрической энергии. Тогда как радиолампа без такового работать не может. Но это отличие технически преодолимо.
   А теперь о том, что может вызвать наибольшее сомнение в деле использования радиоламп. Нейрон является микроскопически малой величиной. Вот поэтому в головном мозгу человека, объем которого равен примерно 1,5 дм3, содержится более чем 10 миллиардов нейронов. И в то же время их общая мощность составляет примерно 2,5 ватта. Если мы скомплектуем мыслящую машину из такого же количества обычных радиоламп, то для их размещения потребуется небоскреб, подобный "Эмпайр стейт билдинг" в Нью-Йорке. А для снабжения электроэнергией и охлаждения -- два Ниагарских водопада. Конечно, такое монументальное моделирование почти фантастично. И вряд ли его можно осуществить.
   Но через некоторый промежуток времени после Великой Отечественной войны 1941-1945 годов громоздкие радиолампы стали заменять полупроводниковыми плоскостным транзисторами, которые: 1) имеют примерно в сто раз меньшие размеры; 2) потребляют примерно в тысячу раз меньшее количество энергии; 3) не требуют предварительного нагрева катода и 4) самое главное -- имеют наибольшее разнообразие характеристик, а с ними и большие возможности в эксплуатации. При их применении дендриты нейрона будет моделировать база транзистора, тело нейрона -- эмиттер, а аксоны -- коллектор.
   И это еще не предел. Особенно за последние годы бурное развитие получила микроэлектроника. Уже сейчас в одном кубическом сантиметре удается смоделировать тысячи деталей: диодов, транзисторов, сопротивлений и так далее. Более того, уже появились технические возможности в одном кубическом сантиметре сконцентрировать 100 миллионов и даже миллиард деталей. Так что всю спроектированную модель можно будет поместить в объеме обычной книги.
   Я не изучал ни транзисторы, ни микроэлектронику. Да и в отношении радиоламп знания мои являются самыми элементарными. Поэтому ограничился тем, что, устранив у цитофизиологов их самую существенную ошибку в функционировании нейрона, в которую уперлись и нейрокибернетики, я тем самым открываю им дорогу в деле моделирования нейрона. И эта заслуга по праву принадлежит мне.
   Кроме этого, я произвел ревизию материала, написанного цитофизиологами. Прежде всего выбросил подавляющую часть ни к чему не пригодного. А пригодный подверг логической обработке. Сначала уделил особое внимание не только функционированию самих нейронов, но и тому, каким образом они соединены. Теперь нейрокибернетикам можно смело шагать по заново изложенному мной материалу, первоначально принадлежавшему цитофизиологам. Так что знакомьтесь с ним, обдумывайте и творите. Я уверен в успехе на все сто процентов. Если кто из вас снова возьмется и не сможет смоделировать мыслящую машину, то надо будет таких разогнать поганой метлой!
  
   Однако я пока что решил не оставлять без внимания нейрокибернетиков и продолжать их консультирование. Так как я не изучал микроэлектронику, свои суждения продолжу на радиолампах.
   Головной мозг как животных, так и человека свое функционирование начинает с органов чувств, то есть со зрения, слуха, сенсорного ощущения пространства, сохранения равновесия, осязания, обоняния и других им подобных, которых я не подвергал исследованию. Но для робота какую-то часть из них надо будет смоделировать. Однако для решения этой задачи в моем содействии нет никакой необходимости.
   Впрочем, при моделировании не мыслящего робота, а наипростейшей мыслящей машины в наличии органов чувств необходимости не будет. Таковую я представляю в виде технического устройства, установленного в помещении. Обслуживающий персонал должен вводить в нее определенные данные, которые она будет подвергать логической обработке и выдавать соответствующие ответы. Но вводимый в нее материал должен быть в виде написанного текста. А речь уже содержит в себе абсолютно всё чувственноосязаемое. Так что саму схему мыслящей машины можно безболезненно подсократить.
   Нейроны в головном мозгу подразделяются на три основных типа: 1) веретенообразные, 2) пирамидные и 3) звездчатые, хотя их значительно больше. Но типов радиоламп еще больше. Так, например, ближайшей к трехэлектродной радиолампе является четырехэлектродная, именуемая тетродом. Она отличается тем, что вместо одной сетки имеет две, на которые могут поступать потенциалы не только различные, но даже и разноименные. За ней идут еще более сложные. Что же касается микроэлектроники, то там имеется еще больше разнообразных характеристик.
   Процессы иррадиации и концентрации потенциалов, протекающие в коре головного мозга, мной были много и детально изложены. Так что я думаю, что нейрокибернетики теперь смогут смоделировать их сами, без моих подсказок.
   <...>
   Основная задача безусловной сферы головного мозга как животных, так и человека -- это давать или положительные, или отрицательные ответные реакции (по принципу "да или нет") на воспринимаемые явления объективной действительности в соответствии с потребностями организма (например, хочу Я есть или нет, тепло МНЕ или холодно, принесет ли МНЕ пользу вот эта идея или нет, в соответствии с этим стоит ли принять ее и произвести действия или нет). Безусловные рефлексы как животными, так и человеком приобретаются по наследству при рождении в готовом виде и срабатывают автоматически. Поэтому в наш современный век сконструировать таковую не будет составлять особых затруднений. Люди же не столь умны в своем поведении и больше живут для себя, для достижения поставленных перед собой эгоистических задач проявляют большое упрямство и готовы даже на преступление. Мыслящую же машину можно спроектировать так, что она будет служить не себе, а нам всем, как преданнейший раб.
   Я уже говорил о том, что для мыслящей машины нет необходимости иметь "бренное тело", перемещающееся в пространстве. Поэтому достаточно, чтобы она выдавала логические выводы в письменном виде при помощи принтера.
   При первоначальных попытках моделирования работы головного мозга человека не только следует, но даже необходимо будет копированию отдавать значительно большее предпочтение. И только уже при их усовершенствовании можно будет допускать введение новшеств. Ведь крыло самолета было скопировано с крыла птицы. Однако от маховых движений пришлось отказаться и прибегнуть к мотору с пропеллером. Впоследствии же сконструированные вертолеты стали вообще несравнимы с прежними биологическими аналогами. Самое главное -- при моделировании не только сохранить, но даже приумножить процессы иррадиации и концентрации исходных данных и их последующие обобщения и подразделения.
   Я думаю, что первые наипростейшие мыслящие машины будут напоминать компьютеры, которые сейчас используют для перевода текстов с одного языка на другой.
  
  

Основной материал

   Пункт пятый

ВВОДНЫЕ ДАННЫЕ
К ФУНКЦИОНИРОВАНИЮ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ

  
   Нашей основной задачей является моделирование не условного рефлекса, а логического мышления человека. Вот теперь только на нем нам следует заострить свое внимание. Но сперва несколько слов о том, как именно его понимали, да, пожалуй, и сейчас понимают цитофизиологи, а вслед за ними и нейрокибернетики.
   I. Из огромнейшего количества просмотренных источников я понял, что у них нет монистического, то есть единого, определения данного понятия. И каждый из них его трактует по-своему. Так, под мышлением они подразумевают то умение отвечать на вопросы или реагировать на новые ситуации, то способность учиться и сохранять знания или извлекать уроки из опыта, то находить решения (эвристика) не только простых задач, но даже алгоритмов, то еще что-либо, но только не способность к логическому обобщению. Впрочем, подобные выражения, что это, мол, отвлеченное и обобщенное отражение действительности или внешнего мира и его законов, у наших советских психологов и социологов встречаются, вернее сказать -- упоминаются без последующих теоретических исследований. Да и то только потому, что они были высказаны Лениным. Вот поэтому при попытках моделирования мышления нейрокибернетики становились похожими на слепых котят, тыкающихся мордочками то туда, то сюда.
   Я же к этому делу подошел с заранее достоверно установленной истиной, что мышление осуществляют только процессы иррадиации и концентрации раздражения, протекающие по воспринятым органами чувств явлениям объективной действительности и зафиксированным в головном мозгу.
   Это мое утверждение, как я понял, как цитофизиологам, так и нейрокибернетикам даже "и во сне не снилось". А посему воспринимается скептически: мол, откуда они могли взяться? И какое отношение имеют к логическому мышлению? Поэтому я считаю целесообразным кратенько изложить соответствующую историческую справку.
  
   II. По стечению жизненных обстоятельств с 1954 года я сперва заинтересовался, а затем досконально занялся исследованием мышления человека. Для этого мне пришлось охватить и сферу его общего духовного развития. Начал же с ознакомления с содержанием соответствующих дисциплин. А таковыми являлись философия, логика, психология и физиология высшей нервной деятельности. И ни в одной из них исчерпывающего ответа не получил -- имелись только отдельные заслуживающие внимания трактовки. Но, несмотря на это, наибольшее предпочтение я отдал последней из названных дисциплин, основоположником которой считается наш академик Иван Петрович Павлов. Но в ней он довольно подробно исследовал условнорефлекторную деятельность животных, в основном собак. Таковой является приобретаемая в течение индивидуальной жизни организма закономерная ответная реакция по отношению к окружающей его объективной действительности. Если на базе его учения можно наиболее полно объяснить те или иные проявления высшей нервной деятельности животных, то по отношению к человеку И.П. Павлов ограничился высказыванием гипотезы: "Попробуйте перебрать все свои действия, всю свою жизнь, и вы увидите, что она переполнена условными рефлексами. И я говорю, что, быть может, если вычесть из деятельности высшей нервной системы механизм условных рефлексов, то на ее долю больше ничего и не останется. Быть может, условные рефлексы и исчерпывают всю деятельность высших отделов центральной нервной системы" (Павлов, Соч., т. 5, стр. 500). Вот это я и постарался сделать в самой первой своей рукописи "Материалистическая теория познания", написанной еще в 1958 году.
   III. Но при этом пришел к выводу, что такие науки, как физика, математика, политэкономия, и другие им подобные не поддаются павловской трактовке. Дело в том, что они основаны на так называемых абстрактных понятиях, то есть на отвлеченных от реальной действительности. И смысл, заключенный в них, непосредственно органами чувств не только познать, но даже воспринять невозможно.
   Чтобы решить возникшую задачу, все внимание я сконцентрировал на том, что выделило человека из мира животных, то есть на слове и речи в целом. Вскоре мое внимание привлекло высказывание И.П. Павлова: "Конечно, слово для человека есть такой же реальный условный раздражитель, как и все остальные общие у него с животными, но вместе с тем и такой многообъемлющий, как никакие другие, не идущий в этом отношении ни в какое количественное и качественное сравнение с условными раздражителями животных". (Павлов, Соч., т. 4, стр. 428-429).
   Затем аналогичные высказывания я встретил у Владимира Ильича Ленина в его "Философских тетрадях": "Всякое слово (речь) уже обобщает". В статье "К вопросу о диалектике" в качестве примера он привел простую фразу: "Жучка есть собака" (Ленин, "Философские тетради", 1947, стр. 256, 308, 329). Слово "Жучка" здесь подразумевает в себе единичный образ, слово "собака" -- общий образ по отношению к целому ряду однородных единичных образов. В нем следует подразумевать не только одну определенную "Жучку", но и вообще всех Жучек, Трезоров, Полканов, овчарок, бульдогов и остальных собак. Исследованием же соотношения вот таких и подобных им единичных и общих образов, называемых понятиями, и соответствующими мыслительными процессами занимается формальная, или элементарная, логика. Так я по подсказке Ленина пришел к твердому убеждению, что мышление -- это не что иное как способность головного мозга человека обобщать воспринимаемые органами чувств явления объективной действительности. И ленинская гениальность для меня стала неоспоримой.
   Но соответствующие дальнейшие экспериментальные исследования И.П. Павлов производить не стал. А политик и философ В.И. Ленин тем более этим делом вообще не занимался. Однако таковые я все же нашел у физиолога Н.И. Красногорского. Совместно с А.Я. Федоровым и В.Д. Волковой они произвели опыты над детьми. Образованный пищевой условный раздражитель из последовательного комплекса отдельных названий птиц: "сова -- ворона -- курица -- орел -- чайка" -- давал интенсивный условный рефлекс и на слово "птица", то есть на слово, являющееся общим для всех первоначально названных. А через него условная слюнная реакция стала проявляться и на другие названия птиц (например, на слово "воробей"). Здесь я уделил особое внимание наличию различной интенсивности слюнной реакции. Так, названия отдельных птиц давали по семь-восемь капель слюны, а общее для всех слово "птица" -- десять капель. Когда экспериментатор старался дальше удалиться от первоначально образованного условного раздражителя, то слюнная реакция постепенно уменьшалась. Так, слово "летают" давало только четыре-пять капель слюны, а слово "живут" -- только одну каплю. Но эти полученные данные они механически записали и успокоились.
   IV. Я же, наоборот, задумался. Ведь опыты не только подтверждали тесную взаимосвязь физиологии высшей нервной деятельности с логикой, но и то, что обобщенные логические понятия существуют не сами по себе, а их воспроизводит головной мозг человека. Как он это делает? Такой очередной вопрос возник у меня. И я стал снова перечитывать исследования И.П. Павлова. Вскоре пришел к выводу, что обобщение могут осуществлять только процессы иррадиации и концентрации раздражения, столь подробно изученные и описанные им и в то же время столь незаслуженно преданные забвению его учениками. На этой основе в 1959 году я обработал рукопись "Исследование физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека".
   V. Понятия же условного рефлекса, процессов иррадиации и концентрации раздражения И.П. Павловым хотя и были познаны экспериментальным путем, но без проникновения вовнутрь головного мозга. Поэтому в полной мере признать их определенным механизмом я невольно воздерживался, что вызывало во мне неудовлетворенность. Поэтому с 1964 года засел за исследование цитоархитектоники, то есть уже клеточного строения головного мозга. При этом руководствовался определенной целью -- познать устройство данного механизма в полном смысле этого слова. Через некоторый промежуток времени я пришел к выводу, что иррадиация раздражения осуществляется аксонами с их коллатералями и синапсами, а концентрация раздражения осуществляется дендритами с их шипиками. Когда в этом я убедился, то и решение вопроса о создании логически мыслящей машины (правда, пока в проекте) пришло само по себе. Так, в 1969 году была закончена обработка вот этой рукописи. Но со временем мне перестала нравиться стилистика ее изложения. Поэтому я решил заново переделать ее, чем сейчас и занимаюсь.
   Закончив наикратчайшее изложение автореферата, я еще раз хочу повторить свою твердую установку, что мышление осуществляют только доминирующие процессы иррадиации и концентрации раздражения и соответствующая им способность головного мозга обобщать воспринимаемые органами чувств явления объективной действительности. Но между этими двумя понятиями имеется и некоторое различие. Иррадиация и концентрация -- это физиологический термин. Тогда как обобщение -- это термин, принадлежащий науке логики. Несмотря на признанную ленинскую гениальность, я решил к его определению внести дополнение: что это не только обобщение, но и одновременное подразделение. Посмотрите еще раз повнимательнее на "Схемы" в моем "Исследовании физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека". Ведь там одни логические понятия были, да, выработаны на основе обобщения, а другие, наоборот, на основе подразделения. Об этом я буду еще неоднократно говорить и осуществлять дальнейшие исследования.
  
   VI. Напоминаю, что в коре обоих полушарий задних долей головного мозга как у животных, так и у человека имеются ядра зрительного анализатора, расположенные в затылочных областях; затем ядра кожно-тактильного, или сенсорного, анализатора, расположенные в теменных областях; ядра слухового анализатора, расположенные в височных извилинах. В коре обоих полушарий лобных долей головного мозга имеются ядра двигательного анализатора, расположенные в самой верхней части коры. Цитоархитектоника всех этих ядер однотипна. Следовательно, однотипно и их функционирование.
   В каждой из них протекают свои процессы иррадиации и концентрации раздражения. А следовательно, и свои определенные обобщения и подразделения. Так что таковые первоначально осуществляются и в соответствующей определенной обособленности. Ведь И.П. Павлов производил опыты над животными с выработкой условных рефлексов на: 1) световые, 2) звуковые, и 3) кожно-тактильные раздражители. И каждый из них сопровождался своими процессами иррадиации и концентрации раздражения.
   Но, кроме них, у людей в коре левого полушария в задних долях имеется еще и речевой анализатор, именуемый центром Вернике. А в лобных долях имеется еще и речедвигательный анализатор, именуемый центром Брока. В них тоже имеются свои процессы иррадиации и концентрации раздражения.
   Затем у людей в задних долях имеется еще и общая третичная зона перекрытия. А в лобных долях -- еще и общая префронтальная третичная зона. Процессы иррадиации и концентрации раздражения в них заново повторяются.
   Вот сейчас в аналогичной последовательности начнем рассматривать их. Как и ранее -- с ядра зрительного анализатора, к тому же эти процессы в нем проявляются в наиболее наглядном виде.
  
  

Основной материал

  
   Пункт шестой
  

О функционировании мыслительных процессов
в задних долях головного мозга человека с подведением их
к возможности моделирования

  
   VII. Предположим, что в поле нашего зрения попала собака. Ее проекция, а проще сказать копия ее образа, как у животных, так и у человека тут же отразится в первичном 17-м поле ядра зрительного анализатора, что займет в нем довольно обширный комплекс нейронов. В данный момент эту собаку приходится видеть стоящей к нам боком, в другой момент -- другим боком, в третий -- повернувшейся к нам мордой, находящейся то дальше от нас, то ближе, и так далее и тому подобное. Однако во вторичной зрительной зоне, в ее 18-м и 19-м полях, процессы иррадиации и концентрации раздражения сглаживают все эти разновидности одного и того же образа, схватывают в них что-то общее, присущее только этой собаке. Вот это общее локализуется в соответствующий очаг негативности <...> Это дает нам возможность узнавать ее всегда и везде.
   Аналогичное происходит и при восприятии других собак. Одна из них большая, другая -- средняя, третья -- маленькая; у какой-то из них шерсть была белой, у другой -- серой, у третьей -- рыжей, у четвертой -- черной; встречаются и со всевозможными пестрыми расцветками, с длинными или короткими ногами. Но и здесь тоже во вторичной зрительной зоне процессы иррадиации и концентрации раздражения усматривают во всех них что-то общее, присущее всем этим собакам. Проще говоря, что-то повторяющееся у всех. На этой основе они все объединяются в общий образ всех собак, попавших в поле нашего зрения, с последующей локализацией в соответствующий очаг негативности <...>.
   В следующий раз в поле нашего зрения попала лошадь. Ее проекция тоже отразится в первичном 17-м поле ядра зрительного анализатора определенным комплексом нейронов. Но он будет иметь иную конфигурацию, чем образ собаки. Поэтому процессы иррадиации и концентрации раздражения уже не объединят, а, наоборот, отделят ее вообще от образов всех собак и <...> зафиксируют как самостоятельный образ, не имеющий ничего общего с образами собак. А вот с образами других лошадей объединение осуществится, как это было с собаками.
   Аналогичное произойдет и при зрительном восприятии кошек, коров, автомашин и тому подобного.
   Беспрерывно меняющиеся проекции их образов первоначально имеют неоформленный вид, порой мало чем отличимый друг от друга. Но при многократной обработке процессами иррадиации и концентрации раздражения, с одной стороны, осуществляется постепенное оттормаживание незначительных, менее важных и вообще посторонних признаков, не характеризующих воспринимаемые образы. А с другой, осуществляется фиксация более основных, то есть более существенных признаков. На их основе и осуществляется как постепенная концентрация воспринимаемых образов в определенные группы, так и их подразделение между этими группами. В приводимых примерах: всех собак -- в одну группу, всех лошадей -- в другую, всех кошек -- в третью, всех коров -- в четвертую, все легковые автомашины -- в пятую и так далее. Здесь уже различный цвет шерсти перестает иметь значение. А вот определенные очертания их внешнего вида -- да, например, в сравнении собак с кошками или лошадей с коровами, к тому же имеющими рога. <...>
   VIII. Вот этот процесс познания является логическим индуктивным мышлением. Соответствующее обобщение способно осуществляться на основе даже далеко не полных данных. Ведь для фиксации общего образа собак не требуется просматривать всех существующих -- достаточно увидеть только некоторых. Вот эта закономерность так сильно мучила и продолжает мучить даже корифеев науки логики в процессе ее исторического развития -- мол, как же это осуществляется?
   При подведении итога вышеизложенному я решил еще и твердо заявить, что эта разновидность мышления присуща не только человеку, но и животным.
   Но имеется и некоторое различие. У животных таковая осуществляется самостоятельно, то есть сама по себе, в соответствии с вышеизложенной физиологической закономерностью, то есть их никто не учит осуществлять обобщение и подразделение. А у человека развитие индуктивного мышления значительно ускоряется речью. Мать говорит своему ребенку: "Вот это киса. Погладь ее". Или: "Это же не кошка, а маленькая собачка! Смотри, она может укусить тебя!"
   Среди людей только что описанные процессы обобщения и подразделения воспринимаемых образов не заканчиваются. Мы же у определенных животных различаем еще и всевозможные породы. Например, собак подразделяем на лаек, борзых, гончих, легавых, овчарок, бульдогов, пуделей и на некоторые другие. Но это осуществляется не столько на основе процессов иррадиации и концентрации раздражения, сколько на основе словесных или письменных трактовок, передаваемых друг другу.
  
   IX. Аналогичные процессы обобщения и подразделения присутствуют и в других ядерных зонах коры задних долей головного мозга, то есть в кожно-тактильном и слуховом. Но наибольший интерес для нас представляет речевая ядерная зона, расположенная в левом полушарии у правшей и именуемая центром Вернике. Вот к ней сейчас и перейдем.
  
   Х. Если в первичном 17-м поле ядра зрительного анализатора восприятие образов осуществляется комплексно на основе одновременности, то в первичном 41-м поле ядра слухового анализатора восприятие звуков осуществляется в определенной последовательности, тем более, когда мы воспринимаем членораздельную речь. Первоначально мать своему ребенку ее преподносит врастяжку. Например: "Это ки-са. Это со-бач-ка". Затем эти раздельные звуки речи она синтезирует в определенные слова и предложения: "Это киса. А это маленькая собачка. Смотри, она может укусить..." <...> Но, кроме этого, они так же, как и в зрительной зоне, подвергаются обработке процессами иррадиации и концентрации раздражения, которые здесь осуществляют не логическое обобщение, а грамматическое и стилистическое построение самих слов и из них определенных предложений уже во вторичных 42-м и 22-м полях речевой ядерной зоны <...> Вот сейчас и изложим этот процесс.
   XI. Построение самих слов осуществляется следующим образом. Всем давно известно, что в русском языке они состоят из 33 звуков, обозначаемых определенными буквами. Они подразделяются на две части. Одни, при произношении которых воздух свободно проходит через полость рта, называются гласными. Другие, при произношении которых воздух в полости рта встречает преграду, называются согласными. Вот из их определенного сочетания и составляется огромнейшее разнообразие слов, исчисляемое даже тысячами. Однако в них усматриваются близкие по значению. Все они на основе одноименного корня охватываются (родители, родина, родословная) или же при наличии разноименного подразделяются. Это осуществляют тоже процессы иррадиации и концентрации раздражения. Но на основе корня, который в данном случае исполняет роль сущности.
   XII. Каждое как фонетическое, так и грамматическое правописание слов в прошлом было создано тоже на основе определенных обобщений. И в то же время их употребление в разговорной речи осуществляется тоже на основе последующих обобщений.
   В словарный состав речи входят имена существительные, прилагательные, числительные, местоимения, глаголы, причастия, деепричастия, наречия, предлоги, союзы, частицы и междометия. И большая часть из них обязательно что-то обозначает и одновременно что-то обобщает.
   Так, каждое имя существительное содержит в себе определенное обобщение наименований однородных предметов объективной действительности. Например, под словом "собака" мы подразумеваем всех собак, то есть и лаек, и борзых, и гончих, и всех остальных. А определенные "лайки" могут именоваться еще и Жучками, и Трезорами, или еще как. Точно так почти под каждым другим словом мы подразумеваем какие-то другие однородные им предметы -- например, под словом "птица" подразумеваем и сов, и ворон, и кур, и орлов, и чаек, и всех остальных птиц; под словом "жидкость" подразумеваем не только воду, но и вино, и ртуть, и многое другое им подобное.
   Каждое прилагательное содержит в себе определенное обобщение наименований однородных признаков всевозможных предметов -- например, "блестящий", "синий", "красный", "упругий", и так далее и тому подобное.
   Каждое числительное содержит в себе определенное обобщенное количество предметов объективной действительности или же их определенную последовательность -- например, "пять", "десять", "двенадцать" или же "двенадцатый", "пятнадцатый" и так далее.
   Местоимения употребляются вместо имен существительных, прилагательных и числительных. Следовательно, они тоже содержат в себе их обобщения -- например, "я", "мы", "вы", "моя" (киса), "эта" (курица) и так далее.
   Глаголы, причастия и деепричастия содержат в себе обобщения определенных действий предметов объективной действительности или же их состояние -- например, "кусаться", "летать", "кушать" или же "не растворяющийся" (то есть какой?) и так далее.
   Наречия содержат в себе обобщения определенных признаков действия или же различные обстоятельства, при которых они протекают, -- например, "быстро", "сейчас", "здесь", "везде", "много", "сгоряча" и так далее.
   И даже междометия содержат в себе обобщения определенных переживаний и чувств -- например, "ой", "ах", "ха-ха-ха" и так далее.
   И только в предлогах, союзах, частицах я не усматриваю обобщений. Предлоги и союзы осуществляют только связь между собой как отдельных слов, так и целых предложений. А частицы используются только для придания им различных оттенков. Да и они могут быть как схожими, так и различными.
   Связь слов в каждом предложении и связь предложений между собой тоже осуществляется по определенным синтаксическим правилам. А каждое из них тоже представляет собой не что иное, как определенное обобщение.
   Заглянем теперь в поэзию. Ее основу составляет стихосложение. Это система построения мерной или ритмически организованной речи. Особую отчетливость она приобретает, когда окончания ее строк скреплены звуковыми повторами, называемыми рифмами.
   Пошел поп по базару
   Посмотреть кое-какого товару.
   А навстречу ему Балда.
   Идет, сам не зная куда.
   В некотором царстве,
   В некотором государстве.
   Даже трубка и табак
   Пострадали от собак.
   Такие повторы могут встречаться и в середине строк.
   Дама сдавала багаж:
   Диван, чемодан, саквояж,
   Корзину, картину, картонку
   и маленькую собачонку.
   Здесь вообще множество повторов, которые образуют определенно выраженный ритм.
   Простые же люди не могут быстро находить необходимую соразмерность, ритм и созвучные слова. А посему не могут заниматься стихосложением. Тогда как поэты на основе наличия у них соответствующих процессов иррадиации и концентрации раздражений быстро находят таковые, отбирают более подходящие по смыслу и расставляют в определенной последовательности.
  
   XIII. Прежде чем начать дальнейшее изложение материала, хочу напомнить о том, что от каждого предмета объективной действительности определенные явления истекают в комплексах. Так, например, собака имеет определенный зрительный образ, издает определенный звук (точнее сказать, издает рычание и лай), ее можно определить тактильно, то есть на ощупь, и поиграть с ней. В своей совокупности они и определяют общий образ собаки. Но истекающие от них образы предметов органы чувств воспринимают раздельно: внешний вид -- зрением, издаваемый лай -- слухом и само тело собаки или любимой игрушки -- при помощи рук. Вот так, будучи подразделенными, они и поступают в соответствующие им ядра коры задних долей головного мозга: зрительные -- в поле 17-е, находящееся в затылочной части, звуковые -- в поле 41-е, находящееся в височной части, и кожно-тактильные -- в поле 3-е, находящееся в теменной части. В них они тоже пребывают на значительном расстоянии друг от друга.
   Но все эти три разновидности импульсов в подкорковых образованиях проходят через таламус: зрительные -- через латеральное коленчатое тело, звуковые -- через медиальное коленчатое тело и сенсомоторные -- через вентральные задне-латеральное и задне-медиальное ядра. Их первоначальная роль довольно пассивная -- пропускать импульсы дальше в три вышеуказанные первичные ядерные зоны коры. А другая является более активной -- она замыкает раздельно проходящие импульсы в единый образ. Ребенок, впервые услышав рычание или лай, сам тут же определяет, что они исходят и принадлежат собаке, тоже попавшей в поле его зрения. Впоследствии, повторно услышав рычание или лай и еще не увидев собаку, он уже заранее спешит уберечься от ее возможного укуса.
   XIV. Речевой же анализатор у человека, именуемый центром Вернике, представляет собой разросшуюся часть слухового анализатора. Поэтому и функционирует он аналогичным образом. Зафиксированные в нем словесные обозначения, а в дальнейшем и целые предложения тоже стремятся к слиянию с воспринимаемыми: 1) образами предметов, 2) с их передвижением в пространстве, 3) с наличием их определенного состояния и так далее <...>. В раннем детском возрасте, когда ребенок только начинает учиться говорить, это слияние словесного термина с образом данного предмета происходит только на основе одновременности. Мать своему ребенку показывает какую-нибудь игрушку -- например зайчонка, -- тут же называет ее соответствующим именем и просит повторить. С возрастом, когда ребенок уже имеет некоторый словарный запас, потребность в одновременности зрительного фиксирования нового образа и наличия его словесного обозначения отпадает -- она заменяется простым разъяснением. Здесь уже инициатива начинает исходить от самого ребенка. На основе доминанты возникшие положительные речевые очаги сами стараются притянуть к себе фиксируемые в ядерных зонах трехсторонние образы предметов. И, наоборот, образы предметов тоже стараются притянуть к себе речевые выражения. При их слиянии возникают соответствующие стойкие локальные очаги негативности <...>. Вот поэтому дети сами начинают "мучить" родителей и близких к ним вопросами: "А что это такое? Как оно называется? А зачем?" Для них, повзрослевших, почти не остается интересующих их предметов, которые оставались бы без их словесных наименований. А при встрече с таковыми стараются сами назвать их случайно пришедшим на язык звукосочетанием -- например, "фуфло", или "транда", или еще как.
   XV. В процессе всей истории человечества подавляющей массе населения нашей планеты словесные наименования самостоятельно вырабатывать не приходится -- предшествующим поколением последующему они не только преподносятся в уже готовом виде, но и прочно увязываются с предметами объективной действительности. Так, например, своему ребенку через несколько месяцев после его рождения родители уже внушают, что вот это "ма-ма", а вот это "па-па", это "ки-са"; что вот это "ложка", что "она предназначена для еды"; что вот это "курица", что "курица -- ворона -- воробей -- сова -- орел" называются "птицами" и что все они "имеют крылья и могут летать" и так далее и тому подобное. После того как ребенок подрастает, его начинают обучать сперва в школе, затем в других учебных заведениях. Педагогика, родившаяся еще в глубокой древности, по сравнению с наставлениями родителей и окружающих имеет огромнейшее преимущество в том, что она владеет методами воспитания и обучения подрастающего поколения. В результате <...> образовывается определенная система знаний. В процессе жизни и трудовой деятельности она еще больше пополняется и усложняется. Последовательность в соответствии со временем в ней сохраняется.
  
   XVI. Однако вся эта масса познаваемого постигается прежде всего памятью. А посему в основе своей является, по выражению И.П. Павлова, условнорефлекторной, или в соответствии с терминологией психологов ассоциационной, то есть ребенок, затем и взрослые преподносимое или прочитанное сперва воспринимают, запоминают, затем воспроизводят соответствующие действия. Она характеризуется тем, что в ней особых обобщений и подразделений не усматривается. Вместо них господствует положительная или отрицательная ответная реакция. В качестве примера возьмем довольно сложную и ответственную работу шофера. Чтобы управлять автомашиной, необходимы прежде всего навыки, основу которых составляют ассоциации. Во время движения по улице водитель целиком и полностью поглощен проявлением вот этой положительной или отрицательной реакции по отношению к другим видам транспорта, пешеходам, всевозможным дорожным знакам. Без этого шофером работать просто невозможно.
   И.П. Павлов утверждал, что этот вид деятельности представляет собой широчайшую сферу. И он был на все сто процентов прав. И в то же время по сравнению с мыслительным механизмом она довольно проста. Ведь ее основу составляет восприятие и соответствующая отдача без каких-то особых преобразований. Поэтому я не вижу необходимости тратить время на их трактовку. Уверен, что и нейрокибернетики могут сами справиться с их моделированием. Вот такова первая познавательная сторона высшей нервной деятельности человека.
  
   XVII. Второй является та, что весь этот воспринимаемый материал проходит дополнительную обработку соответствующими процессами иррадиации и концентрации раздражения и завершается обобщениями и подразделениями на основе чего-то однородного, схожего у воспринимаемых органами чувств предметов объективной действительности. Осуществленным подразделениям между собаками и кошками, затем между лошадьми и коровами и другими животными еще ранее в далеком прошлом люди подобрали и зафиксировали определенные словесные наименования. Для подкрепления только что сказанного хочу привести другие примеры с более подробным изложением. Ребенок, только что начавший произносить первые слова, "кисой" называет не только кошку, но и меховую шапку, воротник пальто и даже собаку на основе наличия шерсти у всех этих трех предметов; "папой" называет не только своего отца, но и других мужчин на основе некоторого сходства их лиц; "розой" называет не только показанную ему розу, но и всякий другой цветок на основе некоторой схожести их формы, расцветки, наличия зеленых листьев. Вот по этой схожести и распространяются процессы иррадиации раздражения. А за ними на эти предметы распространяются и первоначально услышанные словесные наименования. Из-за схватывания множества случайных предметов их высказывания почти всегда чрезмерно наивны и у взрослых вызывают не только улыбку, но даже и смех.
   Затем иррадиация постепенно сменяется концентрацией раздражения, которая последовательно отбрасывает предметы со случайными признаками, исключает их из данных словесных наименований. А предметы с более реальными признаками в них сохраняются. Ребенок перестает меховую шапку, воротник у пальто и тем более собаку называть "кисой"; "папой" называть других мужчин; а "розой" именует только розу. <...> На основе последующих процессов иррадиации и концентрации раздражения содержание словесных наименований уточняется, порой даже постепенно видоизменяется.
   XVIII. Головной мозг животных, как я уже сказал, тоже осуществляет обобщение и подразделение воспринимаемых образов. Но возможности у них крайне ограничены -- над ними все же господствует единичность. Возникновение речи у людей многократно ускорило этот процесс. Более того, речь взяла их на себя и стала исполнять роль высшего критерия их обобщения. Она не только дала людям возможность охватывать образы предметов общими терминами, но и даже стала заставлять это делать. Ведь каждой собаке просто невозможно дать только самостоятельные наименования -- их бы потребовалось неисчислимое множество. Вот и пришлось людям одно определенное слово -- например, "собака" -- распространять на всех собак. Тем самым оно и стало для всех них общим. Сами собаки, кошки, лошади, да и другие животные не могут определять наличие пород. А люди определяют. Затем при помощи речи передают их другим. Вот примерно такая метаморфоза происходит с каждым новым наименованием. Вот поэтому В.И. Ленин соизволил твердо заявить, что всякое слово (речь) уже обобщает, что если чувства показывают реальность, то мысль и слово (определенно) общее.
  
   XIX. У рассматриваемых терминов имеется и различие. Наименования "иррадиации и концентрации раздражения" означают внутренние процессы, протекающие в головном мозгу, и относятся к физиологии высшей нервной деятельности человека. Тогда как наименования "общее", "обобщение" или "способность обобщать" относятся к внешним явлениям, истекающим от предметов объективной действительности и в итоге воплощающимся в соответствующие словесные обозначения предметов. Да и относятся они, как мною уже было сказано, к другой науке -- к логике. Вот сейчас и перейдем к ней.
   Ее основоположником был древнегреческий философ Аристотель, живший более двух с половиной тысяч лет тому назад. Но термин "общее", "обобщение" или "способность обобщать" он именовал "сущностью". Он так и писал: "Простые тела, например, земля, огонь, вода, живые существа, небесные светила и так далее, имеют сущность... Разум имеет способность принимать в себя предмет своей мысли и (его) сущность. И действует он обладая ими. Сущность есть первое начало со всех точек зрения: она является не только основной составной частью предметов бытия и природы в целом, но и входит в логическое понятие (то есть в его словесное наименование) в качестве его основной составной части. Ведь наличие наиболее полного познания вещи, мы считаем, бывает тогда, когда будем знать, в чем суть, например, человека или огня, суть качественной или количественной их определенности. Так что определение понятия есть (не что иное как) словесное обозначение сути бытия". Впоследствии учение Аристотеля перевоплотилось в формальную, или элементарную, логику, которая существует и по сей день.
   Вот сейчас мне свои цитофизиологические исследования надо будет переключить на эту отрасль знаний. Поэтому придется пользоваться ее же терминологией. Так, вместо фраз "слово", "словесные наименования", "термины" или им подобных я буду употреблять "логическое понятие" или просто "поятие"; вместо наличия в предметах "однородного", "схожего" или "случайного" я буду употреблять выражение "сущность", "присуще" или "не присуще", или "частично присуще"; затем "существенный, случайный или несущественный признак". Все эти наименования подразумевают в себе только какие-то определенные части сущности того или иного предмета. Тогда как "содержание" понятия подразумевает в себе сущность в наиболее полном виде.
  
   XX. Заполнение речью преимущественно задних долей головного мозга человека, как уже было сказано, начинается с раннего детства. Сперва ребенку помогают его родители, школа и другие учебные заведения. Они не только преподносят им словесные наименования предметов, в данном случае являющиеся уже логическими понятиями, но и заполняют их принадлежащей им же сущностью, или, проще говоря, содержанием, без которого понятие оставалось бы пустым звуком. И этот процесс занимает довольно длительное время, порой даже всю жизнь человеческую. Так, например, родители своему ребенку показывают розу и называют ее "розой". В данном случае они преподнесли ему соответствующее понятие. Но, кроме этого, они объясняют ему, что эта роза собой представляет. Тем самым преподнесенное понятие они начинают заполнять его же содержанием: 1) что "это очень красивый цветок, посаженная в землю роза растет, но ее для этого следует поливать"; в школе ребенку, ставшему уже учащимся, учитель продолжает соответствующее объяснение, 2) что "роза" -- это "растение семейства розовых, обычно оно растет кустарниками, их дикорастущие виды называют шиповниками, побеги у них обычно покрыты шипами, цветки крупные, ароматно пахнущие, их расцветка имеет красные, розовые, белые или желтые тона, используются розы в декоративном садоводстве"; в сельскохозяйственной академии учащемуся, ставшему уже студентом, профессор объясняет, что 3) "семейство розовых насчитывает более 120 видов, что они, хотя и растут кустарниками, однако некоторые из них образуют длинные плетистые ветви длиной до 10-12 метров, подобные лианам, розы отличаются большой изменчивостью и легко образуют естественные межвидовые гибриды, лепестки некоторых видов роз используются для приготовления розового масла или для варки варенья, мякоть их ложных плодов используется в витаминной промышленности для приготовления витамина С"; но и после учебы бывший студент, приступив к практической деятельности, полученные знания о "розе" продолжает восполнять из книг и других источников. Вот так, постепенно осуществляется заполнение определенного понятия его же столь обширным содержанием.
   Аналогичное происходит и с другими понятиями, порой даже кажущимися совершенно наипростейшими. Возьмем, например, понятие "ложка". О ней ребенок знает только то, 1) что "она предназначена для еды и что ложки бывают как деревянные, так и металлические, большие и маленькие (то есть столовые и чайные)". Начальник цеха или директор предприятия, на котором изготовляются ложки, о них знает значительно больше -- он знает даже 2) "породы деревьев или химический состав металла, из которых можно делать ложки, знает процесс их производства"; затем 3) "их себестоимость и потребительскую стоимость" и так далее и тому подобное.
   Так что индуктивное образование понятий, как правило, осуществляется не самостоятельно, а передается людьми во время их совместных контактов, учебы, трудовой деятельности. Так что основная масса населения получает их в готовом виде. Таковыми и пользуется в процессе логического мышления.
   Что же касается их самостоятельной выработки, то это довольно редкое явление. Но подробнее об этом я буду говорить немного позднее.
  
   XXI. Зафиксированные в головном мозгу человека понятия находятся не в разрозненном состоянии, а обязательно вступают между собой в определенную логическую взаимосвязь, основу которой составляет та или иная общность или различие их сущностей.
   1) Так, понятия, имеющие одинаковые или почти одинаковые сущности, в логической системе, конечно, окажутся полностью или почти полностью совмещенными, как, например, понятия "восточноевропейская овчарка" и "среднеазиатская овчарка". 2) Одна часть понятий, имеющих только некоторое различие в их сущностях, окажется в соподчиненном соотношении, как, например, понятие "овчарка" или "Жучка" будут целиком и полностью вошедшими в понятие "собака"; понятия же "сова", "ворона", "курица", "орел", "чайка" будут целиком и полностью вошедшими в понятие "птица", а понятия "собака" или же "птица" в свою очередь будут целиком и полностью вошедшими в понятие "животные". 3) Другая часть понятий, имеющих тоже только некоторое различие в их сущностях, окажется в частично совмещенном или перекрещивающемся соотношении, как, например, понятия "птицы" и "хищные животные" -- ведь из перечисленных нами птиц только сова и орел являются хищными; но, кроме этих птиц, хищными являются и не птицы, как, например, волки, тигры, львы, и так далее. 4) Понятия же, имеющие различную или даже противоположную сущность, в логической системе по отношению друг к другу окажутся, конечно, в несовместимом соотношении, как, например, "птицы", "собаки", "люди", "деревья". 5) Но здесь следует отметить еще и то, что при возрастании различия в сущностях и понятия соответственно этому будут располагаться тоже в большем отдалении друг от друга; так, например, если понятия "сова", "ворона", "курица", "орел", "чайка" по отношению друг к другу в логической системе будут находиться совсем рядом, то понятие "собаки" по отношению к ним займет более отдаленное расположение, а неодушевленное понятие "ртуть" по отношению ко всем вышеперечисленным одушевленным понятиям займет наиболее отдаленное, даже крайнее расположение.
   Так постепенно в процессе воспитания, повседневного быта, обучения, трудовой, научной или какой-либо еще деятельности у каждого человека вырабатывается определенная логическая система понятий -- например, вот у этого крестьянина своя система понятий, присущая только ему; то же самое у рабочего, ученого-биолога или физика, политического деятеля или философа и так далее; и приобретает даже глобальные размеры. При появлении ее первых очертаний ребенок получает возможность осмысливать воспринимаемую речь. А в дальнейшем уже повзрослевшие на ее основе осуществляют свое логическое мышление. Вот сейчас и посмотрим, как это происходит.
  
   XXII. Итак, выработку системы понятий осуществляют процессы иррадиации и концентрации раздражения. Они сперва возбуждаются, растекаются, затем снова стекаются, неоднократно повторяются и затем перевоплощаются в составную часть логической системы понятий. Но когда таковая подходит к завершению, то эти процессы изменяют свою форму проявления -- иррадиация уже не катится постепенно затухающей положительной g- и b-волной по нейронам и соответствующим зафиксированным в них понятиям, а сразу же целенаправленно суммируется с определенными одноименными понятиями. По отношению к остальным понятиям, и тем более к разноименным, проявляется взаимная индукция противоположных нервных процессов, выражающаяся в наложении на них и соответствующем усилении отрицательной a-волны. Суммационный рефлекс и взаимная индукция противоположных нервных процессов являются разновидностью по отношению к процессам иррадиации и концентрации раздражения. И в то же время их кульминацией. Но стоит только вновь воспринимаемым понятиям натолкнуться на какое-то несоответствие по отношению к уже выработанной системе понятий, так сразу же процессы иррадиации и концентрации возрождаются заново.
   Что же касается возраста, то у молодежи преобладают процессы иррадиации и концентрации раздражения над суммационным рефлексом и взаимной индукцией. А у пожилых, наоборот, суммационный рефлекс и взаимная индукция над процессами иррадиации и концентрации раздражения.
   XXIII. Теперь перейдем к наипростейшим формам мышления, исследуемым формальной, или элементарной, логикой. А таковыми прежде всего являются понятия, затем суждения, состоящие из двух взаимосвязанных понятий, и силлогизмы, состоящие из двух суждений, взаимосвязанных общим понятием.
   Здесь хочу добавить, что лично я все суждения подразделяю на две части: одни состоят из двух понятий, как, например, "ртуть -- жидкость" или "сливочное масло -- жир"; а другие состоят из понятия и из определения, то есть из какой-то составной части сущности данного понятия. Например, "все жидкости (понятие) упруги (одна из составных частей сущности вот этого понятия)" или "жиры (понятие) не растворяются в воде (одна из составных частей сущности вот этого понятия)".
   А формальная, или элементарная, логика суждения и силлогизмы подразделяет еще на общеутвердительные, общеотрицательные, частноутвердительные и частноотрицательные. В научных исследованиях основную роль играют только первые две разновидности, то есть общеутвердительные и общеотрицательные. Вот на них и остановим свое внимание.
   XXIV. Когда человек пребывает в спокойном состоянии и ни о чем не думает, то надо всей уже выработанной системой понятий <...> доминирует, то есть господствует, отрицательный a-ритм. Как только он начинает воспринимать устную или письменную речь или сам просто осмысливать, так зафиксированные определенные предметы мысли, то есть соответствующие им понятия, суждения, умозаключения и их составные части <...> загораются положительными b- и g-потенциалами.
   В общеутвердительных суждениях происходит даже суммация этих потенциалов. На остальную же часть системы логических понятий на основе законов взаимной индукции противоположных нервных процессов распространяется усиленный отрицательный a-ритм.
   В общеотрицательных же суждениях происходит разноименная поляризация потенциалов, то есть если одно из его понятий получает положительный потенциал, то в другом индуктируется отрицательный.
   При восприятии суждений, которые находятся в противоречии с уже выработанной системой логических понятий, осуществление как суммации, так и разноименной поляризации становится вообще невозможным. На основе этого человек делает вывод о ложности преподносимого ему суждения.
   XXV. А теперь перейдем к силлогизмам. Начнем с их составных частей. Предмет мысли или же определенное понятие "все жидкости" в соотношении с соответствующим ему существенным признаком "упруги" составляет суждение "все жидкости упруги"; понятие "ртуть" в соотношении с другим соответствующим ему же понятием "жидкость" составляет суждение "ртуть -- жидкость"; соотношение соответствующих друг другу суждений, которые в данном случае будут называться уже посылками, составляет определенный общеутвердительный силлогизм.
  

Все жидкости (М) упруги(Р).

Ртуть (S) -- жидкость (М).

0x08 graphic
Следовательно, ртуть (S) -- упруга (Р).

  
   Результат этого соотношения -- "следовательно, ртуть -- упруга" -- называется выводом данного силлогизма. Его термины М, Р и S являются одноименными, так как входят составными частями друг в друга, что в учебниках элементарной логики схематично изображается следующим образом:

0x01 graphic

   Когда человек пребывает в спокойном состоянии и ни о чем не думает, то и над данным силлогизмом господствует отрицательный a-ритм, что держит его в законсервированном состоянии. При намерении его осмыслить термины М и Р получают положительные потенциалы (+), которые, суммируясь, передают двойной положительный потенциал (2+) и неизвестному еще термину S, что и обусловит общеутвердительную ответную реакцию.
   По-иному будет происходить ответная реакция в общеотрицательных силлогизмах, к которым, например, относится следующий силлогизм.
  

Жиры (М) не растворяются в воде (Р)

0x08 graphic
Сливочное масло (S) -- жир (М)

Следовательно, сливочное масло (S)

не растворяется в воде (Р)

   Его термин М и соответствующий ему отрицательный признак Р являются разноименными. А посему не входят друг в друга. А термин S является одноименным. Но только по отношению к термину М и входит в него составной частью. В учебниках элементарной логики этот силлогизм схематически изображается следующим образом:

0x01 graphic

   При намерении осмыслить этот силлогизм термины М и S получат положительные потенциалы. К тому же, суммируясь, они станут двойными (2+). Тогда как на основе закона взаимной индукции противоположных процессов термин Р получит отрицательный потенциал (-) не только по отношению к термину М, но и к термину S, что и обусловит общеотрицательную ответную реакцию.
   Вот на этой основе можно перебрать остальное содержание формальной, или элементарной, логики и везде получить твердую увязку физиологических данных с логическими, что я и предлагаю нейрокибернетикам сделать самим.
   При длительном восприятии речи, чтении определенного текста или просто при спонтанном, то есть самостоятельном, осмысливании чего-то противоположные по знаку ?-, ?-, ?-колебания беспрерывно перемещаются по уже выработанной системе понятий, меняют свои очертания и форму и тем самым осуществляют процесс длительного логического осмысливания.
  
   XXVI. Но формальная логика страдает довольно большим недостатком -- она вращается в сфере уже познанных человечеством знаний, к тому же элементарных, наипростейших. Что же касается творческого, созидательного мышления, то суть их она познать не смогла. Сейчас и приоткроем вот эту завесу секретности.
   Как предшествующие, так и современные поколения знают далеко не все. Вот поэтому в вырабатываемых системах логических понятий всегда зияли, зияют и будут зиять пробелы, то есть пустые места. Подавляющая часть населения относится к ним безразлично. Но есть и такие, которые заполняют их плодом своего воображения и преподносят потомкам как якобы соответствующие реальной действительности: например, что наша Земля якобы плоская и покоится на трех китах; что Солнце и остальные небесные светила якобы вращаются вокруг нее; что Иисус Христос после распятия на кресте якобы вознесся на небо. Более того, новому поколению приходится сталкиваться даже с такими понятиями, которые противоречат друг другу, как, например, одновременное существование нескольких взаимоисключающих верований, каковыми являются христианство, ислам, буддизм, индуизм и другие. К тому же все они с развитием космонавтики стали противоречить новой науке о космосе и Вселенной. Но, несмотря на это, тут же возродилось абсурдное поверье о посещении нашей планеты инопланетянами.
   И все это, содержащее в себе как реальное, так и нереальное, головной мозг у подавляющей части населения "проглатывает, почти не пережевывая". Да, у них тоже имеются процессы иррадиации и концентрации раздражения. Но они не столь сильные. Поэтому в конечном итоге обобщают именно так, как внушают им их родители, учителя, профессора, господа и другие влиятельные лица. Вот поэтому и остаются живучими всевозможные догмы, верования и старые традиции.
   Однако содержимое головы все же не остается абсолютно постоянным, не меняющимся вообще. Процессы иррадиации и концентрации раздражения, особенно в юношеском возрасте, то разрывают когда-то приобретенные понятия, то снова как-то по-иному связывают их или под влиянием своих собственных чувств, или под влиянием других вновь усваиваемых понятий, но находящихся в противоречии с уже усвоенными. В конечном итоге вырабатываются некоторые, изначальные расхождения, собственные мнения, суждения по сравнению с общепринятыми.
   Хотя и редко, но история рождает и такие личности, которые обладают более сильными процессами иррадиации и концентрации раздражения. Они, как правило, отказываются соглашаться не только с содержанием преподносимых им отдельных догм, но даже и с определенной частью существующей в тот период времени системы знаний и подвергают ее браковке, или, проще говоря, критике.
   Личности, которые обладают еще более сильной способностью к обобщению, не ограничиваются критикой, а принимаются за их логическое решение. Большое, даже очень важное подспорье в этом деле представляет сама логическая система. Она указывает и требует заполнения имеющихся в ней пробелов. И выдающиеся личности, "засучив рукава", берутся за познание еще не познанного. Добившись положительных результатов, становятся корифеями в соответствующей сфере знаний.
   XXVII. На уровне цитофизиологии это происходит следующим образом. В работе "Исследование физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека" мной были даны схемы, на которых кругами показано, как именно сперва распространяется иррадиация раздражения, затем как осуществляется ее концентрация. Круги все геометрически правильные, ровненькие. Но в действительности в коре головного мозга это не наблюдается. Более того, иррадиация имеет хаотический вид. К тому же распределяется неравномерно, то есть в одних местах положительные потенциалы более интенсивные, в других -- более слабые. Случается даже отлет некоторой части от единого иррадиированного поля. Более того, доминирующие, то есть более мощные, положительные очаги возбуждения даже из отдаленных областей коры стремятся к суммированию и образованию своего очага возбуждения.
   Затем их всех охватывает концентрация раздражения, которая стремится их погасить. Гаснут, конечно, сперва более слабые места, что иногда отделяет более интенсивные от основного иррадиированного поля. Те, которые смогли стать самостоятельными и выдержали процесс концентрации, локализуются и <...> фиксируются как новое понятие или даже новая самостоятельная идея с иным содержанием по сравнению с прежними, общепринятыми.
   XXVIII. Новые логические понятия рождаются еще и на основе дифференцировки уже ранее существовавших понятий, то есть посредством их деления на два самостоятельных. Я уже говорил о том, что в процессе всей жизни человека осуществляется заполнение определенного понятия его сущностью, или, проще говоря, его содержанием. Первоначально такое понятие составляет абсолютное тождество по отношению к самому себе. Затем с накоплением новых данных в его содержании появляется какое-то различие, впоследствии перерастающее даже в противоположность. На основе раздвоения сущности раздваивается и само понятие. Так, например, люди в первобытном обществе считали одушевленными вообще все без исключения предметы, в том числе и неодушевленные. Но впоследствии от этого единого понимания отпочковалось последнее из названных. Впрочем, подобное переосмысление понятий, то есть отделение неодушевленных предметов от одушевленных, происходит и у наших современных детей. Вот поэтому мышление каждого человека переполнено перекрещивающимися понятиями, частными суждениями и умозаключениями.
   XXIX. Пока что здесь достаточно и этих двух примеров. Изложению остальных я посвятил абсолютно всю Часть третью. Затем в ней же дано многообъемное описание того, как именно лично в моей голове осуществлялись процессы иррадиации и концентрации раздражения и как на их основе осуществлялось соответствующее познание секретов мыслительных процессов.
   ХХХ. Вышеизложенное индуктивное образование понятий срабатывает при наличии еще даже далеко не полных данных, что является неизбежностью. В процессе логического мышления это, с одной стороны, вносит определенную неточность и грубость, а с другой -- вот в этом заключена основа творчества, основа рождения новых мыслей и идей. Парадокс, но факт. И пусть нейрокибернетиков, которые займутся моделированием мыслящей машины, это не вводит в смущение. Даже наоборот, при получении таких данных им следует посчитать это первой победой и продолжить ее усовершенствование.
   ХХХI. Вновь рождаемые идеи крайне разнообразны. Значительная часть из них, да, не соответствует реальной действительности. Но другая, незначительная, наоборот, оказывается соответствующей истине. Но это требует перепроверки. Как правило, технические идеи проверяются посредством математических расчетов. Всевозможные зоологические, медицинские и другие им подобные -- посредством экспериментов. Но по отношению к идеям общественным, политическим, и особенно философским, такую проверку производить невозможно. Те из них, которые все же оказались воплощенными в реальную действительность, проверяются на основе принесенных ими успехов или, наоборот, бед и несчастий. Так, например, теория классиков марксизма-ленинизма о диктатуре пролетариата не выдержала жизненного испытания и была признана не соответствующей истине.
  
   ХХХII. Чтобы продолжить наши исследования, надо начать с напоминания об уже ранее сказанном. При восприятии органами чувств всевозможных предметов в первичных зонах коры задних долей головного мозга человека осуществляется беспрерывно меняющаяся проекция их образов: в поле 17-м -- всевозможные ощущения света и цвета, в поле 41-м -- всевозможные ощущения звуков, в поле 3-м -- различные прикосновения к коже. В соответствующих им вторичных зонах локализуются <...> уже оформленные определенные образы предметов, с которыми человеку пришлось иметь контакт: в полях 18-м и 19-м -- зрительные, в полях 42-м и 22-м -- слуховые, а в левом полушарии еще и разговорная речь, в полях 1-м и 2-м -- сенсорные ощущения предметов. В общей третичной зоне локализуются <...> образы уже целых комплексов сложных, сценоподобных явлений, окружающих человека.
   Вот так, с переходом или восхождением от первичных зон к третичной, осуществляется, с одной стороны, поэтапный охват неисчислимого множества единичных, чувственно осязаемых ощущений сперва в определенные образы предметов, затем их в обширные комплексы.
   Но, с другой стороны, в каждом комплексе это осуществляется посредством последующего оттормаживания концентрацией раздражения не столь важного и отбор основного, более существенного. Это напоминает работу на обычных бухгалтерских счетах. В них десяток костяшек первого ряда заменяется и фиксируется одной костяшкой второго ряда. Затем десяток костяшек второго ряда заменяется и фиксируется одной костяшкой третьего ряда. Различие только в том, что в головном мозгу человека это осуществляется в более глобальном масштабе, что дает возможность ассимилировать огромнейшее, астрономическое количество воспринимаемого материала. Ведь третичная зона коры задних долей довольно обширна. И в то же время каждый локальный очаг в ней занимает какую-то малую группу клеток, может быть только одну.
   Соответствующий переход усматривается и в системе логических понятий. Начнем опять с ребенка, который только учится говорить. После того как он усвоит отдельные словесные названия, например, "кур, ворон, орлов, чаек, сов", то невольно начнет различать и присущую только всем им общность. Что они все "покрыты перьями, обладают крыльями, летают, имеют клюв, две ноги и так далее". В соответствии с ней родители преподносят ему и общее для всех них наименование, или понятие, что все они являются "птицами". Оно окончательно отделяет их от кошек, собак и другой живности. Но птицы вместе с кошками, собаками, лошадьми, коровами и другими им подобными тоже имеют свою, присущую им всем общность и соответствующее для всех них более объемное понятие "животные", или "мир животных". Оно не только отделено, но даже противостоит понятию "мир растений". Однако и они оба тоже имеют свою, присущую им общность и соответствующее понятие "органическая природа". Оно тоже не только отделено, но даже и противостоит понятию "неорганическая природа". Однако и они имеют тоже всеохватывающее их понятие "материя".
   Все вышеперечисленные понятия в общей системе располагаются по восходящей, то есть от понятий, содержащих в себе единичные, чувственно воспринимаемые предметы объективной действительности к более общим, к более наукообразным; и от них ко всеохватывающим, или всеобщим, то есть сверхнаукообразным, понятиям. По объемному охвату они являются предельно широкими. Так что с приобретением жизненного опыта и соответствующих знаний логическая система понятий разрастается не только по горизонтали, но и по вертикали, хотя ее следует понимать как поэтапное движение по поверхности коры от ее первичных зон к третичной.
   Что же касается соотношения понятий с цитоархитектоникой головного мозга человека, то таковые фиксируются не в первичных ее зонах, а только во вторичных и третичных. Из них чувственно воспринимаемые, то есть имеющие наименьший объем, фиксируются во вторичной зоне. Но занимают наиболее приближенное место к первичной зоне. А те, которые имеют несколько больший объем, тоже фиксируются во вторичной зоне. Но на некотором отдалении от первичной зоны. Те же, которые имеют наибольший объем, то есть самые абстрактные, фиксируются уже в третичной зоне, тоже размещаясь по ней поэтажно.
   В логических понятиях формальная, или элементарная, логика усматривает две основные составные части, то есть их 1) содержание и 2) объем.
   1) Содержание понятия -- это не что иное как совокупность общих, то есть наиболее существенных признаков, характеризующих определенный предмет или ряд однородных предметов.
   2) объем понятия -- это не что иное как определенный предмет или ряд однородных предметов, содержащих в себе общие, наиболее существенные признаки.
   Эти две составные части понятий в их восходящей системе находятся в обратном соотношении друг к другу: чем шире содержание понятия, тем уже его объем. И наоборот, чем уже содержание понятия, тем шире его объем. Так, понятия единичные, непосредственно воспринимаемые органами чувств, имеют довольно развернутое описание, что и составляет их содержание. Тогда как понятия общие и тем более всеобщие имеют краткую, лаконичную характеристику их содержания. Данная логическая операция в нашей восходящей системе понятий будет выглядеть следующим образом.
   "Сова" -- это малообъемное понятие, подразумевающее в себе только некоторую часть птиц. А его содержание, или сущность, будет довольно обширной -- "днем они спят, а ночью охотятся; имеют загнутые когти и клюв, питаются мясом; покрыты перьями, имеют крылья, летают; имеют раздражимость (то есть нервную систему); содержат в себе углерод; состоят из атомов".
   "Хищные птицы" -- это несколько более объемное понятие, подразумевающее в себе несколько большую часть птиц. А его содержание, или сущность, несколько подсократилось -- "имеют загнутые когти и клюв, питаются мясом; покрыты перьями, имеют крылья, летают; имеют раздражимость; содержат в себе углерод; состоят из атомов".
   И так далее.
   "Птицы вообще" -- "покрыты перьями, имеют крылья, летают; имеют раздражимость; содержат в себе углерод; состоят из атомов".
   "Животные вообще" -- "имеют раздражимость; содержат в себе углерод; состоят из атомов".
   "Органическая природа" -- "содержит в себе углерод; состоит из атомов".
   "Материя" -- это самое многообъемное, то есть всеохватывающее, понятие. А его содержание, или сущность, будет заключаться только в одной фразе: "состоит из атомов".
   Вот эта восходящая пирамида понятий не в элементарной, а в Науке логики у Гегеля и классиков марксизма-ленинизма условно подразделяется на три разновидности (или группы): единичные, особенные и всеобщие, кратко обозначаемые как Е -- О -- В.
   А теперь цитофизиологические данные совместим с логическими, столь схожими друг с другом.
   Словесные наименования и сама разговорная речь сконцентрирована в центре Вернике левого полушария головного мозга человека. Одна определенная часть из них имеет афферентно-эфферентную связь с первичными и вторичными зонами ядер зрительного, слухового и сенсорного анализаторов. Поэтому соответствующие им понятия и содержат в себе в основном все конкретное, то есть предметное, чувственноосязаемое -- например, "киса", "курица", "роза", "стол", "стул", "ложка", "каша, которую можно съесть", и так далее и тому подобное. А другая часть их имеет афферентно-эфферентную связь с общей третичной зоной тоже задних долей коры головного мозга человека. Поэтому соответствующие им понятия содержат в себе в основном наиболее абстрактное, порой даже далеко отошедшее от чувственноосязаемого. К таковым относятся все научные, общественно-политические, философские и другие подобные им наименования -- например, "физическая закономерность", "химическая формула", "национальность", "капитализм", "социализм", "экономика", "демократия", "диалектика" и другие им подобные. Их произношение мы слышим и можем повторять. Но показать пальцем на них не можем, тем более пощупать. Никаких звуков они не издают. Дело в том, что таких вещей в природе нет. Они существуют только в нашем логическом воображении. Вот так осуществляется поэтапное восхождение от неисчислимого множества воспринимаемых органами чувств окружающих нас единичностей сперва к их общности и далее вообще к абстрактной всеобщности, в определенных случаях даже полностью отвлеченной от реальной действительности. В процессе жизни и практической деятельности "мысль человека бесконечно углубляется от явления к сущности, от сущности первого, так сказать, порядка к сущности второго порядка и так далее без конца" (В.И. Ленин, "Философские тетради", Госполитиздат, 1947, стр. 237).
  
   ХХХIII. А теперь нам следует сконцентрировать внимание на работе только третичной зоны коры задних долей головного мозга.
   Считаю необходимым начать с напоминания о построении и функционировании ее цитоархитектоники. Прежде всего она характеризуется тем, что не имеет непосредственную связь с органами чувств, то есть со зрительным, слуховым и кожно-тактильным анализаторами. Что же касается веретенообразных нейронов и их афферентно-эфферентных аксонов, то есть восходящих от подкорковых образований и нисходящих обратно, то их совсем мало по сравнению со вторичными и тем более с первичными зонами. Да и их дендриты имеют малое количество разветвлений и шипиков на них.
   А вот пирамидные нейроны, наоборот, в первичных зонах выражены довольно слабо, во вторичных -- сильнее, а в третичных выражены в наибольшей степени. Их аксоны уходят не в подкорковые образования, а по горизонтали, к нейронам других участков коры больших полушарий. К тому же они обладают наиболее мощной коллатеральной системой, расходящейся в разные направления. Дендриты пирамидных нейронов тоже имеют наибольшее количество разветвлений и шипиков на них. В соответствии с этим третичная зона обладает наибольшим количеством аксосоматических (то есть аксонейронных), аксодендритных и дендритодендритных контактов.
   Все это способствует проявлению наиболее интенсивных процессов иррадиации и концентрации раздражения, то есть тех, которые как раз и составляют основную сущность мышления. Если аксоколлатеральная система осуществляет наибольшую интенсивность иррадиации положительных потенциалов, глобальность охвата ими поверхности коры головного мозга, то дендритная система осуществляет наибольшую интенсивность иррадиации отрицательных потенциалов и соответствующую концентрацию положительных. В результате это приводит к образованию наиболее точных и четких локальных очагов негативности и к соответствующим им мыслительным процессам. Если у животных аналогичный условнорефлекторный очаг получается не столь четким и отличается меньшей дифференцировкой, то у человека он получается не только более точным и четким, но и может подвергаться дальнейшему дроблению еще на ряд локальных очагов, что и обусловливает наибольшую достоверность мышления.<...>
  
   XXXIV. Каждый из трех разобранных мной анализаторов имеет свою локализованную ядерную зону: для зрительного таковым является поле 17-е, для слухового -- поле 41-е, для кожно-тактильного -- поле 3-е. Мыслительная сфера тоже имеет свою ядерную зону. Но расположена она не в первичной, а в 37-м поле третичной зоны левого полушария (у правшей), в ее височно-теменно-затылочной подобласти. Она 1) в филогенезе, то есть в процессе исторического развития человека, является наиболее новой, 2) расположена в средней части между представительством зрения, тела, и особенно слуха, 3) ее 37-е поле в левом полушарии имеет большую площадь, чем таковое в правом, 4) имеет наиболее богатые афферентно-эфферентные связи с корой лобных долей головного мозга, особенно с полем 10-м, являющимся лобным полюсом, и, самое главное, 5) имеет непосредственное отношение ко всем наивысшим функциям, осуществляемым головным мозгом человека, каковыми являются мыслительные процессы, наиболее отвлеченные от реальной действительности и затем логически обобщаемые.
  
   XXXV. При стремлении осмыслить вышеизложенное невольно напрашивается вывод, что у наиболее абстрактно мысливших гениев человечества, каковыми признавались Платон, Аристотель, Гегель, Маркс, Энгельс, Ленин, а может, и у других, кроме третичной зоны, имелась еще и последующая, четвертичная, на основе которой они и осуществляли логическое восхождение, недосягаемое для остальных. Нейрокибернетикам не только смоделировать таковую, но и добавить к ней особого труда представлять не будет.
   Но здесь им не следует забывать об ожидающей их опасности. Ведь индуктивное образование понятий и новых идей срабатывает при наличии даже далеко не полных данных, что, с одной точки зрения, является основой творчества. Но с другой, -- это же содействует допуску и большего количества логических ляпсусов, что именуются фантазиями. Парадокс, но факт. Так что нейрокибернетикам, конечно, следует дерзать. Но и не следует забывать о пределе при восхождении. Проще говоря, особо этим не увлекаться, ибо такие машины будут забираться в такие фантастические дебри, что мы, будучи простыми смертными, не сможем разбираться в них, как и в Гегеле. Ведь понимали его только К. Маркс, Ф. Энгельс и В.И. Ленин.
  
  

ОСНОВНОЙ МАТЕРИАЛ

  
   Пункт седьмой

О ФУНКЦИОНИРОВАНИИ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ
В ЛОБНЫХ ДОЛЯХ ГОЛОВНОГО МОЗГА ЧЕЛОВЕКА С ПОДВЕДЕНИЕМ ИХ
К ВОЗМОЖНОСТИ МОДЕЛИРОВАНИЯ

  
   XXXVI. На этом изложение мыслительных процессов, осуществляемых задними долями головного мозга человека, закончено. Теперь можно перейти к лобным. Но и здесь следует начать с напоминания о наличии прямых мощных афферентных волокон, которые от составных частей коры задних долей головного мозга поступают в конвекситатную часть лобных долей, в ее определенные поля. Следовательно, в них поступает полная проекция абсолютно всех образов предметов объективной действительности, окружающей человека, их словесные наименования и речь в целом, затем готовая логическая система понятий и соответствующие логические операции.
  
   XXXVII. Но, кроме этих афферентных волокон, в конвекситатную часть лобных долей поступают афферентные волокна еще и от медиобазальной части лобных долей. Они являются настолько многообразными и мощными, что полностью контролируют и подчиняют себе работу конвекситатной части. А с ней и всю высшую нервную деятельность человека в соответствии с его биологическими безусловными потребностями.
   Об этом я уже довольно подробно говорил. Но здесь все же решил снова немного повториться и кое-что добавить.
   Прежде всего следует напомнить об ориентировочном безусловном рефлексе (это, мол, что такое?). Затем о наличии других безусловных рефлексов и более сложных инстинктов. Вот они и формируют мировоззрение каждой личности с точки зрения наличия у них тех или иных специфических биологических потребностей. Некоторые психологи обозначают их большим "Я". Вот поэтому люди и сторонятся или вообще не признают все то, что не удовлетворяет их потребности и не дает надежду на удовлетворение в будущем, включая даже непререкаемые истины. "Известное изречение гласит, -- столь метко заметил В.И. Ленин в статье "Марксизм и ревизионизм", -- что если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они наверное опровергались бы". (В.И.Ленин, Соч., том 15, стр.17)
   По отношению к вышеизложенному с точки зрения цитофизиологии следует сказать, что доминанта в данном случае в лобных долях не осуществляется, то есть не происходит суммация положительных потенциалов, исходящих 1) как со стороны медиобазальной части лобных долей, 2) так и со стороны задних долей; не происходит и их фиксация <...> Безусловный ориентировочный рефлекс малозначащее и тем более постороннее если не сотрет из памяти вообще, то по крайней мере отстранит "на задворки".
   А при наличии удовлетворения биологической потребности и даже при возбуждении надежды на их удовлетворение на основе доминанты осуществляется соответствующий условнорефлекторный контакт, который и направляет его на определенное действие. Мол, следует ли делать вот это или отказаться, отстраниться от него. Вот так в лобных долях постепенно осуществляется сперва выбор простой повседневной ответной реакции, затем производственной и, наконец, политической деятельности, то есть выбор соответствующих идей, теорий, учений. <...> Вот так, при передаче всего познанного из задних долей в лобные осуществляется сортировка и последующее оттормаживание вообще не нужного и менее важного и отбор жизненно необходимого.
   Вот такова зависимость конвекситатной части коры лобных долей головного мозга человека от медиобазальной. А с ней в соответствующей зависимости пребывают и задние доли. Даже уже накопленные в ней знания без контакта с медиобазальной остаются абсолютно бездеятельными, омертвевшими. Более того, в соответствии с теми или иными потребностями, пребывающими в медиобазальной части, органы чувств направляются на определенные предметы объективной действительности и все внимание концентрируется на всевозможных технических, биологических, гуманитарных и других науках. Если говорить в целом, то задние доли просто принуждаются к этому и к соответствующей логической обработке собираемого материала.
   Я уже говорил и то, что среди физиологов и психологов бытует мнение: у человека в процессе его филогенеза, то есть исторического развития, безусловная сфера якобы(?) почти полностью сведена на нет. Это абсолютно неверно. Она продолжает существовать. К тому же стала более массивной и по функционированию более разнообразной в сравнении с имеющимися у животных. Трудность определения инстинктивной деятельности у людей состоит в том, что она плотно прикрыта еще более массивно возросшей высшей нервной деятельностью, а посему стала трудноразличаемой, что в научном мире вызывает бесконечную полемику. Вот отдельные наиболее значительные примеры. Мужчины в процессе всей истории исполняли и исполняют роль охотника и воина, что привело к выработке у них соответствующего безусловного инстинкта, передаваемого по наследству их сыновьям. При его наличии почти все мальчики так любят оружие, игру в боевые сражения, в войну. А девочки сторонятся таких игр. На основе материнского безусловного инстинкта они любят играть в дочки-матери, и особенно в куклы, которых сторонятся мальчики. Когда девочки начинают созревать в половом отношении, то на основе возникшей безусловной потребности проявляют огромнейшую страсть к украшению своей внешности. Характерно здесь то, что ни родители, ни школа не учат их таким увлечениям. Эта потребность с внешней стороны возникает у них как будто сама по себе. Но в действительности -- от подкорки. Я уже говорил и о том, что увлечения теми или иными видами искусств, гуманитарными или естественнонаучными знаниями тоже исходят из соответствующего безусловного рефлекса "что такое?". Но стремление утвердить свое большое "Я" в окружающем обществе, обогатиться наиболее легким способом превалирует у подавляющего большинства. Вот поэтому политика представляет собой кровавое побоище, в котором участвуют умудренные большими знаниями теоретики, руководители партий, а за ними и народные массы. И борются кто за безраздельную власть, а кто за повседневный кусок хлеба. Вот для чего большевики и выдвинули лозунги "диктатуры пролетариата", "фабрики -- рабочим, землю -- крестьянам". Вот поэтому в революцию 1917 года они и выступили на стороне большевиков. Что же касается многократно и столь давно рекламируемого лозунга "счастье, братство, равенство", то он не импонирует безусловным потребностям -- ведь иметь власть куда более заманчиво, чем пребывать в равных отношениях с другими. Поэтому на этот лозунг никто не обращает внимания и даже не читает его.
   Что же касается мыслящей машины, то она роль робота исполнять не будет. Поэтому при ее моделировании нейрокибернетикам не будет необходимости воспроизводить соответствующее функционирование медиобазальной части головного мозга человека. Но подобный активирующе-направляющий блок необходим. В нем следует разместить первоначальные, четкие, неоспоримые истины. Если таковую машину мы будем проектировать для применения в Госдуме, то в этот блок следует вложить не присущие людям инстинкты, а 1) исторические, 2) современные общественные, 3) экономические и 4) юридические данные. На их основе логическое осмысливание машины будет иметь определенное направление да и соответствующее задание.
  
   XXXVIII. А теперь нам следует сконцентрировать внимание на конвекситатной части лобных долей головного мозга человека и более подробно рассмотреть ее функционирование. Для этого снова вернемся к афферентным волокнам, связывающим соответствующие составные части коры задних долей с лобными. Таковыми прежде всего являются исходящие от 17, 18, и 19-го полей зрительного анализатора к 8-му, называемому глазодвигательным. Благодаря наличию этих волокон образован соответствующий единый функциональный анализатор. А 3, 1 и 2-е поля кожно-тактильного, или сенсорного, анализатора вообще тесно примыкают к 4-му и 6-му полям, осуществляющим движения мышц всего тела. Тем самым они тоже образуют свой функциональный сенсомоторный анализатор. Точно так 41, 42 и 22-е поля слухового анализатора, называемые центром Вернике, тесно примыкают к 44-му и 45-му полям, называемым центром Брока. Тем самым они тоже образуют свой функциональный речедвигательный анализатор. Кроме этого, они связаны с тем же 8-м глазодвигательным полем. И, наконец, множество полей третичной зоны перекрытия задних долей головного мозга тоже тесно связаны с полями третичной, или префронтальной, зоны лобных долей. Особо мощные афферентные волокна исходят от 37-го поля к 10-му, называемому лобным полюсом.
   Что же касается коротких афферентных волокон, пребывающих внутри конвекситатной части лобных долей, то в них преобладает направление прямо противоположное по сравнению с направлением таковых в задних долях. Если в задних они исходят от первичных зон ко вторичным и далее к третичным, то в лобных, наоборот, от медиобазальной они идут сперва к третичной, затем ко вторичным и завершаются в первичных, то есть в двигательной, управляющей всеми мышцами тела, и в речедвигательной, управляющей всеми мышцами лица, языка и голосовых связок. Следовательно, процесс и результат высшей нервной деятельности в целом и дальнейшее осмысливание в лобных долях осуществляются в противоположном направлении. Вот сейчас поочередно рассмотрим их.
   Начнем с наиболее простых, с первичных зон. Первичные зоны задних долей головного мозга человека сперва воспринимают положительные потенциалы от своих органов чувств, то есть от зрительных, слуховых и сенсорных. А посему они являются чувственноосязаемыми и наиконкретнейшими. Затем они передаются в соответствующие первичные зоны лобных долей, из которых истекает ответная реакция (распоряжения) к мышцам тела. Здесь основу всего нервного пути составляет наиболее чистая ассоциация, к тому же с полным или почти полным отсутствием какого-либо из видов мышления. Так, например, я просто иду по улице и обхожу лужи, перепрыгиваю канавы, пропускаю идущий мимо меня транспорт и так далее. Здесь нет необходимости головному мозгу отрываться от непосредственной действительности и забираться в дебри научных абстракций.
   Аналогичное происходит, когда я глазами читаю текст и вслух произношу его или кому-то просто передаю (воспроизвожу) что-то услышанное без какой-либо логической обработки. Здесь передача от центра Вернике в центр Брока является тоже наипростейшей, чисто ассоциационной.
   Сложнее обстоит дело со вторичными зонами лобных долей головного мозга человека. В них от задних долей проецируются не разрозненные, а уже совокупные явления окружающей человека объективной действительности, даже обобщенные знания о них. Есть и научные, общественные, политические высказывания и другие им подобные. Размещаются они в них поэтажно. Но функционируют не сразу все, а поочередно по той или иной возникшей необходимости. В данном случае или только одна, или небольшая группа нейронов из вторичной зоны лобных долей иррадиирует, то есть спускается на ступень ниже в первичную двигательную зону. И там разворачивается по ней в обширную группу нейронов. Затем положительные импульсы сменяются отрицательными, которые начинают гасить все посторонние, случайно возникшие очаги. После многократного повторения в процессе обучения или самостоятельного осмысливания остаются очаги более монументальные, то есть более основательные по содержанию, а посему реальные, и, как правило, отвечающие нашим биологическим потребностям <...> Подчиняясь им, рука токаря делает уже тысячи манипуляций и в конечном итоге вытачивает какую-то определенную деталь к машине. А балерине в данном случае очень четко и пластично подчиняются абсолютно все мышцы тела.
   Аналогичное происходит и с речевой деятельностью. Высказываемую общую мысль и спроектированную во вторичной зоне центра Брока процессы иррадиации и концентрации раздражения сперва расчленяют на определенные составные части. Затем и каждую из них расчленяют на определенные предложения и слова. А последние из названных состоят из фонем, которые первичная зона Брока передает мышцам лица, языка и голосовых связок.
   Еще сложнее обстоит дело с третичной зоной лобных долей головного мозга человека. В них проецируются не высказывания, а в основном наиболее достоверные абстрактные знания, каковыми прежде всего являются научные, политические и другие им подобные. Размещаются они тоже поэтажно.
   И тоже только одна или небольшая группа нейронов из третичной зоны иррадиирует, то есть спускается на ступень ниже во вторичные зоны. И там разворачивается по ним в обширные группы нейронов. Но процессы иррадиации и концентрации раздражения здесь более мощные. А посему и вырабатывают они более отшлифованные, четкие локальные очаги. А из вторичных зон эти очаги иррадиируют дальше в первичные, где завершаются образованием своих локальных очагов и истекающих от них ответных реакций.
   Но переосмысленные абстрактные идеи, как правило, спускаются не в общую двигательную зону, а в речедвигательную и там завершаются или просто словесным изложением этой идеи, или постановления, или приказом к исполнению кем-то другим.
   Но абстрактные понятия при своем восхождении и неоднократном переосмысливании теряют конкретное стилистическое и грамматическое построение. Однако при поступлении в центр Брока они сливаются с правилами стилистической и грамматической обработки речи, поступающими из тесно примыкающего центра Вернике. И наши абстрактные понятия снова принимают вид разговорной речи. Проще говоря, происходит подбивка их под разговорную речь с ее правилами стилистики и грамматики. Она подобна тому, когда для перевода текста с одного языка на другой люди используют компьютер. А потом переведенное машиной подправляют с целью подведения его к общеобразовательному.
   Но я сомневаюсь в том, что первоначально спроектированные мыслящие машины смогут срабатывать точно так, как это происходит в голове человека. Скорее всего они будут выдавать не полностью обработанный разговорный текст, а составленный из логически выведенных символов, которые программистам придется приводить в удобопонимаемый вид. При этом они должны будут стараться не искажать их смысловую основу. Так что для обслуживающего персонала это будет создавать определенные трудности. Следовательно, простые обыватели мыслящие машины обслуживать не смогут.
  
   XXXIX. Я уже говорил о том, что в задних долях головного мозга человека гносеологический, то есть познавательный процесс осуществляется в восходящем направлении от частного, чувственноосязаемого к обобщенному. В науке логики соответствующая система понятий подразделяется на три основные разновидности, или группы, то есть на единичные, особенные и всеобщие, кратко обозначаемые как Е -- О  -- В. вот таковой она фиксируется и в лобных долях.
   Но гносеологический процесс в них осуществляется в обратном, то есть уже нисходящем направлении от обобщенного снова к частному, чувственноосязаемому. Соответствующее нисхождение в системе понятий в науке логики определяется как всеобщее, особенное и единичное, кратко обозначаемое как В -- О -- Е.
   Так что если в задних долях головного мозга человека осуществляется синтез, то есть складывание разрозненного в единые образы предметов, затем и их в определенные комплексы; то в лобных осуществляется анализ, то есть разложение всего этого снова на составные части и соответствующее познание еще не охваченного нашим вниманием или просто упущенного. Так, например, ребенок уже знает, что все птицы вообще "покрыты перьями, имеют крылья, летают" и другие признаки, присущие им. Но еще ничего не знает о чайке. Наконец, он впервые услышал о ней. Ему сказали и то, что это тоже птица. В связи с тем, что в лобных долях положительные потенциалы движутся в обратном направлении, то есть от более абстрактных понятий к более конкретным, то понятие "птицы" будет суммировано и с вновь услышанным понятием "чайка". И все то, что присуще вообще всем птицам, будет приписано и чайке -- "следовательно, и чайка тоже должна иметь крылья и летать". Если "все жидкости упруги", то и "ртуть тоже должна быть упруга". Если "все жиры не растворяются в воде", то и "сливочное масло тоже не растворится в воде".
   Вот это нисхождение и соответствующее разложение наиболее общих, наиболее абстрактных понятий на наиболее простые, наиболее конкретные в формальной, или элементарной, логике называется дедуктивным мышлением. А только что приведенные примеры являются составными частями силлогизмов. В результате данного осмысливания люди снова возвращаются к своей повседневной и трудовой деятельности. Дедуктивное мышление является наиболее употребляемым, наиболее обиходным как в теоретической, так и в практической деятельности человека, а посему и наиболее распространенным среди населения.
  
   XXXX. Я уже говорил и о том, что индуктивное мышление осуществляется при неполных данных. Здесь иррадиация и концентрация почти всегда стремится срабатывать, порой даже помимо воли человека, и выдает какой-то результат. Из-за этого среди нас существует столь огромнейшее "море" разнообразных мнений, взглядов, теорий и так далее. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в нашу Госдуму или в любой парламент других стран. Одни из них могут быть и бывают логически правильными. Но значительная часть других бывает неточными, грубыми и даже абсурдными. Но, несмотря на это, индуктивное мышление является основой творчества, основой рождения новых мыслей и идей. Парадокс, но факт.
   Дедуктивное же мышление разбирает и неполные, то есть частноутвердительные и частноотрицательные силлогизмы. Но абсурдных выводов не допускает. Однако является крайне малопродуктивным -- оно перебирает то, что людям давно уже известно. И ничего не созидает. Больше всего оно употребляется в общежитейских спорах, полемике, юриспруденции.
  
   XXXXI. В работе "Исследование физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека" я произвел совместное изложение как индуктивного мышления, так и дедуктивного. И в этой работе в "Пункте шестом" при разборе функционирования задних долей головного мозга, чтобы не обрывать излагаемые мысли, я снова поступил точно так. В действительности же их локализация имеет четкое подразделение. Индуктивное восхождение с выработкой системы понятий и суждений осуществляют задние доли, а дедуктивное нисхождение с их силлогизмами -- лобные. А здесь, то есть в "Пункте седьмом", при разборе функционирования лобных долей я исправил ранее допущенную неточность.
  
   XXXXII. Но, кроме прямых афферентных волокон, связывающих соответствующие составные части коры задних долей с лобными, есть еще и эфферентные волокна, осуществляющие аналогичную связь в обратном направлении, то есть связь составных частей коры лобных долей с задними. И определенные результаты дедуктивного мышления по ним снова возвращаются в задние доли для последующего дополнительного индуктивного доосмысливания. А из задних они снова попадают в лобные. Вот по этим замкнутым кольцам обратной связи нервные импульсы вращаются многократно. Вот эта реципроктная работа задних и лобных долей головного мозга обусловливает способность человека осуществлять обдумывание какой-то идеи довольно продолжительное время. Так в тиши кабинета ученый решает новые задачи, а инженер проектирует новые машины.
  
   XXXXIII. Но, кроме прямых афферентно-эфферентных волокон, между задними и лобными долями головного мозга человека имеются еще и перекрещивающиеся, то есть связывающие нижерасположенные зоны с вышерасположенными; и, наоборот, вышерасположенные зоны с нижерасположенными как задних долей с лобными, так и лобных с задними. При восприятии длительной речи или просто при спонтанном, то есть самопроизвольном, мышлении нейронные колебания то восходят на абстрактный уровень, то снова нисходят на конкретный; то они преобладают в задних долях головного мозга, то в лобных; меняют свои очертания и форму. И все это повторяется неоднократно.
   Вот поэтому при умственной деятельности на электроэнцефалографе отмечается возбуждение почти во всех сферах головного мозга. А у больных, имеющих какое-либо поражение, травму или после экстирпации, то есть хирургического удаления определенной части мозга, обнаруживается не только локальное нарушение мышления, но и как такового вообще. При поражении задних долей, да, нарушается абстракция. Но такому больному не от чего и дедуцироваться к реальной действительности. Вот поэтому он ощущает какую-то пустоту в мыслях. При поражении лобных долей, да, нарушается дедукция. А абстракция как таковая сохраняется. Однако из-за потери инициативы она остается нереализованной. Кроме этого, в обоих случаях обрываются замкнутые кольца обратной связи.
  
   XXXXIV. Все еще неизвестное всегда считается недоступным для познания. И исследователи годами, десятилетиями и даже столетиями не могут подступиться к нему. Но вот, наконец, очередной секрет природы раскрыт. И после этого он становится довольно простым и понятным даже для учащихся школ.
   В качестве примера можно взять периодическую систему элементов. Сколько ученых корпели над ее составлением? И все безрезультатно. Но Д.И. Менделеева, наконец, в 1869 году озарила мысль -- известные в то время на Земле 63 разновидности химических элементов расставить в порядке их атомных весов. Только и всего! В результате это наипростейшее решение было признано гениальным открытием, явившимся основой, ключом к познанию строения как абсолютно всех элементов, так и их соединений.
   В качестве второго примера можно взять вековые стремления людей познать секрет, на основе которого птицы могут летать. Наконец, Н.Е. Жуковскому в 1904 году все же удалось познать подъемную силу крыла. И через некоторый промежуток времени стремление смоделировать самолет переросло в эру авиации.
   Вот так должно произойти и произойдет с моделированием мыслящей машины. Мое цитофизиологическое изложение строения и само функционирование нейронов в головном мозгу человека не так уж и сложно. А посему нейрокибернетикам смоделировать их можно будет без особых трудностей. А после первых положительных результатов должен будет начаться соответствующий бум. И я в этом уверен на сто процентов.
  
  

ОСНОВНОЙ МАТЕРИАЛ

   Пункт восьмой

О НАИБОЛЕЕ ХАРАКТЕРНЫХ РАЗНОВИДНОСТЯХ МЫСЛИТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ

  
   XXXXV. Их следует начать рассматривать с низшей нервной деятельности. Медиобазальная часть головного мозга человека является прежде всего чувственной сферой. При ее чрезмерном развитии исходящие от нее нервные потенциалы будут проявлять большее стремление к господству над всей корой головного мозга. Вот поэтому такая личность будет представлять собой чрезмерно чувственную натуру. Особенно это будет проявляться при наличии недостаточного развития мыслительных процессов.
   У женщин безусловные рефлексы, особенно половой и родительский, развиты сильнее, чем у мужчин. Следовательно, сильнее развита и медиобазальная часть, что и обусловливает большее проявление всевозможных переживаний по сравнению с мужчинами.
   Наш русский физиолог И.П. Павлов людей подразделял на чувственные и мыслительные личности. Вот в их высшей нервной деятельности как раз и лежит эта вариация, то есть различное соотношение медиобазальной части к остальной коре головного мозга, особенно к ее третичным зонам. При их преобладании такая личность имеет большую склонность к мыслительной деятельности.
  
   Теперь следует перейти к нейронам. Начнем с пирамидных. В наибольшей степени они присутствуют в третичных зонах как задних долей головного мозга, так и в лобных; к тому же преимущественно в их верхних слоях. Характеризуются тем, что обладают наиболее мощной 1) как аксонно-коллатеральной системой, 2) так и дендритной по сравнению с наличием таковых у веретенообразных и звездчатых нейронов. Их основная задача -- осуществлять процессы иррадиации и концентрации раздражения. Однако их расположение и функционирование у разных людей осуществляется по-разному. Следовательно, и интенсивность проявления процессов иррадиации и концентрации раздражения, то есть тех, которые как раз и осуществляют основную сущность мышления, бывает тоже различной. Вот поэтому имеется столь огромное различие в проявлении соответствующих способностей. Если развитие и функционирование пирамидных нейронов окажется приторможенным, то таковыми должны быть и мыслительные способности. И наоборот. Если их развитие и функционирование будут более глобальными и более мощными, то таковыми должны быть и мыслительные способности. Но это предварительные, а посему усредненные данные, которые следует рассмотреть более подробно.
   Вот что об этом было уже сказано в работе "Исследование физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека". Считаю целесообразным кратенько повторить эти пункты.
   а) Бессилие мышления
   Есть ли личности, у которых процессы иррадиации и концентрации раздражения полностью или почти отсутствовали бы? Я сейчас в этом стал сомневаться. Таковые могут быть только или почти идиотами. Однако с крайне, до предела ослабленными процессами есть. Одна из них описана А.П. Чеховым в рассказике "Душечка" в образе героини Оленьки. О театре и об актерах она повторяла то, что говорил ее первый муж Кукин. При втором браке у нее были мысли такие же, как у этого ее мужа. После его смерти, став приживалкой у полкового ветеринарного врача Смирина, она стала повторять его мысли и была обо всем такого же мнения, как и он. После отъезда ветеринара с полком "у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы и понимала все, что происходит кругом, но ни о чем не могла составить мнения и не знала, о чем ей говорить. А как это ужасно -- не иметь никакого мнения! Видишь, например, как стоит бутылка, или идет дождь, или едет мужик на телеге, но для чего эта бутылка, или дождь, или мужик, какой в них смысл, сказать не можешь и даже за тысячу рублей ничего не сказала бы".
   Наличие таких до предела ослабленных процессов иррадиации и концентрации раздражения приводит к обнажению условных связей. Поэтому головной мозг у таких личностей способен производить труд только ассоциационного (компилятивного) характера.
   Но пользоваться ранее созданными результатами мышления без какой-либо критической обработки такой человек может. Вызубрит тот или иной преподаватель из старых, дореволюционных учебников логики, что физиология высшей нервной деятельности человека, логика и психология являются совершенно различными(?) науками, ничего общего между собой не имеющими. А почему? Растолковать не может. Более того, при столкновении с противоположным мнением занимает всегда реакционную (старую) позицию. Это явление в научном мире получило название догматизма и схоластики.
   б) Воображение или фантазия
   Процесс иррадиации раздражения вообще во всех зонах головного мозга проходит довольно быстро, даже стремительно. Тогда как концентрация примерно в десять раз медленнее. Но она у определенных личностей может оказаться еще более ослабленной и даже чрезмерно рано затухающей вообще. В результате не происходит отсеивание множества случайного, даже абсурдного, возбужденного иррадиацией. Вот это явление и обусловливает воображение или фантазию, то есть отлет мысли от воспринимаемых органами чувств явлений объективной действительности и ее искажение.
   Воображение или фантазия -- это не что иное как результат создания новых образов из разноименных частей прежних восприятий явлений объективной действительности. Нам известно о том, что фантазия в прошлом составляла основу народного творчества наполненного мифическими существами наподобие древнеегипетского сфинкса -- льва с головой человека, русалки -- женщины с рыбьим хвостом, лешими, чертями, домовыми и так далее. И дети, только что научившиеся говорить, тоже одушевляют неодушевленные предметы.
   Воображение или фантазия -- это не что иное как подготовительная ступень, преддверие к развитию человеческого мышления во всеобщем масштабе. "Напрасно думают, -- говорил В.И. Ленин, -- что она (фантазия) нужна только поэту. Это глупый предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчислений невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности". (В.И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 284).
   Теперь следует рассмотреть разновидности логического мышления человека при наличии иррадиации и концентрации раздражения, пребывающих в должном соответствии по отношению друг к другу, что и обусловливает наибольшую тонкость и точность логического мышления. Но это соответствие у различных людей бывает довольно различным. Различны и результаты их мышления. Вот сейчас кратенько и перечислим их.
   в) Единичное, или художественное, мышление
   У подавляющего большинства людей процессы иррадиации и концентрации раздражения, да, имеются. Однако они более свободно охватывают общую сущность единичных или близких к ним словесных терминов. Но при удалении от конкретной сферы в сторону абстракции волна иррадиации быстро ослабевает. И ей становится все труднее и труднее охватывать общую сущность уже особенных и тем более всеобщих словесных терминов и соответствующих им понятий. Даже у очень многих личностей она затухает, охватив собой только какую-то их часть. Да, они могут мыслить порой даже логически четко. Но в сфере только конкретной, то есть чувственноосязаемой деятельности. Такие личности имеют склонность к чисто телесно-практической деятельности, каковой обладают искусные физкультурники, танцоры, ремесленники и другие им подобные. Труд их находится в ведении конкретного мышления и проявляется в очень тонком и точном, но в телесно-мышечном исполнении.
   Эта разновидность логического мышления присуща и людям искусства, особенно писателям. Такие личности И.П. Павлов характеризовал как художественный тип.
   г) Особенное, или научное, мышление
   Если более объемлющими логическими понятиями только что разобранные личности оперировать не в состоянии, то не в состоянии и отвлеченно, то есть абстрактно, мыслить, а посему и заниматься научно-исследовательской деятельностью.
   Наличие же более мощной системы, как аксонно-коллатеральной, так и дендритной, обусловливает наличие и более обширно охватывающих волн иррадиации раздражения с соответствующей ей концентрацией. Это такому человеку дает возможность вырабатывать и оперировать не только единичными, но и особенными понятиями, то есть отвлеченными от реальной действительности, как, например, "условный рефлекс", "мир животных", "органические и неорганические соединения", "химия", "физика", "математика", "интегральное исчисление", "кибернетика" и так далее и тем самым дает возможность мыслить уже за пределами непосредственно воспринимаемых органами чувств явлений объективной действительности.
   К ним относятся научные работники, юристы, общественно-политические деятели и им подобные. Такие личности И.П. Павлов характеризовал как мыслительный тип.
   д) Всеобщее, или философское, мышление
   Но есть и такие, которые обладают предельными по силе процессами иррадиации и концентрации раздражения, способными охватывать все без исключения понятия, употребляемые человечеством. Это дает возможность такому человеку вырабатывать предельно всеобщие, единые логические понятия, а посему вырабатывать из них и целую систему, включающую в себя все остальное многообразие единичных и особенных понятий.
   Вот на основе этой разновидности логического мышления и возникла философия, которая охватывает почти все области знаний, созданные человечеством. Так, например, всё учение Гегеля, то есть его "Логика" (учение о бытии, о сущности и о понятии), "Философия природы" (механика, физика и органика) и "Философия духа" (учение о душе человека, о его сознании, о праве, о государстве, искусстве, религии и о самой философии), составляют единую, неразрывно между собой связанную философскую систему, названную им "Энциклопедией философских наук". Ведь философия -- это наука о наиболее общих законах развития природы, человеческого общества и мышления.
   С переходом от оперирования единичными понятиями к особенным и далее ко всеобщим сила логического мышления резко возрастает. Вот поэтому данное философское мышление присуще только самым сильным гениям, которых за все существование человечества можно пересчитать по пальцам. Таковыми прежде всего являются Аристотель, Гегель и классики марксизма-ленинизма.
  
   Но, кроме вышеуказанного, головной мозг человека подразделяется на задние доли и лобные. Первые из названных исполняют индуктивное мышление, а вторые -- дедуктивное. И они тоже могут иметь как равное развитие по отношению друг к другу, так и различное, порой даже со значительным преобладанием. В данном случае какая-то одна из разновидностей мышления будет преобладать над другой, то есть или индуктивное над дедуктивным, или дедуктивное над индуктивным. Последняя из названных имеет большее распространение в нашей общечеловеческой среде и занимает господствующее положение.
  
   А теперь коснемся звездчатых нейронов. Они характеризуются тем, что имеют или очень слабо развитую дендритную систему, или вообще ее не имеют. К тому же у значительной части из них коллатерали заканчиваются на самих себя. А посему они себя же многократно и возбуждают. Тем самым довольно длительное время сохраняют поступивший в них положительный потенциал и поддерживают его в соответствующих участках головного мозга человека, то есть преимущественно во вторичных, и особенно в третичных зонах.
   Но наличие звездчатых нейронов в головах у людей различно: у одних их много, даже очень, у других -- совсем мало. Это ограничивает их способность в проявлении высшей нервной деятельности, которая характеризуется рассеянностью, порой даже значительной.
   <...>
  
   А теперь хочу подвести краткий итог по отношению ко всему изложенному здесь материалу. Я в достаточной мере воспроизвел цитофизиологическую основу работы головного мозга человека. Так что нейрокибернетикам остается только в соответствии с моими данными должным образом расположить свои микроэлектронные детали. Моделировать их следует по частям или по отдельным блокам. Затем, после их корректировки, произвести общую компоновку. При этом даже очень желательно осуществить моделирование разных видов мыслящих машин, чем-то отличающихся друг от друга. Ведь люди-то крайне различны по отношению друг к другу. Первоначально мыслящие машины должны будут заработать элементарно. Затем после усовершенствований более интенсивно. И не за горами то время, когда они "позатыкают за пояс" не только нас, смертных, но и гениальных личностей. И я, снова повторяю, что в этом уверен на все сто процентов.
  
  

ОСНОВНОЙ МАТЕРИАЛ

  
   Пункт девятый

НЕКОТОРЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ
ПО ВОПРОСУ СПОСОБА МОДЕЛИРОВАНИЯ МЫСЛЯЩЕЙ МАШИНЫ

  
   ХХXXVI. Еще раз хочу повторить, что нашей основной задачей является моделирование мыслящей машины. Но для того, чтобы ее лучше осмыслить, следовало бы сперва спроектировать робот или же поразмыслить над его основными узлами.
   Он обязательно должен иметь определенное тело, передвигающееся в пространстве. А посему ему будут необходимы модели органов чувств с их анализаторами. Но для наипростейшего робота нет необходимости воспроизводить все существующие у человека десять или двенадцать анализаторов. Достаточно смоделировать только 1) вестибулярный, 2) сенсорный, 3) зрительный, 4) слуховой и 5) моторный.
   Впрочем, я уже тоже говорил, что если кто из нейрокибернетиков загорится желанием спроектировать таковой со значительно большими возможностями, то пусть попытается не только увеличить количество моделей анализаторов с их рецепторами, но и сделать их даже более чувствительными, чем у животных, то есть не только способными воспринимать ультра- и инфразвуки, ультра- и инфралучи, но и всевозможные радиоволны, рентгеновские, космические и другие подобные излучения. Но пока что нам следует вернуться к наипростейшим анализаторам.
   1) Начнем с вестибулярного, при помощи которого организм определяет, где верх, а где низ и соответствующее положение своего тела. Но я этот анализатор не изучал. Так что его моделирование целиком и полностью отдаю на усмотрение нейрокибернетиков -- пусть дерзают.
   2) Сенсорных рецепторов, вернее следовало бы сказать нервных окончаний, ощущающих прикосновение, давление, удары, тепло, ожоги, движение суставов и их положение, как у животных, так и у человека превеликое, даже неисчислимое множество. Расположены они по всей коже, костям и суставам, мышцам и другим органам. Но для робота нет необходимости иметь соответствующее количество. Достаточно смоделировать определенную серию датчиков и расположить их на наиболее важных точках поверхности робота и сочленениях, участвующих в работе при передвижении в пространстве. Микроэлектрическими потенциалами они должны извещать первичную зону ядра сенсорного анализатора о состоянии этих точек. А в комплексе ощущать контактирование робота с окружающими его предметами и перемещение по отношению к ним.
   3) Модель зрительного рецептора уже давно создана -- это обычный фотоаппарат. Созданы и электронные приборы, осуществляющие передачу воспринимаемого изображения. Но они это производят построчным способом. Он состоит в том, что поверхность, на которой изображается познаваемый предмет, например, какая-то буква или лицо человека, делится сперва по горизонтали, затем и по вертикали на значительно мелкие квадратики. По ним, как по строкам на странице книги, пробегает глазок воспринимающего фотоэлемента. Затем возникшие или не возникшие микроимпульсы в той же последовательности передаются другому воспринимаемому прибору. На его экране в той же последовательности эти микроимпульсы реализуются и тем самым проецируют изображение данного предмета.
   Однако глаз как животных, так и человека работает не так. Его сетчатка имеет форму круга. В ее центральной части имеется наиболее чувствительное место, называемое желтым пятном. При удалении от него во все стороны по расходящимся прямым чувствительность постепенно снижается. При помощи мышц глаза желтое пятно наводится на среднюю часть воспринимаемого предмета. Затем его проекция передается в первичную зону зрительного анализатора головного мозга. Если все его края окажутся удаленными от центра на равное расстояние, то соответствующая безусловнорефлекторная деятельность определяет этот предмет круглым или приближенным к нему. Если две противоположные стороны изображения окажутся значительно более удаленными от желтого пятна, чем две другие, то соответствующая безусловнорефлекторная деятельность определяет этот предмет длинным. Если все стороны изображения окажутся расположенными близко к желтому пятну или, наоборот, на значительном расстоянии, то соответствующая безусловнорефлекторная деятельность определяет этот предмет небольшим по размерам или, наоборот, большим. Вот так осуществляется распознавание а ) формы, б) величины и в) трехстороннего образа всех воспринимаемых предметов. Их удаленность определяется наличием размера угла между обоими глазами, одновременно направляемыми на данный предмет.
   Впрочем, японской корпорации "Фудзицу" еще в конце 80-х годов удалось создать электронный "глаз" специально для робота, который по своим "разрешающим способностям" сопоставим с человеческим. Он осуществляет и цветное восприятие мира, определяет размеры предметов и окружающей его среды. Скорость переработки воспринимаемой информации доведена до той, с которой работают органы зрения человека, что дало ему возможность воспринимать внешнюю среду в движении, красках и в натуральную величину. И всю эту сложную схему заменяет одна видеокамера с управляющим компьютерным блоком, размеры которого не превышают рамки машинописного листа бумаги. Нейрокибернетикам, которые по моим данным возьмутся создавать робот, следует воспользоваться вот этим, уже созданным.
   При наличии совместной работы 1) вестибулярного, 2) сенсорного и 3) зрительного анализаторов робот должен различать верх и низ, перед и зад, левую и правую стороны -- короче говоря, должен сам осуществлять пространственную ориентацию и пребывание в ней самого себя. И все это должно производиться автоматически. Вот такое безусловнорефлекторное устройство нейрокибернетикам следует спроектировать самим.
   4) А теперь перейдем к слуховому анализатору. Наше ухо воспринимает звуки в диапазоне частот от 700 до 6000 Герц и подвергает их анализу, то есть подразделению по тонам. И каждый из них оно передает в определенное представительство первичной зоны слухового анализатора головного мозга.
   Если зрительный анализатор воспринимает предметы в комплексе, то слуховой звуки, особенно человеческую речь, воспринимает в их последовательности, например "1) со- 2) ва 3) ле- 4) та- 5) ет 6) ... 7) ... и так далее. В той же последовательности и речедвигательный анализатор воспроизводит их.
   Что же касается моделирования членораздельной человеческой речи, то в основном в зарубежных средствах массовой информации все чаще появляются сообщения о компьютерных системах, на входе и выходе у которых таковая уже воспринимается и воспроизводится. Еще в первой половине 90-х годов при рабочем словаре в тысячу слов они могли распознавать слитную речь в беглом темпе с точностью выше 95 процентов. А специалисты электронной исследовательской лаборатории Кансайского научного центра в Японии создали уникальную компьютерную систему, позволяющую человеку полноценно беседовать с машиной. При этом она проявляет даже заложенную в нее гамму человеческих эмоций и в ответ может выражать печаль, радость, гнев, удивление, разочарование, различать нюансы в интонациях. После первых успехов японские ученые сконцентрировали свою работу не только на расширении словарного запаса компьютера, но и на способности распознавать иронию и читать с голоса "между строк". Так что нейрокибернетикам надо будет просто использовать вот это уже созданное.
   Впрочем, эти данные случайно попались мне. Если произвести соответствующие поиски, то можно и еще что-то найти. Но на это дело у меня нет свободного времени.
   Как у животных, так и у человека анализаторы воспринимают явления, истекающие от предметов, расположенных во внешней среде. И все это они передают внутрь головного мозга. Однако вошедшее в него тут же автоматически снова переключается на внешнюю среду. Ведь ребенок сам с первого же раза начинает тянуть ручонку за показываемой ему игрушкой, а не пытается лезть себе в голову. На воспринятый звук сам в его сторону поворачивает головку. Вот на это безусловнорефлекторное автоматическое устройство нейрокибернетикам следует обратить особое внимание и самим спроектировать его.
   Не только желательно, но даже и необходимо, чтобы робот имел еще и механизм, отсчитывающий время. Но о нем пусть тоже подумают сами нейрокибернетики.
  
   О том, как следует моделировать нейроны и первичные зоны ядер анализаторов головного мозга, мной уже довольно подробно изложено в тексте. Да и особо сложного они собой не представляют -- ведь являются-то они только проекцией своих рецепторов. Так что повторяться мне здесь особой необходимости нет.
   То же самое следует сказать и по отношению ко вторичным зонам -- нейрокибернетикам следует смотреть в изложенный мною текст и производить соответствующее моделирование.
   Для робота их моделирование, да, крайне необходимо. А вот без третичных зон они могут свободно обойтись. Условнорефлекторная, то есть чувственноосязаемая, деятельность у них должна иметь приоритет над мыслительной, над логическим обобщением. Да и вполне достаточно будет, если оно будет ограничено образным, то есть конкретным, осмысливанием. Что же касается наиболее высоких, абстрактных сфер, то для робота они не столь обязательны.
  
   Робот не может быть неподвижным. Более того, он обязательно должен осуществлять ответную реакцию на окружающую его среду. Поэтому нейрокибернетикам необходимо осуществить моделирование функционирования лобных долей. Здесь следует начать с имитации поведения не какого-то определенного животного, а усредненного их образа. Прежде всего для него необходимо будет создать какой-то активирующе-направляющий блок или какой-то автомат, имитирующий работу низшей нервной деятельности, то есть способный воспроизводить основные наипростейшие безусловные рефлексы. В наш современный век автоматизации и механизации это сделать будет несложно. Начать следует с ранее подробно описанного ориентировочного рефлекса, мол, "А что это такое? Не несет ли оно какую-то угрозу? И есть ли в нем определенная потребность? Например, в питании". А таковая должна быть заменена безусловной потребностью в периодической подзарядке электроэнергией.
   Над безусловной должна будет наслаиваться условнорефлекторная деятельность. После соответствующего "обучения", то есть нескольких повторений, робот должен будет самостоятельно находить подзарядное устройство, подходить к нему и подключаться. Затем эту операцию можно усложнить -- например, дополнить ее световыми или звуковыми сигналами, разрешающими или, наоборот, запрещающими подзарядку, которая сопровождалась бы проявлением определенного беспокойства, выражающегося в поисках или издаваемых тревожных звуках.
   Затем к безусловному рефлексу потребности в питании следует добавить какие-то другие -- например, потребность в "ласке", удовлетворяемой поглаживанием определенного места на "теле" робота, или его "желанием" слушать какой-то определенный звук, или, наоборот, отрицательное отношение и желание избежать "наказания", производимого посредством легких похлопываний (чтобы не поломать) по другому определенному месту на "теле" робота. После этого он должен "уметь" изменять свое "поведение".
   Для завершения ответной реакции на роботе следует смоделировать механизмы, управляющие: 1) "мышцами глаз", 2) "мышцами тела" и 3) "мышцами речевого аппарата".
   Вот такой наипростейший робот, напоминающий животное вообще, смоделировать можно. И после усовершенствований он даже сможет "зажить самостоятельной жизнью". А вот смоделировать определенное животное -- например, копию собаки или кошки -- будет невозможно. Уж слишком сложна и разнообразна у каждого из них их инстинктивная деятельность, которая занимает большую часть их высшей нервной деятельности. Для этого надо было бы смоделировать и их половую потребность, ее удовлетворение и вскармливание потомства. Что же касается человека, то и тем более.
  
   Однако некоторые нейрокибернетики все же проявляют стремление создать робот, наделенный интеллектом человека(?!). Здесь мне невольно захотелось уточнить значение понятия "интеллект". Наши словари под ним понимают наличие только мыслительной способности человека, к тому же занимающей наиболее высокое, главенствующее положение над остальной деятельностью. Так понимаю и я. Нейрокибернетики же везде и всюду трактуют об интеллекте, но в то же время стремятся воспроизвести такого робота, который мог бы осуществлять только первоначальную деятельность, то есть передвигаться в окружающем его пространстве, общаться с людьми, воспринимать и понимать их речь, отвечать на нее, читать текст, производить при помощи "рук" какую-то чувственноосязаемую работу и тому подобное, то есть все то, что предшествует подлинно логическому мышлению. Этим они и ограничиваются.
   Кроме только что указанного несоответствия, я пришел и к парадоксальному выводу: вот эту чувственноосязаемую деятельность как раз наиболее трудно, даже невозможно смоделировать. Ведь такой робот должен иметь (опять повторяю) безусловную, чисто человеческую потребность в еде, разбираться, что является вкусным, а что нет, что является кислым, горьким или соленым, и иметь соответствующее мнение. Он должен проявлять чисто человеческие чувства по отношению к телу человека, наслаждаться эстетической красотой природы, музыкой, стихами и так далее и тому подобное. А для этого он должен быть наделен и половой системой, подобной человеческой: иметь потребность в сексе, способность беременеть, рожать и воспитывать "свое" потомство. Короче говоря, он должен быть скопирован с наибольшей точностью с живых людей и пребывать среди них. Но создать такой агрегат из металла, пластмассы и прочих подобных материалов невозможно.
   А вот создать упрощенный робот, который мог бы воспроизводить только отдельные элементы интеллекта, можно. Например, он мог бы 1) понимать разговорную речь и воспроизводить ее, читать текст; 2) исполнять определенные производственные операции.
   Но самое главное, 3) можно создать логически, к тому же наиболее абстрактно мыслящий робот. Но это будет уже не робот, а машина, осуществляющая соответствующие процессы. Вот о ней я и начну дальнейший разговор.
  
   XXXXVII. Мыслящую машину, да, надо моделировать на основе нейрофизиологических данных, которые изложены мной. Но абсолютно досконально копировать строение головного мозга человека не только не обязательно, но даже и невозможно. Я уже говорил, что история техники знает немало примеров, когда слепое копирование природы даже тормозило развитие, -- например, попытка первые паровозы снабдить "ногами" или на заре авиации попытка подражать маховым движениям крыльев птиц и так далее. Вот примерно с подобными проблемами придется столкнуться и нейрокибернетикам, вознамерившимся спроектировать мыслящую машину.
  
   Прежде всего следует сказать о том, что материальная основа микроэлементов, которые будут использованы при моделировании мыслящей машины, качественно отличается от живых нейронов. Ведь последние из названных не только исполняют роль вентиля, то есть запорного механизма, по отношению к биоэлектрическим потенциалам, но и одновременно являются их источником. Тогда как микроэлементы эту роль исполнять не могут. Вот только по данному пункту нашу машину придется подвергнуть дополнительной модернизации.
  
   Конкретной, то есть чувственноосязаемой, ступенью мышления обладает значительная масса населения. К тому же каждое слово и тем более целые предложения устной, и особенно письменной, речи, уже содержат в себе не только неисчислимое множество зафиксированных предметов и явлений объективной действительности, воспринятых анализаторами, но и их соответствующее законченное логическое обобщение. Вот поэтому хотя и желательно, но не обязательно, чтобы создаваемая мыслящая машина осуществляла бы дублирование, то есть повторное познание, объективной действительности. А если так, то для нее отпадает необходимость перемещаться в окружающем ее пространстве, иметь анализаторы с их органами чувств и соответствующими им моделями первичных зон. Достаточно смоделировать только один анализатор, осуществляющий восприятие, обработку и воспроизводство членораздельной речи в ее устном или первоначально лучше в письменном виде. В данном случае можно использовать упомянутую нами компьютерную систему, уже созданную в лаборатории Кансайского научного центра в Японии.
   В связи с вышеизложенным мыслящую машину можно будет стационарно установить в определенном здании и приставить к ней обслуживающий персонал, который будет осуществлять ее программирование.
  
   В одной из лекций И.П. Павлов заявил, что если мы переберем все свои действия, всю свою жизнь, то увидим, что она переполнена условными рефлексами. На языке психологов под ними следует понимать чувственноосязаемые ассоциации. И если мы освободим от них проектируемую нами мыслящую машину, то тем самым в несколько раз сократим ее функционирующий объем по сравнению с головным мозгом человека. Тем самым во столько же раз облегчим моделирование нашей машины.
   Вместо общежитейской мишуры она будет осуществлять самую основную и наиболее важную специфику работы головного мозга -- осуществлять процессы иррадиации и концентрации раздражения и на их основе абстрактно мыслить в наиболее высоких сферах, то есть в научно-исследовательской, политической и так называемой философской. Ведь последняя из названных представляет собой очень редкую разновидность логического мышления. В современный период человечество даже страдает от ее недостатка. А если откровеннее сказать, от ее полного отсутствия. Особенно это сказывается при решении насущных экономических, политических, законотворческих и сопутствующих юридических задач. Нам крайне необходима вот именно такая машина, а не наоборот.
   Этой машине, да, следует иметь модели вторичных зон коры. Но самое главное, ей будут необходимы модели довольно мощных третичных зон. Можно сконструировать еще и модели последующих червертичных зон, которых у людей нет. Об этом я уже говорил.
  
   Кора головного мозга человека подразделена на левое и правое полушария. Соответственно подразделены и их третичные зоны как в задних долях, так и в лобных. Но, несмотря на это, по функционированию они являются общими для всех анализаторов обоих полушарий. Поэтому при моделировании мыслящей машины я не вижу особой необходимости подразделять их на две части, то есть на правую и левую стороны.
  
   Высшая нервная деятельность человека целиком и полностью зависит от его низшей нервной деятельности, то есть от его безусловных жизненно обеспечивающих рефлексов в их двух основных вариантах: положительных и отрицательных. Мол, следует ли приблизиться к объекту и воспринять его, или же, наоборот, отстраниться от него, даже избежать, если будут усматриваться угрозы здоровью и жизни. Всевозможные взгляды, учения, выводы, идеи, теории и все остальное им подобное тоже подвергаются соответствующей оценке. Если они направлены на удовлетворение безусловных потребностей, то человек их признает, принимает и руководствуется ими в своей практической деятельности. Если в них будет усматриваться ущемление удовлетворения безусловных потребностей, то человек даже постарается объявить их недостоверными. Вот именно поэтому В.И. Ленин и говорил, что "интересы двигают жизнью народов" (В.И.Ленин, "Философские тетради", Госполитиздат, 1947 г. стр. 64). И "если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, то они наверное опровергались бы." (В.И.Ленин, Соч., том 15, стр.17).
   В большинстве случаев и логические выводы, истекающие уже от данного человека, находятся тоже в соответствии с его биологическими потребностями. Более того, в данном случае сам процесс логического мышления значительно ускоряется -- ну а как же, ведь, "нашему брату" приходится думать прежде всего о себе и для себя, к тому же с наибольшим напряжением. Вот так низшая нервная деятельность не только направляет, но и активирует высшую нервную деятельность.
   Мыслящей машине общежитейские безусловные рефлексы и инстинкты будут не нужны. Но активирующе-направляющий блок, способный заменить работу низшей нервной деятельности, необходим. Поэтому его следует заполнить наипростейшими, но научно обоснованными исходными данными, каковыми могут быть 1) естественнонаучные, 2) исторические, 3) общественные, 4) экономические, 5) политические, 6) юридические и другие им подобные. Они должны быть схематически изложены и заранее вмонтированы в активирующий блок машины. Как это понять? Для разъяснения возьмем следующий пример. Нам известна обширнейшая наука, именуемая политэкономией. Создана она несколькими идеологами. Наиболее выдающимися из них были Адам Смит, Давид Рикардо, Карл Маркс и В.И. Ленин. Она входила в программу обучения студентов высших учебных заведений. Только четыре тома "Капитала" К. Маркса содержат 2200 страниц. Но излагали их в наикратчайшем виде, больше похожем на автореферат. Вот такие данные и следует вместо безусловных потребностей вмонтировать в мыслящую машину, которую будут создавать специально для решения экономических задач. Исходящие от них источники возбуждения должны доминировать и притягивать к себе аналогичные данные, преподносимые программистом. Затем машина будет подвергать их логической переработке процессами иррадиации и концентрации раздражения и в конечном итоге результаты наслаивать на ранее вмонтированные в активирующий блок. <...>
  
   Головной мозг человека может мыслить, с одной стороны, благодаря своей физиологической специфике, а с другой, -- благодаря наличию целенаправленного обучения. Основу мыслящей машины мы будем копировать с головного мозга человека. Следовательно, первоначально и ее придется подвергать соответствующему "курсу обучения", чтобы с пути простого, стихийного обобщения направить на путь подлинно логического мышления. И только после этого она сможет продолжить обработку данных в определенной сфере знаний, преподносимых ей обслуживающим персоналом.
   Если созданную машину мы не подвергнем предварительному "обучению", то она может так и остаться бездеятельной, как и беспризорно брошенные дети. Если при предварительной зарядке и тем более при последующем "обучении" мы используем искаженные данные -- например, какую-то ересь, -- то таковыми должны быть и "логические" выводы. И только при наличии наиболее объективных данных она будет и наиболее объективно срабатывать. Вот за этим программист должен будет строго следить.
   Мыслящие машины нам необходимы не ради спортивного интереса, не для использования их на эстраде, чтобы мы могли только лицезреть ее уникальные способности, а для того, чтобы она служила людям как преданнейший раб. Для этого ее следует сконструировать так, чтобы она целиком и полностью подчинялась программисту и давала логические ответы в соответствии с поставленными перед ней задачами. Впрочем, такая судьба ей заранее предопределена тем, что она будет стационарно установлена в определенном здании. Следовательно, будет пребывать под полной опекой обслуживающего ее персонала.
  
   Человек уже давно научился для своих целей применять физические силы природы, далеко превосходящие силу его мышц. У рабочего они равны примерно одной десятой лошадиной силы. Но при исполнении задания он использует тысячи лошадиных сил. И эту добавочную мощность он получает благодаря применению машин.
   Относительно недавно человек стал увеличивать и свои интеллектуальные способности. При этом примерно во столько же раз он превзошел способности своего же головного мозга. Современные кибернетические счетно-решающие машины за крайне короткое время уже выполняют такую программу, которую человек не сможет выполнить за всю свою жизнь. Но, правда, пока что только в определенных областях знаний.
   А вот перед моделированием мыслящих машин, осуществляющих чисто логическое обобщение, люди остановились. Я же преодолел эту преграду и познанное преподношу нейрокибернетикам -- дерзайте и двигайтесь дальше! И полностью уверен в том, что в ближайшем будущем после значительных доработок и усовершенствований мыслящая машина и в этой сфере по своим способностям тоже превзойдет головной мозг человека и вскоре окажется намного гениальнее своего создателя. И не только значительную, но и подавляющую часть закономерностей окружающего нас мира и общественных взаимоотношений мы будем познавать с помощью мыслящих машин.
   Время срабатывания нейрона, то есть его способность после первого импульса послать второй, колеблется между 10--4 и 10--5 секунды. Время срабатывания электронных ламп в кибернетических машинах Джон Нейман в статье "Вычислительная машина и мозг" еще в 1958--1960-х годах исчислял от 10--6 до 10--7 секунды. Следовательно, если еще тогда была бы спроектирована мыслящая машина, то ее работоспособность могла бы превысить головной мозг человека в 104--105 раз. Данных современной электроники у меня нет -- я просто не стал их искать. Но я уверен в том, что их работоспособность превосходит прежние электронные лампы. К сказанному хочу добавить еще и то, что современной мыслящей машине не будет требоваться времени на отдых и сон, как это вынужден делать человек. Она сможет работать круглосуточно и без выходных дней.
   В тех же, то есть в 1958--1960-х годах, А. Тьюринг в статье "Может ли машина мыслить?" емкость памяти головного мозга человека исчислял от 1010 до 1015 двоичных единиц. Тогда как емкость одиннадцатого издания "Британской энциклопедии" составляет 2.109 единиц. Вот поэтому, по его мнению, для высших сфер мышления достаточна емкость памяти, исчисляемая 109 единиц. Вычислительные машины в то время уже были способны иметь емкость памяти, исчисляемую 107 единиц. Но это отставание, по мнению самих же кибернетиков, уже преодолено.
   Для проектируемой нами мыслящей машины только что изложенные данные не столь подходящие. Но на их основе все же можно получить приблизительное представление о ее работоспособности. К тому же таковая будет увеличена при ее моделировании на основе современных микроэлементов.
  
   Но это дело будущего. А пока что нам следует вернуться к реальности, существующей на сей день. Впервые спроектированная мыслящая машина, конечно, будет наипростейшей. А посему даже обязательно будет давать абсурдные ответы. Но нейрокибернетиков это пусть не смущает. А, наоборот, должно быть воспринято как первая победа. После соответствующих усовершенствований перед ней можно будет постепенно ставить более сложные задачи и требовать от нее более обоснованных логических ответов.
   К сказанному хочу добавить еще и то, что с чем наша машина вообще не сможет справляться. Она не будет проявлять эстетические чувства, то есть восторгаться красотой женской груди, талией, ножками, давать оценку макси- и миниюбкам, интересоваться спортом, увлекаться лирикой, сочинять стихи, создавать музыку, способную удовлетворять чувства людей, при этом проявлять эмоциональность. Не сможет она давать этическую оценку нормам нравственного поведения как отдельных личностей, так и определенных профессиональных и общественных групп. Как я уже говорил, для этого необходимо вмонтировать в нее общечеловеческие безусловные потребности, на основе которых она дышала бы свежим воздухом, потребляла бы нашу пищу, носила бы одежду, мылась бы от грязи и так далее. Кроме всего этого, она должна пребывать в нашем коллективе и на производстве зарабатывать хлеб насущный. Но самое главное -- ей необходимо вмонтировать общечеловеческую половую потребность с последующим исполнением брачных сексуальных обязанностей, воспроизведением потомства и проявлением чувства родительской привязанности к нему. Но из неорганических материалов, как я уже говорил, невозможно создать даже подобный робот, а мыслящую машину -- тем более. Вместо эстетических чувств она будет проявлять определенную педантичность.
   А вот с математикой мыслящая машина, пожалуй, справляться сможет, сможет и в шахматы играть. но успехи в данных сферах знаний у нее будут плохими. И гроссмейстеры будут ее легко обыгрывать. Дело в том, что логическое мышление осуществляется в основном по горизонтали. Тогда как в математике и в шахматах господствует последовательное перебирание выводов по вертикали. Вот эту разновидность осмысливания я не стал подвергать исследованию. Чтобы устранить этот недостаток, нашу мыслящую машину еще при проектировании следует совместить с суперкомпьютером "Дип Блу", который в Соединенных Штатах Америки в 1997 году обыграл чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова.
  
   Головной мозг человека производит огромнейшую работу, которая вообще не нуждается в подлинно логическом осмысливании и не содержит таковое. К ней относится прежде всего вся безусловная деятельность человека, управляющая как его внутренними органами, так и наипростейшими, а посему наипримитивнейшими связями с внешним миром.
   Что же касается высшей нервной деятельности как таковой, то ее огромнейшая часть связана с нашим банальным повседневным бытом дома, на улице и даже с трудовой деятельностью на предприятиях. В основном она состоит из ассоциаций, содержащих в себе дублирование общепринятых правил поведения и трудовых навыков, а не из логических выводов. К тому же они являются наиболее конкретными, то есть чувственноосязаемыми, для нашей машины тоже непотребными. А наиболее возвышенное, то есть абстрактное мышление присуще только небольшой части населения, порой даже отдельным личностям, связанным с научной, общественной и политической деятельностью. Это с одной стороны.
   А вот с другой, особенно в современный век, в окружающем нас обществе из года в год стал стремительно нарастать поток научно-технической, общественной и политической информации. Причастные к ней все чаще и чаще стали тревожно признавать, что их накрыл соответствующий взрыв. Исследователям, работающим как самостоятельно, так и в коллективе, становится все труднее и труднее справляться с его последствиями. Они просто перестали успевать знакомиться со всеми сообщениями, необходимыми для их работы, и из них выделять наиболее важные. К тому же в потоке самых разнообразных сведений много данных, противоречащих друг другу. А в них обязательно следует разбираться. Я хорошо знаю, что в сфере моделирования интеллекта человека в течение уже нескольких десятков лет у нейрокибернетиков нет никакого прогресса. Но когда я обращаюсь в библиографические отделы научных библиотек или в Интернет, то сталкиваюсь с сотнями и даже тысячами опубликованных источников. И подавляющее их большинство оказывается чрезмерно далеким от истины. Я уже приводил пример о том, что под понятием "интеллект" они подразумевают даже простое передвижение робота в пространстве, то есть поступают по поговорке "вали кулем, потом разберем".
   Но при увеличении объема исходного материала процессам иррадиации и концентрации раздражения становится все труднее срабатывать. Тем более, если он оказывается чрезмерно засоренным макулатурой. Но если его упорно продолжать обрабатывать, то это начинает угрожать здоровью обслуживающего персонала. Это выражается в появлении у них бессонницы, раздражительности, расстройства зрения, болей в области сердца. Информацию они начинают воспринимать неадекватно. И их мозг впадает в состояние паники и лишается способности к четкой работе. В результате появляются неверные умозаключения и противоречащие логике решения и даже роковые ошибки, качество последующих исследований падает.
   Вот если точно так мы будет поступать даже с усовершенствованной мыслящей машиной, то и она тоже может начать давать сбои в своей работе. Ведь ей своими процессами иррадиации и концентрации будет тоже труднее осуществлять охват чрезмерно увеличивающегося количества исходного материала, к тому же чрезмерно разрозненного и засоренного макулатурой, и затем выявлять в нем что-то общее. Чтобы она могла справляться с возлагаемой на нее задачей, ее надо будет тоже разумно загружать исходными данными. Вот об этом сейчас поговорим.
   Для первоначально созданных мыслящих машин, то есть еще не усовершенствованных, обслуживающему их персоналу придется заранее подготавливать исходный материал. Он должен быть: 1) предварительно просмотрен, 2) сгруппирован по заранее выявленным рубрикам, 3) и в каждой из них неоднократно повторяемый следует наподобие авторефератов сократить до предела, 4) а что-то противоречащее и даже абсурдное, наоборот, обязательно оставить -- в нем может содержаться незамеченная логическая истина. Пусть он будет даже в единичном экземпляре.
   После того как мыслящие машины будут усовершенствованы, эту предварительную обработку вводимого в них материала можно им же и перепоручить. Они сами будут просматривать его, что-то определенное группировать и подразделять, а постороннее отбрасывать. Но это как раз и есть не что иное, как первоначальное логическое индуктивное осмысливание. Затем за ним будут следовать повторное и последующие обобщения уже обобщенного, все дальше уходящие от конкретного к абстрактному, а от него к наиабстрактнейшему. В истории человеческого общества приобретенные знания передаются и прогрессируют от поколения к поколению. На это уходят годы, порой даже столетия. Наиболее усовершенствованные мыслящие машины должны будут работать как раз на этих столь трудно досягаемых для человечества ступенях. К тому же с огромнейшей производительностью труда и с наименьшими ошибочными выводами.
  
  

ОСНОВНОЙ МАТЕРИАЛ

  
   Пункт десятый

О практическом применении мыслящих машин

  
   XXXXVIII. Если люди стремятся жить в основном для себя, для семьи, для детей, то мыслящая машина будет исполнять волю обслуживающего ее персонала, а посему результаты ее "умственного" труда будут находиться в распоряжении общественности. Трудно сейчас предсказать, тем более достоверно установить, во сколько же раз производительность спроектированной, а потом усовершенствованной мыслящей машины будет превосходить соответствующие способности человека. Но превосходить их она обязательно будет, пожалуй, в десятки, а может, и в сотни раз по сравнению с таковыми даже у наиболее одаренных личностей, получивших мировое признание. Она будет мыслить не субъективно, а только объективно и абсолютно чисто логически. Но самое главное, у нее можно будет создать наиболее мощную обобщающую основу по сравнению с той, которая имеется у человека. Это даст ей возможность осуществлять наиболее глобальный охват вводимых в нее данных не только из какой-то одной, определенной науки, а даже и из разноименных, и затем наиболее абстрактно осмысливать их. Только что сказанное поясню примерами из своей практики. Сперва физиологические данные, являющиеся составной частью медицины, то есть одной науки, я обобщил с логическими данными, являющимися составной частью философии, то есть другой науки, и написал "Исследование физиологического процесса логического мышления, протекающего в головном мозгу человека". Затем полученные таким образом новые данные я повторно обобщил с составной частью третьей науки, занимающейся исследованием клеточного строения головного мозга человека и их функционированием, которая именуется цитоархитектоникой, и написал вот эту работу. Таким или подобным обобщением данных из этих трех различных наук никто еще не занимался. А для мыслящей машины это дело должно будет являться первоочередной задачей.
   Я полностью уверен в том, что мыслящие машины найдут широкое применение в научно-исследовательских учреждениях, занимающихся познанием еще не открытых законов природы, -- например, в физике при дальнейшем исследовании атомно-молекулярного строения предметов, в астрономии при исследовании закономерностей развития Вселенной, в биологии при попытке раскрыть тайны зарождения и развития жизни на нашей планете, в физиологии высшей нервной деятельности при дальнейшем исследовании строения и функционирования работы головного мозга человека, в экономике, и особенно в юриспруденции и политике, основанных на наибольшем оперировании логическими понятиями.
   Но прежде всего для проверки и подтверждения наличия мыслительных способностей у созданной машины следует применить ее при повторном познании уже познанных учеными закономерностей. Наиболее подходящими для этой цели, я считаю, являются: 1) периодическая система элементов Д.И. Менделеева, 2) система классификации растительного и животного мира Карла Линнея, 3) происхождение видов растений, животных и человека путем естественного отбора Ч. Дарвина и ряд других им подобных, которые были осуществлены на основе наиболее глобального индуктивного обобщения. Для этого следует снова собрать множество разрозненных естественных данных и, многократно муссируя их, заставить машину осуществить должные логические подразделения и обобщения, то есть сделать то же, что когда-то осуществил головной мозг Менделеева, Линнея и Дарвина. После положительного результата следует признать, что наша машина начала функционировать и ей можно давать решать еще не решенные задачи.
   Но самый интересный результат должен быть получен от повторного исследования всех моих физиологических, логических, цитоархитектонических, общественно-политических и философских исследований. Я полностью уверен, что усовершенствованная мыслящая машина с лихвой повторит их, снова спроектирует самое себя и к моим данным что-то добавит еще. При этом за наикратчайший промежуток времени, исчисляемый несколькими месяцами, может, даже и неделями. А не как я, потративший на это дело около 40 лет.
   Первые образцы мыслящих машин, конечно, не смогут самостоятельно вырабатывать новые идеи. Но они будут осуществлять более легкий логический труд. А таковым является выявление и отбор реальных идей, возникающих в умах людей. Ведь мы, простые смертные, рождали, рождаем и будем рождать огромнейшую массу малоценных идей и даже вообще являющихся псевдоидеями. И только какая-то небольшая часть из них соответствует истине. И вот она тонет в этой массе макулатуры и в подавляющем большинстве случаев остается не претворенной в реальность. Для мыслящей машины не будет иметь значение, чья эта идея: какого-то коллектива ученых, или партии, или же мыслителя-одиночки. Для нее, осуществляющей подлинное логическое осмысливание, должно быть безразличным, много или мало она имеет сторонников, или даже вообще их не имеет, -- лишь бы она соответствовала истине и являлась бы наиболее ценной для общества и государства. Вот именно такие данные она и должна будет определять и выделять из общей массы вводимого в нее материала.
   При этом будет осуществляться отбор и более одаренных, а посему и более достойных авторов. Короче говоря, мыслящую машину можно будет использовать в работе Высшей Аттестационной Комиссии, сокращенно именуемой ВАК, при выдвижении на ответственные руководящие и государственные посты, включая и пост президента, чтобы туда не могли попадать политические дилетанты и аферисты.
  
   Вся прошлая история человечества переполнена борьбой за власть как отдельных личностей и определенных группировок, приближенных к власти, так и пребывающих вне ее. Они не только стремятся просто захватить власть, но и частенько делают это под видом установки какой-то иной, более совершенной формы правления. Для этого облекают ее в определенную систему нравственных, религиозных, правовых, политических, философских и других взглядов, идей и теорий. А каков результат? Временами в тех или иных государствах кто-то из них побеждает. Но вольготно жить все равно удается только кому-то. А подавляющая масса населения так и остается обделенной даже обыкновенным счастьем, братством и равенством. И враждебные отношения снова возобновляются, перерастают в новые кровавые революции рабов, крестьянских и пролетарских масс, конца которым не видно.
   В современный период в каждом государстве существует по нескольку партий: и консерваторы, и республиканцы, и демократы, и социалисты, и коммунисты, были даже фашисты и множество других. Значительная часть из них распадается на определенные уклоны, течения, платформы. Так что "политиков" понаплодилась тьма-тьмущая. Почти каждый из них выступает со своими взглядами, идеями, теориями -- короче говоря, кому что в голову взбредет, тот то и несет. Позапутали абсолютно всё, даже и то, что ранее было ясным для подавляющего большинства. И в то же время каждый из них считает, что только его позиция правильная, и стремится навязать ее другим. Среди этого множества вместо единства во взглядах преобладает конфронтационное противостояние, в дальнейшем переходящее в выраженное столкновение и кровавые длительные войны, в которые вовлекаются огромнейшие массы населения целых государств.
   Наша реальная действительность характеризуется наличием пресловутой перестройки, начатой Горбачевым и продолженной Ельциным. Вот в нее сейчас и заглянем. 1) За это дело (подчеркиваю) в Век Технической Революции взялись не столько интеллектуалы из числа экономистов и юристов, а масса с усредненным умственным развитием, порой и с таким же образованием. Их я называю толпой. Я хорошо помню, как депутаты последнего Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик, возглавляемые Горбачевым, как свора разъяренных псов, набросились поносить свое же Отечество, в то же время ничего не предлагая для исправления вскрываемых ими же недостатков. 2) Разрушение центральной власти и самого государства продолжили новоявленные "демократы". Их предводитель соизволил руководителям республик, краев и областей бросить клич: "Берите суверенитет, сколько сможете!" Мне еще тогда интересно было узнать, думал ли он о последствиях? Думал ли он, к чему приведет разрыв единых экономических связей, и о соответствующем катастрофическом понижении жизненного уровня населения? Он это делал только для того, чтобы самому поскорее забраться на обломки нашего госаппарата. Да, в этом деле он преуспел. А страна и живущее в ней население так пострадали, что до сих пор не могут оправиться. 3) Когда "демократы" занимались дележкой государства и растаскиванием его экономики, то никто из них не соизволил даже подумать о национальном вопросе, и в результате мы получили не только межнациональные распри, но и многолетнюю войну на Северном Кавказе.
   А что творится в межгосударственных отношениях? Здесь и без слов все ясно. Так что повторяться нет никакой необходимости.
   А какая же теория из множества существующих является хотя бы приближенной к истине? В современный период ответ на такой вопрос дает только практическая деятельность после прихода ее авторов к власти. И только по истечении нескольких или даже многих лет их правления общественность окончательно убеждается в верности или ошибочности данной теории, их методов решения экономических и политических задач. В значительной части случаев их теории оказываются идущими вразрез с историческим ходом развития, а посему не способными обеспечить обещаемый народу жизненный уровень и политическую стабильность. Но их авторов, уже пробравшихся к власти, становится очень трудно, порой даже вообще невозможно, вытурить оттуда -- они начинают изо всех сил сопротивляться своему выселению, в подавляющем большинстве случаев прибегают даже к террору. И за всю эту борьбу за власть, за экономические и политические ошибки расплачиваются народные массы.
   Вот примерно так произошло и с нашей Российской социал-демократической рабочей партией (большевиков), впоследствии переименованной в Коммунистическую партию Советского Союза. За 70 лет правления она, да, имела много экономических успехов. Но обеспечить должный жизненный уровень населению за весь этот период так и не смогла. В результате все же была смещена. Смещена бескровно благодаря политическому попустительству Генерального секретаря ЦК КПСС и одновременно президента Советского Союза М.С. Горбачева. А вслед за нами рухнул почти весь социалистический лагерь. Удержались только Китай, Северная Корея и Куба.
   В соответствии с вышеизложенным я невольно задумался: как бы эту борьбу не только приостановить, но и вообще ликвидировать? И постепенно пришел к твердому убеждению, что этого можно достигнуть посредством передачи решения не мелких, а наиболее глобальных общественно-политических и экономических задач мощным, всеобъемлющим постоянно действующим мыслящим машинам. Вот пусть они не только решают, но и кристаллизуют их. Эти выводы должны иметь законодательную силу и быть обязательными к беспрекословному исполнению.
   А смогут ли мыслящие машины справляться с такими задачами? Во всех них характерно то, что они осуществляются на логической основе, которая у людей, как я давно понял, является очень слабой. Но у мыслящих машин она будет превосходить человеческие возможности в несколько раз.
   Для этого их следует предварительно заряжать 1) наиболее важным материалом по всеобщей истории и истории нашего государства; 2) затем достоверными и наиболее важными современными событиями, происходящими как внутри страны, так и за рубежом, прежде всего в США, Западной Европе, Японии, Китае, Вьетнаме, Кубе и других странах; 3) экономическими знаниями, юриспруденцией; 4) и другими наиболее значимыми дисциплинами -- например, психологией личности, логикой, диалектикой, философией; 5) и, самое главное, достоверными статистическими данными.
   После этого машине можно будет давать целенаправленные задания, которые необходимо переосмыслить и по отношению к ним дать логические заключения. Таковыми должны быть как определенные теоретические соображения государственных и просто политических лидеров, так и отдельных личностей, частным образом занимающихся разработкой тех или иных вопросов о государственном устройстве, о проведении необходимой политической и экономической линии и так далее и тому подобное. По отношению к преподнесенному материалу машина должна будет выдать наиболее разумные, объективные ответы: какие из этих идей абсурдны, а какие наиболее реальны. На их основе государственным законодательным органам следует принимать соответствующие решения и издавать постановления, а исполнительным -- претворять их в реальность. Кроме этого, авторов этих идей, как наиболее способных, следует продвигать на соответствующие должности.
   А все то, что будет отвергаться мыслящей машиной, следует отстранять и не допускать к массовой пропаганде, чтобы попусту не будоражить нашу общественность.
  
   А теперь, выражаясь гегелевским языком, только что абстрактно сказанное, то есть сказанное в общих чертах, хочу дополнить некоторыми, более конкретными примерами, более приближенными к нашей реальной действительности.
   В странах Запада экономика пребывает в расцвете и развивается довольно стабильно. Политика тоже. Поэтому у них нет особой необходимости заниматься перестройкой. А вот наша, превратившаяся в понастройку и длящаяся уже около 15 лет, является для перепроверки наиболее подходящей.
   1) Но прежде всего следует сказать о причине, ее востребовавшей, то есть об учении классиков марксизма-ленинизма о диктатуре пролетариата, об их победе в Великой Октябрьской социалистической революции в 1917 году, о передаче всей полноты власти в руки всего народа в лице Совета депутатов трудящихся. Вот если по данному вопросу собрать всесторонне охватывающий материал и для переосмысливания поместить его в мощную мыслящую машину, то она дала бы примерно такой ответ:
   Народные массы в силу своей малограмотности предприятиями, и тем более государством, никогда не управляли, не управляют и управлять не будут. Классики марксизма-ленинизма, несмотря на наличие у них гениальности по данному вопросу, все же допустили большую теоретическую ошибку. Сталин это хорошо понимал. Однако на словах говорил о диктатуре пролетариата, о народовластии, а на деле таковую сосредоточил в собственных руках и руках партийных руководителей, то есть у высокопоставленной интеллигенции. В результате он не допустил анархию и построил мощное государство.
   В связи с тем, что уже наступил новый Век Технической Революции, машина указала бы еще на необходимость даже в первых конституциях формулировки о диктатуре пролетариата и о народовластии заменить на передачу власти интеллигенции, ранее родившемуся новому и ныне окрепшему классу. Что же касается чисто физических символов, каковыми являются серп и молот, то их следует отправить в музей. А вместо них выдвинуть формулировку господства разума, интеллектуалократии.
   2) Горбачева в политике машина признала бы абсолютным профаном. Она указала бы что, да, он все же смог усмотреть наличие расхождения между учениями классиков марксизма-ленинизма и политикой, реально проводимой партией КПСС. Но он не видел той основной теоретической ошибки в учении классиков марксизма-ленинизма; не видел, да и не хотел видеть, тех изменений, которые произошли во всемирной истории за прошедшие 150-100 лет. Ну и, воспользовавшись предоставленной ему государственной властью, попытался в соответствии(?!) с учением классиков марксизма-ленинизма отдать ее народным массам. Тем самым наше государство он подвел к анархии и распаду. В заключительной части машина ответила бы, что таких дилетантов даже подпускать к политике не следует и тем более выдвигать в президенты.
   Короче говоря, нам давно следовало бы пересмотреть всю марксистско-ленинскую теорию и получить ответ, какое государство и как нам следовало бы строить.
   3) По данному вопросу мыслящая машина, пожалуй, указала бы еще и на то, что нам следовало бы позаимствовать современную политику, проводимую в Китае. Там народные массы выбирают представителей только в местные органы власти. Что же касается наивысших постов -- то это не их ума дело. В результате экономика и политика Китая стабильно развиваются и подавляющее большинство народных масс не протестует против их отстранения от участия в государственных делах.
   4) В отношении решения президентов Российской, Украинской и Белорусской республик в Беловежской пуще о их выходе из состава Советского Союза мыслящая машина ответила бы, что в процессе всей всемирной истории сама центральная власть и приближенные к ней всегда стремились к укреплению таковой и расширению границ за счет присоединения других территорий. Их отторжение допускали только предатели, за что приговаривались к смертной казни.
   Затем машина указала бы и на то, что основу всемирной истории составили те государства, которые имели не слабую центральную власть, а, наоборот, сильную (Древняя Греция, Древний Рим, империя Александра Македонского, Россия при Петре Великом и другие). Напомнила бы, что татаро-монгольское нашествие на Русь и ее покорение в 1237-1240 годах осуществилось только благодаря наличию охватившей ее феодальной раздробленности. Если бы Гитлер соизволил напасть на нас не в сталинский период правления, а в ельцинский, то мы были бы безвозвратно покорены не более чем за полгода. В конечном итоге машина выступила бы резко против предлагаемого Ельциным букета суверенитетов республик, краев и областей, повлекшего за собой "войну законов".
   5) Однако развал нашего государства все же осуществился. Безраздельная власть партии КПСС пала и перешла в руки "демократов", что должно было означать приход народовластия. Возглавил их Ельцин. Стал вопрос о принятии новой Конституции. В этот период в средствах массовой информации шла сильнейшая критика Сталина, который соизволил всю полноту власти в стране сосредоточить в своих руках, что дало ему возможность развернуть массовые репрессии. И вот на этом фоне, а-ля гоп, была составлена новая Конституция теперь уже специально под Ельцина, то есть снова отдававшая всю полноту власти одному лицу. Несмотря на наличие такого парадокса, ни общественность, ни народные массы этому не воспротивились. Более того, через определенный промежуток времени полностью смирились с ней и в своих рассуждениях стали исходить из ее содержания. Но мыслящая машина заявила бы, что это просто недопустимый абсурд.
   6) В странах Запада в законодательные (в парламенты) и в исполнительные (в правительственные) органы не допускается избрание предпринимателей и бизнесменов, чтобы они не могли проводимую политику направлять "под себя" и за счет этого обогащаться. У нас же, наоборот, основной костяк Госдумы составлен из таковых. И общественность не реагирует на это. А мыслящая машина отреагировала бы резко отрицательно и указала бы, что только благодаря этому столь баснословно обогатились Черномырдин, Чубайс, Вяхирев и другие приближенные к Ельцину.
   7) Мыслящая машина, да, подтвердила бы необходимость перевода нашей экономики на рыночную основу. И в то же время признала бы, что в этом деле мы допускаем много абсурдного, не соответствующего экономике западных стран.
   8) На предложенную и, к сожалению, уже проведенную идею дилетанта Егора Гайдара с зажмуренными глазами прыгнуть в стихию рынка мыслящая машина наложила бы вето. Она бы указала, что на Западе дикий рынок был взят под государственный контроль еще со времен экономического кризиса 1929-1933 годов. Его жесткость наиболее наглядно видна на их сельском хозяйстве. Да, на словах они говорят о свободе и защите частного предпринимательства. И в то же время правительства без каких-либо трактовок спускают предписания, где строго указывается, какому фермеру сколько гектаров пашни и каким видом семян засеять, сколько и по какой цене сдать урожай; или какой породы и сколько голов скота держать, сколько молока или мяса и по какой цене следует сдавать. Вот это наши социологи почему-то упорно стараются не замечать. "Не замечают"(?) и то, что на Западе более стабильно развиваются не мелкие семейные фермы, а крупные, основанные на наемном труде. В соответствии с этим мыслящая машина указала бы на порочность постановлений о роспуске наших колхозов и совхозов и последующем посемейном дроблении сельхозугодий. Она бы указала, что нам их надо просто перевести на соответствующую фермерскую основу. Семейным же фермерам выделять не колхозные земли, а пустующие.
   9) И в то же время мыслящая машина выдала бы резкий запрет по отношению к сохраненному у нас всеохватывающему монополизму Газпрома, РАО "ЕЭС", Министерства путей сообщения, Министерства связи и ряда других.
   10) По отношению к Ельцину мыслящая машина отметила бы наличие у него низкого интеллекта и в то же время властолюбия и мании величия. Однако он уразумел, что массы народные -- это толпа, быдло, которое можно легко и без всякой ответственности обманывать. Поэтому и занимался расточительством заранее неисполнимых обещаний -- мол, они все равно не поймут это, а когда поймут, то будет уже поздно. Это не что иное, как его политический трюк, метод его работы. Ведь все его предвыборные обещания так и остались невыполненными, а соответствующие претензии не предъявлены. Более того, законодательно установлена неприкосновенность его личности. Машина же заранее разоблачила бы его и заявила, что новоявленного "барона Мюнхгаузена" не следовало бы даже близко подпускать к работе в правительственных органах.
  
   Я абсолютно не суеверен. Однако меня стало все больше и больше беспокоить "предсказание" религиозных фанатиков о наступлении конца света. Но на него я смотрю с иной точки зрения. Дело в том, что еще в очень глубоком прошлом нашу атмосферу кислородом наполнила появившаяся растительность, в основном огромнейшие лесные массивы. И до сих пор только они продолжают ее пополнять. Но в наш современный период истории бурно развивающаяся промышленность в геометрической прогрессии все больше и больше стала сжигать кислород, а взамен ему атмосферу наполнять продуктами сгорания. Особенно к этому причастны крупные заводы и автомобильный транспорт. А леса тоже если не в геометрической, то уж в арифметической прогрессии все больше и больше подвергаются вырубке. В результате человеческое общество с его ограниченным разумом и весь мир животных будут подведены к полному вымиранию. При этом сложилась такая ситуация: кто из предпринимателей в большем количестве строит новые заводы, автомашины, самолеты, ракеты и им подобное, тот и господствует в нашем бренном мире. И они никогда и ни за что не захотят расставаться с имеющейся в их руках такой властной структурой и будут продолжать свою деятельность, пока сами не погибнут от кислородного голодания. Их союзником являются массы народные, всегда проявляющие безграничную потребность к выпускаемому заводами ширпотребу, и особенно к полюбившимся им автомашинам. Так что если не принять срочных мер, то, как подсчитали "зеленые", полный экологический катаклизм может наступить даже в наступившем столетии.
   Взвешивая все это, я убедился в том, что по отношению к надвигающейся глобальной катастрофе принять срочные меры может только мощная международная политическая организация. Для этого в ее распоряжении должна быть своя значительно более сильная армия по сравнению с армиями, принадлежащими государствам, у которых в свою очередь должно быть ликвидировано тяжелое армейское вооружение и уменьшен их штат. Кроме этого, международная организация вместо рекомендательных функций должна быть наделена жесткими административными с беспрекословным подчинением ей правительств абсолютно всех существующих государств. Всевозможные экономические, юридические, политические и другие конфликтные взаимоотношения, поступающие к ней, должны обрабатываться мощными мыслящими машинами. Вот тогда можно будет силовыми методами решать задачи по ликвидации определенных предприятий, реорганизации остающихся и восстановления лесных массивов одновременно во всех государствах.
   Можно подобрать еще множество подобных примеров. Но и этих вполне достаточно для осознания того, что применение мыслящих машин в качестве "членов правительств" и международных "политических деятелей" даст возможность преодолеть и затем вообще ликвидировать как внутри-, так и межгосударственные распри. Тогда на нашей планете должен будет наступить подлинный мир, что даст возможность человечеству облегченно вздохнуть. Я полностью уверен и в том, что мыслящие машины обязательно получат должное признание и приоритетное применение. Будущее человечества должно стать подлинным царством разума. И оно, как я считаю, пребывает где-то около нас, совсем рядом. Надо только стряхнуть с себя господствующие у нас догматы и призадуматься над тем, что решил сказать я.
  
   XXXXIX. Однако такие результаты можно получить не сразу. Кроме положительных данных, у создаваемых мыслящих машин должны быть и определенные недостатки.
   1) Я уже неоднократно говорил о том, что мыслящие машины будут легче решать наиболее абстрактные вопросы, требующие наиболее обширного обобщения, каковыми являются философия, диалектика, политика, учение о классах, экономика и им подобные. Более того, они будут не только очень умными, но даже и заумными, что для обслуживающего персонала будет создавать определенные трудности. Тем более, что результаты она будет выдавать не в виде нашего разговорного текста, а составленными из логически выведенных символов, над сутью которых программистам еще придется размышлять. При этом ни в коем случае они не должны допускать не только смысловых изменений, но и каких-либо поправок. В данных случаях им следует ограничиваться только прилагаемыми или разъяснениями, или своими точками зрения.
   2) А вот с более конкретными вопросами, а посему содержащими в себе чувственноосязаемое, мыслящие машины если и будут справляться, то плохо, может, даже и вообще не будут осмысливать их.
   Я говорил о возможности использования мыслящих машин для выявления и отбора более одаренных и последующего выдвижения их на руководящие и более высокие государственные посты. Но в их числе могут оказаться и эгоисты, чрезмерно влюбленные в свою персону, страстные карьеристы, которых все равно не следует продвигать по службе, и им подобные. Вот эти черты характера мыслящие машины, пожалуй, не смогут улавливать.
   Национальный вопрос возникает по многим причинам. Но рождается он в массах народных, наполняется их чувственноосязаемыми эмоциями, при помощи которых и выражается. Вот поэтому их решение, пожалуй, будет предпочтительнее оставлять правительственным органам.
   Я сомневаюсь и в том, что мыслящие машины можно будет использовать в работе дипломатов. Ведь она состоит в основном из их непосредственного контактирования друг с другом. К тому же в ней слишком много всевозможных нюансов, быстро меняющихся событий, мнений противостоящих друг другу соперничающих личностей, к тому же каждый из них стремится хитрить, изворачиваться, что машина улавливать, я думаю, не сможет. А посему и сама не сможет быть таковой, то есть работать за дипломата. Впрочем, более усовершенствованные, пожалуй, можно будет и здесь применить.
   3) С внешней стороны люди бывают очень похожими друг на друга, могут иметь одинаковые умственные способности, получить такое же образование, жить в одной и той же среде. Но в конечном итоге логические выводы у них обнаруживаются различные. Вот это должно проявиться и среди мыслящих машин, особенно при решении политических вопросов. К тому же они будут заранее проектироваться по различным схемам. Например, одни с преобладанием моделей проекционных нейронов над веретенообразными или, наоборот. Другие -- с преобладанием в них тех или иных пучков волокон и так далее. Следовательно, у соответствующих им будут иметься и какие-то различия в их логических выводах.
   Чтобы можно было определить значимость, более приближенную к истине, в правительственных органах следует устанавливать не по одной машине, а хотя бы по три с несколько различными конструкциями, их логические выводы сопоставлять между собой, за основу брать более обобщенный и только после такого уточнения направлять его к исполнению.
   Впрочем, как следует лучше поступать, покажет практическое применение мыслящих машин.
   4) Но более значимый недостаток будет истекать из того, что мыслящие машины не будут жить нашей общечеловеческой жизнью -- они же будут пребывать в определенном здании. И вместо самостоятельного контактирования с внешним миром будут исполнять волю обслуживающего их персонала, проще сказать -- исполнять волю своих хозяев. А таковыми могут оказаться и хорошие, честные люди, и плохие, и карьеристы, страстно влюбленные в свою персону, и даже политические подлецы. Они, конечно, будут стараться выдаваемые логические выводы подправлять под себя. Более того, может случиться и так, что кто-то из правителей постарается использовать их для внедрения в своем государстве тоталитарной системы правления. Так что мыслящие машины могут принести человечеству не только благо, но и вред.
   Чтобы не допустить этого, над мыслящими машинами должен быть жесткий контроль не только со стороны правительственных органов, но и со стороны общественности, особенно со стороны профсоюзов, защищающих интересы народных масс. Более того, должна существовать и оппозиция как со стороны партий, так и отдельных личностей с полным правом свои выводы и идеи передавать мыслящим машинам на обработку. Вот тогда она и будет выдавать подлинную истину.
  
   На этом мое исследование строения и функционирования головного мозга человека, являющегося наилучшим шедевром, которое создала природа, закончилось. В своем историческом развитии он подобен пышно распустившемуся "цветку розы". Так, спинной мозг человека составляет "стебель цветка", ствол головного мозга или его подкорковые образования составляют "основание цветка", а большие полушария составляют сам "бутон лепестков". Вот эта разросшаяся часть, называемая еще большим мозгом, как раз и предназначена для обработки воспринимаемой массы зрительных и звуковых явлений объективной действительности и последующей ориентировки в окружающем человека пространстве.
   Этот "шедевр" и для меня оказался довольно крепким "орешком". Но он все же поддался моим "зубам", что не успокоило меня, а, наоборот, еще больше раззадорило. Вот я и решил потягаться с природой и сконструировать аппарат, который будет способен не только, подобно человеку, логически мыслить, но и превзойти его.
  
   Теперь все изложенное в Части второй я хочу дополнить анализом самих процессов индуктивного мышления, на основе которого люди и осуществляют познание нового, еще не известного науке. Но и мыслящие машины будут работать на такой же основе, хотя и с большей производительностью. Поэтому эти данные будут очень необходимы для обслуживающего их персонала. Знать им только формальную, или элементарную, логику крайне недостаточно -- ведь новые идеи на ее основе не создаются.
  
  

КАРТЫ ЦИТОАРХИТЕКТОНИЧЕСКИХ ПОЛЕЙ ГОЛОВНОГО МОЗГА ЧЕЛОВЕКА

0x01 graphic

Рис 1. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга). Наружная поверхность.

0x01 graphic

Рис 2. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга).

0x01 graphic

Рис 3. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга).

0x01 graphic

Рис 4. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга).

0x01 graphic

Рис 5. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга). Верхняя поверхность.

0x01 graphic

Рис 6. Карта цитоархитектонических полей мозга человека (Институт мозга). Нижняя поверхность.

0x01 graphic

Рис. 7. Один из типичных вариантов расположения полей на надвисочной поверхности.

  
  

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ, ОТНОСЯЩИЕСЯ
К ЦИТОФИЗИОЛОГИИ

  
   1. Ананьев Б.Г. "Психология чувственного познания". Изд-во АПН РСФСР, М., 1960 год.
   2. Анохин П.К. "Электроэнцефалографический анализ условного рефлекса". Медгиз, М., 1958 год.
   3. Артемьев В.В. "К вопросу об электрофизиологической характеристике механизма временной связи". См. в "Трудах Института физиологии им. И.П. Павлова", том V. Изд-во АН СССР, М-Л, 1956 год, стр. 110-124.
   4. "Атлас цитоархитектоники коры большого мозга человека". М., Медгиз, 1955 год.
   5. Беритов И.С. "О физиологическом значении нервных элементов коры большого мозга". См. в "Архиве анатомии, гистологии и эмбриологии", 1960 год, том 39, N8, стр. 3-37.
   6. Беритов И.С. "Нервные механизмы поведения высших позвоночных животных". Изд-во АН СССР, М., 1961 год.
   7. Бериташвили И.С. "О структурных и физиологических основаниях психической деятельности". См. "Гагрские беседы", том IV. Изд-во АН Грузинской ССР, Тбилиси, 1963 год, стр. 111-136.
   8. Бец В.А. "Два центра в корковом слое человеческого мозга". См. в его книге "Анатомические и гистологические исследования (Избранные труды)". Медгиз, М., 1950 год, стр. 223-228.
   9. Блинков С.М. "Височная область". См. в книге "Цитоархитектоника коры большого мозга человека". Медгиз, М., 1949 год, стр. 334, 344-380.
   10. Блинков С.М. и Бразовская Ф.А. "О длинных ассоциативных системах связей между лобной и височной долями". См. в сборнике "Проблемы современной нейрохирургии", том I. М., 1957 год, стр. 41-60.
   11. Буллок Т. "Возникновение нервных импульсов в рецепторных и центральных нейронах". См. в книге "Современные проблемы биофизики". Изд-во иностранной литературы, М., 1961 год, том II, стр. 248-262.
   12. Воронин Л.Г. и Соколов Е.Н. "О взаимоотношении ориентировочного и условного рефлексов у человека". См. в "Вестнике Московского университета", серия физико-математических и естественных наук, 1955 год, выпуск 6, N9, стр. 39-54.
   13. Гаврилова Н.А. и Асланов А.С. "Применение электронно-вычислительной техники к анализу данных электроэнцефалоскопии в клинике". См. в книге "Математический анализ электрических явлений головного мозга". Изд-во "Наука", М., 1965 год, стр. 57-71.
   14. <...>
   15. <...>
   16. Голиков Н.В. "Электрическая активность головного мозга и ее зависимость от функционального состояния нервной системы". См. в "Ученых записках Ленинградского госуниверситета" N123, Серия биологических наук, выпуск 22. Л., 1950 год, стр. 202-228.
   17. Двинский Э. "Уголок имени В.Л. Дурова". Изд-во "Московский рабочий", 1956 год.
   18. Думенко В.Н. "Изменения реактивности ядер различных анализаторов при сочетании раздражителей". См. в "Трудах института высшей нервной деятельности", серия физиологическая, том I. Изд-во АН СССР, М., 1955 год, стр. 320-333.
   19. Зурабашвили А.Д. "Некоторые вопросы учения о ретикулярной формации в связи с теорией и практикой психиатрии". См. в "Журнале невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова". М., 1960 год, том. 60, вып. 5, стр. 632-636.
   20. Коваленко В.Н. "Влияние двустороннего раздражения коры орбитальной и передней сильвиевой извилины мозга собаки на безусловное и условное слюноотделение". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1962 год, том XII, вып. 1, стр. 135-144.
   21. Коган А.Б. "Некоторые результаты электрофизиологического изучения процессов высшей нервной деятельности". См. "Доклады на ХХ Международном конгрессе физиологов в Брюсселе". Изд-во АН СССР, М., 1956 год, стр. 259-264.
   22. Коган А.Б. "Об электрофизиологических показателях возбуждения и торможения в коре головного мозга". См. в "Физиологическом журнале СССР им. И.М. Сеченова", 1958 год, том 44, N9, стр. 810-819.
   23. Кононова Е.П. "Развитие некоторых полей лобной области, имеющих отношение к речедвигательному анализатору (поля 44 и 45)". См. в сборнике "Структура и функции анализаторов человека в онтогенезе. (Труды расширенной научной конференции Института мозга 11-13 декабря 1959 года)". Под общей ред. С.А. Саркисова. Медгиз, М., 1961 год, стр. 237-244.
   24. Кононова Е.П. "Лобная область большого мозга". Медгиз, Л., 1962 год.
   25. <...>
   26. Крейндлер. "Роль ретикулярной формации в условнорефлекторном процессе". (Румыния). См. в сборнике "Элекроэнцефалографическое исследование высшей нервной деятельности". Изд-во АН СССР, М., 1962 год, стр. 263-275.
   27. Лагутина Н.И. и Рожанский Н.А. "О расположении подкорковых пищевых центров". См. в "Физиологическом журнале СССР им. И.М. Сеченова", 1949 год, том XXXV, N5, стр. 583-593.
   28. Лебединский М.С. "Об особенностях нарушения психики при поражениях правого полушария". См. в сборнике "Проблемы современной психиатрии". Изд-во АМН СССР, 1948 год, стр. 85-95.
   29. <...>
   30. Ливанов М.Н. и Ананьев В.М. "Электрофизиологическое исследование пространственного распределения активности в коре головного мозга кролика". См. в "Физиологическом журнале СССР им. И.М. Сеченова", том 41, N4. М.-Л., 1955 год, стр. 461-469.
   31. <...>
   32. <...>
   33. Ливанов М.Н., Гаврилова Н.А. и Асланов А.С. "Взаимные корреляции между различными участками коры головного мозга человека при умственной работе". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1964 год, том XIV, вып. 2, стр. 185-193.
   34. Лурия А.Р. "Травматическая афазия". Изд-во АМН СССР, М., 1947 год.
   35. Лурия А.Р. "Мозг человека и психические процессы". Изд-во АПН РСФСР, М., 1962 год.
   36. <...>
   37. Любимов Н.Н. "Электрические изменения в структурах коры и гипоталамуса в процессе становления пищевого условного рефлекса". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1958 год, том. VIII, вып. 4, стр. 560-569.
   38. <...>
   39. Наумов Т.С. "Физиология ретикулярной формации", Медгиз, М., 1963 год.
   40. Новикова Л.А. и Соколов Е.Н. "Исследование электроэнцефалограммы двигательных и кожно-гальванических реакций при ориентировочных и условных рефлексах у человека". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1957 год, том VII, вып. 3, стр. 362-373.
   41. Павлов И.П. "Полное собрание сочинений". Изд-во АН СССР, М.-Л., 1951-1952 годы, тома III-VI.
   42. Пенфильд У. "Психические явления, вызываемые электрическим раздражением коры больших полушарий". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1956 год, том VI, вып. 4, стр. 532-549.
   43. <...>
   44. <...>
   45. Поляков Г.И. "Структурная организация коры большого мозга человека по данным развития ее в онтогенезе". См. в книге "Цитоархитектоника коры большого мозга человека". Медгиз, М., 1949 год, стр. 33-91.
   46. Поляков Г.И. "О соотношениях основных типов нейронов в коре мозга человека". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1956 год, том VI, вып. 3, стр. 469-478.
   47. Поляков Г.И. "О структурной организации коркового представительства различных анализаторов у человека". См. в "Вестнике Академии медицинских наук СССР", 1959 год, N9, стр. 27-36.
   48. Поляков Г.И. "О некоторых особенностях структуры нейронов центральной нервной системы, обнаруживаемых различными нейрогистологическими методами". Сообщение I и II. См. в "Журнале невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова". М., 1961 год, том 61, вып. 1, стр. 3-10, вып. 2, стр. 271-279.
   49. Поляков Г.И. "Проблемы происхождения рефлекторных механизмов мозга". Изд-во "Медицина", М., 1964 год, стр. 155, 278-293, 404-411.
   50. Поляков Г.И. "О принципах нейронной организации мозга". Изд-во МГУ, 1965 год, стр. 117-123.
   51. <...>
   52. Ройтбак А.И. "Биоэлектрические явления, возникающие в коре больших полушарий при сочетании раздражения двух пунктов коры". См. "Доклады на ХХ Международном конгрессе физиологов в Брюсселе". Изд-во АН СССР, М., 1956 год, стр. 339-345.
   53. Ройтбак А.И. "Некоторые осциллографические данные об условиях образования временных связей" См. "Гагрские беседы", том III. Изд-во АН Грузинской ССР, Тбилиси, 1960 год, стр. 149-165.
   54. <...>
   55. Русинов В.С. "Об отражении в электроэнцефалограмме процесса иррадиации и реципрокных отношений при замыкании временной связи". См. в "Физиологическом журнале СССР им. И.М.Сеченова", 1960 год, том 46, вып. 11, стр. 1356-1364.
   56. Русинов В.С. "Общие и локальные изменения в электроэнцефалограмме при выработке условных рефлексов" См. в сборнике "Элекроэнцефалографическое исследование высшей нервной деятельности". Изд-во АН СССР, М., 1962 год, стр. 288-297.
   57. Русинов В.С. "Электрофизиологические исследования при образовании временной связи". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1962 год, том XII, вып. 3, стр. 410-416.
   58. Саркисов С.А. и Поляков Г.И. "Нейроны и межнейрональные связи коры большого мозга". См. в книге "Цитоархитектоника коры большого мозга человека". Медгиз, М., 1949 год, стр. 102-120.
   59. Саркисов С.А. "Проблема локализации функций в коре большого мозга в свете некоторых новых данных о межрегиональных связях". См. в "Трудах Всесоюзного съезда невропатологов и психиатров" (Москва, 25-31 мая 1948 года). Медгиз, М. 1950 год, стр. 36-43.
   60. Саркисов С.А. "Некоторые результаты морфологических исследований высших отделов центральной нервной системы животных и человека". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1957 год, том VII, вып. 6, стр. 868-876.
   61. Саркисов С.А. "Некоторые особенности структурных образований высших отделов центральной нервной системы и их физиологическое значение". См. в "Журнале невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова", 1957 год, том 57, вып. 1, стр. 15-23.
   62. Саркисов С.А, "Функциональная интерпретация некоторых морфологических образований коры больших полушарий в аспекте эволюции". См. в "Журнале невропатологии и психиатрии им. С.С. Корсакова", 1960 год, том 60, вып. 6, стр. 645-651.
   63. Саркисов С.А. "Естественнонаучные и философские вопросы современного состояния науки о мозге". М., 1962 год.
   64. <...>
   65. Сахиулина Г.Т. "Некоторые данные к электрофизиологии условнорефлекторного переключения". См. в "Докладах Академии наук СССР", 1955 год, том 104, N2, стр. 332-334.
   66. Сахиулина Г.Т. "Электроэнцефалограммы собак при некоторых сложных формах условнорефлекторной деятельности". См. в сборнике "Электроэнцефалографическое исследование высшей нервной деятельности". Изд-во АН СССР, М., 1962 год, стр. 199-207.
   67. Сепп Е.К. "Основные принципы локализации фукнций в мозговой коре". См. в журнале "Невропатология и психиатрия", 1945 год, том XIV, вып. 1, стр. 54-63.
   68. Сеченов И.М. "Элементы мысли". См. В его "Избранных произведениях". М., Учпедгиз, 1953 год, стр. 224-333.
   69. Скороходова О.И. "Как я воспринимаю и представляю окружающий мир". Изд-во АПН РСФСР, М., 1954 год.
   70. Случевский И.Ф. "Психиатрия". Медгиз, Л., 1957 год, стр. 338-349.
   71. Соколов Е.Н. "Высшая нервная деятельность и проблема восприятия". (Доклад на XIV Международном конгрессе по психологии в Монреале, Канада)". См. в журнале "Вопросы психологии", N1. Изд-во АПН РСФСР, М., 1955 год, стр. 58-65.
   72. Станкевич И.А. "Нижняя теменная область" См. в книге "Цитоархитектоника коры большого мозга человека". Медгиз, м., 1949 год, стр. 263-272.
   73. "Судебная психиатрия" (руководство для врачей). Под ред. Ц.М.Фейнберг и других. Медгиз, М., 1950 год, стр. 272-296.
   74. "Судебная психиатрия". Под ред. Бунеева и других. Госюриздат, 1951 год, стр. 212-226.
   75. Тонков В.Н. "Учебник нормальной анатомии человека". Изд-е 6-е. Медгиз, Л., 1962 год, стр. 621-624.
   76. Ухтомский А.А. "Собрание сочинений", т. 1, Л., 1950 год.
   77. Фурдуй Ф.И. "Исследование биоэлектрической активности различных отделов мозга и условнорефлекторной деятельности собак при раздражении ретикулярной формации продолговатого мозга". См. в книге "Вопросы электрофизиологии нервной системы". Кишинев, 1965 год, стр. 3-13.
   78. Цюй Чжипин. "Динамика электрической активности мозга при выработке условных двигательных рефлексов у человека". См. в сборнике "Объединенная конференция молодых нейрохирургов, посвященная 40-летию ВЛКСМ". М., 1958 год, стр. 46-47.
   79. Цюй Чжипин. "Об иррадиации нервных процессов в коре головного мозга человека". См. в "Журнале высшей нервной деятельности им. И.П. Павлова", 1961 год, том 11, вып. 2, стр. 225-231.
   80. Шмарьян. "Мозговая патология и психиатрия". Том I. Медгиз, 1949 год, стр. 64.
   81. Шпильберг П.И. "Об электроэнцефалограмме человека". См. в "Физиологическом журнале СССР", 1940 год, том XXVIII, вып. 2-3, стр. 195-202.
   82. Шпильберг П.И. "Электроэнцефалограмма человека при умственной работе" См. в "Бюллетене экспериментальной биологии и медицины", 1944 год, том 17, вып. 6, стр. 20-22.
  
  

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ, ОТНОСЯЩИЕСЯ
К НЕЙРОКИБЕРНЕТИКЕ

  
   1. "О чем говорил Билл Гейтс в Москве". См. в газете "Известия" N195 от 14 октября 1997 года.
   2. Александров Е. и Фролов А. "Машина ищет решение". См. в газете "Правда" N266 от 23 сентября 1967 года.
   3. Анил К. Джейн, Жианчанг Мао и К.М. Моиуддин. "Введение в искусственные нейронные сети". См. в журнале "Открытые системы" N4(24) за 1997 год, стр. 16-24.
   4. Антонов Н.П. и Кочергин А.Н. "Природа мышления и проблема его моделирования". См. в журнале "Научные доклады высшей школы. Философские науки" N2 за 1963 год, стр. 37-47.
   5. Бажанов С.А. "Как работает радиолампа". Госэнергоиздат, М.-Л., 1947 год.
   6. Баженов Л.Б. "О некоторых философских аспектах проблемы моделирования мышления кибернетическими машинами". См. в сборнике "Кибернетика, мышление, жизнь". Изд-во соц.-экономической лит-ры "Мысль", М., 1964 год, стр. 326-339.
   7. Берг А.И. "Может ли машина думать?" См. в журнале "Вопросы философии" N9 за 1962 год, стр. 169-170.
   8. Беркли Э. "Символическая логика и разумные машины". Перевод с англ. Изд-во иностранной лит-ры, М., 1961 год.
   9. Бокарев В.А. "О принципиальных возможностях совершенствования кибернетических устройств". См. в журнале "Научные доклады высшей школы. Философские науки" N2 за 1962 год, стр. 91-97.
   10. Брайнес С.Н., Напалков А.В., Свенчинский В.Б. "Нейрокибернетика". Госмедиздат, М., 1962 год.
   11. Винер Норберт. "Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине". Перевод с англ. Изд-во "Советское радио", М., 1958 год.
   12. Вул Б. "Сто миллионов приборов в кубическом сантиметре". См. в газете "Правда" N2 от 2 января 1966 года.
   13. Глушков В.М. "Кибернетика и философия". См. в газете "Правда" N159 от 8 июня 1962 года.
   14. Глушков В.М. "Мышление и кибернетика". См. в журнале "Вопросы философии" N1 за 1963 год, стр. 36-48.
   15. Глушков В.М. "Моделирование мыслительных процессов". См. в журнале "Природа" N2 за 1963 год, стр. 3-13.
   16. Гуляев П.И. "Мозг и электронная машина". Л., 1960 год, стр. 8-9.
   17. Гутенмахер Л.И. "Электронные информационно-логические машины". Изд. 2-е. Изд-во АН СССР, М., 1962 год, стр. 15.
   18. Колбановский В.Н. "О некоторых спорных вопросах кибернетики". См. в сборнике "Философские вопросы кибернетики". М., Соцэкгиз, 1961 год стр. 227-261.
   19. Комский Д. "Машина "мыслит". См. в журнале "Урал" N8 за 1959 год, стр. 134-147.
   20. Моисеев К. "Человек и "думающая" машина". См. в журнале "Советская Украина" N8 за 1959 год, стр. 127-137.
   21. Нейман Джон. "Вычислительная машина и мозг". См. в "Кибернетическом сборнике". Изд-во иностранной лит-ры N1 за 1960 год, стр. 35-37, 40-41.
   22. Орлов Вл. "Муза микротехнии". См. в газете "Правда" N161 от 10 июля 1966 года.
   23. Пекелис В. "На пути к думающему кристаллу". См. в журнале "Техника -- молодежи" N3 за 1963 год, стр. 1-2.
   24. Пфюллер З. "Полупроводниковые приборы в новой технике" Перевод с нем. Изд-во "Металлургия", М., 1968 год.
   25. Радченко А.Н. "Моделирование общих реакций нейронных сетей: возбуждения и торможения". См. в сборнике "Системы обработки и передача информации". Труды Ленинградского института авиационного приборостроения (ЛИАП), Л., 1966 год, вып. 48, стр. 22-30.
   26. Ровеньский З., Уемов А., Уемова Е. "Машина и мысль. (Философский очерк о кибернетике)". Госполитиздат, М., 1960 год.
   27. <...>
   28. Сатаров Г. "Инфляция обещаний". См. в газете "Известия" N195 от 14 отктября 1997 года.
   29. Сборник статей "Возможное и невозможное в кибернетике". Под ред. А.Берга и Э.Кольмана. Изд-во АН СССР, 1963 год.
   30. Смирнов В. "Алгебра высказываний". См. в газете "Правда" N231 от 19 августа 1966 года.
   31. Тейлор У. "Вычислительные устройства и нервная система". См. в сборнике "Моделирование в биологии". Пер. с англ. Изд-во иностранной лит-ры, М., 1963 год.
   32. Тьюринг А. "Может ли машина мыслить?" Пер. с англ. Госиздат, М., 1960 год.
   33. Шалютин С.М. "О кибернетике и сфере ее применения". См. в сборнике "Философские вопросы кибернетики". Соцэкгиз, М., 1961 год, стр. 6-85.
   34. Эшби У.Р. "Схема усилителя мыслительных способностей". См. в сборнике "Автоматы". Пер. с англ. Изд-во иностранной лит-ры, М., 1956 год, стр. 281-305.
   35. Эшби У.Р. "Чему мы можем научиться у мозга". См. в журнале "Наука и жизнь" N1 за 1963 год.
  

Лебедев
Юрий Васильевич

О способе
моделирования
логически мыслящей

машины на основе

клеточного строения

головного мозга человека

Директор издательства А. Ленау

Гл. редактор Д. Долинский

Сдано в набор 30.07.2002 г.

Подписано в печать 8.08.2002 г.

Формат 60х84/16. Усл. печ. л. 4,65.
Бумага офсетная. Печать офсетная.
Гарнитура Pragmatica. Тираж 300 экз. Заказ N 19.

 

Издательско-полиграфическое предприятие
"Новая книга"

г. Ростов-на-Дону, Стачки, 200/1, оф. 307.

Тел.: 43-32-94

  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"