# Забытый сон

Аноним Tomoi-San

ж!Амелл/Каллен Глубинные Тропы нынче - проходной двор какой-то. Кого только там ни встретишь: гномы, порождения тьмы, гигантские пауки, другие более мелкие и безобидные твари, или... о, храмовники!

========== Отдых героев ==========

Глубинные Тропы. Такие мрачные, холодные, склизкие, с противными сквозняками, от которых нет спасения. Все время что-то где-то завывает, булькает и хрипит. И не поймешь, то ли это враждебно настроенные местные обитатели, то ли просто ухо заложило от непроходящего насморка. А выбирая для ночлега местечко посуше, все равно просыпаешься от капающей на нос ледяной воды.

Или свернув вдруг в невзрачный боковой туннель, упираешься в реку лавы. Подошвы сапог начинают плавиться от жара земли. Воздух становится спертым и тяжелым. Кажется, легкие перестают работать как прежде, вдохнуть полной грудью не получается. Кровь стучит в висках, и с незадачливых путников сойдет семь потов, пока они ищут переправу. В таких местах спать невозможно совершенно. Зато и встретить кого-то еще маловероятно.

Впрочем, есть и средний вариант, вобравший в себя все лучшее, - сухой и холодный. Сквозняков не просто нет, кажется, воздух столетиями не приходил в движение. Чем там пахнет - словами не передать. Такие места самые гнусные и опасные. И, к сожалению, встречаются чаще других, и тянутся, бывает, десятки миль. Именно здесь предпочитают охотиться все твари, большие и малые.

Гигантские пауки плетут сети в темноте, а сами скрываются в трещинах и поджидают добычу. Никто точно не знает, как долго они могут обходиться без пищи. Ни один особо любопытный ученый муж, на свой страх и риск решившийся сделать это открытие, еще назад не возвращался. Так что мало кто горит желанием жертвовать жизнью ради такой ерунды. И вообще, большую часть информации о тварях подземелий наземники получили от гномов, а те крайне неохотно идут на контакт в любых вопросах. К тому же, у них свой взгляд на многие вещи, понять который бывает сложно.

Не только паукам приглянулись заброшенные коридоры. Летучие мыши, здоровенные крысы, глубинные охотники, наги, змеи... Если попробовать перечислить, выходит, что это гиблое место очень даже пригодно для обитания. Но гиблым считается не зря. Порождения тьмы - самый загадочный и опасный враг любого существа в нашем мире, жаль, не все это понимают. Лишь гномы и, иногда, Серые Стражи ведут с ними бой во все времена. И только в года Мора беззаботные жители поверхности вспоминают, что существует что-то страшнее жестокого банна или короля-узурпатора.

Хотя, есть кое-кто помимо гномов и Стражей. Те самые пауки. Генлоки, гарлоки, даже эмиссары частенько - их любимая и основная еда. За это я уважаю ползучих плюющихся ядом тварей. Надеюсь, что когда-нибудь они пожрут всех и оставят меня без работы, поэтому стараюсь не убивать их без нужды. А если приходится убить взрослых, то всегда оставляю кладки яиц нетронутыми.

Вот и сейчас, затаив дыхание, я махнула рукой двум своим подчиненным, и они послушно попятились назад. Впереди коридор расширялся, и в неровном свете лириумных жил переливалась паутина. Незачем тревожить это гнездо. Для начала попробуем обойти.

С минуту я вглядывалась в паучью ловушку, а потом, нахмурившись, тоже отступила во тьму. Сеть выглядела старой, запыленной, но была целехонька. Ни обглоданного гарлока, ни просто прорехи, которую мог бы оставить удирающий эмиссар.

Нынче здесь подозрительно тихо. Вроде бы, можно радоваться, но как-то мне неспокойно. Архитектор, конечно, обещал убраться поглубже и прихватить с собой всех, кого сможет, но честно говоря, я не очень верила ему и ничего особенно не ждала. Но мы вот уже три недели как покинули разрушенную Башню и, вновь пройдя по пустынным залам Кэл Хирола, углубились в лабиринты гномьих Троп.

И до сих пор не встретили ни одного порождения тьмы.

Мы могли бы уже вернуться или вовсе сюда не ходить. Никто не просил об этом, и серьезной причины не было. Разве что, к нам направляется король Орзаммара с многочисленной свитой. Белен пожелал лично увидеть легендарный тейг. Естественно, каждый из наших будущих гостей с молоком матери впитал страх упасть в небо, и идут они отнюдь не по поверхности. Я их не осуждаю, да и время сейчас самое подходящее. Порождения тьмы почти исчезли с Троп. Путь безопасен, гномы уверены в этом, и все же я иду их встречать.

Мне не обязательно делать это лично, вообще не обязательно делать этого. Нужно признать, для сотни вооруженных гномов здесь действительно безопасно. Все пауки разбегутся, а камень содрогнется от их уверенных чеканных шагов. Уверенные, а вернее, самоуверенные, бескомпромиссные, гордые гномы скоро поселятся в моем эрлинге.

Я назвала их гостями, но они себя таковыми не считают. Они возвращаются домой, на свою исконную землю. Они в своем праве, и я ничего не имею против, но я в меньшинстве. Банны опасаются. От соседства с гномами никто не ждет добра. И, боюсь, все кончится плохо, если пустить это на самотек. Обеим сторонам не хватает мудрости, чтобы выдержать общение друг с другом. Даже если большинство гномов носа не покажет из-под земли, кто-то будет торговать. Купец заломит цены, любопытные местные тоже что-нибудь учудят, а гордые пришельцы оскорбят их - попробуй все это уладить и никого не обидеть.

Вот я и собираюсь сократить возможные неприятности до минимума, обсудив ситуацию с Беленом еще до его прибытия в Кэл Хирол. Нам обоим не выгодны трения между вспыльчивыми представителями наших рас. Надеюсь, обойдется.

Сейчас все на взводе. Наверху хаос. Башня Бдения полуразрушена, Амарантайн, да и весь эрлинг сильно пострадали. Многие люди потеряли все и отчаялись. Мы получаем помощь извне, но этого недостаточно, а теперь еще и гномы. А от меня ждут волшебного решения любых проблем.

Что сказать, я сбежала. Почти позорно. Вэрел и Натаниэль прекрасно справятся с текущими вопросами, а от меня здесь будет больше пользы, да и отдохну немного.

С собой взяла двух Стражей, прибывших недавно из Орлея. Первый - сэр Бенедикт Баррат. Пожилой хмурый рыцарь с седыми усами и родинкой на лбу. Не знаю, в каком возрасте его приняли в орден, но это явно было давно. Перед походом я прямо спросила, не решил ли он сделать эту экспедицию последней в своей жизни, и получила лаконичный отрицательный ответ. Но все равно внимательно следила за каждым его шагом. Такой конец для нас неизбежен, но я не хочу с этим мириться.

Второй - сын фермера по имени Дикон Маклай. Статный голубоглазый блондин, родом из Ферелдена, вырос в Орлее. Ему тридцать два года, не женат, принят в орден десять лет назад, любит азартные игры, хорошее вино, красивых женщин и антиванские романы сомнительного содержания. Все это я узнала через десять минут после знакомства. Веселый малый. Уже три недели полушепотом травит анекдоты и еще ни разу не повторился, по крайней мере, я не заметила.

- Слушай дальше, - продолжил он, когда мы двинулись в обход логова пауков. - Идет, значит, тевинтерский магистр по улице Вал Руайо...

Байки про неведомого магистра, путешествующего по миру и попадающего в разные забавные ситуации, у него любимые. Подозреваю, Дикон сочиняет их на ходу, таким образом выражая свое презрение Империи и ее заносчивым магам. Я слушаю в пол-уха, продолжая сверяться с компасом, хоть он и не всегда надежен под землей.

При тусклом свете посоха за спиной я рисую карту и пытаюсь хоть примерно определить, где мы находимся. И если расчеты верны, то над нами сейчас Хайевер. Ориентироваться здесь не так уж сложно. Если не отходить далеко от основного туннеля и время от времени к нему возвращаться, можно не бояться заблудиться. Идеально было бы идти прямо по нему, но слишком уж много завалов и разломов. Гномы, наверняка, следуют тому же правилу, что и мы, держась главного туннеля, так что еще неделя, от силы две, и мы пересечемся.

Никто из нас не терял бдительности, но, как и следовало ожидать, первым порождений тьмы почуял Баррат. И тут же поднял руку, призывая остановиться. Он предпочитал общаться жестами, едва ли я слышала его голос больше двух раз.

Маклай умолк на полуслове и положил ладонь на рукоять меча, я убрала в сумку листы бумаги и компас, взялась за посох и погасила на нем огонек. Дальше двигались в полной темноте. Шагов через тридцать я тоже их учуяла, но вскоре это ощущение стало меркнуть. В недоумении, мы остановились. Здесь не было ответвлений, я шла, касаясь рукой левой стены, а Баррет - правой. Коридор прямой, так где же эти твари?

- Что-то здесь не то, - протянул Дикон и прищелкнул языком.

- Хм, - ответила я и ярко зажгла огонек.

Если здесь кто-то есть, пусть он уже нас заметит. Мне надоело ждать. Без хороших регулярных драк я теряю смысл жизни и впадаю в апатию.

Мы прошли в обратном направлении. Присутствие скверны рядом вновь стало яснее. Нет, ну враг определенно где-то здесь! Я светила во все стороны и на потолок, распугала там всех летучих мышей. Они с противным визгом разлетелись, а половина почему-то ринулась вниз и скрылась у подножья стены.

Ага, вот оно! Расщелина шириной в полметра около самого пола, похоже, здесь случился небольшой обвал.

Я опустилась на корточки и сунула туда светящийся посох, а следом голову. Просторно. Наверное, это пещера. До пола метра два, и можно с удобством съехать по осыпи.

- Дамы вперед! - бодро заявила я прежде чем сигануть вниз.


========== Старые знакомые ==========

Я жаждал действий. Немедленных и решительных. Самых строгих законов, самых жестоких наказаний. Потому что они этого заслуживают. Они - причина абсолютно всех бед, и должны отвечать за это.

Примерно так я думал полтора года назад, меряя шагами вестибюль Башни Круга в ожидании аудиенции у Грегора. Страну охватывал Мор, но меня это не заботило. Я видел лишь одну угрозу. Казалось, устраним их, и нашествие порождений тьмы закончится не начавшись. Ведь именно они стоят у истоков.

Тогда рыцарь-командор лихо осадил меня. Я ушел, хлопнув дверью и громко топая по коридору. Я был в ярости. Немногие выжившие маги шарахались от меня, и правильно делали.

Любой их поступок раздражал. Неосторожный взгляд, слишком громкие разговоры, слишком широкие шаги, шелест мантий и стук посохов. Все они - зло. И я был намерен выполнять свой долг как можно усерднее. Оглядываясь назад, я понимаю, что за следующий год, возможно не раз перешел границу. Но в целом...

В целом мои действия были правильными, я знаю это твердо. Чувствуя уверенность в своей правоте, я не отступал ни перед чем.

Ни перед Первым Чародеем, ни перед своим командором. Наконец, Грегор не выдержал. Я хлопнул дверью, наверное, даже громче чем в прошлый раз.

Он отсылает меня и еще трех храмовников в Киркволл. "Самых ретивых" - он сказал. Ретивых. Меня взбесило это слово. Выходит, во всем Ферелдене только четверо осознают свой долг. Эта страна и без Мора катится к архидемонам.

Хочет отослать - я уеду. С большим удовольствием. Не могу здесь больше находиться. Башня давит, это ощущается почти физически, она сведет меня с ума. Я уеду и навсегда забуду эти мерзкие стены, но не то, что здесь произошло.

Я был уверен, но...

Раньше я не стремился покинуть Башню. Маги ее не покидали, а я не спускал с них глаз. Я помнил простор и свежий ветер. Простор был, а ветер... Пахло гарью и разложением. Кажется, сама земля пропиталась скверной. И так было везде.

Мы ехали в Хайевер, чтобы сесть там на корабль. И чем дальше ехали, чем больше видели, тем отчетливее я ощущал свою ничтожность. А ведь эти земли, по слухам, пострадали не так уж сильно. Ненависть к магам отступила на второй план. Кто бы ни был виноват, а люди умирали весь последний год. А я выискивал несуществующие заговоры в Башне.

Что ж, я запомню этот урок тоже. Такое не должно повториться.

В Хайевере почти не было следов Мора, но общая подавленность населения ощущалась и здесь. Мы проезжали мимо деревень, и жители провожали нас безразличными взглядами, если вообще поднимали глаза. Лишь маленькие дети, которые еще не понимали, что происходит, не утратили способность искренне смеяться. И только благодаря им Ферелден поднимется вновь, как уже не раз поднимался.

Отряд храмовников, даже такой небольшой, - штука приметная. И люди тейрна Кусланда нас приметили. Но вовсе не за тем, чтобы гостеприимно напоить чаем. Из реки неподалеку крестьяне выловили семь обескровленных трупов за последний месяц. Еще несколько человек пропало без вести. Опрометчиво было предполагать, что это дело рук одного маньяка, но тейрн подозревал худшее - мага крови. И я не стал его разуверять. Пусть считает, что маг один.

Но для одного малефикара семь трупов - это слишком. Впрочем, сколько бы их ни было, мы поймаем всех. Ведь это и есть смысл нашей жизни. А потом со спокойным сердцем отчалим от родных берегов.

Однако это оказалось не так просто. Магов-отступников местные отродясь не видали. Стражники Кусланда уже обшарили все ближайшие деревеньки. В двух здешних семьях когда-то родились одаренные дети и были отправлены в Круг. За этими семьями велось наблюдение, но ничего подозрительного не было замечено.

В округе также не было развалин или пещер, где могли бы укрыться отступники. Но совершать свои ритуалы под открытым небом они вряд ли станут, поэтому мы запаслись терпением и провизией и отправились вдоль горной речки, из которой выловили тела. Кто-то где-то сбрасывал их в воду, там должны были остаться следы. И мы нашли их довольно быстро.

Еще один раздувшийся труп плавал лицом вниз в маленьком гроте под водопадом. Почему их оставляют в реке? Можно было сжечь или зарыть в землю. Почему не скрываются? Мы не искали ответы на эти вопросы. Наша задача не выяснять мотивы одержимых демонами малефикаров, а выследить и убить.

Но кто же знал, что мы угодим в ловушку?

По колено в ледяной воде мы прошли вдоль медленной подземной реки, наверное, мили две. Зуб на зуб не попадал, я уже был готов отдать приказ повернуть обратно, когда колеблющийся свет факела вырвал из темноты сооружение явно не природного происхождения. Добротный мост, сложенный из камней, которые даже образовывали некий узор. Раньше приходилось пригибаться, но впереди потолок резко уходил на два метра выше, а в стенах по обе стороны от моста зияли два черных провала. Мы набрели на гномий туннель.

Я сглотнул. Неужели это Глубинные Тропы? Любой знает, что они тянутся по всему континенту. А также, что там кишат порождения тьмы. Я обернулся к товарищам и спросил, стараясь, чтобы зубы не стучали:

- Вы понимаете, что это за место?

Они нестройно покивали.

- Готовы идти д-дальше? - все-таки здесь слишком холодно.

- Д-да, - разлепил синие губы Гаррет, самый молодой из нас. И самый отчаянный. Но мне тоже не хотелось сейчас отступать. Наша цель здесь. Где же еще им скрываться?

На правом берегу обнаружились следы крови, туда мы и свернули. Я шел впереди, готовый в любой момент выхватить меч.

Да это целый лабиринт! Я не сворачивал в боковые норы, боясь заблудиться, и всегда двигался прямо. Пока не уперся в развилку. Резная колонна разделяла два симметричных хода, каждый из которых довольно круто спускался еще глубже.

- Привал, - устало выдохнул я и опустился на землю. Остальные с такими же вздохами последовали моему примеру.

Я достал флягу, сделал несколько глотков и прикрыл глаза, прислушиваясь к прерывистому дыханию подчиненных. Перед отправкой Грегор повысил меня до лейтенанта. В качестве извинения, что ли? Может быть, он сделал это слишком рано. Я впервые в роли командира и вот куда завел своих солдат. Нет, нужно вернуться. Без должной подготовки мы здесь долго не...

Скрежет и гиканье где-то вдалеке. Там, откуда мы пришли. Или мне кажется? Я переглянулся с Хейнсом и уловил ту же тревогу. Из всей троицы он наиболее надежен. Гаррет трясся как лист на ветру. И это гроза магов? Что он вообще делает среди нас? Третий - Арчибальд Тафт, хоть и обладает мощным телосложением и почти нечеловеческой силой, но умом не блещет.

Звук повторился, на этот раз ближе. Гаррет вздрогнул и выронил наш второй факел, первый был у меня. Тот зашипел на сыром полу, но не погас. Я посмотрел на юнца так сурово, как только мог. Вот и проверим, кого он боится больше. Затем встретился взглядом с остальными, остановился на Хэйнсе и одними губами произнес:

- Быстро. Тихо.

И махнул рукой в сторону правого коридора. Сержант кивнул и осторожно, чтобы не задеть доспехами камень, поднял факел и двинул туда. За ним Гаррет, которому я напоследок показал кулак, затем Тафт, а сам я остался замыкающим.

Мы торопливо спускались все ниже. Какое-то время я не мог расслышать ничего кроме наших шагов и собственного дыхания. Но вот снова эхом прокатилось рычание и визги. Похоже, преследователи вошли в тот же туннель. Дураку понятно, что это порождения тьмы. Кто еще может издавать подобные звуки?

- Бегом, - скомандовал я.

Нет смысла красться, нас заметили, а принимать бой в таком узком пространстве, да еще если враг нападает с возвышения, - плохая идея. Остается надеяться, что мы успеем выбраться туда, где более просторно, прежде чем нас догонят.

- Пещера, - возвестил Хейнс.

Слава Создателю! Пещера. Заросшая сталактитами, но здесь все-таки можно развернуться. Голубые лириумные жилы неплохо освещали вход, а дальний конец терялся во тьме.

- Гаррет, глянь, что там дальше.

Я сунул ему факел, а сам схватился за меч и поднял щит. Хейнс и Тафт поступили так же. Отличное место. Твари будут выбегать поодиночке, тут мы их и положим, если только их не целая орда.

- Тупик! - донесся приглушенный голос Гаррета, и он поспешил вернуться к нам.

Ну что ж, выхода у нас нет.

- Приготовились!

Впереди Тафт со здоровенным двуручником. Самых быстрых он точно уложит, ну а если кто проскользнет, мы с Хейнсом добьем, и расположившийся чуть дальше Гаррет с арбалетом нам поможет.

Я уже привык к шуму из туннеля, но вдруг позади тоже что-то грохнуло. А потом еще раз, и еще. Мы с Гарретом развернулись в ту сторону, готовые встретить опасность.

Потребовалась секунда, чтобы понять - нас окружили. Из темноты вместе с клубом пыли выскочила магичка. Как только я увидел посох, воображение тут же нарисовало малефикаров, загнавших нас в угол почему-то с помощью порождений тьмы. Но благодарение Создателю, чтобы швырнуть в человека нож, нужно больше одной секунды, а в следующее мгновение я уже узнал эту дуру.

Следом за ней вышли еще двое. Один мечник со щитом, второй держал в руках два длинных кинжала, которые подозрительно блестели, скорее всего, от яда.

- В сторону! - повелела Амелл.

Я кивнул своим ребятам, мол, разойдетесь. Они недоверчиво оглядывали новоприбывших, но подчинились, тем не менее, оружие не убрав.

- Никому не вмешиваться, - продолжила магесса приказным тоном. - Маклай, готовься считать!

Пока я соображал, что именно должен сосчитать Маклай, крики становились громче. Солона повела плечами и шагнула вперед. Как только на глаза показалась первая тварь, меня обожгло волной ледяного воздуха. Резко наступила тишина. О да, я знаком с этим заклинанием. Одна из любимых шуток учеников в Круге - заморозить лестницу и послушать, громко ли брякают храмовничьи доспехи.

Солона тем временем быстро шевельнула руками, и застывшие в проеме фигуры разлетелись на кусочки. Затем повторила это движение, и из туннеля выкатились еще несколько ледяных глыб.

Вот за такое магию до сих пор терпят.

- Маловато их тут... - проговорила женщина, пнув носком ботинка кусочек льда. Оглядела нас и спросила:

- Что, на Глубинных Тропах теперь и малефикары водятся?

- Водятся, - со вздохом ответил я. - А что здесь делает командор Серых Стражей?

- Это вроде как моя работа... Погодите... - она подошла ближе и сунула мне под нос свой светящийся посох. - Ты Каллен? Каллен Резерфорд? Я тебя помню.

Помнит? О, какое счастье. Я едва удержался, чтобы не скривиться.

- Давно не виделись, - уныло ответил я, размышляя, куда подевалось желание ее убить.

И за что мне это опять?


========== Шанс ==========

- Давно не виделись, - сказал Каллен.

- Эм... - я растерялась. Почему именно он? Неужели других храмовников не нашлось? - Ну, наверное...

Он выглядит... взрослее. И взгляд такой... серьезный. И вообще он такой... будто ему лет сорок.

Я с трудом его узнала. Раньше все было по-другому.

Давно, в прошлой жизни, он краснел лишь от одного моего взгляда, а я этим пользовалась. В Круге не так уж много развлечений, и я считала, что мне очень повезло с этим милым молодым храмовником. Конечно, такие отношения запрещены, но у нас и не было отношений. До Истязаний мы говорили едва ли пару раз, и то ни о чем. Но он был важен для меня, хоть и не знал об этом. Да что там, я сама долгое время не знала.

Сначала я замечала его не более, чем остальных. Пока однажды Йован не сказал, что "вон тот храмовник" все время на меня косится. Я очень испугалась, ведь когда на тебя косится храмовник, стоит ждать беды. Но ничего не происходило. То есть меня никто ни за что так и не наказал, и я стала посматривать на него в ответ, выискивая подвох. Это превратилось в игру: я смотрю - он краснеет и отворачивается, я отворачиваюсь - он смотрит. Мне было весело. А потом что-то изменилось.

Я стала лучшей в стихийной магии только благодаря Каллену. Я знала, что он будет смотреть, и чувствовала себя особенной. Хотелось, чтобы он мной восхищался. Каждый фокус был для него, а учителя думали, что это талант. Но вечера перед практическими занятиями я проводила за книгами, подготавливая новое шоу. Все жесты, все случайные яркие заклинания, которые мы еще не изучали, и от которых приходили в восторг преподаватели - все было продумано и рассчитано. Я выбрала эту школу магии только потому, что она самая зрелищная и впечатляющая. Я просто показушничала, чтобы поразить несчастного храмовника в самое сердце.

Бедняга Каллен, сколько нервов ему пришлось положить на алтарь моего эгоизма. Пока я купалась в лучах славы, он получал очередной нагоняй за то, что отвлекся на посту. Конечно, он отвлекался, ведь мои выступления становились все изощреннее. А когда до меня, наконец, дошло, что я загоняю в угол не только его, но и себя, было поздно.

Он ведь не всегда дежурил рядом со мной, бывало, мы не виделись неделями, и я тосковала. Сидя на лекции и не чувствуя его взгляда, ни на чем не могла сосредоточиться, лучшей быть не хотелось. Вообще ничего не хотелось.

Как-то раз, после вот такой вот долгой разлуки длиной почти в два месяца, я, радостная, решилась с ним заговорить. Но на мой невинный "привет", он вздрогнул и отвернулся, будто мы вообще не знакомы. И хотя мы действительно были не знакомы, я очень обиделась и не стала с этим мириться.

Тем же вечером, поднимаясь в свою комнату, Каллен угодил в мою ледовую ловушку и с грохотом скатился вниз. Сидит он, значит, на полу и держится за вывихнутый локоть, а из носа хлещет кровь, и тут из-за поворота появляюсь я, по счастливой "случайности" оказавшаяся неподалеку, и начинаю его лечить, при этом жалуясь на непутевых младших учеников. Вроде сидел, слушал, я была очень довольна собой и наслаждалась моментом, а потом вдруг вскочил, пробормотал "спокойной ночи" и умчался наверх, перепрыгнув ловушку. Даже не поблагодарил. Да, на самом деле было не за что, но он же не знал об этом! Тогда сердце юной волшебницы было разбито, как и нос ее возлюбленного.

Я поклялась его не замечать и держалась до самых Истязаний. Но в тот день, увидев его рядом с Ирвингом, все же посмотрела. В карих глазах была та же паника, какая владела и мной. Этот мимолетный взгляд дал мне больше, чем напутствия друзей и советы учителей. Наша связь была особенной, в его присутствии я боялась меньше и благодарила судьбу за такую удачу. Зная, что он ждет снаружи, я могла с легкостью отказаться от заманчивых предложений сотни демонов.

А на следующий день вместе со сладостью торжества меня ждала горечь разочарования. Каллен первым заговорил со мной, но то, что он сказал, не просто вернуло размечтавшуюся девчонку с небес на землю, но и приковало к ней неподъемными цепями. Он собирался убить меня, уверял, что не хотел бы, но все равно бы убил. Я знала - это правильно, и не винила его. Но горечь и обида на несправедливый мир, которому мы оба должны подчиняться, захлестнули с головой. Все розовые мечты растворились без следа.

Потом была та кошмарная история с Йованом, и я окончательно решила, что доверять лучше лишь себе. Этот первый жестокий урок жизни научил меня прежде думать головой, а не сердцем, что в будущем не раз пригодилось.

Казалось, ничто меня больше не тронет. Я распоряжалась человеческими судьбами и не колеблясь принимала суровые решения, если нужно. Словно управляемый жезлом голем, крушила врагов направо и налево, не вспоминая о прошлом, пока оно само не предстало передо мной.

Я думала, что ко всему готова, но то, что увидела в башне... Мои убитые друзья, учителя... И хорошо, если просто убитые.

А потом Каллен в той ужасной клетке.

Я задыхалась от ненависти к сделавшим это. Боялась, что его уже не спасти. Не знаю, что бы я там натворила, если бы он не ответил мне. Было все равно, что он несет, главное, чтоб не молчал.

Именно в тот день наши пути навсегда разошлись. Он жаждал смерти для всех магов, а я ему отказала. Это был наш конец. Также как он признал когда-то, что служит лишь Церкви, так и я родилась с магией в крови, с ней и умру.

Я сказала, что помню его.

Человека, который три раза спасал меня. От одиночества, когда согласился на молчаливую игру в гляделки. От страха, когда был рядом в комнате для Истязаний. И от сумасшествия, когда говорил со мной, сидя в клетке Ульдреда.

Конечно, я его помню.

- Может, перестанешь совать мне это в лицо?

- Ой, - я отдернула посох, - извини...

Я выдохнула. Спокойно, спокойно, все это в прошлом. И вообще, он давно обо мне забыл...

- Кхм, командор... - обратился ко мне Маклай. - Это... пять.

- Что? - рассеянно переспросила я.

- Я считал, как вы приказали. Пять.

- Что?! - в ярости я схватила его за грудки. Как это пять! Не может быть. - В прошлый раз было четыре!

- А-а-а-а кто в прошлый раз считал, по-озвольте спросить?

Я отпустила его и постаралась вспомнить.

- Сигрун.

- Да разве же она умеет считать? - засмеялся Дикон.

- Еще как умеет. Не утешай меня, я просто теряю форму...

- Пять секунд, по-моему, совсем неплохо...

- Для тебя - может быть. Но не для меня, ясно?

- Ясно...

Пять секунд для горстки жалких гарлоков - это ужасно. Но куда более ужасно то, что передо мной стоит Каллен, и я не могу открыть рот и спросить у него хоть что-нибудь...

- Что ж, спасибо, что помогли. Мы отправляемся дальше, - Резерфорд развернулся и зашагал в сторону выхода. Его коллеги, помедлив, двинулись следом.

Эй, и это все? Он издевается надо мной! Мы впервые встретились вне Башни, и все что я слышу, это пара фраз?

- Подожди! Куда вы пойдете?

- Искать мага крови.

Да ладно, а я думала, грибы.

- Серьезно, Каллен! Ты не можешь, - я взбиралась вверх по туннелю следом за храмовником. Позади брякала доспехами наша свита. - Это опасно! Вы уже встретили порождений тьмы и встретите еще раз. А знаешь, что будет, если кого-то из вас ранят? Знаешь?

Он резко остановился и обернулся, а я чуть на него не налетела.

- Знаю, Амелл. И что же ты предлагаешь?

- Предлагаю... Мы идем с вами, пока не отыщите своих малефикаров.

- Они не наши... - фыркнул он и запнулся, но я услышала продолжение: "они ваши".

- Не начинай...

- Не начну, - он отвел глаза и вздохнул. - А если ранят кого-то из вас?

- А? На счет нас не волнуйся, перевяжемся и пойдем дальше, мы же Серые Стражи. Угадай, сколько раз меня ранили порождения тьмы?

- Отказываюсь, - он снова начал быстрый подъем.

- Вредина. Тогда угадай, какого цвета глаза у архидемона!

- Если ты всю дорогу будешь нести чушь, я откажусь и от вашей помощи...

- Эх, это мог бы быть наш самый длинный разговор!

- Это и есть наш самый длинный разговор.

- Правда? Ты считал реплики? - я была очень довольна.

- Ты замолчишь?

- Нет!

Ни за что. Я не из тех, кто просто ждет, и такой шанс не упущу. Хочет или нет, он мне все расскажет. В конце концов, здесь никто не запретит нам говорить.


========== Давний сон ==========

Эта женщина хочет моей смерти.

Именно сейчас мой разум должен быть максимально ясен и сосредоточен на деле, но нет, она все время вьется вокруг. Идет рядом и норовит заглянуть в глаза, а если коридор слишком узкий, обиженно сопит мне в спину.

Она. Меня. Отвлекает.

Я чувствую ее присутствие. Даже в полной темноте могу указать, где она. Не хочу видеть, но все равно смотрю. Голова сама поворачивается, взгляд сам поднимается, и я смотрю, как огненные блики играют на ее волосах. А она вдруг оборачивается и торжествующе улыбается, словно говоря: "Попался! А я все знаю...". И я со вздохом отвожу взгляд. Все как в старые добрые времена.

Она издевается надо мной, а я, будто привороженный, не могу сопротивляться. А может, она и впрямь меня приворожила? Еще там, в Башне, каким-нибудь неведомым заклинанием, а иначе как объяснить, что из всех я выбрал именно ее? Почему не любую другую ученицу? И вообще, что мне мешало влюбиться в простую деревенскую девушку, которая о магии только краем уха слыхала?

Я думал, что это испытание позади, и она больше никогда не вторгнется в мою жизнь. Думал, что забыл. О, Создатель! Кого я обманываю? И пяти минут не продержался, она вновь мной помыкает.

- Каллен, - раздался голосок из-за спины, - мы хотим привал...

- Мы - это кто? - не оборачиваясь спросил я. Лишний раз лучше не смотреть в глаза этой ведьме.

- Мы - это я, ну, и все остальные, наверное.

Почему-то она уступила мне командование. Или скорее просто спихнула.

- Ты же у нас леди-скороход, любительница пеших прогулок. Хочешь сказать, несколько часов пути тебя утомили?

Ферелден - не самая большая страна, но и не самая маленькая. А эта героиня ее вдоль и поперек прошла.

За спиной ненадолго притихли, а потом я пожалел, что вообще открыл рот.

- Ха-а-а, у кого ты украл чувство юмора? Своего-то отродясь не было, - протянула Солона прямо мне в ухо. От горячего дыхания по телу прошли мурашки. Надеюсь, она не заметила, как я вздрогнул.

- Будет тебе привал, только найдем подходящее место.

Тем более по моим внутренним часам дело к ночи, нам всем нужен отдых. Да и гнаться пока не за кем. За сегодняшний день мы облазили кучу нор, разворошили паучье гнездо, на что Амелл почему-то обиделась, и встретили еще трех гарлоков - вот тут она была счастлива целых четыре секунды. А потом я слушал увлекательную лекцию о пользе пауков, а также изучил классификацию порождений тьмы.

Но путешествовать в компании трех Стражей действительно спокойнее. Хотя, на мой взгляд, им не хватает дисциплины, но эти Тропы, кажется, знают, как свои пять пальцев. В то время как я с трудом отличал один туннель от другого, они умудрялись подмечать самые незначительные детали. Особенно Солона, которая по пути набрала целую сумку подозрительных грибов, а теперь вместе с товарищами уверяет, что это съедобно, и до сих пор никто не умер. Хорошо, если так, а то наши припасы заканчиваются.

Вскоре мы нашли замечательное место. Освещенная лириумом пещера в форме полумесяца со множеством колонн и только одним выходом, который имел ответвления на приличном расстоянии, поэтому врагам будет сложно появиться из неоткуда. Кроме того, здесь была вода, горячая вода.

Струя кипятка пополам с обжигающим паром вырывалась из расщелины в углу, образуя небольшое озерцо, а затем бурным потоком устремлялась вдоль стены в другой конец пещеры, по пути быстро остывая, и терялась среди завалов. Со стен и потолка капала вода, было очень влажно и тепло. Доспехам и оружию на пользу не пойдет, но если весь мой отряд свалится с ангиной, будет гораздо хуже.

Чтобы завладеть таким местом для отдыха, пришлось выгнать предыдущих хозяев - около трех десятков глубинных охотников. Солона опять морозила их направо и налево, а остальные резкими ударами разбивали на кусочки. Похоже, у них это универсальная тактика боя. Закололи мечом только одного, чтобы потом приготовить и съесть. Лично я после такого предложения сразу аппетит потерял, но ужин вышел неплохой и даже вкусный, если не вспоминать из чего он.

Потом Амелл позвенела склянками около воды, проверив ее на какие-то ядовитые отложения, и изъявила желание искупаться. Все ее поддержали, только пожилой нелюдимый Баррат, не проронив ни слова, сразу устроился спать у входа, готовый встретить врагов. Меня заверили, что этот старик чует любую опасность даже во сне, и на него можно положиться. Но не думаю, что ему удалось уснуть.

Гаррет и белобрысый Маклай устроили в воде шумную потасовку, и Хейнс к ним присоединился. Тафт пока раздумывал, а Солона смеялась на берегу и подбадривала их.

Я чувствовал, что у меня начинает дергаться глаз. Что это за цирк на выезде?

- Прекратили. Живо, - я повысил голос, чтобы перекричать их. - Вымылись и вышли. Забыли, где находитесь?

Под моим строгим взглядом отдыхающие заткнулись и, быстренько завершив свои дела, уселись играть в карты. Не намного лучше, но все-таки в случае опасности им не придется драться голышом.

Тафт в воду так и не залез, мне тоже не хотелось. Не представляю, как можно расслабляться в такой обстановке. Я снял доспехи и растянулся на одеяле в дальнем конце пещеры в относительном уединении. Остальные тоже, в конце концов, разлеглись кто где.

Мне не спалось. И не потому, что где-то за поворотом Солона нежится в водичке почти без одежды. Отсюда все равно не видно. Я и не смотрел. Почти. Глянул один раз - случайно! - но там только пар, ничего не различить.

Нет, дело не в этом.

Я боюсь спать.

Слишком часто мне снились одержимые и маги крови. Во сне я был беспомощен и жалок, как мальчишка. Но самое ужасное, иногда там появлялась Амелл. Вся в крови, с безумной улыбкой на губах. В глазах ее словно тоже была кровь. Она смеялась, а вокруг роились демоны.

Знаю, то была не она настоящая, а лишь мои страхи. Я давно признался себе в этом. Тяжело полюбить мага, а если она еще и нарушит законы церкви...

Однажды она уже предала меня, хотя я понимаю, почему, и предал ее первым, но боюсь еще сильнее. Я старался справиться с этим. Выкинуть ее из головы, и стал видеть сны реже, но они не исчезали. И вот она снова без предупреждения явилась в мою жизнь, чтобы окончательно лишить разума.

Я глубоко вдохнул влажный воздух и закрыл глаза. А ведь раньше сны с ее участием были совсем о другом... Мое испытание, искушение и проклятие.

Те сны я тоже ненавидел, но легче справиться с похотью, чем со страхом.

Наверное, я все-таки задремал, потому что, когда открыл глаза, увидел над собой лицо Амелл. С ее мокрых волос на мою шею капала вода, глаза не горели нечеловеческим огнем, а были полны вполне человеческой печали и становились все ближе ко мне.

Она наклонилась и поцеловала меня. Я блаженно закрыл глаза и позволил потоку ощущений нести меня, куда вздумается. Пусть будет так. Если в каждом сне обязательно должна быть она, то лучше так.

- Прости, - она внезапно отстранилась, в ее глазах стояли слезы. Ничего не понимаю, раньше ведь без капризов обходились. Или я сам себе решил добавить реализма?

- Прости, я не хотела. - Солона отвела глаза и быстро-быстро затараторила. - То есть, хотела, но не должна была. Это неправильно. Да, неправильно. Давай забудем, ага?

Что за... Пару секунд я в ступоре смотрел на нее, потом резко сел и отполз подальше. Рассеянно прикоснулся пальцами к губам. Не может быть, это реальность.

- Каллен... - она попыталась приблизиться, но я выставил вперед руку. - Ты злой, Каллен! Это не так уж страшно, всего один раз чуть-чуть поцеловать...

Не страшно? Для нее, конечно, нет. Я обхватил голову руками, из груди вырвался слабый стон. Я так и не смог забыть ее улыбку, разве смогу когда-нибудь забыть это?

Меня обхватили поперек живота и со всей силы сжали. Впрочем, силы там было немного.

- Я так хотела... всего разочек. Никто и не узнает. Ты мне нравишься. А я... Я ведь тебе тоже нравлюсь, правда? Или уже нет? - она подняла заплаканные глаза.

- Погоди, Амелл, я... - я был совершенно растерян.

- Ты всегда зовешь меня по фамилии.

- Да-а... - я глубоко вздохнул, все еще переваривая тот факт, что, оказывается, ей нравлюсь. Странно, но на душе становилось теплее, словно я больше не был один. - Солона... ты... я всегда думал, ты просто издеваешься...

- Нет! Ну, может, чуть-чуть, в самом начале...

Утешительно. Я возвел глаза к потолку.

- Прости меня. За все прости, - холодные пальцы коснулись моего подбородка, и я опустил голову.

- Я на тебя не в обиде.

Да, не в обиде. Но ее слова ничего не изменят. Я - храмовник, она - маг, и так будет всегда. И я все равно отправлюсь в Киркволл, а она останется Стражем-командором. Но пережить это действительно проще, если знаешь, что кто-то где-то помнит о тебе и хранит с тобой на двоих один маленький секрет.

Солона перетащила свое одеяло ближе ко мне и, улегшись на спину, уставилась в потолок. Я аккуратно переполз на свое место, стараясь оказаться не слишком близко к ней. Может, нужно что-то сказать?

- Каллен, - раздался шепот сбоку, - я так и не спросила, как вас сюда занесло?

Я повернул голову и встретился с ней взглядом:

- По просьбе тейрна Кусланда, - немного подумал и добавил. - Но вообще-то мы собирались сесть на корабль до Киркволла.

- Киркволл? Зачем? - она не изменилась в лице.

- Хм, можно сказать, за плохое поведение.

- Что? - она приподнялась на локте и улыбнулась. - Ты плохо себя вел? Я хочу знать подробности.

Я прикрыл глаза. Этого еще не хватало.

- Не стоит. Тебе не понравится.

- А-а... это, - конечно, она все поняла, - а я уже подумала, что ты закрутил роман с какой-нибудь магичкой, и за это был отправлен в ссылку...

- Что?! - я подскочил. Да когда я давал повод, чтобы так думать? - Ты с ума сошла?

По пещере разнесся ее тихий смех. А говорила, что не издевается.

- Ну а сама-то?

- А что я?

Я замялся. Спросить или нет? Или лучше, как спросить и не выглядеть идиотом?

- Алистер не просто твой друг, - наконец произнес я. Многие об этом говорили, трудно было не услышать.

- Вот как? - пронзительный взгляд глаза в глаза. - Ты прав, - мое сердце пропустило удар, - он мой лучший друг.

- И... у тебя с ним ничего не было?

О, и почему это она так смущенно отворачивается?

- Почти... - совсем тихо.

Мне внезапно захотелось схватить ее за шкирку и вытрясти всю правду, а потом сделать Алистеру какую-нибудь пакость.

- Почти было или почти не было? - я старался сдерживать гнев.

- Э-э-э... и то и другое, смотря что иметь в виду под "было".

Я молча отвернулся к стене. Лучше бы не спрашивал. Вот и как после этого спать?

- Погоди, дай хотя бы объяснить...

- Не хочу знать.

Послышался удрученный вздох.

- Тогда я все расскажу вот тому сталактиту.

Эти слова меня разозлили еще больше. Что-то не хотелось шутить.

- Кхм, дело было так, - начала она, будто рассказывая ребенку сказку. - Остались мы с Алистером последними Серыми Стражами. Грустили каждый о своем, искали решения проблемам и боялись умереть, не успев выполнить свою задачу. Знаешь, друг сталактит, он меня очень бесил сначала. Я не понимала почему. Мы были едва знакомы, а я его уже дико ненавидела. А потом поняла: все из-за того, что он напоминал одного сильно глупого храмовника. Вроде бы воин, весь в тяжеленных доспехах, с людьми говорит строго, а в лагере такой наивный и доверчивый. На самые невинные шутки обижался. А уж если шутка чуть с подоплекой, то все, сутками игнорировал.

Я заслушался и даже успокоился, но вдруг ее тон изменился. Она обратилась ко мне:

- Я думала, что с ним тебя забуду. Он же так и не стал храмовником. Да, магов он не очень любит, но и нельзя сказать, что они ему безразличны. Относится настороженно, вот. Хах, вроде идеально, да? Без предубеждений, наследник трона, милый, добрый, сильный, красивый...

Я не выдержал и обернулся:

- Может, хватит?

- Хи-хи, в общем, я оказалась мазохисткой.

- Чего?

- Того.

- Стоп, что ты имеешь в виду? - я сел, а она теперь отвернулась.

- Ничего. Я даже не с тобой говорила.

- Нет-нет, Солона, ты же не думаешь, что я...

Не знаю, что я собирался сказать. "Ненавижу тебя, как и других магов", "не доверяю тебе"? В любом случае, мне помешал громкий шепот Маклая:

- Командор, твоя личная жизнь, оказывается, очень занимательная, но, может быть, мы послушаем об этом завтра утром?

Не-е-ет, он все слышали...

- Узнаю, что ты об этом болтал, - убью, - процедила Амелл.

- Не узнаешь...

- Маклай, спать!

- Ну вот, блондинчик, из-за тебя на самом интересном месте... - послышался вздох Хейнса.

Еще не легче. Хорошо, что они нас не видят. Надеюсь, не спали только двое, и им хватит ума и солидарности об этом не распространяться. Хотя какая солидарность, стоит лишь вспомнить, за что мы с Хейнсом здесь, но не зря же я считаю его почти другом. Я потер виски, лег на спину и больше не подавал признаков жизни. Разберусь с этим позже.

В ту ночь я не видел снов. А наутро необъяснимой тревоги, которая не оставляла меня с тех пор как мы спустились под землю, не было. Я был спокоен.

Мы сделали вид, что ничего не произошло. Солона все также о чем-то трещала, только теперь я ей отвечал. Весельчак Маклай по-прежнему рассказывал свои истории, идя впереди нас и следом за Барратом, который, похоже, единственный сохранял серьезность. В хвосте, чуть отстав, плелись мои подчиненные и тоже что-то тихонько обсуждали.

Может быть, здесь и нет никаких магов крови, уже грешным делом подумывал я. Зря подумывал. Зря позволил себе расслабиться.

Баррат резко остановился, и в тот же миг прямо передо мной, высекая искры из камня, с оглушительным скрежетом опустилась решетка. Я быстро сориентировался и, поняв, что кто-то пытается нас разделить, схватил Солону и кинулся в обратную сторону, к своим ребятам.

Но не успели мы сделать пару шагов, как опустилась вторая. Мы оказались отрезаны друг от друга.


========== Выбор ==========

Когда перед носом опустилась решетка, я было вцепилась в нее, ведь с другой стороны остались мои товарищи, но латная рукавица Каллена больно сжала локоть и потащила меня в обратном направлении. С запозданием я поняла, чего он опасается, но мы не успели, грохнула еще одна решетка. Мы оказались заперты на отрезке в пять метров. Впереди Баррат и Маклай, позади Хейнс, сэр Арчибальд и Гаррет.

Я вывернулась от Каллена и подбежала к своим.

- Порождения. Много. С обеих сторон. У нас минуты две, - доложил Баррат.

- Дальше коридор все такой же?

Дикон скрылся за поворотом, мы с Барратом дергали решетку и обшаривали стены в поисках рычага, но безуспешно. За спиной чем-то гремели храмовники. Мысли лихорадочно скакали в голове, но я не видела выхода. Мы попались.

Проклятие! Нападение с двух сторон - и куда мне кинуться?

- Дальше перекресток, довольно много места, - Маклай вновь появился в поле зрения.

- Подробнее.

- Коридор через десять шагов поворачивает... хм, градусов на сорок правее, потом еще шагов двадцать - и пещера...

- Достаточно.

Далековато, но ничего, дотянусь. Я закатала рукава и вскинула руки, взывая к Тени, сплетая потоки дикой энергии и превращая их в нечто осмысленное. В идеале можно обходиться без этих хасиндских плясок и даже без посоха, но в бою нет времени медитировать и ловить концентрацию, поэтому нас с детства приучают привязывать мысль к жестам или особым предметам. Такой подход в разы убыстряет работу заклинателя, а еще не дает поддаться панике, колдовство становится у нас чем-то вроде рефлекса. Недаром о хорошо отлаженных механизмах люди говорят: "работает, как чародей".

Я замерла, удерживая готовое сорваться заклинание, нельзя потратить его впустую.

- Ты что же, бросаешь их? - спросил Баррат. Его ясный глубокий голос совсем не подходил человеку в возрасте.

Своевременный вопрос, но что ответить? Что мне жаль, и я не хочу выбирать? Или что ни за что никого не брошу и буду метаться здесь из стороны в сторону, как мышь в клетке, но попытаюсь помочь всем? Как это банально и глупо. И как сдавливает грудь, от того, что все давно понятно.

Эмоций нет, выбора - тоже. Такие ситуации стали неотъемлемой частью моей жизни. Наверное, пора уже научиться чуять их за милю, но нет, я все еще надеюсь на чудо.

Не думать до самого последнего момента, зная в глубине души с первой секунды свой ответ. Не признавать, не подчиняться - и оставаться рабом примитивных страхов. Чувствовать этот груз днем и ночью, видеть расплывчатые тени, когда закрываешь глаза, искать в толпе полузабытые лица и вздрагивать, заметив кого-то похожего, но все равно чужого. До конца жизни мне будет казаться, что если оглянусь достаточно быстро, увижу за спиной призраков всех, кого не смогла спаси, кто погиб от моей руки или по моему слову. И куда бы я ни шла, мертвецов за спиной становится больше.

Когда-нибудь все прекратится, я стану частью этого парада и отвечу за свои грехи. Раньше или позже, также окажусь по ту сторону решетки, и прекрасно знаю, что сказала бы, будь там сейчас. Смерть в затхлой тьме - участь Стражей, но не храмовников. И мы всегда к этому готовы.

- Я бросаю вас, поэтому заткнитесь и не дайте себя убить, сэр.

Баррат внимательно посмотрел на меня и криво улыбнулся краешком губ:

- Ты не так глупа, как я думал.

- Благодарю за комплимент.

Теперь и я чувствовала их приближение. Много, действительно много. В горле предательски пересохло, и я сглотнула.

- Хах, не тревожься за нас. Или думаешь, мы без тебя ничего не стоим? - ухмыльнулся Маклай.

Конечно, стоят, но их лишь двое, и никто не прикроет спину.

Эхо разнесло под сводами туннеля чей-то вой, я отпустила на волю самую мощную вьюгу, какую только была способна сплести, а вдогонку послала наспех скомканную бурю. Два бьющих по площади заклинания дальнего действия, но боюсь, они сметут лишь первую волну. Это, да раскаленные докрасна мечи - все, чем я помогу своим товарищам.

- Я не собираюсь тащить на поверхность ваши трупы.

- Расслабься, командор, они никому не нужны, - с этими словами Дикон скрылся за поворотом, отсалютовав мне напоследок арбалетом. Баррат без колебаний двинулся за ним, а я развернулась ко второй решетке, за которой почти две мили тянулся извилистый, но довольно широкий ход с десятком ответвлений. Уж лучше бы был узкий, чтобы твари подходили по одной, ведь на нашей стороне качество, а не количество.

Руки зудели и не слушались после применения сложных заклятий, и я старательно растирала их, наблюдая как побледневший Гаррет быстро расставляет нехитрые ловушки, а Каллен с этой стороны заряжает сразу два арбалета. А ведь он тоже не впервые в такой ситуации.

- Не спешите умирать, - сказала я, глядя в их отрешенные лица. Во время Мора все узнали, что рана, зараженная скверной, означает смерть медленную и мучительную, а потому многие раненные предпочитали умереть в бою быстро и по-геройски. Но теперь-то я могу предложить кое-какой шанс. - Рана не всегда означает конец.

Подробности излишни, им бы немного надежды.

В этот момент показалась первая тварь. Каллен мгновенно вскинул арбалет и тут же стал перезаряжать его, а гарлок с хрипом повалился на бок, хватаясь за горло.

Но следом за первым выскочили еще. Свистели болты, звенели мечи, визжали порождения. Я швыряла низшие заклятия стихийной школы в самую гущу. Убить не убью, но удар от союзников отвести смогу, да и покалечить тоже. Без ран не обошлось, но насколько я могла уследить, они были поверхностны и нанесены оружием, а не когтями и клыками. Я останавливала кровь и заживляла ткани исцелением, но с тем, на что способна в этом деле Винн, мои жалкие потуги не шли ни в какое сравнение. Кроме того, пациенты могли без особого труда "случайно" разрушить такие несложные чары.

Хейнс и сэр Тафт воспринимали лечение спокойно, а Гаррет стряхнул магию легко и непринужденно, как любой храмовник стряхивает заклятия, содержащие меньше шести-семи условных связей. Тоже своего рода рефлекс, но он совсем не полезен, когда магия дружественна.

- Глупый мальчишка, сбросишь еще раз - умрешь первым! - прикрикнула я.

- Извини!

Руки отнимались, по телу расползался противный паралич, в глазах начало двоиться. Я всегда тяну до последнего, до тех пор, пока не начну бить мимо цели. И только потом начинаю искать склянку с голубой жидкостью.

Кровь замедляет свой бег, разум мутнеет, и какое-то время мы не способны творить заклинания. Точно неизвестно, почему так происходит. Но Тень всегда забирает вдвое больше, чем ты просишь у нее, поэтому лириум так ценен. С его помощью можно обмануть саму природу.

Помню, Йован любил шутить на эту тему: "В бою маг всесилен... первые пять минут, а потом беспомощно пускает слюни. Зато такого можно без зазрения совести использовать как пушечное мясо". И улыбался такой мерзкой улыбкой, что мне жутко становилось. Вот почему он искал другой способ. И нашел.

У моих ног валялось три разбитые склянки, и я метала молнии в придавившую Хейнса тварь, когда в спину ударил сгусток энергии. Я отлетела на решетку, разбив лоб, и едва успела присесть, когда мимо промчался еще один заряд. Но от огненного шара, прилетевшего следом, увернуться было невозможно. Я закрыла руками лицо, но не ощутила боли. Справа от меня зашипел Каллен.

Эмиссар за второй решеткой. Я не хотела думать, что это означает.

С трудом раскупорила следующий пузырек, с ужасом отметила, что это последний, выпила безвкусную жидкость и застонала. Чувствительность возвращалась резко, волнами, ожоги пульсировали, но взамен я получила ясный ум и, отослав в ответ свой огненный шар, бросилась к решетке, чтобы ударить по подпаленному эмиссару и двум лучникам льдом. Потом три каменных кулака, для верности, каждому отдельный, и к ногам падают осколки. Вроде бы здесь только трое...

- Солона! - раздался крик Каллена. - Помоги Хейнсу...

И спотыкаясь, я побежала обратно.

Храмовник лежал на спине, издавая страшные булькающие звуки. Ноги подергивались, пальцы скребли каменный пол, а изо рта и разодранной шеи текла кровь. Рядом сидел Гаррет и, всхлипывая, левой рукой пытался зажать рану. Правая безжизненной плетью висела вдоль тела. На ногах оставался только Тафт, который дрался чуть впереди сразу с двумя тварями.

Я упала на колени и сплела исцеляющее заклинание, готовясь поддерживать его очень и очень долго, потому что такое мне сходу не залечить.

- Гаррет, спокойно, убери руку, приложи ткань, - строго сказала я. - Сильно не дави и немного приподними ему голову. Немного, тупица! Слушай, что говорю!

Остановить бы кровь, а уж потом...

Пока я пыталась хотя бы частично срастить края раны, а Гаррет прижимал к ней кусок материи, Каллен и сэр Арчибальд отбивались вдвоем. Они положили еще четверых порождений, и я не чувствовала новых, по крайней мере, с этой стороны.

- Там больше нет, - вздохнула я. - Тафт, поищите механизм, нужно убрать решетку...

Он заново подпалил потухший факел и, тяжело дыша, ушел по туннелю.

Только мы успели перевести дух, решетка с другой стороны со скрежетом пришла в движение. Знать бы, кто поднял ее.

Каллен без промедления отшвырнул арбалет и, подхватив меч и щит, рванул туда. Я только успела крикнуть, чтоб был осторожен. Он засиделся в этой западне, но как бы теперь не переоценил свои силы.

Проходили минуты. Потрескивал валявшийся на полу факел, хрипло дышал Гаррет, и кашлял Хейнс. Даже отсюда было видно, как он бледнеет, и вены проступают на коже. Шея, пожалуй, самая уязвимая часть тела, и на ней живого места не осталось. Не удивительно, что скверна распространяется так быстро.

Я огляделась вокруг, просунула руку сквозь решетку и подтянула ближе труп одной твари. Вылила из фляжки остатки воды, маленьким кинжалом резанула по уродливому горлу. Темная густая жидкость не хотела течь, я давила на склизкую плоть и терпеливо подставляла сосуд, пока он не наполнился.

Прислушиваясь к отдаленному звону стали, я боялась, что он прекратится, и в то же время желала этого. Наконец, все стихло, и тут же вторая решетка поползла вверх. Я стремительно нырнула под нее и подбежала к храмовникам, но успела только мельком оглядеть покореженные стальные пластины и под ними рваную рану на руке Гаррета. Из туннеля тяжело дыша выскочил Каллен. Весь заляпан кровью, но, вроде бы, не своей... А еще он был один.

- Живо, сматываемся!

- Подожди, но я не чувствую больше...

- Я видел четверых одержимых... и двух магов... - он огляделся. - Где Тафт?

- Все еще ищет...

- Не найдет. За перекрестком какое-то гномье поселение... Это все их ловушки, только там теперь засели маги...

Он подхватил Хейнса с одной стороны, а я с другой, и мы потащили его по коридору.

- И, Солона... - он запнулся на полуслове, и я поняла, что услышу дальше, - Баррат и Маклай, они... мертвы...

Я уже знала, готовилась. Вроде бы не впервой такое слышать, но сердце вдруг стало слишком тяжелым...

- Я... прости, я не успел...

- Не бери в голову, твоей вины здесь нет.

Перед глазами мелькнул Маклай и, улыбаясь, взмахнул арбалетом. Я поскорее прогнала этот образ. Потом, если выберусь отсюда, напьюсь с Огреном так, как только с ним можно напиться, и вспомню все, что вспомнится.

Сейчас нужно позаботиться о другом.

- Каллен, дела плохи у обоих, - я понизила голос, чтобы не пугать Гаррета раньше времени, - раны заражены, я почти уверена...

- Ты говорила, что знаешь способ...

- У каждого Стража есть медальон... - я с трудом переводила дыхание. - Не спрашивай, что в нем особенного... но моего будет мало, нужен еще один...

- Эти?

Он достал откуда-то две цепочки и передал мне. Доказательство смерти моих товарищей, и шанс для двух других.

- Да, - я облегченно вздохнула, - но гарантий все равно нет...

Вскоре нам навстречу вышел Тафт и перехватил у меня стонущего Хейнса. Мы стали двигаться быстрее, но все же пришлось остановиться. Гаррет начал терять сознание.

Каллен снял с него доспех и обнажил рану. Вены вокруг почернели и вздулись.

- Неужели так быстро?

- Зависит от площади поражения и особенностей организма.

- Делай, что хотела.

- Если получится, в Киркволл они не поедут.

- Они скоро вообще никуда никогда не смогут поехать.

Я вздохнула и обратилась к Тафту:

- Сэр Арчибальд, вы не ранены?

Громила оглядел себя:

- Не так, как они.

Я вздохнула снова, доставая из сумки фляжку и вспоминая, каким образом нужно зачаровывать это зелье. Никогда раньше не делала.

- Пожалуйста, отойдите куда-нибудь. Не очень далеко, но так, чтобы не видеть и не слышать нас.

Каллен подозрительно глянул на меня:

- Это еще зачем?

- У каждого ордена свои тайны. Я не лезу в ваши, вы не лезьте в мои.

Ага, кажется, понял.

Они ушли по туннелю в обратном направлении, а я принялась за дело. Лучше всего прямо во фляжке и сделать. В каждом медальоне немного крови архидемона, так сказать, порция на одного. Таким образом, один Страж может в случае необходимости привести одного новобранца. При условии, конечно, что раздобудет кровь порождений с достаточным содержанием скверны или мага, который сможет правильным образом восполнить ее недостаток. В этом плане мне проще, искать никого не надо.

Я надломила медальоны у основания, наклонила по очереди над фляжкой, и в нее упали несколько алых капель. Странно это, у порождений кровь почти черная, а у архидемона такая яркая.

- Послушайте меня внимательно, - я посмотрела на Гаррета и Хейнса, - я предлагаю вам стать Серыми Стражами. Это не подарок, верно. И доспехи у нас блестят не так красиво, как у храмовников, зато график помягче, иногда мы даже высыпаемся. А еще, для вас это единственный способ выжить.

Они молчали, и я продолжила.

- Это может убить вас, но хочу напомнить, как только начнете превращаться в вурдалаков, вас все равно убьем мы.

В глазах Гаррета я видела ужас, в глазах Хейнса - обреченность.

- У вас есть пара минут, чтобы подумать.

Я покопалась в сумке и достала мешочек с очищенным лириумным порошком. И замерла. Кто знает, как это на храмовников подействует. Может, вообще не стоит добавлять? Мы, конечно, орден без предрассудков, но о храмовниках-стражах я еще не слышала. Алистер не в счет.

Ох, и почему на мою долю выпадают такие решения. Лучше все-таки разделить на две порции. Перемешав эту гадость, я перелила половину в деревянную походную чашку, добавила в нее лириум и пустила в ход магию, соединяя компоненты. Опять начали неметь руки.

- Ну что, подумали? Кто-нибудь хочет быть первым?

Хейнс поднял руку, из-за перемотанной шеи он даже кивнуть не мог нормально.

- Вспомните самый безбашенный поступок в своей жизни, - это был мой эксперимент, попытка повысить их шансы, и, возможно, я себе льстила, но кажется, это работает. Не зря же мы такой безбашенный орден. В Амарантайне я таким образом провела ритуал для одиннадцати человек, умерли лишь двое. - Самый дикий, от которого дух захватывает. Не важно, что это: кража соседских яблок или ночь с королевой, когда ее муж в другой комнате, а за дверьми стража. Вспомните очень хорошо.

Я наблюдала за переменами в их лицах.

- Как ваши полные имена? - спросила я Гаррета.

- Роберт Хейнс и Гаррет Освилд, - дрожащим голосом ответил он.

- Что ж, начнем, - я припомнила слова и подошла ближе. Пусть мы в сыром подземелье, и вместо серебряной чаши у меня в руках дряхлая посудина, но это Посвящение. - Присоединяйтесь к нам, братья и сестры. Присоединяйтесь к нам, сокрытым тенью, где мы бдим неусыпно. Присоединяйтесь, ибо на нас возложен долг, от которого нельзя отречься. И если вам суждено погибнуть, знайте, эта жертва не будет забыта. И однажды мы присоединимся к вам.

Хейнс взял из моих рук чашку, поднес ее ко рту и сделал несколько мелких глотков. Посудина упала, остатки крови расплескались по полу. Он захрипел и завалился набок. Пока все идет как обычно.

- Отныне и навсегда ты Серый Страж, Роберт Хейнс.

Каждый раз я напоминала себе, что должна быть уверенной и твердой. Как Дункан.

Взяв своего нового брата за руку, я нащупала пульс. Через плечо заглядывал встревоженный Гаррет. Минута. Две. Жив.

- Отлично, - выдохнула я. - Ты следующий. Видишь, все в порядке.

Добавив во фляжку лириум, я передала ее Гаррету.

- Готов?

- Нет... не уверен...

- Ты когда-нибудь совершал что-то незаконное, аморальное, предосудительное? - сомневаюсь, он слишком милый для таких вещей.

- Ну, когда ты сказала про королеву...

Да быть не может!

- В общем, когда я еще жил с матерью, то как-то целовался с дочкой нашего банна...

Уф, я уж подумала...

- ...Прямо у нее в комнате. А тут ее отец заходит, я за дверью спрятался в десяти сантиметрах от него, даже дышать перестал...

- Поймали? - улыбнулась я.

- Неа, - он вернул кривую улыбку и опрокинул фляжку.

В этот момент послышался шум, и из туннеля вылетел Каллен. Причем на самом деле вылетел. Спиной вперед, да еще пробороздил по камню. Мгновение я не знала к кому бежать, к нему или к оседающему на пол Гаррету, но бежать не пришлось. Следом вылетел Тафт, в полете смял меня, и мы оба рухнули чуть дальше. Не знаю, как жива осталась, ведь он рухнул поверх меня. Дыхание сперло, в голове звенели колокольчики, но я опять не чувствовала боли, а зелий больше нет.

Тафт перекатился на живот, и я, наконец, вдохнула этот прекрасный воздух. Кое-как встала, придерживаясь за стену, и увидела, как под ударами меча Каллена падет бесформенная масса плоти, бывшая когда-то человеком. Показались еще двое одержимых, а за ними вышла магесса.

Смутно знакомая, но туман в голове никак не давал вспомнить, кто она такая. Где мы встречались? И откуда это чувство вины, будто я должна была не допустить ее появления здесь? Не могу вспомнить. Мою с трудом сооруженную ледяную хватку она сбросила с улыбкой на лице и вернула должок каменным кулаком. Я успела выставить перед собой посох, в руках остались две бесполезные щепки, и меня опять швырнуло на пол.

Я слышала яростные крики Каллена, сражавшегося с последним одержимым, и рычание Тафта, который кинулся на магичку и вдруг замер в неестественной позе, запрокинув голову. Каллен бросился ему на помощь, но получил ощутимый удар в спину, обернулся, добил, но отступница была уже готова. Его движения замедлились, меч выпал из руки, а сам он упал на колени. Магесса смеялась и что-то говорила, я не смогла расслышать.

Я пыталась нащупать сумку. Еще один флакончик, только один, и мы выберемся отсюда. Но его не было.


- Мы так сильны и так слабы одновременно. Смогла бы ты решиться, если бы от этого зависела жизнь?

- Брось, незачем думать об этом. Моя жизнь пройдет здесь среди книг и пыли. И твоя тоже.

- И ты готова смириться?

- А ты нет?

- Я.. я не знаю. Мы здесь не живем, а существуем. Ты никогда не хотела большего, Амелл?

- ...

- Знаю, хотела. Я не дурак, вижу твои ужимки. Но ты связана. Ты никогда не будешь свободна.

- Перестань, Йован, ты меня пугаешь. Отдай книгу, нужно вернуть ее в кабинет Ирвинга, пока он не заметил...

- Лучше поищи второй том.

- Ни за что! Я постараюсь забыть все, что прочла здесь, и тебе советую.

- Будь я на твоем месте...

- Благодарение Создателю, ты не на моем месте!


Он не простит меня.

"Конечно, нет, он просто умрет здесь, как и ты".

Я достала грязный от крови кинжал и провела острием от запястья до локтя.


========== Предназначение ==========

Все повторяется. Я снова на коленях, а надо мной маг. Она безумна, одержима, и хочет сделать меня таким же. Ее руки в крови и она смеется. Ее лицо... не могу разглядеть...

Перед глазами пелена, собственное тело не слушается, время замирает... или наоборот, бежит слишком быстро? Не понимаю. Это и не важно.

Я знаю - это иллюзия. Твердо знаю - это ложь. До тех пор пока я помню себя, остальное не важно.

Нет, тебе не сломить меня. Я знаю все твои трюки.

Рука, правая рука. Нужно поднять меч.

Не выходит. Давление усиливается. Голову словно сдавливает невидимый обруч.

"Откройся мне..."

Жалкие попытки. Ты не с тем связалась!

Ярость помогает сосредоточиться, лицо женщины обретает четкость, оно кривиться от напряжения, и я все еще не могу шевельнуть и пальцем...

- Даже не думай... - рычит она и вдруг замолкает, слегка вздрогнув, а на лице появляется недоуменное выражение.

- Недурно, совсем недурно для первого раза... Ведь это первый раз? - она поворачивает голову, и я с удивлением обнаруживаю, что тоже могу это сделать. - Ты... Я помню тебя. Надменная шавка церкви, ты предала нас... и теперь сполна расплатишься!

К кому она обращается? Я с трудом фокусировал взгляд, но не мог понять...

Солона! Солона, стоя на коленях, цеплялась окровавленными пальцами за стену и что-то шептала. Растрепанная, грязная и до ужаса бледная. Кровь не стекала вниз, как положено любой жидкости, а алыми каплями ползла по ее рукам и, срываясь с тонких пальцев, медленно растворялась в воздухе.

Дыхание перехватило, я не мог поверить глазам... а потом стало все равно. Ведь это сон. Тот самый сон. Должно быть, я все же где-то дал слабину, и та ведьма проникла в мое сознание...

- О чем ты вещала тогда, стоя надо мной? - отступница продолжала говорить. - Помнишь? Сама валяешься в грязи и обращаешься к последнему средству... - она затихла, а потом вдруг заорала срывающимся голосом. - Как ты смела судить нас? Ничтожество! Сколько моих братьев и сестер погибло из-за тебя! Ты... Слишком слаба, чтобы принять настоящую силу, слишком глупа, чтобы понять... Я заставлю тебя разделить их участь!

Зачем она продолжает говорить?

Я неотрывно смотрел на Солону. В ее сияющие глаза, голубые, как раньше, живые глаза. На ее посиневшие губы, которые что-то шептали мне...

- ...убей, Каллен, убей... быстрее...

Я скорее почувствовал ее желание, чем услышал слова.

Рука сама метнулась к мечу. Я мог двигаться. Магесса отвлеклась на Солону, и преодолеть ослабленные чары было слишком легко.

Без раздумий я всадил клинок ей в грудь. Теперь крови чуть больше, только и всего.

Наконец-то стало тихо.

- Есть... еще кто-то? - тихим голосом спросила Солона.

- Нет, двоих мы убили раньше.

Не в силах снова взглянуть на нее, я смотрел на Тафта, лежащего неподвижно в паре шагов от меня. Он попал под дробящую темницу, и хотя заклинание не было завершено, ему еще долго приходить в себя.

Краем глаза я видел, как Амелл тяжело поднимается и бредет к Гаррету. Хейнс тоже лежит неподалеку и не шевелится. Что она с ними сделала? Женщина, которой я верил... Стану ли верить впредь? Нужно решить это прямо сейчас.

Возможно, у нее не было выбора, а может и был. Магия крови. Любой маг на это способен, даже тот, кто, кажется, заслуживает доверия.

Я взглянул на сгорбленную спину Амелл, склонившейся над Гарретом. В конце концов, она ничем не лучше другой магессы, лежащей теперь у моих ног. И они даже были знакомы.

- Откуда ты знаешь ее?

Спина вздрогнула.

- Она из ферелденского Круга.

Из Круга, значит? Я еще раз посмотрел на застывшее лицо отступницы. Не помню. Хотя не удивительно, я замечал только одну ученицу.

- В чем она тебя обвиняла?

- В том, что явилась тогда в Башню и перебила всех одержимых, я думаю... - она пыталась говорить с сарказмом, но голос дрожал слишком явно.

С шипением погас последний факел, и все погрузилось в холодную голубоватую тьму. Лириум, везде лириум.

Я сделал шаг вперед, Солона снова вздрогнула и еще ниже опустила голову.

- И ты встретила ее там?

Сердце замерло, я понимаю, каков будет ответ, и подозреваю кое-что еще...

- Да, встретила.

- И пощадила?

- Да...

Я сжал руки в кулаки, перчатки захрустели в тишине. Как не придушил ее, не знаю.

Мне понадобилась минута, чтобы вернуть самообладание.

- Как они использовали порождений тьмы?

- Не знаю, но твари бывают разумны. Не представляю, как они договорились или почему подчинялись, но есть кое-кто... Один человек может знать. Недалеко отсюда, в старой крепости Пик Солдата. И ему придется ответить на некоторые вопросы...

Я схватил ее за плечи и развернул к себе раньше, чем она сама обернулась на звук моих шагов, и прорычал:

- Амелл, ты что несешь? Скольких еще магов крови ты оставила в живых по доброте душевной?

- Только двоих, честно... Нет, троих, но Йован...

Видел я этого Йована, и стычка с ним стала одной из причин моего пребывания здесь.

- Ты не станешь с ним говорить. Ты должна его убить.

- Я разберусь, поверь, я разберусь... и если он замешан... - она устало прикрыла глаза.

- Если? Нет! Ты убьешь его, или это сделаю я!

- Хорошо, обещаю...

- Ты лжешь мне! - крик отразился от стен и покатился по норам, еще долго не затихая.

- Я лгу тебе, потому что готова на все, лишь бы ты перестал меня трясти... Я больше не могу держать голову нормально...

Я разжал руки, забыл, совсем забыл, до чего она слаба сейчас.

- Я разберусь с этим. Правда, Каллен, я учусь на ошибках...

Как она не понимает? Таких нужно уничтожать, вырывать с корнем эту заразу. Ни в коем случае не допустить повторения...

Нет, все она понимает, но продолжает верить во что-то. Ведь она видела то же, что и я, и даже больше, и все равно...

На меня накатила тоска. Любил бы я ее, будь она жестокой и бездушной? Если бы ее сердце было заковано в стальную броню, такую, что надета на мне сейчас?

Нет, это был бы другой человек, не моя Солона Амелл.

Все безнадежно, нам никогда не прийти к согласию.

- Я тебя ненавижу, Амелл.

Она закрыла глаза и уткнулась лбом мне в грудь.

- Прости.

Я держал ее руки в своих, пока бинтовал, смотрел на кровь, но страшно больше не было. Да и не кровь меня пугала.

Пусть я идиот, сошел с ума, но ей верю. Не могу иначе, и думаю, этого не изменить. Бороться с самим собой надоело, никаких результатов это не принесло. С того дня, когда она покинула Круг вместе с Серым Стражем, я не мог не вспоминать о ней каждый день. Пропала, исчезла и совершенно не давала о себе знать. "Людей от магов и магов от них самих". Маг, за которым я следил, за которого опасался больше, чем за всех остальных вместе взятых, выскользнул из поля зрения. Будь моя воля, я не дал бы ей свободы, оставил бы подле себя и был спокоен.

И теперь, виток за витком прикладывая ткань к ее запястьям, я решил, что больше не буду за ней гоняться. Нет смысла ловить того, кого поймать не в силах. Эта хрупкая бледная женщина с дрожащими руками будет первым и единственным магом, которого я отпускаю по собственному желанию.

Мы долго пробыли в том туннеле. Амелл уснула, свернувшись калачиком, как только заверила, что с Хейнсом и Гарретом все хорошо, и они теперь Серые Стражи. Что ж, лучше Стражи, чем трупы. Они останутся на родине, обретут новую семью. Эх, совсем распоясаются без надзора.

Никто не желал приходить в сознание. Я сидел один и смотрел, как прозрачные капли одна за другой собираются на конце выступа на потолке и падают вниз, разбиваясь об и без того мокрый пол. Я думал. О смысле жизни, как это ни странно. О том, куда иду и чего хочу добиться. Переловить всех магов и посадить их под замок на хлеб и воду? Хорошо бы, но это не цель, это средство. Да и как представлю в таком положении Солону...

Нет, я хочу мира. Простого, банального и недостижимого мира для всех нас. Чтобы маги не соблазнялись Тенью, не выпускали оттуда демонов, храмовники не забирали бы плачущих детей из рук матери, и не ходили бы по Башне Круга бездушные куклы, еще вчера бывшие преисполненными надежд учениками. Но это невозможно, и я выбираю спокойствие обычных людей, беззащитных и слабых. И если для этого нужно пожертвовать парой-тройкой магов, даже если один из них будет невиновен, я пойду на это.

Сняв перчатку, я коснулся волос Амелл. Давно хотел это сделать. Мечты, мечты, глупые и наивные, всегда витали где-то рядом, но я старался моргнуть именно в тот момент, когда очередная иллюзия счастья промелькнет перед глазами. Ибо собственные иллюзии - главный враг того, кто сражается с магами крови. Единственный способ противостоять им - четко осознавать реальность, какой бы она не была, и свое место в ней. Есть правила - следуй, приказ - выполняй. Все просто, и этому нет конца.

Я хотел быть частью целого, одним из многих, безликим сторожем, живущим на благо Церкви и народа. Но действительно ли в этом моя судьба?

Вон Амелл, беззаботная ученица Круга, которая могла бы никогда в жизни даже не покинуть стен Башни, убила архидемона. Нда, случай - один на миллион, и все же я не хочу больше быть безликим. На огромных драконов не претендую, но мне нужен ответ, смогу ли когда-нибудь открыто коснуться ее волос? Сможем ли заговорить наконец как мужчина и женщина, а не как маг и храмовник? Пока что все наши разговоры рано или поздно сводились к одному. Мы двое - маленькая копия этого вечного конфликта.

И я хочу найти решение, ну, или убедиться, что его не существует. Бесспорно, Круги необходимы, контроль тоже, но возможно, удастся изменить само отношение магов и общества к этой системе. Я усмехнулся сам себе. Похоже, превращаюсь в идеалиста, но попробовать... попробовать стоит.

- О чем размышляешь? - шепотом спросила Амелл.

Я отдернул руку.

- Ты не спишь?

- Уже нет. А ты чего перестал меня гладить, мне так нравилось...

Мне тоже это нравилось. Я осторожно опустил руку обратно, Солона потерлась об нее головой и засопела.

- У нас с тобой нет будущего, - сказал я.

С минуту мы молчали, а потом она ответила:

- Даже в большей степени, чем ты думаешь.

- О чем ты?

Она перевернулась на спину и взяла мою ладонь в свои.

- Ни один Страж еще не умер в теплой постели, окруженный детьми и внуками. Мы не доживаем до старости, и если у кого-то и есть семьи, то они появились до Посвящения, никак не после.

По спине пробежал холодок от этих слов, но чего-то подобного я и ожидал. У всех свои тайны и свои жертвы, но почему-то я разозлился:

- И ты смирилась с этим? Готова остаток жизни проторчать в Амарантайне, разрешая споты крестьян и время от времени посещая собрания в Денериме?

Она прижала к груди мою руку.

- Тот человек из Пика Солдата как раз занимается исследованиями, но я... я не могу забыть свой долг и оставить свой пост.

- Не смеши меня, этот пост может занять кто угодно, ты способна сделать больше. А долг... Долг ты исполнила, и могла бы быть свободна.

- На что ты меня толкаешь?

Действительно, на что?

- Хочу, чтобы однажды ты отыскала меня и сказала, что готова остаться. А я бы ответил, что не прогоню.

Она откинула голову назад и с улыбкой посмотрела на меня.

- Ты мечтатель, Каллен. Это вряд ли станет когда-нибудь возможно.

- Остановить Мор за год тоже было невозможно.

- Хах, да проще повторить это, чем добиться того, что ты предлагаешь!

- Значит, будешь зевать от скуки, сидя в мягком кресле? Не думал, что ты такая слабачка.

- Ах вот как! - Солона резко села и развернулась ко мне. - Я сделаю это, но ты... Только посмей меня отшить, когда я к тебе приду, получишь по полной программе!

- Договорились, Амелл. Я дождусь тебя и тоже не буду сидеть сложа руки.

- Смотри же, ты обещал. Не выполнишь - узнаешь, как я могу обижаться.

Я потер когда-то сломанный нос.

- Уже знаю.


Корабль все дальше отходил от пристани. Темные соленые волны бились о корму, и брызги долетали до меня. Рядом сидел Тафт и морщился от качки. Бедняга, мы всего полчаса как отчалили, а плыть еще долго.

Ферелден провожал нас сизым холодным небом, затянутым низкими облаками, и моросящим дождем. Что может быть лучше? Родная погода, привычный грязный портовый городок. Может быть, я еще вернусь сюда.

Где-то по берегу бредет Солона со своими новыми рекрутами. Такие же грязные и родные. Наши лошади достались им в подарок, но по некоторым горным тропинкам здесь не очень-то поездишь, а их компания как раз идет в горы, к старой крепости Стражей.

Я вдруг понял, что так и не узнал, зачем она в этот раз спускалась на Глубинные Тропы. Ведь не затем, чтобы спасти меня и мою команду, верно? Да еще и пожертвовав своими солдатами.

Но в том, что все это было не зря, я уверен. И думаю, мы все же встретимся снова, вот только очень, очень нескоро.