# Как правительство от поговорок отучать

Александр Валентинович Ледащёв

Как правительство от поговорок отучать.

Я нонче с вами, атаманы-молодцы, о поговорках поговорить хочу. А точнее, чуток их поточнее озвучить. Я тут призадумался над старинным присловьицем, что у нас дивно прижилось: "Каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает". С одной стороны, оно, вроде как, даже обидно - что же мы за народ, коли такое правительство имеем? Толку с него, как с козла молока, ажник того меньше, а прямо сказать - вред один, разорение, обнищание, ухудшения по всем статьям, и надо всем этим, братие, мне в ночи лозунг мерещился. Надо всей страной висит, от краю, стало быть, до краю: "Каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает". А под этим полотнищем - вымирающее сельское хозяйство, вымирающие населенные пункты, пробные вымирающие миллионники и так далее. Вся, скажем так, благодать наша.

Обидно мне тут стало, братие, хоть кричи. Оно, конечно, все мы люди грешные, кто бы спорил. Но чего же такого мы сотворить успели, коли только такого правительства и заслуживаем? С горя думать сел. Подумал немного - много-то оно вредно - и вдруг, братие, меня так и осенило. Прямо как прозрение какое. Не так эта фраза записана, ой, братие, не так! Так оно хоть и обидно, но все же - "народ имеет", то есть, оно у нас во власти. А понял я вот что, атаманы-молодцы. Так, да не так, братцы. Я малость подсоблю с пониманием акценту: "Каждое правительство имеет тот народ, который это с собой делать ему позволяет". Ощутили, фигурально выражаясь, конечно, нюанс-то? То-то и оно-то.

То есть, последнего утешения лишаемся. Не мы его имеем, хоть и на шее, а оно нас. А что скажешь-то, коли так оно и есть? Я про заморские страны мало знаю, но там вон в Японии как-то раз правительство созоровало чем-то, али недоглядели чего, вред, значит, народу принесли. Знаете, что удумали эти потомки камикадзе? Всем скопом в отставку ушли. И все. Я, как вспомню, так ноги и подкашиваются. Так и видится, как у нас одно правительство за другим кается и с мест слезает. Так как одно правительство у нас будет меняться, сами понимаете, на такое же.

Стал дальше думать, хотя оно и вредно, конечно. Думаю, а ну, как вдруг это правительство уйдет всем кагалом, а новое лучше окажется? Ересь, конечно, где бы на Руси это видывали. Хотя, если припомнить, видывали. И при Петре Алексеевиче, и при Иосифе Виссарионовиче, при Иване Грозном, в общем, стесняться нечего, и у нас специалисты по перестановке кадров были такие, что и в Японии не сыщешь.

Но все же дико, конечно. Взяли и ушли. Безответственный, я полагаю, японцы народ. Бросили страну на произвол судьбы, вона что. А потом, братцы, лютая крамола мне в голову пошла, говорил же, что много думать-то вредно! Думаю, а ну, как их никто не заставлял? То есть, сами, своих делов устыдившись, взяли, да с хлебных мест и ушли. Дальше, значит, крамольничаю, хотя, не потаю, страшно, конечно. А ну, как их места не такие и хлебные? Я тут давеча картинку видел, фотографическую. Идет в толпе мужичок средней наружности, несет коробку, как у буржуев принято, с обедом и рюкзачок. Оно бы ничего, да дело в Австрии, а мужичонка-то ихний президент, ни много, ни мало. Оно, понятное дело, наши онучи ихних не вонючей - и у нас Ельцин пьяный в метро прокатился, и Путин три машины сносил, рекламу ВАЗу делаючи, но они-то у нас по разу и хорош, а тот повадился, супостат заморский, кажин день так. Э, думаю, что-то совсем не то. Видать, не такое уж и хлебное место там у него, президентское-то, раз он не караваном с мигалками на работу едет, а так, пешочком. Видать, совсем дела плохи у буржуев-то. А мы ведь предупреждали - вливайтесь в мировую революцию, все заживем! Нет, надо было им рогом упираться и капитализм строить, а потом сдуру и мы взялись, только вышел он у нас какой-то дикий совсем, то ли климат не тот, то ли народ не тот, в общем, капитализм у нас так себе, сами, небось, атаманы-молодцы, в курсе. А все же интересно, места ли у них там такие никчемные, что только и ищут повод, чтоб уйти, или, все же, совесть у них есть али стыд? Или просто народ волновать не хотят, держа недостойное правительство, которое ему во вред ошибки допускает и так далее? Подумал, подумал - да ну, бред, конечно. Сами понимаете, не может такого быть, что из сыра крыса добровольно ушла. Значит, места не хлебные, а работать, в отличие от наших трудяг в правительстве, не хотят. Лодыри они, вот и весь сказ. На том я и утешился почти.

Но воротимся к русской изящной словесности. Мне ведь с чего в голову-то взбрело о поговорке-то задуматься? А на это меня иная поговорка натолкнула, тоже наша, исконная: "Нас дерут, а мы крепчаем!". Вот ежели ее брать стартовой, то тогда и выходит, что не наш народ правительство имеет, а совсем даже наоборот. Так вот, братие, свершился мой лингвистический, так сказать, прорыв. То есть, выходит, гордиться нам остается только тем, что крепчаем, так, что ли, атаманы-молодцы? Этим гордиться, мне думается, не след. Мы, чай, не содомиты какие заграничные, что парадами ходят примерно с такими же лозунгами. Нам оно, братие, как-то даже и не к лицу. Но иначе, братие, вокруг глядючи, никак не выходит. Беда, братие, беда!

Как я голову ни ломал, так и не придумал, чем же так согрешили мы, когда дерут нас, а мы крепчаем, а правительство имеет народ, что тот с собой делать ничуть не мешает? То есть, окромя таких поговорочек, у нас и нет ничего? Тем, значит, утешаться и станем? А оно не обидно ли, атаманы-молодцы? Не горько ли? Не стыдно ли, в конце-то концов, чай, не педерасты голландские?!

Я, конечно, понимаю, и думать лень, и на себя наплевать, и хуже б не стало, и правительства боязно - обо всем энтом я вам уже писал. Но тут, ребяты, выходит уже, по моим прикидкам, явный перебор. Коли до таких поговорок дело дошло, совсем дела наши плохи.

Понятное дело, умники завопят сейчас, что, дескать, опомнился сыч болотный, этим присказкам в обед сто лет, так с чего теперь гоношиться-то? Отцы-деды жили, как говорится, а нам к старине лепиться?

Оно так. И сказано давно, и к старине лепиться. Но снова, братие, так, да не так. Неважно, когда сказано, плевать мы на то хотели. Важно, когда из привычного вновь сделалось новым и неведомым - следует эти присказки, черт бы их драл, хорошенько так, с пристрастием, обдумать. Глядишь, чего и надумается. А что до старины - то она, братцы, вся разная была. И на кой ляд к той старине лепиться, которой эти поговорки, как рабочая программа были? Не желаю я ни такой программы, ни такого отношения равнодушного вашего. Совестно вам должно быть, горе-потомки воинственных славян, как поэт писал, что такие вот идиомы у вас в качестве утешения.

Эхе-хе, лемминг ты мой, лемминг. Доколе же ты гундосить-то будешь, что-де плетью обуха не перешибешь? Тоже поговорка та еще, подлая, братие, поговорка - рабская. Отчего бы ее, думаю, иным смыслом не наполнить? Поменять, как я в первой присказке менял, акцент, так сказать? Не плетью быть, а обухом? Нет, в голове не укладывается? Уложу. Как какой ворог к нам приходит извне, то очень быстро эту поговорку усваивает и детям заказывает сюда лыжи вострить. То есть, тут мы акценты на раз меняем, значит, по идее-то, могем, а? А как сверху драть начинают, тут у вас сопли и повисли: "Плетью обуха не перешибешь", нос рукавом утерли и сидим.

Оно, конечно, "Сарынь, на кичку!" орать сейчас смыслу нету. Мы ведь, атаманы-молодцы, цветочных революций делать не умеем, начинается и счетов сведение, и резня, да все не тех и не там, полная неразбериха и непременно с лютым кровопролитием. Так что "Сарынь, на кичку!" орать нам никак нельзя, сами понимать должны, а то без страны останемся быстрее, чем правительство по "Гарвардскому проекту" нас искоренит. Но должны понимать и еще кое-что.

Такого рода присказки из себя надо, атаманы-молодцы, вытравливать. Как гной али там червей, что в утробе завелись, вреда от такого словесного блуда ничуть не меньше. И про крепчание, и про имение, и про плеть с обухом.

Понятное дело, что лень думать вперед вас родилась, и снова звучит в головах: "Отцы-деды жили..." и так далее. Но дело, атаманы-молодцы, в том, что такие поговорки нам уже времени не хватает на вооружение брать. Нет у нас уже времени, братие. Доходим до последнего краю. Так что, ребята, я не просто так тут с вами филологией заняться решил. Вытравливайте из себя эту грязь, по сколько получится, кажин день. Тогда, глядишь, иначе и сверху на вас смотреть станут - ибо придется. На такого лемминга, что крепчать не хочет, иметь себя не дает, а заодно из плети в обух перековался, через губу, как нонче, особо-то не плюнешь. А сейчас-то им, натурально, такие поговорки оченно нравятся. Хватит. Пора отучать, побаловались - и будя. Просто же все, ребяты. Чистите голову от грязи, приучайте правительство на себя с уважением смотреть, оно по-первам им, конечно, в диковину будет, но посля привыкнут. Деваться бо некуда станет.

И всего делов.