# Страсти по беременному правительству

Александр Валентинович Ледащёв

Страсти по беременному правительству.

Я тут, братие, на досуге подумал слегка (много-то вредно), да и осенило меня. Еще одну русскую национальную беду я сыскал, любопытная моя рожа.

Ну, в смысле, новую тем, что помимо лени, разобщенности, аморфности, трусливости и ряда других. Первая по вредности, как я в первой своей хартейке писал - это стремление пояса потуже затягивать. Энто разобрали, энто власть любит, значит, дело то ничуть, для власти, не вредное. Пущай его.

Вторая беда сыскалась внезапно. Думаю, чем же еще народишко-то мой отличается от прочих национальных образований? И понял - умением войти в положение.

Стоит кому громче всех заорать - и тут же кто-то сыщется, кто готов войти в положение. Но. Парадокс, а без того на Руси, как вам уже было мною говорено, ничего не деется, и тут в наличии. Это ежели орут те, кто народу что-то должен. Мы с вами можем хоть глотки посрывать, орамши-то. В наше положение никто из начальства не войдет и правильно, конечно, сделает - ибо народец шаловлив и балуется быстро. А уж русские и так избалованы донельзя.

"В положении", натурально, вещь щекотливая. Когда супруга твоя, аль дочерь пятнадцати годов в положении, энто дело семейное, само утрясется, невелика, прямо скажем, невидаль. О подлинной невидали я чуток опосля скажу.

А вот коли собирают вас на работе и говорят, что зарплату урезать надобно, бо, братцы, в положении мы таком-то и надо в него войти - всяк русский его близко к сердцу принимает и, несомненно, блаженный, войдет. Ибо - положение! А потом, конечно, все станет уж тако хорошо, тако хорошо...

Я так мекаю, что ежели в стене какого здания дверь прорубить, а поверх повесить вывеску красного кумача с единым словом: "Положение!", то туда сразу весь русский люд и кинется, на ходу готовые с кошельком, временем, здоровьем, а то и с жизнью расстаться, лишь бы в положение то войти. И будь оно, положение-то, площадью в дачный, не сказать бы грубо, "вас-ис-дас", то и туда весь люд ломанувшийся, благословясь и ребер поломав несчетно, утрамбуется. В положение, стало быть, войдет.

Я, братие, скромничать на стану - на своем веку повидал много всякого. Есть, братцы, в Африке, такая животина о двух хвостах по разные стороны, с ушами, как локаторы и величины, прямо скажу, немалой. Самокрупный сухопутный то, братие, зверь, слоном называемый. Баба слона оного в положении почти полтора года. Поневоле посочувствуешь! Слону, конечно. Тут за девять-то месяцев своя баба всю плешь может наскрозь проесть, а тама - цельных восемнадцать месяцев-то.

Но то, братие, не самое диковинное. Как я о той тяге русских к тому, чтобы в положение войтить, призадумался, так и обомлел. Смотрит на меня с экрана беременный чиновный мужик и в положение войти предлагает. Мало того, что диво, да еще и грех содомский, так ведь еще и требует в его положение войти!

А где у нас только не требуют в положение входить? А скажу вам, братие, везде. На работе, в больнице, в детском саду, в школе, в ВУЗе и тако далее. То есть, полна страна мужиков в положении, в которое нам, чтобы им проще дышалось, войти требуется.

А вот теперича и подлинная невидаль. Самобольшее поголовье беременных мужиков у нас, конешно, в правительстве сидит. Сроки у всех разные, да и пошиты костюмы, небось, чтобы в глаза не бросалось, положение-то, но все, как один, на сносях. Это дело мирское, беременным, говорят, никто еще в мире не оставался, кажный в свой срок родит. Но пока, он, шельма, родит и в его положение нам временно входить станет не надо, думаете, легче, братие, воздохнем?

Ан не тут-то было. Тут же, глядишь, новый забрюхател, снова, значит, в положение войтить придется, хочем мы того, али нет.

Самоглавный наш президент так и вовсе, полагаю, из декретного не выходит, так как все семнадцать лет нам о сложном положении толкует. Ну, что сказать - мужик деловой, ответственный, не бережет себя даже в такой интересной ситуации, все о России радеет, не боясь для плода последствий, громадну, братие, страну с колен подымает, в общем, рисковый человек-то. Да еще, говорят, тако весь мир запугал, что взора его и вся Европа боится, и США опасается. Про тот взор василисков, не в обиду я, в похвалу, какая-то киевская журналистка недавно подметила - стальным взор назвала! Да велела нам, как она есть гражданка саморусского города Киева, крайней, значит, границы нашей, что при Киевской Руси была, так, говорю, велела нашего президента нам и еще раз выбирать. А о положение-то евойном она, долговолосая, подумала?!

И вот так, братцы, атаманы-молодцы, все у нас и строится. Выходит на экран, альбо на трибуну брюхатый мужик с лицом скорбным и нет бы денег просил, на дитенка-то, аль замуж взять, так он нас просит в положение войти и чем-то поступиться. То деньгами, то временем, то здоровьем, то всем вместе, в общем, одно утешает. Есть на Руси примета - поднеси беременной яблочко, сторицей воздастся! А тут не то, что яблочка, тут то треть зарплаты беременному начальству завода, али там, к примеру, почты, ушла, то лишние дни работать приходится задарма, ибо в положение-то ты, добрая ты душа, вошел уже по самы уши, то просто кошелек выверни и в положение беременного дирехтура школы войди. Ремонт у его. А вот уж где - не то в школе, не то на даче, то вопрос, сами понимаете, смешной, ибо вторичный. Главное дело, в положение войти.

А теперича, братие, к беременным мужикам восчуствие поимевши, поговорим и о наших делишках скорбных, хотя, конечно, энто, не скрою, эгоизмом глубоким отдает, особливо на беременную Думу глядя. Им, поди, посложнее будет.

Ну, да ладно. Первое, что я, атаманы-молодцы, понял, беременеть только богатые, да власть имущие могут. Так что нам с вами такого казуса, как жене своей ребятенка в подоле принести, не грозит. Чуете? Уже воздохнулось легше. А то мало ли. Может, косит народ русский эпидемия какая, а мы и ни сном, ни духом.

Народ мы на нужды начальства всегда отзывчивый. А уж коли в положение войти надо, так я и слова-то не подберу, для своих так не стараемся, как для какой сволочи в костюме-тройке да с пузом месяцев на семь.

А теперича крамолу, братие, говорить стану. Ну, ладно, один там директор комбината в положении. Аль аптеки какой. Заводу. Горсуда. Белого дома. Невидаль, спору нет. Тут поневоле в положение войдешь. А ежели всяка голова, что с телевизору глядит, в тягостях, то не пора бы им и примелькаться, смекаете ли? Вижу, нет. И в телевизоре - в положении, и на работе - в положении, и в школе, где охломоны наши не учатся, в положении, и в армии, куда чадо за тупость забрили, каждый ротный ребеночка донашивает.

Пора, братие, к тому приобыкнуть и почерстветь слегка. Я тут недавно о признаках беременности читал, там бывает, на слезу и слабость душевную пробивает. Почесал в затылке, сразу президент вспомнился. Как он, братие, весь мир в страхе не держит, но уж коли ты в положении, природа, значит, свое диктует. Даже ему. И сам он, свет-то наш, в разные положения к таким же входит. То долгов простит абы кому в сто сорок миллиардов долларов этих, то караваны да войска Сирии шлет, с которой нам проку, как с козла молока, ажно того мене, то киргизам намедни долги простил, за наш счет - все, братцы, сходится. Сентиментален стал и мягок. А другая крайность, что первую ничуть не отменяет, нервозностью зовется. И такое есть! Вот, как стал Трамп нам с ЕС кислород перекрывать, стал наш президент чело морщить и недовольство показывать. США-то, с ЕС-ом вместе, поди, по сей день портков не достираются, но, гады, в положение не входят и новые санкции ввели. Тут-то нервозность у президента себя знать и дала. Отнял у супостатов в отместку дачу и даже семьсот пятьдесят дипломатов повелел изгнать к чертовой матери в США. Правда, там и русские, среди тех семисот пятидесяти были, что при посольстве свой кусок хлеба имели, то есть, стали безработными, но уж они-то в его положение легко войдут, так как по крови - наши. А положение, братцы, есть положение.

Ежу понятно, что вскорости он США и новую дачу даст, просторнее, да впустит не семьсот пятьдесят, а восемьсот дипломатов, среди коих, помнить надоть, и шпиены есть, токмо мы про то не узнаем, а узнаем, так что делать - в положение войти надо. Семнадцать лет беременности - это ж никакая слониха не вытянет, слонова, то есть, баба.

И вот что, братие, еще скажу. Спокон веков русскими особенностями пользоваться власти привыкли. Тут тебе и лень, и доброта, и наплевательство на брата своего да суседа, пущай моя корова сдохнет, абы твоя не телилась, и к преодолению порыв, и тяга в положение войти.

Терять нам, братие, один пес, уже нечего. Болезнь я назвал, а с названной болезнью бороться легче завсегда, это вам любой прохвессор скажет, что ветеринарные курсы одолел.

Хватит, братие, на нас спекулировать!

Полна Дума мужиков чижолых? Полно правительство в тягостях? А береги честь-то смолоду! Хватит, атаманы-молодцы, давать всем энтим спекулировать, повторяю. Вырабатывайте в себе стойкость души. Как кто из начальства, аль по телевизору, да хоть сам президент-рекордсмен о положении заговорит, тычьте в ответ фигу. Заморского знака, что с середним вытянутым пальцем, показывать не надоть, многих русских это зело злит. А кукиш в рыло - это дело понятное и нимало не обидное.

Скажут мне - вот откажуся я войти в положение, ан меня с работы за нечуткость и попрут! Попрут. А возьмут кого? Митрофанушку глупого, кому тут же коллеги пояснят, когда кукиш крутить. Всех, братие, не поувольняешь, по острогам не сошлешь, в страх не введешь. Кого же нанимать-то, коли в положение никто, поголовно, то есть, входить не хочет? Снова тебя и наймут, хоть ты в положение и не входишь больше.

Их положение - им и нянькаться.

А мы, собственно, немного хочем от вас. Чтобы вы, по беременности вызванному слабоумию, положений насоздовавши, сами их и разгребали. От така от ситуация у вас, а не у нас, ребята брюхатые, вышла. Не войдем мы в ваше положение. Ни с кризисом, что не у нас, ни с безработицей, за что вам низкий поклон, ни с тяготами санкций, которых бы при правильной экономике бы и не заметили, ни в чем, в общем. Желаем мы работу иметь, зарплату, нашим природным богатствам соразмерную, пенсию тех же кровей, лечебницы, где не токмо коней лечат, школы, где дитев учат, и протчее, по мелочевке. А мы вам, значит, самоотверженный труд на одной работе, а не на трех, законопослушность и все, чаво хошь.

Вырабатывайте, братие, рефлекс. Как кто загундосил: "в положение себе в убыток войти", так ежели не брат, не сват, то сразу глаза кровью наливайте и дале не слушайте. С собраниев уходите, с докладов тоже, на митинги, куда под роспись палкой гонят, плюйте с высокой колокольни, а телевизоры выключайте. Пущай лучше поболе внимания нашего нашим бабам достанется, в положении они, аль нет - а все душа живая и тебе преклонная.

А правительство понемногу приучить к мысли, что положение свое скрывать надо, а не пузом вперед переть, как поп на базаре. Не надо нам, братие, в их положение входить. Их положение - им с ним и валандаться. Пущай помаленьку привыкают, что баловать с русским мужиком до поры можно.

И всего делов.