Ледок Диана Дмитриевна: другие произведения.

Солтинера. Первая книга цикла "Солтинера". Часть первая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
            Не всегда желание остаться в тени воспринимается окружающими с должным понимаем. И особенно если эти окружающие - личности в высшей степени подозрительные. Ведь чего хорошего может быть в людях, предпочитающих жить посреди пустыни, обладающих при этом способностью биться током и управлять солнечным светом? Понять их сложно, особенно если ты - семнадцатилетняя Роза Филлипс, живущая во Франции и мечтающая лишь об одном: о спокойной жизни.


Солтинера

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Пролог

   Глиняная фигурка девочки весело поблескивала на солнце камешками, украшающими края прикрепленной к ее платью звездочки. Девочка, лукаво взирающая глазами-щелочками на сосредоточенное и хмурое лицо королевы Амелии, словно смеялась над ней. Звездочка и не думала вспыхивать, хотя королева до последнего надеялась на то, что ей удастся обойтись без прямого разговора с той, что до сих пор так усердно исполняла роль ее советницы - почтенной мадам Сехмет. Солтинера, что еще лишь десять лет назад управляла своим маленьким королевством, а ныне активно поучала преемницу. Личность это была настолько внушительная, что обращаться к ней "мадам Сехмет", как она предпочитала, отваживались лишь единицы, все еще предпочитавшие думать о ней исключительно как о "Ее Величестве, светлейшей и справедливейшей".
   Поборов искушение все-таки нажать на звездочку и сообщить, что предпочитает обойтись без визита, королева Амелия потерла пальцами виски и решительно отвернулась от письменного стола. Если уж на то пошло, она бы желала также отвернуться и от самой мадам Сехмет, с которой всегда связывалась благодаря вышеупомянутой скульптурке, но именно сегодня она не могла позволить себе такую вольность.
   Протянув руку, королева Амелия закрыла окно, сквозь которое в комнату проникал не только нагретый солнцем воздух, но и шум, и кивнула стоявшей около стола Дженни. Та понятливо устремилась к двери, распахнув ее и тут же отступив в тень. Доносящийся с лестницы стук шагов стал слышнее, и уже спустя секунду воинственный взгляд мадам Сехмет достиг напряженного лица королевы.
   - Я подготовила десять кандидатур, выбранных из числа ваших и моих приближенных, - сообщила с порога мадам Сехмет, быстро кивнув королеве. - Они в вашем полном распоряжении.
   Дженни двинулась было в сторону двери, но королева покачала головой и сказала, отважно взглянув на собеседницу:
   - Благодарю вас за помощь, сложившаяся ситуация подталкивает нас к решительным действиям.
   На лице мадам Сехмет появилась снисходительная улыбка, и королева в который раз заподозрила, что называть ее "Ее Величество Амелия, решительная и отважная" народ начнет еще очень нескоро. Если только сама мадам Сехмет не перестанет считать ее беззащитной девочкой, и объявит во всеуслышание, что полностью на нее полагается.
   - Я уже выбрала человека, который отправится с миссией в Сулпур, - решительно добавила королева, разом утвердившись в своем желании как можно скорее со всем покончить. - Это Дженни.
   Мадам Сехмет удивленно посмотрела на стоявшую у двери девушку, и королева с неудовольствием осознала, что ей только что дали повод начать беспокоиться.
   До сих пор должность советницы не мешала мадам Сехмет открыто выражать свое несогласие с действиями преемницы. Что, впрочем, также не мешало той действовать по собственному усмотрению, вызывая каждый раз еще более яркую по своей силе реакцию. Реакцию, заставлявшую съеживаться всех, до чьего слуха ее отголоски доносились, но не саму королеву. Мадам Сехмет проявляла необычайное упорство, убеждая преемницу следовать ее советам, и заставляя ее тем самым подозревать, что от этих споров она получает истинное удовольствие. И что более покладистая особа уже давно отбила бы у нее желание так активно вмешиваться в ее дела, каждый раз соглашаясь с ее мнением.
   Приготовившись принять обычную для такого случая позу, которую сама она про себя сравнивала с застывшей на века ледяной глыбой, королева Амелия даже удивленно хмыкнула, когда мадам Сехмет одобрительно кивнула.
   - Она отправляется немедленно, - произнесла королева несколько резче, чем хотела, и Дженни за ее спиной выпрямилась. - Все детали доверенного ей задания мы обсудили. Необходимо найти человека, способного блокировать атаку любого представителя народа Сетернери. Также, учитывая всю сложность создавшегося положения, необходимо наладить контакт с властями Прирлетти, Аэр а также Невери, и получить от них разрешение проникнуть на территорию их королевств. Нам необходимо начать поиски самых одаренных, самых сильных представителей этих народов, и убедить их прийти к нам на помощь, - королева судорожно вздохнула и уже спокойнее продолжила. - Еще можно смириться с тем, что Сетернери свергли меня как главу народа правителя, что они полностью контролируют все пять королевств, нарушая тем самым закон о сохранении нейтральных отношений между нашими народами, но одобрить тиранию с их стороны нельзя. Нападения на жителей Сулпура участились, люди пропадают, а мы ничего не можем сделать. Оставаясь королевой, я уже не могу защитить свой народ, и вынуждена ответить ударом на удар. Я не могу позволить Сетернери подавлять представителей моего народа и проявлять насилие по отношению к ним, даром что сейчас именно они зовутся правителями.
   Смолкнув, королева взглянула на собеседницу, почти ожидая увидеть неодобрение в ее глазах, но мадам Сехмет смотрела на Дженни, словно это она только что призналась, что приняла окончательное решение и не нуждается в ее советах. Прошла минута, прежде чем мадам Сехмет согласно кивнула, и этот кивок словно сломал ту невидимую стену, что всегда разделяла их с королевой.
   - Я тоже хотела предложить вам ее кандидатуру, - сказала мадам Сехмет, и лицо стоявшей за ее спиной Дженни залила волна краски. - И вы правы, ей стоит отправиться немедленно.
   Лишь секунда потребовалась королеве на то, чтобы принять решение, а Дженни - чтобы почувствовать это и приготовиться. Рука девушки потянулась к дверной ручке, и еще до того, как королева заговорила, череда ярких видений успела пронестись перед ее глазами, нахлынув подобно горячему, пустынному ветру.
   - Можешь идти, - звонко сказала королева, и картинка плавающих в раскаленном воздухе пальм Сулпура вспыхнула перед глазами Дженни, став пугающе четкой, почти осязаемой. - Удачи тебе. Возвращайся скорее.
  

Глава 1

На холмах

   Для Розы день не задался, не успев толком начаться. Она проснулась в полседьмого утра с головной болью и в плохом настроении. За окном завывал ветер, и пока она понуро одевалась, по подоконнику ударили первые дождевые капли.
   После череды дождливых дней, превративших город Реймс в озябшую, серую, едва не чихающую массу домов и парков, верить в скорое улучшение погоды было просто наивно со стороны горожан. И такими же наивными казались синоптики, все как один предсказывающие солнечную погоду едва ли не назавтра. Тем не менее, вышло так, что именно этим неубедительным прогнозам и поверили некоторые жители города, надеясь, быть может, на чудо. В том числе им поверил и отец самой Розы - Рафаэль Филлипс, вызвавшийся уговорить жену и троих детей отправиться на пикник. И ему нисколько не помешал тот факт, что на дворе все еще стоял дождливый февраль.
   - Если синоптики пообещали хорошую погоду, она будет, - заявил он громко, перекрывая далекое ворчание грома за окном. - И сомневаться тут нечего.
   Но несмотря на то, что Рафаэль с самого начала был уверен в положительной оценке этого своего предложения, принято оно оказалось отнюдь не сразу. Во-первых, нужному эффекту помешал разразившийся через минуту ливень, и во-вторых, радостно восклицать "Ура!" могли лишь трое из четырех присутствующих. Роза на тот момент была простужена и начисто лишилась голоса, а потому ей только то и оставалось, что молча и угрюмо глядеть на стекающие по оконному стеклу капли.
   На самом же деле, Розе хотелось поехать. Настолько хотелось, что она готова была провести все предстоящие часы на природе в компании горы пакетов с бумажными платками. Сидеть в четырех стенах она устала еще в первый дождливый день этого месяца, так что как следует проветриться она хотела не меньше, чем ее родители. И ей сравнительно повезло: в выбранный для пикника день она проснулась в сопровождении лишь нудной головной боли, но уже без озноба.
   Роза отошла от зеркала и распахнула окно, впуская свежий, прохладный воздух. Над крышами соседних домов уже слабо поблескивали лучи восходящего солнца. Громко кричали чайки, сдуваемые на лету мощными порывами ветра, а по небу стремительно плыли серые тучи и облака.
   Роза закусила губу. Если ветер вновь переменится, погода опять испортится и их пикник неизбежно пропадет. Она пронзительно всмотрелась в облака, словно от ее взгляда они должны были тут же в ужасе разбежаться в разные стороны и очистить небосвод. Но долго так простоять не смогла. Когда порыв ветра влетел в комнату и растрепал ее длинные рыжие волосы, она задрожала и быстро прикрыла ставни, отойдя обратно к зеркалу.
   Что ж, надо было признать, что несмотря на довольно-таки неспокойную ночь, выглядела она вполне мило. Ни темных кругов под глазами, ни даже излишней бледности. На которую она, кстати сказать, вполне могла рассчитывать, вырвавшись из когтистой хватки простуды. Но, нет... Если здоровье ее последние дни и прихрамывало, то на ее внешности это никак не отразилось.
   Ее взъерошенное отражение подмигнуло ей тоскливым глазом, и Роза, поморщившись, поспешила удалиться в ванную комнату.

* * *

   Завтрак проходил бурно. Ранди и Джон, младшие дети семейства Филлипс, хохотали и бросались друг в друга кусочками огурцов и помидоров. Они словно специально напоминали родителям и сестре, что восьмилетним братьям-близнецам просто стыдно чинно завтракать, медленно орудуя столовыми приборами, когда есть возможность лишний раз ими пожонглировать.
   Рядом с ними сидел их неестественно спокойный отец, Рафаэль, и изо всех сил пытался читать книгу. Его лицо изобразило облегчение, когда Роза подошла к столу и села рядом с ним.
   - Доброе утро, солнышко, - сказал он, захлопнув роман и спрятав его куда-то под стол.
   Ответное приветствие Розы никто не услышал, потому что именно в этот момент Джон издал боевой клич и запустил в Ранди томатом черри. Тот в долгу не остался, и половина содержимого салатницы тут же обрушилась на рыжую голову его брата.
   Роза обменялась с отцом немного испуганным взглядом.
   - Иной раз думаю, не переусердствовала ли Олив, принимая во время беременности двойную порцию витаминов, - Рафаэль уныло проткнул вилкой желток яичницы в своей талелке. - Как ты спала, дорогая?
   Ранди что-то шепнул брату и оба захихикали.
   - Очень даже неплохо, - ответила Роза, и спросила, встревоженно поглядывая на отца. - Ты видел, какая погода на улице? Мы ведь все равно поедем, правда?
   Рафаэль посмотрел через окно на небо, где только что мощным порывом ветра пронесло всклокоченную, орущую чайку. Пожав плечами, он принялся молча пить свой ромашковый чай, а Роза, приняв этот его жест за положительный ответ, облегченно выдохнула.
   Вскоре в гостиную вошла мама близнецов и Розы - Олив Филлипс, и при виде нее Ранди и Джон мгновенно присмирели. Выпрямив спины, они принялись чинно цеплять вилками остатки салата, больше не глядя друг на друга и сосредоточенно хмурясь. Роза тоже села прямее и машинально пригладила волосы - именно теперь, когда до начала пикника оставались считанные часы, ей не хотелось привлекать к себе внимание матери. Олив могла запросто обнаружить на ее лице или в глазах тень коварной простуды, и тогда - прощай поездка. Не то чтобы она боялась произвести впечатление нездоровой страдалицы, но все-таки так было значительно спокойнее: можно было не опасаться столкнуться с необходимостью парировать коварные вопросы. А что до всех этих проникновенных взглядов или советов одеться потеплее, то об этом и вовсе даже думать не хотелось.
   Попивая чай по возможности беззвучно, Роза украдкой наблюдала за матерью, не забывая следить и за своим лицом, придавая ему максимально естественное выражение. Она воспитанно разрезала на кусочки свою порцию яичницы, не спеша разделалась с ними, а когда увидела, что Олив подсела к мужу и у них завязался разговор, начала медленно отодвигать свой стул от стола.
   - Как вы спали? - спросила Олив у сыновей, скользнув взглядом и по Розе. - Ветер не помешал? Мне эти завывания порядком надоели, пришлось несколько раз вставать и проверять, все ли окна закрыты.
   Ранди небрежно передернул плечами и обменялся со своим чаем понимающим взглядом.
   - Этот тип всю ночь храпел, - ответил за него Джон, метнув на брата презрительный взгляд. - Я хотел бросить в него наш грузовик.
   Олив неодобрительно прищелкнула языком, а Ранди почему-то хихикнул.
   - Но я не сделал этого, - с исполненным истинного достоинства вздохом закончил его брат. - Я ограничился устным предупреждением!
   Прыснув, Ранди глянул на него и покатился со смеху. Роза недоуменно перевела взгляд с одного на другого, забыв про свои манипуляции со стулом.
   - Что такое, Ранди? - спросил Рафаэль, тоже явно заинтересовавшись.
   Пихнув покрасневшего от смеха брата в бок, Джон равнодушно вздохнул и произнес:
   - Ну, я чуть-чуть перестарался. Когда он проснулся, то решил, что я говорю во сне и начал бросаться в меня вещами.
   - Ты так пищал! - захлебываясь от смеха, простонал его брат. - А потом начал визжать и прятаться под одеялом, чтобы я не смог достать тебя!
   - Так вот почему было так шумно, - вздохнула Олив, переводя взгляд на салатницу и запуская туда две ложки.
   Рафаэль строго посмотрел на сыновей, которые теперь хохотали вместе.
   - И когда вы наконец повзрослеете? - спросил он, неодобрительно хмыкнув. - Вам уже целых восемь лет - взрослые мужчины, а все еще деретесь! Я ведь сколько раз говорил вам, что...
   - Дорогая, - вдруг произнесла Олив, выпрямившись, - ты уже уходишь?
   Двигаясь медленно и осторожно, Роза стала подниматься со своего стула, аккуратно поднимая со стола пустую тарелку и чашку. Ей почти удалось проделать все это совершенно неслышно, но в последний момент вилка все-таки проскользила по тарелке и с предательским звоном стукнулась о стенку чашки.
   Остановившись, она глубоко вздохнула и невинно улыбнулась матери. Та не замедлила внимательно осмотреть ее, и Роза едва заметно поморщилась.
   - Что ж, выглядишь ты уже лучше, - наконец произнесла Олив, говоря на удивление спокойно. - Спала хорошо?
   Не веря своему счастью, Роза несколько раз кивнула.
   - И почти все уже собрала, - сообщила она. - Как раз думала закончить после завтрака.
   Она попятилась назад, а когда уже хотела уйти, Олив вдруг нахмурилась и сказала:
   - Ты ведь не собираешься ехать только в этой маечке, так? Ты ведь знаешь, что там ветренно и холодно, а ты еще только выздоравливаешь. Обязательно возьми с собой свитер и шарф, слышишь?
   - Но почему? Зачем? - Роза опустила взгляд на свой новенький лиловый лонгслив - а она-то собиралась весело провести в нем время!
   - Потому что в твоем будущем воспалении легких буду виновата я одна, - твердо сказала Олив. - Лечением бульонами и медом в таком случае не отделаешься, а помирать в семнадцать лет просто неприлично. Иди, переоденься.
   Полностью сознавая, что излишнее упрямство в таких делах грозит большими проблемами, самой меньшей из которых будет перемывание посуды в одиночку целую неделю, Роза поплелась обратно в комнату, что-то недовольно бормоча себе под нос.
   - Пока не оденешься как следует, а я имею в виду по меньшей мере два свитера, никуда мы не поедем! - еще успела она услышать слова матери, прежде чем захлопнула за собой дверь своей комнаты и плюхнулась на кровать.

* * *

   Час спустя Роза уже стояла на пороге квартиры и недовольно постукивала ногой по полу. Отъезд откладывался, хотя вслух об этом так никто и не сказал. Ни Олив, которая в страшной спешке пыталась завернуть для всех бутерброды, ни Рафаэль, занятый поисками достаточно вместительных сумок. Их сыновья потратили добрых три четверти часа, выясняя, что же им взять с собой: палку-дубинку или коллекцию разрисованных пластиковых машинок, так что от них тоже было не много толку. А что до самой Розы, то она слишком хорошо разбиралась в характерах своих родственников, чтобы даже не пытаться поторопить их. Она ограничилась тем, что предложила матери помочь ей с приготовлением бутербродов, а когда ее после этого отослали с кухни, послушно ушла к себе. Покопалась в шкафу, отыскала положенные два свитера, и принялась укладывать свой походный рюкзачок. А когда спустилась вниз, будучи уже полностью готовой ехать, оказалось, что кроме нее никто еще не собрался.
   В конце концов, в пять минут девятого, вся компания все-таки вышла из дома. Ранди с Джоном устроили привычную драку за сидения у окна, Олив пригрозила им наказанием, и спустя еще десять минут машина наконец тронулась с места.
   Они постояли в обычной городской пробке, потом выехали на трассу, и спустя полчаса благополучно свернули с нее, не ошибившись при этом с поворотом. Асфальт кончился, и колеса машины зашуршали по земляной дороге, еще мокрой от дождя и местами в рытвинах. Город остался позади, и вскоре из всего пейзажа остались одни лишь холмы, а пересекающая их дорога стала такой узкой, так что вскоре сидевший за рулем Рафаэль нажал на тормоза.
   Ветер все крепчал, и когда компания выбралась из машины, почти всех снесло на полметра в сторону. Ранди с Джоном завизжали от восторга, а Роза отдала должное своим толстым свитерам, благодаря которым было не так холодно. Поправив шарф, она принялась помогать с багажом, а когда они устроились под растущим неподалеку низким дубом - спряталась от ветра за его широкий ствол.
   Впрочем, расслабиться не получилось. Какое-то время она еще смотрела на братьев, играющих в свои машинки-калеки, а потом на нее вдруг напал приступ кашля, и, чтобы никому не мешать, она встала и решила прогуляться.
   Пейзаж пустовал, и везде, куда только ни посмотри, были одни лишь холмы, с растущей на них травой - побуревшей от долгого дождя. Где-то далеко впереди виднелись крошечные домики ближайшего поселка, но ни одной человеческой фигуры не было видно, и только растущие по одиночке кустарники и низкие деревья время от времени покачивались на ветру, словно обмениваясь друг с другом приветствиями или жалобами. Скрипели ветки, прощаясь с последними листьями, и те стремительно взмывали в небо, чернея на фоне серых туч маленькими точками.
   Подняв плечи, Роза шла вперед, засунув руки глубоко в карманы и поеживаясь от холода. Даже несмотря на захваченные из дома свитера и шарф, она вся покрылась гусиной кожей, и справиться с дрожью никак не получалось. Стараясь разогреться, она перешла на бег и вскоре взлетела на вершину следующего пригорка, тяжело дыша и поправляя руками волосы. Огляделась, и тут же испуганно дернулась - у подножия холма лежал человек.
   Роза ахнула и сделала попытку попятиться, но ноги ее словно приросли к земле.
   Скрючившаяся на мокрой траве фигура была совершенно неподвижна, и, судя по пятнам на одежде, пролежал этот несчастный в таком положении уже, самое малое, несколько часов. Холмы окружали его со всех сторон, и поэтому заметить его с дальнего расстояния было невозможно. Обнаружить его можно было только случайно, и Роза, понимая это, лишь с большим трудом заставила себя сдвинуться с места. Она даже сделала пару неуверенных шагов, спускаясь по склону холма, но уже спустя пару секунд остановилась вновь, совершенно оцепенев от изумления.
   Из-за тучи вдруг выглянуло солнце, и на озябшие, промокшие холмы тут же опустилось сверкающее золотом одеяло. Заблестела капельками воды трава и потеплел воздух, а лежавший на земле человек слабо пошевелился. Под растерянным взглядом Розы он осторожно помотал головой из стороны в сторону, а потом, опершись рукой о землю, встал на колени. Ветер растрепал его черные волосы, и он попытался пригладить их, явно не отдавая себя отчета в том, что делает. Какое-то время он еще медлил, а потом вдруг резко встал на ноги, выпрямился и развел руки в стороны. Поднял голову и посмотрел... прямо на солнце.
   Колени у Розы подкосились и она медленно осела на траву.
   Продолжая смотреть, не моргая и не отводя глаз, незнакомец несколько раз вздохнул и на его ярко освещенном лице мелькнула слабая улыбка. Солнечный свет обволакивал его, сушил одежду и очищал ее, а вместе с грязными пятнами начал вдруг растворяться и черный цвет на его волосах.
   Часто-часто моргая, Роза следила за происходящими на ее глазах метаморфозами, а внешний вид виновника ее оцепенения тем временем продолжал меняться и светлеть. И когда с его одежды сошли последние пятна, а волосы окрасились в пшеничный цвет, он глубоко вздохнул и улыбнулся. Его взгляд сам собой скользнул в сторону Розы, и та сглотнула, чувствуя, как ее тщательно разглядывают с ног до головы. Ей захотелось встать, но прежде чем она попыталась опереться о руку, ее перестали рассматривать и взгляд человека скользнув вниз. Он достал из кармана телефон, несколько раз что-то нажал, и, не успела Роза недоуменно нахмуриться - просто растворился в воздухе.
   Солнце скрылось за тучей, холмы вновь погрузились во мрак. Нервно покашливая, Роза медленно встала на ноги.
   - Никогда больше не буду выходить из дома окончательно не выздоровев... - пробормотала она и побежала прочь.
  

Глава 2

Леон

   На следующий день, в школе, Роза никак не могла сосредоточиться на уроках. Накануне она несколько раз безуспешно пыталась проанализировать все произошедшее, а когда наконец решилась рассказать обо всем родителям, то почти мгновенно пожалела об этом. Выслушав ее, Олив сразу же решила, что зря взяла ее на пикник. Что ей, такой слабенькой, и еще не окрепшей после недавней простуды, надо было еще как минимум два денька полежать в теплой постели и поспать. И в итоге, вместо дельных советов, Роза получила от матери приказ провести весь остаток злосчастного дня у камина, закутавшись как следует в одеяла. Больше она не пыталась вернуться к обсуждению странного происшествия, и на следующее утро ей было позволено пойти в школу.
   День прошел спокойно. Учителя задали привычные порции сложнейших заданий, а мадам Моро дополнительно поинтересовалась, кого именно Роза похоронила, и имеет ли кислое выражение ее лица отношение к ее предмету. Ведь, напомнила она, философия - это и есть тот самый путь к настоящему спокойствию, а ведь все знают, что спокойствие духа - это и есть счастье!
   Все утро моросил дождик. Солнце не показывалось, и Роза, покидая здание школы, смирилась с мыслью, что на всю жизнь останется неисправимой оптимисткой, каждый раз надеясь обойтись без зонта в пасмурный день.
   Заворачивая за угол здания, она столкнулась с кем-то и, пробурчав слова извинения, понуро побрела дальше.
   Что же сегодня за день такой? Погода то одаривает их проливным дождем, который затем сменяется таинственной сыростью, то из-за туч вырываются пронзительные солнечные лучи... Вот как сейчас. Классный руководитель, Мсье Бланшар, в печали - либо из-за их успеваемости, либо из-за чего еще... А дедушка Полин приглашает свою внучку в гости на неделю. Чем она хуже Полин? Почему она не может вот также сняться с якоря, уехать, уплыть... Даже не важно, куда именно. И вот, теперь еще какой-то тип идет за ней по пятам.
   Стремительно обернувшись, Роза посмотрела на идущего следом человека. Тот остановился, и, прислонившись к стене стоящего рядом дома, в свою очередь посмотрел на нее.
   Вздохнув вслед улетающим мыслям, она смерила его удивленным взглядом, и, не подумав, брякнула, совершенно не задумываясь о возможных последствиях:
   - Чего тебе надо?
   До глупости неосторожно с ее стороны... Переулок, по которому она шла к дому, грозно пустовал. Исключение составляли лишь они оба.
   - Ты ведь Роза, так?
   Совершенно опешив, она оглядела спросившего с ног до головы, и сразу же с неудовольствием отметила его высокий рост. Он был выше нее самой сантиметров на десять. Кожу его покрывал загар, а на лице горели яркие глаза - блестящие, как искры от костра, они смотрели на нее со странным выражением, разгадать которое мешала и тень переулка, и ее собственная растерянность. Тем не менее, даже и эта растерянность не помешала ей тотчас же почувствовать себя неловко, и Роза заставила себя моргнуть.
   От этого взгляда веяло чем-то очень знакомым и в тоже время настораживающим. Казалось, он знает ее уже довольно давно, и теперь пришел с простодушным намерением пригласить попить чаю в соседнее кафе и поболтать о жизни.
   Как ни странно, но впечатление он производил положительное. Роза не смогла изменить своего к нему отношения даже когда оглядела его с головы до ног, с твердым намерением найти хотя бы один изъян. Всем ведь известно, что по натуре своей все люди - существа несовершенные. Но несмотря на все ее старания, изъяна она так и не обнаружила. Стоявший перед ней парень был хорошо одет, а небрежно повязанный бежевый шарф просто здорово гармонировал с его карими глазами.
   - Роза, верно?
   Парень подошел поближе, внимательно оглядывая ее.
   - Не... не подходи, - запинаясь, отозвалась Роза.
   - Разве я похож на маньяка?
   Роза автоматически поправила рукой свои рыжие волосы, а потом задвинула за спину сумку: мало ли что у него на уме. Может быть он специально работал над своей внешностью, желая добиться этого потрясающего эффекта полной гармонии во всем: начиная с волос и кончая обувью... Откуда ей знать?
   - Что это значит? - нервно спросила она.
   Парень не ответил и лишь пожал плечами. Буравя его неодобряющим взглядом, Роза замешкалась было, желая повторить свой вопрос, но потом махнула на это дело рукой и просто пошла прочь. Она уверенным шагом прошла к концу переулка и уже собралась было перейти дорогу, когда вдруг почувствовала, как кто-то схватил ее за локоть и дернул назад, так что она едва не упала на спину, испуганно вскрикнув и отскочив прочь от дороги.
   Тут же мимо нее на большой скорости проехала машина, неминуемо задавившая бы ее, если бы она не остановилась. Внушительного размера внедорожник молнией пронесся рядом с ней на расстоянии в какой-то метр, и, пронзительно взвизгнув тормозами, свернул в соседний переулок.
   Переводя дыхание, Роза осторожно помотала головой из стороны в сторону, как бы проверяя ее наличие на своих плечах, а потом, наклонившись, подняла упавшую на тротуар сумку. Со вздохом облегчения перекинула ее через плече, и только потом с опаской огляделась. Парень все еще стоял рядом и беспокойно осматривал ее.
   - Порядок?
   - Кажется, да, - сконфуженно ответила она, поглядывая на него. - Я... Очень мило с вашей стороны.
   Парень улыбнулся и на него упал косой солнечный луч, вырвавшийся из облаков. Солнце осветило его пшеничного цвета волосы, и Роза вдруг с ужасом поняла, кто перед ней стоит.
   Из ее груди вырвался истерический смешок, она пошатнулась и чуть не упала.
   - Так, с этим мы разобрались, ты меня хотя бы узнала, - невозмутимо пропел парень, хватая ее за локоть и не давая осесть на тротуар. - Ты только веди себя чуть естественнее, хорошо?
   - Ты, нечистая сила, выпусти меня! - пискнула Роза, пытаясь освободить рукав куртки. - Выпусти!
   Несколько прохожих улыбнулись, как будто увидели нечто забавное. Отдернув от нее руку, парень невольно сделал шаг в сторону.
   - Успокойся, незачем поднимать такой шум.
   Он бросил на нее серьезный взгляд, и Роза, поймав его, перестала дергаться.
   - Чего тебе от меня надо? - сбивчиво выкрикнула она. - Это я с тобой столкнулась на тех холмах? И у школы тоже... С тобой?
   - Со мной.
   - Так я и думала.
   - А насчет первого... - парень указал ей на светофор. - Переходить дорогу нежелательно на красный свет.
   - Неужели? - Роза уперла руки в бока и снизу вверх посмотрела на собеседника. - Да кто ты, в самом деле?
   Парень улыбнулся и бросил на нее быстрый взгляд, значение которого Роза не поняла.
   - Просто Леон, - лаконично отозвался он. - Подойдет такой ответ?
   Лишь громкий лай собаки, погнавшейся за порхнувшим за спиной Розы голубем помешал ей скептически фыркнуть. Вместо этого она лишь отпрыгнула в сторону, пропуская взъерошенную болонку, а потом проводила взглядом в ужасе улетавшую прочь птицу. Метнувшись словно пущенное из пушки ядро в сторону крыши соседнего дома, голубь пролетел на фоне сияющего солнечного диска и скрылся где-то за трубой.
   Роза удивленно округлила глаза и несколько раз моргнула - на ее памяти солнце еще никогда так быстро не расправлялось с тучами. На небе не было ни облачка, хотя еще несколько минут назад тучи так старательно поливали город дождем, что ни о каком улучшении погоды, казалось, нельзя было и мечтать.
   Леон тоже посмотрел на небо и тихо сказал:
   - Давно у вас не было хорошей погоды, верно?
   - Да, - задумавшись, Роза тут же виновато тряхнула волосами и вздернула нос. - То есть, я иду домой. Меня там уже заждались.
   - Погоди хотя бы пять минут. Дай твоей маме возможность приготовить обед.
   Роза нахмурилась. Она начинала чувствовать все возрастающее нежелание продолжать эту странную и совершенно бессмысленную беседу, поскольку прекрасно понимала - находиться слишком долгое время под прицелом этого странного взгляда совершенно чужого ей человека может быть даже опасно. Ведь кто их знает, этих прохожих? Любой может оказаться карманником или по меньшей мере сумасшедшим.
   - Я пошла, - буркнула она, отворачиваясь. - Всего хорошего.
   И она сделала один маленький шажок в сторону. Но, прежде чем успела сбежать, Леон сказал:
   - Как ты думаешь, будь я опасным сумасшедшим, я бы стал вот так, спокойно, разговаривать с тобой и спасать от машин? Ведь мне было бы намного проще просто толкнуть тебя под эти самые колеса, а не оттаскивать в сторону.
   Роза застыла на месте и с ужасом уставилась на него.
   - Позволь мне все тебе объяснить, - Леон устало потер лоб рукой. - Это действительно важно. Мне надо кое-что тебе рассказать, и это совершенно необходимо, иначе я бы и не настаивал.
   Постучав несколько раз носком ботинка по земле, Роза подумала о том, что если кто из них и ведет себя странно, так это она. Желание немедленно сорваться с места и убежать медленно но верно покидало ее, и на смену ему приходила готовность остаться и выслушать этого странного парня. Страшно представить, но теперь в ней даже начал просыпаться интерес.
   Борясь с собой, она в конце концов изобразила на лице выражение крайнего равнодушия и заявила:
   - Я не уйду дальше вон того парка.
   Проследив за взмахом ее руки, Леон пожал плечами и кивнул.
   - Ладно, - сказал он и без лишних слов шагнул в указанную сторону.
   Фыркая про себя, Роза побрела вслед за ним, а когда они вошли под сень высоких платанов, быстро уселась на первую попавшуюся скамейку. Леон остался стоять, осматриваясь по сторонам и бросая косые взгляды то на нее, то, зачем-то, на верхушки деревьев. Молчание затягивалось. Роза еще какое-то время продолжала сверлить взглядом прямую фигуру застывшего перед скамейкой парня, а потом не выдержала и встала.
   - Можно подумать, для тебя время ничего не стоит, - хмуро сказала она.
   Словно очнувшись, Леон вздрогнул и посмотрел на нее.
   - Ты лучше сядь, - попросил он. - Я сейчас начну.
   - А можно узнать - что?
   Леон улыбнулся.
   - Сядь, - повторно предложил он и потом добавил: - Пожалуйста. Иногда я забываю, кто я, а кто ты, хотя...
   Он закусил губу и покачал головой. Роза поняла, что он только что сказал нечто такое, чего не хотел говорить и подалась вперед.
   - Что это значит? - тут же спросила она. - Ты что - королевских кровей?
   - Что? Нет... Конечно же нет.
   Леон в последний раз бросил взгляд по сторонам, словно желая убедиться в том, что никто их не подслушивает, и сел рядом с ней. Соединил кончики пальцев и обратил на нее такой пронизывающий взгляд, что Роза поежилась.
   - Начнем с того, что сегодня ты должна была умереть, - отрывисто сказал он.
  

Глава 3

Беседа о погоде

   Повисла пауза. Птицы вдруг прекратили свой безостановочный гомон и замолкли - или дело было совсем не в них? Роза сглотнула и с трудом подавила желание нервно хихикнуть.
   - Ты шутишь, да? - поинтересовалась она спустя минуту молчания.
   Леон невесело улыбнулся.
   - По-твоему это смешно?
   Роза запустила руку в копну своих рыжих кудряшек. Кем бы ни был этот парень, он явно не ищет ее расположения. Уверять ее в том, что она должна была умереть... Надо же.
   - Ты мне не веришь, я тебя понимаю, - Леон с беспокойством наблюдал за ее лицом.
   - Откуда такая... уверенность? - сбивчиво спросила Роза, весьма убедительно имитируя испуг от только что услышанного известия. На самом же деле она ничуть не испугалась. Не верить же, к примеру, всем этим пророчествам про многочисленные концы света. Судя по мрачным предсказаниям, они должны были следовать строго друг за дружкой, не отставая и не перегоняя своего сурового "коллегу". Можно было подумать, что пара метеоритов, несколько сверхмощных вулканов и горстка других, так сказать, общих катаклизмов заранее становились в очередь на выход.
   Леон ничего не заметил, и голос его, когда он ответил, стал совсем низким от серьезности:
   - Хотя бы оттуда, что ты только что, чудом, не попала под машину.
   Эта простая фраза не сразу достигла ее сознания. Несколько секунд Роза все еще продолжала глупо глазеть на него, а потом краска схлынула с ее лица. Не замечая, что делает, она вцепилась руками в доски скамейки, на которой сидела.
   Леон помрачнел, видя ее реакцию.
   - Послушай, Роза, все ведь уже позади. Зачем мне было за тобой следить, как не за тем, чтобы тебя спасти?
   - Так значит, - с претензией на спокойствие, тихо произнесла Роза, - вот зачем ты шел за мной... Но как ты узнал?
   Откинувшись на спинку скамейки, Леон нахмурился.
   - В этом и состоит весь разговор. Дело в том, что я... Нет, этого нельзя так сразу сказать, ты просто не поверишь. Но разве у меня есть выбор? После того, что произошло на поляне, я не могу оставить все так, как есть.
   Он вскочил и принялся ходить взад-вперед перед ничего не понимающей Розой. Потом также резко остановился и сказал:
   - Подойди, пожалуйста. Если я не смогу сказать, то никто не сможет.
   Роза встала и осторожно подошла, а Леон, не тратя время на объяснения, осторожно коснулся пальцами ее запястья. Она вскрикнула и отскочила - на том месте, где он коснулся ее руки, появился красный рубец, как от ожога.
   - Что... Что это? - пискнула она.
   - Это то, зачем я и затеял этот разговор. Это человеческая реакция на выброс солнечной энергии.
   - Что?
   Роза в изумлении смотрела на свою кожу. Красная точка, еще секунду назад горевшая на запястье, стала бледнеть и вскоре исчезла, будто ее и не было.
   - Ничего себе... - Роза повертела рукой и, убедившись, что кожа приобрела прежний оттенок, поглядела на Леона.
   Тот настороженно смотрел на нее, как будто опасался припадка.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил он и осмотрел ее запястье, больше к нему не притрагиваясь. - Эффект немного странноватый, но это лучшее из всего того, что я ожидал. Ты уже, наверное, проголодалась?
   - Ты знаешь, я даже не знаю! - вспылила Роза. - Вот уже минут пять, как я должна была быть дома.
   Но ответить уверенным "да" она все-таки не смогла, хотя именно в эту минуту соблазн сбежать, сославшись на приближение голодного обморока, был особенно высок. Пережитой шок дал о себе знать - голода как ни бывало.
   Засунув руки в карманы, Роза принялась неодобрительно поглядывать на Леона, когда тот вновь заговорил:
   - То, что сейчас с тобой произошло, это нормальная человеческая реакция на сконцентрированный во множество раз солнечный свет - заряд энергии. Этим зарядом я устранил из тебя большинство негативных чувств и мыслей, хотя и не все и не навсегда. Они вернутся и скоро. А вот когда - зависит от концентрированности и еще кое от чего...
   - Концентрированности? - иронично поинтересовалась Роза. - Это все интересно, но я-то тут при чем? Я не нанималась мышью на разные там опыты!
   Она мрачно фыркнула и Леон нахмурился.
   - Успокойся, - он примирительно вздохнул. - Я сделал это не просто так. Я вынужден...
   - Вынужден?
   - Да, вынужден, - повторил Леон. - Если бы тебя не было тогда на том холме, и меня не было бы сейчас здесь. Должен же я хотя бы попытаться объяснить, что тогда произошло.
   Слушая, как похрустывает гравий под ее каблуком, Роза исподлобья смотрела на него. Леон вздохнул, глянул на фонтан позади себя и встал со скамейки.
   - Ты, вероятно, думаешь, что я сумасшедший, псих, маньяк или убийца, или... еще кто похуже, но у меня есть миссия и я ее выполняю, только и всего, - добавил он, хмуро глядя на землю.
   Сделав успокаивающий вдох, Роза спросила:
   - Ты мне можешь сказать, наконец, кто ты?
   - Пока что я не могу тебе всего объяснить. Скажу просто, что я... - Леон бросил быстрый взгляд на солнце, - не человек. Или человек, но... другой.
   С минуту Роза просто глядела на него, ожидая в любой момент услышать хруст гравия где-нибудь за стволом ближайшего дерева и гневное "Тише, мы снимаем!". Судя по поведению этого странного Леона - она еще никогда не была так близка к тому, чтобы превратиться в жертву какого-нибудь розыгрыша бессердечного телевизионного шоу. И никогда еще она не думала об участи этих самых жертв с большей теплотой, чем теперь - по крайней мере их мучения кончаются спустя положенные пять-десять минут, да и провокаторы веду себя более вызывающе. Чего нельзя сказать о Леона, вся странность котого заключалась в его наэлектризованных пальцах и способности пугать собеседника дикими речами.
   - Хорошо, - наконец произнесла Роза, изнывая от желания спугнуть притаившегося за стволом дерева участника розыгрыша с камерой и покончить с нелепой ситуацией. - Хорошо, теперь я могу идти? Все это страшно интересно, но... Думаю, ко мне все это не имеет отношения.
   Немного жалея о том, что так и не узнает, с помощью какого трюка Леону удалось ее обжечь, Роза сделать шаг в сторону и собралась уходить, но не успела. Леон тихо сказал:
   - В том-то все и дело. Если к кому это и имеет отношение, так только к тебе.
   Открыв рот, Роза собралась было ответить, сама не зная, что именно скажет, но так и не произнесла ни слова. Леон взглянул на бегущие по небу облака и сказал:
   - Мне пора. Заряд продержится недолго. Думаю, через полчаса его уже не будет. Надеюсь, скоро увидимся, Роза. Извини, что напугал тебя, поверь, я не хотел этого.
   Он отошел на пару шагов и потом, словно что-то вспомнив, обернулся:
   - На мой взгляд, такой цвет волос тебе очень идет.
   И не успела Роза его окликнуть, как он достал из кармана самый обычный на вид телефон, что-то нажал и просто растворился в воздухе.
   Роза неодобрительно поморщилась, опустила взгляд на свои волосы и испуганно вскрикнула. Они были светло-золотистого цвета.
  

Глава 4

Экзамен и прочие сложности

   Несмотря на уверения Леона, прежней Роза себя почувствовала лишь спустя пять дней. Родной ярко-медный цвет волос так и вообще вернулся к ней через неделю, и она напрасно уверяла родителей, что волосы просто выгорели на солнце - Олив в ответ на такое объяснение лишь громко фыркнула. Рассказывать же о случившимся в парке она не стала. Упоминание о произошедшем в парке инциденте могло легко привести к настоящей семейной буре, и рисковать подобным образом не хотелось - пусть уж лучше все и правда считают, что она тайком посещает парикмахерскую.
   Себя же саму она безуспешно пыталась убедить в том, что этому странному Леону каким-то образом удалось отвлечь ее внимание и незаметно покрасить с помощью неведомого красящего средства. Верить в это было сложно, а попытки найти более логичное объяснение одна за другой с треском проваливались. Она не понимала, ни как ему удалось изменить цвет ее волос, ни как он обжег ее, ни почему все это не только не ухудшило, но даже почему-то улучшило ее самочувствие. Казалось бы, после всего случившегося она вполне могла бы упасть в обморок или хотя бы обзавестись слабенькой головной болью. Но нет, чувствовала она себя просто превосходно, даже несмотря на то, что за весь остаток дня едва ли съела хотя бы тарелку супа. Сил было хоть отбавляй, настроение тоже отчаянно стремилось ввысь - так, что это даже раздражало, а в голове поселилась фанатическая любовь к солнцу и ясной погоде. Всю неделю Роза ловила себя на том, что ей просто нестерпимо хочется позагорать, и этому желанию она не противилась - все-таки погода опять начала стремительно портиться, и ясные дни выпадали все реже.
   В школе ее новый цвет волос вызвал самую бурную реакцию. Полин и Ноеми на правах лучших подруг целый час выясняли, у какого парикмахера она была, и как тот смог так сильно осветлить ей волосы, не испортив их при этом. Вдобавок, заявила Ноеми, ее глаза тоже как будто посветлели, перестав быть ярко-зелеными. По ее словам, теперь она отчетливо видит в них какой-то странный желтый огонек, которого раньше не было и в помине.
   В один из солнечных дней, когда Роза наконец почувствовала себя в силах съесть на завтрак три ложки овсянки, на перемене она вместе с подругами вышла из здания школы на улицу: принимать солнечный ванны. Нашли самую безлюдную часть двора и, усевшись прямо на траву, с готовностью подставили лица солнцу.
   - Роза, ты меня слушаешь?
   Полностью отдавшись своим мыслям, Роза не сразу поняла, к кому обращается Ноеми. Нехотя открыв глаза и сощурившись, она вопросительно вскинула брови.
   - Мы с Полин обсуждали наши оценки, - обиженно повторила Ноеми, подозрительно глядя на нее. - А ты...
   - Я слушаю, - машинально улыбнулась Роза, вновь закрывая глаза. - Прости, отвлеклась. Больше не буду.
   Судя по тишине, подруги обменялись взглядами, а когда одна из них наконец прервала молчание, Роза едва не вздрогнула от неожиданности, успев задремать.
   - Когда ты успела опять себе волосы покрасить? - судя по голосу Полин, та вела ожесточенную борьбу с завистью, и пока что ей удавалось сохранять доминирующее положение.
   Роза вновь разлепила глаза и оценивающе посмотрела на свои блестящие волосы, волнами ниспадающие до самой талии. Они только-только начали возвращаться к своему прежнему цвету, и теперь были светло-рыжего оттенка.
   - Да, раньше ты блондинкой была, а теперь опять рыжей сделалась, - Полин задумчиво подергала за прядь своих черных волос и поглядела на подругу не без неудовольствия. - Столько денег на парикмахера...
   Роза не сдержалась и недовольно поджала губы.
   - Полин, вы же разговаривали про оценки, - напомнила она, вновь подставляя лицо солнцу. - Мне было бы интересно послушать.
   Судя по тяжелому вздоху и шорохам, что послышались после этих слов, слова Розы не вызвали в сердцах девушек никаких теплых чувств - по крайней мере одна из них уж точно не была рада перемене темы, потому что тут же повторила свой горестный вздох. Что же касается второй, то она, прежде чем заговорить, издала два коротеньких и каких-то странных восклицания.
   С любопытством взглянув на подруг, Роза обнаружила, что той, кто произнес странные восклицания, была Ноеми - ее веснушчатое лицо расплылось в довольной улыбке.
   - Знаешь, почему у нас такие хорошие результаты на экзаменах? - гордо поинтересовалась она, потрясая в воздухе каким-то листом. - Все потому, что мы составляем резюме, а их куда легче переварить, чем тридцать страниц необработанных конспектов. Помнишь лицо Эммы после экзамена по французскому? Эти темные круги под глазами, стеклянный взгляд... А я ведь говорила ей, что из этой ее затеи - выучить весь учебник полностью - не выйдет ничего хорошего. А мы с самого начала готовились по резюме. Вот, возьми.
   Под "мы" она явно имела в виду себя и Полин, но та, как ни странно, улыбаться не спешила. Она в третий раз и уже с явным нажимом вздохнула, и лицо ее еще больше потемнело.
   Роза попыталась вежливо отказаться от прочтения листка, который дрожал в протянутой руке Ноеми, но это ей не удалось.
   - Возьми, возьми... - сказала Ноеми, умудряясь пока что не замечать кислого выражения лица Полин. - Тебе ведь он тоже пригодится, скоро экзамен по биологии.
   - На самом деле вряд ли он ей понадобится, - сказала Полин, глядя на то, как Роза пробегает взглядом строчки на листке. - Мне он совершенно не помог... Даже наоборот, думаю, без него я бы справилась лучше.
   - Это все потому, что передала я его тебе слишком поздно, - заверила ее Ноеми. - Тот резюме я закончила лишь за три дня до экзамена, а тебе его доверила только накануне. Но этот я написала заранее, - добавила она, гордо кивнув на свое творение, что все еще держала в своих руках Роза. - Потратила целых четыре часа! Представь себе...
   - Постой, - вдруг перебила ее Полин, тоже глядя на резюме.
   Незаконченная фраза Ноеми повисла в воздухе, а сама она вопрошающе посмотрела на подругу. Но та все не сводила глаз с листка.
   - Не понимаю, - нерешительно добавила Полин. - Это освещение такое, или лист почернел?
   Ноеми нахмурилась, потом перевела взгляд на руки Розы, и тут же испуганно вскрикнула.
   - Резюме! - заверещала она, вскакивая. - Мой резюме, Роза!
   - Что?
   Роза недоуменно глянула на свою руку, все еще сжимавшую лист, и тоже вскрикнула. Резюме загорелся и уже успел наполовину сгореть, так что когда она его потушила, от него остался лишь маленький, почерневший кусочек.
   - Как же это... - потрясенно забормотала она, быстро разжав пальцы и позволив печальным останкам творения подруги упасть на землю. - Что случилось?
   - Мой резюме!
   Ноеми все еще потерянно смотрела на обгоревший листок, как будто надеялась восстановить его одной лишь силой собственного взгляда.
   - Идем, Ноеми, напишешь другой, - Полин, пронзив Розу испуганным взглядом, схватила подругу за локоть и потащила прочь.
   Розу проводила обеих стеклянным взглядом, а когда те скрылись за углом, перевела огорошенный взгляд на свои пальцы.
   Она прекрасно помнила, что именно сказал тот парень, Леон, за минуту до своего исчезновения - что заряд продержится не дольше получаса, после чего и ее волосы, и все остальное вернется на круги своя. Выходит, он ошибся? Не рассчитал свои силы или же...
   Роза поморщилась и с трудом заставила себя подняться на ноги, все еще не переставая завороженно глядеть на свои руки. Длинные пальцы чуть дрожали и казались ей странно белыми, горячими и... чужими.
   С трудом поборов дурноту, она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Потом гневно тряхнула волосами и, подхватив сумку, побежала вслед за подругами. Что бы это ни было, что бы с ней не происходило, это должно скоро кончиться. Просто обязано кончиться!
   Но чем больше времени проходило, тем сложнее и сложнее ей становилось игнорировать произошедшие в ней перемены и связанные с ними странные происшествия.
   На следующий день после случая с резюме, на уроке физкультуры, когда весь их класс носился по двору играя в баскетбол, она случайно толкнула Кристофа в бок. Тот упал и при этом так громко вскрикнул, что услышала его, пожалуй, добрая половина всей школы.
   После того, как бледного парня удалось более или менее привести в чувство, он заявил изумленному классу, что Роза ударила его током. Проверить его на правдивость никто не решился, а так как сама виновница происшествия сослалась на статику, то инцидент удалось благополучно замять.
   Спустя еще день Роза выбила электричество во всем доме, когда вытянулась, словно кошка, на залитом дневным светом подоконнике. Потом превратила в пар свой апельсиновый сок, снова ударила током брата, а в четверг и вовсе превзошла сама себя.
   Шел экзамен по биологии. Сосредоточиться ей мешала не только погода (снова, как назло, ясная), но и Ноеми, которая сидела за соседней партой и строчила без передышки все положенные шестьдесят минут - видимо, ее система подготовки с резюме и впрямь работала. Подавленная, стараясь не смотреть по сторонам, Роза в конце концов дала слабину и позволила себе погреться в солнечных лучах, которые лились обильными потоками сквозь оконные стекла. А спустя пять минут она уже объясняла потрясенной учительнице, как именно и зачем подожгла свой экзаменационный лист.

* * *

   - Я и сама не понимаю, что со мной происходит! - воскликнула Роза, гневно втыкая вилку в листья салата.
   После того, как выжатые словно пара лимонов Рафаэль и Олив вывели угрюмую дочь из кабинета директора, прошло не меньше часа, прежде чем тема о поджоге экзамена всплыла вновь. Целый час ледяного молчания, в течение которого Роза несколько раз пыталась оправдаться перед родителями, и каждый раз безрезультатно. В тишине был приготовлен обед, поставлены на стол приборы, и только тогда Рафаэль наконец поинтересовался у дочери, какая такая муха ее все-таки укусила.
   - Нашу Розу теперь можно держать в доме вместо розетки, - с довольной улыбкой прошипел Ранди Джону и оба покатились со смеху.
   - Ну ладно, хватит! - Олив бросила грозный взгляд на ребят и те притихли, после чего она вновь взглянула на дочь. - Нам действительно важно это знать, как ты не понимаешь? Это очень серьезно!
   - Но я ведь уже все вам рассказала! - Роза гневно перекинула волну рыжих волос через плечо и скрестила руки на груди.
   - Ты в этом уверена? Ты действительно уверена в том, что сказала нам абсолютно все? Неужели ты думаешь, что мы поверим этой истории про статику и выгоревшие пряди?
   Олив пыталась говорить спокойно, но при этом так размахивала вилкой, что на Джона то и дело сыпались кусочки жаренного картофеля, и он недовольно заерзал.
   - Да, уверена, - упрямо буркнула Роза, не меняя позы.
   - Роза, - Рафаэль подал знак жене, и та, перестав осыпать сына кусочками обеда, с жуткой скоростью принялась поедать варенную картошку. - Войди и в наше положение. Что мы должны думать? Допустим, ты не хотела идти на этот экзамен - это еще можно хоть как-то понять - но зачем же сжигать экзаменационные листы?
   - В Розу вселился призрак нашей прабабушки Анны! - карие глаза Ранди округлились в притворном ужасе. - Таинственной и скрытной... Велевшей возложить на свой гроб букет лилий!
   - Подожди, Ранделл... В общем так, Роза, - Рафаэль переглянулся с женой, и та кивнула, - мы с Олив приняли решение... Сама понимаешь, мы не можем оставить все случившееся без внимания.
   - Папа, я не могу обходиться без интернета! - воскликнула в ужасе Роза, и Джон скорчил страдальческую мину. - У меня там все задания!
   - Страдания улучшают душу, - на весь стол прошипел Ранди.
   Олив с окаменевшим лицом склонилась над своей тарелкой, а Рафаэль тихо сказал:
   - Ранделл, еще одно слово, и ты отправишься в дальнее плавание в свою комнату, до конца дня. К тебе это тоже относится, Джон.
   Братья прикусили языки, и он добавил, обращаясь теперь к Розе:
   - Прошу тебя, расскажи. Не угрожать же тебе наказанием, в самом деле!
   Роза недоверчиво глянула на отца.
   - Так... - медленно протянула она. - Неужели мы опустимся до шантажа?
   Рафаэль заерзал на стуле, и принялся громко и многозначительно пыхтеть.
   - А у меня есть выбор? - вдруг воскликнул он, так что его дочь подскочила, а жена вновь невольно запустила куском картофеля в сына. - Моя дочь еще неделю назад была самой примерной девочкой в мире, а теперь я даже и не знаю, что и думать! Выкрашиваешь волосы в белый цвет, сжигаешь экзамены, ничего не ешь... Мне продолжать?
   - Так это, кажется, все... - неуверенно пробормотала Роза.
   Ее родители обменялись многозначительными, мрачными взглядами, а Ранди с Джоном, округлив глаза, даже как-то сразу присмирели.
   - Так я и знал, - весомо произнес Рафаэль.
   Роза вздохнула и устало закрыла лицо ладонью.
   - Не красила я волосы... - донесся из под пальцев ее унылый голос. - Я же вам это уже сто раз говорила.
   - А что же с ними тогда?
   Шлепнув руки на стол, Роза посмотрела на родителей. На какой-то миг она даже почувствовала себя виноватой, такими обеспокоенными выглядели и Рафаэль, и Олив. Но вряд ли они успокоятся, если она расскажет им все - то "все", что ей самой было известно, разумеется. Эта правда прозвучит куда менее реалистично чем история с безаммиачными красками для волос или мрачная повесть про статику на уроке физкультуры.
   - В этом... - начала она, потерянно шаря взглядом по потолку, - в этом действительно замешано солнце.
   - Солнце? - кисло повторила за ней Олив. - Ох, Роза...
   - Да, солнце, - она критически оглядела прядь своих волос. - Во всяком случае я так считаю, да и иного объяснения всему произошедшему у меня просто нет.
   Все выпрямились на стульях и с ожиданием посмотрели на нее.
   - Я возвращалась со школы, когда это случилось, - неуверенно начала она, слегка покраснев под взглядами родственников. - Я случайно толкнула кого-то...
   Роза примолкла и снова принялась ковыряться викой в тарелке.
   Повисла гулкая тишина. Все смотрели на нее, а она прилагала все силы к тому, чтобы не начать краснеть по-настоящему. Наконец, Олив не вытерпела:
   - Ну? А дальше-то что было?
   Роза позволила себе уныло вздохнуть. Никаких конкретных причин для утаивания информации у нее не было, да и ей самой было бы приятно получить от родителей какой-нибудь дельный совет по этой части, но... Она была абсолютно уверена в том, что они не поверят ни единому ее слову. Рассказ о Леоне, настоящем виновнике всего произошедшего, уж точно не вызовет у отца положительной реакции. А что до мамы, то тут даже и сомневаться не стоило - она скорее поверит в эффективность чая для похудения, чем в способность управлять солнечными лучами.
   Олив переглянулась с мужем.
   - Что это с ней? Раф?
   Роза не выдержала и, пробормотав что-то о не сделанных уроках, убежала в свою комнату. Спиной она все еще чувствовала на себе недоуменные и раздосадованные взгляды родителей.

Глава 5

Пасека

   Несколько дней прошли относительно спокойно. Решив держаться избранной тактики - ничего не рассказывать, но и не дерзить, и вести себя примерно - Роза в конце концов добилась того, что о происшествии с экзаменом вспоминать перестали. Боясь за сохранность нервных клеток родителей, а также и тетрадей одноклассников, она запретила себе даже думать о солнце и обо всем с ним связанным. В классе садилась у стены, исправно носила бейсболку, ходила по теневой стороны улицы и вздрагивала, когда непокорным лучам все-таки удавалось нагнать ее и залить светом. И она добилась своего: желание понежиться на солнце становилось все слабее, пока наконец не исчезло вовсе. А о том, что все вернулось на круги своя, она узнала, когда проснулась однажды утром от яркого солнечного света, осветившего всю кровать, на совершенно целой и даже не подпаленной подушке.
   Мысленно прыгая от радости за свой избавленный от странного тока организм, Роза спустилась завтракать, и принялась с такой скоростью уминать омлет, закусывая тостом с маслом, что ее родители стали недоуменно переглядываться.
   Около четверти часа все наслаждались благостной тишиной, а затем Джон все-таки не выдержал создавшейся спокойной ситуации и завопил на весь стол, так что все подпрыгнули:
   - Мама! Ранди толкает меня под столом!
   - Неправда! - взревел Ранди и осыпал брата крошками хлеба, как конфетти.
   - Ну, погоди... - пропыхтел тот и стал извиваться, размахивая при этом руками. - Дождешься от меня!
   - Джон! Ранделл!
   Роза схватила занесенную руку покрасневшего как светофор Ранди.
   - Надо же, а я думала дать вам сегодня поглядеть трансляцию футбола... Но, видимо, придется немного подождать.
   - Чего? - оба разом перестали осыпать друг друга завтраком и воззрились на сестру так, будто еще ни разу в жизни не видели ничего более совершенного.
   - А наша Роза идет на поправку, - тихо пропел Рафаэль, орудуя вилкой и ножом и украдкой поглядывая на дочь. - Что это с тобой сегодня?
   - Ничего, - отозвалась та, покладисто намазывая маслом уже второй тост.
   - Какие планы на сегодня? - ее отец тихо хихикнул. - Будешь сжигать свои экзаменационные работы или... Развлечешься тем, что отправишь Полин на тот свет?
   - Милый! - Олив ахнула.
   Рафаэль поджал губы и продолжил, примирительно глядя на побелевшую жену:
   - Шучу я, шучу. А все-таки, Роза, что у тебя за планы?
   - Самые обычные, папа.
   Олив поймала на лету кусочек огурца, слетевший с вилки Джона, и строго посмотрела на дочь.
   - После уроков сразу домой, - приказала она.
   - Как скажешь, - Роза пожала плечами и запустила в рот весь остаток тоста.
   - И держи себя в узде, не совершай ничего... странного.
   - Не буду, - мило улыбнулась она и встала. - Спасибо за завтрак, очень вкусно. Ладно, до скорого.
   Сгрузив грязную посуду в раковину, Роза вернулась в свою комнату. Взяла со стола сумку, запрыгнула в легкое пальто, зашнуровала кроссовки, и, обменявшись со своим отражением в зеркале довольным взглядом, вышла.
   На улице накрапывал дождь, и Роза быстро устремилась к школе, пытаясь не думать о том, что когда наконец дойдет до цели, то будет похожа на мокрую морскую свинку. Ничего в затянутом пухлыми тучами небе не напоминало о том, что еще полтора часа назад город наслаждался синим небом и теплыми солнечными лучами. Погода испортилась совершенно неожиданно и, пока она перебегала дорогу, зарядил такой ливень, что все воспоминания о ясном утре почти мгновенно смыло куда-то в серую дождевую лужу.
   Под громыхание грома и вой ветра Роза вбежала в здание школы. Отряхиваясь, миновала кучки обиженных на ливень одноклассников, и остановилась рядом с намокшей как печальная курица Ноеми.
   Взглянув на подругу, Роза едва смогла удержаться от радостной улыбки. Несмотря на то, что на протяжении всей дороги в школу она не уставала повторять себе, что тяжело переносит непогоду, и что по вине этого ливня у нее должен быть испорчен по меньшей мере целый день, ничего не помогало: у нее было просто шикарное настроение. Но показывать этого пока что не следовало, тем более что Ноеми, судя по всему, еще не успела забыть тот новенький резюме, который она, Роза, сожгла собственными руками чуть больше недели назад. И пусть на экзамене той, которая с кислым видом смотрела на быстро пишущих одноклассников, была отнюдь не Ноеми, но ее бьющаяся током подруга - вины за совершенный проступок это никак не искупало. Вдобавок, Ноеми, судя по ее поведению, была полностью уверенна в том, что процесс сожжения произошел неслучайно, так что все попытки Розы как-то поправить ситуацию пока что ни к чему хорошему не привели.
   Роза неуверенно вздохнула, стараясь, чтобы вздох этот выражал крайнюю степень ее раскаяния. На что Ноеми почти никак не отреагировала, равнодушно спросив:
   - Вернулась к прежнему цвету волос?
   Роза с удовольствием провела пальцами по своим мокрым рыжим кудряшкам и кивнула.
   - Не понимаю тебя... - Ноеми нахмурилась. - Почему, скажи на милость, тебе разрешают тратить громадные деньги на внешность, а мне нет?
   На это Розе ответить было нечего и вскоре Ноеми перестала испепелять ее взглядом. Вместо этого она стала угрюмо рассматривать свои кеды, печально потемневшие от воды.
   - Тебя спрашивали, - сообщила она деланно равнодушным голосом.
   Роза во-второй раз вздохнула, но на это раз уже без прежней деланности. Настроение ее быстро ухнуло вниз.
   Опять этот экзамен... И опять ей предстоит выслушать нотацию по поводу ее проступка, само упоминание о котором уже отбивает у нее желание вести себя в школе хоть сколько-нибудь примерно. Когда они уже оставят ее в покое?
   - Я тут совершенно ни при чем, - вспылив, буркнула она. - Все это произошло случайно, хотя, конечно, кто в это поверит.
   От неожиданности, Ноеми даже перестала держаться своей отстранено-холодной манере поведения. Нахмурившись, она уставилась на нее.
   - Ты это о... об экзамене? - Ноеми хмыкнула, увидев на лице подруги смесь недоумения и недоверия. - Да нет же, я о другом. Вчера, у выхода из школы, я заметила одного странного типа, который спрашивал о тебе у кого попало, в том числе и у наших одноклассников, - она вяло улыбнулась. - Естественно, откровенно подслушивать я не хотела, но кое-что я все-таки поняла из отдельных фраз. Должна же я была выяснить, откуда он тебя вообще знает.
   Роза медленно кивнула и Ноеми продолжила:
   - По тому, что я услышала, я поняла, что он просто не успел тебя перехватить сам, так как ты умчалась как на пожар домой, а ему ну просто позарез нужно было тебя увидеть... Понятия не имею, зачем ты ему понадобилась, - добавила она, недоуменно пожав плечами.
   - Ну, и... Что же дальше?
   Ноеми взмахнула руками, но Роза ее опередила:
   - Как он выглядел?
   - Высокий такой, интересный.
   Скрещивая руки на груди, Роза нетерпеливо постучала каблуком по полу. Ноеми задумчиво посмотрела куда-то в потолок, где как раз обитало одно из семейств школьных паучков, и добавила:
   - Хорошо одет, правда во все черное. Волосы темные, глаза большие и красивые, но со странным каким-то огоньком.
   Роза почувствовала, что бледнеет.
   - Не продолжай, - пробормотала она. - Я знаю, кто это.
   Ноеми подождала, пока мимо пройдут Эмма и Михель, а потом, когда опасность быть подслушанной одноклассниками исчезла, она с интересом взглянула на подругу:
   - Кто же это?
   В ответ Роза лишь пожала плечами. Все только-только нормализовалось... Не хочет она вновь воскрешать эту историю и рассказывать про Леона. Тем более что все это и не касается никого, кроме нее самой.
   День был испорчен, хотя и не по вине плохой погоды. Сидя у окна и наблюдая за тем, как снаружи дождь барабанит по большим лужам, Роза не слышала ни лекцию мадам Лоран про последствия изменения климата, ни шепота Полин, которая сидела прямо за ее спиной и втолковывала что-то Кристофу. Ей не терпелось вернуться домой и все обдумать, разложить мысленно по полочкам и хотя бы попытаться убедить себя в том, что из всей этой истории она упустила пару важных деталей, и что на самом деле Ноеми имела в виду отнюдь не Леона. После всех этих дней, когда она занималась примечательно тем, что убегала от солнца, встретиться с ним вновь - этого она просто не может себе позволить. Снова новый цвет волос, снова вопросы про отсутствие аппетита, статику и прочее... Да и врагу не пожелаешь пройти через все то, через что она прошла за эту неделю! Только чудом ей удалось избежать скандала, и после всего этого, по словам Ноеми, Леон ее опять ищет.
   Когда звонок положил конец ее попыткам выглядеть не слишком отстраненной, Роза вышла на свежий воздух одной из первых. Перво-наперво она внимательно осмотрела группку стоящих у дверей здания парней, а потом, не оборачиваясь, быстро прошла мимо них и нырнула в знакомый лабиринт кварталов. Шлепая по лужам, она замешкалась на минуту у начала знакомого безлюдного переулка, за которым блестела мокрым асфальтом дорога с мелькающими на ней машинами, а потом, нахмурившись, качнула головой и свернула вправо, направляясь теперь прямо к городскому бульвару.
   Роза часто навещала эту улицу. По выходным она приходила сюда в сопровождении Полин и Ноеми, и тогда появлялась возможность нанести визиты самым важным из обитающих здесь "мадам" и "мсье". "Мадам" прятались под кронами высоких каштанов, призывно поблескивая своими широкими витринами и указывая прохожим на ненавязчивую роскошь модной одежды, демонстрируемой манекенами. "Мсье" же вели себя куда более скромно, хоть и не менее многозначительно - они заманивали посетителей густыми ароматами еще горячей сдобы с шоколадной начинкой, запахами ванили и душистым паром кофе со сливками, чая или молока. Бульвар гордился собравшимся у него "обществом", тем более что и "мадам" и "мсье" в свою очередь любили принимать у себя всех - и давних знакомых, и неискушенных, наивных прохожих, которые наверняка лишь преследовали цель подышать свежим воздухом, и сами не понимали, как оказывались в кафе или одежном магазине.
   Больше всего Роза любила захаживать именно к одному из "мсье" - в маленькую, насквозь пропитанную запахами корицы и сдобы булочную-кондитерскую, где продавались самые вкусные в городе сладкие булочки: с кремовой начинкой, посыпанные либо корицей, либо маком. Но самым большим успехом пользовалась выпечка с медом: пироги, пирожные и прочие липкие и блестящие сладости раскупали еще горячими. Быть может именно поэтому булочная так и называлась - Le rucher. Пасека, где для достоверности не хватало лишь живых пчел. Тема меда присутствовала здесь повсюду - начиная с декора вывески и кончая внутренним оформлением помещения, где пушистые пчелки умиляли посетителей, наблюдая за ними пластиковыми глазками прямо из зарослей сухих букетов на прилавке.
   Но "Пасеку" Роза посещала чаще всего одна. У Олив была аллергия на мед, Рафаэль его попросту не любил, а Полин с Ноеми предпочитали магазины одежды булочным. Так что, пока они блаженствовали в гостях у этих "мадам", Роза тихо сидела в Le rucher и закусывала булочками с кремовой начинкой или кусочком медовика. Одиночество ее не пугало. Из окна был виден почти весь бульвар, а безлюдным он не был почти что никогда, так что скучно не было: всегда можно было выделить кого-нибудь из толпы и незаметно понаблюдать.
   Вот и сейчас, целеустремленно прошагав по улице и выйдя прямо к бульвару, Роза вынуждена была прежде всего убавить шаг - дорогу ей сразу же преградила шумная компания веселых дам с большими сумками. Сразу же за ними виднелась группа дерзких с виду школьников, а дальше текла рекой самая обычная, разнообразная масса прохожих. Все они разговаривали, отчаянно стараясь не повышать при этом голоса, так что не было ничего удивительного в том, что бульвар тонул в гуле голосов, смеха, вскриков и детского плача.
   Роза воинственно стянула волосы резинкой и смело нырнула прямо в самую гущу народа. Обилие радостно настроенных горожан не смущало ее - именно поэтому она и решила дойти до дома через бульвар. Придется, правда, идти лишних десять минут, зато никто ее здесь просто не заметит.
   Гордая собственной сообразительностью, Роза шагала вперед широкими, пружинистыми шагами. Людей вокруг было даже слишком много, и все они выглядели как пестрая компания резвых попугайчиков в клетке какого-нибудь зоомагазина. Они все голосили, пищали; бурно радовались жизни. Это было тем более мило с их стороны, что делало ее, Розы, присутствие совершенно незаметным. Не то чтобы она так уж боялась встречи с Леоном, или с кем-то вроде него, но специально выбирать места, где он ее видел раньше, явно не стоило.
   Настроение ее настолько улучшилось, что когда впереди показалась знакомая витрина Le rucher, она даже притормозила, чтобы рассмотреть получше кругляши больших сдобных бубликов. Рядом с ней стояли три девочки лет двенадцати, занятые тем же, а чуть поодаль весело гомонили на скамейке два мсье - по всей видимости, дожидаясь жен из булочной.
   Девочки, вволю насмотревшись, отлепили носы от стекла витрины и пошли прочь, а Роза чуть замешкалась, прикидывая, не купить ли ей два-три пирожных. Чуть улыбаясь, она задумчиво посмотрела в сторону уходящих любительниц сладкого, и взгляд ее остановился на скамейке.
   Обоих мсье и след простыл - должно быть, они ушли пока она гипнотизировала взглядом бублики. На их месте сидел, небрежно закинув ногу на ногу, молодой парень, и наблюдал за гуляющими. Вид у него был расслабленный и при этом настолько эффектный, что Роза с трудом взяла себя в руки и перевела взгляд с него на стоящих чуть поодаль девушек. Те перешептывались, то и дело бросая на парня заинтересованные взгляды. Пару секунд Роза кисло смотрела на них, а потом с досадой сообразила, что и у нее самой этой парень вызвал не менее яркую реакцию.
   Но даже не это было самое неприятное. Не успела она убрать с лица остатки кислого выражения, разделаться с неудовольствием и перестать бросать на эффектного парня странные взгляды, как тот вдруг сам посмотрел на нее. Это был Леон.
   От неожиданности, Роза залилась краской. Леон выглядел просто непозволительно здорово. Чтобы так выглядеть, особенно претенциозные парни повсюду носят солнечные очки, не снимая их даже в тускло освещенных помещениях, но даже и они не дают никакой гарантии на успех. Что до Леона, то у него глаза не были закрыты очками - создавалось такое впечатление, что они ему и не нужны. Он не щурился, и из-за яркого света цвет радужки его глаз казался лимонно-желтым, как у кошки.
   Рассеянно подумав о том, насколько глупо она выглядит, Роза все-таки чувствовала себя совершенно загипнотизированной под его взглядом. По сравнению с тем днем, когда они виделись в последний раз, Леон словно переродился - на смену тревожности, которая тогда придавала ему болезненности, пришло полнейшее, даже какое-то напрягающее спокойствие. Чуть осев вниз на скамейке, он купался в солнечных лучах, и от его загоревшей кожи и блестящих волос исходило неясное, медовое сияние. Словом, он мог бы прекрасно заменить тех пластиковых пчелок, которые олицетворяли собой булочную Le rucher.
   Роза тихо хихикнула и тут же вздрогнула, когда Леон вдруг оттолкнулся рукой от скамейки и встал на ноги. Движения его были пружинисты, глаза искрились веселостью, и Роза, все еще пребывая в состоянии некой прострации, впервые подумала о том, как юно он выглядит.
   - Сколько тебе лет? - растерянно спросила она, когда Леон остановился перед ней.
   От удивления он даже забыл с ней поздороваться. Так и замер, с дрогнувшей улыбкой на губах.
   - Девятнадцать, - ответил он спустя пару секунд.
   Не отдавая себе в этом отчета, Роза облегченно выдохнула, и ей показалось, что стоящие неподалеку девушки проделали то же самое. Хотя и выглядели они теперь изрядно раздосадованными, хмуро глядя на нее из-за тени каштана. И внезапно Роза почувствовала себя страшно польщенной.
   - Что ты здесь делаешь? - поинтересовалась она, уже успев напрочь забыть о том, почему решила идти домой именно через бульвар, а не по более короткой дороге.
   Леон напустил на себя серьезный вид.
   - Прогуливаюсь, - заметил он, небрежно поведя плечом то ли в сторону раздосадованных девушек, то ли на витрину булочной. - А еще забочусь о погоде.
   - То есть как? - Роза недоуменно перевела взгляд с его глаз на небо, синева которого била по глазам не хуже прямых солнечных лучей.
   Леон неопределенно качнул головой.
   - Может быть ты обратила внимание?.. - начал он, но тут же оборвал сам себя и продолжил, тщательно подбирая слова: - Видишь ли, тут имеет место довольно забавная реакция - улучшение погоды в моменты встречи двух интересных личностей. Я знаю их обоих, поэтому имею возможность... приманивать солнечный свет.
   Роза обескураженно смотрела на него. Она ничего не поняла, да и на правду эти слова не очень походили. Может, если бы он смотрел не на нее, она бы смогла получше вникнуть в смысл слов, но... нет. Залитый светом Леон, казалось, мог бы запросто сжечь ее взглядом. Во всяком случае Роза не стала слишком-то винить себя в том, что вновь покраснела.
   Отведя взгляд от его лица, она уставилась куда-то в толпу, пытаясь собраться с мыслями. Леон тоже перевел взгляд куда-то вдаль бульвара, но тут Роза вдруг топнула ногой.
   - О нет... - она обреченно сморщила нос и протянула руку, словно желая схватить Леона за рукав. - Это же надо, как мне сегодня везет на встречи!
   Леон недоуменно наблюдал за ее пальцами а потом чуть поморщился, когда те коснулись его запястья. И тут случилось сразу несколько событий. Испуганно вскрикнув, Роза отдернула свою руку, потом ею же хлопнула себя по губам и вытаращилась на Леона. Одна из проходящих мимо дам недоуменно взглянула в их сторону, но, не успела она ничего и сказать, как Роза метнулась в сторону двери в Le rucher и та мгновенно закрылась за ней.
   - Это моя учительница, - пояснила она Леону, когда тот зашел вслед за ней в булочную. - Я сожгла свой экзамен по биологии.
   Едва Роза смолкла и осторожно посмотрела сквозь окно наружу, Леон побледнел.
   - Быть не может, - пробормотал он, и в его голосе появились виноватые нотки. - Роза... Роза, подожди минутку. Неужели ты... ты действительно его сожгла?
   Все еще продолжая выглядывать мадам Лоран, Роза нетерпеливо кивнула.
   - Да, и при этом совершенно случайно, - сказала она, вновь распрямляясь и с некоторой обреченностью оглядывая маленькую, насквозь пропахшую запахом сдобы, залу булочной. Потом она вдруг нахмурилась и перевела укоряющий взгляд на словно окаменевшего парня. - Послушай-ка... Леон, - тот закрыл глаза и покачал головой, словно все еще не мог поверить в услышанное, но Роза твердо продолжила, - все ведь потому и случилось, что действие того странного заряда к тому моменту еще не закончилось. Я еще до этого вела себя странно: билась током, превращала соки в пар, сжигала резюме...
   - Это я знаю, - пробормотал Леон, и быстро добавил, не успела Роза и удивленно округлить глаза. - Пошли, займем столик, мы стоим прямо перед дверью.
   И действительно, пара ребят неловко переминалась с ноги на ногу, желая выйти наружу. Каждый держал в руках по бумажному пакету, а тот, что был поменьше ростом, не сводил зачарованного взгляда с волос Розы. Та быстро отошла и проводила их взглядом, пока они не скрылись в толпе, а потом быстро подошла к Леону, который уже заказывал два чая и булочку с корицей.
   Пока кругленькая продавщица с улыбкой выдавала Леону поднос, Роза нетерпеливо переступала с ноги на ногу, а когда тот отнес всю еду к самому дальнему столику и сел, сделав ей приглашающий жест, она быстро произнесла:
   - Откуда ты знаешь про резюме, тебя ведь там не было.
   Прежде чем ответить, Леон придвинул к себе чашку с чаем и высыпал туда пакетик сахара. Действовал он как-то неловко, и когда взял ложечку и опустил ее в чашку, несколько капель напитка вылились на салфетку. Роза, хмурясь, следила за его движениями.
   - Я был неподалеку, - коротко сказал Леон, не переставая размешивать сахар.
   - И сколько же ты следил за мной?
   Леон неопределенно качнул головой и улыбнулся, не поднимая глаз от чая.
   - Хороший вопрос, - протянул он, вынимая ложечку из чашки и осторожно опуская ее на поднос. - Я бы так сказал: когда была ясная погода, я был где-то поблизости. Это связанно с солнцем.
   Совершенно опешив, Роза уставилась на него. Перехватив ее взгляд, Леон улыбнулся шире.
   - Ты возьми булочку, - предложил он, подтолкнув ей тарелку. - Она еще горячая.
   Не двинувшись, Роза молча вскинула брови.
   - Ну, хорошо, - Леон, после короткого молчания, потер пальцами виски и серьезно посмотрел на собеседницу. - Я могу рассказать, и если не все, то хотя бы кое-что. Ты этого хочешь?
   Роза медленно и многозначительно кивнула.
   - Даже если ты мне не поверишь? - Леон миролюбиво хмыкнул, увидев, как после этих слов она пренебрежительно сморщила нос. - Поверишь, значит? Ладно, тогда слушай.
   Не теряя времени, Роза тут же принялась сверлить его нетерпеливым взглядом.
   - Во-первых, я мог одновременно следить за тобой и быть в совершенно ином месте, - чуть помедлив, начал Леон. - Я могу посещать сразу несколько событий.
   - Это невозможно, - быстро отозвалась Роза.
   Леон весело рассмеялся и откинулся на спинку стула. Почувствовав себя виноватой, Роза стала быстро пить свой чай, закусывая булочкой.
   - Ты не можешь быть одновременно в двух местах, - буркнула она, бросая на него колкие взгляды поверх чашки с чаем. - Это просто нелогично.
   - Можно посещать события и после того, как они случились.
   - Как это? - Роза переводила взгляд с одного его беспечного глаза на другой, а потом вдруг решила взять быка за рога и быстро добавила: - Кто же ты все-таки?
   Она была уже готова к тому, что Леон отмахнется от этого ее последнего вопроса какой-нибудь пустой фразой, и поэтому взволновалась еще больше, когда он не предпринял и попытки это сделать. Он не стал прятаться ни за непонимающей ухмылкой, ни за ответным вопросом, а лишь какое-то время молчал, подбирая слова для ответа.
   - Можно сказать, что именно за этим я и поджидал тебя здесь, на этом бульваре, - произнес Леон. - Надо было объясниться, а тогда, в парке, это мне не слишком хорошо удалось. Я тебя понимаю, - добавил он, взглянув на ее напряженное лицо, - появляется какой-то странный тип, толкает совершенно дикую речь, а потом исчезает, перекрасив тебе напоследок волосы.
   Леон ухмыльнулся и тут же вздохнул.
   - Я бы, на твоем месте, тоже бы возвращался домой через бульвар, лишь бы не заходить опять в злосчастный парк, - он машинально ткнул пальцем в стенку своей чашки, и по гладкой поверхности чая пошли круги. - Еще, пожалуй, с твоей стороны было бы неплохо носить в школьной сумке что-то вроде биты. Так, на всякий случай.
   Роза криво улыбнулась.
   - Буду иметь это в виду, - согласно кивнула она, вновь потянувшись за своей кружкой. - И пущу ее в ход, если что.
   В ответ на это Леон лишь добродушно и как-то умиленно улыбнулся. Перспектива быть застигнутым врасплох разъяренной Розой его явно не привела в ужас.
   - Так, - Роза одним махом допила остатки своего чая и пристально взглянула на собеседника. - Чтобы не топтаться на месте, начни, хотя бы, с объяснения: зачем тебе понадобилось превращать меня в блондинку? Да, и еще, - быстро добавила она, - кто виноват в том, что этот странный заряд продержался неделю?
   - Думаю, заряд сыграл не главную роль, - золотистые глаза Леона скользнули по ее лицу и обратились к волосам. - Дело, видишь ли, в том, что он и впрямь был рассчитан на полчаса. Ну, насколько это вообще можно рассчитать, - поправился он. - Такие дела вообще сложно специально рассчитать.
   Роза скорчила гримаску, которая должна была означать понимающую улыбку.
   - А цвет волос это просто что-то вроде... побочного эффекта, - докончил свою мысль Леон. - Тогда в мои планы входило только стремление показать, что все эти истории про солнце и все прочее - не плод больного воображения.
   - Ах, вот оно что, - Роза уставилась на чашку нетронутого чая, по поверхности которого, стараниями Леона, вновь пошли круги. - Ну, положим, ты мне доказал, только я до сих пор не понимаю - что же именно.
   - А то, что заряд этот продержался так долго, это уже другая история, - продолжал Леон. - Если до этого я просто объяснил, что такое солнечная энергия, то сейчас стоит уже попытаться выяснить, как же тебе удалось сжечь резюме и прочее. Экзамен, к примеру.
   Роза попыталась изобразить на лице настоящий винегрет из выражений; начиная с недоверия и кончая готовностью слушать. Она кивнула.
   - Этому есть объяснение, - Леон все никак не мог оставить в покое свой чай, но при этом взгляд его был устремлен на лицо собеседницы. - Если конкретнее, их даже несколько. Все эти способности, которые тебя так напугали, на самом деле доступны всем людям нашего типа. Про то, кто именно эти люди, я пока говорить не буду, но суть в том, что стать одной из нас сложно. Скорее, такой надо родиться. А если ты, прожив... Тебе, кстати, сколько лет?
   - Сколько мне... лет? - от неожиданности, Роза чуть не вспылила. - Семнадцать, но при чем здесь это? Ты рассказывай, мое терпение вот-вот прикажет долго жить. Что там с этим зарядом?
   Леон чуть прищурил глаза, но продолжил:
   - То, что с тобой произошло, это достаточно редкий случай. Возможно, причиной всему стала сила убеждения - это самое простое объяснение. Также возможно и то, что все произошедшее - исключительно моя ошибка, но это маловероятно. И третье, самое правдоподобное объяснение - ты просто одна из нас. - Леон передернул плечами, словно эта гипотеза показалась ему настолько очевидной, что даже скучной. Помедлив, он добавил: - Вероятно, раньше эти силы дремали в тебе, как совершенно ненужные, а потом, с моей помощью, проснулись. Да, есть еще и четвертое объяснение...
   Он смолк, и Роза еле удержалась от того, чтобы не начать в нетерпении постукивать ногой по полу.
   - Какое же?
   Но на сей раз Леон не ответил. Он пробормотал что-то о том, как не хочет разбрасываться своими личными догадками, и Розе не оставалось ничего другого, кроме как пасмурно глядеть на него, жуя свою булочку. Свой чай она уже давно допила, а что до этого странного, тянущего резину парня, так от своего напитка он и вовсе не выпил ни капельки.
   На какой-то момент Роза даже позавидовала самой себе в прошлом, когда у нее не было иных проблем кроме школьных, и не было знакомых, которые с таким изяществом играют на струнах ее терпения, словно то были струны какой-нибудь арфы. Правда, у нее не было и настолько ярких, эффектных знакомых, но если все люди такого типа так же виртуозно запутывают собеседника, как то делал с ней Леон, то и жалеть об их отсутствии в ее жизни не стоит.
   - Мне пора домой, - буркнула она, отъезжая на стуле от стола и нащупывая рукой свою сумку. - Рада была свидиться с... хм, братом по способностям, но время мое не терпит подобного общения по душам.
   Она глянула на Леона и тот тоже встал, глядя на нее странным, затуманенным взглядом. Роза с досадой подумала, что он намеревается проводить ее, но тот не сделал и попытки предложить ей это. Он перевел взгляд на прилавок и обескуражил стоящий там букетик цветов, вместе с пластиковыми пчелками, тяжелым, донельзя угрюмым взглядом. Но потом взял себя в руки и улыбнулся Розе.
   - Конечно, - тихим, низким голосом произнес он и в глазах его что-то потухло.
   Как скептически и холодно ни была настроена Роза, она тут же почувствовала необходимость как-то сгладить собственную резкость - вид у Леона сделался самый несчастный, а все попытки казаться невозмутимым и вовсе могли, казалось, растопить самое ледяное сердце. Во всяком случае Роза почувствовала себя не в силах просто так повернуться и уйти. Она неуверенно улыбнулась и протянула ему руку для рукопожатия.
   Но Леон, в ответ на это, лишь нахмурился и покачал головой.
   - Думаю, тебе не стоит этого делать, - сказал он, глядя на ее тонкие, белые пальцы. - Я ведь тебе объяснил...
   Тут Роза поняла, что ее терпение, после стольких проволочек, наконец кончилось. Чувствуя неприятный жар, растекающийся по щекам, она порывисто схватила стоящего перед ней парня за руку, тряхнула ее, и метнулась вон из булочной.

Глава 6

Болезнь

   Словно грозная туча промчалась Роза по бульвару и перешла дорогу, чудом не угодив при этом под автобус, который, проезжая мимо, окатил ее фонтаном из грязи. Она чувствовала себя настолько разъяренной, что в первую секунду даже не обратила на это внимания, и лишь спустя несколько секунд испуганно вскрикнула, увидев собственное отражение в витрине магазина. С ее джинсов лениво стекали на асфальт серо-коричневые капли, а о кедах и вовсе лучше было просто не думать... Но даже и это было не самое страшное.
   Передернувшись от отвращения, Роза устремила взгляд на свое лицо, желая обменяться со своим отражением жалостливым взглядом, и тут же в ужасе раскрыла рот. Ее волосы, все еще стянутые резинкой и переброшенные через левое плече, блестели на солнце всеми оттенками серебра. Они стали платинового цвета, так же, как и брови с ресницами, и на их фоне глаза искрились ярко-зеленым.
   Роза едва поборола искушение осесть прямиком в ближайшую лужу, и ограничилась тихим поскуливанием. Она была просто не в силах поверить в увиденное. После всех этих бесед с родителями, сказок о выгоревших прядях, вопросов Ноеми и Полин... Она просто не выдержит опять быть блондинкой!
   Не отводя глаз от своего побледневшего отражения, Роза медленно стянула резинку с волос и те царственно скользнули белой волной по ее плечу и за спину. Вдобавок к цвету, они теперь стали совершенно прямые, словно после ламинирования, и доставали ей до самых бедер.
   - Все, - глухо поведала Роза своему отражению. - Теперь мне конец.
   В следующий раз, когда она увидит Леона, то не подпустит его к себе и на метр. Или с визгом убежит, если он вздумает к ней приблизиться, или... ну да, или пустит в дело ту самую биту, которую он так предупредительно рекомендовал ей носить с собой.
   И когда он умудрился это с ней проделать? Он даже специально не прикасался к ней... Ну да, не прикасался. Это она сама вежливо пожала ему руку на прощание, обжегшись перед этим о его запястье.
   Роза сморщила нос и зажмурилась, не желая видеть свое отражение. Какое-то время она стояла так, и потом понуро поплелась прочь от злополучной витрины.
   Она уже предвкушала будущее разбирательство с родителями, где в ход наверняка пойдут и угрозы, и приказы, и, может даже, шантаж. Скучными ее отношения с ними никак нельзя было назвать, хотя, до всех этих перемен с ее несчастными волосами, жаловаться на незаслуженные придирки ей все-таки не приходилось... То ли дело сейчас.
   Добравшись до двери своей квартиры, Роза даже не стала медлить и тут же позвонила - лучше уж покончить разом со всей этой историей.
   Дверь ей открыла Олив, с полотенцем в руке и в фартуке.
   - Наконец-то, Роза! - ее мама облегченно выдохнула, но тут же испуганно ахнула. - Что это, Роза? Где ты была?
   - В школе я была, в школе... - Роза угрюмо шмыгнула носом. - Где же еще мне быть? Возвращалась домой через наш бульвар и... задержалась.
   Олив пропустила ее в прихожую и закрыла дверь. Со второго этажа донесся вопль одного из близнецов, желающего узнать, пришла ли это Роза домой. Отвечая таким же воплем, та виновато покосилась на Олив.
   - Понимаешь, я едва не попала под автобус, - начала она успокаивающим голосом, - а он меня окатил этой жижей из лужи, так что моей вины тут нет.
   Олив всплеснула руками и Роза поспешила добавить:
   - Не беспокойся, я в полном порядке.
   - Да, но ты...
   - Цела, мам, совершенно цела, - устало выдохнула Роза, и развела руками в перепачканных рукавах. - Можно я пойду, переоденусь?
   Великодушная мать решила оставить такую интересную тему как новый цвет волос дочери на потом и пропустила ее к лестнице.
   Переступив порог своей комнаты, Роза увидела Ранди и Джона, которые весело прыгали на ее кровати и размахивали ее ночной рубашкой и халатом. Устало вздохнув, она молча села на свободный краешек и спрятала лицо в ладонях.
   Тут же перестав прыгать, близнецы недоуменно уставились друг на друга, явно не понимая, почему это она не стала вышвыривать их вон, вопя вслед непристойные слова, которые можно было бы выучить.
   - Роза? Это ты или не ты? - поинтересовался Ранди, толкнув сестру в бок. - Зачем ты опять покрасила волосы?
   - Это не я, - последовал тихий ответ и Джон ехидно улыбнулся: сестру еще можно втянуть в драку, она в хорошем расположении духа.
   - Это приведение, что ли, а, Ранди? - весело спросил он.
   Роза фыркнула, чем повергла братьев в еще большее недоумение. Но не успели они и обменяться смешками, как она встала и молча подтолкнула их обоих к двери в коридор. Закрыла ее за ними, переоделась в чистую одежду, и, немного продумав свой план действий, тоже спустилась к столу.

* * *

   Уютного обеда не получилось. Как ни старалась Роза вести себя примерно, отвечая на все вопросы родителей спокойно и вежливо, ей так и не удалось избежать скандала, связанного с ее новым цветом волос. Не помогли никакие доводы, и уже к концу трапезы она лишилась ноутбука, который тут же перешел в собственность ее младших братьев.
   Обессиленная, Роза ушла к себе и весь остаток дня пролежала на кровати, задумчиво глядя в потолок и позволив своим злополучным волосам белыми волнами растечься по подушкам.
   Чувствовала она себя скорее выпотрошенной, чем разозленной или пылающей жаждой мести. Даже Леон не вызывал в ней почти никаких негативных чувств. Хотя, если кто и был виноват в том, что ее ноутбук теперь испытывали на прочность Ранди с Джоном, так только он. Даже несмотря на то, что именно у нее, Розы, возникло это глупейшее желание обменяться с ним на прощание рукопожатием; было совершенно очевидно, что сама себе обесцветить волосы она никак не могла. Так же, как и начисто отбить у себя аппетит - нормально пообедать ей так и не удалось, и дело тут было не только в том, что на ее голову беспрестанно лились упреки родителей. Она смогла проглотить лишь маленький сухарик, и то, по ощущениям, тот теперь вел ожесточенную войну с ее желудком.
   И все это вместе - недовольство родителей, отобранный ноутбук, Леон и ее волосы, - привело Розу в состояние полнейшей апатии, а также и к желанию попытаться хоть как-то систематизировать хаос произошедших событий. Даже если ничего приятного в себе эти события не несли.
   Во-первых, Леон. Судя по тому, что ей удалось понять из его слов и из его молчания - фальши в его словах не было. Он мог сколько угодно юлить, провоцируя ее на недоверие и скептицизм, но факт оставался фактом - ее волосы еще никогда не были менее рыжими, чем теперь. Кончики пальцев, по ощущениям, были словно наэлектризованы и горели огнем, а от одной мысли о пище ее мутило, и это при том, что никаких отклонений в этой области Роза никогда за собой не наблюдала, даже на диете никогда толком не сидела, что могло привести к каким-то нежелательным последствиям... Нет, все случившиеся не могло быть лишь простой случайностью, и прятаться от главной причины всего произошедшего она не могла тоже. Как ни была загадочна сама фигура Леона, как ни мало она поняла, кто он, все же именно он был тем, у кого она теперь и могла искать ответы на все возникшие у нее вопросы. Искать, без надежды когда-либо получить ответы.
   Раздраженно дернув головой, Роза нахмурилась. Ее положение, на данный момент, говорит само за себя - Леон все равно что ничего ей не рассказал. Вот все, что ей известно.
   Но так ли мало она на самом деле знает? Разве это не она видела, как он исчез прямо на ее глазах, притягивая к себе словно магнитом солнечный свет? И разве это исчезновение никак не связано с теми туманными словами о разных событиях, или, проще говоря, о перемещениях во времени? Другое дело, что непонятно, как это связанно с солнцем, но объяснить ей произошедшее Леон хотя бы попытался, хоть и безуспешно. То же самое и с тем злополучным зарядом... Он все равно что намекнул на ее принадлежность к каким-то одаренным, сверхъестественным людям, к числу которых она теперь, якобы, принадлежит. Да еще и этот чай, заказанный в Le rucher - если подумать, Леон ведь так к нему и не притронулся, хотя и старательно размешивал в нем сахар, действуя, кстати, так, словно никогда раньше он и в руках не держал чайной ложечки. Она сразу обратила на это внимание, хоть и не поняла тогда, что же именно ее удивило. Все выглядело так, словно Леон просто не хотел привлекать лишнего внимания к тому факту, что никогда не пьет чая. Ни чая, ни кофе, ни вообще чего-либо, кроме... солнечного света?
   Роза сглотнула и испуганно уставилась на абажур свой настольной лампы. Руки ее едва заметно тряслись, а с желудком творилось что-то неладное - тот бурчал, словно жалуясь ей на то, что проигрывает в той войне, которую он ведет с маленьким сухариком. Намекая ей, что кусочек этот - его самый последний противник.

* * *

   На следующее утро Роза проснулась рано. Первым делом она тихо спустилась вниз, на кухню, и достала из холодильника сковородку со вчерашней запеканкой с шампиньонами. Осторожно положив посудину на стол и сняв с нее крышку, Роза наклонилась над сковородкой, так что ее нос едва не коснулся кусочка запеченного гриба. Какое-то время она стояла так, старательно пытаясь почувствовать голод, а потом кисло сунула сковороду обратно, с глаз долой, в холодильник.
   Вынужденная отказаться от последней надежды позавтракать, она грустно поплелась наверх по лестнице и закрыла за собой дверь в комнату. Целых десять минут задумчиво глядела на свое отражение в зеркале, а потом, приняв решение, заплела волосы в длиннющую, толстую, платинового цвета косу - глядя на нее, Роза едва не довела себя до нестерпимого желания малодушно отрезать всю длину кухонными ножницами.
   Надев лиловую бейсболку и с трудом спрятав под ней косу, она взяла сумку и вышла из дома, давая себе обещание ни за что, ни за какие деньги не снимать головного убора. И, как всегда бывает в таких случаях, обещание это ей сдержать не удалось.
   Полин мучила ее два урока подряд, пытаясь выведать телефон ее парикмахера, и Роза в конце концов рассказала ей историю про своего троюродного дядюшку из Флоренции, который приезжает к ним, во Францию, раз в пять лет и каждый раз красит ее из рыжей в блондинку. Поверила ли ей Полин, нет ли, но своей цели Роза добилась - подруга оставила ее волосы в покое, так же, как и Ноеми. Больше никто ее не трогал, и уже спустя три дня страсти вокруг ее шевелюры совсем поутихли. Даже ее родители, после того, как последние отзвуки произведенного ими скандала растаяли в воздухе, решили изменить тактику воспитания дочери. Удивительно тихо встретили они угрюмую и всю ощетинившуюся дочь, когда та вернулась домой, и Олив лишь слегка посетовала на то, что та как-то мало ест за обедом.
   Но несмотря на это перемирие, в следующие дни Роза чувствовала себя так, словно ее заставляют балансировать на кончике иглы. Качнуться и упасть означало снова разжечь ненужный конфликт, а понимание того, что избежать его ей все равно не удастся, лишало ее всяческого спокойствия. Она прекрасно понимала, что если в первый день ее мнимой голодовки родители лишь огорчатся, не наблюдая за ней и тени былого зверского аппетита, то уже очень скоро от их тихого неудовольствия не останется и следа. И тогда...
   Пребывая в состоянии постоянного нервного напряжения, Роза очень скоро заметила, что постепенно заболевает. И после того, как ей удалось продержаться молодцом целую неделю, отсутствуя на семейных трапезах и оправдываясь перед родителями рассказами о перекусах по дороге домой, однажды настал такой день, когда она просто не смогла встать с постели. Были ли виной всему ее нервы, или тот факт, что за эти семь дней не выдалось почти ни одного ясного дня, но она так и осталась бессильно лежать на кровати, не в силах подняться.
   После долгого тумана над городом опять зарядил дождь, и по окну теперь часами текли холодные струи. В комнате Розы было холодно и тихо - после того, как Олив вызвала врача, к ней никто больше не заходил, и вскоре она провалилась в глубокий сон. После стольких неприятных дней, в течение которых она так старательно отгоняла от себя мысль о том, что знает истинную причину всего с ней происходящего, отключиться от всего было самым настоящим спасением. И хотя она прекрасно понимала, что ни один врач ничего для нее сделать не сможет, помешать родителям лечить ее от этих странных симптомов она не хотела - они и так были донельзя испуганны ее состоянием.
   Врач появился бесшумно, выплыв из плотного тумана, и его вердикт Роза услышала словно из плохо настроенного приемника:
   - У вашей дочери поразительно сильный иммунитет, - глухо сказал врач, обращаясь к Олив. - Если и имело место какое-либо заболевание, как вы утверждаете, то мне остается лишь сказать, что ваша дочь уже полностью излечилась от него... А все эти симптомы - усталость, сонливость и отсутствие аппетита - вполне вероятно, являются лишь последствием нехватки витаминов и прогулок на свежем воздухе. Говоря о витаминах, я имею в виду, прежде всего, витамин С, но возможна и нехватка витамина D. Свозите ее к морю, к солнцу.
   Поскольку Роза не могла ни то что гулять на свежем воздухе, но и просто встать с кровати, Олив принялась усиленно кормить ее всеми теми продуктами, которые порекомендовал врач. Запах апельсина вскоре так основательно пропитал все находящиеся в комнате больной предметы, что обещал стать постоянным атрибутом этого помещения. Закрученные спиралью оранжевые шкурки украсили пустой подоконник, и Олив, пока старательно чистила очередной фрукт, мрачно на них смотрела.
   Но чем больше времени проходило, тем яснее Роза понимала, что никакой пользы апельсины принести ей не могут. Матери она этого не сказала, и радовалась лишь тому, что глотать кислые дольки ей с каждым разом становилось все легче. Первое время, переживая постоянные бурчания в животе, она отчаянно пыталась настоять на своем праве пить витамины в таблетках, но ничем хорошим это так и не кончилось.
   - Ты и так почти ничего не ешь! - воскликнула Олив дрожащим голосом, взмахнув очередной долькой. - Ты, что, собралась и вовсе умереть от голода?!
   Больше Роза не заикалась о своей нелюбви к апельсинам.
   Пока она болела, Олив приходила к ней каждый день по три раза, старательно изображая спокойствие и не позволяя себе спрашивать у дочери, чувствует ли она себя лучше. Она рассказывала ей все новости, говорила о погоде, о работе мужа, о том, что вытворяют Ранди и Джон, когда возвращаются из школы домой. А потом, когда ее вялая дочь съедала очередную порцию фруктов, Олив уходила, тихо прикрывая за собой дверь.
   О том, что в доме регулярно бывают врачи, Роза узнала случайно, проснувшись как-то вечером. Побродив взглядом по комнате, она в конце концов обнаружила у себя на тумбочке какие-то пакетики, коробочки таблеток и бутылочки. Вытащив руку из под одеяла, она коснулась пальцами коробочки. Мелкий шрифт она не стала и пытаться прочесть, а главное название лекарства, когда она осилила его, осело в ее голове не сразу. Это были таблетки витамина С. Какое-то время Роза смотрела на них, хмурясь, а потом перевела взгляд на подоконник. Она еще успела сфокусировать взгляд на бессменных оранжевых шкурках, прежде чем те закружились перед ее глазами и вскоре исчезли, как и вид залитого дождем окна.
  

Глава 7

Доктор

   Тишина, болезненная и тревожная, поселилась не только в комнате Розы, но и во всей квартире. Она была так темна, казалась такой беспросветной, бесконечной, что слова могли лишь потревожить, а не прогнать ее. Пронизанная насквозь глухим, безмолвным молчанием, эта тишина отдавалась в ушах всех живущих в доме людей, отнимая у младших бурное желание громко бегать по коридорам, а старших лишая аппетита и сна. Тишина превращаясь для всех них в некое подобие тиканья часов, слышать которые было невыносимо и ужасно, но еще более ужасно было ждать той секунды, когда тиканье это оборвется.
   Боясь встретиться взглядами, Рафаэль и Олив большую часть дня проводили порознь, встречаясь лишь когда приходил очередной врач, и расходясь по комнатам, когда он уходил, прощаясь с ними лишь недоуменным пожатием плеч.
   За все время болезни Розы в квартире побывало больше десяти докторов, ни один из которых так и не сумел поставить ей точный диагноз. Первые советовали положить ее в больницу, вторые - понять прежде природу ее странной болезни, а третьи и вовсе ничего не говорили, не желая расстраивать и без того несчастных родителей. И только когда пришли сразу пятеро врачей, было решено отправить Розу в одну из городских больниц. Родителям дали сутки на размышления, а затем все пятеро ушли.
   Близнецы уже вернулись со школы и Олив отправилась на кухню за едой, оставив мужа сидеть у окна и бездумно смотреть на несущиеся по небу облака.
   Обед прошел, как и всегда, тихо. Так же тихо Олив отправилась готовить очередную порцию фруктов для Розы, а ее сыновья - делать уроки в своей комнате. Лишь один Рафаэль, который так и сидел тихо у окна, вздрогнул, когда в дверь позвонили.
   С трудом поднявшись, он дошел до прихожей, отпер дверь и поднял взгляд на вошедшего. Это был высокий, черноволосый юноша, одетый во все белое. Рафаэль кивнул ему и молча предложил войти, а молодой человек вздрогнул, словно увидел перед собой привидение.
   - Я доктор, - даже не здороваясь, произнес он.
   Рафаэль еще раз кивнул, показывая, что он понял, и во-второй раз приглашающе махнул рукой, приглашая посетителя войти.
   Лишь пара секунд потребовалась тому, чтобы побороть сковавшее его оцепенение. Отняв взгляд от осунувшегося, потемневшего лица Рафаэля, он переступил порог и бросился к лестнице, оставив хозяина квартиры медленно закрывать входную дверь.
   Тяжело дыша, он вбежал в спальню Розы, закрыл за собой дверь и обвел быстрым взглядом всю комнату. Его блестящие глаза скользнули по окну, сквозь которое лились солнечные лучи, а потом взгляд его метнулся к кровати, стоявшей у противоположной от окна стены. Так далеко, что полоса солнечного света обрывалась, так и не доставая до края матраса.
   Свернувшись в комочек, под одеялом лежала Роза. Посеревшие губы ее были плотно сжаты, рука свесилась с кровати, а лицо могло поспорить белизной с платинового цвета косой, неестественно аккуратно лежавшей на одеяле.
   Она лежала так спокойно, что стоящий на пороге посетитель, нашедший ее взглядом, весь побелел. Кинувшись к кровати, он упал у ее изголовья на колени и схватил бледную, совсем холодную руку Розы в обе свои, закрыл глаза и замер.
   Первое время все оставалось по-прежнему, только проникавший в спальню Розы солнечный свет как будто вдруг стал ярче, вспыхнув с двойной силой на блестящей поверхности часов, что стояли на тумбочке у изголовья кровати.
   Все еще стоя перед кроватью на коленях, юноша медленно открыл посветлевшие глаза, в которых теперь проскальзывал золотистый огонек, и посмотрел на Розу, не замечая, как его собственные волосы посветлели тоже, окрасившись из черного в пшеничный цвет.
   Та все еще спала, но губы ее порозовели, а на щеках появились бледные розовые пятна. Пару минут она лежала совершенно неподвижно, а потом медленно вздохнула и глаза ее открылись. Они стали цвета лайма.
   - Леон, - тихо сказала Роза, и уголки ее губ слабо приподнялись. - Явился все-таки...
   Наблюдавший за ее лицом парень выпустил ее руку и запустил все десять пальцев в волосы. Он еле заметно дрожал. Роза задумчиво посмотрела на ту часть его лица, что не была скрыта от нее, потом протянула руку, сморщившись от напряжения, и ухватилась за его запястье. Леон вздрогнул.
   - Мне надо, - пояснила Роза, вновь закрывая глаза и расслабленно вытягиваясь под одеялом.
   Леон осторожно разжал хватку ее пальцев на своем запястье, но лишь затем, чтобы вновь взять ее руку в обе свои.
   - Тепло, - выдохнула Роза спустя минуту молчания.
   - Ты не увлекайся. С непривычки это может быть опасно.
   - Где тебя только носило столько дней? - поинтересовалась Роза, все еще не открывая глаз. - Ты знаешь, что чуть было не убил меня? К твоему сведению, я уже давно поняла, что перешла на новый тип диеты, а лишать меня всей пищи... Это просто преступление, знаешь ли.
   Лицо Леона вновь помрачнело и он перевел взгляд с ее лица куда-то на стену.
   - Какой сейчас день? - поинтересовалась Роза, когда стало ясно, что ее вопросы Леон счел риторическими. Она открыла свои зелено-желтые глаза и устремила на него пытливый взгляд.
   - Четырнадцатое марта, - машинально отозвался Леон.
   От неожиданности Роза дернулась, и он отпустил ее руку.
   - Не может быть, - испуганно заявила она.
   Леон взглянул на нее, но ничего не сказал.
   - Знаешь, что это означает? - опершись на локоть, Роза приподнялась над подушками, во все глаза глядя на него. - Это значит, что я провалялась здесь две недели! С ума ведь можно сойти! И как ты только мог...
   Щеки Розы пылали - от ее былой бледности, бессилия и сонливости не осталось и следа. Леон, глядя на нее, похоже, лишь порадовался этому, но ее слова помешали ему улыбнуться.
   - Прости меня, - произнес он тихим голосом, а потом тяжело вздохнул. - Ох, Роза, если бы ты знала, как я сам себя за это виню... Я как только вернулся, к тебе и отправился.
   - И где же ты был? - Роза села и воинственно скрестила руки на груди.
   - На задании, - на вид, Леона все также больше успокаивало, чем задевало ее негодование. - Надо было вычислить одного человека, а сделать это было трудно.
   - Кого?
   - Неважно, - он решительно махнул рукой и обернулся посмотреть на дверь. - Может потом я тебе и расскажу, но не теперь.
   - Ясное дело, - Роза закатила глаза.
   - Твоим родителям надо немедленно сообщить, что тебе стало лучше, - Леон как будто и не услышал ее замечания. Он перевел на нее серьезный взгляд и Роза почувствовала, что краснеет. - Твой отец открыл мне дверь, и вид у него был просто кошмарный. Надо их всех немедленно успокоить.
   - И что же я им скажу?
   - Ну, к примеру, что я, студент-практикант, случайно услышал, как твою загадочную болезнь упоминали врачи где-нибудь в главной больнице города. Не уверен правда, имеют ли практиканты право наносить болеющим такие вот визиты, в отсутствии настоящего врача, но... Это уже мелочи. - Леон пожал плечами и вопросительно глянул на свою собеседницу, которая недоверчиво осматривала его своими желтовато-зелеными глазами. Он улыбнулся. - Конечно, ты могла бы им сказать, что заболеваешь из-за моего отсутствия, но вряд ли это их успокоит.
   - С ума сошел?! - Роза замотала головой и испуганно уставилась на довольное лицо собеседника. - Никогда, даже если это и правда... Слушай, если это так, - добавила она, хмурясь, - и если в этом повинен ты, то просто не знаю, что я с тобой сделаю!
   Леон прыснул, прикрыв рот кулаком.
   - Это что - действительно так? - слабым голосом спросила Роза.
   - А у тебя есть другие объяснения?
   Краска быстро сбежала с лица Розы и Леон обеспокоенно протянул к ней руку, но она быстро отпрыгнула назад на кровати.
   - Я думала, это из-за отсутствия солнечного света! - ахнула она, все еще не спуская с его лица испуганного взгляда. - Ты же говорил, что у тебя есть способность приманивать солнечный свет когда ты с кем-то встречаешься, или что-то вроде этого...
   Леон какое-то время смотрел на нее довольно странным взглядом, а потом вдруг резко встал на ноги, так что Роза вздрогнула.
   - Я - студент-практикант, - напомнил он ей. - Я дал тебе лекарство, а упаковку из под капсулы выбросил. Сегодня тебе лучше не выздоравливать полностью - это только испугает твоих родителей, а завтра я тебя выведу подышать воздухом, и расскажу кое-что.
   Роза медленно кивнула и Леон, ничего не добавив, вышел в коридор.

* * *

   Но Леону так и не удалось ей ничего рассказать, хотя говорить ему пришлось много. На протяжении всего дня Олив и Рафаэль наперебой засыпали его вопросами, лучась желанием не только лишний раз попытаться его обнять и десять раз поблагодарить, но и узнать, что же было в той таинственной капсуле, содержимое которой таким чудесным образом поставило их дочь на ноги - поставило, разумеется, пока что в переносном смысле. Памятуя совет Леона, Роза так и не решилась в этот день спуститься вниз, поэтому и весь праздник по случаю ее выздоровления проходил в ее комнате.
   В какой-то момент Роза даже посочувствовала своему псевдо-врачу, а заодно и разом уверилась в том, что вполне может считать его достойным своего доверия - она еще никогда не видела, чтобы кто-нибудь более тяжело, чем он, переживал необходимость лгать. Нет, голос у него не дрожал, и историю о своей студенческой жизни он преподносил с самыми незаурядными подробностями, но при этом вид у него под конец дня стал такой измотанный, что Роза едва не решилась рассказать родителям и о солнце, и о разговоре в парке, и о прочем - чтобы хоть как-то ему помочь. А когда Олив предложила Леону остаться с ними на ужин, соблазняя тортом, тот и вовсе весь побелел.
   - Благодарю вас, - пробормотал он, выжимая из себя слабое подобие благодарной улыбки. - Но мне никак нельзя, у меня... аллергия на сахар. И на шоколад, - добавил он, поразмыслив.
   - Какой ужас! - Олив бросила на него страдальческий взгляд. - Тогда ничего не поделаешь... Как жаль!
   - Останьтесь тогда просто так, попить чай, - радушно предложил Рафаэль. - И Роза, я думаю, будет этому только рада!
   - Нет-нет, благодарю, - Леон поднялся со стула и вежливо улыбнулся им обоим. - Мне уже пора. Был бы рад, но время не терпит.
   Он уже прошел почти до двери, когда вдруг обернулся и перехватил обращенный на него умоляющий взгляд Розы.
   - Ах, да, - он кивнул ей, а потом строго посмотрел на Рафаэля. - Вашей дочери ни в коем случае нельзя есть торт. Ни сегодня, ни завтра, ни вообще, пока я не разрешу. Категорически нельзя, - добавил он с нажимом. - Чай тоже не стоит, у нее сейчас период восстановления, поэтому нужна особая диета. Я сам завтра принесу нужные лекарства и список нужных ей продуктов. И апельсинов тоже не надо, - добавил он, бросив взгляд на подоконник. - Все, до свидания.
   Он улыбнулся и вышел из комнаты, оставив Розу испускать полные облегчения и неземной благодарности вздохи.
   На следующий день Роза уже изнемогала от желания пройтись по дому, а когда спустилась вниз, ее завтракающие родителя, при виде нее, едва не разразились слезами радости. Ради приличия она томно куталась в прихваченное сверху одеяло, и покладисто поддерживала с родителями разговор, пока те доедали яичницу. Потом Рафаэль, помахивая своим портфелем, ушел на работу, а Роза с Олив стали ждать прихода "врача".
   Но еще до того, как Леон вошел в гостиную, Роза поняла, что никакой содержательной беседы у них не выйдет. Олив с самого утра ей намекала, что надо обязательно еще пару дней побыть дома - чтобы окрепнуть, а о прогулках она говорила в том же тоне, как Леон, накануне, о торте. Так что Роза никаких надежд на прогулку уже не питала. Она надеялась, что сможет поговорить с ним у себя в комнате, но этот план тоже провалился: Олив ни на секунду не оставляла ее одну, и ни уверения Леона, что прогулка пойдет выздоравливавшей лишь на пользу, ни его ссылки на какой-то его тайный опыт ничего не изменили. В конце концов он так и ушел, передав Розе пакет с пустыми коробочками, в которых, якобы, были нужные ей лекарства.
   - Она сама справится, - заявил он, когда Олив попыталась посмотреть на содержимое пакета. - Там и разбираться-то не в чем.
   На следующий день повторилась та же история, а еще через сутки Роза пошла в школу, размышляя над тем, что ей не нравится меньше - скандалы с родителями или их гиперопека.
  

Глава 8

Плутон

   После двухнедельного отсутствия, да еще и в середине учебного года, вернуться в школу - означало нырнуть в болото, где вместо вязкой жижи были домашние задания и экзамены, а вместо лягушек - некоторые наименее приятные личности. Завязнуть в этом болоте можно было и за час, а компания амфибий и разных насекомых ничуть не улучшала общее бедственное положение.
   Переступив порог школьного заведения, Роза с готовностью погрузилась в знакомую атмосферу, и покорно позволила себе утонуть в ней, лишь время от времени позволяя себе малюсенькие, полные сожаления, мысли. Не погибнуть же совсем ей помогали сразу два соображения: во-первых, ходить по знакомым коридорам было куда приятнее, чем неделями лежать пластом дома, и во-вторых, все еще сохранялась возможность получить от Леона хотя бы какие-то объяснения относительно всего произошедшего. И хотя она не имела и понятия, когда же именно это должно было произойти, думать об этом было приятно. Приятнее, во всяком случае, чем беспокоиться о той тонне учебного материала, которую ей предстояло проглотить до ближайшего экзамена.
   Копаясь в воспоминаниях, она складывала в уме все те пазлы информации, которые Леон волей или не волей но подарил ей, и в ней все ярче разгоралось желание заполучить еще больше сведений, с помощью которых она наконец сможет расставить все точки над "i". И прикидывая, где же она может "случайно" натолкнуться на него, Роза вскоре вспомнила нечто такое, из-за чего не поленилась, и в одну из перемен притащила Ноеми в самую дальнюю часть двора, где их никто не мог подслушать.
   - Ноеми, - начала она, впившись взглядом в ее лицо, - помнишь, около месяца назад ты говорила, что меня кое-кто спрашивал около школы?
   Ноеми недоуменно и с подозрением воззрилась на нее.
   - Ты имеешь в виду... - она сощурилась, - того парня? Ты еще сказала, что знаешь его.
   - Да-да, - Роза нетерпеливо закивала. - Опиши мне его еще раз.
   - Зачем?
   - Опиши просто, - Роза попыталась улыбнуться. - Очень надо.
   Окинув ее недоуменным взглядом, Ноеми, тем не менее, покладисто задумалась.
   - Высокий, широкоплечий, - начала она, глядя куда-то в пространство. - Интересный. Одет был во все темное...
   - А какая погода тогда была?
   - Кажется дождь... Я не помню.
   Роза огорошено моргнула.
   - Дождь? - повторила она безо всякого выражения. - Ну, допустим. А еще что? Цвет глаз, например?
   - Синие, - не задумываясь, выпалила Ноеми. - Большие, а цвет такой яркий... Я даже подумала тогда, что он носит контактные линзы. Синие, как сапфир.
   - Но я думала... - начала было бормотать Роза, совершенно растерявшись.
   Выходит, это был не Леон. Он и близко не подходил к ее школе... Забавно, но как ни раздражала ее такая возможность раньше, когда она впервые услышала об этом от Ноеми, теперь она бы только обрадовалась, если бы встретила его у своей школы. Это бы все упростило, и ей не пришлось бы караулить его ни у Le rucher, ни в парке...
   - Точно не карие глаза? - повторила Роза тихо.
   Ноеми усмехнулась.
   - Нет-нет, синие. Видела бы ты их. Такой красивый, глубокий, синий цвет.
   Вновь начал накрапывать дождь, и Роза позволила Ноеми увести себя обратно в здание. Внутри было людно и грязно - мокрый пол кое-где мог и вовсе заменить зеркала, и поэтому они сразу заспешили к свободной нише перед дверью в их класс, которая каким-то чудом еще не была никем занята. Прислонившись спиной к стене, Роза задумчиво проследила взглядом за группой парней, которые только что ворвались в коридор подобно взмокшему и орущему урагану, а потом посмотрела в окно. Над городом смыкались густо-серые тучи.
   Ноеми не сказала, что узнала того странного парня у школы, выходит, искать его следует не в толпе снующих по коридорам школьников. Он мог знать ее, Розу, по рассказам ее знакомых, а мог быть и другом того же Леона, который мог попросить его проследить за ней. Но зачем?
   По описаниям он не подходит ни к одному из ее внешкольных знакомых... Конечно, есть и голубоглазые, и черноволосые, и высокие, но чтобы все сразу... Нет, никого. И Ноеми описывала именно синие глаза, а не серые и не голубые. Не могла же она утверждать с таким упорством того, в чем сама не была уверена? Или зачем-то приукрасить?..
   Где-то далеко за окном, в небе, пролетела стая птиц, а по стеклу медленно скользили блестящие капли. Роза потрясла головой и перевела взгляд в конец коридора. К классу уже шел мсье Бланшар - их классный руководитель и учитель по математике.
   Вздохнув, Роза откинула назад косу и села за самую дальнюю парту, плюхнув на нее свою сумку с учебниками. Настроению ее как нельзя лучше подходил и дождь, и нудный голос месье Бланшара, и даже тот факт, что Ноеми предпочла сесть не с ней, а с Полин. Именно теперь, в эти минуты, ей до странности легко было думать о том, как все-таки смешно с ее стороны было так упорно считать этих двух одноклассниц своими подругами. Ведь все эти последние недели обе они так старательно избегали ее - этого просто сложно было не заметить. Отдалившись от нее еще до ее болезни, они ни разу не навестили ее пока она лежала пластом дома, и Олив ни разу не передала ей новости о них, пока чистила ненавистные апельсины. В школе Полин и Ноеми предпочитали общаться между собой, обращаясь к ней лишь по необходимости, а что до того простого участия, которым ценятся дружеские отношения, то о нем теперь оставалось лишь вспоминать.
   Полин и Ноеми просто игнорировали ее, это надо было признать. А смириться с этим не так уж и сложно - Роза так привыкла сама решать свои проблемы, что уже давно считала лишь себя саму своей лучшей подругой, а что до Полин и Ноеми, то у них хорошо было брать конспекты для экзаменов, но не более того.
   Роза скрестила руки на груди и посмотрела на мсье Бланшара. Тот демонстрировал стальную выдержку, не обращая внимания на гомонящий класс и продолжая говорить, но судя по недобро горящим глазам, терпение его вот-вот должно было лопнуть.
   - Тихо там! - наконец рявкнул он. - Эй, вы, на предпоследней парте! Между прочим, вы могли бы проявить некоторый интерес к тому, что я рассказываю. Михель!
   - Больше не буду, - отозвался тот, продолжая трястись от смеха.
   Роза нахмурилась и бросила кислый взгляд на макушку Михеля. Потом случайно перехватила взгляд учителя и, к своему ужасу, вдруг поняла, что они обменялись не какими-нибудь, но понимающими взглядами. Ей это не понравилось и она отвернулась.
   - Все это войдет в экзамен, - мсье Бланшар зашуршал листками блокнота, чиркая в нем что-то карандашом. - И я советую вам взять себя в руки. Особенно тебе, Михель... Итак, - кончив чиркать, он вновь поднял глаза на класс. - Раз уж я так хорошо знаю, что ваше внимание - вещь переменчивая, позволю себя воспользоваться создавшимся затишьем и сделать объявление. Можно было бы дождаться среды, но с учетом того, что в среду он уже приедет... Одним словом, в наш класс придет новичок, - внезапно заявил он, ловко воспользовавшись эффектом неожиданности, так как тишина после этих слов воцарилась полнейшая.
   Шок прошел быстро, и уже спустя пару секунд подопечные мсье Бланшара принялись прилежно шушукаться. Спустя минуту он сам вновь попытался перекрыть шум:
   - Тихо! - воскликнул он. - Надо же, а я подумал, что вам будет интересна его личность - очень яркая, между прочим. Он приезжает из Норвегии, говорит на трех языках, в том числе и на французском, поэтому проблем с адаптацией возникнуть не должно.
   Тут гомон действительно поутих, так что стало слышно, как тихо хихикает за третьей партой Эмма. Когда мсье Бланшар и кое-кто из одноклассников уставились на нее, она виновато покраснела и покаянно опустила ресницы.
   - Из Норвегии, - повторил мсье Бланшар, нахмурившись. - Вот... Так как он приезжает в середине учебного года, то нуждается в некоторой помощи, сами понимаете. Зовут его Плутон.
   Роза не удержалась и вытаращилась на учителя с самым недоуменным видом. Вокруг зашептались, но на сей раз нового призыва к тишине не последовало - мсье Бланшар, судя по его лицу, был так же удивлен собственным своим словам, как и все вокруг.
   - Плутон? - довольно громко спросила Полин у Ноеми, и та выразительно хмыкнула.
   - Оригинальное имя... - Кристоф громко прыснул. - Давайте-ка я тоже буду теперь зваться Марсом? Или, еще лучше, Сатурном?
   По классу прокатился смешок и мсье Бланшар крепко сжал губы, возможно, чтобы тоже не улыбнуться. Потом глубоко вздохнул.
   - Ребята, ребята... - произнес он укоризненно, - парень приезжает в совершенно чужую страну... Так что, я надеюсь, мы встретим его радушно и поддержим, - одарив всех присутствующих взглядом, который он сам, вероятно, считал пронизывающим, мсье Бланшар вновь склонился над блокнотом. - Сегодня у нас понедельник, так что уже послезавтра он будет здесь. А теперь вернемся к математике.
   Крякнув, он встал и пошел к доске, а Роза перевела задумчивый взгляд за окно, где вовсю лил дождь. Помимо уныния, с которым у нее теперь всегда ассоциировалась затянутое тучами небо, теперь она чувствовала еще и тревогу. Но тревога эта не имела к дождю никакого отношения.

* * *

   Весь вторник лило как из ведра, а в среду Роза и вовсе засомневалась в том, что у нее хватит выдержки пойти в школу.
   Она проснулась под оглушающие раскаты грома, а когда потянулась рукой за будильником, то вспышка молнии осветила на циферблате время полшестого утра.
   Поморщившись, Роза вновь нырнула с головой под одеяла, но заснуть снова так и не смогла; вскоре громовые раскаты сменились барабанными ударами льдинок по подоконнику, и начался сильный град. Он продолжался, пока Роза, держась рукой за раскалывающуюся голову, медленно топала в ванную; стучал, пока она одевалась, и кончился лишь когда она вышла с зонтиком из дома. Но и тут, не успела она и робко улыбнуться своему неожиданному везению, как с затянутого лиловыми тучами небами потоками полился сильный дождь. Вздохнув, она достала наушники из сумки, раскрыла зонтик и пошла знакомой, усыпанной крупными градинами дорогой прямо в школу.
   Ей повезло лишь в том, что она ни разу не поскользнулась, шагая прямо по тающим и мокрым сугробикам из льда, но зато вымокла она основательно.
   Продрогшая, с намокшими и растрепавшимися волосами, она влетела внутрь здания школы, подталкиваемая в спину порывом ветра с дождем, и тут же побежала прямо к классу - там ее ожидали горячие батареи.
   Впрочем, как оказалось уже спустя минуту, согреться Роза надеялась зря. Около класса столпилось по меньшей мере человек сорок чихающих и мокрых школьников, и все они стойко охраняли доставшиеся им с боем батареи, не обращая на все прибывающих братьев и сестер по несчастью ровно никакого внимания. А братьев этих и сестер было так много, что они закрыли собой не только проход по коридору, но и все окна, так что было не только мокро и шумно, но и темно. Не горели даже лампы на потолке.
   Отжимая одной рукой волосы, и помогая себе другой, Роза в конце концов протолкалась сквозь особенно скученную толпу равнодушных захватчиков двух батарей, и вылетела, словно пробка, в образовавшийся просвет. Оглядевшись, она медленно отняла руку от волос и нахмурилась.
   Около двери в класс стояли ее одноклассники. Полин с Ноеми облокотились спинами о стену и молча сжимали в руках свои рюкзаки. Кристоф стоял рядом с ними, а позади него замерла в странной позе Эмма, чьи плечи были неестественно низко опущены, словно из-за сковавшей ее слабости.
   Роза задумчиво взглянула на нее, желая понять, что с ней происходит, но Эмма не подала и виду, что заметила ее. Ее взгляд, как и взгляд Кристофа, Полин, Ноеми и всех прочих, был прикован к прямой фигуре незнакомого парня, что стоял у противоположной стены и закрывал спиной окно.
   Отведя взгляд от словно окаменевших одноклассников, тоже Роза взглянула на стоящего, и ее рука машинально задвинула сумку за спину. Она поняла, кого видит перед собой. За всеми этими грозами, головной болью, градом, она совсем забыла о том, что должно было сегодня случиться. Забыла о новичке, одно имя которого еще два дня назад так развеселило Полин и прочих - совершенно забыла о Плутоне.
   Несмотря на то, что стоящий у окна парень почти полностью закрыл его спиной, разглядеть черты его лица можно было без труда, но едва Роза изъявила такое желание и подняла на него взгляд, как сам парень тотчас же повернулся к ней лицом и пронзил взглядом больших, темно-синих глаз.
   Роза поежилась. Побледнев, она смотрела, как Плутон поднял руку к лицу и медленно отвел со лба иссиня-черные волосы. Она моргнула, и в ее ушах сам собой зазвучал голос Ноеми - отчетливый, словно она стояла рядом с ней, а не опиралась словно онемевшей спиной к холодной стене коридора.
   "Видела бы ты его глаза... Синие, как сапфир!"
   Роза посмотрела в сторону одноклассницы, и ей показалось, что она видит, как та слабо кивает головой, словно услышав ее мысли. Выходит, она угадала. Это он караулил ее у школы. Он, а не Леон, спрашивал о ней у одноклассников. Он - Плутон.
   И тут Роза вдруг почувствовала, как у нее слабеют коленки, а от вида замерших у стены одноклассников начинают бегать по коже мурашки. Она не знала и одновременно понимала, что происходит, и оттого не чувствовала себя в силах ни пошевелиться и отойти в сторону, ни помешать себе вновь взглянуть на Плутона, чьи глаза сверкали ярко-синим огнем на фоне темных тонов стены и ставень окна, и магнитом притягивали ее взгляд. Притягивали с такой силой, что у нее просто не оставалось никакого выбора, кроме как смотреть и смотреть в них, не моргая и не закрывая глаз.
   Словно в замедленной съемке, Плутон оттолкнулся рукой от стены и медленно скользнул к ней, одновременно протягивая ладонь. Роза, чувствуя, что ее сознание наполняет все более плотный туман, также медленно убрала обе руки за спину. Все ее силы уходили на то, чтобы попытаться отвести взгляд.
   Тусклый дневной свет ворвался в коридор едва Плутон отошел от окна, и Роза, а вместе с ней и кое-кто из стоящих позади подростков, вздрогнули. Плутон улыбнулся и его зрачки расширились, словно вместо девушки он видел кролика, а сам был голодной, черной пантерой.
   Нелепые смешки и голоса стоящих позади школьников, оккупировавших батареи, становились все тише и тише, и вскоре Роза обнаружила, что слышит лишь громкие, ритмичные удары собственного сердца - испуганного, как и она сама. Как если бы больше не существовало такого понятия как звук, или если бы его вдруг кто-то выключил, улыбаясь, одним лишь щелчком пальцев. Звук был первым в очереди всего того, что теперь быстро исчезало, пропадая прямо в яркой синеве бездонных, холодных глаз Плутона. И она, Роза, тоже стояла в этой очереди, так же, как и все ее одноклассники.
   - О, вот и ты!
   Громкий, веселый голос мсье Бланшара хлыстом разрезал воздух и ударил Розу звонкой пощечиной. Вздрогнув, она заморгала и инстинктивно попятилась, тут же столкнувшись с кем-то спиной.
   - Осторожнее, осторожнее!
   Кто-то - по видимому, мсье Блашар, - подхватил ее за подмышки и с трудом поднял, тяжело при этом отдуваясь. Пошатываясь, Роза схватилась за голову.
   - Вот и наш герой, - мсье Бланшар отечески тепло похлопал Плутона по плечу, глядя то на него, то на группу теснящихся друг к другу учеников у стены. - Как добрался? Все обстоит благополучно?
   - Еще бы, - мягким голосом ответил Плутон, переводя взгляд с Розы на лицо ее учителя. - Правда погода слегка подкачала, но, в целом, все хорошо.
   - Вот и прекрасно, - голос мсье Бланшар вдруг ослаб, и он с трудом продолжил: - Тогда... Что ж, тогда, я очень рад, что ты здесь. Надеюсь, тебе здесь понравится. С ребятами ты уже познакомился?
   У Розы сжалось сердце. Каким бы хорошим человеком не был мсье Бланшар, он не мог выбрать худшего момента для того, чтобы вести себя так мило и дружелюбно.
   Не сдержавшись, она бросила быстрый взгляд на учителя. Тот заметно побледнел, и на его блестящей лысине проступили маленькие капельки пота. Рука, прижимающая к груди папку, заметно дрожала, а неподвижный взгляд был устремлен на лицо нового ученика.
   - Думаю, скоро мы все станем лучшими друзьями, - Плутон коротко улыбнулся и взгляд его обратился к толпе подростков у стены. Те не шелохнулись и он вновь посмотрел в лицо мсье Бланшара. - Можете не сомневаться, мы отлично поладим. С Розой, к примеру, мы уже знакомы, - медленно добавил он, и Роза едва сдержалась, чтобы не перевести на него удивленный взгляд. - Надеюсь, она познакомит меня со всеми остальными нашими одноклассниками. Так ведь?
   Роза не ответила, и Плутон, глядя на мсье Бланшара, в притворном удивлении вскинул брови. Тот неуверенно коснулся плеча Розы, словно прося ее удовлетворить высказанную только что просьбу.
   - Прошу вас, не беспокойтесь, - Плутон вежливо улыбнулся учителю. - Думаю, она просто смущается. Если позволите, мы здесь немного задержимся, а потом вместе зайдем в класс. Много времени знакомство у нас не займет, - он тихо рассмеялся.
   Губы мсье Бланшара дрогнули и тут же послушно растянулись в улыбке. Бросив на Розу короткий, пустой взгляд, он качнулся в сторону двери в класс и медленно достал из кармана ключи.
   - Не беспокойтесь, - повторил Плутон, глядя на то, как тот нетвердой рукой отпирает дверь. - Мы скоро будем.
   Совершенно потерянная, с гулко бьющимся у самого горла сердцем, Роза смотрела, как мсье Бланшар заходит в класс. Теперь она не сомневалась, что оказалась в ловушке. Взгляд Плутона словно льдом прокатывался по ее коже, заставляя то и дело ежится, без возможности отойти в сторону. И единственное, что она все еще была в состоянии делать, это думать. Но и эта способность должна была вскоре оставить ее - как раз в тот момент, когда она вновь поднимет глаза и встретится с ним взглядом.
   - Вот и все, - услышала она голос Плутона, едва дверь за их учителем закрылась. - Как мило, что он дал нам время познакомиться.
   Роза упорно сверлила взглядом пол. Мысли ее метались в голове, сталкиваясь, и не давая сосредоточиться. Как ни старалась она найти способ разбудить свои словно онемевшие ноги, заставив их двигаться, у нее пока ничего не получалось.
   - Как ты насчет того, чтобы прогуляться? - поинтересовался Плутон. - Заодно все и обсудим. У нас ведь есть, о чем поговорить.
   И тут ее ноги сами собой вдруг сделали шаг назад, а голова наклонилась вперед. Роза с трудом помешала себе сказать "Да".
   - Нам не о чем говорить, - быстро проговорила она, заставляя себя остановиться.
   - Какие мы шустрые, - восхитился Плутон, впиваясь в нее взглядом. - Прямо как маленькие птички. Нет, Роза, ты мне все расскажешь, раз уж я здесь.
   И она не смогла помешать себе - ноги вдруг сами собой понесли ее куда-то в толпу, прочь от класса. Плутон пошел следом и она, чувствуя спиной его цепкий взгляд, прилагала все силы к тому, что вернуть утраченный контроль над собой, но безуспешно. Ноги все также несли ее вперед, а руки машинально помогали прокладывать дорогу сквозь толпу школьников.
   - Сюда, - холодная рука Плутона легла на ее плечо и Роза послушно повернула направо. Теперь она шла к выходу из школы. - Думаю, на воздухе нам будет легче понять друг друга.
   - Но... Куда? Зачем?
   - Терпение, малышка, - Плутон подтолкнул ее в спину и она прибавила шагу, - сейчас все узнаешь.
   Школьный консьерж еще не успел запереть входные двери, и те сразу же распахнулись, стоило Плутону коснуться белыми пальцами ручки. И не успела Роза приготовиться к тому, что на нее вновь потоками польется дождь, как они вышли.
   Но дождя не было. Большие тучи тяжело плыли на юг, и из создаваемых ими просветов время от времени вырывались яркие солнечные лучи. Они успевали блеснуть на поверхности луж и осветить мокрые стены зданий, а затем все вокруг вновь меркло, становясь холодным и серым.
   Около школы рос высокий каштан, и его молодая листва еле заметно шелестела на ветру, разбрызгивая еще не опавшие дождевые капли. И когда солнечные лучи в очередной вспыхнули на его усыпанной каплями листве, Роза с Плутоном вошли под его крону.
   Остановившись, Роза медленно скрестила руки на груди и подняла взгляд на стоящего перед ней парня. Синие глаза того вспыхнули, и он тут же поймал ее неосторожный взгляд словно на крючок. Роза поняла, что попалась.
   - Итак, - произнес Плутон, в свою очередь скрещивая руки. - Я мог бы, конечно, взять тебя с собой, и обсудить все в более подходящем месте, но было бы неплохо все же получить от тебя кое-какие сведенья прямо сейчас. Так сказать, для протокола.
   Роза не удержалась и ее брови сами собой поползли вверх. Но, на сей раз, по ее собственному желанию.
   - Протокол? - недоуменно спросила она, забыв на мгновение о том, какой ужас внушает ей собеседник. - Что еще за протокол? Ты вообще кто?
   Она могла и вовсе ничего не говорить - Плутон словно и не услышал ни одного ее вопроса.
   - Что ты знаешь о Солтинера? - спросил он, прищурившись. - Когда ты с ними познакомилась?
   Взгляд Розы сам собой метнулся за его плече, где, за пределами той тени, что бросала крона каштана, влажный воздух был весь пронизан солнечными лучами. Помедлив, она неуверенно нахмурилась и пробормотала:
   - А должна была?
   Лицо Плутона исказила злобная гримаса и Роза инстинктивно попятилась, чувствуя, что от ее мнимого спокойствия не осталось и следа. Так же быстро, как слетела маска дружелюбия с ее нового одноклассника, она поняла, кого представляет из себя в данную минуту - выпустившего коготки котенка, столкнувшегося с каким-нибудь рычащим догом.
   Нашарив пальцами шершавый ствол каштана, Роза прижалась к нему спиной и воззрилась на Плутона. Тот медленно приближался к ней.
   - Совсем скоро, - начал он, и от его ледяного голоса по спине Розы побежали мурашки, - я покончу с тобой, дорогая одноклассница. Но прежде, чем это произойдет, я получу от тебя сведенья, которые позволят мне избавиться от тебя законным путем. Итак, что ты знаешь о Солтинера?
   Роза ничего не ответила. Ее сковал ужас, полностью парализовавший не только все ее тело, но и мысли, которые сталкивались и отскакивали друг от друга у нее в голове, и только голос, громкий голос все еще звучал у нее в ушах, безостановочно повторяя одно и то же: "Беги!".
   - Если хочешь, я помогу тебе, - голос Плутона звучал глухо, и сам он расплывался у нее перед глазами, теряясь где-то в клочьях плотного, серого тумана, вставшего вдруг перед ее глазами. - Я задам вопрос еще раз, и ты ответишь.
   Роза заморгала, но увидела лишь расплывающиеся перед глазами тени и проблеск какой-то вспышки, на миг высветившей силуэт Плутон. И когда свет погас, из всего мира остался лишь холодный голос Плутона, а также и понимание того, что на этот раз у нее не хватит сил промолчать. Вместе с возможностью видеть, ее лишали и способности контролировать свои движения.
   Шершавый ствол каштана поехал вверх и веки ее сами собой опустились. Глухим, далеким эхом прозвучал чей-то вскрик, звук удара, а потом все полностью стихло.
  

Глава 9

Каталог

   - Давай же, Роза...
   Что-то коснулось ее щеки и обожгло так, что она испуганно вздрогнула.
   - Роза!
   Земля под ее ногами стала холодной и мокрой, а из гудящей тишины стали доноситься звуки чьего-то голоса. Знакомого, встревоженного голоса.
   Роза с трудом открыла глаза. Перед ней расплывалось лицо, с горящими на нем золотисто-карими глазами. Она несколько раз моргнула и узнала Леона.
   - Где... он?
   Ее слабый голос вдруг показался ей чужим и странно далеким, доносящимся словно из плохо настроенного приемника.
   Лицо Леона приняло ожесточенное выражение.
   - Ушел, - мрачно ответил он. - Я не успел его остановить, мне едва удалось помешать ему забрать тебя.
   - Куда?
   Но Леон ее почти не слушал. Он щупал ее пульс, касался тыльной стороной ладони ее лба и тревожно всю осматривал.
   - Как ты себя чувствуешь? - спросил он, всматриваясь ей в глаза, и безуспешно пытаясь улыбнуться. - Можешь встать? Давай, я тебе помогу.
   Он взял ее за подмышки и поднял. Потом вывел из тени на солнце и остановился, не переставая поддерживать. Роза чувствовала себя тряпичной куклой, которую весь день то роняют, то, дергая за ниточки, заставляют идти, то обрезают эти самые ниточки и позволяют осесть в грязь.
   Было ли дело в обеспокоенном взгляде Леона, или же в солнечном свете, но силы тут же начали быстро к ней возвращаться. Ноги покалывало, руки тоже, а голова уже не была такой тяжелой.
   - Кто он? - наконец спросила она, встретившись с Леоном взглядом. - И где тебя только носило все это время? Он чуть не убил меня! Или... чуть не съел все мои силы, что, по сути, одно и то же!
   Взгляд Леона стал непроницаемым, хотя на миг Роза все же заметила мелькнувшее в них выражение боли.
   - Сетернери, - ответил он на первый ее вопрос.
   - Кто?
   - Один из тех, чья цель истребить всех Солтинера, - пояснил Леон на одной ноте, оттягивая на шее шарф. - Солтинера - это мы. Ты, я и все на нас похожие. Народ, связанный с солнцем.
   Роза сглотнула ком в горле. Взгляд Леона вновь стал тревожным, виноватым и одновременно стальным.
   - Я должен был его поймать, - сквозь зубы процедил он. - Если бы я мог вернуться хотя бы на минуту раньше!
   Его пальцы непроизвольно сжались, стиснув ее плечи, и Роза поморщилась. На протяжении всех этих дней она не переставала прокручивать в голове все те вопросы, какими непременно хотела закидать Леона при первом же удобном случае. Но сейчас, так же, как и во время трех их предыдущих встреч, ей казалось, что время для получения ответов еще не пришло. Ответы на базовые вопросы могли обождать, но вот что до всех прочих...
   - Что ты с ним сделал? - спросила она, пытаясь на ощупь понять, в каком состоянии находятся ее волосы.
   Леон все еще был мрачен, что выглядело довольно странно именно в его случае. Словно мрачность не подходила к нему, как дождь не подходит к удачной поездке на пляж. Розу его вид не столько напугал, сколько озадачил.
   - Я не успел ничего с ним сделать, - Леон бросил на нее короткий взгляд, а потом неожиданно отвернулся и быстро зашагал по направлению к дороге. - Идем, - бросил он через плечо. - Нам надо поторапливаться.
   Уже в какой-то мере наученная опытом общения с ним, Роза молча позволила завести себя за угол ничем не примечательного дома. Там они остановились, и Леон полез в карман за уже знакомым ей плоским аппаратом.
   - Что это такое? - без особой надежды на ответ спросила Роза.
   - Телефон, - Леон разблокировал пальцем экран и принялся что-то быстро набирать. - Здесь есть одно полезное приложение, оно работает только для... Нет, зарядка!
   Под недоуменным взглядом Розы он быстро выбросил вперед руку с телефоном, с расчетом подставить аппарат под солнечные лучи.
   - Погода была отвратительная, - сообщил ей Леон. - Не понимаю, как вообще можно было отправлять меня на это задание в такое время, когда ты только что выздоровела, и я просто обязан был все тебе наконец рассказать. И про Солтинера, и про Сетернери, и про Сулпур...
   - Да... - только и смогла выдавить из себя Роза.
   - Меня отправили в Германию, где, по расчетам, находился Плутон, - продолжал Леон, переводя взгляд с телефона на ее лицо. - А когда я вернулся, в КС появилось новое событие - двадцать первое марта: смерть Розы Филлипс.
   - Что?! - пискнула Роза.
   - А вернуться раньше у меня просто не было возможности, - продолжал, словно оправдываясь, Леон. - Если бы я только мог...
   - Леон!
   Моргнув, тот смолк и вопросительно посмотрел на нее. Роза выразительно указала пальцем на свою голову, с которой свисали белыми прядями мокрые волосы.
   - Если ты сейчас же не остановишься, - гневно начала она, - я опять потеряю сознание, но на этот раз не из-за Плутона! Объясни мне наконец, о чем идет речь? Что значит - сегодня день моей смерти? Что за КС? Почему ты не мог вернуться раньше?
   Ей удалось добиться нужного эффекта - Леон пришел в себя. Пару секунд он молчал, а потом сделал короткий вдох.
   - Под КС я подразумеваю Каталог событий, - начал он, кивком указывая на свой телефон. - Это приложение, оно доступно всем Солтинера, и дает в наше распоряжение список всех событий, связанных с нами - прошлого и будущего. События можно менять, поэтому список отображает лишь возможное их развитие. Только Солтинера могут использовать это приложение, и заряжается оно от солнечной энергии. Мы можем посещать эти события.
   Роза просто смотрела на него. Ее пальцы, которыми она пыталась расчесать волосы, замерли.
   - Путешествия во времени? - наконец предположила она не слишком уверенным голосом.
   Леон неопределенно качнул головой.
   - Не совсем. Для нас времени, как такового, нет. Из всего времени остаются лишь события, из которого это время и состоит. А живем мы настолько долго, что все равно посетим их все в свое время. КС просто дает нам возможность делать это их в случайном порядке.
   Чувствуя, как ее мозг пытается понять данную ему на рассмотрение информацию, Роза лишь глупо моргала.
   - Какой же объем у этого... списка? - спросила она наконец. - У него есть конец?
   Леон какое-то время смотрел на нее, словно прикидывая, стоит ему отвечать ей или не стоит, а потом притянул к себе руку с заряжающимся телефоном.
   - Нет, - ответил он, глядя Розе в глаза. - Список бесконечен.
   - Но как же вы можете посетить все события, если им нет конца?
   Что-то мелькнуло в глазах Леона, и Роза вдруг поняла, что он ей ответит. Ответ пришел к ней сам, как если бы Леон сообщил его ей мысленно, но от того он не переставал быть фантастичным и... при этом довольно логичным.
   - Мы бессмертны, - сказал, помолчав, Леон. - Нашей жизни тоже нет конца.
   Рука Розы безвольно опустилась, как и ее плечи.
   - Поэтому и полезно иметь приложение, позволяющее нам посещать нужные события в более удобном для нас порядке, - продолжил Леон. - И менять их, если они нас не устраивают. За этим я и появился здесь: чтобы помешать Плутону что-нибудь сделать с тобой. Ты понимаешь?
   Он показал ей на телефон, на экране которого высветилась зеленая батарея и надпись "Зарядка двадцать процентов".
   - Можем отправляться, - добавил Леон, убирая с экрана картинку батареи и нажимая на знакомый Розе значок меню. - Плутон может вернуться в любую минуту - тебе нельзя здесь оставаться.
   Роза лишь кивнула. Голос оставил ее вместе со всем багажом эмоций.
   Протянув левую руку, Леон мягко коснулся пальцами ее ладони и взял за запястье. Потом, держа телефон в другой руке, пролистал какой-то список с картинками, и задержал палец над надписью "Нулевая точка".
   Роза перехватила его взгляд, и тут же все вокруг вдруг заполнил вспыхнувший белым свет. И не успела она зажмуриться, как Леон уже отпустил ее руку и сказал:
   - Сулпур.
  

Глава 10

Нулевая точка

   На нее дохнуло жаром и Роза поспешно открыла глаза.
   В первую секунду ей показалось, что что-то в механизме этого странного "каталога" заклинило, и они с Леоном застряли где-то между двух событий. Ее тут же ослепил яркий свет, и лишь спустя десять секунд болезненных попыток сощуриться как можно сильнее, она различила впереди нечто похожее на слепящее золотисто-зеленое и бугристое покрывало гигантских размеров, из складок которого вверх уходили по меньшей мере сто не менее гигантских химических колб с каким-то странным наполнением.
   - Ой, мамочки... - испуганно пробормотала она, отчаянно моргая слезящимися глазами. - Это что еще такое?!
   Новая волна жаркого ветра растрепала на ветру ее волосы и вызвала в животе не самое приятное чувство дурноты. Роза пошатнулась и Леон быстро схватил ее за плечи.
   - Идем, - расслышала она его глухой голос. - Тут в двух шагах есть тень.
   С трудом передвигая заплетающиеся ноги, Роза вслепую потащилась вперед, позволяя рукам Леона подталкивать ее в нужную сторону.
   - Вот, - сказал тот, вскоре остановившись. - Открой глаза, уже можно спокойно смотреть.
   Роза не без опаски послушалась. Они стояли под широкой кроной какого-то замысловатого дерева с целым множеством уходящих в разные стороны ветвей, переплетающихся между собой и создающих густую тень.
   Облегченно проведя рукой по нагретой макушке, Роза перевела взгляд с кроны на то пространство, что начиналось сразу же за границами тени, и у нее от изумления раскрылся рот.
   То, что она до этого приняла за бугристое покрывало, оказалось оазисом, чьи берега уходили прямо в бирюзового цвета воду, которая рекой текла меж пригорков и вдалеке превращалась в целое море. А вокруг оазиса была пустыня. Огромная пустыня, со всем ее зноем, шуршащим на ветру белым песком и миражами. Она простиралась до самого горизонта, и лишь змеящаяся меж дюн вода, да еще клочок покрытой зеленью земли, все еще бросали жаркому и сухому миру песка свой вызов.
   Роза едва сумела удержаться на ногах. Зрелище поразило ее ровно настолько, насколько только может поразить вид пустыни любого жителя какого-нибудь городка с умеренным климатом. А с учетом того, что житель этот преодолел разделяющее городок и пустыню расстояние ровно за одну секунду, любое проявление слабости с его стороны вполне допустимо. Особенно, если вся экзотичность места одними лишь дюнами не исчерпывается.
   Как ни мало Роза ожидала увидеть себя в подобном месте, все же и вид дюн с оазисом не настолько поразили ее, как те строения, какие она в первое мгновение приняла за химические колбы, и на которые теперь уставилась с самым озадаченным видом.
   Всего их было около двухсот, может быть даже больше, и большая их часть - метров семьдесят в длину и от силы пять в ширину. Эти гигантские подобия узких химических колб группировались вокруг трех, на вид самых главных строений, стоявших рядом и выделявшихся не только своими размерами, но и отличной от других зданий формой - одно сооружение имело круглую форму, другое яйцевидную, а третье походило на самую обыкновенную прямоугольную коробку. И все эти здания уходили своим основанием прямо в яркую зелень оазиса.
   В первую минуту Роза лишь ошеломленно глядела на этот городок, и лишь потом сообразила, что на самом деле представляет из себя тот материал, из которого были построены все здания - судя по всему, это было стекло. За прозрачными стенами можно было различить лифты, особенно большие лапы комнатных растений, и, наконец, "корону" каждого здания - закрытую округлым куполом крышу, под которой помещалась оранжерея.
   - Ох... - Роза непроизвольно сделала шаг назад. - Вот это да... Вот это домики.
   Ожидавший ее реакции Леон улыбнулся.
   - Ты как? - он отвел взгляд от домов и вгляделся в застывшее лицо Розы. - Уже получше?
   - Я раздумала падать в обморок, - успокоила его та. - И мне не терпится подойти поближе.
   Роза подалась вперед, но тут же обернулась, услышав короткий смешок Леона. Она нетерпеливо подняла на него взгляд.
   - Что такое?
   - Ты меня просто поражаешь, - в глазах Леона плясали смешинки. - Только что я перетащил тебя из Франции в Арабские Эмираты, использовав вместо самолета приложение в телефоне, и у тебя не возникло по этому поводу никаких вопросов?
   - Куда?! В Арабские Эмираты?
   Леон махнул рукой на пустыню и на бирюзового цвета воду.
   - Мы на берегу Персидского залива, - сообщил он. - Здесь, по вашим меркам, должен быть Дубай.
   Роза какое-то время просто смотрела на него, боясь издать какой-нибудь не слишком подходящий, испуганный писк, а потом спросила дрогнувшим голосом:
   - Что значит - должен?
   - Его нет, - пояснил Леон. - Сейчас эта местность абсолютно пустынна.
   - Не считая этой кучки гигантских стеклянных ваз, - Роза кивнула на строения. - Ясно.
   - Это Сулпур, столица нашего народа, - продолжал Леон. - Иначе говоря - Нулевая точка. Она существует только для обладателей Каталога. Для всех же остальных здесь высится отель Парус. Точнее, не прямо здесь, но относительно близко. А Нулевая точка, если тебе интересно, это место, не связанное ни с какими событиями, в том числе и с такими, как строительство Дубая.
   - Не поняла, - с готовностью отозвалась Роза.
   - Ну смотри, - Леон вновь достал из кармана джинсов телефон. - Мы можем путешествовать по событиям, так?
   - Если ты так говоришь... - Роза с интересом заглянула в экран.
   - Вот и выходит, что мы не можем просто так прыгать по городам и странам, если прыжки эти не связаны с какими-то конкретными событиями, произошедшими в этих местах. Совершенно любыми событиями, - пояснил он, перехватив ее недоуменный взгляд. - Мы можем отправиться к тебе на пятый день рождения, или посетить новогоднюю ярмарку во Франкфурте, в 2006 году. Но куда мы попадаем после этих путешествий? То есть, каким должно быть место, куда мы не отправляемся с целью что-либо посетить или увидеть, а куда просто... возвращаемся? Понимаешь? Место, не связанное ни с каким конкретным событием.
   - А разве вы не можете остаться навсегда в больше понравившимся вам месте? - спросила Роза с глубокомысленным видом.
   - Можем, - Леон убрал телефон и рассеянно растрепал себе рукой волосы, - но если мы оставим это место, то, чтобы вернуться, нам придется искать подходящее время - чтобы тебе было понятнее - то есть каждый раз подбирать нужное событие, а это неудобно. В конце концов можно просто запутаться. А покидая это место, ты знаешь, что вернешься сюда буквально в следующую секунду после своего исчезновения. А за это время ты можешь побывать хоть в десяти разных событиях - на времени твоего возвращения сюда это никак не отразится. Поэтому она так и называется - Нулевая точка.
   - Хорошо, хорошо, - Роза нетерпеливо посмотрела на стеклянные здания и бирюзовую воду залива. - Я тебе верю. А теперь пошли? Я тут все осмотрю, а потом... - она окинула Леона оценивающим взглядом, - ты подкинешь меня обратно в школу.
   Но вместо того, чтобы с готовностью кивнуть, тот лишь нахмурился.
   - Роза... - он недоверчиво взглянул на нее. - Нельзя тебе пока возвращаться в школу, по крайней пока мы не поймали Плутона, - скрестив руки на груди, он нахмурился. - Он хотел тебя убить, если ты еще этого не забыла.
   Перехватив его взгляд, Роза слегка присмирела.
   - И что же мне, в таком случае, делать? - поинтересовалась она, в свою очередь скрещивая руки. - Поселиться в одном из этих домов? Мне так и так надо вернуться, тут даже говорить не о чем. У меня в Реймсе школа, родители в конце концов... Да и потом, зачем я вообще понадобилась Плутону?
   Пару секунд Леон молчал, глядя на нее, а потом покачал головой и шагнул из тени на солнце.
   - Пошли, - он оглянулся и поманил ее рукой. - Все равно надо рассказать обо всем случившимся в центре, и тянуть с этим не следует.
   Выпрыгнув из тени на солнце, Роза словно ступила в жарко натопленную баню. Вновь сощурившись, она бросила на Леона быстрый взгляд. Тот окинул ее оценивающим взглядом. Начиная с золотистых глаз и кончая белыми кроссовками, он был сама часть окружающего ландшафта.
   - Значит так, - Леон стянул с шеи свой шарф и протянул его ей. - Если почувствуешь себя плохо, сразу скажи мне. К этому солнцу еще надо привыкнуть.
   - Поняла, - Роза быстро взяла длинную полоску ткани в руки и неуклюже попыталась повязать ей свою голову.
   Понаблюдав за ней, Леон в конце концов улыбнулся и, подойдя ближе, снял с ее волос шарф.
   - Неужели ты никогда не носила тюрбанов? - тихо поинтересовался он, принявшись аккуратно обвязывать им ее голову. - Если их правильно использовать... Вот, все.
   Закончив, он отошел на шаг и Роза ощупала свой головной убор. Руки ее слегка дрожали.
   - Зеркала у меня нет, - заметил Леон, оглядев ее. - Но выглядишь ты мило. Ладно, идем.
   Спустившись с холма, они вскоре подошли к засыпанной песком деревянной лестнице с перилами и начали спускаться. Роза то и дело машинально поднимала руку и поправляла свой тюрбан, во все глаза глядя на искрящийся зеленым оазис, в самое сердце которого их и должна была в скором времени привести лестница.
   - Роза... - вскоре задумчиво позвал ее Леон. - Слушай, а откуда ты вообще знаешь Плутона?
   Та удивленно взглянула на него. Сияющая светом панорама дюн, оазис и залив успели почти полностью вытеснить из ее головы образ дождливого и мрачного Реймса. А с ним и школу с Плутоном.
   - Он мой новый одноклассник, - нехотя ответила она. - Сегодня утром он пришел в школу впервые.
   Глаза Леона расширились и он остановился.
   - Что?!
   - Одноклассник, - Роза вяло передернула плечами. - Приехал, кажется, из Норвегии, и знает три или четыре языка...
   Леон чуть не задохнулся от удивления.
   - Из Норвегии? - переспросил он слабым голосом.
   Тоже остановившись, Роза непонимающе посмотрела на него. Тюрбан на ее голове опасно наклонился.
   - Ты же сам сказал, что он хочет меня убить, - она миролюбиво постучала пальцами по перилам. - Выходит, он заранее все так подстроил, чтобы его появление выглядело естественно. Не мог же он просто так выстрелить в меня из-за угла, верно? Хотя нет, мог, - перебила она саму себя. - Или нет?.. Ему вроде как надо было прежде что-то у меня узнать, значит, стрелять было бы с его стороны глупостью.
   Судя по выражению лица Леона, его одновременно и восхищал ее небрежный тон, и приводил в ужас.
   - Что он у тебя спрашивал? - спросил он, сделав глубокий вдох.
   - Откуда я знаю о Солтинера, - Роза в который раз поправила тюрбан. - Он сказал, что эти сведения ему нужны для протокола, чтобы он мог покончить со мной законным путем.
   Теперь и она сама начала подозревать, что виной ее спокойствию послужил начинающийся солнечный удар. Но она вяло отмахнулась от этой мысли. Солнечный удар ее тоже не слишком-то беспокоил.
   - Ты знаешь, зачем ему понадобилось спрашивать меня об этом? - поинтересовалась она, с интересом взглянув на Леона.
   Тот окинул дюны мрачным взглядом.
   - У них есть такой закон, - сказал он, вновь принявшись медленно спускаться. - Он был принят буквально на днях, и гласит, что все Солтинера, уличенные в передаче сведений о своем народе человеку, никак с этим народом не связанному, будут оштрафованы, - произнося последнее слово, Леон изобразил пальцами кавычки. - Так они это называют, убивая проштрафившихся.
   Сонное спокойствие вмиг слетело с Розы и она споткнулась.
   - Как?!
   Леон машинально подхватил ее, а потом вновь перевел взгляд на дюны и начал испепелять их взглядом.
   - Но за что? - Роза напряженно следила за ним взглядом, поддерживая сползающий с головы тюрбан. - За передачу каких-то секретных данных? У вас что - что-то вроде секты?
   Посмотрев на нее, Леон нехотя улыбнулся.
   - Нет конечно, какая секта? Солтинера - это народ, а все люди Солтинера отличаются от других только тем, что не могут существовать без солнечной энергии. Ну и еще мы долгожители, - добавил он, пожав плечами, - но это... Словом, дело не в этом, а в том, что закон этот - всего лишь повод убрать кое-кого из тех, кто не нравится Сетернери.
   - Так, - Роза попыталась сделать освежающий сознание вдох, но добилась лишь головокружения и схватилась рукой за горячие перила лестницы. - Я так поняла, что они - это что-то вроде элиты? Как ты их назвал?
   - Сетернери, - Леон засунул руки глубоко в карманы и кивнул. - Да, по крайней мере они себя таковыми считают. После того, как несколько лет назад они свергли королеву Амелию, которая до сих пор считалась официальной главой народа правителя, они получили возможность диктовать ей и нам свои условия.
   - Королеву? - несчастным голосом повторила Роза, чувствуя себя утопающей в бушующем море информации.
   - У нас была королева, - пояснил Леон, глядя теперь себе под ноги. - Точнее, она и сейчас есть, но после случившегося государственного переворота она вынуждена скрываться от Сетернери где-то в глубине пустыни Сахара. Официально она все еще зовется королевой нашего народа, но этот народ уже не является правителем. То есть народом, имеющим право контролировать четыре других королевства, если того потребует ситуация, - пояснил Леон. - Этого, правда, королева ни разу не сделала за время своего правления, и именно поэтому, как многие считают, Сетернери и удалось так легко и быстро совершить переворот и заставить ее бежать. Никто просто не знал о том, что они десятилетиями накапливали энергетические силы, прежде чем напасть на нас. Пользуясь полной свободой, Сетернери в конце концов научились ментально воздействовать на нас, и таким образом быстро захватили власть. И теперь мы ничего не можем с этим поделать. Теперь на территории столицы народа Сетернери невозможно путешествовать ни в прошлое, ни в будущее время, так что мы даже не можем вернуться к решающему дню и попытаться исправить его. Мы связаны по рукам и ногам.
   Роза скопировала удрученное выражение его лица, с неудовольствием отметив, что искренне огорчиться и расстроиться из-за услышанного у нее не получается. Как человек, впервые услышавший слово "Солтинера" лишь какие-то полчаса назад, она была не способна проникнуться услышанной историей, и сосредоточиться ей не помогали ни жара, ни сползающий с головы тюрбан, ни вид хмурого Леона, бредущего рядом.
   Машинально продолжая спускаться, Роза уже почти не видела ни оазиса, ни залива, хотя лестница вот-вот должна была кончиться. Крон растущих у ее основания деревьев уже можно было коснуться кончиками пальцев, а далекий свист ветра сменил щебет птиц. Им с Леоном осталось преодолеть не больше тридцати ступеней.
   - Выходит, - наконец сказала она, напряженно хмуря брови, словно стараясь таким образом удержать в голове новую информацию, пока память не успела услужливо ее стереть. - эти самые Сетернери хотят полностью вас контролировать, иначе бы и не стали принимать этот закон... Выходит, они все еще боятся вас, хоть ты и говоришь, что вы перед ними беззащитны. Постой, но ты ведь используешь этот самый Каталог и путешествуешь по времени, верно? Причем в одиночестве! И неужели ты не...
   Договаривать она не стала, не желая ставить Леона в неудобное положение, но тот все понял. Роза поняла это по его заблестевшим глазам, и хотя в последнюю очередь надеялась добиться такого эффекта, но Леона ее слова словно приободрили. Он распрямился и хмуро улыбнулся, скользнув по ее недоуменному лицу довольным взглядом.
   - Несмотря на то, что афишировать эту информацию мэр города не собирается, но из Сулпура пропадают люди, - отрывисто сказал он. - Об этом мало кто знает, и чтобы предотвратить дальнейшие исчезновения, мне и еще нескольким ребятам дают задания отправляться на поиски наиболее опасных Сетернери...
   На этот раз Роза даже не удосужилась потратить время на выбор наиболее подходящей реакции, перебив Леона громким восклицанием:
   - Чего?!
   - Люди исчезают, и мы не имеем права оставлять это без внимания, - жестко отозвался Леон. - Даром что теперь именно народ Сетернери считается главным - мы не можем позволить им вмешиваться в нашу жизнь и убивать нас.
   - Но... этот закон! - Роза ошеломленно и в тоже время уважительно воззрилась на него. - Ты, к примеру, сам нарываешься на неприятности, если сначала рассказываешь мне о вашем народе, а потом отправляешься в одиночку на поиски целой банды этих Сетернери!
   - Обычно они действуют в одиночку, - пожал плечами Леон и добавил, перехватив сверкающий взгляд Розы. - И этот закон, если уж на то пошло, они приняли уже после того, как мы с тобой познакомились.
   Роза заморгала, а потом неуверенно произнесла:
   - Быть этого не может... И когда же именно тогда он появился? Неужели именно в те дни, когда мы... То есть, когда я видела тебя в парке, а потом в кафе?
   Кивнув, Леон коротко и невесело улыбнулся.
   - И что же это означает? - Роза остановилась на предпоследней ступеньке и встревоженно вгляделась в его лицо. - Неужели из-за тебя? Или меня? Но... зачем же я им понадобилась? Я ведь не знала Плутона до того, как он пришел в нашу школу, да и он...
   Она смолкла и прикусила губу.
   - Что он? - Леон подался вперед.
   - Плутон караулил меня у школы, - пробормотала Роза, глядя на ступеньки. - Это было уже после Le rucher, во всяком случае мне теперь так кажется. Тогда я не придала этому значения, я подумала, что это был ты.
   Она подняла взгляд и успела увидеть на лице Леона довольно странное выражение, исчезнувшее прежде, чем она успела расшифровать его смысл. Леон нахмурился.
   - Зачем я ему понадобилась? - Роза скрестила руки на груди и подняла плечи, словно ей вдруг резко стало холодно. - Я же ничего не сделала им!
   Леон окинул взглядом растущее у основания лестницы высокое дерево, а потом нехотя ответил:
   - Я и сам не знаю, - он помолчал, а потом запустил пальцы в волосы и мрачно добавил: - Если бы знал, то либо предупредил тебя, либо... Мое задание ведь и было непосредственно связано с его поимкой, но искал я его не в том месте... А так как помимо этих поисков у меня есть работа, связанная с делами Сулпура, то до Плутона у меня иногда просто не доходят руки.
   Роза молчала, во все глаза глядя на него. Пальцы ее непроизвольно сжали перила лестницы. Леон тоже какое-то время лишь хмуро смотрел куда-то поверх ее плеча, а потом медленно сошел с последних ступеней и оглянулся. Она последовала за ним.
  

Глава 11

Коллега

   Лестница привела их к началу длинной аллеи, довольно широкой и перспективой уходящей прямо в кусты незнакомых Розе растений далеко впереди. По бокам росли финиковые пальмы, заросли цветов с пестрыми бутонами, а над всей этой растительностью блестели на солнце стеклом гигантские узкие строения, при одном взгляде на которых уже начинала кружиться голова.
   Роза, не желающая пока знакомиться с акрофобией, не стала рассматривать их.
   - Первое, что нам сейчас нужно сделать, это рассказать обо всем в центре, - рассуждал Леон, целеустремленно шагая вперед. - Под центром я подразумеваю главный комплекс зданий Сулпура, он находится в конце этой аллеи. Это бизнес-центр, здание главного КС, больница и прочее.
   Роза, занятая главным образом попытками ненавязчиво рассмотреть в подробностях каждого прохожего, понимающе кивнула.
   - А потом, скорее всего, мы вернемся и заберем твоих родителей, - продолжал Леон. - Им оставаться в Реймсе небезопасно.
   На этот раз Роза вздрогнула и перевела на него взгляд:
   - Неужели опять Плутон?
   - Конечно, Плутон, - вздохнув, кивнул Леон. - Я не знаю, зачем ему понадобилось искать тебя, но если уж он изъявил такое желание, недооценивать его сил и способностей не стоит.
   Поежившись, Роза прикусила губу. Желания любоваться окрестностями у нее заметно поубавилось, и ее начала неприятно покалывать тревога за братьев и родителей. А вспомнив разом все то, что ей так мило наговорил Плутон у школы, она едва сумела побороть желание прибавить шагу и поторопить Леона. Конечно, все эти его истории про Нулевую точку и путешествия по событиям теоретически должны были ее успокоить, но... На практике, она совершенно не представляла, как можно так запросто прыгать с одного события на другое, отдыхая после этого в месте, где время не чувствовалось совершенно - где его вообще не было. Это у нее просто не укладывалось в голове.
   Она украдкой глянула на профиль Леона, но спрашивать ничего не стала. Тот уже успел полностью нырнуть в обдумывание каких-то планов, лишь ему одному известных. И, судя по его лицу, беспокоиться за сохранность семейства Филлипс пока что не стоило.
   Роза тревожно осмотрелась, пытаясь уверить в этом и саму себя, и тут из-за ее спины послышался звонкий голос:
   - Леон! Уже вернулся!
   Не успел тот и вздрогнуть, как их нагнала девушка на велосипеде. Ее маленькие ручки сжали тормоза, и она так резко остановилась перед Леоном, что длинные каштановые волосы тут же закрыли ей лицо. Она поспешно принялась убирать их, не переставая быстро говорить:
   - Хади мне сказал, что как только ты вернешься, то сразу же пойдешь к мадам Ришар с докладом. Ты от нее? А... это кто?
   Последний вопрос она задала уже после того, как соорудила на голове большую "пальму" из всех своих волос, так что возможность видеть своих собеседников к ней полностью вернулась.
   Роза слегка опешила, когда на нее уставились с таким явным любопытством, а что до Леона, то он, переведя взгляд с ее лица на лицо девушки с велосипедом, запоздало поприветствовал ту кивком и улыбкой.
   - Роза, это Марта, - автоматически произнес он. - Мы вместе работаем.
   Марта тут же облила спутницу новой порцией заинтригованного взгляда.
   - А что до Сетернери, - продолжил Леон, переведя взгляд на свою новую спутницу, - то я только что опять упустил Плутона.
   В ответ на это Марта сочувственно похлопала его плечу, едва не свалившись при этом с велосипеда. Ухватившись за Леона, она, пыхтя, слезла на землю.
   - Прошу прощения, - смущенно произнесла она. - Так и... что с Плутоном?
   - Вместо Берлина он оказался в Реймсе, - произнес Леон и взгляд его вновь помрачнел.
   - И как же тебе удалось его вычислить?
   В голосе Марты проскользнуло настолько неприкрытое восхищение, что Роза с интересом посмотрела на нее. Глаза Марты были устремлены на лицо Леона, и взгляд у нее был довольно рассеянный, что внушало опасения за ее способность слышать ответы собеседника. Смотреть на него она явно могла без каких-либо усилий, но вот анализировать его слова, или же просто отдавать себе отчет в том, что разговаривает она не только с ним одним, но имеет и еще одну слушательницу, она вряд ли была способна. Хуже того, она настолько погрузилась в созерцание глаз Леона, что каждую секунду лишь благодаря везению избегала опасности споткнуться.
   Роза тихо прыснула, прикрыв рот рукой. Но смешок, каким бы тихим он ни был, все же не прошел незамеченным - она тут же почувствовала на себе взгляд Леона и поспешно поджала губы.
   - Неужели только благодаря простой случайности? - все еще глядя лишь на одного Леона, Марта недоверчиво ему улыбнулась. - Да я никогда на свете не поверю этому!
   Леон колебался, и в его глазах появилась неуверенность. Он моргнул, коротко и как-то рассеяно улыбнулся Розе, и отвернулся.
   - В КС появилось новое событие, - сказал он, глядя в конец аллеи. - Я узнал об этом только когда вернулся сюда, и сразу же отправился в Реймс.
   - Не оповестив ни Хади, ни остальных?..
   - Плутона-то я не нашел в Берлине, - пожал плечами Леон. - Так что сообщать было нечего.
   Но на Марту его слова не произвели должного впечатления. Все также не замечая Розу, которая с интересом смотрела куда-то в другую сторону, она с двойным интересом спросила:
   - И что же это было за событие?
   На этот раз Леон молчал так долго, что дал обеим своим слушательницам повод думать, что вопрос Марты он счел риторическим. Он прикусил губу и всмотрелся в конец аллеи, словно прикидывая, успеет ли он добежать туда прежде, чем его все-таки вынудят ответить.
   - Моя смерть, - ответила за него Роза, весело стрельнув глазами в сторону Марты. - Уже третья по счету, если быть точной. В первый раз меня должна была сбить машина, а во второй я чуть не умерла с голоду.
   Марта выглядела обескураженной. Ее глаза приняли форму двух почти идеальных кругов.
   - Забавно, - Роза поправила на голове свой тюрбан и с серьезным видом кивнула Леону, который смотрел на нее теперь довольно неоднозначным взглядом. - На этот раз меня и впрямь едва не прикончили.
   - Я не понимаю, - пробормотала Марта, потерянно переводя взгляд с лица довольной Розы на профиль Леона. - Это надо понимать так, что... Так ты ее спас?
   Розы издала глубокий, полный признательности вздох.
   - Я, кстати, забыла тебя поблагодарить, - добавила она, похлопав Леона по плечу. - Такое важное дело!
   - Да, в Реймс я отправился за этим, - признался тот, возвращая лицу серьезное выражение, и переводя взгляд с Розы на ничего не понимающую Марту. - Слава богу, успел вовремя.
   - И там был Плутон! - ахнула Марта.
   Леон кивнул.
   - Но как же ты упустил его? Столько лет практики, пойманные Рэсилгини Руид и Агрипалд Госс! Это же все твоих рук дело!
   Роза вдруг почувствовала, как игривое настроение покидает ее, и с неудовольствием поняла, что также тает и ее желание хихикать над Мартой. Она так резко вскинула голову, что злополучный тюрбан все-таки не удержался на ее волосах и упал на землю.
   - Сетернери? - спросила она, подбирая шарф Леона и во все глаза глядя на его обладателя. - Серьезно?
   Марта изловчилась и бросила на нее снисходительный взгляд.
   - Это было сравнительно недавно, - отозвался Леон, взглянув на нее. - Одного в Моссе, другого в Нью-Йорке. Очень повезло, хотя, само собой, просто так в руки они не давались.
   Роза с трудом заставила себя сдержать удивленный вздох, и медленно перевела взгляд в конец аллеи, где блестела стеклом на солнце сторона круглого и высокого здания. Пальцы ее так сжали шарф, что она едва не порвала его.
   Она не видела выражения лица Марты, но когда та заговорила, стало очевидно, что она донельзя довольна произведенным эффектом:
   - Чего-чего, а от везения тогда мало что зависело, Лео. Из Нью-Йорка ты вернулся почти в полуобморочном состоянии, да еще и в кровоподтеках, так что тебя едва не пришлось зашивать. А Агрипалд слыл настолько приятным собеседником, что, будь на твоем месте кто другой, от него бы и мокрого места не осталось уже спустя минуту разговора.
   Тут настала очередь Розы недоуменно хлопать ресницами.
   - Это как? - спросила она, взглянув на Марту. - Что это значит?
   Прежде чем ответить, та одарила Леона лучезарным взглядом.
   - То, что на него Сетернери не действуют, - ответила она. - Он - единственный, кто может противиться их влиянию. И ведь всегда таким был... Никто, на моей памяти, так и не смог научиться блокировать их влияние, или хотя бы сохранять за собой право управлять своим телом. Никому это не удается, только ему одному.
   Тут довольное лицо Марты поплыло перед глазами Розы, и яркой картинкой вспыхнула перед ней совершенно иная, возрожденная воспоминаниями сцена, в которой она сама принимала участие лишь около часа назад. Серый, промокший школьный коридор, синие глаза Плутона, и его предложение прогуляться, немедленно прошедшее электрическим током по каждой клеточке ее тела, и отнявшее у нее возможность сопротивляться.
   - Но на этот раз я не успел, - глухо сказал Леон. - Он не оставил мне ни единого шанса. Плутон появился у одной из школ Реймса, и я добрался туда как раз в тот момент, когда он допытывался у Розы, что она о нас знает.
   Впервые, за все недолгое время их знакомства, Роза почувствовала во взгляде Марты уважение. Но на сей раз она промолчала.
   Так до конца и не осознав, ждет ли она от Леона продолжения, или же боится услышать всю историю о Плутоне еще раз, как необходимость думать об том отпала сама собой. Леон прибавил шагу, и уже через пять минут они вышли на довольно большую площадь, и подошли к тому самому круглому зданию, к которому и вела аллея. Оглядевшись, Роза узнала и два других строения - это их она видела, стоя с Леоном на вершине того песчаного холма. Должно быть, это и был тот самый "центр", о котором он говорил, и состоял он из трех зданий: круглого, овального и прямоугольного.
   Леон молча толкнул дверь от себя и, оглянувшись на Розу, шагнул внутрь. Та последовала за ним, оставив Марту устанавливать велосипед под растущей у входа пальмой.
   По видимому, Роза ошиблась, решив, что все строения городка имеют исключительно стеклянные стены. В данном случае оказалось, что отражающая свет стена была простым зеркалом, в то время как стоило лишь войти, чтобы отбросить мысль о ее прозрачности. Внутри стояла кромешная тьма. Было так темно, что Роза была вынуждена беззащитно тыкаться в разные стороны, раскинув руки. Но не прошло и минуты, как она нащупала складки чьей-то рубашки, а в следующий момент прямо у ее уха раздался тихий голос Леона, заставивший ее вздрогнуть:
   - Я здесь. Хватайся за мою руку, тут надо пройти всего-то десять шагов.
   Она с готовностью ухватилась за его рукав, и в темноте послышался приглушенный смех обладателя рубашки, потянувшего ее куда-то вперед. Роза неохотно пошла.
   - А как же Марта? - прищурившись, она оглянулась, отчаянно пытаясь узреть дверной проем.
   - Она прекрасно знает эти коридоры, - теплая рука Леона легла на ее спину и Роза вздрогнула еще раз. - Мой шарф у тебя?
   - Он побывал в пыли, - призналась Роза, издав нервный смешок. - Я нечаянно уронила его.
   Она наугад протянула ему массу ткани, но появившаяся из ниоткуда рука лишь подтолкнула шарф обратно.
   - Оставь его себе, - предложил голос Леона. - Можешь и дальше использовать его в качестве головного убора.
   - Зачем? У меня есть бейсболка, да и потом...
   Что-то зашуршало, и тут прямо перед ее лицом отъехал в сторону балдахин. Роза смолкла, так и не договорив, и машинально прижала к себе руку с шарфом. Леон легонько подтолкнул ее, они одновременно шагнули вперед, и балдахин за их спинами тут же скользнул обратно.
  

Глава 12

Доклад начальству

   Они попали в залу, высотой и округлой формой своей похожей на театральную. Полумесяцем уходили влево и вправо семь рядов кресел, вверху виднелись столько же этажей балкончиков, а на месте сцены сверкал электронным светом исполинских размеров экран, на котором в несколько десятков рядов горели надписи разного содержания, но написанные в одной и той же манере: первая колонка была заполнена датами, вторая часами, третья городом и страной, четвертая точным адресом, а в пятой и последней помещались написанные самым жирным шрифтом события. Все данные можно было без труда прочесть, находясь в любой точке немаленькой залы - начиная с самого высокого балкончика, и кончая одним из пяти входов с балдахинами, через который и вошли только что Леон с Розой. А так как единственным источником света являлся как раз этот гигантский экран, настоящее предназначение залы угадывалось без труда.
   - КС-центр, - объявил Леон. - Здание главного Каталога событий.
   Все помещение тонуло в шуршании целой лавины шепотков, тихих смешков и отрывистых восклицаний. Освещенные белым светом, меж кресел сновали десятки людей. Они то исчезали за балдахинами скрытых выходов, то снова появлялись на балкончиках, нагибаясь над перилами, а то и просто стояли в какой-нибудь точке помещения, устремив взгляд в одну и ту же сторону - на гигантский экран.
   Роза, прижимая к себе грязный шарф Леона, завороженно смотрела по сторонам, не переставая спрашивать себя, сколько же еще раз ей предстоит поразиться за этот день. Теснящиеся на экране строчки, оповещавшие всех желающих о самых важных событиях не только прошлого, но и будущего времени, казались какой-то грандиозной шуткой, насмешкой над самим понятием "время", и попросту чем-то страшным. Страшным потому, что большинство прогнозов имели самый что ни есть мрачный характер, а сопровождающие их точная дата, время и место, и вовсе пробирали до дрожи.
   Только спустя минуту молчаливого изучения этого Каталога, Роза поняла, что на самом деле все эти данные, помеченные точными датами, не разделяются на события прошлого и события будущего - все они уже произошли или еще должны были произойти, потому что к каждому из них можно было вернуться в любую секунду. Как к тем, что были датированы 2010 годом, так и к событиям 2020 года - десятилетие не имело в этом случае ровно никакого значения.
   Рассматривая теснящиеся на экране цифры, Роза и сама не заметила, как испугалась их настолько, что у нее начало бешено колотиться сердце. Она медленно отвела взгляд от таблицы и машинально потерла лоб костяшками пальцев, пытаясь выбросить из головы все данные о тех упомянутых на экране катастрофах, каждая из которых была так предупредительно и аккуратно оснащена точной датой, часом и минутой, когда все должно было случиться.
   Кто-то стремительно выскочил из-за складок балдахина, и Роза, не успев отскочить, получила удар прямо в спину. Она качнулась и, прежде чем Леон успел подхватить ее, увидела довольное лицо Марты. Видимо, та уже успела разделаться с велосипедом. И Роза, вынужденная отвести взгляд от Каталога событий, искренне порадовалась ее появлению.
   - Ой, прости, - Марта виновато склонилась над ней, а потом в недоумении нахмурила брови. - А что вы здесь стоите? Меня ждете?
   Леон осторожно поставил обмякшую и бледную Розу на ноги, и она не менее осторожно попыталась незаметно справиться с дрожью в коленках. Не глядя на сверкающий светом экран позади Марты, она перекинула свои изрядно спутавшиеся волосы через плече, и начала заплетать непослушными пальцами косу.
   Марта недоуменно взглянула на Леона, а потом перевела взгляд куда-то в толпу снующих меж кресел личностей.
   - Хади! - воскликнула она вскоре, энергично помахав кому-то рукой. - Хади, мы здесь, уже идем! Лео? - она оглянулась. - Ты идешь? Ты же хотел ему обо всем рассказать, нет?
   - Да-да, - кивнул Леон. - Уже идем.
   Марта сбежала прямо в гущу людей и нырнула в толпу, а Леон повернулся к Розе.
   Та только теперь поняла, что все это время нервно покачивалась с мысков на пятки. Поспешно справившись с собой и став столбом, она медленно подняла взгляд на лицо стоящего перед ней парня, и встретилась с Леоном взглядом. Тот выглядел встревоженным.
   - Все эти события... - начала она нетвердым голосом, - они все... Они, что, и в самом деле произойдут? Или уже произошли? Или... я не знаю, происходят сейчас?
   Судя по лицу Леона, он не только ожидал услышать от нее все эти вопросы, но и уже приготовил ответы. Он покачал головой.
   - Все это не более чем плохие или хорошие предсказания. А мы все здесь только тем и заняты, что мешаем одним свершиться, а другие охраняем, пока они исполняются.
   - Но ведь многое из того, что здесь описано, уже исполнилось! Землетрясение и цунами в Японии, в 2011 году! Или в Армении, в 1988 году...
   - В таких случаях мы лишь можем эвакуировать людей, - произнес Леон, взглянув на Каталог. - Мы не можем помешать начаться цунами, но можем попытаться помочь людям пережить его последствия, или вовсе избежать катастрофы. Но это не всегда получается.
   - А как же все эти смерти, убийства?
   - Часто случается, что нам просто не дают предотвратить их, - еще более пасмурным тоном ответил Леон. - Возможность помешать покушению или падению самолета дается максимум два или три раза, а если все три попытки ни к чему не приводят, приходиться... Приходиться отойти в сторону.
   - Отойти в сторону! - воскликнула Роза. - Как можно отойти в сторону, когда ты знаешь, что в такой-то день убьют какого-нибудь президента, или упадет самолет! Если бы я могла знать заранее, что должно случиться в будущем со мной, или с дорогими мне людьми, я бы в самую последнюю очередь стала бы думать о допустимом количестве попыток спасти их!
   - Мы не можем пытаться бесконечно. Бывают случаи, когда невозможно сделать ничего; когда единственный человек, от которого все зависит, находится просто вне нашей зоны досягаемости, или принимает все меры, чтобы никто, абсолютно никто не смог ему помешать. Когда убийство совершается лицом, так и оставшимся неопознанным, или когда его охраняет шайка из двадцати или тридцати засекреченных террористов.
   Леон смолк, и так крепко сжал зубы, что у скул проступили очертания челюстных мышц. Он вздохнул и опустил голову.
   - Мы делаем все, что можем, - тихо прибавил он, словно оправдываясь. - Но даже если заранее знаешь о катастрофе, предотвратить ее бывает невозможно.
   Какое-то время Роза молча смотрела на него, а потом взгляд ее перебежал на экран Каталога. Вид теснящихся строк прокатился в ней чем-то ледяным, она отвернулась и взгляд ее сам собой обратился к человеку, стоящему ближе всего к экрану. Электрический свет бил ему в спину, и пока он стоял неподвижно, разглядеть его было невозможно. Но вот он кивнул своей собеседнице - по прическе, Роза узнала в ней Марту - и быстро зашагал прямо в их с Леоном сторону. Его собеседница поспешила вслед за ним.
   Роза невольно напряглась, и Леон, заметив это, обернулся.
   - Леруа! - еще издали воскликнул спутник Марты. - Где ты пропадаешь? Неужели сложно сразу подойти, мы уже давно ждем от тебя отчета!
   Леон коротко взглянул на Розу:
   - Это он мне. Леруа - моя фамилия.
   Не успела та и удивленно вскинуть брови, как спутник Марты преодолел несколькими шагами разделяющее их пространство и остановился перед Леоном, скользнув по лицу Розы лишь равнодушным взглядом.
   Роза скрестила руки на груди и окинула его колким взглядом. Он был едва ли хотя бы на сантиметр ее выше, а что до Леона, то тот вынужден был опускать на него взгляд. И величия ему не придавали ни прилизанные черные волосы, ни высокий голос.
   - Если ты полагаешь, что можешь запросто отлучаться куда тебе заблагорассудится, - продолжал он, глядя на Леона из под насупленных кустистых бровей, - то ты не только ошибаешься, но и просто напрашиваешься на неприятности, Леруа.
   - Хади... - пробормотала подоспевшая Марта, встав рядом с Леоном, и бросив на него и Розу слегка потерянный взгляд. - Я же тебе уже все объяснила... У него было сложное дело, он просто не мог сразу же прийти к тебе с отчетом.
   К удивлению Розы, человечек с прилизанными волосами - а Марта обращалась именно к нему, - не набросился на нее с карательной речью, и лишь сердито выпучил на нее свои черные глаза.
   - Мы сейчас все обсудим, - поспешно добавила Марта, воспользовавшись паузой. - И все будет в порядке, никаких осложнений не возникнет...
   - Флорес! - вдруг рявкнул Хади, так что Роза вздрогнула от неожиданности. - Все, что я хотел тебе сказать, я уже сказал! Леруа был отправлен в Берлин, со специальной миссией и с указаниями, что ему следует делать по возвращении. Я тебе все это уже объяснил, неужели ты нуждаешься в повторе?
   Леон выступил вперед, проведя рукой по плечу обиженной Марты.
   - Готов все объяснить, - дружелюбно сказал он, глядя на Хади. - Собственно говоря, только за этим я и пришел.
   - Замечательно, - буркнул тот.
   - Но прежде... - Леон перевел взгляд на Розу, что все стояла рядом, со скрещенными на груди руками. Он улыбнулся. - Прежде, позволь представить тебе эту мадемуазель - ее зовут Роза. Мы только что вместе видели Плутона, во Франции. Думаю, Марта уже сообщила тебе об этом.
   Марта едва заметно кивнула. Хади неприязненно посмотрел на Розу, скользнув взглядом по ее запыленной белой косе, и остановившись на комке не менее грязной тряпицы в ее руках. Одна из его кустистых бровей стремительно взлетела вверх и он, фыркнув, вновь посмотрел ей в лицо. Роза встретила его взгляд кислой улыбкой.
   - Твоя фамилия, - произнес Хади.
   Роза подняла недоуменный взгляд на Леона.
   - Это вопрос, - пояснил тот.
   Марта тихо хихикнула, прикрыв рот детским кулачком.
   - Ах это, - пробормотала Роза. - Моя фамилия Филлипс. Роза Филлипс.
   - Англичанка? - вновь принялись прыгать брови Хади.
   Роза перехватила взгляд Марты и Леона, и пояснила, обращаясь уже ко всем троим:
   - До шести лет я жила в Ливерпуле, а потом мы с семьей переехали в Реймс. У папы там что-то было с работой... Я не вдавалась в подробности.
   На сей раз не только кустистые брови Хади, но и тонкие бровки Марты пустились в пляс. К этому "балу" не спешил присоединиться лишь Леон. Он лишь коротко улыбнулся и опустил взгляд.
   - Вот оно как... - произнес Хади, слегка растерявшись.
   - Неужели ты удивлен? - поинтересовался Леон, все также улыбаясь. - Все мы здесь - пестрая компания. Правда, - добавил он, кивнув Розе, - англичан у нас работает довольно мало, надо признать. Я, мои родители, Мэриан Ришар (это наш мэр), ее компаньоны и еще кое-кто из работников Б-центра происходим из Франции. Хади местный (про свои фамилии он пусть сам расскажет тебе, я не решусь это сделать, их слишком много), Лена Мейер и Пауль Беккер немцы, Алексис Рой из Люксембурга, Николас Марино итальянец...
   - А я из Испании, - вставила Марта, покачиваясь с мысков на пятки и гордо улыбаясь. - Из Мадрида.
   - О, - только и смогла выдавить из себя Роза. - Что ж... Я так рада.
   Марта весело рассмеялась, а Леон добавил, говоря теперь успокаивающим голосом:
   - Ты со всеми познакомишься, не беспокойся. Компания, конечно, богатая на разнообразие характеров и паспортов, но...
   Но договорить он не успел, пусть тем, кто его перебил, оказался не Хади, отчего-то вдруг подобревший, а одна из тех снующих по залу фигур, которая вот уже несколько секунд как стремительно и целеустремленно к ним приближалась. И еще до того, как она остановилась, прямая как палка, перед Леоном, ее жесткий голос уже дал всем понять, что она за человек. Точнее, кто она, и какую должность занимает. На вид, она была вся словно связанна с ног до головы прочными путами собственной деловитости, и при этом еще и втиснута в узкий белый жакет и юбку карандаш - что тоже не придавало ее образу раскованности. Все это уже указывало на то, что занимаемая ею должность куда значительнее, чем должность того же Хади, который мог бы с легкостью сойти за ее подчиненного, будучи начальником для Марты и Леона. Одним словом, мадам вполне могла бы быть главным начальником для всей собравшийся в городке пестрой компании.
   - Леон! - воскликнула она, появляясь перед ними и устремляя жесткий взгляд на всех по очереди. - Это что еще такое? Я уже давно послала за тобой Хади, ты ведь вернулся уже как минимум полчаса назад!
   "А говорили, что времени для них не существует, - рассеяно подумала Роза. - Или это что-то вроде местного оборота речи?"
   Не успев еще как следует приготовиться к новому потоку вопросов, она сразу почувствовала, как ее пронзает взглядом мадам в белом жакете. Она осторожно посмотрела на нее и едва не поежилась. Глаза той были широко распахнуты в удивлении, и ее зрачки, отчаянно контрастировавшие цветом с радужками цвета пепла, могли бы запросто пригвоздить ее к месту. Что они, по сути, сейчас и делали.
   Роза сглотнула.
   - Мадам Ришар, - Леон принял серьезный вид, - мы как раз собирались идти, Хади уже все нам от вас передал. Дело в том, что произошла непредвиденная ситуация, и я просто не мог раньше подойти, так как сразу же по прибытию из Берлина я получил сообщение из КС, и вынужден был сразу же отправиться в Реймс.
   Еще до того, как он договорил, Роза вынуждена была признать, что ничего объяснить мадам Ришар ему не удастся. На лице мадам не дрогнул ни один мускул, да и смотрела она вовсе не на Леона, а на нее, Розу, так что она неумолимо начала краснеть.
   Создавалось такое впечатление, что мадам Ришар вовсе и не слышит Леона, но когда он смолк, она кивнула и перевела на него задумчивый взгляд.
   - Значит, так, - произнесла она, уже совершенно иным, тихим голосом, заставившим и Розу и всех прочих удивленно на нее взглянуть. - К деталям мы сможем вернуться позже, а пока что... - она бросила на Розу еще один взгляд, а потом вздохнула. - Ах, ладно... Пошли, все за мной.
   Она сделала царственный жест, приглашая всех следовать за ней, и, обогнув Леона, прошла сквозь складки балдахина за его спиной. Хади и Марта последовали за ней, а сам Леон повернулся к Розе и взглянул на нее. Ответив ему совершенно растерянным взглядом, та первым делом впихнула ему в руки его грязный шарф, а потом без лишних слов нырнула вслед за Мартой в складки балдахина. Ухмыльнувшись, Леон последовал за ней.

* * *

   На этот раз Роза не стала дожидаться чьей-либо помощи и, ориентируясь на голоса Хади и Марты, вышла вслед за ними наружу, где ее тут же чуть не сбил с ног порыв жаркого ветра, а в глаза ударил яркий дневной свет.
   Щурясь и держась рукой за разболевшуюся голову, она поплелась вслед за мадам Ришар и прочими, не переставая спрашивать себя, ради чего их только что заставили тыкаться в полнейшей темноте.
   Она прошла в другую сторону круглой площади, и вскоре едва не налетела на Марту, когда та остановилась у еще одного, на вид, стеклянного здания. На сей раз овальной и продолговатой формы.
   - Эллен, - послышался впереди голос мадам Ришар, - приходи в Б-центр, тебе надо это увидеть. Твой сын только что вернулся из Реймса, а с ним и вся честная компания. Давай, ждем. Тео тоже пусть придет, разумеется, если только он не занят в школе. Да? Замечательно, тогда ждем. Будем в конференц-зале. Леон?
   Последний вопрос относился уже явно не к телефону, который мадам держала в руках, так что стоявший рядом в Мартой Леон вопросительно поднял брови. Но мадам лишь открыла дверь здания, пропустила всех вовнутрь и сказала, обращаясь к Хади:
   - Идите, мы с Леоном вас догоним.
   Тот коротко кивнул и поманил Марту с Розой за собой. Обе обернулись посмотреть на оставшегося стоять Леона, потом взглянули друг на друга, и поспешно зашагали вслед за Хади.
   По сравнению с освещением холла предыдущего здания, этот поражал не только обилием света, но также и размерами всего помещения - обилие свободного пространства, достаточно высокий потолок с вделанными в него лампочками, и блестящая плитка навевали мысли о фойе современного кинотеатра. Из одного гигантского окна открывался бодрящий вид на ярко зеленые лапы финикового дерева, а в стене поблескивали круглыми ручками с десяток дверей.
   Хади подвел обеих девушек к одной из них и нажал одну из имеющихся в рамке кнопочек. Потом повернулся и взглянул на Марту с Розой. Обе молчали и смотрели в разные стороны.
   - Флорес, - обратился он к Марте, - Мейер и Рою следует сообщить о Плутоне. Займешься этим.
   Марта недовольно сморщила нос.
   - Они так и так обо всем узнают, - буркнула она. - Лена тоже патрулирует Берлин, Леон наверняка что-то передал ей перед своим возвращением сюда.
   - А Рой? - холодно поинтересовался Хади, переводя взгляд на загоревшуюся зеленым кнопочку и отворяя дверь. - Он же в Умео.
   Хади зашел в кабинку лифта и окинул вошедшую следом Марту пытливым взглядом. Та нехотя кивнула.
   - Тогда вечером приходите на собрание в конференц-зал, - продолжил он, нажимая на кнопку десятого этажа. - Беккеру я, так уж и быть, сообщу сам.
   Марта отвернулась к стене и закатила глаза. Роза это заметила и подавила улыбку.
   - А что до тебя... - Хади перехватил ее взгляд, и она невольно выпрямилась. - То, считаю, тебя стоит поселить где-нибудь в северной части Сулпура. Там есть несколько пустых домов.
   Роза недоуменно воззрилась на него.
   - Или ты предпочитаешь вернуться в Реймс? - задал риторический вопрос Хади, иронически изогнув бровь. - Там, кажется, вы с Леруа видели Плутона.
   Судя по всему, с вопросами Хади не ладил - они у него выходили либо риторические, либо вообще никакие. Говорило ли это об его неумении идти на компромиссы, или же он просто время от времени забывал о том, что есть такая штука, как вопросительный знак, но в глазах Розы его это не очень красило. По крайней мере она тут же почувствовала жгучее желание нахмуриться. Вместо этого, она изобразила на лице выражение интереса, и спросила:
   - Неужели вы думаете, что я теперь не вернусь домой? У меня там родители, братья...
   - Этим займется Леруа, - равнодушно отозвался Хади.
   Роза улыбнулась.
   - На самом деле, без моей помощи ему никогда не удастся уговорить их переехать из Реймса сюда - если вы это имеете в виду. Они его знают исключительно как моего врача.
   Марта, до этого хмуро разглядывающая кнопки этажей, перевела на нее удивленный взгляд:
   - Леон - врач? - переспросила она. - Он никогда не учился на врача.
   - Да он и не лечил меня, - Роза неопределенно взмахнула руками. - Он... Просто у меня были проблемы с питанием, так что требовалось его присутствие, чтобы поставить меня на ноги.
   - Что?
   - Стояла кошмарная погода, - пояснила Роза. - Целыми днями лили дожди, и в результате я слегла - так сказать, из-за затянувшейся и вынужденной голодовки.
   - А Леон-то тут при чем?
   Во взгляде Марты появилась подозрительность, и Роза почувствовала себя глупо. Теперь она просто не понимала, как ее угораздило попасть в компанию, в которой от нее требуют новой, совершенно странной манеры поведения. Такое и раньше с ней бывало, но тогда ей удавалось выкручиваться с помощью какой-нибудь шутки, но с Мартой, похоже, такой трюк не сработает. Нет, она явно ожидает от нее какого-то диковинного объяснения... Ни тебе логики, ни смысла.
   - Сейчас это совершенно неважно, - подал голос Хади. - Эти мелочи не имеют никакого отношения к той задаче, какую предстоит решить Леруа. Если твои родители, Филлипс, знают его, они ему поверят.
   Довольная тем, что может отвернуться от Марты, Роза попыталась изобразить на лице неуверенность.
   - Не думаю, - сказала она голосом, каким вполне могла бы выпалить "Да вы их не знаете, так что не спорьте!"
   Лифт остановился и Хади вышел первым, предоставив Розе возможность почувствовать на себе всю силу его взгляда. Марта вышла последней и они пошли по пустому коридору, шлепая кедами по плитке пола.
   - С вашего позволения, я еще подниму этот вопрос о переезде мамы с папой, - заметила Роза, когда они остановились у одной из дверей и Хади принялся возиться с ключами. - В конце концов, это мои родители.
   Тот промолчал, и довольная Роза первой вошла в залу - настолько ярко освещенную, что ей пришлось в который раз сощуриться. Секрет этого освещения был прост - вместо одной из стен было одно сплошное окно. А так как конференц-зал находился на десятом этаже, от открывающейся глазам панорамы Сулпура вполне могло сделаться нехорошо даже человеку с железным желудком - в том случае, если этого человека ни о чем заранее не предупредили, разумеется.
   Роза замерла у самой двери и округлившимися глазами всмотрелась в сверкающие полотно синего неба за стеклом - бесконечное, без единой погрешности в виде облаков, и настолько яркое...
   - Какой ужас, - пискнула она, медленными шажочками приблизившись к стеклу и замерев там, настигнутая волной ужаса и восторга одновременно.
   Раскрашивая яркую зелень оазиса вертикальными полосами, вверх уходили десятки зданий. Некоторые были так близко, что можно было без труда разглядеть людей за их стеклянными стенами, а другие издали казались яркими лентами, уходящими своим основанием прямо в зеленое море деревьев. Волнующиеся на ветру кроны пальм превращали оазис в яркий круг, который резко обрывался у одной из особенно высоких дюн, уступая место бесконечной, подобной беспокойному золотому морю, пустыне.
   Роза не сразу опомнилась, и вздрогнула лишь когда ее несколько раз позвали. Несколько ослепленная всем увиденным, она отвернулась от стены-окна и только тогда заметила вошедших в залу мадам Ришар и Леона. Марта и Хади уже подошли к ним совсем близко, и Леон что-то им негромко объяснял.
   Когда она подошла к ним, мадам Ришар вновь окинула ее серьезным взглядом, а Леон смолк.
   - Хади, - обратилась мадам, отведя взгляд от Розы. - Мы все обсудим, а ты можешь пока идти. Ты, Марта, тоже. Сообщите Лене и всем прочим о том, что случилось.
   Судя по выражению лица Хади, он предпочел бы остаться, равно как Марта. Оба они нахмурились, но послушно отошли от Леона и двинулись к двери. Закрывая за собой дверь, Марта оглянулась.
   - Что ж, - начала мадам Ришар, взглянув на Розу непроницаемым взглядом. - Теперь мы все обсудим, если ты, конечно, не против. Если же тебе неприятно обо всем вспоминать - Леон мне уже рассказал, при каких обстоятельствах Плутон расспрашивал тебя - то ты имеешь право отказаться.
   Коротко взглянув на Леона, Роза принялась теребить конец своей косы.
   - Мы сейчас об этом и говорили, - сказал тот, глядя на нее на редкость серьезно. - Сейчас нам надо все еще раз обсудить, чтобы начать действовать.
   - Я могу рассказать, - сказала Роза. - Но, мне кажется, я все и так уже тебе рассказала. Кроме того, что Плутон знал меня еще до того, как он пришел к нам в школу, мне и сказать нечего. Это он у меня спрашивал, что я о вас знаю и откуда.
   Леон кивнул и взглянул на мадам Ришар. Та вздохнула и, помедлив, произнесла:
   - Хорошо, если это так, то я не буду тебя больше об этом спрашивать... Давайте сядем.
   Она прошла к черному столу в стороне и села, а Леон с Розой устроились у нее по бокам.
   - Сейчас подойдут Эллен и Тео, - сообщила мадам Ришар, сложив пальцы домиком. - Думаю, они помогут нам решить вопрос с жильем.
   Леон вопросительно посмотрел на нее, и мадам добавила:
   - Когда ты привезешь сюда родителей Розы, им всем надо будет где-нибудь поселиться. В этой части Сулпура довольно сложно найти пустую квартиру, - пояснила она, - а добираться до северной области далеко. Это неудобно и, я надеюсь, будет не нужно.
   Что-то в лице Леона изменилось, но он промолчал.
   - Но пока их нет, давайте проясним вопрос, связанный с их переездом, - продолжала мадам Ришар, взглянув на Розу. - Ты ведь хочешь поехать за родителями с Леоном, так?
   Роза вспомнила все те речи, какие Хади толкал в лифте, и, мысленно ухмыльнувшись, кивнула мадам Ришар.
   - Замечательно, тогда сможете отправиться уже сегодня. Леон проследит за тобой.
   Роза еще раз кивнула, но на сей раз менее радостно.
   - Но неужели мы не можем остаться в Реймсе? - спросила она, подвинувшись вперед. - Леон ведь сказал, что узнал о моей... хм, проблеме с Плутоном из его Каталога событий, верно? Он с таким же успехом сможет предупредить меня и в будущем, если мне что и будет угрожать.
   По лицу Леона скользнула улыбка, а мадам Ришар позволила улыбнуться лишь своим глазам.
   - Конечно, но всем нам будет куда спокойнее, если тебя и вовсе не придется охранять, - сказала она. - Сулпур очень надежный город, и здесь ни тебе, ни твоим родственникам ни о чем не придется беспокоиться. К тому же, - добавила она, - тебе еще предстоит пройти хотя бы краткий курс обучения, так что тот факт, что ты бросишь школу в Реймсе, еще не означает, что здесь ты не будешь учиться.
   Роза кивнула в третий раз, но ответила не сразу. Было что-то в этом разговоре, что если и не беспокоило ее, то просто настораживало и обращало на себя внимание. Как настораживает все то, что непонятно. А непонятного здесь было куда больше, чем объяснимого.
   - Один вопрос, - сказала она решительно. - И я со всем соглашусь.
   Мадам Ришар кивнула.
   - Зачем вам обучать меня? - Роза перевела взгляд с Леона на мадам Ришар. - Я всего-лишь школьница, попавшая в затруднительное положение. Я могу просто пожить здесь какое-то время, но... Я ведь не имею к вашему народу никакого отношения. Точнее, имела, но и то, это скорее Леон втянул меня во все это, без него я бы так и осталась самой обыкновенной. И рыжей, - тихо прибавила она, глянув на свои волосы.
   - Но Леон вмешался, ведь так? - отозвалась мадам Ришар, скользнув взглядом по лицу сидевшего рядом парня. - Да ты и сама знаешь, что в данной ситуации тебе будет полезно узнать о нас побольше, если уж так вышло, что ты здесь на какое-то время останешься.
   - И зачем Леон вмешался? - спросила Роза, чувствуя себя капризным, уставшим ребенком. - Он мне сказал, при нашей второй встрече, что он просто обязан мне все объяснить. И это при том, что в то же время Сетернери приняли тот самый закон...
   - Он был принят уже после того нашего разговора, - подал голос Леон.
   - Все равно, потом ведь ты вернулся.
   - А ты бы предпочла умереть голодной смертью?
   Мадам Ришар подняла руку, прося тишины.
   - Суть в том, - сказала она, - что сейчас вы здесь, а Плутон, по всей видимости, охотится за Розой.
   - Еще один вопрос, - быстро произнесла та. - Зачем я ему понадобилась?
   Под взглядами обоих, мадам Ришар опустила взгляд и задумалась. Молчала она долго, а когда наконец вновь подняла на них взгляд, за ее спиной вдруг с щелчком открылась дверь, и в зал вошли незнакомые Розе мужчина и женщина.
   - Мы это потом обсудим, - произнесла мадам Ришар и без лишних слов встала со стула.
  

Глава 13

Леруа и Филлипс

   За всеми разговорами с Хади, Мартой и мадам Ришар, Роза оказалась совершенно лишена возможности представить себе родителей Леона, чтобы подготовиться к будущей встрече с ними. И теперь, когда Эллен и Тео Леруа вошли в зал, она почувствовала себя до странности беспомощной. Конечно, это не могло быть то страшное "знакомство с родителями", от одной мысли о котором у любой себя уважающей девушки начинают от испуга стучать зубы, но все-таки и полной раскованности Роза совсем не чувствовала. Она не могла подойти к ним с улыбкой совершенно постороннего человека хотя бы потому, что прекрасно знала, кого они в ней видят: девушку, которую их сын уже несколько раз спас, и которая, так сказать, без него заболевает... Великолепно.
   Нервно оттягивая на себе толстовку, которая успела промокнуть утром под дождем, затем протереться о шершавый ствол дерева у школы, а потом и высохнуть, овеваемая жарким, наполненным крупинками песка ветром, Роза попыталась изобразить на лице по возможности спокойную улыбку. Было довольно сложно определиться с тем, куда и как ей лучше всего смотреть - в глаза ли, или скромно вниз, так что она стала рассматривать точечные светильники на потолке. Успев, предварительно, бегло осмотреть и Эллен, и Тео Леруа.
   Даже если бы она и не знала заранее о том, что они являются родителями Леона, понять это было совсем не сложно. У мадам Леруа были его цвета волосы: пшеничные и блестящие, да и цвет лица был такой же, с той лишь разницей, что кожа ее была не такая загоревшая. Леон был очень на нее похож, куда больше, чем на отца, от которого он унаследовал разве что цвет глаз и их разрез. Тео был куда смуглее жены, и даже сына, да и оттенок загара у него был скорее холодный, а не теплый.
   Почувствовав на себе взгляды обоих, Роза заставила себя отложить детальный осмотр лампочек на потом. Она тут же пожалела об этом - зеленые глаза мадам Леруа были устремлены прямо на ее лицо, и в ее взгляде читалось одновременно столько эмоций, что они могли бы сшибить Розу с ног. И Эллен, видимо почуяв такую опасность, тут же скользнула взглядом в сторону мужа, многозначительно улыбнувшись ему. Так что Тео Леруа, который тоже исподтишка наблюдал за смущенной мадемуазель, поспешил сосредоточиться на разговоре с мадам Ришар.
   - Мы очень благодарны тебе, Мэриан, - произнес он, в ответ на длинную реплику своей собеседницы. - Надеюсь, это было не слишком сложно. Лео, ты как?
   Роза только теперь сообразила, что не видит самого Леона, и обернулась. Тот стоял чуть поодаль, глядя на всех них в полнейшем молчании и с абсолютно непроницаемым лицом. Услышав свое имя, он машинально взглянул на Розу, а потом взгляд его скользнул на отца. Он кивнул и подошел ближе.
   - Как там с Плутоном? - спросил мсье Леруа, глядя на него. - Тебе удалось его поймать?
   Леон качнул головой.
   - В Берлине его не оказалось, - сказал он тоном, каким только и можно произносить одну и ту же фразу три или четыре раза за день. - А в Реймсе мне не удалось его перехватить. Я появился там слишком поздно, узнав, благодаря КС, о предполагаемой смерти Розы. Если бы я дал этому случиться, ответственность за это понес бы один Плутон.
   Теплый взгляд мадам Леруа вновь обратился к ее лицу, и Роза смущенно ей улыбнулась, чувствуя себя совершенно по-дурацки.
   - Как же ты ее спас? - тревожно спросила та у сына. - Он ведь считается одним из самых сильных... Посильнее даже, чем этот Агрипалд.
   - Мне удалось отвлечь его внимание на себя. И, так как он не был настроен читать мне лекции по поводу этого последнего принятого ими закона, он не стал медлить и сбежал. Он довел Розу до обморока, так что я вообще мало обращал на него внимания... пока он не исчез.
   Леон недовольно нахмурился и смолк, а Роза в который раз перехватила взгляд его матери.
   - Если бы мы знали, какая опасность тебе угрожает, - обратилась та к ней, - то, конечно же, попытались обезопасить тебя намного раньше... Прости нас. Мы уже догадывались, что готовится нечто в этом духе, но думали, что Леон сможет предупредить любую неприятность, связанную с Сетернери.
   Роза попыталась понимающе улыбнуться, но не добилась в этом особенного успеха. То, что о всех творящихся в Реймсе делах знала не только она, или Леон, а еще и его родители, мэр города Сулпура, и еще с двадцать Солтинера, не спешило казаться ей чем-то естественным. Напротив, если бы она узнала об этом раньше, то наверняка бы быстро превратилась в параноика. За ней следят десятки бессмертных личностей... Кошмар! Ей и одного Леона хватало, а теперь еще и вся эта солнечная братия заботится о том, чтобы школьница Роза Филлипс вела спокойную жизнь. И все это только лишь по вине этого странного закона. Да и то, даже закон этот не может быть достаточным объяснением слежке, потому что появился он уже после их с Леоном знакомства. И что же тогда все это означает?
   Она вопросительно взглянула на Леона, а потом на его мать, надеясь на хоть какое-нибудь объяснение. Но ответила ей мадам Ришар, словно сумев прочесть ее мысли по выражению лица:
   - У всех нас есть возможность пользоваться Каталогом, ты это уже поняла. Но вся его польза состоит не только в том, что мы можем путешествовать в нужные нам события, но и в самой возможности видеть, какие люди будут в них участвовать. Мы можем заранее узнать, кто примет наиболее важное участие в исторических событиях, понимаешь?
   Роза подавила желание улыбнуться, прямо-таки чувствуя, как на нее надвигается пафосная тучка, под названием "мания величия". Все эти слова определенно не касались одного лишь Леона или самой мадам Ришар, они намекали.
   - Вы обо мне? - прямо поинтересовалась она. - Мое имя связано с какими-то важными событиями? Они есть на экране главного Каталога событий?
   На лице Леона мелькнуло некое подобие улыбки.
   - Не совсем, - ответила мадам Ришар. - Конечно, если пересмотреть список отображающихся на нем событий, то можно будет найти твое имя, но я говорю о других списках.
   - Забавно... - Роза улыбнулась. - Вот это поворот. Я бы хотела посмотреть на эти списки. И что же, мое имя периодически выскакивает в телефоне того или иного жителя Сулпура?
   Мысленно она уже видела себя, стоящей в важной позе перед своими братьями, Полин или школьным директором, и сообщающей им о своем новом положении знаменитости Арабских Эмиратов. Братья, правда, с воплями закидают ее после этого подушками, но...
   Роза усмехнулась, и тут же чуть не покраснела от сознания собственной инфантильности. Но мадам Ришар, которая стала отвечать на ее последний вопрос, и бровью и повела:
   - Можно дополнительно настроить Каталог таким образом, чтобы он показывал не только события, связанные непосредственно с владельцем телефона со встроенным КС, но еще и с дополнительными людьми, - сказала она спокойно.
   Совершенно справившись с собой, Роза кивнула:
   - Это я понимаю, - сказала она. - Примерно за этим, на мой взгляд, и кроется секрет успеха интернета. Выходит, кто угодно может следить за тем, что со мной происходит? Мне это не очень нравится.
   - Есть специальные условия приватности, - терпеливо объяснила мадам Ришар, а затем повернулась к чете Леруа. - Но... это все уже детали. Если ты не против, мы можем обсудить это позже. Сейчас нам стоит договориться о том, где вы с родителями поселитесь, а потом вы с Леоном сможете привести их всех сюда.
   Дождавшись от Розы кивка, она перевела взгляд на родителей Леона:
   - Вы случайно не знаете, есть ли где-нибудь поблизости от центра свободная квартира? Кажется, как раз рядом с вашим домом строится новое здание - оно уже кем-то куплено?
   - Он будет готов еще нескоро, - отозвался мсье Леруа, переглянувшись с женой. - Думаю, месяцев шесть-семь они еще будут им заниматься. Конечно, если бы мы жили не в Нулевой точке, это не была бы проблема, но а так придется ждать.
   - Почему? - Роза вопросительно взглянула на Леона. - В Сулпуре разве нельзя использовать этот Каталог?
   Тот качнул головой, а мадам Ришар пояснила:
   - Теоретически это возможно, но мы это запретили. Все-таки почти все жители Сулпура - Солтинера, и если бы все мы безостановочно перемещались между событиями, началась бы путаница.
   Представив себе, как люди прыгают с конца очереди в ее начало, Роза подавила ухмылку и задумалась. Выходит, в Сулпуре есть и обычные, никак не связанные с солнцем люди... Привезли ли всех их сюда их знакомые или родственники Солтинера, или они сами как-то попали в этот город? И могут ли они покинуть его самостоятельно, без помощи этого Каталога событий, который они никак не могут использовать? Или могут? Что там Леон говорил ей по этому поводу?..
   - На данный момент я не знаю ни одного пустого дома, - озабочено произнесла мадам Леруа. - По крайней мере в центре. В северной части еще можно было бы поискать, но здесь...
   Она смолкла и обменялась с мужем взглядами.
   - В нашем доме есть две свободные комнаты, - сообщил тот. - Одна для гостей, а другая раньше принадлежала Стелле. Мы ими не пользуемся, но они... Они же в хорошем состоянии, Эллен?
   - Конечно, - кивнула мадам Леруа. - Но только я не совсем уверена в том, что они подойдут, все-таки Стелла выкрасила стену в своей комнате в ярко желтый, а это довольно непростой цвет, особенно для спальни.
   Роза, принявшаяся качать головой еще когда заговорил мсье Леруа, после слов его жены и вовсе сделала шаг вперед, быстро заговорив:
   - Это очень мило с вашей стороны, но мы... Все-таки вы нас совсем не знаете, а мы не можем...
   - Почему же? - удивилась мадам Леруа. - Наш дом - в пяти минутах ходьбы от Б-центра, это очень удобно. Да он и не такой маленький, так что стеснять нас вам не удастся при всем желании. Есть, правда, несколько бытовых вопросов, которые нам придется решить с твоими родителями, но это мелочи. Кухни у нас, к примеру, нет, так что придется либо заказывать еду - у нас в городе есть специальная столовая для приезжих, - либо просто есть прямо там. Она, кстати, тоже довольно близко от дома.
   Покрасневшая Роза почувствовала, что просто лишается дара речи. Непонятное радушие Эллен Леруа, ее готовность пустить в дом совершенно чужое семейство - все это просто не укладывалось в голове. А упоминание о Б-центре, столовой и прочем лишили ее возможности даже воспитанно качать головой. Они ее почти сразили.
   - У меня два маленьких брата, - решительно сказала она. - Они несносны.
   - Лео со Стеллой тоже были шумными детьми, - пожала плечами мадам Леруа. - Удивляюсь, как они вообще не свалили весь дом.
   Роза с интересом глянула на Леона, пытаясь представить его себя буяном. Его мать воспользовалась этим и сказала, обращаясь и к ней, и к сыну:
   - Привезите их всех сюда, и мы все решим на месте.
   Совершенно растерявшись, Роза так и не нашлась, что бы еще такого сказать, и изобразила на лице благодарную улыбку. На Леона она теперь старалась не смотреть.
   - Тогда отправляйтесь, - сказала мадам Ришар, поставив в разговоре жирную точку. - Удачи.
   Увидев краем глаза, как Леон кивнул и молча пошел к двери, Роза машинально сделала то же самое. Проходя мимо Эллен и Тео Леруа, она увидела застывшее на их лицах заговорщическое выражение, а когда дошла до Леона и тот открыл перед ней дверь, поняла, что не только ей одной неловко от сложившейся ситуации. А когда Леон, выходя, бросил на родителей многозначительный, недовольный взгляд, она и вовсе пожалела, что не может провалиться сквозь землю.
   В полном молчании они прошли по коридору к лифту и спустились вниз, так никого по дороге и не встретив. Роза жалела, что не может заняться сотворением нового тюрбана, и, почувствовав жгучее желание прервать неловкое молчание, решила начать разговор именно с вопроса об участи шарфа Леона. Но не успела она и решиться на это, как сам Леон вдруг остановился и достал из кармана свой телефон:
   - Подойди ближе, - сказал он спокойно. - Сейчас отправимся. У тебя какой был сегодня первый урок?
   Роза огорошено заморгала и огляделась. Они стояли перед входом того самого здания, из которого только что и вышли.
   - Разве нам не надо подняться по той лестнице наверх, на песчаный холм? - спросила она.
   - Не надо, - Леон не отрывал глаз от телефона. - Тогда я тебе просто показывал город. Да и из Берлина я вернулся как раз туда, так что и... Так какой у тебя урок был?
   Розе понадобилось не одно мгновение, чтобы возродить в уме воспоминания об утреннем граде, мокрых школьных коридорах, и о том, что происходило в те моменты, пока ее не парализовал взглядом Плутон.
   - Математика, - произнесла она наконец. - Но я на нее так и не попала.
   - Так... Математика. Есть, вот оно, - Леон кивнул и ткнул пальцем в экран. - Хорошо. Появимся у твоей школы в момент середины урока. Плутона и нас с тобой там в этот момент уже не будет, - машинально пояснил он, чуть растягивая слова, - так что никаких недоразумений произойти не должно.
   Голос у него звучал настолько непринужденно, что Розе оставалось лишь восхититься его умению держать себя в руках. Ничего в нем не выдавало того неудовольствия, какое его весьма вероятно сейчас распирало - как человека, в чей дом готовилась въехать громкая ватага чужих французиков.
   Роза настолько понимала его, что ей стоило большого труда вообще смотреть на него, а за логичность своих ответов на вопросы она и вовсе почти не могла поручиться.
   Она машинально кивнула ему и попыталась непринужденно улыбнуться. Леон оторвал взгляд от телефона и посмотрел ей в глаза. Что-то в его лице изменилось.
   - Послушай, Роза, - сказал он, после короткого молчания. - Я понимаю, как тебе неловко из-за дома, но... На самом деле, здесь принято приглашать друзей погостить. Часто приезжают Солтинера из других городов, а так как все мы, по большей части, друг друга знаем, то нет ничего необыкновенного в том, что в Сулпуре даже гостиниц нет. Люди просто приезжают и селятся у знакомых. Это нормально.
   Роза тихо выдохнула, чуть-чуть расправив плечи. Дышать ей стало куда легче.
   - Тебе ведь тоже было неловко, - доверчиво отозвалась она. - Я видела.
   Что-то в лице Леона дрогнуло, и она продолжила:
   - Я могу не рассказывать об этом Марте и... всем остальным, кого я еще узнаю. Хади уж точно не расскажу.
   - Ну уж нет, - хмыкнул Леон. - Не расстраивайся, но они-то первыми все и узнают. Мэриан Ришар расскажет Хади, а тот передаст остальным. Да ладно тебе, - добавил он, увидев, как она расстроено сморщила нос. - Расслабься. Все это того не стоит.
   Он дружелюбно ей улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и Роза нехотя улыбнулась в ответ.
   - Ладно, отправляемся, - Леон задержал палец над телефоном и взгляд его посерьезнел. - Ты готова?
   Та кивнула, и палец Леона опустился на экран. Вспыхнул яркий свет и оазис исчез.
  

Глава 14

Переезд

   Впоследствии, Роза часто возвращалась к этому дню. И если воспоминания о первом своем появлении в Сулпуре всегда вызывали у нее исключительно теплые чувства, то вспоминать о разговоре с родителями было не многим приятнее, чем заново мысленно переживать встречу с Плутоном.
   То, что непринужденной беседы у них с ними не выйдет, стало понятно сразу - с того самого мгновения, когда они с Леоном переступили порог квартиры ее семейства. Вежливое "здравствуйте" Леона тут же потонуло в громе вопросов и восклицаний Олив, открывшей им дверь, так же, как и тихое приветствие самой Розы никто не услышал, потому что в ту же самую минуту с лестницы, с грохотом, скатились оба ее брата - по иронии судьбы, именно сегодня освобожденные от уроков в школе.
   Так что лишь спустя несколько минут Леону удалось осторожно намекнуть Олив на цель своего визита, и им каким-то образом удалось перекочевать из прихожей в гостиную, где и начался разговор. Начался, правда, лишь после того, как к ним присоединился Рафаэль Филлипс, экстренно вызванный с работы по телефону женой.
   Это были сложные шестьдесят минут. Когда Леон, начав издалека, заговорил о Солтинера, и о Сетернери, Олив с Рафаэлем попросту оцепенели от сковавшего их ужаса, и по их взглядам Роза поняла сразу же: Леона сочли сектантом или сумасшедшим. И после всего этого, когда ему удалось, во-первых, с боем вернуть их внимание (не обошлось и без попыток вызвать полицию), во-вторых, рассказать им все запланированное до конца, и в-третьих, убедить в собственной правоте, Роза готова была просто признать его экспертом в ведении переговоров. И если сама она, на протяжении этого часа, десять раз готова была попросту сбежать из гостиной, Леон за это время лишь пару раз позволил себе устало закрыть ладонью лицо или скрестить на груди руки. В остальное же время он говорил вполне спокойным голосом, время от времени переводя взгляд с одного лица на другое.
   На нее же саму он почти не смотрел, и Роза была ему за это благодарна почти так же сильно, как и за то, что о некоторых, особенно занимательных подробностях их знакомства, он все же не упомянул. Он и не заикнулся о том, в чем заключалась та странная болезнь, от которой он ее спас, но зато объявил, что это именно из-за него она в то время и стала блондинкой. А последовавшее после этого показательное выступление как раз и стало тем последним аргументом, который в конце концов и убедил скептически настроенных слушателей: Леон коснулся пальцами руки Розы, и ее волосы тут же вспыхнули рыжиной.
   После этого все как-то присмирели, значительно успокоились, и Рафаэлем был поднят вопрос о его работе, школе сыновей и Розы, и о самом переезде - если, конечно, они все-таки не смогут остаться в Реймсе.
   Леон в который раз подчеркнул необходимость уехать, а потом приступил к описанию школы Сулпура, и... его собственного дома, в качестве их будущего места жительства. И тут в гостиной повисла такая оглушающая тишина, какой за весь час еще не было. Ранделл и Джон были быстро отправлены наверх делать домашние задания, а их родители разом пронзили взглядом Леона, на лице которого уже читалось выражение легкой обреченности. Роза, быстро глянув в его сторону, невольно напряглась. Настала очередь последней, самой неприятной части разговора.
   Когда взъерошенная голова Ранди исчезла за дверью их с Джоном комнаты, Олив прервала грозное молчание, обратившись к Розе:
   - Что это означает, дорогая?
   Та прикинула, не стоит ли ей покраснеть или невинно захлопать ресницами. Не сделав ни того, ни другого, она устало пробормотала:
   - Мама, не начинай.
   - Роза, это ведь не шутки! Этот молодой человек, - Олив мотнула подбородком в сторону Леона, - может сколько угодно рассуждать о необходимости вести себя разумно, но если он даже не удосужился прежде рассказать, кем на самом деле для тебя является, то как же ты хочешь, чтобы мы с Рафом одобрили его и его слова? Как мы вообще слушали его, если...
   - Олив, - Рафаэль положил руку на плече жены, и та с громким шумом вздохнула. - Дорогая, успокойся. Думаю, мы чего-то недопоняли.
   Помедлив, он обратился к Леону:
   - Я правильно понял - ты предлагаешь нам переехать в... твой дом?
   На миг, на лице Леона появилось отсутствующее выражение. Потом он моргнул и произнес:
   - Видите ли, на самом деле это дом моих родителей. Они приглашают вас остановиться у них, так как все мы - единственные люди в Сулпуре, которых достаточно хорошо знает ваша дочь, а в самом городе нет гостиниц. Мне надо было сразу это сказать.
   Олив недоверчиво сощурилась, а лицо Рафаэля наоборот разгладилось. Он даже улыбнулся, и его глаза хитро блеснули.
   - Нет гостиниц, - буркнула Олив, качая головой. - Остается только поаплодировать вашему мэру.
   - Вот что, - примирительно кивнув жене, Рафаэль повернулся к Леону. - Думаю, если ситуация на самом деле такова, то стоит ее просто принять. Ничего тут не поделаешь. Но... вот что мне действительно хотелось бы узнать, пока мы все-таки сидим в гостиной моей квартиры, так это историю о том, как Роза умудрялась все это время совмещать учебу с вылазками в этот ваш Сулпур.
   Роза, сидевшая со скрещенными руками и ногами, хмуро подняла бровь и произнесла:
   - Папа, я попала туда только сегодня, Леон же объяснил. Мы только что оттуда вернулись.
   - Тогда когда же ты успела так близко познакомиться с этими... Прости, сынок, не знаю твоей фамилии.
   - Леруа, - автоматически ответил Леон.
   В скептическом взгляде Олив появилась капля заинтересованности, но она промолчала. Вместо нее, голос подала Роза:
   - С ними я познакомилась сегодня, а хорошо я знаю только Леона. Да и то... - поспешно добавила она, - постольку-поскольку...
   - Это уже становится интересно, - пробормотал Рафаэль, переглядываясь с женой.
   Роза испуганно глянула на них, а потом перевела взгляд на Леона. Тот чуть заметно улыбался, и, перехватив ее взгляд, вскинул брови. Роза покраснела.
   - Я познакомилась с ним совсем недавно, - сказала она, чувствуя, как неприятные волны жара начинают заливать лицо. - Это было... Я даже не помню, когда именно.
   - Одиннадцатого февраля, - подсказал ей Леон.
   - Так-так, - промолвил Рафаэль, наблюдая за тем, как его дочь бросает на сидевшего рядом парня хмурые взгляды. - Действительно, около месяца назад. И что же было дальше?
   - Я встретила его пару раз, случайно, - пожала плечами Роза, продолжая метать молнии в улыбающегося Леона. - Он рассказал мне кое-что о Солтинера, а потом мне начало казаться, что я и сама стала одной из них. И ему пришлось спасать меня.
   Рафаэль и Олив разом побледнели, а Леон бросил на Розу предостерегающий взгляд.
   - Неужели та болезнь... - с трудом произнесла Олив, по-новому взглянув на сидевшего перед ней парня. - Неужели она была как-то связана с... этими вашими силами?
   Кивком Леон предложил Розе ответить за него, и та кивнула.
   - Поэтому врачи и не могли ничего сделать, - сказала она. - Мне нужен был солнечный свет, а без него я была на голодовке.
   - То есть ты имеешь в виду, - медленно промолвил Рафаэль, - что это Леон как-то повлиял на погоду?
   В его голосе явственно прозвучали отголоски той внутренней борьбы с недоверием, которую ему пока что, с трудом, но удавалось выигрывать. То же подавляемое недоверие сквозило и в его взгляде, а также и во взгляде Олив.
   Леон настороженно нахмурил брови.
   - При некоторых обстоятельствах это возможно, - осторожно согласился он. - Но, конечно, не всегда. Обычно, погода улучшается в момент встречи двух близких людей. Это сложно объяснить.
   Взгляд Розы немедленно метнулся к его лицу.
   Она прекрасно помнила, как Леон объяснил ей этот странный феномен, и никаких "близких" тогда не было в его пояснениях. Если бы он хоть раз намекнул ей на нечто подобное, она бы уж точно запомнила это, и связала с тем фактом, что именно встреча с ней самой и привела к тому улучшению погоды, без которого она бы просто погибла. Не нужно было обладать развитой интуицией и обостренной способностью рассуждать логически, чтобы понять, кто был этим "близким" для Леона. А она-то считала, что нет ничего странного в том, что его появление всегда ознаменуется улучшением погоды! Как же легко было думать об этом как о чем-то само собой разумеющимся, что случается со всеми подобными Леону, о чем-то априори...
   Глядя на него, Роза вдруг почувствовала странное желание хмуро улыбнуться - Леон просто не мог выбрать худшего момента для того, чтобы употребить это слово. Близкий... Если даже предположить, что она поняла его неправильно, то какова будет реакция ее родителей?
   - В тот день, - заговорил Леон, отводя от нее взгляд, - у меня была встреча с близким другом в Реймсе, и таким образом удалось вернуть в ваш город хорошую погоду. И Розе это помогло выздороветь - я и зашел к вам тогда, чтобы в этом удостовериться.
   - И кто же был этим другом? - спросила Роза, неожиданно даже для себя самой.
   Леон небрежно передернул плечами.
   - Марта, - сказал он.
   На какой-то короткий, но очень неприятный миг, Роза почувствовала себя так, словно над ней опрокинули чан со зловонной жижей.
   Ее родители выглядели теперь донельзя довольными, так что стало очевидно - упоминание о Марте сделало по крайней мере одно волшебное дело: им обоим было куда приятнее осознавать, что Леон не преследует в отношении их дочери никаких личных целей - это, так или иначе, все упрощало.
   Настигнутые волшебным "Марта" так же внезапно, как и Роза, Рафаэль и Олив пару секунд довольно глупо улыбались, а потом одновременно прервали молчание и заговорили - и не о Леоне или Марте, а о трудоустройстве в Сулпуре.
   Они так и не вернулись к прежней теме обсуждения, и все последние пятнадцать минут разговора говорили на темы исключительно делового и бытового характера. А когда Леон пообещал уладить все дела, связанные с работой Рафаэля, школами Розы и близнецов, начался и сам процесс укладки вещей. Рафаэль и Олив, позвав сыновей, сразу же скрылись с ними на втором этаже, где принялись активно чем-то громыхать, а Роза поспешила вслед за ними.

* * *

   Какое-то время Роза работала молча, постепенно разоряя свой шкаф, а потом на лестнице раздались шаги и в проеме двери показался взъерошенный и довольный Леон. О его былой усталости, обреченности и всем прочем теперь не напоминало ничего, кроме его прически - за весь час, пальцы его раз десять ворошили ему волосы.
   Роза, вынырнув было из шкафа, тут же нырнула обратно. Разговаривать с ним ей не хотелось, как и вообще думать о том, при каких обстоятельствах они в последний раз виделись в этой комнате.
   - Помощь требуется? - улыбаясь, Леон подошел к открытой дверце и прислонился к ней плечом. - Тебя оставь одну, со всем этим, и ты управишься минимум за месяц.
   - Кажется, ты говорил, что для вас не существует времени, - пробормотала Роза, бросая, не глядя, в чемодан джинсы, свитер и бейсболку. - Ты все-таки определись.
   - Его нет везде, кроме Сулпура. Да и там тоже, - пожал плечами Леон. - Просто в Сулпуре нам запрещено пользоваться Каталогом, поэтому приходится использовать месяцы и часы - чтобы избежать путаницы. Но если бы мы могли сами выбирать события, то все это отпало бы за ненадобностью.
   Вместо ответа, Роза швырнула в чемодан пару красных носков. Леон замолчал, и какое-то время она слышала лишь шуршание, пока шарила рукой в висевшей в шкафу одежде. Вдруг ей в нос ударил запах лаванды, и она нащупала пальцами мягкий пакетик от моли, висевший на крючке и притиснутый тяжелым плащом прямо к стенке. Она машинально перевесила пакетик, поместив его между двумя тонкими свитерками, а потом бросила оба в чемодан. Пакетик тут же последовал вслед за ними. Леон усмехнулся.
   - Слушай, - Роза распрямилась и убрала с раскрасневшегося лица прядь волос. - Почему ты соврал мне насчет того, что, как только узнал о моей болезни, то сразу же отправился меня спасать?
   Выражение беззаботности слетело с лица Леона и на смену ему явилось недоумение. Наклонив голову вправо, он нахмурился.
   - Ты мне не говорил, что у тебя была назначена с кем-то встреча, - нетерпеливо продолжила Роза. - Я понимаю, что это не мое дело, но зачем же было врать? Можно было прямо сказать, что ты зашел просто потому, что случайно шел мимо.
   Секунд пять Леон просто молча на нее смотрел, а потом медленно спросил:
   - Неужели ты все дословно запомнила?
   Роза фыркнула.
   - Ну, как тебе сказать, - произнесла она, скрещивая руки на груди. - Когда человек тебя спасает, утверждая при этом, что обязательно появился бы раньше, если бы мог, ты как-то запоминаешь это... Конечно, спасения ведь случаются на каждом шагу, - прибавила она, окидывая комнату долгим взглядом, - так что странно, как это я умудрилась запомнить такую мелочь, но... Бог ты мой, Леон! Конечно, я запомнила! Я думаю, если бы я тебя спасла, ты бы тоже запомнил это!
   Леон поджал губы, и у Розы появилось жуткое подозрение, что он пытается таким образом удержать рвущуюся наружу улыбку. Успокоиться ей это не помогло, равно как и взять себя в руки. Хуже того, исчезла последняя крупинка еще не успевшей испариться осторожности. И почувствовала она это только после того, как выпалила вторую часть своей тирады:
   - И после всего этого ты утверждаешь, что просто случайно проходил мимо! А если... Если бы не было тогда той встречи, то тебе бы и не пришлось утверждать, как тебе стыдно, что ты не узнал о моей болезни раньше! Тебе бы вообще не пришлось ничего говорить ни тогда, ни сегодня утром, когда ты помешал Плутону убить меня! Или сегодня ты тоже случайно оказался около моей школы, направляясь на еще одну встречу?
   - Роза, - Леон чуть наклонил голову, посмотрев ей прямо в глаза. - Кто был первым, кого мы с тобой встретили в Сулпуре?
   От неожиданности Роза смолкла, и прядь рыжих волос мягко скользнула ей на лицо.
   - Марту, - спокойно сказал Леон, протянув руку и убрав прядь за ухо. - И что она сказала?
   В ответ на это Роза лишь покачала головой. Ей стало неуютно.
   - Она спросила, где я нашел Плутона, - продолжал Леон. - А я сказал, что видел его в Реймсе, а не в Берлине. Как ты думаешь, она стала бы задавать мне такие вопросы, если бы в тот день я планировал с ней встретиться? Она бы скорее поинтересовалась, почему я не смог прийти.
   - Но маме с папой ты сказал, что у тебя была назначена с ней встреча, - пробормотала Роза.
   Леон вздохнул и обвел комнату взглядом.
   - Я действительно видел ее, - сказал он. - В тот день, когда я узнал о твоей болезни, я столкнулся с ней у твоего дома, случайно.
   - Ничего не понимаю, - Роза, в совершеннейшей растерянности покачала головой. - Что она там делала? Она охраняла мой дом?
   - Я спросил у нее то же самое, но она сказала, что просто так проходила мимо, - ответил Леон. - Хотя нельзя было сказать, чтобы при виде меня она удивилась. У меня создалось такое впечатление, что она уже какое-то время стояла у двери в дом, ожидая кого-то. На тот момент меня это хоть и удивило, но не настолько, чтобы задержаться у входа хотя бы на минуту, а уже в Сулпуре я попытался узнать, откуда она знает и о тебе, и о том, где ты живешь.
   - И что? - огорошено спросила Роза.
   Леон странно усмехнулся.
   - Тогда она задала мне в два раза больше вопросов, чем я - ей. Она ничего о тебе не знала. Да ты и сама видела, как она тебя встретила.
   Роза нахмурилась и опустила взгляд.
   - Либо она актриса, - протянул Леон, - либо действительно тогда впервые увидела тебя, это было очевидно. Мне и самому было интересно, как она поведет себя с тобой, но... Оказалось, что она вообще забыла, что я когда-то ее о тебе спрашивал. Одним словом, всей этой истории может быть только одно объяснение.
   Он перехватил ее взгляд и пояснил:
   - То, что она отравилась к твоему дому уже после вашего знакомства. А когда именно - мне неизвестно.
   Совершенно растерянная Роза машинально кивнула, но ничего не ответила. Как бы странно не звучало известие о том, что Марте зачем-то понадобилось караулить Леона у ее дома, именно сейчас она не была настроена думать об этом. А продолжать разговор на ту тему, которая интересовала ее на самом деле, она не решалась.
   Леон, понаблюдав с минуту за ее застывшим лицом, потянулся рукой к ее шкафу и наугад стянул с вешалки лиловый лонгслив.
   - И отвечая на твой вопрос, Роза, - произнес он, чуть заметно улыбнувшись. - Я тебе не солгал. Встреча с Мартой была простой случайностью.
   Он опустил лонгслив поверх остальной одежды и отошел, а Роза так и осталась стоять у чемодана, устремив на него невидящий взгляд. Какое-то время она так и стояла, борясь с желанием торжествующе улыбнуться, а потом деланно нахмурилась и быстро нырнула обратно в шкаф. Там она и копошилась вплоть до той самой минуты, пока к ней в комнату не зашла Олив, на ходу предлагая помочь с укладкой чемодана. И пока они вдвоем опустошали все ящики в ее комнате, Леон незаметно вышел.
   Как и всегда бывает в подобных случаях, попытки держаться спокойно и сдержанно, чинно укладывая вещи на положенные им места, ничем так и не увенчались. Конечно, в течение первых десяти минут сборов все еще держали себя в руках, мирно перекликаясь сквозь стены и прохаживаясь с пустыми пластиковыми пакетами из комнаты в комнату, но уже спустя час картина кардинально изменилась. Ранди с Джоном, вызвавшиеся таскать вниз пакеты, после третьей пробежки устало распластались на ступеньках лестницы, и откликались на все попытки родителей поднять их протяжными стонами. Сама Олив то и дело принималась громко интересоваться у воздуха, куда она положила пять лет назад подаренную ей мамой вазу, так что с грохотом перебирающий "мелочи" в ящиках Рафаэль, был вынужден переспрашивать ее и после бежать к ней на выручку. А что до Розы, то ее настроение очень хорошо передавало то воронье гнездо на ее голове, которое еще час назад называлось прической. То и дело сдувая с лица рыжую прядь, она снимала с антресолей покрытые слоем пыли пакеты, и кидала их стоящему внизу Леону, который затем сносил их на нижний этаж - с трудом минуя препятствия в виде воющих в голос близнецов. Около получаса он молча обходил их, так что Роза и ее родители слышали лишь доносящиеся с лестницы горестные стоны, а потом на смену стонам внезапно пришел громкий хохот и звуки топота.
   Когда довольный Леон вновь появился в дверях ее комнаты, Роза с любопытством на него посмотрела.
   - Щекотка, - пояснил Леон, протягивая руки за очередным пакетом. - Теперь они лежат хотя бы не на проходе, а в гостиной.
   - Ты их... - Роза прыснула. - И ты их не обжог?
   Она прекрасно помнила, что почувствовала в тот момент, когда Леон впервые к ней прикоснулся. И именно потому, что назвать приятными те ощущения можно было в самую последнюю очередь, воспоминания о них грозились надолго сохраниться в памяти. Как, к примеру, ужас от вида цунами.
   - Ну что ты, - глядя на нее, Леон усмехнулся. - Да они же вывалили на себя все содержимое тех двух пакетов с одеждой, которые им велено было спустить. Странно, как я вообще их нащупал сквозь такой слой.
   Он поймал брошенный ему очередной кулек, улыбнулся Розе и вышел, а она проводила его задумчивым взглядом.
   На стене висело большое зеркало, в котором отражалась теперь стремянка, и она бросила на свое отражение заинтригованный взгляд. Но то, такое родное ей и привычное, почему-то не смогло ответить ей с такой же искренностью, и посмотрело на нее удивленно, а затем и озадаченно. Словно вместо привычной Розы, оно столкнулось взглядом с кем-то незнакомым.
   Какое-то время Роза просто с интересом смотрела на странную себя, ничего не понимая, а потом пожала плечами и вернулась к пакетам с одеждой. Скоро ей предстояло достать последний.

* * *

   Когда прихожую до отказа набили вещами, было решено отправляться. Олив заботливо сняла с холодильника все магнитики, ее дочь два раза сбегала проверить, забрала ли зарядное устройство от телефона; а потом обе они присоединились к ожидавшим их близнецам и Рафаэлю с Леоном. Последний тут же дал Ранди и Джоном задание начать восхождение на гору из чемоданов и сумок, а когда те с радостным визгом кинулись "на приступ", и вскоре добрались до того крошечного пятачка у самой двери, где проглядывал пол, Леон попросил всех остальных встать с таким расчетом, чтобы все вещи окружить кольцом. И спустя пару минут пыхтения и нервных смешков, когда все встали где положено и ухватили друг друга за кончики пальцев или рукава, он достал из кармана свой телефон. Со стороны двери тут же послышались возбужденные шепотки Рема с Джоном, и даже Рафаэль заинтересованно подвинулся вперед.
   - Прекрасно, - произнес Леон, листая на экране ленту Каталога. - Можем отправляться. Роза...
   - Каким же образом? - Рафаэль все не сводил заинтересованного взгляда с телефона. - Это ведь...
   - Это телефон. На нем есть приложение, которое и поможет нам всем переместиться.
   Взглянув на отца, Роза поняла, как именно выглядела сама в тот момент, когда Леон все это ей рассказывал. Прикусив губу, чтобы не улыбнуться тому изумлению, что заставило брови Рафаэля взлететь чуть ли не до линии волос, она посмотрела на самого Леона, что стоял рядом. Тот ожидал этого момента, и когда их взгляды встретились, протянул ей свою левую руку. Роза, с бьющимся где-то у самого горла сердцем, протянула ему свою, и горячие пальцы Леона обхватили ее запястье.
   И тут, не успел никто и приготовиться, как Леон нажал пальцем свободной руки на экран телефона. Вспыхнул яркий свет, и прихожая квартиры исчезла, превратившись в сплошное сияние.
   От неожиданности, все Филлипсы разом вскрикнули. Роза зажмурилась, но сжаться успела лишь когда Леон отпустил ее руку а свет вокруг начал понемногу меркнуть. Чувствуя себя оглушенной, она с трудом открыла глаза. Они вновь стояли у вытянутого овального здания, а прямо на них лились прямые, обжигающие солнечные лучи. На смену прохладному воздуху квартиры пришел горячий, а на смену тишине - громкий птичий гомон.
   И едва Роза успела оглядеться и понять, что они с Леоном вернулись ровно в ту же самую секунду, из которой и отправились в Реймс, как яркий свет вокруг нее вновь начал меркнуть, а возбужденные голоса родителей и братьев - удаляться, становясь глухими.
   Роза моргнула, пытаясь сфокусироваться на лицах только что вышедших из здания людей, но тут голова ее совсем отяжелела, и все вокруг поплыло. Она пошатнулась, и стоящий рядом Леон тут же подхватил ее.
   - Ничего, ничего, - донесся до нее его глухой голос. - Все в порядке, я тебя держу. Потерпи еще немного, мы почти на месте. Можешь опереться о мою спину?
   Вяло кивнув, Роза все равно что упала на подставленную ей спину, и до того, как все ее силы унес налетевший горячий ветер, Леон оторвал ее от земли и понес, успев что-то сказать набросившимся на него с вопросами Рафаэлю и Олив.
   Закрыв глаза, Роза какое-то время все еще продолжала ждать, когда же сознание полностью ее оставит, но вот прошла минута, две, и она пришла в себя настолько, что в общем гудении голосов смогла различить отдельные слова, почувствовать прикосновение ко лбу нагретых на солнце волос, и совсем рядом услышать отчетливый голос Леона.
   И когда она поняла, что Леон разговаривает с ее родителями, быстро куда-то шагая, волосы у ее лба - его волосы, а сама она обхватила его руками за шею, сознание ее полностью прояснилось и она открыла глаза.
   Ее родителей, братьев и всех их чемоданов видно не было - должно быть, Леон шел первым, - но их всех было прекрасно слышно, равно как и Тео с Эллен, которые, надо думать, видели их возвращение и присоединились к ним. Помимо них были слышны и еще какие-то незнакомые голоса, но при этом видно было лишь аллею впереди, и отдельные ее разветвления в виде тропинок, куда заходили, и откуда выходили незнакомые Розе Солтинера. Должно быть, это был один из жилых районов Сулпура - она была уверена в том, что если бы у нее хватило сил поднять голову, она бы увидела уходящие далеко вверх стеклянные дома.
   - ...сможете дойти туда за пять минут, - сказал Леон, сворачивая на одну из ближайших дорожек, в конце которой виднелась прозрачная стена дома и дверь. - Это не сложно, если хотите, я вам все здесь покажу уже сегодня. Роза? - он чуть повернул голову, так что ее лба коснулась его щека, и Роза от неожиданности вздрогнула, инстинктивно подавшись назад. - Как ты себя чувствуешь? Уже лучше?
   Роза заколебалась, не зная, стоит ли ей счесть эти вопросы за риторические - ее сердце теперь колотилось с такой устрашающей силой, что Леону не составило бы никакого труда все понять самому. Да и дернулась она слишком уж энергично.
   - Я в порядке, - пробормотала она, на всякий случай стараясь держаться на расстоянии от его лица. - В полном порядке.
   - Голова не болит? - вновь посмотрев вперед, Леон остановился у двери в дом. - Это все солнце... Сейчас доберемся и ты отдыхай - на сегодня с тебя хватит.
   Розе машинально кивнула - ее сознание было на удивление пусто. Все мысли вяло разлетались кто куда, как если бы в ее голове были окна, в которые можно было протиснуться любой мысли. Обычно она тщательно следила за тем, чтобы держать все эти окна закрытыми, но теперь было даже приятно осознавать, что момент упущен, и на ее мысленном чердаке совершенно пусто. Кроме всего прочего, оказалось, что за мыслями этими увязались еще и большинство всех ее желаний - как, к примеру, желание спать. Осталось только одно, и оно царствовало - это было желание как можно дольше добираться до цели, наблюдая за всем происходящим со спины Леона.
   К двери подошел Тео Леруа, и Роза принялась благожелательно смотреть, как он открывает ключом дверь и пропускает их с Леоном внутрь. Леон зашел и они оказались в кабинке лифта цилиндрической формы, с множеством кнопок на округлой стене. Леон нажал на одну из них, повернулся лицом ко всей братии с чемоданами, и дал Розе возможность жизнерадостно улыбнуться обеспокоенным родителям. Потом прозрачные дверцы закрылись, и земля поехала вверх.
   Затаив дыхание, Роза вновь подалась вперед, и впилась взглядом в быстро разрастающийся на ее глазах зеленый ковер пальм, линии аллей и десятки строений, посверкивающих на ярком солнце своими стеклянными стенами. Вскоре из-за зеленой стены пальм показались белые дюны пустыни, но здания все еще продолжали возвышаться над всем и вся, подставив ярко синему небу свои зеленые верхушки - крытые оранжереи.
   Слишком скоро лифт остановился, Леон вышел, и они оказались на крошечной площадке, с единственной имеющейся здесь дверью, и с уходящей вверх и вниз винтовой лестницей сбоку. Роза тут же почувствовала жгучее желание сбежать по ней вниз и все разведать. Она аккуратно убрала руки с шеи Леона, тот так же аккуратно поставил ее на ноги, а когда она не упала после этого на пол, выдохнул с видимым облегчением. Роза улыбнулась.
   - Со мной все в порядке, - заявила она, бросая вожделенные взгляды на винтовую лестницу. - А что это за этаж?
   - Третий, - Леон подошел к двери и, открыв ее, оглянулся. Роза нехотя оторвала взгляд от лестницы и подошла ближе. - На четвертом этаже живу я, на пятом - мои родители, а здесь жила раньше моя сестра. Надеюсь, вам с братьями здесь понравится. Твои родители будут на втором этаже - скорее всего, они это сейчас обсуждают с моей мамой. Под самой крышей есть оранжерея, а под ней - бассейн с душем. Полотенца лежат там же, так что, если возникнет желание, не стесняйтесь.
   Если бы Роза не была свидетельницей того хмурого взгляда, какой Леон бросил на своих родителей перед уходом из конференц-зала, она бы решила, что сам он даже рад возможности поселить в собственном доме и ее саму, и всех ее родственников - так дружелюбно звучал его голос. Это было тем более странно, что теперь он имел куда больше причин вести себя по-другому - все-таки еще и суток не прошло с тех пор, как Олив грозилась избавиться от его присутствия в своей гостиной с помощью полиции. И после всего этого он с такой готовностью предлагает показать город ее родителям, хотя их манера обхождения с ним просто не могла не вызвать в нем понятного неудовольствия. Он улыбается, уговаривает их пользоваться всеми комнатами его дома... Невероятно.
   Чувствуя себя совершенно покоренной этой его способностью так виртуозно держать себя в руках, ничем не выдавая своих настоящих чувств, Роза промолчала, а когда Леон толкнул дверь от себя и приглашающе ей улыбнулся, она поспешно шагнула внутрь.
   Комната оказалась очень широкой и по форме своей напоминала гигантскую дольку - единственной прямой линией была та самая желтая стена, о которой ей рассказывала Эллен. Полукругом ее огибало одно сплошное окно, сквозь которое открывался вид на краешек оазиса, дюны и блестящую воду залива. Освещение было такое, что от яркости света могла легко разболеться голова, так что слишком долго смотреть в окно Роза не стала, и сразу же обернулась к Леону. Тот все еще стоял у двери и, перехватив ее взгляд, сделал шаг обратно к лифту.
   Роза удивленно взглянула на него, но от неожиданности ничего не сказала. Она уже успела приготовиться к тому, что он не только зайдет вслед за ней, но и расскажет ей что-нибудь об этой комнате, может даже поделиться какой-нибудь историей из прошлого, но... Если уж на то пошло, ей и самой было что сказать ему, после всего того, что с ними обоими за этот день произошло. Не мог он так запросто уйти!
   - Располагайся, - пригласил Леон, выходя и закрывая за собой дверь. - Я пойду, помогу твоим родителям с чемоданами.
   Роза шагнула было вперед, совершенно не представляя, что скажет, но Леон уже вышел, попрощавшись с ней своей обычной дружелюбной улыбкой. Дверь за ним закрылась с мягким щелчком.
   Совершенно растерявшись, Роза подошла к стоявшей у стены кровати и плюхнулась на нее, не собираясь при этом спать. Но не прошло и минуты, как мысли ее начали путаться, а желание пойти вслед за Леоном смела волна внезапно подступившей сонливости. Борясь со сном, она позволила себе ненадолго закрыть глаза и растянулась на одеяле.
   Когда Ранди и Джон ворвались в комнату, она уже крепко спала, а проснувшись, увидела за окном розовеющее рассветное небо.

Глава 15

Сулпур

   Близнецы спали на двухъярусной кровати, стоявшей в дальнем конце комнаты, и взгляд Розы первым делом обратился к ней, как к источнику довольно громкого сопения. Судя по этим звукам, а также и по двум взъерошенным головам, почти полностью укрытым пухлыми одеялами, оба спали мертвым сном. Так могли спать разве что путешественники, совершившие перед отбоем восьмичасовой поход куда-нибудь в джунгли. Ну или так могли спать школьники, которые вместо обычного груза знаний, таскали на себе весь предыдущий день сумки с одеждой. Сумки эти, кстати сказать, очень живописно валялись теперь точно посередине комнаты в куче. Глянув на них, Роза быстро выскользнула из под одеяла и на цыпочках пробралась к двери - немедленно начать распаковывать все это ей не особенно хотелось. Теперь, когда за дверью этой комнаты ее ожидает совершенно новый, неизведанный мир, невыносимо тратить хотя бы одну лишнюю минуту попусту.
   Чувствуя себя совершенно отдохнувшей, а потому и полной энергии, Роза, первым делом, занялась поисками этажа с душевой комнатой. Она нашла ее довольно быстро, пулей взлетев по винтовой лестнице на шестой этаж - там, помимо душевой кабинки, еще и заманчиво посверкивал водной гладью на свету широкий бассейн, оканчивающийся бортиком прямо у очередной округлой стены-окна. Роза какое-то время зачарованно смотрела на уходящие в воду ступени, а потом решительно тряхнула волосами и пошла прямо к душу, предварительно вооружившись одним из белых полотенец, аккуратно лежавших на полках.
   Спустя полчаса она уже весело бегала вверх и вниз по лестнице, заглядывая на каждый этаж и наслаждаясь одним и тем же ослепительным видом оазиса и пустыни, открывавшимся из окна. Высушивая на ходу волосы, она побывала и на последнем, седьмом этаже, где из влажной земли уходили далеко вверх десятки видов различных цветов и пальм. Она также заглянула и на четвертый этаж, где, как она помнила, должен был обитать Леон; потом юркнула на третий, на второй, и, наконец, добралась до первого. Там она с удивлением обнаружила, что на самом деле так и не спустилась вниз до конца - первый этаж и землю разделяли по меньшей мере двадцать метров прозрачной шахты лифта.
   Пока она носилась туда-сюда, солнце уже успело подняться над землей, но, судя по той тишине, что продолжала царить во всем доме, все либо еще спали, либо уже успели спуститься в Сулпур. По крайней мере было похоже на то, и Роза, так никого и не встретив за все время своего "исследования", совершенно спокойно начала напевать себе под нос.
   Первый этаж не был разделен на два отсека, но представлял собою одно круглое помещение, с лифтом и лестницей в одной стороне, и со стеллажом с книгами в другой. Рядом со стеллажом стоял стол с компьютером и стул, а по центру комнаты - два дивана и журнальный столик между ними. Само собой разумеется, вместо круглой стены здесь было одно сплошное окно, высотой больше трех метров. И лишь в четырех местах, как и на всех прочих этажах, окно пересекали толстые вертикальные столбы, подпиравшие потолок.
   Мирно напевая, Роза тут же подлетела к окну, и принялась жадно смотреть на позолоченные светом дюны, и на гнущиеся от ветра кроны финиковых пальм далеко внизу. Зрелище было настолько увлекательное, что она совершенно не обратила внимание на Эллен Леруа, которая все это время стояла у стеллажа с книгами. И испуганно вздрогнула, когда та подошла ближе.
   - Тео и Леон уже ушли, - сообщила мадам Леруа, после того, как сконфуженная Роза ответила на ее приветствие. - У них дела в центре, а Лео еще надо что-то уладить с ребятами. У тебя как дела?
   Выглядела она по домашнему уютно: на ногах были мягкие тапочки, а полы серого кардигана грубой вязки опускались до самых колен. Но, при этом, кардиган этот был украшен тоненьким пояском, а на шее поблескивало аккуратненькое маленькое колье. Общую картину "домашней стильности" довершала пара довольно-таки увесистых книг, которые мадам Леруа прижимала к сердцу.
   - Хорошо, - глядя на нее, Роза автоматически одернула на себе толстовку.
   - Вот и прекрасно, - Эллен дружелюбно ей улыбнулась. - Вчера у тебя был такой измученный вид... Твои родители, надо тебе сказать, весь вечер порывались пойти и проведать тебя. Они очень о тебе беспокоились. Лео еле удалось их убедить в том, что ты просто устала и спишь.
   Роза невесело улыбнулась.
   - Спасибо вам за все, мадам Леруа, - вздохнув, сказала она. - Просто не знаю, что бы мы делали без вас.
   - Ну что ты, дорогая, нам это только в радость, - уверила ее та, поудобнее переставляя в руках книги. - Давно пора было пригласить сюда кого-нибудь, этот дом просто не может так долго стоять полупустым. Да и потом, - добавила она, доверительно наклонив к ней голову, - ты знаешь, если бы существовала на этом свете плесень, которая заводится не из-за влажности, а по вине тишины, но наш дом бы уже давно весь ею покрылся.
   Роза невольно поежилась, представив себе эту картину, и мадам Леруа, увидев это, многозначительно кивнула и улыбнулась ей, словно давней знакомой:
   - Вот именно. Стелла уехала два года назад, Тео большую часть времени проводит в школе, а Лео и вовсе иногда возвращается за полночь. То у них масштабные собрания, и этот Хади читает им лекции по поводу рационального использования времени, а то они просто куда-то ходят с Мартой и прочими.
   Удивленно взглянув на нее, Роза даже забыла о той неловкости, которая так усердно парализовывала ее всю последнюю минуту. Но прежде чем она успела задать вопрос, Эллен вдруг улыбнулась ей и, поманив за собой, пошла к стеллажам с книгами.
   - Как считаешь, - задумчиво пробормотала она, когда растерянная Роза подошла ближе, - что придется по душе твоим братьям?
   - А? - Роза округлила глаза. - Вы имеете в виду...
   - Книги, книги, - Эллен подняла руку и погладила тонким пальцем корешки. - Я уже решила, что подарю твоим родителям - здесь есть несколько экземпляров энциклопедии, там много полезной информации о флоре и фауне этих мест. Плюс кое-что из самого современного, про Сулпур. Ну и карта. Им надо будет все это знать, пусть Лео и показал им вчера все закоулки города. Они пришли все страшно запыленные, но довольные. Твои братья тогда как залезли в бассейн, так и не вылезали из него три часа - было весело.
   Почти ее не слыша, Роза смущенно смотрела куда-то себе под ноги. После того, как Леон притащил ее в дом на своей спине и оставил спать мертвым сном, он еще и примерил на себя роль гида. И это не считая роли грузчика чемоданов, что тоже вряд ли способствовало его расслаблению. И после всего этого он еще и встал раньше нее...
   - Наверное, что-то приключенческое, и не очень серьезное, - бормотала Эллен, продолжая гладить книги. - С элементами мистики, но в то же время обучающее... Что это может быть, как считаешь?
   - Вы хотите отнести книги к ним наверх? - спросила Роза, ухватившись за первый пришедший ей в голову вопрос. - Давайте, я вам помогу.
   - Было бы неплохо, - согласилась та, задумчиво оглядев ее. - Вместе мы быстрее управимся. Я как раз думала над тем, чтобы привлечь к этому делу Лео, когда он вернется... Он ведь сказал мне, что обернется быстро, но если ты действительно хочешь помочь...
   Обнаружив способность двигаться не только плавно, но и энергично, мадам Леруа наклонилась и достала откуда-то из-за стоявшего тут же стола с компьютером маленькую стопку книг, вручив их Розе. Та с готовностью подхватила их, а мадам Леруа стала доставать с полок еще томики.
   - Вот, решила, - заявила она, довольно улыбаясь. - Это вам в комнату. Все, пошли.
   Представляя себе, с каким лицом Ранди и Джон примут этот щедрый подарок, Роза поспешно поблагодарила мадам Леруа и за себя, и за них. Та радостно ей улыбнулась, и они пошли прямо к лифту.
   Занимаясь развозом книг по этажам, Роза вскоре настолько пришла в себя, что стала потихоньку наблюдать за хозяйкой дома. Ее бесконечно удивляло то, как беспечно и радушно та держится, словно уже успела привыкнуть к ней и даже крепко подружиться... Неужели Леон действительно был совершенно искренен, когда говорил, что в Сулпуре такие переезды - совершенно обычное дело? Как ни хотела она сама поверить в это, эти его слова слишком уж сильно отдавали его желанием просто ее успокоить.
   Но чем дольше Роза думала над всем этим, тем сильнее загоралась желанием просто начать подыгрывать Эллен Леруа, делая вид, что и сама она чувствует себя вполне раскованно, и считает ее дом - почти что своим домом, пусть и временно (все-таки возможности их переезда через пару месяцев куда-нибудь в другое место еще никто не отменял).
   Утро прошло на удивление мирно. Проснувшись довольно поздно, Рафаэль и Олив пожелали первым делом наведаться в городской ресторанчик, и, подняв сыновей с постелей, потащили их в Сулпур. Роза, которая никакого голода и в помине не ощущала вот уже несколько недель, осталась расставлять безделушки у себя в комнате. Когда же все ее родственники вернулись - совершенно красные от жары, - то какое-то время молча приходили в себя, осев на диваны на первом этаже. Но даже и по прошествии целого часа, когда они почувствовали себя в силах встретиться с хозяевами дома, их манера держаться не слишком-то изменилась. Разговаривая с Эллен Леруа, Олив и Рафаэль держались с ней так же скованно, как, подозревала Роза, и она сама. Близнецы же и вовсе не решались веселиться в обществе хозяйки дома - что уже настораживало и пугало, учитывая их характеры. Они вели себя настолько мирно и спокойно, что Розе начало казаться, что оба просто перегрелись на солнце. Казалось, что они, наведавшись в опутанные паутиной закрома собственных манер, вдруг обнаружили там способность держаться вежливо - что, по мнению Розы, было совершенно невозможно и попросту смехотворно.
   Правда, справедливости ради стоит отметить, что Леон, когда вернулся из Сулпура и подошел к близнецам поздороваться, тут же разбил в пух и прах их попытки вести себя с ним "достойно". Первые пару минут он еще сохранял деланно серьезное выражение лица, желая Ранди и Джону доброго утра, но потом, улыбнувшись, намекнул им на возможность устроить грандиозное морское сражение в бассейне.
   Встретившие это предложение восторженными воплями близнецы в миг положили конец смущенным взглядам и неловким переглядываниям, и все невольно заулыбались. Ранди и Джон принялись носиться кругами вокруг Леона, и Роза, мимо которой они то и дело пробегали, сделала из предосторожности пару шагов назад - бурная радость близнецов могла легко обернуться для нее ушибами. Леон широко улыбнулся ей и она не смогла удержаться от глупой улыбки в ответ, начав при этом краснеть. В отличие от близнецов, она не чувствовала себя способной успокоиться и расслабиться после предложения устроить бой в бассейне. Все-таки еще слишком свежи были воспоминания о том, что случилось накануне, в следствие чего она теперь является обязанной Леону не только своим спасением (а желания подсчитывать - о каком числе спасений идет речь, не было никакого), но и тем, что его семья согласилась приютить и ее, и всех ее родных. И после всего это - вести себя с ним как ни вчем не бывало?.. Да она скорее испарится вся, единожды покраснев, чем продемонстрирует ему свою способность держаться спокойно.
   Видимо, Леон понял по ее лицу, что спрашивать о ее настроении и вообще разговаривать пока не стоит, и ограничился простым "Увидимся". После чего они с близнецами с восторженными криками убежали на шестой этаж, а Роза осталась помогать родителям распаковывать все вещи. Эллен Леруа вызвалась помочь, и добрую часть дня они провели, разбирая горы одежды и расставляя по тумбочкам безделушки. Вещей оказалось так много, что больших усилий стоило не начать паниковать, глядя на многочисленные кульки, сумки, чемоданы и коробки. Их было слишком много, и поэтому, когда по прошествии трех часов Рафаэль загробным голосом предложил передохнуть, ответное предложение Эллен Леруа - подышать свежим воздухом - было встречено на ура, и все, кроме Розы, отправились в Сулпур. Сама же она поплелась в свою новую комнату, где и устроилась со всеми удобствами на плетеном кресле, поставив его прямо перед гигантским окном.
   День уже клонился к ночи, и открывавшийся вид на оазис, с обступающими его дюнами, способен был, казалось, лишить дара речи и парализовать любого, даже самого отъявленного скептика.
   Глядя на стремительно темнеющее небо, и на позолоченные благодаря свету заходящего солнца кроны пальм где-то далеко внизу, Роза как следует закуталась в прихваченное с кровати одеяло и принялась смотреть, подозревая, что оторвать ее от окна теперь никто не сможет. Зрелище сверкающего всеми оттенками оранжевого заката в пустыне зачаровывало, а учитывая концентрацию всех тех событий, которыми полнился весь вчерашний день - о том, чтобы противиться искушению потратить пару часов на такое блаженное лицезрение природы, не могло быть и речи. Что уж говорить о том, чтобы почувствовать желание пойти, к примеру, и присоединиться к собравшейся в бассейне компании - это было просто смешно.
   На самом же деле, у нее имелись и дополнительные причины не присоединяться пока к ним - от одной мысли о том, что придется вести себя "естественно", находясь рядом с Леоном, ей становилось не по себе и начинали дрожать коленки. Эллен Леруа - это одно, с ней еще можно было играть роль благодарной гостьи, но ее сын - дело совсем другое. Вести себя с Леоном так, как раньше, было отныне невозможно, и она это прекрасно понимала. Как бы она не старалась убедить себя в том, что сможет перебороть себя и продолжить вести себя с ним независимо - это выглядело бы просто неестественно и глупо. А после всего того, что случилось, она не может себе больше такого позволить, и не может делать вид, что ее не беспокоит его мнение о ней. Как не прискорбно было это сознавать, но факт оставался фактом - ей больше не было все равно, и следовательно, она стала уязвима. А к этому еще следовало привыкнуть.
   Спускаясь вечером на первый этаж, Роза то и дело ловила себя на том, что завидует самой себе в прошлом, когда она еще имела возможность без опаски бросаться, в разговоре с Леоном, необдуманными фразами, смеяться и выглядеть при этом глупо - золотое было время!
   Фыркая над самой собой, и над тем переполохом, что случился в ее голове, она вскоре успешно добралась до нижнего этажа и, решительно вздохнув, мысленно дала обещание вести себя примерно. Пусть с ней и творится невесть что, но узнать об этом никто не должен.
   Как она и ожидала, на первом этаже дома уже успели собраться все его обитатели, включая и вернувшегося с работы Тео Леруа. За окном-стеной, в сумерках, сверкали электрическим светом остальные дома, а кроны деревьев и кусты цветов внизу были подсвечены веселыми зелеными, розовыми и синими огнями. И такими же веселыми, хоть и на свой лад, были сидевшие на диванах Леруа и Филлипсы. Оживление, как сразу же поняла вошедшая Роза, вносили преимущественно трое - Ранди, Джон и Леон. Очевидно, морской бой в бассейне сделал свое дело - в доме стало на двух смущающихся гостей меньше. Близнецы вели себя так же необузданно, как и в Реймсе. О чем-то весело болтая с Леоном, они явно не слышали ни слова из того разговора, что велся между их родителями. Но зато сам Леон время от времени поворачивался либо к гостям, либо к родителям, и вставлял пару фраз.
   Роза отважно вышла на центр комнаты и села на свободный краешек дивана, оказавшись прямо перед сидевшем напротив нее Тео Леруа. И, к ее облегчению, тот не стал прерывать своей беседы с Рафаэлем, поприветствовав ее лишь добродушной улыбкой и кивком.
   Поначалу Розе показалось, что обсуждаются две никак не связанные друг с другом темы, но уже спустя минуту она поняла, что говорят о школе Сулпура и о Тео Леруа, который работал там учителем. Он как раз рассказывал о преимуществах этого учебного заведения, о преподаваемых там предметах, и о том, как там будут рады новым ученикам - младшим Филлипс.
   Услышав это последнее утверждение, Роза, удивившись лишь теоретически, первым делом глянула на нарочито беспечных братьев, якобы совсем не прислушивающихся к разговору. Она подавила улыбку и повернулась к мсье Леруа:
   - А разве можно записаться туда под конец учебного года? - спросила она. - Как же мы сдадим финальные экзамены?
   - Именно тебе и не придется их сдавать, - успокоил ее Рафаэль. - В августе тебе стукнет восемнадцать, а по закону в этом возрасте можно только записаться на отдельные курсы. Здесь совсем другая система образования.
   - Какого именно числа у тебя день рождения? - подала голос Эллен Леруа.
   - Десятого, - Роза повернулась к ней. - А что?
   - Тогда тебе уже восемнадцать, - сообщила та, улыбнувшись. - Если, конечно, считать по нашему календарю - сегодня двадцать второе августа.
   Роза недоуменно воззрилась на нее, еле удержавшись от того, чтобы не раскрыть в изумлении рот. Она не повернулась к родителям, но боковым зрением увидела, как и те замерли, совершенно ошеломленные этим известием.
   - Видимо, Лео не рассказал вам об этом, - чуть обеспокоено пробормотала Эллен Леруа. - Он ведь увез вас всех с весны, но здесь-то уже и лето подходит к концу. Да это и неважно, - продолжала она, взмахнув рукой, - по сути, вы ведь можете в любой момент вернуться обратно в весну. Достаточно только выбрать нужное вам событие.
   Какое-то время они с мужем и сыном смотрели, как Филлипсы пытаются проглотить это сообщение, а потом Тео Леруа продолжил, словно этой вставки про время и не было вовсе:
   - Занятия начнутся в первые дни сентября, так что уже на этой неделе мы сможем уладить все дела, связанные с документами. Занятия ведутся на французском и на английском, так что проблем у вас возникнуть не должно.
   Совершенно растерявшись, Роза медленно кивнула, а потом, собравшись с мыслями, спросила:
   - А что это будут за курсы?
   - Данные о Солтинера и Сулпуре, - ответила за мужа Эллен Леруа. - Раз-два в неделю, ничего сложного. Такие курсы и созданы специально для тех, кто только недавно сюда приехал, и поэтому нуждается в информации. Вот, Алексис Рой, к примеру, - добавила она, повернувшись к сыну. - Лео, Алекс же еще их посещает?
   Повернув голову, Роза увидела ответный кивок Леона, и подавила желание тут же, быстро, отвести взгляд.
   - Конечно, Алекс приехал сюда уже будучи довольно хорошо подготовленным, - продолжала Эллен, - и, ко всему прочему, еще и подающим большие надежды, но все-таки и он посещает эти курсы - говорит, что для обретения "базы". Ты понимаешь, что он под этим подразумевает?
   Эллен Леруа вновь повернулась к Леону, и на сей раз тот ответил не только одним лишь кивком:
   - Он же приехал из Люксембурга, поэтому нуждается в данных именно о нашем городе. Хотя, на мой взгляд, это не так уж и важно, - добавил он, пожав плечами. - Парень только вчера был в Умео, и там ему удалось удрать от целой группы Сетернери. Конечно, состояние его по возвращении нельзя было назвать идеальным, но все-таки он от них сбежал. Я, к примеру, не уверен, что смог бы это сделать.
   На его лице появилось загадочное выражение, похожее и на скромность, и на шутливую игривость одновременно. Смесь получилась настолько интересная, что Роза не сдержалась и улыбнулась. Тео Леруа хмыкнул и сказал:
   - Только не строй из себя воплощение беззащитности, это нелепо. Кого, как не тебя, отрядили ловить этого Плутона? Если я не ошибаюсь, это именно его считают пока что самым опасным из всех известных нам Сетернери.
   Но на Леона эти слова не произвели должного впечатления. Он беспечно откинулся на спинку дивана и также беспечно улыбнулся родителям.
   - Можно сказать, что это я сам вызвался ловить его, - сказал он. - А мадам Ришар меня поддержала.
   На сей раз на него обратились взгляды не только родителей, но и всех Филлипс разом. Роза, от удивления даже забывшая о собственной скованности, ошеломленно воззрилась на него:
   - Я думала, тебе дали задание поймать его, - произнесла она в наступившей тишине. - С твоих слов я поняла, что это просто что-то вроде работы.
   Взглянув на нее, Леон чуть посерьезнел.
   - Так это и есть моя работа, - подтвердил он. - Но... Просто суть в том, что инициатива предложить ее мне исходила, на сей раз, не от мадам Ришар, а от меня самого. Плутон начал слишком уж часто попадаться мне на глаза во время патруля, - пояснил он, опережая ее вопрос, - и я задался целью покончить с этим.
   Что-то проскользнуло в его голосе, из-за чего Роза так и не решилась продолжать расспрашивать. Ее родители недоуменно переглядывались, как и родители Леона, и только близнецы продолжали давиться от смеха на краю дивана.
   - Что ж, - подал голос Тео Леруа, когда стало ясно, что продолжать Леон не намерен. - Тогда с этим все ясно. Роза, - он повернулся к ней, - тогда мы договоримся записать тебя на эти курсы?
   Все еще задумчиво глядя на Леона, Роза машинально кивнула.
   - Хорошо, тогда мы этим займемся. Как раз отправимся все вместе, - обратился он к близнецам и их родителям. - И все решим.
   Рафаэль кивнул, и спустя еще пару секунд довольно неуютного молчания, Эллен Леруа заговорила о жителях Сулпура. Тео Леруа поддержал ее, и до самого окончания беседы тема о Леоне и Сетернери не поднималась.

* * *

   Следующие несколько дней прошли относительно мирно. Откуда-то из недр склада Сулпура был извлечен одичавший на вид холодильник, и последовавшие после этого пара часов были посвящены исключительно очистке этого сокровища от паутины. В конце концов холодильник притащили в дом семейства Леруа, и уже там он был торжественно водворен в комнату четы Филлипс. Рафаэль, весь красный от жары, тяжело дышащий и вообще едва стоящий на ногах, все же нашел в себе силы ласково похлопать его по чуть поржавевшей дверце, и возвестить, что "Отныне, необходимость трижды в день ходить в городскую столовую отпала". И сообщение это было встречено бурными овациями.
   - Я буду сам ходить за продуктами, - гордо сообщил отец семейства, выпятив грудь. - Мне все равно надо будет ходить в ресторанчик... На работу, как вы понимаете.
   За приобретением холодильника и устройством Рафаэля на работу последовали и другие приятные перемены, так что совсем скоро и ему самому, и его жене стало казаться, что переезд отнюдь не следовало так скоро приравнивать к стихийному бедствию. Один за другим устранялись вызванные переездом досадные помехи: приобретались новые предметы бытовой техники, мебель и даже элементы декоративного характера. И все эти приятные перемены, так как происходили они всегда благодаря хозяевам дома, не могли не вызвать у их гостей ответной, благодарной реакции. И столько помощи было оказано, что в конце концов и Олив, и Рафаэль почувствовали, что не могут относиться ко всем Леруа иначе, как к друзьям. И, как бы на самом деле не объяснялось это желание хозяев расположить к себе гостей, все-таки результаты их усилий могли бы, казалось, покорить людей и куда более замкнутых и недоверчивых, чем Олив и Рафаэля. А добиться расположения у их детей оказалось и вовсе проще-простого - требовалось всего-то навсего не запрещать им часами блаженствовать в бассейне.
   Что до самой Розы, то ее все происходящее и веселило, и смущало одновременно. Видя, как приобретение вначале холодильника, а потом и телевизора сделало из ее родителей сущностей, способных радоваться жизни почти что круглосуточно, она недоумевала, но прикладывала все силы к тому, чтобы выглядеть так же беспечно, как и ее родители. Она не знала, как именно те себе объясняют странное радушие хозяев дома, но сама горела желанием это выяснить, и несколько раз даже попыталась расспросить самого Леона. Но безрезультатно.
   Прибывая все время либо в прекрасном настроении, либо вне дома, Леон отшучивался от ее вопросов или повторял, что гостеприимство в Сулпуре - обычное дело. И в конце концов она, за неимением другого объяснения, тоже остановилась на этом, хоть и не без множества различных "но" и "зачем". Это было удобно, да и избавляло ее от необходимости лишний раз приставать к Леону с вопросами - что ей давалось сложно. За эти несколько дней ей так и не удалось избавиться от новоприобретенного ощущения неловкости перед ним, а так как не думать об этом было невозможно, то и контакт с Леоном следовало пока что свести к минимуму. Пока ситуация не стабилизируется.
   Стараясь забить себе голову делами исключительно семейного характера, Роза обрадовалась, когда спустя несколько дней и ей, и всем ее родственникам было предложено посмотреть школу Сулпура. Подойдя к этому событию ответственно, она осматривала здание внимательнее всех остальных. И не разочаровалась.
   По сравнению с аналогичным заведением, расположенным в Реймсе, школа Сулпура била по глазам обилием света и красок, поражая не слишком избалованных всем этим визитеров ослепительным видом на бирюзовую воду залива, на берегу которого школа и находилась; и выкрашенными в яркие, сочные краски, стенами. В окна стучались ветки акации, а белоснежные пески пустыни освещали помещения не хуже сверхмощных люстр. И при всем при этом, внутри было так же прохладно, как и внутри дома семейства Леруа.
   Не проведя в школе и пяти минут, Роза уже была совершенно ею очарована. Вместе с Тео Леруа, притихшими близнецами и Рафаэлем с Олив, они переходили из класса в класс, и в конце концов окончили свой променад прогулкой в кабинет директора. Там загипнотизированными родителями и самой Розой были подписаны надлежащие бумаги, в следствии чего церемония поступления была окончена. Все семейство Филлипс, кроме Розы, отбыло обедать в городскую столовую, а она осталась изучать подробности своего нового расписания и знакомиться с учителями.
   Всего их было не больше десяти, и среди наиболее интересных личностей оказался будущий ее преподаватель - Николас Марино, под чьим попечительством находился и упомянутый выше Алексис Рой, и еще трое незнакомых Розе личностей.
   Увидев парня лишь лет на десять старше ее самой, Роза сперва решила, что Тед Леруа над ней подшутил, представив ей не того человека. Было сложно поверить в то, что именно он и занимается обучением всех тех ребят, которых отправляют затем на опасные миссии - для этой роли больше бы подошел какой-нибудь почтенный, согбенный знаниями старец, но никак не тридцатилетний парень, на вид такой же юный, как и его ученики. Вид у Николаса был подтянутый, энергичный, голубые глаза горели совершенно обыкновенным, юношеским азартом, черные волосы были взъерошены, а на загоревшей шее поблескивала цепочка.
   Впрочем, не прошло и минуты, как ее мнение по поводу него изменилось - хоть он и поприветствовал ее веселым взмахом руки и помахиванием портфельчика; те вопросы, какими он начал ее после этого закидывать, все расставили на свои места. Роза почувствовала некоторое облегчение по этому поводу, хоть и ощутила себя при этом последней двоечницей. Среди вопросов были и такие, что и вовсе едва не показались ей шуткой.
   - В каких странах Солтинера запрещено жить дольше недели? - с самым серьезным видом поинтересовался Николас. - А в каких - дольше трех дней?
   Или, к примеру:
   - Чем себя прежде всего выдает влюбленный Солтинера?
   Так что, покидая класс, Роза переживала и смятение и удовлетворение одновременно. Первый урок был назначен уже на завтра, а сегодня ей еще предстояло задать хотя бы несколько из этих вопросов кому-нибудь, вроде Эллен Леруа. Конечно, если подвернется удобный случай.
   Весь вечер она предвкушала этот момент, дожидаясь, пока и Эллен, и Тео Леруа вернутся из Сулпура, и когда с первого этажа послышались голоса, поспешила спуститься вниз по винтовой лестнице. Но вместо четы Леруа, увидела там Леона, Марту и еще троих незнакомых ей ребят - одну девушку и двух парней, примерно одного с ней возраста. Все они выходили из лифта, о чем-то переговариваясь, но увидев ее, разом смолкли.
  

Глава 16

Молчуны и сплетники

   Роза остановилась, так и не сойдя с последней страницы. Все ее игривое настроение тут же со свистом ее покинуло, и на смену ему явилась полнейшая растерянность. Она еще ни разу не видела, чтобы Леон кого-то приглашал к себе в дом.
   Высокая девушка со светлыми волосами и довольно кислым выражением лица наклонилась к Леону и что-то ему зашептала, но тот прервал ее, обратившись прямо к Розе:
   - Хорошо, что ты здесь, ты нам как раз нужна.
   Роза едва удержалась, чтобы не поднять в изумлении брови. Лицо блондинки и двух незнакомых ей парней выражали растерянность и жгучее любопытство, а судя по лицу Марты, девушка была занята ровно тем же, что и сама Роза - пыталась не выглядеть совсем уж изумленной.
   Сделав над собой усилие, Роза улыбнулась и сделала неуверенный шаг по направлению к ним. Леон, хоть и выглядел слегка напряженным, тоже двинулся к ней навстречу, на ходу представляя ее своим спутникам, а их - ей.
   - Это Лена Мейер, - показал он на блондинку, которая безуспешно пыталась стянуть с собственного лица донельзя напряженное и при этом кислое выражение. - Пауль Беккер, - Леон кивнул одному из парней, наиболее приветливому с виду. - И Алексис Рой, - докончил он, глядя на второго парня. - А Марту ты знаешь.
   Роза неловко улыбалась им всем, а на Алексисе задержала взгляд на секунду дольше, чем на остальных. Автоматически обработав в уме всю ту информацию о нем, какая только была ей известна, она в конце концов составила его мысленный портрет - примерно так же, как в случае с Николасом Марино. И так же, как же и с ним, она промахнулась. Вместо усидчивого, чуть щуплого, но донельзя умного парнишки, Леон познакомил ее с эдаким денди, прекрасно осознающим всю степень собственной важности и привлекательности. На этом, пожалуй, описание его личности можно было закончить, ничего важного не упустив. Алексис был денди: с зеркальными солнечными очками авиаторами, надвинутыми на блестящие русые волосы, и в кроссовках из черной кожи.
   Пока Роза прилагала все силы к тому, чтобы не выдать своего смущения, Леон советовался со всей компанией, решая, стоит ли им всей толпой подниматься наверх, или лучше остаться в гостиной.
   - Разговор-то долгий, - высказался хрипловатым голосом Алексис, искоса поглядывая на Розу. - Ты же не собираешься разделаться со всем за полчаса, верно?
   - И лучше обсудить все в отсутствии твоих родителей, - подхватила Марта.
   Колебаться Леон не стал, и вместо этого просто первым пошел по направлению к лифту. Все двинулись следом, и уже спустя несколько минут также вошли вслед за ним в его комнату.
   Гадая, как ее только угораздило оказаться в таком нелепом положении, и давая себе обещание впредь заранее подглядывать, кто на самом деле пришел домой (вместо того, чтобы сразу с грохотом скатываться вниз по лестнице), Роза аккуратно вошла последней и неохотно закрыла за собой дверь.
   Комната Леона походила на ее собственную только формой и размерами окон. В остальном же, схожести между ними не было вовсе. Стена была не желтая а белая, на полу лежал довольно стертый ковер, а в том месте, где у Розы стояла кровать, у Леона был письменный стол с ноутбуком. Кровать же пряталась где-то в тени.
   Щелкнув выключателем, Леон включил настольную лампу на столе, а Марта деловито отправилась закрывать непомерно широкими шторами окна. Все же остальные с готовностью уселись прямо на ковер, держась при этом совершенно раскованно. Так, что не оставалось никаких сомнений в том, что в этой комнате им уже доводилось бывать раньше, и не однократно.
   Вздохнув, Роза села на оставшийся кусочек ковра, и принялась глядеть на Марту, которая с элегантностью птички порхнула на тот крошечный пятачок пространства, что разделял севшего Леона и Алексиса. Роза нахмурилась. Желания уйти у нее значительно прибавилось.
   - Рассказывай, - лаконично бросила Лена, томно перекинув назад волну белокурых волос.
   Сев по-турецки, Леон окинул собравшихся несколько отвлеченным взглядом и сказал:
   - Через пару дней я отправляюсь в Реймс.
   Роза недоуменно воззрилась на него, даже не почувствовав при этом на себе взгляда Марты.
   - Зачем? - спросил Алексис.
   - Неужели это как-то связано с Плутоном? - добавила Лена, и в ее голосе проскользнуло волнение. - Лео...
   Леон провел пальцами по лбу и взглянул на нее:
   - Мне надо разобраться с ним... Он мне покоя не дает с нашей первой встречи. А всего их было уже больше десяти, если уж на то пошло.
   - То есть ты хочешь отправиться на охоту по собственному желанию? - Алексис саркастически хмыкнул и вытянулся на ковре. - Вот ведь...
   - Ты хочешь сказать, - перебила его Лена, напряженно выпрямившись, - ты думаешь, что он... Что он охотится именно за тобой?
   - Не только за мной, - взгляд Леона скользнул к лицу Розы и та моргнула.
   На этот раз не только Марта пронзила ее взглядом, но и Алексис с Леной. Даже Пауль, до этого лишь молча прислушивающийся к разговору, удивленно посмотрел на нее.
   - Мы что-то упустили? - протянул Алексис, подняв брови. - Или это только я отстал от жизни?
   Взгляд льдистых глаз Лены задумчиво скользнул по ее лицу, и Роза поежилась, чувствуя себя свежей форелью на прилавке.
   Выходит, Леон ничего не рассказал им о том, что на самом деле случилось в Реймсе, и даже, судя по лицу Марты, просил ту держать это пока в секрете. И зачем же?... Неужели лишь из-за желания не привлекать к ней, Розе, внимания, тем более что она и так поселилась у него в доме? Но зачем он тогда сейчас поднял эту тему?
   - Выходит, вот чего Хади от тебя сегодня хотел, - пробормотала Лена. - А я то думала, что ему надо...
   Чувствуя на себе взгляды всех пятерых, включая Леона, Роза ясно понимала - только неуверенность или, может, деликатность останавливает их от прямых вопросов. Любопытство оживило льдистые глаза Лены, так же, как и Алексис уже не выглядел таким отстраненным и непричастным ко всему происходящему. Пауль старался смотреть ненавязчиво, Марта глядела хмуро, и только во взгляде Леона нельзя было прочесть напряженного ожидания.
   Не слишком горя желанием удовлетворить любопытство присутствующих рассказами о себе, Роза изобразила на лице невинное простодушие. Но прежде чем Леон смог бы этим воспользоваться, продолжив разговор, к нему обратился Алексис:
   - А с чего ты взял, что Плутон охотится за вами обоими? Какое... - он заколебался, подбирая нужное слово, но потом махнул на это дело рукой и раскованно продолжил, - какое она имеет к Плутону отношение? Марта сказала, что она просто приехала к вам погостить.
   Посмотрев на потемневшую Марту, Роза нахмурилась, и тут же перевела взгляд на Леона. Что-то в его лице изменилось, на миг он опустил глаза, а потом сказал:
   - Это так, но причиной ее приезда послужил как раз Плутон. Он напал на нее, и произошло это как раз в Реймсе.
   - Что? - потрясенно ахнули Алексис с Леной.
   - Ух ты, - пробормотал явно выбитый из колеи Пауль.
   Лицо Марты потемнело еще сильнее, и она не повеселела, когда Леон, наклонившись к ней, что-то ей тихо сказал. Она лишь пронзила его недовольным взглядом, и принялась ковырять пальцем ковер. Причем, судя по отдельным участкам этого самого ковра - манера ковырять его уже давно вошла у Марты в привычку.
   Поморгав, Лена в конце концов произвела очищающий сознание вздох, и повернулась к Леону, ожидая продолжения.
   - До этого Плутон уже подкарауливал Розу у ее школы, - сказал тот, бросая на Марту короткие взгляды. - А когда я там появился, он уже успел... вытянуть из нее большую часть сил, - тихо докончил он.
   - Как же ты узнал, что ей нужна помощь? - искренне удивилась Лена. - Или ты появился там случайно?
   - Нет, конечно... Но это сейчас неважно, - на сей раз Леон не стал медлить и, не дожидаясь новых вопросов, быстро продолжил. - Главное то, что если раньше еще можно было как-то мириться с тем, что Плутон (или еще кто-то из той же компании) ждет случая нас с вами убить - это еще можно понять, - то теперь я хочу выяснить, что конкретно им движет. И поймать его, в конце концов, - добавил он хмуро. - А так как сюда он не заявится, то единственное место, где его еще можно перехватить - это Реймс. Пусть он и догадывается, что Розу я забрал с собой сюда, но вряд ли он откажется от простой проверки и не заглянет, к примеру, в старую квартиру ее семьи, - взгляд Леона вновь скользнул по лицу Розы. - Так что мест, где его можно найти - предостаточно. Взять ту же школу.
   - И ты намерен... - начал было Алексис, но Лена снова его перебила:
   - Мы с тобой, - уверенно сказала она, выпрямившись. - Не думай, что мы отпустим тебя туда одного!
   - Раньше ведь отпускали, - Леон слабо улыбнулся, а потом продолжил, пожав плечами. - Лена, это то же самое задание, только теперь я еще и собираюсь провести маленькое расследование.
   - Но...
   - И что же тебе тогда от нас надо? - поинтересовался Алексис, вздернув бровь. - Зачем ты нас позвал?
   Пару секунд Леон лишь молча смотрел на него, а потом ответил:
   - Чтобы вы были готовы, в том случае, если мне наконец улыбнется Фортуна, и я вернусь сюда уже с Плутоном... Если мне помощь и не нужна, то всем прохожим в центре она понадобится - не стоит исключать еще и той возможности, что Плутону удастся вырваться уже будучи здесь, в Сулпуре. Но в Реймсе я и сам с ним справлюсь.
   Слушая его, Роза едва не сердилась. Как мог Леон с такой легкостью говорить о поимке человека, который не только чуть не убил ее саму, но и просто уже столько раз ускользал от него? А он еще и расследование проводить собирается, наверное еще и допросить Плутона захочет...
   - Как ты можешь так просто говорить об этом? - воскликнула она. - Конечно тебе нельзя одному туда отправляться, Лена совершенно права!
   Но Леон лишь мягко улыбнулся, взглянув на нее. Зато Лена, а с ней и Марта, на чьем лице вот уже с минуту царствовало выражение ужаса, вновь заговорили, причем одновременно:
   - Не нравится мне это, лучше нам действительно тебе помочь!
   - А если он будет не один, что ты тогда станешь делать?
   Привстав на коленях, Алексис шутливо поднял руки, требуя спокойствия. Но Пауль тревожно покусывал губу, Лена и Марта выглядели донельзя встревоженными, и никто не обратил на него внимания. Роза вообще едва видела его, глядя на невозмутимое лицо Леона.
   - Все будет нормально, - только и произнес тот. - Не о чем беспокоиться.
   И он сменил тему - вот так, запросто и быстро, не дав никому и слова сказать. Лена и Марта от изумления и негодования попросту лишились дара речи на пару минут, слушая его в полнейшем молчании. А что до Розы, то она его и не слышала вовсе.
   Показное спокойствие Леона, его уверенность в благополучном исходе дела - все это настораживало еще и потому, что еще десять минут назад он выглядел обеспокоенным, чуть ли не сомневающимся. И если бы она не знала его уже довольно хорошо, то решила бы, что он просто бахвалится - так странно выглядело это его нежелание прибегать к чьей-либо помощи. Конечно, он мог быть превосходно подготовлен, обладать какими-то потрясающими воображение способностями, но ведь все это не мешало ему уже столько раз упускать Плутона. Не поможет и теперь.
   Когда Леону удалось закруглить разговор спустя лишь двадцать минут после его начала, и воспитанно проводить всех своих встревоженных гостей к лифту, Роза уже готова была взорваться, так ей хотелось как следует его встряхнуть. И, как оказалось, в этом она была не одинока.
   Алексис был единственным, кто безропотно зашел в лифт после сказанных Леоном "Увидимся завтра" - Лена, после короткого колебания, емко дала Леону понять, что он ведет себя просто по-идиотски, Пауль также высказался немногословно, а вот Марта наотрез отказалась "Вот так вот прощаться!". Она подвинулась к Леону и стала что-то сердито шептать ему, стараясь, чтобы до стоящей тут же Розы ничего не доносилось. Но та была так переполнена собственными мыслями, что едва ли услышала хотя бы что-то, даже если бы Марта вздумала сердиться в полный голос.
   Но в конце концов и Марта зашла в кабинку лифта, и тот живо ухнул вниз, дав Леону возможность лишь пару секунд потратить на прощальные улыбки и кивки. А когда лифт скрылся с глаз, Роза наконец выпалила:
   - Что на тебя нашло? Неужели ты и впрямь намерен это сделать?
   Отвернувшись от лифта, Леон взглянул на нее и кивнул, не дав себе труда даже перестать улыбаться. Ожидавшая от нее хоть какого-то ответа, Роза, когда он промолчал, чуть не задохнулась от возмущения:
   - Ты что - серьезно? После всего того, что он со мной сделал, и что он явно хотел сделать с тобой тоже, ты так спокойно об этом говоришь!..
   - Хочешь, вернемся в комнату? - Леон попытался миролюбиво кивнуть на дверь, но Роза нетерпеливо схватила его за рукав и дернула.
   - Как ты только можешь? - воскликнула она. - Ты же понимаешь, как все они, включая Алексиса, будут волноваться за тебя! Ты же не только ловить Плутона собираешься, но и допрашивать его! Вот ведь глупость...
   - Они меня знают, - отозвался Леон. - Роза, я же и раньше отправлялся на подобные задания...
   - Но ты же не устраивал допроса этим Сетернери!
   - А я и не говорил, что устрою длинные и обстоятельные переговоры в Реймсе, - пожал Леон плечами. - Все это можно будет сделать и здесь, когда Плутон будет под охраной. Слушай, Роза, - добавил он, подняв руку, и убрав с ее лица локон. Она вздрогнула. - Я на самом деле уже не раз бывал в такой ситуации, только с другими Сетернери. И Рэсилгини и Агрипалда схватил я, а о них нельзя сказать, что они приятнее Плутона.
   - Ну да, только возвращался ты после этого весь подбитый, - сердито пробормотала она. - Или Марта и в этом случае соврала?
   Брови Леона дернулись, но он взял себя в руки и довольно спокойно ответил:
   - С Мартой вышло недоразумение, она не обязана была никому рассказывать о Плутоне...
   - А о том, что эти типы... Рини и другой, как его там, чуть тебя не убили, пока ты их ловил? Об этом-то она рассказала.
   Коротко взглянув на нее, Леон чуть нахмурился.
   - Тебя это так беспокоит? - спросил он.
   Опешив, Роза не сразу нашлась, что ответить, и просто заморгала. Это ведь было так естественно, что она, человек, обязанный ему, такому легкомысленному, жизнью, волнуется... Было бы куда более странно, если бы она радостно поддержала его, посоветовав не откладывать дело в долгий ящик, и не мешкая отправиться в Реймс. Не мог же он от нее этого ждать.
   Пару секунд Леон молча смотрел на нее, а когда она опустила глаза сказал:
   - Заодно я смогу и занести нужные бумаги на работу твоего отца. Надо же им как-то объяснить его исчезновение. И в ваши с близнецами школы.
   Фыркнув, Роза недоверчиво глянула на него.
   - И вернусь, - докончил Леон. - Вы и моргнуть не успеете. Я же тебе говорил, что в Нулевую точку мы возвращаемся ровно в ту же секунду, из которой и исчезаем.
   - Ой, не начинай только! - Роза топнула ногой. - Какая разница? Мне все это сейчас так же интересно, как и данные о точном количестве домов в Сулпуре! Я же... Да я... Да мне вообще безразлично, сколько ты там пробудешь!
   Она прерывисто вздохнула и отвернулась от Леона, в глазах которого вспыхнуло испугавшее ее выражение нежности. Но уйти так и не успела - совершенно неожиданно Леон шагнул к ней и обнял за плечи, прижав к себе и проведя щекой по ее волосам. С пару секунд он и стоял так, а потом так же быстро разжал руки и отступил на шаг.
   Роза, чувствуя себя совершенно одеревеневшей, воззрилась на него.
   - Не смотри так, - тихо сказал Леон, слабо улыбнувшись. - А то я еще и поцелую тебя.
   Он пожелал ей спокойной ночи, еще раз попросил зря не беспокоиться, и скрылся за дверью своей комнаты, оставив ее самостоятельно справляться с разбушевавшейся у нее в голове мысленной бурей, отчаянным сердцебиением и неспособностью пошевелиться.

* * *

   Успокоиться ей так и не удалось - ни пока она добиралась на ватных ногах к себе в комнату, ни на следующий день, когда они с братьями пошли в школу.
   Хуже всего было то, что Леон так и не сказал, когда именно он намерен отправиться в Реймс - ни ей самой, ни своим друзьям. И хотя Роза специально не спрашивала тех об этом, понять это ей не составило никакого труда. Направляясь на курсы, она столкнулась в центре со взволнованной Леной, и по тому, как та держалась, поняла - Лена знает даже меньше, чем она сама. В самой же школе она увидела Алексиса, и тот на протяжении первых получаса урока осторожно расспрашивал ее о том, как они все-таки познакомились с Леоном, и не был ли Плутон как-то связан с тем, что Леон уже трижды ее спас (после того, как Роза имела неосторожность обронить эту цифру). Алексис бы и дальше спрашивал у нее, делая все более очевидным тот факт, что Леон совершенно ничего ему о ней, Розе, не рассказал, но Николас Марино положил этому конец, пересадив в конец класса.
   Сосредоточиться на уроке у Розы не получилось, хотя питать иллюзии относительно незначительности лекции мсье Марино не позволил - ни ей самой, ни остальным своим ученикам. Пересадив резко поскучневшего Алексиса, он резкими мазками нарисовал перед классом картину отношений Солтинера и Сетернери, пустившись описывать характер среднего представителя обоих народов. И хотя на слишком уж большую серьезность изложения жаловаться не приходилось - несколько раз Николас позволили себе украсить лекцию тонкими шуточками, - смеяться никто и не подумал. Рассказав о главной страсти Сетернери - охоте за наиболее сильными Солтинера, - мсье Марино сухо добавил, что, получив свой лакомый кусочек в виде всех сил и даже способностей жертвы, Сетернери просто оставляет Солтинера умирать, заперев того в темной комнате. И никакое бессмертие, в таком случае, не сможет спасти несчастного, так как ни один Солтинера жить без света не может.
   - Так что не забывайте время от времени просматривать свой КС, - хищно улыбнулся Николас Марино, отходя от доски. - И не игнорируйте события, помеченные ярлычком "смерть" - простить себе невнимательность вы не то что не сможете, а просто не успете. Урок окончен.
   Пытаясь совладать с мурашками, Роза первой покинула класс, устремившись прямиком в здание главного Каталога событий. Желание немедленно переговорить с Леоном, мешавшее ей сосредоточиться на лекции, теперь напоминало о себе неприятными покалываниями по всему телу, и терпеть это долго было просто невозможно. А в том, что искать Леона ей надо именно в КС-центре, Роза почему-то не сомневалась.
   Внутри здания главного Каталога событий было как всегда темно и шумно - вокруг носились люди, переговариваясь и бросая взгляд на исполинский экран. Машинально сощурившись, Роза в нерешительности остановилась у одного из балдахинов, пытаясь найти взглядом знакомую, высокую фигуру. Но напрасно. Леона она не только не нашла, но еще и едва не столкнулась с Хади, который разъяренной фурией как раз проносился мимо нее и лишь чудом ее не заметил.
   Решившись мгновенно, Роза прыгнула назад и скрылась за балдахином - беседовать с начальником всего отряда охотников на Сетернери как-то не хотелось. Хади пролетел мимо, и когда его прямую фигуру поглотила тень ближайшей ниши, она облегченно выдохнула. Сделала осторожный шаг вперед, но прежде чем успела вновь выйти из-за балдахина, как сквозь образовавшуюся щелочку увидела стремительно приближающихся Лену и Алексиса. Поморщившись, вновь отпрянула.
   - Не говори мне об этом, а то я тебя тресну! - рявкнула Лена, резко остановившись в шаге от Розы и от скрывавшего ее балдахина. - Тресну ведь, я тебе обещаю! Как ты можешь быть таким хладнокровным?
   - Так я и знал, что ты к нему неравнодушна, - дружелюбно хмыкнул Алексис, хватая ее за руку и не давая уйти. - Лена, подожди... Слушай, я же пытаюсь мыслить рационально, как ты не понимаешь? Если Леон уверен в том, что справится, то зачем тогда раздувать из мухи слона?
   - Ты же сам только что сказал, что пытался обсудить это дело с Розой, - Лена выдернула локоть из руки Алексиса и скрестила на груди руки. - Говорил?
   Роза, медленно начавшая пятиться назад, остановилась и невольно прислушалась.
   - Да меня интересовало совершенно не то, - отозвался Алексис. - Я пытался узнать, как они с ним вообще познакомились... Тебя разве не заинтересовал тот факт, что случайная знакомая его матери оказалась вдруг трижды спасенной им девушкой?
   - Как? - ахнула Лена. - Трижды?
   - Она мне об этом сказала, - пояснил Алексис небрежным голосом. - И я, если уж на то пошло, подозревал нечто подобное. Поэтому я тебе и не советую влюбляться в него, Лена, - он хмыкнул. - С него хватит их обеих - и Розы, и Марты.
   - Алекс! - Лена возмущенно фыркнула. - Как ты только можешь...
   - А что такого? Ты видела, как она на него смотрела? Тут и слепой бы и заинтересовался, не то что я. Меня вообще удивила собственная моя деликатность - хотелось прямо там, напрямую спросить, что их на самом деле связывает. И я до сих пор не понимаю, почему не сделал этого. То ли из уважения к нашему Лео, то ли из жалости к Марте. Несчастная наша птичка.
   Лена помолчала, дав спрятавшейся за балдахином Розе возможность хоть чуть-чуть прийти в себя от возмущения, а потом произнесла на удивление мягким голосом:
   - Надо ей как-то помочь... Марте, я имею в виду. Она всегда была такая веселая, плохо будет, если мы сделаем вид, что не замечаем, что с ней происходит.
   - Ну, положим, она тоже не безгрешна. Насколько я понял, это именно она скормила нам ложную информацию относительно Розы. Леон ведь привез ту сюда именно как свою знакомую, а не как знакомую своей матери. Как же я хочу докопаться до правды... Обязательно еще раз переговорю с ней или с Леоном по этому поводу. Надо только продумать правильную стратегию. Все равно надо выяснить, когда именно он намерен лететь в этот Реймс.
   Лена молчала довольно долго, и Роза, продолжая стоять столбом за балдахином, уже было решила, что оба ушли. Но тут вновь послышался голос Алексиса, и она чуть вздрогнула, успев уже начать мысленно расставлять все услышанное по полочкам:
   - Пойдешь со мной ловить Леона? Скорее всего он в Б-центре.
   - Нет, - лаконично ответила Лена. - Я лучше пойду, Марту проведаю.
   Алексис издал некое подобие сочувствующего вздоха, больше похожего на смешок.
   - Ладно, пошли вместе, - предложил он. - Скорее всего она там же. Обычно она всегда обитает поблизости от него... В любом случае, - быстро поправился он, - тут оставаться небезопасно - я вижу эту мадам в цветастом балахоне. Ты ее знаешь?
   - Дженни? Да, она же знакомая мадам Ришар, недавно совсем приехала.
   - И уже успела все здесь разнюхать. Зуб даю, и про путешествие нашего бравого друга она узнает одной из первых. Но не от нас.
   Голоса начали удаляться, и ответ Лены Роза уже не услышала.
   Довольно долгое время она еще продолжала стоять, стискивая пальцами ткань балдахина, и довольно беспорядочно размышляя об услышанном, а потом медленно пошла по направлению к выходу. Желание немедленно переговорить с Леоном у нее поубавилось.
   От всего услышанного в голове у нее теперь стоял гул, словно все ее мысли - и полные негодования, и раздражения, и недоверия - сговорились и начали скручиваться в своеобразный мысленный тайфун, от которого отскакивали лишь на коротенькие кусочки-реплики вроде "С ума сойти, какое нахальство!".
   Но, если уж на то пошло, насчет Марты она не питала никаких иллюзий уже довольно давно: с самого их знакомства. То, как та описывала способности Леона, как на него смотрела (и как не смотрела на нее, Розу) говорило само за себя: Марта была действительно влюблена в Леона. И каким бы смехотворным и несерьезным делом это не казалось самой Розе, все же об этой склонности Марты знали все ее друзья... И Леон тоже. Просто не мог не знать, но при этом умудрялся сохранять с Мартой нормальные отношения, ничего ей при этом не обещая. Или же... разве мог знать хоть кто-то, кроме них самих, как они на самом деле относятся друг к другу? Или разве Леон производит впечатление человека, обожающего откровенничать?
   Хмурясь, Роза шла вперед, засунув руки в карманы джинсов и пиная камушки. Настроение у нее было самое пасмурное. Не замечая того, как вздымаются волнами на ветру ее распушившиеся волосы, она едва ли видела вообще хотя бы что-то, помимо гальки и песка под ногами и собственных пыльных кед.
   За весь вечер она так и не решилась вторично поговорить с Леоном, хотя и сталкивалась с ним раза три на лестнице. И хотя ей при этом казалось, что он и сам не против что-то ей рассказать, у нее самой, при виде него, просто отнимался язык и начинали краснеть уши. Это было ужасно. Но пересилить себя она не могла - мало того, что ей мешали воспоминания о подслушанном разговоре Алексиса и Марты, так еще и память услужливо напоминала ей, при каких обстоятельствах закончился их с Леоном последний разговор: после угрозы поцеловать ее он просто сбежал, закрывшись у себя в комнате. А пытаться вернуться к обсуждению... Этот шаг, как ни как, мог быть расценен двояко.
   Взвинченная и раздраженная на саму себя, Роза в конце концов ушла к себе, с удовольствием хлопнув дверью. Мысленно она уже сравнивала себя с трусливым кроликом, который запутался в собственных убеждениях, мыслях, и вообще, в жизни. И поэтому сидит он, этот кролик, в своей норке, и носа не кажет на улицу. Потому что он, вдобавок, совсем не уверен в том, что потом вообще найдет тропинку обратно, и придется ему тогда блуждать по лесу вечно.
   На следующий день она чувствовала себя на самую малость смелее, но в желании все-таки переговорить с Леоном так ничего и не достигла. Во-первых, тот до глубокой ночи пропадал в центре, и во-вторых, перед своим уходом он сам перехватил ее в гостиной, и огорошил несколькими короткими сообщениями:
   - Если мама спросит - я вернусь не раньше восьми, - сказал он, останавливаясь перед ней и машинально взлохмачивая свои светлые волосы. - Если хочешь, передай, если нет - она сама догадается.
   Роза, застигнутая врасплох прямо посреди процесса бесполезной прогулки по гостиной, кивнула. Леон ей улыбнулся.
   - Встречусь с ребятами, и все с ними обсудим, - добавил он в пояснение. - Думаю, им все-таки стоит дать возможность еще раз меня пожурить - им станет легче. Ну и я хочу им кое-что рассказать.
   Округлив глаза, Роза едва не взорвалась от желания воскликнуть "Ты, неисправимый, неужели ты мне не хочешь ничего рассказать?". Но вместо этого с ее губ сорвалось некое подобие шипения, смешанного с яростным бурчанием. Леона эта ее реакция если и не озадачила, то по крайней мере рассмешила. В его золотистых глазах вспыхнули веселые огоньки и он наклонился к ней, так что Роза инстинктивно отпрянула:
   - Все в порядке? - поинтересовался он. - Ты выглядишь обеспокоенной.
   - И тебя это веселит? - буркнула Роза. - Все-таки ты определись - либо смейся, либо спрашивай.
   - Нет, серьезно, - безмятежность поспешно сошла с лица Леона, сменившись намеком на серьезность. - Если тебя что-то беспокоит, то рассказывай. Весь внимание.
   Роза не стала даже колебаться - к этому моменту язык у нее отнялся почти полностью, поэтому даже при всем желании она не смогла бы ничего ему рассказать. Конечно, можно было бы пробормотать что-то наподобие "Догадайся сам", но не факт, что ей удастся придать голосу нужное звучание. В отличие от той же Марты, присутствие Леона не подталкивало ее к красноречию. Оно, скорее, поджаривало ее, как если бы принадлежность Леона к солнечному народу сказывалось на температуре его кожи. Как бы то ни было, краснела она так и так.
   Леон молча смотрел на нее, ожидая пояснений, и вдруг в его взгляде мелькнуло нечто такое, из-за чего Роза потеряла последнюю надежду взять себя в руки. Внезапно она вспомнила и все их предыдущие встречи в Реймсе, и ее собственное, едва не грубое к нему отношение, и то, как несмотря на все это он всегда возвращался к ней, едва она его по-настоящему звала. И спасал ее, раз за разом, держась при этом так, что после очередного своего воскрешения ей даже и в голову не приходило благодарить его за свое спасение. А теперь... Теперь у нее не хватает духа даже на то, чтобы помешать ему пойти на глупый риск. И виной всему все эти слухи, исходя из которых она для него - новая Марта, а сама Марта - та, которая из-за этого страдает.
   Протянув руку, Роза нерешительно толкнула его по направлению к лифту, но Леон лишь нахмурился и не двинулся с места. Он хотел что-то ей сказать, но тут взгляд его упал на висевшие на стене часы и он невольно вздрогнул:
   - Если бы можно было... - бессвязно пробормотал он, но тут же взял себя в руки и попытался ей улыбнуться. - Мне пора, я договорился прийти к десяти. Поговорим завтра, если ты хочешь.
   Роза молча проводила его взглядом, а потом обреченно запустила пальцы в волосы. Теперь она чувствовала себя даже не робким кроликом, но такой маленькой, белой мышкой, которая дрожит из-за беспокойства за сильного льва. И она бы все-таки предостерегла его, этого льва, если бы помимо нее за него не дрожала еще такая же мышь, еще более белая и еще более трусливая.
   Несколько дней прошли в таком же режиме - Леон вел себя с ней исключительно мило, тем самым отодвигая их разговор все дальше и дальше, и за все это время Роза лишь раз, мельком, слышала, как он упоминал Реймс в "разговоре" с Леной - та однажды забежала к нему "серьезно все обсудить". Но то ли Леон тогда действительно страшно спешил, то ли ему просто уже надоело убеждать всех прекратить за него беспокоиться, но и от этого разговора он тоже улизнул, сославшись на очередное срочное дело.
   После этого дня Роза уже и не надеялась как-то повлиять на него, и проснувшись однажды утром решила - с нее хватит. Пусть Лена или Марта беспокоятся за Леона, если им так нравится, она же прекрасно без этого проживет.
   Воинственно настроенная, Роза, как ни в чем не бывало, пошла прогуляться в Сулпур, а подойдя к Б-центру лишь вздрогнула, когда ей на глаза попались Лена с Алексисом. Но когда она, независимо им кивнув, решила миновать их, те неожиданно подошли к ней сами:
   - Видела сегодня Леона? - без обиняков спросил Алексис.
   Роза тут же покачала головой и в свою очередь спросила:
   - Он вам что-то рассказал о своей поездке?
   Брови Алексиса взлетели вверх и он переглянулся с встревоженной Леной:
   - Ты видишь? - тихо спросил он. - Даже ей не сказал.
   - Подумать только, - вздохнула в ответ Лена.
   Роза нетерпеливо дернула подбородком. Сейчас у нее не было желания превращаться в психоаналитика и анализировать поведение собеседников. Да и то, что те о ней думают, ее тоже задевало на редкость мало.
   - Так рассказал? - повторила она, глядя то на Алексиса, то на Лену.
   Подумать только, как же глупо она потратила эти несколько дней, просто проводя над своим беспокойством глупую дрессировку. Можно ведь было просто махнуть на это дело рукой, и сразу же отправиться на охоту за этими вот Алексисом и Леной. Леон же сам сказал, что переговорит с ними, так что же мешало ей проделать то же самое?
   - Кое-что рассказал, но мало, - начал Алексис, оборачиваясь и говоря все быстрее. - Но, знаешь, сейчас это не суть как важно, потому что мы с Леной надеялись, что успеем быстро все узнать от тебя самой.
   - Что? - Роза непонимающе поморщилась. - Это еще почему? То есть, я хочу сказать...
   - Поздно, - пробормотала Лена, глядя куда-то за спину Алексиса. - Они уже идут. Давайте отойдем.
   И Роза, все еще не успев сообразить, что на ее лице красуется мина крайней растерянности, увидела выходящих из Б-центра мадам Ришар, Пауля, Марту и Леона. С ними шли и еще трое незнакомых ей ребят, и у большинства из них было такое выражение лица, что об него можно было запросто ушибиться - оно было даже не каменное, а алмазное, если можно так сказать. Да и мадам Ришар с Паулем и Мартой недалеко от них ушли - хотя они и старались делать вид, что чувствуют себя вполне раскованно и спокойно, но, как и всегда бывает в подобных случаях, выглядели они из-за этого вдвойне взвинченными.
   Махнув рукой на то, чтобы казаться лишь приятно удивленной, Роза ошеломленно и испуганно воззрилась на Леона. Он выглядел отстраненным и умиротворенным, так что на его фоне болезненная нервозность Марты и прочих просто била по глазам. Его спокойные движения казались смазанными, замедленными, словно окутывал его не сияющий светом воздух, но туман, делая все происходящее чем-то нереальным, и таким далеким...
   Глядя на него, Роза побледнела. Не логика, а одна только интуиция заставила ее сердце сжаться и мгновенно все понять - Леон все-таки выбрал нужный день и теперь отправляется в Реймс. И весь этот ореол загадочности вокруг него объясняется как раз тем, что добиться понимания от друзей и мадам Ришар ему так и не удалось, несмотря на всю логичность его намерений.
   Он выглядел таким расслабленным, что от одного его вида Розе вдруг захотелось кричать, и она метнула на стоящего рядом Алексиса разъяренный взгляд:
   - Как вы только могли позволить ему уже обо всем договориться? - прошипела она.
   - Ты думаешь, мы не пытались ему помешать? - Алексис устало вздохнул. - Лена старалась, говорила с ним, должно быть, раз пять за это время.
   - А ты мне даже не помог ни разу, - бросила стоящая рядом Лена, не сводя с Леона зачарованного взгляда.
   Алексис развел руками:
   - Он бы меня все равно не послушал, - пояснил он. - Да и потом, против его доводов ведь и не попрешь, верно? Он же собирается всего лишь схватить Плутона, а вести беседы с ним будет уже здесь. Он так уже раз десять поступал, если ты помнишь. И мы ведь за него не дрожали. Не понимаю, почему тебе приспичило теперь начать бояться.
   Мрачно фыркнув, Лена наконец оторвала взгляд от Леона и яростно взглянула на стоящего перед ней парня:
   - Какое вранье! Ты что, думаешь, он не предпримет попыток еще в Реймсе расспросить его? Наверняка у него накопилось море таких вопросов, которые он хочет задать ему без свидетелей!
   - С чего ты это взяла?
   Собравшись было ответить ему очередной тирадой, Лена еще раз взглянула на Леона и быстро стушевалась - тот подошел уже слишком близко.
   - Интуиция, - еще успела прошипеть она Алексису. - Знаешь, что это такое?
   Почти их не слушая, Роза попыталась улыбнуться подошедшему к ним Леону и всем прочим. Сердце ее громко и отчаянно колотилось, а недавний мысленный тайфун вдруг уступил место полнейшему штилю и пустоте. Оставалось, правда, желание как следует тряхнуть безмятежного Леона, но и оно постепенно затухало, оставляя после себя лишь неприятный, какой-то тягостный осадок.
   Подойдя к их маленькой группке, Леон остановился, а Роза невольно бросила взгляд на шедшую чуть поодаль Марту - та предпочла не подходить пока к друзьям, и вместе с Паулем присоединилась к мадам Ришар. Роза хмуро улыбнулась.
   - Мне надо было тебя предупредить? - тихо спросил Леон, и Роза, вздрогнув, тут же перехватила его теплый взгляд. Леон помолчал с пару секунд, просто глядя на нее, а потом продолжил: - Я думал, тебе будет куда приятнее узнать об этом вечером, как об уже свершившимся факте. Но ты... Как ты узнала?
   - Насколько я понял, она просто случайно проходила мимо, - встрял Алексис. - Невероятное везение.
   Оторвав взгляд от лица Леона, Роза метнула на стоявшего рядом парня недовольный взгляд. Тот скрестил руки на груди и закатил глаза, а Лена перевела взгляд на мадам Ришар и Марту. Лицо ее посерьезнело.
   - Так что? - повторил Леон, вновь повернувшись к Розе. - Ты бы хотела узнать об этом заранее? Ты все еще беспокоишься?
   Вместо ответа, Роза скрестила руки на груди и хмуро глянула на него. Именно сейчас, когда спокойствие Леона могло бы, кажется, взбесить самую спокойную на свете улитку, ей не хотелось сознаваться в том, как на самом деле сильно она за него все это время переживала. И уж тем более не в присутствии Алексиса с Леной. Да и что она могла ему сказать? Алексис, как бы нахально он себя ни вел, был прав в главном - Леон нашел просто железные доводы для того, чтобы убедить всех в необходимости отправиться в Реймс. Настолько железные, что даже не стоило пытаться его отговаривать. А говорить про интуицию, какие-то смутные предчувствия и прочее - означало открыто признаться в том, что в своем отношении к нему она сама недалеко ушла от Марты.
   - Зачем нужны все эти люди? - спросила она, кивнув в сторону маленькой кучки парней, стоявших близ мадам Ришар.
   Леон нехотя взглянул туда же:
   - Будут охранять местность, - машинально пояснил он. - На крайний случай.
   - Но его же не будет, этого крайнего случая? - испуганно спросила Роза. - Ты же... Лео, ты же не станешь пытаться допрашивать его там, в Реймсе?
   Глаза Леона затуманились и он неопределенно пожал плечами. Сердце у Розы екнуло.
   - Так я и знала, - прошептала она. - Вот так и надо было... Надо было сразу сказать, что ты на самом деле намерен делать, тогда бы не было этой жуткой неопределенности... Помнится, ты говорил мне, что не станешь разговаривать с ним до своего возвращения сюда, ведь так? Бог ты мой, Леон, да как так вообще можно было! Ты хоть знаешь, как мы все за тебя переживали?
   Но Леон не успел ничего ей ответить - незаметно отошедшие к мадам Ришар Алексис с Леной теперь громко звали их. И почувствовавшей досаду Розе, тем не менее, не оставалось ничего иного, как просто попытаться ответить улыбкой на извинения Леона и позволить ему отойти.
   Дальнейшее походило на напряженный сон. После того, как Леон присоединился к мадам Ришар и прочим, не прошло и пяти минут, как всех их кольцом начали окружать с десяток воинственно настроенных Солтинера, к которым присоединился и Пауль. Розу, Марту и Лену с Алексисом вывели из этого круга, оставив тревожно переминаться с ноги на ногу за спинами охранников. Вскоре к ним присоединилась и сама мадам Ришар, успевшая еще дать Леону последние короткие поручения, и оставив его, после своего ухода, стоять прямо в самом центре образовавшегося круга.
   Глядя на него, Роза напряженно молчала. Давящая изнутри тревога мешала ей дышать, нормально думать, даже слышать голоса набежавших со всех сторон зевак. Необходимость ждать была невыносима, но еще хуже была сама мысль о том, что случится, когда Леон исчезнет, выбрав в своем Каталоге нужное событие. И даже понимание того, что ни она сама, ни кто другой, даже не успеют даже моргнуть, как он вновь появится - ничуть не успокаивало, но наоборот, внушало дополнительную тревогу. Разве мог хоть кто-то знать наверняка, что случится в Реймсе за эту крошечную, неосязаемую частичку секунды? Пока все они будут стоять здесь, в замершем на одном мгновении времени, Леону будут угрожать десятки разных видов опасности одновременно, и никто не сможет даже узнать об этом, пока он не вернется.
   Все случилось настолько быстро, что никто и впрямь не успел даже моргнуть - прервав громко говорившего Алексиса, тревожно молчащую Лену и всех прочих, Леон выбрал на экране телефона нужную точку и, нажав, на нее, растворился в сверкнувшим белом свете. Исчез, успев украсть чей-то оборвавшийся смех, громкий возглас, и, наконец, испуганный взгляд Розы.
  

Глава 17

Дженни и допрос

   Обещание Леона сбылось, хотя в течение первой секунды Роза еще была уверена в том, что произошел сбой - после того, как исчезла яркая вспышка, Леон не исчез и не растворился в воздухе. Неестественно бледный, он остался стоять в центре круга, сжимая в пальцах свой телефон, и несколько наполненных полнейшей тишиной секунд еще сохранял прямое положение. Но вот яркая дымка вокруг него рассеялась полностью, и он, чуть покачнувшись, схватился свободной рукой за лицо. Пальцы окрасились красным и на землю упало несколько капель крови.
   Кто-то вскрикнул и тут же, не успела Роза и как следует вникнуть в случившееся, как круг охраняющих Леона Солтинера сомкнулся вокруг него. Быстро протолкались и исчезли в образовавшейся толпе мадам Ришар, Эллен и Тео Леруа, и поверх громкого гомона послышался испуганный голос Марты:
   - Я так и знала! Пустите, дайте мне пройти!
   Кто-то сильно толкнул Розу в плечо и она наконец пришла в себя. Чувство оцепенения, непонимания, какого-то глупого интереса вдруг исчезли, и на смену им пришло колющее чувство страха. Побледнев, она метнулась сквозь толпу зевак и бросилась в сторону плотно сжатого кольца людей вокруг Леона.
   Тот стоял, окруженный громко говорившей мадам Ришар и родителями, глядя куда-то в толпу. Подбежав к нему и резко остановилась, Роза в ужасе уставилась на украшенную темными пятнами серую майку, и лишь потом заметила то, что непременно бросилось бы ей в глаза еще в первую секунду, не испугай ее настолько вид крови. Леон отнюдь не был смертельно бледен, как ей показалось в первое мгновение, и хотя его прежде загоревшая кожа теперь казалась почти серой, потеря крови или же слабость тут были ни при чем - бледностью Леон был обязан контрасту цветов, вдруг возникшему благодаря странно потемневшим волосам. Растрепанные и как будто мокрые, они окрасились из пшеничного в темно-каштановый цвет, и изумление Розы поспешило возрасти, когда она заметила маленькие, запутавшиеся в его волосах звездочки осколков.
   Словно зачарованная, она смотрела и смотрела на них, а потом Леон как будто прочел ее мысли. Наклонив голову, он осторожно потряс волосами, заставив осколки слететь на землю, а потом распрямился, хмуря потемневшие, ставшие почти черными брови, и скользя взглядом по толпе.
   - Так я и знала, что этим все кончится! - воскликнула Марта, проскочив мимо оцепеневшей Розы и схватив Леона на руку. - Как ты? Что стряслось? Господи, я же говорила, что не стоит этого делать!
   Переведя взгляд на Марту, Роза невольно нахмурилась. Та с болезненной пристальностью буравила Леона глазами, пытаясь, вероятно, привлечь его внимание, так как он все еще высматривал кого-то в толпе. Она ухватилась за его руку дрожащими пальцами и легонько тряхнула ее, но ничего добиться так и не смогла - скользнув по ее лицу взглядом, Леон вновь отвернулся. Около минуты он рассеянно слушал возгласы Лены, подбежавшей к нему и вставшей рядом с мадам Ришар, а потом нерешительно потер рукой бровь. Лицо его помрачнело.
   Роза, которую противоречивые желания пригвоздили к месту, растерянно теребила в руках локон волос, не решаясь подойти. Вид Марты, так убедительно вошедшей в роль утопающей, в последний момент ухватившейся за спасательный круг, отрезвлял не хуже ледяного душа, и желание броситься Леону на шею уже почти сошло на нет. И пока она размышляла, стоит ли ей пронзить Марту презрительным взглядом, Леон вдруг повернул голову и нашел ее взглядом.
   Вздрогнув, Роза тихо ахнула, разом забыв о Марте. Светло-карие глаза Леона, с из золотистыми искорками и задорным блеском пугающе потемнели, словно зрачки вдруг расширились до размеров радужки. Глаза стали почти черными, глубокими, пугающе незнакомыми, и только их выражение вызывало странное, почти болезненное облегчение - словно для того, чтобы найти Леона, Розе теперь понадобилось не просто посмотреть на него, но предварительно прорваться сквозь темную, плотную завесу.
   Черные глаза Леона вспыхнули облегчением и Роза поборола искушение попятиться, со стыдом понимая, что желание обнять его усилилось стократно. Леон мягко, но решительно освободил руку, которую Марта все еще сжимала в своих ладонях, и сделал шаг к Розе навстречу. Дорогу ему тут же преградила мадам Ришар.
   - Немедленно в Б-центр, - жестко сказала она, и Леон поморщился, осторожно проведя пальцем по брови.
   - А то зальешь кровью всю площадь, - хрипловато добавил Алексис, появляясь рядом с Леной и красноречиво поднимая брови. - Красавчик.
   Лена фыркнула и отвернулась, а Марта, сделав еще одну попытку схватить Леона за руку, набросилась на мадам Ришар:
   - Как можно его было отпускать туда одного? Я ведь говорила, говорила что ничем хорошим это не закончится!
   - Марта, надо сообщить обо всем случившемся Хади, - оборвала ее мадам Ришар, посмотрев на нее стальным, отрезвляющим взглядом. - Займись этим. Лена и Алексис, вы позовите Симона. А ты, - она выразительно посмотрела на Леона. - Немедленно в Б-центр.
   Судя по лицу Марты, она готова была скорее прорваться в Б-центр силой, сопровождая раненного Леона, чем идти исполнять поручение. Но Лена хладнокровно взяла ее за руку повыше локтя, и вместе с Алексисом они устремились куда-то в толпу. Проводив их взглядом, мадам Ришар посмотрела на Леона и требовательно качнула головой в сторону Б-центра.
   Не собираясь дожидаться, пока мадам Ришар придумает и для нее какое-нибудь поручение, Роза поспешно двинулась вслед за Леоном в указанную сторону.
   Поднявшись на лифте на второй этаж, мадам Ришар открыла одну из неприметных дверей и вошла, на ходу доставая из кармана телефон. Так и не глядя на них, принялась что-то писать, а когда появились Алексис, Лена, и предполагаемый Симон в белом халате, лишь поблагодарила их и попросила уйти.
   - Леруа, - уверенно сказал обладатель белого халата, когда за Алексисом и Мартой закрылась дверь. - Сюда.
   По тому, как он это сказал, Роза поняла, что Леон отнюдь не редко попадал в подобного рода ситуации, и что обращаются с ним врачи как с уже давним знакомым - глядя на него сострадательно, но при этом порицательно качая головой. Чтобы не возникло желания сблизиться еще больше.
   Симон увел Леона за стоявшую в углу комнаты ширму, а мадам Ришар вновь углубилась в свой телефон.
   - Эллен, все в порядке, - сказала она, подходя к окну и постукивая ногтем по стеклу. - Леон скоро вернется домой и все сам расскажет. Понимаю, ты... Нет, просто не хочу, чтобы вы с Тео напрасно беспокоились. Ждите его через пятнадцать минут.
   Роза принялась осматривать комнату, почти не отличимую от уже знакомого ей конференц-зала, но куда меньших размеров. Посередине стоял стол, окруженный стульями, а все поверхности блестели ровно настолько, чтобы у любого вошедшего сюда человека не возникло и желания полагать, что он попал в недостаточно стерильное место. Словно стерильность в данном случае приравнивалась к гарантии того, что беседующих ничто не отвлечет от бесед исключительно делового характера. Не было ни цветов, ни даже зеркал, и даже обтянутый черной кожей диван у стены скорее вызывал недоумение, чем приятно разбавлял излишне строгую обстановку.
   Отведя взгляд от стульев у стола, Роза робко глянула на мадам Ришар и села на краешек черного дивана. Мадам Ришар успокаивала уже следующего собеседника.
   - Через пятнадцать минут у него снова будет не три, а две брови, - сказала она, продолжая простукивать ногтем стекло. - Но до этого... Разумеется, я в этом и не сомневаюсь, я и сама хочу все знать. Тогда я перезвоню Эллен Леруа, или же... - мадам Ришар отрешенно улыбнулась Розе. - Знаешь, я зайду за ними сама. До связи.
   За ширмой что-то звякнуло, послышался глуховатый, недовольный мужской голос, и мадам Ришар быстро убрала телефон в карман.
   - Вернусь, когда вы закончите, - сказала она громко, обращаясь то ли к обладателю глуховатого голоса, то ли просто ко всем присутствующим. И вышла, осторожно закрыв за собой дверь.
   Впрочем, трудоемкий процесс штопки брови занял не так много времени, как думала мадам Ришар, и уже спустя пять минут Леон и Симон показались из-за ширмы. Кивнув Розе и озабоченно хмурясь, врач пошел к двери и вышел, а сам Леон сел на диван рядом с Розой, ощупывая свою бровь. Темные пятна крови на серой майке приобрели коричневатый цвет, да и цветом лица Леон недалеко ушел от майки: создавалось ощущение, что вся отвественная за румянец кровь в данный момент сохла у него на груди.
   Сердце Розы в который раз екнуло, когда похожие на черные колодцы глаза Леона остановились на ее лице.
   - Должно быть, мадам Ришар очень испугалась, раз проводила тебя до самой палаты, - нервно пробормотала она.
   Криво улыбнувшись, Леон опустил плечи и обмяк, позволив рукам плюхнуться на диван, словно необходимость поддерживать их и сидеть прямо отнимали у него уйму сил. Глядя на него, Роза чувствовала, что просто не может продолжать пытаться смотреть на все происходящее спокойно или же пытаться шутить. Она не могла знать, что же все-таки случилось за ту секунду, что для Леона растянулась в долгие часы или даже дни, и что сделала его почти неузнаваемым, но понимала, что он еще никогда не был более далек от образа того беспечного, веселого Леона, которого она знала. И никогда еще она не чувствовала себя в его обществе более беспомощной.
   Потянувшись было пальцами к его руке, Роза тут же их отдернула, напомнив самой себе Марту. Но Леон словно почувствовал это. Не открывая глаз, от нашел ее руку, стиснул запястье, и она поразилась тому, каким прохладным стало это прикосновение, даже холодным.
   - Мне надо, - глухо произнес Леон, сжимая ее запястье.
   Роза осторожно разжала хватку и взяла его за руку, накрыв ее сверху второй, желая побыстрее согреть. И тут в ее памяти всплыло, расплываясь, воспоминание о солнечном дне в Реймсе, когда она очнулась после продолжительного обморока от покалывающего все тело ощущения приливающих сил. Горячие руки Леона, сжимавшие ее пальцы, показались ей тогда источником раскаленной по своей мощи энергии, которая должна была обжечь ее, если бы не была так ей нужна.
   Вопросительно посмотрев на руку Леона, а потом и на него самого, Роза хотела было спросить, что же с ним случилось, из-за чего ее запас сил вдруг перевесил его собственный, но вместо этого ахнула. За ту минуту, что она держала его за руку, с Леона не только сошла бледность, но и цвет волос и бровей тоже как будто посветлел, словно это льющийся сквозь окно свет заставлял их стремительно выгорать. Начав блестеть, волосы окрашивались в прежний, пшеничный цвет, а когда Леон открыл глаза, Роза с изумлением обнаружила, что они вновь стали светло-карими, и в них зажегся привычный, золотой огонек.
   - Я от тебя с ума сойду, - сипло пробормотала она, отдернув руки от его пальцев и вскакивая с дивана. - Что вы, Солтинера, творите? Что это сейчас было?
   Глядя на нее, Леон улыбнулся и медленно потянулся.
   - Хорошая погода творит чудеса, - таинственно сверкнув глазами, сказал он.
   Роза только заморгала, растерянно глядя на него и пытаясь выловить хотя бы одно подходящее восклицание из той тучи фраз, что теперь переполняли ее голову.
   - Давно я так не скучал по солнцу, - продолжил говорить Леон. - Я уж думал, что у меня не хватит сил добраться до Сулпура, хотя всего-то и требовалось достать из кармана телефон.
   Роза недоверчиво изогнула бровь и вновь села.
   - Так это у тебя из-за плохой погоды? - сказала она наконец, кивнув на его волосы. - И ты все это время был... Ох, так ты болел! Как я, только...
   - Без апельсинов, хвала небесам, - поежившись, закончил за нее Леон.
   Роза ахнула и прижала пальцы к губам.
   - Не беспокойся, - Леон растроганно улыбнулся и задорно растрепал себе пальцами волосы. - Я в порядке. Я быстро восстанавливаюсь.
   - Но ты мог не рассчитать силы, и тогда просто свалился бы в обморок! - в ужасе воскликнула Роза. - Зачем ты довел себя до такого состояния? Даже у меня не чернели волосы, хотя за время болезни я потеряла почти все силы!
   - Зато цвет глаз изменился, - отозвался Леон и тут же быстро продолжил, не успела Роза и рта раскрыть. - В любом случае, сейчас это уже не так важно. На самом деле, я...
   Но ответить он не успел, как и Роза не успела перебить его новым восклицанием или вопросом. Дверь распахнулась и в комнату ввалились сначала Тео и Эллен Леруа, потом мадам Ришар, а затем одетая в странное, яркое одеяние девушка. И хотя держалась она отстраненно, словно не желая привлекать к себе внимания, Леон тут же недоуменно на нее воззрился, не замечая обступивших его родителей.
   Заметив на лице Леона недоумение, Роза тоже посмотрела на девушку. Та выглядела довольно экзотично, и не походила даже на жителей Сулпура. Окрашенный в насыщенные цвета наряд отчаянно контрастировал с ее фарфорового цвета кожей - так же, как та контрастировала с черными, длинными волосами. Восточного типа черные глаза хранили нарочито наивное и даже детское выражение, а при улыбке на щеках появлялись ямочки. И все это, вкупе с лицом, имевшим почти идеальную, круглую форму, превращало ее в человека, точный возраст которого угадать было совершенно невозможно, так как выглядела она как девочка, по какой-то странной причине пожелавшая играть роль взрослой.
   Взгляды Леона и Розы она встретила с самой что ни на есть непосредственной улыбкой, и Леон, не сдержавшись, бросил на мадам Ришар растерянный взгляд. Но та лишь пожала плечами:
   - Рассказывай, что с тобой случилось, - сказала она, выходя на центр комнаты, - здесь всем можно доверять. Я ведь уже представляла тебе Дженни, ты разве не помнишь?
   Но Леон колебался, и даже та непосредственность, что все еще читалась на белом личике названной Дженни, не могла этому помешать.
   - Я могу и уйти, - предложила та высоким, звонким голосом. - Сейчас мне и не интересно слушать, все это вполне может обождать.
   Независимо пожав плечами, Дженни завела руки за спину и уже собралась было уходить, как мадам Ришар ее остановила:
   - Тебе можно остаться, - чуть ли не с нажимом сказала она, и добавила, повернувшись к Леону. - Рассказывай же, не испытывай наше терпение.
   Было ли дело в строгом взгляде мадам Ришар, или же в том беспокойстве, что читалось в глазах его родителей, но Леон повиновался. Сделав глубокий вздох и задумчиво поворошив рукой волосы, словно подбирая наиболее подходящие слова, он сказал:
   - Первым делом я бы хотел предупредить, что рассказывать все до конца не намерен. Это с самого начала не входило в мои планы.
   Сделав вид, что не заметил удивленного взгляда мадам Ришар, он скрестил на груди руки. Роза перевела на него обеспокоенный взгляд.
   - На самом деле, - быстро продолжил Леон, не дав никому времени ответить, - это я хотел бы задать вам несколько вопросов. И Розы это тоже, кстати, касается.
   Стоящая неподалеку Дженни заинтересованно взглянула в его сторону, но промолчала. Зато мадам Ришар заговорила, словно беспокоясь, как бы Леон, в его странном настроении, не наговорил лишнего:
   - Все что угодно, Леон, но прежде, все-таки, расскажи, что случилось.
   - Ничего особенного, - произнес тот нарочито спокойно. - Встретил Плутона в одном магазине, ему наша встреча не пришлась по душе, и он дал мне это понять. Метнув в лицо вазу с цветами.
   Роза ахнула и Леон поспешил добавить:
   - Ничего особенного, просто мне не повезло - и реакция меня здорово подвела. К тому времени я уже был... Ну, словом, слегка не в себе, поэтому соображал довольно туго.
   - Почему? - подала голос испуганная Эллен Леруа. - Что ты имеешь в виду?
   Леон вздохнул, беря себя в руки, и уже спокойнее ответил:
   - К тому моменту я уже неделю как выслеживал его, поэтому и сил у меня было меньше...
   - И погода была отвратительная... - ввернула как бы между прочим Дженни.
   Роза удивленно поерзала на диване. Она почувствовала некую странность, словно ветерком пролетевшую по комнате и заставившую всех насторожиться. Было сложно сказать, что именно произошло, но казалось, словно Дженни, с ее мягким голосом, вдруг с грохотом лопнула в комнате воздушный шарик, и все от этого разом вздрогнули - правда мысленно, но все же. Мадам Ришар тут же бросила на свою знакомую какой-то туманный взгляд, Эллен Леруа с мужем почему-то посмотрели в сторону Розы, и только Леон все еще сохранял видимость спокойствия. Но учитывая то, что все вокруг него насторожились, эта его реакция казалась вдвойне странной, если не наводящей на мысль о том, что он заранее подготовился к подобной реплике и теперь старательно держал себя в руках.
   - Да, и погода, - кивнул он, но голос его, как он ни старался, все же дрогнул. - Просто ужасная. Так что к концу недели, когда мне наконец удалось выследить Плутона, рассчитывать на какие-то сверхъестественные силы уже не приходилось.
   - И зачем же ты тогда вообще полез ловить его? - спросила мадам Ришар. - Мог бы просто вернуться.
   На лице Леона мелькнула смущенная улыбка и он передернул плечами.
   - Как ребенок, честное слово, - фыркнул Тео Леруа, скрещивая на груди руки. - Ты хоть думал о том, как мы беспокоимся о тебе, когда лез в это дело? Ты вообще думал, когда шел на это? Иной раз мне кажется, что в отдельных случаях ты включаешь у себя внутри автопилот.
   - Просто раньше такого не случалось, - пробормотала его жена, испустив какой-то неуверенный смешок. - Он ведь просто не попадал в подобные ситуации... Во всяком случае на недостаток сил он никогда прежде не жаловался.
   Чуть опустив голову, Леон глубоко вздохнул. Дженни вновь с интересом взглянула в его сторону и Роза нахмурилась.
   - Но теперь, кажется, он мог бы взять себя в руки и не строить из себя героя, - гневно продолжал Тео Леруа. - Если погода подвела, он мог просто вернуться, чтобы отдохнуть!
   - Что я и сделал, - вяло отозвался Леон.
   - Но я так понял, что будь твоя воля, ты бы просидел там не неделю а год, пока в конце концов не умер бы от голода, - пробурчал его отец. - Так что тебе просто повезло, что в тебя метнули вазой.
   - Тео... - ужаснулась Эллен Леруа. - Дорогой, не говори так!
   - Но ты его слышала? - мсье Леруа метнул в сторону сына донельзя хмурый взгляд. - На него же вообще теперь нельзя полагаться! Что это за шутки - он, обессиленный, и все-таки нашел необходимым лезть на рожон! Чем ты вообще думал?
   Леон не ответил и Розе всерьез показалось, что он чувствует себя задетым. Но никого чувства эмпатии это в ней не вызвало - напротив, в эту минуту она была всецело на стороне его отца. И если уж на то пошло, она и сама была бы не прочь высказаться.
   - Хорошо, это все понятно, - твердо произнесла мадам Ришар, выступая вперед. - Давайте не будем заострять на этом внимания, тем более что, как сказала Эллен, этот случай - скорее исключение из общего правила. Итак, Леон, - она напряженно нахмурилась, - ты выследил его, затем он бросил в тебя вазу и... исчез? Сразу же?
   Леон колебался довольно долго, но когда ответил, голос его звучал твердо:
   - Нет, до этого я все-таки успел кое-что от него узнать. И именно поэтому я и хотел бы задать вам несколько вопросов.
   Судя по лицу мадам Ришар, ей лишь с большим трудом удалось удержаться от восклицания. Сделав над собой усилие, она плотно сжала губы и просто кивнула. Леон подхватил этот выражающий поощрение жест и продолжил:
   - Плутоном вскользь был упомянуто название какой-то миссии, странным образом связанной со мной и с Розой. Он не сказал, в чем конкретно она заключается, но все сводилось к тому, что основная цель Плутона и его сообщников - поймать нас с Розой. Обоих.
   Мадам Ришар так плотно сжала губы, что те побелели и на ее лице появилось странное, отсутствующее выражение, словно Леон только что невольно подтвердил ее худшие опасения. Эта реакция так диссонировала с ее обычной, сдержанной манерой держаться, что наблюдавшая за ее лицом Роза даже не сразу уяснила сам смысл сказанного, хотя это, по сути, и должно было вызвать в ней по крайней мере неудовольствие.
   - Ты имеешь в виду, - протянула она, медленно повернувшись лицом к Леону. - Неужели это действительно так - они ищут именно нас с тобой?
   Смешно, но именно сейчас она в полной мере осознала, как на самом деле полагалась все это время на мысль, что для Сетернери нет каких-то конкретных врагов в лице Солтинера. Даже когда Леон впервые предположил, что это вполне может оказаться неправдой, она даже не попыталась как следует вникнуть в смысл этих его слов и мысленно отмахнулась от них, как от ничего не стоящей гипотезы. Да тогда она и не могла думать об этом - все ее мысли занимал сам факт предстоящей встречи Леона с Плутоном, но никак не то, о чем тот хочет с ним поговорить.
   - До этого я и понятия не имел, что причиной всему этому может быть какая-то тайная миссия, - уже громче произнес Леон. - И когда Плутон это сказал, я просто ему не поверил, но чем больше я об этом думаю, тем неувереннее себя чувствую - мы ведь даже и не задумывались раньше над такой возможностью. Мне казалось, что Плутон преследует какие-то личные цели, хоть это и казалось странным.
   - А что если Плутон все это просто выдумал? - спросила Роза.
   Но Леон уверенно покачал головой, и, помедлив с секунду, пояснил:
   - Если уж на то пошло, мне его вообще слышать не полагалось: он делился новостями с кем-то из своих по телефону. А я был там в это время и все слышал.
   Роза моргнула и с трудом удержалась от желания еще раз взглянуть на мадам Ришар и прочих, чтобы узнать, как те восприняли это известие. И хотя видеть их она могла лишь боковым зрением, все же она могла бы поклясться, что после этих слов Леона мадам Ришар вздернула брови, а мсье Леруа недовольно сжал губы - наверняка за тем, чтобы с них не сорвалось что-то наподобие "теперь мне понятно, зачем ему понадобилось швыряться в тебя предметами".
   - Конечно, когда он меня заметил, ему это не понравилось, - продолжал Леон. - А задержать его дольше, чем на минуту, мне не удалось. Но, все-таки, все, что мне нужно было от него узнать, я узнал. А так как говорил он об этой их миссии как о деле первостепенной важности, я решил, что и знать о ней должны не только Сетернери, но и мы.
   Ответом Леону послужило дружное гробовое молчание. Никто и не шелохнулся, хотя более говорящих взглядов он не мог бы и пожелать, если бы желал произвести на слушателей неизгладимое впечатление. Эллен Леруа так и вовсе побледнела как полотно, словно собираясь упасть в обморок, и приобнимающий ее за плечи Тео то и дело принимался нашептывать ей нечто, теоретически способное утешить. Из всех собравшихся лишь Дженни пока что сохраняла видимость спокойствия, с любопытством рассматривая свои ногти.
   - Вы ведь не знали об этой их миссии? - спросил Леон в наступившей тишине.
   - Я подозревала нечто подобное, - устало отозвалась мадам Ришар, и Дженни наградила свою ладошку одобрительным кивком. - Плутон слишком уж охотно попадался тебе все это время на глаза.
   Леон вздохнул и откинулся на спинку дивана, озабоченно постукивая ногой по полу. Его родители зашептались, обеспокоенно глядя на сына, но когда мадам Ришар вновь заговорила, они тут же смолкли.
   - Ты ведь сказал, что не собираешься делиться с нами всем, верно? - спросила она у Леона. - Правильно я понимаю, Плутон сказал и еще что-то по поводу этой их миссии? Или тебе удалось узнать что-то от... каких-то его сообщников?
   Было ли дело в неприкрытой обеспокоенности, отчетливо звучавшей в ее голосе, или же Леон по какой-то причине уже успел пересмотреть свое решение, но он не стал уходить от ответа.
   - Ничего особенно важного я не узнал, - пробормотал он, задумчиво погладив диван и тут же обвинительно ткнув в него пальцем. - Но на тот момент мне показалось, что есть хорошая зацепка, и что можно будет ее использовать в будущем, когда я... Словом, - прервал он себя, и твердо посмотрел мадам Ришар в глаза. - Когда я вернусь в Реймс, мне будет нужна дополнительная информация, касающаяся этой миссии.
   Если бы не незамедлительно последовавшая после этих слов бурная реакция со стороны Тео Леруа, Роза бы с удовольствием фыркнула. Право же, Плутону стоило швырнуть в Леона хотя бы чайный сервиз или люстру - так бы появилась возможность задержать его в Сулпуре хотя бы на неделю, и посвятить все семь дней лекциям на тему "Польза благоразумия" или "Как на самом деле надо вести себя с неприятелем". Лишь Леон мог с такой беспечностью говорить о свидании с человеком, который не только не боится встречи с ним, но и жаждет продлить эту самую встречу насколько это вообще возможно. А то и сделать ее последней, если получится.
   Оглядев комнату в поисках чего-нибудь тяжелого, Роза все же фыркнула, когда Леон виновато сказал:
   - Именно поэтому я не хотел ничего говорить. На составление плана поездки уйдет время, и я не хотел никого пугать... Мама, ну что ты, - добавил он уже совсем другим, мягким голосом. - Ты же меня знаешь, как я могу засесть в Сулпуре после всего этого?
   Проведя рукой по брови, Леон поспешил подвинуться, давая Эллен Леруа возможность сесть рядом с ним на диван. Шмыгнув носом, та вяло толкнула его в плечо и тут же уткнулась в него лбом.
   - Ты просто болван, - Тео Леруа экспрессивно дернул подбородком, стараясь, вероятно, выразить лицом презрение. - Даже не знаю, стану ли я в чем-то винить Плутона, если ему настолько повезет, что он увидит тебя где-нибудь в темном переулке. Бессильно привалившемся к стене но яростно сверкающим на него глазами.
   Леон виновато принялся гладить мать по плечу, обмениваясь с полом понурыми взглядами. Довольно долгое время все молчали, и даже Дженни в кои-то веки не выражала всем своим видом вопиющий оптимизм и жизнерадостность. Наконец мадам Ришар сказала:
   - Так ты хочешь обсудить с нами свою поездку?
   Эллен Леруа вздрогнула и одновременно с мужем окатила ее недовольным, почти угрожающим взглядом. Роза, украдкой сверлившая взглядом свои скрещенные на животе руки, тоже изумленно подняла глаза.
   - Я хотел бы, - сказал Леон таким тоном, словно готов был возблагодарить небеса за понятливость и поддержку личностей, в которых он раньше сомневался. - И я был бы очень вам признателен, если бы вы помогли мне во всем этом разобраться.
   Нотка неуверенности, проскользнувшей в его голосе, вызвала у Розы страшное подозрение, что лишь реакция родителей заставила его временно согласиться играть роль благодарного и покорного сына. Она фыркнула во-второй раз и отвернулась, когда Леон недоуменно посмотрел на нее.
   - Разобраться... - задумчиво повторила мадам Ришар, медленно кивнув головой. - Ты имеешь в виду эту самую зацепку, верно? В чем именно она заключается?
   На сей раз Леон не стал колебаться и минуты, и даже подвинулся вперед, не переставая, впрочем, обнимать сидевшую с ним рядом Эллен Леруа за плечо.
   - Говоря об этой миссии, Плутон упомянул имя некой женщины, вовремя пришедшей к нему на помощь и облегчившей его задачу, - сказал он. - Что именно она для него сделала, я так и не понял, но... из его слов следовало, что именно благодаря ей у него развязались руки и появилась возможность действовать если не открыто, то хотя бы без боязни беть задержанным нами. Иначе говоря, благодаря ей у него появилась возможность преследовать нас.
   - Ну, у Плутона наверняка есть целое множество помощников, - пожала плечами мадам Ришар и удивленно хмыкнула, увидев появившееся на лице Леона сомнение. - Или же ты имеешь в виду...
   Тихо сидевшая рядом с ней Дженни перестала награждать свои руки и платье одобрительными взглядами и так пронзительно посмотрела в глаза Леону, что напрягся не только он, но и мадам Леруа, а Роза невольно поежилась.
   - Возможно, - мелодично начала Дженни, но в голосе ее даже при большом желании нельзя было различить даже оттенка неуверенности, - имеется в виду некое удачное для Сетернери стечение обстоятельств, побудившее эту женщину стать их сообщницей. Возможно, она помогла им, сама того не желая.
   И Леон так явственно передернулся, что всем тут же стало ясно - Дженни все равно что прочитала его мысли, и не постеснялась в этом признаться. Роза во всяком случае не стала корить себя за то, что тут же попыталась спрятаться от ее детского личика, откинувшись на спинку дивана.
   - Но... Что вы имеете в виду? - Тео Леруа переводил озабоченный взгляд с Дженни на сына и обратно. - Что она "развязала руки" Плутону случайно?
   - Здесь может быть целое множество объяснений, - отозвалась мадам Ришар. - И вопрос сейчас не в этом. Важно то, кто она такая, что именно для них сделала, и когда это произошло.
   Успев заметить мелькнувшую на ее лице догадку, Роза хотела было поддержать отца Леона и постараться разговорить мадам Ришар, но заговорить ей не дали. Леон, вновь оказавшийся под прицелом выжидательного взгляда мадам Ришар, неуверенно произнес:
   - Имя ее он назвал, но так как оно иностранное, за правильность произношения я поручиться не могу. Это некто Анна... Анна Мелентева, кажется так.
  

Глава 18

Непредвиденное обстоятельство

   - Как? - Роза мгновенно забыла о собственной своей замкнутости и повернулась к нему всем корпусом. - Анна Мелентьева? Русская?
   Леон взглянул на нее и в глазах его зажегся понимающий огонек. Сдвинув брови, он спросил:
   - Тебе это имя знакомо?
   - Букет лилий, Ленинград! - Роза нервно усмехнулась и хлопнула себя по коленям. - Это же... просто так звали мою прабабушку, - призналась она, покраснев под недоуменными взглядами Тео и Эллен Леруа. - Но это, разумеется, никакого отношения к делу не имеет.
   - Я точно запомнил это имя, - Леон, впрочем, и не думал отворачиваться от нее, и Роза принялась краснеть уже и по его вине. - И что-то про Россию определенно было сказано... Я уверен в этом.
   Отметив, что и у него есть довольно неприятная способность ввинчиваться взглядом в глаза собеседника, Роза уже собралась было отвернуться и дать себе обещание больше не проронить ни слова, но тут заговорила мадам Ришар. Мелькнувший по ее лицу минуту назад намек на озарение, едва-едва перебивавший выражение крайней озабоченности и недоумения, теперь так ярко бросался в глаза, что казалась, будто глаза ее сияют от озарившей ее мысли. Впрочем, как только она заговорила, и Леон с Розой повернулись к ней, она с профессиональной скоростью изобразила на лице невозмутимость.
   - Я не могу знать, насколько это редкая фамилия, - сказала она, - но мне кажется, что в данном случае это совпадение нельзя просто так проигнорировать. Вам определенно стоит разобраться с этим.
   Так как обратилась она не только к Леону, но и к Розе, те не преминули обменяться растерянными взглядами, да и родители Леона не собирались относиться к происходящему с завидным пониманием.
   - Ваш сын - обладатель исключительной для нашего народа способности блокировать влияние Сетернери, - твердо ответила мадам Ришар, выслушав сперва Тео, а затем и Эллен Леруа. - И я очень удивлюсь, если окажется, что он - отнюдь не единственный человек, способный выставлять щит против их главного оружия. Несправедливо запрещать ему выслеживать и обезвреживать тех, кого не устраивает его персона. Несправедливо и недальновидно, так как отсутствие с его стороны ответной реакции подтолкнет их к решительным действиям, последствия которых коснутся не только одного лишь Леона.
   Глубоко вздохнув, мадам Ришар серьезно посмотрела на Леона, который явно не ожидал такой поддержки и теперь даже не смотрел на нее, смущенно тыкая пальцем в многострадальный диван. Зато сидевшая рядом с ним Эллен Леруа заметно присмирела и даже как будто приосанилась, посматривая на сына с гордостью.
   - Я очень рада, что ты решил поделиться с нами своими планами, - продолжала мадам Ришар, когда стало очевидно, что никто не намеревается прерывать молчание. - И я... Мы все будет рады помочь тебе в будущем. Я, со своей стороны, уже сейчас даю тебе свое разрешение на эту поездку. Точнее, вам, - усмехнулась она, выхватив взглядом вытянувшееся лицо Розы. - Так как сомневаться в вашем родстве с Анной Мелентьевой не приходится, как мне кажется.
   - П-почему? - пролепетала не своим голосом та.
   - Если бы Плутон не знал о ней как о твоей прабабушке, то и не стал бы выслеживать тебя, - мадам Ришар вздохнула. - Ведь, даже если на минутку забыть про этот закон, принятый ими - откуда Плутон вообще мог знать о тебе?
   Растерянно взглянув на Леона, Роза поразилась тому, что эта простая мысль раньше не пришла ей в голову. Переезд в Сулпур, лавина последовавшей после этого информации, наконец сам факт исходящей от Плутона угрозы - все это просто отодвинуло на задний план самый логичный из всех возможных вопросов, связанных с его личностью: каким образом и откуда Плутон вообще узнал о ней? Леон не мог описать ему ее, а ни с кем больше из Солтинера она на тот момент просто не была знакома.
   - И к тому же... - продолжила мадам Ришар спустя минуту, в течение которой Леон все больше мрачнел, а Роза бледнела. - Когда ты появилась в Сулпуре, я ввела твои данные в наш Каталог, подключая тебя таким образом к системе, гарантирующей безопасность конкретно каждого жителя нашего города. Благодаря списку возможных событий, способных угрожать его здоровью, а также благополучию его родных, - пояснила она. - Это совершенно обычная процедура. Так вот, я ввела твои данные, и имя Анны Мелентьевой появилось в графе твоих настоящих родственников, проживающих вместе с тобой в Сулпуре.
   - Что? - пискнула Роза, не зная, стоит ли ей обращать внимание на то, что информация эта всплыла лишь сейчас, либо стоит прежде всего отметить неточность вышеупомянутой системы. - Но она... бабушка уже давно умерла, она никак не может быть здесь!
   - Ее имя выделено красным цветом, - странным, словно смущенным голосом продолжила мадам Ришар. - А это обычно указывает на скорое исчезновение имени из списка. По какой-либо причине.
   - То есть, она может в любой момент... исчезнуть из списка родственников Розы? - растерянно спросил Леон.
   - Живых родственников, - поправила его мадам Ришар. - Да, может. Но так как, по словам Розы, она никак не может быть жива в данный момент, есть вероятность того, что система указывает на возможность вмешательства в ее жизнь. Так как жизнь эта, если верить Каталогу, находится в опасности.
   - Ничего не понимаю... - Тео Леруа, нервно фыркнув, переводил взгляд с ошарашенного лица Розы на сына. - Выходит, так можно спасти совершенно любого человека, даже если тот жил сотни лет назад?
   - Каталог признает возможность появления Анны в Сулпуре, - последовал ответ. - Значит, считает ее живой до сих пор.
   В комнате повисла гулкая тишина, нарушаемая разве что тихим шелестом волос Розы, когда та сползла вниз по спинке дивана и затем принялась нервно ворошить копну кудряшек пальцами. Наконец Леон задумчиво произнес:
   - И что же выходит, если эта женщина, про которую говорил Плутон, и есть прабабушка Розы?
   - Вам надо разобраться в этом, - сказала мадам Ришар и встала, аккуратно пригладив складки на жакете. - Самое важное событие, связанное с Анной Мелентьевой, датировано ноябрем 1926 года. Роза, тебе это говорит о чем-нибудь?
   - Примерно в это время должна была родиться моя бабушка София, - неуверенно отозвалась та, глядя на то, как изящно расправляет свое платье поднявшаяся со стула Дженни.
   - Значит, вам прежде всего стоит разобраться, что случилось в это время с ними обеими, или же с одной лишь Анной, - заключила мадам Ришар таким тоном, словно собиралась отправить их на экскурсию по Сулпуру, а не в 1926 год в Россию. - Даже если она никак и не связана с Плутоном.
   Эллен и Тео Леруа ничего не сказали в ответ на эти слова, но взгляды, какими они обменивались, говорили сами за себя - никаких теплых чувств по отношению к мадам Ришар они в данную секунду не испытывают. Да и Роза, как ни мало ее теперь интересовали такие мелочи, как выражение лиц собеседников, все же не смогла не отдать должное всей странности создавшейся ситуации: неестественное спокойствие мадам Ришар откровенно бросалось в глаза. Либо она решила прибегнуть к помощи своей дежурной, рабочей невозмутимости, желая таким образом оградить собравшихся от шокирующего зрелища встревоженного мэра города Сулпура, либо и в самом деле не видела во всем происходящем ничего странного, но факт оставался фактом - спокойствие еще никогда не выглядело настолько вызывающе.
   Переживая странное оцепенение, Роза молча выслушала мадам Ришар, когда та решила проинструктировать их с Леоном по поводу предстоящего путешествия, вежливо и неискренне улыбнулась в ответ на напутствия Эллен Леруа, которая выглядела не менее пришибленной, чем и она сама, и пришла в себя лишь речь коснулась прощания.
   К этому времени они с Леоном уже подошли к двери, двигаясь словно загипнотизированные, и мадам Ришар подошла проводить их. Глядя на ее безмятежное лицо, Роза вспомнила вдруг, как еще в первый день их знакомства мадам Ришар расспрашивала ее о Плутоне и рассказывала в свою очередь о Сулпуре. Тогда, несмотря на обилие чужой, непонятной и совершенно нелогичной на первый взгляд информации, Роза попыталась ухватиться за наиболее понятный ей факт, превратив его в вопрос и обратившись с ним к мадам Ришар. Более простого вопроса, казалось ей, существовать на тот момент не могло, но именно на него она так и не получила ответа. По вине вошедших в конференц-зал родителей Леона, мадам Ришар не смогла ей объяснить, какую цель преследовал Плутон, поджидая ее, Розу, у двери ее класса. Зачем она ему понадобилась?
   Догадка огоньком вспыхнула в серых глазах мадам Ришар, и Роза невольно перевела взгляд на Дженни, словно желая убедиться в том, что это не она только что передала мэру города Сулпура ее, Розы, мысли. Но Дженни даже не смотрела в их сторону. Стоя поодаль, она улыбалась, с видом светской львицы беседуя о чем-то с Эллен Леруа, и даже не глядя в сторону ее сына.
   Роза моргнула и неуверенно кивнула своим мыслям. Взяв себя в руки, она уже собралась было повторно задать мадам Ришар тот самый вопрос, но не успела и взглянуть на нее, как дверь за ее спиной скрипнула и отворилась.
   - Удачи вам обоим, - мадам Ришар кивнула Леону, который и открыл дверь. - Постарайтесь не задерживаться.
   И отвернувшись, она быстро пошла прочь.
  


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Палагин "Земля Ксанфа"(Научная фантастика) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) М.Тайгер "Выжившие"(Постапокалипсис) В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2"(Боевик) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Научная фантастика) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) А.Робский "Охотник: Новый мир"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"