Lanskih Lira: другие произведения.

Disharmony

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

🔔 Читайте новости без рекламы здесь
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Багровый пик хранит свои тайны. Зарисовка в виде артхаусного POV.

  
Сыграй для меня.
  Ты никогда не играл для меня прежде. Быть может, чтобы услышать твою игру, нам обоим было нужно умереть?
  Мы вдвоем в сумрачной гостиной, и только уютный треск огня в большом камине заполняет звенящую тишину вокруг нас, делая ее осязаемой. Временами мне кажется, будто эту могильную тишь можно отделять пластами в сюрреалистичном калейдоскопе теней и бликов. И на секунду забывшись, я могу позволить себе неверный жест, желая прикоснуться к тебе. Хм, воздух материален и привычно холодит пальцы. Или мои пальцы давно остыли? Все верно.
  Это чувство возвращает меня в реальность.
  В твое отсутствие в этом старом доме слишком холодно. Кажется, здесь промерз каждый угол, каждая просевшая дощечка паркета, усыпанного снегом и прошлогодней пожухлой листвой. Аллердейл Холл чужд теплу, как и всему, что окружает наш проклятый фамильный особняк. Камберлендская пустошь не самый приветливый край. В его суровых землях могут расти только сорняки, подобные нам. И временами я надеюсь, что однажды дом полностью скроется в багряной глине, исчезнет в ней вместе со скелетами в шкафах или глиняных шахтах в подвале, вместе с той мерзостью и смрадом, что блуждает долгими ночами сквозь темные гобелены.
  Так тихо, что я слышу, как на чердаке мечутся черные мотыльки. Трепещущие хрупкие крылья бабочек-однодневок бьются о стены, цепляются за паутину на пыльных окнах нашей детской. Ты помнишь наше детство, Томас? Несмотря на мою ненависть к этим стенам, Аллердейл хранит слишком много воспоминаний. Во мраке старого дома мы храним наши воспоминания. Здесь наша запретная любовь расцветала, не подвластная боле ни стыду, ни чувству пресловутой вины. Ты был моей жизнью. Единственный любимый брат, первый удивительный и нестерпимо желанный мужчина.
  Я наблюдаю за тобой из тени кресла, но ты не замечаешь моего присутствия. Осторожно, но искренне наблюдаю за каждым задумчивым движением рук, касанием клавиш рояля или за тем, как твои бледные пальцы переворачивают листы. Ты вновь и вновь правишь ноты, то и дело, проигрывая небольшие отрывки и кивая собственным мыслям.
   - Люсиль. - Я слышу твой голос. Впервые за долгое время ты произносишь мое имя. Пусть я не слышу в нем прежней теплоты, но мне достаточно твоего внимания. Ты не простил меня, не простил мне сумасбродную жажду мести Эдит Кушинг и ослепляющей ревности. Нет, я никогда не признаю в ней леди Аллердейл Холла, никогда мои губы не произнесут, будто проклятье, ее имя - леди Шарп. Кольцо принадлежит мне. Аллердейл Холл принадлежит мне. Ты принадлежишь мне, а посему в стенах дома может быть только одна леди Шарп. И это всегда буду я.
  Расскажи мне, Томас, почему ты выбрал ее? Чем златовласая мечтательница сумела задеть твое сердце? Что могла дать тебе Эдит Кушинг, чего не могла дать я? Ради тебя и твоей мечты - восстановить фамильный особняк, я зашла так далеко. Мы зашли так далеко.
  Отец был с тобой жесток. Всегда считал тебя слишком изнеженным и холеным, не достойным его дела. Но именно дело всей его жизни помогло мне избавиться от него самого. Хоть это и потребовало определенного времени, мышьяк позволил мне насладиться мгновениями моей вендетты.
  "Ты мертв и больше меня не разочаруешь", - теперь я могу вновь и вновь повторять нашему отцу, как это делал в прошлом он, избивая тебя и пытаясь задушить.
  Мое лицо сковывает неуверенная полуулыбка, но я заставляю себя ждать, когда ты заговоришь вновь. Как давно мы не разговаривали с тобой, Томас. Я нервно сжимаю пальцы, в ожидании, невольно, делая шаг навстречу. Но ты остаешься безучастным.
  - Пожалуйста, отпусти меня.
  Я застываю на месте, в отчаянном неверии и мольбе смотрю на твою спину. Ты чувствуешь мой взгляд, но обратившись ко мне, ты даже не обернулся. Ты злишься на меня, Томас? Винишь меня в случившемся? Почему Эдит Кушинг стала для тебя важнее меня? Чем вдохновленная писательница отличалась от Энолы Скотти, Памелы Аптон? Ты не был опечален их преждевременной кончиной. Напротив, они весьма кстати имели приличное состояние, и у нас не возникало трудностей заполучить наследство. Но ты хотел жить счастливо втроем, здесь, в нашем доме, когда в твоей жизни появилась Эдит Кушинг. Я бы не смогла делить тебя с кем-то еще. Не смогла видеть тебя, влюбленным в нее! Ты непременно бы забыл обо мне, оставил меня одну.
  Ты обещал опекать меня после лечебницы. Мы вместе вернулись в Аллердейл, и мне казалось, не было никого в этом мрачном краю счастливее нас. Скажи, ты был счастлив со мной?
  Я медленно подхожу ближе и останавливаюсь позади. Ты перестаешь перебирать клавиши и упрямо смотришь вперед, нарочно игнорируя мое присутствие.
  Твой силуэт слишком светлый для этих мест. Твоя душа была слишком чистой для стен Аллердейл Холла, тьма и глина пачкают ее, будто кровью. И я понимаю это только теперь, когда сизой, пепельной тенью стою позади тебя. Два одиноких призрака Багрового пика, как незримая память о присутствии в этих местах зла, не заслуживающего покаяния. Вкусившие запретный плод, искушенные грехом, мы находили спасение в объятьях друг друга. И небеса разверзлись над нами в божьем гневе, когда дар нашей любви обернулся проклятьем. В этих стенах по-прежнему звучит детский плач...
  - Сыграй мне колыбельную. - Мой голос звучит тихо и надломленно.
  Знал ли ты когда-нибудь о любви, способной выжечь тебя изнутри? Отравляющей, подобно медленному яду, неотвратимо и неизлечимо? О болезненном, щемящем чувстве, будто на живую ломающем, дробящем кости, заставляющем голос срываться на крик? В подобные ночи, задыхаясь в удушливой тьме, я нуждалась в тебе.
  - Пусть теплый ветер сны твои несет ко мне ночами. - Я негромко пою старую колыбельную, стоя у тебя за спиной.
  Знал ли ты когда-нибудь о той любви, что лишала меня рассудка, когда я оставалась одна в ожидании твоего возвращения? Стены комнаты давили на меня своей молчаливой неприступностью, но Аллердейл Холл говорил со мной завываниями ветра в пустом камине, шорохом крыльев мотыльков на чердаке и скрежетом шагов в глубине узких коридоров. Особняк рассказывал мне о тебе.
  - Пусть свет Луны серебряной укажет путь ко мне, - ты невольно сдаешься, и я слышу шумный вздох. Медленно, едва касаясь тонкими пальцами пыльных клавиш, ты начинаешь играть колыбельную, подстраиваясь под заданный мной ритм.
  Звуки рояля заполняют сумеречную гостиную, и языки пламени в камине переплетаются в истовом танце. Огонь разгорается все ярче, по мере того, как более напористой и выразительной становится мелодия, рождающаяся под твоими руками. О ком ты думаешь сейчас, Томас? Для кого звучит твоя колыбельная?
  Я не хочу видеть твоего отрешенного лица, поэтому, слегка запрокинув голову, я закрываю глаза. Мне легче представить, что ты играешь для меня. Музыка звучит все опаснее, то и дело проваливаясь и вновь взрывая пыльный воздух глубиной полутонов. Кажется, будто она звучит с самого дна твоей души.
  - Приюта нет нам на Земле, покоя нет нам в Море... - скорее в бессознательном жесте я осторожно касаюсь твоего плеча, но пальцы проваливаются в пустоту. В неподдельной нежности я пытаюсь коснуться волос, ведь мои руки еще помнят тебя. И вновь находят лишь леденящую пустоту. Мы бесплотные духи Аллердейл Холла, преданные порицанию и забвению.
  Мои глаза широко распахнуты, когда твой силуэт начинает медленно выгорать под моими пальцами, будто тлеющий лист бумаги. Я судорожно хватаю воздух, но ты растворяешься передо мной, превращаясь в сизый пепел.
  - Томас... Томас!.. - я вновь и вновь зову тебя по имени. - Не оставляй меня!.. Почему ты оставляешь меня одну?..
  Мой крик пронзает тишину. Так может кричать раненный, загнанный дикий зверь, но я и есть дикий зверь, сломленный и навеки запертый в клетке.
  Я открываю глаза, и тусклый, предрассветный полусвет заставляет меня щуриться. Холодный зимний ветер шелестит сухой листвой в холле. Серые листья путаются в моих волосах, застревают в складках одежд. Поймав один листок, я сминаю его в руке, растирая в труху... Кажется, вполне ощутимо. Невесомые снежинки падают с крыши на мое лицо, и внезапное озарение заставляет меня резко сесть на полу.
  Я затравленно озираюсь, оглядывая пустой холл, и, чувствую, как от ослепляющей боли начинаю задыхаться. Черная от сажи топка большого камина отсырела, в ней давно не гудело дружелюбно пламя. Тяжелые темные шторы плотно занавешены и не пропускают в гостиную свет, но я вижу, что клавиш рояля никто не касался уже много лет. Мелкие листья, сухие ветки вьюна, плотный слой пыли, разорванные ноты на полу - все казалось нетронутым. Ничто в этих холодных стенах не напоминало о твоем присутствии.
  Был ли ты со мной, Томас?
  Неужели только я осталась в этом доме?
  - Так, где же, где, любовь моя, вернешься ты ко мне? - я шепотом произношу последние строки колыбельной, и моему безмолвному крику вторит звенящая тишина.
  Призраки существуют.
  Подобно черным мотылькам на чердаке, я стала частью Аллердейл Холла.
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика) Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"