Аннотация: В соавторстве с отцом русской графомании Джи Майком . Публикабельно сыграл на ХиЖе-2011
Любовник
Если вы ко мне на приём, то в регистратуру вам не надо. Лезьте себе на второй этаж и шуруйте по коридору налево. Там сначала будет здоровенная очередь к терапевту, за ней поменьше к хирургу, а потом и совсем маленькая. Думаете, раз маленькая - то ко мне? Ошибаетесь, это к проктологу. У меня очередей не бывает. Не оттого, что коновал какой, а потому, что специальность у меня новая, и люди ещё не привыкли. В общем, дуйте себе мимо проктолога и сворачивайте направо, в закуток. Раньше там уборщицы швабры хранили. А сейчас швабры сократили, и вместо них в закутке мой кабинет. На двери табличка с надписью СТОРГОЛОГ, но вы её не читайте. Во-первых, потому что кто такой сторголог, всё равно не знаете. А во-вторых, потому что табличка гипсом заляпана. Это Любка её гипсом, медсестра, чтобы людей не путать. А под табличкой она же надпись намалевала - масляной краской наискось во всю дверь - для доходчивости. Вот её и читайте, тогда ни за что не ошибётесь, если вам ко мне. Русским по белому написано ДОКТОР ЛЮБОВНИК - это я и есть. *** Девице навскидку лет двадцать. Красивая. И тряпки соответствуют. - Присаживайтесь. На что жалуетесь? - У меня проблема, доктор, - девица вздыхает. - Я люблю сразу двоих... За спиной саркастически хмыкает Любка. Полиаморию она не одобряет. - Подробней, пожалуйста. Кто такие? Как давно любите? Почему обратились к врачу? - Давно, доктор. Со школы - мы учились в одном классе, все трое. Вчера Петя сделал мне предложение, когда узнал, что я беременна. А Игорь - неделю назад, я согласилась. Теперь не могу отказать Пете. - От кого вы беременны? - Не знаю, доктор. Я думаю, что от Игоря. Но от Пети тоже может быть. Или даже от Альбертика... Хмыканье за спиной превращается в возмущённое фырканье. - Кто такой Альбертик? - обречённо спрашиваю я. - Тоже одноклассник? - Нет, это парикмахер. Так что мне делать, доктор? - Аборт, - отзывается из-за спины Любка. - Прежде всего, сторгограмму, - игнорирую я неквалифицированную помощь. - Вон туда проходите, к сестре. Сторгограмму чертит хитрый прибор, называемый сторгоскопом. Это от греческого слова "сторгэ" - любовь. Как ни странно - к родственникам, и не обязательно противоположного пола. Впрочем, грекам было виднее. Так или иначе, прибор сканирует ауру пациента и в результате выдаёт затейливый рисунок, который для профана выглядит примерно как "Композиция Х" Кандинского. Ну, а для специалиста - как анамнез. - Так-с... - говорю я пациентке, ознакомившись с творением сторгоскопа. - У меня для вас хорошие новости. Вы абсолютно здоровы, никакой любви у вас нет. Ни к Игорю, ни к Пете, ни к кому там ещё. - К Альбертику, - подсказывает Любка. - Ни к Альбертику. Идите себе спокойно домой. - А как же я?! - ахает пациентка. - Как же я тогда замуж? - Это не в моей компетенции. Я занимаюсь только больными. Симулянтам и ипохондрикам, извините, рекомендаций не даём. Лекарств не выписываем, на процедуры не отправляем. Всего хорошего. *** Мужику лет тридцать. Среднего роста, плечистый, основательный. На спортсмена похож. - На что жалуемся? - Любовь без взаимности. За спиной вздыхает Любка. - Ясно, рассказывайте. Срок? Симптомы? Объект? - Она не объект, - хмуро глядит "спортсмен". - Хорошо, рассказывайте про "не объект". - Красивая такая... - пациент рисует в воздухе что-то вроде восьмёрки. - Сразу видно, что добрая. И такая вся, эдакая... - Одухотворённая, - подсказывает Любка. - Вот, точно! - Хорошо. Почему без взаимности? Посетитель явственно смущается, мнётся. - Она из этих, - выдаёт он наконец. - Из крутых. Вы бы её машину видели... Куда я со своей любовью. Подступиться к такой, и то боязно. - Ладно, посмотрим на сторгограмму. Проходите туда, к сестре. Случай, действительно, серьёзный. Любовь страстная, безответная, вторая стадия. - Сторгогон трижды в день, - выписываю я рецепт. - Если через неделю не поможет - будем работать дальше. *** В отличие от утренней симулянтки, новая посетительница одета неброско. И моделью не выглядит, хотя и вполне миловидна. К тому же, приходит она уже четвёртый раз за месяц - очевидный рецидив. - Здравствуйте, доктор, - говорит рецидивистка. - Можно? Валя я, помните меня? - Здравствуйте, Валя. На что жалуетесь? - Всё то же самое, доктор... "Всё то же самое" - это патологическая влюблённость в неизвестного мне индивида, который её в грош не ставит. Сторгограмму можно не делать: предыдущие две были идентичны и показывали любовь настоящую, платоническую, в третьей стадии - предпоследней. - Сторгогон принимали? - спрашиваю. - Дважды в день, как прописано. - Разлюбинку глотали? - Столовую ложку с чаем. Не помогает мне, доктор. Ночами не сплю, из рук всё валится, уже на стены начала натыкаться. - А этот? - А что этот? - пожимает плечами посетительница. - Смотрит на меня, как на пустое место. - Вот скотина! - подаёт голос Любка. - Ладно. Дозу разлюбинки удвоите. Вот рецепт на сторгоцит, он посильнее сторгогона будет. Трижды в день. Через неделю придёте на приём. *** Очередной пациентке явно за двадцать, а точнее - кто их разберёт, этих маленьких и тощеньких блондинок. Запросто может оказаться и за тридцать. - Здравствуйте, - улыбка хорошая, располагающая. И родинка над верхней губой пикантная. - Здравствуйте. На что жалуемся? - Безответная любовь. - Эпидемия сегодня, что ли, - бурчит Любка. - Что? - не понимает пациентка. - Ничего-ничего. У сестры своеобразный юмор. Медицинский. Рассказывайте. - Каждый день его вижу. И улыбаюсь, и глазами стреляю, и вообще. А он ноль внимания, только о погоде говорит... - Мини-юбку с ботфортами не пробовали? - подаёт голос Любка. - Мне нельзя, я на работе. - Понятно, - говорю я, - служебный роман. Опишите объект. - Объект... - пациентка явно волнуется. - Ну, такой. Строгий, правильный, честный. И вообще. - И вообще дурак, - помогает Любка. Сторгограмма фиксирует любовь настоящую, платоническую, второй пока степени. Прописываю сторгогон и стоп-сторг. *** Антон стоял на своём обычном посту - на Площади Труда. Смотрел во все глаза, махал жезлом, штрафы выписывал - всё как положено. И ждал трёх пополудни. Как всегда. Без пяти три он уже едва не приплясывал от нетерпения. Без минуты три, как обычно, с улицы Кирова вырулил красный "Майбах". На душе у Антона потеплело. Он вгляделся: так и есть, девушка за рулём опять не пристёгнута, и окно открыто. Антон привычно махнул жезлом, останавливая машину, и, счастливый, подошёл к окну. - Здравствуйте, - улыбнулся он нарушительнице. - Здравствуйте. - Ну что же вы, девушка? Опять нарушаете? Ремешок не пристёгнут ... - выразительно покосился Антон. - Опять, - смущённо улыбнулась та в ответ. - Проезжайте. Только не нарушайте больше, ладно? - Я попробую, - серьёзно кивнула девушка, поправляя светлую прядь. - Вот и договорились. Нехорошо в такую погоду правила нарушать, верно? - Верно... - снова улыбнулась нарушительница. - Погода прекрасная. - До свидания. "Майбах" затерялся в потоке машин, а Антон долго ещё смотрел вслед. *** Сентябрь. За окном льёт на всю катушку, в лужах скоро можно будет купаться. - Здравствуйте, доктор. Валя я, вы меня помните? Ещё бы не помнить - Валя-рецидивистка, приходит пунктуально, еженедельно. - Здравствуйте. Помню. На что жалуетесь? - То же самое, доктор... - смущённо вздыхает рецидивистка. На сторгограмме ничего нового - любовь настоящая, платоническая. Третьей степени. Меняю сторгоцит на антилюбвин, некоторым лучше помогает отечественное. Выпроваживаю рецидивистку. - Больше не болейте, - говорю на прощание. Любка саркастически хмыкает за спиной. Я согласен. К гадалке не ходи - через неделю Валя появится вновь. *** Маленькая блондинка с родинкой над губой. Любовь безответная, платоническая. Что у нас, день рецидивиста сегодня? - Здравствуйте, доктор. - Здравствуйте. На что жалуетесь? - Как и раньше, - вздыхает девушка. - Лекарства принимали? - Конечно, всё как выписывали - таблетки, микстуру. Бесполезно. Я каждый день туда езжу, к нему, чтобы парой слов о погоде обменяться... - А ботфорты? - интересуется Любка. - Нельзя мне. Я за рулём, а на каблуках неудобно. Да и не в них дело. Ему что я в ботфортах, что в лунном скафандре - одна разница. Стоит себе истуканом. - Где стоит-то? - На Площади труда. Каждый божий день кроме выходных. А я через неё езжу. Тоже каждый день. - Что ж, давайте сторгограмму сделаем. *** - Здравствуйте. Я к доктору. - Проходите, присаживайтесь. На что жалуетесь? - Да я, собственно, ни на что. Поднимаю от бумаг глаза. Даме лет сорок. Плюс-минус десять. Точнее не позволяет определить обильно наложенная на лицо штукатурка. - Вообще ни на что? - Ну, собственно... Мне раздеваться? - Нет-нет, раздеваться не надо. Я, извините, не вполне понимаю. Если вы ни на что не жалуетесь, зачем тогда ко мне пришли? - Да я вообще-то не к вам, - объясняет пациентка. - Я к проктологу. - Э-э... - К нему сейчас очередь. Ну, и я подумала, что успею. - Простите, что именно успеете? - Ну как... Это. Что у вас на дверях написано. Или вы не доктор любовник? За спиной истерически гогочет Любка. - Так что же мне, не раздеваться? - Не надо, - говорю я твёрдо. - Посидите пока здесь. Пойду, договорюсь с проктологом, чтобы вас принял вне очереди. *** - Здравствуйте, доктор. А вот и очередной рецидивист. "Спортсмен" с безответной любовью к владелице крутой машины. - Здравствуйте. Как ваши успехи? - Никак, - хмурится "спортсмен". - Лекарства принимаете? - Принимаю. - И что? - А ничего: она подъезжает, я стою и смотрю, как пацан на карусель. - Тяжёлый случай. Кстати, где вы стоите? - На посту стою, на Площади Труда. Я в ГИБДД работаю. А она мимо ездит каждый день, в три часа пополудни... *** Без минуты три красный "Майбах" вырулил на Площадь Труда. Антон привычно вгляделся: окно, как всегда, нараспашку, девушка за рулём не пристёгнута. Антон махнул жезлом и шагнул к машине. - Здравствуйте, - улыбнулся он. - Здравствуйте, - отозвалась нарушительница. - Что же вы, девушка? Снова нару... Договорить Антон не успел. Мимо промчался лиловый "Фордик" с заляпанными номерами. Вильнул и смачно въехал левыми колёсами в здоровенную лужу. Грязевой поток обрушился на Антона, прошёлся по "Майбаху" и через открытое водительское окно окатил девушку. "Фордик", надрывно взвизгнув тормозами, свернул в ближайший переулок и скрылся. - Япона мать... - сквозь зубы выругался Антон. - Ох, - нарушительница окинула взглядом заляпанный грязью салон, посмотрелась в зеркало и всхлипнула. - Что же я теперь хозяйке скажу... Мне через двадцать минут её из фитнес-клуба забирать. *** - Здравствуйте, доктор. - Можно? А такое редко бывает - парами сюда не приходят. Всего один раз до этого были - два старшеклассника, влюблённые в учительницу химии. Посетители, правда, прежние - "спортсмен" из ГИБДД и мелкая блондинка, которую Любка всё пыталась вырядить в ботфорты. - Проходите, присаживайтесь. На что жалуемся? - А мы не жалуемся, - отвечает "спортсмен". - У нас теперь всё хорошо, - подхватывает блондинка и краснеет. - Лекарства, выходит, не помогли? - спрашиваю. - Хам один помог, на древнем лиловом "Форде", - радостно докладывает "спортсмен". - Интересная терапия. Рассказывайте уж. - Я Веронику остановил, как обычно, а этот мимо пронёсся и нас обоих грязью - из лужи. - И я расплакалась, потому что машину только-только вымыла и торопилась... - Оказывается, Вероника на этой машине работает ... - Ну да, водителем. У меня хозяйка бизнес-леди. Антон поэтому и знакомиться не хотел. - Думал, она и смотреть на меня не станет, раз на такой ездит, - разводит руками "спортсмен". - Вот. А я каждый день нарочно не пристёгивалась, чтобы остановил. А он знай своё - о погоде. - В общем, так мы и познакомились, - улыбается Антон. - Если бы я сейчас того типа на "Форде" встретил, спасибо сказал бы. А сначала хотел - в морду... - Древний лиловый "Форд", - с подозрением говорит Любка, едва пара скрывается за дверью. - Что-то это смутно мне напоминает. - Мало ли у кого лиловый, - игнорирую я догадки неквалифицированного персонала. - Не говоря о древнем. Ну да, "Фордик" пора менять, он уже лет пять как на ладан дышит. А мне жалко - привык. Да и на приличной машине не очень-то погоняешь по лужам, даже в интересах пациентов. *** - Здравствуйте, доктор. Можно? Валя я, помните меня? - Разумеется, разумеется, проходите. Валя-рецидивистка. Всё правильно, давно не было. Ровно неделю. - На что жалуемся? - То же самое, доктор. Я для него как пустое место. - Редкостная скотина, - сочувствует рецидивистке Любка. Выписываю сторгокилл, его только начали производить. Если верить рекламе, исцеляет не то что влюблённых, а даже мёртвых. - Хотя, сдаётся мне, этой и сторгокилл не поможет, - жалуюсь я медсестре. - Ясное дело, не поможет, - бурчит Любка, - особенно если спускать его в горшок. - Куда спускать? - переспрашиваю я ошалело. - В унитаз, - поясняет неквалифицированный персонал. - Он у нас позавчера уже от ваших снадобий засорился. - Как засорился? У кого это "у нас"? - У нас с Валюшкой. - А? - до меня не доходит. - У вас с Валюшкой? - Ну да. В кои-то веки решила сестре приличного мужика сосватать. А тот и в стетоскоп не дует. Я бы на её месте давно плюнула. А Валька ходит. Раз в неделю. К нему, к скотине. Надеется на что-то, дура. - Куда ходит? - спрашиваю я обалдело. - К какой скотине? Неквалифицированный персонал вздыхает и убирается прочь за дверь.