Глазунова В.: другие произведения.

Две дороги

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Закончено в 2002 году, более не изменялось.

Две дороги

   Это было давно и неправда.

Вечное оправдание.

   Перекресток, где замыкаются все пути
   Ты был рыбой в воде.
   Ты был птицей в этом странном месте...

"Ю-Питер".

   - Ну, ладно, ребята. Теперь вы и без меня разберетесь, - убежденно заявил Черный Огонь и оставил их вдвоем в совершенно пустом городе в неуютном, давно заброшенном мире.
   - Ты меня убьешь?- спросила Птица через час или год. Даже время здесь задохнулось и погибло, сдавленное собственной тяжестью.
   - Наверное, - пожал плечами Стрелок.
   - Я буду защищаться.
   - Я знаю. Так и надо.
   - Кому надо?
   - Равновесию.
   - А оно нам надо? - подняла бровь Птица.
   - Нет... Ты меня убьешь? - повторил вопрос Стрелок.
   - Да. Дай руку, враг.
   - Держи.
   Эффект рукопожатия оказался сокрушительнее, чем самого страшного боя. Весь пустой мир сжался в очень яркую точку и перестал быть миром.
   Черный Огонь поймал точку, положил в бездонный карман, покрутился еще немного на месте происшествия и исчез.
  
   С осознанием пришло время. Его заметили, но не сочли долговечным, и очень удивились, когда оно не исчезло. Время породило скуку, скука заставила искать дело. Дел не нашлось, поскольку вокруг царила абсолютная пустота, зато возникли понятия пустоты, абсолюта и понятия. Новизна понятий, а вместе с тем и понятие новизны всем понравились, и было решено придумать еще несколько. Появилась тьма, потом свет. Поскольку по отдельности они имели мало смысла и оказались не так красивы, как в сочетаниях, их немедленно перемешали, получив полутени, тени, сумерки и, как ни странно, цвета. Пришла идея что-нибудь покрасить, но пока в пустоте ничего не было. Пришлось искать что-то еще, и его придумали очень быстро, вместе со скоростью, формой, объемом, материей и еще множеством понятий, но понятия уже слегка приелись и перестали так занимать, как поначалу. Понятий и так было много, и они все прибывали сами собой, а материи не хватало, и они стали придумывать материю разных форм, цветов, размеров и свойств. Экспериментируя со свойствами, они наткнулись на поле и энергию, которые тоже сочли достаточно занятными. Время успело как следует состариться, когда они поняли, что больше придумать ничего не в состоянии, и ненароком создали понятие отдыха, пассивно пребывая среди всего ими придуманного. И заметили, что все это - одно целое, причем очень-очень знакомое, словно виденное раньше. И назвали все это Мир. Что, в самом деле, заморачиваться.
   Дорога рождения

.

   Дон Махави
   У них не было детства, чтобы испортить свой характер и натуру, поэтому они были храбрыми, сильными, одаренными, дерзающими и жестокими.

Р. Шекли

  -- Проклятье! - человек вписался спиной в особенно колючий куст. Преследовавшие его волки дернули ушами, но морды от земли не подняли.
   Звали человека Дон Махави, и уже некоторое время он передвигался по лесу спиной вперед, пристально глядя на двух волков, шедших по его следу. Волки же делали все возможное, чтобы не встретиться взглядом со своей добычей, и почему-то даже не пытались взять её в клещи.
   За кустом обнаружилась каменистая тропа, и Дон тут же запустил одному волку камешком в нос. Волк машинально посмотрел на обидчика...
  -- Сидеть! - приказал Дон с улыбкой. Наконец-то!
   Волк сел и утратил осмысленность взгляда.
   Второй зарычал в ярости, но глаза не поднял, а хитрость с камнем была явно одноразового применения.
   Теперь Дон и второй волк кружили возле менее удачливого первого. Махави двигался, чтобы зверь не смог прыгнуть, не глядя, волк -- чтобы подобраться к добыче на расстояние короткого броска.
   - Если ты немедленно не отстанешь, я прикажу твоему брату тебя убить, - сообщил волку Дон. Тот чуть замешкался, но не остановился.
   Первый волк по прежнему сидел, глядя в пустоту.
  -- Приготовься к атаке, - мимолетным взглядом приказал ему Дон, и зверь послушно вскочил и оскалился.
  -- Видишь? - снова обратился Махави ко второму волку. - Я могу приказать ему не чувствовать боли, и тогда ты с ним точно не справишься. А я уйду, пока вы будете друг друга убивать. Обрати внимание, я пытаюсь уйти с миром. Я даже не применяю оружие. Просто отстаньте от меня, и никто не пострадает.
   Зверь разглядывал землю и не шел на компромисс. Под пристальным взглядом Дона переносица у него начинала ощутимо чесаться.
   Вдруг волк дернул ушами и уставился на что-то за плечом Дона, тот мгновенно отступил в куст, и вдоль тропы сверкнул синий луч магии. Подпаленный волк поспешно сбежал, подхватив за шкирку так и не вышедшего из транса брата, а сам Махави залег в кустах, пытаясь определить, волку или ему предназначался удар.
  -- Где вы, уважаемый? Вы целы? Я вас не зацепил?
   К месту сражения подошел старик в охотничьих сапогах, камуфляжной форме и кепке. Как раз таким благообразным старикам Махави симпатизировал меньше всего. Дон вообще считал, что если человек умудрился состариться - с его жизнью что-то не то, а этот еще и маг. Значит, не маг, а так.
  -- Мр, - под руку Махави сунулась пушистая кошачья голова.
  -- Да, вроде безобидный, - согласился Дон. - Я пошел знакомиться, а ты побудь пока незаметной.
   Он оставил кошку и нарочито неуклюже, с максимальным шумом выбрался из кустов. Так мог бы выйти хромой слонопотам или турист с Запад, если бы те и другие существовали в природе, но никак не последний из славного рода Маханаведеров. Дед с представителями славного рода дела никогда не имел, поэтому прятать глаза не стал и увидел Дона намного моложе и испуганнее, чем тот был на самом деле -- хрупкого паренька лет пятнадцати, только что чудом избежавшего гибели от волчьих зубов. На самом деле волки были оборотнями, и если бы Дону от них попало -- то только за дело, но старику это знать было вовсе не обязательно. Хотя благообразные деды с оборотнями в любом случае не водятся и обычно имеют о них превратное представление.
  -- Ты цел? - покровительственно спросил старик.
  -- Ц-цел, - прозаикался Махави, отряхиваясь. Две встречи с колючим кустом добавили образу спасенного подростка реалистичности. - Спасибо, что выручили.
   Через несколько минут разговора дед предложил проводить спасенного "ребенка" домой, а еще через полчаса Дон, у которого дома давным-давно не было, напросился к нему в попутчики. После исчезновения волков дел у Махави не осталось, и путешествующий старик показался ему неплохим развлечением. Кроме того, посторонняя компания давала шанс, что волки не нагрянут мстить еще раз.
   Дед любил поболтать, и за полчаса разговора Махави узнал о нем довольно много. Звали старика Шевали Девятый, и был он последним представителем древнего магического рода. ("Упырь упыря чует издалека," - философски подумал Дон, последний представитель рода гораздо более древнего и магического, чем старик мог бы представить). Как это часто случается с магами, наследников у старика не было, зато был ученик, быстро и неприятно погибший по вине горе-учителя. Раздавленный виной Шел поклялся никогда больше не брать учеников, практическую магию забросил, но наследниками так и не обзавелся. И теперь, когда пресловутые наследные знания вот-вот грозили кануть в пучину склероза, а затем умереть вместе с последним носителем, старик решил найти своего первого ученика, где бы он ни был, чтобы тот освободил его от клятвы.
  -- Зачем? - уточнил Дон.
  -- Чтобы я снова мог учить, - горестно вздохнул Шел. Той смерти он до сих пор себе не простил.
   Махави не понял, в чем проблема, потому что сам с клятвами либо вовсе не связывался, либо оставлял в формулировке зияющие дыры для побега, но на всякий случай сочувственно покивал. К тому же дед совершено не выглядел способным научить магии. Да что магии -- хотя бы завязывать шнурки. Зато Дон мгновенно навострил уши, когда услышал, что за душой, или что там осталось, старик идет к Мертвому Камню или Хард-Кейлин. Махави слышал об этом месте много чего интересного (например, что "Хард-Кейлин" в переводе вовсе не камень и тем более -- не мертвый) и радостно ухватился за возможность посмотреть лично.
   Деду он представился бродягой, заплутавшим в лесу. Хотя не все ли равно бродяге, куда идти? Сохранять первое впечатление Дону надоело, и хилый паренек незаметно вырос и окреп. Теперь Махави был хорошо сложенным человеком неопределенного возраста, с волнистыми каштановыми волосами до плеч и "фамильным лицом" Маханаведеров от надменного изгиба губ до как бы надломленных ближе к вискам бровей и слегка раскосых глаз иссиня-черного цвета. Одет он был в красно-коричневых тонах, на ногах красовались мягкие сапоги, на поясе и перевязи через плечо - дюжина метательных ножей. И хотя его знаменитые предки через одного были правителями и магами, сам Дориан повадками больше напоминал охотника или авантюриста "на все руки от ножа", кем и был.
   - Знаешь, на первый взгляд ты мне показался совсем другим, - растерянно сообщил Шел. - Намного моложе и беспомощнее.
  -- Впечатления обманчивы, - пожал плечами Дон. - Но за волков все равно спасибо.
  
   Серый Анчар
   ...кто тут вызывает меня? Души мертвых не знают усталости, но как мне надоело таскаться через эту реку туда-сюда.

"Арканум".

   День с утра не задался. Цветочный эльф, как всегда, проснулся с восходом, в замечательном настроении. Полчаса уделил зарядке и умыванию, еще полчаса - завтраку и приготовлениям к прогулке. Выглянул из дупла, служившего окном и дверью, и опешил. У самого порога лежал труп. Точнее, сидел, прислонившись к его, эльфа, дереву. Молодой человек с серыми волосами, с черной короной на голове, одетый в зеленую рубашку и коричневые брюки. В груди его торчала стрела, окруженная пятном крови. Меч, выпавший из ослабевшей руки, валялся рядом на траве.
   Эльф подобрался поближе, пригляделся: действительно, мертвее некуда. И угораздило же парня именно под этим деревом скончаться! Куда его девать-то теперь? Он, конечно, пока не мешает, но его скоро звери найдут. И это под самым порогом! Хотя даже если бы эльф собрал всех своих друзей и родственников, родственников друзей и друзей родственников и даже их знакомых и родных, труп и с места сдвинуть не удалось бы. Слишком он большой, даже для сотни маленьких цветочных эльфов.
   Оставался один выход. Парень должен уйти сам, своим ходом. "Иначе никак", - решил эльф и со вздохом полез искать живую воду.
  
   Первым ощущением была прохлада. Хорошо знакомая щекочущая прохлада живой воды. Живую воду я уже пил, и не раз. Просто для профилактики, даже от мелких царапин. Однако воскрешали меня впервые. Как же я умер? Помню стрелу, но никакая стрела не способна убить меня, Серый Анчар, хранителя... стоп! А что же я храню? Склероз, склероз. А если серьезно, с этим надо разобраться. Не зря же меня хранителем сделали. Уж наверняка, я что-то важное хранил. Но что?
   Восстановление закончилось, действие живой воды тоже, но вместо ожидаемой легкости навалилась тупая боль во всем теле и ощущение, что силы каждую секунду покидают меня. Я четко осознал, что через минуту умру обратно и уже навсегда, почти непроизвольно схватился за голову, сорвал черную корону и зашвырнул в кусты. Боль мгновенно отпустила, пришло долгожданное ощущение свободы, распахнулось закрытое раньше черным металлом око. И тут же под его взгляд попался маленький клубок магии - цветочный эльф...
  
   - Это ты меня воскресил? - спросил Анчар.
   - Я, - пискнул эльф.
   - Молодец! Искренне одобряю! Будешь мне служить и впредь. А сейчас тащи всю живую воду, какая есть.
   Анчар и не заметил, как взгляд ока смел волю маленького существа. Эльф бросился за водой. Для него третий глаз Анчара был глубокого синего цвета, хотя сам хранитель обычно видел в зеркале неестественно алую радужку. Остальные два глаза были серыми.
   Анчар пил принесенную эльфом воду, восстанавливая силы, и обдумывал ситуацию. На повестке дня стояли три вопроса: что он хранил, куда оно делось, и кто наградил его таким симпатичным украшением. Кстати, такими вещами не бросаются. Он проглотил последние капли, пошарил в кустах и извлек злополучную корону. Пожалуй, она должна помнить его убийц. Серый положил смертельное украшение на колени и пригляделся.
   По началу сложновато было выбирать из обрывков сцен и разговоров нужную информацию, но Анчар все же смог составить почти полную картину событий. Что он хранил, корона не знала, зато его почти удавшиеся убийцы нашлись быстро. Короной и стрелой его наградили трое: маленькая черноволосая девушка и два блондинистых парня-близнеца, ее охранявшие. Из их разговоров Анчар уяснил, что самого его считали кем-то сильным и опасным и всеми силами пытались помешать добраться до некой башни. Может, он ее и хранил? Хранитель башни. Хм. Нет, вряд ли. Это почти что хранитель амбара, то есть - нелепо. Они долго спорили, стоит ли его, Анчара, убивать. Девушка его защищала, упирая на невменяемость, но осталась в меньшинстве. Серый слегка задумался об этом диагнозе и всерьез решил не принимать. Троица собиралась в речной порт Вадари, и недавний труп твердо вознамерился последовать за ними. Не отомстить за свою смерть было бы просто невежливо, да и надо же узнать, куда его так не пускали.
   С этой мыслью он привычно завязал око платком, чтобы сойти за человека, сломал об колено черную корону, сунул обломки в какое-то дупло и зашагал туда, где, по его мнению, находился порт. Следом полетел цветочный эльф, про которого Анчар совсем забыл.
  
   Дон Махави.
   И я иду... не знаю куда,
   Солнце прямо в глаза...

Песня.

   Дорогу к Хард-Кейлин Дон, разумеется, не знал, поэтому просто следовал за стариком, сокращая путь разговорами и все больше подозревая, что тот тоже не знает, куда идти.
   - Шел, я тебе, конечно, доверяю, но хотелось бы знать, куда мы идем? Где этот Хард-Кейлин?
   - Это два разных вопроса, и ответ я знаю только один.
   - Какой?
   - Первый. Мы идем выяснять, где находится Мертвый Камень. Более того, мы уже пришли, - закончил старик, широким жестом обводя очередную поляну.
   Половину ее занимали грядки с овощами, вторую - аккуратно подстриженный газон. Слева виднелся вход в пещеру или землянку.
   - Резиденция моего друга, мудреца Ферена, - сообщил Шел.
   Продолжить он не успел: из кустов на противоположной стороне поляны трусцой выбежал крупный волк и замер, уставившись на Махави. Тот невинно отвел глаза, разглядывая поющую на дереве птичку. Птичка икнула, потеряла сознание и шлепнулась волку под ноги. Зверь начал закипать: шерсть поднялась дыбом, в горле заклокотало. Медленно приближаясь, волк сверлил врага взглядом - тот изучал листву над своей головой.
   Волк прыгнул - Махави резко обернулся, и Шел увидел картину, которую надеялся никогда больше не увидеть. Волк боролся с собственным телом, под пристальным взглядом Дориана менялись и смешивались черты зверя и человека, создавая немыслимые комбинации. Старый волшебник и предположить не мог, что такое бывает.
   - Что за шум? - из пещеры выглянул человек лет сорока, узрел очередную волкообразную непонятность, окинул взглядом на Дона и Шела и вышел на поляну. - Ребята, брейк! Никаких драк перед домом не потерплю!
   Дориан смиренно опустил глаза, и волк по инерции так быстро "влетел" в свою форму, что сел и ошалело замотал головой, соображая, правильно ли она получилась.
   - В чем дело? - осведомился хозяин пещеры. - Что вам всем тут нужно?
   Волк отращивал недостающий хвост.
   - Привет, дружище Ферен! - отозвался Шел. - Не узнаешь?
   Несколько секунд тот недоуменно присматривался к незнакомому старику, постепенно убеждаясь, что все-таки узнает.
   - Как я мог не узнать! - воскликнул он. - Хотя ты сильно изменился. Постарел.
   - Зато ты нет, - с оттенком неудовольствия ответил старик. Ферен, его ровесник, выглядел намного младше и крепче, курчавая шевелюра ничуть не поредела, в ней виднелось всего несколько серебряных прядок. И, несмотря на грубую потрепанную одежду, вид у отшельника был более чем благополучный.
   - И не собираюсь. Мне почему-то и так хорошо. Так в чем причина вашего визита?
   - Мы пришли за советом. Точнее, за информацией.
   - Что, все трое? - поднял брови Ферен, широким жестом обводя всех присутствующих.
   Из травы вспорхнула очнувшаяся птичка.
   - Вообще-то, только я, - улыбнулся Шел. - Но вот этот, - он кивнул на Махави, - со мной за компанию, а серого вижу впервые.
   - А, Маханаведер! - протянул Ферен, разглядывая Дона. - Фамильные черты. Я прав?
   - Правы, - согласился Махави.
   - Как зовут?
   - Дориан. Дориан Маханаведер.
   - Я знал твоего предка. Его звали Корэн... Хотя нет, у него не было детей. У его брата были, или кузена. Но ты очень на него похож, те же пылающие очи.
   - Так, а ты у нас кто? - переключился он на волка.
   - Волк.
   - Вижу, а имя?
   - Это имя. Я из Сиаль-парр. В горах. Помните?
   - Ах, да! Это которых посвящать надо.
   - Да, - смутился волк. - Надо.
   По обычаям его села каждый совершеннолетний оборотень проходил обряд посвящения, чтобы получить имя. Детей же звали по виду превращений - Лиса, Сова, Рысь. Испытания для посвящения традиционно назначал Ферен, местный отшельник и мудрец. И хотя относился он к этому несерьезно, но роль играл с должным вниманием к деталям. Большего от него и не требовалось.
   - Пришел, значит, - рассуждал он вслух. - Давненько вы у меня не были... У вас что, демографический кризис?
   Волк не нашел, что сказать, но вопрос оказался риторическим.
   - Куда бы тебя отправить... - без паузы продолжал Ферен. - Ладно, придумаем.
   - А что за информация? - обратился он к Шелу.
   - Где находится Хард-Кейлин, Мертвый Камень?
   - Хм. А он, между прочим, живее многих из нас. Ну, да ладно.
   Дон навострил уши, но мудрец тему развивать не стал.
   - Знаешь, где он? - уточнил Шел.
   - Конечно, знаю. И удивляюсь, почему ты не знаешь сам. Он в башне на западном побережье Южного континента. Карту дам, если возьмете с собой Волка.
   - Возьмем, - легко согласился Шел. - Одним больше, одним меньше...
   - Волк, твоим испытанием станет поход в Хард-Кейлин вместе с ними.
   - Не пойду! - уперся вдруг Волк.
   - Почему это? - поразился Ферен. Никогда еще смирные сельские жители не оспаривали его приказы.
   - Я никуда не пойду вместе с проклятым Маханаведером! Или загрызу его ночью!
   - Да что я такого сделал? - встрял в разговор Махави.
   - Он еще спрашивает! Пресветлый камень, скажешь, не ты украл?
   - Я, - признался Дон. - Для стеклореза.
   - Хранителя не ты напоил до беспамятства?
   - Он мне мешал.
   - Стражу не ты друг на друга натравил? Всем миром еле растащили!
   - Тоже я, - смиренно кивнул тот. - И все остальное тоже я.
   - Так что ж ты спрашиваешь!?
   - Так я же это не всерьез!
   Волк взвыл и начал взъерошиваться. Махави выжидающе улыбался.
   - Ребята, давайте жить дружно, - встал между ними Шел. - Вам вместе еще идти и идти. Миритесь - и в путь. По-моему, Волк, ты нам подходишь.
   - Не хочешь - не ходи, - пожал плечами Ферен. - Вернешься домой, скажешь, что не прошел испытание - и живи безымянным.
   - Пойду я, пойду, - сдался Волк.
   - Молодец! Ты первый в своем селе, кому досталось столь сложное испытание, - одобрил отшельник. - До Хард-Кейлин дорога длинная и трудная.
   - Велика сложность - от дома отойти! - усмехнулся Дон. Волк испепелил его взглядом, но тот успешно восстал из пепла, продолжая ухмыляться.
   - Я дам тебе оружие, - продолжил Ферен, - которое тебе наверняка пригодится. Хотя бы в самом конце пути. Постарайся не потерять его.
   У Дона возникло ощущение, что отшельник знает, что такое Мертвый Камень и что ждет их впереди, но спрашивать ведь все равно бесполезно...
   Волк кивнул, и мудрец принес из пещеры метровый посох с резным набалдашником.
   - В нем сила молнии. Действует по мысленному приказу. Выбери мишень, представь молнию...
   До поздней ночи тренировался Волк с посохом, и тренировка постепенно перешла в ночную вахту, хотя в ней не было необходимости. После ужина гостеприимный Ферен предложил Шелу спать в пещере, а сам он и Махави устроились на ночлег снаружи. Пещера была рассчитана на одного, но ни один окрестный зверь не посмел бы напасть на гостей отшельника. Волк подошел к безмятежно спящему Махави. В руках посох, цель неподвижна и беззащитна... чего же еще? Промахнуться невозможно - несчастный случай, новое непривычное оружие. Да можно просто убежать домой без имени - за голову Маханаведера ему все простят... Дон спал на спине, заложив руки за голову - поразительно неудобная, с точки зрения Волка, поза: уязвимая и в лесу не уместная. Проснись он сейчас - стал бы горстью пепла, но спящего Волк убить не мог. "Подружимся еще, - неожиданно для себя подумал он. - Пожалуй, камень был не так уж и важен. Разве что очень старый... Молодая жизнь дороже старого камня", - философски заключил он, отошел от Дона и, сложив под куст одежду, свернулся серым уютным клубком, положив на посох нос и хвост.
   Махави приоткрыл "пылающие очи", мельком глянул на Волка и улыбнулся. Значит, в оборотнях он еще разбирается - Волк действительно оказался существом чести. Мелочь, а приятно. Теперь можно заснуть по-настоящему.
   Ферен тоже наблюдал за Волком и одобрил его решение, а заодно и осторожность Дона. Вскоре заснул и он, под богатырский храп тщедушного дедули в пещере и лесные ночные шорохи.
  
   Серый Анчар
   Милые, милые ягуары - людоеды!

Император Кузко.

   Первым, что повстречалось по пути за несколько дней, оказалось старое, но крепкое на вид двухэтажное здание. Над гостеприимно открытой дверью красовалась вывеска "Гостиница "Пустошь", этажом выше "Трактир "У Лунного Кота" с изображением лакающего молоко котенка.
   Несмотря на позднее время, посетителей было мало: очень запыленная женщина лет тридцати, непонятного возраста парень с каркасом зонта на коленях и белесое существо, похожее на метрового тушканчика.
   Белесый вскоре расплатился и ушел, женщина задремала, а парень решил пообщаться.
   - Привет, - начал он, подсаживаясь к Анчару. - Ты из нашего мира?
   - Вроде да, - полусерьезно ответил тот. - А ты?
   - Я нет, - совершенно серьезно сообщил парень. - Я тут в отпуске. Это, по-твоему, что? - спросил он, открывая каркас зонтика.
   - Зонт, - не колеблясь, ляпнул Анчар. - Наверное.
   - А вот и нет, - радостно возразил парень. - Это 30-НТ. Неотрансформатор тридцатой модели. Боевое оружие. А я его оператор.
   - Давно? - зачем-то спросил Анчар.
   - Недавно, - мгновенно поникнув, буркнул собеседник. - А что, так заметно?
   - Ты так восхищаешься, как будто к своему оружию не привык. И ко мне подошел, чтобы похвастаться. Правильно?
   - Не совсем. Я ж решил, что ты тоже не местный, познакомиться хотел. Вдруг ты бы земляком оказался.
   - Тебя как зовут?
   - Михаил Редин. А тебя?
   - Серый.
   - Серега, что ли?
   - Ну, можно и так, - согласился Анчар. От иномирца нельзя ждать точного произношения имени.
   - Ты надолго здесь? - спросил оператор боевого зонта.
   - А что?
   - Просто интересно.
   - Не знаю. Но уж на ночь-то обязательно, - вздохнул Анчар и, махнув Редину рукой, пошел договариваться насчет комнаты.
   Комната ему досталась на втором этаже, маленькая и уютная. Со времен воскрешения Анчар шел без отдыха, не зная усталости, словно неведомая сила гнала его вперед. Пожалуй, так оно и было: око пульсировало под повязкой, желая дать чему-то выход. Или это от переутомления?
   Но думать уже не хотелось. Анчара хватило только на то, чтобы упасть на кровать поверх одеяла и мгновенно отключиться.
  
   В темноте ворочалось что-то большое и любопытное. От него веяло древним могуществом и одновременно детским интересом. Огромное сильное нечто совсем недавно осознало себя, свое существование, и теперь его манил окружающий мир. Манил неудержимо. Шестым чувством существо угадывало, что за стенами его скорлупы есть что-то гораздо интереснее, что-то совсем-совсем другое, новое. Но выбраться оно пока не могло.
  
   Проснулся Анчар все от того же пульсирующего жара в третьем глазу. Распахнул окно, чтобы впустить ночную прохладу, сорвал с головы платок и отшатнулся назад. Серыми глазами он видел дорогу и пустошь, залитую лунным светом. На сияющий круг луны наползало легкое облачко. Зато взору ока открылась бездна. Окно находилось гораздо выше второго этажа, дорога внизу казалась едва заметной тропинкой, горизонт неимоверно расширился, а за его линией на севере угадывалось движение спящей силы... Присмотреться получше Анчару не удалось.
   Там, где раньше была луна, в небесной черноте разливалась лужица серебряного молока, а на месте облака сидел котенок и пил свет. С каждым движением языка над землей сгущалась темнота. Из осторожности Анчар хотел завязать око платком, но не успел. Котенок повернулся в его сторону, и стало ясно, что это вовсе не котенок, а огромная серая зверюга, только очень далеко. А заодно, - что расстояние для нее не проблема. Закрывать глаз было поздно - Анчара уже заметили. Зверь подобрался для прыжка, демонстрируя кинжальные зубы и когти. Первый прыжок цели не достиг: тварь приблизилась ровно наполовину, вновь приготовилась. Следующим прыжком она оказалась бы на подоконнике, но тут произошло нечто невероятное. Прямо в небе на пути зверя из ничего возник Редин в пижаме, со своим несерьезным зонтом в руках. Зверюга прыгнула - Редин рефлекторно вскинул распахнувшийся зонт... Столб белого света неотрансформатора тридцатой модели смел животное с неба и со страшной силой грохнул об землю. Тут же на земле, на дороге перед гостиницей, оказались и Редин, и даже Анчар, до того стоявший у окна.
   - Это еще что, - спросил оператор боевого зонта, удивленно и брезгливо глядя на поверженное чудовище. - Ты, Серега, не знаешь?
   - Подозреваю, что Лунный Кот, - предположил Анчар.
   Кот застонал и шевельнулся.
   - Ты не знаешь, чем их лечат?
   - Без понятия, - пожал плечами Редин. - Я не ветеринар и не маг.
   - Свет не закрывайте, - с трудом проговорил Лунный Кот.
   Тени их действительно падали на Кота. Анчар оттащил Редина в сторону, зверь вновь шевельнулся, впитывая лунный свет, и вдруг легко вскочил на ноги. Редин поднял зонт.
   - Нет, нет, не стреляй! - почти испугался Кот. - Я больше не нападу.
   - Урок на пользу пошел?
   - Нет, просто прошел приступ лунного безумия. В полнолуние я иногда зверею, особенно при виде божеств.
   - Ладно, верю, - Редин закрыл зонт.
   - Слушай, это у тебя новая модель, да? - заинтересованно вытянул шею Лунный зверь. - Никогда не видел такого неотрансформатора. Двадцать восьмой?
   - Тридцатый! - гордо ответил Редин, и через миг они уже обсуждали все новейшее оружие разных миров, какое знали.
   Вдруг в голову Анчару пришел вопрос. Даже два, и оба очень интересные.
   - Мишка, - позвал он. - Редин.
   Тот не отреагировал, увлеченный спором о дальности действия УЗ-резонатора мира 15-63-26 Гарлен последней модели.
   - Редин! - повторил он втрое громче.
   - Серега, отстань, - безапелляционно заявил тот.
   Пришлось Анчару взять его за плечи, насильно развернуть к себе лицом и потрясти. Хранитель изо всех сил сдерживался, чтобы не воздействовать на нового приятеля взглядом ока.
   - Откуда ты взялся, Редин? - спросил Анчар.
   - Не понял...
   - Откуда ты взялся на небе со своим зонтом? Ты и есть божество, о котором говорил Кот?
   - Я - божество? - Редин сел на землю от смеха.
   - Он - божество? - присоединился к нему Лунный Кот.
   Они с хохотом катались по земле, а Анчар стоял над ними и постепенно закипал.
   - Молчать! - рявкнул он, и весельчаки, как ни странно, заткнулись и сели рядышком, хитро глядя на Анчара.
   - Отвечайте на вопрос!
   - Единственное в округе божество ты утром видел в зеркале, - сообщил Кот. - А Мишку с зонтом ты бессознательно притащил себе на помощь.
   Вот оно что! Божество, оказывается. Анчар принял это сообщение удивительно нейтрально, без эмоций и сомнений. Хотя на память оно никак не повлияло.
   - Ну, пусть так. Вставайте, бойцы! - вздохнул он и протянул руку, чтобы помочь Редину подняться.
   - Стой! - завопил вдруг Кот, и Серый машинально отдернул руку. - За что?
   - Что "за что"? - хором спросили Анчар и Редин.
   - Вы не знаете, - мгновенно понял Кот. - Серега, ты не знаешь, что убиваешь прикосновением?
   - Не знаю, - севшим голосом ответил Анчар. Оба приятеля побелели.
   - Теперь будешь знать. Думаешь, зря тебя Анчаром назвали?
   - Но... я же касался его...
   - Только одежды. Ты ведь не пожимал ему руку.
   Михаил Редин, оператор боевого зонта, остался жив по чистой случайности.
   - Никогда больше не буду знакомиться в полнолуние, - покачал головой Редин, поднимаясь с земли. И только когда он дружески хлопнул Анчара по спине, тот сообразил, что это была шутка.
  
   Дон Махави
   Дорога у каждого своя, но ведет к одному - в вечность. И вечность у каждого своя, не говоря уж о путях ее достижения.
   В поход выступили следующим утром, а первое серьезное препятствие обозначилось на третий день пути. Компания достигла Окаемных гор, тянущихся вдоль южного побережья Северного Континента. Мимо обозначенного на карте перевала они сильно промахнулись. Махави на глазок прикинул расстояние - возвращение к перевалу означало приличный крюк.
   - Что бы вы без меня делали! - воскликнул Волк, вернувшись с мышиной охоты и услышав результаты расчетов. - Обходили бы горы, как умные люди!
   - А ты что предлагаешь? - заинтересовался Махави.
   - Короткую подземную дорогу. Завтра вечером будем на той стороне. Максимум - послезавтра.
   - Хорошая идея, по-моему. А там заблудиться негде?
   - По-моему, негде. Я там пару раз был - не заблудился. Это старая "короткая дорога" гномов - намного короче реального пути.
   - Ну, веди. В крайнем случае - вернемся, - оптимистично предположил Шел, и Волк ускакал в кусты. Минут через двадцать он вернулся с хорошей новостью - вход нашелся на том же месте и выглядит точно так же, как ему запомнилось. Значит, и сам "короткий путь" не изменился. Уж что-что, а меняться такие дороги вполне способны до неузнаваемости, хоть и случается это очень редко и не без веских причин.
   Подземный коридор то сужался так, что приходилось идти вереницей, то расширялся в пещеры с высокими кристаллическими сводами, иногда разветвлялся и поворачивал. Шел уже начал присматривать место для привала, когда Волк в очередной пещере резко остановился.
   - Что-то не так? - подозрительно спросил Махави. - Не помнишь дорогу?
   - Помню, - уныло протянул Волк и кивнул на завал в дальней стороне пещеры.
   - То есть, дорога наша там? - уточнил Махави, вглядываясь в нагромождение камней.
   - Была. Обвал случился совсем недавно, а раньше было три коридора. Средний наш.
   - А боковые?
   - Не знаю, не был. А что?
   - По-моему, правый расчистить вполне реально.
   - Давайте оставим ремонтные работы на завтра, - проникновенно предложил Шел. - А то так спать хочется, и ноги ноют.
   - Ладно, оставим, - согласился Махави, незаметно принявший роль лидера отряда. - Кто первым дежурит?
   - Я! - хором вызвались Шел и Волк. Казалось проще отдежурить первым и потом спокойно спать две очереди, чем просыпаться среди ночи.
   - Короче, никто, - заключил Махави, мелодично мурлыкнул, и на зов из пещерной темноты соткалась черная блестящая кошка.
   - Посторожи, пожалуйста, пещеру, - попросил Махави. - Если что, разбуди нас.
   Кошка согласно буркнула и исчезла во мраке.
   - Можно спать, - сообщил Дон. - Кошачий зверь будет нас охранять.
   - Откуда она взялась? - полюбопытствовал Волк. - Я ее до сих пор не видел.
   - Это хранитель нашего рода, - туманно ответил Дон. - Знаешь, наверное - Рука Судьбы. Правда, кому из Маханаведеров помогать, она выбирает сама, по неизвестному нам принципу. Два поколения не появлялась, а меня вот выбрала.
   - Повезло, - сонным голосом протянул Волк и привычно свернулся клубком, положив посох под голову и накрыв нос хвостом.
  
   Проснулся Махави от шума и оттого, что кто-то мягкий наступил ему на руку. Судя по звукам, кошка каталась по пещере вместе с кем-то, кого драла нещадно всеми четырьмя. Этот кто-то верещал и, наверное, защищался, если мог.
   Дон нашарил факел и спички - в пещере посветлело. Клубок распался, бойцы разбежались: кошка - к ногам Махави, воинственно шипя и выгибая спину, ночной гость - в самый темный угол, куда свет факела почти не доходил. Дон зажег еще один факел и подошел ближе, пнув по дороге Волка, чтобы тот проснулся. Черный пушистый зверь с совиными глазами вжимался в камень, стараясь убраться дальше от света.
   - Кто ты? - спросил Дон, поднося факел ближе. Существо дернулось, как от удара.
   - Скажу, все скажу, - заверещало оно, закрывая голову от света. - Только убери свет! Убери, пожалуйста, не убивай меня! - простонал зверь, теряя сознание.
   - Нежная лилия, - буркнул Махави, вручил оба факела полупроснувшемуся, но уже человекообразному Волку и накинул на зверя куртку, чтобы тот отдохнул от света. Пока ночной гость приходил в себя, Дон изложил события последних минут окончательно проснувшимся товарищам.
   - Ты поймал его? - глаза Шевали Девятого светились едва не ярче факелов. - Тебе это действительно удалось?!
   - А что? - не понял Дон. - Он такой ценный или опасный? Что-то он не показался мне особо свирепым.
   - Он редкий. Можно сказать, единственный. Согласно легендам местных горцев, есть всего два подобных существа - Ильн и Аин, Птица и Зверь Мрака. И я этим сказкам никогда не верил. Никто никогда не видел их, только в безлунную ночь в глухих горах можно услышать их пение. Свет для них губителен. Также слышал я, что они создают музей забытых вещей где-то глубоко под горами, но и это всего лишь слух. Короче, ничего о них неизвестно, ничего! - старик взволнованно повысил голос. - Понимаешь ты теперь, кого поймал!?
   - Если он там еще живой, - резонно заметил Махави, глядя на куртку с существом. "Он" был живой: куртка шевельнулась, показался черный влажный нос, обжегся о свет и тут же спрятался обратно.
   - Не выходи пока, - посоветовал Дон. - Я не знал, что ты не выносишь света, извини. Нам только надо с тобой поговорить, а потом мы тебя отпустим.
   Шевали изумленно воззрился на него:
   - Отпустим? - переспросил он с изрядной долей истерики. - Такую редкость?
   - Отпустим, - подтвердил Волк. - Если свет тебе повредил и тебе плохо, мы тебя можем отпустить сейчас, - предложил он зверю. - Отнесем в темный коридор.
   - Мне не плохо, - заверил из-под куртки мелодичный голос, совсем не похожий на недавнее верещание. - Можно и поговорить. Только шерсть с меня теперь облезет.
   - Прости, пожалуйста, - повторил Махави. - Я не знал.
   - Ничего. Отрастет новая, - вздохнул зверь.
   Звали его Аин, и ситуация вполне отвечала поговорке "Любопытство не порок, но сгубило столько кошек!" Почувствовав в своих исконных владениях, в сердце гор присутствие чужаков, Аин решил посмотреть на них поближе и наткнулся на кошку в дозоре. Зверь Мрака мог вызывать обвалы и землетрясения, морочить головы спелеологам, заманивать путников в глубины земли, но вот драться он не умел. Не на ком было учиться и незачем. Так что вмешательство Махави мало что изменило.
   - Ты знаешь, как пройти отсюда к побережью? - спросил Волк.
   - Конечно, знаю! - куртка возмущенно дернулась. - Как свой хвост найти!
   - Покажешь нам дорогу?
   - Уберите свет - покажу, - согласился Аин.
   - Не обманешь? - усомнился Шел.
   - Клянусь Мраком и жизнью Ильна.
   Волк потянулся тушить факелы. Махави, никогда не веривший клятвам, подозвал кошку и незаметно велел оставаться настороже. Свет погас.
   - Держи, - услышал Махави совсем рядом голос Аина и принял куртку из мягких лап.
   - Спасибо. Я бы долго искал. Кстати, как же мы в темноте пойдем?
   - Вам придется держаться друг за друга и ориентироваться по голосу, - сообщил зверь Мрака, - по-другому никак.
   Приспособились путники довольно быстро. Первым двигался Махави, за ним - Шел, последним - Волк в человеческой форме. Аин неслышно ступал впереди колонны, предупреждая о превратностях пути и отвечая на вопросы Шела. Где-то по сторонам гуляла кошка, болтая сама с собой. Ее бурчащие рассуждения раздавались то слева, то справа, то сзади, то где-то рядом с проводником.
   Сколько они так шли - неизвестно. Время началось, когда впереди замерцала серая точка.
   - Вот он, ваш выход, - сказал Аин. - Дальше пойдете сами, для меня становится слишком светло.
   Видно еще ничего не было, но все автоматически разжали руки. Вдалеке светился выход.
   - Прощайте, - сказал Аин.
   - Пока, ребята, - проговорил печально Шел.
   - Пока, - отозвался Махави. - Погоди, Шел, ты с кем прощаешься?
   - С вами.
   - Почему?!
   - Я остаюсь в горе. Ты что, не слышал наш с Аином разговор?
   - Не слушаю чужие разговоры. А что случилось?
   - Аин согласился сделать меня первым летописцем детей Мрака. Буду их изучать. Они уникальны, Дориан. Второго шанса не будет.
   - А как же Хард-Кейлин?
   - Мне незачем туда идти. Теперь мне уже не придется никого учить. Скорее, учиться самому. Аин обещал тепловое зрение... Прощайте.
   - Прощай. Пошли, Волк, - и Махави пошел к светлой точке. Волк двинулся следом.
   Точка росла, превращаясь в круг голубого, уже темнеющего неба. Стали видны стены коридора и камень под ногами. Вскоре они смотрели со склона горы на закатное сияние воды Мирового Океана. Где-то за ним ждал их неведомый Южный Континент.
   - Нам туда, - сообщил Волк.
   - Я знаю. И мы пойдем?
   - Почему нет?
   - Просто единственный человек, которому действительно надо было в Хард-Кейлин, до него уже не дойдет. Я пошел туда, потому что туда направлялся наш старик, тебя отправили с нами за компанию... Странно получилось.
   - Предлагаешь повернуть назад?
   - Не предлагаю. Впереди гораздо интереснее.
   И они пошли вперед, к морю.
  
   Серый Анчар
   Я все забываю, что вы не люди. Вы боги. Ни ума, ни фантазии - одно сплошное могущество.

Демодок (А. Рубан)

   Теперь Анчар точно знал, куда идти. Сначала он, конечно, завернет в порт, но потом... на север и только на север, туда, где просыпалась неведомая сила. Он чувствовал, что должен как-то помочь этому существу. Помочь выйти из окружавшего его мрака.
   Но сначала в порт. За время пути Анчар хотя и не обрел память, но научился использовать свою "божественную" силу. Хотя бы для поиска собственных убийц. Он уже не завязывал око платком, и оно сияло на лбу чистым рубиновым светом. Бабочек и мелких птиц даже мимолетный взгляд сбивал на лету, под ногами желтела трава, от прикосновения опадали листья.
   На подходе к городу Анчар почти полностью обрел прежнюю силу. Знакомую уже троицу он нашел в номере одной из портовых гостиниц. Хозяин легко, почти с радостью отдал ему универсальный ключ от всех дверей. Из троих его врагов самой сильной волей обладала маленькая черноволосая девушка, и тем приятнее было ее ломать. С возрожденной силой это ничего почти не стоило, но Анчар не торопился. Обливаясь потом и слезами, до крови прокусив губу, брюнетка против воли связала двух своих братьев-охранников, чтобы Анчар не отвлекался на их удержание, перерезала обоим горло и замерла, безвольно уронив руки, а потом опустилась на пол рядом с двумя мертвыми уже телами. Серый Хранитель смотрел на нее отрешенно и даже сочувственно, словно не имел к делу никакого отношения.
   - Молодец, - он встал на одно колено рядом с девушкой, провел рукой по мягким черным волосам. Сломленное существо отозвалось на ласку, приподняло голову, глядя на хозяина преданными, полными боли глазами. Анчар снова погладил девушку по волосам, по лицу. Стер дорожки слез со щек и кровь с подбородка.
   - Спи, моя хорошая, - с искренней нежностью сказал он, когда глаза ее закрылись, тело расслабилось. И вышел, оставив три трупа на попечение хозяина гостиницы.
   Далеко на севере ждал птенец, огромный птенец, который очень-очень хотел вылупиться. Хотел, но пока не мог. С крыши самого высокого дома в городе Анчар смотрел на север и, кажется, обретал память. Он действительно был сумеречным божеством, хранителем Безымянного Существа, и исправно играл свою роль, пока оно не решило вылупиться, а Серый - ему помочь. Однако его же собственные жрецы - сестра Каин (родители хотели сына) и братья-близнецы Авели (одного сына!) - считали рождение Существа катастрофой. Переубедить Анчара не удалось, и его решили убить. Или хотя бы нейтрализовать.
   Теперь останавливать его было уже поздно, да и некому, а Безымянное существо все ждало на севере, готовилось к рождению. И Анчар пошел на север.
  
  
   Дон Махави

Кто не с нами - тот дрова!

Деревянный Мент.

   - Море, море, мир бездонный, - напевал Махави себе под нос, прохаживаясь по пляжу. На песке неподалеку сидел Волк и рисовал посохом завитки и узоры.
   - Идеи не появились? - безнадежно поинтересовался он.
   - Не-а.
   - И у меня не-а. Может, вплавь?
   - А ты плавать умеешь?
   - Совсем немножко.
   - А я еще меньше.
   - Отпадает?
   - Отпадает.
   Из колышущейся над морем дымки в тучах брызг вынырнули два всадника то ли на крупных рыбах, то ли на непонятных водных экипажах. Один из них приветственно поднял руку, Махави махнул в ответ, и всадники скрылись за соседним мысом.
   - Нам бы так, - с завистью вздохнул Волк.
   - Увы.
   - Может - плот?
   -Ты последний раз когда плоты строил?
   - Никогда.
   - И я никогда. И инструментов у нас нет.
   - Молнии есть.
   - Ты ими дрова рубить пробовал?
   - Нет, - растерялся Волк.
   - Так попробуй.
   Волк подошел к ближайшей сосне.
   - Нет, нет, подожди, - остановил его Махави. - Ты так лесной пожар устроишь. Вон, видишь на той косе лиственницу? Вот на ней и проверь. Она стоит отдельно, на другие деревья огонь не перекинется.
   Они подошли к лиственнице, Волк поднял посох...
   - Да, что ж это деется! Фулюганы! Безобразники! - раздался вопль откуда-то сверху. - Совсем молодежь от рук отбилась, на лес реликтовый зарятся! А ну, полож палку на место, пока я на тебя бревно не уронила!
   Волк отскочил за пределы обширной кроны, но посох не бросил. Махави отошел от ствола подальше и принялся разглядывать переплетение ветвей. На самой удобной развилке сидела маленькая, похожая на шишку старушка-дриада и грозно взирала на незваных визитеров.
   - Фулюганы! - с искренним негодованием повторила она. - Выглядите прилично, прямо как порядочные, а сами!..
   - Извините, мы не знали, что это ваше дерево. И потом, мы же просто пошутили.
   - Шутили они! Хороши шуточки, лес губить!
   - Да разве мы смогли бы простой палкой причинить вред такому могучему дереву? - лукаво осведомился Махави.
   - Могучему, говоришь? Правильно, не смогли бы, - загордилась дриада. - И пробовать нечего. Ладно, идите с миром, - махнула она сухой лапкой и скрылась в хвое.
   - Подождите! - крикнул Махави. - Разрешите обратиться за помощью? Ваше дерево в лесу самое древнее, и мудрость ваша наверняка соответствует возрасту. Только вы сможете нам помочь!
   - И откуда только у всякой шантрапы такие речи берутся? - выглянула дриада тремя метрами ниже. - Какую помощь-то надобно?
   Обижаться на древесную бабулю было бесполезно, и Махави пропустил "шантрапу" мимо ушей.
   - Нам бы на Южный континент перебраться. Плот строить - деревья жалко, да и инструментов нет.
   - Затруднительно, - задумалась старушка. - Сама я вам помочь не могу, но знаю человека одного, кто сможет. Он теперь наполовину дерево. Каштан конский, платан по-научному. Однако говорить вполне может, а раньше был неплохим магом и заклинание нужное наверняка знал.
   - А где он рас... Где его найти?
   - Ты хотел сказать: где он растет? Ну, и сказал бы - он привык уже, не обижается. Отсюда идите на восток вдоль побережья, потом поверните по ручью. И не пропустите ручей - за ним начинается Якорный Раковинник. Сами не выберетесь. Так что осторожнее.
   - Спасибо за помощь, - поклонился Махави.
   - Удачи, - совсем подобрела дриада и удалилась вдоль по ветке.
   Ручей первой заметила кошка. Точнее, сухое песчаное русло. В подлинности ручья путешественники усомнились, но наличие за ним таинственного и опасного раковинника решили не проверять и свернули вдоль русла. Сомнения развеялись на первой сотне шагов - из леса доносилось характерное бурчание. Конский каштан говорил сам с собой.
   - И что же мы имеем? Имеем древесную форму жизни на примере меня. И хоть бы в гости кто заглянул. Птички одни. Гнездо им, видите ли! Катитесь со своим гнездом к другому насесту! Я не допущу, чтоб вы на мне жили! Сидеть - пожалуйста, но размножаться не смейте! И ручей еще высох... Стою тут, расту, то есть... чахну, сохну, скоро, понимаете ли, дохнуть начну! От одиночества!
   Расту на опушке,
   В землице сухой
   В каштан превращенный...
   Кто там молодой-то? На орла не тяну, на осла если... Раз превратили, значит, осел...
   Осел молодой!
   Ну, и не молодой конечно, но так уж совсем грустно выйдет... О, идет кто-то! Люди идут! Люди-и! Будет с кем поговорить! Ура! - возопил каштан с таким воодушевлением, что Волк и Махави вздрогнули.
   - Здравствуйте, - неуверенно начал Волк.
   - С удовольствием буду здравствовать! И вы будьте здоровы, а то опять не с кем поговорить будет!
   - Мы к вам за советом...
   - Как это здорово! Молодцы, что именно ко мне! - радостно перебил каштан. - А за каким?
   - Научите нас заклинанию перемещения.
   - И координаты рассчитывать, - добавил Дон.
   - С удовольствием. Как вас, молодые люди, зовут?
   - Волк.
   - Дориан.
   - Вольф и Дарьян! - мгновенно переделал имена тот. - Великолепно! Так вот, о перемещении... Вы бывали когда-нибудь на пляже Шанавери?
   На изучение простейшего заклинания ушло три дня. Каштан постоянно отвлекался на воспоминания о своей бурной молодости, Волку никак не удавалось сосредоточиться, а Махави проявил потрясающее умение путать координаты. Каштан сочувственно кивал и повторял, что у Маханаведеров это семейное. Дон десять раз пожалел, что его род так знаменит. Или ему везло на семейных знакомых?
   - Большое спасибо, - сказал он утром четвертого дня. - Мы вам очень благодарны, но нам пора в путь.
   - Как, вы уходите?!
   - Уходим. Перемещаемся.
   - Не позволю, - обиженно сообщил каштан. - Что удумали! А я тут опять один останусь? Нет, уж! Превращу обоих в елки - и дело с концом! Как оно там... Обращаюсь к пятой стихии - жизни именем Пятой Бесконтрольной Силы - Живого Зеркала и прошу... а, черт!
   В одну из его ветвей воткнулся метательный нож Махави, и друзья исчезли. А вместо них появился... очень удивленный черт. Тот самый, которого каштан нечаянно вызвал силой Живого Зеркала.
   - Вы чего, дядя? - спросил он.
   - Ага! - радостно воскликнул каштан, в секунду оттарабанил заклинание и превратил черта в дуб.
   - Сыграем в города? - предложил он, когда тот пообвыкся и перестал ругаться.
   - Сыграем, - обреченно согласился черт.
  
   Серый Анчар
   Темная река, длиной на века.
   Смотри, как эта река широка.

"Машина времени"

   Вокруг была тьма. Только серебристая дорога выделялась на общем черном фоне. Снаружи - дорога, как дорога, но стоило Анчару на нее ступить - и на тебе! На дороге выключили свет. Сколько он здесь пробыл, Серый не знал. Он пытался идти вдоль дороги, но никак не мог понять, двигается он или нет. Не было ориентиров. Хоть бы встретить кого.
   Совершенно неожиданно просьбу услышали - из тьмы появился "кто". Причем не просто появился, а вылетел вихрем, смел опешившего Анчара в кювет и сам кувыркнулся следом. Серый вернулся на дорогу первым и теперь в слабом придорожном свете наблюдал, как недавний "торнадо" выбирается на асфальт. В правой руке он держал роликовый конек, да и без того выглядел весьма оригинально. Это был высокий симпатичный молодой человек в просторной рубашке и узких джинсах. Волосы, глаза и одежда - болотного цвета без оттенков. Прическа больше всего напоминала стог сена в летнюю ночь, а оба глаза очень сильно косили вправо. На плече висел рюкзак, на каждом бедре - два узких кармана с ножами. И вдобавок, до полета в кювет он явно был на роликах.
   - Смотреть надо, куда летишь, - миролюбиво сообщил Анчар.
   - Я не летел, я бежал, - виновато возразил парень. - Мимо тебя ролик не пролетал?
   - Вот не знаю. Мне как-то не до того было, - резонно отметил Серый Хранитель.
   - Да, извини. Не подумал, - он сожалением посмотрел на оставшийся роликовый конек, подержал его на ладони и выбросил за пределы свечения дороги. Стоит ли говорить, что Анчар тут же нашел второй.
   - Ну, надо же! Бывает, - вздохнул его зеленый знакомый и отправил находку вслед за первым коньком.
   - Можно же было найти... - начал Анчар.
   - Да ну, что ты! - махнул рукой парень. - Нереально. Они наверняка в разное время попали, если не в разные миры.
   - Как это?
   - Безвременье же, - пожал он плечами и вдруг все понял. - Ты не знаешь, что это за дорога? Как ты сюда попал?
   - Дорога Безвременья! - осенило Анчара.
   - Точно! Не знал?
   - Не знал, - признался Анчар. - Я сюда нечаянно попал. На самом деле мне дорогу надо было перейти.
   - И ты посмотрел вдоль нее, - кивнул "зеленый".
   - Ну, наверное.
   - Поэтому и влип! - обрадовался открытию парень. - Но делу можно помочь.
   - Давай. А как?
   - Не торопись, поможем. Тебя как зовут?
   - Серый Анчар.
   - А меня - Болотный Хмырь.
   На взгляд Анчара, собеседник этого имени никак не заслуживал, ни внешне, ни по характеру.
   - Живу на болоте, - пояснил Хмырь, заметив его удивление. - Жди меня здесь, и лучше даже не двигайся. А то убредешь куда-нибудь, и даже я не найду.
   Серый покивал и уселся на край дороги. Болотник извлек из рюкзака запасные ролики и укатил с невозможной для такого транспорта скоростью. Видно, терять их ему было не впервой. Вернулся он не один - рядом ехал человек на мотоцикле. Здесь скорость зависела только от умения передвигаться в Безвременье, а никак не от транспорта. Возле сидящего на обочине Анчара они дружно заложили вираж и затормозили, но у Хмыря тормозной путь оказался длиннее, и он чудом не вылетел обратно в кювет.
   - Сафронов, - представился новоприбывший, обменявшись с Анчаром крепким рукопожатием.
   - Серый Анчар, - отрекомендовался тот в ответ.
   - Слушай, - отвлек мотоциклиста Хмырь. - Помочь надо человеку, домой отвезти. Нечаянно забрел на дорогу, совсем не ориентируется. Следов на дороге наоставлял, но сам прочесть не может. А у меня-то ролики не двухместные. Не на руки же его брать. Поможешь?
   - О чем речь! Садись, Серега! - он оседлал мотоцикл.
   Анчар пристроился позади него, надел предложенный мотоциклетный шлем. Едва не свалился с мотоцикла на разгоне. И только потом, крепко держась за кожаную куртку Сафронова, понял, что все это время ходил с открытым пылающим оком, но ни мотоциклист, ни болотник этого не заметили. А еще - что чуть не убил Сафронова своим рукопожатием. К счастью, тот носил кожаные перчатки.
   - Пока, Серый, бывай! - ни с того, ни с сего сказал Сафронов и затормозил так, что Анчар вылетел с дороги через его голову. Дорога Безвременья хранила живые существа, и при посадке Хранитель не получил даже синяков. Зато на этот раз заметил момент перехода - секундную потерю сознания, после которой в глаза хлынул солнечный свет, и он оказался лежащим на траве в трех шагах от дороги.
  
   Дон Махави

Меня терзают смутные сомненья...

И. В. Бунша.

   - Это, по-твоему, Хард-Кейлин? - поинтересовался Волк, оглядывая пустынный пляж.
   - По-моему, нет. Но это хотя бы Южный континент, - пожал плечами Дон. - Еще раз прыгнем?
   - Нет уж, лучше пешком. Сейчас мы хоть приблизительно знаем, где находимся.
   - Ну, пусть пешком. Авось, дойдем куда-нибудь.
   Первым, до чего они дошли, оказался небольшой странно пустой поселок. Из чердачного окна крайнего дома высунулась пестрая птичья голова, сказала "Девять до полудня" и скрылась.
   - Глюк, - констатировал Волк.
   - И вовсе нет, - пискляво возразили откуда-то сверху. На коньке соседнего дома сидел змей с початком вареной кукурузы в лапах. Волк сомневался, полагалось ли змею иметь лапы, но ведь не запрещалось же... Пока он рассуждал, тот доел кукурузу, сунул пустой початок в печную трубу и плавно перетек по стене на забор.
   - Здрасьте, гости дорогие. Вы откуда и куда?
   - В Ха... - начал было Волк, но Дон с силой стукнул его по спине. - Извините, простуда, - нашелся оборотень. - На дереве спал - продуло.
   - Мы в порт, - сказал Дон. - Где-то на юге должен быть речной порт Вадари.
   - Тот, что в дельте Шанавери?
   - Он самый.
   - Как замечательно! И я туда же!
   - Так ты не здесь живешь?
   - Здесь вообще нельзя жить, - рассмеялся змей. - Это часы, причем сломанные.
   - И кто же их сломал? - подозрительно спросил Махави, пристально глядя на змея. Тот дернулся, обмяк и свалился с забора прямо Дону в руки.
   - Слушай, Волк, неужели у него совсем воли нет? - удивился тот. - Помнишь, как ты мощно сопротивлялся?
   - Помню, - оборотня передернуло. - А он не симулирует?
   - Нет, я уверен. Уж на своих клиентов я насмотрелся.
   - И что с ним делать?
   - Ничего. Сам очнется, - Махави свернул мягкого змея в кольцо и спрятал в сумку. - Хочу спросить, зачем ему вдруг на юг понадобилось, и что он сделал с часами. Он ведь за нами уже с полчаса следит.
   - Ты откуда знаешь?
   - Кошка сказала. У нее на такие вещи нюх.
   Из чердачного окна снова высунулась птица и объявила девять часов утра.
   - Пойдем, побродим по поселку, - предложил Дон. - Может, поймем, что он сломал.
   Заметить поломку оказалось совсем не сложно. В поселке было всего две улицы, а на их пересечении прямо на земле располагался огромный циферблат. Между секундной и минутной стрелками торчал плоский камень.
   - Ломать - не строить, - буркнул Махави, влезая на циферблат и выбрасывая камень. Секундная стрелка тут же сдвинулась с места, и Дону пришлось через нее прыгать.
   - У тебя часов случайно нет?
   - Нет, но я могу по солнцу.
   - Давай. Должны же мы людям верное время поставить.
   - Пол десятого, - через минуту сообщил Волк.
   - Кстати сказать, - раздался из сумки приглушенный голос змея, - в девять сорок здешний народ просыпается. И если вас увидят на часах, я смогу только посочувствовать.
   - Учтем, - Махави перевел стрелки и спрыгнул с циферблата. - Пошли отсюда, Волк. А то и правда пострадаем за наше доброе дело.
   Через десять минут поселок действительно стал оживать. На улице появились спешащие по делам жители.
   - Давно ты часы-то сломал? - спросил Дон, вытаскивая рептилию и внимательно на нее глядя.
   - Давно, - признался змей. - С неделю назад.
   - Зачем?
   - Хотел устроить переполох и под шумок набрать кукурузы, а они все замерли, как отключенные. Сначала думал: наемся - включу. Потом - завтра включу. А потом и думать забыл. Жил тут, ел, по округе шатался. Так и наткнулся на вас.
   - А на юг зачем?
   - Да ни зачем. Там в двух днях пути есть интересное местечко. Хотел посмотреть, влипнете вы, или там некуда.
  
   Интересное место в двух днях пути оказалось дорогой. Четырехполосной асфальтированной абсолютно пустой дорогой. Или не пустой? Вместо повозок и машин по ней проносились звуки. "Шелестящая дорога", - сказал про нее змей. Сам он куда-то исчез, и друзья решили оставить его в покое. Они молча стояли у дороги и слушали шум колес, дождя, ветра, гул поездов, которых никогда не видели, стук копыт и каблуков, шорох гравия под мягкими лапами и голоса. Множество голосов, обрывки фраз на всех возможных и невозможных языках. Стояли, пока с противоположной стороны на дорогу не выскочила белка. Звуки выжидающе смолкли.
   - Я иду в гости, - в пространство сообщила белка. - Хочу услышать конец моей дороги.
   Зазвенели невидимые бокалы. Тонкий беличий голос произнес тост за молодоженов, и хор таких же голосов подхватил "Горько, горько!"
   - Я так и думала! - радостно всплеснула лапками белка и скрылась в кустах.
   - Я иду в Хард-Кейлин, - шагнул на дорогу Волк. - Хочу услышать конец моего пути.
   Ответом был шум ветра в вершинах сосен.
   - Я иду в Хард-Кейлин, - сказал Махави, когда Волк сошел с дороги. - Хочу услышать конец моего пути.
   Тихое потрескивание, грохот падающих камней, глухой гул и тишина.
   Последней на дорогу вышла кошка.
   - Она идет по жизни, - сказал за нее Дон, и дорога наполнилась вновь мириадами звуков, на фоне которых мерно тикали часы, то большие и звонкие, то едва слышные наручные. У кошкиной дороги конца не было.
   Дорога по-прежнему звучала, передавая звуки разных мест и времен и, может, разных миров. Дон и Волк этого не знали, но она была одной из тех, что начинаются нигде и уходят в никуда, как и Дорога Безвременья, как и некоторые другие. Говорят, это всё части одной дороги, по которой можно идти сквозь ткань миров, но разве кто-нибудь это проверял? Разве что Бесконтрольные силы и легендарные несуществующие конеррен знали, так ли все на самом деле.
   Пока не стемнело, два человека и кошка слушали шелест дороги, потом вдруг резко развернулись и зашагали на юг. А метров через сто уперлись в высокую бетонную стену.
   "Осторожно, тренажер! - гласила яркая табличка. - За забор не заходить!"
   Махави подошел поближе, прикидывая, стоит ли обходить неожиданное препятствие или лучше рискнуть и перелезть.
   - Народ, вы читать не умеете? - раздалось откуда-то сверху.
   Приятели подняли головы: на заборе сидела дымчато-серая девушка. Серым было все: глаза, волосы, одежда, туфли, - кроме бледной молочной кожи и серо-голубого платка на поясе. В руке она держала электрический фонарь, которым помахивала при разговоре, заставляя собеседников щуриться от света.
   - Привет, - сказал Дон.
   - Привет, - дружелюбно отозвалась девушка. - Так что с чтением?
   - Умеем.
   - Почему не применяете умение?
   - Мы применяем, - обиженно заявил Волк.
   - Может, вам неприятностей на ночь глядя не хватает?
   - До ночи время есть, а нам просто на юг надо, - объяснил Дон. - Вы ведь тоже из-за стены.
   - Я - другое дело. Я там тренируюсь. Ну, ладно. Если вам очень надо на юг, я вам помогу. А вы за это скажете, откуда взялись и куда направляетесь. Идет?
   - Идет, - согласился оборотень, и девушка спрыгнула с забора на их сторону.
   - Нам налево, - сообщила она и пошла вдоль стены. Друзья двинулись следом.
   - Начнем с имен. Как вас, ребята, зовут? И откуда вы пришли?
   - Его зовут Дон или Махави, а меня пока никак. Мы как раз за моим именем идем аж с северного континента.
   - Интересно! Молодцы! Махави - от Маханаведера, да?
   - Угу, - неохотно согласился тот. - А Дон - от Дориана.
   - Не обижайся, но ты потрясающе похож на одного своего предка.
   Махави даже ни о чем не подумал. Он устал проклинать известность своего рода.
   - А кто ты? - спросил он в ответ.
   - Я Ксина - Уничтожающая Тень. Слышали когда-нибудь? Не слышали - и ладно. Изучаю культуру Западного Полушария, сейчас в отпуске. Живу на даче недалеко отсюда... Пришли.
   В метре от них к стене была приставлена стремянка. Девушка поднялась первой, сидя на заборе, подождала остальных.
   - Вон, видите круг? - махнула она в сторону, с которой они пришли.
   Там за деревьями виднелось овальное поле, по краю которого шла широкая, серебристо блестящая полоса. За полем на фоне темного неба едва угадывались очертания массивного здания.
   - Это беговая дорожка-тренажер, - пояснила Ксина. - Ничего особо опасного, но каждый, кто ступил на круг, не сможет и не захочет уйти, пока дорога его не отпустит. Я знала человека, пробегавшего здесь сотню лет. Он потом не нашел ни своего дома, ни даже поселка. С кругом надо уметь обращаться.
   - Ты, значит, умеешь, - протянул Дон. - А что за кругом?
   - Развалины моего храма, - небрежно ответила Ксина, и Волк начал припоминать, где слышал ее имя. - Там сейчас живет забавное существо. Хитрое и себе на уме. Ее зовут Ваза с Глазами.
   Они втроем перекинули стремянку на другую сторону и спустились со стены. Ксина сложила лестницу до размеров портсигара и сунула в карман.
   - Добро пожаловать в заповедник, - сообщила она, когда друзья вступили под сень деревьев.
   Под ветвями вечерние тени обретали особую густоту и глубину, почти жизнь. Переливались, меняя очертания. В ветвях над головой проносились гибкие скользящие тела, поблескивали глазки-горошинки.
   - И чей же это заповедник? - с подозрением спросил Махави.
   - Заповедник ловчих тварей. Всего двух видов - Ночных Теней и Скользящих Ящеров.
   - Для облавы на людей или оборотней.
   - Или лесных охотников, - пожала плечами Ксина. - Последний раз отсюда брал тварей как раз твой, Махави, родственник. Тот, на которого ты похож.
   Во время облавы Тени шли по земле, Ящеры - по ветвям деревьев. Добыче оставалось только провалиться под землю. Если такие случаи и были, Волк о них не слышал. Ему было неприятно идти мимо существ, созданных кем-то специально для охоты на оборотней и им подобных. Неприятно и страшновато. И зачем они могли понадобиться предку Дона?
   К рассвету лес, наконец, кончился, и Ксина помогла друзьям перебраться через второй забор. И только попрощавшись с ней и отойдя подальше от стены жуткого заповедника, они поняли, насколько устали. Привал устроили на первой же подходящей поляне. Дон улегся, как всегда, заложив руки за голову, Волк заснул в обнимку с посохом, а кошка осталась на страже. Она вполне могла выспаться на руках у Махави во время переходов. Путешествие продолжилось только утром следующего дня.
  
   Границу первым заметил Дон. Полоса высоких растений с плотными белыми листьями была похожа именно на границу какой-то территории и ни на что другое. Путешественники решили быть осторожнее - и не зря. За первым же кустом их ожидала засада. Оттуда вылетел молодой бугай в камуфляжной форме и с ножом кинулся на Махави. Волк вскинул посох, но его помощь не понадобилась. Дон ушел от удара, по инерции перекинул противника через себя и выкрутил руку с ножом, угрожая сломать. Детина, не ожидавший от стройного, ниже среднего роста парня такого сопротивления, завыл от боли и попытался вырваться, но без ущерба для здоровья руки это никак не удавалось. Оставалось смириться, лежать спокойно и не дергаться. Так он и сделал.
   - Кто ты такой? - спросил Махави.
   - Не скажу. Можете убивать, - буркнул детина.
   - Зачем?
   - Что зачем?
   - Убивать зачем?
   - Вы разве не охотники!? - поразился бугай и попытался привстать от удивления, но это, разумеется, не удалось. Пришлось удивляться лежа. - Вы что, границу не видели?
   - Какую границу?
   - Ну, там белые такие растут. Границу охоты на всех.
   - Ах, вот оно что! Видели границу, только не знали, к чему она относится. То-то ты такой агрессивный. Охотник, значит! - усмехнулся Махави.
   - Издеваешься, да? - обиделся охотник. - Твое счастье, что меня встретил, с ножом. Напоролся бы на Свейдена с ружьем - по-другому бы запел.
   Махави нажал на руку, и речь завершилась воплем.
   - А теперь заткнись и смотри мне в глаза, - медовым голосом произнес Дориан, и по спине Волка пробежал холодок. Встала дыбом не существующая сейчас шерсть. Верзила подчинился, и Махави отпустил его руку, без опасения присел рядом.
   - Ты у меня шелковым будешь, послушным и преданным, - тем же голосом приговаривал Дон.
   Волк и не думал, что его друга можно разозлить до такой степени.
   - Совсем-совсем послушным. Потому что я твой хозяин, а ты мой слуга, верный, как собака. Ты за меня пойдешь в огонь, и в воду, и под пулю Свейдена. А если я тебе сейчас сломаю руку, ты мне будешь благодарен за урок - не кидаться на мирных путников. Закон джунглей не действителен на Свободных Землях. Видишь вон того оборотня и кошку?
   - Да, - механически ответил детина.
   - Это мои друзья. Сейчас мы все вчетвером пойдем на юг, по вашей проклятой земле, и ты будешь защищать нас от любой опасности, будь то Свейден или кто другой. И если понадобится, ты за любого из нас отдашь жизнь. Понял?
   - Понял, - кивнул неудавшийся охотник.
   - Вставай тогда, хватит валяться, - Махави пнул его в бок.
   - Зачем ты так? - спросил Волк, когда Дон подошел к нему. Пока Махави говорил, он отчаянно жестикулировал: мол, не впутывай меня, - но Дон знаки проигнорировал. Не обратил внимания он и на вопрос друга. Он приходил в себя. Бездонные колодцы тьмы постепенно превращались в привычные иссиня-черные глаза.
   Остаток дня прошел почти без происшествий. Охотник, имя которого Дориан так и не узнал, защищал путешественников от своих собратьев по развлечению, А Махави все казалось, что совсем не он недавно сломил волю этого человека, что его заменил кто-то другой, сильнее, опытнее, умнее его и гораздо более жестокий, неистовый, как лесной пожар. И он же, не сам Дон, не отпустил безвольного слугу и не лишил памяти, когда пересекли они южную полосу белой травы. Не вернул волю и свободу, а приказал ждать. Вечно ждать его возвращения без права на забвение и смерть.
  
   Серый Анчар
   Солнце и луна,
   Столько лет, столько долгих дней
   Сквозь огонь, сквозь туман
   Ты идешь за ней.

Green Gray.

   Хранитель влез на дерево, нашел на горизонте своего птенца и убедился, что с миром и временем Сафронов не промахнулся. Птенец оказался дальше, чем был, и вдобавок - снова за дорогой, но теперь переход труда не составил. Всего-то и требовалось - не глазеть по сторонам, и Безвременье Анчар миновал без происшествий.
   Без особых приключений добрался он и до Туманного города - Тангоры. Тангору невозможно найти специально, туда можно только забрести нечаянно, когда меньше всего этого ожидаешь. Анчар так и сделал, забрел.
   Над камнями разрушенных домов и мостовых плавали клочья тумана, их становилось все больше по мере того, как Анчар приближался к центру. Вскоре туман плотным ковром покрыл землю, поднялся до колен, до пояса, и вскоре Хранитель окунулся с головой в "небесное молоко".
   Он открыл око, видимость улучшилась ненамного. Зато оно сделало его самого видимым для обитателей города, как раньше - для Лунного Кота. И тут же над самым ухом раздался свистящий вздох удивления.
   - Ахх! Кто к нам пришел?! Сумеречник, родственник плохой серой девчонки.
   - Какой девчонки? - спросил Анчар, но поворачивая головы. Ничего, кроме тумана, он бы все равно не увидел.
   - Ксины - Уничтожающей Тени, - зло свистнул голос. - Знаешь ее?
   - Нет, - честно признался Анчар.
   - И ладно. Знаешь ты ее или нет - все равно ты из сумеречных богов. Сколько вас там - трое? Или пятеро?
   Серый никак не отреагировал - он попросту не знал. А если и знал - не помнил.
   - Чем вам не угодили сумеречники? - осторожно поинтересовался он. Опасным голос не казался, но чем Хаос не шутит...
   - Не угодили, говоришь... - прошелестел голос. - А на чьей совести падение Тангоры, бывшего Города Ветров? Уничтожающая Тень за один день превратила его в руины, в город туманов и бесплотных голосов.
   - А кем ты был раньше?
   - Вольным ветром - сирокко. Меня звали Джеси.
   - Сочувствую. Я смогу тебе чем-то помочь?
   - Сумеречник поможет ветру - это интересно. Если сможешь, найди моего друга - существо по прозвищу Черный Факел. Его еще называют Третьей Бесконтрольной Силой, Черным Огнем. Понял?
   - Понял.
   - Если встретишь когда-нибудь, скажи, что случилось с Джеси-сирокко. А уж он мне поможет.
   Джеси проводил Анчара через центр города, где туман сходил почти на нет, а на главной площади закручивался вдруг трехобхватной спиральной колонной. Третьим глазом Анчар видел, что она и держит на себе все туманы Тангоры.
   В дне пути от города белый туман постепенно приобрел глубокую синеву, лес становился все глуше и мокрее, пропитывался звенящей тишиной. Ноги тонули в моховом ковре. Мох и листья на деревьях по-прежнему оставались зелеными, но лес казался погруженным в прозрачную синь. А еще в нем звучала музыка, замечательная завораживающая мелодия, которую никто никогда не сочинял. Она сама рождалась в лесу, частью его синевы, тишины и влажности.
   А на очередной моховой поляне Анчар увидел, наверное, самый странный оркестр этого мира, состоящий из самых разных существ со всевозможными инструментами. Казалось, они даже не совместимы, но звучали они поразительно слаженно. Музыканты постоянно менялись. Белку с трещоткой сменил живой кристалл с непонятным звенящим инструментом, на вид неотличимым от самого музыканта. Вместо зеленого кактусоподобного флейтиста возник парень-оборотень с электрогитарой. Музыка тоже менялась, но не становилась хуже, а лучше представить было невозможно.
   Анчар слушал бы гораздо дольше, но птенец звал его вперед. Даже не звал, а ощутимо тащил к себе, подавляя волю, как много раз делал сам Серый Анчар.
   По болоту он прошел без остановок, мимо призывно машущих руками русалок, мимо ведущего зачем-то в топь понтонного моста, до самого острова Хард-Кейлин, посреди которого возвышалась большая, похожая на шахматную ладью башня.
  
   Дон Махави
   Ядерная бомба всегда попадает в эпицентр.

Военная логика.

   И снова шли они по лесу вдвоем с Волком, а отдохнувшая кошка шныряла по кустам. Она в очередной раз пропала в зарослях, и оттуда явственно донеслось:
   - Не приставай, а то съем.
   - Отстань, а то правда съем, - повторил высокий ясный голос, и перед Махави появилась смущенная кошка, не зная, что делать с находкой, и предлагая хозяину разобраться.
   Тот знаком приказал Волку оставаться на месте, а сам нырнул в кусты вслед за кошкой. Она привела его прямиком к травяному гнезду размером с тележное колесо, в котором сидел... дракон.
   Маленький драконыш, с первого взгляда похожий на огромную змею. Но типично драконья голова и когтистые лапы убеждали в обратном. На спине начинал прорезаться костяной гребень.
   - Привет, - заявил драконыш. - А я летать умею.
   И взлетел Махави на плечо.
   - Молодец, - оценил Дон. - А ты не думаешь, что я мог бы испугаться? Или я, по-твоему, каждый день драконов на шее ношу? Вместо шарфика.
   - Не знаю, - ответил ящеренок, устраиваясь поудобнее. - На ферме меня никто не боялся. А как ты думаешь, если бы ты испугался, я бы тебя съел?
   - Не смог бы, - критически отозвался Махави. - Ты, значит, с фермы.
   - С фермы. Я ушел смотреть мир. На ферме не интересно. Теперь вот с вами пойду.
   - Самоуверенный ты какой, однако.
   - Что, не возьмете? - испугался дракоша. - Я тебя защищать буду, - доверительно заявил он и спрятал голову Махави за шиворот.
   - Ладно, возьмем.
   В заросли прилез обеспокоенный Волк, узнать, почему Дон и кошка там застряли.
   - Змея, что ли? - предположил он, увидев хвост на шее друга. Удушаемым Дон никак не выглядел.
   - Драконыш, - ответил тот, погладив хвост. Над другим плечом поднялась обиженно прищурившаяся голова и показала Волку раздвоенный язычок.
   - И куда мы его денем? - осведомился оборотень.
   - С собой возьмем. Он меня защищать собирается. И мир смотреть.
   - Серьезно?
   - Серьезно, - заверил драконыш. - Хвостом клянусь.
   - Ладно, возьмем. А тебя не хватятся на ферме?
   - Да, ну! Пусть хватаются. Может, они и вовсе не заметят, что меня нет.
   Однако его отсутствие заметили. Драконыш не упомянул, что из тридцати маленьких драконов на ферме он был самым шустрым и умным и что только он среди сверстников хорошо умел летать и говорить. Так разве же могли не хватиться такого чуда природы? Никак не могли. И вскоре путников догнал отряд, посланный на поиски беглеца. Девушка на взрослом драконе и один из тех, кто говорить пока не умел и летал не лучше цыпленка. Этот змею совсем не напоминал, скорее очень крупную ящерицу с большой, почти не похожей на драконью головой.
   Летающий драконыш попытался скрыться у Махави за пазухой, но тот безжалостно вытряхнул его, заявив, что не хочет обвинения в укрывательстве беглых драконов. Пришлось чуду природы сдаться на милость победителей и вернуться домой. Правда, он пообещал Дону, что скоро снова сбежит и обязательно его найдет, потому что твердо решил стать именно его драконом. А кошку, если будет приставать, съесть можно.
   Так что к болоту, окружающему Хард-Кейлин, друзья все-таки подошли втроем. Волк без второго имени, Дориан Маханаведер и его пушистый покровитель - тоже безымянная кошка.
   Болото, окружавшее "Мертвый Камень" - Хард-Кейлин - вовсе не было мертвым. Наоборот, оно кишело жизнью. И философия всех его обитателей определялась словами: "Не суетись, не стремись, не пытайся что-то сделать. Просто сиди и смотри, как дышит болото".
   Болото было живой системой, оно само омолаживало и очищало себя, оно кормило всех своих обитателей и регулировало их численность. Оно легко принимало чужаков, но перекраивало их на свой лад. Оно приняло бы и трех путешественников, реши они остаться и послушать его неспешное мерное дыхание. И они почти остались, могли бы остаться, если бы Волку не нужно было имя. Из-за имени они пересекли болото и добрались до каменистого острова в его центре. На нем ничего не росло и никто не жил. Болотная жизнь обходила его стороной. А на самом высоком месте стояла похожая на маяк башня. Хард-Кейлин.
  
   Существо без Имени
   У сердца такая форма специально для того, чтобы его пронзила стрела. Остальные эффекты побочные.

Р. Шекли.

   Существо очень старалось. Оно успело осознать свое существование и найти границу окружающей его тьмы, но выйти за эти пределы пока не могло. Поэтому "родиться" для него означало "посмотреть, что там, дальше". Оно смутно ощущало, что рядом с ним кто-то есть. Этот кто-то мог бы помочь, но не хотел или не догадывался, и существо старалось само. Причем успешно.
   Очередная попытка пробиться за непонятный барьер принесла зрение. Существо не проникло наружу, но смогло получать извне информацию. Теперь "родиться" значило "попасть туда, дальше". Пока же существо могло только смотреть, слушать и анализировать, временно оставив попытки вырваться за барьер. Ему и так было интересно.
  
   Главный зал башни Хард-Кейлин поражал простотой и великолепием. Квадратной формы, с четырьмя полуколоннами по углам, он был почти пуст, но таким не казался. Неведомые строители так искусно украсили стены, пол и потолок панелями резного и узорчатого камня, что ощущение пустоты совершенно терялось, а появлялось чувство завершенности шедевра. Единственным предметом в зале был большой черный валун в центре, знаменитый Мертвый Камень. Полминуты назад он действительно казался мертвым, но теперь буквально излучал живое любопытство.
   Перемену тут же заметили двое стоявших рядом с камнем исследователей. Один -человек в черной одежде, с необычным разрезом глаз и белоснежными длинными волосами. Второй больше всего походил на гибрид спортсмена-легкоатлета и кошки, с оранжевой кожей и красными волосами, подстриженными под каре. Из одежды на нем красовались вареные джинсы, кроссовки и часы. Такие, как он, назывались конеррен и считались в этом мире вымершими, но его это, видимо, не беспокоило. Ну, вымерли. С кем не бывает!
   Странные друзья-исследователи внимательно изучали камень, но понять причину перемены не успели - в зале стало слишком многолюдно. В башне было две двери - северная и южная, - и почти одновременно в северную вошли человек и волк с палкой в зубах, а в южную - человек с закрытым третьим глазом на лбу. При виде пришедших с севера беловолосый моргнул и покачнулся, как от удара.
   - На Корэна похож? - спросил его рыжий спутник.
   - Похож, - сквозь зубы процедил первый. - До боли похож.
  -- Пошли отсюда, они сами разберутся, - успокаивающе сказал конеррен и обнял друга за плечи.
  -- Ты не понимаешь. Этот -- последний. Больше никого не осталось. И даже этого скоро не будет.
  -- Мир много потеряет? - шевельнул кошачьими ушами рыжий.
  -- Много. И еще больше потеряю я.
   И они оба исчезли, а Анчар вспомнил, что обещал Джеси.
   - Черный Факел! - крикнул он, но вместо альбиноса появился яркий зеленый глаз его друга. Только глаз, но глаз явно веселый.
   - Никого нет дома, все ушли на фронт, - сообщил голос конеррен. - А зачем он тебе?
   - Меня просили ему кое-что сказать.
   - Излагай - я передам.
   И Анчар рассказал все, что видел и слышал в городе туманов.
   - Обязательно поможем, - заверил конеррен. - Честное божественное! Если не он, так я от его имени. Чао!
   - Пока, - автоматически ответил Анчар, и глаз исчез.
   Теперь в зале остались четверо: человек и волк с севера, божество-хранитель с юга, и любопытный камень. Трое из четырех смерили друг друга взглядом, одновременно посмотрели на камень и улыбнулись - слишком уж одинаково все получилось. Вскоре они втроем сидели, прислонившись спинами к любопытному камню, и рассказывали истории своего появления в этом зале. И едва речь зашла о безымянном существе, Анчар вновь почувствовал своего птенца, совсем рядом, под оболочкой камня. Птенец грел хранителю спину и хотел вырваться на волю. Серый тут же предложил использовать посох Волка, чтобы сломать камень, но новые знакомые неожиданно заупрямились.
   - Надо его выпустить, - доказывал Анчар.
   - Не имеем права, - возражал Махави. - Откуда ты знаешь, что оно будет делать? С такой силой оно нам полмира разнесет на мелкие кусочки!
   - Ты преувеличиваешь! Оно же новорожденное!
   - Тем более! Без разума и логики!
   - А ты что скажешь? - обратился хранитель к Волку.
   - Ничего нового. Посох не дам, и существу помогать не буду, - принял тот сторону Махави.
   Анчар открыл око. Волку оно казалось золотисто-желтым, Дориану - алым. Молния, предназначенная Анчару, ударила в камень. Поверхность его покрылась трещинами, и все трое почувствовали мощные удары, отдававшиеся где-то глубоко под землей. Птенец ломал скорлупу, и до полной свободы не хватало пустяка - еще одного внешнего удара. Тем временем Волк, хоть и поднаторел за время похода сопротивляться взгляду Махави, когда тот решал пошутить, постепенно начал сдаваться и протянул посох Анчару. В тот же миг метательный нож Махави рассек посох пополам, а второй воткнулся в шею Серого Хранителя. Человек умер бы на месте, но сумеречное божество так легко не уничтожишь. Анчар выдернул нож и повернулся к Махави. Безымянная птичка изо всех сил ломилась на волю.
   - Я, Серый Анчар, Хранитель Существа без Имени, вызываю тебя на поединок взглядов, - начал ритуал Анчар.
   - Я, Дориан Маханаведер... - хотел сказать Дон, но получилось совсем другое:
   - Я, Властелин Корэн Маханаведер, принимаю вызов, - ответил за него далекий неизвестный предок.
   Взгляды их встретились. Подчиняющие взгляды, не знавшие поражения. Посох был бесполезен, и Волк не рискнул помочь Махави. Напряжение росло. Противники стояли, как два сфинкса, прожигая друг друга насквозь, но не уступая, а вокруг бушевали вихри освобождающейся энергии. Каменные стены угрожающе дрогнули. Волк бросился наружу и не увидел уже, как загорелись волосы Махави, как ослепли от жары серые глаза Анчара. Как оба превратились в пылающие факелы, но не прекратили борьбу, призывая все большие силы. Как не выдержали стены и начал осыпаться потолок. Он видел, как оседала башня Хард-Кейлин, погребая под собой Дона Махави и Анчара - парней с подчиняющими взглядами. Махави Волк знал давно, Анчара - несколько минут, но ему почему-то не хватало обоих.
   Последний раз Волк плакал в далеком детстве, но теперь бросился ничком на землю и разрыдался, не стесняясь, что его увидят. Некому было смотреть. Только когда запас слез иссяк, он смог оглядеться и заметить произошедшие изменения. От развалин не осталось и следа. Да что там развалины - на месте острова и всего болота шумел лес. Настоящий сосновый лес, выросший буквально за час. Волк вспомнил о третьем существе, оставшемся в башне. О том, кому обвал не мог повредить.
   - Птичка, это ты? - спросил он и почувствовал испуганно-виноватое присутствие.
   Птенец знал, что вся буря эмоций и боли, которую он воспринял, как-то с ним связана, и считал себя виноватым, не понимая, почему единственное оставшееся с ним взрослое существо лежит на земле, излучая горечь, и не обращает на него внимания. И птенец попытался оправдаться, исправить ошибки, которых не понимал, но они, наверное, были. Сделать, как было, он не мог, поэтому просто "спрятал осколки вазы под шкаф".
   - Остались мы, птичка, вдвоем, - вздохнул Волк, окончательно успокаиваясь. - Ты да я, да мы с тобой.
   Птенец считал, что двоих достаточно.
   - Ты же у меня маленький, тебя воспитывать надо, - сообщил оборотень почти всемогущему Безымянному Существу.
   Маленький, да. А про воспитание он не понял. Птенца гораздо больше волновало другое.
   - Ты у меня мама? - мысленно спросил он.
   - Я у тебя старший брат. Вот как научишься воплощаться, мы тебе имя придумаем. А пока оба мы безымянные: я - Волк, а ты - Птица...
  
   Дорога возрождения
  
   Инти, себя не помнящий

"Я - Гриша!!!"

Гриша.

   Проснулся он в лесу под кустом и, едва открыв глаза, увидел над собой у самого лица серую морду с выражением крайней досады.
   - А, пропасть! - высказалась морда. - Надо ж было так обмишуриться! Зайцы помрут со страху.
   - Какие зайцы? - спросил парень и сел.
   Волк отскочил в сторонку.
   - Маленькие, - неохотно пояснил он. - Десять штук, недавно родились.
   - Я тоже недавно родился, - зачем-то сообщил парень. - Вчера.
   - А ты вообще молчи, улов!
   - Улов... Гм... Чей?
   - Мой.
   - А кто ты?
   - Серенький Волчок.
   - Винтин, - отрекомендовался "улов". - Студент... бывший, наверное, - закончил он, поднимаясь на ноги.
   - Наградили тебя имечком. "Инти", надо же! - посочувствовал волк.
   Винтин - это, конечно же, фамилия, но с именем бедняге по жизни не везло. Родители, увлеченные толкиенисты, нарекли сына Феанором, но все прочие упорно сокращали благородное имя до Фени. Проходив в Фенях все школьные годы, страдалец однажды попробовал назваться Сашей или хотя бы Шуриком, но тот мгновенно перешел в Саню и (о, ужас!) в Санту. Да еще и с прозвищем Панасоник. Так что волково "Инти" оказалось не худшим из его имен.
   - Что же мне с тобой делать? - вслух подумал озадаченный Волчок.
   - Для начала объяснить ситуацию, - логично предложил Инти. - Чтобы я не остался лишним на этом празднике жизни, - он широким жестом обвел поляну.
   - Да, ну тебя! Я объясню, а ты вернуться захочешь. Я тебе не маг, по мирам не прыгаю... часто, - заявил "серый брат" и исчез.
   Инти вполне мог бы списать все насчет вчерашнего дня рождения, если бы не одно "но". Он его никогда не праздновал, и вчера тоже. А прочитанный залпом учебник математического анализа явно не мог стать истоком столь красочных галлюцинаций. В итоге бред оказался необоснованным. Или это сон? Глубоко разбираться в этом вопросе не хотелось совершенно, и для удобства он счел лес и волка явью. Так оно спокойнее. Лучше сон принять за явь, чем наоборот. А то влипнешь куда-нибудь, а окажется, что это взаправду. "Абыдна, да?" - как говорил один червяк.
   А чтобы успокоиться окончательно и отделаться от навязчивой картинки - бедный маленький Санта-Панасоник, объясняющий злобному преподавателю, что экзамен прогулял по причине отъезда в некий лес или куда там еще, - он принялся склонять про себя "полторы трубы". Но трубы оставались непреклонны: в конце концов, он получил нечто вроде "полторами трубмя" и окончательно поверил, что не спит. В творительном падеже всегда вылезало именно это.
   Под соседним кустом появилась толпа зайцев. Маленьких, как и говорил Волчок. Заметив Инти, они дружно подскочили и рухнули в траву, дрожа и хлопая глазами. Если у них и был дар речи, то тут же исчез.
   - Да что вы такие нервные, - успокаивающе начал парень. - Я ж не Волчок, я вас не трону.
   - Еще чего не хватало! - послышался вопль откуда-то справа.
   - Хулиган! Хам! - орала разгневанная зайчиха, угрожающе размахивая кочаном капусты и быстро приближаясь.
   Инти отступил на шаг, споткнулся о тапок и навзничь рухнул на кровать, мимоходом отметив, что это все же был сон. Не зря же говорят, что студенты ничему не удивляются. Голова кружилась, как игривый щенок, и чтобы от этого избавиться, пришлось заснуть.
  
   Очнулся он от холода, проникавшего, казалось, в каждую клеточку тела, и от ощущения бессилия, как в кошмарном сне. Казалось, сознание почти не имеет связи с телом, застывшим в глыбе льда или прозрачного сияния. Сквозь окружающую светлую пустоту на него кто-то смотрел, но прямым взглядом уловить его черты никак не получалось.
   И самое странное - он был спокоен. Как танк. Как скала фреглов. Определение внешности "посетителя зоопарка" занимало его гораздо больше, чем собственное положение. "Посетитель", тем временем, налюбовался и исчез.
   "Ну, и пусть себе плывет. Может, там его гнездо", - философски рассудил безымянный "экспонат", и "посетитель" услышал.
   "Что, скучно? - спросил он. - Сотрудничать не захотелось?"
   - С кем? С тобой? - вслух брякнул Инти.
   - Не надо со мной, не надо, - отодвинулся от него Волчок. - Нервный какой. Ты лежи, лежи.
   - Будешь тут нервным! Спальня - лес - музей - лес, и никакой информации! Никто ничего не объясняет! Я хоть сплю или не сплю?! Или когда как?
   - Много хочешь, - заявил Волчок, с наслаждением почесываясь.- Объяснять тебе еще... Сам должен разобраться.
   - И разберусь! Вот встану сейчас и разберусь. Для начала - с тобой.
   - Не успеешь, - отодвинулся еще на шаг волк и хитро прищурился. - Тебе скоро снова прыгать. А то ведь собачки ждать не будут.
   - Собачки?
   - Ну, да, - ехидно подтвердил зверь. - Ледяные собачки Безымянного, вставшие на твой след.
   Совсем мило. Именно погони Инти всегда не хватало для счастья. Он поднялся, шагнул к Волчку и... наверное, это серый и назвал "прыгать". Примерно на половине шага лес исчез вместе с Волчком, а вместо него появился каменный полутемный коридор и высокий парень в шелковом малиновом халате.
   - Ты здесь? - воскликнул он, подняв брови. - Сам пришел. Ну, ты даешь!
   Он угрожающе поднял руку, с пальцев посыпались искры. Инти отшатнулся... и наступил на Волчка.
   - Кончай шуточки! - возмущенно завопил тот. - Видеть тебя уже не могу. Что ты возвращаешься, как привязанный?!
   Привязанный? К чему? К лесу? Или... Всплыла мысль об объяснениях, которые надо из кого-то вытрясти, и о единственном знакомом существе. Волчок! Конечно же!
   Инти подхватил зверюгу в охапку поперек живота и побежал. Пейзажи вокруг менялись с каждым шагом, но лес больше не появлялся. Серый от такой наглости онемел и даже брыкаться забыл. Очухался он в каком-то мокром фиолетовом мире и тут же вырвался, чуть не цапнув Инти за руку.
   - Ты куда меня занес? Верни немедленно!
   По сизому небу, перебирая псевдоподиями, поднималось что-то, что Инти решил считать луной.
   - В обмен.
   - На что? - удивился Волчок
   - На все, что ты знаешь обо мне и ледяных собаках.
   - Ничего я не знаю!
   - Тогда прощай! Гудбай, Америка!
   Инти поднял ногу для шага.
   - Стой! - панически взвыл Волчок. Инти замер.
   - Не бросай меня в этом болоте!
   - Ты же ничего не знаешь. Никакой от тебя пользы.
   - Знаю, - пошел на попятный зверь. - Но мало.
   - Излагай, - Инти осторожно поставил ногу на прежнее место и сел на землю. Мокро, конечно, зато шагнуть не захочется.
   - Забрал я тебя по ошибке, - начал Волчок.
   Из родного мира Феанор Винтин исчез по нелепой ошибке. Как в число детей попал долговязый студент, серый не понял сам. Зато, услышав имечко "улова", заподозрил неладное, а теперь и вовсе убедился, что ошибка далеко не случайна. "Инити" в этом мире называли могущественную нежить вроде древних сумеречных божеств или почти живого, наделенного личностью ветра или тумана.
   - Надо ж было так попасться! - причитал теперь Волчок, закрыв голову лапами и горестно покачиваясь.
   - Не пищать! - приказал Инти, хотя Волчок Макаренко наверняка не читал. - Дальше рассказывай.
   - Больше нечего.
   - А собачки?
   - Я их не видел. Птички сказали, что за тобой идут Ледяные Псы Безымянного. Я не знаю, зачем. Самого его давным-давно нет.
   - Учтем, - протянул Инти. - Ладно, пошли...
   Он снова подхватил зверя на руки.
   - Только вряд ли я верну тебя обратно. Я даже не знаю, где это. Увидишь родину - кричи.
   Однако остановился он через десять шагов в мире, очень похожем то ли на лес Волчка, то ли на родину самого Инти. Причем потому, что последние три шага прошел по твердой земле, а не по ткани вселенной. Кажется, лимит прыжков исчерпался.
   Освобожденный зверь рванул в кусты, предпочтя неизвестность обществу "нежити". А "нежить" постояла на полянке, осмотрелась, пытаясь сообразить, что это - лес Волчка или родные заросли, - и пошла, куда глаза глядят.
   Они не подвели. Вскоре Инти вышел на широкую тропу, а еще минут через десять наткнулся на первого встречного. Тот до того погрузился в размышления, что на резком повороте тропы столкнулся с глазеющим по сторонам студентом. Несколько секунд они напряженно изучали друг друга, пока не сочли достаточно безопасными и симпатичными, чтобы вместе посмеяться над собой. У первого встречного, на полголовы ниже Инти и крепче по сложению, были длинные, цвета ржавчины волосы и лукавые светло-зеленые глаза, а одежда его вызывала ассоциации с вожатым скаутского отряда. Звали встречного Стэйл Дени, Мастер Шести Мечей, и это явно было не родное Подмосковье.
   - А тебя как зовут? - спросил Стэйл.
   - Инти.
   - И все? Это же не имя.
   - И все.
   - Быть не может. Звали же тебя еще как-то. Хоть раз в жизни.
   - Звали, - решился Инти. - Феанором.
   - Здорово! Значит, Фейн?
   - Ага, - почти радостно согласился тот. (Фейн, а не Феня!)
   И когда Стэйл спросил, куда Инти держит путь, тот честно сказал "Не знаю" и, как на духу, изложил новому знакомому события последнего дня. Дени не успевал удивляться, а под конец пообещал не оставить друга в беде и помочь освоиться в чужом мире.
   Инти Фейн, наконец, нашедший почти нормальное имя и даже нового друга, пожал руку Мастеру Шести Мечей и зашагал рядом с ним по тропе. Он изо всех сил старался понимать, что ему об этом мире рассказывают, но перегруженная впечатлениями голова отказывалась соображать. Единственное, что Инти запомнил - это название, да и то смутно. Толи Ганс, толи Шульц... Нильс! Странное название для мира...
  
   Над городом, куда они пришли на закате, мерцала еле заметная радужная дымка, предавая зыбкость очертаниям и перламутровый оттенок цветам.
   - Ты что? - спросил Стэйл, когда Инти вдруг замер посреди улицы.
   - Я здесь был, - сообщил тот, удивляясь самому себе.
   - Уверен?
   - Почти...
   - Ну, вот! "Соседний мир, соседний мир"! А оказался наш человек! Может, тебя просто заколдовали, как следует?
   - Не знаю. И, если честно, мне сейчас все равно. Единственное, чего я хочу - спать, и подольше.
   - Это можно, - усмехнулся Дени. - Еще пять минут ходу - и мой диван в твоем распоряжении.
   Дом Стэйла оказался пятиэтажкой в романском стиле. Последний достроенный этаж - третий - занимал Мастер Шести Мечей, два первых - какие-то магазинчики, а остальные существовали пока в виде отдельных хаотично установленных стен, лестниц и перекрытий. Дом выглядел явно недостроенным, но Стэйл возразил, что так и было задумано. Вообще, здания здесь отличались разнообразием форм и размеров, как и их обитатели. Инти очень пригодилось умение не удивляться - слишком уж странные дома и существа то и дело ему встречались, - но преобладали все же люди. Причем у Фейна сложилось впечатление, что одеваются все в то, что утром первым попадается на глаза, от джинсов до простыней, а стричься не принято в принципе. Зато на всю улицу Инти не нашел ни одного бородатого или усатого.
   На ночь Фейна устроили на обещанном диване. После богатого событиями дня он мгновенно заснул, но и во сне продолжалась дневная круговерть.
  
   - Птица пришла в мир, - протянул белобрысый человек в малиновом халате. - И почему-то сообщила об этом мне.
   - Я знаю, - пришел ответ от оборотня, которого так и звали - Волк. Имени у него не было от рождения, а возраст он потерял, как только Лорд Крепостей заточил его в колонну стазиса, где жило только сознание. - Разорвать мою связь с Птицей тебе не удалось.
   - Да я и не собирался. Наоборот, связь - это замечательно! Только ее надо использовать, - ухмыльнулся Лорд Крепостей. - Если ты позовешь, Птица примчится очень быстро. Можно сказать, на крыльях.
   - Не позову.
   - Я знаю, но тебя никто не спрашивает. А вообще - лучше бы добровольно...
   Ответом было молчание.
   - Ну, как знаешь. Что обычно в таких случаях говорят? Не хочешь по-хорошему - будет по-моему.
   - Будь ты проклят, Вольдемар!
   - А вот этого не надо, - мягко улыбнулся тот. - Мне птичкиного хватило. На семь поколений растянул! Благо, я восьмое колено.
   Он щелкнул невидимым рычажком, и холод стазиса сменился болью. Сильнее, чем можно терпеть, но не такой, чтобы потерять сознание.
   - Птица, помоги мне! - Волк сам не слышал своего крика, не чувствовал, как извивается его тело. - Помоги! Убей меня, Птица!
   Щелчок - и вернулся привычный холод и бестелесность.
   - Я же говорил, - удовлетворенно кивнул Лорд Крепостей. - Теперь Птица прибежит тебя спасать.
  
   - Стэйл, я знаю, куда идти, - заявил Фейн, проснувшись в холодном поту и не помня своего сна.
   - И куда? - выглянул тот из ванной.
   - Туда, - Инти ткнул пальцем в сторону кухни.
   - Для утра - изумительно логично, - помахал расческой Стэйл. Местные парикмахерские традиции превращали простую процедуру причесывания в отдельное дело, требующее времени и даже некоторого внимания.
   - Я не о том.
   - Да понял я, понял. Вещие сны, шестое чувство, всё такое. Далеко идти-то?
   Фейн прислушался к "зову сердца".
   - Далеко, - уверенно кивнул он.
   - Так... - протянул друг. - Дело терпит?
   - По-моему, терпит, - с сомнением произнес Инти.
   - Тогда я тоже знаю, куда идти.
   - Куда?
   - Сначала - на кухню, - заключил Стэйл и категорически отказался что-то обсуждать и, тем более, предпринимать до еды.
   Через полчаса зов желудка заглушил зов сердца, а еще через час Фейн согласился, что сначала надо окончательно выяснить его историю, а потом будет видно, куда идти и что делать.
   К полудню друзья вышли из города и следующую ночь провели в лесу. Фейн рвался идти без отдыха, но Стэйл сказал "Флаг тебе в руки", развел костер и улегся спать. Пришлось Инти сидеть на страже у огня. Потом Дени спросил "Тебя сменить - или не спится?", и тот ответил "Сменить". Вопрос об отдыхе был закрыт.
   Через два часа лес поредел, впереди между деревьями виднелось светлое небо. С опушки доносился жуткий шум - рев, вой и рычание - и Стэйл, приказав Инти ждать на месте, отправился на разведку. Он незаметно подошел к самой опушке - звуки шли со стороны поля, осторожно выглянул из кустов. В двадцати шагах от него не на жизнь, а на смерть сцепились лев и единорог. Дени застал развязку боя - израненные противники почти не стояли на ногах. Единорог рухнул в траву. Лев, шатаясь, подошел к нему, но не добил, как ожидал Стэйл, а упал рядом и стащил с его ноги золотой браслет. Второй такой же снял с собственной лапы - и звери преобразились. На месте единорога лежала девушка в подвенечном платье, рядом на коленях стоял пожилой воин.
   - Будь ты проклят, неизвестный покровитель! - крикнул он небу. - Она всю жизнь искала тебя, а ты ее убил, мою Ани! Будь ты проклят!
   Крик отнял последние силы. Воин завалился на бок и вытянулся на земле. Когда Стэйл подошел, дыхания ни в ком уже не осталось. Дени забросал тела сухой травой и поджег силой Третьей Бесконтрольной. Наверное, у этих людей с Третьей были особые счеты - тела мгновенно вспыхнули и исчезли. На месте их зеленела нетронутая огнем трава.
   Вернувшись к Фейну, Мастер Шести Мечей сказал, что на опушке подрались звери и он отпугнул их огнем. Рассказать, как было на самом деле, не повернулся язык.
   Заночевали они в степи.
   - А все-таки, - полюбопытствовал Фейн, глядя в костер, - куда мы идем?
   - Географически - на север.
   - Это я знаю. А цель?
   - Цель... Сложно будет объяснить - ты же не знаешь наших легенд.
   - Ты скажи, а я поверю.
   - К алтарю Черного Огня. Пять Бесконтрольных Сил - это... - он тщательно подбирал слова, - существа, что ли... Знаешь, что такое "инити"? Вот, вроде того... на которых держится равновесие нашего мира. Говорят, раньше оно держалось на противостоянии добра и зла. Бред, конечно... Так вот, третья из Бесконтрольных - Черный Огонь - самая... человечная, пожалуй. Говорят, он раньше человеком и был. И уж если кто-то сможет разобраться в твоей истории, так это он.
   - Зачем ему?
   - А ему скучно, и он помогает во всем, что сочтет интересным. Иногда.
   - Иногда всем даже удается выжить, - раздался голос из темноты, и из ночного воздуха соткался невысокий молодой человек, одетый почти нормально для родины Фейна - в черные брюки и темно-синюю рубашку. Портили впечатление только слишком длинные огненные волосы, ремень шириной в ладонь и странные ботинки с коваными носами.
   - Сын Черного Огня, - представил Стэйл.
   - Он самый, - подтвердил пришелец. - Можно просто Астинити.
   - То есть Нежить, - перевел Дени.
   - Так точно, - развеселился тот.
   - Сможешь нам помочь?
   - Не мое дело, - пожал плечами Астинити, усаживаясь у костра. - Зачем я буду лишать удовольствия своего обожаемого создателя? Не буду. Это его хобби - не мое, а дело у вас как раз интересное.
   - Зачем же ты появился?
   - И что значит "удается выжить"? - задал Фейн давно мучавший его вопрос.
   - То и значит, - из двух вопросов Сын Черного Огня предпочел второй.
   - Ничего не значит, - махнул рукой Дени. - Астинити, не морочь новичку голову, он и сам запутается.
   - Я только предупреждаю, - пожал плечами тот и сунул руку в огонь. Костер вспыхнул вдвое ярче, Астинити же, казалось, не испытывал никаких неудобств. Даже пощелкивал пальцами, заставляя огонь мерцать и колыхаться.
   - Показуха, - буркнул Стэйл.
   - Конечно! - хитро улыбнулся Астинити. - Всем иногда хочется слегка похвастаться. А ты, Стэйл Дени, Мастер Шести Мечей, придержи язык. Это я маленький, скромный и безобидный, а создатель мой может вдруг крепко обидеться. Посмотрим, сколько ты продержишься, если в списке твоих врагов окажется Бесконтрольная Сила.
   - Слушай, Зойсанна Аджалейнгари, изыди отсюда и руки от моего костра убери!
   - Злостный ты, Стэйл, - он старательно изобразил обиду в голосе. - При всяком встречном-поперечном мое полное имя называешь.
   - Каком встречном-поперечном?
   - Ладно, продольном!
   - Сгинь, Астинити! Катись в свою Бездну! Понял?
   - Понял. Это весь арсенал? - заинтересованно спросил тот.
   - Нет, - сдался Стэйл. Все-таки с "инити" лучше не препираться, даже со знакомыми. Не дай Хаос нечаянно всерьез обидеть - и даже тапочки не понадобятся. Причем никогда. - Далеко не весь. Но если хочешь, можешь остаться.
   - Зачем мне? - искренне изумился Астинити. - Я по степи гуляю, никого не трогаю. Моцион ночной, так сказать. А вы меня тут убалтываете, от природы отвлекаете. Пока!
   И исчез.
   - Пока! - отозвались друзья в легком шоке.
   - Самодур, - констатировал Стэйл. - Маленький, скромный и безобидный! И как это меня угораздило с ним познакомиться?
   - Тише, вдруг он слышит! - перепугался Фейн.
   - Конечно, слышит! Но знает, что он мне нравится и я считаю его другом. И к тому же ему все равно. Они вообще равнодушные.
   Остаток ночи поделили на две смены и с восходом двинулись дальше на север, надеясь, что Черный Огонь действительно сочтет их дело стоящим. Все-таки не зря же принесло в степь "маленького и безобидного" первого помощника Черного Огня.
   С утра погода стояла ясная и спокойная, как взгляд младенца, зато к обеду постепенно крепчавший восточный ветер достиг такой силы, что уносил и птиц, и слова, и даже дыхание. Стэйл дернул друга за рукав и жестом приказал лечь и прижаться к земле.
   - Жанна! Жанетта, это ты? - крикнул он, и ветер подхватил слова. Ответом ему был рев урагана. Ветер нес тучи и птиц, листья и целые ветви, а Дени спокойно стоял, раскинув руки, словно обнимая ураган, и тот лишь слегка шевелил его длинные волосы. Стэйл говорил что-то еще, но за воем ветра Фейн ничего не мог разобрать, не решаясь даже поднять голову от земли.
   - Это моя жена, - сообщил Стэйл, когда ветер стих и Инти смог без опасения встать. Фейну показалось, что друг теперь причесан даже аккуратнее, чем раньше. Как будто волосы его укладывал не ветер, а ласковая и заботливая женская рука.
   - Же... жена? Кто?
   - Жанетта. Она у меня ураган.
   - И как тебя угораздило жениться на ветре? - ляпнул удивленный Фейн, но Дени не обиделся. К такой реакции он уже привык.
   - Долгая история. Так получилось.
   - Видитесь, наверное, редко.
   - Это да. Ураган не может часто проходить по одним и тем же местам. Скорее, я нахожу ее, чем она меня.
   Больше никакими встречами степь не порадовала, и через два одинаково долгих дня приятели достигли гор. На ночь устроились под ветвистым деревом, на которое при случае можно было бы быстро залезть, а на следующий день, не пройдя и двух километров, наткнулись на пограничную заставу.
   Королевства, вкрапленные кое-где в Свободные Земли, были не то, что маленькими - микроскопическими. В самом лучшем случае - неделя пути. Если идти вразвалочку и обедать шесть раз в день. Однако вся это мелочь ревностно охраняла свои границы.
   - Стой, кто идет! - грозно взревел пограничник с топором. До рева Жанетты ему было очень далеко, зато какой простор для роста!
   - Мы идем, странники, - ответил Стэйл.
   - Куда странствуете?
   - На север.
   - Зачем?
   - По делу. Вы нам сразу скажите - можно пройти через ваше королевство или нет. Если нельзя - мы обойдем.
   С этим Стэйл явно перебрал - размеры у королевств всегда были больным местом. Стражник изменился в лице - последняя фраза задела за живое - и ехидно сообщил:
   - Мы вас к королю доставим, а он пусть решает, пропускать вас или нет. Не мое это дело, решения принимать.
   И обоих, заинтересованного Фейна и возмущенного Стэйла, под конвоем повели в столицу, спрятавшуюся за поворотом тропинки.
   Состояла столица из двух улиц и трех дворцов. Точнее, собственно дворца, чьего-то храма и тюрьмы, как определил Фейн. Вся процессия - Фейн, Стэйл, конвой и полгорода любопытных - свернула к королевскому дворцу. На входе лишние отсеялись, и внутрь вошли восемь человек, среди которых почему-то не оказалось ни Инти, ни Мастера Шести Мечей. Когда конвоиры это сообразили и организовали погоню, подлые чужестранцы собирались второй раз нарушить границу славного государства - со стороны, противоположной первой. Их чудом изловили и доставили обратно ко дворцу, но тут рыжий уперся и заявил, что у него клаустрофобия, и дальше он не пойдет. Конвой попытался по возможности безболезненно уговорить его зайти - и окончательно испортил дело. Зато Фейн узнал, почему друга называют Мастером Шести Мечей. Раньше, по дороге, Стэйл упоминал, что еще при рождении ему запретили брать в руки оружие. (Фейн давно заметил, что холодное оружие здесь почти правило. Правда, сам Стэйл утверждал, что это скорее традиция, чем необходимость). Родителей это очень обеспокоило, и они нашли для сына подходящее заклинание. На большом, среднем и указательном пальцах обеих рук Дени носил длинные ногти, и теперь, когда в воздухе вокруг него появилось шесть вполне реальных смертоносных мечей, каждый из них подчинялся легчайшему движению когтистого пальца. Конвоиры смущенно признали свою неправоту, и Мастер великодушно их простил, даже изволил зайти во дворец. Следом вошел Фейн, за ним гуськом - шестеро слегка ошеломленных конвоиров. Так они и проследовали в тронный зал.
   Монарх с котом сидели на подлокотниках золотого трона и резались в карты. Карты были каменные, очень древние, и трон протестующе гудел и звенел при каждом тяжеловесном ходе. Дворцовую челядь давно интриговали эти необъяснимые звуки, но потревожить, а тем более, застать врасплох короля никто не осмеливался. Мало ли что.
   Когда в дверь постучали, король привычным движением смел кота и карты за трон, уселся, как положено, и крикнул "Войдите!"
   В зал вошла странная процессия. Первым шел коренастый ржаво-рыжий парень, странно сложив на груди руки. За спиной его звенящим плащом колыхались мечи. Следом шагал темноволосый человек в мягком костюме с каким-то жутким узором. (Фейн и не подумал, что до сих пор ходит в том, в чем его Волчок унес. В пижаме, то есть. Обувью-то его Стэйл снабдил, а переодеться в голову не пришло). К тому же, он был коротко подстрижен! Замыкала шествие вереница из шести виновато потупившихся солдат королевской гвардии. Королю давно не доводилось так удивляться. Лет десять, не меньше!
   - Это что еще такое? - спросил он, привстав с трона.
  -- Странники мы, - с апломбом заявил первый. - Идем на север, никого не трогаем...
  
   Лорд Вольдемар умер. Точнее, утонуло в реке его восьмое воплощение. То ли по невнимательности, то ли Крепости постарались. Хотя, какая им прибыль?
   Приходилось искать новое тело, и тут Вольдемар впервые столкнулся с большой проблемой. Несколько веков назад существо по прозвищу Птица прокляло род Лорда Крепостей до седьмого колена. Тот успешно этим воспользовался, сделав собственных проклятых потомков своими воплощениями, и прожил восемь жизней вместо одной. И собирался жить дальше, однако потомки кончились. Утонувшее воплощение оказалось бездетным. Первые полчаса Лорд самозабвенно паниковал, но поскольку у бестелесно сознания это никак внешне не проявляется, занятие быстро наскучило. В конце концов, почему именно прямые наследники? Есть же множество других родственников, раскиданных по мирам. И Вольдемар взялся за поиски.
  
  
   Друзья брели по лесу в горах, почему-то названных Горами Без Корней. Неизвестно, как горам, а Стэйлу для устойчивости корни не помешали бы. После королевского пиршества его заметно шатало. Друзьям повезло - монарх оказался достаточно разумным, чтобы с юмором оценить ситуацию и даже накормить странников.
   Фейн шел рядом с шатающимся Мастером Шести Мечей и думал, почему его прыжки кончились именно здесь? В этом мире его непонятная цель, или какую-то роль в этой истории все-таки сыграет Огонь? Додумать он не успел.
   - Смеркалось, - многозначительно заявил Стэйл.
   Действительно, смеркалось. Средь бела дня. Кусты почернели, небо налилось темной синевой. И на фоне этой синевы возникли три белоснежных, прозрачно-сверкающих зверя с горящими голубыми глазами и оскалами в полморды.
   "Ледяные псы!" - мысленно констатировал Фейн, решил, что с него хватит, и спокойно хлопнулся в обморок, бросив протрезвевшего Стэйла разбираться со зверьем.
  
   Лорду не везло с воплощениями. То есть, с теми, кто мог бы ими стать.
   Первое оказалось согбенным старцем, второе сдали в детский дом. Третье страдало тяжелейшей астмой, четвертое ставило на себе эксперименты и заразилось лихорадкой. Пятое публично казнили в момент, когда Лорд его нашел, шестое так разъелось на руководящем посту, что еле передвигало ноги. Седьмое оказалось Лорду не по зубам. Зато восьмым найденным был высокий светловолосый парень, так похожий на самого первого Лорда Крепостей. Но у этого замечательного экземпляра оказались замечательные же проблемы, и, реши Лорд им стать, проблемы достались бы ему. Да и мог ли он сделать своим воплощением взрослого, совершенно не проклятого человека? Хотя, что еще ему оставалось, несчастному бестелесному Лорду Крепостей.
  
   - Хозяин, а, хозяин! Ты цел? - голос был хриплый, не очень низкий и совершенно незнакомый.
   - Это он от радости, - тоже незнакомый голос, почти бас.
   - Да уйди ты от него! - это уже Стэйл. - Когда очнется, мы заметим. А если он очнется и увидит тебя, то, несомненно, отключится снова. Ты меня понял?
   - Угу.
   Фейн осторожно приоткрыл глаз: над ним вновь маячила озабоченная морда, но на этот раз не серая и мохнатая, а блестящая полупрозрачная, словно отлитая из белесого стекла. Фейн закрыл глаз - морду видеть не хотелось. Полежал в темноте, однако, сознание не терялось, засыпать не хотелось, а лежать просто так, без причин, было странно и скучно. Пришлось открыть глаза и признаться, что очнулся. На него с радостным интересом смотрели четверо - Стэйл и... три ледяные собаки.
   - Привет! - радостно возопили они, как будто долго репетировали. - С добрым утром!
   - Сейчас день, - огрызнулся Фейн, поднимаясь с земли.
   - Когда встал - тогда и утро, - возразил Дени. - Познакомься со своими слугами.
   - Слугами! А, собачки! Я и забыл! Столько воды утекло! - мрачное спокойствие перешло в бурное, почти истерическое веселье.
   - Ладно тебе, хозяин, - виновато заворчал один "песик". - Виноваты мы, гуляли долго... Так ты ж сам отпуск давал! Помнишь?
   - Что-то с памятью моей стало, - фальшиво спел Фейн. - Ну, ладно, как вас у меня зовут? Точнее, кто из вас кто? А то путать буду.
   - Кела.
   - Даннар.
   - Тиш.
   - Меня все, надеюсь, помнят?
   - Помним, Безымянный, - поклонились собаки.
   - Хозяин, ты ведь нас по жизни путаешь, - вздохнул, судя по голосу, Тиш.
   - И буду! - заявил Фейн. - Могли бы хоть чем-нибудь отличаться.
   Даже представившись, для Фейна они остались абсолютно неразличимы. Несколько секунд он разглядывал мощных, как молодые бычки, собак, и вдруг его осенило.
   - Ребята, мы на вас поедем! - сообщил он внезапно обретенным слугам.
   - Да, хозяин! - согласились они без следа удивления. Мысль оказалась не нова. - Куда?
   - На север!
   - Будет сделано! - дружно гаркнули собачки.
   В нужный поселок прибыли поздним вечером. В попутном разговоре выяснилось, что недавние спецэффекты Фейн в свое время сам же придумал на случай парадного выхода. Вот они и решили после нескольких веков отпуска хозяина обрадовать. Чтобы не очень ругал. Отпускал-то всего на пару лет, а они тогда дружно не расслышали.
   Встречу с Огнем отложили на утро, которое вечера мудренее. Ледяная троица поклялась возникнуть по первому зову и исчезла, а друзья побродили по округе и устроились на ночь в самом шикарном стогу.
   Началось утро вытряхиванием сена из одежды и тренировкой Стэйла с мечами. Фейн смотрел на "танец тела и стали" восхищенными глазами и почему-то проникался нереальностью последних событий. Искусство Мастера Шести Мечей казалось невозможным - не как несуразный Волчок с его зайцами, а как радуга на ладони или запутавшаяся в ветвях луна. Так что на поклон к Черному Огню Фейн пошел, вновь ощущая, насколько все с ним происходящее похоже на сон. Правда, чувство это пропало уже на подходе к площади с алтарем - впереди друзья услышали возмущенные голоса, а затем увидели и самих спорщиков.
   - Черный Огонь справедлив! - орала толстая женщина в пестром платье и косынке. - Если ты не брал цыпленка, он тебе не повредит! И рука твоя не сгорит!
   Она пыталась добраться до высокого черноволосого парня в камуфляжной пижаме, а тот отступал вокруг алтаря, используя его как прикрытие. Как женщина не старалась, темно-серый каменный стол оказывался между ней и ее добычей. На камне плясало неугасимое черное пламя.
   - Огонь не разбирается в справедливости! - отбивался от нападок парень. - Это просто слепая стихия.
   - Кто тут еще обзывается? - этот голос не принадлежал спорщикам. - Слепая стихия! Дам по шее - не промахнусь!
   Камень, не сгоравший много лет, мгновенно исчез в пламени, а на его месте возник стройный человек чуть выше среднего роста, в черной одежде, с длинными белоснежными волосами.
   - В чем дело? - спросил он, обводя взглядом всех присутствующих, и все по очереди опускали глаза. У Третьей Бесконтрольной Силы оказался холодный светлый взгляд с приличной долей иронии, и недавние ледяные собачки показались теплыми, милыми и родными.
   - Ц-цыпленок, - прозаикалась обездоленная птицевладелица и лишилась дара речи.
   - Какой цыпленок! - рассмеялся Огонь. - Вы что! Вы бы еще про таракана спросили! Кстати, огонь действительно ничего не понимает в справедливости, он всеядный. А за живностью своей следить надо, чтобы не залетала, куда ни попадя. Вот, делать высшим силам больше нечего - кур пасти!
   Фейн решил, что цыпленок, наверное, на алтаре и сгорел, залетел нечаянно...
   "Соображаешь!" - мысленно оценил его догадку Огонь, и Фейн вздрогнул.
   - У нас другое дело, - начал за друга Стэйл.
   - Знаю, знаю. Астинити говорил. Пожалуй, сделаем так. Тебя, - он кивнул Фейну, - я беру с собой: от амнезии лечить будем. А ты, - это уже Стэйлу, - можешь идти. Твое участие в событиях закончено. Если захочешь узнать, чем все кончилось, можешь найти меня и спросить.
   Стэйл на удивление быстро согласился и как-то бочком, крадучись ретировался в том же направлении, откуда они только что пришли вдвоем. Конец истории он так никогда и не узнал, не решился тревожить Огонь по пустякам. Да и идти далековато... Да и история не его... Короче, не пошел он спрашивать.
   - Последний штрих, - объявил Огонь, поворачиваясь к парню в несусветном наряде и онемевшей птичнице. - Алтарь я у вас заберу. Я давно не помню, кому его оставлял, но вам он здесь явно ни к чему. Понадобится - сами придете на мой остров.
   - Пошли, - бросил он Фейну и щелкнул пальцами. Оба исчезли. Камуфляжный парень махнул рукой и направился к дому. Ошарашенная женщина привела в норму отвисшую челюсть и тоже ушла со сцены, проверяя, не вернулся ли голос. Площадь, покинутая даже алтарным камнем, опустела окончательно.
  
   Фейн и его "бесконтрольный" провожатый появились в комнате, являвшей собой гибрид склада и библиотеки с зачатками музея. Хозяин этого бардака нашел два кресла, уселся в одно и решил, наконец, представиться.
   - Хозяин Черного Огня Вэйланна. Можно просто Вэйл.
   - Фейн Инти.
   - Случаем, не тот Инти, который у инков солнцем заведовал?
   - По-моему, не тот. Хотя я уже ничего не знаю.
   - Ладно, излагай свою историю с самого начала.
   - Астинити не рассказывал?
   - Рассказывал. Но, во-первых, на свой лад, а во-вторых, самому слушать всегда интереснее.
   - Да, пожалуй, - согласился Фейн и начал с первой встречи с Волчком.
   Огонь оказался неплохим слушателем, а эпизоды с границей и как собачки до обморока "обрадовали" своего хозяина, его явно развлекли. Иногда рассказ прерывался появлением какого-нибудь существа, иногда совершенно несуразного, вроде помеси журавля с фотографической треногой. Причем вся эта кунсткамера считалась помощниками Вэйла. Чем такое может помочь Бесконтрольной Силе, Фейн так и не придумал, но смотреть на них было интересно. Уже к середине повествования Инти чувствовал себя здесь, как дома, а Хозяин Черного Огня казался своим человеком.
   Последним пришел, точнее, ворвался большой и красивый парень с гривой светлых волос и совершенно дикими глазами, увешанный оружием, как елка игрушками.
   - Вэйланна, будь другом, преврати ее в мышь! - взвыл он прямо с порога. - Жить мешает!
   - Я вернусь, - обещал Огонь Фейну и исчез вместе с новоприбывшим, нечаянно прихватив пару стеллажей и самого Инти. Причем по дороге он все это потерял.
   Где возникли Вэйл и его приятель, осталось загадкой, а Фейн с полками появился посреди поля под одиноким дубом, в какое-то странное время, когда светло, но на белом небе нет ни солнца, ни луны. Там же, под дубом, сидел молодой человек с гитарой, наигрывая бесконечную щемящую мелодию, от которой хотелось лечь в мягкую зеленую траву и слушать, постепенно успокаиваясь, забывая обо всех проблемах и засыпая навеки.
   Инти уже собрался прилечь под дубом, свернуться в уютный клубок и послушать, но его вдруг ухватили за плечо и дернули назад, прочь из этого места. Гитарист удивленно замер: рука, одетая в черный рукав, возникала ниоткуда и кончалась где-то на середине предплечья. К счастью, Фейн этого не видел. Он просто исчез с поля и появился в знакомой уже комнате.
   - Это был мой друг, Бешеный Юнарджи, - отвечал Вэйл несколькими минутами позже, когда все полки водворились на свои места.
   - А кого в мышь?
   - А это уже не по делу. Так! Лечить тебя будем.
   - От чего?
   - Узнаешь.
   - А как лечить?
   - Тоже узнаешь. Историю твою я сейчас знаю лучше тебя. Но если я тебе просто ее расскажу, толку не будет. Ты сам все вспомнишь. И не ты один.
   - Ну, пусть так, - вздохнул Инти и приготовился к худшему.
  
   Вольт Бессольный
   Кто-то по предмету занимается, кто-то безнадежно дурью мается.

Д. Маликов.

   Таракан Вольдемара Бессольного, студента - биофизика, терпеть не мог, причем сам не знал, за что. Вольт никогда его не травил, не замахивался тапком и даже не всегда убирал со стола крошки. Правда, однажды таракан случайно упал в чайник, и Вольт вылил его в раковину вместе с водой, но дело было даже не в этом. Таракан Вольта не понимал, принимая его безразличие за особо изощренное коварство, крошки со стола не ел и тихо подергивался от ярости, сидя в щели между столом и стеной и глядя, как студент пишет очередной реферат. Вольт тоже иногда смотрел на таракана, и тот у него прочно ассоциировался с сагой Булычева про Великий Гусляр.
   Сначала, когда Вольт и таракан впервые поселились в одной комнате (кто раньше - точно неизвестно), таракан ухитрялся не давать ему спать, громко шурша ночью за обоями, но студент быстро привык. Тогда таракан влез на кровать и, что было силы, цапнул Вольта за большой палец на ноге. Тот ничего не почувствовал, а таракан едва не задохся в недрах одеяла и окончательно утвердился в бессильной своей насекомой ненависти.
  
   Сложение личности

Нет, и не будет вовек победивших сторон.

"Ария"

   - Волька, ты не прав! Не будет никакой борьбы. По твоим же словам, получится одно целое.
   - Что целое? То есть, целый кто?
   - А я знаю?
   Два Вольдемара ухитрились поспорить во сне. Лорд Крепостей пришел познакомиться со своим будущим воплощением и увяз в споре. Честно говоря, он сомневался, что сможет сделать своим воплощением не ребенка, а вполне сформированную личность. Что получится - борьба, или нечто третье, собравшее черты двух изначальных? Вот он и решил спросить мнение "второй половины". "Половина" попыталась вникнуть в суть дела, и возник спор, в ходе которого очень похожие, почти одинаковые Вольдемары успели проникнуться друг к другу симпатией, переименоваться в Волек и окончательно запутаться вопросе.
   - Мне просыпаться пора, - вспомнил вдруг один из них.
   - И к чему мы пришли?
   - Не знаю.
   - Я тоже не понял. Ладно, в следующий раз разберемся.
   - Погоди! Давай проверим, что получится!
   - Как? - удивился второй.
   - Элементарно, Ватсон. Лорд, а не понимаешь. Проснемся вместе. А если не получится - заснем обратно. У меня каникулы - не просплю.
   - Так я же не сплю!
   - И что? Зато я сплю.
   - Ну, давай попробуем...
   И они проснулись.
  
   Проснулся Вольт не в настроении: в голове бушевали лютые магнитные бури, после чашки сладкого черного кофе поутихшие, а после второй и вовсе забытые.
   Отделавшись от бурь, Вольт попытался вспомнить, где приложился об косяк, ничего такого не придумал и списал головную боль на счет вчерашних событий из разряда "не было печали". Вчера он зачем-то согласился командовать армией. Будто знает, как это делается.
   Вообще, звали его Вольдемар, но в институте длинное неудобное имя сократили. Получился Вольт. Как-то так вышло, что по совместительству с учебой он был Лордом Крепостей. Надо же человеку где-то подрабатывать. А вчера ему еще одну работу предложили. Точнее, сегодня, часа в три утра. Так что появление из стены на его рабочем столе десятисантиметрового чиновника с черным "дипломатом" студент воспринял почти как должное.
   - В потолке открылся люк - не пугайся, это глюк, - вслух прокомментировал Вольт.
   - Как вы угадали? - спросил чиновник.
   - Что?
   - Мою фамилию. Авраам Глюк к вашим услугам, - поклонился он.
   - Это не вы родили Исаака? - подозрительно прищурился Вольт.
   - Ньютона? Нет, не я. Он сам, - попытался оправдаться Глюк, но понял вдруг, что несет чушь. - Для трех ночи простительно, - добавил он и уселся на том "Боевой фантастики". - Так вот, об услугах.
   - А мне нужны услуги?
   - Услуги нужны нам. Ваши.
   - Вы - Николай Второй? - по какой-то школьной еще ассоциации спросил студент.
   - Мы - организация! - внушительно заявил чиновник. - Я просто представитель.
   - Я вязать не умею, - попытался отпереться Вольт, - и языка знаю только полтора. Один из них русский.
   - И не надо, - заверил Глюк. - Все гораздо проще, - и он взялся объяснять.
   Если верить его словам, дело по сложности стояло где-то между стиркой и вождением машины, хотя связи Вольт не понял. В некоем мире, где свет традиционно спорил с тьмой, наступал конец тысячелетия. Подходило время большой битвы, и вдруг оказалось, что вести ее некому. По крайней мере, в стане тьмы. Вот решили взять кого-то со стороны. Методом Научного Тыка.
   - А чем заплатите? - логично осведомился Вольт. У Глюка отвисла челюсть.
   - Даром только солнце светит, - напомнил ушлый студент. - И то только днем. Вы меня тут на сторону тьмы склонить пытаетесь - так еще и бесплатно?!
   - Может, по доброй воле? - осторожно предположил чиновник.
   - Щаз! - окончательно обнаглел Вольт, то ли вовремя сориентировавшись, то ли, наоборот, считая все это сном. - Добрая воля главнокомандующего армии тьмы. Классно звучит!
   - Но если мы тебе заплатим, получится, что ты наемный главнокомандующий армии тьмы. Еще лучше, - попытался поспорить Глюк, но в софистике Вольт его явно превосходил.
   - Ну, во-первых, брать на такую роль первого встречного, едва знакомого с военным делом по компьютерным играм, вообще глупо. А во-вторых, платить необязательно. Можно что-нибудь подарить. По вашей доброй воле. Я тогда и свободу выбора сохраню, и работать приятнее будет.
   - Что подарить? - обреченно спросил Глюк.
   - А что вы можете?
   - Все можем. Почти.
   С минуту Вольт думал - формулировал запрос.
   - Подарите мне бессмертие вместе с вечной молодостью и неиссякаемым здоровьем, - выпалил он наконец. - Лады?
   - Лады, - вздохнул бедняга Глюк, заранее представляя реакцию начальства.
   - Когда?
   - Утром проснешься бессмертным.
   - Уже сегодня?
   - Уже сегодня, - Глюк достал из "дипломата" деревянную корону, положил на стол и ушел обратно в стену.
   Вольт познакомился с короной поближе - она идеально подошла к его указательному пальцу. Правда, сниматься не пожелала. Ну, и ладно. Снять можно и завтра, если мешать начнет. С этой мыслью он лег спать, поспорил во сне сам с собой непонятно о чем и проснулся бессмертным с магнитными бурями в голове.
   И стал день сегодняшний.
   На кухне на холодильнике сидел качкового вида черно-бурый лис с картой в руках.
   - У, повадились! Сахару на вас не напасешься! - проворчал Вольт, как будто действительно поил кого-то чаем. Наличию на своей кухне столь странного существа он почему-то не удивился. - Слезай, зверюга, с холодильника.
   Тот послушно слез. На лисе был джинсовый комбинезон с дыркой для хвоста и ботинки на шипах.
   - И разуйся немедленно, тут же линолеум!
   - Чаю хочешь? - милостиво спросил Вольт, когда лис замер с картой и ботинками в руках.
   - Хочу, - отозвался тот и смущенно спрятался в полученную чашку.
   - Извините, хозяин.
   - Да?
   - Вы меня, наверное, с кем-то перепутали, - убежденно проговорил лис. - Вы меня назвали Зверюгой.
   - И что?
   - Меня зовут Свобода Воли.
   - Буду знать. А отца как звали?
   - Единство Мнений.
   - Ясно, - заключил Вольт, убедившись, что лис не единственный в своем роде.
   Как позже выяснилось, он совершенно не понимал сокращенных имен и кличек, а поскольку к его полному имени студент так и не привык, от лиса очень редко что требовалось.
   - Так зачем ты пришел? - спросил, наконец, Вольт.
   - Карту вот принес. Вы у нас когда появитесь?
   Вольт подумал и решил, что "появляться" умеет. За ночь научился, что ли? Пока с собой спорил? Только называется это "прыгать по мирам" или "открывать двери". Надо же!
   - Прямо сейчас появлюсь, - радостно сообщил Вольт, - а то потом каникулы кончатся. Веди нас, Сусанин, веди нас, герой!
   - Идите вы в бездну, я сам здесь впервой! - бодро отозвался лис.
   - У вас это тоже есть?
   - Есть. Только имя другое...
  
   Новый мир начинался полем, за которым виднелись холмы и замок, похожий на ракету дюзами вверх.
   - Замок Света, - сообщил Свобода Воли, махнув в сторону "ракеты". - Вражеская резиденция.
   - На карте есть?
   - Есть. Вот, - лис развернул карту и ткнул когтем в желтую закорючку.
   Вольт осмотрелся, ища отмеченные на карте ориентиры.
   - А мы, значит, здесь?
   - Точно, здесь.
   - Так нам недалеко! Пойдем с врагами знакомиться? Может, чаем угостят... Это я так, к слову, - пояснил Вольт, глядя в удивленные круглые глаза лиса. - У нас пушки есть?
   - Нет. А у них есть одна маленькая.
   - Н-да...
   Замок Света выглядел не стильно, но прочно. Штурмовать его без дальнобойных орудий почему-то не хотелось. Разве что с воздуха.
   - Может, у нас авиация есть?
   - Что есть?
   - Летающее что-нибудь.
   - Нету. Не летаем.
   - А что нас вообще есть?
   - Ну, что-то точно должно быть, - убежденно заявил Свобода.
   - Пошли смотреть на наше "что-то", - почти обреченно согласился Вольт.
   Штаб армии тьмы располагался в горах неподалеку. Как объяснял Свобода, мир этот располагался на торце цилиндра, так что тут все было неподалеку. Пешком за полгода обойти.
   При первом же взгляде на армию тьмы Вольт убедился, что что-то - слишком оптимистичное определение. Знал бы, что так выйдет - может, и связываться бы не стал. А насчет бессмертия - еще вопрос. Проверить, конечно, очень легко, но что-то не хочется. Мало ли.
   Сотня унылых, совершенно не убедительных даже для детского утренника монстров и серых затертых солдат, которых врагам полагалось убивать просто из жалости - это и была его армия. Бедный Свобода оправдывался, что, мол, давно не пригождалась, аж тысячу лет. В итоге Вольт повозмущался и отправился искать пополнение.
   Точнее, для начала он нашел в ближайшем городе библиотеку и убедился, что понимает текст. Читать оказалось не сложнее, чем дома, и Вольт принялся выяснять, что за битва его ожидает и что от нее зависит. Оказалось - ничего! Он даже не сразу поверил. Битва тьмы и света оказалась простой традицией. Вольт просмотрел хроники за несколько тысячелетий при разных победителях и разницы не нашел. Зато убедился, что от него ничего не зависит, и успокоился. Заодно он узнал, что вместо большой битвы можно договориться о четырех поединках. Ничья означает начало боя. Причем одним из поединщиков непременно должен быть командарм. Уж что-что, а драться Лорд Крепостей Вольдемар прекрасно умел, хоть на мечах, хоть без, а студент Вольт пару лет занимался в стрелковой секции. "Ну, и здорово! - решил Вольт. - Найду еще троих - и порядок. Убить меня, по идее, не могут, а там будет видно!"
   Вдохновленный результатами поисков, Вольт пошел искать своих будущих соратников и получил результат вполне ожидаемый. Местные жители ни в какую не соглашались биться на стороне тьмы. Логично, но обидно. Пришлось будущему командарму снова взяться за прыжки по мирам. Чтобы было, кем командовать. И самое странное, что знаменитый, гениальный Метод Тыка снова сработал: первым же шагом Вольт попал на рынок вакансий.
   - Садовник не нужен? - спросил его сияющий некто с лицом бассета, одетый в балетную пачку.
   - Нет, - покачал головой Вольт, привыкая к шуму.
   - А вы сами кто будете?
   - Командарм, Лорд, биофизик, - перечислил бывший студент.
   - Через два ряда налево один искал маршала, - доверительно сообщил бассет и канул в толпу.
   Вольт пробрался в следующий ряд между живым валуном с табличкой "младший координатор времени" и миниатюрным пернатым "буроловом с семидневным стажем". Видимо, это был один из человеческих миров. Среди пестроты видов и форм преобладали все же люди и им подобные. Или наоборот, люди были подобны кому-то из них? Внимание Лорда Крепостей привлекла ярко-апельсиновая леди в черном кожаном костюме, с длинными черными волосами. Ее табличка гласила "Оператор струны. Два века стажа в Легионе Директории".
   - Пойдешь со мной, красавица? - приторно спросил маленький человек с большим носом. - Я как раз экзотику ищу.
   - В зубы дам. Струной, - кокетливо пообещала "экзотика".
   - Ну, зачем так. Я хорошо заплачу.
   - Разоришься. На соседнюю улицу иди, где красные фонарики горят. А здесь нормальный трудовой рынок.
   - Так мне еще повара...
   - Забегаловку открываешь? - с отходчивостью силы поинтересовалась леди.
   - Ага, - вздохнул "нос".
   - Вот повара и ищи. Открой приличный ресторан. Гуляй. Найду - проверю.
   И скисший "нос" ушел, уверенный, что действительно найдет и проверит, и что ресторану придется быть приличным.
   Звали оранжевую леди Занмарина свет Михайловна, и она согласилась участвовать в битве за умеренную плату. Кстати, при ближайшем рассмотрении она оказалась действительно экзотичной: четыре овальных глаза в одну линию, крысиный усатый нос, стоячие собачьи уши и отлично сложенное почти человеческое тело. Однако в комплексе все это так потрясающе смотрелось, что Зорька с полным правом называлась Дивой Легиона.
   Насколько знал Лорд Крепостей, в Легион собирались наемники разных миров - Твари, Дивы и Метаморфы. Легион объединял лучших, и ни разу не потерпел поражения, так что Зорькин двухвековой стаж очень обнадеживал. Вольт снабдил ее координатами Цилиндра и отправил наводить порядок в несуществующей армии, а сам побрел по рынку.
   Вторым приобретением стал Янис Серебров: лицо из японского мультика, вечно слезящиеся глаза, пегая шевелюра под цвет камуфляжной формы и огнемет в руках. Больше никого найти не удалось - рынок оказался мирным.
   Следующие несколько шагов результатов не принесли. Вольт либо попадал в безлюдные дебри, либо до полусмерти пугал кого-нибудь своим появлением, и о найме уже не могло идти речи. Потом Вольта занесло в какую-то огненную глушь, и он едва не разжился дюжиной чертей, но вовремя выяснил, что на Цилиндре они замерзнут.
   В очередной раз он возник в мрачной пещере, освещенной костерком. У огня спиной к Вольту сидел плечистый давно не стриженный парень ковбойского вида.
   - Здравствуйте, - сказал Вольт.
   Парень обернулся. Лица у него не было. Только два желтых горящих глаза, и больше ничего. Вольту показалось, что "ковбоя" укрыла серая холодная тень.
   - Здравствуйте, - голос у тени оказался глухой и низкий. - Что вам нужно?
   На Вольта повеяло холодом и сыростью.
   - Мне? - тот пытался сообразить, как безошибочно заманить это чудо к себе в армию. - Я вами восхищаюсь.
   - Восхищайтесь, - махнул рукой "ковбой". - Это можно.
   - Не цените вы себя, - начал обработку Вольт, и через полчаса материал был готов.
   - Кстати, как вас зовут? - спросил Вольт.
   - Безликий. Ладно, тьма с вами, я на все согласен!
   - Тьма действительно со мной! - ухмыльнулся Лорд-студент и вместе с Безликим вернулся в лагерь. На четыре поединка народа уже хватало, да еще Свобода пятый для страховки. Более того, у тьмы появился шанс на победу. Теперь бы свет на поединки уговорить, да так, чтобы они сами предложили...
   В лагере Вольту снова пришлось удивляться - армия была. Она не стала больше, но явно родилась заново. Неизвестно, что сделала с войском свет Михайловна - не иначе, отряхнула от пыли, накормила и погоняла по горам, - но при виде Вольта весь состав мгновенно сам (!) построился и дружно проорал "Здравия желаю, товарищ командир!" У солдат появилась выправка и какой-никакой, а все-таки цвет лица, а не мимикрия под асфальт. Монстры цвели и колосились. Вольт еще немножко пошатался по лагерю, назначил вечером "совет командного состава" из пяти человек и пошел смотреть на замок света поближе.
   - К врагам? - перехватила его Зорька.
   - К ним. А что?
   - Просто спросила. Ты у них сойдешь за своего.
   - Почему? Неужели у меня настолько просветленный и благочестивый вид?
   - Не надейся. Светлые волосы и светлые глаза, только и всего.
   - Ну, вот! А я так напрашивался на комплимент! Эх, Занмарина свет Михайловна, как вы с начальством разговариваете!
   - Просто.
   - И правильно. Какое из меня начальство? - вздохнул Вольт и отправился "сходить за своего".
   Как ни странно, попасть в замок не составило труда. Вольт просто появился в одном из коридоров, удивившись, что он и это умеет. Вообще, он еще не очень понял, что должен уметь и что умеет Лорд Крепостей, хоть и пробыл им пятьсот лет. Только как он мог пять веков ходить в Лордах, если родился всего двадцать лет назад? Рассуждения быстро зашли в тупик, едва не вызвав головную боль, и Вольдемар решил, что разберется с этим в другой раз, если вспомнит. И, разумеется, забыл.
   Забыл, как только свернул за угол коридора, и наткнулся на светло-русого парня, тащившего на себе доспехи и полный комплект оружия, кое-как перевязанные бельевым шнуром.
   - Привет, - начал Вольт.
   - Привет, - с трудом отозвался парень. - Будь другом, возьми что-нибудь, а то я просто свалюсь.
   - Куда все это? - спросил Вольт, забирая щит, меч, шлем и еще какую-то непонятную деталь.
   - Догадайся, - уже веселее предложил тот, и сам же ответил: - Конечно же, рыцарю нашему. Чтоб заранее привыкал. Представь, если он пыхтеть будет, как я сейчас? Тьма помрет со смеху.
   - А что, тоже вариант. Мы же, выходит, победим.
   Они вышли на винтовую лестницу.
   - Да Рой со стыда сгорит. Он-то вообще за поединки.
   - И как? - навострил уши Вольт. - Успешно?
   - Не совсем. Маги-то считают, что поединки - это ненадежно. А шанс у нас и так есть, особенно после того, как они убедили третьи силы выбрать главнокомандующего тьмы наобум.
   - И как получилось? Кого выбрали?
   - Никто не знает. Конечно, силы противника определить бы не помешало... Ну, на поле боя узнаем!
   - А не проще на разведку сходить?
   - Проще. А кто пойдет? Ты?
   - Я? Нет, увольте.
   - Ну, вот. Ты не пойдешь, я не пойду, а кто пошел бы - те нужны здесь.
   - Ясненько. Некому, значит... Слушай, а если и правда я схожу?
   - Ты? Да ну! Куда тебе? Ты заметный слишком. То есть, для них заметный. У тьмы таких не бывает.
   - Так уж и не бывает!
   - А ты видел?
   - А я там был?
   - Ну, и не спорь, раз не был. Все, пришли. Давай все обратно, а то попадет еще, что не сам нес. Спасибо.
   - Да не за что! Но разведка все-таки нужна.
   - Гуляй, советчик! Так и быть, покапаю Рою на мозги. Или магам. Пока!
   - Пока!
   Вольдемар развернулся обратно, а нагруженный оруженосец потащился дальше, пыхтя и шатаясь.
   Вечером на совете обсуждался единственный жизненно важный вопрос - как лучше выглядеть. В смысле, как убедить противника, что свет непременно проиграет, если не предложит поединки. А к ночи в лагере развилась бурная деятельность. Занмарина с небольшим отрядом развела по всей горе костры, издалека смотревшиеся, как ночной лагерь огромной армии. Янис, внезапно обнаруживший несколько странноватых, но полезных талантов, меньше, чем за пять минут, нашел посланного-таки светом разведчика и вместе с пятью монстрами раз тридцать-сорок попался ему по пути, изображая многочисленные лесные патрули. Несколько самых одаренных монстров хором "пели" в специально найденном Вольтом ущелье с хорошим резонансом, да так старательно, что даже у командарма мороз по коже проходил. Безликий, с легкой руки Сереброва получивший несуразное прозвище "Тятина Тень", тоже внес свою лепту в общее дело: на горе не наступило утро. Над замком света голубело чистое небо, а над лагерем Вольта, как полагается, клубилась тьма. Кроме того, Тятина Тень взялся и за создание имиджа самого командного состава. Зорьку он оставил в покое - "лучше невозможно", а Янису покрасил кровью его вечные слезы. Серебров возмутился было, что замучается форму отстирывать, но Безликий ответил, что три месяца ради общего дела можно и потерпеть, а потом заклинание кончится. "Почему не год?"- ехидно пробурчал Янис, но продолжать спор не стал. Сам себе Тень нашел черный балахон с капюшоном, из-под которого сияли только желтые глаза, а холодная темная дымка размывала его очертания.
   Хуже всего пришлось самому Вольту. Во-первых, его чуть не покрасили в брюнета. А во-вторых, по всеобщему глубокому убеждению ему полагалась лошадь, которой, разумеется, не нашлось. Зорька из опыта Легиона предложила поехать на монстре, но они все, как нарочно, оказались непригодны к этому по строению. Пришлось Вольдемару - Лорду Крепостей вспомнить, что пару веков назад, еще до поступления в институт, он в одном мире наткнулся на очень интересных зверей, названных им бракозяврами. Бракозявр - это почти лошадь, только странненькая: с моржовыми зубами, нежно-розовыми ушами летучей мыши, пестрым, как у петуха, хвостом и абсолютно без глаз. Зато с великолепным слухом и нюхом. Короче, шедевр шальной природы. Вот на одном из таких "шедевров" и выехал на поле боя Вольт. Правда, прежде чем выехать, он еще дня три катался по горам, уживаясь со своим "коником", названным прежними хозяевами Мотей. Безликий предложил покрасить Мотин хвост в черный цвет, но поддержки не нашел. Все считали, что пестрый хвост у антрацитового коня намного эффектнее. Тогда Тятина Тень попытался все-таки сменить цвет Вольтовой шевелюры, но покрасилось почему-то все, кроме волос. Командный состав катался по земле, изнемогая от смеха, а разъяренный Вольт, размахивая мечом, гонялся за Тенью по лагерю, огибая недоумевающих монстров. Заклинание отменили, и на вторую попытку командарм, естественно, не согласился. Так и остался он высоким блондином аж в двух черных ботинках сразу. Тятина Тень окутал его щит и меч темным ореолом. Такой же появился было и перед лицом Вольта, но тот сшиб первое же дерево, и дымовую завесу пришлось снять. Вместо вуали, как Вольт не возмущался, оставили нимб и плащ.
   В итоге посмотрел Вольт на себя в клинке меча и увидел... многодневную щетину. Со дня найма он ни разу не вспомнил о бритье, и теперь сам себе напоминал неухоженный газон. При виде этой поросли Вольт ужаснулся и попытался побриться мечом на ощупь. Когда Зорька застала его за этим занятием, он успел трижды порезаться, и до завершения дела было еще очень далеко. Через минуту он сидел, не смея шевельнуться и чувствуя горячие прикосновения Зорькиного оружия к своей шее.
   - И что, каждый день так? - страдальчески спросил он, освободившись.
   - Зачем же? Ты теперь лет двести не обрастешь, после струны-то, - успокоила свет Михайловна.
   - Что, были прецеденты? - попытался пошутить бледноватый после такого бритья Вольт.
   - Бог с тобой, золотая рыбка! - ответила Зорька его же выражением. - К струне и прикасаться-то опасно! Ты же видел, я за лезвие не бралась.
   -А... а я... а как?..
   - А у тебя на лбу написано, что ты бессмертный. Кстати, откуда у тебя это клеймо? Такие ставят бессмертным в Легионе, но ты явно не из наших.
   - Что?
   - Ты что, не в курсе? - сочувственно улыбнулась Занмарина и протянула Вольту зеркало.
   Действительно, на лбу красовался знак бесконечности. Не выжженный, не нарисованный, а такой, что сразу становилось ясно - ни гримом, ни повязкой эту штуку не закроешь - просвечивать будет хоть через сталь.
   - А если бы не эта штука... - осторожно начал Вольт, - я бы уже умер?
   - Да десять раз! Но я бы и не предложила струной бриться. Вон, у Яниса бритву бы взял.
   - У него есть?
   - Есть... Да не переживай ты так, - успокоила Зорька шокированного Вольта. - Получилось же как лучше. Тебе ж теперь бритва вообще не понадобится.
   Бессмертие, не материальная, в общем-то, вещь, обрело железное доказательство своего существования, но легче от этого Вольту почему-то не стало...
   В день перед битвой в стан тьмы прилетел огромный золотистый дракон и заявил, что он, мол, третья сила.
   - Чтобы вы тут не жульничали, - доступно перевел он.
   - Например?
   - Ну, если ты атомную бомбу раздобудешь, я тебя... убить, по крайней мере, не смогу. Да, незадача... - разочарованно протянул дракон, разглядывая клеймо.
   - Значит, бомбу нельзя?
   - Нельзя. Даже гранаты нельзя. Никакого оружия массового поражения. Ты не волнуйся, на случай нарушения мы и для тебя что-нибудь придумаем, - пообещал дракон и улетел к замку света, объяснять про бомбу Рою со товарищи.
   И вот настал последний день тысячелетия, день великой битвы. Все утро свет пребывал в недоумении - тьмы не было на месте. Согласно какой-нибудь хитромудрой стратегии это можно было бы объяснить, но речь-то шла не о войне, а о конкретной, заранее запланированной битве. А тьма просто проспала. Часовой монстр не сообразил, что рассвета не будет и ориентироваться надо бы по часам. Так что на поле боя тьма появилась с изрядным опозданием. А дальше получился сумбур. По всем правилам от каждой стороны вышли представители, включая Роя на Пегасе и Вольта на Моте, договорились о поединках, и тут Вольт почувствовал, что его вытаскивают из этого мира, как больной зуб, и скоро выдернут окончательно.
   - Без меня не начинать! I'll be back! - процитировал он безвестного в этом мире Терминатора и исчез. И они не начали. Свет оказался честным, тьма - послушной, а Вольт так и не появился. Две армии устроили посиделки и разошлись с миром. Позже летописцы сказали: "Если бы битва была кому-нибудь нужна, он бы ее начал". С тех пор и прекратились эти показательные бои, только Вольт об этом не узнал.
  
   Перекресток
  
   Стрелок и Птица
   Ты спасешь нас, точно знаю.
   Я твой враг, твоя еда.
   Красота не исчезает,
   Лишь уходит иногда.

ДДТ

   Третьим был храм, вторым - переполненный стадион во время футбольного матча, первым - зал на концерте сверхпопулярной группы. Три тени виднелись за алтарем, три птицы парили над полем, три человека стояли у самой сцены, пропитываясь буйной живой энергией, ищущей и находящей выход. Средний из них, с холодным взглядом и белыми длинными волосами, крепко держал за плечи двух остальных, не давая вырваться. Черный Огонь почти светился чужой энергией, взятой у сотен тысяч людей. Она стекала с его пальцев и "лошадиными дозами" доставалась его нервно подрагивающим спутникам. Когда он решил, что с них хватит, вся троица оказалась сидящей в ветхих креслах в гостиной давным-давно заброшенного дома.
   - Что будете делать? - спросил Огонь уже не коллег-студентов Вольта и Феню, а двух изначальных врагов-близнецов: Птицу и Стрелка. Давным-давно появление на свет могущественной Птицы вызвало рождение Стрелка, уравновешивающего ее на весах Мироздания и предназначенного стать ее гибелью. Птица спасала - Стрелок убивал, Птица разрушала - Стрелок создавал. Всю жизнь их незаметно притягивало друг к другу, дороги постоянно пересекались. Много раз встречались они в разных мирах и воплощениях, пока Птица не пришла к Черному Огню, решившему разомкнуть круг. "Собаки нет, и поп о ней забыл. Ему совсем не до рытья могил".
   Стрелок и Птица вновь обрели данную им при рождении силу, ценой нескольких смертей и трехдневной слабости остальных "доноров" энергии.
   - Что делать будете? - повторил Черный Огонь и вновь ответа не получил. Они переваривали новые ощущения. Точнее, давно забытые.
   - Ну, ладно, ребята. Теперь вы и без меня разберетесь, - убежденно заявил он и исчез, оставив их вдвоем в совершенно пустом городе в пустынном, давно заброшенном мире.
   - Ты меня убьешь?- спросила Птица через час или год. Даже время здесь задохнулось и погибло, сдавленное собственной тяжестью.
   - Наверное, - до ответа времени прошло не меньше.
   - Я буду защищаться.
   - Я знаю. Так и надо.
   - Кому надо?
   - Равновесию.
   - А оно нам надо?
   - Нет... Ты меня убьешь? - повторил Стрелок.
   - Да. Дай руку, враг.
   - Держи.
   Эффект рукопожатия оказался сокрушительнее, чем самого страшного боя. Весь пустой мир сжался в очень яркую точку и перестал быть миром.
   - Не интересно, - разочарованно протянул Черный Огонь, поймал точку и положил в бездонный карман. Покрутился еще немного на месте происшествия, исчез и появился в замке Лорда Крепостей, чтобы закончить последнюю оставшуюся линию Стрелка и Птицы.
   - Ты свободен, - сказал он оборотню в стазисе. - Теперь ты Лорд Крепостей.
   Оборотень ожил и огляделся. Никакой связи он уже не ощущал, а значит, Стрелка и Птицы не было в живых. Волк опять остался один, теперь уже навсегда.
  
   20.04.2002
  
  
  
  
  
   3
  
  
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"