*****
Выйди на берег и зубы ощерь,
ряд пожелтевших, тупых, звероящер.
Господи, сына узнай или дщерь
в твари земной, пред тобою стоящей.    

Странно что я еще не околел.
Я ведь почти как и Ты - изначален.
Знаешь, разползшиеся по земле
гады-собратья совсем измельчали.

Нету былого величья и страх
всю мелюзгу загоняет  под камень.
Многих пустили на шкуру для краг.
Прочих купил зоопарк, с коготками.

По эволюции -  выжили те,
кто пресмыкался;  нет древних рептилий.
Боже, теперь я стою на хвосте
также и также молю чтоб простили?!

Я допотопен, уродлив, смешон,
но под моей костяною коростой
сердце клокочет, размером с мешок,
точно вулкан, затопляющий остров.

Выйди на берег и  зубы ощерь,
мчащихся волн видя гончие холки.
Чувствую время, как загнанный зверь,
как царский перстень на барахолке.

Время, что бурей корчует леса
и подбираясь, вращает белками.
Стань на дыбы, полосуй небеса
этими ржаво-кривыми клыками!

Этот ли мир мы не сами творим?!
Провозглашая вольную оду,
рев изрыгаю со смрадом своим.
И обращаю глаза к небосводу.

Господи, ты мне в глаза загляни.
В мутные, мелкие, под роговицей.
Сын твой заблудший страдает, но ни
на минуту он не усомнится.

Не усомнится он в этой Земле,
где голодал и  питался колючим;
мерз и пытался согреться в золе
воспоминаний; любим был и мучим.

Где мелководьем,  штаны закатив,
бродит закат,  до черна обгорая;
тонет светило, всех озолотив.
До горизонта - ни ада, ни рая.

	ХХХХХХХХХ