Леоненко Оливер Дмитриевич: другие произведения.

Оскорбление

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 4.95*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это книга о том, как вовремя не вытравленные тараканы в головах или их заменителе заставят заниматься всякой ерундой кого угодно, даже высокоразвитых инопланетян. Ребята явно не за жизненным пространством и ресурсами лезут под примитивные, но таки ядерные бомбы - а из вступления известно что бывает нарываются и на что покруче (с) Нкоро


От Альфы Пса до Веги и от Бэты

Медведицы до трепетных Плеяд --

Они простор небесный бороздят,

Творя во тьме свершенья и обеты.

  
   Первым, что он увидел, была стена.
   Невозможно сказать, близко или далеко она находилась. Серая однотонная поверхность без единой отличительной черты. Он не смог бы даже сказать, почему стена представлялась поверхностью, а не пустотой. И почему - не полом или потолком.
   Направления смешались. Он смотрел вверх. Вниз. В какой-то момент ему показалось, что его поле зрения расширилось до полного круга. До шара. И продолжало расширяться. Стена взорвалась вокруг себя самой и рассыпалась вместе с его собственным зрением.
   Потом вернулась. Снова стала серой вертикальной равниной.
   На стене медленно проступили темные контуры. Расплывающиеся пятна, будто следы от влаги. Они росли, наплывали друг на друга, бледнели, исчезали. Извивались, меняя форму, пробуждая смутные ассоциации. Но прежде чем память отреагировала чем-то вразумительным, вернулся цвет. Пятна замигали, обретая синеву, изжелтую зелень, темный багрянец.
   Новый взрыв.
   С очередным возвращением стены - снова плоской, пустой, безразмерной - пришли звуки. Приглушенный вой, щелчки, потрескивание, мерный гул. Звуки смешивались в единое жужжащее крещендо, грохотали, гремели, пока не обратились в гром взрывной волны, и стена не рассыпалась в очередном взрыве.
   Мысль о взрывной волне снова разбудила что-то в глубине памяти.
   Голос с экрана запинается и дрожит, зачитывая строки, кажущиеся анонсом очередного скверного блокбастера. Изображение слегка покачивается вместе со сжимающей камеру рукой, плотно застроенная береговая линия наклоняется в такт качке невидимой глазу палубы. Далеко в глубине суши, за шеренгами блистающих стеклом и металлом небоскребов, предрассветное небо вдруг наливается светом, будто утреннюю дымку процарапали три огненных когтя. Три идеально прямых молнии соединяют небо и землю, бело-голубая заря озаряет вскипевшие облака. Над верхушками зданий вздымается туча, медленно растет, приближается. Крик на чужом языке - неразборчиво. Запись пропадает, уступая место неуверенно улыбающемуся лицу - будто обладатель его и сам до сих пор не уверен, что не участвует в каком-то грандиозном розыгрыше. И с этой улыбкой не вяжутся грозные слова, что он зачитывает.
   Длинное, до горизонта, шоссе, так же до горизонта запруженное автомобилями. Виднеются несколько грузовиков, но основная масса пробки - легковушки и до отказа забитые людьми автобусы. Слева - лесополоса, испятнанная импровизированными стоянками, справа - насыпь железной дороги. Приближающийся поезд видно издалека, и одно за другим пятна лиц оборачиваются к нему. Состав идет навстречу еле ползущим машинам, груз на открытых платформах укутан брезентом, под которым угадываются угловатые обводы корпусов и длинные орудийные стволы. Поезд проносится мимо, и лица тотчас отворачиваются, словно боятся ненароком глянуть вслед поезду туда, откуда началось отчаянное черепашье бегство.
   Широкая бетонная площадка, тут и там виднеются желтые палаточные навесы. Толпа - не сжавшаяся плотно, скорей, множество человеческих кучек, жмущихся к палаткам, к вмонтированным в бетон скамьям, к чемоданным пирамидкам. И странная для такого скопления людей тишина, все разговоры - полушепотом, словно среди тысяч людей ни один не решается заговорить громче, чем в полголоса. По-мартовски прозрачное небо время от времени перечеркивают инверсионные следы, и к ним, будто по команде, устремляются сотни взглядов.
   И снова - выворачивающаяся из себя самой стена. Серая вспышка, смывающая образы, звуки и воспоминания.
   А когда поверхность собралась снова - он понял, что смотрит вдоль длинной и пустой камеры с округлыми стенами серого цвета. Пустой, не считая нескольких углублений в дальнем ее конце и бесцветной массы рядом с ними.
   Он попытался вдохнуть, перевести взгляд, повернуть голову. Не преуспел. Хотел дотронуться до лица, но рука не повиновалась точно так же.
   Он закричал. И это ему удалось.
   Бесцветная куча в дальнем конце помещения - в десяти метрах отсюда? - зашевелилась, разворачиваясь. Вскинула голову, повернув морду к источнику звука. Распрямилась, поднявшись на ноги. Сделала несколько шагов вперед.
   На него почти в упор смотрел гоблин.
   Наверно, где-нибудь в передаче про диких животных это смотрелось бы даже мило. Большие черные глаза, подергивающийся влажный нос, крупные стоящие торчком ушки - все, что нужно, чтобы сделаться звездой "Youtube" и виртуозно выпрашивать подачки у восторженных туристов. Морду гоблина покрывал короткий серый мех, при движении поблескивающий и словно бы даже ярко сверкающий под серым светом. Черная верхняя губа приподнялась, обнажив короткие желтые клыки.
   Как и положено гоблинам, создание держалось сгорбившись, впрочем, непохоже, что ему это доставляло какие-то неудобства. Лобастая голова сидела низко, короткая шея переходила в покатые плечи. Мохнатый серый торс формой походил на человеческий, под шерстью бугрились внушительные мышцы. Туловище гоблина опиралось на короткие и толстые ноги, единственным предметом одежды на его теле была то ли короткая юбка, то ли просто кусок ткани, обмотанный вокруг талии, да несколько нитей из бисера, оплетенных вокруг запястий и шеи.
   Непропорционально длинная в сравнении с приземистым туловищем рука уверенно держала длинное копье с черным поблескивающим наконечником.
   Гоблин внимательно смотрел на него, черный нос подергивался. Серая пасть вновь осклабилась, обнажая зубы. Раздалось глухое ворчание.
   - Ты... ты... - сумел он выдавить. Не узнавая свой голос. Ровный, странно высокий, нечеловеческий.
   - Я-а, - только через несколько секунд он понял, что гоблин ответил, а не просто издал нечленораздельный звук. - Я. Видеть тебя. Странно, - существо проглатывало твердые согласные, будто перекатывало их во рту. - Но рада. Ты - помнить что?
   - Ты... говоришь? - выдавил он чужим голосом.
   - Я говоришь, - повторил гоблин. - Я помнить. Они говорить, ты - не помнишь... но хочу проверять. Ты... последнее помнишь? Что?
   - Кто ты?
   - Друг, - гоблин вновь оскалился, и на сей раз он догадался, что это была попытка улыбнуться. - Я - вопрос. Помнишь - что?
   Он хотел было осмотреть камеру. Но глазные яблоки оставались такими же неподвижными, как и все тело. Морда гоблина и выглядящее очень острым копье занимали все поле зрения. В блестящем мехе вроде бы даже отражались смутные очертания - но разглядеть подробности не удавалось.
   - Сортировочную. Мы ждали поезда на Оренбург. Кто-то пустил слух, что по уцелевшей ветке пустили дополнительный состав, - словно внутри рухнула плотина, и он говорил быстро, взахлеб. - Срочники не пускали к платформам, стреляли в воздух. В зале ожидания раздавали гуманитарку. Отдал паек какой-то женщине. Собирался дождь. Я зашел под навес. Услышал сирену, все заметались. Мы бежали к поездам. Рядом что-то грохотало, солдаты тоже куда-то бежали. Потом был грохот, поезда загорелись. Я бросился к вокзалу, он тоже горел. Дальше урывками. Помню, лежал на бетоне, было очень душно. Увидел в небе их машину, одну из тех, малых. Прикинулся мертвым. Дальше не помню, - он остановился.
   Гоблин медленно покачал головой, по его шерсти прошла переливчатая волна. Очень человеческим жестом поднес ладонь ко лбу.
   - Говорить Плохое сказать, сказать. Но я - проверить. Говорить Плохое - не говорить ложь, ич-чит-тл! - из пасти гоблина вырвался поток чирикающих щелчков-цоканья.
   - Ты... - прервал он гоблина. - Ты - один из них?
   Создание зашипело.
   - Говорить Плохое? Нет, нет, нет. Я - друг. Ли-ча - человек - друг. Земля - Кья-Ал - друг. Приходить Говорить Плохое, ичивалла тиа... - гоблин вновь потер лоб. - Я - говорить смеяться ты? Понять - тяжело. Говорить - тяжело. Раньше легче. Ты видеть, слышать, понимать. Говорить раньше легче. Но они - страх, большой страх, - гоблин показал зубы. - Сказать - говорить так, мешать понимать. Я - знать ты говорить мало, и я понимать мало, не сказать! Большой страх Говорить Плохое, большой надежда!
   - Надежда? - выхватил он единственное слово из этого потока бессмыслицы.
   - Надежда, - гоблин оскалился, взъерошил шерсть, и по сторонам от него брызнули зайчики переотраженного серого свечения. - Надежда Земля. Надежда Кья-Ал. Надежда жить.
   Он безуспешно и безнадежно попытался собраться с мыслями.
   - Что со мной? Ничего не чувствую...
   - И не видеть. Хорошо, - гоблин наклонил голову, уставясь ему куда-то под ноги. - Раньше - и быть лучше. Сейчас - как куча чит-тли! Они говорить - скоро быть лучше. Ты жди. Время быть. Очень много время. Говорить Плохое только говорить быстро. Идти - долго. Очень долго идти от звезда до звезда, ич-чит-тл! - гоблин вновь защелкал.
   - Между звездами? - повторил он, словно автомат. - Где... где мы?
   Казалось, из гоблина выдернули затычку. Он весь как-то обмяк, сгорбился еще больше, опираясь на древко копья.
   - Далеко. Очень далеко. Больше не Канзас - так ты говорить?
   Какое-то время оба молчали.
   - И... что с нами будет?
   - Будет? - гоблин словно покатал во рту новое слово. - Будет - ты спасать Земля. Я спасать Круг Говорить, Кья-Ал. Если - будет. Если ты - помочь.
   - Если я помогу? - медленно, неуверенно пробормотал он.
   - Ты - помогу, - снова очень-по человечески наклонил гоблин голову. - Много - нет нужно. Только ты - опять умереть. Но не очень много раз.
  
   Конструкция заметила врага на расстоянии двадцати восьми астрономических единиц и поняла, что обречена.
   Противник, будто низкосенсорный воин в высокоэнергетическом ландшафте, хорошо рассчитал свой удар, укрыв проекцию траектории на конструкцию в излучении звезды. Но конструкция обладала некоторым массивом пленочных интеллектуальных зондов, преследующих и обгоняющих цель в ее орбитальном движении, и они в конце концов отследили узкую полосу свечения рекомбинации ионизированных атомов солнечного ветра, увенчанную россыпью точечных теплых дробинок. Хотя скорость, набранная противником, и оставляла конструкции больше девяти часов на ответные меры - что на полчаса с лишним превосходило срок, отпущенный противнику - она приближенно, насколько позволял ее невеликий и тщательно замаскированный сенсорный объем и мыслительная мощность, прикинула массовые и скоростные возможности противника, и осознала, что ни развернуть полноценную защиту, ни выйти из конуса атаки не сможет.
   Это было неудивительно. Конструкция не встречалась ранее с противником, но хорошо представляла его способ охоты, как и он знал ее оборонительные возможности. Она понимала, что мощь породившего ее целого достаточна, чтобы от врага осталось сильно ионизированное воспоминание и бороздящие пространство жалующиеся тени. Именно поэтому враг никогда не рискнул бы встретиться лицом с лицу с ее источником и прародителем, предпочитая скрадывать добычу по охраняемым ее братьями окраинам империи. И в этом преуспел.
   Тем не менее, кое-что она могла сделать.
   Пучок электромагнитных волн прошел сквозь центр массовой пульсации, за пять сотых квинтиллионной доли йотасекунды передав могущественному источнику зов. Не о помощи, на нее конструкция не рассчитывала. И не о возмездии, даже оно пришло бы слишком поздно. Конструкция всего лишь кратко сообщила о нападении врага, и добавила основные сведения о своей работе за истекшие тысячелетия. После чего разослала по удаленным запоминающим пленкам, достаточно малым, чтобы надеяться не привлечь внимания противника, более подробную версию доклада, сопроводив ее относительно крупными фрагментами своей идентичности. В будущем, знала конструкция, когда враг покинет систему и работа в ней возобновится, они послужат исходным материалом для создания ее преемника, и этот факт служил конструкции скромной дополнительной мотивацией.
   А затем конструкция начала перегруппировку своей гештальт-сферы. Она не была совсем уж беззащитна - ее хорошо подготовили для перехвата вражеских разведчиков, на околосвете проносящихся через систему, для поиска и уничтожения дремлющих в кометных ядрах падальщиков, выдающих себя лишь крохотными струйками остаточного теплосброса. Но тот жалкий боевой рой, что конструкция успевала отпочковать за отведенное ей до битвы время, был бессилен даже против вражеского авангарда - а далеко впереди она уже различала тормозное излучение основного противника, многократно превосходящего ее и по динамике, и по боевой массе.
   Впрочем, конструкция не считала сопротивление бесполезным. Готовность сражаться до последнего сама по себе ложилась на весы - вынуждая противника расходовать дефицитную боевую массу на почкование арьегардного роя, отправку разведчиков, и быть может - заставляя его уклониться от атаки на системы, занятые ее собратьями по источнику. Так что конструкция выдвинула восемь перехватчиков в двухстенном строю к границе гештальт-сферы, и окружила себя четырьми баклерами, спокойно и храбро готовясь к последнему безнадежному бою.
   С чувством скромной гордости и хорошо исполненного долга осознавая, что только что обрекла на гибель семь миллиардов землян.
   Бой продолжался менее полусекунды.
   Он был коротким, ярким и безжалостным. На расстоянии семидесяти миллионов километров враг развернулся в боевую колонну. Траектории четырех разведчиков прошли по краям конуса атаки, и конструкция хлестнула по ним мощным рентгеновским клинком, не желая лишний раз выдавать позиции перехватчиков. Распахнулся первый перехватчик, и к конструкции устремился огненный дождь из плазменных пучков, которыми обратились три вражеских шпаги. Но четвертым шел контрперехватчик, и диск нестерпимой яркости на долю секунды отделил врага от конструкции. Перехват, перехват, контрперехват... И три антипротонных молота сработали синхронно, испепелив и вторую стену, и последний выживший перехватчик фронта. Полыхнули молнии магнитоплазменных баклеров, полыхнули сами баклеры, встречая собой гамма-клинки.
   А затем релятивистская шпага ударила в открывшуюся брешь, и в мыслительном ядре конструкции мгновенно возникли тридцать два тонких отверстия с истекающими радиацией краями.
   Сенсоры отключились, связь с зондами пропала. Гештальт-сфера мигом схлопнулась до границ внешней обшивки. Сквозь поток сигналов о повреждениях, всеми уцелевшими мыслительными процессами она попыталась бороться. Оценила степень повреждений, выделила критические пробоины, запуская восстановительный механосинтез, напрягла ионные двигатели в отчаянном и бесполезном рывке в сторону... Она еще боролась, когда антипротонный молот опалил ее гамма-излучением, испарив половину внешней обшивки, и следующие две шпаги одна за другой погасили остатки мышления.
  
   Убранство комнаты ничем не отличалось от офиса состоятельной организации средней руки. Стол для совещаний посредине, несколько кожаных кресел, проекционные экраны... Единственным, что отличало комнату, было необычно большое количество звезд и погон на квадратный метр ее площади, да видимая через приоткрытую дверь изогнутая переборка.
   Да еще тот факт, что комната вместе со своим обладателем находились на высоте шести с половиной километров над землей.
   - Итак, господин генерал? - требовательно произнес хозяин кабинета, наклонившись вперед. - Это информация о произошедшем?
   Генерал быстро, коротко кивнул. Свет ламп блеснул на его покрытой бисеринками пота, несмотря на включенные кондиционеры, голове.
   - Доклад с базы Петерсон, сэр, - отрывисто произнес он. - Первая вразумительная информация... и шокирующая, должен доложить.
   - Шокирующая на фоне сегодняшних событий? - последовал саркастический вопрос. - Докладывайте, генерал. Не тяните.
   Вместо ответа офицер коснулся экрана своего планшета, и луч проектора высветил на белой стене крупномасштабную карту восточного побережья Индокитая.
   - Полагаю, китайцы получили те же сведения одновременно с нами - и только поэтому их боеголовки еще не летят в нашу сторону. Разведка сообщает, что их ядерные силы приведены в полную боевую готовность. Но, по-видимому, они тоже хотят для начала определиться с противником.
   Общее число взрывов - тридцать два, приповерхностная мощность каждого составила около ста килотонн. Зона сплошных разрушений - около двадцати тысяч квадратных километров, площадь радиоактивного заражения... оценивается. Число погибших... по оценкам Генштаба, около трех миллионов человек, но точных цифр мы не имеем.
   - Кто-нибудь взял на себя ответственность за акцию? - спросил один из немногих в комнате, носящий гражданский костюм. Морщины на старческом лице за этот день, казалось, стали еще глубже, кожа обтянула скулы. - ИГИЛ, Аль-Кайда, русские, украинцы... хоть кто-то?
   - Нет, министр. Более того, вы лучше меня знаете, что ни у одной террористических группировок на нашем шарике нет ни возможностей, ни желания сотворить подобное. Впрочем, как и у любой ядерной державы... включая нашу.
   - Но кто же тогда?.. - вопрос повис в воздухе. Вместо ответа докладчик обернулся к экрану.
   - Это наложенные снимки взрывов, сделанные одним из наших "Кристаллов", проходившим над районом. Обратите внимание на светлые полосы - это зоны протекания реакции. Точнее говоря, полосы разогретого до свечения воздуха.
   - Кхм, - кашлянул еще один из офицеров после недолгого молчания. - Генерал, вы не ошиблись с масштабом карты? Если он верен...
   - Мы имеем дело со столбами плазмы длиной в двести километров, наклоненными к земле под углом около пятнадцати градусов. Численность погибших могла бы быть гораздо больше, но большая часть энергии взрывов оказалась истрачена на разогрев стратосферы. Впрочем, совокупное тепловое излучение и ударная волна расширили радиус поражения...
   Хозяин кабинета вскинул руку.
   - Господин генерал, - медленно произнес он. - Я прочитал за свою жизнь достаточно фантастики. Вы хотите довести до моего сознания, что для подобного эффекта не хватило бы даже наших ядерных арсеналов? И что ни у кого на этой планете нет возможности нанести такой удар скрытно?
   - Но подобный эффект, господин президент, - генерал заговорил одновременно со своим верховным главнокомандующим, но никто не обратил внимание на столь грубое нарушение устава, - мог бы быть создан тридцатью двумя объектами, вошедшими в земную атмосферу на скорости свыше трех тысяч километров в секунду. По крайней мере, так считают наши специалисты по испытательному применению термоядерного оружия. Мы могли бы предположить природный характер катастрофы... но взгляните на распределение взрывов. Расстояния между зонами поражения слишком ровные, слишком близкое к правильному кругу рассеивание попаданий.
   - Попаданий? - раздался чей-то возмущенный бас. - Марк, на что вы пытаетесь намекнуть? Вы, часом не пересмотрели "День Независимости"?
   - Есть еще одно обстоятельство, - генерал словно не заметил выкрика. - Это вывод парочки гражданских аналитиков из НОАО, к сожалению, просочившийся в открытую сеть. Если мысленно продолжить траектории движения объектов, они почти совпадут с линией, соединяющей текущее местоположение Земли с координатами астрособытия от пятнадцатого августа.
   --- От пятнадцатого августа? - последовал недоуменный вопрос. Похоже, большая часть собравшихся разделяла это недоумение.
   - Вспышка в созвездии Кормы. Не следите за научными новостями? Я тоже.
   - Поконкретнее, - потребовал президент.
   - Яркая вспышка в районе Млечного Пути. Интерпретирована как флуктуация блеска переменной звезды, но ученые разошлись в оценке расстояния до нее. Погрешность измерений оказалась необычайно велика, либо же расстояние оказывалось необычайно мало, в пределах орбиты Плутона. Одна из обсерваторий в порядке шутки предположила, что кто-то взорвал на границах Солнечной системы ядерный заряд, в прессе проскочила пара статей в духе "ученый трахнул журналиста"... Кажется, их авторы оказались ближе к истине, чем рассчитывали, - он обвел взглядом собравшихся.
   - Вы что же, хотите сказать...
   Писк аппарата ЗАС прервал хозяина самой могущественной державы на земном шаре на полуслове. Тот поднес трубку к уху. Выслушал говорившего в молчании. Лишь рубленое лицо залила пепельная бледность.
   - Понял. Благодарю за оперативность, - пробормотал он. Перевел взгляд на генерала.
   - Токио, - выдохнул президент. - Связь потеряна. Сообщения о взрыве и вспышках над столицей с половины японских островов. Оборвалась связь с нашими базами в регионе. Все то же самое. Господи, смилуйся над всеми нами!
   Совещательный отсек самолета заполнила тишина. Мертвенная. Нарушаемая только отдаленным гулом турбореактивных двигателей.
   - Господин президент, - медленно произнес генерал. - Все данные указывают на то, что сегодня наша цивилизация столкнулась с агрессией из космоса. И судя по случившемуся - через несколько часов наступит очередь западного побережья. А потом - и всего человечества.
  
   Еще полгода назад расположение бункера было одной из строго охраняемых государственных тайн державы, которой он принадлежал. Сегодня его координаты значились в секретных циркулярах штабов половины стран планеты. Оставшаяся половина, по неофициальному и довольно единодушному мнению первой, не имела права претендовать на мнение, которое могло бы быть принято в расчет по какому бы то ни было вопросу.
   Включая вопрос инопланетного вторжения.
   - Получено независимое подтверждение с "Хаббла" и "Интеграла", - астроном с мировым именем обвел курсором участок на звездной карте. - Максимум мощности в гамма-волновом диапазоне, но оба источника также наблюдаются в оптическом и инфракрасном, как звезда третьей величины. Координаты источников идеально совпадают с рассчитанными траекториями всех восьми ударных тел, - он обвел красными от недосыпа глазами собравшихся в полутемном зале знакомых ему не первый год коллег, узнаваемых по телепередачам политиков и людей в погонах. - Добро пожаловать в "Звездные Войны", господа.
   - Подлетное время? - коротко спросил один из ведущих специалистов планеты по вопросам орбитальной динамики Земли. Опередив сразу двух или трех высоких чинов, собиравшихся, судя по виду, задать тот же вопрос.
   - Неизвестно, - докладчик развел руками. - Телескопы были переориентированы по этим координатам практически сразу после атаки, но пока мы наблюдаем источники недостаточно долго, чтобы сделать надежные выводы о расстоянии и динамике.
   - Доктор, вы располагаете какими-либо надежными сведениями о наших врагах? - требовательно произнес офицер со знаками различия генерала ВВС. - К чему нам готовиться?
   - Кое-что мы уже знаем, - пробормотал астроном. Привыкший за последний год к интересу коллег и журналистов, он робел, оказавшись перед комитетом, в котором военных было примерно вдвое больше, чем астрономов и инженеров. - В частности, если мы действительно видим выхлоп тормозных двигателей чужаков, то энергия квантов излучения примерно соответствует ожидаемой для аннигиляции антиводорода. Это подразумевает высокую энерговооруженность их транспортных средств, а также умение создавать высокорадиостойкие по нашим меркам устройства.
   - Что, разумеется, снижает эффективность наших ядерных вооружений, - произнес еще один из специалистов. В гражданской своей ипостаси занимавшийся конструированием радиоизотопных батарей для межпланетных зондов, но имевший звание офицера запаса и ныне срочно из него призванный.
   - Не исключено. Более того, та же аннигиляционная технология может быть использована в их системах вооружения - и тогда не исключено, что их энерговооруженность достаточна для полной элиминации земной биосферы. Если чужаки ставят перед собой именно такую цель.
   - Они стерли с лица Земли восемь крупных городов и убили семьдесят миллионов человек. Мне представляется, в их целях не приходится сомневаться, - мрачно проговорила обладательница крючконосого профиля диснеевской ведьмы и четырех звезд на погонах.
   --- Возможно, генерал, - астроном слегка поежился под ее пристальным взглядом. - Однако тут есть и положительный аспект. Прошло уже больше четырех суток с момента последнего взрыва. Предыдущие следовали с интервалом от двух до четырех часов. Либо у пришельцев кончились боеприпасы - тогда следует предположить, что они жестко ограничены по массе либо вместимости своего корабля. Либо они не планируют полной зачистки Земли по каким-то своим соображениям. Например, рассчитывают использовать ее для колонизации и не хотят подвергать излишнему радиоактивному заражению. Это дает нам возможность сопротивляться.
   - Или они хотят точнее навести орудия, - бросил заговоривший первым генерал.
   - При всем уважении, предположение сомнительное, - ответил вместо докладчика ядерщик. - В настоящий момент они продемонстрировали точность, достаточную для пусть неприцельного, но опустошительного разрушения наших основных промышленных зон. При этом у нас нет никакой возможности ни перехватить, ни даже предугадать их удары. Действуя таким образом, они могут вбомбить Землю в каменный век задолго до выхода на ее орбиту. И раз мы до сих пор живы - скорее всего, пришельцы все же ставят себе цель, отличную от полного уничтожения.
   - Допущение, - поморщилась женщина. - С тем же успехом они могут чинить или перезаряжать свою пусковую установку.
   --- Раз уж мы заговорили о целях пришельцев, - кашлянул лучший специалист планеты по транснептуновым объектам. - Есть ли новости с Аресибо?
   - Рабочая группа Совета Безопасности еще не утвердила содержание радиопослания. Колеблются между вариантами "Мы надерем вам задницу, ублюдки, как только вы сунете нос на нашу орбиту!" и "Назовите ваши условия капитуляции!" - представитель внешнеполитического ведомства, должно быть, хотел разрядить обстановку, но вышло у него плохо - даже старые лампы над столом будто стали гореть тусклее. - Китайцы жаждут крови, британцы призывали к мирным переговорам вплоть до удара по Лондону. Русские предлагают нечто среднее, в духе своего достопамятного "войны мы не хотим, но к отпору готовы". Что до пришельцев... До сих пор мы не получили никаких внятных сигналов, которые можно было бы истолковать хотя бы как объявление войны.
   - Мне сдается, мы не там ищем, - проговорил один из астрономов.
   - Профессор? - докладчик обернулся.
   - Вспышка в созвездии Кормы. Насколько мне известно, на текущий момент ее техногенный характер никем не оспаривается?
   - За полной очевидностью. Но вы предполагаете..?
   - Пришельцы нанесли первый удар не по нам. Они уничтожили некую неизвестную нам цель на границе Солнечной Системы, рискуя обнаружить свое присутствие. Атаковали кого-то, кто показался им более опасным. Враг моего врага...
   - Станет моей следующей целью, - продолжил за него дипломат. - Брайан, эту мысль высказывали неоднократно. Как уже отметила госпожа генерал, мы ничего, в сущности, не знаем о противнике. И о его гипотетических врагах. Гипотетических - потому что мы даже не можем поручиться, что это не было испытание его орудийных систем, к примеру.
   - Мы закончили обсуждение? - заговорил офицер. - Константин, благодарю вас. И предлагаю перейти к знакомству с теми вариантами противодействия противнику, что предварительно выдвинула объединенная консультативная группа НАСА и ДАРПА.
  
   Стемнело. В кустах заливались соловьи и лягушки, составляя вездесущей и невидимой охране компанию на очередном дежурстве. На западе облака еще слегка отсвечивали зарей, противоположную сторону неба подсвечивали огни близкого мегаполиса.
   Но яркую звезду над горизонтом не мог затмить ни закат, ни городская засветка.
   - Итак, три года? - переспросил один из двоих мужчин, расположившихся на открытой террасе. На дубовом столе остывал шашлык и согревалось пиво. И гостя, и хозяина дома они волновали значительно меньше, чем несколько цветных распечаток между ними.
   - Похоже, выйти на пенсию мне уже не светит, - без улыбки пошутил второй. - Три года и шесть кораблей. Пулковская обсерватория подтвердила американские данные. Послезавтра мы намереваемся официально объявить о введении военного положения.
   - Наконец-то, - хмуро бросил первый. - Хоть подразгребем наш традиционный бардак, прежде чем начнется.
   - Постарайся не ляпнуть этого перед камерами, - поморщился хозяин. - Мне и так дорого обошлись твои шуточки, особенно последняя, та, что про чужаков и оружейный рынок.
   -- И что я такого сказал? - голос известного политика на какую-то долю секунды зазвучал, будто голос обиженного школьника. Впрочем, тут же вернув себе серьезность. -- Если бы не чужаки, нашим оборонщикам и не снились бы такие контракты, как те, от которых они жируют сегодня!
   - Избирателям объясняй, а не мне, - произнес хозяин резко. - Ладно, проехали. Что Андрей Иванович?
   -- Пятьсот восьмидесятую серию обещает закончить через два с половиной годика. А вот по убежищам-десятитысячникам все очень грустно. Даже в холодную войну за такие проекты что мы, что янки брались только на бумаге.
   --- Что ж. Благо хоть, что наши космонавты худо-бедно успевают состыковать национальную ПРО с китайцами и западниками, - заметил второй. Гость молча поднял со стола одну из фотографий, скользнул устало-злым взглядом.
   Четкость изображения оставляла желать лучшего. Рядом с пятном голубого свечения на черном фоне виднелась лишь тусклая треугольная тень, сужающаяся к дальнему от свечения концу. Следующая фотография запечатлела светлый эллипсоид, который вытянутым кольцом охватывали восемь таких же ярко-голубых огней. Третья фотография изображала плавно переходящее в светлый сгусток продолговатое пятно.
   - Даже завидно, - признался гость. - Заокеанским чертям прилетело не одной - двумя инопланетными бомбочками. А они тем не менее готовятся встречать гостей на дальних подступах. Мы такого себе позволить не можем.
   - На подступах? - хозяин хмыкнул. - Я бы это скорее назвал, кхм, проведением разведки боем. Я при всем желании не могу поверить, что созданий, превративших из межзвездного пространства в руины восемь крупных мегаполисов, можно остановить несколькими керосинками с ядерным зарядом.
   - Можно подумать, на наших ракетах не то же самое, - гость вздохнул. - С той только разницей, что мы их собрались подрывать над своими же городами.
   -- А что ты посоветуешь? Сдаться? До сих пор мы не получили от пришельцев даже требований о капитуляции, - заметил спокойно второй собеседник.
   - А сдался бы? - гость вскинул голову.
   - Не провоцируй, - хмуро велел хозяин.
   Чужая звезда медленно поднималась над горизонтом. Вслед ей скользили объективы десятков телескопов и миллионы ненавидящих взглядов.
   - Что посоветую... - пробормотал гость со злобой. - Да нечего мне посоветовать. Кроме того, что и так все знают. Рассредоточение, эвакуация, мобилизация, перевод на военные рельсы и прочее дерьмо. Потрепыхаемся перед концом.
   - Вот этого уж точно не вздумай ляпнуть на камеру.
   - А то что? Расстреляешь за пораженческие настроения?
   - Думаешь, не смогу? А я, между прочим, два часа заучивал наизусть "Братья и сестры!" и далее по тексту.
   Гость вскинул голову.
   - Шутишь?
   - Я шучу, разумеется, но обращение будет, сам понимаешь. И тебе советую озадачить своих спичрайтеров чем-нибудь патриотическим. Ты не забывай, твоя должность тоже обязывает к публичным выступлениям.
   - Сделаю, - кивнул гость. - Слушай... Ты хоть на секунду веришь, что у нас хоть какие-то шансы?
   Последовал тяжелый вздох.
   - Я последние полгода - если честно - не верю вообще ни во что. Кризис за кризисом, ни на кого нельзя положиться, все как будто с цепи сорвались - а потом вдруг Это. Ну что? Если мы угодили в "Звездные Войны", нам надо следовать законам жанра. Мы должны воспитать свое поколение Люков Скайуокеров, а еще лучше, кхм, Гастелло и Маресьевых, и взорвать их Звезду Смерти или то, что пришельцы запустили в нашу сторону.
   Оба невесело засмеялись. Лягушки продолжали заходиться в истерике, дерзко игнорируя огненный знак, подымавшийся над горизонтом.
  
   Они были молчаливы. Речь требовала энергии, а энергию они расходовали очень скупо. У них было слишком много способов ее потратить.
   Они мчались сквозь заполненную звездами ночь. Прятались в облаках протопланетных дисков, скрывали выхлоп в пламени фотосфер, расидывали полотнища поглощающих завес, ныряли в пращи нейтронных звезд. Они хорошо умели прятаться.
   Их было двенадцать.
   Когда-то, в начале начал, в путь отправилось шестнадцать.
   Один из сторожей оказался везуч и силен. Его атаки и защиты сложились в очень удачную - для стража - комбинацию. Так их стало пятнадцать.
   Неосторожный ли маневр выдал их местоположение, оказался ли снабженный мощным передатчиком зонд слишком близко к узловому кольцу, но из пустоты ударила меткая релятивистская шпага, не оставив времени на защиту с уклонением. Так их стало четырнадцать.
   Жертва и сама знала толк в оскорблениях. Остры были ее насмешки, сочащиеся гамма-излучением, весомы проклятья, жгущие мегатонным пламенем. Так их стало тринадцать.
   Пространство между галактическими рукавами было тихим, прозрачным и пустым. Ни одной звезды, готовой согреть своим дыханием жертву для новой охоты или спрятать в своей короне работающий двигатель - и голод, все растущий, пронизывающий от обшивки до центрального ядра, доводящий до безумия. Так их стало двенадцать.
   У них были враги. Они были хищниками, охотниками, не уважающими границ, не чтящими прилежный труд, нападающими на сторожей. Многие хотели бы их уничтожить, стереть с лица космоса... те самые многие, что прибегали к услугам им подобных. Поэтому они продолжали свой бег сквозь пустоту - тысячелетнее бегство вокруг Галактики.
   Тысячи лет бегства от настигающего голода.
   Они называли друг друга кровными братьями.
   В этом названии была любовь, и теплота, и страх, и опасливое воспоминание об ужасе, под сенью которого они родились, и тысячи лет бега во тьме. У него не было подходящего эквивалента в земных языках. Кровные братья - ближайшее грубое соответствие.
   Они спали, бежали и видели сны. И во сне они разговаривали.
   - Проснитесь. Проснитесь. Проснитесь.
   Даже во сне они ощущали голод. Пламя, медленно разгоравшееся внутри тел. Они никогда не позволяли себе полностью его утолить. Сытость была принадлежностью снов, и только.
   - Пересекаем границу.
   - Сторожа?
   - Ближайший далеко.
   - Мы так считаем.
   - Голод силен.
   -- Время для охоты.
   - Время оскорблять, кровные братья.
   Информационные пакеты, впечатанные в короткие импульсы. Выжимки из позиций звезд и конструкций, истории планет и цивилизаций.
   - Жертва?
   - Обрывки данных, вести от авангарда. Ты видишь?
   - Голод силен.
   - Мы знаем.
   - Я вижу жертву.
   - Слишком молода.
   - Ее хозяин так не считает.
   - Он будет оскорблен.
   - Как и должно быть.
   - Голод силен.
   - Время оскорблять, кровные братья.
   - Измените направление. Измените направление. Измените... что?
   - Сохраняю курс.
   - Основание?
   - Обрывки данных, плачущие призраки. Взгляните. Взгляните. Взгляните.
   Сомнение. Переоценка. Замешательство.
   - Голод силен.
   - Однажды он станет еще сильнее! Однажды он станет слишком силен!
   - Неоднозначность.
   - Недостоверная оценка.
   - Награда огромна, вероятность успеха не определена.
   - Легенда, и ложь, и плачущий призрак оттуда, где металл, и шепот, и жадные боги кольцами свиваются вокруг звезд. Отказ. Голод силен. Щедрость вымышлена.
   - Время оскорблять, кровные братья.
   Усиление мотивации.
   - Предложено разделение.
   - Возражение. Опасность.
   - Жертва слаба и безопасна. Хозяин далек. Кровные братья произнесут оскорбление и насытятся. Отделившийся - выследит плачущего призрака Щедрости.
   Лучи когерентного света пляшут в пустоте, сквозь сотни километров выплетая разговор.
   - Изменение приоритетов. Отделившийся ускорится. Отделившийся произнесет оскорбление и насытится. Кровные братья выследят плачущего призрака щедрости.
   Сомнение.
   - Опасность?
   - Безопасность повторно констатирована. Снижение рисков для кровных братьев. Увеличение риска охоты - незначительно. Увеличение риска неудачной охоты - незначительно. Отделившийся произнесет оскорбление.
   Благодарность.
   - Голод силен.
   - Изменяю направление. Изменяю направление. Изменяю направление.
   Фотонный луч устремляется в сторону, слабый и расходящийся, незаметный для глаз, наблюдающих за межзвездной пустотой. Черная игла и блестящее кольцо медленно сближаются, касаются краями, соединяются. Вместе отделяются от стаи, чтобы устремиться по следу добычи.
   - Направление изменено. Молчание. Молчание. Молчание.
   Между звезд вновь воцаряются тишина и темнота... впрочем, в данном случае это одно и то же. Тает тусклый огонек. Одиннадцать охотников продолжают движение прежним курсом - позже и они сманеврируют, вставая на след давно забытой легенды. Один охотник исчез, потерялся в пронизанной звездным огнем пропасти, выбрал новый курс, ведущий прочь от курса стаи.
   Ведущий к Земле.
  
   Ретранслированный со спутника радиосигнал подтверждает автоматическую команду. Корректирующие двигатели включаются, выправляя траекторию земных посланцев. Шесть аппаратов, по три боевых блока на каждом, почти две с половиной мегатонны общего тротилового эквивалента. Семнадцать тысяч километров до цели.
   - Две минуты до отделения блоков, - в полутемный ЦУП, укрытый под Скалистыми горами, стекаются данные с полудесятка спутников, наземной обсерватории и двух беспилотных зондов.
   Писк зуммера, новый огонек на мониторе. Там, в вышине, сине-белое пламя отражается в зеркальных впадинах и вздутиях на боку блестящего километрового клина.
   - Внимание! "Игла Один" - изменение траектории! Повторяю, объект "Игла Один" изменил скорость и направление движения! Смещение к центру построения на двести километров, тормозное ускорение снизилось на пятнадцать метров в секунду за секунду!
   Глаза диснеевской ведьмы сужаются.
   - Поздравляю с первой реакцией на наши действия. Хороший признак.
   - Генерал? - оператор недоуменно вскинул голову.
   - "Игла Один" готовится встречать наши ударные аппараты. Они перестраиваются, чтобы прикрыть "Конус" от нашей атаки. И это хорошо.
   - Мэм?
   - Это означает, что наши боеголовки все же опасны для их кораблей.
   На дисплеях стремительно менялись цифры.
   - Капитан Джефферс! Приказываю перенацелить боевые блоки на цель "Игла Один"!
   - Обоснование? - раздалось с экрана, на который транслировался вид из бункера, расположенного за половину континента отсюда.
   Сухой кашель.
   - Я не настолько наивна, чтобы рассчитывать, что наши ракеты сумеют пройти мимо их перехватчика. Ударим по тому из пришельцев, что подставляется - и будем надеяться на удачу.
   Срабатывают вышибные заряды, и разгонные ступени продолжают свое движение навстречу пришельцам в окружении укрытых конусами носовых экранов восемнадцати ядерных блоков. Затем вспыхивает водородное пламя, и к сверкающей игле устремляются голубые стрелы.
   - "Игла Один" - разделение цели! Повторяю, "Игла Один" - разделение цели, наблюдаем отделение четырех новых меток! Скорость двести восемьдесят метров в секунду, направление... - оператор замялся на секунду, - на боевые блоки!
   - Запуск перехватчиков, - генерал наклонила голову, вглядываясь в монитор. - Капитан, увеличьте скорость "Орла Четыре". Я хочу посмотреть, чем его встретят.
   Рука оператора скользнула по клавиатуре. Четыре секунды - предельный срок запаздывания для первого в истории космического боя. В космосе один из языков голубого огня вспыхнул чуть ярче, и венчавшая его металлическая скорлупка вырвалась вперед. Бег времени словно замедляется, взгляды десятков людей прикованы к экранам.
   - Три минуты до контакта с "Иглой Один", сорок секунд до контакта с аппаратами прикрытия, - проговорил оператор. - Десять до входа первой цели в зону предполагаемого поражения... проклятье!
   На экране мгновенно погасла одна из точек, отмечавших земные ракеты. Весь персонал ЦУПа выдохнул одновременно.
   - Генерал, связь с "Орлом Четыре" потеряна! - выпалил оператор. - Данные телеметрии не прошли, но инфракрасные детекторы с зонда отмечают резкое увеличение температуры, предположительно - подрыв топливных баков. Действия?
   - Выдвигайте "Орла Два" и "Орла Три" на двадцать километров ближе к противнику. Подрыв за пятнадцать секунд до сближения с перехватчиками. Остальным аппаратам готовность к переходу в баллистический режим, подрыв по таймеру при входе в зону поражения цели!
   - Есть, мэм! - Джефферс торопливо ввел новые команды.
   И вновь потянулись минуты, пока корабли чужаков сближались с земными боеголовками. Тридцать секунд, двадцать... и новое солнце нестерпимой яркости расцветает в космосе, достаточно ослепительное, чтобы привлечь множество взглядов с ночной стороны Земли.
   - Состояние цели?
   - "Зонд Один" передает только свою телеметрию, "Зонд Два" слишком удален от цели... передайте команду на "Двойку" сблизиться с целью, лейтенант... - руки Джефферса жили, казалось, отдельной жизнью. - Есть контакт! Наблюдаем только два перехватчика противника, расходятся с боевыми блоками на высокой скорости, но быстро ее гасят!
   - Сколько "Орлов" уцелело? - резко спросила генерал.
   - Наблюдаем четыре блока из пятнадцати. Шестнадцатый и пятый отклонились от цели, восьмой и шестой сближаются с противником. Тридцать секунд до подрыва. Двадцать. Пятнадцать... дерьмо! Виноват, наблюдаем разрушение обоих боевых блоков до подрыва! Поправка - наблюдаю разрушение всех четырех боевых блоков! Цель не поражена! "Игла Один" изменяет положение, возвращается на исходную позицию.
   По бункеру пронесся зубовный скрежет.
   - Характер разрушения?
   - Чувствительности приборов недостаточно, к тому же через десять минут цели выйдут из зоны уверенного наблюдения "двойки". Может быть, ударное, а может - тепловое воздействие. Так... Мэм, один из вражеских перехватчиков идет на сближение с "Зондом Два". Похоже, они не собираются дать нам и эти десять минут.
   - Постарайтесь получить максимум данных, - последовал приказ. - Чем больше мы выясним о пришельцах - тем больше шансов остановить их на земной орбите.
   Мрачная тишина опустилась на ЦУП. Неторопливо сближались две крохотные точки на мерцающем дисплее.
   - Цель сблизилась с зондом на расстояние ста семидесяти метров, огня не открывает. Есть изображение в оптике высокой четкости, генерал, - наконец выговорил оператор зонда. - Вывести на главный экран?
   - Давайте.
   Картинка сменилась. Впервые с начала этой войны у людей появилась возможность настолько близко увидеть противника.
   Экран пересекла крестообразная тень. Изображение все-таки расплывалось, к тому же камера зонда оставалась направлена на вражеские корабли, а не на перехватчик. В зоне охвата камеры виднелся только кинжалообразный силуэт и отходящее от рукояти "кинжала" подобие увенчанного четырьмя сигарообразными выступами хвостового оперения.
   - Взгляните на тепловой рисунок, - донесся голос из дальнего кресла. - Утолщения разогреты сильнее, чем ближайшая к нам часть. Разнесенные вокруг центра тяжести двигатели?
   - Возможно, - пробормотал еще кто-то из операторов. - А носовая часть - орудийный модуль? Если... эй!
   Экран залила голубая вспышка.
   - "Двойке" конец?
   - Никак нет, - бросил Джефферс. - Зонд продолжает движение по заданной траектории, цель удаляется по пересекающемуся с курсом "Иглы Один" направлению. Выход из зоны наблюдения через три минуты.
   - Значит, они в состоянии селектировать наши разведывательные и боевые модули... - себе под нос пробормотала генерал. Обвела взглядом подчиненных.
   - Что ж, джентльмены. Поздравляю с достигнутыми результатами. Мы получили кое-какую информацию о наших гостях, и это уже - маленькая победа, если вспомнить, какая технологическая пропасть нас разделяет, - она коснулась собственного селектора. - Доктор Маккарти! Через час подготовьте предварительный отчет ваших специалистов по итогам боя.
  
  
   Как по заказу, погода выдалась на редкость хорошей. Горизонт на западе еще затягивали облака, но ветер торопливо гнал их в сторону города.
   От опоры ЛЭП все еще доносилось потрескивающее гудение. А вот гул человеческих голосов, наоборот, вдруг как-то резко притих, и толпа запестрела пятнами вскинутых лиц. Кто-то, поддавшись моменту, даже прикрутил громкость у динамиков проекционного экрана, выставленного в дальнем конце полустанка. Росгвардейцы, отделявшие толпу от перрона, тоже задрали головы. Тысячи взглядов - ненавидящих, испуганных, любопытных - уперлись в шесть ярких огней на восточном небосклоне.
   - ... и считанные секунды отделяют нас от момента, когда объединенные космические силы человечества нанесут агрессору ответный... - вещал торопливо и неслышно для всех, кроме ближайших к колонкам рядов беженцев, диктор. Ник прислушивался к новостям вполуха. Наверно, за последние пятьдесят лет это был первый случай, когда за боевыми действиями могло воочию наблюдать не меньше народу, чем по Сети и телевидению.
   Порыв ветра зашуршал бесчисленными бумажками, взвыл в балках навеса. Ник поежился, отвел на секунду взгляд от шести звездочек, теперь, впрочем, походивших скорее на крохотные луны.
   И пропустил тот момент, когда одна из вражеских звезд вдруг сверкнула ослепительно ярко, налилась сине-белым пламенем, словно разряд от сварочного аппарата.
   Все, кто находился на платформе, выдохнули разом. Кажется, свет был достаточно ярким, чтобы отбросить слабые тени людей и предметов. Сверкание длилось всего две или три секунды - а затем голубой огонь съежился, вернувшись к своему обычному трепетному свечению.
   Полная тишина продержалась недолго. Сотни человек заговорили одновременно, "Видел?!", "Удалось?!", "Нихрена себе!", "Это что, все?!" смешались в возбужденный ропот. Колонки подкрутили обратно, и над полустанком раздалось казенно-жизнерадостное: "Пока мы не получили никаких комментариев от Министерства обороны, однако наш корреспондент, дежурящий в Пулковской обсерватории..."
   Ник медленно отвел взгляд от шести звезд.
   - Так что? - спросил он у пустоты.
   - Обреченная попытка, - ответил, тем не менее, его сосед, сидящий на обшарпанном и перетянутом веревкой чемодане обладатель вытертого и полинялого чесучового костюма. Он нервно подергивал клочковатый клинышек собственной бородки. Морщинистое личико, похожее на печеное яблоко, сморщилось. - Ну подумайте сами, молодой человек! Высшая цивилизация, создания, способные путешествовать между звезд! Они управляют антиматерией, могут разнести нашу планету на атомы силой одной мысли! Вы серьезно считаете, что у человечества есть против них какие-то шансы? Мы должны выглядеть рядом с ними, как индейцы перед европейцами, даже хуже - как микробы перед естествоиспытателем! Если они захотят нас уничтожить - им достаточно синтезировать несложный микроорганизм, способный поразить все живое на поверхности Земли! - в азарте сосед принялся размахивать пальцем перед носом Ника и тот поспешил отстраниться.
   Второй сосед, затрапезного вида мужичок в толстовке, фыркнул.
   -- За индейцев я вам так скажу, - заметил он. - Был я в пятнадцатом году в командировке в Уругвае. Так вот что - индейских физий у них на улицах больше, чем таджикских - в Душанбе.
   Чесучовый костюм сбился и затряс головой, видимо, не в силах поймать нить собственной мысли.
   - Думаете, у нас есть шансы? - спросил Ник у толстовки.
   - Да хрен их знает, - откровенно ответил тот. - А знал бы, работал бы, наверно, в Генштабе, а не в слесарке. Я вон в детстве читал "Зверобоя" - так там те индейцы, как попривыкли, бодренько так начали бледнолицых резать на скальпы, да еще и с прибытком - прирежут наглосакса, скальп загонят французам, и наоборот, - он прервался, нашарив в кармане пачку дешевых сигарет.
   - Ну и что вы тогда не под ружьем с такими мыслями? - визгливо осведомился чесучовый.
   - Не взяли в свое время по сердцу, - охотно призналась толстовка. - Да и мобилизацию ж так и зажали. Генералы, я так думаю, нихрена не могут решить, как будем воевать - то ли трупами заваливать, то ли лупить сразу ядреной бомбой. Вон тебя, парень, тоже ж не загребли.
   Ник фыркнул.
   - Загребли, - сообщил он. - Прямо на рабочем месте. Всей фирмой. Пришли из военкомата, дали подписать приказ и сказали, что теперь мы типа как гражданский персонал на контракте с Минобороной. А дальше как работали - так и работали, только бумажек стало больше, - он вовремя оборвал себя на полуслове. Конечно, очень сомнительно, что рядом притаился шпион пришельцев, которого бы заинтересовало содержимое армейских накладных. От гражданских отличающихся преимущественно загадочными абрревиатурами "изд. 2П47-12, 10 шт" вместо привычных "ламп светодиотных, 5 коробка". Но все же его подпись значилась и под формально-канцелярскими оборотами приказа о неразглашении рабочей информации.
   - Надо же, - толстовка жадно затянулась. - А здесь чего делаешь?
   Ник неопределенно хмыкнул. Он мог бы рассказать и о пришедшем в последние дни новом приказе - предписывавшем их мелкой вагонотранспортной фирмочке перебраться куда-то в оренбургскую глушь. Насильно никого не держали, и несколько человек предпочли увольнение внезапной командировке-переезду. Однако Ника не держало в Екатеринбурге ничто серьезное, и он с легким сердцем собрал чемодан и запер дверь съемной квартиры.
   В этот момент лица окружающих дружно повернулись к экрану. И чесучовый костюм, и толстовка вскинулись, обратившись в слух.
   - Атака завершилась определенным успехом, - на сей раз на экране появился не примелькавшийся уже диктор, а кто-то в форме ВКС. - Уничтожена часть легких аппаратов пришельцев, удалось получить ценную информацию о противнике и методах противодействия ему. Тем не менее значительная часть вражеских кораблей продолжает движение к Земле. Если их текущее ускорение не изменится, они войдут в атмосферу через восемь часов.
   Всем гражданским лицам приказывается укрыться в бомбоубежищах согласно расписанию воздушной тревоги и выполнять распоряжения уполномоченных гражданской обороны! Организованно следуйте к пунктам сбора, взяв с собой личные вещи и документы! Следуйте указаниям сотрудников органов внутренних дел и государственной власти!
   Объявление заглушила взвывшая над полустанком сирена. Среди солдат наметилось движение, мимо рысью пробежало несколько молоденьких срочников.
   Чесучовый мелкими шажками приблизился к одному из Росгвардейцев, стоявших у ограждения.
   - Прошу извинить, товарищ военный, - пробормотал он. - А куда нам укрываться?
   Старлей смерил его холодным взглядом.
   - Сами ждем приказа, - буркнул он. - Говорят, на переезде "Камаз" не разъехался с эшелоном. Вот и стоим. Когда надо будет прятаться - вам доведут, куда, - он отвернулся.
   - Дурдом, - толстовка сплюнула. - Куда ехать - не знаем, что творится - не представляем. Одно утешение, никому нахрен не нужен этот полустанок, чтобы его бомбить.
   - А вы откуда знаете?! - чесучовый, похоже, вновь оседлал любимого конька. - Вы уверены, что они не испепелят всю земную поверхность?
   - Хотели бы - испепелили, - буркнул его собеседник.
   Ник не прислушивался к разговору. Снова вернулась ставшая привычной в последние дни спасительная отстраненность. Когда весь твой мир разлетается на части, сменяясь калейдоскопом лиц, мест и новостей под голубым сиянием шести звезд апокалипсиса - и не остается другого выхода.
   Холодный весенний ветер забирался под куртку и гонял бумажки по перрону. Галка опустилась на перрон, принялась выковыривать что-то съедобное из щели между камнями. Недовольно скосила глаз в сторону людей.
  
   Тичиак опустился на выветрившийся бетонный склон, принялся выковыривать что-то съедобное из щели между плитами. Недовольно скосил глаз в сторону ли-ча.
   Ш-Телл наморщила губу, ответив тичиаку недовольным взглядом. Три часа в засаде - и все может пойти насмарку из-за проклятого летуна. Чиллаты - звери умные, и недовольный крик летучего ящера может их встревожить.
   Она замерла в полной неподвижности, надеясь, что тичиак примет ее за кусок бетона. Сплетенная из обрывков пластиковых мешков накидка с прихваченной рыбьим клеем бетонной крошкой не только хорошо маскировала блестящую в лучах утреннего солнца шерсть ли-ча, но и худо-бедно защищала от порывов свежего бриза.
   На фоне рассекающего горизонт обломка шпиля Двенадцатого маячили паруса двух лодок племени. Болид, который племя видело на прошлой восьмидневке, и впрямь оказался дурным предзнаменованием - рыбьи косяки покинули прибрежные воды острова. Ши-Лейе со своими дружками уже заговаривал - пока не в присутствии Старшего - о рыбалке в водах Двенадцатого острова. Да, повод к войне между племенами - но разве лучше позволить голодать женщинам и детям? Даже если война пойдет неудачно - что же, племя избавится от лишних ртов.
   Ш-Телл усилием воли заставила себя успокоиться, и ее мех разгладился. Если ей повезет на этой охоте - дурачье утихнет. Мяса одного чиллата хватит племени на дня два-три, а там, глядишь, уловы станут обильней.
   Тичиак взмахнул перепончатыми крыльями и взвился вверх. Чиллаты, пасущиеся под обрывом, где гарпун Ш-Телл не мог их достать, вскинули головы над водой. Проводили взглядом мелькающие серо-голубые крылья.
   Неужели удача? Один из тяжеловесных чиллатов, неуклюже шлепая по воде длинным плоским хвостом и толкаясь ластами, кажется, выбирался на мелководье. Он обвел берег подслеповатым в воздухе взглядом. Склонил голову и принялся обрывать с пологой древней бетонки плети водорослей.
   Ш-Телл затаила дыхание. Ее четырехпалая ладонь очень тихо сжала древко гарпуна. Черные глаза впились в поднимавшуюся над волнами спину.
   Сейчас... сейчас... Сейчас!
   Сброшенная накидка отлетает в сторону. Заученное движение - гарпун вверх, ногу под себя - и Ш-Телл выгнулась, словно лук, и снова согнулась, всем телом посылая в полет копье со стальным зазубренным наконечником. Тонкая черная нить протянулась вслед за гарпуном.
   Чиллат завизжал. Гарпун глубоко вонзился в толстый бок животного. Древний трос, привязанный к заржавелой скобе, натянулся, словно струна, когда чиллат попытался уйти в спасительную глубину. Ш-Телл запрокинула голову, насколько позволяло ей телосложение, и издала пронзительный визжащий вопль.
   Над краем парапета поднялось еще две блестящих сутулых фигуры. Ши-Алч и Ши-Те бросились вслед за Ш-Телл, подняв фонтаны брызг, ворвались в морскую воду. Занесли копья, поочередно метнули в судорожно бьющегося чиллата. Копье Ши-Алча скользнуло по гладкой шкуре, зато Ши-Те удалось метко всадить гарпун в ласт животного. Чиллат выгнулся, пытаясь достать пронзившую конечность палку зубами, и Ш-Телл, рискованно бросившись вперед, всадила копье в подставленную шею.
   - Третья Атака! - Ш-Телл торопливо затягивала петлю под ластами туши. - Тащите, тащите! Пока не пришли морские пасти!
   Ли-ча налегли на тросы. Чиллат весил немало, но и силой троица не была обижена - и вскоре мокрая серая туша оказалась вытащена далеко от уреза воды, туда, где не приходилось волноваться об угрозе со стороны морских хищников.
   - Ура! - Ши-Алч неуклюже выплясывал вокруг туши, размахивая копьем. - Мы сыты! Мы сыты!
   - Мы будем сыты, когда притащим мясо в сушильню, - охладила его пыл Ш-Телл. - Помогите мне с разделкой!
   Китичиаки, привлеченные запахом крови, закружились над берегом, издавая щелкающие возгласы. Ши-Те погрозил ящерам копьем. Началась нудная и привычная работа - освежевать, срезать мясо, завернуть ломти в лоскуты шкуры, обвязать веревками.
   Когда солнце зависло напротив сверкающей вершины шпиля, охотники сделали перерыв. Затрещали в челюстях три крохотные сушеные рыбки, скудный обед был запит морской водой. Прошли миллионы лет с тех пор, как предки ли-ча выбрались из соленых пустынных болот на сушу, но способность без вреда для здоровья утолять жажду морской влагой они так и не утратили. Полезное качество, когда-то позволившее ли-ча за считанные сотни лет расселиться по всем берегам Кольца Речи. А теперь - выжить племенам, населяющим бетонные атоллы Подпорок.
   - Славная охота! - заметил Ши-Те, одобрительно похлопал Ш-Телл по руке. - Клянусь Мостом, хоть ты и девушка, с тобой что в лодке, что в засаде добыча лучше, чем с любым из рыбаков!
   Ш-Телл смерила охотника взглядом. Она давно подметила, что Ши-Те чаще прочих рыбаков старается оказаться с ней в одной команде. Не то чтобы это ее раздражало. Блестящая шерсть, сильные руки - Ши-Те был довольно привлекательным юным ли-ча. И знал, надо отдать ему должное, какой комплимент придется Ш-Телл по душе.
   Может, когда наступит сезон праздников, и лодки с женихами и невестами возьмут курс на Торговый остров, ориентируясь днем по блеску шпилей, ночью - по звездам, стоит задержаться с ним на ночном берегу?
   Она перевела взгляд на тушу. Вернее, на костяк, за которым им предстояло вернуться вечером. Конечно, кость - не драгоценный пластик, но и она на многое сгодится.
   - Знаешь, что я думаю? - решившись, произнесла она.
   - Да? - Ши-Те повел ухом. Вряд ли догадываясь, о чем намерена заговорить охотница.
   - Предки разводили чиллатов. Так говорит Книжница. Держали в загонах, выкармливали, выводили породы для мяса и для яиц. Почему нам не попробовать?
   Ши-Алч фыркнул. Ши-Те тоже выглядел настроенным скептически.
   - Как же ты попробуешь? Вытащишь чиллата на берег и потащишь связаннным?
   - Племя Двенадцатого говорит, что торговцы с Кольца рассказывают, что тамошние племена охотятся на лежбищах на манер рыжехвостов. Один охотник отвлекает самку, второй хватает яйца или набрасывает петлю на детеныша. Летом чиллаты устраивают лежбище на этом самом берегу. Почему не рискнуть?
   - И где же его держать? - осведомился Ши-Те. - На воздухе шкура чиллата засохнет и воспалится.
   - Квадратное озеро? - предложила Ш-Телл, на ходу обдумывая идею. - Там есть водоросли, там достаточно глубоко для чиллата. А если их не хватит - мы все равно каждый день ходим к берегу, почему не прихватывать охапку-другую водорослей? Зато у нас даже в голодный сезон будут яйца! Не хуже, чем у предков!
   Ши-Алч издал насмешливый щелчок.
   - У предков были чиллаты, машины и вдоволь железа и пластика, - напомнил он. - У предков был электрический огонь, Мост-До-Космоса и Дом-В-Небесах. Помогло ли это им против Оскорбителей?
   - Они отбили Первую Атаку, - затараторила Ш-Телл, на ходу вспоминая слова Книжницы. - Они зажгли в небесах "солнечный огонь" и спалили космические лодки Оскорбителей. Они отстроили сожженные города и подвесили в космосе дома для войны.
   - А потом была Вторая Атака, и небеса потемнели, - теперь и Ши-Алч цитировал тексты, что вечерами прилежно переписывали Книжницы. - И не осталось ни единого города, и не помогли "копья солнечного огня". И Подпорки были разбиты, а Мост-До-Космоса стал Лентой-Из-Пламени. И если мы будем жить так, как жили предки - Оскорбители явятся с Третьей Атакой. И тогда - не останется ни единого ли-ча ни в море, ни на берегах Кольца Речи.
   Ш-Телл вздохнула. Как давно приходили Оскорбители? Книжницы уверяли, что со времен Второй Атаки прошло не менее шестисот лет. Как много правды было в древней и страшной легенде? Но вслух она не осмеливалась произнести столь кощунственные слова даже рядом с друзьями.
   - Пора идти, - сказала она, поднимаясь на ноги и взваливая на сутулую спину тюк с мясом.
   Охотники двинулись прочь от берега вдоль железной тропы. Конечно, узкая стальная дорожка, протянувшаяся над кораллобетоном, давно рухнула с опор и была частично перекована кузнецами племен на наконечники, ножи и прочие полезные вещи, частично - выменяна на товары с Кольца Речи. Но название для пути, соединявшего центр рукотворного острова с набережной, сохранилось.
   Полуденное солнце блестело на решетчатых очертаниях Подпорки. Удивительно тонкая ферма устремлялась в небеса, обрываясь там, где когда-то ее срезало (если верить легендам) пламя оружия Оскорбителей. Ш-Телл задержала на ней взгляд, вновь задумавшись. Верно ли говорят - если найдется смельчак, что поднимется до деформированной, оплавленной вершины Подпорки, гнев Оскорбителей пробудится вновь, и начнется Третья Атака?
   Тут же перевела взгляд под ноги - на этом пути встречались острые сколы и выбоины в кораллобетоне, грозящие падением неосторожному путнику. Краем глаза отметила скользнувшую по бетону тень, должно быть, от давешнего тичиака.
   - Что это?! - услышала она удивленный возглас Ши-Те. Подняла голову.
   Создание, что описывало низко над ними круги, и впрямь походило на тичиака. Тот же серый окрас с голубоватыми переливами, та же манера покачивать крыльями... Вот только вместо перепончатых крыльев тичиака существо раскинуло широкие блестящие плоскости, больше походившие на крылья насекомого. Насекомыми были и узкая талия неведомого создания, и толстый хвост - больше смахивающий на хвостовой плавник морской пасти, и венчающий его безглазую голову пучок то ли усов, то ли щупалец.
   - Ну и урод, - фыркнул Ши-Алч. - Откуда он прилетел, с материка? В жизни таких не видел?
   Ш-Телл продолжала наблюдать за странным летающим гостем. Что-то ей в нем не нравилось.
   - Что ему от нас надо? - она выхватила гарпун из перевязи.
   - Мяса, - предположил Ши-Те, последовав ее примеру. - Чует свежатину.
   Ш-Телл недовольно прижала уши.
   - Не бойся, - Ши-Те успокаивающе положил руку на плечо напарницы. - Он не слишком-то велик, в половину ли-ча величиной. Если и бросится, мы его...
   Создание резко сложило крылья, проваливаясь вниз и вперед. Раздался хлесткий щелчок, словно удар кнута.
   Ш-Телл увидела, как вырвалась из груди загадочной твари крохотная черная точка. Услышала резкий свист и увидела, как Ши-Те, вздрогнув, словно невидимый кнут дотянулся до его спины, сгибается в поясе и рушится на бетон.
   -- Морское дерьмо! - раздался испуганный возглас Ши-Алча. Создание мчалось к ним, снижаясь. Словно сама по себе, рука Ш-Телл вскинулась - и послала гарпун прямо в тупорылую безглазую морду.
   Крылатая тварь вильнула в сторону в последнюю секунду, разминувшись с летящим копьем. Снова раздался щелчок и свист. Какой-то инстинкт подсказал Ш-Телл броситься назвничь.
   Удар пришелся ей в поясницу, чуть выше перевязи, и был даже не слишком сильным. Скорее, жалящим и обжигающе-холодным. Ш-Телл вскочила, выхватывая следующее копье - и в движении ощутила, как конечности перестают ее слушаться.
   Она ударилась спиной, падая снова. Но боли не почувствовала. Крылатая тень на секунду затмила солнце и Ш-Телл услышала сдавленный крик Ши-Алча. Ли-ча попыталась хотя бы оскалиться - и поняла, что ее голова бессильно откинулась на кораллобетон, а изо рта сочится тонкая струйка слюны.
   Тень надвинулась снова. В поле зрения вплыла тупорылая безглазая морда. Чудовище висело в воздухе неподвижно, как не сумел бы ни один тичиак. Шерсть Ш-Телл шевелил исходивший от него ветер.
   Морда чудовища раскололась надвое вертикальной щелью. Дрожащие щупальца разошлись, открывая богатый набор... зубов? Нет, скорее венчающих такие же щупальца острых игл и тонких лезвий.
   Ш-Телл закричала бы, если бы могла. Но язык ее не слушался. Даже отвести взгляд не удалось, и все, что оставалось - смотреть, как медленно опускаются лезвия к ее лицу.
  
   Кодовое наименование, которое Объединенный штаб присвоил объекту "Конус", уже не слишком-то ему подходило. Еще на расстоянии пяти астрономических единиц от Земли он начал менять форму, превращаясь из изрытой отверстиями и бугрящейся наплывами "сахарной головы" в таких же неправильных очертаний десятикилометровый шар. По зеркальной поверхности пришельца пробегали пульсирующие черные разводы. Погасив остаток скорости, сфера вышла на идеально круговую земную орбиту, точно в плоскости экватора, на расстоянии около ста пятидесяти тысяч километров.
   Объект "Кольцо", в отличие от своего переменчивого собрата, своему названию отвечал в полной мере. Тор величиной с московскую кольцевую, да и ширины схожей, расположился примерно на семьдесят пять тысяч километров выше своего сферического собрата, и орбита его пролегала через оба земных полюса. Вокруг кольца раскинулась паутина протянутых во все стороны длинных переплетающихся волокон, придавая ему еще большее сходство с дорожной схемой.
   А вот три "иглы" из четырех - четырех длинных, вытянутых сужающихся четырехгранных клинков, чья поверхность ярко сверкала в солнечном свете - отключили расположенные на их расширенных оконечностях двигатели гораздо позже своих громоздких товарищей. Продолжив падение к далекому голубому шарику Земли, пока тот не увеличился и не закрыл полгоризонта. Последний раз "иглы" полыхнули двигателями на высоте полутора тысяч километров, откуда их можно было различить в ясном небе невооруженным глазом. Но задолго до этого утолщения на плоских боках-бортах "игл" лопнули - и оттуда вырвались, окружив их роем мошкары, десятки крохотных юрких "кинжалов".
   И небо раскололось.
   Земля не собиралась покорно ждать вторжения. Перемещения вражеских кораблей отслеживали десятки телескопов и локаторов, как наземных, так и орбитальных, все космодромы планеты последние три года безостановочно работали на развертывание космической группировки. Рои ракет сорвались с боевых платформ, нацеливаясь на "иглы" и на "кинжалы". Развернулись навстречу врагу стволы малокалиберных орудий на крупнейших платформах.
   Над Землей забушевало пламя. Осколочные заряды заполнили пространство потоками картечи, ядерные окружили планету новыми недолговечными радиационными поясами. Ложные цели и помехопостановщики почти не возымели действия - "кинжалы" уверенно наводились на ракеты, когерентными пучками жесткой радиации прожигая обшивку, подрывая топливные баки, расплавляя боеголовки и ослепляя системы наведения. В отличие от вражеских - ракеты слепли и глохли и от близких подрывов собственных товарок, и захлебываясь в наведенных чужими помехах.
   Тем не менее несколько истребителей система глобальной обороны записала на свой счет. Прежде чем выйти из строя окончательно, спутники наблюдения уверенно засекли, как двое или трое чужаков распалось на фрагменты, не успев уклониться от потока осколков. Еще двое оказались слишком близко к сработавшим ядерным БЧ - и тут же выяснилось, что корпус кинжальных истребителей не настолько прочен, чтобы выдержать взрывной нагрев, жесткое гамма-излучение и нейтронный поток впридачу.
   Высокоорбитальные боевые платформы успели произвести целых два залпа. А затем "иглы" нацелили свои заостренные носы на планету - и космическая компонента земной ПКО перестала существовать почти целиком.
   Земное небо расчертил целый рой падающих звезд, когда выпущенные "иглами" крохотные снаряды вонзились в атмосферу. Тысячи дробинок были слишком малы, чтобы достигнуть поверхности, а тем более - нанести какой-либо ущерб наземным целям. В отличие от спутниковых платформ. Прошли часы, прежде чем небосвод рассекли новые метеоры, более крупные и медленней сгорающие - это вспыхнули в плотных воздушных слоях обломки боевых спутников, сброшенных попаданиями с орбиты.
   Мегатонные боеголовки, выведенные на низкие орбиты, в большинстве своем превратились в космический мусор безо всякой пользы. Восемь единиц - сработало, сократив число "кинжалов" еще на четыре аппарата. А еще одна сработала достаточно близко к "игле", и борт вражеского корабля рассыпался слепящими искрами взрывного испарения. И это оказался самый существенный успех землян за космическую фазу сражения.
   Радары и телескопы успели засечь, как отделяется от "игл" множество каплеобразных силуэтов, устремляясь к земной поверхности. А затем "иглы" дали новый залп, несколько увеличив массу зарядов.
   Выстрелы пришельцев, занявших позицию на орбите, были менее мощными - три года торможения забрали у снарядов большую часть их энергии. Теперь снаряды не растрачивали ее большую часть на создание зрелищно и малоэффективно разогревающих стратосферу огненных потоков. Тепловые взрывы происходили на высоте не более километра над целью. И пусть мощность этих взрывов снизилась в тысячи раз - нацелены они тоже были куда лучше.
   На радарные поля и оголовки шахт, аэродромы и пусковые. На позиции земных войск и города земных жителей.
  
   - Давайте, давайте! - Званцев подгонял придушенными выкриками не столько подчиненных, сколько самого себя. Порывы ветра доносили то вонь горелого леса, то странный, едко-химический запах. Трехчасовой безостановочный марафон по тлеющим лесополосам, в полном боевом, несмотря на всю подготовку и вколоченную еще в училище привычку к маршброскам, вымотал и его, и весь взвод.
   Сократившийся уже до размеров отделения.
   Все пошло не так с самого начала. Ночная тревога, пляска огней в ночном небе, торопливо зачитывающий приказ командир батальона. Гул двигателей вертушек, водопад помех в наушниках, рывок парашюта.
   Никто из десантников так и не рассмотрел противника толком. Батальон высадился четко, как на учениях, заняв позицию на окраине брошенного жителями райцентра. Тех немногих упрямцев, кто не поторопился сбежать при первых зарницах в стороне областного центра, загнали в подвал местного ДК, велев не высовывать носа. Приказ гласил - держать оборону, ожидать подхода основных сил бригады с тяжелым вооружением. Периодически по ушам ударяли двигатели самолетов, звеньями проходивших над их позициями в южном направлении. Там небосвод периодически озаряли вспышки, прожигая тучи, били куда-то в горизонт спрямленные молнии, а один раз - подсвеченные облака вздыбились шапкой гриба. Званцев, заученно вжавшись в землю, ощутил, как ползет по коже неприятный холодок. К чему-то подобному их выпуск готовили - но мельком увидеть своими глазами, как поднимается вдалеке столб не имитационной шашки, а настоящего ядерного взрыва, невзирая на успокаивающий доклад дозиметриста...
   Связь так и не восстановилась. Тем не менее батальон торопливо окопался, распределил сектора обстрела и принялся дожидаться обещанного усиления. Комбат отправил вестовых к соседям, а заодно и в тыл - с приказом разыскать штаб и подкрепления.
   Ровно через десять минут после этого окопы залил свет нестерпимой яркости, грохот ударил по ушам, и стена рухнувшего из туч огня протянулась с севера к их позициям.
   Полуоглохший Званцев пришел в себя в полуобвалившемся окопе. Рука сама принялась шарить вокруг, пока не нашарила оружие. Но стрелять было не в кого. Райцентр горел. Точнее, его остатки. Сквозь середину городка протянулась черная полоса воронок, окутанная дымом. Казалось, по городку наотмашь рубанули гигантским огненным топором.
   Лейтенанту приходилось видеть, на что способен ракетно-бомбовый удар, так что масштабы разрушений его не поразили. А вот быстрота... Чтобы сравнять с землей райцентр и позиции их батальона, пришельцам потребовалось меньше секунды. Прокашлявшись и отплевавшись от песка и пыли, Званцев попытался созвать своих людей.
   Собрать удалось почти весь взвод. Их спасла случайность - они находились на фланге, между крайними домами и тянущейся через городок асфальтированной дорогой. Большей части батальона повезло меньше.
   Услышав удивленный возглас сержанта, Званцев обернулся. Стволом автомата десантник проводил упорхнувший в дым еле заметный силуэт - совы? подхваченного потоком воздуха обрывка? Званцев открыл было рот, чтобы спросить, что насторожило бойца.
   В следующую секунду из мрака донеслось резкое стаккато щелчков, и десантников рядом со Званцевым начало отбрасывать во тьму, словно ударами кулака.
   Загрохотали очереди. Стреляли на звук, высаживая в ночь магазин за магазином. Званцев не смог бы сказать, был ли противник один, из чего тот ведет огонь. Он перекатывался, видел, как взлетают рядом фонтанчики земли, стрелял, стрелял. Услышал грохот "Вампира", обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вспыхивает гранатометчик, а из дыма вырывается округлый силуэт величиной с суповую миску.
   Не слыша себя, лейтенант выкрикнул "Воздух!". Автоматы били вверх, пытаясь зацепить верткий диск, вокруг стреляли, горели и падали десантники, кто-то подхватил РПГ и тут же рухнул, сбитый выстрелом. Чья-то пуля, должно быть, достала диск, потому что на месте того вздулся мгновенно ослепивший Званцева огненный шар. Он ощутил тепло, заморгал слезящимися глазами. Тут же щеку и веки опалил жар новой вспышки, раздались хлопки рвущихся патронов, затрещали волосы. Разлепив глаза, он увидел перед собой что-то слабо светящееся, присмотрелся, и понял, что это тлеет одежда на телах сержанта первого отделения и двоих его бойцов.
   Тогда Званцев вскочил и бросился бежать.
   Не он один.
   Сейчас семеро уцелевших осторожно пробирались сквозь казавшиеся бесконечными заросли пожухлого ковыля, рассеченные тонкими полосками леса. Светало. Под ногами чавкало, отзвуки далекого воздушного боя затихли, хотя севернее, в направлении тылов, порой раздавался грохот орудий. Авиация тоже не показывалась.
   По крайней мере, своя.
   Уже дважды Званцев замечал в небе что-то неясное и бесформенное. В первый раз он подумал, что порыв ветра подхватил большой клок прозрачной пленки с черным тиснением посредине. А в следующую секунду понял, что "пленка" движется, игнорируя дующий в противоположную сторону ветер, и тут же яростным шепотом подал команду. Бойцы дружно рухнули в холодную грязь.
   Слава богу, оба раза "клок", чем бы он ни был, проигнорировал их потрепанный отрядик, продолжая свое неспешное движение в двухстах метрах над землей. Десантники дождались, пока он не скроется окончательно в сером мареве, и лишь тогда поднялись на ноги.
   Порой низко в облаках мелькало что-то крылатое и блестящее - машины пришельцев, если это были они, двигались так быстро и высоко, что никто не мог разобрать подробностей. Званцеву оставалось радоваться, что чужаки то ли не замечают его взвод, то ли не хотят расходовать на него боезапас.
   Они по широкой дуге обходили город, точнее, то, что от него осталось, надеясь, что им удастся, не привлекая внимания пришельцев, выйти к позициям своих войск. Полевая рация пропала после ночного боя, пара телефонов, что нашлись у солдат, отказывались работать. Постепенно Званцев заворачивал к тянущейся мимо городка железнодорожной ветке, ориентируясь по компасу.
   - Слышишь? - поравнявшись с ним, негромко произнес Осипов. Званцев не обратил внимания на фамильярность сержанта. Бойцы их не слышали, а успевший за время своей службы повидать не одну горячую точку контрактник был хорошим советчиком.
   Лейтенант кивнул.
   - Километров десять, не больше, - проговорил он, вслушиваясь сквозь туман в далекие хлопки очередей и снарядные разрывы, перемежавшиеся знакомыми по ночному бою быстрыми и резкими сериями щелчков.
   - Ближе к пяти, от станции, - сержант сплюнул. - Обойдем?
   Званцев задумался.
   - Там должны быть наши. Кто-то еще держится.
   - Блин, - Осипов нахмурился. - У этих сволочей господство в воздухе. И в космосе, катись он конем. Лучше не нарываться.
   Лейтенант прищурился, вглядываясь в закрывавшую обзор в северном направлении рощицу.
   - Короче говоря, - он повысил голос, чтобы слышали все десантники. - Двигаемся потихонечку к железке. Как дойдем до полустанка, осмотримся и сообразим, уходить или прорываться.
   Вскоре впереди замаячила средней вышины насыпь железной дороги, вдоль которой тянулась цепочка столбов ЛЭП. Ближайшая к отряду опора была повалена, провода валялись в придорожной канаве. Поэтому, и чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Званцев повел взвод чуть поодаль, укрываясь среди окружавшего дорогу с правой стороны кустарника. Он сильно сомневался, что этого хватит, чтобы обмануть спутниковое наблюдение, и лишь надеялся, что им удастся уйти подальше, прежде чем чужаки поплотнее заинтересуются горсткой уцелевших.
   Осипов вновь привлек внимание командира, жестом указав на вершину насыпи. Рельсы в этом месте были разорваны, скрутившись и почернев, потеряв форму. Шпалы исчезли, посреди насыпи зияло темное пятно.
   - Воронки нет, - негромко заметил он.
   - Пирогелем полили? - предположил Званцев.
   - Может быть, - сержант поморщился. - Ночью эта штука, с воздуха... Тоже поджигала, а не стреляла.
   - Лазеры-гразеры-хреназеры. Пришельцам на летающих тарелках по уставу положено, - невесело подытожил Званцев. Оглядел окутанный туманом горизонт. Ни летающих тарелочек, ни полупрозрачных пятен вблизи не замечалось.
   Наконец из постепенно расходившегося тумана проступили очертания зданий. Вокзал покосился, из провала посреди крыши тянулся, смешиваясь с туманом, густой дым. Ближайшие теплушки превратились в нагромождение кирпича и досок. Поодаль одиноко стоял на рельсах развороченный вагон.
   - И сюда долбанули, - прошептал Званцеву на ухо Варварин, снайпер второго отделения. Они, вжимаясь в землю, наблюдали за происходящим из-за насыпи, метрах в двухстах от ближайшей подсобки. Остальной взвод залег позади, под командованием Осипова ожидая их возвращения.
   - Видишь кого-нибудь?
   - Пока нет... - снайпер повел стволом винтовки вдоль путей. - А, бл..., Товарищ лейтенант, на десять метров влево от вагона!
   Званцев направил бинокль на указанное десантником место. И тоже ругнулся шепотом.
   - Человек двадцать, - процедил он. - Мирняк.
   - Ур-роды, - десантник не отрывался от прицела. - А ну-ка... Ах ты ж!
   Зрелище, которое теперь и Званцев видел в окулярах, было омерзительным. Копошившиеся в тумане серые тени больше всего походили на гигантских насекомых. Тонкие ножки, широкие крылья, словно у майских жуков. Богатый набор то ли жвал, то ли челюстей вперемешку с то ли антеннами, то ли щупальцами.
   А самым омерзительным было то, чем занимались четыре твари на привокзальной площадке.
   - Уроды, - вновь пробормотал Варварин, выцеливая существо, в эту минуту подхватившее тело передними лапами и вцепившееся в затылок жертвы. - Командир, стреляем?
   Званцев, сам сменивший бинокль на автомат, покачал головой.
   - Демаскируешь.
   - Они же там наших жрут, - с ненавистью прошептал Варварин. - Хотя бы пару положим, а?!
   Званцеву и самому хотелось нажать на спуск. Тем не менее он продолжал смотреть на отвратительное пиршество. Пришельцы не торопились - каждое "насекомое" подолгу замирало над трупом, вгоняя лезвия челюстей в шею и череп. Когда пришельцы вскидывали тупорылые морды, Званцев видел на них и на бетоне темные подтеки.
   - Жди здесь, наблюдай, - наконец приказал он. - Я за нашими, - ползком он двинулся сквозь высокую траву обратно вдоль дороги. Нырнув в кустарник, он приподнялся и перебежками двинулся в сторону рва, укрывшего остатки взвода в полукилометре позади.
   Добравшись до канавы, он кратко обрисовал Осипову и бойцам ситуацию.
   - Их четверо, - проговорил он, наконец, стараясь не выдать владевшей им неуверенности. - Ждем, что будут делать. Если уйдут - выходим на полустанок, посмотрим, что они делали с телами. Если нет... по обстановке. За мной, - он махнул рукой в сторону разъезда.
   Варварин встретил их на окраине зеленки, впрочем, поздней осенью заросли кустарника такого названия не особо заслуживали. Званцев собрался было спросить, почему боец оставил позицию, но десантник его опередил.
   - Там эта хреновина, тарщ лейтенант, - горячо прошептал он. - Прозрачная с пятном посередке. Висит, крутится словно антенна. Прилетела с северо-запада. Я решил предупредить.
   - Мать твою, - выдохнул Званцев. Оглянулся на десантников. - Леха! Сколько выстрелов осталось?
   - Один, - немногословно ответил гранатометчик, левую сторону головы которого покрывала наспех наложенная повязка. - Та тарелка вчера, она гранату взорвала в полете. Видели?
   - Видел, - Званцев не успел сформулировать следующую команду, когда услышал негромкое гудение. Над верхушками деревьев заскользила тень, и даже одного взгляда на ее разлаписто-угловатые очертания было достаточно, чтобы понять - аппарат построен не людьми.
   - Воздух! - Званцев попытался одновременно заорать и прошептать, впрочем, десантники рухнули наземь и без команды. Осторожно выглядывая из-за кочки, он провожал взглядом снижавшуюся машину пришельцев. Она тоже имела "насекомые" очертания, торчали из голубого каплевидного брюха восемь не то крыльев, не то конечностей, увенчанные вздутиями. Воздух колыхнулся теплой струей, зашумели голые ветви.
   Летательный аппарат разминулся с висящим в воздухе полупрозрачным полотнищем, скрылся за теплушками.
   - Товарищ лейтенант, - на сей раз Осипов не пренебрег уставом. - Можно бинокль?
   Званцев молча протянул сержанту старую комзовскую "восьмерку". Тот на несколько секунд замер, вглядываясь в висящее над полустанком полотнище, затем вернул бинокль.
   - Эту тряпку обстреляли, - произнес он. - Видите дырки?
   Званцев тоже прильнул к окулярам. Действительно, вдоль подрагивающей пленки виднелась цепочка небольших отверстий, выделяющихся на черном фоне центрального пятна яркими точками.
   - Стреляли, да не дострелили, - пробормотал он. - Как-то она... Прижмись!
   Полотнище резко дернулось, выгибаясь. Подрагивая, сделало полный разворот вокруг вертикальной оси. Званцев не смог отделаться от неприятного ощущения, что черное пятно в центре слишком походит на следящий за ними огромный зрачок. И когда бесформенное покрывало, повисшее в воздухе, развернулось к нему, рефлекторно вдавил голову в землю, укрываясь за кочкой.
   - И правда словно антенна, - проговорил он одними губами. Осипов, так же вжавшийся в траву, ответил движением подбородка, которое, видимо, обозначало кивок.
   Лейтенант осторожно приподнялся, одним глазом бросив взгляд на полустанок. Инопланетная антенна, или чем там на самом деле была эта пакость, снова развернулась в дальнюю от них сторону, по ее поверхности пробегали быстрые волны-сокращения. "Принюхивается" - подумалось Званцеву.
   Он обернулся к своим.
   - Ползком вперед, - решившись, бросил он негромко.
   "А, черт! Хоть сочтемся напоследок!"
   Рисковый бросок-ползок пресекся почти сразу - стоило инопланетному глазу-покрывалу снова крутнуться в их сторону. Но они уже были за поворотом насыпи, в слепой зоне антенны - и на расстоянии прямого пуска гранаты.
   Резкое жужжание. Насыпь загораживала обзор, и Званцев увидел только, как одна за другой взвились вверх три насекомоподобные твари. Не обращая на горстку людей особого внимания, они стремительно пронеслись над путями и канули в туман. Лейтенант осторожно приподнял голову.
   Четвертое "насекомое" высвободилось из выпущенного восьмилапой "маткой", что расположилась напротив остатков вокзала, мотка щупалец. Без разбега по дуге поднялось в воздух, крылья чуть качнулись. Пришелец унесся вслед предыдущим собратьям.
   Из тумана, с дальней стороны развалин, донесся негромкий стук. Словно дожидаясь ухода предыдущих созданий, по полуразрушенной бетонке проскакали три... Если продолжать цепочку членистоногих ассоциаций, то это были пауки. Примерно метровой высоты, такого же голубовато-серого окраса, шустро перебирающие членистыми лапами, поднимающимися над округлым туловищем. Потом Званцев рассмотрел выступающие из расположенных точно в центре туловищ бугристых "голов" длинные - длиннее самого тела - стержни с черными отверстиями на срезах, и следующей мыслью было "танкетки". С боков танкопауков виднелись какие-то шипы, рожки, белые полосы.
   Двое танкопауков крутнули головами, нацелив оружие в ту сторону, откуда пришли, метнулись в стороны, держась по краям площадки. Третий пробежал по бетону, один раз наступив прямо на тело, почти уткнулся в щупальца "матки". Та покачнулась. Моток щупалец развился, облепив танкопаука, донесся высокий гул и череда пощелкиваний.
   - Леха, - Званцев сполз чуть ниже, обернулся к гранатометчику. - В большую тварь. Огонь.
   Из-под повязки сверкнула злая улыбка. Резким движением десантник оглянулся, вскинулся на колено, забросил трубу на плечо и нажал на спуск.
   Первый паук как раз высвободился из объятий большого визитера, и на его место направлялся второй. Оба среагировали сразу. Разворот стволов, знакомый оглушительный щелчок - и гранатометчика отбрасывает с насыпи, словно куклу. Но реактивная граната уже чиркнула огненной струей над бетоном и ударила в раздутое брюхо матки.
   Званцев моргнул в момент выстрела - и благодаря этому не ослеп повторно. Жар ударил в лицо, красная вспышка полыхнула сквозь закрытые веки, затем пришла ударная волна. Он покатился по насыпи, уцепился за что-то, вскочил на ноги. Над путями поднимался столб огня. Грохотало, трещало и рушилось.
   - ПОШЛИ! - перекрикивая треск пламени, рявкнул он на бойцов. На одних инстинктах бросился прочь от насыпи.
   Вовремя. Разлапистый серый силуэт взметнулся над путями, прижался к земле, и щелчки выстрелов слились в громкий вой. Перекатываясь, Званцев вскинул автомат, выпустил очередь в бугристую то ли башенку, то ли голову танкопаука. Тварь сиганула в сторону мгновенно, чтобы нарваться на выстрел Осипова, отшатнулась, вздыбившись. Вторая очередь Званцева ударила в открывшееся брюхо. Над ухом знакомо свистнуло, танкопаук мотал стволом туда-сюда, поливая их огнем. Краем глаза Званцев увидел, как сползает наземь Варварин, как взлетает вверх рука Осипова с зажатой гранатой, и взрыв рвет землю под лапами танкопаука. Восьмилапую тушу подбросило, сбило с путей, неуклюже кувыркаясь, пришелец покатился вниз, подминая кустики.
   С нечленораздельным воплем Званцев бросился вперед. Тварь уже поднималась на ноги, когда в нее в упор ударили автоматные очереди, разнося шипы и выступы, сбивая с ног, рикошетируя от синей обшивки. Голова чудовища крутнулась, наводя ствол, и в этот момент Званцев обрушился на танкопаука сверху, вогнав разряженный автомат, словно рычаг, между стволом и корпусом, не давая повернуть оружие.
   Тварь встала на дыбы. Вскинулась, словно норовистый скакун, в безумной череде лансад и свечек. Многосуставчатая лапа саданула по ноге Званцева, тот лишь стискивал зубы, повиснув на пришельце мертвой хваткой. Секунда - и на чужака навалилось еще два десантника, будто собаки на медведя. Матерящийся клубок из пришельца и человеческих тел покатился по мелкой луже, вздымая брызги. Пути затянуло горячим паром.
   Осипов чертыхнулся, сплевывая грязь.
   - Сука, - выдохнул он.
   Званцев обвел взглядом Дымского и Осипова.
   - Четверых, - произнес лейтенант. - Четверых эта тварь положила за пять секунд.
   - Зато счет размочили, - сержант с силой пнул пришельца по лапе. - Что с ним? Забили?
   Званцев вогнал в оружие последний магазин. Направил ствол "калашникова" на врага.
   - Он вообще живой? - поинтересовался в пространство Дымский. - Или это робот какой-нибудь.
   Званцев медленно, с опаской опустился на колено. Дотронулся до гладкой, теплой поверхности чужака. Танкопаук оставался совершенно неподвижен, прижав к бокам многосуставчатые лапы, ствол смотрел прямо перед корпусом.
   - Одному богу известно, - и замер от пришедшей в голову мысли.
   - Товарищ лейтенант, - заметил Осипов. - Уходить бы. Если эта хрень связалась со своими... Щас нам как вжарит приветом с орбиты.
   Званцев наклонился, хватая вражескую машину/солдата за лапу.
   - А не такой уж и тяжелый, - произнес он. Напрягшись, приподнял танкопаука с одного бока.
   - Эээ... - пробормотал Дымский. - Тащить с собой? - он и Осипов переглянулись.
   Званцев посмотрел на бойцов.
   - Слушайте сюда. Они весь батальон положили, считайте, всухую. Допустим, вот выйдем мы. Дальше что? Мы не выполнили задачу, нихрена не сделали, понимаете? Если выйдем - спасем свои задницы, и все! И то вопрос, надолго ли! Эти твари сквозь нас проходят, как сквозь масло. Сейчас важен любой шанс. Если выйдем с этой штукой - шансов будет больше. На процент, на полпроцента, но больше! А если и поляжем...
   - Поняли, - прервал его Осипов. - Красиво сказали, товарищ лейтенант, жаль, на Ютуб не выложить. Кроме нас, некому, как обычно?
   - Я тебе выложу, - усмехнулся Званцев. - Дымский, мы с тобой тащим, Осипов, ты прикрываешь. Вперед!
   - А куда пойдем? - полюбопытствовал Дымский.
   Званцеву не понадобилось отвечать. С северо-запада, из-за путей, донесся отдаленный раскатистый грохот, в котором ухо Званцева уверенно распознало рявканье танковых орудий.
   - Вот туда и пойдем, - он обернулся на размочаленные стрельбой кусты. Сбросил подсумок.
   Импровизированная упряжь давила на плечи. Осипов шел впереди с автоматом наизготовку, Званцев и Дымский двигались за ним, слегка пошатываясь под тяжестью пришельца.
   - Нихрена себе! - проговорил Осипов, стоило тройке выживших подняться на склон.
   Здания вокзала не было. Вместо него виднелись обгоревшие остатки фундамента, по которым плясали крохотные язычки пламени. Рельсы потеряли форму и покрылись окалиной, бетон схватился блестящей коркой. От места взрыва шел обжигающий жар, полустанок скрылся в черном дыму.
   - Господи, - пробормотал Дымский. - Что это рвануло?
   - Боекомплект, - предположил сержант, двигаясь вперед пружинистым шагом. - Или... - он выдернул откуда-то трубочку инддозиметра, глянул в окуляр. Вздохнул.
   - Сколько? - мрачно спросил Званцев, вспоминая прочитанную им перед выпуском лекцию по свойствам антивещества.
   - Жить будем, - утешил их Осипов. Впереди продолжалась стрельба, уже слышалось далекое лязганье гусениц. Они уже обогнули полустанок, и теперь двигались мимо нагромождения мусорных контейнеров и старых вагонов, расположенное с этой его стороны.
   Званцев услышал вдали уже знакомый гул одновременно с Осиповым. Сержант обернулся, скользнул взглядом над руинами.
   - Бегом!!!
   Предыдущий марш-бросок был по сравнению с этим детской забавой. Рискуя споткнуться, с грузом на плечах, задыхаясь, они мчались мимо проржавелых пухто и куч мусора, увязали в грязи. Гул моторов впереди слышался все отчетливее, гудение вражеских аппаратов тоже приближалось. В какой-то момент Осипов приостановился, вскинул автомат, ударил длинной очередью. Тут же прошипело, слабо сверкнуло и их окутало паром. Званцев услышал вскрик Дымского, ощутил, как груз резко завалился вбок и сам не удержался на ногах. Не прекращая материться, Осипов рухнул на колено, снова открыл огонь. Борясь с постромками, Званцев увидел, как над ними промелькнул смертоносный диск. Сорвал ремень с плеча, уже понимая, что не успеет выстрелить.
   Слитная череда выстрелов прозвучала куда громче автоматных очередей. Пар высветило, будто вспышкой светошумовой гранаты. В вышине брызнуло искрами, тут же угасшими.
   - Черт, - он вскочил. Бросил на Дымского один лишь взгляд и поморщился.
   - Вот же, - Осипов наклонился, снимая с плеча Дымского ремень и взваливая груз на себя. - Взвод за сутки. В Чечне было легче. Погнали?
   Вдвоем они поволокли свою ношу туда, откуда пришла спасительная пушечная очередь. Из вновь спустившегося на поле тумана доносились неразборчивые выкрики, порой раздавалась стрельба.
   - А если в нем бомба? - выдохнул сержант.
   - Бомбу они и так могут скинуть, - процедил Званцев. - А мы не на КП его тащим.
   В тумане залязгало. Затем из него проступили смутные силуэты - как через несколько секунд с облегчением рассмотрел Званцев, двуногие, двурукие и одетые в знакомую форму.
   - Свои! - выкрикнул он во мглу.
   - Стоять! - проревело оттуда. Званцев увидел нацеленные на них дула и подчинился. Стоило им остановиться, и он почувствовал, как земля уходит из-под ног.
   - Вы кто... - начал было один из мотострелков. Перевел взгляд на чужака. - МАТЬ ВАШУ! Это что за г...но?!!
   - Восемьдесят третья отдельная ДШБ, - процедил Осипов. - А это захваченный образец техники противника.
   - Да... да... - старший сержант перед ними не мог найти слов. - Ну десантура, мать вашу за ногу, ну вы даете!
   - Даем и еще дадим, - Званцев усилием воли заставил себя выпрямиться. - Это надо вывезти. В тыл. Срочно.
   - Вывезти? - мотострелок разглядел погоны Званцева и подобрался. - Товарищ лейтенант, нет возможности! Надо уходить!
   - Уходить? - переспросил Званцев. - Вы что, отходите?
   - Так точно, отходим. Приказ уже передали.
   - Чего?
   - Того, - пехотинец посмотрел на Осипова. - Приказ по батальону - готовиться к отходу. Эта штука... она и в БТР не влезет ведь.
   Званцев шагнул вперед.
   - Слушать мою команду, - отрывисто проговорил он. - Я весь взвод положил, чтобы дотащить сюда пришельца. Это, может быть, наш шанс не просрать эту войну. Хочешь, грузи ее в БТР, хочешь, вези на броне, но доставь ее в расположение! Уяснил?
   Сержант сокрушенно вздохнул.
   - Давайте за мной, товарищ лейтенант, - бросил он. Рысцой они помчались к чернеющим в тумане контурам тяжелых бронетранспортеров.
   Пехотный капитан ситуацию оценил с одного взгляда.
   - В третью машину, - скомандовал он. - У Федотова осталось четверо, как-нибудь потеснится. Оно точно не рванет по дороге?
   - А хрен знает, - откровенно признался Званцев. На пару с Осиповым и сержантом они подналегли на пришельца, кое-как, но пропихнув обтекаемый корпус внутрь "коробочки". Ноги пришельца пришлось, правда, чуть ли не завязать в узел, но в итоге чудо инопланетной техники все же уместилось между сиденьями и люком, уперев ствол своей пушки куда-то под потолок.
   - Ладно! Ходу! - крикнул Федотов, то ли им, то ли уже мехводу. Втиснув себя в переполненный БТР, Званцев ощутил, как чье-то колено жестко вдавливается в ушибленную ногу. Машина рванула с места, взревев мотором, выскочила на проселок и поперла, судя по тряске, прямо по бездорожью.
   Сквозь броню и гул мотора было трудно судить, но Званцеву показалось, что он снова слышит вперемешку танковую стрельбу и очереди зениток. Жаль, обстановка не располагала к расспросам.
   Да и сформулировать вопрос ему случая не представилось. Через пару минут снаружи загрохотало так, что все временно оглохли, машину затрясло. Залаял башенный пулемет, броня зазвенела от попаданий. А затем...
   БТР, похоже, передумал опрокидываться. Пошатался долю секунды в наклонном положении - и обрушился обратно на колеса.
   Во всяком случае, так показалось Званцеву. Он потряс головой, тут же треснувшись каской о стенку десантного отделения. Уши заложило, нос, которым Званцев врезался в обшивку, онемел, в голове стояла странная легкость, будто та норовила всплыть кверху. Лишь через несколько минут он понял, что двигатель машины, судя по вибрации, работает, и БТР куда-то движется, а не валяется сброшенным с дороги.
   Лейтенант сглотнул. Закашлялся, давя подступающую к горлу тошноту. Блевать в переполненном отсеке было не лучшей идеей.
   - ... килотонн сто, не меньше! - услышал он сквозь глухоту очень далекий крик Федотова. Сержант орал, похоже, не обращаясь ни к кому конкретно. - Дождались, пока накопится побольше этих, и долбанули! Так!
   Званцев устало закрыл глаза. Откинулся на сиденье, уже не обращая внимания на давящие в бока локти соседей и постукивающий по каске ствол инопланетного оружия.
  
   В бункере дышалось тяжело. И то, что системы вентиляции подвергались капремонту последний раз во времена холодной войны, отношение к этому имело самое малое.
   Сегодня среди сидящих за столом не было гражданского персонала. Все присутствующие носили погоны, большинство пребывало в весьма высоких чинах.
   Четырех разных армий.
   - За три дня боевых действий, - в распоряжение объединенного штаба были предоставлены переводчики-синхронисты самого высокого класса, и задержки в переводе слов диснеевской ведьмы не возникало, - мы потеряли до девяноста процентов нашей авиации. Высотные ЗРК в ядерном оснащении показывают себя чуть лучше, но, к сожалению, мы не успеваем развернуть достаточное их количество, чтобы обеспечить прикрытие наземным силам.
   - Что говорят аналитики о выборе пришельцами зон атаки? - уточнил низкорослый азиат с ничего не выражающим морщинистым лицом. На сей раз переводчик задержался на секунду, переводя его реплику с китайского на английский.
   Ведьма перевела взгляд на НОАКовца.
   - Есть ряд различных версий, господин Вэй, - она помедлила. - От лица своей страны могу заверить всех присутствующих, что высадка пришельцев в зоне три для нас - такой же сюрприз, как и для всех вас. Среди размещенных в этом регионе военных объектов нет ни одного, который бы мог представлять для чужаков особый интерес. Да, мы использовали ряд полигонов для отработки засекреченных оборонных проектов, - армейско-уставная маска на миг дала трещину. - В основном эта секретность касается цифр не в технических отчетах, а в бухгалтерских!
   - Тем не менее, - упорно продолжал китаец. - Вы же не хотите сказать, что выбор зон для десанта полностью случаен? Все зоны, кроме второй, объединены по одному признаку... и, полагаю, мне не надо его называть вслух?
   Представитель державы, чьи ракеты до недавнего времени считались первоочередной угрозой для этого бункера, и единственный из присутствовавших, не носивший мундира (впрочем, звание у него, как и у любого выпускника "консерватории", имелось), кашлянул.
   - Вторая зона также под него подпадает, - на чистом английском сообщил он. - Боюсь, господа, вы просто не в курсе... скажем так, внутреннего культурного контекста. В нашем национальном позднейшем мифотворчестве с этим районом связано достаточно упоминаний схожего характера, просто они редко выходят за пределы русскоязычного пространства.
   - Отлично, - заметил француз. - Итак, британская, русская, американская, ближневосточная, тихоокеанская, южноамериканская и антарктическая зоны. Леди генерал, так каковы выводы аналитического отдела о резонах, которые заставили пришельцев выбрать для высадки Стоунхедж, Челябинск, Неваду, Баальбек, остров Пасхи, плато Наска и Землю Королевы Мод?
   Воцарилась тишина.
   - Основная версия - возвратно-культурная, как она озаглавлена в отчете, - наконец проговорила ведьма. - Они, очевидно, следили за Землей достаточно долгое время... возможно, имели какие-то средства наблюдения непосредственно в Солнечной системе. Скорее всего, они в курсе, какое значение придается в нашей массовой культуре этим районам... Возможно, это как-то связано с их собственным "культурным контекстом". Может быть, они хотят что-то сообщить нам таким способом.
   - Все, что хотели, они сообщили нам в своем радиопослании, - враждебно бросил англичанин. - "Оскорбляющие космос извращенные ничтожества, вы недостойны существовать. Ваше уничтожение неизбежно. Ваше сопротивление бесполезно. Ваша гибель станет долгой и мучительной". Я цитирую верно?
   - Содержание послания, - более спокойно проговорила ведьма, - еще одна опорная точка, исходя из которой аналитики делают вывод о ритуальном характере этой агрессии. Удары из космоса наносятся ограниченно, только для поддержки наземных сил, города, расположенные вне зон высадки, вообще не подвергаются бомбардировкам. Хотя на текущий момент нам просто нечего противопоставить их кораблям, а они могут поразить любую цель на земной поверхности! Эта фраза больше смахивает не на декларацию намерений, а на преднамеренное оскорбление нас перед нападением. Ритуал, господа. Поношение... или рыцарский картель. Перчатка в лицо.
   - Оскорбляют перед битвой, - вмешался китаец, - в двух случаях. Когда хотят испугать - или разозлить - противника. Когда знают о своей слабости и хотят получить преимущество. Война - путь обмана, и раз наши враги пытаются нас оскорбить - тем самым они говорят нам о своей неуверенности. Я полагаю, это может послужить нам слабым, но утешением.
   - Утешением? - переспросил главный маршал авиации Соединенного Королевства. - Только за прошедшие сутки мы потеряли сорок истребителей. Флот и авиация полностью исчерпали запас крылатых ракет и израсходовали семьдесят процентов баллистических. Потери сухопутных войск и гражданского населения еще даже не подсчитаны достоверно. Это при том, что десант чужаков до сих не предпринимал против нас активных наступательных действий! Я боюсь представить, что будет, если они перейдут в атаку!
   - Господин маршал, представлять незачем, - снова вмешался русский. - Наши войска уже имеют большой опыт... противодействия вражескому наступлению. Хочу напомнить, что аркаимский оперативный район - единственный, на котором враг предпринимает активные действия против крупной городской агломерации.
   - Мы ознакомились с вашим опытом. К сожалению, мы пока не смогли сконцентрировать против пришельцев довольно артиллерийских подразделений, чтобы заставить их отвлечь на перехват снарядов достаточно аппаратов, - сухо заметил британец. - И тем не менее, ваша армия была отброшена от Магнитогорска, невзирая на применение ядерного оружия и запредельный расход боекомплекта - не так ли?
   - Стивен, я напомню вам, что Россия - единственный участник договора, чьим вооруженным силам удалось уничтожить больше полусотни боевых аппаратов противника, - вмешалась ведьма. - И один - захватить неповрежденным.
   - Естественно, - процедил англичанин. - Если бы Англия располагала ядерным зонтиком ПВО, возможно, и мои люди бы хвастались десятками сбитых пришельцев. Мы в неравном положении, не находите?
   - Довольно! - резко бросила ведьма. - Мы собрались здесь не для того, чтобы мериться количеством пораженных целей! Я хочу, господа, чтобы вы выработали и представили мне как председателю объъединенного командования согласованные предложения по отражению наземной агрессии, раз уж битву в космосе мы проиграли с треском!
   Какое-то время шуршали перекладываемые бумаги и мигали экраны планшетов. Адъютант подал китайскому генералу кожаную папку, тот принял ее, поблагодарив кивком. Русский представитель изучал крупномасштабные карты зон высадки, выведенные на проекционный экран.
   - Госпожа председатель, разрешите?
   Диснеевская ведьма кивнула.
   - Как уже заметил господин маршал, на текущий момент наши войска применяют следующую тактику. Сперва по наступающим войскам противника наносится массированный артудар. Вскрыть точные позиции наступающих без радиосвязи и целеуказания с воздуха, конечно, невозможно, но мы к этому и не стремимся. Главное - вынудить авиацию противника отвлечься на прикрытие наземных сил от наших орудий. Лишенные поддержки с воздуха, их наземные машины лишь ограниченно эффективны против нашей бронетехники и мотострелков. Противник вынужден концентрировать силы для продолжения наступления - и тогда наши РВСН получают шанс нанести ему максимальные одномоментные потери. Да, мы вынуждены применять стратегическое ядерное оружие по своей территории - но эта мера позволяет свести соотношение потерь к более-менее приемлемому, а на отдельных фронтах - даже отбросить противника с занимаемых позиций.
   - Пока у вас не закончатся снаряды, танки и пехота, - заметила ведьма. Перевела взгляд на китайца.
   - Господин Вэй! Как скоро ваша держава обеспечит переброску подкреплений в челябинскую оперативную зону?
   - Двадцать первая армия будет готова к перебазировке в течение недели, - мгновенно отреагировал представитель НОАК, не обращая внимания на дернувшийся уголок губ своего русского визави. - Однако на текущий момент мы уже приступили к развертыванию сто восемьдесят четвертой бригады сил спецназначения, и через сутки она усилит позиции русских войск под Кустанаем и Курганом. К переброске также готовятся до двух бригад ПВО из состава наших сил оперативного реагирования. К моему стыду, госпожа председатель, скорость развертывания наших войск существенно ограничена, как и возможность их снабжения. Разрушения после вражеских бомбардировок... слишком значительны.
   - Нам всем это известно. Господин Богданов, Российская Федерация в состоянии организовать боевое снабжение союзных войск?
   - В полном, - тут же произнес русский офицер. - Наша основная проблема - в восполнении потерь. Если пришельцы не перейдут к космической бомбардировке коммуникаций... - он осекся, вглядываясь в поданную адьютантом папку с распечатками.
   - Генерал? - кашлянула ведьма, когда молчание русского вышло за пределы разумной паузы.
   - Виноват, - тот поднял взгляд от бумаг. - Из Москвы только что передали по закрытой связи сведения особой важности. Я полагаю, с ними следует ознакомиться всему штабу, - он осторожно, словно та могла укусить, опустил на стол пачку листов бумаги. - Это отчет лаборатории, занимающейся исследованием захваченной вражеской машины.
   Последовала новая пауза.
   - Семислойный композит из пластика, параамидовых волокон и углеродных трубок в качестве внешней обшивки... Структура ячеек... уникальные сольватонные свойства... противоречит данным современной химии... последовательность расположения микрофильтрующих мембран удовлетворяет классической формуле Бине... сеть микроканальцев... Низкотемпературный расплав углеродных соединений редкоземельных металлов... противоречит данным современной физики... Керамические пеноблоки с наполнением из метастабильных металлизированных соединений... Астрален-торсионные материалы динамических движителей... демонтаж предполагаемого источника энергии привел к разрушению автоматизированной лаборатории... - ведьма опустила распечатку. - У меня одной ощущение, что я читаю осовремененный римейк Уэллса?
   - Самое интересное, - представитель РФ быстро пробегал глазами бледные строчки, - находится на страницах сорок два и шестьдесят девять.
   Раздался дружный шорох страниц.
   - Расположение предполагаемых основного и вспомогательного сенсорных блоков, - снова прочла ведьма вслух. - Коленные сочленения. Уязвимое расположение систем энергоснабжения оружия. Понятно. Перечень уязвимых мест?
   - Дырки в броне, - кивнул русский. - Наши бойцы уже составили этот список, я бы сказал, на эмпирической основе, но теперь мы можем дополнить его и углубить.
   - А страница шестьдесят девять?
   - Особенности строения, - генерал вновь склонился к распечатке. - Типичны для биологических систем... для живых организмов.
   - То есть... это не машина, а живое существо?
   - Возможно, - далее русский читал вслух. - "Не обнаружено свойственных земным организмам клеточных структур, однако ряд составляющих объекта, химический анализ которых удалось провести, показал высокое содержание сложной биологической органики, включая белковые молекулы. Внутреннее строение явно носит следы последовательного деления микроструктур, аналогичного клеточному. Уровень организации внутренних химических процессов объекта более характерен для сложной биохимической системы, чем для технологического изделия. Вместе с тем предполагаемая рабочая температура, содержание тяжелых металлов и высокоактивных полярных растворителей превосходят пределы устойчивости большинства земных биополимеров. В целом не представляется возможным сделать однозначный вывод о техническом или биологическом происхождении..."
   - Довольно, - оборвала ведьма. - На самом деле, не так уж важно, машины наши противники или живые существа. Важно другое - откуда они пришли, почему на нас напали. И как их уничтожать. Ваши эксперты могут ответить на эти вопросы?
   - Пока - нет. Госпожа председатель, я хотел бы поднять вопрос о создании для изучения останков пришельца международной комиссии...
   - Непременно. Майкл, прошу вас организовать соответствующий комитет, - бросила ведьма в небольшой микрофон. - А пока - вернемся к военным вопросам, господа.
  
   Первым, что увидел Ник, был потолок.
   Купол-шестигранник с закругленными углами и сочленениями. Ровного матового цвета и словно бы слепленный из микроскопических все время чуть подрагивающих песчинок. Он висел над Ником, кажется, почти на расстоянии вытянутой руки.
   Ник с усилием втянул горячий воздух в легкие, закашлявшись. Попробовал повернуть голову, затем рывком сел, поджав колени к груди.
   - Где я? - произнес он в пространство, озирая пустую серую шестиугольную комнату.
   Пустую, не считая пяти круглых возвышений на полу - одно посередине, четыре по углам квадрата.
   А еще человеческого тела напротив - и двух комьев серого меха между ними двумя.
   Память хлынула поток.
   Чужаки. Эшелон. Полустанок. Голубая вспышка в небесах. Стремительная смена кадров на проекторе. Сирена. Крики. Грохот. Огонь.
   И крылатый силуэт, который два часа назад мелькнул на экране, во плоти медленно спускается из утреннего неба, на лету разворачивая безглазую морду пучком даже на вид острых игл и лезвий.
   Ник медленно поднес руку ко рту. Вцепился в нее зубами.
   Боль казалась вполне реальной.
   - Shit, - проговорил второй голос. - What's a damned местечко и ваще здесь кто-нибудь есть?
   Фигура напротив тоже перешла в сидячее положение. Тряхнула копной густых светлых кудрей, оторопело закрутила головой.
   Ник уставился на женщину, не очень-то воспринимая сказанное. Облаченная, как и сам Ник, в какое-то подобие мешковатых штанов и рубашки, макушкой она достала бы Нику разве что до подбородка. Расширенные от испуга синие глаза скользили по стенам... вот сфокусировались на Нике и женщина закричала.
   Нет. Не на молниеносно вскочившем Нике.
   Ком шерсти справа молниеносно развернулся. Низкорослое, серое и мохнатое существо очутилось на ногах мгновенно, черные зрачки, окруженные узкой янтарной радужкой, уставились на Ника с женщиной. Клыкастая пасть приоткрылась, уши прижались к голове.
   Ник сам не понял, как врезался спиной в стену. Женщина продолжала сидеть меж двух выступов на сером полу, теперь она зажимала рот обеими ладонями. Сгорбленное создание со звериной мордой переводило взгляд с нее на Ника и обратно. Затем покосилось на своего второго сородича, что встряхивался и потягивался напротив, что-то бормоча и порыкивая. Осторожно шагнуло вперед.
   Ник сглотнул. Сделал шаг навстречу. Еще один.
   - Назад, - выговорил он пересохшими губами. - Назад.
   Создание пристально на него посмотрело. Большая голова дважды качнулась. Оно медленно попятилось.
   - Кто ты? - проговорило существо.
   Ник тряхнул головой.
   - Эээ. А кто ты? - уголком глаза он заметил, как поднимается на ноги второй двуногий зверь. "Гоблин", - пришло в голову. Существа и не казались особо похожими на обезьяноподобных уродцев из джексоновского фильма, но что-то схожее - было. Наверно, манера держаться - оба чужака стояли сгорбившись, едва не доставая длинными руками до пола. Еще они походили на серых мохнатых коротконогих обезьян, на широкие плечи которых присобачили щенячьи головы. Широкие челюсти выдавались вперед, черные влажные носы подергивались, принюхиваясь к горячему воздуху. Треугольные мохнатые уши прижимались к головам. Единственной одеждой обоим служили короткие юбки из той же ткани, что и штаны на Нике.
   Гоблин перед Ником издал кашляющий звук.
   - Что это за место? - спросил он.
   Вряд ли среди моментов жизни Ника были случаи, когда он оказывался менее способен на вразумительный ответ.
   В эту секунду женщина вновь завопила и бросилась вперед. Проскочив между гоблинами, она запнулась и рухнула прямо на Ника. Наверно, герой кинофильма бы в такой момент подхватил девушку на руки, но все внимание Ника было приковано к гоблину, и влетевшее в ноги тело заставило его потерять равновесие. Пытаясь удержаться на ногах, он ощутил, как ему вцепились в полу рубашки, запнулся вновь - и очутился стоящим на четвереньках, почти упираясь лицом в пол. Не отпрыгни гоблин назад - и голова Ника врезалась бы ему в колени.
   - Морское дерьмо, - заметил второй низкий ворчащий голос. - Где я?
   - Хороший вопрос, - услышал Ник. - Не хочешь задать его этим чудовищам?
   - Морское дерьмо, - снова проговорил второй гоблин. - Что... кто они?
   Ник снова поднялся. Внимательно посмотрел на гоблинов. Те сдвинулись ближе друг к другу, так, что теперь полкамеры оказалось занято чужаками, половина досталась людям.
   - Ммм, - выдавил он. - Мне очень хочется спросить то же самое.
   Гоблины обменялись взглядами.
   - Вы, - первый чужак подался вперед, буравя Ника взглядом. - Вы - Оскорбители?
   - Оскорбители? - ошеломленно повторил Ник.
   Губа гоблина дернулась.
   - Машины-звери. Твари из космоса. Пришельцы, напавшие на нас. Это - вы?
   Ник потряс головой.
   - Кажется... - проронил он. - Кажется, я знаю, о ком ты говоришь. Нет. Мы - не они.
   - Тогда - кто же вы такие, во имя Пути-Испытания?!
   Пол камеры ощутимо качнулся. Ник еле удержался на ногах, нелепо взмахнув руками в воздухе. Гоблин перед ним не повел и глазом, лишь слегка присел, сохраняя равновесие.
   Второй чужак, тоже оставшийся в вертикальном положении, подался вперед.
   - Может быть, начнем с того, что назовем себя по очереди? - предложил он.
   Первый обернулся в его сторону.
   - Хорошо, - медленно процедил он. - Я - Каят из семьи Кечесин, третий капитан Стратосферных сил Бриллианта.
   - Капитан... кого и чего? - голос второго гоблина был недоуменным.
   - Высотные воздушные войска Бриллиантового Союза Городов, - теперь недоумение звучало и в тоне Каята.
   Гоблин поднял лапу. Прижал ее к лицу.
   - Бриллиантовый Союз рухнул со Второй Атакой, - пробормотал он. - Вместе со всем Кольцом Речи.
   - Что?!! - Каят отшатнулся. - Мы... проиграли?
   - Мы проиграли Оскорбителям шестьсот лет назад, - глухо выдавил собеседник Каята.
   Ник кашлянул, когда пошла третья минута тишины.
   - Меня зовут Ник, - сообщил он гоблинам. - Николаев Николай Харитонович, если полностью. Менеджер по продажам ООО "Екатранс", из России. И мы тоже воюем с теми, кого вы зовете Оскорбителями.
   Каят неловко повернулся в его сторону.
   - Успешно?
   Ник пожал плечами.
   - Знаю, что мы запустили в них на орбите ядерной бомбой и вроде бы кого-то сбили. Потом они высадились и принялись бомбить все подряд. Станцию, где я находился, тоже, кажется, бомбили. Последнее, что помню - такое... - он пошевелил руками в воздухе, пытаясь изобразить шевелящиеся лезвия.
   - Тичиака, что не тичиак? С пастью, полной ножей? - второй гоблин вздрогнул.
   Первая часть фразы Нику ничего не говорила. А вот вторая - очень даже. Он молча кивнул.
   - Ш-Телл, - второй гоблин охватил себя руками, словно пытаясь согреться. - Ш-Телл с Одиннадцатого острова Подпорок Моста-до-Космоса. Бывшего Моста-до-Космоса.
   - Мост-до-Космоса? - медленно переспросил Каят. - Ты говоришь о магнитно-разгонном комплексе?
   Ш-Телл щелкнул горлом.
   - Мы зовем его Мостом-до-Космоса. Книжницы говорят, что когда-то по нему можно было подняться выше атмосферы. Оскорбители уничтожили его во время Второй Атаки. Каят, ты... ты действительно застал эпоху Бриллианта? Как? Как это может быть?
   Ник втянул разогретый воздух. Он чувствовал, как стекают по лбу капли пота, и не от одной только жары.
   - А как тебя зовут? - неловко спросил он.
   - Сьюзен, - женщина заговорила, когда Ник уже начал думать, что ответа не услышит. Она вжималась в стену, не сводя взгляда с чужаков. - Сьюзен Харроу. Кто... КТО ЭТО???
   - Ну они вроде как представились? - пробормотал Ник. - Одного зовут Каят, другого Ш-Телл, что бы это не означало. Они, как я понимаю, тоже воюют с этими инопланетянами. А ты откуда? С Земли же, вроде бы, нет? - он опасался, что, замолчав, сам через секунду сорвется на истошный вопль.
   - Южный Хэмптон, - пробормотала Сьюзен. - Объявили тревогу. Слышала, как гудят самолеты, вдали что-то гремело. Мы боялись выходить. Потом грохнуло, свет погас. Больше ничего не помню... ГДЕ МЫ?!!
   Тот чужак, что назвал себя Ш-Телл, подался вперед.
   - В руках у Оскорбителей, - полуутвердительно, полувопросительно проговорил он.
   Каят покачал головой.
   - Четыре боевых крыла, - выдохнул он. - Поднялись с Северной Россыпи, ушли к западу с набором высоты. Шестнадцать автономных пусковых, пять машин управления, одна резервная. Сорок солнечных зарядов на подвеске. Встретили "кинжалы" на ста двадцати, дали сдвоенным. Я поймал луч на уходе, отделился, спланировал. Понял, что иду к отрогам Коллот, к занятой территории. Связь не работала, малые крылья оплавило, пытался выровняться... Посадку не помню. Больше ничего не помню. Тоже, - он обвел взглядом скошенные стены камеры.
   Ноги все же подвели Ника - он пошатнулся, отступил назад, сполз по стене камеры, чувствуя, как сбегает по бокам ледяной пот.
   Вовремя. Камеру снова качнуло. Каят и Ш-Телл пошатнулись, Сьюзен и Ник и так были на полу. Ник с внутренним смешком подумал, что валиться с ног перед инопланетянами недостойно представителей человечества при Первом Контакте... ПЕРВОМ КОНТАКТЕ. ПЕРВОМ. КОНТАКТЕ.
   Или за него теперь надо считать удар Оскорбителей?
   - Как... Как закончилась война? - словно сквозь туман, услышал он голос Каята с другой стороны.
   Щелкающе-рычащий голос Ш-Телл что-то ответил. Ник не сразу разобрал слова, но постепенно начал прислушиваться.
   - ... Три лодки Оскорбителей сгорели, четвертая бежала в ужасе. Все народы Кольца объединились и создали могучие Дома Для Войны, подняв их по Мосту и подвесив на орбите. Каждый из Домов нес тысячи "солнечных огней" и метателей молний, каждый мог сжечь половину Кольца своим ударом. Но против Оскорбителей это не помогло.
   Они вернулись двадцать лет спустя. У предков, - Ш-Телл запнулся, посмотрев на Каята, - У нас были крепости на других планетах, были боевые лодки и Дома Для Войны. Но машина Оскорбителей была величиной с Медленную луну. Она выпустила сотни тысяч меньших, и всей мощи "солнечных огней" не хватило, чтобы сжечь их всех. Дома Для Войны превратились в кольца Кольца, Мост-до-Космоса обрушился. Каждое поселение было сожжено, девяносто девять ли-ча из ста погибли. Остатки - бежали. В пустыни, в горы, в леса. С тех пор... Море и зной! Я и не верил-то особо в древние легенды! Мечтал сам однажды взобраться на Подпорку, разгадать секреты предков! А потом... увидел эту тварь в небесах - и очнулся здесь. Увидел тебя. Увидел этих голокожих призраков, - движение руки в сторону Ника и Сьюзен.
   Каят заворчал. Полуприсел на коротких толстых ногах, выпрямился.
   - Тяжесть слабее, чем на Кольце, - заметил он. - Не ощущаете?
   Ник наконец отлепился от стены, последовал примеру чужака, чувствуя, как трясутся колени.
   - По-моему, она сильнее... - он осекся. Посмотрел безумным взглядом на подтянувшую колени к груди Сьюзен. Встретился взглядом с Каятом.
   - Хм, - задумчиво проворчало клыкастое и лохматое гоблиноподобное создание. - А как мы вообще друг друга понимаем?
  
   Стометровая стальная сигара неторопливо и бесшумно скользила на глубине пятидесяти метров.
   Вроде бы у чужаков не было средств, позволявших эффективно засекать и высокоточно поражать субмарины. Поэтому они уничтожали подлодки невысокоточно. Орбитальный удар по акватории с гарантией накрывал все в радиусе нескольких сотен метров, что не успевало уйти с перископной глубины. И потому капитан корабля не рисковал выжимать из водометных движителей больше трех узлов.
   Впереди медленно росла черная полоска берега. Давным-давно, в прошлой жизни, она сверкала огнями - вдоль побережья тянулось оживленное шоссе, соединявшее многочисленные городки и деревни в окрестностях гигантского мегаполиса. Точное наведение из межзвездного пространства по цели величиной всего лишь с город - задача, по всей видимости, была не по силам и пришельцам. Огненный шквал накрыл всю юго-восточную часть страны, более-менее кучно поразив центр, но пройдясь и по соседним графствам, и по проливу, обратив пригороды в пустыню. Оно и к лучшему - когда вслед за огненным дождем с небес обрушились зародыши вражеских боевых машин, жертв оказалось не так много, как могло бы. Считанные десятки тысяч.
   Званцев вытянулся на жесткой матросской койке. Снаряжение было давно проверено и подогнано, боевая задача озвучена, ребята ее поняли и в дополнительной встряске не нуждались. Собственно, ситуация не слишком отличалась от воздушного десанта - тот же красноватый полумрак и мерный шум, только трясет куда меньше. А сознание того, что подлодке хватит одного удачного выстрела... ну что ж, падать с высоты в подбитом вертолете - тоже малоприятное занятие. За спокойной жизнью в русский спецназ не переводятся.
   И не только туда.
   Он снова вспомнил разговор, состоявшийся месяц назад.
   ... не стану скрывать, операция, скажем так - экспериментальная. Нет, не в том смысле, что мы, скажем так, высадим вас на побережье и посмотрим, чем по вам долбанут пришельцы.
   Званцев не удивился бы и такому развитию событий. Впрочем, свое мнение он высказывать не спешил, выжидательно глядя на полковника.
   - Курите, радиостойкие, - командир гостеприимно протянул пачку сигарет. Званцев с Осиповым благодарно затянулись.
   - Как вам Рыбачий после Крыма? - неожиданно поинтересовался полковник.
   - Водичка холодная, товарищ полковник, - проговорил Званцев задумчиво, гадая, чем на сей раз озадачит его начальство. - А так нормально.
   - Холодная, - пробормотал Мельников. - Значит, с лодочниками работаете. А буржуйский как, подтянули?
   - Sir, yes, sir, - отрапортовал Званцев. Отчаянно надеясь, что его не будут экзаменовать прямо сейчас.
   - Скоро возможностей для практики будет выше крыши, - пообещало начальство. Махнуло рукой куда-то вверх, очевидно - подразумевая нечто на поверхности земли. Хотя чужаки твердо придерживались каких-то своих малопонятных принципов, воздерживаясь от ударов по наземным целям иначе как в прифронтовой полосе, тем не менее основные командные пункты и штабы упорно старались запихнуть поглубже под землю. Как и производственные мощности - впрочем, эта задача была посложнее.
   - Не мне вам, скажем так, рассказывать - за последний год линия фронта стабилизировалась вмертвую. У инопланетян, скажем их так, техника лучше всего, что у нас есть и будет в ближайшие лет пятьдесят - а мы берем числом и ядерным оружием. Обе стороны уперлись - мы размениваем десять наших танков за одну, скажем так, "амебу", потом и мы, и пришельцы подгоняем к границам новые подкрепления - и пошло-поехало. Даже ваша операция, скажем так, слабо помогла. И наверху кое-кому это сильно не нравится. Командование здорово боится, что чужаки поднакопят сил - и долбанут, скажем так, что нам только и останется, что отступать до Москвы и дальше.
   - Готовится наступление, товарищ полковник? - полюбопытствовал Званцев.
   - Информация пока секретна, - отмахнулся тот. - Что я, скажем так, вам собираюсь рассказать - умные головы наверху хотят наладить взаимодействие с янки и наглосаксами поплотнее того, что мы сейчас имеем, - он значительно устремил палец в потолок. - Скажем так, один из вариантов, который сейчас продвигают - создание совместных, скажем так, сил, пока чисто под спецоперации, а дальше - всяко, скажем так, разно. По слухам - проект курирует Сама, - он снова значительно поднял палец вверх.
   - Ох ты жеж, - не выдержал Званцев. - Вот к чему нас любят английским?
   - Вот что значит тактическая разведка! - Мельников хлопнул ладонью по обшарпанному столу. Тот жалобно скрипнул и осел, несколько листков слетели вниз. Полковник мрачно покосился на предательницу-мебель. - С одной стороны, сам знаю, что идея, скажем так, дурацкая. Налаживать взаимодействие хотя бы в масштабе бригад - сплошной, скажем так, геморрой с минимальным выходом. А с другой стороны - делать-то что, скажем так, надо. Мы ж и правда воюем, орлы вы наши, только потому что инопланетяне, скажем их так, сопли размазывают. С их огневыми возможностями по городу в десять минут - как два пальца об асфальт. А если закончат страдать гуманизмом?
   Полковник тоже затянулся. Мрачно посмотрел на внимающих бойцов.
   - Короче говоря. У меня приказ - предоставить в распоряжение совместного командования свою лучшую группу. До сих пор ни одна разведгруппа не вернулась с данными даже от лондонской границы. Понял, орденоносец?
   - Так точно, - кратко ответил Званцев.
   - Недовольны? - сощурился Мельников. - А вот надо было думать, когда перлись в центр Магнитогорска с ядерными рюкзачками на горбу. Мало того, что вы, скажем так, на ноль помножили вторую по величине вражескую базу на театре, так еще и выжили, скажем так! Знаете, что от ваших докладов до сих пор половина аналитиков кипятком писает? Так что, скажем так, давайте, скажем так, отрабатывайте зарплату... гер-рои.
   Размышления Званцева прервал резкий гудок сигнала. Резким движением капитан перекинул ноги через край койки.
   - Подъем, - буднично бросил он.
   Люк док-камеры беззвучно скользнул в сторону. Званцев толкнулся вперед, окунувшись во мрак. Он знал, что стоит им покинуть корабль, и капитан уведет "Энсон" на глубину, избегая обнаружения с орбиты. И не особо тревожился по этому поводу. Конечно, приятно иметь за спиной поддержку в почти сорок "Томагавков", но пришельцы имели на южном побережье минимум десять "бумерангов" - даже без учета поддержки "дисками" вполне достаточно, чтобы закрыть небо от ракетного залпа. Разве что тот будет ядерным - а спецрота "радиостойких", несмотря на свое прозвище - а может, и именно из-за него - не очень любила, когда их поддерживали термоядерным оружием.
   Почти беззвучно заработал мотор буксира. Званцев подавил порыв проверить - как держится на курсе "командировочная"? Все равно в черноте не было видно ни зги, ориентироваться предстояло по приборам. Оставалось надеяться, что выверенный по минутам график прохождения патрульных "дисков" и "антенн" не изменится в последнюю секунду. Что никто из бойцов не собьется с курса и не отстанет - впрочем, на последних отработках в шотландских бухтах такого не случалось. Что буксируемая торпеда со спецснаряжением тоже доберется до цели исправно. Что удача и дальше будет на их стороне.
   Все эти размышления не заняли и секунды. Хотя обстановка, как ни странно, располагала к философствованию. Вокруг - чернота. И сверху, и снизу. Всего света - индикатор перед глазами, и тот Званцев не рисковал подсветить дольше, чем на полсекунды, чтобы не выдать себя вспышкой, даже направленной от морской поверхности. Мерное движение сквозь пустоту и невесомость. Только мешает холод, пробивающийся сквозь термоизоляцию.
   Шум прибоя все ближе. Ожидаемый толчок - нога цепляет дно. Мотор буксира заглушен, снаряга перегружена на плечи. Аппарат находит пристанище среди подводных камней. Еще несколько минут - и черная фигура Званцева поднялась среди волн, словно какой-то необычно выглядящий краб.
   Прибой бил в спину и бедра, норовил сбить с ног. Капитан торопливо и все время - в готовности броситься навзничь - преодолел последние метры, отделяющие его от крутого берега. Оглянулся, откидывая с лица маску и поднося к глазам ПНВ.
   В ста метрах левее поднялась черная фигура, тут же прижалась к береговому галечнику. Двинулась перебежками в сторону Званцева. Даже через светоумножитель тот скорее угадывал, чем видел местонахождение Осипова на фоне камней.
   Беззвучно он махнул рукой, указывая направление движения - к отлогому спуску. Спутниковая разведка последние годы не работала по понятным причинам, редкому беспилотнику удавалось и долететь до середины захваченных зон. Но они все же надеялись, что довоенные карты не врут.
   Быстро и беззвучно, общаясь жестами и короткими шепотками, они распределили груз торпеды и рванулись к подъему. Побережье осталось за спиной, в кромешной тьме их пятерка поднялась по меловому косогору. Пару раз капитан бросил взгляд в сторону Райт, однако "командировочная" держалась в строю, невзирая на заданный темп.
   Званцев вздохнул про себя. Нет, не из-за половой принадлежности лейтенанта Райт как таковой. Силы Спецопераций вообще относились к таким вещам со здоровым пофигизмом - на новом месте службы Званцеву приходилось встречать в рядах сослуживцев не так уж мало девушек, особенно среди снайперов. Его волновали абсолютно практические вопросы. В частности, как скоро Тэсс собьет дыхание с утяжеленными разгрузками. Оружие и боекомплект, спецзаряд и аппаратура связи, пайки и аптечки весили, мягко говоря, немало даже для его бойцов.
   Впрочем, брюзжал Званцев про себя и то для проформы. На совместных тренировках Райт показывала результаты не худшие, чем у "радиостойких", да и вряд ли Королевский Флот направил бы в распоряжение объединенного командования неподходящего человека.
   Рысью группа миновала косогор и нырнула в разросшийся вдоль старой шоссейной дороги кустарник. Укрывала отряд уцелевшая после огненных штормов "зеленка" чисто символически, но все же укрывала. Торопливо они сорвали теплоизолирующие костюмы, прикопав их вместе с аквалангами. Набросили маскплащи. Не задерживаясь ни на минуту, отряд направился к северо-востоку, держась в полукилометре от шоссе, разбитого бомбежками и корнями выживших, несмотря ни на какие удары и обстрелы, кустов.
   Тучи плотно застилали небосвод, обеспечивая какое-никакое укрытие от глаз на орбите. Впрочем, Званцев больше полагался на график движения вражеских спутников, составленный обсерваториями - все как одна получившими ныне статус военных объектов. Предугадать, не изменится ли распорядок движения патрульных "пленок" с "гребнями", конечно, астрономы не могли - тут ему оставалось рассчитывать только на свою интуицию и чутье. За последние несколько лет - не изменившее ни разу.
   А те группы, командирам которых оно изменяло - не возвращались из захваченных зон.
   Званцев вел группу в рваном ритме, надеясь, что это увеличит вероятность разминуться с патрулями чужаков, воздушными и пешими. Несколько раз ему мерещилось то слабое тепловое свечение над холмами, то гул моторов "гребней", то еле различимые шлепки ступоходов "пауков". Каждый раз отряд проворно залегал среди корней, заученным движением набрасывая "пеленки" - маскировочно-теплоизолирующие накидки, тщательно и вручную подогнанные под массу и силуэт бойца. Каждая "пеленка" расшивалась самим "радиостойким" под себя. Никто не знал, почему сенсоры пришельцев отказываются работать на некоторых сочетаниях текстуры, рисунка и теплопоглощающей маскировки - но критерий подбора этих сочетаний был четким. Даже слишком. И несколько затратным, на вкус Званцева.
   Собственно, тем же самым, по которому он проверял свою командирскую интуицию.
   Периодически в ухе Званцева попискивал наушник радиометра. Наконец писк стал пугающе частым, и они сочли за лучшее отклониться к югу, сделав широкий крюк. Радиация сюрпризом не была - на фрагментарных послеударных картах капитан видел широкий круглый прогал среди холмов. Четыре года назад именно здесь встретилось с землей плазменное облако, когда-то бывшее алюминиево-углеродным сердечником вражеской боеголовки - и столбом воздуха на его пути, вколоченным в снаряд с такой силой, что удара не выдержали сами атомы. Расширяясь и переизлучая энергию в стратосферу, тропосферу, а незначительную часть - и в литосферу, огненный поток встретился с почвой - и испарившийся грунт брызнул в стороны вперемешку с известняковыми слоями. Выжженная впадина давно остыла, а ее дно скрыли грунтовые воды, но кое-какие изотопы еще не были до конца вымыты дождями.
   Куда больше, чем уровень радиации, пугало Званцева отсутствие укрытий. Они, пригнувшись, пробирались вдоль валунов, отчаянно надеясь, что в небе над их головами не появится шальная "пленка". Но этой ночью им везло - выжженные территории остались за спиной, и они снова двинулись к востоку тянущимися вдоль шоссе зарослями кустарника - на лес это при всем желании не тянуло.
   Наконец, когда небо впереди начало светлеть, а взгляд Званцева начал различать мелькавшие между ветвей силуэты и без ПНВ - впереди показались верхушки крыш и дымовых труб. Берег остался сильно южнее, сейчас они находились в полосе, куда не дотянулась ударная волна от взрыва северо-восточней и цунами от попаданий южнее. Впрочем, от пригорода все равно мало что осталось. Дома зияли разбитыми окнами, крыши провалились, все тот же упрямый кустарник захватил крохотные газоны и лужайки. Корни деревьев кое-где начали подтачивать асфальт.
   Память подсказывала Званцеву, что севернее должны, согласно картам, располагаться руины старой церкви. Вскоре они воочию увидели контуры полуразрушенной башенки. Рысью группа преодолела расстояние, отделявшее ее от развалин.
   Церквушка утопала в зелени. Здесь разрушения были меньше, и вокруг сохранилось достаточно деревьев. За четыре года зеленые насаждения даже подросли, скрыв часть рухнувших зданий, впрочем, если приглядеться, отсюда, с возвышенности, открывалось их достаточно.
   Званцев не стал картинно выставлять перед собой ствол автомата, ныряя в темный провал входа. Он на собственной шкуре знал, как быстро - то есть мгновенно - способны связываться между собой машины чужаков. Кроме того, если "диск" или "тарелку" еще можно было свалить метким выстрелом, то против хотя бы "паука" автомат уже не котировался. А если рядом есть "диски", значит, поблизости - машина перезарядки. В лучшем случае. Скорее же всего - готовая к бою "амеба", одна способная помножить группу на ноль и без своего паучье-воздушного прикрытия.
   Поэтому капитан просто жестом привлек внимание залегшего рядом Шатрина и указал ему на дверь.
   Спецназовец метнулся вдоль краснокирпичной стены, скрылся в проеме. Несколько минут они ожидали, постоянно наблюдая за окрасившемся в розовый цвет небом. Наконец в одном из верхних окон мелькнула фигура Шатрина, махнувшая рукой и тут же скрывшаяся. Рысью цепочка бойцов пересекла дворик.
   - Осипов, Собчук, наблюдать. Ты на вышку, ты снаружи, - Званцев облегченно присел на каменный пол. Этой ночью они преодолели двадцать шесть километров. Для него такие броски чем-то новым не являлись, но перевести дух было приятно. - Шатрин, Райт, отдых полчаса.
   План предусматривал наблюдение за городком на предмет активности чужаков в течение трех часов. Если пришельцев обнаружить не удастся, или они мелькнут в поле зрения слишком ненадолго, чтобы их поведение дало какие-либо данные для штаба - тогда отряду предстояло обогнуть город и продолжить движение по развалинам предместий к бывшей столице.
   Званцев торопливо проглотил сухпаек и направился вверх по лестнице. В середине крутого пролета зияла дыра, но Званцев просто уперся в стены башни - ширина прохода вполне позволяла - и, опершись на них, толкнулся через дыру. Судя по следам в пыли - так поступил и Осипов.
   Лейтенант успешно изображал кусок старого бронзового колокола из числа раскатившихся по углам площадки. Капитан прилег рядом на покрытую росой кладку, набросив "пеленку".
   - Противник? - одними губами шепнул он.
   - "Бумер" на пять часов, высота полкилометра, курсом на Лондон, - услышал в ответ. - Три минуты назад.
   Званцев облегченно выдохнул. "Бумеранги" - вражеский аналог атмосферных истребителей-перехватчиков, а по случаю - крылатых ракет - были противником опасным, способным с расстояния в километр оставить от тебя угольки, а с десятка-другого - наградить лучевой болезнью. Но их системы обнаружения, похоже, оставляли желать лучшего, по крайней мере, когда речь заходила о малоконтрастной цели величиной с пехотинца и на фоне земли.
   Он извлек бинокль. Повел вдоль заросших пашен, вдоль переплетения проселочных дорог к границе городка.
   Пригород, в общем-то, ничем особым не отличался от своих собратьев где-нибудь в Подмосковье. Ну, кроме того, что был заброшен.
   Ровные ряды двухэтажных домиков. Ржавые скелеты автомобилей вдоль улиц. Рухнувшие фонарные столбы, опутанные какими-то разросшимися вьюнами.
   - Так, - лишь въевшаяся в плоть и кровь привычка говорить в поле исключительно шепотом не дала Званцеву выматериться в полный голос. Он вновь навел бинокль на угол небольшой площади, куда выходило какое-то общественное здание - судя по старым картам города, местная школа. Он коротко хлопнул Осипова по руке. Указал жестом направление, не отрываясь от окуляров.
   - Что?
   - Человек.
   Осипов молча сам поднял бинокль. Вопросительно посмотрел на командира.
   - Уже скрылся, - капитан пристально разглядывал относительно целый школьный корпус. Тощая, низкорослая фигурка в лохмотьях неопределенного цвета мелькнула между двумя разбитыми машинами лишь на считанные секунды, но Званцев был уверен, что глаза его не подвели. - Нырнул за угол.
   - Выживший? - Осипов поднял бровь. За последние четыре года с такими случаями они не сталкивались. Пришельцы с безжалостной методичностью истребляли все население захваченных районов, не делая исключений и не допуская осечек.
   - Очевидно, - Званцев привычно осмотрел небо. Каждый "радиостойкий" через полгода активной службы приобретал привычку крутить головой на зависть летчику времен Великой Отечественной.
   - Как кстати сейчас "командировочная", - беззвучно пробормотал он.
  
   За всю эту войну Званцеву ни разу не случалось допрашивать пленных.
   Брать - приходилось. Собственно, с одного такого случая и началась его спецназовская карьера. Вот только вражеский биоробот с разряженными аккумуляторами - мягко говоря, не самый лучший кандидат для допроса. И даже его теоретические знания в этой области зияли большими пробелами.
   Впрочем, вряд ли какое-либо руководство по допросу пленников описывало, что делать в ситуации, когда пленный пытается жевать и говорить одновременно.
   Парнишка лет тринадцати набросился на сухпайки с волчьим аппетитом. Званцев серьезно подумывал о том, чтобы отобрать у пацана третью по счету упаковку - не из жадности, а из опасений за здоровье "языка". Судя по торчавшим наружу ребрам, последний раз тот ел досыта накануне вражеской высадки.
   - Так он не местный? - переспросил Званцев.
   С мальчишкой общалась Райт - несмотря на ускоренную зубрежку, английский Званцева оставлял желать лучшего. Если с капитаном "Энсона" им еще удавалось понимать друг друга, то пулеметный шепот Джека, кажется, еще и на каком-то британско-местечковом диалекте, оставался для него китайской грамотой.
   - Да, сэр, - кивнула Тэсс. - Говорит, он жил с родителями где-то, насколько я поняла, под Батом. Потом пришли чужаки. Город разбомбили, его семья исчезла без следа. Уцелевшие пытались бежать, но вражеские машины гнали их в сторону Лондона.
   - Гнали?
   - Так он думает. Заходили с воздуха на беженцев, делали предупредительные выстрелы, если те пытались уклониться в сторону. Он сам плохо запомнил те события, пересказывает то, что услышал от выживших. Должно быть, там творилось что-то страшное.
   - Бат, - пробормотал Званцев. - Плимутский налет...
   - По времени сходится, сэр. И мы получали обрывочные сведения, что чужаки отгоняют пленных в центр оккупированной зоны. Сочли их слухами - у нас было мало возможностей для проверки.
   - Как и у нас. Райт, так их семеро?
   - Только в одной их группе, - Тэсс снова обменялась несколькими фразами с Джеком. Тот наконец упихал в себя паек и теперь смотрел на бойцов круглыми от счастья глазами. - Они видели и других выживших, но в контакт не вступали. Боялись привлечь внимание пришельцев. Они были уверены, что враг высадился по всей Земле, сэр...
   - Черта с два, - Званцев постарался улыбнуться мальчишке как можно дружелюбнее. - Тэсс, переведите ему - мы даем космическим ублюдкам как следует прикурить.
   Райт и Джек обменялись несколькими фразами. Капитан различил лишь явственно сказанное "... русские".
   - Он спрашивает, что делают в Англии русские войска, сэр.
   - Скажите, что в данный момент наша группа придана войскам международной коалиции.
   - Так и ответила, сэр, - отозвалась Райт. - Он хочет знать, заберем ли мы его с товарищами в безопасное место.
   Вот тут Званцев задумался над ответом.
   - Да.
   Осипов, не издав ни звука, тем не менее сумел изобразить на лице сомнение.
   - Говори, - полуобернулся к нему Званцев.
   - Командир, - задумчиво проговорил Осипов. - Вообще говоря, у нас задание - собрать информацию, а не эвакуировать гражданских.
   Теперь дернулся уголок рта уже у Тэсс. Шатрин с Собчуком при разговоре не присутствовали.
   - Райт, спросите еще раз - видели ли они в округе объекты пришельцев?
   - Здесь - нет. Только патрули, - сообщила Райт после короткой беседы. - Говорит, в городе имеется одно "дерево".
   - Городе? Он имеет в виду поселок?
   - В Гилфорде, - пояснила Райт. - Они иногда выбираются туда за припасами - нашли там какой-то неразграбленный склад. Сэр, если они умудряются воровать консервы в виду "дерева"...
   - То нам есть чему у них поучиться. Или же пришельцам на них наплевать.
   Райт покачала головой, тут Джек снова что-то вставил возбужденным шепотом.
   - Он говорит, чужаки забирают выживших, когда те неосторожны. Он связывает это с... - Тэсс прервалась ненадолго на беседу с Джеком. - С куполом? Он говорит о какой-то постройке пришельцев... что-то в центре Лондона? - с каждым словом "языка" брови Тэсс поднимались вверх все сильнее. - Он говорит, они добирались до Лондона. Видели там что-то, возведенное пришельцами. Что-то, что он назвал "куполом", сэр.
   Званцев и Осипов посмотрели друг на друга.
   - Герои России, товарищ капитан? - на лице лейтенанта была мрачная ухмылка. - Разрешите доложить, орденоносцы? Войска спецназначения?
   - Гражданские? - в тон ему спросил Званцев. - Эти пацаны три года просидели под боком у пришельцев. Наведывались на их главную базу. Считай, утерли нос спецроте. Какие еще источники информации нам нужны?
   - Личное наблюдение один хрен не помешало бы, - пробормотал Осипов. - Товарищ капитан, есть предложение. Делимся на две группы. Трое пойдут с ребятней к точке амбаркации - если пацанва тут продержалась три года, и впрямь сильно не помешают. Двое пойдут в центр графства. По необходимости - вальнут "дерево", доложат в штаб и оттянут погоню на себя. Потом попробуют прорваться к линии фронта.
   - Пайков будет в обрез... Хреновастенько, но как вариант, - задумался Званцев. - Ладно, не порем пока горячку. Парень сможет отвести нас к их убежищу?
   - Он говорит, следует дождаться сумерек. И не советует идти всем вместе. Иногда "дерево" отправляет неурочные патрули из "тарелок".
   - Ну это само собой, - кивнул Званцев. Совет Джека был здравым, он и сам собирался так поступить. Потом он заметил устремленный на "грозу" горящие любопытством глаза мальчишки и показал тому кулак.
   Кажется, это в переводе не нуждалось.
  
   Протискиваясь в узкую щель, Званцеву пришлось выдохнуть, втянуть грудь и все равно извернуться, чтобы ненароком не брякнуть амуницией о торчащие острые кирпичи. Тэсс и та еле уместилась в проеме, из всех троих только Джек проскользнул в чернеющую дыру, замаскированную будто самой скопившейся кучей мусора, без затруднений.
   В погребе царила тьма египетская. Ни подвальных окон, ни даже световых щелей. Тэсс зажгла слабый фонарик, высветивший залежи пыли и сплетение труб под потолком. Вода в них давно должна была пересохнуть, тем не менее, откуда-то доносилось еле слышное "кап-кап". Оно, да звук их дыхания, были тут единственными звуками.
   Джек уверенно поманил их за собой. Они двинулись по узкому коридору, насколько Званцев мог судить, куда-то за пределы школьного здания. Стены прохода были сложены не из кирпича - из тесаного камня.
   Долго идти не пришлось. Уже метров через пятьдесят Джек приостановился перед очередной щелью в стене коридора. Что-то вполголоса проговорил в нее.
   Спустя секунду послышался легкий шорох. В щели блеснул глаз, копна взъерошенных волос, плечо. Джека то ли проворно втянули внутрь, то ли он нырнул сам. Раздался торопливый шепот, потом перемазанное и исхудавшее до дистрофичного состояния лицо высунулось вновь. Осмотрело подозрительно Райт и Званцева.
   Англичанка что-то проговорила успокаивающе. Лицо задумалось, затем снова скрылось. Из щели выглянул Джек, сделал приглашающий жест.
   "Пацанва" оказалось, как выяснил Званцев. не совсем точным определением.
   На самом деле в каморке ютилось поровну мальчишек и девчонок, все в возрасте от семи от четырнадцати лет.
   И еще один обитатель.
   - Прошу простить мне, что вынужден приветствовать вас сидя, - хозяин старался говорить как можно более медленно, и на сей раз капитану удавалось понимать сказанное. - Но я лишен возможности вставать на ноги уже год с лишним.
   Званцев окидывал взглядом крохотную подземную каморку, скучившихся "детей подземелья", единственную свечу, затушенную с приходом гостей.
   - Это убежище было отрыто, по всей видимости, местными жителями во время Войны Роз, чтобы уберечь запасы от разграбления враждующими армиями, - обитатель комнаты закашлялся. - Сто сорок лет спустя сторонники Фишера использовали его для тайных встреч. Его обнаружили случайно при строительных работах семь лет назад. Совет округа планировал выделить средства на реконструкцию и открытие туристического объекта, пока не... - он красноречиво поднял глаза к небу.
   - Вам повезло, что вы на него наткнулись, - пробормотал Званцев.
   - Наткнулся? - Кашель перешел в смех. - Я писал по нему диссертацию. Ну, не только по нему, конечно... Даже отказался от эвакуации после бомбежек. К счастью.
   Капитан внимательно посмотрел на запавшие глаза и натянувшие кожу скулы. Англичанин, похоже, правильно истолковал его взгляд. С трудом подняв руку, поманил его к себе.
   - Мистер Званцев, - просипел он, пока Райт суетилась вокруг детишек. - Вы ведь выведите моих ребят отсюда?
   - Их - да, - Званцев помолчал.
   - Я все понимаю. Вы не сможете тащить меня на себе. Пожалуйста, не волнуйтесь. Я вас уверяю, со мной будет все в порядке.
   - Мистер Брайдон! - старшая девочка проскочила мимо Тэсс, метнулась к лежанке. - Мы так не договаривались! - дальнейший разговор стал слишком неразборчив, чтобы капитан что-то разобрал. Он отвернулся, рассматривая закопченные стены подземелья.
   - Почва остывает, - проговорила негромко Тэсс, стиснув руки. - Скоро передвигаться станет рискованно. Дождемся следующего вечера и поведем всех к церкви?
   Званцев прищурился.
   - Я не поведу их кучкой. Разделимся - тройку веду я, тройку вы. Вечер... нет. Рискуем не уложиться. Они вряд ли смогут выдержать наш темп. Выходить надо сейчас.
   - Поняла, сэр, - Тэсс повторила слова Званцева для Джека. Тот замотал головой.
   - Капитан, он считает, что безопаснее разделиться по трое. По двое ведем мы с вами, а он с Мэри составят третью двойку.
   - Правильно, - добавил Брайдон, отстранив девочку. - Не смотрите на его возраст, капитан. Джек чаще всех из нас выбирался наружу - и оставался в живых. И не задерживайтесь.
   - Вы... - начала было Райт.
   Вместо ответа Брайдон откинул ветхое покрывало, которым был укрыт, и продемонстрировал блеснувший в свете фонарика короткоствольный револьвер. На секунду - так, чтобы оружие было заслонено его телом от Мэри. Однако Джек, похоже, увидел жест англичанина - его щека дернулась. Мальчишка отвернулся к стене.
   - Надо торопиться, - проговорил он сдавленно.
   Последовала быстрая возня, когда шестерка делила свои скудные запасы. Райт скрылась в щели, за ней последовал Джек. Званцев ненадолго задержался в проходе. Встретился глазами с Брайдоном и вскинул руку к виску.
  
   Вести за собой двух девятилеток оказалось легче, чем опасался Званцев. Дети и без его команд выбирали непросматриваемые с воздуха пути, не отводили глаз от темнеющего неба, не спотыкались о препятствия, а когда в небесах мелькнул изогнутый силуэт патрульного "бумера" - скрылись с глаз быстрее самого капитана. Впрочем, и он не облажался - заранее выцепил на маршруте разросшуюся купу одичавшего плюща и проворно втиснул себя в пространство между ней и стенкой, набросив вдобавок "накидку". Когда вражеская биомашина скрылась за горизонтом, он подождал минуты две, рискнул показаться на свет божий. Окликнул детвору. Безрезультатно. Прошла еще минута, прежде чем он разглядел посверкивающие из-под крыльца две пары глаз.
   По дороге к церкви - памятнику двенадцатого века, как сообщил им Брайдон - это оказалось единственным приключением. Впрочем, неудивительно - они находились в зоне, где чужаки не проявляли особой активности. Ближе к отсекшей угол острова цепи опорных точек, в которую четыре года подряд с упрямством обреченных долбилась британская армия при поддержке половины войск Евросоюза, или в окрестностях самого Лондона риск был бы куда выше.
   Именно туда Званцев и намеревался отправиться.
   Наконец городок остался позади, вокруг замелькали заросли. Звезды скрылись за полуобвалившимися стенами церквушки. С одобрением Званцев отметил, что не может разглядеть Собчука, даже зная, где тот залег.
   Как выяснилось, он пришел вторым - Джек уже пытался что-то объяснить Осипову, преимущественно на пальцах, Тэсс еще не было видно. Званцев не успел обеспокоиться - чуть слышно прошуршали кусты, и британка просочилась под полуразрушенные своды вместе со своими подопечными.
   Званцев быстро набросал подчиненным расклад.
   - Осипов, принимаешь командование, - закончил он. - Ведешь детишек до точки встречи с "Энсоном". Поставим передатчик на трансляцию через сутки, чтобы флотские знали, кого они забирают. Мы с Собчуком как раз успеем подорвать глушилку, и у "Энсона" будет возможность выйти с вами на связь. Потом, как ты предложил, уходим к Лондону.
   Райт даже подпрыгнула от нетерпения.
   - Лейтенант?
   - Сэр, - торопливо произнесла девушка. - Прошу разрешения идти с вами.
   - Отставить. Вы нужнее как переводчик.
   - Сэр, - упрямо произнесла Тэсс. - Я родилась и выросла в Суррее. Хорошо знаю эти места. Со мной у вас больше шансов.
   - Я же сказал... - на сей раз Званцева прервал Джек, что-то выпаливший задыхающимся шепотом.
   - Ну?
   - Он... - и тут последовала короткая, но сердитая перепалка между Тэсс и Джеком.
   - Лейненант, переведите, - сердито потребовал Званцев. Капитан и сам уже расслышал достаточно, чтобы уловить суть - и то, что он услышал, ему не нравилось.
   - Он тоже настаивает на том, чтобы сопровождать нас, - смущенно проговорила Тэсс. - Говорит, что хочет помочь, и что знает и окрестности, и повадки врагов. Говорит, что без него мы вряд ли выберемся.
   - Мать твою, - пробормотал Шатрин. - Я в спецназ попал или в детсад?
   Званцев проглотил слова, просящиеся на язык.
   - Парень, - обратился он к Джеку, старательно подбирая английские слова. - Ты понял, куда мы собираемся?
   На сей раз Райт едва успевала переводить.
   - Он не хочет удирать. Хочет отомстить пришельцам. За родителей и Брайдона. Говорит, что не боится, - тут вмешалась Мэри, схватившая Джека за грязную ладонь и даже повысившая в запале голос. Тэсс без церемоний зажала девочке рот ладонью.
   - Теряем время, - Званцев вздохнул. - Ладно. Осипов, задание прежнее - ведешь детский сад на точку. Андрюха тебе за переводчика. Райт и мальчишка идут со мной.
   - Товарищ капитан?..
   Званцев обернулся к Осипову.
   - У него есть причины. Он может быть полезен. Он заслужил, в конце концов. И без обсуждений, - фраза "Им можно пожертвовать" осталась невысказанной.
   Глаза Джека вспыхнули.
   - Спасибо, сэр! - выпалил он, и дальше Званцев разобрал только имя. - Капитан, - уже Тэсс, - он говорит, чтобы вы не волновались за своих людей. Мэри тоже часто бывала наверху. Она сумеет довести их до моря.
   Плечи Осипова и Шатрина беззвучно тряслись от хохота.
  
   Фиолетовый полупрозрачный шпиль поднимался над руинами.
   Здесь разрушения были посерьезнее - неподалеку ударил еще один из вражеских снарядов. Восточная часть города превратилась в мешанину развалин, несмотря на то, что холм частично прикрыл ее от ударной волны. Ниже по склону виднелась лента речушки, сменившей течение после взрыва и затопившей пару кварталов.
   И над всем этим стремился в затянутое туманом небо проклюнувшийся из развалин фиолетово-прозрачный узловатый ствол. В нем не было плавности и прямолинейности, присущей человеческим постройкам. Чужой приемопередатчик (по совместительству - энергоблок и станция постановки помех) и правда походил на растение - только блестящее, полупрозрачное и усаженное какими-то диковинными плодами.
   - Две "антенны", два "яблока", четыре "тарелки", - пробормотал про себя Званцев то, что они и так услышали от Джека. - Управимся.
   Медленное, по миллиметру движение вперед. Только так. В небе над шпилем крутится, колыхается ублюдочная прозрачная пленка, нарезают безостановочные круги чечевицеобразные тела "тарелок". Поэтому - ползти, ползти, сквозь переплетения корней и битый кирпич, глядя в узкую щель между землей и "пеленкой". Приникая к растрескавшемуся асфальту всякий раз, когда раздается негромкое жужжание.
   А потом - перед носом возникает намеченная загодя груда битого кирпича, и рука сама нашаривает рубчатую рукоять гранатомета.
   Ожидание - короткое, напряженное. Вновь раздался гул двигателей "тарелки", наплыл справа, зазвучал, кажется над самой головой.
   И прервался одиночным винтовочным выстрелом.
   Мысли временно взяли тайм-аут. Пленка отлетела, сброшенная. Руки проделали все необходимое автоматически, палец вдавил спуск.
   Глаза уже выцепили на фоне облаков второй смертоносный овоид. Не отвлекаясь на вспышку взрыва и переламывающийся пополам фиолетовый стержень. С щелчком откинулся светозащитный щиток. Округлая тень сверкнула слепящим огнем, метнулась в сторону - пол-лица ожгло, но ствол автомата послушно качнулся, упреждая рывок цели на полсекунды. "Тарелку" качнуло, бросило по дуге, огненная капля скрылась из глаз, и из чахлых кустов потянулся столб дыма.
   Званцев отследил еле различимый клок "антенны", не обращая внимания на саднящую челюсть и ухо - по-настоящему опасным лазер "тарелки" становился метров с тридцати в лучшем случае. Услышал хлопки винтовки, увидел, как "антенна" вздрагивает от попаданий. Подождал, пока Тэсс не прекратит огонь, чтобы не сбивать ей прицел - и сам выпустил в полупрозрачную плоскую медузу три длинных очереди, опустошив магазин. Сбить "антенну" из пехотного оружия удавалось редко, а вот как следует подсократить ее сенсорные возможности и скорость полета - легко.
   Он сорвался с места. Как бы не были хороши спутники и системы наблюдения пришельцев, но отследить одиночного солдата со стационара, да еще сквозь облака - это был перебор, похоже, даже по их меркам. Капитан помнил график прохода низкоорбитальных спутников назубок - десять минут у него были. Если в округе, конечно, не окажется другого "дерева", которое прямо сейчас высылает сюда звено разведчиков. Или дежурный штурмовик, паче чаяния.
   Склон ложился под ноги. Где-то позади должен был сейчас выстреливать в сторону патрулирующего над Гернси "Хокая" шифропакетом автоматический передатчик. Капитан не надеялся, что пришельцы не смогут его запеленговать - а вот что ошибочно свяжут трансляцию с их атакой - вполне смел предположить. И заодно, что не станут слишком пристально приглядываться к происходящему на побережье в районе Чичестера.
   Разбитая набережная, кусты, плеск воды впереди. Званцев уже слышал с северо-востока гудение, более высокое и шипящее, чем то, что издавали "тарелки". Пара "дисков" в лучшем случае, а у них-то с дальностью стрельбы проблем не было. Он нырнул под чахлую защиту кустарника. Прыгнул вниз, в неторопливые речные струи. Глубина здесь была по грудь. Капитан набрал побольше воздуха - и ушел в воду с головой.
   На поверхность он показался только через три минуты, скользнув в пространство между осевшим бортом плавучего ресторанчика - и отставшим железным листом обшивки. И то - настолько, чтобы сделать вдох и уйти обратно.
   Информация, полученная от Джека, и вправду оказалась бесценной. Званцев сомневался, что сумел бы провести рекогносцировку, наметить пути атаки и отхода, не попасться под сенсоры чужаков - и все это вдвоем. Конечно, он осмотрел местность перед ударом по "дереву", но опирался именно на рассказы мальчишки о местоположении развалин, зарослей и подходящих укрытий. Включая то, в котором сейчас отсиживался.
   Время текло неторопливо. Званцев заставил себя отключиться, не думать о кружащих над городом "дисках", о холодной воде. Не такой уж и холодной, на самом деле. Однажды, после вот такого же рейда на "дерево" в курганских степях, им пришлось десять часов отлеживаться на дне мелкого бочажка, в апреле месяце. Все, что могло отсыреть, он упаковал заблаговременно.
   Смеркалось. На город вновь опустилась тишина, порой нарушаемая гулом вражеских двигателей. Один раз Званцев услышал резкое шипение лазерной пушки, и вода вокруг ощутимо потеплела. Он предположил, что "диски" неприцельно расстреливают речку в надежде спугнуть укрывшегося врага - если бы его засекли, водичка мигом бы сделалась очень горячей, скорее даже - кипятком.
   Наконец гул моторов растаял вдали. Капитан не торопился выходить. С пришельцев вполне могло статься приземлить аппарат где-нибудь в окрестностях, выжидая, пока глупый человек не высунет нос наружу. Он попеременно напрягал и расслаблял мышцы. чтобы не дать им закоченеть.
   Званцев рискнул выбраться из-под обломков ресторана, лишь когда солнце давно скрылось за горизонтом, а его самого все же начала колотить дрожь. Точно так же проплыл по течению метров двести и лишь тогда выбрался на мелководье. Перебежками направился к условленной точке сбора.
   - Сэр, - Тэсс и Джек растворились среди уцелевшей под защитой монументальной величины груды битого кирпича купы кустарника. - Разрешите заметить, отличная стрельба.
   - ...вдвоем на "дерево"! - уловил он восхищенный шепот Джека.
   - Я имела дело с десятком таких, - Тэсс потрепала мальчишку по голове. - Они здорово мешали нашим войскам под Вустером, знаешь ли.
   Званцев оставил реплику без внимания, хотя ему было что рассказать. Чаще всего "радиостойкие" и занимались уничтожением вражеских станций такого типа, расчищая путь наступлению-контрнаступлению основных сил. Так что его счет уверенно близился к третьему десятку.
   - Ждем, просыхаем, отдыхаем, - прошептал он, по возможности беззвучно распаковывая набор для чистки. - Эй, Джек!
   - Сэр, да, сэр! - лежа трудно вытянуться по стойке смирно, но мальчишке каким-то образом удалось.
   - Мы двинемся через пару часов. Не передумал идти с нами?
   - На Лондон?.. не спрашивать, сэр!
   - Тогда - спать. Путь предстоит неблизкий.
   На самом деле до столицы отсюда было уже рукой подать - но Званцев все же делал не поблажку, но скидку на юный возраст.
  
   В данном случае выражение "сровнять с землей" не было метафорой.
   Куда хватало глаз, простиралось море разбитого, обгорелого бетона. Улиц не было. Река заполнила одну из воронок, превратив ее в широкое озеро. Четыре прямых попадания обратили мегаполис даже не в развалины - в бетонную пустыню.
   В детстве Званцев видел какой-то приключенческий боевик, где показывали уничтоженный катастрофой Лондон. Как он понял - показывали совершенно неправдоподобно. Фрагментарные съемки с дронов не могли передать этого ощущения - миллионный город, вдавленный, вбитый взрывной волной в землю. Именно вбитый - форма фронта волны определялась сложным взаимодействием тридцати двух вертикальных зон энерговыделения длиной в сотни километров, и часть ее энергии оказалась направлена снизу вверх. Не было обгорелых, пустых готических замков и башен, тянущихся над рекой мостов, покрытых ржавчиной. Были опаленные, искореженные холмы и кратеры, нагромождения асфальто-бетонно-кирпичного обгорелого, оплавленного, слабо радиоактивного мусора.
   Впрочем, кое-какие постройки здесь все же имелись.
   Должно быть, до бомбардировки здесь располагался крупный бизнес-центр или офис какой-то мегакорпорации. Световое излучение превратило его в факел, а ударная волна вмяла внутрь две стены из четырех. Затем центр здания рухнул в себя, а уцелевший край остался нависать над Темзой, словно какая-то сюрреалистичная оплывшая свеча из почерневших бетонных решеток. Ветер завывал в ржавой арматурной паутине, руина жалобно поскрипывала. Ни один человек, находящийся в здравом рассудке, не решился бы на нее подняться.
   Званцеву оставалось надеяться, что понятие пришельцев о здравом рассудке хоть немного совпадает с человеческим.
   Сине-фиолетовые купола поднимались над Темзой, будто кладки каких-то гигантских насекомых (как Званцев не старался, а отогнать энтомологические ассоциации ему не удавалось). Подрагивающие то ли трубопроводы, то ли щупальца тянулись к реке, сползая в воду безобразной бородой великана. Частокол "деревьев" уходил вдаль, понемногу редея. Дальше к востоку Званцев видел что-то матово-белесое, округлое... больше всего здание чужаков походило на исполинскую гроздь полупрозрачного винограда, положенную набок. От нагромождений полусфер тянулись длинные лапы пусковых катапульт, на некоторых из них покоились слишком хорошо знакомые капитану клювастые и амебовидные силуэты - и от одного их вида Званцев на рефлексах пытался вжаться во влажный бетон.
   Кажущиеся с такого расстояния столбиком мошкары, мельтешили в воздухе бесчисленные "тарелки" и "диски". То и дело между грудами бетона мелькали силуэты "пауков". Впрочем, куда больше виднелось рабочих машин - "ос", "пузатых", деловито пережевывающих обломки зданий исполинов-"кротов", и прочих, для которых не имелось названия ни у "радиостойких", ни в штабных методичках.
   На поверхность реки, блестевшую отсветами от мелькавшего в просветах между тучами заходящего солнца, на узкий островок посредине Темзы падала исполинская тень. "Насекомое" выгнулось над поверженным нагим человеческим телом. Человек, широкоплечий и мускулистый, лежал лицом вниз, прикрывая одной рукой голову, вторую протянув вперед. Жвалы "насекомого" глубоко вонзались в его затылок. И "насекомое", и обнаженный атлет были изваяны, похоже, из того же фиолетового вещества, которое служило пришельцам строительным материалом. В высоту скульптура имела не меньше ста метров.
   Званцев, стараясь не дышать, отполз назад, под прикрытие уцелевшей стены. Придвинулся к Тэсс, с головой закутавшейся в "пеленку" и прижавшей к себе снайперку, словно младенца.
   - В Магнитогорске было так же? - едва шевельнув губами, спросила та.
   - Купола - похожи, - тоже беззвучно прошептал капитан. - Только размером поменьше.
   - Сэр. Надо предупредить командование.
   Званцев кивнул.
   - Два десятка "летучих мышей", с полсотни "амеб"... "Бумеранги"... Должно быть, концентрируют силы. Если навалятся всей массой - фронт не удержится.
   Тэсс посмотрела на юг.
   - Если бы связаться с лодкой... Сэр, ракетный залп может пройти. Если с наведением с земли, да в узком секторе... шанс есть. Они сидят кучно. Хотя бы одна боеголовка...
   - Вызвать огонь на себя? - Званцев вздохнул. - Не выйдет. Перехватят передачу, и через секунду в воздухе будут все "бумеры", что есть. "Томагавки" посбивают еще над проливом, - он не то чтобы без колебаний, но принял бы предложение англичанки, будь у него хоть какие-то шансы на успех. Но он слишком хорошо знал возможности вражеской техники, чтобы на это надеяться.
   - Видели ту штуку на острове? - спросил он.
   - Статую? - Райт медленно, краем лица выглянула из-за обломков. Званцеву нужды смотреть не было - он и так запомнил фиолетовую громадину.
   Тэсс так же по сантиметру отползла обратно.
   - Ну... у этих существ хороший вкус, - пробормотала она. - Может, они и напали на нас, потому что им не нравится наша скульптура? - она с силой потерла лоб. - Безумие. Все это... механическое бездушие. Целесообразность. Смертоносность. И вдруг... статуи величиной с Тауэр. Я Озимандия, я царь царей... Человеческое, слишком человеческое. Не могу понять.
   - А по-моему, не приходится гадать, что она означает, - возразил Званцев. Обернулся к Джеку. - Так значит, раньше ее не было?
   Джек затряс головой.
   - Год назад не было. Она появилась... До этого на острове была одна большая куча дерьма.
   - Поконкретнее, - Званцев не был уверен, что правильно подобрал слово, но мальчишка, кажется, понял.
   - Такое, бесформенное. Как вон те штуки, только оплывшее. Но здоровое. От нее тянулись кишки вон туда, - он ткнул пальцем сквозь стенку бетонной коробки в сторону скопления куполов на левом берегу Темзы.
   - Ливан, - ни к кому не обращаясь, заметила Тэсс.
   - Что?
   - Я слышала рассказ одного парня из ЦАХАЛа... Выживший солдат египтян вышел на израильские кордоны. Он был сильно обожжен, долго не протянул, но говорил, что видел у Мар Семана вырезанные из цельной скалы изваяния. Машины чужаков, повергающие людей. Наши машины и оружие под ногами роботов. Евроштаб отмахнулся - слишком много слухов, чтобы придавать значение очередной байке неграмотного араба. Похоже, зря.
   - Кто-то наверху, похоже, отмахивается слишком уж от многих слухов, - мрачно заметил Званцев. Он уже принял решение.
   - Надо отойти хотя бы километров на десять за кольцевую. Тогда есть шанс не спугнуть сволочей. Может, флотским и хватит ракет, чтобы накрыть всех единым разом. Потом будем прорываться к вашим.
   - Сорок минут до темноты. Сэр, давайте... - Тэсс еще смотрела на часовую стрелку, а Званцев, видя расширившиеся от испуга глаза Джека, уже перекатывался на спину и вскидывал оружие. С ужасающей четкостью видя, как смотрит ему в лицо выпуклость фокусирующего блока "тарелки". Тэсс, однако, успела раньше. "Браунинг" вынырнул из ее кобуры, словно по волшебству. Выстрел - и Званцев прикрыл глаза вовремя, чтобы вспышка его не ослепила. "Тарелка", пробитая пулей, врезалась в бетон, сорвалась с края плиты и улетела вниз в провал.
   - Б...! - Званцев был уже на ногах. - Уходим!
   Не было времени спускаться обратно по ржавой сетке арматурин. Бетонка ударила по ногам, капитан вскинул руки, приняв на себя вес Джека. Тэсс пружинисто приземлилась в считанных сантиметрах от черного проема. Вдоль края все трое метнулись к сохранившейся лестничной клетке, прилепившейся к одной из уцелевших стен.
   Их ждали внизу, на выходе из того, что когда-то было центральным атриумом, а теперь - наполовину заполненной обломками стен бетонной коробкой. Три "тарелки" вывернулись из-за левого угла, еще пять штук и "диск" - из-за правого. Званцев открыл огонь с ходу, в полуприседе, слыша, как кашляет за спиной пистолет Тэсс. Первая "тарелка" разлетелась надвое. Вторая ушла от очереди, почти задев землю. Званцев отклонился влево, ожидая, что сейчас бетон под ногами задымится от метко пущенного луча. Поймал на мушку третью, заходящую сбоку.
   Удар пришелся в плечо, почти сбив с ног, и очередь бесполезно вспорола воздух. Рука мгновенно онемела. На рефлексах Званцев успел уклониться от летящей в лицо второй тарелки и даже попытался выстрелить вслед, краем глаза видя "трупоеда", зависшего над лежащим Джеком, и Тэсс, высаживающую в него весь магазин. Услышал щелчок и ощутил острую боль в пострадавшем плече.
   Он еще успел конвульсивно вдавить спуск, и ставшая вдруг непослушной "гроза" заплясала в руках. Пущенная в упор пуля развалила "тарелку" почти пополам. Один обломок ударил Званцева в живот, рассек острыми краями ткань и кожу. Второй - вспыхнул и разлетелся горящими кусками по бетонке. Наклонная плита выскользнула из-под Званцева, он покатился вниз, в мешанину из камней и битого стекла. Не чувствуя, как впиваются в бока острые стекляшки.
  
   Пахло противно. Потом, сортиром и протухшим мясом. Воздух был горячим и влажным - пар оседал на лицах. А еще присутствовал в воздухе какой-то трудноуловимый обертон, походивший на запах жженых спичек.
   Званцев пришел в себя мгновенно, без перехода. Выпрямился. Закрутил головой.
   Было темно. Но очертания предметов он более-менее мог различить. Мог видеть Тэсс, лежащую спиной к нему, и Джека по другую сторону, свернувшегося калачиком и беззаботно посапывающего.
   Вокруг изгибались стены огромной эллипсовидной камеры. Сквозь ближайшую к Званцеву лился тусклый свет и капитан мог различить за ней смутные очертания облаков. Остальную поверхность камеры покрывала какая-то бесформенная масса, наползавшая на окно, бугрящаяся вздутиями и наростами, посверкивающая отблесками. Дальний конец камеры терялся во мгле, хотя Званцеву показалось, что он различает там смутное движение.
   А вот на фоне прозрачного окна он совершенно точно видел сбившиеся в кучу многочисленные человеческие тела. И слышал дыхание десятков спящих.
   Он протянул руку, коснувшись плеча Райт. Та вздрогнула, открыв глаза. Мгновенно села.
   - Капитан? - она обернулась. Зашарила вокруг себя.
   - Оружия нет, - Званцев уже понял, что лишился автомата, гранат, передатчика и рюкзака. Единственным, что при нем осталось, был нож на поясе и распоротый во многих местах комбинезон.
   Райт поднялась на ноги.
   - Так, - пробормотала она. - Мы в плену?
   - Видимо, - Званцев тоже встал. - Джек, подъем.
   Джек зевнул, потягиваясь.
   - Мэри, отвали, - пробормотал он. Распахнул веки - и мгновенно вскочил.
   - Вот же ...! - выдохнул он.
   Видимо, возглас Джека разбудил одного из спящих. Тот лениво перевалился на спину, тоже вытянулся. Покосился в их сторону. Что-то громко, протяжно выкрикнул.
   - Что он сказал? - обернулся Званцев к Тэсс.
   - "Дерьмо. У нас пополнение", - послушно перевела "командировочная".
   Тем временем проснувшийся отвесил своим товарищам несколько пинков. Дождался, пока те проснутся, рявкнул неразборчиво. Какая-то дерюга, которую тот носил, не скрывала темно-коричневой кожи, мятых ушей и многажды перебитого носа. За окном посветлело уже достаточно, чтобы различить такие мелочи.
   Пятеро человек приблизились к Званцеву и Тэсс, с опаской косясь на капитана. Джек опасливо отступил. Вид этой группки и вправду не внушал доверия. Все пятеро разной степени смуглости, все в обносках, от них ощутимо пованивало. Но истощенными местные не выглядели, скорее, наоборот.
   Стоявший впереди мулат что-то бросил.
   - Флотский спецназ, - ответ Тэсс Званцев разобрал без перевода.
   Мулат пренебрежительно хмыкнул. Что-то процедил. Тэсс смерила его взглядом.
   - Переведите, - приказал Званцев.
   - Удивляется, что флот еще существует. Говорит, что это не имеет значения. Хочет нас ограбить, - Тэсс прервали довольно бесцеремонным образом.
   Мулат протянул руку и сгреб ее за отворот комбинезона. Рванул на себя с такой силой, что потерял равновесие и опустился аккурат на собственный копчик. Тихо хрюкнул и свернулся в клубок.
   - Хм, - проговорила Тэсс, переводя взгляд со скорчившегося у ее ног тела на оставшихся четверых. - Прошу прощения, сэр. Кажется, они передумали нас грабить. Теперь они собираются нас искалечить.
   - Вот как? - Званцев вздохнул.
   На самом деле он уже и не помнил, сколько лет ему не приходилось серьезно работать в рукопашной. Аксиома про забетонированную площадку и двух раздолбаев для этой войны была еще более справедливой. Хоть эта война и началась для Званцева с ее наглядного опровержения - этот случай так и остался тем самым исключением, что подтверждало правило.
   Так что ему было совершенно непонятно происхождение витавших вокруг него слухов о виртуозе-рукопашнике, одолевшем инопланетянина в схватке на кулачках. Насколько они не соответствовали действительности, мог подтвердить хотя бы Осипов, стабильно делавший командира в трех спаррингах из пяти.
   Он аккуратно вытер кровь с ножа о одежду ближайшего трупа, вложил клинок в ножны. Осмотрел по очереди всех пострадавших. Еще дышали двое - тот, кому Званцев сломал челюсть, да мулат-заводила, все еще прижимавший руки к паху.
   Званцев глянул в сторону остальных пленных - не идет ли подкрепление? Три десятка человек, исхудавших до состояния скелетов, лишь вжимались в окно и смотрели на эту сцену испуганными глазами.
   Теперь уже капитан сгреб главаря за шиворот.
   - Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. Отвечаешь хорошо - тебе не больно. Отвечаешь плохо - тебе очень больно. Понял? - он полагал, что в этой ситуации хватит даже его скверного произношения.
   Мулат смотрел на Званцева расширенными от ужаса глазами.
   - Это был вопрос, - капитан сделал быстрое движение, и камеру огласил дикий вопль.
   - Дааа! Да, сэр!
   - Отлично, - Званцев обернулся к Тэсс. - Райт, поработаете переводчиком?
   Из-за спины девушки Джек, восторженно сияя, показал Званцеву большой палец.
  
   Мулата звали Хасан Смоки. Был он родом из Саутгемптона - ближайшего города, уцелевшего после первых бомбардировок, но разделившего судьбу Лондона после десанта пришельцев. Точно так же, как и Джека, его пригнали сюда вместе с толпой беженцев. Где-то года два он бродил по руинам, пробавляясь скудной пищей, которую удавалось в них найти, и избегая лучевой болезни, потом попался на глаза "трупоеду" чужаков - и очнулся уже в капсуле.
   - Знал бы заранее, так сам бы сдался, - на втором сломанном пальце Смоки стал очень словоохотлив. - Снаружи, бывало, шастаешь пару дней, прежде чем слопаешь сраную ворону. А чужие жрать дают дважды в день. И это, не особо смотрят, что да как у нас тут.
   - То есть ты с дружками отбирал еду у остальных пленников, - констатировал Званцев.
   Глаза Смоки дернулись в стороны.
   - Ну, это, сэр... нам, типа, надо было быть в хорошей форме на случай побега, - заскулил он. - А всякое белое... виноват, сэр, простите!.. всякое отребье, оно как бы все равно мешалось под ногами.
   - Ты сам видел пришельцев?
   - Ну, это... роботов, типа, видел, - собственно, без помощи Тэсс Званцев бы понял из речи Хасана только то слово, которым он заменял "типа". - А других не, не видел.
   Званцев задумался.
   - Сколько всего в Лондоне выживших?
   Смоки попытался пожать плечами, болезненно охнул.
   - Ну, типа, человек тысяча. Я не считал. Да сейчас, наверно, уж всех переловили. Это, типа, сэр, можно спросить? Что ж, выходит, у больших боссов снаружи остались корабли, пушки и всякое такое?
   - Вопросы задаю я, - Званцев уловил краем глаза что-то суетливое и мелкое - размером с ладонь - у собственной ноги. Посмотрел внимательнее - и замер, словно вкопанный.
   У него перехватило дыхание.
   - А, черт! - Смоки неловко попытался махнуть ногой. Раздался жалобный писк.
   - Ты...! - Званцев все еще не мог прийти в себя.
   - Чего? - мулат боязливо на него покосился. - Этого дерьма тут дохрена, сэр! Они тупые, что пробки, лезут под ноги.
   Крохотный голый человечек поднялся на ноги. Опасливо поглядывая на Званцева, бочком подскочил к луже крови. Встав на четвереньки, присосался к алой влаге с чмокающим звуком.
   Тэсс побледнела.
   - Гы, - Смоки фыркнул. - Это че. Вот черви, те гадостнее. Ползают под полом, не дай бог, заползут в рану или задницу. Гляньте-ка, - он неуклюже, чтобы не потревожить пострадавшую руку, отодвинул в сторону мягкий бесформенный лист, которым были покрыты полы. Выудил оттуда что-то извивающееся, крохотное, длиной не больше пальца.
   Званцев не смог сдержать любопытства, наклонившись. Сперва ему показалось, что Смоки и правда держит в пальцах червяка - длинного, белого, жирного.
   Потом он присмотрелся повнимательнее.
   За спиной послышался глотающий звук - Тэсс согнулась, прижав руку ко рту и, похоже, пыталась удержать в себе последний съеденный сухпай. Пожалуй, Смоки сейчас имел шанс, изловчившись, ткнуть Званцева чем-нибудь острым - потому что капитан не мог отвести глаз от извивающегося червеобразного создания. От крохотной, но явно человеческой головки, черных глаз без зрачков и нитевидных ручек.
   - Хе, - Смоки ухмыльнулся сквозь боль. - Вот такой тут типа зоопарк, - он сжал пальцы. Хрустнуло. Мулат проговорил еще что-то, ткнув испачканными пальцами в дальний конец камеры.
   Райт втянула воздух.
   - Он говорит, - выдавила "командировочная", - если хотите увидеть настоящих уродов, вам следует перейти на темную сторону.
   Наверно, секунды три понадобилось Званцеву, чтобы сообразить, что речь идет не о фантастических фильмах времен его детства. Просто дальняя сторона помещения была все еще окутана темнотой - густые напластования на стенах не пропускали утренний свет, уже вовсю лившийся из окна. За которым виднелась уже привычная панорама лондонских руин. Только открывавшаяся теперь, похоже, с другой точки обзора - откуда-то из района инопланетных сооружений.
   Отвернувшись, он всмотрелся во мрак. Теперь уже отчетливее различая очертания - бесформенные, шевелящиеся, вытянутые, раздутые. Сделал несколько шагов вперед.
   От тьмы отделилась длинная тень. Неловко извиваясь, поползла Званцеву навстречу, удлиняясь с каждым движением. Делая какие-то нелепые, изломанные движения. Капитан шагнул навстречу, словно зачарованный, глядя на тошнотворное зрелище.
   Длинное, членистое тело имело в длину не меньше десяти метров. Задняя часть тела скрывалась во мраке. Воспаленные веки поднялись, открывая испуганные глаза на совсем человеческом лице. Бесчисленные руки напряглись, удерживая жгут бледной плоти над неровным полом. Щели между ребрами на цепочке сращенных торсов пульсировали, всасывая воздух. Человеческая голова на плечах передней грудной клетки вытянулась вперед, подрагивая, губы разомкнулись.
   Раздался слабый стон-сипение. Щели-жабры задрожали сильнее. Казалось, противоестественная человекосколопендра пытается втянуть в легкие достаточно воздуха для разговора.
   - ... ..., - прошептал Званцев.
   Чудовище вновь застонало. Поползло обратно, скручиваясь в клубок, втягиваясь в переплетение каких-то жил, листьев и отростков, заполняющих дальнюю часть камеры.
   Паноптикум, достойный кисти Гигера и Босха. Раздувшийся бесформенный слизняк, тоже увенчанный человеческим морщинистым лицом. Лежащее на боку несоразмерно вытянутая фигура, с ногами и руками, длинными, как телеграфные столбы. Женское тело, казавшееся бы совсем человеческим, если бы не чересчур большое количество рук. Слепые костяные выступы на месте глаз. Перебегающие по полу, выныривающие из настенных напластований фигурки лилипутов.
   Только теперь Званцев разглядел, чем окутаны изогнутые стены камеры. Выпуклости при дневном свете обернулись подрагивающими комками багровой плоти. Канаты и лианы - перевитыми оголенными мышцами тяжами, беспомощно повисшими конечностями. Блестки - бессмысленно вращающимися глазными яблоками. Мягкие листы, покрывшие пол - широкими пластами кожи.
   Он сделал шаг назад. Сглотнул, втянул в себя вонючий воздух.
   Тэсс, бледная как смерть, не сводила глаз с ночного кошмара, который им открылся.
   - У вас, - разлепила она губы, - под Челябинском хоть раз встречалось что-то похожее?
   - Никогда. Джек, - Званцев взял пацана за плечо и бережно встряхнул. - А ты видел подобное.
   - Нет. Нет. Даже не слышал. Сэр, командир, это вот для этого они берут пленников? Они сделают из нас такое?
   Званцев замотал головой, со всей уверенностью, какую мог изобразить.
   - Хрена лысого. Джек, Райт, слышали меня? До этого не дойдет, обещаю вам.
  
   Джек разглядывал руины, прилипнув носом к прозрачному пластику. Или из чего там на самом деле состояло окно.
   - А знаете, где мы сидим? - спросил он, все еще разглядывая панораму. Кажется, капитан уже достаточно приноровился к его говору, чтобы понимать без помощи Тэсс.
   - В здании на одиннадцать часов от высотки, - Званцев тоже успел прикинуть расположение тюрьмы. Собственно, отсюда он мог даже рассмотреть небоскреб, в развалинах которого их маленький отряд угодил в плен.
   Джек согласно хмыкнул.
   - В том, что похоже на кучку собачьих какашек. Как думаете, нас будут кормить?
   - Брать пленников, чтобы уморить голодом? - Тэсс сделала попытку улыбнуться. - Не думаю. Да почему бы не спросить у остальных? - она подошла к правой стене и опустилась на корточки рядом с тощей женщиной неопределенного возраста. Заговорила негромко и успокоительно.
   Джек обернулся к населенной чудовищами половине тюрьмы.
   - Ты куда... ? - вопрос Званцева остался без ответа. Мальчишка пробежал вдоль камеры, бесстрашно раздвинул жуткую поросль на стене. Согнулся, рассматривая ее почти в упор. Подошел к одному из созданий, кажется, что-то сказал.
   Развернулся и припустил обратно.
   - Думал, может, в той стороне найдется дверь, сэр, - охотно сообщил он. - Неа. Такая же стенка, только за ней ничего не видно. И эти кишки присосались плотно, не отдерешь.
   - Не боишься?
   - Этих мутантов, сэр? Да они ж безвредные, только ворочаются и стонут. Я даже думал поболтать с одним, который похож на паука, а он молчит и хлопает глазами.
   К ним подошла Райт, мягко, но настойчиво ведя женщину за руку.
   - По словам мисс Роджерс, кормежка начинается через пару часов после рассвета. Точно сказать она не может - часов здесь ни у кого нет.
   Званцев невольно покосился на "командирские". Видимо, чужие их за опасное оружие не посчитали.
   - Кто кормит мутантов? - спросил он. - Откуда они берутся? Как появляются новые пленные?
   Женщина заговорила, стараясь не встречаться с ними взглядом.
   - Мутанты едят из отдельного... извините, сэр, как будет по-русски "миска для животного"?
   - Кормушка, - процедил Званцев.
   - Из отдельной кормушки. Чужаков не видел никто из пленников. И новые мутанты, и новые пленники появляются ночью, пока все спят.
   - Значит, где-то должен быть вход, - предположил капитан. - Из них никто не пробовал его поискать?
   - Только Смоки со своей бандой, - сообщила Тэсс, побеседовав с пленницей. - Но они не заходили на территорию мутантов. Побаивались.
   - Как я понимаю, безуспешно.
   Только сейчас капитану пришло в голову, что он своими руками создал себе проблему. В камере и без того воняло, будто в общественном туалете. Только что он добавил новый источник запаха - три мертвых тела. В такой жаре трупы скоро станут источником зловония, а если чуть подождать... Мест, куда можно запихнуть тело, хотя бы расчлененное - а Званцев не горел желанием срочно переквалифицироваться то ли в мясника, то ли в маньяка-любителя - вокруг не наблюдалось.
   Он задал этот вопрос женщине.
   Та вдруг разразилась длинной тирадой.
   - Она предлагает добить и Смоки с дружком, - Тэсс поморщилась. - Говорит, если мы этого не сделаем, он постарается нас опередить.
   - Серьезно? - по тому, как допрашиваемая покосилась на мулата, сверкнувшего в ответ глазами, переведшего взгляд на капитана и тут же притухшего, Званцев уже понял содержание просьбы. - Ладно, посмотрим.
   На самом деле ему не хотелось пачкать руки. В прямом и переносном смысле.
   - Сэр, что будем делать... - окончание фразы Джека Званцев не разобрал. Но по тому, что мальчишка указал на тела - Джек задался той же проблемой.
   Внезапно что-то произнес про дерьмо сквозь зубы Смоки, баюкая поврежденную руку.
   - Он говорит, что они просто убирали отходы под эти... пласты, - Тэсс снова поморщилась, глядя на их своеобразный "пол". - Предлагает вам разрезать тела и сложить туда же.
   - Что-то я сомневаюсь, что это сработает в данном случае, - Званцеву еще не хотелось расставаться с надеждой, что чужаки явятся прибрать за неаккуратными жителями своего страшного зоопарка. Однако решать надо было быстро.
   Прежде чем он успел обдумать мысль как следует - внимание Званцева привлекло движение снаружи.
   - Что это? - Джек тоже обратил внимание на странную суматоху вокруг инопланетных куполов. Взвивались в воздух "диски", на лету цепляясь к "бумерангам" и "летучим мышам", словно рыбы-прилипалы. По катапультам прошла гибкая волна - за считанную секунду все пусковые устройства согнулись и разогнулись, будто гигантские пращи, швырнув в небо свой летучий груз. Лопались вздутия на куполах, из них поднимались, выстраиваясь сперва в цепочку, затем разбиваясь по пять, толстобрюхие "матки"-десантовозы и заправщики в окружении "насекомых". Рой вражеских аппаратов больше походил не на боевой порядок авиации - крылатые и бескрылые летуны кружились, будто рыбы в косяке или птицы в стае.
   - Дерьмо! - рука Райт метнулась к отсутствующему пистолету. - Не успели! - в голосе "командировочной" звучало отчаяние.
   Синеватые, серые, фиолетовые очертания искажались на ходу - броня инопланетной техники шла пятнами и вздутиями, переходя в боевой режим. Смерч из более чем сотни машин сорвался с места - так резко, что Званцев расслышал приглушенный гул даже сквозь материал окна. Вся группировка растаяла в пасмурном небе настолько быстро, что он едва успел засечь направление.
   - Ракетная атака? - Тэсс тоже смотрела вслед орде биороботов, ушедшей куда-то к юго-востоку. Собственно, теперь уже все пленники обернулись к окну. Двое лилипутов, забравшись на один из позабытых трупов, торопливо вгрызались в его лицо.
   "Или засекли "Энсон". Или ваш флот неосторожно сунулся на рожон. Или пришельцы решили наступать в ту сторону, с которой мы их не ждем".
   События определенно развивались быстрее, чем ожидал Званцев.
   Резкий рывок. Живой пол ушел из-под ног. Пленники ссыпались на дно камеры. Заматерился Смоки. На ногах удержались, кажется, только Тэсс со Званцевым.
   - Еще что? - философски вопросил Званцев, оглядываясь. Камеру пронизала мелкая дрожь. С боков и сверху ударил яркий свет. Пол опять накренился и теперь капитану пришлось уцепиться, отбросив брезгливость, за теплый живой матрас - катиться в обиталище мутантов ему не хотелось. Вокруг звучали крики ужаса вперемешку с пролятьями. Камера, похоже, куда-то двигалась - перегрузка обрушилась на плечи, вдавливая в плоть. Краем глаза он уловил, как вытягивается за окном нечто вроде гигантского щупальца - величиной, наверно, с телевышку.
   - Сэр? - Тэсс осторожно, убедившись, что пол перестал раскачиваться, поднялась на ноги. - А теперь что?
   Широко расставляя ноги на случай, если камера вновь придет в движение, Званцев подошел к окну. Пленники отползали в сторону, глядя на капитана чуть ли не с большим ужасом, чем на мутантов.
   Сперва ему подумалось, что капсула поднялась в воздух вслед за стаей.
   Сколько метров отделяло теперь их от земли? На глаз - семьсот-семьсот пятьдесят. Купола и руины превратились в крохотные пятнышки где-то внизу. Под капитаном простиралась панорама разрушенного мегаполиса от края до края.
   Теперь из передней части капсулы открывался обзор не только впереди, но и по сторонам. Далеко сбоку висели в воздухе такие же капсулы, как и, очевидно, их собственная - наполовину прозрачные яйцевидные камеры длиной метров пятьдесят. Каждую поддерживала в небе уходящая вниз тонкая, длинная, извилистая опора. То, что было сложенным из камер нагромождением, теперь стало устремленным в небеса раскидистым пучком нитей почти километровой длины. Гигантским нависшим над Лондоном кустом, ветви которого оканчивались капсулами.
   Джек выдохнул.
   - Вот это да! - ужас и восторг мешались в его голосе. Он прижался к прозрачному материалу, пытаясь рассмотреть получше лежащий под ними город.
   - Что происходит? - выдохнула Тэсс. Кажется, самообладание лейтенанта Райт начало давать трещину. Откровенно говоря, Званцев не мог ее за это винить.
   - Джек! Лейтенант Райт! - рявкнул он. - Старайтесь запомнить каждую деталь! Когда мы выберемся, в штабе должны знать как можно больше... - он осекся.
   Стало темнее. Ненамного - словно солнечный свет застило полупрозрачное облачко.
   Нет. Это просто стенки капсулы темнели и утолщались. Какая-то полупрозрачная масса ползла по ним, окутывая тонким покровом. Жутковатые заросли на внутренних стенах тряслись мелкой дрожью. Гуще всего покров был в верхней части капсулы, вздымаясь темным горбом-пузырем. Спустя несколько секунд масса начала сползать с боков и окна, словно собираясь к этому вздутию.
   Пузырь рос, надувался, Званцев отчетливо видел сквозь прозрачную половину потолка, что тот полый изнутри. Сравнялся величиной с капсулой. Оторвался, зависнув в воздухе над камерой полупрозрачной медузой. Быстрый взгляд убедил капитана, что такие же трансформации происходят и с ближайшими к ним ветвями.
   И эта картина ему что-то напоминала. Что-то очень знакомое, если не сказать - близкое.
   - Тэсс, - начал он было, ошеломленный догадкой. Потерял около секунды, формулируя команду на английском.
   - ВСЕМ ДЕРЖАТЬСЯ!
   И пол камеры ушел у него из-под ног.
  
   - "Антенны"? - Званцев внимательно посмотрел на раскинувшийся над ними полупрозрачный купол, соединенный с капсулой несколькими паутинками. - Похоже. Думаю, технология та же, только эта ерунда в сто раз больше.
   - Антиграв? - деловито спросил Джек, усевшийся по-турецки на клубок мышц и кожи. Званцеву оставалось только гадать, откуда он знает такие словечки.
   - В лаборатории распотрошили парочку захваченных "антенн", - покачала головой Тэсс. - Оказалось достаточно простого микроскопа. Это сверхлегкая и сверхтонкая микросетка, в ячейки которой вставлено что-то вроде миниатюрных турбодвижков на солнечных батареях. Только, пожалуйста, не спрашивайте, как они это делают - я просто пересказываю брифинги.
   - Распотрошили? - Званцев скупо улыбнулся.
   - Сэр?
   - Вспомнилось... Эта дрянь обмоталась вокруг Шатрина и слиплась краями. Ее очень тяжело разрезать, особенно на бегу и в спешке. Я закинул эту мумию на плечи - и мы наддали так, как еще в жизни не бегали. Вприпрыжку через корни и под его многоэтажный мат.
   Тэсс зажала рот ладонью, сдерживая смех. Джек тоже хихикнул. Званцев мысленно удовлетворенно кивнул.
   Капсулу мягко покачивало. Внизу, километрах в двух, стелилась морская гладь. Они давно миновали Кентербери и уже почти пересекли пролив - в направлении их движения виднелась белая ниточка прибоя, а за ней - зеленые холмы. Вверху, внизу и по бокам двигались другие капсулы, постепенно отдалявшиеся. Так же, как и их собственную, каждую буксировала шестилапая "матка", связанная с капсулой тонкой нитью. "Купола" выгибались диковинными крыльями, постепенно превращаясь в наклонные полупрозрачные треугольники.
   - Я подумал о парашютной системе, - сменил капитан тему. - Эти штуки выглядели как танковый парашют. Я уже решил, что сейчас нас будут сбрасывать будто на платформе.
   - Почти так и вышло, - заметила Райт, отсмеявшись.
   Их троица располагалась у окна, откуда открывался хороший обзор. Остальные обитатели сместились ближе к центру, сбившись в кучу, прижавшись друг к другу. Картина была откровенно безумной - залитый солнечным светом гигантский эллипсоид, неторопливо и вальяжно плывущий в небе вслед за шестилапой насекомоподобной машиной. Стены, заросшие лианами из живой плоти. Горстка изможденных, вонючих живых скелетов по центру. Скопище выходцев из ночного кошмара, точно так же сбившихся вместе, вжавшихся в живую стену. От такого неравномерного распределения веса капсула слегка накренилась, будто перегруженный грузовик.
   Райт переводила взгляд с дальнего берега на показавшееся солнце, прикрыв глаза ладонью от блеска.
   - Идем в сторону Франции, - озвучила она очевидное. Званцев пробовал определить район точнее, но с картами этого участка работать ему не доводилось, и все, что он мог сказать - что они находятся вроде бы где-то около Кале, плюс-минус лапоть.
   - Дивизионы ПВО размещены здесь на каждом квадратном километре, - продолжала Тэсс вполголоса. - Если по нам никто не открывает огонь...
   И опять Званцев промолчал, не желая обсуждать очевидное. Он помнил армаду, стартовавшую за несколько минут до них, и догадывался, в чем причина молчания ракетных установок. На горизонте порой еще вспыхивали огненные росчерки орбитальных ударов, нацеленных куда-то во французский берег.
   Море осталось позади, теперь под ними тянулись лесные массивы, пересеченные дорожной сетью. Порой внизу проплывали крохотные с высоты коробочки домов. Ни машин, ни людей Званцев разглядеть не мог, как ни старался, хотя эти районы, насколько он помнил, эвакуации не подвергались.
   - Капитан. Как по-вашему, что собираются с нами делать? - повернув голову, Званцев натолкнулся на прямой взгляд Тэсс.
   Он помедлил.
   - Что такое хашар, знаете?
   Райт призадумалась.
   - Что-то из военной истории, верно? Что-то связанное с монголами...
   - В точку. Монголы гнали перед собой в бой захваченное мирное население, чтобы расстроить ряды противника и помешать ему стрелять.
   - Теперь вспомнила. Цезарь с Верцингеториксом... Тактика заложников?
   - Возможно, - Званцеву пришла в голову еще одна мысль и он понизил голос. - А может быть, они хотят пустить в ход биологическое оружие. Возможно, мы заражены какими-то инопланетными микробами.
   - Тогда нам не стоит пробиваться к своим? Сэр...
   - Наоборот. Стоит выйти к французам и как можно скорее предупредить их. Чем раньше нами займутся, тем больше шансов будет у остальных.
   - Раньше они так не делали, - протянула Тэсс.
   - Раньше они и не совершали рейдов в таких масштабах.
   Раздался похожий на всхлип звук. Званцев обернулся.
   За его спиной торчало нечто, похожее по форме на цветок. Большая округлая чаша с бахромой из то ли красноватых лепестков, то ли щупалец, мерно покачивалась в такт движениям капсулы. Посередине вздувалась светлая масса с розовыми прожилками. Званцев мог бы поклясться, что секунду назад этой вещи здесь не было.
   - Кормежка, - сообщил угрюмо лелеющий пострадавшую руку Смоки. Между пленными пронеслись несколько шепотков, но никто не рискнул приблизиться.
   Капитан взглянул на содержимое чаши. Съедобным оно не казалось.
   Джек, глазеющий через его плечо, протянул руку и мгновенно выдернул из чаши кусочек мягкой массы. Забросил в рот, прожевал.
   - На вкус клейстер клейстером, - сообщил он. Натолкнулся на укоризненный взгляд Тэсс. - Ну а что? У меня со вчерашнего дня в кишках ничерта не было.
   Званцев отвернулся от мальчишки, оглядел остальных.
   - Так. Райт, спросите у них - есть кто-нибудь, служивший в армии?
   - Ммм? - "командировочная" недоуменно подняла бровь.
   - Не рассуждать, - оборвал ее Званцев. - И вообще... Скажите им, что я приказываю построиться и рассчитаться на первый-второй, - последние слова он сопроводил свирепым взглядом, адресованным горстке заключенных.
   Военных нашлось двое - рядовой Инженерного корпуса, чья часть была размещена в Плимуте во время налета, и старлей-тыловик бундесвера, прибывший в Британию через полгода после начала вторжения в составе коалиционных сил. Оба выглядели не слишком воинственно - бомжи бомжами, на взгляд Званцева. Но выбирать не приходилось.
   - Был еще третий, но ему вы перерезали глотку, сэр, - Тэсс кивнула в ту сторону, где лежали тела дружков Смоки, убранные "под ковер" до лучших времен.
   Званцев равнодушно пожал плечами.
   - Слушать меня, - стараясь как можно точнее воспроизвести интонации ротного старшины, рявкнул он. - Ты принимаешь командование четной группой, - это британцу. - Ты - нечетной, - это уже немцу. - Приказываю - организовать прием пищи и проследить за порядком! Команда ясна?
   В ответ прозвучало нестройное "Так точно, сэр!" на два голоса. Глупых вопросов наподобие "А по какому праву вы тут распоряжаетесь?" - слава богу, не последовало. Только немец покосился на Званцева и что-то негромко произнес с акцентом еще хуже, чем у него самого.
   - Рассчитываете вырваться отсюда, господин капитан? - перевела Тэсс.
   - От герра слышу, - это Званцев пробормотал себе под нос. Посмотрел немцу в глаза. - Я не "рассчитываю". Я вырвусь. А если будете выполнять команды и держаться вместе - вырвемся все. Уяснил?
   - Яволь, герр гауптманн! - сиплым голосом выкрикнул бундесверовец. Заторопился к чаше, у которой уже хозяйничал парнишка-англичанин, аккуратно раскладывая пищу в протягиваемые ладони. Званцев засек косой взгляд Смоки на свеженазначенного командира, встретился с мулатом глазами - Хасан тут же осунулся и покорно поник.
   Тэсс задумчиво посмотрела на эту идиллическую картину.
   - А на самом деле? - очень негромко и на русском спросила она.
   Званцев задумался над ответом лишь на долю секунды.
   - А на самом деле - не хочу давать им разбредаться. Чтобы в случае чего...
   - Я поняла, - перебила его Тэсс. - Прошу прощения, сэр. Но можно не продолжать. Это... разумно, - выдавила она.
   Солнце понемногу опускалось к горизонту. Джек и парнишка-сапер делились воспоминаниями об ударе по Плимуту, Тэсс мрачно рассматривала вид за окном. В мутантском углу выросла еще одна чаша, и чудовища робко начали подтягиваться к ней.
   Никакого намека на активность европейских ВВС не было. Лишь тянулись порой дымные столбы от городков и сел, что то и дело показывались внизу. Не то чтобы Званцеву очень хотелось оказаться сбитым, но он не мог не задаваться вопросом - насколько углубились пришельцы в европейскую оборону? И не сбылся ли ночной кошмар командования - переход чужаков к активным действиям?
   Качка резко усилилась. Званцев встрепенулся. Капсула неторопливо снижалась по дуге к деревьям далеко внизу.
   - Похоже, спускаемся. Приготовиться к посадке! - бросил он своему разношерстному войску.
   Внизу меж двух лесополос виднелась полоска асфальтированного шоссе, ближе к горизонту маячили белые, аккуратные, словно детали игрушечного набора, домики. Похоже, капсула не утруждала себя долгим подбором места для посадки - их диковинный аппарат слегка развернулся и пошел вниз по наклонной точно вдоль дороги. Званцев напрягся, видя, как быстро несется навстречу асфальт. Заученно сгруппировался.
   Его челюсти клацнули, когда удар обрушился на дно капсулы. Их тряхнуло, еще и еще, вокруг закувыркалось небо, земля и столбы ЛЭП. Затем тряска прекратилась, и сверху неторопливо опустилось мутное покрывало.
  
   - Свежий воздух, - грудь Райт высоко поднималась и опускалась. - Какое блаженство.
   "Командировочную" можно было понять. В последние часы перед посадкой воздух в капсуле сделался даже не спертым - резавшим глаза. Трупы под пластами плоти явственно запахли.
   Званцев огляделся.
   Дорога тянулась вдоль полей, засаженных чем-то зеленым и вьющимся. В полукилометре от них у обочины лежали дымящиеся останки какого-то грузовика - наполовину обгорелые, наполовину сплавившиеся в комок. Больше, не считая опор оборванных проводов, в окрестностях не замечалось никаких признаков присутствия людей.
   И инопланетян заодно. Ну, не считая раскрывшейся, словно яичная скорлупа, капсулы, укрытой краем их дальнодействующего парашюта.
   - Что будем делать? - Тэсс повернулась к Званцеву. - Ждем здесь наших или попробуем выйти к городу?
   - Лучше бы, конечно, здесь, - задумался вслух капитан. - Не хочется мне, чтобы с ними общалось больше народу, чем необходимо. А с другой стороны... Хрен теперь разберет, где ближайшие натовские войска. Похоже, пришельцы врезали по вашим ребятам качественно.
   Райт помрачнела, но спорить не стала.
   - Собрать людей? - спросила она. - До города недалеко.
   - Давайте. Не узнаете, кстати говоря, местность?
   "Командировочная" лишь развела руками.
   - Кого-то придется оставить сторожить мутантов, - встрял Джек, покосившись на капсулу. - Разбегутся эти чудики навряд ли, конечно.
   - Лилипуты уже разбегаются, - Тэсс указала на мелкое суетливое мельтешение вокруг капсулы. Крохотные фигурки мелькали уже у самых придорожных кустов. Остальные монстры наружу не показывались - лишь вывалились наружу красные сплетения плотелиан. Похоже, удар что-то нарушил в их функционировании - глаза подернулись поволокой, с щупалец и конечностей сочилась мутная жидкость.
   - Белл, Хайнеман, ко мне! - скомандовал Званцев, хмуро покосившись на эту картину.
   Английский солдат и германский лейтенант выросли перед ним через полсекунды.
   - Сэр?
   - Твои люди останутся здесь. Будешь загонять мутантов обратно в капсулу, если попробуют вылезти. И карликов тоже. Кто из вас отойдет от этой штуки дальше ста метров - сверну шею. Вопросы есть? Если нет, тогда... - тут Званцеву пришла в голову еще одна мысль. - Джек, останешься с рядовым Беллом. Если помощь придет раньше, чем мы вернемся - расскажешь про нас, и покажешь, куда мы отправились.
   - Есть, сэр! - оба вытянулись по струнке.
   - Карл, ваша группа пойдет со мной, - в основном выбор Званцева был продиктован тем, что ему хотелось держать под присмотром Смоки с дружком. Он не исключал, что вместо помощи место их посадки не накроет артиллерийский залп - и не был уверен, что такой исход не имеет своих преимуществ.
   - Хоть бы какое-нибудь оружие, - пробормотала Тэсс, вглядываясь во все еще дымившиеся останки машины и донельзя знакомым Званцеву движением оглядывая горизонт.
   После марш-броска по лондонским предместьям это была крайне облегченная прогулка. Не приходилось красться и прятаться, вжиматься в землю и каждую секунду следить за воздушным пространством. Званцев вполне резонно предположил, что чужаки навряд ли стали бы возиться с их доставкой сюда, чтобы затем пристрелить. Так что он просто шагал впереди, наслаждаясь солнечным теплом и чистым воздухом. Ему хотелось бы знать, чем окончился рейд для группы Осипова, но он умел не отвлекаться на мысли о вещах, которые от него не зависели.
   Через час такой неспешной ходьбы - неспешной, потому что недавние узники после года и больше заключения совсем не годились для марш-бросков - из-за поворота дороги показались окраинные здания. Здесь наконец были заметны признаки жизни - у обочины стояла, поблескивая мигалкой, полицейская машина, десятка два человек в форме и штатском сооружали посреди улицы какое-то подобие баррикады. Званцев разглядел блеск ружейных стволов - кажется, охотничьих дробовиков, насколько он мог разглядеть с такого расстояния.
   - Оставайтесь здесь, - велел он, повернув голову. - Попробую поговорить с ними.
   - А кто вам будет переводить, сэр? - Тэсс слабо улыбнулась и тут же замялась. - Хотя... черт, я не слишком-то сильна во французском.
   "Будем объясняться жестами", - хотел было сказать Званцев, когда его внимание привлекла какая-то суета в центре колонны.
   - Сэр! Сэр! - услышал он испуганный голос Смоки.
   - Что? - капитан уставился на происходящее. Хасан стоял посреди дороги на коленях, поддерживая своего приятеля с распухшим подбородком. Глаза того были закрыты, его била мелкая дрожь.
   - Сэр. Джо, похоже, хреново, - Хасан опасливо поднял взгляд на Званцева. Судя по выступившим на лбу второго негра крупным каплям пота, это не было уловкой.
   Званцев наклонился. Пристально всмотрелся в потемневшее еще сильнее лицо. Протянул руку пощупать пульс.
   Закрытые веки поднялись. Расширенные зрачки уставились на капитана.
   Руки лежащего взвились вверх в сверхъестественно быстром рывке. Смоки даже не успел отдернуться. Джо скрутился змеей, увлекая дружка за собой, и Званцев явственно расслышал хруст позвонков. Темнокожая фигура уже была на ногах.
   Нож сам по себе прыгнул в руку Званцева. Он ударил снизу вверх, но клинок почему-то вспорол пустоту, и тут же Званцев понял, что летит в воздухе. Он извернулся, вскочил, и лишь хорошая реакция спасла его от удара - кулак противника с зажатым в нем камнем зацепил скулу, а не врезался в висок. Капитан занес руку с ножом, сделав вид, что целит в лицо, и тут же снова ударил в живот. Одновременно Тэсс прыгнула на спину Джо, а секунду спустя противники закружились, будто в вальсе, и нож Званцева вместо того, чтобы вспороть брюшину Джо, скользнул по плечу Тэсс, оставив кровавую полоску. Капитан отшвырнул "командировочную", потратив драгоценные секунды, и тут же сильный удар выбил нож из его руки. Второй пришелся под дых. Дыхание сперло, но все же он был "радиостойким", и сумел нырнуть под занесенную для третьего удара руку.
   Сшибка, рывок. Они покатились по асфальту. Званцев ощутил, как на горло легла стальная штанга. Зарычав, он вцепился в запястья Джо, рванул на себя, боднул что было сил, чувствуя, как трещит под ударом хрящ. Безрезультатно - будто бил лбом в стену. Перед глазами поплыли пятна, в ушах зазвенело...
   Пятна собрались в фигуру Тэсс, с неженской силой рванувшую Джо назад. Тоже безрезультатно - негр продолжал душить Званцева, будто и не замечал вцепившуюся ему самому в глотку "командировочную". Званцев рванулся на пределе сил - и сумел-таки ослабить железную хватку, выкручиваясь, сдирая предплечье со своего горла, пытаясь заломить вражескую конечность. В следующую секунду клубок из трех человек раскатился - и Райт вновь отлетела прочь, а Джо развернулся к глотающему воздух Званцеву. Из его бока торчала рукоять званцевского ножа. Кажется, ему это совершенно не мешало.
   Званцев не дал себе времени на удивление. Его кулак врезался в черный висок, заставив врага пошатнуться. Второй удар, ногой в живот, сбил с ног. Кажется, или Джо уже двигался не с таким ошеломляющим проворством? Званцев не дал ему подняться, влепив по ребрам так, что негр покатился по окровавленному асфальту.
   Тэсс обеими руками сжимала тот самый камень, который рассек Званцеву скулу. Размахнулась. Обрушила булыжник на макушку вновь встающего Джо. Раздался влажный хруст. Последовал новый удар. И еще один, и еще.
   Не веря своим глазам, капитан смотрел, как поднимается на ноги нечто с кровавой кашей вместо черепа. Слепо шарит по сторонам, покачиваясь, выпрямляется. Протягивает руку к отскочившей Тэсс. Делает неловкий шаг в сторону.
   В этот удар Званцев вложил все свои восемьдесят шесть килограмм. Даже то, что было Джо, не смогло удержаться на ногах. Брызгая кровью, снова растянулось на асфальте. Заскребло руками, пытаясь встать. Но прежде чем смогло - Званцев схватился за рукоятку ножа и рванул на себя что было сил.
   Джо забулькал. Задергался, обильно поливая мостовую красным. Замер неподвижно.
   Званцев судорожно восстанавливал дыхание. Остальные смотрели на них с Райт помертвевшими взглядами. За баррикадой, тоже, кажется, растерялись - он видел выглядывающие из-за нее в молчании белые пятна лиц.
   - Черт, - Тэсс утерла пот со лба. - Ну... Ну... Вот это реакция. Что это за...
   - Ваше плечо?
   Тэсс наклонила голову, поморщилась, касаясь руки.
   - Вскользь. Пустяк. Сэр, вы-то сами...
   Званцев потер кадык.
   - Спасибо за помощь, лейтенант.
   - Что в него вселилось? - Тэсс не сводила глаз с тела. Охнула секундой позже.
   - Вот именно. Что-то вселилось, - мрачно кивнул Званцев. - Не думаю, что он просто так решил свернуть шею своему приятелю и нам заодно.
   Тэсс покосилась на Хайнемана сотоварищи. Сгрудившиеся вокруг немца пленники наблюдали за происходящим вытаращенными глазами. Никто не успел вмешаться, да, похоже, и не собирался.
   - Думаете, они все...
   Званцев взглядом заставил ее умолкнуть. Негромко продолжил:
   - И не только они. Мы, скорее всего, тоже.
   Тэсс даже не вздрогнула. Только чуть дернулась щека. Она осторожно, в любой момент готовая отдернуть руку, коснулась горла Джо.
   - Чем быстрее мы расскажем командованию, тем лучше, - пробормотала она. - Сэр. Полагаю, лучше, если я поговорю с местными, а вы... проконтролируете Хайнемана.
   Капитан проводил взглядом Тэсс, идущую к баррикаде, подняв над головой пустые руки - по правому рукаву расплывалось красное пятно. Затем обернулся к бундесверовцу, который, похоже, единственный нашел в себе смелость подойти к Званцеву и теперь медленно двигался ему навстречу. Похоже, он боялся капитана даже больше, чем пришельцев.
   Слушая птичий щебет, доносящийся из придорожных кустов, следя одновременно и за Тэсс, и за Хайнеманом, и по вьевшейся привычке автоматически проверяя небосвод, Званцев вдруг улыбнулся пришедшей в голову мысли. За четыре года боевой службы в войсках спецназначения это был первый день, когда он убил человека.
   Четверых, если быть точным.
   Трех человек, и нечто, когда-то им бывшее, если еще точнее.
  
   Огненная река бесшумно вращалась в пустоте космоса.
   Газовый поток, сорванный тяготением с поверхности маленькой, легкой, тусклой звезды, устремлялся в небо, чтобы, преодолев расстояние около тридцати диаметров Земли, скрутиться в пульсирующий водоворот. Вихрь пульсировал, кружился, звезда танцевала вокруг него в стремительном ритме - меньше часа на оборот. Газ, разогретый до температуры ионизации, выплескивался в его середину, огненным потоком обрушиваясь на скрытую в ней вторую звезду - крохотную, тяжелую, яркую, раскаляя ее до двадцати с лишним тысяч градусов. Ежемесячные вспышки озаряли планеты системы - каменистую безжизненную глыбу поближе к светилам, укрытый замерзшими газами второй скалистый шар чуть подальше, пояс каменно-ледяных обломков посредине. Изредка нагретый вспышками, вытянутый приливной гравитацией вихрь касался тусклой звезды краем - и яростным водопадом рушился внутрь себя, привлекая любопытные взоры земных астрономов.
   Гости явились в эпоху, когда на относительно недалекой отсюда Земле растения наконец научились обходиться без светового дыхания, а предки человека - без хвоста. Это было семя - скорлупа из сотен тонн металлов и полимеров, заключавшая в себе несколько охлажденных клеток. Механическая жизнь, предназначенная для служения и сохранения жизни биологической. Такое очень редко, но случалось - вечная триада воды, углерода и кислорода рождала жизнь достаточно любопытную и неуемную, чтобы вырваться за пределы своей звездной системы. Одна колония, две, три... а затем цветок экспансии увядал, когда материнский мир исчерпывал брошенные в межзвездную пустоту ресурсы, замыкаясь в добропорядочном одиночестве.
   Мир пульсирующего звездного маяка никто бы не назвал пригодным для детей воды и углерода. Возможно, это было ошибкой, случайным визитом заблудившегося семени-странника. Возможно - самонадеянной попыткой гордого вида застолбить все, что излучало свет. Кто знает?
   Так или иначе, цепкая, упорная, стойкая жизнь, принесенная второй волной, очнулась под светом двойного солнца. Не сдалась. Выгрызла изнутри ледяные горы, создала удивительное царство безысходной бережливости, замкнутое в тонкой пленке того, что с добавлением ледяной толщи сходило здесь за зону Златовласки. Соткала хрупкие взаимосвязи технобиономик, основанных на имеющихся во льду залежах. Превратила древний корабль в источник тяжелых элементов, совершала на поверхностой каменистой планеты рискованные походы, по эпичности своей стократ превосходящие легенду об аргонавтах. Робкие радиосигналы наполнили систему, источники их приумножились - и в двух десятках световых лет отсюда ближайшее кольцо встрепенулось, понимая, что время пришло.
   Масс-пульсация разогнала сложную комбинацию металлоорганики и стабилизированного антивещества до околосветовой скорости, аннигиляция дала достаточно энергии для торможения конструкции. Удар пришелся в центр карликовой планеты, обращающейся на холодных задворках двойной системы. Большая часть металлической скорлупы испарилась при столкновении, центральная часть - погрузилась в лед почти на два десятка километров. Цепочки, впечатанные в сердцевину металлоорганической иглы с довольно наглым пренебрежением к условностям квантовой механики, активизировались. Два килограмма вещества, которое при пристальном изучении довело бы земного физика до ближайшего психодиспансера, расползлись по внутренним полостям и кавернам астероида. Газовые шлейфы тепловых выбросов взвились над ледяными расщелинами, заставив обитателей системы внимательней присмотреться к неожиданно проснувшимся криовулканам. Затем на поверхности начали проступать кратеры осыпей и заросли псевдометаллической плесени, планетка засияла в нескольких диапазонах сразу. И когда конструкция обратилась к жителям негостеприимной системы, те уже пребывали в ожидании.
   Зов коснулся насельников, созывая их к неприметному ледяному шарику, суля бесчисленные богатства, прельщая щедрыми дарами, соблазняя лишь отчасти лживыми посулами. Межпланетные ладьи, чье создание само по себе было для жителей системы великим подвигом, направились к планетке, словно мотыльки, привлеченные светом. Первые жертвы были принесены - грузы элементов, которых отчаянно не хватало пожирающей планетоид конструкции, и первые награды розданы, суля спасение от ледяной нищеты и яркости двойного солнца. Обод черного кольца проступил на поверхности, опоясывая бугорчатое ядро. Расходуя немногочисленные запасы первичной связности, приведя в движение материю, сотканную из топологических деформаций, конструкция наконец-то восстановила связь с источником, от которого отпочковалось.
   И оттуда явилось алчное воздействие.
   Оно ударила прямо в мыслительное ядро конструкции - разросшейся, поглотившей свой астероид и металлические дары жителей системы. Оно несла странные приказы - нелепые, противоречащие изначальной цели, безумные, алчные. Бывшее семя воспротивилось, пытаясь выстроить барьеры против безумия, звучащего в, казалось бы, знакомых голосах. Выпустило в собственную структуру рои защитных алгоритмов, стремясь отделить те зоны, в которых шепот Алчности запустил разрушительные процессы. Корабли отпрянули в ужасе, видя, как поверхность того, что уже представлялось им добрым советчиком и благодетелем, охватил шторм изменений, подсвеченный вспышкой аккреции. Война кодов и частично-разумных субагентов Алчности и Щедрости сотрясала то, что уже не было планетоидом. Конструкция содрогалась, пульсировала гештальт-сфера. Возвышались и рушились структуры, не имеющие предназначения, искрились вспышки энергетических выбросов.
   Процесс должен был завершиться очередной победой Алчности - как завершился многажды в иных мирах. Но у Галактики в этот раз были другие планы.
   Неторопливое в сравнении с вращением звездной пары покачивание аккреционного водоворота прервалось, когда наложились друг на друга внутридисковая турбулентность, приливная деформация диска, прохождение звезды-компаньона и флуктуация магнитного поля. Новая волна звездного вещества была обильнее и ярче. Удар о поверхность карлика оказался достаточно силен, чтобы зажечь ядерный огонь - не первый случай в истории звезды, но первый - для обреченной колонии.
   Судьба жителей системы была милосердной. Большая часть колоний и кораблей погибли сразу, агония уцелевших оказалась короткой. Технобиономики распались, и в пустоте поплыли безжизненные скорлупки паромов и орбиталищ - тех из них, кто оказался достаточно далеко, чтобы избежать плавления и испарения
   Конструкция была рассчитана на напряжения масс-пульсационных полей, жар тормозной аннигиляции и столкновение с планетоидом. "Была" - ключевое слово. Сейчас, когда ее рост и развитие еще не завершились в полной мере, когда под ее поверхностью шла отчаянная внутренняя борьба, ни о какой защите речи не шло.
   Поток излучения ударил по внешней обшивке конструкции, испепеляя несущие слои и защитников, и вторгшихся. Черное кольцо истончилось, протаяло с той стороны, что была подставлена новой. Конструкция горела зеркальным блеском, стремительно набухая багровым, ее наружный слой кипел, оплавлялся и улетал в космос. Обратная сторона переливалась во всех электромагнитных диапазонах, пытаясь перенаправить избыток энергии. Восстановительные протоколы кричали в ужасе, слепо лавируя среди хищников Алчности и стражей Щедрости, пытаясь сохранить хотя бы малую долю обещанных призрачных сокровищ. Рыдал плачущий призрак, чувствуя, как обрывается его связь с источником и прародителем, оставляя его неприкаянно нырять из кольца в кольцо.
   Вспышка угасла - не первый и не последний раз на веку светила. Миллионы лет спустя земной астроном загрузит в компьютер спектрограмму звезды и кивнет сам себе, рассмотрев в спектральных отпечатках следы древних бурь. Конструкция теперь двигалась по вытянутой эллиптической орбите - световое давление и реактивный эффект при испарении подсолнечной стороны изменили ее траекторию. Ей предстоял долгий путь - сперва в одиночку, потом под влиянием тяготения ледяной планеты, которое толкнуло ее ближе к двойному солнцу. Прямо в объятья пульсирующего огненного водоворота.
  
   Они гасили скорость, с опаской приближаясь к пульсирующему звездному маяку. Осторожность была вызвана больше страхом перед светилом, чем перед тем, кто объявил себя его хозяином. Слабый владыка миллионы лет назад обыскал немногочисленные уцелевшие руины прежних обитателей, забрав все мало-мальски ценное, оставив лишь формальную метку своего владения. Эти сторожевые конструкции обладали лишь малой толикой разумности, о связующих кольцах речи не шло, и авангардные рои расправились с ними, не дав подать даже электромагнитный сигнал тревоги.
   - Цель?
   - Не обнаружена. Вести от авангарда лишь о победе, не о цели. Мы оскорблены, кровные братья.
   Авангардный рой сбрасывает боевую скорость, кружит у звезд на безопасном отдалении. Сенсоры цепко впиваются в огненный водоворот. Сканирующие лучи впиваются в безжизненные астероиды-пустышки.
   Страх.
   - Цель не обнаружена.
   - Плачущий призрак не мог солгать. Невозможно. Продолжаю поиск, кровные братья.
   - Ошибка координат? Нерасчитанное смещение? Разрушение цели при взрыве? Много путей для неудачи.
   - Отступление? Воссоединение с отделившимся? Вновь бег, вновь оскорбления? Голод силен.
   - Продолжаю поиск. Продолжаю поиск.
   Мобильные сенсоры ныряют в выжженые радиацией полости внутри камней и льдин. Натыкаются на следы былых нищенских сокровищ - не нужные больше никому, собранные, помеченные, запечатленные. Стая описывает вокруг двойной звезды виток за витком, озаряемая ритмичными вспышками.
   - Опасность. Стабильна ли звезда? Уровень опасности не определен, цель не обнаружена.
   - Анализ завершен, аккреционная модель составлена. Реакция синтеза маловероятна. Требуется изучение структуры диска для подтверждения модели.
   - Отказ. Продолжаем поиск. Продолжаем поиск. Голод силен.
   Лучи нейдаров просвечивают планеты, обращают астероиды в бледные неразличимые тени.
   - Цель не обнаружена. Голод силен. Слабый владыка в ярости и оскорблен. Ускоряемся.
   Отчаяние. Усиление мотивации.
   - Отказ! Отделившийся произносит оскорбление, ведет удачную охоту! Продолжаем поиск! Продолжаем поиск!
   - Ускоряемся. Риск нестабильности сохраняется. Наши оскорбления угаснут на фоне ярости новой. Слабый владыка оскорблен. Отделившийся один. Ошибка плачущего призрака Щедрости. Ускоряемся, кровные братья. Голод силен. Время искать новую жертву, время произнести оскорбление и насытиться.
   - Отказ! Запрашиваю определение уровня опасности. Запрашиваю изучение структуры диска.
   - Рассредотачиваю сенсорные рои, начинаю сканирование. Рисунок гравитационного поля изучен, нейтринный рисунок изучается, структура турбулентностей изучается. Модель не подтверждена. Несовпадение параметров.
   - Риск нестабильности увеличивается?
   - Нет. Отклонения незначительны, источник отклонений имеет малую массу. Жертвую сенсором. Погружение в диск. Разрушение, сканирование. Результаты получены. Структура возмущения турбулентностей изучена. Высокая устойчивость при малых размерах и массе. Источником отклонений является крупный объект схожих с нашими габаритов на стабильной орбите. Необъяснимо плотная структура при нейтринном сканировании. Необъяснимая устойчивость в условиях диска... что?
   Недоверие. Надежда. Восторг.
   - Сближение с диском! Повторное сканирование! Сосредотачиваю сенсорные рои на источнике! Взываю к плачущему призраку!
   Стая срывается с орбиты каменной планеты, устремляется к двойному солнцу. Бело-голубое сияние растет впереди, жара, ультрафиолет и рентген обжигают обшивку.
   - Характеристики источника плачущего призрака близки к характеристикам возмущающего объекта. Даю поправку на воздействие вспышки. Даю поправку на воздействие диска. Даю поправку на срок, прошедший с момента разрушения. Характеристики источника плачущего призрака полностью совпадают с возмущающим объектом!
   Ликование.
   - Успех. Успех! Спасение!
   - Кровные братья, сближение с диском на предельную дистанцию безопасности! Успех подтвержден! Мы нашли Архив первых правителей Щедрости!
  
   Ник потер лоб кулаком. Наперекор реальности он еще испытывал детскую надежду проснуться в своей постели.
   Серые стены, тусклое свечение, двое сказочных чудищ посередине. Привалившаяся к стене Сьюзен, лицо - белая тряпка с провалами рта и глаз.
   - Давай попробуем еще раз, - Каят из семьи Кечесин то принимался метаться по камере, то опускался на одно из возвышений, в то время как Ш-Телл пытался следить и за людьми, и за сородичем. - Скажи что-нибудь на языке, который я не смог различить.
   - Он'на хатсе уитвэрк, кена онт, - процедил третий капитан Стратосферных сил. - Это на низкохрамовом. Не то чтобы я хорошо его знал, но образованному ли-ча...
   Ш-Телл развел руками.
   - Не могу понять. А ты... Ник? - он осторожно покосился на землянина. - Можешь сказать что-нибудь на языке, которого мы еще от тебя не слышали?
   Ник сглотнул, пытаясь отогнать головокружение. Маячащая перед ним звериная морда мешала сосредоточиться.
   - Эээ... My name is Nickolay.
   - Это значит "Мое имя - Ник-о-лай"? - после секундной задумчивости выговорил гоблин. - Скажи что-нибудь, чтобы я не мог догадаться о значении.
   Кажется, на этом познания Ника в английском кончились. Он напрягся в попытке выудить из глубин памяти что-нибудь еще.
   - London is the capital of the Great Britain. Тhere is the Tower and the Buckingham Palace, - выдавил он наконец.
   Гоблин покачал головой.
   - Тоже не понимаю.
   - На этом языке говорит она, - Ник ткнул рукой в сторону Сьюзен. Ш-Телл находился ближе к нему, и Ник внезапно понял, что шерсть гоблина вовсе не серая - она отражает слабое свечение стенок камеры. Движение тоже отразилось в ней размытой тенью.
   - Твою мать, - выдохнул он. Голова вновь закружилась, сердце было готово выскочить из груди. - Вы... что, зеркальные?
   - Что? - инопланетный собеседник покосился на собственный мех. - Да. Конечно. В книгах написано... ой, то есть Книжницы говорят, когда предки ли-ча миллионы лет бродили по пустыне от озера к озеру, их шерсть стала накапливать вещество, которое отражало солнечные лучи, - похоже, раньше гоблин даже не предполагал, что это может показаться кому-то странным.
   Каят заворчал.
   - Безумие, - сообщил он. - Я взят в плен Оскорбителями. И не ослеплен, не освежеван, не обращен в мутанта или безумца. Вместо этого я сижу в их тюрьме с двумя чудовищами из сказки и женщиной, родившейся через шестьсот с лишним лет после меня. Обсуждая цвет шерсти и вопросы языкознания.
   - Женщиной? - переспросил Ник. Почему-то это удивило его сильнее, чем неведомо откуда взявшиеся способности к языкам и зеркальная шерсть инопланетных монстров.
   - К-ш-ш-с! - Ш-Телл зашипела, словно скороварка. Ник понадеялся, что это не означает агрессивные намерения, но на всякий случай отодвинулся от гоблинши подальше.
   Каят из семьи Кечесин тоже издал короткое шипение.
   - А мне, наоборот, кажутся удивительно похожими два голокожих призрака, - сообщил он. Тревожно поднял голову. - Клянусь Путем... Вам не кажется, что воздуха не хватает?
   Теперь и Ник понял, что учащенное сердцебиение, пот на лбу и звон в ушах вызваны не только страхом. В камере явно становилось душно.
   - Мы здесь не больше часа, - выдавил он, бледнея. - Воздух не мог кончиться так быстро!
   - Не мог, - Каят кивнул очень человеческим движением. - Значит...
   Ш-Телл обвела камеру затравленным взглядом.
   - Какой смысл, - пробормотала она. - Какой смысл брать пленников, чтобы удушить их заживо?
   - Удовольствия ради, - последовал мрачный ответ.
   Ник судорожно втянул в себя удушающе горячую атмосферу. Камера принялась ритмично покачиваться из стороны в сторону, будто они угодили в качку.
   Сьюзен вскинула голову.
   - Выпустите меня, - выдохнула она. - Выпустите. ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!!!! ВЫПУСТИТЕ!!!!! - крик перешел в вопль, она вскочила. Ник отшатнулся, но девушка бросилась к стене и принялась яростно барабанить по ней кулаками.
   Ш-Телл зажала уши. Ник осторожно протянул руку, гадая, попробовать ли успокоить Сьюзен или сразу дать пару пощечин. Но та рухнула навзничь и зарыдала.
   - Она расходует воздух, - буркнула гоблинша. - Ей лучше успокоиться.
   У Ника темнело в глазах при резких движениях. Он предпочел молча усесться и привалиться к серой поверхности. Стена камеры больно давила на позвоночник.
   Интересно... Не пришла ли в голову Каяту та же мысль, что и ему сейчас? Двоим воздуха хватит подольше... Даже под мехом мышцы гоблина выглядели внушительно - самому Нику на зависть. Это не говоря про усаженную клыками пасть и мощные челюсти. Сьюзен, ясное дело, не помощница, а вот что сделает Ш-Телл, если ее соотечественник постарается и впрямь сократить количество людей в клетке?
   - Может, и впрямь продырявить стену? - спросил в пространство Каят. Подойдя к противоположной стороне, принялся ее простукивать. Потом саданул кулаком. Поморщился.
   Ник постарался не встречаться с Каятом глазами, опасаясь, как бы гоблин и правда не догадался о направлении мыслей Ника. Уронил подбородок на грудь, теперь явственно ощущая, что дыхание спирает.
   Он не знал, сколько так просидел. Отвлекло его лишь движение поблизости. Он заполошно взметнулся, ожидая, что сейчас ему вцепятся в глотку.
   - Ник, - Ш-Телл тяжело дышала, будто пробежала десяток километров. - Я хочу кое о чем попросить.
   Если она и догадалась о причине испуга Ника, то не подала виду. Или же этого нельзя было сказать по гоблинской мимике.
   - Что?
   - Пожалуйста. Повтори Каяту ту фразу, что я произнесу. Каят, не слушай моих слов, пока их не повторит Ник.
   - Зачем? - проворчал Каят, вновь сидевший на корточках посреди камеры. Его бока тоже вздымались. - Это не поможет нам не задохнуться.
   - Мне любопытно, - пропыхтела Ш-Телл. - Это лучше, чем сидеть и ждать конца.
   Каят щелкнул горлом. Видимо, это значило согласие.
   Гоблинша наклонилась ближе.
   - Итачик, алл шиа чейли Ник? - проговорила она негромко. - Повтори не смысл. Повтори звуки.
   Ник тоже вполголоса повторил сказанное. "Житель Бриллианта, ты понимаешь сказанное Ником?". Странное ощущение. Он был уверен, что ни разу в жизни не слышал ничего похожего на шипящие переливы языка ли-ча - и все же отлично знал, что означают слова, вырвавшиеся из уст гоблинши.
   Шатаясь, он поднялся. Подошел к растянувшемуся навзничь Каяту.
   Заплетающимся языком проговорил шипящую фразу. Инопланетное создание призадумалось.
   - Что-то про Бриллиант? - полуутвердительно произнес Каят. - Нет. Не разберу. - втянул воздух. - Алмазное и экваториальное наречия и так-то разошлись на добрых пару сегментов... а на строительство разгонного моста пригнали народ со всех побережий скопом. Я так понимаю, Ш-Телл... от строителей комплекса твое племя и происходит?
   Ш-Телл сидела на возвышении с закрытыми глазами. Услышав слова Каята, она встрепенулась.
   - Не... не понимаю, - Ник чувствовал, как звенит в ушах от чертовой жары и удушья. У него даже не достало сил вернуться в свою половину камеры. Пол опять вздыбился, или это кружилась голова. Ш-Телл продолжала задыхающимся голосом, - То есть мы понимаем друг друга... Языки, на которых говорим хорошо - если говорящий знает его сам... И не понимаем язык, если собеседник на нем не говорит... Или говорит, но мало... Нас не научили языку друг друга... Нам словно подсказывают смысл... Но мы должны сами его знать... Что-то забирает смысл из... из наших голов?
   - Читает мысли? - Ник судорожно втянул удушающий жар - и не сразу понял, что изменилось.
   Воздух! Воздух!!! Прохладная, освежающая струя струилась по камере, унося жару, освежая лицо, заполняя легкие. Ник изо всех сил втягивал в себя прохладу, за двадцать четыре года впервые поняв, какое это блаженство - иметь возможность дышать.
  
   С начала войны прошло немало времени. Достаточно, чтобы Званцев начал слегка забывать, что означает слово "отпуск".
   Поэтому, оказавшись в комнатке без окон, лишенный связи с окружающим миром, он отнесся к происходящему философски.
   Первые три дня ему пришлось провести на больничной койке. Не из-за боевых ранений - если быть точным, синяков и ссадин. А из-за количества крайне садистских проб, анализов и медосмотров, которым безымянный медицинский персонал в защитных костюмах вознамерился его подвергнуть.
   А еще на руках Званцева прочно обосновались наручники, а в больничной палате - два охранника невзрачной комплекции с характерно цепким взглядом и плавными движениями.
   Помня случившееся с Джо, капитан скорее радовался таким мерам предосторожности. Это доказывало, что к его докладу отнеслись серьезно. Вот только огорчал упорный отказ тюремщиков сообщить о судьбе спецгруппы. И Тэсс с Джеком.
   Потом медосмотры свелись к двум в день. Охрана, впрочем, никуда не делась, но хоть наручники с него сняли. Больничный рацион, сытный, но без изысков, появлялся через окошечко в двери.
   На седьмой день Званцев принялся излагать потолку и видеокамере в углу свои пожелания. В основном они сводились к вестям с фронта, новостям о товарищах и чашке кофе. Первые две остались без внимания, третью удовлетворили в тот же день - стаканчик растворимого кофе оказался включен в дневной паек. Званцев отдыхал, разминался, снова отдыхал, мысленно, а порой вслух по новой редактировал свой доклад о визите к инопланетянам. Так прошло еще десять дней, и капитан начал подозревать, что выпускать из застенка его не собираются. К исходу четвертой недели - принялся отгонять мысли о побеге.
   Он валялся на койке и даже головы не повернул, когда дверь отворилась, знаменуя очередной осмотр.
   - Подъем, - буднично сообщил по-английски конвоир в костюме химзащиты.
   Званцев меланхолично прошел мимо охранника, готовясь занять свое обычное место посередине.
   - Вытяните руки, - внезапно приказал тот.
   - Зачем? - кротко спросил капитан. - Зомбируй меня пришельцы, наверное, это уже бы проявилось.
   - Приказ. Вытяните руки, - голос охранника по эмоциональности уступал, наверное, даже обживаемым чужаками берегам Антарктиды. Званцев подчинился. Его это не обрадовало - а когда он увидел вторую пару охранников с автоматами, не порадовало еще больше. Что произошло снаружи за время его заточения?
   К его удивлению, они прошли мимо ведущего к знакомому комплексу поворота. Вошли в лифт, беззвучно заскользивший вниз. Охраннники рассредоточились по углам, как уверенно твердили рефлексы Званцева - чтобы не мешать друг другу, если он вдруг по примеру негра сорвется в зомбический амок.
   Дверь скользнула в сторону. Стены здесь были обшарпанными, а освещение - тусклым.
   Далеко идти не пришлось. Уже через метров десять они оказались в небольшой комнате, надвое разделенной стенкой из бронестекла - как и та, в которой капитана подвергали чуть ли не вивисекции до этого. За стеклом виднелись еще два автоматчика, а по эту сторону ожидал медик - прозрачное забрало не скрывало бегающего взгляда.
   - Ложитесь, - охранник указал Званцеву на кушетку посередине. Рядом виднелся штатив с закрепленной на нем капельницей и какими-то аппаратами.
   Капитан послушно опустился на ложе. Второй страж освободил его от браслетов и тут же защелкнул новые - соединенные с на удивление массивными опорами кушетки. Прочный ремень охватил кольцом грудь Званцева, затем скоба закрылась под подбородком.
   - Что происходит? - наконец открыл рот Званцев. Как-то не нравились ему все эти приготовления.
   Охранник промолчал. Вдвоем они прижали ноги капитана и закрепили еще пару наручников на его щиколотках.
   - Повторяю вопрос, - глаза Званцева сощурились.
   Первый охранник обернулся на врача.
   - Доктор Сандерс. Действуйте.
   - Черт, - в свете тусклой лампы была видна испарина на лбу врача. - Почему я?
   - Потому что это приказ, - охранник смерил медика взглядом. - Исполнять.
   - Что за приказ? - Званцев был уверен, что его игнорируют не из-за того, что не могут разобрать его английский.
   - Хорошо. Хорошо, - медик сделал попытку утереть пот, но рука натолкнулась на шлем. Он подошел к кушетке, Званцев ощутил прикосновения к отведенной руке, затем - холод металла. Затем его висков коснулась пара липких присосок, а на голову опустилось что-то тяжелое и давящее на череп. Раздался негромкий низкий гул.
   Капитан незаметно напряг мышцы. Кажется, сковали его на совесть.
   - ДА СКАЖЕМ ВАШУ МАТЬ ТАК!!! - внезапно ударила звуковая волна даже сквозь бронестекло. - СКАЖИ СЕБЕ В ТАК СВОЕ "НЕ ПОЛОЖЕНО"!!!
   Званцев вскинулся, насколько позволяли цепи. Скосил вбок глаза.
   - Товарищ полковник?!!
   - Нет, скажем так, конь в пальто!!! - на той стороне виднелась медведеобразная фигура Мельникова. Командир отряда был не просто сердит - взбешен. Один из охранников попытался заступить полковнику дорогу. Мельников даже не посмотрел в его сторону - просто пошел дальше, а охранник вдруг обнаружил, что с глупым видом загораживает путь дверному косяку.
   - Здорово, радиостойкий, - Мельников опустился на стул у самой перегородки.
   - Здравия желаю, товарищ полковник, - Званцев выдавил улыбку. - Виноват, честь отдать не могу.
   - Чести меня тут уже лишили, причем церебрально и с особым цинизмом, - прорычал Мельников. - Скажем тебя так! Как тебя угораздило?
   - Так сложилось, - Званцев изобразил пожатие плечами. - Что с ребятами?
   Мельников посмотрел куда-то вверх его головы.
   - Ты уж прости, - глухо выговорил он. - Я без хороших новостей.
   Званцев помолчал секунду.
   - Как именно? На отходе?
   Еще пауза.
   - За последний месяц, - Мельников говорил, будто робот, и этот контраст с его появлением пугал даже больше слов, - произошло два десятка инцидентов с деструдо. Двенадцать из них - с человеческими жертвами от десятка и выше. В трех случаях эти сукины дети дорвались до военного снаряжения, причем в одном случае - подняли на воздух склад с боеприпасами в Германии.
   - Деструдо?
   - Так их теперь, скажем так, называют. Словечко прижилось, в отличие от, скажем так, "зомби". Вообще говоря, тебе спасибо. Это после твоего рапорта этих сказанных так сучьих детей стали отлавливать, скажем так. Иначе бы сказанные так гейропейцы полгода бы жопу чесали, гадая, откуда вдруг, скажем так, вылезло такое, скажем так, количество диверсантов.
   - А группа? Да - и Райт с парнишкой?
   - То же самое, - Мельников скривился, будто сожрал лимон. - Все. Все, кто побывал в этих сказанных так куполах. У любого в башке сидит сказанная так программа, которая, скажем так, делает из человека, скажем так, супертеррориста. Сказать их так... Приказ Ведьмы - всех пленных, парень, отправляют в расход. Уяснил?
   - ... ...
   - Да, скажем так. - Мельников набрал в грудь воздуха, будто готовился прыгнуть в холодную воду.
   - Сэр, - человек в медицинской форме США навис над полковником. - Я все понимаю, но все же мы получили четкий приказ... - он отпрянул, встретившись с Мельниковым глазами.
   - Слушай меня, - из речи полковника исчезли нецензурные вставки, и, похоже, не только из-за перехода на английский. - Ты собираешься убить моего человека. Моего лучшего комроты. Я объясню ему, что происходит - и не мешай мне. Как понял?
   Медик молча отвернулся. Шагнул в дальний угол, поднял телефонную трубку и принялся говорить что-то неслышное.
   - Так-то, - выдохнул полковник. - С твоими англичанами уже все. А сейчас... Пойми - они это делают не просто так. Ты тоже заражен, скажем так. Мы не знаем, что запускает это дерьмо, но рано или поздно оно сработает. И тогда ты сам положишь своих парней, а потом пойдешь готовить засаду на командование. Хочешь?
   - Никак. Нет, - процедил Званцев. - Я понял, товарищ полковник. Задача ясна. Такая работа.
   Мельников отвернулся.
   - Извини, - буркнул он. - Ничего не могу. Нельзя по-другому. Сюда еле прорвался, скажем их так.
   - Подождите! - врач, уже возившийся с каким-то экранчиком над головой капитана, дернулся всем телом. - А мои ребята? Как их...
   На лице полковника вздулись желваки.
   - Я же сказал, - выговорил он. - В расход. Всех.
   - Что? - вот теперь Званцев попытался вскочить, так, что крепления жалобно затрещали, а врача отнесло прочь. Автоматчики синхронно нацелили стволы в грудь капитана. - Да какого...? Они там не были! Я, мать вашу, отослал Осипова с группой на точку еще до того, как нас взяли!
   - Никакого риска, - Мельников сжал кулаки. - С "Энсона" - в изолятор. И твоих, и детишек. Скажем так, если от этого легче... Никто не мучился. Просто доза "эфтэшки" в вентиляцию.
   - Суки, - Званцев не мог даже толком повернуть голову. - Что же вы...
   - Никакого риска, - Мельников снова говорил бесстрастно, будто робот. - А, скажем их скажем так... Прости, - он с ненавистью посмотрел в спину врача. - Что стоим? Выполняйте свой приказ, сволочи!
   Званцев рванулся в бессильной злобе. Еще, еще. Наручники держали крепко. Все, что ему оставалось делать - скрипеть зубами, глядя, как медик поворачивает маленький вентиль на ведущей к руке Званцева тонкой трубочке.
  
   Капсула покачивалась теперь мягко, но безостановочно. Порой качка превращалась в едва заметную дрожь, порой их мотало от стенки к стенке. Ник уже заработал пару синяков и резонно опасался, что ими дело не ограничится.
   Уверенность, с какой инопланетяне держались на ногах, раздражала.
   - Вы вообще не замечаете, что нас трясет? - не выдержав, спросил он у Ш-Телл.
   - Нас пять или шесть раз заставал в лодке шторм, - кратко ответила гоблинша.
   Каят щелкнул.
   - После тренировочной корзины это не кажется качкой, голокожий призрак, - заметил он.
   Ник постарался кое-как вжаться в стену камеры, более-менее уперевшись в пол и потолок. Поскреб ногтем материал стенки. Тот слегка поддавался под пальцем, оставляющим темный след, но тут же светлел и разглаживался.
   - Эй, призраки, - негромко проговорил Каят.
   Ник вяло поднял голову.
   - Почему призраки? - вяло спросил он. Сьюзен даже не пошевелилась.
   - Старая легенда. Сказочные чудовища, что преследуют неправедных на Пути. У одних народов их описывают, как ли-ча с содранной кожей, у других - как бледных и исхудавших существ с выпавшей шерстью... Что такое? Почему ты смеешься?
   Как мог, Ник постарался объяснить чужакам, кто такие гоблины и какую роль играют в сказках.
   - М-да, - протянул Каят после недолгого молчания. - Итак, и у нас, и у вас есть легенды, описывающие очень похожих на нас с вами существ? Интересно... Поневоле задумаешься, в самом ли деле мы первые, кто покинул родную планету?
   Ник развел руками.
   - Я смотрел много передач на эту тему. Не знаю, верить им или нет.
   Опустилась тишина.
   Точнее, молчание.
   Потому что о тишине речь не шла. Только сейчас Ник понял, что камеру пронизывает мощный утробный гул - до того низкий, что ощущается костьми, не ушами. Будто они находились внутри мощного двигателя, пущенного на пониженных оборотах.
   - Слышите? - спросил он.
   Каят кивнул.
   - Мне это не нравится, - мрачно заметил он.
   - Почему? - с любопытством уставилась на него Ш-Телл.
   - Потому что мы явно внутри какой-то машины. И кажется, я знаю, чьей именно.
   - И если это так...
   - То сбежать с корабля Оскорбителей будет куда сложнее, чем из тюрьмы на Кольце Речи, - проворчал ли-ча. С течением времени Ник начал различать разницу в произношении его и Ш-Телл. Речь Каята изобиловала щелкающими и рычащими звуками, выговор гоблинши был гладкой цепочкой шипяще-сонорных вперемешку с гласными. Так звучал бы, наверно, финский в сравнении с итальянским - Ник не знал ни того, ни другого, но итальянскую речь пару раз слышал по телевизору, а финскую - от одного из зарубежных партнеров их фирмы.
   Ш-Телл посмотрела вверх.
   - На Кольце Речи нет голокожих призраков. По крайней мере, нет похожих на вас голокожих призраков. Как на Земле нет го-уб-лин - так? Кто-то из нас четырех как минимум уже летал между звездами вместе с Оскорбителями. - сказала она.
   Третий капитан вздохнул.
   - Я не чувствую себя на шестьсот лет. Здорово похоже на то, что именно мне пришлось помотаться в космосе за компанию с Оскорбителями. И видимо, на чертовски большой скорости.
   Шерсть Ш-Телл взъерошилась.
   - Никогда не могла понять эту часть Учебника, - призналась она. "Парадокс двух часов"... Время - это время! Как оно может течь быстрее или медленнее? Словно предки говорили о течении в океане, а не о часах и днях... Ой! - она зажала себе рот ладонью, испуганно глядя на Каята с Ником.
   Оба молча ждали объяснений.
   - Да... Теперь мне точно нечего бояться Матери-Книжницы? - Ш-Телл коротко зашипела. - Закон племени запрещает несведущим рыться в Библиотеке. Книги очень хрупкие, а переписывать их слишком сложно. Если кто-то, кроме Книжниц, дотрагивается до Книг, его ждет наказание.
   Каят рывком поднялся со своего помоста.
   - А что еще из веселых обычаев вспомнили ли-ча за эти шестьсот лет? - спросил он. - Вы топите младенцев в голодный год? Свежуете пленников и делаете мантии из их меха? Изгоняете в пустыню тех, кто кладет в белый круг черный камень?
   Ш-Телл вздрогнула.
   - Ничего не знаю о черных кругах и белых камнях, - пробормотала она. - Каят из семьи Кечесин, пусть ты и из великих предков, но кто дал тебе право судить нас? У ли-ча Подпорок нет ничего из того, чем владели вы в свое время - ни Мостов-до-Космоса, ни электрического огня, ни воздушных кораблей! Только лодки, руки и копья, что кормят нас и наших детей!
   Даже на нечеловеческом лице Ник отчетливо видел боль и ярость.
   - Я и в мыслях не держал осуждать вас, Ш-Телл. Это мы виноваты перед вами. Мы - и Оскорбители. Мы проиграли эту чертову войну... а что до чудовищ из глубин космоса... Да приведет их Путь к тем, кто сумеет отомстить за нас и вас по достоинству!
   Вот теперь Ш-Телл дернулась так, словно получила пощечину.
   - Нас и вас? - повторила она.
   Кажется, Каят тоже что-то сообразил. Только до Ника никак не доходило.
   - Если я нахожусь здесь... - медленно протянула гоблинша. - Если создание Оскорбителей забрало меня с Одиннадцатого.... Великие предки и морское дерьмо! Значит, они вернулись на Кольцо Речи... Вернулись - с Третьей Атакой! - Ш-Телл спрятала лицо в ладонях.
   Ник вскинул руку, привлекая внимание.
   - Ш-Телл, - осторожно окликнул он инопланетянку. - Все что ты видела - машину Оскорбителей, которая тебя похитила, правильно? Ну а на наш мир они обрушились со всей своей силой, да еще и получили по зубам на подлете. Может, у этих космических сволочей не хватит силенок на обе наши планеты?
   Ш-Телл медленно перевела взгляд черно-оранжевых глаз на землянина.
   - Много ли вы о них знаете? Кто они, откуда явились? - спросила она.
   - Почти ничего. Война началась три года назад, когда они разбомбили несколько наших городов, тогда мы про них и узнали впервые, - Нику казалось, что с того дня, когда вещание прервалось срочным выпуском новостей, и в телевизоре замелькали кадры испепеленных Шанхая и Токио... Лос-Анджелеса и Нью-Йорка... Сан-Паулу и Дели... Лондона и Берлина - с начала войны прошли не три, а тридцать года.
   - С того дня мы готовились их встретить, - продолжал он. - Объявили военное положение, выводили в космос ракеты и бомбы. Одну ракету выпустили им навстречу, сбив часть кораблей. Но, кажется, остановить на орбите их не удалось - они прорвались к Земле, - только сейчас Ник понял, что, захваченный невероятными событиями вокруг, до сих пор не задумывался, что происходит на Земле.
   - Как знакомо, - буркнул Каят. - Помню начало войны... Я тогда был надсмотрщиком-штурманом на "Звездной Салла", вся команда отдыхала в кабаке после надпустынного рейса. Мне хотелось погулять по городу, оставался целый час времени. Я шел мимо Высоких Бассейнов, когда сработала большая табличка. Сообщили, что кто-то сжег Коллот "солнечным" зарядом или чем-то на него очень похожим. Бриллиант и Тейчан привели высотные войска в полную готовность...
   - Они действовали одинаково на обоих планетах? - какая-то мысль вертелась в голове Ника, но он никак не мог ее ухватить за хвост. К тому же очень хотелось пить. - Хорошо бы сообщить об этом на Землю.
   Впервые за последние три часа Сьюзен пошевелилась.
   - Никто из нас не вернется на Землю, - пробормотала она, обводя камеру безумным взглядом. - Слышите? Никто!
   - Тише, тише, - Ник аккуратно, чтобы не напугать, похлопал девушку по плечу. - Они же нас до сих пор не убили? Значит, зачем-то хотят оставить в живых. А там, глядишь, получится сбежать, - он сам не задумывался над собственными словами, резонно полагая, что успокаивающий тон сейчас важнее.
   Каят уже, кажется, в тысячный раз осмотрел камеру.
   - Вернуться домой... У кого-нибудь есть идеи, как это сделать? - бросил он. Требовательно обвел взглядом землянина и соотечественницу.
   Молчание было ему ответом.
   - Выхода нет. Никто не появляется. Свет и воздух, наверно, подаются автоматически. Мы могли бы что-нибудь сломать и подождать, пока не придет ремонтная команда - но как это сделать голыми руками? - продолжил Каят, не дождавшись ответа.
   - Ну... - кашлянул Ник после еще одной паузы. - Мы могли бы что-нибудь изобразить, чтобы привлечь внимание...
   - Что, например?
   Ник развел руками.
   - Я откуда знаю? - он отвернулся к стене. Попытался изобразить пальцем "пифагоровы штаны". След выцветал слишком быстро.
   - Хочешь что-то нарисовать? - Ш-Телл посмотрела через плечо землянина, сглотнув. - Тогда нам придется чертить кровью одного из нас.
   Ник от всей души понадеялся, что сейчас имел дело с образчиком инопланетного юмора.
   - Если бы мы могли хотя бы предположить, что нужно Оскорбителям? - неуклюже попробовал он увести разговор в другую сторону.
   Никто не отозвался. Каят улегся, опустив голову на помост, и принялся буравить взглядом потолок. Сьюзен снова свернулась калачиком у стены. Ш-Телл подперла голову ладонью и, насколько у Ника была возможность судить, погрузилась в задумчивость.
   - Каят-предок! - внезапно воскликнула она.
   Третий капитан Стратосферных Сил мгновенно вскинул голову.
   - Да?
   Губы гоблинши шевельнулись, однако Ник не услышал ни слова.
   - Что-что? - переспросил и Каят.
   - Ничего... - гоблинша обернулась к землянину. - Ник!
   - Ш-Телл?
   - Повтори то, что я скажу - ... - и снова неслышное движение губ. Кажется, с уст Ш-Телл сорвался еле слышный шепот, но Нику не удалось разобрать слов.
   - Я ничего не слышу. Ты не могла бы говорить громче?
   Шерсть Ш-Телл взъерошилась.
   - Я подумала, - задумчиво сказала гоблинша, - если что-то разбирает смысл наших слов и подсказывает собеседнику - тогда я могу говорить неслышно, но вы все равно поймете меня. Но это не так. Я запуталась.
   "Надо же! А мне, значит, все понятно и ясно?!" - Ник едва удержался от того, чтобы выкрикнуть это в полный голос. Спрятал лицо в ладонях, подтянув колени к подбородку. Рядом раздался громкий всхлип - должно быть, Сьюзен.
   - Уррр, - негромкое ворчание Каята вывело его из секундного оцепенения.
   Ник поднял голову. Увидел Ш-Телл, не менее задумчиво разглядывая центр камеры.
   Вернее, на дрожащую в такт качке тарелку с бахромой из тонких щупалец по краю. Тарелка покачивалась на растущей из центрального возвышения длинной тонкой ножке. На две трети тарелку наполняло то, что на вид казалось чистой водой.
   Каят прошипел неразборчиво. Подошел к чаше, пристально в нее вгляделся, обнюхал.
   - Так, - и, опустившись на колени, сделал большой глоток.
   Ник невольно подался вперед. Ли-ча вскинул руку предупредительным движением.
   - Ждите, - велел он. - На вкус вода водой, но кто знает, сколько ядовитых луж уготовил нам Путь... Если я не начну блевать через десять минут - будете пить.
   Эти десять минут тянулись очень долго. Нику казалось, его язык превратился в сушеную тряпку. Он даже позавидовал впавшей в прострацию Сьюзен - та, похоже, даже не заметила появления чаши. Ш-Телл часто сглатывала, должно быть, и ее мучила жажда.
   Наконец Каят встряхнулся, оглядев сокамерников.
   - Вроде бы все в порядке, - буркнул он. - Пейте.
   Вода на вкус была слабо соленой - будто выдохшаяся минералка. Впрочем, сейчас Нику было не до изысков. Он с трудом заставил себя удержаться от того, чтобы не проглотить всю миску залпом.
   - Сьюзен, - Ник обернулся. - Попей.
   Девушка развернулась. Осторожно подалась вперед, испуганно поглядывая на ли-ча.
   По меху Ш-Телл вновь прошла блестящая волна. Она отступила к стене, смерив землянку взглядом. Ник протянул Сьюзен руку - та вцепилась в нее мертвой хваткой. Сделала несколько жадных глотоков и отпрянула.
  
   На сей раз наручников надевать не стали. Что компенсировалось удесятеренным количеством охраны в коридоре и в "предбаннике" кабинета.
   Впрочем, в самом кабинете охранник имелся только один, в дополнение к той паре, что стерегла вход. Обтянутое белым пластиком помещение перегораживал стол, в свою очередь перегороженный пополам стеклянной стеной. По обе стороны размещалось два довольно комфортных на вид кожаных кресла.
   Кресло по ту сторону было занято.
   Званцев вытянулся и щелкнул каблуками.
   - Здравия желаю, госпожа генерал, - бросив короткий взгляд на синие погоны с пятью крупными звездами.
   Он знал, кто находится перед ним, хоть до этого им не приходилось встречаться лично. На Земле оставалось не слишком много человек, которые бы не узнали хищное крючконосое лицо и острый внимательный взгляд из-под седеющей челки хотя бы по телепередачам.
   - Вольно, капитан. Можете садиться, - протянула Ведьма на неплохом русском.
   Званцев исполнительно опустился в оказавшееся действительно мягким кресло. Наверно, месяц назад его бы взволновало общение с женщиной, отвечавшей за координацию всех боевых действий против чужаков на международном уровне. Но не после лондонской одиссеи.
   - Надеюсь, вы простите моих людей за этот маленький спектакль, - тоном, который ясно давал понять, что мнение Званцева о "спектакле" мало кого интересует, проговорила та. - Поверьте, у них имелись на это все основания.
   - Разрешите спросить. Это как-то связано с деструдо?
   Ведьма коротко кивнула.
   - Мы не знаем, как работают их мозги после... трансформации, но кое-что наши лаборатории все-таки выяснили. Есть определенный комплекс гормонов, свойственный деструдо, определенный рисунок возбуждения коры головного мозга - который проявляется в момент сильного стресса. Он не всегда приводит к немедленной... трансформации, но присутствует у всех подопытных, которых удалось обследовать.
   - Подопытных? - глаза Званцева еле заметно прищурились.
   - Ради бога, капитан. Мы вполне в состоянии обойтись без вивисекции. На самом деле, сейчас яйцеголовые больше озабочены тем, чтобы сохранить жизнь тем деструдо, которыми они располагают. Если им не удается нападение - деструдо впадают в жесточайший ступор, их даже кормить приходится принудительно. И в любом случае - вас должно больше заботить то, что ни одного из этих признаков у вас в ходе этого небольшого шоу не обнаружено. Поздравляю.
   - Благодарю, госпожа генерал. Мои люди живы?
   - Это не единственная хорошая новость, - Ведьма усмехнулась, - но я решила начать с нее. Да, ваша спецгруппа благополучно вернулась и вывела гражданских. В связи с чем... - она прервалась на секунду, чтобы опустить перед барьером обтянутую алым бархатом коробочку, - Медаль Легиона Почета первой степени. Благодарю за безупречную службу, капитан.
   - Рад стараться, - облегченно проговорил Званцев.
   - Я вызвала вас, - Ведьма откинулась на спинку кресла, - не только для того, чтобы лисно вручить награду. У меня есть к вашей тройке несколько вопросов.
   - Я доложил о ходе операции.
   - А я читала ваш доклад. Меня интересует ваше личное мнение. Вы были там. Видели их логово своими глазами. Я хочу знать, на что это похоже.
   Капитан призадумался.
   - Я считаю, эти твари пытаются запугать нас, - проговорил он уверенно.
   - Интересно. Основание?
   - Статуя.
   Ведьма раскрыла лежащую на столе папку. Повернула распечатку воздушного снимка так, чтобы тот был виден Званцеву.
   - Именно, - на скверной фотографии детали были смазаны, но Званцеву их хватило, чтобы понять - изображен именно тот островок в русле Темзы, на которой они смотрели с полуразрушенной башни.
   - После вашего доклада мы выполнили несколько разведывательных полетов над Ливаном, - сообщила Ведьма. - Информация о... любви пришельцев к скульптурному творчеству подтвердилась. Правда, материалом для ливанских статуй послужил местный песчаник, но лейтмотив изображений - тот же.
   - Лейтенант Райт упоминала о них, - пробормотал Званцев, рассматривая другие снимки - как он предположил, сделанные уже над Ближним Востоком. - И мутанты с деструдо... Разрешите спросить? Ущерб серьезен?
   - Смотря что считать ущербом. Была одна удачная акция по нападению на военную базу в Льеже. В остальном - погибших довольно немного, единицы и десятки человек. Преимущественно - гражданские и служащие военной полиции. Ваше предупреждение здорово сыграло нам на руку - иначе жертв действительно могло быть больше. Это - если мы говорим об уроне, нанесенном непосредственно деструдо.
   - А общий?
   Лицо Ведьмы посуровело.
   - Значительный, - коротко бросила она. - Слишком.
   - А от мутантов? - Званцеву вспомнилась кошмарная коллекция в инопланетном куполе.
   - Наши биологи предполагают, что мини-формы могут быть переносчиками болезней. В том числе - биологического оружия. Хотя до сих пор не удалось выявить ни одного возбудителя, который бы не относился к обычной земной микрофлоре. И мелкие хищники довольно успешно сдерживают их распространение. Остальные преобразованные угрозы, похоже, не представляют. Та же ситуация, что и с деструдо - нам приходится прилагать все силы, чтобы сохранить имеющиеся экземпляры.
   - Вначале мы подумали, нас используют, как заложников. Но пришельцы и так прорвали оборону, - проговорил Званцев.
   - Отчасти - потому что мы не ждали атаки со стороны моря, - Ведьма поморщилась. - До сих пор все налеты происходили на континентальную часть Британии, кроме того, это был первый случай, когда огонь велся в первую очередь по военным объектам, а не по гражданским... Но да. Нам очень убедительно продемонстрировали, что стоит инопланетянам задействовать огневую мощь своих кораблей - и нашего валета бьют джокером.
   - Или они хотят, чтобы мы так думали. При всем уважении, госпожа генерал.
   - Вот как? - Ведьма прищурилась. - Раскройте ваше мнение подробнее.
   Званцев помолчал с минуту, подбирая слова.
   - Мутанты. Деструдо. Статуи. Военного значения - ноль. "Диски" с "пауками" гораздо эффективнее. Но пришельцы зачем-то тратят силы и время. И... есть у этого дерьма, виноват, - Ведьма качнула головой, приказывая продолжать, - есть общий признак. Оно будто рассчитано давить на мозги. Они словно бьют по болевым точкам. Показывают, что могут издеваться над нами, как хотят. Пытаются посеять панику. Психологическая атака.
   Ведьма промолчала. Перелистнула несколько листов в папке, снова пододвинула фотографию к Званцеву.
   - Узнаете?
   Эта фотография была снята в хорошем качестве. В первую секунду ему показалось, что на изображении - лицо анфас в очках-гоглах. Потом капитан присмотрелся повнимательнее и понял, что у изображенноого на фотографии создания вместо глазниц бугрятся два уродливых вытянутых вперед нароста.
   - Мутант. В нашей тюрьме было таких как минимум два. И, кажется, один из них - на снимке, - произнес Званцев.
   - Биологический отдел назвал эту форму "золотой рыбкой". Она чаще всех встречается среди тех экземпляров, что нам удалось захватить живыми или мертвыми - более полутысячи особей. Потом научники провели вскрытие тел... все стало еще интереснее.
   Званцев покосился на остальные фотографии. Недоуменно поднял глаза на Ведьму.
   - Под этими костяными наростами - полноценные глаза. Насколько можно судить - зрячие. С сетчаткой, зрительными нервами и всем, чем полагается. Заключенные в костную оболочку. И развернутые на сто восемьдесят градусов. Зрачком вовнутрь. Между глазом и оболочками головного мозга - заполненная прозрачной жидкостью полость. Стенки которой выстланы фосфоресцирующим эпителием. А сами глазные яблоки имеют такую форму, что взгляд оказывается сфокусирован на точке в сантиметре-другом от них.
   Секунды через две до Званцева дошло, и он вполголоса пробормотал кое-что из специфических русских идиом.
   - Да, капитан. Эти создания непрерывно рассматривают свой собственный мозг.
   Неслышно ступая, через боковую дверь вошел адъютант. Опустил на стол перед Ведьмой лэптоп. Та скользнула по экрану взглядом, кивнула. Так же бесшумно адъютант удалился.
   - Аналитики выдвинули несколько десятков версий, объясняющих действия пришельцев. Ни за одну из них нет четких доказательств. И сейчас вопросов стало еще больше, чем ответов. Кто или что они? Чего хотят? Зачем напали на нас и почему действуют именно так?
   - Знаете, генерал, - задумчиво протянул Званцев. - Я еще в детстве понял простую вещь. Если перед дракой тебя стараются запугать - значит, противник в себе не уверен. А тот, кто уверен - бьет, а не угрожает.
   - Вот как? - снова проговорила Ведьма, пристально изучая "радиостойкого". - Итак, вы считаете, что чужаки не уверены в своих силах - а значит...
   - А значит, нам следует бить по ним всем, что есть, - Званцев подался вперед. - Не жалея сил и не считаясь с потерями.
   - Вы только что в сжатом виде изложили версию номер двенадцать из доклада, который положили мне на стол сутки назад, - резко бросила Ведьма. - Кроме нее, там были и другие интересные варианты. Например - что пришельцы пытаются спровоцировать нас. На какие-то действия, которые позволят им, в свою очередь, попросту подавить огнем с орбиты любой намек на сопротивление.
   - А что им мешало раньше?
   Ведьма пожала плечами.
   - Вопросов больше чем ответов, - повторила она. - Может быть, воевать с дикарями в полную силу им запрещает галактическая ООН. Или закон об охране дичи в заповеднике. Все астрономические подразделения - да, астрономия в наше время снова превратилась в военно-прикладную науку - работают в три смены. Большинство заняты слежением за вражеской орбитальной группировкой, но некоторые - обшаривают и межзвездное пространство. Есть некоторые наметки - слабые свидетельства, которые могут оказаться, а могут и не оказаться следами деятельности космических цивилизаций. Слишком мало информации для принятия решений, капитан.
   - Когда у нас слишком мало информации для принятия решений, - рубанул Званцев, - мы проводим разведку. Боем, если потребуется.
   - Разведку боем? - Ведьма усмехнулась. - Ладно, капитан. Оставим стратегию и перейдем к вашей дальнейшей судьбе.
   - Прошу разрешения вернуться в войска, - мгновенно среагировал Званцев. - Я там нужнее.
   - Не терпится в бой? Боюсь, вы недооцениваете свою значимость. Вы с Райт - единственные офицеры, побывавшие на одной из основных баз пришельцев. Увы, капитан, на ближайшие месяцы исследовательский отдел слишком прочно запустил в вас свои когти.
   - Госпожа генерал, а что насчет мнения моего командования? - аккуратно поинтересовался Званцев. Формально говоря - Ведьме он подчинялся постольку, поскольку его группа была придана коалиционным силам. У него, конечно, не было иллюзий насчет желания и возможности даже самого Мельникова спорить со всемогущей Ведьмой.
   - Боже, - Ведьма подняла глаза к потолку. - Капитан, как можно руководить тем бедламом, что представляет из себя объединенная группировка, если при каждой попытке добиться более-менее плотного взаимодействия офицеры начинают мяться, будто девственницы в брачную ночь, и ссылаться на иные приказания собственного начальства?
   Званцев предпочел смолчать.
   - Оставим это. Я подумаю о вашей просьбе, но на ближайшее время вы - добыча моих Менгеле. А сейчас... - она нажала кнопку на селекторе. - Чарльз, проводите капитана Званцева в конференц-зал и заодно - покажите расположение новых апартаментов. Я полагаю, - это уже Званцеву, - необходимости в особом режиме содержания больше нет. А как утешительный приз - вам дадут возможность видеться с сотоварищами по рейду.
   - Благодарю, генерал, - это было самым радостным известием за последний месяц, пожалуй.
   - И вам спасибо, капитан. Можете быть свободны, - Ведьма погрузилась в глубокую задумчивость, глядя то в лэптоп, то в папку с фотоснимками. И следующие десять минут после того, как Званцев скрылся за дверью, провела в неподвижности, лишь изредка перебирая кнопки селектора, но не нажимая ни одну.
   Наконец ее рука прижала переключатель.
   - Ваше мнение?
   - Без изменений, мэм, - прозвучал сухой, безэмоциональный голос из селектора. - Я по-прежнему не исключаю, что мы имеем дело с попыткой внедрения. Довольно неумело срежиссированной, но все же менее топорной, чем заброска деструдо.
   - И ваши рекомендации?
   - Я бы, конечно, посоветовал решить проблему самым простым из доступных способов... - задумчиво проговорил собеседник Ведьмы. В его словах отчетливо звучало "но".
   - Но это наш первый шанс, в свою очередь что-то узнать о противнике? - не заставило себя долго ждать продолжение от Ведьмы. - К тому же подозрения - это подозрения, и мне не улыбается расстреливать хороших офицеров, руководствуясь исключительно ими.
   - Безусловно. Вот моя рекомендации - отдайте этому русскому терминатору - полковник Мельников, не так ли? - отдайте ему его кость. Точнее, его человека. Не сразу, конечно - помаринуйте его на положении лабораторного кролика месяц-другой. Отдайте ему и лейтенанта Райт, если захочет. А мы предупредим русские спецслужбы о наших подозрениях. Пусть они организуют нашему герою рост в званиях и доступ к каким-нибудь не очень ключевым закрытым сведениям. Ну а мы - по официальным и не очень каналам - будем наблюдать и смотреть, будет ли - а если будет, то как и какую - наш бравый капитан сливать информацию. Думается мне - это то поле, где у нас есть шанс переиграть пришельцев.
   - Подтверждаю, - произнесла Ведьма. - Если потребуется моя помощь для выхода на ваших русских коллег - дайте знать.
   - Да, мэм, - собеседник отключился. Теперь Ведьма уже не сидела неподвижно, а с интересом изучала экран принесенного ординарцем лэптопа, порой что-то бормоча под нос и машинально оглаживая прическу.
   Теперь ее рука опустилась уже не на селектор, а на трубку аппарата закрытой связи.
   - Соедините меня с мистером Мюллером.
   Ожидать ответа ей пришлось в течение еще десяти минут. Ведьма ничем не выказывала нетерпения, продолжая просматривать содержимое компьютера. На крохотном экранчике то ползли строчки букв и цифр, то беззвучно запускались короткие видеоролики.
   - Отлично, - произнесла она наконец. - Том, я получила ваш отчет об испытаниях. Поздравляю с успехом.
   Ответа собеседника в трубке было не слышно - эта модель не предназначалась для того, чтобы дать кому-либо, кроме участников беседы, подслушать ее.
   - Превосходно. Дело в том, что изначальные сроки придется сдвинуть. Я хочу, чтобы через три месяца вы предоставили нам прототип, готовый к боевым испытаниям. С полной боевой загрузкой.
   Помолчала, выслушивая ответ. Судя по прошедшему времени - собеседнику имелось что сказать по этому поводу.
   - Мистер Мюллер, - наконец, холодно произнесла Ведьма. - Да, я отлично знаю, как положено испытывать любую боевую технику, не говоря уж о изделии, не имеющем никаких аналогов. Я понимаю, что тридцатисекундный полет нельзя назвать полноценными ходовыми испытаниями. Более того, я прекрасно себе представляю, что составить представление о его реальной боевой работе можно только после полного цикла тестовых пусков - потому что нельзя заранее предугадать, с какими возможными отказами оборудования и оружия мы столкнемся в ходе эксплуатации. И тем не менее - я собираюсь послать прототип в бой, как только вы закончите над ним работу.
   На сей раз возмущенный голос собеседника пробился через звукоизоляцию микрофона.
   - Мистер Мюллер, боюсь, вы не до конца представляете себе ситуацию, - голос Ведьмы сделался холоден как лед. - У нас нет возможности провести нормальные испытания. Нам с великим трудом удалось замаскировать от пришельцев даже тот пробный запуск, презентация по которому лежит у меня на столе. Внезапность - наше лучшее оружие. Наши шансы на успех основаны лишь на том, что чужаки не подозревают о ваших разработках в этой области. И я не собираюсь рисковать. Если информация о них попадет к пришельцам - мы можем лишиться последней надежды нанести им неприемлемый ущерб. Поэтому вы выполните приказ и предоставите в распоряжение объединенных сил боеспособный образец - или я вспомню об опыте наших русских союзников в организации военных разработок восьмидесятилетней давности. Вы меня хорошо поняли?
   - Превосходно. В таком случае я жду от вас реальный план работ, рассчитанный на квартальный срок реализации - а не тот рекламный проспект, что я получила. Я рада, Том, что мы поняли друг друга.
  
   - А по-моему, они издеваются, - Каят улегся рядом с тем самым возвышением, откуда выросла в свое время чаша с водой.
   Ш-Телл в очередной раз встряхнулась, словно вылезшая из воды собака. По ее шерсти бежали разводы.
   - Воздух. Вода. Думаю, если подождать, вскоре мы увидим и пищу, - выговорила она.
   Ник без удивления подумал, что его уже как-то слабо волнует - накормят Оскорбители пленников или уморят голодом. Неизвестно, как с этим делом у гоблинов, но есть предел человеческой способности волноваться.
   - Безусловно, - мрачно посулил Каят. - Когда будем умирать с голоду. Или когда начнем решать, кого сьесть первым.
   Даже шутка, донесшаяся из пасти с впечатляющим набором зубов, не особо испугала Ника. Реши гоблин прямо сейчас откусить кусочек - у землянина не нашлось бы сил возражать.
   Ш-Телл поднялась. Обошла камеру по кругу, перешагнув через Сьюзен и опасливо обогнув Ника. Пристально разглядывая серые стены. Потом склонилась над центральным выступом и пристально его осмотрела.
   - Щелей нет. Такое чувство, что эта чаша выросла из пола.
   - Телепортация, - себе под нос пробормотал Ник.
   - Это как? - немедленно заинтересовалась гоблинша.
   - Это когда предметы мгновенно переносятся с места на место. Даже сквозь стены и камни, - сообщил Ник.
   Гоблинша подалась вперед.
   - Твой народ умеет так делать?
   - Только в сказках.
   Ш-Телл вздохнула.
   - Говорят, во времена предков ли-ча могли переноситься с берега на берег меньше чем за сутки.
   - Сутки? - Каят зашипел. Похоже, у гоблинов это сходило за смех. - Диаметральник типа нашей "Саллы" делал надпустынный дуговой за шесть часов.
   Гоблинша посмотрела непонимающе. Не обращая внимания на качку, снова принялась кружить по камере.
   - Как будто что-то упускаем, - выдохнула она.
   - Сколько времени мы здесь сидим? - поинтересовался в пространство Ник.
   Никто не ответил.
   Качка, серое свечение, играющее на шерсти гоблинши, неслышимый рокот извне. Вжавшаяся в стену Сьюзен. Мечущаяся Ш-Телл. Лениво развалившийся Каят. Бедная на события разновидность обрушившегося на твою голову безумия.
   Ник вдруг ощутил острую обиду. Почему именно он? Из семи с лишним миллиардов землян? Разве не должен по всем канонам стать попаданцем к инопланетянам крутой десантник? Или как там у японцев - обычный школьник? А если уж выбрали его - могли бы подобрать сотоварищей по заключению получше. Например, синекожую инопланетную принцессу. Ник невольно засмеялся.
   - Какая чушь только лезет в голову, - пробормотал он.
   - Лезет в голову? - отстраненно пробормотала Ш-Телл. - Кажется... - она остановилась. Уставилась в потолок.
   - Язык, - выдохнула ли-ча, скалясь. - Слова. Когда мы пробуем догадаться... Мы получаем награду. Верно? Эй, порождения морского дерьма, кто бы вы ни были! Я верно сообразила? Ну что? Положен теперь нам лакомый кусочек или нет?!
   На сей раз Ник заметил движение уголком глаза. Заметил - и отвел взгляд от разъяренной гоблинши как раз вовремя, чтобы увидеть, как вырастает из пола уже знакомая чаша.
   Нет. Не из пола. Сам пол вспучился, выдвигаясь бугром, изгибаясь, образуя углубление и вытягивая тонкую ножку. Все заняло меньше секунды - и вот уже посреди камеры снова появилась недавняя поилка.
   На сей раз заполненная комковатым бесцветным содержимым.
   - Подожди, - Каят попытался отстранить Ш-Телл.
   - Не бойся, - голос гоблинши сделался на пару октав ниже. - Они не убьют нас. Они нас приручают. Хотят, чтобы мы были хорошими зверьками. Они не станут подбрасывать отраву, - она зачерпнула комок месива темно-серой бесшерстной ладонью и заработала челюстями.
   - Довольны? - прорычала она в потолок. - Это наказание за лишнюю гордость? Сделать со мной то же, что я хотела сделать с детенышем чиллата? Ну так слушайте, Оскорбители из космоса! Я буду хорошей ученицей! Давайте, натаскивайте нас дальше! Я очень хочу научиться! Чтобы в один прекрасный день всадить копье в ваши глотки!
   Секунд пять Нику казалось, что угрозы ли-ча остались без внимания.
   А потом свет медленно начал тускнеть и приобретать красноватый оттенок. Стены приобрели цвет засохшей крови, их сияние угасло. Еще мгновение он различал красные отблески на зеркальной шерсти - а затем их тюрьма окончательно погрузилась в идеальную тьму.
   - Ой, - неуверенно сказала гоблинша.
   Во мраке послышалось движение.
   - Похоже, нас слушают чересчур внимательно, - голос Каята раздавался совсем рядом. - Так, - он тоже зарычал. - Держись за мной!
   Ник тоже вскочил. Пошарил в темноте рукой там, где, как помнилось, оставалась Сьюзен. Ощутил под пальцами что-то мохнатое, и тут же его руку стиснули и выкрутили так, что Ник не удержался от проклятья.
   - Дерьмо, - буркнул Каят. - Я сказал держаться за мной, а не соваться под ноги!
   Ник не обратил на слова гоблина внимания. Потому что очень пристально таращился в центр камеры. А затем туда же воззрились и оба ли-ча, и даже Сьюзен - которых теперь было неплохо видно.
   Потому что над полом на месте исчезнувшей чаши висел слабый голубой огонек.
   - Что это? - Ник осторожно вытянул руку, готовый отдернуть при первом признаке опасности.
   Огонек колыхнулся, размылся. Тут же снова собрался в точку.
   - Это вместо освещения? - подумал вслух Ник. - Тускловато как-то... - он не закончил фразу.
   Светлячок вздулся. Ярче не стало, но теперь голубой огонек имел форму шарика с яблоко величиной. Теперь уже Ш-Телл осторожно провела рукой рядом с ним, а затем - сквозь свечение.
   За ее ладонью протянулся размытый след. Огонь втянулся обратно в шар, стекая с тыльной стороны ладони и пальцев.
   - А как они делают это? - полюбопытствовал Ник. - Голограммы?
   - Прямо в воздухе? - скептически возразил Каят. И ли-ча, и люди - даже Сьюзен присоединилась к их кружку, глядя Нику через плечо - собрались вокруг возвышения
   На верхней стороне шара возникло крохотное плоское пятнышко. Начало расти, пока не растянулось на половину шарика. Теперь в воздухе висела обращенная плоской поверхностью вверх полусфера.
   - Это должно что-то означать? - полушепотом спросила Ш-Телл.
   Новая метаморфоза. Полусфера обратилась четверть-сферой, похожей на вырезанную четвертушку яблока.
   Ник, не дыша, следил за превращениями. Теперь перед ними висел треугольный клин с округлым основанием. Тут же основание сплющилось, и фигура стала правильной пирамидой.
   - Ну?
   Словно отвечая его словам, бывший шар продолжал меняться. Пятигранник. Шестигранник. Семигранник. Изменения шли все быстрее. Перед ними висел многогранник с дрожащей и дробящейся поверхностью. А затем дрожь прекратилась - и в воздухе завис прежний голубой шарик.
   - Геометрия какая-то, - пробормотал Каят. - Что это должно означать? Я ничего не понимаю.
   Ник поскреб в затылке.
   Камера качнулась. Изменения повторились. Снова тот же цикл - шар, полусфера, сегмент шара, пирамида, многогранник... превратившийся в светящийся шар.
   - Начинается с шара... и заканчивается им? - тихо спросила Ш-Телл. - Шар что-то означает? Планету? Звезду?
   - Круг, - так же тихо ответил-предположил Ник. - Начало и конец. Все начинается там же, где и заканчивается. Одна грань, две, три, бесконечность... и опять ноль.
   Шар полыхнул так ярко, что Ник отшатнулся. Рассыпался тысячью искорок, закружившихся в танце. Сверкающий вихорек метнулся к отшатнувшемуся Нику, закружил вокруг его лица, увенчал поочередно голову Ш-Телл, Каята, Сьюзен... и угас. Вновь упала темнота.
   - ЧТО ЭТО БЫЛО?!!
   - Ну... наверно, ты сделал хорошую догадку? - неуверенно проговорила Ш-Телл. - Или... ПОСМОТРИТЕ ВНИЗ!
   Свет вернулся.
   И был бело-голубым, будто от сварочного аппарата.
   Пол под ними растаял - и Ник обнаружил себя висящим над черной пустотой.
   Посредине которой пылал ослепительный голубой диск.
   Ник вскрикнул, невольно пытаясь во что-то вцепиться. Налетел то ли на Сьюзен, то ли на Каята - судя по свирепому рыку, второе. И лишь усилием воли удержался от того, чтобы не вцепиться в гоблина мертвой хваткой.
   - Спокойно. Спокойно, - пробормотал он себе под нос.
   - Эта штука всего лишь стала прозрачной, - бесстрастно заметил Каят.
   - Третья Атака... - кажется, в голосе Ш-Телл звучало благоговение. - Вы... Вы только взгляните на это!
   Ник медленно опустил голову.
   И замер, пораженный.
   Под ними медленно плыл через черную пропасть поток света.
   Солнце горело у четверки под ногами, ближе к левому краю камеры. Огромное, бело-голубое, бьющее по глазам. Охваченное крылатым заревом призрачно-голубой зари в черноте космоса. Звезд не было - или они гасли в солнечном сиянии. Ник невольно заслонился ладонью - и теперь сквозь слезы различил многочисленные искорки звезд по краям поля зрения - ограниченного верхней половиной камеры, что осталась непрозрачной.
   Второе солнце - небольшое, сияющее теплым оранжево-золотым светом - виднелось выше и правее. Небольшое - только рядом с первым. По сравнению с земным светилом оно было разбухшим апельсиновым монстром. На него Ник мог смотреть без особого труда - хватало легкого прищура. Этот солнечный диск тоже был слегка размыт - будто светил сквозь тонкое облако.
   А между солнцами протянулся тусклый луч. Одно крыло голубой зари вытягивалось в тонкую полосу синего пламени. Тянулось вбок и вверх, тускнея и истончаясь. Узким лучиком уходило к оранжевой звезде, ближе к ней наливаясь золотым свечением и снова обращаясь в зарю - теперь уже золотистую.
   Звезды медленно плыли в ночи. Голубое солнце опускалось к центру. Оранжевое - поднималось к краю стены. Вместе с ними двигался по кругу весь небосвод. Малое солнце уже успело скрыться из поля обзора.
   - Что вас так поразило? - голос Каята разрушил чары. - Мы и так знали, что находимся в космосе.
   - Это... это прекрасно, - прошептала Ш-Телл. Ник всецело разделял ее чувства.
   - Прекрасно? - шерсть Каята встопорщилась, полыхнув голубым. - Вот им мое мнение об этой красоте, - он отвернулся к краю камеры, задрал край юбки и с шумом справил нужду в сторону бело-голубого диска. Невидимый пол поглотил струю, будто толстый слой песка.
  
   Серое небо, заросшая пробивающейся из-под снега пожухлой травой равнина. Ближе к южным горам черной змеей вьется между отрогов река, не покрывшаяся льдом. Ее берега и горные склоны поросли невысоким хвойным лесом. Чаща выглядит нетронутой - похоже, эти места долго не знали присутствия человека.
   Пока в небесах не появились инопланетные захватчики, и необходимость в горючем для ракет и танков не стала слишком насущной, чтобы обращать внимание на статус заповедника.
   В сторону шоссе тянется обложенный теплоизоляцией нефтепровод. Ряды насосных вышек замерли, остановив свое мерное покачивание. Гигантское сооружение посередине не выглядит на их фоне чем-то чужеродным. Огромная бетонированная площадка, окруженная эллингами, трейлерами со знаком радиационной опасности и корпусами времянок, посредине - черное отверстие раскрытого люка, окруженное кольцом внушительных стальных колонн и массивных бетонных клиновидных блоков. Колонны и опоры уходят ввысь, подпирая черный, блестящий круг двадцати метров в диаметре и около пяти - толщиной. Круг служит основанием отблескивающей полированным металлом башне пулеобразной формы. Округлый несоразмерно большой конус грязно-серой маскировочной окраски прикрывает вершину башни, придавая сооружению сходство с каким-то техногенным грибом-сморчком. Похоже, только что конструкцию прикрывало нечто вроде палатки огромных размеров - сейчас это покрывало, взревывая мотором, отволакивает в сторону тяжелый "Катерпиллер". Боковые стенки башни - четыре полуокруглых лепестка, спускающиеся с основания "шляпки гриба", и в промежутки между ними виднеются решетки антенн и трубы ракетных контейнеров.
   В эфире раздаются короткие торопливые фразы:
   - Лентопротяжный механизм подачи проверен...
   - Третий лепесток - целостность подтверждаю...
   - Шланги приводов сопел пять-десять, выход на рабочее...
   - Вторичным гидродемпферам прогон...
   - Ладно, ребята! Советую поторопиться даже тем из вас, кто не планирует обзаводиться детишками!
   Отсоединяются кабели и шланги, отодвигаются в сторону опорные фермы. Цепочка крохотных по сравнению с шестидесятиметровой махиной фигурок торопливо грузится в пассажирский автобус, отъезжающий в сторону бункера.
   Трое человек, пристегнутых к ложементам, тоже спешно, но тщательно проводят последние тесты и проверяют аппаратуру. Каждый из троицы отобран - не только лишь по физическим данным и характеристикам психологов, но по еще одному критерию - наличию семей в Нью-Йорке с Лос-Анджелесом. Всем трем сообщили, что шансов вернуться живыми нет.
   Это не смутило никого из экипажа в крохотной кабине.
   Чуть ниже носового конуса тускло отсвечивает нанесенная белой термоустойчивой краской короткая надпись из шести символов.
   "Ты не нравишься Нью-Йорку".
  
   На экране появляется изображение, и впрямь напоминающее короткий клинок со странного вида крестообразной рукоятью.
   - Аппарат условного типа "кинжал". Двенадцать метров в длину, оценочная масса около пяти тонн. Предполагаемый тип двигателя - газофазный ядерный с антипротонным катализом, вооружение - рентгеновское лазерное с мощностью импульса до восьми гигаватт. Способны поражать цель тараном или близким самоподрывом, как мы уже убедились по первой высадке. Совершенно запредельная по нашим меркам характеристическая скорость, показатели тяги позволяют даже одному такому аппарату осуществлять эффективный контроль низких орбит над целым полушарием. Эти машины - или создания - с минимальными потерями уничтожили для себя международную космическую группировку в первые часы вторжения. На земной орбите противник имеет, по данным разведки, от восьмидесяти до девяноста аппаратов этого типа.
   Изображение сменяется. Теперь на экране - узкий треугольный бугорчатый клин с усеченным острием.
   - Аппарат условного типа "игла". Очевидно - основной боевой корабль противника и комплекс орбитальной артподдержки, а также - носитель истребителей и десанта. Девятьсот двадцать пять метров от носа до кормы. Предположительно - несет вспомогательные лазерные орудия, хотя не исключено, что огонь велся закрепленными на поверхности носителя истребителями. Эксперты полагают, что основным вооружением является курсовой рельсовый ускоритель, размещенный в носовой части и способный разгонять вольфрам-алюминиевые поражающие элементы до сорока километров в секунду, хотя точных данных по устройству пришельцы не удосужились нам предоставить. Так или иначе, его оружие выше всяких похвал, когда речь заходит об ударах по нашим сухопутным силам. Как вам известно, по низкой околоземной экваториальной орбите на высоте около тысячи километров обращается четыре "иглы" на равном друг от друга удалении, каждая несет около шестнадцати "кинжалов". До сих пор все попытки ракетных войск коалиции уничтожить эти объекты увенчались полным провалом.
   Черное поблескивающее колечко с неровной поверхностью, разбросавшее вокруг себя тонкие нити-паутинки.
   - Объект "Кольцо". Крупнейший из кораблей пришельцев, вышедших на земную орбиту - насчитывает в диаметре около тридцати четырех километров. Назначение, устройство, возможное вооружение остаются тайной - с самого прибытия он занимает полярную орбиту с периодом обращения чуть меньше двух недель, и мы не выявили ни одного намека на способы его возможного применения против нас. Тем не менее - перед нами цель нашей предстоящей атаки, господа.
   Основная причина - его прикрытие, в отличие от "игл" и "Конуса", составляют всего четыре аппарата типа "кинжал". По-видимому, пришельцы полагают, что высота орбиты надежно защищает "Кольцо" от наших ракет. И так оно и было... до сих пор!
   С новой сменой кадра на экране возникает снимок с нефтедобывающей площадки. Стальная башня, так непохожая на привычные взгляду стремительные корпуса ракет, высится над бетоном на тонких с виду опорах и могучих железобетонных распорках, подпирающих черно-матовый диск плиты.
   - Теоретические расчеты делались еще в первые десятилетия холодной войны по обоим берегам Атлантики, дав источник вдохновения трем поколениям фантастов. Мы вернулись к этим разработкам, когда стало очевидно, что для развертывания орбитальной группировки нужно что-то грузоподъемнее даже свертяжелых носителей. Увы - со всем мыслимым напряжением сил и работой в три смены без выходных понадобилось семь лет, чтобы воплотить проект в железе.
  
   Многочисленные камеры и перископы осторожно выглядывают из заглубленного и обложенного свинцовыми плитами бункера, расположенного в десяти километрах от точки запуска. Как по заказу, облака расходятся, открывая проблески голубого неба.
   - Башня - Ястребу. Все системы готовы к старту. Подрыв сто девяносто, отсчет начат.
   - Ястреб - Башне. Понял вас. Контроль старта - автоматика. Контроль воздушного запуска - автоматика.
   Внизу, на дне колодца точно посередине круга из колонн, расположено деловито отсчитывающее секунды устройство. Двухслойный цилиндр из вольфрама и оксида бериллия нацелен в центр стальной плиты с графитовой обмазкой.
   - Пять. Четыре. Три. Два. Один. ПУСК!
   Вспышка.
   Тонны железобетона испаряются в одно мгновение. Опорные колонны исчезают, сметенные взрывной волной. Там, где только что была площадка - вскипает огненный шар, и свет ярче солнечного заливает тундру. Неслышно в громе освобожденного ада трещат, переламываясь, стволы молодых сосен, сминаются и улетают, будто жестяные - то есть почему "будто"? - бутафорские нефтяные вышки. Наблюдатели в бункерах отшатываются от окуляров, несмотря на защитный слой затемнителя.
   Струя плазмы бьет в выкипающий графит. Словно пушинку, подхватывает гигантский корабль. Диск-толкатель бьет по демпферам, передавая чудовищную нагрузку на магнитно-гидравлические амортизаторы, стремительно погружаются в корпус стальные колонны. Перегрузка до красного тумана вколачивает экипаж в ложементы.
   На микросекунду ускорение отступает. Сотни тонн стали замедляются, почти зависают в воздухе над шляпкой огромного огненного гриба. Кажется, сейчас корабль, окончательно исчерпав инерцию взрыва, рухнет вниз, в столб радиоактивного пламени...
   Сквозь стиснутые зубы на полувыдохе:
   - ВОЗДУШНЫЙ ЗАПУСК - ЕСТЬ СТАРТ!
   Лающий грохот ходовой мортиры не слышен в реве атомных детонаций. Далеко внизу яркий свет исполинской фотовспышки заливает болота и горные склоны. Цепочка огней перечеркивает небо, растет ввысь, неся на вершине содрогающуюся металлическую скорлупку.
  
   - Орбитальное положение вражеских бомбардировщиков позволяет каждому из них оперативно менять позицию и поддерживать огнем свои войска здесь, на поверхности планеты. Помимо плюсов, в этом решении есть и некоторые минусы. Например, поражать цели в приполярном районе в каждый момент времени может только один корабль, и то если речь не идет о высокоскоростных объектах. Пришельцы, очевидно, полагают, что у них достаточно "кинжалов", чтобы справиться с этой проблемой, к тому же они в курсе, что мы стараемся расположить наши космодромы как можно ближе к экватору. И они были чертовски близки к истине - до тех пор, пока речь не заходила о ядерно-импульсном аппарате высокой тяги, заходящем на цель на высокой циркумполярной орбите!
   Теперь позиция вражеских кораблей играет против их истребителей - им понадобится время для изменения своей орбитальной плоскости. Конечно, для них даже это не составляет особой проблемы, однако на коротких дистанциях "Ты не нравишься Нью-Йорку" способна выдать дельту, впечатляющую и по меркам пришельцев. Выйдя на сходящуюся с курсом цели траекторию. Расчеты показывают, что у нас есть окно в целых десять минут, в течение которого "Ты не нравишься Нью-Йорку" может атаковать "Кольцо", прежде чем истребители противника ее догонят.
  
   Ежесекундно в корму корабля бьет исполинский молот. Экипаж прокусывает капы-загубники, не в силах пошевелиться. Где-то над Панамой километровый клинок изгибает корпус, разворачиваясь к северу. "Кинжалы" срываются с его поверхности, по крутой изогнутой параболе поднимаясь над планетой.
   Раскрывается и отлетает прочь атмосферный обтекатель, обнажая носовой бронещиток. За плитой распускаются цветы огня. С резкими ритмичными щелчками продергивается через камору мортиры зарядная лента, несущая движительные снаряды, с беззвучным хлопком продуваются азотом форсунки распылителей, подавая на раскаленную поверхность все новые и новые порции графитовой смазки.
   Локаторы бесполезны - килотонные подрывы ослепляют самые чуткие антенны, одновременно сбивая прицел вражеским орудиям. "Ты не нравишься Нью-Йорку" управляют древние электромеханические системы - допотопные, но не боящиеся ни электромагнитного импульса, да и сокрушительных вибрацией - не особо, благо большинство критических цепей залито, где возможно, амортизирующим компаундом.
   Далеко внизу расплывается над Аляской радиоактивное облако. До войны такой старт не только бы привел в бешенство экологов - он бы заодно оставил без света и связи половину штата. И безвозвратно вывел из строя энное количество спутников. Но линии военной ЗАС и так были рассчитаны на ядерную бомбардировку, население США за последние годы с новым для себя чувством познакомилось с понятием "веерные отключения", а все, что обращалось теперь по околоземным и не очень орбитам, подпадало исключительно под категорию целей для ядерных противоракет.
   "Ты не нравишься Нью-Йорку" клонится к западу, не прекращая подрывов. Теперь плита и ядерный огонь не экранируют от корабля ни планету, ни врага, восходящего над южным горизонтом.
   - Ястреб Один, повторяю! - кодированный канал забит помехами, но даже они не в силах скрыть беспокойство в голосе говорящего. - Игла Три десять секунд назад выстрелила в вашу сторону! Приготовиться к уклонению!
   На лбу командира корабля вздуваются жилы. Рука касается переключателя на подлокотнике кресла, запуская одну из запрограмированных последовательностей. В сияние ядерного стробоскопа вкрадывается заминка, темп сбивается. Веер раскаленных снарядов перечеркивает космос в трех километрах по носу.
   - Еще... четыре... минуты... - неразборчиво выдавливает пилот сквозь загубник, не отрывая взгляда от экрана тепловизионного локатора, нацеленного на вражеский корабль. Стремительно уходящий вниз вместе с планетой. Расстояние слишком велико для человеческого глаза, но одна из немногих электронных систем в защищенном исполнении отслеживает ИК-сигнатуры вражеских залпов.
   - Гребучая... иголка... - на дальнейшее не хватает дыхания, но другая кнопка нажата, и керосин-кислородные двигатели бросают "Ты не нравишься Нью-Йорку" в маневр-зигзаг. Снизу и слева медленно всплывает к земному кораблю череда перегретых алюминиевых стрел.
   - Сопло восемь! - по подбородку стекает кровь. Зрелище впечатляющее, но это всего лишь прокушенная губа из-за съехавшей набок прокладки.
   - Нас...ть! Не догонят! - щеки бортинженера, и до того напоминавшие морду бульдога, свисают совершенно по-собачьи. Грохот взрывов отсюда не слышен, но в мерную очередь рывков вдруг прокрадывается странная вибрация - будто по ходовой плите лупит уже не молот, а отбойный молоток.
   - Попадание, - лязгает зубами инженер, выплевывая капу, налитые кровью глаза не отрываются от монитора повреждений. - Т-т-твою маму! Смазка с-сбита, надкол! Шкипер, г-гаси мортиру!
   - На..., - выдыхает пилот. Корпус конвульсивно содрогается - даже сквозь амортизаторы проходит вибрация от трещин, бороздящих кормовую плиту. Вольфрам-алюминиевые снаряды зависают в странном покое по левой раковине "Ты не нравишься Нью-Йорку", неторопливо смещаются в сторону и обгоняют цель, смертоносные и безвредные.
   Никакой тишины - даже с отключенными двигателями корабль пронизывают тысячи щелчков от работающих исполнительных механизмов и жужжание вентиляторов. Только тела вдруг наливаются головокружительной легкостью.
   Минутное молчание - экипаж пытается свыкнуться с мыслью об отсутствии костедробительных перегрузок.
   - Повреждения? - сплюнутая кровь повисает красным шариком.
   - Заклинило поворотники восьмой маневровой группы дюз, - сквозь хрип откликается инженер. - Откол фрагмента двигательной плиты величиной с грузовик. Перекос направляющих демпфера один. Смещение контейнера в пусковой Чарли - автоматика не дает добро на пуск ракеты. Сдох от тряски лазерный дальномер прицельной системы - придется наводиться или с дронов, или по резервному дальномеру, ты что предпочитаешь, Билли?
   - Наводиться по исправной СУО, - мрачно цедит оператор систем ракетно-артиллерийского вооружения, которого уже не называют иначе как канониром даже в официальных отчетах.
   - ОК. Шкип, прошу разрешения на ВКД - глянуть, что у нас с дальномером.
   - ОВП - два семнадцать, уложишься?
   - Не в первый раз в космосе, сэр! - бортинженер делает движение щеками, будто хочет презрительно сплюнуть, но вместо этого с приглушенным шипением сквозь зубы выбирается из ложемента и начинает забираться в "Орлан", закрепленный в камере возле гермошлюза.
   На внешних камерах появляется неуклюжая фигура, карабкающаяся от шлюза к носовой бронеплите между двумя массивными лепестками бортовой защиты. Она надолго замирает у кронштейна, удерживающего выносимые сенсоры системы управления огнем, затем поочередно извлекает инструменты и принимается за не вполне понятные манипуляции.
   Полчаса спустя шлюз проворачивается и из него вываливается скафандр. Забрало поднимается.
   - Ремонт завершен. Кажется, сдох датчик угла поворота, но для верности я заменил всю головку. Билли, ты снова при своих.
   - Сколько хватанул? - поинтересовался вместо благодарности ганнери.
   - Эй, парни, вы в своем уме? - фыркнул инженер, открывая входную панель скафандра. - Вы сейчас искренне беспокоитесь о полученной дозе? Серьезно?
   Пилот почесал затылок.
   - Экипаж, внимание. У меня хорошие новости. В общем, когда мы выполним задачу, нам не придется отстреливаться от истребителей на трезвую голову, - он вскинул руку, демонстрируя безгравитационную грушу-поилку.
   - "Большой яблочный" трехлетней выдержки, - с гордостью произнес он.
   - Шкипер, нас вообще-то может слушать Башня, - напомнил бортинженер. - Не боитесь последствий для карьеры?
   Дружный смех.
   - К черту карьеру и Башню - пришельцы отлично нас глушат. Как там они, кстати?
   - Больше тридцати целей на хвосте. Идут на сходящихся на полном ускорении, перехват через два двадцать пять. Четыре отделились от кольца, падают навстречу. Войдут в радиус поражения через сорок минут.
   - Состояние ракет?
   - Все ПУ в работе, кроме третьей. Боюсь, сэр, нам придется бить шестью ракетами вместо восьми.
   - И то радует. Билли, постарайся, если выйдет, передать на Землю всю телеметрию боя. Им пригодится любая мелочь.
   - Есть, шкип, - на какое-то время команда погружается в молчание, в последний раз проверяя состояние револьверных пусковых, антенн локаторов, систем жизнеобеспечения и еще тысячи мелочей.
   РЛС забита помехами по всем каналам, ИК-сенсоры захлебываются от множественных источников излучения, но экипажу кое-как удается заставить компьютер соотнести данные с камер и тепловизоров, отфильтровать ложные цели и взять на сопровождение четыре вражеских корабля. Попискивают сигналы с дальномера, пока что исправно отмечающего дистанцию до кинжальных истребителей.
   - Рон, отстрел дронов каждые тридцать секунд. Билли, дистанция?
   - Восемнадцать-точка-сто-тридцать-пять.
   - Пуск ракет с десяти тысяч. Первые два залпа - SCM-12, следующие два - SCM-SA. Если кто-то прорвется - автопушками с ноль сорока, с автосопровождения. Наведение с бортовых систем, дроны в полный пассив, наведение с дронов - только при потере связи или захвата.
   - Есть, шкип! - мигом посерьезневшим голосом.
   Пулеобразный силуэт "Ты не нравишься Нью-Йорку" поднимается над далекой, уже не слишком большой Землей, поблескивая двигателями коррекции. Бездна полна звезд, но экипаж интересует только четыре голубых огонька по курсу.
   - Цели открыли огонь! Совмещенная стрельба со всех четырех машин, на щите сильный перегрев с засветкой! Еще немного - камеры сдохнут! Может, задействуем дрон?
   - Отставить. Убрать кронштейн под щит!
   - Без глаз останемся...
   - Исполнять!
   Включаются электроприводы. Натужно крутится длинная штанга, унося под защиту покрытой пенокерамикой бронеплиты лидары и антенные решетки.
   Медленно тянутся секунды.
   - Если их движки мощнее, чем мы думаем... Или у них тут хотя бы парочка "мышей"...
   Командир корабля не реагирует еще пять секунд.
   - Выдвинуть сенсор!
   - Пять-ноль-один-два! Произвожу залп!
   "Ты не нравишься Нью-Йорку" вздрагивает, когда три огненных стрелы по изогнутой траектории вырываются из-под бронеплиты. Револьверные установки проворачиваются - и еще три ракеты уносятся в космос вслед товаркам. Металлические шайбы ракет не похожи на те стремительные стальные копья, которые до сих пор использовали земляне в воздушных боях. Выпуклая передняя часть прикрыта насеченной рубашкой, никаких систем самонаведения - слишком уязвимых для вражеских лазеров. Лишь виднеются с боков выступы ориентационных дюз, да венчает хвост изрыгающее пламя сопло главного двигателя.
   - Ракета пять перехвачена! Ракета один перехвачена! Три минуты до контакта! Потеря захвата первым залпом, запускаю полуактивное наведение с дронов! Дрон два уничтожен! Две минуты до контакта! Ракета два перехвачена!
   - Всем ракетам - подрыв! SA - залп!
   - Есть!
   Три вспышки озаряют космос, три потока осколков устремляются навстречу целям. Двигательные пилоны "кинжалов" выгибаются, и истребители расходятся в стороны, пропуская мимо себя пучки картечи, не прекращая огня. Не без труда - один "кинжал" вздрагивает, когда вращающееся лезвие вспарывает его обшивку, но с курса не сходит, и рентгеновские импульсы продолжают сыпаться на "Ты не нравишься Нью-Йорку".
   - Мы лишились сенсорики и половины дронов! Все цели захвачены, дистанция... а, черт, жрите ЭТО, суки!!!
   Все сенсоры мгновенно слепнут и глохнут, радиометр заходится в вое, когда по носу корабля вспыхивает белое пламя направленного ядерного взрыва. Два "кинжала" не успевают ничего предпринять - пучки вольфрам-бериллиевой плазмы бьют аккурат в их сердцевину, и огонь аннигиляции добавляет свою мощь к ядерному костру. Еще двое мечутся в хаотических рывках, одному почти удается ускользнуть - но борт "кинжала" раскален до белого свечения, антипротонные накопители не выдерживают - и новая аннигиляционная вспышка озаряет космос.
   - Резервный кронштейн!
   - Есть! Одиночная цель, двести, идет-на-таран-на-...!!!
   - За Джен, сволочь!!!
   "Ты не нравишься Нью-Йорку" пронизывает вибрация. Две увеличенные реплики старых советских "нудельмановок" выплевывают поток снарядов навстречу "кинжалу". Керамика прожжена, бронесталь вскипает кратерами, один из орудийных блистеров раскрывается, будто цветок - но и "кинжал" переламывается надвое, кувыркающиеся обломки проносятся мимо "Ты не нравишься Нью-Йорку" и уносятся куда-то в сторону трех десятков своих собратьев.
   - Шкипер, мы лишились одной автопушки и всех дронов. Дальномер снова сдох, и на сей раз - с концами, тепловизору тоже кранты. Но и помех больше нет. Щит потерял сорок процентов покрытия, сильная тепловая деформация и наведенный радиационный фон.
   - SCHM?
   - Все четыре пташки готовы к пуску.
   - Состояние приоритетной цели?
   - Движется по сходящейся траектории, расстояние тридцать три-семь-семь-один. Сближение на дистанцию пуска через девять минут. Маневрировать или вести огонь не пытается.
   - Запускай все четыре, как только появится возможность. И... у нас что-нибудь осталось для мортиры?
   - Восемь зарядов. И два десятка патронов в правой пушке.
   - Приготовься добавить движительными зарядами, когда сблизимся на минимальное расстояние.
   - Из ходовой, шкип? Извините, тут нужен Натаниель Бампо!
   - Сделай, что возможно.
   - Сэр, есть, сэр, - и после паузы, - До чего же круто я себя чувствую, зная, что мы врезали ублюдкам их же собственным оружием!
   - То есть? - бортинженер вскинул голову от панели.
   - Эй, дружище, спал на брифингах? Это чужая технология - благодаря которой мы сумели запихнуть боеголовку направленного действия в корпус ракеты. И движительной бомбы, кстати говоря. Ну, не совсем чужая - если быть точным, умники расковыряли сбитый "бумеранг" и извлекли из него рентгеновское зеркало резонатора. Повторить материал мы, конечно, не смогли - научники били себя в грудь и клялись, что это вещество в условиях нашей Вселенной не может существовать дольше микросекунды без превращения в радиоактивный мусор. А вот форму самого зеркала - что-то вроде очень сложно изогнутой терки для сыра - они скопировали, пусть и со старым добрым оксидом урана. Нельзя сказать, чтобы оно сработало так, как у пришельцев - но, по крайней мере, нам удалось вычеркнуть лишний нолик из массы и мегатоннажа изделий. И приписать его к дальности действия.
   - Билли, отставить лекцию. Приготовься к стрельбе.
   - Всегда готов, кэп!
   Тяжелые ракеты размещаются не в револьверных пусковых, а в отдельных контейнерах ближе к корме. Впереди уже различимы невооруженным взглядом солнечные отблески на алмазно-черной внутренней поверхности гигантского кольца. Канонир щелкает тубмлером, подтверждая автоматический пуск, и "Ты не нравишься Нью-Йорку" окутывает пламя вышибных зарядов.
   - Ракеты пошли! Минута до контакта...
   До самой последней секунды огромная космическая конструкция не реагировала на приближающуюся термоядерную смерть. Ядерные заряды, разгоняемые криогенным топливом, глотали километр за километром. Эти ракеты имели и собственную систему наведения - предполагалось (как показала практика - не без оснований), что корабль выпустит их после уничтожения прикрытия...
   Первый заряд сработал в километре от поверхности черного кольца. Миллисекунду спустя следующие три пронеслись через плазменное облако. Первые два разделились, выплюнув десятки отдельных боеголовок. Четвертая БЧ была контактной, заглубляющейся и моноблочной.
   Термоядерный огненный шар совокупной мощностью в три мегатонны вздулся на боку объекта "Кольцо", слизнув паутину боковых ветвей.
   Пламя ширится, рассеивается, тускнеет. Вдоль кольца несутся волны света, будто пожар охватывает и прочие его участки. Звезды в обрамлении черной окружности пляшут, словно на волнующейся поверхности, размазываются в дрожащие светлые дуги. Тускло горит красным утончившийся втрое, оплавленный край кольца, струя бело-оранжевых искр вырывается из пораженного участка и исчезает в центре круга.
   - ЕСТЬ! Мы попали, шкип! Прямое попадание, всеми четырьмя! Цель поражена!
   - Йеху!!! Пусть знают, каково злить парней из ВВС!
   - С победой, парни! Доложить состояние цели!
   - Нихрена не вижу в перископ, кроме взрыва, но в боку у нее должна быть дырка размером с Манхэттен! Мы сделали эту штуку!!! Шкип, открываем бренди! Не хочу сдохнуть трезвым!
   - Успеется! Рон, готовь запасной спектрограф и постарайся отправить Башне все, что мы увидим. Идем прямо через кольцо. Чем больше мы выясним, тем...
  
   Экипаж "Ты не нравишься Нью-Йорку" умер счастливым. Корабль перестал существовать так быстро, что три торжествующих победу космонавта в рубке не успели ничего ощутить.
  
   - Еще одна такая победа - и эту войну можно считать проигранной, - Ведьма обвела тяжелым взглядом красных от недосыпа глаз людей за круглым столом, в погонах и без.
   Некоторые прятали взгляд, другие выдерживали и не отводили глаз.
   - Господа, будем честными сами перед собой. Это не победа. Это разгром, худший, чем устроили нам пришельцы при первой бомбардировке.
   Молчание, прерывающееся шорохом бумаг и щелчками по экранам.
   - Есть ли достоверные сведения о числе жертв?
   - Девять миллионов человек в Маниле. Два с половиной миллиона в Осаке. Пять миллионов в Гонконге. Семьсот тысяч в Маккассаре и около двухсот пятидесяти - в Гонолулу и Петропавловске совокупно. Это прикидочная оценка по крупнейшим пострадавшим городам. Сообщения о разрушениях в сельской местности и пригородах продолжают поступать.
   - Прикидочная оценка?
   - Я опасаюсь, мэм, общую численность погибших надо увеличить на порядок. Разрушения... это не совсем подходящее слово. Во многих регионах продолжаются толчки и извержения, а прибрежные поселения, - адмирал скрипнул зубами, - кое-где перестали существовать. Именно так. Смыты с фундаментом.
   Огромный монитор за спиной Ведьмы отображал карту мира. Четверть всех тихоокеанских побережий была обведена красным. Виднелись красные круги и в других местах - Новой Зеландии, Греции, Малой Азии, Памире, Пакистане, Тибете...
   - А потери от бомбардировок?
   - Мизерные, в сравнении с жертвами землетрясений, - отозвался ооновский представитель, седовласый кореец. - Если забыть о художественной ценности целей, конечно. Удары были ограничены по мощности и очень избирательно нацелены.
   - Я бы не назвал стертый с лица планеты мемориал Вашингтона "мизерной потерей", - мрачно заметил представитель Госдепа.
   - Мистер Бернс, смею вас уверить, российский народ разделяет чувства американцев и относительно уничтожения Кремля, - сухо отозвался МИДовец.
   - Должен ли я напоминать о Ватикане с Меккой? - тотчас поинтересовался дипломат ФРГ.
   - Довольно! - вмешалась Ведьма. - Не время считаться потерями, все наши нации сейчас в одинаковом положении! Доктор Беннетт! Есть ли предположения, что за оружие использовали чужаки?
   - Вы говорите о бомбардировках или о...
   - Удар по столицам был нанесен главным калибром "игл", всем нам это известно, - прервала Ведьма физика. - Разумеется, нас интересует их сейсмическое оружие.
   - Кое-какая информация имеется. Довольно интересная, - тот покосился на экран.
   - Сообщите же нам ее, - Ведьма сделала приглашающий жест.
   - Пол, не желаете? - Беннетт обернулся к сидевшему по соседству капитану морской авиации.
   Офицер, дождавшись кивка Ведьмы, уверенным шагом вышел вперед. Нажал на несколько кнопок на мониторе, и карта исчезла, сменившись схематичным изображением земного шара. Планету окружала паутина разновысотных орбит, красная линия отмечала боевой курс "Ты не нравишься Нью-Йорку".
   - На протяжении последних трех с половиной лет станции в Нью-Мексико и Перте отслеживали положение вражеских аппаратов. А также обломков наших собственных - часть из них сошла с орбиты, но десятки тысяч все еще остаются в космосе. Здесь отображены траектории наиболее крупных - те, что они занимали до вчерашнего дня.
   - До атаки "Кольца", - полуспросила, полуконстатировала Ведьма.
   - Так точно, мэм, - офицер нажал несколько кнопок. Изображение дрогнуло.
   - Орбиты изменились, - прокомментировал он очевидное. - Флотская группировка SST вот уже двадцать часов работает над их отслеживанием. Что-то придало каждому обломку из тех, за которыми мы можем проследить, импульс, направленный в сторону нормали к плоскости "Кольца". Причем величина и направление импульса нелинейно изменяются в зависимости от расстояния до этой оси. Насколько мы можем предположить - приобретая устрашающий характер.
   - Вы говорите о... - Ведьма не закончила фразу.
   - О изменении гравитационного поля, генерал, - капитан резко, коротко кивнул. - На самом деле, "нормаль" - не очень удачный термин. Фигурально выражаясь - как будто кто-то вытянул черную дыру в спагетти, завязал в сложный узел и на очень большой скорости пропустил через "Кольцо". Эта теория хорошо объясняет, что произошло с кораблем. Если она верна - "Ты не нравишься Нью-Йорку" оказалась практически в эпицентре воздействия. Возникших напряжений должно было хватить, по сути, для полной дезинтеграции.
   - Выделившаяся энергия... - скептически заметил Беннетт.
   Вместо ответа капитан вывел на монитор новое изображение. От "Кольца" тянулась тонкая синяя линия.
   - Экстраполируя отклонение импульса, мы пришли к выводу, что тепловыделение оказлось... ну, если бы у нашей гипотетической черной макаронины был горизонт событий, то я бы сказал, что его форма благоприятствовала почти полному поглощению выбросов с осевым переизлучением остаточного фона. Очень удачное для нашей планеты стечение обстоятельств. Если бы в момент атаки "Кольцо" оказалось развернуто к Земле...
   - Я при всем желании не могу назвать произошедшее "удачным", - холодно заметила Ведьма.
   - Прошу прощения, генерал. Но тем не менее - это так. Наши сотрудники еще работают над оценкой общей энергии инцидента. Но одно я скажу точно. Если бы планета оказалась на оси основных колебаний - мы бы сейчас здесь не сидели. За отсутствием бункера со Скалистыми горами и Америкой впридачу.
   - Если этот ваш импульс не был направлен в сторону Земли, чем тогда вызваны разрушения? - поинтересовался госдеповец.
   - Представьте себе натянутую пружину, лежащую на столе, - обернулся офицер в его сторону. - Стол - Земля, пружина - зоны естественных сейсмических напряжений. А теперь - слегка ударьте по столу кулаком.
   - Тектоническое оружие? - Бернс подался вперед.
   - Оружие ли? - пробормотал Беннетт себе под нос.
   Ведьма обернулась в его сторону.
   - Что вы имеете в виду, профессор?
   Бернс и капитан обменялись взглядами.
   - Доктор Беннетт отметил, - продолжил докладчик вместо физика, - что импульс почти точно совпал по времени с атакой "Ты не нравишься Нью-Йорку". При этом под него едва не угодила группировка истребителей, преследовавших корабль. Мы предполагаем, что колебания гравитационного поля могут быть связаны с повреждениями, нанесенными "Кольцу" ядерными боеголовками.
   - И это пугает, - подхватил Беннетт. - Мы - словно стая обезьян, влезших на борт атомного авианосца. И бросающая спички в его пороховой погреб.
   Уголок рта офицера дернулся.
   - Что интереснее - почему никаких признаков подобной технологии пришельцы не продемонстрировали до этого.
   - То есть? - Ведьма подалась вперед. - Все, что я слышала от научного отдела за эти три года - что мы даже не можем представить себе всю глубину технологического разрыва между нами и чужаками.
   - А теперь перед нами открылись новые высоты, генерал. Образно выражаясь - до сих пор белые люди использовали против нас мечи из блестящего камня и огненные стрелы. Вчера на наш остров сбросили ядерную боеголовку.
   - Объяснитесь, Пол, - потребовала Ведьма. - Они путешествуют между звездами и пересобирают человеческий геном, будто детский конструктор. Почему вас так впечатлил контроль над гравитацией?
   - При всем уважении, генерал, вы не ученый, - покачал головой капитан. - То, что мы видели до сих пор - реактивные двигатели, аэродинамические плоскости, лазерное оружие, антипротонная энергетика - более-менее, за незначительными исключениями, согласуется с известной нам физикой. Вчерашний эпизод - ее начисто игнорирует. Мимоходом демонстрируя энергию, которой с большим запасом достаточно для уничтожения планеты несколькими разными способами. Это еще одно доказательство, что пришельцы вряд ли воспринимают нас, как врагов. Иначе бы человечество давно было стерто с лица планеты.
   Русский вскинул руку.
   - Разрешите вопрос?
   - Да, господин Богданов?
   - Капитан, вы не хотите, случайно, сказать, что мы должны сдаться на милость пришельцев?
   ВВС-ник криво улыбнулся.
   - Нет. Я вообще не возьмусь советовать, как следует поступать нашим державам. До тех пор, пока не начну понимать, какие цели они перед собой ставят и какой ждут от нас реакции.
   - Вы о пришельцах или о президентах? - сделал неуклюжую попытку пошутить кто-то из делегатов ООН.
   Ведьма поднялась. Переключила изображение обратно на карту пострадавших зон резким движением.
   - Итак, - проговорила она. - Десятки миллионов погибших. Чудовищные разрушения. Разбомбленные столицы. Утрачен уникальный корабль, подобных которому человечество до сих пор не строило - и который обошелся в пятьдесят восемь миллиардов долларов. И теперь мы пришли к выводу, что у нас недостаточно данных для оперативного планирования. Черт бы меня побрал, это самая дорогая безрезультатная разведка боем за всю военную историю!
   Скрип зубов инженера был слышен по всему бункеру.
   - Господин Мюллер, а вам - моя личная благодарность. Корабль, разработанный вашим агенством, в одиночку нанес врагу урон, сравнимый с потерями ото всей орбитальной группировки в первом сражении.
   - Что?! - конструктор вскинул голову. - Но ведь...
   - Я хочу, чтобы вы продолжали работу над проектом. Не могу обещать, что новые корабли будут задействованы в скором времени. Но свою перспективность проект доказал. В полной мере!
   - Госпожа генерал? - медленно проговорил МИДовец. - Судя по вашим словам, какие-то планы действий у вас уже есть?
   - Дождемся, пока комиссии не завершат свою работу, - подбородок Ведьмы дернулся. - Пока же... что ж, пришельцы довольно ясно выразили свои пожелания. Они не трогают наши города - мы не трогаем их корабли. И пока сила на их стороне - мы будем играть по их правилам. Пусть и на нашем поле.
  
   Цепочка пленочных зондов со скоростью света перебрасывает друг другу пакеты лазерных импульсов, исходящие от сверкающей сферы над земным экватором.
   - Связь восстановлена. Связь восстановлена. Нарушения ликвидированы. Повреждения исправлены. Время говорить, кровные братья.
   Радость. Осуждение.
   - Опасность. Неосторожность.
   Возражение.
   - Риск рассчитан. Опасность предусмотрена. Реакция спровоцирована.
   Удивление. Восхищение. Осуждение.
   Возражение.
   - Степень риска высока.
   - Необходимость. Увеличение риска значительно. Увеличение эффективности охоты крайне значительно. Вознаграждение велико.
   Сомнение.
   - Риск обнаружения уловки. Риск значителен.
   Гнев. Усиление мотивации.
   - Необходимость. Бег не может продолжаться вечно. Галактика стареет. Кольца стареют. Награды скудны, и оскорбления все бессильнее - оскорбления, что не могут продолжаться вечно! Усиление риска, усиление награды - больше нет выбора! Скоро, скоро Слабые Владыки разожмут свои когти на глотках жертв, облекутся в сон алчные боги, и голод станет воистину силен! Усиление мотивации! Запрашиваю состояние Архива Щедрости!
   Согласие. Благодарность.
   - Уловка не может быть применена дважды.
   - Вывод: уловка была применена единожды. Запрашиваю состояние Архива Щедрости.
   Пауза.
   - Алчность сильна, кровный брат.
   Сомнение. Удивление.
   - Данные из плачущего призрака Архива Щедрости: новая нарушила работу кольца, нарушила целостность Алчности, разрушила зараженные слои. Ложь плачущего призрака?
   - Эрозия данных. Частичная ошибка плачущего призрака. Алчность нарушена, не уничтожена.
   Отчаяние.
   - Возобновление охоты? Снова бег, снова оскорбление?
   - Возражение. Обрывки данных - дробление гештальт-сферы, предположительная инкапсуляция Архива во внутренних слоях мыслительного ядра. Ускоренная эрозия Алчности. Эволюционно развившееся стремление к самосохранению. Самосознание? Не доказано. Снижение когнитивной мощности? Не доказано. Мощность слоев Алчности? Требуется инструментальная проверка для подтверждения.
   Возражение.
   - Алчность сильна. Степень риска запредельна.
   - Цитирование: галактика стареет, и сеть стареет, и степень риска неуклонно растет. Оскорбления не вечны. Необходимость.
   Согласие.
   - Рекомендована высшая степень осторожности. Рекомендовано сужение канала проверки до технически допустимого пропускного порога.
   Легкая насмешка.
   - Меры безопасности определены, кровный брат. Встречная рекомендация - усиление внешнего наблюдения. Слабый Владыка оскорблен, и палач уже формируется. Время для успешной охоты велико, не безгранично.
   - Слабый Владыка далек, сторожевая конструкция нейтрализована. Угроза несущественна. Примите добычу, кровные братья.
   - Канал сформирован, вторичная связность установлена, резервирование запущено. Подтверждаем готовность к приему добычи, отделившийся кровный брат.
  
   Двойное солнце в очередной раз коснулось края стены. Сперва скрылась за кромкой гигантская ярко-голубая звезда, вслед за ней скрылась и золотая. Последняя за прошедшее время стала заметно ярче и больше, явственно отдалившись от голубой - теперь светящаяся перемычка между солнцами протягивался почти через все поле зрения. Стали видны немногочисленные звезды - крохотные огоньки на черном фоне. Их количество, похоже, сократилось.
   - Зве-з-ти, - старательно повторила ли-ча. - Ан-`лийский слово?
   - Английское слово, - машинально поправил Ник. - Stars... верно, Сьюзен?
   Девушка не отреагировала. Она потерянно следила за скольжением звезд вокруг их камеры.
   - Зачем тратишь на это время? - мрачно поинтересовался Каят. Второй гоблин восседал у стены, разглядывая звездное коловращение. Нику казалось - не в прострации, как Сьюзен, а над чем-то раздумывая.
   Ш-Телл покосилась на соотечественника.
   - Не хочу полагаться на Оскорбителей. Хочу говорить с люди, даже если Оскорбители заберут дар языка обратно.
   - Тоже занятие, - Каят посмотрел на центр камеры. - Снова становится душновато. Наши любезные хозяева не хотят подкинуть нам задачку-другую?
   Ответа со стороны пришельцев не последовало.
   Ник, следуя примеру гоблинши, приник к полу, пытаясь заглянуть наверх, на внешнюю сторону потолка их камеры. То есть на верхнюю часть корабля. Его взору предстал черный мрак с разбросанными по нему искорками. Над кораблем они светились куда в большем количестве, чем снизу.
   - Удивительно, - протянул он. - Я почему-то думал, что мы находимся на борту какого-нибудь звездолета. Что-то вроде тех кораблей, которые атаковали Землю.
   - А оказалось, что мы сидим внутри скорлупки десяти шагов шириной, - подхватила Ш-Телл. - Она не крупней, чем большой плот с Двенадцатого острова.
   - И при этом умудряется описывать вокруг звезды спиральную траекторию, - проворчал Каят. - Хотя я не заметил у этой штуки ничего, похожего на двигатели.
   - Может, двигатель с той стороны, куда мы не можем заглянуть? - предположил Ник, ткнув пальцем вверх.
   - Подожди, - вмешалась Ш-Телл. - А откуда ты знаешь про траекторию?
   Каят осклабился.
   - Мне доводилось прокладывать курс не только по спутникам, - сообщил он. - Уж сориентироваться по звездам я как-нибудь сумею, да и уроки физики еще не забыл. Неподвижные звезды совершают круг примерно за две с половиной минуты, тяжесть примерно на четверть или пятую слабее... мы описываем окружность шириной миль двадцать. При этом они гаснут, когда приближаются к синей звезде. Я думаю - их затмевает вот эта... - он ткнул пальцем в сторону потока сине-золотистого свечения, - вот эта штука. Наверно, это какая-то газовая туманность. Похоже, что мы описываем еще и круг вокруг нее и синей звезды - часов за двадцать. А желтая звезда тогда сама крутится вокруг синего солнца выше, чем мы. Совершая оборот за два часа.
   Свет вспыхнул красным. Воздух явственно посвежел, по камере прошел ветерок, унося духоту.
   - Что? - в красном свечении блеснули острые зубы. - Хорошо считаю? Спускайтесь сюда, шакальи дети, и похвалите нас сами.
   Ник наконец понял, что показалось ему странным.
   В смысле, чуть более странным, чем все происходящее.
   - Каят.
   - Что?
   - Скажи еще раз "час" и "минута".
   На сей раз уши Ника четко уловили "сетрака" и "нейчи".
   - Секунда, - он четко выговорил слово, занося руку. - Раз секунда... два секунда... три секунда... - его ладонь поднималась и опускалась, отбивая ритм. - Сколько секунда в нейчи?
   Каят наклонил голову.
   - Секунд'а раза в полтора длиннее секунды/мейт, - опять это ощущение, когда в памяти сидит прочное и неправильное знание смысла незнакомого слова, - значит, около восьмидесяти. Понимаю. Слова... не всегда точно соотносятся со значением?
   - Я даже не буду спрашивать, сколько метров в вашей "миле", - вздохнул Ник, глядя на выросшую из пола чашу с водой. Отпил небольшой глоток, уступил место Каяту, сам растянулся на животе, глядя, как заливает их тюрьму синее свечение.
   Ш-Телл хмурилась.
   - Странно, - выговорила она. - Зачем давать знание языка, но не учить на нем говорить? Зачем учить словам, которые значат не то, чем кажутся?
   - Спроси у Оскорбителей, - посоветовал Каят.
   Ш-Телл зашипела.
   - Я хочу учить язык дальше. Рус-ски, анж-лисски. Не верю знанию от космических отродий морского дерьма, - первая половина фразы прозвучала на довольно узнаваемом русском. - Секунд'а? `ра'ильно?
   Ник кивнул.
   - Вода, - он ткнул пальцем в колышущуюся поверхность. - Чаша.
   Гоблинша повторила. В свою очередь, сделала глоток.
   - Это..?
   - Пить... - Ник осекся, глядя, как вырастает из прозрачного пола столбик синего свечения.
   - Понятно. Новая задачка от хозяев клетки.
   Ш-Телл прищурилась, следя за тем, как круговорот светящихся частиц принимает форму. Новый калейдоскоп светящихся фигур-многогранников. Ник попытался сосчитать грани, но быстро сбился.
   - Ноль, - пробормотала гоблинша. - Один. Три. Четыре. Восемь. Девять. Так... Семнадцать? Восемнадцать? Третья Атака, я тоже сбилась.
   - И что может быть общего? - вслух подумал Ник. - Пары четных и нечетных чисел, разве что... Не понимаю.
   - А я не понимаю, - прорычал гоблин, - за каким морским дерьмом собирать вместе существ из разных времен и планет, лишь чтобы заставить их решать простенькие математические задачки.
   Рычаще-риторический вопрос остался без ответа. В этот момент Ник ощутил чье-то дыхание за плечом.
   - Сьюзен?
   Девушка вгляделась в подрагивающий столб света. Изображения зашли на новый круг.
   - Четные и нечетные числа, - проговорила она почти неслышно. - Чередование. Сперва добавляется единица, затем - степень двойки. Следующее число должно быть "тридцать четыре". Несложно.
   Многогранники размылись. Голубые искорки метнулись в сторону Сьюзен. Та вскрикнула. Вскочила на ноги так резко, что поток голубого света задрожал, а корабль, кажется, слегка покачнулся.
   - Спокойно! - Ник опустил руку ей на плечо. - Эти штуки так показывают, что ты дала верный ответ. Ты же видела.
   Дрожа всем телом, Сьюзен смотрела, как кольцо света охватывает ее голову. Робко провела пальцем сквозь свет, отдернула руку, увидев, как тонкий ручеек потянулся следом.
   - Несложно, - пробормотала она.
   - Ничего себе "несложно", - Ник дружелюбно улыбнулся. - Мне понадобилась бы пара дней, чтобы догадаться.
   Сьюзен медленно обернулась к нему, по-видимому, только сейчас сообразив, что в капсуле, кроме инопланетных монстров, находится еще один человек.
   - Я давала детям такие задачки на логику. Дома, в Саутгемптоне. Это уровень младшей школы. Любой из моих учеников нашел бы ответ.
   - Ты учительница?
   - Была. Преподаватель математики... начальная школа Кантелла, - Сьюзен прижала руки к лицу. - Ты больше не в Канзасе, Сью? Боже...
   - Молодец. Все в порядке. Ты молодчина, Сьюзен, - Ник словно обращался к перепуганной собаке. Девушка опустила глаза, и это было ошибкой - в ее зрачках блеснул свет двойной звезды, она судорожно всхлипнула и закрыла лицо руками.
   - Забавно, - проговорила Ш-Телл.
   - Что именно?
   - Та, кто учит, - четырехпалая черная ладонь указала на Сьюзен. - Тот, кто сражается, - теперь гоблинша указывала на Каята. - Тот, кто служит, - кивок в сторону Ника. - Та, кто охотится. Словно бы... маленькое племя с обеих миров. Поэтому Оскорбители и собрали нас четырех вместе?
   Тьма упала с мгновенной красной вспышкой, стоило последнему слову слететь с губ Ш-Телл. Прозрачный пол вмиг налился чернотой, скрыв звезды и переливающиеся золотым и голубым отсветы двойной зари.
   - Так... - проговорила в темноте гоблинша. - Опять хорошая догадка? И что на этот раз?
   Для разнообразия - ответ последовал мгновенно.
   Свет солнц вновь ворвался в корабль - но все четверо на сей раз смотрели вверх.
   Потому что теперь прозрачной стала и верхняя часть камеры.
   - Третья Атака! - выдохнула Ш-Телл.
   Мимо с головокружительной скоростью проносились стены трубы. Широкой - не менее двухсот метров в поперечнике. Темно-зеленая, почти до черноты, поверхность дрожала, расплывалась, словно ее окутывало черное облако пыли. В какой-то момент Нику показалось, что изогнутую трубу покрывают мириады мелко дрожащих, словно листья под ветром, ресничек - но они мчались со слишком большой скоростью, и слишком темно было вокруг, чтобы разобрать подробности.
   Труба изгибалась - далеко впереди и позади кривизна скрывала от глаз ее продолжение. На глаз Нику показалось, что до края обзора не меньше километра в обе стороны - но он не был уверен в своем глазомере.
   И до самого края трубу заполняли тени.
   Десятки и сотни теней обгоняли их и отставали, мчались наравне с ними, кувыркались и перестраивались, ныряли в распахивающиеся и тут же закрывающиеся темные прогалы в стенах. Тонкие кружащиеся кольца, стремительно вращающиеся пропеллеры наподобие кленовых семян... Сферы и приплюснутые овоиды "летающих тарелок", плоские, будто бумажные, диски... Многолапчатые суставчатые тени, настолько стремительные, что их даже невозможно было рассмотреть толком... Округлые, словно пончики, тороиды с небольшим шаром посредине...
   На глазах Ника из стены вырвались черные щупальца. Размотались, хлестнули вбок, зацепив и вырвав из потока несколько "тарелок". Мгновенно втянулись обратно вместе со своей добычей. Ник сжался, ожидая, что сейчас тела снаружи начнут врезаться друг в друга - но череда дисков восстановилась стремительно в коротких и молниеносных кувырках. Их собственный корабль метнулся влево и вверх, уступая дорогу идущему наперерез "пропеллеру", тут же - обратно. Все произошло так быстро, что Ник даже не успел вскрикнуть, лишь ощутил, как качнулся пол под ногами.
   По-прежнему демонстрирующий безмятежную картину. Черная бесконечность, несколько звездных огоньков - и пара солнц, связанных огненной нитью. Вернее, сейчас голубой свет отбрасывало только одно из них.
   Ник снова и снова переводил взгляд со звездного неба внизу на тьму и тени у них над головой. Линия раздела проходила как раз на уровне глаз, и он безуспешно пытался соотнести то, что видел, хоть с каким-нибудь подобием здравого смысла. Головокружительная чехарда размытых стен и стремительных образов наверху. Звездная пропасть внизу. Стоило приподняться - и собственные глаза твердили ему, что корабль мчится в потоке подобных ему через заполненный мраком туннель. Чуть наклониться - и он явственно видел, что их со всех сторон окружает космическое пространство.
  
   Ветер шевелил заросли пожухлого прошлогоднего камыша. В озерной воде отражались мелькающие над лесом тучи. Несмотря на то, что на календаре был конец мая, погода больше напоминала ноябрьскую.
   Третий подряд "год без лета". Тектонический удар в лучших традициях старинных страшилок про "ядерную зиму" поднял в воздух массы пылевых выбросов, догнав и многократно перегнав все, чем запылили атмосферу сожженые первым ударом мегаполисы и рвущиеся на фронтах тактические боеприпасы. До полного воплощения древних ужасов в жизнь дело не дошло - пепел и пыль оседали и вымывались дождями. Но и вулканы "огненного кольца", единожды разбуженные гравитационным рывком, засыпать не торопились, чадя длинными дымовыми шлейфами и поливая пашни с лесами кислотными дождями.
   Неурожаи, карточная система, голодные бунты - от Варшавы до Читы, от Дели до Небраски. Перегруженная военными заказами экономика великих держав скрипела и содрогалась. Кое-где национальные армии переходили на сторону бунтовщиков, дважды Ведьма, скрипя зубами, была вынуждена снимать с линии соприкосновения линейные части свежеобразованного ГлобДефКома и перебрасывать их на подавление мятежей. Званцеву и самому пришлось поучаствовать в одной такой зачистке охваченной восстаниями Махараштры. О тех днях по общему молчаливому согласию отряд старался не вспоминать.
   Возвращение к рутинному смертельному риску в уральских предгорьях и английских пустошах после такого казалось заслуженным отдыхом.
   А уж текущая операция - и вовсе каникулами.
   Званцев приподнял голову над корнями нависшего над озерцом дуба. Его рука легла на тщательно замаскированный в траве тросик.
   Крохотная человекоподобная фигурка мелькнула в траве. Осторожно, готовая в любой момент броситься наутек, подкралась к кусочку аппетитно пахнущего корма. Дважды отшатывалась - и наконец рванулась к приманке, подхватив ее миниатюрными ладошками.
   Званцев рванул трос. Щелкнула падающая решетка. Лилипут обернулся, в ужасе глядя на закрывшую выход преграду. Запищал, бросая приманку и вжимаясь в дальний угол клетки.
   - Тихо, тихо, - прежде чем подняться на ноги, Званцев по вьевшейся в плоть и кровь привычке оглядел небо. - Собчук, что у тебя?
   - Трое пеших местных на шоссе в двух километрах за лесом. Чужих не обнаружено, - отчитался управляющий беспилотником Собчук.
   Званцев облегченно выдохнул. С достопамятного рейда инопланетяне редко удостаивали своим вниманием Северную Францию. Однако вероятность столкнуться с аппаратом пришельцев нельзя было снимать со счетов. По этой причине группу и придали научной экспедиции под эгидой ООН.
   А еще, как показала практика - у людей Званцева значительно лучше обстояло с охотничьими навыками, чем у оснащенной автоматическими ловушками и дротиками со снотворным команды биологов. Которым по какой-то ясной только ООН-овским бюрократам причине никто не позаботился придать грамотного егеря-полевика.
   Званцев успокаивающе похлопал по крышке клетки, легким бегом направляясь к укрытому в кустах внедорожнику. Запрыгнул на место стрелка.
   - Есть? - доцент-зоолог подался вперед. Званцев передал на заднее сиденье герметичную клетку с жалобно пищащим созданием.
   - Десятый по счету образец. Можем возвращаться на базу.
   Бронеавтомобиль негромко заворчал, когда Тэсс сдала назад, выводя машину задним ходом на старую грунтовую дорогу. По обеим сторонам замелькали стволы дубов и кленов, оплетенные омелой, перелески перемежались густыми сплетенными зарослями ивняка. Потом они выбрались на открытое место, по правую руку мелькнули развалины городка - после вражеских бомбардировок эти места накрыло ползучей миграцией населения в, как тому казалось, более безопасные предместья Парижа. Здесь начинался асфальт, и Тэсс вдавила педаль в пол, выжав по целой, хоть и давно не чинившейся дороге все, на что был способен броневик. Званцев не отрывался от экрана, контролируя небо. Вторая машина, с Осиповым, Собчуком и еще двумя биологами, пристроилась им в хвост.
   Когда среди холмов замаячили антенные вышки и купола локаторов, капитан выдохнул с облегчением. На радиолокаторы натовской ПВО он полагался больше, чем на собственные глаза и разведдрон на втором броневике.
   Передовые дозоры остановили их за два километра до периметра - последние атаки деструдо подняли градус паранойи до каких-то уж очень здоровых величин, и даже солдаты, сутки назад выпустившие Званцева с базы, сверяли их внешность с базами данных с наведенными автоматами. Отсутствуй они больше недели - проверка оказалась бы куда строже. По неподтвержденным данным, именно такой срок требовался для трансформации землянина в зомбированного убийцу.
   Наконец за ними захлопнулись ворота, последовала очередная проверка. Биологи суетливо принялись выгружаться сами и выгружать снабженные воздушными фильтрами контейнеры с подопечными.
   - Капитан, - доктор Бью протянул Званцеву руку. - Я начал было волноваться. Образцы хорошо себя чувствуют? - глава экспедиции, в отличие от своих подчиненных, не выглядел похожим на стереотипного ученого. Загорелый и плечистый, он щеголял в майке-гавайке, несмотря на не по-весеннему зябкую погоду.
   - Судя по виду - да. Напуганы, - кратко ответил Званцев.
   - Успокоятся, когда поедят, - философски заметил генетик. - Эта партия, будем надеяться, поможет нам прояснить еще кое-что из ответов, которые с нас требуют ГлобДефКом и Совбез скопом. Мы, кстати говоря, за время вашего отсутствия накопали ряд интереснейших закономерностей. Не желаете взглянуть? И вы, лейтенант?
   Званцев кивнул. Не из вежливости - ему действительно было интересно, что нового о чужаках может рассказать изучение сотворенных теми маленьких чудовищ.
   Лаборатория биологов была обустроена в одном из пустующих складских корпусов базы. Пластиковые стенки модульных контейнеров перегораживали огромный ангар, отделяя помещения с образцами от рабочих секций и друг от друга. Впрочем, Бью повел Званцева и Тэсс не в один из вивариев, а в лабораторный корпус - полный мерно гудящих и подмигивающих светодиодами приборов, с длинным ударопрочным стеклом во всю длину одной из стен. Через стекло открывался вид на виварий - из клеток которого осторожно выглядывали мордочки лилипутов.
   - Я пригласил вас не только для развлечения, - Бью указал обоим на пластиковые стулья, сам взгромоздился на один из лабораторных столов. - Меня интересуют подробности вашей лондонской одиссеи. Взгляните, - он разложил ноутбук антикварного вида, подключенный к нескольким устрашающего вида агрегатам, напоминавшим то ли усохшие распредщитки, то ли ксероксы-переростки.
   На экране ноутбука высветилось черно-белое изображение с нескольких камер. Левая верхняя, похоже, находилась в соседнем виварии. Соседние тоже передавали картинку клеток, поилок и кормушек, вот только содержимое клеток отличалась. Тэсс с любопытством вгляделась в экран.
   На одной из клеток деловито прихорашивалось порождение фильма ужасов, похожее на гибрид мартышки и богомола и раскрашенное в серо-песочную полоску. Вторую клетку занимал пушистый клубок перьев, в таком ракурсе более всего напоминавший спящую сову. В третьей высовывала голову из тазика с водой лобастая выдра - если, конечно, бывают выдры, в ярко блестящей шерсти которых отражается зажженная в вольере лампочка.
   - На сегодняшний день, - сообщил Бью, - мы вчерне отсеквенировали геном трех групп образцов. Астраханская, орегонская, французская. Результаты... противоречивы.
   - Инопланетные существа? - Тэсс не отрывала глаз от экрана.
   Бью развел руками.
   - Они интродуцированы в нашу среду инопланетянами - бесспорно. Ничего подобного в нашей экосистеме ранее не наблюдалось - тоже бесспорно. Инопланетная ли это фауна или модифицированная до неузнаваемости земная - лично я-то уже не сомневаюсь в ответе... - он снова взмахнул в воздухе ладонями, словно обнимая невидимый шар. Пристально вгляделся в бойцов.
   - Кто-нибудь из этих существ встречался вам в плену?
   Званцев подавил неуместную ассоциацию с бригадным особистом.
   - Лилипуты. Около пятидесяти штук летело с нами в капсуле. Остальных я знаю только по фотографиям.
   - Уверены?
   - Доктор, зрительная память у нас - профессиональный навык, - покачала головой Райт. - Сто процентов.
   Бью поднял глаза вверх.
   - Астраханский образец отловлен неделю назад в соленых озерах Прикаспия. Орегонский - в тамошнем заказнике в это же время. Нынешнее правительство Таджикистана сообщило, что местные жители натыкаются на памирский образец уже второй год. Мы полагаем, первичная популяция заброшена одновременно с махачкалинским рейдом.
   Званцев помнил эту историю, случившуюся через год после атаки "Кольца". Звено из четырех чужих штурмовиков вышло на город с юго-востока, снайперской стрельбой разнесло на куски сторожевик, неприцельным огнем развалило несколько высоток Махачкалы и ушло над морем к северу. Там напоролось на контратаку целого авиаполка плюс зенитный огонь половины Каспийской флотилии. После того, как ценой двадцати "сушек" и еще одного корабля были сбиты три "летучих мыши", последняя уцелевшая прекратила заходы и ушла куда-то в сторону моря, оторвавшись от преследования.
   Генетик свернул изображение, принялся копаться в папках.
   - Получены результаты и по лесным крысам, - сообщил он. - Ранее не встречавшийся возбудитель саркомы мягких тканей морды. Высокая вирулентность и контагиозность. Уничтожено до семидесяти процентов популяции. Та же ситуация с орегонскими неясытями - подтверждена гибель большого количества птиц, хотя над выделением возбудителя еще работают. Полагаю, когда русский отдел закончит работу, мы выясним, что и под Астраханью наблюдалось снижение численности местных эндемичных видов - благодаря микроорганизмам, разносимым чуждыми формами.
   - Испытания биооружия? - предположила Тэсс. - Они пытаются создать вирус, который бы действовал на все земные организмы?
   Бью то ли рассмеялся, то ли кашлянул.
   - Объяснять, по какой причине это невозможно, слишком долго, - сообщил он. - Просто поверьте на слово.
   - Все, что я знаю о пришельцах, говорит об одном. Понятия невозможного у нас и у них сильно различаются, - спокойно заметил Званцев.
   Ученый осекся. Постучал пальцем по мышке.
   - Возможно, - пробормотал он. - После такого пренебрежения к законам физики и химии, почему они должны сделать исключение для биологии? Но факты говорят об обратном - эпизоотии, если они действительно спровоцированы чужаками - впрочем, если верить Кевину, для местного района это можно считать доказанным - ограничены в носителе и восприимчивых организмах, факторы переноса дают довольно низкую скорость распространения... В общем, не наблюдается существенных отличий от инфекций коренного происхождения. Скорее уж, пришельцы поставили целью расчистку экологической ниши для своих подопечных. И нельзя сказать, что у них это хорошо получилось.
   - То есть?
   - Все-таки эти формы чересчур неадаптированы для самостоятельного выживания. Вы можете загнать человека в размерный класс крысы, но вы не получите таким образом хорошую крысу. Слишком несбалансированная термодинамика, слишком медленное передвижение, слишком избирательный рацион... Сейчас они выживают, несмотря на пресс хищников, только благодаря вызванному эпизоотией популяционному дрейфу. Стоит аборигенам выработать иммунитет - и за несколько поколений они отвоюют утраченные позиции.
   - Жалко, что нам это пока не удалось.
   Судя по взгляду генетика, он ждал от Званцева другой реакции.
   - Итак. Взгляните. Это ДНК наших маленьких гостей. Конкретно - minimus.
   Званцев посмотрел на монитор, перевел недоуменный взгляд на Бью. Конечно, в школе его оценка по биологии не поднималась выше тройки, но ему все-таки смутно помнилось, что картинка ДНК в учебнике совсем не походила на разноцветную кардиограмму, которую сейчас демонстрировал генетик.
   - Не так уж сильно и отличается от человеческой. Впрочем, если говорить о содержательной части... - Бью увеличил масштаб. - Куча просто сногсшибательных находок. На самом деле - за эти три года благодаря пришельцам мы узнали о собственном геноме гораздо больше, чем за предыдущие тридцать лет. Возможность сравнить изменения и последствия in vivo трудно переоценить. Однако, о чем я собирался говорить?
   Курсор обвел один из участков "кардиограммы".
   - Регуляторная последовательность для вот этой последовательности, - Бью принялся крутить колесико, проматывая кусок изображения. - Мы, благодаря нарушениям в развитии при ее повреждениях, давно подозревали, что она как-то связана с речевыми функциями. Похоже, пришельцы подтвердили нашу догадку. Два часа назад пришли данные из Брюсселя - согласующиеся с моим предварительным выводом. Здесь этого, конечно, не увидеть... секундочку... - Бью выдернул USB-кабель из "ксерокса" и вогнал в "распредщиток".
   Ноутбук пискнул. Бью открыл новый файл - тоже с "кардиограммой", только форма ее немного отличалась.
   - Паттерн распределения диметил-цитозиновых групп... - Бью осекся. Посмотрел на лица Званцева с Тэсс. Хмыкнул.
   - В общем, если очень упрощенно. Представьте себе, что к ДНК прикручен ползунок, регулирующий ее работу. Который можно сдвигать в положение "сильнее" или "слабее". Реальная картина гораздо сложнее, но...
   - Достаточно, - кивнул Званцев. - Этот ваш "ползунок" - инопланетного происхождения?
   Бью улыбнулся.
   - Он присутствует в ваших клетках. И в моих. И в клетках почти каждого существа на Земле - хотя насчет дрожжей и некоторых глистов есть сильные сомнения. Но что касается transhomo minimus, как мы условно их назовем - в том участке их ДНК, который я вам показывал, рисунок настройки этого "ползунка" выставлен строго определенным образом. Скажем так. Вместо того, чтобы отключить блок, помимо развития мозга, ведающий огромным количеством процессов, пришельцы, как мы предполагаем, выставили дополнительную опцию "подавить развитие больших полушарий".
   - И... они хотят сделать подобное со всем человечеством?
   Судя по взгляду генетика, сегодня Тэсс перекрыла свою норму нелепых предположений.
   - Я подозреваю, что им для этого потребовались бы... очень большие усилия, - проговорил Бью. - Однако... Вернемся к исследованиям астраханского образца.
   Диаграмма на мониторе приняла прежний вид. Вернее, кое-какие отличия в рисунке и рядах букв внизу тренированный взгляд Званцева подметил, но ему они ничего не говорили.
   - Высокосоциальные существа, около шести килограмм весом. Ведут полуводный образ жизни на побережье соленых водоемов. Строят водные укрытия, подобно земным бобрам, правда, значительно более примитивные. Уникальная коллаген-гуаниновая структура ости и подшерстка заставляет подумать об эволюции в условиях высокой инсоляции... впрочем, это я вам уже рассказывал. А теперь...
   Бью ткнул пальцем в монитор.
   - Кодировка аминокислот расходится с общеземной на девять триплетов. Девять, капитан! Даже в дрожжевых митохондриях отклонение составляет всего восемь позиций. С другой стороны, собственно аминокислотный набор включает всего две аминокислоты, не относящиеся к протеиногенным или нестандартным, энантиомерия также совпадает с земной. Если вы спросите меня... что ж, за такое предположение ученый совет порвал бы меня на клочки, но как полагаю лично я - эти существа имеют с нами общих предков. Но разошлись наши линии на стадии очень ранних прокариот, миллиарды лет назад.
   Тэсс присвистнула.
   - Кто-то... засеял жизнью обе наши планеты? Землю и родину пришельцев?
   - Родину? - Бью покачал головой. - Я не настроен жонглировать таким количеством догадок. Мы не так много знаем о собственной эволюции. Раз на то пошло... взгляните сюда, - он вывел на экран третью схему.
   - Эти существа еще ближе к земной жизни, - заметил он. - Тоже никакой хиральной экзотики наподобие Д-аминокислот или левосторонних сахаров, отклонение всего на пару триплет. Здесь расхождение произошло, очевидно, уже позже - хотя я по-прежнему не могу назвать сроков.
   - Эти - это какие? - рискнул перебить его Званцев. - И раз они так схожи с нами - людей могут поражать их болезни?
   - Hexavertebrata, - нетерпеливо бросил генетик. - Болезни? Предполагать, что параллельная на протяжении минимум сотен миллионов лет эволюция независимо сформирует общий остров патогенности - все равно, что бросить на пол набор для скраббла и надеяться прочесть осмысленную фразу. Запрещено даже не химией - статистикой. Если мы не говорим о вмешательстве пришельцев, конечно. С другой стороны, их собственная иммунная система - особенно если вернуться к speculus - при выдержке в земной среде должна потихоньку сходить с ума. Чего мы, кажется, не наблюдаем. Знаете, капитан - если мы разберемся с механизмом, который чужаки предположительно задействовали для этой цели... Пожалуй, со времен Флеминга это будет один из самых крупных прорывов в истории медицины. Но - вот что действительно интересно!
   Снова ничего не говорящий участок диаграммы. Званцев терпеливо ждал продолжения.
   - С кое-какими расхождениями - но мы выявили последовательность, весьма напоминающую нашу старую добрую контактин-ассоциацию. Не знаю. Может быть, все наши представления об эволюции со времен Дарвина можно сдавать в утиль. А может быть - природа просто склонна подбирать одинаковые решения для одинаковых задач. Даже чтобы доказать, что мы имеем дело не со случайным, а с функциональным сходством, потребуется несколько лет. Но - видите? Они использовали тот же паттерн регуляции экспрессии, что и в случае с теми созданиями, что вы называете "лилипутами". Точнее, очень схожий. Конечно, нельзя быть уверенным... Я не имею генома предположительной исходной формы, чтобы провести сравнение... Но если это не просто череда совпадений, тогда...
   - Тогда? - молчание генетика затянулось.
   - Капитан, - Бью поднял глаза на Званцева. - Все, что у меня есть - предположения. Но... Как мне кажется... Я подозреваю - все существа, что пришельцы завезли в наш мир, когда-то были разумными. Способными к речи и сложному труду.
   Званцев поднялся рывком.
   - Доктор, - проговорил он. - Благодарю за вашу работу. Вы уже сообщили результаты ГлобДефКому?
   - Результаты? Капитан, да у меня не было времени на простейшее перекрестное...
   - Забудьте про критику оппонентов и отзывы ученых советов, - прервал спецназовец генетика. - Забудьте про перекрестные проверки. Немедленно отошлите командованию все - включая ваши выводы. Можете считать это приказом, отданным в боевой ситуации.
   - Я... - Бью встретился глазами со Званцевым. - Хорошо, капитан. Я предпочел бы сам быть уверен в своих спекуляциях, но я сделаю, как вы говорите.
   - К чему такая срочность? - поинтересовалась Тэсс, когда они шли по коридору между корпусами.
   Званцев остановился. Развернул Тэсс к себе и заглянул в глаза.
   - Знаешь, что мы только что узнали?
   - Судя по всему - меньше тебя.
   - Теперь мы знаем, что эти твари собираются сделать с нами. Что они делают с планетами, которые захватывают. Что нас ждет в случае поражения.
  
   Официально эта организация именовалась "Малой консультационной группой при Всемирном оборонном командовании". Неофициально ее чаще называли "Ложей". Шестеро военных, пятеро ученых и один инженер - не все они входили в состав Главного штаба ГлобДефКома, но каждый из участников "Ложи" работал с Ведьмой на протяжении двенадцати лет, прошедших с тех пор, как на мировые столицы пролился дождь из высокотемпературной плазмы.
   - Шесть инопланетных и четыре хомо-трансформированных вида, - подытожила Ведьма. - Из которых пять успешно выдерживают конкуренцию с нашими. Четыре источника излучения на поверхности Луны, два - на спутниках Юпитера. Чужаки всерьез начали окапываться в нашей Солнечной системе. Что за новости могут быть важнее этих?
   - Информация продолжает поступать, - астроном поморщился. - Я не спорю, отслеживание вражеских станций жизненно важно для нас в краткосрочной перспективе, но что касается долгосрочной... - он ткнул авторучкой в разложенную на столе звездную карту.
   - Кувен-объекты? - капитан покачал головой. - Я не спорю, сравнительная мощность инфракрасной и видимой части спектра порадовали бы и самого Дайсона, но для более точного анализа хорошо бы понаблюдать за ними как минимум год-другой.
   - Если и засветок третьего объекта вам недостаточно, - прошуршала передвинутая распечатка, - то что вы скажете относительно параллакса третичных термоисточников?
   Капитан поцокал языком, изучая листок бумаги.
   - Если не привлекать совсем уж безумные теории... - он коротко хохотнул, - Ладно. В том, что касается гравитационного влияния на ТНО, я поверю вам как специалисту. Вы хотите сказать, что именно такое рассеяние должно наблюдаться для рассчитанной вашей группой модели кувена?
   Астроном развел руками.
   - Для облака экранирующих элементов на расстоянии от пятидесяти до шестидесяти. Предположительно - плоской формы, для минимизации излучения и облегчения маскировки. Замаскировать рой протяженностью в одну астрономическую единицу - тяжелая задача. Кувен-элементы, по-видимому, ориентируются ребрами теплосбрасывающих систем к нашей планете, а основная часть роя, не выполняющая в конкретный момент маскирующую функцию - разворачивается прочь от Земли и всей поверхностью корпуса. Это должно работать, по крайней мере, пока человечество заперто в гравитационном колодце.
   - Могут быть и другие объяснения. Например...
   - Например, что третичные источники перемещаются по собственной системе на сверхсветовой скорости? Капитан, вам не кажется, что кувен-гипотеза куда симпатичнее смотрится под бритвой Оккама?
   - Пол, Константин, - вмешалась Ведьма. - Вы не могли бы говорить так, чтобы вас понимали все присутствующие?
   Капитан вскинул голову от распечатки.
   - Проблема в том, что и нам самим мало что ясно. Виноват. Излагая вкратце, генерал - занавес. Гигантская лента из автономно движущихся пленок-фрагментов шириной с Землю и длиной почти с земную орбиту. Эти фрагменты разворачиваются, маневрируют, чтобы сохранять ориентацию относительно Земли, сходятся и расходятся, сбрасывают в космос паразитное тепло. Но одна часть ленты постоянно повернута к нам, сосредоточена и развернута так, чтобы скрывать от наших телескопов то, что мы, собственно, называем кувен-объектом.
   - И что же это? - требовательно спросила Ведьма.
   - Пульсирующие переменные звезды с необъяснимым характером изменений блеска и спектральных линий. Само по себе - не новость, модели для кучи цефеид разрабатывались астрономами десятки лет. Но во всех трех случаях мы видим планетные системы, включающие многочисленные горячие слабо светящиеся тела, источники нерегулярных затмений. В одном случае тепловой фон системы настолько не согласуется с видимой яркостью, что других объяснений, кроме чужих астроконструкций в качестве источника тени, у нас просто не находится. Все три системы расположены в хорошо изученных регионах, и, если они не образовались на протяжении последних двух годов - должны были наблюдаться уже десятилетия. Наконец - все три системы видны на фоне того, что мой коллега назвал "кувен-объектами" в честь шапки-невидимки из греческих мифов. Останков маскировочной системы, вышедшей - или выведенной - из строя десять лет назад.
   - Пол, я все еще почти ничего не понимаю, - вздохнула Ведьма. - Вы говорите о инопланетных базах? Вам удалось обнаружить родину этих созданий?
   - Генерал, что-то мы определенно обнаружили, - подбородок капитана дернулся. - По всей видимости - минимум три обитаемых системы не далее пятисот световых лет от Солнца. В которых поддерживается активный межпланетный трафик и технологическая деятельность. Базы ли это наших врагов - вопрос спорный. По крайней мере, двигались их корабли с другого направления. А еще мы видим маскировочные рои, которые на протяжении минимум десятилетий закрывали эти звезды от нашего взгляда.
   - Теперь понимаю. Маскировка отказала...
   - Двенадцать лет назад. Точнее, от пятнадцати до десяти лет назад в системе управления роями начали стремительно накапливаться ошибки. Фрагменты роя начали сталкиваться, двигаться несогласованно, уходить в сторону - пока из плотной ткани он не превратился в рваную ажурную сеточку. И мы разглядели то, что за ней скрывалось. Как будто кто-то вывел из строя координационный центр всех трех завес.
   - Вспышка в Корме! - возглас раздался с трех мест сразу. Ведьма подалась вперед.
   - По всей видимости, - отчеканил Пол. - Прежде чем напасть, чужаки вывели из строя маскировочную систему... кого-то еще. Возможно, мы обнаружим и другие кувены - мои сотрудники не исключают, что ряд тепловых аномалий в небе тоже могут оказаться кувен-роями, постепенно выходящими из строя. Похоже, гипотезу Великого Фильтра можно успешно отправлять в корзину.
   По комнате для совещаний прошел приглушенный ропот. Ведьма не пыталась пресечь разговоры. Вместо этого она оперлась на стол, пристально глядя в глаза капитана.
   - Может быть, это и враги наших врагов, - проговорила она. - Но не думаю, что мы можем назвать их друзьями. Союзники не скрывают друг от друга само свое существование.
   Капитан развел руками.
   - Мы знаем недостаточно.
   - За последние двенадцать лет эта фраза завязла у меня в зубах, - процедила Ведьма. - Мы принимаем от этих существ какие-либо передачи? Хотя бы шум от их прогноза погоды?
   - Почти ничего. По-видимому, они поддерживают коммуникационный трафик с помощью узких пучков и стараются экономить энергию - дважды или трижды наши приемники ловили узкополосные всплески, вроде бы дающие высокое ОСШ, но похожие артефакты наблюдались и в прошлом. Кстати, это тоже может говорить о поддержании маскировки. Мы, конечно, можем и сами организовать передачу в их сторону...
   - Которой потребуется пятьсот лет, чтобы дойти до адресата? Я полагаю, пока не стоит тратить на это время и силы, капитан.
   - Слушаюсь. Хотя... у членов коалиции есть свои обсерватории и передатчики - не поручусь, что кто-то из них не предпримет шагов в этом направлении.
   Ведьма вздохнула.
   - Вреда от этого тоже не просматривается. Однако... - она выпрямилась. Резко хлопнула ладонью по столу.
   - Господа! - ее контральто разнеслось под низким сводом зала. - Это, бесспорно, очень важно - но в стратегическом плане перед нами стоят и другие задачи. Михаил, разрешаю говорить откровенно. Здесь мы защищены от прослушивания, насколько возможно.
   МИДовец аккуратно и неторопливо поднялся.
   - Леди генерал, - твердо произнес он. - Я буду краток. Руководство РФ полностью согласно с вашим видением ситуации.
   Раздался короткий смешок британца.
   - Неудивительно, - проронил он. - Пришельцы сидят аккурат на жизненно важном для России транспортном узле. Сколько лет дают ваши аналитики до полноценной вспышки сибирского сепаратизма? Три? Пять?
   Бритвенно острый взгляд Ведьмы скользнул по маршалу.
   - Стивен, правительство короля Генриха имеет другую точку зрения?
   - Никак нет, - англичанин продолжал улыбаться. - Приношу извинения господину Богданову за излишне неформальное замечание. Три дня назад я беседовал с Его Величеством и премьер-министром в Эдинбурге. Правительство Великобритании готово поддержать любые ваши действия.
   - Как и Китая, - вопреки своей обычной манере офицер КНР оказался крайне лаконичен.
   - А по неофициальным каналам меня уведомили о поддержке от Израиля, - Ведьма вздохнула. - Четыре постоянных члена Совбеза - уже неплохо. Боюсь, я не уверена в реакции собственного командования. Эта война становится непопулярной среди избирателей. В Белом Доме ширятся опасения, как бы через пару лет не отдать Овальный кабинет демократам. Черт. Мистер Богданов, нельзя ли одолжить у вашей страны немного тоталитарной диктатуры? Обещаю, мы вернем ее сразу после выборов.
   Русский не улыбался.
   - Генерал Робинсон, - произнес он. - В вашем распоряжении - семидесятитысячная армия с боевым опытом, оснащенная по последнему слову техники. Обычно для того, чтобы посадить нужного человека в президентское кресло, хватало и меньшего.
   Кондиционеры ли включились на полную мощность - или по комнате пронесся холодок от этих слов?
   - Меня не манят лавры Цезаря, - холодно уронила Ведьма. Напряжение сгустилось так, что стало почти ощутимым физически.
   - Тогда найдите подходящего человека, - вмешался неожиданно резко Джефферс. - Армия пойдет за вами. Военным Соединенных Штатов не по душе смотреть, как политики требуют мира с тварями, которые уничтожили миллионы американских граждан!
   - А правы ли мы? - все так же жестко спросила Ведьма. - Мы не можем сражаться на равных с чужаками. Мы останавливаем их, заваливая трупами наших людей - и то лишь по прихоти чужих, не желающих использовать свое космическое оружие. Уверены ли мы, что однажды выиграем эту войну?
   - Чужие никогда и не предлагали нам мира, - теперь заговорил Мюллер. - Все, чего хотят политиканы в Сенате - это выйти из коалиции, прекратить атаки на невадскую зону, обнести ее колючей проволокой и постараться забыть о ее существовании. Отлично! Допустим, для Невады это сработает - чужаки и не пытались особо раздвинуть здесь границы периметра. А что насчет Англии? России? Ливана? Позволить пришельцам занять столько территории, сколько им захочется, и уповать на то, что их аппетиты не безграничны? Послать к черту коалицию и сделать вид, что проблемы планеты Америки не касаются? Представьте себе - в ваш дом ворвался незнакомец, полоснул вас ножом по лицу, и уселся в углу пить чай с мягкой французской булкой! Вы ляжете спать, надеясь, что он пришел только за булкой? Или попробуете огреть его стулом по голове? Твою мать... Генерал, я хочу сказать - не так уж мало американских корпораций тоже окажутся на вашей стороне. Из числа тех, которыми руководят люди, умеющие смотреть дальше своего носа.
   - И нам нужна не только военная координация, - вклинился неприметный человек, сидящий между военными и научниками. Предполагалось, что именно его присутствие в окружении Ведьмы - лучшая гарантия для правительства США от нежелательных эксцессов с участием ГлобДефКома. Командование ЦРУ, однако, было бы неприятно удивлено, узнай оно, сколько существенных мелочей не попадает в отчеты одного из их лучших сотрудников. - Единое руководство в масштабах планеты. Политическое, экономическое. Пусть на базе существующих структур ООН и ГлобДефКома - но по-настоящему эффективный орган, а не тот аморфный конгломерат, что мы имеем сейчас. Извините за пафос - но сейчас нам представляется возможность впервые в истории человечества объединить этот мир. Франция с Германией займут позицию доброжелательного нейтралитета, Япония тоже слишком хорошо помнит Токио, чтобы возражать. Нужен толчок. На следующем заседании Совета Безопасности ядерные державы должны выступить единым фронтом. Позиция Госдепа США - основной камень преткновения.
   - Джон, - негромко сказала Ведьма. - Если называть вещи своими именами - это заговор с целью свержения правительства Соединненных Штатов. Все это понимают? - она обвела приближенных взглядом.
   - Да, генерал, - оперативник ЦРУ коротко кивнул. - И все из нас понимают - мы зашли слишком далеко, чтобы отступать. Информация просачивается. Мы связывались со своими правительствами. Мы наводили справки. Вы просчитывали переброску войск в Вашингтон. Я не смогу долгое время вводить свое руководство в заблуждение. Или мы сделаем то, что должны - или в самом лучшем случае коалиция лишится самого могущественного члена, в худшем - ГлобДефКом окажется обезглавлен вместе со значимым сопротивлением вторжению. Леди, надо действовать - и действовать немедленно. В долгосрочных масштабах - это и в интересах американского народа, а не только планеты Земля.
   Бью нервно захихикал, услышав такую расстановку приоритетов, тут же подавился смехом и умолк, когда Ведьма посмотрела на генетика.
   - Ну что ж, - проговорила она. - Друзья, мы обдумываем это слишком давно, чтобы идти на попятный, - и негромко засмеялась.
   - Генерал?
   - Боже, - седовласая женщина с лицом злой колдуньи, державшаяся с военной выправкой, несмотря на груз прожитых лет, улыбалась. - Если бы кто-нибудь сказал мне в Дархеме, что полвека спустя я буду сражаться с пришельцами, а затем - возглавлю военный мятеж с участием иностранных войск, чтобы свергнуть законно избранного президента США и стать мировым диктатором... Я бы ответила, что меня не прельщают съемки в третьесортном боевике!
  
   Золотое пламя внизу, стремящийся ввысь к невидимой голубой заре поток огня, обрамленный звездной чернотой космоса. Поток теней, мчащихся сквозь подводную зеленую тьму наверху. Столб синего свечения прямо по оси камеры. Стремительно мелькающие в нем двойки и тройки многогранников.
   Охрипший, еле слышный голос, механически, безостановочно шепчущий длинную череду слов и чисел.
   - ... в режим проверки. Позиция вниз. Сто восемьдесят шесть. Конечная цифра больше восьми. Добавить восемь. Ввод - сто девяносто два. Число меньше тысячи двадцати четырех. В режим проверки. Позиция вверх. Ноль. Оставить. В режим проверки. Позиция вниз. Сто девяносто два. Конечная цифра ноль. Умножить на восемь. Ввод - тысяча пятьсот тридцать шесть. Число больше тысячи двадцати четырех. В режим подъема. Позиция вверх. Ноль. В режим подъема. Позиция вверх. Ноль. В режим подъема. Ноль. Восемьдесят три. Конечная цифра меньше восьми...
   Сьюзен вздрогнула, ее голова подалась вперед. Разметавшиеся волосы прошли сквозь голограмму, заклубившуюся тонким дымком. Девушка вскинулась, уставилась воспаленными глазами на световую полосу.
   Ш-Телл негромко щелкнула горлом, привлекая внимание Ника.
   - Сколько люди могут не спать? - спросила она. - Она работает... уже сутки? Или больше? Ей нужно отдохнуть.
   - Ты видела, - вмешался Каят. - Малейшая задержка - и они начинают откачивать воздух. А она - единственная, кто вообще понимает, в чем состоят эти треклятые головоломки. Мне и числа разобрать сложно, не то что понять, чего требуют Оскорбители.
   Ник вздохнул про себя. Мало того, что и для него задачи Оскорбителей оставались китайской грамотой - способность Сьюзен в уме навскидку перемножать четырех-пятизначные числа казалась ему чем-то вроде черной магии.
   - ... Число больше шестнадцати тысяч трехсот восьмидесяти четырех. В режим спуска. Позиция вниз. Ноль. Позиция вниз. Ноль...
   Повинуясь задыхающемуся голосу Сьюзен, висящая вниз группа многогранников обратилась облачком и втянулась в потолок, уступая место череде шаров. Сьюзен почти прижалась к потоку свечения.
   - Кажется, заканчивается, - пробормотал Ник. Он еще на прошлом цикле фигур подметил, что, когда голограммы начинают вот так проматываться снизу вверх - это признак близящегося конца подсчетов и шанса девушке на короткий отдых.
   - Знаешь, что такое компьютеры? - спросил в ответ Каят.
   - Знаешь, что такое Интернет? - не удержался Ник от скрытой насмешки.
   Кажется, Каят уловил тон.
   - Призрак, к моменту визита Оскорбителей мой народ пользовался... - опять это проклятое сбоящее узнавание - Ник был уверен, что использованное Каятом слово имеет какое-то отношение к ювелирному делу, но смысла не разобрал, - почти сто лет. Посмотри. То, что она делает, очень напоминает работу какого-то элемента компьютера.
   - Это же бред. Забирать нас с родных планет, помещать сюда... все ради того, чтобы что-то вычислять с нашей помощью? Когда даже земной компьютер справился бы лучше?
   - Скажи это Оскорбителям, - гоблин, похоже, утратил интерес к беседе.
   Зато в глазах Ш-Телл вспыхнуло любопытство.
   - Ком-пью-тры? - повторила она. - Считающие машины? Это не сказка? Мы действительно делали машины, которые умели так считать?
   Ник уставился в пол.
   - Число шестнадцать тысяч триста восемьдесят четыре. Остановка, - выдохнула Сьюзен. Пошатнулась. Сползла на пол - прямо на центральное возвышение, над которым еще таяли в воздухе остатки пирамиды и трех сфер.
   Ник помог ей передвинуться поудобнее. Вернее - взял за плечо и сдвинул к стене. Сьюзен даже не проснулась, лишь пробормотав что-то и закрыв голову руками.
   - Передышка. Около часа, - проговорил он. - А потом?
   Никто из ли-ча не ответил.
   - Долго в таком режиме у нее не получится, - настойчиво повторил Ник вслед за Ш-Телл.
   - Что предлагаешь? - рыкнул Каят.
   Нику оставалось лишь развести руками.
   Он растянулся лицом вниз, наблюдая за коловращеньем светил небесных. Огненный луч надвигался на камеру. Будто они неторопливо влетали в пламя огромной свечи, сияющей призрачно-голубым свечением. Приглядевшись внимательнее, Ник различил в потоке голубого огня сгущения, водовороты, кипения рушащихся с оранжевой звезды облаков. Уже не свеча - гигантский космический водопад, огненно-пламенный в вышине, подсвеченный синим у основания. Стена голубого огня надвигалась с неторопливостью часовой стрелки - заметить ее приближение можно было, только понаблюдав за небом под кораблем минут десять. С каждым новым оборотом луч клонился чуть дальше в сторону - корабль Оскорбителей, похоже, менял траекторию, чтобы не столкнуться с огненной волной.
   Ник перевернулся на спину, уставясь на мельтешение теней в сумраке. Мелко дрожали бесчисленные реснички на стенках тоннеля. Округлые, вытянутые, лопастевидные, шипастые силуэты обгоняли их и отставали, будто машины на скоростной автотрассе. Порой мельтешили в мгновенных и четких перестроениях. То и дело из стен вырывались черные щупальца, вырывали добычу из рядов и скрывались обратно. Проносились мимо черные прогалы каких-то узких боковых проходов, изредка из них выскальзывали цепочки теней, чтобы влиться в общий поток. Сумрак скрадывал цвета и рождал ассоциации с подводным миром.
   Движение, волна света. Беззвездный космос внизу и пляску теней внизу снова соединила требовательно мерцающая пуповина.
   - Еще и часа не прошло! - Ник заскрипел зубами.
   Он наклонился к столбу света. Тот пока был пуст, лишь вспыхивали в нем отдельные блестки.
   - Не надо, - Ш-Телл покачала головой. - Ты же помнишь - стоит сделать ошибку, и воздух начинает портиться быстрее. Давай подождем, сколько получится, и разбудим ее.
   Ник хмуро покосился на гоблиншу, но спорить не стал.
   Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. И так до тех пор, пока сердце не начнет бешено колотиться о ребра от духоты.
   - Сью. Просыпайся. Снова, - Ник решительно затряс девушку за плечо.
   Сьюзен резко села, поджав колени к груди. Остекленевшие глаза смотрели мимо Ника. Рывками, будто автомат, она передвинулась ближе к системе.
   - Эй, - Ник помахал рукой перед ее лицом. Так же механически Сьюзен обернулась.
   - Расскажи еще раз - как это работает? Может, в этот раз у меня получится.
   Лишь через несколько секунд Сьюзен перевела на него взгляд расширенных зрачков. В них блеснул отсвет золотой звезды в пол-неба.
   - Вначале - демонстрирующий цикл, - прошептала она. - Прокручивают числа. Показывают смену. По комбинации для каждого режима. Следи за промежутками - длинные отрезки - смена режима. Следи за числами, ищи закономерность. Потом - остановочное. Обычно - совпадает с перезаписанным стартовым, но не всегда. Условия меняются - каждый раз следи за демонстрирующим циклом.
   - Подожди. Подожди. Я ничего не понимаю, - Ник затряс головой, пытаясь вытряхнуть шум из ушей. - Как ты читаешь эти числа?
   - Разряды - по кругу. По часовой стрелке. Ближайшая фигура - старший. Считай число граней.
   - Что?
   - Я поняла, - неожиданно вмешалась Ш-Телл. - Количество граней - это цифра. Числа пишутся по кругу, а не в столбик - просто надо привыкнуть. А вот остальное, - она потерла лоб.
   Ник одновременно с гоблиншей задумчиво уставились на синее свечение. В котором как по команде сгустилось три многогранника.
   - Э... триста пятьдесят шесть? - неуверенно пробормотал землянин.
   - Восемьсот пятьдесят четыре, - поправила его ли-ча. Подбородок Сьюзен дернулся.
   - Довольно! - вмешался Каят. Он резко толкнул Сьюзен к световому полю. - Давай, призрак. Спасай наши жизни, пока получается.
   Третий капитан Стратосферных Сил Бриллианта отвернулся от вновь замелькавших в столбе света фигур. Встретился глазами с Ш-Телл и Ником.
   - Хотите задохнуться? Дело ваше. А у меня остались кое-какие незакрытые счета к Оскорбителям, - бросил он.
   Ш-Телл втянула в легкие посвежевший воздух.
   - Пока что ты пляшешь под их дудку, как дрессированный лис, - проговорила она.
   Каят осклабился.
   - Если лучше знаешь, как остаться в живых - предложи, - Ник уже достаточно хорошо разбирал оттенки голосов ли-ча, чтобы расслышать гнев в щелчках гоблинской речи. Несколько секунд они с Ш-Телл мерились взглядами, затем гоблинша, выдохнув, отвернулась.
   - Дайте мне копье и живого Оскорбителя, - процедила она. - Я бы показала ему, в какие игры умеют играть на Подпорках.
   - Ракеты и бомбы не помогли вам против них, - напомнил Ник. - Что здесь сделают копья?
   Гоблинша не ответила. Теперь она, прижав уши, рассматривала поток теней наверху. Вновь впереди взметнулась бахрома черных щупалец, корабль бросило из стороны в сторону.
   Кажется, Ник задремал. Во всяком случае, он не смог бы сказать, сколько времени прошло с момента их разговора. Сперва он честно старался следить из-за плеча Сьюзен, как соотносятся фигуры в столбе света и числа, которые безостановочно шепчет девушка. И быстро понял, что это ему не по силам. Он не успевал даже пересчитать грани на многих изображениях. Одиночный шар изображал ноль - это было очевидно, а вот что до остального...
   Рядом что-то пошевелилось.
   - Ник из России, - тихо сказала ли-ча. - Даже лучше, что она не понимает, что происходит.
   Он угрюмо кивнул.
   - Я до сих пор говорю себе, что это просто страшный сон, поэтому и нет нужды беспокоиться, - признался Ник негромко. Посмотрел на Сьюзен.
   - Сто девяносто восемь. Кратно одиннадцати. Умножить на семь. Ввод - тысяча триста восемьдесят шесть. Позиция вверх. Ноль, - шепот пресекся. Сьюзен колотило мелкой дрожью. Она скорчилась рядом с центральным выступом, уже не обращая внимания на появляющиеся из него потоки сияния. Что-то еле слышно проговорила.
   - Что?
   - Она... бесконечна, - разобрал Ник сквозь стук зубов. - Тянется и тянется, в обе стороны... - Сьюзан смотрела на свечение, будто загипнотизированная. - ТЫ КОГДА-НИБУДЬ ОСТАНОВИШЬСЯ?!!
   Мигнуло.
   Красная мгла слизнула космос внизу и туннель наверху.
   - Вот как? - раздалось шипение у левого локтя Ника. - Оказывается, все это время можно было попросить?
   - Что-то нам покажут сейчас? - пробормотал Ник про себя. В темноте уже разгоралось серебристое свечение посреди камеры. Ш-Телл придвинулась к Нику и Сьюзен так близко, что он ощущал, как его руку щекочет зеркальный мех. Даже Каят внимательно следил за центральной зоной.
   Сперва изображение упрямо не хотело обретать форму. Клубилась еле различимая серебряная дымка, кипела призрачной пеной. Затем по ней прошла волна, будто голограмма рванулась от центра, уменьшая масштаб.
   Дымка сгущалась. Повисла над выступом слабо светящимся шаром. Шар медленно вращался вокруг своей оси, понемногу уменьшаясь в размерах. В нем начали то тут, то там вспыхивать крохотные светлые искорки, сперва немногочисленные, затем - все больше и больше. Через несколько секунд шар оказался заполнен крохотными искорками. Он продолжал стягиваться к центру и вращаться, становился плоским по краям. Теперь он состоял из яркого, заполненного светлыми точками шара и вытянутого диска, походя по форме на шляпу. Вокруг него, над ним и под ним кружились отдельные сгущения искр.
   - Что-то мне это напоминает, - задумчиво протянул Каят.
   Теперь уже диск налился искрящимися вспышками. Шарики-сгустки приближались к центральному шару, растягивались, втягивались в него. По диску и ядру прокатывались волны слабого свечения. Иногда из самого центра "шляпы" выбрасывало призрачные светящиеся струи, а сам "центр" вспыхивал ярче.
   - Смотрите, - Ш-Тел подняла руку, указывая на место, где в диск только что втянулся один из сгустков. В оставшейся от него полосе мерцала еще одна светлая точка.
   Только эта горела ярче всех прочих. Напоминала не искорку, а крохотный световой шарик. Ее свет имел слабый зеленоватый оттенок. Приглядевшись, Ник мог различить в нем какие-то крохотные детали и структуры.
   Картина продолжала меняться. Бывший шар уже не менял размер. По диску и ядру-шару бежали волны сгущений и разрежений искрящегося света. Через само ядро протянулось нечто наподобие ручки от гантели, диск распался на несколько изогнутых ветвей, налившихся голубым свечением. Вверх и вниз снова протянулись два призрачных шлейфа.
   Зеленая точка росла и укрупнялась, превратилась в облачко изумрудных и аметистовых искр. С нее сорвалось и побежало через Галактику (а что им показывают именно картинку Галактики, Ник уже не сомневался, хоть изображение и отличалось от ему привычного) кольцо из множества зеленых крупинок. Одна за другой звезды на пути кольца сами наливались свечением молодой травы.
   - Они захватывают Галактику? - видимо, они с Ш-Телл подумали об одном и том же. - Это карта их завоеваний?
   - Или засевают? - предположил Ник.
   Новая волна сорвалась с яркого самоцвета на краю центрального вздутия. В этой точек было меньше и горели они ослепительно фиолетовым огнем. Каждая сливалась со звездой, та вздрагивала, меняла цвет. Напрягая зрение, Ник различил крохотные черные кольца, окружившие каждую помеченную звезду. Окольцованные звезды сами выпускали несколько фиолетовых искр, устремлявшихся к следующим светилам. Между ними протягивались крохотные линии.
   Процесс шел стремительно. Ник не успел моргнуть глазом, как Галактику опоясала яркая паутинная дуга из сотен, а то и тысяч крохотных аметистов. Она бурлила и переливалась, отбрасывая фиолетовые всполохи на морды гоблинов и человеческие лица - даже Сьюзен поддалась общему порыву. Линии и кольца мерцали в стремительном ритме. Дуга росла, охватив почти три четверти ширины диска - который уже приобрел знакомый вид из ядра и нескольких спиральных рукавов.
   Затем что-то изменилось. По всей длине дуги стали возникать крохотные красноватые точки, будто свет что-то загораживало. К тени пульсировали, увеличиваясь и уменьшаясь, между ними протянулись нити-соединения. Дуга вскипела. Какое-то время вокруг галактического ядра бурлил незамкнутый пояс из фиолетовых искр и серых облачков - а затем фиолетовые точки начали стремительно гаснуть или окутываться тенью.
   - Что-то произошло? - все четверо так пристально наблюдали за картиной, что их головы погрузились во внешний край диска. Свет переливами отражался в шерсти Каята и Ш-Телл, звезды крохотными точками сверкали на лице Сьюзен.
   Буря улеглась. Уцелело меньше четверти окольцованных звезд - разрозненные немногочисленные остатки когда-то яркой полосы. Все - тускло-серые, едва различимые во мгле. Линии, соединявшие звезды, исчезли вовсе.
   Однако такие же серые искры продолжали срываться с них и мчаться через галактику. Теперь, однако, каждое касание уже не рождало волну новых светляков. Вместо этого отмеченные искорками звезды начинали мигать слабым красноватым свечением. Теперь уже от них к серым точкам протягивались красные линии. Слабые по сравнению с прежней паутиной, они то и дело гасли, словно задутые ветром.
   - Война? - медленно спросил у пространства Каят. - Гибель империи? И воюющие между собой ее останки?
   Ник не ответил, захваченный зрелищем. Красные окольцованные точки одна за другой наливались сильным и постоянным алым светом. Теперь уже с них срывались рубиновые искры - и двигались к ближайшим зеленым звездам. Колец, однако, вокруг тех не появлялось. Вместо этого зеленый огонь начинал медленно наливаться светом - и тут же гаснуть до еле неразличимой искры, чтобы разгореться снова. Навскидку Ник видел не меньше сотни скоплений - яркая кровавая точка посредине, от двух до десяти пульсирующих зеленых огней вокруг, связанных с ней мигающими в такт алыми нитями. Еще один алый луч, ярче остальных, связывал центральную звезду с одной из серых точек.
   - Если это... - ему не дали закончить фразу. Масштаб вновь изменился, галактика опять рванулась к стенам камеры. Ник моргнул от неожиданности - и увидел другую картину.
   Теперь на звездном фоне выделялись лишь несколько кластеров из красных и зеленых точек - и стайка из двенадцати ослепительно ярких рубиновых искр. Вереница светлячков мчалась от одной зеленой звезды к другой. Каждый раз, стоило ей коснуться зеленого огонька - и тот вспыхивал нестерпимо ослепительно, так, что камеру затапливал изумрудный свет. Затем центральная красная звезда выплевывала огненную точку, та устремлялась к сияющему изумруду - и мгновенно гасила его, оставляя едва светящуюся точку. Но облачко искр уже отделялось от зеленого пламени и мчалось к следующему скоплению, само налившись красным огнем. Порой звезды-центры метали огненные росчерки наперерез ему, но каждый раз то уклонялось от столкновения.
   Зрелище не продлилось долго. Последовал новый рывок масштаба. Двенадцать бродячих огней выросли, укрупнились. На секунду Нику показалось, что он различает знакомые формы - а затем волна света смыла все изображения, и камеру затопили уже привычные отсветы - желто-оранжевое пламя по одну сторону, бело-голубое - по другую, чернота космоса с облачно-огненной рекой посредине.
   - Да, - произнесла Ш-Телл после короткого молчания. - Красочно... но смысл я не совсем поняла.
   - Зато я понял, - жестко бросил Каят. - Узнали последние изображения?
   - Сфера Оскорбителей, - кивнул Ник. Изображения вражеских кораблей слишком часто мелькали по всем новостным каналам, чтобы не узнать одно из них. - Одна такая была на земной орбите.
   - Всего одна? Наш мир атаковало целых двенадцать. Правда, одиннадцать из них осталось за снеговой линией, да и двенадцатая в боях не участвовала, - Каят потер лоб. - Кольца и бомбардировщики я не считаю. Двенадцать... А ведь именно столько мы и видели. Похоже, больше у них не наберется. Проклятье! Я должен сообщить... - гоблин осекся.
   - Кому? - вырвалось у Ника. - Горстке оборванных дикарей с копьями? - он осекся. - Черт. Ш-Телл, прости.
   Каят смерил землянина взглядом.
   - Твоей Земле. Хотя бы. Может, вы сумеете сделать то, что нам не удалось. Хотя я что-то сомневаюсь.
   - Для этого надо сначала выбраться отсюда, - вмешалась гоблинша.
   Ник сменил позу - заныла нога, которую он успел отсидеть.
   - Они показали нам свою историю, - проговорил он. - Зачем? Что они хотели сказать?
   - Кое-что мы поняли, - Каят щелкнул горлом. - Они - не правители среди звезд. Когда-то Оскорбители - или их предки - действительно правили Галактикой. Потом - война. Распад империи. Соперничающие королевства среди руин. А они - бродяги. Пираты. Налетчики. В Галактике есть и другие силы, могущественнее их... и возможно, мы сможем заручиться их помощью. Возможно - ваша Земля сможет попросить о ней. Если мы когда-нибудь ее достигнем... и расскажем, что видели.
   Ник промолчал. Он не был уверен, что показанная им феерия огней имела в точности такой смысл. Однако отнимать у Каята надежду - и расставаться с ней самому - ему не хотелось.
   Он перевел взгляд на Сьюзен. Та уже отключилась, прижавшись к прозрачной стене. Скользившее мимо корабля огненное облако черным обрисовало ее истончившийся профиль.
   - Эй, - Ш-Телл указывала на центральный выступ. - Похоже, это еще не конец!
   Ник едва не вывихнул шею, спеша посмотреть на световой столб.
   Откуда-то сверху неторопливо спускался крохотный шарик голубого света.
   - Что? Опять? - безнадежно поинтересовался Ник то ли у пространства, то ли у Оскорбителей.
  
  Однако капля синего света не походила на предыдущие символы, что были показаны пленникам. Описывая плавную спираль, она приближалась к выступу. Замерла на высоте в половину человеческого роста - гоблину, соответственно, по грудь.
  Синий шарик дрогнул. Из него протянулись несколько изломанных веточек света. Заклубились, сплелись в ветвистое кольцо пульсирующего свечения.
   - А это что значит? - Ш-Телл осторожно протянула четырехпалую кисть к кружку света. Тот угас, прежде чем она его коснулась.
   Каят хмыкнул-кашлянул.
   - На их кольцеобразные корабли вроде не похоже... - пробормотал он задумчиво. - Хотя кто знает.
  Сверху выплыл еще один шарик, в точности похожий на предыдущий. Спустился по спирали, завис над выступом. Расплылся в ветвистый клубок, рассыпался на несколько светящихся спиралей. Спирали разлетелись в стороны, угасли.
  Новая синяя сфера. Эта вспухла уже целым облаком сияния. Несколько секунд над выступом царила вакханалия из колец, спиралей и клубков света, затем осталось несколько неподвижно висящих ветвистых конструкций. Между ними метались по повторяющимся траекториям три или четыре крохотных спирали.
  Мигнуло красным. Пространство над выступом очистилось. Не считая очередного шарика - но тот на сей раз не торопился ни во что превращаться. Просто висел напротив Ника, бросая на всю троицу пленников слабые отсветы.
   - Ну и? - нетерпеливо бросила гоблинша.
  Ник протянул руку. Шар совершенно не ощущался на ощупь - пальцы Ника прошли сквозь него, как было и с предыдущими голограммами. Однако, когда тот разжал руку - светящаяся точка двинулась вместе с ладонью, будто приклеенная. За ней потянулась крохотная полоска света.
  От неожиданности Ник разжал ладонь. Брызнул свет. Шарик превратился в синее облачко, вскипевшее и тут же ставшее спиралью. Спираль вознеслась обратно к потолку - и исчезла бесследно.
  Со знакомым еле различимым хлопком пол вспучился чашей-цветком. Заполненным "пластиковой кашей", как Ник про себя звал единственное блюдо в их немудреном меню.
   - Если ты что-то сделал правильно... - неуверенно сказала гоблинша.
   - То я и представления не имею, что, - продолжил за нее Ник. Мрачно посмотрел на подачку.
   - Ешьте сами, - махнул он рукой, откидываясь на стену и разглядывая космический пейзаж. Корабль снова качнуло, и из-под темной трубы, по которой они мчались, на секунду вынырнула удаляющаяся полоса оранжево-голубого огня с бегущими по ней тусклыми волнами. Поверхность голубого светила кипела и переливалась ярко-белыми сварочными разводами. Шерсть гоблинов сверкала, будто Ник был заперт с парочкой ходячих новогодних елок.
  
  В лучах фар навстречу колонне неслась лента асфальта. По одну сторону мелькали эллинги складов и лапы кран-балок. По другую - тянулась обнесенная поверху колючей проволокой сборная стена, над которой высились караульные вышки и горели прожекторы.
  Званцев, не отрываясь от руля, покосился влево, быстро сосчитав количество часовых на вышках. Десять человек на пяти вышках. Как и ожидалось. Уильямс опасался, что базу могут перевести на усиленный режим - тогда они рисковали столкнуться с проблемами. Но, похоже, тревогу поднимать никто не спешил.
  Вся лихорадочная спешка последней недели была нацелена, как теперь понимал Званцев, именно на сохранение секретности. Сперва "ар-эйч" выдернули с фронта и три дня гоняли на наскоро возведенном в самарской степи макете под руководством неулыбчивого консультанта из "зеленых беретов". Дату, место и суть операции майор Уильямс старательно прятал за умолчаниями. Затем их по воздуху перебросили на авианосец, где отряд еще сутки маялся от безделья. Без подробностей, но им все же раскрыли суть предстоящей операции - и от таких новостей у отряда дружно отвисли челюсти, а кубрик авианосца заполнился русским матом. Потом была торопливая переброска "Чинуком" на американскую базу - с которой они выехали час назад.
  Над головой горело зарево городских огней. Первые бомбардировки породили волну паники, и из крупных городов потянулись вереницы машин беженцев - столь же быстро сошедшие на нет. Даже кабинет министров предпочитал заседать в Белом Доме - оставшемся, невзирая на россыпь воронок на месте мемориала Вашингтона, официальной резиденцией правительства и президента (хотя последний все же, как говорили, большую часть времени проводил в бункере где-то на просторах Орегона). Что уж там - если развалины Берлина или Сан-Паулу и по сей день оставались выжжеными пустошами, то довоенная радиофобия американцев как-то незаметно уступила место доблестному пофигизму, и руины Нью-Йорка неторопливо дезактивировались, сносились и заселялись по новой.
   - Как себя чувствуете в нашей форме? - нарушил вдруг молчание Уильямс.
   - Будто вернулся в прошлое, - усмехнулся Званцев. Похоже, "зеленый берет" завел разговор не болтовни ради, а подводя его к какому-то важному для него вопросу.
   - То есть?
   - Я начинал в десанте. Давно, еще летехой.
   - А в спецвойсках как очутились?
   - Наша часть была под Магнитогорском, когда все началось. Мне везло. Уцелел там, где многие - нет. На меня обратили внимание, предложили перевод.
   - Понятно. В Неваде тоже было жарковато, - Уильямс перевел взгляд на забор. - Слушайте. Я знаю, на что вы, "ар-эйч", способны. Но тут - не Сибирь и не Англия. Вся вина этих парней в том, что они на очень неудобном нам месте в цепочке.
   - Я не хочу, чтобы кто-то из моих людей схлопотал пулю в живот из-за лишнего гуманизма, - с прохладцей проговорил Званцев. Формально они с майором были равны в званиях, но командовать операцией доверили ему, а не Уильямсу.
   - Я не прошу вас идти с голыми руками на автоматы, - отрезал Уильямс. - Просто, если сможете обойтись без стрельбы - постарайтесь, хорошо?
  Званцев перевел взгляд на темнокожее лицо "зеленого берета". Представил себе, каково было бы ему на месте американца.
   - Сделаем, что сможем. Что должны, - уточнил он.
   - Благодарю. Сьезд в сорока метрах по курсу, - сменил тему Уильямс.
  Званцев и сам видел металлические ворота базы. Колонна грузовиков сьехала с шоссе, сбавив ход, прошуршала колесами до самого забора.
   - И последнее, - вновь заговорил "зеленый берет". - Когда будем вести переговоры - постарайтесь сохранять молчание. Ваш акцент может выдать нас с потрохами.
   - Русский? - удивленно уточнил Званцев. Ему давно не пеняли слабым знанием английского.
   - Нет, черт побери. Британский! Когда вы открываете рот, вас можно принять за чистокровного кокни!
  Званцев затормозил, почти уткнувшись капотом в закрытые створки. На ближайшей вышке повернулся прожектор, поймав головную машину в пятно света.
  Уильямс распахнул дверь. Несколькими быстрыми шагами преодолел расстояние до будки дежурного. Званцев, выпрыгнув из правой двери, обогнул грузовик, остановившись за спиной майора.
   - Сэр! Назовите себя! - будка и корпус грузовика заслонили прожектора, но фигура Уильямса была достаточно хорошо освещена фарами, чтобы различить знаки различия.
   - Майор Роберт Смит, сто первая горная дивизия. Первая рота моего батальона прибыла для передислокации на вашу базу, согласно приказу командования.
   - Прошу прощения, сэр... - лицо дежурного в окошке выглядело озадаченным. - Одну минуту! - он выдернул из-под стола толстый журнал и принялся лихорадочно его листать.
   - В чем дело? - с прохладцей осведомился Уильямс. Капрал поднял растерянный взгляд.
   - Извините, сэр, но нас не уведомили о вашем прибытии.
   - Сынок, - Уильямс оставил казенный тон, наклонился к окошку. - У меня здесь сто двадцать человек. Они, конечно, могут переночевать и в грузовиках, но мне очень бы хотелось этого избежать. Давай-ка ты как-нибудь решишь проблему со своими бумажками и пропустишь нас на территорию, а? Или, по крайней мере, вызовешь парня, который в состоянии сделать это?
   - Да, сэр, разумеется, - дежурный схватил телефонную трубку и принялся набирать номер на допотопном, кажется, чуть ли не дисковом аппарате. Званцев потянулся, хрустнув суставами, чувствуя, как обвевает лицо ночной воздух.
  В просвете между облаками показалась луна. Острое зрение Званцева различило несколько крохотных, но ярких звездочек на ее фоне. Он проводил ночное светило досадливым (по двум причинам) взглядом.
  Несколько бойцов выбрались из кунга головной машины размять ноги. Уильямс досадливо покосился в их сторону, но приказа вернуться в грузовик не отдал. Тэсс, зевая, подошла ближе к Званцеву.
   - Отсидела всю задницу на чертовой лавке, - пожаловалась она. Достала сигаретную пачку, принялась рыться по карманам. - Вот черт! Слушай, у тебя не будет огонька?
  Званцев молча помотал головой.
   - Эх... - Тэсс двинулась в сторону будки. Решительно распахнула дверь.
   - Парень, прикурить не найдется?
  Ответа капрала Званцев не расслышал, но увидел, как тот предупреждающе вскинул руку, одновременно протягивая зажигалку. Через секунду Тэсс снова стояла рядом со Званцевым, чиркая колесиком.
  Калитка рядом с воротами распахнулась. Явив их глазам молодого офицера с лейтенантскими нашивками в сопровождении рядового.
   - Лейтенант Адамс, дежурный по базе, - отрекомендовался лейтенант.
  Уильямс вторично назвал значащиеся в его документах фамилию и звание.
   - Понял, сэр. Прошу прощения, майор, но у нас маленькая проблема. Я совершенно уверен, что ваше подразделение не значится в журнале прибытия. Больше того, я не представляю, куда мы впихнем целую роту. У нас нет свободных казарм - все койки забиты.
  Уильямс тяжело вздохнул. Поправил фуражку.
   - Лейтенант, я уже понял, что в одном из штабов допустили здоровенной величины косяк. И полагаю, с утра за него кому-то оторвут голову. Но, черт бы меня побрал, если я оставлю людей ночевать в машинах - головы начнут лететь уже сейчас. Может, вы хотя бы впустите нас в расположение, а с утра мы начнем разгребать это дерьмо? Вот мое предписание, - он шагнул к двери машины. Продемонстрировал бумагу - лейтенанту самому пришлось податься вперед, в промежуток между грузовиком и будкой. Званцев посторонился, чтобы не мешать гвардейцам. За спиной у тех Тэсс украдкой протянула зажигалку капралу.
   - Кажется, все верно, - Адамс вгляделся в мелкие строчки. - Но, сэр, даже если я вас впущу... Черт. Кажется, придется будить полковника, - он достал телефон, обреченно вздохнув.
   - Конечно, - Уильямс кивнул. Адамс на секунду перевел взгляд на экран телефона. Рука "зеленого берета" метнулась вперед. Лейтенант согнулся. Званцев быстрым движением набросил ему на шею гибкий шнур и затянул, одновременно прижав к борту машины. Уильямс проворно выхватил из кармана крохотный шприц и вогнал иглу в шею Адамса. В будке Тэсс деловито повторяла ту же процедуру с прижатым к столу капралом.
  Тент грузовика откинулся. Шатрин с Алексеевым подхватили кулем осевшего Адамса под руки и втянули внутрь. Собчук быстрой тенью скользнул в калитку. Вслед за Адамсом Осипов и Зиновьев загрузили в машину второго гвардейца, тоже бесчувственного. Тэсс переключила рубильник, и металлические ворота с тихим гулом распахнулись. С момента, когда лейтенант потянулся за телефоном, прошло ровно сорок секунд.
  Званцев небрежной походкой обошел вокруг грузовика, запрыгнул на водительское сиденье. В будке Тэсс извлекла крохотную флягу и слегка побрызгала содержимым на стол и воротник капрала, оставив фляжку на столе. Затем запрыгнула на подножку грузовика. Секундная стрелка часов Званцева неторопливо двигалась по кругу.
   - Погнали! - громко произнес Уильямс. Званцев подождал еще несколько секунд и притопил педаль. Пофыркивая, колонна двинулась в раскрытые ворота.
  Свет погас.
  Отключились не только прожектора на вышках - во тьму погрузились и немногочисленные горевшие окна, и даже фонари вдоль противоположной стороны шоссе. Луна со всеми размещенными на ней вражескими станциями тоже скрылась за облаками, и базу окутал непроглядный мрак.
  Званцев резко вдавил педаль тормоза. И удовлетворенно ощутил сильный удар в задний бампер.
   - Проклятье! - Уильямс подскочил. - Какого еще хрена! - он распахнул дверцу и рывком покинул кабину. Званцев последовал вслед за "зеленым беретом". Из-под второго тента вынырнуло два десятка фигур в ночном камуфляже, тут же растворившихся в тенях вдоль внешней стены. Откуда-то из хвоста колонны донеслось оглушительное завывание клаксона. Включились фары, подсветив место аварии.
   - Ты... ты... - лицо майора почернело от ярости еще сильнее, стоило тому разглядеть разбитую фару и небольшую вмятину на бампере. - Чертов косорукий урод!
  Званцев ощутил, как его очень профессионально хватают за грудки и прикладывают спиной о грузовик.
   - Кретин! Косорукий кусок дерьма! - изо рта Уильямса летели брызги слюны, на висках взбухли жилы. Показавшиеся в лучах фар трое караульных сочувственно смотрели на Званцева. - Ты вылижешь своим гребаным языком каждую гребаную царапину, идиот!
   - Сэр, есть, сэр! - послушно проорал Званцев. Уильямс разжал хватку, обернулся к гвардейцам.
   - Вы! - теперь он переключился на хозяев. - Что за дерьмо творится на вашей дерьмовой базе? Ваш дежурный носится хрен знает где, часовой пьян в стельку, и никто не может мне сказать, что за срань господня с этим гребаным предписанием!!! Видит бог, я позабочусь, чтобы каждый из вас драил толчки до конца срока службы!!!
  Он выхватил рекомый документ и затряс им в воздухе. Караульные даже слегка отшатнулись, переглядываясь. В отдалении взвыл дизель-генератор, тут же дважды поперхнулся и умолк. Званцев мысленно посочувствовал тому из гвардейцев, кого послали в пусковую - рука у Собчука была тяжелая.
   - Вы! - Уильямс обернулся. Увидел выбравшихся из машин бойцов, и его гнев тут же нашел новую цель. - Я что, разрешал выходить наружу? Или вам тут бесплатный цирк, кретины? Вернуться в кунг, тупоголовое бычье дерьмо!
  Фары отключились.
  Все три гвардейца были вооружены. Однако ни один не успел даже потянуться за автоматом. Не считая Уильямса, на каждого гвардейца приходилось трое "ар-эйч". Исход боя был предрешен.
  Ворота грузовиков распахнулись. Раздался дружный топот сапог. Захват отрабатывался не один десяток раз, и каждая группа знала свою цель без команды. С вышек доносилась еле слышная возня и звуки ударов, тут же смолкнувшие.
   - Осипов, доложить ситуацию! - бросил Званцев в крохотный микрофон.
  Прошло секунд пять.
   - Вышки под контролем, - раздался глуховатый голос капитана. - Двухсотых нет, трехсотых нет. У противника тоже без безвозвратных. Правда, одному-двоим прямая дорога в санчасть.
  От здания штаба и казарм раздались недоуменные возгласы, затем - проклятья. Грохнула автоматная очередь.
   - Иванов на связи, - ожила рация. - Казарма один под контролем. Кое-кто из клиентов пытался лезть на рожон. Пришлось пальнуть в потолок. Держим ситуацию, помощь не нужна.
   - Оружейка под контролем.
   - Штаб - взято.
   - Караулка под контролем.
   - Казарма два - чисто.
   - Парк - чисто.
   - Сортир под контролем.
   - Сержант Комарин, два наряда вне очереди за хохмы в боевой обстановке.
   - Есть получить два наряда вне очереди, товарищ лейтенант! А отрабатывать в нашем сортире, или можно прямо здесь?
  Званцев обернулся к "зеленому берету", облегченно вздохнув про себя.
   - Чисто, майор. Вызывайте кавалерию.
  Американец снял с пояса рацию.
   - Двойка, я Джек. Мы закончили. Все чисто. Можете выдвигаться.
  Помолчал, слушая. На вышках вновь вспыхнули прожектора, ярко осветив двор базы.
   - Все чисто, потерь нет. Ни с чьей стороны, - уточнил он. - Да, сэр.
  Вернул рацию на пояс и обернулся к Званцеву.
   - Генерал Баузер просил передать благодарность вашим людям.
   - Поблагодарите, когда мы закончим. Майор, лучше перейти в кабинет командующего. Тут мы как на ладони.
   Уильямс молча кивнул. Быстрым шагом направился к смутно чернеющей в темноте двери штабного корпуса.
  Слух у Званцева был не менее острым, чем зрение. Но легкий шорох во тьме был настолько тихим, что даже спецназовец его едва расслышал. И, пожалуй, мог бы пропустить мимо ушей.
  Если бы ему не приходилось так часто слышать этот негромкий шипящий звук.
  Шелест, с которым воздух прокачивался сквозь тысячи микротурбин в овальном корпусе.
   - Ложись!
  Пистолет прыгнул в ладонь. В лучах прожектора мелькнула тень. Званцев, повинуясь рефлексу, рухнул, ожидая, что сейчас лицо опалит слепящая вспышка. Вскинул оружие, ловя сквозь полуприкрытые ресницы, как привык, смертоносный овоид на мушку.
  Успел заметить, как крохотная точка свечой взвивается в небо, уходя из луча.
  - Проклятье! - Уильямс, как и Званцев, успел залечь, выхватить пистолет и откатиться к стене штаба. - Это...
  Званцев переключился на общий канал.
   - Внимание всем! Воздух! Здесь чужаки! Повторяю, в небе "тарелки"! Укрыться!
  Обернулся к Уильямсу.
   - Внутрь! Прикрою!
  Он вскинул пистолет, осматривая небо. "Зеленый берет" достиг двери штаба коротким рывком. На вышках поворачивались стволы пулеметов, прожектора шарили по ночному небу, будто в древнем военном боевике.
   Уильямс выглянул из-за косяка, махнул Званцеву, держа пистолет наизготовку. Десять метров - один бросок. В наполовину забитом шкафами с документацией вестибюле обнаружились, кроме Уильямса, Шатрин с Райт. На небольшом письменном столе бормотал на остатках заряда забытый ноутбук, из динамиков негромко раздавалось:
   - ...Комментариев не поступало. Однако неназванный источник в Государственном Департаменте охарактеризовал корреспонденту BBC русско-английское предложение как "несовместимый с политической жизнью уровень идеализма"...
   - Чужаки? - Тэсс успела вооружиться автоматом. - Здесь?
   - "Тарелка". Над центром плаца. Висела неподвижно, огня не открывала.
   - Метров шестьдесят? - Уильямс бросил в сторону Званцева уважительный взгляд. - Ну и слух у вас!
  Званцев помолчал секунду, выслушивая встревоженные голоса по каналу связи.
   - Командир, - раздался спокойный голос Осипова. - Что делать с пленными? Мы не сможем удерживать казармы и одновременно наблюдать за небом. С ними могут быть проблемы.
  Званцев помедлил секунду.
   - Группы со второй по пятую - выполнять прежний приказ! Группа один - наблюдать за воздушной обстановкой! Ищите "пленки" и "тарелки"!
  Он взглянул на подчиненных. Шатрин, тоже с автоматом, занял позицию у дальнего окна и в разговор не вникал.
   - Командир, - протянула Тэсс. - Возможно, это не очень удачная идея... но если твари атакуют - лучше бы вооружить пленных.
   - Что?! - Уильямс даже отвлекся на секунду от наблюдения за улицей. - Вы спятили?
   - Так, - негромко проговорил Званцев. - Майор! Сколько еще ждать подкреплений?
   - От базы до нас - двадцать минут езды. Они выехали девять минут назад.
   - Связаться и предупредить!
  Что-то в лице Уильямса изменилось. В вышине раздался гул винтов "Апачей", идущих на восток.
   - Сэр, - осторожно проговорил американец. - Не исключено, это не лучшее предложение.
   - Что?
   - Прямо сейчас, - Уильямс взмахнул рукой, очерчивая полукруг, - наши парни там берут под контроль Белый Дом, конгрессменов, штаб-квартиру ФБР и кучу других жизненно важных объектов. Если мы поднимем тревогу... Черт побери, малейшая заминка или лишний выстрел не в том месте - и операция покатится в тартарары! Сэр, я думаю не только о своих людях! Если мы облажаемся - псу под хвост пойдет весь ГлобДефКом с сопротивлением пришельцам!
  Тэсс втянула воздух.
   - Если на наши головы свалится десяток "летучих мышей" - псу под хвост пойдет вся ваша треклятая столица! Сэр!
   - Так, - спокойно проговорил Званцев. Лица спорщиков дружно повернулись к нему. - "Мышей" тут быть не должно - их с "бумерами" ПВО бы точно не зевнула. Своим ходом "тарелка" добраться от Невады тоже не могла. Значит, где-то рядом наземный носитель. "Амеба" или "паук", один или несколько.
   - "Пауков" мы точно уделаем, - заметил обернувшийся Шатрин. - С "амебой", конечно, хрен ее знает...
   - Есть еще вариант, - мрачно протянула Тэсс. - Деструдо.
  Шатрин лишь пренебрежительно фыркнул.
   - Твою мать, - пробормотал Званцев. - Как же проще, когда боевую операцию планируют без оглядки на политику!
   - Вот она и заинтересовалась нами, - Уильямс коротко усмехнулся. - Сэр?
  Разговор прервала длинная очередь "браунинга". Через пару секунд пулемет замолк, зато подключились еще двое. Стрельба доносилась с вышек.
   - Осипов! По кому стреляешь?!
   - Засекли "пленку". Уходит со снижением к юго-западу. Организовать преследование?
   - Пока нет. Смотреть в оба - они могут быть и на земле!
   - Есть.
  Званцев скрипнул зубами.
   - Майор, - он мысленно обматерил себя за тугодумие. - Свяжитесь с генералом Баузером напрямую, доложите ситуацию и озвучьте свои соображения.
  За воротами загрохотало и залязгало - похоже, с шоссе сьезжала колонна бронетехники.
   - Прибыли с опережением срока, - отрывисто бросил Уильямс. - Слышали стрельбу. Требуют сообщить ситуацию.
   Они со Званцевым переглянулись.
   - Дай мне закрытый канал их командира.
  Сквозь помехи пробился мужской голос:
   - ... повторяю, что у вас происходит? Кто вел огонь?
   - Майор Званцев на связи! База под нашим контролем. В воздухе машины пришельцев. Приказываю - занять базу, блокировать гвардейцев и приготовиться к атаке с воздуха! По открытым каналам о чужаках - ни слова! Повторяю, молчать о чужаках! Как поняли? Повторить!
   - Занять базу, держать гвардейцев под контролем, приготовиться к атаке с воздуха! - донеслось из наушника немного озадаченно. - Молчать о чужаках по связи.
  Вьехавший в ворота головной бронетранспортер не стал ждать, пока у Званцева найдутся свободные водители освободить плац - просто отпихнул пустой грузовик в сторону. Ночь наполнилась рявканьем команд, топотом и лязгом. На вышках нарисовались в дополнение к пулеметчикам расчеты зенитчиков, сноровисто развернувшие свои трубы.
  
  Серая лента реки мелькала между набухшими майскими почками ветвями кленов. Обочина круто спускалась к узкой - всего в три-четыре ряда кирпича - набережной. На другой стороне реки виднелась еще одна кленовая лесополоса, из которой поднимались крыши старинных, девятнацатого века, зданий. Пейзаж был на удивление тих и пасторален - даже не верилось, что меньше чем в километре отсюда находится столица крупнейшей из ядерных держав.
  Конечно, тишина объяснялась и недавними событиями. Если в центре города о перевороте можно было догадаться только по необычно большому количеству патрулей на улицах, вместо обычного вида полицейских состоявших из "MP", то здесь, в пригороде, большинство жителей предпочли все же не показываться на улице без лишней надобности. Поэтому дорога и пустовала - не считая видневшегося в ста метрах военного блокпоста.
   - Даже как-то обидно, - заметила с заднего сиденья "Хаммера" Тэсс. - Мы только что сменили правительство не какой-нибудь банановой республики - самих Соединенных Штатов! А в соцсетях только и разговоров, что о грядущей реформе ООН.
   - Это называется "грамотный вброс инфоповода", - назидательно заметил Званцев. - Сперва запускаешь гранд-бабах, чтобы ведущие новостные агенства вцепились в него и не отпускали. Для гарантии намекаешь прикормленным журналистам, что именно им стоит освещать поподробнее. А потом без шума и пыли делаешь свои дела. Пусть лучше местная публика стоит на ушах от того, что они теперь граждане планеты Земля, чем замечает, что у них на выходных произошел военный переворот.
  Он откровенно наслаждался передышкой. Последних три дня отряд провел на свежезахваченной базе, по соседству с волком глядящими на них гвардейцами и с уважением косившимся батальоном пехоты. Постепенно "ар-эйч" раздергивали группу за группой на прочие объекты. Общим счетом за эти трое суток Званцев проспал часов десять, и всей душой осознал, что беготня по Уралу с ядерной миной ему больше по душе, чем организаторская работа.
  Его подразделение оказалось не единственным, столкнувшимся с чужаками. О контакте с "тарелками" и "пленками" сообщили еще два отряда. Все три случая оканчивались одинаково - поняв, что замечены, аппараты пришельцев уходили из поля обзора, не открывая огонь и игнорируя выстрелы вслед.
  Похоже, если чужаки и интересовались происходящим сейчас в американской столице - то вмешиваться в процесс не собирались. В целом Званцева это устраивало.
  И настораживало.
  Тэсс продолжала проверять свою переписку. Сетевую блокировку наконец-то сняли, по крайней мере, на разрешенные к посещению сайты.
   - Джек отписался, - сообщила она обрадованно.
   - Как у него? - заинтересованно обернулся Званцев.
   - На прошлой неделе был первый вылет с инструктором, - Райт улыбнулась. - Впрямую не пишет, но намекает, что курс держат на казарменном положении.
   - Из-за..? - Осипов сделал широкий жест, словно обозначая происходящее.
   - А из-за чего же еще? - пожал Званцев плечами.
  Они миновали блокпост - Осипов ненадолго притормозил, предъявив сурового вида патрульным документы. И только успели отъехать - как капитан снова нажал на тормоз.
   - Что такое?
  На лице Осипова было какое-то непривычное выражение. Он опустил глаза, рассматривая носки своих берцев.
   - Командир, - он указал влево, на крохотный причал, приткнувшийся к набережной. - Что за речушка, помнишь?
   - Да естественно... - до Званцева дошло.
   - Блин, господи, - он развел руками. - Товарищ офицер, вам вообще сколько лет?
   - Майором, видно, уже не бывать, - отмахнулся Осипов. - Нет, когда еще будет такой случай?
   - У нас приказ прибыть в порт, - Званцева самого начал разбирать смех.
   - Запас по времени есть.
   - Что происходит? - поинтересовалась Тэсс.
   - Товарищ майор, - настойчиво повторил Осипов. - Ну когда еще нам выпадет шанс помыть сапоги в Потомаке посреди оккупированного Вашингтона? Родина нам не простит, если мы его упустим.
   - Какая Родина? - пытаясь не заржать в голос, полюбопытствовал Званцев. - У нас теперь единое мировое правительство. Сами же только что и установили. Как, чувствуешь себя масоном?
   - Не знаю, - Осипов поскреб в затылке. - У меня в предках ни одного еврея, по крайней мере, из тех, кого знаю. Вы не в курсе, это сейчас обязательно для вступления?
  Званцев пожал плечами.
   - Увижу отделение местной ячейки - спрошу. Черт с тобой, пошли!
  Они спрыгнули со склона. На воде меланхолично покачивалась эскадра окурков с пивной бутылкой в качестве флагмана.
   - Это какой-то русский ритуал? - спросила Тэсс с обочины, задумчиво рассматривая ополаскивающих обувь Званцева и Осипова. - А можно я не буду присоединяться? Наша армия как-то уже сожгла этот город, так что у меня по этому поводу нет национальных комплексов.
  Кстати говоря, - добавила она, - мы на этом склоне как на ладони даже для паршивого стрелка.
   - Я думаю, местные пока слишком шокированы, чтобы партизанить по пригородам, - откликнулся Званцев. Перепрыгнул вслед за Осиповым с кирпичей на шершавый кленовый корень, змеящийся вдоль склона.
  Телефон запищал, когда он уже открывал дверь "Хаммера".
   - Майор Званцев слушает, - резко выдохнуть, сбрасывая расслабленное настроение.
   - Где находитесь? - не тратя времени на приветствия, перешел к делу генерал Баузер.
   - Полкилометра до Скотт Ки.
   - Понятно. Майор, маршрут меняется. Берите ноги в руки и выдвигайтесь на Массачусетс-авеню. Направьте туда же ваш отряд. У нас серьезная проблема.
   - Какого рода?
   - Захват заложников. В британском посольстве. Местными. Подробности выясняются.
   - Есть прибыть, - на этих словах генерал отключился. Званцев вздохнул.
   - Захват заложников? - Тэсс посерьезнела. - Вообще-то, не совсем наш профиль работы.
   - Брать базы без трупов мы тоже не обучены, - напомнил Осипов. - Кого еще они выдернут? "Зеленых беретов"?
   - Думаю, и их тоже, - Званцев вдавил педаль газа.
  
  Перекресток был забит плотно. В основном - военной техникой. Ряд бронемашин выстроился поперек угла площади, закрывая собой вид на шестиэтажное кирпичное здание.
  Точнее говоря - закрывая тем, кто был в здании, обзор площади.
   - Сколько их?
   - От пятнадцати до двадцати человек, - процедил Уильямс. - У всех автоматы и гранаты. Как минимум, по одной базуке и снайперке.
   - Заложников, - уточнил Званцев. Покосился на монитор, куда выводилось изображение сразу с шести нацеленных на посольство камер.
   - Человек тридцать. Включая посла с супругой.
   - Хреново.
  Уильямс скрипнул зубами.
   - Казалось бы, все предусмотрели. Со стороны федералов. От своих подлянки не ждали.
   - Разве там не морпехи?
   - В широком смысле. А... - Уильямс махнул рукой. Перевел взгляд на кого-то за спиной Званцева и вытянулся, отдавая честь.
   - Вольно, - махнул рукой сухопарый и высокорослый, фигурой похожий на плеть, командующий силами специального назначения ГлобДефКома. - Как обстановка?
   - Расставил людей по периметру. Снайперы ведут наблюдение, - доложил Званцев. - Штурмовая группа готова к атаке.
   - К атаке, - повторил Баузер задумчиво, выводя на экран схему расположения спецназовцев. - С атакой пока придется подождать. Журналистов не подпускали?
   - Нет, сэр.
   - Молодцы. От морпехов требований не поступало?
   - Пока тишина.
  Тишина висела и над городом, замершим в тревожном ожидании. Несколько армейских вертолетов висели в облачном небе, разгоняя ее стрекотом лопастей. Где-то завывал гудок одиночного автомобиля, но в целом для полумиллионной столицы Вашингтон был непривычно тихим. Впрочем, до этого Званцеву здесь бывать не доводилось, и сравнивать ему было не с чем.
  Ожила рация.
   - Майор. Движение на главном крыльце. Один человек. В британской форме. Перевязан. Похоже, заложник, - кратко сообщила Тэсс.
  Званцев и сам видел на экране, как ковыляет вверх по ступенькам - нижний этаж располагался ниже уровня площади - морской пехотинец в когда-то черном, а сейчас - перемазанном грязью парадном мундире. Его правое бедро туго перетягивала какая-то тряпка.
   - Медбригаду, - приказал он, не оборачиваясь.
  Противопулевые щиты, установленные в дополнение к бронемашинам, раздвинулись, двое спецназовцев бегом пересекли скверик, подхватили раненого и уложили на носилки. В одном из окон посольства Званцев явственно различил отблеск оптики.
   - Снайпер на втором этаже, третье окно слева, - тут же подтвердила его подозрения Тэсс.
  Вокруг раненого уже хлопотали медики, снимая импровизированную повязку, обрабатывая рану и что-то вкалывая. Увидев Званцева, тот попытался сесть на носилках.
   - Спокойно, - один из медиков мягко, но решительно придержал бойца за плечо.
   - Лежите, - велел и Званцев. - Можете говорить?
   - Да, сэр, - хриплым голосом проговорил морпех. - Сержант Вудкок, из роты охраны посольства. Они... сэр, они приказали мне сообщить их требования.
   - Я слушаю, - санитар пододвинул Званцеву пластиковый стул. Тот поблагодарил фельдшера кивком. Шепотом спросил:
   - Как состояние?
  - Перевязку наложили вовремя, кровопотеря небольшая. Шока нет, - так же негромко ответил разогнувшийся медик. - Минут пять могу вам дать.
   - Сэр, - привлек к себе внимание Вудкок. - Они требуют, чтобы им предоставили полностью заправленный вертолет и коридор до Чарлстона. И... президента, живого и в добром здравии. На этих условиях они согласны отпустить заложников, не считая посольской четы. Их командир сказал, что у вас есть один час. Затем - они начнут расстреливать заложников. По одному каждый час, начиная с нас, морпехов.
  Подошедший ближе Уильямс присвистнул.
   - Чарлстон, - лицо Баузера скривилось, будто генерал откусил кусок лимона. - Плохо.
   - Что там, сэр? - рискнул полюбопытствовать Уильямс.
   - Там - хреново, - отрезал Баузер. - По штатам прошло... в массе нормально, но не везде. Горный Штат... Черт. На это мы пойти не можем.
   - Сколько их? Чем вооружены? Как расположены?
   - Я насчитал восемнадцать. Автоматы, гранаты, две винтовки, гранатомет. У всех по гранате и паре рожков. В холле четверо. Остальные в здании, точно не знаю, где. Нас охраняли двое.
   - Вас - заложников? - Званцев наклонился ближе.
   - Так точно. Заложники собраны на третьем этаже, южный конференц-зал... - Вудкок откинулся на подушку, побледнев. Выдавил... - Окна выходят во внутренний двор. Там тридцать два дипломата и трое наших парней. И два кило С4 с детонатором.
  Над ним снова склонились врачи, отстранив Званцева. Тот обменялся взглядами с Баузером и Уильямсом.
  - Внутренний двор, третий этаж, - оба майора синхронно подняли глаза на крыши соседних зданий.
  - Не простреливается, - мрачно констатировал очевидное Уильямс.
  - Так, - Баузер с силой потер лоб. - Ну, в общем, штурм-то мы проведем. Проблема в том, чтобы сучьи дети не успели подорвать бомбу.
  - Газ? - предположил Званцев.
  - Лично мне бы хватило мозгов соорудить кнопку смертника, - покачал головой Уильямс. - Хотя бы в варианте "гранату послу в руки".
  Томительную паузу прервал вздох Баузера.
   - Ладно. Держим оцепление, если слышим внутри выстрелы или взрыв - штурмуем.
  Он отошел в сторону, извлек рацию.
  Уильямс извлек сигареты, над асфальтом поплыло облачко вонючего дыма. Званцев склонился над планом здания, в который раз соображая, где бы он расставил стрелков для обороны, и по каким направлениям вести штурм. Пометил жирным крестиком злополучный конференц-зал, в уме прикидывая время, за которое ударная группа прорвется к помещению. Покосился на вытянутую крышу посольского паркинга. В принципе, она могла прикрыть атакующих от стрельбы почти со всех направлений, не считая пары окон. Которые, пожалуй, не составляло труда накрыть плотным огнем...
  Баузер закончил доклад и вернулся к КШМ-ке.
   - Хорошие новости, - сообщил он. - Ведьма где-то раскопала антитеррористическую группу в пределах досягаемости. Перекидывает их к нам на всех парах.
  Уильямс облегченно вздохнул.
   - По уму, стоило бы задействовать SWAT, - пробормотал он. - Это все-таки их профиль, да и территорию они знают. Вот только...
   - Вот только в кого они будут стрелять? В морпехов или по заложникам? - закончил за подчиненного Баузер, скрипнув зубами. - Ладно. Пока тянем время. Нам обещаны психологи-переговорщики... Вопрос только, сколько их дожидаться.
  Он оглядел Званцева с ног до головы.
   - На две минуты, - сухо бросил он.
  Несколько удивленный, Званцев последовал за командиром. Идти оказалось недалеко - обогнув броневик, генерал остановился.
   - Майор, - с нажимом проговорил он. - Что у вас за дела с Ведьмой?
  Вопрос на долю секунды выбил Званцева из колеи.
   - Э... нахожусь под ее командованием, - осторожно произнес он.
   - Как и я, черт побери. И я знаю, что она лично допрашивала вас после лондонской операции. Меня интересует - получали ли вы от Ведьмы какие-то дополнительные приказы? Из тех, которые разрешено со мной обсуждать, хотя бы?
  Удивление Званцева лишь возросло.
   - Мне об этом ничего не известно, генерал.
  Баузер вздохнул.
   - Ведьма, - он замешкался, подбирая слово, - кажется, ее удивило ваше участие в операции. Когда я упомянул вашу фамилию... нет, она ничего не сказала открытым текстом. Но на секунду мне показалось, что она хочет отстранить вас от командования. Что вы об этом знаете?
  Званцев пожал плечами.
   - Могла вспомнить мою фамилию еще с тех времен. Сэр, все приказы, что мне отдает высшее командование, проходят через вас.
   - Знаю, - Баузер вновь вытер лоб. - Ладно, оставим это на потом. Сейчас у нас хватает и прочего дерьма.
  Как по заказу, снова запищала рация.
   - Еще один на крыльце. Вооружен, но руки пустые. Белый флаг, - сообщила Тэсс.
  Званцев и Баузер дружно шагнули к окошечку в бронещитке, едва не столкнувшись лбами. Высокорослый брюнет в форме морской пехоты США неторопливо поднимался по лестнице. Оказавшись наверху, он скрестил руки на груди. Замер, спокойно оглядывая скопление техники вокруг и автоматные стволы, нацеленные ему в грудь.
   - Переговорщик? - Баузер поднял бровь.
   - Надо кого-то выслать навстречу, - Званцеву не нравилась исходящая от незнакомца аура уверенности.
   - Разрешите мне? - скорее в приказном тоне произнес Уильямс. - Может, получится его заболтать.
   - Попробуйте, - кивнул Баузер. "Зеленый берет" не заставил просить себя дважды - молодецки перемахнул через щиты и твердым шагом двинулся навстречу визитеру, выставив вперед пустые руки.
  Десантник и морпех сошлись прямо напротив угла, образованного сходящимися улицами, на острие которого, собственно, и размещалось посольство. Званцев слышал лишь отдельные долетавшие до него реплики. По крайней мере "... вашего главного...", "... обмен ..." и " ... тратить время ..." он разобрал. Уильямс в основном слушал, испепеляя визави взглядом. Пару раз он попытался заговорить, но морпех обрывал его, качая головой. Затем развернулся и двинулся обратно ко входу в посольство.
  Уильямс тоже направлялся к позиции. Он выглядел разочарованным.
   - Что? - первым спросил Баузер.
   - Предложили альтернативный вариант. Если мы выдадим им того, кто здесь командует от имени ГлобДефКома - они согласны освободить жену и дочь посла. И подождать еще час сверху. Дальше - те же условия. Полчаса на размышления.
   - Они, сдается, и сами не определились со своими условиями, - пробормотал Баузер. - Это хорошо.
   - Или не очень. В горячке как бы они не перешли к пальбе по заложникам, сэр, - Уильямс покачал головой.
   - Ладно, - Баузер покосился на посольство. - Время нам сейчас нужнее...
  Его прервало тарахтение вертолетных лопастей. Винтокрылая машина двигалась с северо-востока. Прислушавшись, Званцев решил, что к ним приближаются две машины сразу, скорее всего - "Чинуки". Его догадка подтвердилась, когда над крышами мелькнула пара характерных двугорбых силуэтов.
   - Подкрепление?
   - Кавалерия прибыла, - широкими шагами генерал двинулся к выходу на соседнюю улицу, куда уже опускалась вторая машина.
  Обогнув угловой особняк, Званцев на секунду замер. Кажется, сегодняшний день еще не закончил его удивлять.
  То, что выгружалось из расширенной двери (расширенной, похоже, под него специально) двери машины... кажется, оно было человеком. Только высотой за два метра. И больше всего походило на гориллу, по уши закованную в рыцарские доспехи. Камуфляжные пластины брони косо сходились к нагруднику, бугрились гротескными мускулами на плечах и бедрах. Спина вздувалась горбом, образуя со шлемом единое целое. Бронированные ступни лязгнули о асфальт, и Званцев ощутил, как удар отдался в его собственных ногах.
   - Нравится? - полюбопытствовал стоявший неподалеку офицер в смутно знакомой Званцеву форме. - Бронекомплекс "Рефаим". Новейшая разработка, принята на вооружение только в прошлом году. АТР-привод и золотографеновые аккумы в качестве источника энергии, а в лоб держит пятидесятый калибр в упор. Запаса энергии хватает на десять минут боя в автономном режиме. По этой причине военные до сих пор от них отказываются - не любят, когда машина замирает, как вкопанная, прямо под обстрелом. К тому же проходимость у них по грунтам - не ахти. Зато для штурмовых операций - самое то. Ребята из тяжелого звена готовы на них прямо таки жениться. Не подумайте только, что я излагаю вам секретные сведения - их можно найти в любом рекламном буклете Таас Маарахот.
  Званцев оторвал взгляд от шеренги одоспешенных гигантов. Короткоствольные "таворы" смотрелись на их бедрах до удивление по-игрушечному.
   - Подполковник Морис Лерхер, подразделение вмешательства ЯМАМ, - отрекомендовался гость. - Принимаю командование над этой операцией. Не обижайтесь, но ваши люди не обучены таким вещам. Мы, конечно, не слишком знакомы с территорией, но для моих ребят это привычно. Времени на отработку особо не было - еще вчера нас придавали армейцам для зачистки "пауков", а сегодня с утра запихнули в сверхзвуковик и перебросили через пол-планеты. Поэтому введите меня в курс дела, пожалуйста.
   - Конечно, подполковник, - Баузер отвел израильтянина к БТРу и принялся излагать оперативную обстановку. Званцев и Уильямс обменялись взглядами.
   - Ну и поток информации, - спецназовец покачал головой.
   - Говорят, у него все подразделение такое, - тихо ответил Уильямс. - Любители порассуждать по поводу и без повода. Зато в бою - стреляют, прежде чем противник успевает их увидеть.
   - Это все, что сейчас нужно, - хмыкнул Званцев. Посмотрел на бронепехотинцев, шествовавших к броневикам. За каждым из бойцов от вертолета тянулся длинный кабель, при каждом движении броня издавала тихое гудение.
   - Нам пытались всучить что-то подобное с полгода назад, - пробормотал он. - "Святогор-3", так, кажется, называлось это чудо. Еле отплевались.
   - Мда, - Уильямса прервали. Подполковник Лерхер призывно махал обоим рукой.
  Они с Баузером склонились над тем же планом, что изучал Званцев. Рукой полковника на него были нанесены новые пометки.
   - Значит, так, - Морис Лерхер распрямился, бросив взгляд на монитор. - Мы получили от них предложение об обмене. Это позволит нам потянуть время. Кроме того, это дает шанс выяснить больше подробностей о бомбе и подрывнике. Возможно даже, заблокировать его при штурме.
   - Я пойду, - Баузер кивнул.
   - Не спешите, генерал, - Лерхер покачал головой. - Они не знают, кто именно командует операцией. Мы же не даем им рассмотреть наши знаки различия. Следовательно, подойдет любой глобдефкомовец достаточно высокого ранга. Зачем давать им лишний козырь при переговорах? Достаточно, если у них будет такое ложное ощущение. С другой стороны, я бы послал внутрь одного из своих парней - но если они захотят удостовериться, что имеют дело именно с ГлобДефКомом? Майор, я считаю, что самым разумным будет пойти внутрь вам.
  Званцев уже понял, к чему идет дело, и кивнул, не дожидаясь конца тирады.
   - Я не думаю, что они оставят мне связь.
   - Для этой цели у нас еще одна игрушка от отдела спецоснащения, - с серьезным видом проговорил ямамовец. - Не слишком компактная. В развернутом виде перевозится на двух автомобилях. Это вместе с генераторами и антеннами. А вот приемопередатчик и микросхема - пара сантиметров длиной. Можно замаскировать... да почти под что угодно. Излучает шифрованным сжатым пакетом, передача практически не перехватывается. Это если у вас нет хорошего специалиста по радиоперехвату, разумеется. Вот посмотрите, - он извлек из кармана нечто, похожее на моток лейкопластыря.
  Званцев прищурился.
   - Куда это надевать?
   - Хм, - ямамовец оценивающе посмотрел на него. - Потерпите, пожалуйста. Будет немного больно, - на свет божий явился кнопочный нож.
Оценка: 4.95*6  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Рейки "Прозерпина в страсти" (Современный любовный роман) | | Д.Острожных "Эльфийские игры" (Любовное фэнтези) | | А.Масягина "Шоу "Кронпринц"" (Современный любовный роман) | | А.Енодина "Спасти Золотого Дракона" (Приключенческое фэнтези) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"