СТРАШНЫЙ СУД
Отпущен разбойник Варавва,
К Иисусу приблизилась слава...
Судилища - любимцы всякой власти,
Из тьмы веков спешат в грядущий день.
И в тёмных лабиринтах низкой страсти
Идут за человеком словно тень.
Судить и миловать - божественный напиток,
Он крепче эля, сладостней вина.
Пьянящая картина жутких пыток
Сильней, чем незначительней вина.
На то и прокурор, ему заплатят,
Сверкающий телец поныне жив.
Пусть знают несговорчивые братья, -
'Не просто так' придумывают миф.
Страдания - таков удел святого,
Не минет кара, это пастырь знал.
Просил он у Отца уже не крова,
Лишь силы, чтобы выдержать финал.
Недолгий суд, толпа возликовала,
Разбойник был отпущен, как герой,
Но только бичеванья было мало,
Даёшь Голгофу! - выход в мир иной.
Ты нас учил смирению, учитель,
Так что ж, смирись, прими в награду крест!
Скорей ему свои грехи ссудите,
Он их искупит - знают все окрест.
Шута короновать! Венец терновый
Подходит к цвету кожи и усам!
Отныне не страшны греха оковы,
Вперёд, к Голгофе! Крест пусть тащит сам...
Зверинец, зрелище, сочувственные вздохи,
Когда нельзя исправить ничего,
Когда дела уже настолько плохи,
Что даже Пётр отрёкся от него.
Тот самый Пётр с ключами золотыми
От Царствия Небесного - сбежал,
Отрёкся трижды клятвами святыми,
Лишь голос петушиный услыхал.
И только мать стояла каменея,
Его слова, безжалостней, чем меч,
Пронзали плоть от сердца и до шеи,
И начали глаза нещадно жечь*...
"Кто любит отца или мать более Меня, не достоин Меня."
(Матфей 10 : 37).
29.06.04 г.