Она появилась на свет с последними, самыми жестокими грозами первозвона, уходящего в травоцвет. Родилась самой первой, самой крупной из шестерых братьев и сестёр, и единственная имела серебристый, почти белый волос, который со временем должен потемнеть до цвета гномьей стали.
Пока мать умывала остальных, она на ощупь исследовала ложе, затем, оттеснив пепельно-рыжих братьев и сестёр, приникла к материнской груди. Обделённые малыши жалобно запищали, но девочке было всё равно. Она с рождения привыкала добиваться всего, что захочет. Каких бы усилий это не стоило.
***
Почти двое суток горожане сидели взаперти, молясь, как бы случайно упавшее дерево не обрушило крышу, и заранее прощаясь с первыми всходами урожая, погибающего под градом величиной с перепелиное яйцо. Сначала мутные потоки воды разбежались по проторенным горожанами тропкам, затем проложили свои и, наконец, затопили весь Северинг, превратив его в одну большую лужу. Грохот за окнами навевал пессимистичные мысли о конце света, всполохи зарниц, дробящие ставни по всем щелям, усугубляли подавленное состояние. Похоже, тучи решили за раз вылить дожди, распределённые погодой на всё лето, и свалить на каникулы.
Словом, скука была смертная.
Сумрачный аватар слонялся по сумрачной избе, изредка перекидываясь парой незначительных фраз с таким же сумрачным домовым. В первый день бури в доме стражника Винтерфелла ещё пытались бороться с сонливостью, Вилль даже порывался в караулку на службу выйти, но едва не улетел под небеса вместе с дверью; тогда они с Симкой стали калить орехи, вспоминать быль и небылицы, играли в города, в карты, в балду. (1) На второй день кот не пожелал вылезать из-под одеяла, и аватар решил потренировать "бой с тенью", вместо сабель вооружившись ухватом и кочергой; в итоге расколотил немытую кринку из-под щей, плюнул, бросил всё за печь и лёг спать, с головой накрывшись пледом.
А наутро вместе с первыми лучами солнца в окно постучался ворон.
За стеной леший обернулся медведем и по дороге в чащобу всё рассказал.
- Ну не могу я, не могу-у! - благим матом ревел мишка. - Ежели я всех хворых да увечных лечить возьмусь, лесное равновесие нарушится!
Вилль остановился и хмуро скрестил руки на груди.
- Ну, а меня зачем тогда вызвал?
- Потому што! - огрызнулся леший и исчез.
- Ответственность на меня решил перевалить, вот почему!!! - рявкнул аватар, но ему не ответили.
И не оспорили.
По сути, так и должно быть в природе: кому что на роду написано, то и будет. Одни доживут до глубокой старости, другие даже солнца ни разу не увидят, погибнут слепыми малышами. Нельзя вмешиваться в естественный ход вещей.
С другой стороны, от качества и количества первого совместного потомства зависела крепость положения в Стае стареющего вожака и его молодой самки. Эльфа-оборотня вполне устраивал пожилой волк и, хоть они так и не сдружились, зверь охотно позволял аватару возиться с молодняком, а Вилль потихоньку да незаметно дрессировал щенков, прибылых и переярков (2) под себя...
В балке под валежником чета вожаков устроила отличную нору - уютную и надёжно скрытую от посторонних глаз. Теперь она стала могилой, вместо надгробия придавленной упавшей сосной. Отец и Мать Стаи (3) лежали у разрушенного жилища, видимо, по приказу дедко Лешего дожидаясь аватара, иначе давно ушли бы вместе с уцелевшими детьми. Хвала Пресветлой, пятеро крупных крепких волчат не пострадали. Сейчас они, заботливо вылизанные и уже обсохшие, грелись под материнским животом, сбившись тёплой кучкой. Не повезло только одному. Мать вытащила из-под завала всех, но этого вылизывать не стала, и тельце непонятного цвета безжизненно лежало поодаль в грязи. Он уже мёртв для семьи. Даже если ещё дышит.
Вожак поднялся и припал на передние лапы, здороваясь с сильнейшим, волчица, не вставая, положила морду на землю. Эта самка была новенькой. Она пришла весной и сразу заняла место погибшей Матери Стаи, но к Виллю пока относилась настороженно, недоумевая, почему видит двуногого, а чует зверя, себе подобного.
Кивнув обоим, аватар подошёл к мёртвому волчонку...
Впрочем, нет. Детёныш ещё дышал, правда, слабо, почти незаметно. И он никак не отреагировал, когда Вилль переложил его на прихваченный из дома старый плед, кое-как обтёр и стал ощупывать. Закончив, тяжело вздохнул и обернулся к волкам.
"Что будете с ним делать?" - примерно так можно было перевести звуки и жесты, при помощи которых оборотень общался со зверями.
"Она умерла для Стаи", - твёрдо ответил вожак.
Значит, самочка. Вилль не обследовал щенка настолько детально и, исходя из размеров, решил что перед ним самец, причём, довольно крупный. Наверняка была первенцем... Была... Уже была...
"Она жива, - возразил аватар. - Задние ноги сломаны, но позвоночник цел. Может быть, она поправится."
"Она не сможет охотиться. Мы не будем добывать пищу тому, кто уже мёртв", - Отец Стаи решительно задрал хвост, и Вилль понял, что это последнее слово вожака.
Что ж, справедливо. Даже если её будут кормить наравне с остальными щенками, в конце лета она всё равно не сможет выйти на свою первую охоту, вместе с другими обучаться самостоятельно добывать себе пищу, драться, уходить от погони. А потом, когда начнутся ливни, заморозки, холода? Волка ноги кормят, а это... Это только половина волка.
В конце концов, таковы законы леса. Только трое из десяти волчат становятся перелетками, остальные погибают.
Аватар погладил щенка, остановив руку на загривке. Такая тонкая хрупкая шейка. Надавить большим пальцем, и - всё...
Каждый имеет право на жизнь, малыш...
"Ясно. Тогда я заберу её с собой", - оборотень подогнул уголки пледа, укутывая волчонка в тёплый свёрток.
"В деревянное кольцо?!! К двуногим хищникам, их осам-убийцам и красному лису?! (4) - волчица жалобно прижала уши. - Лучше убей её сразу!"
"Вы от неё отказались, и теперь мне решать её судьбу."
Домой аватар возвращался в растрёпанных чувствах. Машинально перелез через стену и на разруху в городе обратил внимание только после того, как посреди улицы споткнулся об колодезную крышку.
По пути он немного почистил волчонка, и выяснилось, что шерсть у него приятного светло-серого цвета с искоркой на кончике волоса. Впрочем, потом потемнеет. Какое бы имя ей подошло? Серебрянка? Звёздочка? Гроза?
"Нет, никак её называть не буду, - в конце концов решил аватар, - а то привяжусь ещё..."
Нельзя вот так запросто давать имя. Лучше пусть останется щенком, одним из десятков рождённых в этом году. Выживет - хорошо, подохнет - значит, такова его волчья доля...
Увидев, что хозяин вернулся, да ещё и принёс что-то, Симеон в первую очередь потянул носом, потом с выпученными глазами вылетел из-под пледа.
- Хозяин, ты с ума сошшёл?! - домовой схватился за голову. - Его нельзя здесь держать! Он жшше всех перекусает и в лес-сс сбежит!
Вилль положил свёрток на диван, взял топорик и стал щепить полешко на лубки.
- Это девочка. Её зовут Тиэлле. (5)
В последующие пару часов Вилль чистил шёрстку влажной тряпицей и пеленал тощие лапки в лубки, боясь ненароком сломать малявке ещё что-нибудь и одновременно злясь на себя за эту, казалось бы, беспричинную боязнь. Ну, щенок и щенок, самый обыкновенный, один из шестерых в помёте. Вот только зря имя дал. Пользы от волчонка пока никакой, зато шушель знает, сколько времени и главное - как?! - придётся прятать его от горожан.
С другой стороны, Тиэлле подрастёт и выздоровеет - в этом аватар почему-то был уверен. Вернётся в лес и, быть может, станет Матерью Стаи, навсегда сохранив привязанность к кормильцу. Это было бы совсем неплохо.
Волчонок по-прежнему лежал неподвижным комком меха с парой ушек-лоскутков и крысиным хвостиком, поэтому не видел, как этот странный двуногий то хмурится, то чему-то улыбается. Минуточку...
Аватар снова насупился. В последний раз он общался с дедко Лешим неделю назад, но тот не упоминал о прибавлении в семействе вожаков. Значит, Тиэлле от двух до семи дней от роду, и она ещё слепа. Леший об этом умолчал намеренно, дабы не спугнуть лишней проблемой потенциальную няньку. Щенок не просто маленький. Он - новорожденный и даже не знает, как выглядят волки, не то, чтобы хоть пару "фраз" от матери успел усвоить.
Некоторый опыт ухода за новорожденными у Вилля был. С собственной сестрой. Но аватары - не обычные волки и даже не метаморфы, в детстве меняющие ипостась по прихоти луны, а наутро ничего не помнящие. Аватары превращаются по собственному желанию, и Эстэль впервые встала на лапы, когда ей было уже три года, так что труда не составляло обучать сестру звериному языку и охотничьим приёмам.
А с этим "ребёнком" что делать?!
Вот такие пироги...
-...Иэ-эхх, с волчатами, - стражник отнёс щенка в свою постель, укрыл одеялом. Не хватало ещё, чтоб Берен зашёл в гости и обнаружил, что у воспитанника тоже появилась воспитанница.
Оставив Тиэлле под присмотром Симки, бухтящего что-то о клещах и блохах (коих у волчонка не обнаружилось, и домовой это знал) Вилль со списочком в голове отправился к Феодоре, причём, к этому списку прилагалась пугающая графа "расходы". Непредвиденные, факт, а оттого особенно больно бьющие по отощавшему к концу месяца кошельку.
- Мне нужен кальций и фосфор, - взаимно поздоровавшись, Вилль начал с самого безобидного - того, что можно просто добавлять в пищу наравне с солью.
- Чего-чего?
- Ну, мел и толокушка из рыбьего хребта, чтоб на месяц хватило.
- А-а, ну так бы и говорил по-людски, а то бальбачишь что-то несуразное, как скадарец какой, - укорила знахарка, наполняя бумажные кульки, взвешивая, досыпая - руки у неё так и порхали.
- Ещё коростянка.
- Поранился, что ли?
- Да нет, просто ссадина.
- Тогда лучше подорожник либо омелу возьми, - Феодора отлила в пузырёк зеленоватую жидкость из склянки. - Коростянка тебе царапки до корки запечёт.
- Точно! Ещё какое-нибудь обезболивающее, противовоспалительное, что-нибудь, чтобы опухоль снять...
- Так! Что с тобой случилось?
- Кажется, рёбра повредил, - смущённо "покаялся" стражник. К допросу он был готов, но до последнего надеялся, что лишний раз не придётся врать уважаемой тётушке, подруге госпожи Марты. - Крышу после бури проверять полез, ну, и навернулся...
- Ну-ка дай посмотрю! - знахарка ястребом ринулась на поживу.
Вилль, в свою очередь, полёвкой закружил по аптеке.
- Не стоит, госпожа Феодора! Со мной всё в порядке, только побаливает немного. Там трещина максимум!
- Какой такой "мум"?! Опять не по-нашенски...
- Уважаемая госпожа лекарь, я в полном порядке! - с самой лучезарной улыбкой Вилль перехватил знахаркины запястья. - Правда-правда! Просто чуточку болит.
- Ну, ладно! - по настроению пациента профессионально оценив его здоровье, милостиво кивнула Феодора. - Я тебе другие лекарства дам, а то, ишь, удумал мне тут самолечением заниматься. Впрочем, мел и толокушу оставь. Остальное - вертай взад!
- А можно... в другое место?..
Из аптеки Вилль ушёл с набором капель, притирок-припарок и подробной инструкцией, без которой точно запутался бы, а в поощрение за внимательность и обещание вести себя "как нормальный больной" получил пастилку из загущённой бычьей крови с мёдом. На обратном пути зашёл к птичнице Рените, где отоварился молоком и яйцами.
Северинг оживал после бури. Горожане сновали туда-сюда в поисках унесённых ветром вещей, тащили горбыль для починки сараев, дратву для крыш, рыли в огородах канавки, вычерпывали воду из подполов. Оставшаяся без присмотра скотина разбрелась посудачить с приятелями; утки и гуси расплылись по лужам аки белы лебеди, вязкие берега оккупировали свиньи. Две соседки в очередной раз бранились над поваленным забором: тётки вот уже с десяток лет не могли поделить полоску смежной земли в локоть шириной и регулярно упражнялись в красноречии, сойдясь на спорной территории. Четверо молодых орков стояли рядышком, передавая друг другу вино и вслух смакуя матерные изыски боевых клуш. Раздавался стук молотков, голодный скрежет пилы, командирское "подай-принеси-унеси" и классическое "да не по пальцу бей, урод, по гвоздю-у-у!!!"
Словом, город напоминал разворошённый муравейник.
За пивоварней собралась толпа - гомонящая, улюлюкающая, не шибко трезвая, зато полная энтузиазма. Эртан первым заметил приятеля и без слов ткнул когтистым пальцем вверх. Вилль восхищённо присвистнул.
Эта сосна росла здесь, сколько город стоял, и Эртан не стал её рубить, когда основал пивоварню. Летом по стволу копошились деловитые поползни, на пятисаженной макушке трещали белки, гнездились зяблики, синицы; зимой их сменяли клесты, свиристели, снегири, за которыми охотились хорьки.
Теперь же...
- Бе-е-е! - Сидоров козёл вслед за гусеницами опроверг закон о том, что рождённый ползать летать не сможет.
- Как он туда залез?! - изумился аватар. Несчастное копытное застряло где-то на двух третях высоты, намертво увязнув в ветвях, как муха в паутине.
- Не залез, а залетел, - вздохнул подошедший Сидор. - Всё буря проклятущая, чтоб её, заразу эдакую... Вилль, ты б подсобил, сынок, а? Всего-то надо ремнями его обвязать да верёвку через сук перекинуть, а уж вниз сами козлика спустим. Слазаешь, а?
Парень ухмыльнулся. Раньше просили воробышка достать, теперь, до козлов дошло.
Вилль редко отказывал в помощи, а уж кузнецу и вовсе никогда. А вот теперь придётся, иначе "легенда" треснет по швам.
- Прости, Сид, не могу! - парень уныло звякнул склянками. - Сегодня с крыши шлёпнулся и рёбра помял, так что если твой козлик ещё рогами наддаст, станет у вас стражником меньше. Хотя, могу попробовать...
- Нет уж, увечный, иди отлёживайся! - замахал на него Сидор. - Сами управимся.
Вилль поспешно распрощался с Эртаном и ушёл, чтобы никто не заметил покрасневших от стыда щёк.
А кто виноват в том, что врать всем подряд приходится? Да малявка эта!
Пока добирался до родимого порожка, отказал в помощи ещё троим, а уже на самом пороге Вилля поймал сослуживец Соррен.
- Какого шушеля ты здесь торчишь?!
- А где я должен торчать?
- В караулке! Твоя же смена! Ты что, забыл?!
А ведь и правда забыл. Впервые за семь лет службы.
Вернее даже не забыл, а просто не подумал о том, что из-за бури график дежурств сдвинулся на двое суток вперёд - совсем другим голова была занята.
- Соррен, извини, что не предупредил. Я с крыши упал и, кажется, рёбра повредил, так что пару дней отлежусь. Найди мне замену на недельку, ладно? - на этот раз ложь далась совсем просто, Виллю даже показалось, будто рёбра и впрямь заныли.
- Да болей себе на здоровьичко! Уж найдём тебе подмену на недельку, - стражник и не подумал усомниться. Никогда Вилль не пропускал службу без очень весомых на то причин, тем более, не думал отлынивать... Точнее, никогда раньше не пропускал. До сего дня.
- А лучше на полторы! - крикнул вдогонку аватар.
Домовой встретил хозяина с поджатыми усами и сурово скрещенными на пузе лапами, хвост сердито молотил по полу.
- Рёбра он повредил! Умом ты повредилс-сся, хозяин! Вот уволят тебя, лоботряса, и пойдём мы по миру волчонка твоего вместо мишшки дрессированного казать, денежшшку на корку хлеба выпрашивать!
- Завянь. Лучше поищи в чулане рожок, который от белки остался.
- Хм!
- Симеон, живо!
Волчонок ещё спал, только немного сменил позу, зарывшись носом под одеяло. Вилль прислушался - дыхание было ровным, чистым и глубоким. Тиэлле действительно спала, а не лежала без сознания. Выносливая...
К вечеру Тиэлле проснулась и завозилась под одеялом. Аватар подогрел молоко, добавил в него мела и толокушки, обмотал рожок старым шарфом, чтобы худо-бедно походило на грудь волчицы, и взял волчонка на руки.
- Ну-ка, малявка, пей давай...
Однако, мелкая отбрыкивалась передними лапами с тонкими острыми коготками и воротила мордочку, протестующе вякая.
- Симка, ну-ка быстро налил себе молока и марш сюда пить! - скомандовал Вилль. Пару часов назад они повздорили, и домовой до сих пор дулся.
- Тебе ж-шш для меня молочка жшша-алко! Это она, вон, у нас маленькая, а я большшой, и потому теперь буду спать на полу и кушшать рыбьи потроха, как дворовый кошшак, - пробурчал домовой, но опаска, что нахмурившийся хозяин снова передумает, взяла верх и, налив себе до краёв, Симка с миской в лапах материализовался на диване.
- Теперь лакай, и погромче.
Симеон охотно зачавкал, подмуркивая в блюдечко.
Щенок замер, прислушиваясь, и тоже зачмокал.
Идиллия.
На ночь аватар взял волчонка в постель. Тиэлле поёрзала и затихла, положив голову на руку Вилля и доверчиво прижавшись спиной к его груди; тёплый бархатный язычок щекотнул кожу.
Ладно уж, пока маленькая и слабая, пусть спит под боком, а потом переселится на коврик у печки...
...Немного позже Вилль узнал от лешего, что Тиэлле родилась за сутки до грозы, которую, увы, не пережило много детёнышей, а волчата, родившиеся в последнюю декаду первозвона - почти все. Естественно, при таких обстоятельствах волчица, сумевшая уберечь своих пятерых детей, лишний раз доказала право на статус Матери Стаи. О том, что был шестой щенок, так никто и не узнал...
***
Полторы недели спустя
В серо-голубых глазах Тиэлле сложно было прочесть хотя бы отблеск мысли, но Вилль был уверен, что малявка его видит. Он пощёлкал пальцами перед чёрным носиком, и тот потянулся в ответ.
- Приве-ет, - не придумав ничего лучше, аватар расплылся в дружелюбном оскале. - Утю-тю-тю-тю...
Симеон с хохотом повалился кверху лапами.
- Завянь!
-Уаха-ха-ха!!!
Тиэлле слабо вильнула хвостом и лизнула протянутую руку. "По голосу и запаху узнала", - понял парень. С волчонком на руках Вилль подошёл к зеркалу и стал почёсывать малявку за ухом, приговаривая:
- Хорошая девочка, умница, Тиэлле, - то на межрасовом, то на зверином языке.
Хорошо, что капитан Прокопий сжалился над подчинённым и продлил больничный до двух недель. Недели точно не хватило бы, а так Тиэлле привыкла к своему внешнему виду и худо-бедно научилась объясняться. Правда, первый же вопрос поставил аватара в тупик:
"Почему я не могу ходить на двух лапах, как ты?"
"Потому что ты - волк, а я аватар. Мы с тобой разных кровей, хоть и родня по духу."
Ну как объяснишь такой козявке, что в лесу свои законы? Там нет лечебниц для больных волчат, и выживают только сильные и здоровые. Вилль не придумал ничего лучшего, кроме как неопределённо пожать плечами и отвлечь Тиэлле игрой: благодаря Феодориным снадобьям, лапы у малышки болели не сильно, и она научилась ловко ползать по полу за клубком шерсти и за Симкой. К слову, своё "логово" она пометила, и не раз, так что следом за ребёнком с тряпкой в руках ползал сам новоиспечённый "папаша".
И, чем дольше ползал, тем больше злился на себя за то, что когда-то сомневался, а не добить ли волчонка, избавив от мучений? По лесным законам это было бы правильно.
Да только справедливо ли по аватарьим законам совести?
Каждый имеет право на жизнь.
В караулку Тиэлле пришлось взять с собой. За две недели Симеон притерпелся к новому члену семьи, но оставить малышку на этого разгильдяя Вилль не мог. Покормить забудет или лекарство дать, а сама она не попросит.
- Здорово, больной! А что это у тебя там? - поинтересовался Аким, кивнув на мешок за плечами сменщика.
- Ужин.
Ужин согласно тявкнул.
- Ох-хо... - скривившись, "страдалец" схватился за грудь.
- Болит? - посочувствовал Аким. - Ты б отлежался ещё денька три.
- Если ещё хоть день пролежу, у меня ноги атрофируются. И мозги тоже.
- А-а... - "понятливо" протянул стражник. В отличии от знахарки, он не счёл нужным уточнять скадарскую терминологию.
Когда Аким ушёл, Вилль вытащил волчонка из мешка и положил на диванчик. Да уж, скоро "ужин" вымахает до размеров императорского пиршества, и в мешке его будет не утаить.
Тиэлле громко чихнула - чуть голова не отвалилась.
"Воняет!"
"Сам знаю", - стражник распахнул оконце, выветривая табачный дым. Эффективней было оставить люк открытым, но в караулку может кто-то зайти.
"Чем воняет?"
"Курятиной."
" Курицей?!" - изумилась Тиэлле. Чего-чего, а запах куриного бульончика она бы ни с чем не спутала.
"Точно! Если почуешь похожий запах в лесу или в поле - беги оттуда со всех лап. Так пахнет пожар."
"Беги?"
"Я научу, немного позже."
Когда поправишься.
Вилль присел на корточки нос к носу с Тиэлле. Пахло от неё молоком и детством. Малявка...
Аватары - прекрасные отцы, хоть и не показывают этого, как люди. С появлением Тиэлле сама мысль о том, что долгую жизнь эльфа придётся прожить без семьи, без детей... нет, не пугала даже. Она казалась чудовищной.
Увы, аватар не только за способность к перевоплощениям назвали "Избранными Саттарой". Беспокоясь о чистоте крови, Пресветлая Богиня позаботилась и том, чтобы возможные дети от смешанных браков никогда не появились на свет.
Десять лет прошло с тех пор, как берберианцы вырезали расу эльфов-оборотней и сожгли поселения на побережье Себерского Перелива, но до сих пор Вилль втайне надеялся, что, может быть, на краю Империи хоть кто-нибудь уцелел. Кто-то свой по крови.
***
Когда живёшь с ребёнком бок о бок и видишь каждый день, то не замечаешь, как быстро он взрослеет. Это Вилль знал и помнил по своей сестре. Кажется, вот только-только мать передаёт новорожденную старшему сыну, а не успеешь оглянуться - она уже на шею лезет: "Покатай, братик! Выше-выше, прямо к солнцу!"
К исходу травоцвета Тиэлле выросла, окрепла и здорово набрала в весе. Вислые ушки встопорщились, глаза, блестевшие в темноте, следили за Симкой уже с охотничьим интересом, и теперь игры заканчивались трагическими воплями кошака, пойманного за шкибот. Пока маленькая волчица только забавлялась, да и домовому от её клычков никакого урона, кроме морального, не было, но если не вывести её в лес вовремя, городскому зверью придётся туго.
Отец Стаи ошибся. Тиэлле сможет охотиться.
И будет это делать, несмотря на сытую жизнь.
Аватар начал выгуливать волчонка за Истринкой, где сам мог сменить ипостась, не боясь чужих глаз. Лапы срослись как надо, без осложнений, и Тиэлле бегала, боролась со старшим волком, стараясь повалить его за хвост (выше пока не доставала), гонялась за бабочками, а однажды разворошила осиное гнездо. Вот тогда-то и выяснилось, что Вилль не ошибся в выборе имени. Быстрая...
Впрочем, осы не удостоили малявку вниманием, а вот большой белый волк с погрустневшими глазами в который раз на собственной шкуре прочувствовал горячую любовь жалящих насекомых к своей персоне. Вилль снова отправился на больничный на три дня, но не потому что чувстовал себя так плохо, просто все, кто видел его распухшую лиловую физиономию, норовили обмахать "нежить" святым треуглом, включая саму знахарку Феодору.
Той же ночью Тиэлле впервые завыла, ещё тоненько, с подвизгианием, но этот звук уже нельзя было спутать со щенячьим скулёжем. Если кто-то услышит...
"Чего плачешь?" - встревожился аватар.
"Гру-у-устно!"
"Почему?"
"Потому что тебе больно-у-у!"
"Мне не больно, успокойся", - Вилль потрепал мелкую по загривку.
"Не могу-у-у!"
Догадавшись, Вилль отдёрнул занавеску. Сегодня полная луна светила особенно ярко, призывно, и оборотень сам едва-едва сдержал рвущийся из груди вой.
А в лесу уже пели...
Аватар оптимистично потёр руки.
"Ну что, мелкая, будем делать из тебя собаку!"
"Человечьего прихвостня?!" - волчица в панике поджала хвост.
"Во-первых, не человечьего. Во-вторых, не прихвостня. А, в-третьих... ну не хомячка же?" - развёл руками Вилль.
- Фарс-сёры... - лениво приоткрыв глаз, прошипел Симка. Он тоже знал "скадарские" термины, но выдавал их обычно не к месту и как-то... некультурно.
1. Развивающая игра. Чертится квадрат пять на пять клеток, в середине по горизонтали пишется любое существительное из пяти букв. Участники по очереди приписывают по одной букве к уже имеющемуся слову, образуя новые существительные, в которых количество букв соответствует количеству очков. Писать и читать можно в любом направление, даже зигзагами, но не по диагонали. Победителем считается набравший наибольшее количество очков при полностью заполненном поле.
2. Прибылые - волки моложе одного года, но уже не щенки. Перелетки, переярки - волки старше одного года, но моложе двух. Волк старше двух лет называется матёрый.
3. Отец Стаи - альфа-самец. Мать Стаи - альфа-самка.
4. Арбалетные болты и огонь.
5. Thielle (эльф.) - Быстрая. По сути, "thielle" - имя существительное, и переводится как "быстрый свет" - вспышка, зарница или молния в зависимости от контекста, но Вилль выбрал обобщающее значение.