Летняя Дара: другие произведения.

Практика для боевых магов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.45*51  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Каждая уважающая себя девушка мечтает о боевом маге! Это факт. Именно его проверит выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, отправленный на практику в приграничный городишко Номберстон. Местная лекарка Гретель Бельски вынуждена присматривать за боевыми магами и обучать их по распоряжению Гильдии, не забывая про свои обязанности и попутно ведя самые настоящие боевые действия за независимость со своей семьёй, живущей в Эльмире.

  Практика для боевых магов
  
  Каждая уважающая себя девушка мечтает о боевом маге! Это факт. Именно его проверит выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, отправленный на практику в приграничный городишко Номберстон.
  Местная лекарка Гретель Бельски вынуждена присматривать за боевыми магами и обучать их по распоряжению Гильдии, не забывая про свои обязанности и попутно ведя самые настоящие боевые действия за независимость со своей семьёй, живущей в Эльмире.
  
  Глава 1 Плохие новости
  
  А ведь как всё хорошо начиналось! Переехав в Номберстон, взяв кредит и открыв своё дело, я искренне надеялась, что нашла то место, в котором смогу тихо и спокойно прожить ближайшие два года, параллельно печатая статьи в столичном лекарском журнале и приобретая необходимый опыт для повышения магического ранга.
  Наивная! Я считала, что, закончив академию, сбежав из родного Эльмира, навсегда смогу избавиться от душащей опёки матушки и амбициозных планов на меня батюшки! Что смогу заниматься интересным мне делом, экспериментируя с новыми настойками и снадобьями. Что сумею стать незаметной для гильдии магов, присваивающей все перспективные новейшие разработки и патенты на них!
  Теперь же я чуть ли не плача смотрела на два письма, противоположно различающихся по содержанию. Первое официально поручало моим заботам выпускной курс боевых магов Эльмирской Академии Магии, моей альма-матер, второе в свойственном моей матушке истеричной манере требовало перестать прятаться от них и вернуться в семейное гнёздышко, благо мне сумели найти хорошего жениха. И, возможно, не одного.
  К огромному сожалению моей матушки её чадо вот уже полгода глотало пыль, ступив на дорогу самостоятельности, а потому совершенно не планировало возвращаться. Но это не мешало мне с кислым лицом думать о том, насколько далеко она способна зайти в своих чаяниях на мой счёт! Сомневаюсь, что отец поддержит её в её планах, он всё ещё зол на меня. А вот тётушка вполне способна встать на сторону матушки, они всегда были дружны, чем причиняли немало хлопот моей бабушке в своё время.
  Другое же письмо было не столь эмоционально, зато моя реакция на него была куда ярче! Нет, по закону гильдия имела право требовать от меня стать куратором выпускного курса боевых магов, поручив моим заботам пятнадцать здоровых лбов. По закону же я не имела права отказаться от такого счастья, благо его мне хоть оплачивали!
  Глянув на сумму внизу письма, я тихонько присвистнула, этого хватит, чтобы, наконец, выплатить весь долг банку. Вот только...
  Боевые маги! Боевые! Звучит, как приговор для всех незамужних девушек Номберстона! И ладно бы только для них... Но ведь молодые боевые маги - то ещё искушение и для женатых дам Номберстона!
  На мои же плечи ложатся не только обязанности по их устройству в городке и обучению, но и присмотр за ними...
  Номберстон - городок приграничный, небольшой. Суровый холодный климат, а также соседство с Чёрным Лесом, в чьих глубинах водятся редкие виды опаснейшей нежити, несомненно сказались на местном менталитете. Охота на боевых магов будет объявлена не столько из-за их привлекательности, а всё больше для пополнения гарнизона окольцованными и образованными боевыми единицами.
  Стоит ли ждать честной охоты при такой мотивации? Ой, сомневаюсь... Незамужние девушки Номберстона будут использовать весь запрещённый арсенал, а их родственники не только не будут мешать, а ещё и потворствовать такому положению дел!
  Подозрительно оглядевшись вокруг, не заметила рядом с почтовым отделением никакого ажиотажа. Значит ли это, что благие вести пока не дошли до дам Номберстона? Или они уже опустошают ближайшие магические лавки, скупая лучшие любовные зелья?
  - Гретэль! Гретэль!
  Вздрогнув, опустила письма и оглянулась.
  Я обречённо прикрыла глаза рукой, чтобы не видеть, как, нарушая все мыслимые и немыслимые правила приличия ко мне несётся Томми. Почётный член ватаги попрошаек Номберстона.
  Мальчишка привязался ко мне с того самого дня, как я из лучших душевных побуждений вылечила его четвероногого друга, удалив у последнего кисту. Поскольку сделала я это бесплатно, то тут же стала своей среди всех бездомных мальчишек приграничья!
  Впрочем, попытки сделать из них приличных людей провалились. Но! Я не оставляю надежды!
  А потому, убрав руку от лица, в упор глянула на Томми. Тот улыбнулся щербатой улыбкой, сделав вид, что это совсем не он только что бежал, сбивая с ног людей, и пошёл медленнее. Его вихрастая голова, преодолев людской поток, вскоре оказалась рядом со мной. Хитрющие глаза скользнули по открытым ключицам и плечам, минуя скрытые под плотной тканью сарафана участки. Кашлянув, наконец, вернула внимание подростка к своим глазам.
  - Ну?
  - Гретти, ты не поверишь! - вновь вспомнил о том, ради чего он меня нашёл, Томми, - к нам скоро приезжает выпускной курс...
  Моё сердце ушло в пятки! Только бы никто не услышал!
  Дальше он мог только мычать, так как я, с силой зажав ему рот, скользнула в переулок. И, только убедившись, что никого нет рядом, тихо зашептала:
  - Тише ты! Если кто-нибудь услышит про боевых магов...
  - Так ты их куратор? - глаза Томми удивлённо расширились, - а мы думали, их наседкой сделают главу гарнизона! Он же тоже маг!
  Я только обречённо вздохнула, хмуро пояснив:
  - Вот только он уже имеет третий ранг, то есть заставить его не могут. А он сам по доброй воле вряд ли согласится, зная, какой переполох это поднимет с Номберстоне! Вот и выбрали меня... С моим пятым магическим рангом.
  Томми пояснениями удовлеторился, теперь он разве что не сочувствовал мне! Впрочем, хватило его жалости ненадолго. А потому он быстро затараторил:
  - В общем, я тебе ещё хотел сказать, что у нас Олли заболел! Нам бы настойку от простуды ту!
  - Хорошо, зайди через пятнадцать минут в лавку. Как раз успею вернуться. Кстати, а откуда информация о боевиках?
  - У нас свои источники, - ухмыльнулся мальчишка.
  - А эти самые источники не разболтают ничего другим?
  - Мы об этом позаботимся, не боись, - меня снисходительно похлопали по плечу.
  - Ладно, вы там только не попадайтесь.
  Томми только фыркнул.
  - Если помощь с боевиками нужна будет, ты только свистни! - Томми кивнул напоследок и помчался по улице. Я ещё успела увидеть, как он с одного прилавка схватил яблоко, с другого - сливу, а затем его вихрастая голова окончательно скрылась.
  На меня же снова навалились невесёлые мысли. Мне нравилось в Номберстоне, за полгода у меня тут появились друзья, подопечные, даже один поклонник, периодически оставляющий у меня в лавке шоколадные конфеты. Мне нравилась снежная зима, журчащая весна и даже такое прохладное лето, в которое любой вырез становился опасным для здоровья и грозил простудой. Мне даже нравилась неприветливость местных к незнакомцам, благо я уже успела тут прижиться!
  А потому возвращаться под крылышко матушки не хотелось совершенно. Значит, никакого выхода нет. И меня ждёт увлекательная двухнедельная практика, в течении которой мне надо будет предотвратить неизбежное и стать для студентов академии мамой, папой, любимой тётушкой, дуэньей и наседкой! Нас ждут определённо не самые лёгкие деньки.
  Вздохнув, поспешила к себе в лавку. Работу-то никто не отменял.
  Номберстон был приграничным городом, потому застраивался по плану, что неизбежно привело к некоторой однотипности улиц и зданий. Если смотреть на него сверху, взгляд сразу привлечёт расположенная в самом центре мэрия. Она возвышается над всем и вся, забрав эту привилегию у церквей, что уже не раз приводило к конфликтам между светской и духовной властью. Впрочем, судебные тяжбы почти всегда разрешались в пользу мэрии, поскольку дочка главного судьи уже двадцать лет была счастлива в браке с сыном мэра. Общие внуки - несомненно серьёзный аргумент.
  Изредка священники грозили мэру анафемой, тот, невозмутимо потирая лысину, соглашался на добровольное пожертвование в пользу церкви. И всё снова входило в свою колею.
  От здания мэрии отходят семь главных дорог, лучами протянувшиеся до самой крепостной стены. В свою очередь от них на первый взгляд хаотично в разные стороны разбегаются улочки и переулки. На второй взгляд систему отыскать тоже не получается, оттого приезжие столь часто и попадают в тупики, вздумав сократить путь.
  Исконные жители Номберстона всячески помогают несчастным, мстительно путая их странной нумерацией домов, а то и вовсе её отсутствием. Что и говорить, этот город был, как никакой другой, приветлив к гостям!
  Такое гостеприимство не могло не сказаться на качестве гостиниц. Теперь же мне надо было думать, в который из этих клоповников поселить боевых магов, привыкших если не к комфорту, то хотя бы к отсутствию живности в подушке!
  Впрочем, можно будет понадеяться, что эта живность отпугнёт другую незамужнюю живность, желающую пробраться к магам в постель. Вот только, скорее, всё будет в точности наоборот.
  Вздохнув, свернула на родную улицу и в который раз залюбовалась своей лавкой. Невысокое двухэтажное здание скучной серой расцветки было куплено полгода назад.
  Серая расцветка однако сохранялась не долго. Уже через неделю, закупив кистей и красок, я отдала лавку на растерзание малышне из детского дома по соседству. За мороженное и конфеты здание превратили в красочное полотно с цветочками, бабочками и милыми надписями. Сама не ожидала, что получится, настолько симпатично!
  Войдя и рефлекторно придержав колокольчик, поморщилась. Не любила я его звона, но ещё меньше любила незваных гостей, потому и терпела меньшее из зол.
  - Гретэль пришла! - маленькая пятилетняя девочка без верхнего переднего молочного зуба тут же кинулась обниматься.
  - Привет, Марта, - эту кроху я знала уже давно, а потому с искренним беспокойством спросила, - что случилось?
  - Я с братом, - она слегка шепелявила из-за меняющихся зубок, - ему швы снимать пора.
  Брат Марты - Оливер тоже вышел из приёмной и теперь приветливо улыбался сквозь бороду. Его неповоротливая фигура сразу сделала лавку какой-то маленькой. Он работал в гарнизоне, а потому частенько оказывался моим пациентом. Они с сестрой потеряли родителей при прошлом прорыве нежити, что, впрочем, не помешало Оливеру взять опекунство над Мартой и продолжать жить.
  Я им в какой-то мере восхищалась и искренне пыталась хоть чем-то помочь, иногда забирая к себе Марту, если он не мог по службе с ней сидеть.
  - Я слышала, тебя повысить хотят? - пока я мыла руки и кипятила инструменты Оливер снова вернулся в приёмную.
  - Ага, если хорошо покажу себя этим летом, переведут на северную стену и повысят.
  - Братик будет генералом! - гордо выпятила нижнюю челюсть Марта.
  - Всего лишь капитаном, - поправил её Оливер, ссаживая с колен, куда она успела забраться.
  - А после генералом! - и не думала сдаваться Марта, пыхтя и пытаясь удержаться на коленях.
  - Нет, генералами становятся не капитаны, - Оливеру всё же удалось спихнуть сестру на пол.
  - Ну, не знаю, - важно протянула девочка, юркнув на другое кресло, а после снисходительно глянула на брата, - ты главное служи, а уж я обо всём позабочусь!
  Оливер хмыкнул и повернулся ко мне. Я же, натягивая перчатки, слегка насмешливо попросила:
  - Поворачивайся предплечьем, генерал.
  Закатав рубашку, осмотрела швы. Да, всё заживает очень даже неплохо.
  Подцепив ножницами нить, разрезала и пинцетом вытащила её с другой стороны. Монотонная работа не напрягала, швы накладывать и снимать я всегда любила. Наверное, поэтому и магию почти не применяла в таком деле.
  Наконец, все нити были удалены, а рана протёрта и заклеена пластырем. Стянув перчатки, выдала Оливеру мазь, проинструктировав, как пользоваться. Впрочем, этот мужчина мог сам кого хочешь инструктировать по такому поводу, благо не в первый раз я его зашиваю.
  Расплатившись, Оливер попращался. Марта тут же запрыгнула ему на спину, требуя её покатать до дома.
  Как бы швы не разошлись! Неодобрительно проводив парочку взглядом, вздрогнула от звона колокольчика.
  - Гретти, это я! - тут же крикнул ломающимся голоском беспризорник.
  - Да, Томми, проходи. Сейчас вынесу настойку, - улыбнулась мальчишке.
  Вихрастый подросток хитрющим взглядом осмотрел меня, сунул пузырёк в карман и, пряча смущение за грубостью, протянул корзинку с яблоками:
  - На!
  Подозрительно оглядела подарок.
  - Да купил я их! Не своровал! - грубовато фыркнул Томми, - ты же нам помогаешь, вот и мы... В общем, держи! - он замялся, но уже в следующую секунду почти насильно всунул корзинку мне в руки и был таков.
  Мыть яблоки пришлось на втором этаже, именно там я и обитала, отдав под нужды посетителей первый. Затащить корзину наверх было делом нелёгким, однако, это вскоре себя окупило.
  Задумчиво кусая розовый бок спелого и до невозможности сочного яблока, я сидела за столом на втором этаже и составляла план с громким кодовым названием 'Защитить и сохранить выпускной курс боевых магов'.
  Подумав, первым делом написала:
  'Жильё и кормёжка'
  Как и любым домашним зверькам, моим будущим подопечным требовались минимальные условия для существования. Вторым пунктом программы стали учителя.
  К письму из гильдии прилагалась копия ведомости за последний семестр выпускного курса. Судя по всему, я должна обеспечить магов практикой по уничтожению нежити и по оказанию первой медицинской помощи. Все остальные предметы были большей частью теоретическими.
  В общем, чтобы найти им учителей, придётся договариваться с начальником гарнизона и главным врачом нашей лечебницы, где оказывалась бесплатная медицинская помощь преимущественно бедной прослойке населения.
  Третьим пунктом на листочке я накарябала:
  'Деньги'
  Вот они могли стать проблемой. Нет, конечно, академия проспонсирует практику магов. И, скорее всего, достаточную сумму выдали старосте курса, насколько я помню свои студенческие годы. Но тем не менее... Не могу вспомнить ни одной практики, где расходы умещались в выделенную сумму. А если учесть, что последняя из года в год не меняется благодаря скупости завхоза Эльмирской Академии Магии, о которой ходили легенды...
  В общем, надо срочно думать, как достать денег.
  Четвёртым и последним пунктом программы стала 'Защита'. Искренне сомневаюсь, что боевики сумеют сами защитить себя от любовных зелий, любовных амулетов, экзальтированных барышень, их заботливых мамаш и амбициозных папаш. В общем, было необходимо обезопасить пребывание студентов в Номберстоне, пока их не оформили на постоянное место жительства и не потребовали алиментов.
  Всё же вернись они не в полном составе в Академию, спрашивать будут с меня.
  Ладно, план готов. Надо с чего-то начинать, пока в город не просочились слухи. До приезда магов неделя, до их отъезда - три. И при этом неизвестно, когда Номберстон содрогнётся, узнав эту новость. Может быть, времени уже не осталось?
  Вздрогнув и передёрнувшись, поспешила переодеться в более закрытое платье, сменив легкомысленный образ на более деловой. Рукава три четверти, свободный крой, отсутствие вышивки и строгий тёмно-фиолетовый цвет - самое то, чтобы озаботиться финансами и выгодно продать информацию о боевиках, обеспечив тем самым себе стабильный доход на время их приезда.
  Предстояло не мало потратиться на их нужды, так почему бы прежде на них же не заработать?
  Исполнившись коварных замыслов, я решительно открыла успевшую запылиться карту города. В Номберстоне было три лавки, в которых можно было приобрести любовные зелья и прочую атрибутику. Знающие замужние и незамужние девушки городка уже протоптали туда широкую дорогу, я же до сегодняшнего дня как-то не интересовалась допингом в гонке за замужеством, благо я себя внешне вполне устраивала и жениха специально не искала.
  Миловидная наружность досталась мне от матушки. Боюсь, мы бы обе не пережили пойди я в папочку. Ещё ни одну девушку не красили густые рыжие усы и крайняя близорукость. Матушка же, как и я, имела достаточно густые тёмно-каштановые волосы и пронзительные редкого оттенка янтарные глаза. Даже батюшка с его близорукостью сумел это разглядеть, собственно, с того момента судьба матушки уже была предопределена.
  Но вернёмся к трём самым популярным в известных кругах лавкам Номберстона. Тщательно запомнив адреса, примерно проложила свой маршрут и отправилась поправлять свои финансовые дела.
  Свою лавку я закрыла, повесив соответствующую табличку и письменно попросив зайти позже. И направила свои стопы к самой известной в Номберстоне продавщице счастья замужней жизни.
  Её магазинчик располагался за чертой города, добавляя определённой таинственности. Хозяйка лавки была окутана загадкой, а истории о её любовных подвигах ходили самые что ни на есть постыдные. Говорят, ей даже какой-то граф делал предложение руки и сердца... Раз тридцать. Она, конечно, не согласилась.
  Самое странное и оттого притягательное было во всех этих историях то, что владелица лавки была отнюдь не идеальна. Из всех её достоинств самой достойной была без всяких сомнений грудь, которой всегда было излишне тесно в вырезах и которая каждый раз исподволь намекала на многочисленное и прожорливое потомство, вскармливаемое чуть ли не до подросткового возраста.
  На фоне груди терялась необъятная талия, маленькие жадные глазки и басовитый голосок. Да что там! На фоне груди терялась даже короткая бородка, коей госпожа Ольсон гордилась безмерно.
  Отчасти именно внешность сделала дело госпожи Ольсон процветающим. Ну, и, конечно, тридцать предложений руки и сердца какого-то графа несомненно привлекали клиентов.
  В общем, неудивительно, что мы с госпожой Ольсон сразу поладили. Я умела делать потрясающе эффективные лекарства против ЗППП*, а она умела потрясающе выгодно их продавать клиенткам, переборщившим с любовными зельями.
  Вот и сейчас она встретила меня приветливо. Прижала к своей необъятной груди и, чуя запах прибыли, даже закрыла магазинчик, сразу предложив мне чаю. Вежливо, но решительно отказалась, подозревая, что в том неизбежно будут добавки.
  - Гретти, ты сама как? - разговоры 'за жизнь' были типичным времяпрепровождением для госпожи Ольсон. Через них она выбивала скидки и заставляла скупать просроченное.
  Чай мне всё равно заварили, демонстративно налив себе такого же. Я всё же не рисковала и пока просто помешивала его ложечкой. Госпожа Ольсон продолжала жаловаться:
  - А у меня, как видишь, всё плохо, - она махнула рукой на стойку из красного дерева с изящными серебряными антикварными часами на ней, сделанными под старину, - в наше время одинокой женщине так нелегко вести дела, всякий обидеть норовит.
  Скептически смерила взглядом пудовые кулаки госпожи Ольсон, та стеснительно призналась:
  - Недавно вот, приставать начал один грузчик...
  Мне стало жаль несчастного. Сомневаюсь, конечно, что от него хоть что-то осталось, но вспоминать иногда его храбрость было бы не лишним.
  - Да что же это я о себе и о себе! - всплеснула руками женщина, задев аккуратно завитую бородку, - расскажи, как ты сама?
  Ага, вот он мой шанс! Главное теперь грамотно сторговаться с ней, в идеале вообще неплохо бы иметь процент с продажи любовных зелий за информацию, но тут уж, как повезёт.
  - Госпожа Ольсон, - начала я с непроницаемым лицом, - а вы не хотели бы улучшить своё благосостояние?
  Госпожа Ольсон тут же вскинулась! Глазки сузились, с лица моментально пропали фальшивые эмоции, даже бородка перестала кокетливо виться! Такую охотничью стойку я у неё видела не впервые, но это не мешало мне каждый раз удивляться её страстности по отношению к деньгам.
  Госпожа Ольсон моментально поставила чашку с нетронутым чаем, активировала артефакты против прослушивания, закрыла дверь магазинчика, перевернув табличку на двери, вернулась назад и решительно подалась вперёд:
  - Ты же знаешь, Гретэль, я всегда открыта для деловых предложений, - промурлыкала она своим баском.
  Улыбнувшись дрожащими губами, перестала помешивать сахар с чаем, аккуратно положив ложечку.
  - Госпожа Ольсон, недавно поступила информация, которая вас, несомненно, заинтересует...
  - В город приезжает холостяк?! - тут же догадалась она, вспомнив специфику своего товара.
  Я и не сомневалась, что в общих чертах госпожа Ольсон сообразит сразу, вот только приготовление любовной атрибутики было строго специализированно. И эффект, а соответственно и цена на неё тем выше, чем больше она заточена под конкретный объект. Любовное зелье, приготовленное на молодого человека неопределённого возраста и убеждений, будет не сильнодействующим и дешёвым, а вот если взять конкретного человека и готовить конкретно для него сей напиток, то цена тут уже будет совершенно другая.
  А кто знает о приезжающих больше меня, их куратора?
  Вот и госпожа Ольсон тут же поняла, что сможет подготовиться заранее, а затем отлично заработать! Жажда наживы - вот, что совершенно её преображало! Лицо становилось мечтательным, глаза блестящими, грудь пышной, а не устрашающей, а лишний вес пикантным.
  - Расскажи мне всё! - тут же схватила меня за руки госпожа Ольсон.
  Мягко улыбнулась и высвободилась...
  - Я не могу, - печально вздохнула, из-под ресниц наблюдая за тем разочарованием, что безуспешно пыталась скрыть женщина, - однако, помня о нашей старой дружбе...
  Госпожа Ольсон нетерпеливо ёрзала, но тщательно пыталась скрыть нетерпение.
  - Только в память о наших тёплых отношениях, - продолжила я после внушительной паузы всё больше из сожаления к несчастному стулу, ходящему ходуном под госпожой Ольсон, - я готова оформить с вами контракт! За небольшой процент я принесу вашему делу процветание!
  - Процент?! Контракт?! - взревела было госпожа Ольсон, но тут же слащаво улыбнулась, - Гретти, ты же знаешь, что я и так терплю непомерные расходы... Что эта лавка уже давно убыточна, а грабительские налоги лишают меня последних тёплых носков!
  - Как ваша лучшая подруга, я просто не смогу пустить на самотёк такое дело! - тут же согласилась, - лишь по нашей старой дружбе я пришла к вам, а не к другим продавцам счастья семейной жизни, - тонкий такой намёк.
  Госпожа Ольсон уже была на всё согласна! Что и говорить, она всегда умела чуять прибыль! Может быть, именно поэтому отказала в тридцати предложениях руки и сердца тому графу? Чуяла, что с такой трагичной историей за могучими плечами сможет получить куда больше, нежели выйдя замуж? Говорят, тот граф вскоре разорился...
  Вот и сейчас госпожа Ольсон, как ни кривилась, но всё же начала более или менее смиряться с некоторыми потерями:
  - В память о нашей дружбе предлагаю тебе один процент от продажи тех зелий, что будут сделаны под заказ на приезжих, которых ты мне опишешь!
  - Сорок процентов, - тут же стеснительно её поправила, снова взявшись за ложечку.
  - Два! Я уже на грани разорения, а ты меня совсем по миру пустишь!
  - Сорок один!
  Госпожа Ольсон возмущённо хватала ртом воздух, положив руку на необъятную грудь.
  - Ты должна снижать проценты, - задушевно призналась женщина, наклонившись ближе.
  - Разве? - бесхитростно удивилась, затем задумалась и уверенно объявила, - сорок два процента!
  Сошлись мы в итоге на семнадцати. После чего торжественно закопали томагавки и пожали руки друг другу. Госпожа Ольсон моментально вернулась в хорошее расположение духа. И томно у меня поинтересовалась:
  - Так, что за холостяк к нам пожалует?
  И я как-то моментально поняла, что и госпожа Ольсон не прочь тряхнуть стариной, благо её главное оружие от старости почти не менялось. И я совсем даже не её внушительный бюст имею в виду. Главным оружием госпожи Ольсон всегда была напористость. Вот и сейчас она явно торопилась меня надуть...
  - Контракт сначала, - сладко ей улыбнулась.
  Владелица магазинчика ещё попыталась меня отговорить, намекая на то, то я для неё почти дочь, а какие контракты межлу родственниками? Однако, не достигла особого успеха, а потому уже через полчаса мы стояли перед господином Мельноре - самым беспристрастным юристом Номберстона.
  Даже несмотря на то, что его жена когда-то воспользовалась услугами магазинчика госпожи Ольсон, и, кстати, небезуспешно, господин Мельноре позволил себе только один злобный взгляд в её сторону. Я же с ним до этого по профессиональным вопросам не сталкивалась, хотя он и знал меня, как перспективного молодого мага, часто приглашаемого на различные городские мероприятия. Вот там мы могли пересекаться, оттуда я и знала несчастливую историю его женитьбы.
  Говорят, его жена - госпожа Мельноре была самой знаменитой старой девой Номберстона! Каких только средств она не перепробовала, что только не делала... Всё приводило к одному... К побегу потенциального мужа перед алтарём, где перед ликом Богини развеивались любые любовные чары. В компании госпожи Мельноре боялись пить и есть даже женатые мужчины, что уж тут говорить о холостяках!
  И лишь госпожа Ольсон сумела преодолеть последнее препятствие перед счастливым браком госпожи Мельноре - алтарь Богини. Говорят, господина Мельноре туда принесли на руках в бессознательном состоянии. И, только очнувшись на следующий день, он понял, что произошло.
  И он без всякого сомнения засудил бы госпожу Ольсон и госпожу Мельноре, вот только последняя при всех своих недостатках умела божественно готовить. Говорят, она покорила его с первого блинчика! Поэтому семейная жизнь получилась у господина Мельноре не столь несчастливой, как можно было бы ожидать.
  Впрочем, личная неприязнь не помешала ему состряпать для нас хороший договор, благо мы всё заранее обговорили с госпожой Ольсон. Разве что меня не радовал пункт 24.1.2 о том, что мне запрещено разглашать ценную информацию другим поставщикам 'магической продукции', однако, я мстительно ввела похожий пункт для госпожи Ольсон, которая обязуется молчать о полученных сведениях неделю.
  Перечитав свою копию договора под одобрительным взглядом господина Мельноре, удовлетворённо улыбнулась и поставила размашистую подпись. Госпожа Ольсон последовала моему примеру. И вскоре мы уже покидали частную юридическую контору 'Мельноре'.
  Уже в лавке госпожи Ольсон после активации всех антипрослушивающих и защитных амулетов передала женщине заблаговременно сделанную копию пришедшего мне письма и приложенной к нему ведомости, пообещав подробнее узнать обо всех пятнадцати выпускниках и сообщить ей это сразу же.
  Покидала я магазин с ощущением грядущей финансовой независимости и довольной улыбкой. Госпожа Ольсон тоже не была расстроенна и с горящими глазами уже размышляла о сочетаемости тех или иных компонентов.
  Вдохнув летний воздух всей грудью, запрокинула голову к небу. Перисто-слоистые облака почти не закрывали небо, отдельными нитями теряясь на линии горизонта.
  На душе было легко. Лесная тропинка, ведущая к магазинчику госпожи Ольсон, другим концом заканчивалась у крепостной стены, скользнув за которую ты погружаешься в ежедневную суету Номберстона.
  С южной стороны пригородный лесок был совершенно не опасным, но вот с другой, с северной... Чёрный лес издавна страшил. Не один путник сгинул в его глубинах. Частые прорывы нежити и вовсе не способствовали спокойствию гарнизона. Не удивительно, что именно к нам отправили боевых магов на практику.
  И пускай последний прорыв с северной стороны был довольно давно, но он унёс жизни многих, в том числе родителей Марты и Оливера. Я этого не застала, но жизнерадостность коренных жителей всё равно меня поражала. С одной стороны суровые и не гостеприимные, а с другой такие душевные... Люди Номберстона мне импонировали прежде всего своей открытостью. Здесь честность и честь - не простой набор букв.
  Впрочем, это не помешает им открыть сезон охоты на боевиков, как только те прибудут в Номберстон. Боюсь, незамужние барышни сделают всё, чтобы добраться до перспективных магов, а меня ждут две недели ада. Две недели настоящей войны.
  Что ж, пора начинать возводить баррикады и готовить клинки. Бой точно не будет лёгким!
  
  *Заболевания, Передающиеся Половым Путём. Распространённая аббревиатура группы инфекционных заболеваний.
  
  
  Глава 2 Подготовка к войне и знакомство с женихом
  
  Звон ненавистного колокольчика на двери всё не унимался! Как я только не пыталась снизить шум, прикрываясь подушкой! Проникая в уши, он раздражал и не давал заснуть!
  - Госпожа Бельски! Госпожа Бельски! - кто-то внизу явно был инициатором всего этого бардака и теперь отчаянно звал меня.
  В который раз позавидовала некромантам и боевиками. С их специализацией будить их рисковала разве что нежить! А та по определению подлежит уничтожению.
  Сев, оглядела пижаму с ёжиками и, зевнув, подорвалась с кровати. Посреди ночи меня будили не часто, но, если такое происходило, значит, у кого-то серьёзные проблемы. Они не заставили себя ждать.
  Стоило мне, судорожно застёгивая пуговицы на платье, спуститься, как низенький мужичок тут же впихнул мне в руки мою сумку с инструментами и лекарствами и мгновенно вытолкнул из лавки, на ходу объясняя ситуацию.
  - Госпожа Бельски, у меня дочь умирает! Она-она... - всхлипывания перемежались с икотой, пройти которой не помогал даже страх.
  - Объясните по порядку. Какие симптомы? - сохранять спокойствие в такой ситуации - единственный выход. В ином случае ты сначала будешь сочувствовать безутешному горю, затем незаметно превратишься  собутыльника, а дальше на похоронах дочери будешь поддерживать под руку рыдающего отца. Тот, конечно, будет благодарен, но дочь ему это вряд ли вернёт.
  - Она в лихорадке лежит который час уже! Дышит с трудом, потеет... Лекарь наш семейный сказал, что заражение крови! Моя же Даринка недавно руку кухонным ножом порезала... Так рана всё не заживала, теперь вот вообще загноилась! Наш лекарь говорит, что она умрёт без магической помощи! А вы в городе самый известный маг с подходящей специализацией! - то и дело прерываясь и сильно волнуясь, рассказывал по дороге мужчина.
  Не то, чтобы я самый известный маг-лекарь, просто единственный... В такое захолустье магов распределяли только на практику, а своего университета магии в Номберстоне не было. Ещё одна целительница - главный врач больницы для бедных, жила в соседней деревушке с мужем, приезжая в Номберстон с торговцами. Вот так и получилось, что я была единственным подходящим магом в городе
  Мы продолжали бежать, а я всё поглядывала на своего спутника... Где-то я его уже видела.
  И чуть не остановилась, когда наконец его узнала! По большей части благодаря странной форме усов, свисавших до самых ключиц.
  Господин Лион - весьма уважаемый в городе человек. Он же владелец той гостиницы, где я останавливалась, впервые приехав в Номберстон. Единственная гостиница города с магической защитой. Хммм, я же сама думала просить у господина Лиона комнаты для боевиков. Какая всё-таки судьбоносная встреча!
  Гостиница господина Лиона с ироничным для холодного Номберстона названием 'Летний Зной' потому и была особенной, что тщательно охранялась. И не только из-за того, что находилась на севере города вблизи городской стены, а всё больше благодаря красоте дочери владельца. Даринка была известна всем в городе.
  Тёмная история о её отношениях с внуком мэра когда-то всколыхнула весь Номберстон! Господин Лион чуть ли не собственноручно утащил дочь из храма, запретив выходить замуж за внука мэра. Даринка не сдалась... Внук мэра тоже...
  В итоге за последний год было совершенно четыре похищения, каждое из которых заканчивалось перед алтарём стараниями заботливого отца. А защита на гостинице с каждым разом всё усилялась и усилялась.
  До 'Летнего Зноя' мы добежали в рекордно короткое время, благо гостиница находилась на соседней улице. Прямо у входа нас попытался перехватить смутно знакомый юноша в тёмном плаще, но господин Лион только зыркнул на него, торопясь.
  - Не смей трогать мою дочь, паршивец! - рявкнул на него господин Лион так, что аж усы затрепетали.
  Юноша и бровью не повёл, заслонив дверной проём не сказать чтобы особо атлетичной фигурой:
  - Если меня не пустят! Я тут всё по кирпичику разберу!
  - Ну, почему ты такой упрямый?! Всё в игрушки не наигрался?! - простонал господин Лион, но тревожно глянул на меня и всё же разрешил юноше войти. Тот расцвёл улыбкой и, преодолев барьер защиты, помчался за нами.
  Влетев на хозяйский третий этаж, господин Лион потащил меня к больной девушке. Смутно знакомый юноша выдохнул от облегчения, увидев, что Даринка дышит, но благоразумно не лез под руку.
  Я же, прикрыв глаза, начертала ногтем в воздухе руну ока. И только она засветилась золотыми контурами, а я уже поняла, что это действительно сепсис. Ещё бы чуть-чуть, и никакая магия не помогла! Руку бы пришлось ампутировать!
  А так... Заражение крови лечилось достаточно быстро. Необходимо лишь прогнать поток чистой магии по всему телу, используя кровеносную систему. Справится и первокурсник с его седьмым магическим рангом!
  Для этого пригодилась взятая с собой из дома сумка. Достав шприц, отломала иглу. Ловко уколов несколько точек на теле Даринки, через капиллярную кровь по большому кругу кровообращения пустила импульсы магии. Достигнув сердца, золотые искорки осторожно окутали предсердия и желудочки, а затем отправились по малому кругу к лёгким и по артериям большого.
  Шунтирующие сосуды я также не обошла вниманием, усилив напор магии в сосудах. Давно позабывшие такие объёмы силы каналы в пальцах болели, проецируя боль на ногти и кисти рук.
  Однако процедура много времени не заняла, вот только, как и всегда, после использования большого объёма магии чувствовала я себя отвратительно. Мне не досталось ни большого резерва, ни особо концентрированного магического потока. Всё, чего я добилась, это идеального контроля и дозировки. Там, где любой другой использовал бы весь резерв, я использовала капли магии с той же эффективностью.
  Контроль - единственное, что позволило мне получить пятый ранг. О четвёртом я могла бы только мечтать, однако, мои научные изыскания по дозировке и кристаллизации магии в настойках, а также пара патентов на новые рецепты... В общем, таким путём года через полтора я вполне могла претендовать на свой четвёртый ранг.
  С этой точки зрения, грядущее кураторство будет оценено комиссией по присвоению рангов положительно. Впрочем, даже такие плюсы не помешали бы мне отказаться от подобного счастья, будь у меня выбор.
  После того, как состояние Даринки уже не вызывало опасений, я обессиленно попросила чай с ромашкой. И уже сидя на кухне перед господином Лионом, спросила о том смутно знакомом юноше:
  - Это же внук мэра?
  Господин Лион поморщился, но кивнул.
  - Почему вы так против их брака? - на самом деле этот вопрос интересовал добрую половину города, но, зная вспыльчивый нрав владельца 'Летнего Зноя', мало кто рисковал спрашивать.
  - Ты ж его видела, Грэтель, - мы как-то незаметно перешли на 'ты', а господин Лион презрительно махнул рукой, - он же маменькин сыночек!
  - Но Даринку любит, - осторожно вставила.
  - А то ж! - довольно погладил усы господин Лион, - вот только, чем сложнее будет её получить, тем сильнее и ценить будет, - подмигнул он мне.
  Я же всё не знала, как попросить его об одолжении. Денег - заплатить за двухнедельное пребывание боевиков в 'Летнем Зное' и связанные с этим трудности, у меня не было. А воспользоваться шансом хотелось. Но господин Лион всё же не госпожа Ольсон, наглость при взгляде на него у меня не просыпается. А вот подозрения в их дальнем родстве очень даже... Слишком уж примечательна растительность на лице!
  Вздохнув, осторожно попробовала чай.
  - Да не мнись ты! - неожиданно раздражённо фыркнул господин Лион, - говори прямо, чего хочешь?
  И смотрит этак с прищуром...
  - На две недели пятнадцать комнат бы... - как на духу призналась.
  - Так, тебя, что ли, куратором боевиков назначили? - понизил голос господин Лион.
  - А вы откуда знаете?
  - Так, мне защиту на гостиницу один из них весь год ездил ставить. Так что, из первых рук знаю... Ладно, ты, Гретти, не переживай. Боевиков твоих заселю. И денег не возьму, - прервал он мои возражения, - но за это ты скажешь этому несносному юнцу, что без благословения родителей Даринка после женитьбы снова заболеть может, - хитро прищурился господин Лион.
  Я же даже слегка растерянно покрутила в руках каштановую прядь:
  - Зачем?
  - Так он же малец хороший! Избалованный, правда... В общем, возьму его на кухню, выбью дурь, а там и Даринку за него отдам, раз уж они такие верные, - проворчал господин Лион.
  А я решила, почему бы и нет? Врать я не любила, но жизнь с моей матушкой и не такому научит. Потому вернулась к больной в комнату и сообщила новость внуку мэра с самым серьёзным выражением лица.
  Тот хмурился, но верил... А вот вызванный ранее господином Лионом семейный лекарь разве что челюсть не потерял от такой наглой лжи! Он всё порывался возразить, возмущённо потрясая бакенбардами, но я предусмотрительно не давала ему вставить и слова.
  Господин Лион уже чуть ли не нервный тик получил, непрерывно подавая тому сигналы обоими глазами. До этой ночи я и не подозревала, что можно так часто моргать!
  На него даже жених дочери стал подозрительно коситься!
  Но только Даринка застонала, приходя в себя, внук мэра тут же забыл обо всех подозрениях и кинулся к ней. Господин Лион, дав мне с собой пакетик с ромашковым чаем, быстро попрощался и тоже побежал к дочери.
  Я же отправилась досыпать... И думала по дороге о том, повезло или нет боевым магам? С одной стороны, когда они ещё попробуют стряпню внука мэра? А с другой... Готовил ли тот когда-нибудь? А Номберстон всё ещё был укутан туманом и тьмой, и спать так хотелось... неимоверно!
  Однако, вернувшись домой, я так и не смогла заснуть. А от бессонницы у меня было только одно проверенное средство!
  Мои исследования, к которым я вот уже три дня не приближалась. Не приближалась потому, что недавно обнаружила, что зашла в тупик... Такое у меня не раз уже бывало, а потому, отложив на некоторое время работу, я решила, что вернусь к ней позже.
  Вообще история с этими исследованиями у меня была интересная. Дипломная, которая и принесла мне пятый магический ранг, дала необходимый стартовый толчок, показав нужное направление в зельеварении. Суть в чём?
  Маги, исчерпывая свой резерв, могут быстро восстановить его двумя способами: принести кровавое жертвоприношение, а затем скрываться от стражи, или выпить энергетическое зелье.
  Это ценнейшее снадобье изобрели довольно давно. И основная проблема его в том, что оно может дать магу столько силы, сколько было влито при его изготовлении лекарем. И ни каплей больше... Многие пытались изменить состав, энергетическую структуру, порядок добавления ингридиентов. В общем, как только не извращались над зельем.
  Я не стала попирать славную традицию и тоже решила помучиться на алхимическом поприще. Как ни странно, успеха я достигла почти сразу, пойдя по пути изменения дозировки магической силы, компенсировав это сочетанием ингредиентов.
  И вот сейчас я составляла сравнительную таблицу совместной реакции ингридиентов при различной дозировке магической энергии.
  В перспективе эти исследования принесут мне не только четвёртый ранг, но и определённую известность, однако, те наработки, что имеются сейчас, с трудом можно вообще структурировать! Просто разрозненные результаты, никак не сводящиеся в одну стройную теорию.
  Да ещё и тупик этот! Я никак не могла преодолеть определённую концентрацию магии в растворе: насытить его ей ещё больше. А мне это было нужно.
  В общем, утро я встречала, в лаборатории, под которую был выделен весь второй этаж, не считая маленькой кухоньки и крохотной спальни. Волосы, небрежно убранные в пучок, красные глаза, трясущиеся руки и испачканный многочисленными реактивами халат. Красавица.
  С халатом вообще история отдельная... Уж сколько раз матушка, когда я ещё жила с семьёй, пыталась его выкинуть и заменить! Эту 'тряпку', как её брезгливо именовала тётушка, не раз и не два заменяли, но всякий раз безуспешно, ведь каждый новый халат медленно, но верно превращался в такую же 'тряпку' спустя две или три серии экспериментов.
  В общем, можно понять отшатнувшегося Томми, когда я открыла ему дверь. Я даже почти смутилась, увидев, что подросток принёс мне не только почту, но и маленький букетик нивяника, явно принятого им за ромашки.
  - Кхм, - прокашлялся вихрастый мальчишка, скрывая усмешку от моего живописного вида, - в общем, у Олли прошла лихорадка, сопли уже не зелёные, а это... тебе! - мне грубовато впихнули букетик, скрывая смущение.
  А затем Томми, хлопнув себя по лбу, отдал письмо, пояснив:
  - На почте, оказывается, неплохо платят за разнос писем.
  - Ты бросил воровство?! - я была приятно удивлена. Почти ошарашена.
  - Пфф! - насмешливо фыркнул Томми, - и не мечтай! Просто чужие письма интересно читать... В общем, я побежал, - он встряхнул сумку с конвертами и помчался по улице вниз.
  Я же, поставив букет нивяника в воду, посмотрела на конверт, как на змею. Матушка снова изволила мне написать...
  Запустив руку в и без того растрёпанные волосы, устало опустилась на кушетку в приёмной.
  Моя матушка - страшная женщина, уж если она что-то задумала, ни за что не успокоится! А выдать меня замуж она задумала с того момента, как родила. Не будь это странновато, меня бы выдали замуж ещё в пелёнках! Заранее, так сказать.
  Каких только женихов мне не сватали!
  Когда я была подростком, притворяться сумасшедшей или избалованной, чтобы отпугнуть очередного потенциального мужа, было даже весело. Вот только сейчас это, скорее, раздражает, а не привносит в жизнь что-то необычное!
  А потому, вспомнив содержание её последнего письма, я угрюмо думала о том, что в этом меня ждёт приглашение в родные пенаты и знакомство с тем несчастным, на которого матушка положила глаз.
  Даже, когда я уехала в Номберстон, раз в месяц меня обязательно возвращали домой, чтобы состоялось очередное знакомство с холостым 'милым мальчиком'. Отец ворчал, злился на меня за побег из Эльмира, но даже помогал матери с планами на мою личную жизнь, лишь бы видеть блудную дочь почаще.
  В общем, открывая письмо, я уже знала, что там увижу. Так и оказалось! На этот раз мне даже сообщили имя жениха - сына графа Мелленберга, лорда Рэйнера Мелленберга, соответственно, имеющего титул виконта.
  Что ж, матушкино упорство удивительно. Как ей с её баронским титулом, удалось добраться до графов? Впрочем, это же матушка...
  Мысленно в очередной раз порадовалась, что в Номберстоне почти нет аристократии. Ну, не считая того мифического мужчины, что тридцать раз хотел жениться на госпоже Ольсон.
  В письме, кроме всего прочего, был билет на ближайший дилижанс, а также мотивация для меня... Стимулом приехать на этот раз стала угроза разобрать мою старую лабораторию в западном крыле батюшкиного поместья.
  Как будто меня это может напугать!
  И пусть в своё время родители сильно навредили моей карьере в Эльмире, но я их всё равно любила, а потому отнюдь не их угрозы и обещания заставляли меня возвращаться раз за разом в Эльмирский особняк, ставший для нас нейтральной территорией.
  Вздохнув, уняла волнение, и отправилась собираться.
  Не забыв повесить на дверь объявление о том, что вернусь завтра вечером, подхватила дорожную сумку, поправила шляпку и направилась к остановке дилижанса. Через четыре часа я уже буду в Эльмире, а по дороге можно будет успеть подумать, что делать с этим Рэйнером Мелленбергом.
  Всю поездку я ломала голову, где можно его встретить до того, как он придёт на званый обед к родителям в особняк. Благо схема обработки потенциальных женихов была проверена годами!
  Как оказалось, совсем не обязательно пугать их перспективами совместной жизни или изображать буйно помешанную, достаточно лишь откровенно поговорить, признавшись в отсутствии желания выходить замуж и произволе родителей.
  Почти всегда это срабатывало и незваные женихи раз за разом разочаровывали матушку, ссылаясь на известные причины для отказа. Многие женихи так и подавно имели планы на других девушек! Некоторые и не подозревали о том, что моя матушка мысленно уже нянчит наших общих внуков!
  В общем, надо было найти этого Рэйнера Мелленберга по приезде.
  А пока... Достав листочек, быстро написала записку с просьбой о встрече потенциальному жениху. Думаю, он согласится...
  Я тяжело вздохнула, чувствуя, что уже скучаю по Номберстону и своим пациентам. Тоска скользкой змеёй поселилась в груди, заставляя напоминать себе, что я туда обязательно вернусь! На мне же теперь боевые маги висят!
  В общем, когда мы, наконец, достигли Эльмира, настроение было ни к чёрту. При виде нашего дворецкого господина Шварца я и вовсе скривилась. Вот уж по кому я никогда не скучала! Похожий на вытянутую тощую палку мужчина лет пятидесяти служил нашей семье всю жизнь, а до этого служил его отец, а до этого - дед... И не было ничего удивительного в том, что я, поправшая все правила высокородных, сбежавшая в приграничный городишко, финансово независимая и жившая, как простолюдинка, вызывала у него стойкое неприятие.
  Почти аллергию...
  Дворецкий стоял на противоположной стороне улицы, и толпа его словно огибала, понимая, что толкни его хоть немного - жди проблем.
  - Добрый день, леди Бельски, - церемонно поприветствовал он, - ваша матушка приказала помочь вам с багажом и доставить вас в особняк, - он кивнул на экипаж.
  С каким же удовольствием я вручила ему сумку и заявила столь же церемонно:
  - Господин Шварц, для начала я навещу подруг, в особняке буду через... два часа, - мысленно прикинула, сколько времени понадобится для разговора с женихом.
  - Хорошо, - ничего не осталось несчастному, кроме как согласиться, недовольно поджав губы.
  Я же победно усмехнулась и отправилась к знакомой кофейне. Ранее написанная записка жгла карман, но всему своё время. На площади перед кофейней, как всегда, толпились люди. Но мне нужны были не эти респектабельные господа, выряженные по последней моде!
  Ага, а вот этот мальчишка подойдёт!
  Я решительно направилась к оборванцу в кепке. Заблаговременно вытащив монетку мелкого достоинства, показала мальцу. Тот моментально приблизился:
  - Что желает госпожа?
  Не став его поправлять, так как я уже порядком отвыкла от 'леди', отдала ему монетку с запиской:
  - Держи. Отнеси молодому лорду - графу Рэйнеру Мелленбергу. Отнесёшь, получишь ещё две такие же монетки. Я буду в этой кофейне.
  - Я мигом, сестрёнка! - усмехнулся малец, залихватски поправил кепочку и помчался по улице, сверкая голыми пятками.
  Я же вошла в родную кофейню. И всё же есть в Эльмире те места, куда хочется возвращаться! Махнув знакомой официантке, попросила столик на двоих. Меня посадили в углу, рядом с окнами, выходящими на ту самую площадь.
  Запыхавшийся мальчишка появился через десять минут, передал другую записку, получил монетки и сбежал, махнув кепочкой. Я же развернула клочок бумаги.
  Резким, косым и энергичным почерком было выведено карандашом:
  'Буду через пять минут. Ждите.'
  Фыркнув, смяла записку. Ни 'здравствуй', ни 'пожалуйста'... Виконт Рэйнер Мелленберг мне уже не нравился. Да и почерк у него слишком резкий, боюсь, он не самый мягкий человек. Надеюсь, удастся договориться миром.
  Спустя две минуты мне принесли какао, спустя ещё ровно три в кофейню стремительно вошёл молодой мужчина примерно моего возраста. Так вот ты какой, Рэйнер Мелленберг!
  Чёрные-чёрные жёсткие волосы, едва доходящие до шеи и тем самым нагло попирающие новейшие модные тенденции. Строгие черты лица, шрам, рассекающий левую бровь у виска, мощный подбородок. Чёрные же глаза, где радужка и зрачок сливаются по цвету. Изящные кисти рук. Узкие бёдра, широкие плечи... Да, этот человек притягивал взгляды.
  Пока я рассматривала его, лорд Мелленберг осматривал кофейню. Пожилая дама и мамочка с дочкой его не заинтересовали и он быстро направился ко мне. Раздражённо сел, положив руку на стол и, отстукивая пальцами какой-то ритм, нетерпеливо спросил:
  - Вы леди Грэтель Бельски?
  Я сначала почему-то растерялась, замялась, но затем уверенно кивнула, неминуемо вызвав усмешку у лорда Мелленберга.
  - Почему вы не в шляпе?
  Я удивлённо посмотрела на мужчину.
  - Вы писали, что будете ждать меня в шляпе! - раздражённо пояснил он.
  Чёрт, совсем забыла!
  - Вы меня и без шляпы узнали, - фыркнула резонно, показывая ему снятую ранее шляпку.
  - Было бы странно, спутай я вас с той дамой, - он кивнул на весьма пожилую женщину, сидящую за центральным столиком в одиночестве.
  Разговор прервало появление официантки. Улыбнувшись лорду Мелленбрегу и получив в ответ полнейшее безразличие, девушка пошла за чёрным кофе. Я же потягивала какао и впервые не знала, как начать разговор.
  Вообще люблю какао! Прежде всего за то, что оно уместно всегда: на свидании, одиноким летним вечером и на званом ужине. А также за высокой чашкой с какао очень удобно скрывать замешательство, подобное тому, что я сейчас испытывала.
  Лорд Мелленберг же, казалось, в принципе не знал, что это такое, так как, глотнув обжигающий и несладкий кофе и пригвоздив меня к месту своими чёрными глазами, мгновенно с определённой долей ехидства спросил:
  - Я так понимаю, вы позвали меня не для того, чтобы помолчать?
  Вспыхнув, тщательно скрыла раздражение и максимально корректно ответила:
  - Вы правы.
  Всё-таки не стоит пока настраивать его против себя, пускай он и выводит меня, как никто другой! Мне же нужна от него услуга.
  Повторяя это себе раз за разом, я старалась не реагировать на проницательный взгляд лорда Мелленберга, чтобы не поперхнуться и не подавиться. Чего от меня явно ждали.
  - Я дочь барона Бельски, и сегодня вы в том числе приглашены к нам на обед..., - тактично начала я.
  Но меня нетерпеливо перебили, заставив от злости стиснуть чашку с несчастным какао до побелевших пальцев!
  - К сути, пожалуйста.
  Демонстративно фыркнула, но продолжила:
  - Понимаете, моя матушка - в некотором роде... очень деятельная натура. А потому почти все неженатые мужчины, появляющиеся в нашем доме, приглашаются отнюдь не просто так...
  - Да-да, - снова не дал мне договорить лорд Мелленберг, - ваша мать - та ещё сводница. И в этот раз под удар попадаю я?
  Поморщившись от грубости фразы, слабо возразила:
  - Моя матушка не сводница!
  - Не собираюсь избавлять вас от иллюзий, - холодно произнёс лорд Мелленберг, а мне показалось, что он слегка разочарован моей реакцией, - тем не менее это не устраняет основную проблему...
  - Да, конечно! - подхватила я, - в общем, поскольку ни вы не горите желанием жениться, ни я...
  - Так, подождите! - до чего же раздражает эта его манера меня перебивать! - С чего вы взяли, что я не хочу жениться? - и такая вредно-ехидная усмешка.
  У меня аж глаза в удивлении расширились, и я осторожно полюбопытствовала:
  - Вы, что ли, шутите? Вы же...
  - Издеваюсь.
  - Что?
  - Не шучу, издеваюсь... - терпеливо пояснил он, - вы так бурно реагируете. Возникает, знаете ли, искушение поиздеваться. Но, ладно я, вы-то с чего вдруг замуж не хотите?
  Зло сощурившись, раздражённо поставила чашку на стол!
  - Я в принципе замуж в ближайшие десять лет не хочу! Замужество, знаете ли, - передразнила его, - предполагает отсутствие личной жизни! И куда мне тогда всех любовников девать?! - просто вывел уже!
  Лорд Мелленберг даже несколько опешил:
  - А много их?
  - Кого? - раздражённо поинтересовалась.
  - Любовников.
  - Хватает. В каждом городе, знаете ли, пару-тройку держу. На всякий разный случай!
  - Ммм, какие... исчерпывающие сведения я узнаю о моей почти невесте. Хорошо хоть не после свадьбы, - снова вернулся к своей насмешливой манере лорд Мелленберг.
  Я же медленно выдохнула, успокаиваясь. И всё же сильно он меня довёл! Как-то я в Номберстоне отвыкла от подобных темпов жизни, вот и теряюсь при малейших раздражителях. Совсем придя в себя, продолжила свою мысль:
  - В общем, раз мы выяснили, что мои любовники вас не устраивают, тогда вернёмся к тому, с чего начали. Но перед этим, хочу спросить: ваши родители ни о чём с моими не договаривались? И в силах ли вы повлиять на их решения?
  Лорд Мелленберг пристально и слегка удивлённо на меня посмотрел, а потом как-то даже лениво заметил:
  - Мои родители в принципе не способны, даже пожелай они этого, навязать мне свою волю. Однако, моя матушка была бы не прочь породниться с вашей, поскольку обе они не в меру заботливы и тем самым весьма схожи...
  Пришло моё время его перебивать:
  - То есть вопрос нашего брака не стоит столь остро, как мне описали?
  - Не знаю, что вам там написали! Мне же лишь советовали к вам присмотреться.
  - Слава стерильным бинтам и чистым пробиркам! - выдохнула от облегчения, - это же замечательно! - на моём лице сама собой появилась улыбка.
  Лорд Мелленберг задумчиво задержал на ней взгляд, после чего лениво заметил:
  - Не разделяю ваших восторгов, леди Бельски. Не я, так кто-то другой приглянётся вашей матери.
  Хмыкнув, дерзко ответила:
  - В любом случае в Эльмир я приезжаю не чаще раза в месяц. А справляться с двенадцатью кандидатами в женихи в год не так сложно, благо большинство из них, как и вы..., не готовы смириться с моими любовниками, - чисто из вредности добавила.
  Лорд Мелленберг же только усмехнулся, почему-то снова о чём-то задумавшись.
  - А где вы живёте, если не секрет?
  - В приграничном городке, - тепло улыбнулась, - навряд ли вы узнаете его название.
  Вот теперь лорд Мелленберг удивился! Да ещё, как! И хотел уже было продолжить расспросы, как я заметила по настенным часам, что до истечения двух часов осталось минут десять, после которых меня с одобрения матушки будут искать в больницах, моргах, изоляторах и других не самых приятных местах. А потому, быстро пробормотав:
  - Я чертовски опаздываю, - не глядя, положила деньги за какао на стол, подхватила шляпку и бегом побежала домой.
  Лорд Мелленберг меня зачем-то окликнул, но я не стала останавливаться, здраво рассудив, что матушка в гневе куда страшнее.
  Именно картина того, как гневается матушка, заставила меня вихрем промчаться по площади, а затем, свернув на набережную, пробежать до третьего моста, после чего кинуться в переулок, где, приведя себя в порядок, уже более степенно направиться к особняку.
  Наш городской дом в Эльмире стоял прямо около набережной, а потому почти во все окна второго этажа проникал с утра затхлый запах воды, от которого спасали только артефакты-нейтрализаторы на стенах.
  Изящные ворота дома передо мной распахнулись почти сразу, после чего мне приветливо махнул знакомый сторож. Господин Висил служил у нас уже лет тридцать, успел завести тут семью, женившись на нашей управляющей, а также создал замечательный пруд в саду, где угрожала утопиться матушка, стоило мне в очередной раз вывести её из себя.
  Преодолев дорожку, наконец, ступила в холл, где меня встретила добродушная управляющая - госпожа Висил.
  - Какое счастье, что вы приехали, Грэтель, - почти все слуги звали меня по имени, кроме, конечно же, дворецкого.
  Вежливо кивнув, улыбнулась в ответ на широкую улыбку выглянувшего повара. А по лестнице уже застучали каблучки и зашуршали длинные пышные юбки!
  Матушка!
  Да, она сохранила красоту даже сейчас... Янтарные, яркие глаза и уложенные в высокую причёску каштановые волосы, а вот присущих потомственным аристократам изящества и сдержанности ей всегда порядком не доставало. Всё же батюшка женился на девушке не своего круга, мама происходила из семьи торговцев.
  Их брак был полнейшим мезальянсом.
  Однако, матушка компенсировала все свои недостатки излишне деятельной натурой! До моего рождения отец страдал от этого в одиночестве, но теперь мы страдаем вместе.
  Вот и сейчас, махнув повару, чтобы продолжал готовиться к приезду гостей, матушка кинулась ко мне!
  - Гретти, доченька!
  Вот, чего я никогда в своей жизни не ощущала, так это недостатка любви и заботы. Что уж там, меня ими порой буквально душили!
  Матушка прижала меня к себе, расцеловала, посетовала на то, что тётушка отправилась на источники - поправить здоровье, затем в приказном порядке покормила меня, не слушая никаких возражений, и, умилённо глядя, начала расспрашивать о моих делах в Номберстоне.
  Это были нейтральные темы, а потому отвечала я охотно, ничего не тая. Но только разговор коснулся отца и потенциального жениха, сразу же возникло напряжение.
  - Как там батюшка? - неловко спросила, зная, что тот при всей своей любви ко мне не смог принять мою независимость и отказ жить с ними.
  Вот и сейчас матушка лишь махнула рукой, предлагая мне самой додумать ответ, а затем с энтузиазмом начала расписывать перспективы скорого замужества. Почему-то моего мнения по этому вопросу не спрашивали.
  Впрочем, не беда... Я промолчу, всегда так делаю. А потом просто поступаю по-своему.
  Мы бы так до вечера и просидели: матушка - наставляя меня на путь истинный, я - наслаждаясь родным матушкиным запахом сдобы, который не могли перекрыть ни одни духи, но званый обед был назначен на четыре часа дня, до него оставалось всего полчаса.
  В общем, меня почти насильно отправили наряжаться. И, кто бы возражал?
  Матушка в этот раз превзошла саму себя! Новое платье было поистине роскошным в своей простоте!
  Мне всегда шёл жёлтый цвет, подчёркивающий глаза. Вот и сейчас он не разочаровал. Фасон был до ужаса лаконичен. Рукава три четверти, длинный подол по щиколотку, мягкие складки юбки, тонкий поясок. И очень умеренный золотистый узор по краю небольшого выреза. Платье обрисовывало всё, что нужно, не опошляя при этом образ.
  Волосы мне собрали в мягкий колосок, а украшения я не взяла сама.
  Почему-то сегодня особенно сильно хотелось нарядиться... Может быть, потому, что самой возможностью женитьбы на мне сегодня так нахально пренебрегли?!
  Гости вкоре стали прибывать. И пока моя матушка целовалась с надушенной графиней, лорд Мелленберг под их умилёнными взглядами увёл меня вглубь дома. Но только мы скрылись с их глаз, как манеры виконта приказали долго жить!
  Резко развернувшись, он почти насильно вручил мне какие-то деньги, подозрительно смахивающие на те, которыми я расплатилась за какао, и прошипел:
  - Я пока не настолько нищий, чтобы не суметь расплатиться за жалкую кружку какао!
  И, пока я, ошарашенно сжимая деньги в руке, стояла столбом, он хмыкнул, осознав, что я не желала его оскорбить тогда, оставив деньги. А затем с интересом полюбопытствовал:
  - Если вы не сомневались в моей платёжеспособности, то на кой чёрт решили сами платить? Или вы из числа феминисток, ратующих за эмансипацию всех женщин? А на вид вроде нормальная... - и ведь видно, что издевается!
  - Да вы что? - сладко улыбнулась, - все мы на вид нормальные... По вам тоже не скажешь, что вашей настольной книгой является 'Домострой'!
  На этом наша беседа закончилась, так как матушка поспешила пригласить всех в столовую. И не то, что бы она не хотела, чтобы мы побольше побыли наедине, но приличия...
  Гостей было не так много. Кроме меня, батюшки и матушки, пришла графиня Мелленберг с лордом Рэйнером, а также наша соседка - престарелая герцогиня Эйвери.
  Давно разорившееся семейство Эйвери, тем не менее сохранило определённую репутацию, потому престарелую герцогиню были рады видеть во всех домах Эльмира, кроме публичных.
  Почти глухая и слепая дама была гарантом того, что в доме не творится разврат и оргии, а незамужние девушки сохраняют свою честь в течение вечера нетронутой. Что-то вроде всеобщей дуэньи...
  Наши матушки быстро нашли общий язык и обсуждали свои проблемы. Батюшка ворчал себе под нос, сетуя на непослушную дочь. А лорд Мелленберг развлекался тем, что пристально смотрел на меня, тем самым давая известные надежды нашим родительницам. Но я-то видела некую насмешку на дне его чёрных глаз!
  Кстати, он так и не сменил свои чёрные брюки и рубашку, ни разу не озаботившись тем, что я после этого о нём подумаю!
  Я же под его взглядом сначала несколько терялась, а затем дерзко посмотрела в ответ, не скрывая усмешки.
  Наши гляделки не остались незамеченными отцом, который, наконец, обратил внимание на лорда Мелленберга:
  - Юноша, я слышал, вам предложили должность при дворе?
  Лорд Мелленберг перевёл свои тёмные глаза на батюшку. Тот бы занервничал под таким пристальным взглядом, однако, известная степень близорукости помогала ему переносить и не такие ситуации без потерь!
  'Юноша' тем не менее ответил:
  - Предложили.
  - Вы отказались?
  - Об этом уже говорит весь Эльмир, - с определённой досадой хмыкнул лорд Мелленберг.
  - И почему же вы отказались? - отец всегда любил не замечать неловкость ситуаций, благо его зачастую одёргивала матушка, но сейчас она тщательно обрабатывала графиню, потому неловкость всё же возникла.
  - У меня своё видение достойного занятия для мужчины. При дворе хватает шутов, готовых одевать по утрам короля и подтирать тому сопли, я же не считаю эту участь заманчивой, - почти на грани приличий очень резко высказался лорд Мелленберг, вызвав укоризненный взгляд герцогини Эйвери.
  - Похвально, - отец всегда любил неординарных людей, а двор ему и самому давно приелся, благо служба в армии его от него когда-то спасла.
  В это время матушка решила начать свои боевые действия:
  - Вы представляете, Мари, - весьма фамильярное обращение к графине, но та была отнюдь не против, - моя дочь вот уже полгода живёт не с нами! - да, матушка умела давить на жалость.
  Графиня ахнула, а лорд Мелленберг спрятал усмешку за стаканом с виски.
  - Одна, - продолжала представление матушка, - одна в чужом городе! И рядом нет никого, на чьё плечо можно опереться в трудную минуту!
  - Как я вас понимаю! - вскричала Мари, - в наши дни так редко удаётся пристроить детей... Они так хотят быть независимыми! - укол явно относился к её сыну, но матушка глянула в мою сторону.
  - Ах, было бы так замечательно, найди моя дочь и ваш сын своё счастье...
  - Хватит! - я тихо, но веско прервала этот цирк, - матушка, вы не могли бы прекратить меня сватать?
  - Гретти, что ты... - охнула она.
  - А что? - неожиданно поддержал меня лорд Мелленберг, - леди Бельски права. Как бы вы обе не желали нашего брака, но между нами стоят непреодолимые препятствия...
  - Какие же? - очень не вовремя влезла герцогиня, набирая себе салата трясущейся в её унизанной перстнями руке ложкой.
  - Мои любовницы и её любовники, - пряча смех в глазах, патетично возвестил лорд Мелленберг.
  - Грэтель! - вскричала мама, в то время, как графиня лишь с ужасом осела на свой стул.
  Обе побледнели, а благодаря белилам вскоре и вовсе пошли пятнами!
  Батюшка внимательно посмотрел на меня, на лорда и предложил герцогине помощь с салатом. Мне же не оставалось ничего, кроме...
  - Да, матушка! Хранить девственность в наше время - моветон! Одна! В чужом городе... Такая опасная ситуация для молодой невинной девушки! - передразнила её, тоже поднявшись из-за стола. Теперь мы с лордом стояли вдвоём.
  А рядом с нами Мари и матушка чуть ли не падали в обморок!
  - Что?! Грэтель! Ты серьёзно?! - матушка была растерянна.
  - Сынок! У тебя, что, есть лю... лю... лю...
  - Любовница, мама, - улыбнулся лорд Мелленберг, - и не одна.
  - А сколько? - с ужасом спросила графиня. Что-то мне это напоминает...
  - В каждом городе пару-тройку держу... На всякий разный случай, - не разочаровал меня лорд Мелленберг.
  Графиня схватилась за голову! Моя матушка тоже схватилась за голову! Не за свою - за батюшкину!
  - Сделай же, что-нибудь! - прошипела она ему. Привычный ко всему батюшка меланхолично повернулся ко мне:
  - Грэтель, надеюсь, ты побеспокоилась, чтобы твои связи на стороне не имели последствий?
  Всё, это был занавес!
  Лорд Мелленберг не выдержал и расхохотался, я тоже улыбнулась, чувствуя, что комичная ситуация мне ещё отольётся.
  Графиня попросила воды, герцогиня, наконец, набрала себе салата и передала его графине. Та была вынуждена поблагодарить. Мой батюшка спокойно продолжал трапезу, а матушка испепеляла меня взглядом. Честное слово, будь она василиском от этого было бы больше толка!
  И всё же в воздухе витал сладковатый запах грядущих неприятностей - последствий нашей выходки... Было весело, но это ненадолго.
  Лорд Мелленберг не нашёл лучшего времени, чтобы выдвинуть своё предложение:
  - Уважаемая леди Бельски, - это он обратился к матушке, - можно мне похитить вашу дочь - пройтись по набережной.
  Я чуть не подавилась от того, как быстро изменился взгляд матушки! От стадии 'пусть только все уйдут, ты у меня получишь, паршивка!' он дошёл до 'солнышко, продолжай в том же духе!'. И она с ангельскими интонациями пропела:
  - Ох, дети, идите, конечно же! Я позабочусь о Мари, - и она действительно подбежала ко всё ещё неадекватной графине.
  И я была совсем не против...
  Потому, послушно оперевшись о галантно поданную руку лорда Мелленберга, вышла из столовой, а затем и из дома. Перед этим захватив из комнаты кошелёк под неодобрительным взглядом мужчины.
  Возвращаться сюда я не планировала.
  Матушка в гневе - это одно. А вот матушка, жаждущая подробностей свидания, - это совсем иное. Последнее, если честно, страшило куда сильнее. Да что там, судя по прощальному взгляду батюшки, он и сам был бы не против сбежать подальше!
  А вещи? Вещи мне потом с тысячей гневных писем отправят по почте. Благо не в первый раз сбегаю!
  Только мы вышли из ворот особняка, я, не церемонясь, отняла руку у лорда Мелленберга, после чего, преодолевая стойкую неприязнь, поблагодарила:
  - Я вам очень благодарна, что...
  Сверкнув своими чёрными глазами, он, вот же невозможный человек, меня снова перебил:
  - Не утруждайся, я сегодня в достаточной степени познакомился с твоей семьёй, чтобы получить стойкое отвращение к мысли о нашей свадьбе.
  Недовольно поджав губы, резонно заметила:
  - Будто твоя мамаша лучше моей!
  - А она мне и не мать, а мачеха.
  - Но ты же...
  - Зову её мамой? - поморщился он.
  - Ага.
  - Лишь из-за уважения к отцу, впрочем, его вкус на женщин явно пострадал со дня смерти моей настоящей матери, как ты могла убедиться.
  - И всё же это не даёт тебе права столь высокомерно относится к моим родителям!
  - Не даёт, - неожиданно согласился он, - извини, если задел твои чувства.
  Я аж остановилась, изумившись!
  Но этот невозможный хам снова всё испортил:
  - Я просто стараюсь быть честным, впрочем, если тебе больше по душе сладкая ложь, нет проблем.
  Я злобно фыркнула, отвернулась и направилась к остановке дилижансов. При большом везении я приеду в Номберстон ещё сегодня ночью.
  Решительно повернула к набережной, думая, как лучше всего сократить путь. Лорд Мелленберг счёл нужным попрощаться, когда понял, что я всерьёз настроена его бросить и отправиться по своим делам:
  - Завтра увидимся.
  Ну-ну. Я только хмыкнула. Про себя, чтобы не разочаровывать мужчину раньше времени. Завтра успеет всё понять, увидеть бы его лицо в этот момент!
  
  Глава 3 Долгожданная встреча и поиск учителей
  
  Номберстон гудел!
  С самого утра были скуплены абсолютно все только завезённые ленточки, шляпки, парички, шарфики и перчаточки! С самого утра улицы опустели, а люди преимущественно незамужние девицы атаковали магазины, лавки, салоны и прочие места, потенциально способные сделать из них замужних дам! С самого утра цены у цирульников, массажисток, модисток и прочих взлетели до облаков и падать вот совершенно точно не собирались!
  А всё почему?
  А потому, что ещё недавно захудалое издательство, выпускающее раз в месяц никому неинтересную за отсутствием целевой аудитории газетёнку 'Магические Вести', теперь значительно расширило штат журналистов, разом подняло всем зарплаты, закупало новейшее оборудование... А всё из-за первой полосы, на которой большим шрифтом, больше подходящим для детской азбуки было выведено следующее:
  'Приграничный город Номберстон получит практикантов с факультета боевой магии Эльмирской Академии Магии...'
  Газетёнку скупали пачками! Дополнительные тиражи не успевали печатать! А к пронырливому журналисту - автору статьи пришла такая слава, что его имя в кои-то веки звучало в Номберстоне чаще, чем имя госпожи Ольсон.
  Сумасшествие коснулось абсолютно всех! Незамужние барышни срочно разрывали помолвки, их женихи пытались вернуть хотя бы часть стоимости помолвочных браслетов у ювелиров, а те закрывали магазины, прячась от брошенных юношей.
  Мамаши оголтелых девиц осаждали церкви, требуя свободных священников! Папаши мрачно подсчитывали убытки от этого безобразия! А очередь в лавку госпожи Ольсон тянулась от южной части города до самой мэрии!
  Мэр, созерцая очередь из окна, радовался, что в его семье незамужних девиц не оказалось, и не решался запретить ажиотаж.
  А ведь до приезда боевиков ещё целые сутки!
  К тому же никто не знал, какой из курсов приедет на практику... И это становилось главной интригой года!
  В Эльмирскую Академию Магии поступают в возрасте пятнадцати лет, когда бунтуют гормоны, а на душе всегда весна... На факультете боевой магии учатся девять лет. Итого выпускниками становятся в двадцать четыре. И это много... К примеру, на факультете лекарей и алхимиков учатся всего шесть лет, то есть мне сейчас двадцать два.
  В общем, незамужние барышни Номберстона обивали пороги ближайших храмов, моля, требуя и угрожая... С одной стороны, шестнадцатилетние боевые маги потенциально тоже мужчины, а с другой...
  Второй интригой в Номберстоне стало то, что никто не знал, кто будет куратором практикантов. Им мог быть только маг. В Номберстоне магов было девять: я, главный врач бесплатной лечебницы, начальник гарнизона, один артефактор и пять боевиков в гарнизоне. Ставки преимущественно делались на последних.
  Суета царила не только во всём Номберстоне, но даже у меня в лавке! С самого утра с переломом пришла рыдающая девушка, явно выбывающая из гонки за нормальными женихами. По этому поводу у неё в голове толпились депрессивные мысли, а глаза были красными-красными... Наложила ей гипс и прочитала лекцию о вреде суицида.
  За ней потянулись мамаши и папаши незамужних барышень с головной болью и тошнотой, возникающими по большей части из-за скупости и предстоящего испытания для нервов.
  Далее в лавку толпой повалились разорвавшие помолвку девицы, скупая настойки для избавления от нежелательной беременности. Средства контрацепции скупали преимущественно счастливые из-за разорванных помолвок бывшие женихи. Они и не знали, что их бывшие невесты брали то же самое, но в куда более убойных дозах!
  Череду клиентов прервало появление Томми с пачкой писем. Сочувственно глянув на мои подрагивающие от усталости пальцы, он молча вручил конверты.
  - Что это?
  - Всё то же! Твоя маман всё пишет... В этот раз всего четырнадцати писем! Отвечать будешь?
  - Я похожа на самоубийцу? - ужаснулась.
  - Понятно, - сверкнул усмешкой Томми, - зайду, как наберётся ещё стопка от неё.
  - Жду вечером, - обречённо вздохнула.
  Матушка писала с завидной регулярностью! Сначала были угрозы и требования вернуться, после мольбы и просьбы, затем опять угрозы и шантаж, далее жалобы на плохое самочувствие и попытки манипулировать дочерними чувствами... Сейчас она явно возвращалась к угрозам.
  А всё из-за того, что утром лорд Мелленберг изъявил желание меня увидеть... И матушка, обливаясь слезами досады, дрожащим голосом сообщила, что я покинула Эльмир вчера.
  Интересно, что даже батюшка мне написал! Короткая записка от него содержала всего лишь одно предложение:
  'Твоя мать сходит с ума, спаси её - выйди замуж.'
  Звучит, как лозунг. Иронично и раздражительно - вполне в стиле моего батюшки.
  Впрочем, женихи меня интересовали в последнюю очередь! Уже послезавтра приезжают боевики, а я разобралась лишь с их жильём, кормёжкой и деньгами... Оставались учителя и защита.
  Последнее ни в коем случае нельзя было приобретать в Номберстоне! Ещё с утра лавку господина Ирома закидали помидорами! Он был главным конкурентом госпожи Ольсон, изобретая всё новые и новые способы отворотов. И раньше господина Ирома защищали от злых девиц клиенты, которых он не раз спасал от алтаря. Но теперь...
  Теперь баланс сил был нарушен, а его клиенты - боевые маги ещё даже не приехали! В общем, господин Иром заходил ко мне за настойкой от сердца и жаловался, что дело стало совсем убыточным, и он недели на три уедет в соседнюю деревушку, переждёт бурю.
  Заказывать у него отвороты я не стала, госпожа Ольсон пошла бы на принцип и разорвала бы наш контракт даже с учётом неустойки, стань я сотрудничать с её лучшим врагом!
  Поэтому выход был один - искать защиту в Эльмире. И для начала я написала подруге из академии, которой в своё время очень сильно помогла с дипломной работой. Она была моей должницей, к тому же моё предложение было ей выгодно, а потому я со спокойной душой ожидала, что она согласится на него.
  Теперь надо разобраться с учителями...
  Второе письмо я составила в куда более официальном стиле.
  'Уважаемый господин Войбит,
  Вы уже, наверное, знаете, послезавтра в Номберстон прибывает выпускной курс боевых магов для прохождения практики. Одним из основных предметов в этом семестре у них числится уничтожение нежити магическими и немагическими способами. В связи с этим я, как их куратор, прошу выделить время для практических занятий с выпускным курсом боевых магов. Госпожа Эстель, главный врач лечебницы, уже согласилась вести у них уроки по нечётным дням недели, вас я прошу взять чётные.
  Госпожа Грэтель Бельски.'
  Письмо было наглым! Да что там, оно было исключительно нахальным!
  Начальник гарнизона - господин Войбит, был со мной не знаком. Нет, он совершенно точно знал, что я лекарь, вот только чай мы вместе не пили, задушевных бесед не заводили, а потому моё письмо было бы даже возмутительным, если бы не было столь искушающим...
  Все в Номберстоне знали, что начальник гарнизона по уши влюблён в госпожу Эстель... Врать про её согласие было некрасиво, но и сама госпожа Эстель была без ума от начальника гарнизона, а потому с ней я хотела провернуть тот же фокус.
  Но почему же, спросите вы, если они оба так друг друга любят, почему же обходят десятой дорогой?! Всё просто... Между ними непреодолимой стеной стоит муж госпожи Эстель - господин Эстель. Беспробудный пьяница в своё время выгодно женился на пятнадцатилетней магичке. Госпожа Эстель, поговаривают, весьма скоро избавилась от тирании мужа, использовав его проблемы со здоровьем. Вот уже не первый год парализованный муж гирей висит на шее госпожи Эстель, благо хоть живут они в деревушке близ Номберстона и пару вместе видят редко.
  И вот уже который год господин Войбит с голодом и тоской глядит вслед госпоже Эстель, не смея навязывать свои чувства замужней даме. Неудивительно, что я не сомневалась в его согласии стать учителем.
  Однако, и это ещё не конец...
  Одевшись и закрыв лавку, я направилась к почте. Там, заплатив за срочную доставку, оставила два письма, и быстрым шагом пошла к лечебнице для бедных. Предстоял разговор с госпожой Эстель. Впрочем, можно будет сыграть и на её чувствах...
  Лечебницу для бедных высочайшим указом мэра велели строить в квартале развлечений. Старичок искренне надеялся, что неприглядный вид больных бедняков лишит клиентуры соседние публичные дома, а в Номберстоне, наконец, будет покончено с развратом!
  Наивный...
  Публичные дома быстро осознали свою выгоду и взялись опекать лечебницу за регулярные осмотры работающих у них 'девочек' на предмет ЗППП. В итоге разврат процветал, финансирование лечебницы мэром почти прекратилось, но поделать старичок ничего не мог.
  В общем, лечебница между яркими и красочными публичными домами представляла странное зрелище: серое неказистое здание без вывески с большими окнами. Так, наверное, должны выглядеть монастыри, но никак не здания в квартале развлечений, а потому девочки из публичных домов искренне пытались облагородить хотя бы клумбы. И теперь те полыхали красными тюльпанами.
  Последний раз лечебницу я видела месяца четыре назад, когда мне отправили предложение работы тут, но частная практика куда более прибыльна и менее напряжна. К тому же остаётся время для исследований. В общем, я тогда отказала, и теперь меня встречали не слишком радостно и приветливо.
  Медсестра Томочка: женщина больших размеров и огромного самомнения, лично вышла из-за стойки, чтобы облить меня презрением и прокаркать:
  - Что надо?
  Томочка завидовала не только тому, что мне не надо было носить омерзительного серого цвета форму, но и тому, что Оливер, брат Марты, ходит лечиться ко мне. В то время, как необъятных размеров Томочка, сохла по нему уже третий год. В общем, мы явно не подруги. Вот совсем.
  Невозмутимо ответила:
  - Я к госпоже Эстель.
  - Госпожа Эстель занята, - с искренним наслаждением тут же проговорила Томочка.
  - Хорошо, я её подожду, - раздражённо улыбнулась, но всё же решила терпеливо ждать.
  А что делать? Томочка, как бы я ни пыталась, не пустит меня к главврачу. А союзников в клинике у меня нет. Местные врачи не то, чтобы презирали занимающихся частной практикой лекарей, но совершенно точно недолюбливали. Они относились к таким, как я, с высокомерием и некой долей неприязни, как и мы к ним, собственно.
  Хорошо хоть я догадалась захватить с собой книжку. Пять часов до окончания рабочей смены госпожи Эстель я провела за чтением, не реагируя на ехидные взгляды Томочки и тем самым вгоняя её в состояние крайнего бешенства.
  Книжка была бы замечательной, не пойми я с первой строчки, чем всё закончится. Сложно было не увидеть чувств героя, но героиня с этим прекрасно справлялась и всё поняла лишь на последней строчке. В общем, обычный такой любовный роман.
  Госпожа Эстель ровно через пять часов спустилась с лестницы, отдав последние распоряжения Томочке. Вообще всегда восхищалась госпожой Эстель! Она, что называется, сама себя сделала!
  Сама вырвалась из глухой деревеньки, сама выучилась, сама устроилась в лечебницу, сама заслужила пост главврача. И при всём этом не утратила сочувствия к людям.
  Вот и сейчас, только увидев меня, она всё поняла и укоризненно посмотрела на Томочку. И гордая до невозможности девушка тут же стыдливо отвела взгляд, даже буркнув мне извинения.
  Госпожа Эстель вздохнула и предложила проводить её до телеги торговцев, которые каждый день привозили её в Номберстон и увозили отсюда обратно. Согласилась, слегка робея рядом с этой женщиной.
  Строгое, но простое по фасону платье под горло с длинными рукавами не могло скрыть стройной фигуры главврача. Ей было уже больше сорока, но даже сейчас красота её всё ещё заставляла прохожих оглядываться вслед. Аккуратные черты лица не нуждались в косметике, а пронзительные голубые глаза лучились теплом и добротой.
  - Деточка, - только ей я позволяла так себя называть, - ты, что же, меня пять часов ждала?
  - Мне не в тягость, - искренне улыбнулась ей, получив в ответ столь же честную улыбку.
  Госпожа Эстель вышла на порог лечебницы и втянула вечерний воздух, с наслаждением прикрыв глаза.
  - Так, что случилось?
  - Да ничего особенного... - почему-то смутилась.
  - Не ври, - хмыкнула госпожа Эстель, - а то я не знаю, что ты ко мне ходишь только, если что-то случилось.
  Я совсем смутилась, покраснев, но решила отвечать по возможности честно.
  - Слышали о боевиках?
  - А то! У нас сегодня очередь на пластические операции была втрое больше, чем обычно, а косметические зелья разбирали только так!
  - Так вот, я их куратор, - сказала тихо, почти не слышно.
  Госпожа Эстель на меня остро глянула, а затем взяла и... сплюнула! И так это не вязалось с её обычным поведением, что я застыла столбом!
  - А что? - слегка смутилась женщина, - сама же знаешь, какой это ад, а не работёнка! Я думала, какое счастье, что меня это миновало, но лучше бы я, чем ты. Тебя же эти оголтелые девицы просто сметут!
  Я только вздохнула, чувствуя, что чуть ли не плачу. Вот только немного пожалели - сразу расчувствовалась!
  - Ладно, - миролюбиво приобняла меня госпожа Эстель, - думаю, ты справишься, ты же у нас тихая-тихая, но упрямая до невозможности! В общем, я так понимаю, ты меня хочешь попросить им преподавать основы медицинской помощи? - проницательно заключила женщина.
  Я только кивнула. Госпожа Эстель улыбнулась и как-то легко-легко согласилась:
  - В какие дни?
  - Нечётные?
  - Договорились.
  А мне стало так паршиво на душе, что я хотела использовать её чувства для уговоров... Так гадко... Оплёванной себя почувствовала. Потому, наверное, и не стала упоминать господина Войбита. Подло это как-то.
  Проводив и тепло попрощавшись к госпожой Эстель, направилась к лавке. И теперь уже суета на улицах была очевидна! Вечер в Номберстоне принёс облегчение только кошелькам отцов незамужних барышень. Сами же девицы всё так же обогащали карманы торговцев, всё так же сплетничали и абсолютно не обращали внимания на ранее обласканных ими женихов Номберстона.
  У моей лавки сидел и щёлкал ворованные семечки Томми. На меня он смотрел раздражённо.
  - Извини, - искренне произнесла, понимая, что заставила его ждать, - я к госпоже Эстель ходила, задержалась.
  Лицо Томми как-то сразу посветлело.
  - Хорошо хоть не на свиданку! - фыркнул он, а я внезапно поняла - ревнует... Со своей подростковой непосредственностью ревнует.
  Фыркнув, отперла дверь лавки, поморщившись от звона колокольчика, и пропустила Томми внутрь. Мальчишка юркнул, будто случайно задев меня в проёме двери. Эх, надо что-то делать с его детской влюблённостью. Я только вздохнула.
  - Чай будешь? - спросила, поднимаясь на второй этаж.
  - Ага!
  Налив и себе, и ему зелёного чая, позвала его на крохотную кухню, куда еле-еле вместился маленький столик на четверых. Томми сел напротив и протянул мне стопку писем. Не вскрывая, отложила двенадцать матушкиных. Также там было письмо-ответ от моей подруги из Эльмира и записка от господина Войбита. Как я и думала, согласие.
  Письмо от подруги тоже отложила, решив прочитать потом, а сама спросила у Томми:
  - Как там Олли?
  - Почти здоров, шельмец!
  Под моим укоризненным взглядом Томми только фыркнул. Он считал, что ругательства - это по-взрослому. А я для него авторитетом не была, хотя при мне он старался воздерживаться от самого убойного сленга. Ну, хоть что-то.
  Томми задорно рассказывал, что на этот раз учудили близнецы из его банды, и я даже периодически улыбалась в такт, а сама мыслями была далеко. Остался день до приезда боевиков, обратный отсчёт пошёл.
  Уходил Томми неохотно. Но его ждала вечерняя почта, а меня письмо подруги. Хотя подруга - громко сказано, скорее, знакомая.
  Почему я про неё вспомнила? Так она ещё в академии хвасталась братом-артефактором. Мы не верили, что он так умел и гениален, как она о нём отзывалась. Подшучивали. Вот только после первой же сессии заказали у него артефакты-подсказки. До конца шестого курса ни одного из нас не поймали на списывании!
  В общем, в то время, как все студенты ходили тереть лапку бронзового кота в парке напротив, у нас начиналось паломничество к дому брата-артефактора. И ведь ни разу не подвёл!
  Вскрыв ножиком конверт, достала письмо. В свойственной ей манере Зара ворчала на меня, что вспоминаю о ней только из-за брата. Тем не менее она была согласна прислать мне пятнадцать отворотных артефактов по повышенной цене за срочность. Просила перевести деньги на счёт брата завтра до полудня, а затем ждать посылки.
  Я была довольна... Отворот - вообще штука хорошая. Но самое привлекательное в нём то, что он в отличие от того же приворота не должен быть специализирован для эффективности. И если госпожа Ольсон старалась сделать свои зелья и амулеты индивидуальными, то отвороты были универсальными, а при специализации теряли часть свойств.
  Денег на пятнадцать артефактов мне не хватило бы ещё два дня назад. Но сегодняшнее паломничество девиц в магазинчик госпожи Ольсон не прошло даром, наверняка, на моём счету уже есть кругленькая сумма. А её должно хватить с лихвой на артефакты! Ещё и останется!
  Поэтому спала я крепко, предвкушая разочарование незамужних барышень и ещё большую прибыль от госпожи Ольсон, соответственно. Почему-то кроме всего прочего мне приснились и чёрные глаза настырного лорда. Списав это на матушкины письма и известные фантазии всех девиц брачного возраста, спокойно проспала до самого утра.
  Впрочем, утро не принесло успокоения в Номберстон.
  Город снова гудел!
  Модные лавки открылись задолго до рассвета и не прогадали! Старые шляпки, ленточки, перчатки и туфельки, не проданные в прошлый сезон даже со скидками, теперь расходились, как тёплые пирожки! Конфеты и пирожные скупались столь же массово, но с другими целями. Ведь все точно знают, как удобно подмешивать в шоколадно-вафельные изделия любовные зелья!
  Я, стараясь обходить суету и главные улицы, переулками добралась до банка, где милый старичок в смешном котелке выдал мне выписку моего счёта... Чёрт! Может быть, стоит пойти помогать госпоже Ольсон в её бизнесе?!
  Заоблачная сумма из пяти цифр приятно грела душу и сердце.
  Теперь я была даже рада приезду магов, на них, оказывается, можно неплохо зарабатывать! Главное, чтобы они об этом не узнали, а то о дружественном общении с куратором они вряд ли вспомнят.
  - А вы можете перевести половину этой суммы на этот счёт? - протянула старичку письмо подруги.
  - Конечно, вот заполните эти бумаги.
  Уже через полчаса я весело устремилась на почту, забирать свою посылку. Настроение было стабильно хорошим, а люди вокруг улыбчивыми. Думаю, такими темпами, за лавку я с банком расплачусь уже к концу этого месяца. Главное не потратиться на ерунду и собрать полную сумму.
  Вернувшись домой, переоделась в рабочую одежду и занялась пациентами.
  Первой пришла вчерашняя девушка с переломом руки, требовала снять гипс, приводя убойные аргументы:
  - Как я так выйду замуж?!
  - А без руки оно сподручнее будет? - с искренним любопытством осведомилась.
  - Меня бросит жених!
  - Найдёшь другого... - хладнокровно.
  - Да кого?!
  - Да хоть господина Фойти! У него близорукость обоих глаз, он не только гипс не разглядит, он и тебя-то увидит с трудом! И то только у алтаря...
  Девушка ушла задумчивой.
  За ней пришёл Оливер, купил ту же мазь. Рубец на предплечье уже превратился в хорошо заживающий шрам. Оливер жаловался на Марту, на начальника гарнизона, ставшего рассеянным, и Томочку, не дающую ему ходить безнаказанно в публичный дом рядом с лечебницей.
  Парня было жаль. Но не настолько, чтобы избавить его от проблем с начальством ценой занятий моих практикантов.
  Заходил господин Фойти, просил капель для глаз. Так радовался, так радовался! Обниматься лез. Та девица со сломанной рукой явно к нему приходила.
  За ним потянулись мамаши и папаши незамужних барышень. Головная боль стала самым популярным диагнозом и сегодня.
  К вечеру я уже валилась с ног, а традиционную пачку маминых писем даже вскрывать не стала, наизусть зная, что там будет. Спать ложилась с опаской. Уже завтра приезжают боевые маги... И первое знакомство, и их размещение. В общем, я волновалась. Пришлось даже выпить чай с ромашкой, чтобы заснуть.
  Следующим утром, сидя в кофейне напротив остановки дилижансов, я лениво потягивала какао. Письмо из гильдии уведомляло, что выпускной курс приедет до обеда, поэтому почти все улицы Номберстона резко опустели!
  Госпожа Ольсон, нацепив на себя лоток с продукцией, стояла в тени деревьев и продавала просроченные зелья по двойной цене. Заметив меня утром, она махнула рукой и более ни на минуту не отвлекалась от своего дела.
  Кроме госпожи Ольсон, в тени деревьев стояло человек пятьдесят молодых девушек, и все они изображали занятость: кто-то притащил мольберт, кто-то вышивал, изящно восседая на скамеечке, кто-то из особо эпатажных девиц умудрился даже напроситься к смотрителю парка в помощницы, и сейчас эти барышни ползали, подстригая газон и тихо ругаясь. Да, смотритель парка был мужиком с юмором.
  Не в тени деревьев, но всё же недалёче стояли столь же огромные группы девиц брачного возраста. Обмахиваясь веерами, они предавались лени. В эти группки входили всё больше богатые и избалованные.
  Некоторые, подобно мне, заняли места в зрительном зале, заполнив ближайшие кофейни. Это были дамы в возрасте, скрывающие лица, дабы никто не узнал в них замужних женщин. Что примечательно, скрывая лица, они не скрывали декольте и прочие вырезы порой в самых неожиданных местах!
  За такими дамами хмуро следили их мужья, восседая в баре напротив.
  В общем, утро в Номберстоне началось задолго до того, как прибыл первый дилижанс!
  Приезжающие косились на всё это безобразие с ужасом и удивлением, сглатывали под злыми и нетерпеливыми взглядами девиц и, подхватив сумки, спешили занять свободные места в кофейне, чтобы понять, что происходит. Вскоре ажиотаж захватывал и их! А практичные платья приезжих дам быстро превращались в наряды девочек из публичных домов рядом с лечебницей.
  Все эти метаморфозы лично меня веселили, я с удовольствием следила за представлением, но всё еще не наблюдала главных актёров!
  Зато, отыгрывая амплуа дуэньи, остановку дилижансов почтил своим присутствием господин мэр. Старичок с плешью обозрел выставленные прелести, сглотнул и пискляво объявил:
  - Уважаемые! Не создавайте толпы! Вы позорите...
  Больше он сказать ничего не успел, так как его грузная супруга, приподняв вуаль шляпки, шикнула на него. И мрачный мэр поплёлся в бар напротив, хмуро кивнув остальным брошенным мужьям и женихам.
  Бардак попытался прекратить и один из священников, видимо, самый смелый, так как остальные со вчерашнего дня заперлись в храме и проводить бракосочетания отказывались!
  Священнику удалось сказать и того меньше:
  - Люди добрые...
  А после он уже не говорил, берёг дыхание! Убегая, оно как-то плохо говорится... Вот и он улепётывал в родной храм от озабоченных мамаш с брачными браслетами и матримониальными планами - на дороге только пыль стояла!
  Часы на башне пробили двенадцать. Все затаили дыхание, кто-то выругался, кто-то поправил декольте!
  А меня кто-то подёргал за рукав. Оторвав взгляд от вереницы подъезжающих дилижансов, перевела его на отчего-то зарёванную мордашку Ниты - девочки из детского дома рядом с моей лавкой.
  - Эй, ты чего? - встревоженно спросила у трущей красный нос малютки.
  - Госпожа Бельски, Котик весь в крови! И там собаки! И мы их отогнали! Но он весь в крови! И...
  Котиком приютские звали щенка, усыновлённого ими год назад. Взяв шефство над животным, дети любили его безмерно, а потому ничего удивительного, что после того, как их Котик подрался со взрослыми собаками, Нита прибежала ко мне.
  И понятно, почему именно сегодня... Никому сейчас нет дела до собак, многие их вообще не заперли сегодня. В общем, этого и стоило ожидать.
  - Так, успокойся, - торопливо сжала хрупкие плечики ребёнка, - где Котик?
  - В переулке между вашей лавкой и приютом, с ним ребята!
  - Ну-ка, держи, - вручила ей связку из пятнадцати верёвочек, на которых мотались круглые медальоны, - сейчас приедут боевые маги, проберись в дилижанс до того, как они выйдут, скажи, что ты от их куратора, раздай им эти артефакты и проводи в гостиницу 'Летний Зной'. Знаешь, где она?
  Нита закивала.
  - Тогда беги!
  И сама тоже побежала! Приютские дети они до ужаса самостоятельные. Никогда не жалуются по пустякам, вот и сейчас я ни капли не сомневалась, что Котик действительно при смерти. А боевые маги... А, что, боевые маги? Я их даже не знаю! Выбирая между ними и детьми, к которым за полгода привыкла, с которыми подружилась...
  В общем, выбор был очевиден.
  Мчаться по пустым улицам было весьма удобно, благо весь народ толпился у остановки дилижансов. Нужный переулок я нашла быстро, а там, как и описывала Нита, в компании двух семилетних мальчишек в крови лежал их Котик.
  - На ключи, - моментально вручила одному из них брелок, - неси из моей лавки сумку. Она в приёмной на кушетке!
  Мальчишка кивнул и сорвался с места, пока я осматривала поле деятельности. Нет, выглядит это страшно, но в принципе особо ничего не повреждено. Вот эти две раны от клыков нужно зашить, кости вроде целы, внутренние органы не пострадали, вывозов нет. А царапины, синяки и ушибы заживут сами.
  Сумку мне принесли быстро. Так, сперва иссечение раны, я методично удаляла всё лишнее: шерсть, мёртвые ткани, грязь и осколки. Если бы рана была глубокой, зашивать её тут не имело бы смысла, но Котику определённо сегодня везло больше, чем мне. Затем обработка по краям перекисью, чтобы не было заражения.
  А дальше только шить. Это достаточно мучительная процедура, а щенка было жалко, потому магией отключила его сознание. Ребята сидели рядом, затаив дыхание наблюдая за ловкими движениями пальцев. Игла в щипцах и тонкая шёлковая нить, а также отработанные годами действия. И никакой магии.
  Через пятнадцать минут с облегчением откинула голову назад, проморгавшись. И всё же собственная лавка плоха малым количеством однотипной практики, которую в избытке даёт лечебница.
  - Так, пса держите в покое, чесать раны не давайте. Заживать они должны хорошо, приносите завтра, посмотрю, как затягиваются. Швы снимать сами не вздумайте.
  Вроде всё сказала.
  Мальчишки только кивали, сдерживая слёзы облегчения. Да, детишки сегодня точно перенервничали.
  А, к чёрту это кураторство!
  - Отнесите Котика в приют и пойдёмте пить какао, - улыбнулась мальчишкам. Заодно и Нита подтянется. А в приюте о псе позаботятся, он и так был всеобщим любимцем. И как бы ни грозились его выгнать, теперь-то точно не посмеют.
  Уже через полчаса мы сидели у меня в лавке и пили какао. Мальчишки оживали на глазах, уже воспринимая случившееся, как забавное приключение и снисходительно поглядывая друг на друга с выражением 'Ха, а ты плакал!'. Дети.
  Звон колокольчика прервал повествование о бравых подвигах одного из мальчишек по спасению Котика.
  - Это Нитка! - воскликнул второй, изрядно утомлённый героическим пафосом рассказов товарища и бросился вниз открывать.
  - Нитка! - крик оборвался, из чего мы, переглянувшись с печальным рассказчиком, сделали вывод, что Нита пришла не одна. Или пришла вовсе не Нита...
  Я настороженно крикнула:
  - Кто там?
  Ответила Нита:
  - Я! А ещё дяденька боевой маг, который у курса стаста... Паста?
  Нет, я-то была с ней знакома и знала, что всё у неё с памятью и произношением нормально, а это она так издевается над теми, кто её не воспринимает как взрослую, но меня изумил незнакомец. Мужчина на удивление терпеливо её поправил мягким слегка хрипловатым голосом:
  - Не паста. Староста.
  Знакомым таким голосом!
  Не веря своим ушам, спустилась на первый этаж. Мужчина стоял спиной, вешая свой длинный чёрный плащ на показавшуюся мне излишне для этого скромной вешалку.
  - Здравствуйте, - кашлянула, привлекая внимания.
  Мужчина замер, его спина ощутимо так напряглась, а затем он стремительно и как-то неотвратимо развернулся.
  - Вы!
  - Вы?!
  Два оклика слились в один.
  Я неприлично во все глаза смотрела на лорда Мелленберга. Тот ошеломлённо оглядывал меня.
  - А вы знакомы? - с детской непосредственностью влезла Нита.
  - Нет! - это лорд.
  - Вообще нет! - а это уже я.
  И снова два возгласа слились в один.
  Нита подозрительно оглядела нас, после чего со свойственной ей беспринципностью недоверчиво протянула:
  - Да-а-а? А ведёте себя, как будто тридцать лет женаты.
  - Пфф, - фыркнул один из мальчишек, - бред мелешь! Все же знают, что на Грэтель Томми глаз положил!
  Лорд Мелленберг нахмурился и перевёл потемневший взгляд на меня. Сама не понимаю, почему, но не стала опровергать прозвучавшего, упрямо уверив:
  - Он жутко ревнивый.
  - Не то слово, - восторженно глядя на меня, грустно протянул второй мальчишка.
  Нет, вот ещё одного малолетнего поклонника мне не хватало!
  - А что вы здесь делаете? - всё также хмуро спросил меня лорд Мелленберг, явно не веря в то, что я могу быть куратором их практики.
  - Живу и работаю, - лаконично ответила, после чего решительно перешла к делу, видя недоверчивый и откровенно насмешливый взгляд мужчины, - да-да, я действительно куратор вашего курса! Если не верите, могу показать оповещение из гильдии.
  И, всё ещё наблюдая насмешку на аристократическом лице, со вздохом достала оповещение из стопки матушкиных писем на столике у двери.
  Лорд Мелленберг взял его двумя пальцами, я так препротивнейших тараканов брала у себя дома: жалко давить, а взять в руки, чтобы выкинуть, - омерзительно. Мужчина развернул оповещение, внимательнейшим образом ознакомился с текстом, пальцем потёр герб гильдии на развороте и, вздохнув, недовольно признал:
  - Исчерпывающее доказательство.
  Моя победная улыбка увяла со следующей его фразой:
  - Тогда вынужден признать, что вы, леди Бельски, не справляетесь со своими обязанностями: нас встретила толпа экзальтированных девиц, пока наш куратор шлялась непонятно где! - и добил, - вам исключительно повезло, что после знакомства с вашей мамашей я не рискну обижать её дочь, однако, впредь потрудитесь относиться к своим обязанностям более ответственно.
  Такое я стерпеть не могла! Видя, как мой взгляд загорается ненавистью, Нита потихоньку вытолкнула товарищей из лавки, понимающе пискнув на прощание:
  - Грэтти, мы потом зайдём.
  Я же... Я выдохнула, а затем, наслаждаясь тем, как улыбка лорда из насмешливо-издевательской трансформируется в злую усмешку, ехидно спросила:
  - Вас поселили в гостиницу?
  И, видя, что он хочет высказаться, тут же другой вопрос:
  - Вам выдали защиту от оголтелых девиц?!
  И сама вижу медальон на шее, а потому тут же следующий вопрос:
  - Вас накормили завтраком?!
  И моментально следующий:
  - Тогда какого чёрта вы врываетесь в мой дом?!
  Я выдохлась и тяжело дышала, а потому лорд Мелленберг всё же сумел прервать обличительный монолог хлёсткой фразой:
  - Всё сказали? Однако, это не отменяет того, что вы отправили к нам ребёнка, не встретившись с группой и бросив нас на растерзание тех барышень! Да, Орлейн до сих пор не может регенерировать царапины на лице, а Никольс пишет оправдательное письмо невесте, слёзно объясняя, почему маячок в помолвочном браслете не работает! А браслета просто уже нет!
  Я только фыркнула, сложив руки на груди:
  - Если вы, здоровые мужики, боевые маги, не смогли справиться, чем бы я вам помогла? За ручку бы до гостиницы довела? Или на ручках отнесла?
  Лорд Мелленберг сверкнул чёрными глазами, раздражённо сжал челюсть и на удивление спокойно спросил:
  - Чем вы занимались, когда мы спасались от тех девиц?
  Было искушение соврать про любовника, но я почему-то ответила честно, а оттого несколько растерянно:
  - Спасала от смерти щенка той девочки, что вас встретила.
  Лорд Мелленберг принял правду хладнокровно. Ни один мускул не дрогнул на его лице при понимании, что им предпочли щенка.
  - Ясно, - коротко отозвался он, - я, так понимаю, в этом городишке вы единственная на нашей стороне? Впрочем, у вас выбора нет. В общем, мы не собираемся две недели терпеть притязания тех девиц и отбиваться от их родителей, а потому приходите в гостиницу к ужину, введёте нас в курс дел. И про учителей расскажете, а также, как выставлять отметки за практику будете.
  Я только растерянно кивнула. Лорд Мелленберг ещё раз пытливо оглядел меня, затем несколько пренебрежительно мою лавку, что меня даже не задело на фоне всей ситуации, а затем легко кивнул и стремительно вышел, подхватив плащ.
  На улице он накинул капюшон и, сверяясь с картой, переулками отправился к гостинице. Вот только путь его пролегал мимо салона красоты мадам Фейи, а потому ему не грозило остаться неузнанным даже в капюшоне!
  Мстительно не стала его останавливать.
  
  Глава 4 Сезон охоты
  
  Время близилось к ужину, но текло так неторопливо и медлительно, что я решилась на запретное! Письма матушки приходили пачками, их было столь много, что ими можно было растапливать камин и таким образом греться всю зиму... А я волевым усилием сдерживала любопытство, не вскрывая их. По опыту прошлых лет я знала: если угроза или попытка шантажа не прочитана, значит, её нет. Поэтому я отложила больше пяти десятков писем в стопку в прихожей и тренировала выдержку.
  Вынуждена признать, что скука была для меня стимулом посильнее любопытства, потому я всё же решилась вскрыть последние из пришедших конвертов.
  И тут же поняла, что сделала это зря. За мишурой просьб о возвращении и жалоб на здоровье матушка сообщала, что тот обед неизбежно ударил по моей репутации и, соответственно, репутации лорда Мелленберга.
  Герцогиня оказалась не столь глухой, как надеялись мы и ещё половина домов Эльмира, а потому о том, что произошло на том самом обеде, сплетничали 'лучшие женщины города'. Матушку и раньше не любили во всех этих салонах за происхождение, а теперь известным образом сочувствовали и жалели. Что было оскорблением похуже, нежели те, коими не так давно сыпал лорд.
  Хуже другое... Граф Мелленберг, отец этого невозможного лорда, оказывается, репутацией весьма дорожил. А как же? Дипломат, как никак. А потому сын его был в непростой ситуации. И, как полагается в историях подобного рода, единственным выходом была свадьба: наша общая или каждого по отдельности. Ещё нашу репутацию спас бы героический поступок не меньше чем защита короля ценой своей жизни. Но это было столь же маловероятно, сколь наша женитьба.
  Ситуация была тупиковой, но я была далеко. И малодушно очень этому радовалась.
  Однако, совесть всё же грызла... Ведь это я втянула лорда Мелленберга в пагубную для его репутации историю.
  В общем, время до ужина я провела в размышлениях на тему, как не навредить ближнему ещё больше. Пришла к выводу, что стоит извиниться и хотя бы не дать местным барышням усугубить ситуацию.
  На ужин я отправилась со всеми мерами предосторожности. В плаще, переулками и через чёрный ход. Это пока в Номберстоне малоизвестно, кто куратор практикантов. Уже завтра, могу спорить, меня попытаются вовлечь во всеобщую охоту на боевых магов.
  Перед 'Летним Зноем' я облегчённо выдохнула! Охрана, спешно выставленная господином Лионом, успешно отвлекала внимание толпящихся в лучших нарядах девиц на главный вход. Я быстро юркнула через запасной, выйдя на кухне. На меня расширившимися глазами глянул внук мэра в забавном фартуке, остальные повара, видимо, уже привыкли, потому лишь кивнули на выход из кухни.
  Моментально заторопилась в главный зал. В нём были расставлены ранее ютящиеся по углам вытянутые столы, на которых покоилась посуда пока без еды. Лишь в стаканах и графинах плескалась вода. За одним из столов, громко переговариваясь, сидели и сами виновники переполоха.
  Что и сказать? Атлетически сложенные, массивные боевые маги были очаровательны! Мечта любой девицы брачного возраста! Но, честно слово, будь они кривыми, косыми и дохлыми, я бы расстроилась меньше! Дефекты внешности могли отпугнуть добрую половину желающих найти своё семейное счастье.
  Однако, как назло, все боевики были хороши собой, а некоторые явно имели титулы. Это, к моему сожалению, сильно поднимало их стоимость на брачном рынке.
  Мрачно прошла к столу, скинув капюшон. Разговоры тут же смолкли! А на меня оказались нацелены пятнадцать взглядов! А что это были за взгляды?! Барышни на улице, наверняка, уже валялись бы без чувств, заметь они мельком столь внимательные взгляды! Я же только ещё больше нахмурилась, дело начинало попахивать реальными сложностями.
  Однако, заметив среди магов поднявшегося при моём появлении лорда Мелленберга, я, наконец, взяла себя в руки и, прокашлявшись, объявила:
  - Уважаемые... господа маги, ситуация такова, что на ближайшие две недели я стала куратором вашей практики. Она была бы лёгкой и поучительной, не появись у нас проблема. И, как говорится, мы с вами в одной лодке. А вы и сами видите, сколь мощное воздействие оказываете на женское народонаселение Номберстона...
  - Леди Бельски...
  Удивительно, что лорд Мелленберг прервал меня только сейчас! С его-то привычками! Раздражённо кивнула ему, передавая слово окончательно вставшему из-за стола старосте. Лорд стремительно приблизился и, встав рядом, пристально оглядел своих сокурсников. Его глаза остановились на рыжем парне, который был явно моложе своих сокурсников, тот на миг опустил голову. Впрочем, только на миг!
  Глядя прямо ему в глаза, лорд Мелленберг спросил:
  - Я надеюсь, ты уже разорвал путы, которыми столь неосторожно оплетал нашего куратора? - кивок на обескураженную меня, а затем обращение уже ко всей аудитории, - ваши шуточки и проверки учителей уместны в академии, здесь же советую сдерживаться, - и так он это посоветовал, что возникло ощущение, что он приказывал. Не меньше!
  Рыжий парень с веснушками, замеченный мной ранее, лениво протянул:
  - Да ладно тебе, Рэй, мы же так всех кураторов проверяем... Или она тебе понравилась? - он говорил, а я всё больше недоумевала.
  То есть они меня проверять вздумали?! И лорд Мелленберг вмешался?
  Где-то упал метеорит. Не меньше.
  В это время староста группы смерил таким взглядом рыжего нахала, что я на его месте уже снимала бы мерки для гроба! Рыжик слегка сбледнул, а затем уже куда менее уверенно протянул:
  - Да ладно, Рэй... Рэйнер... Ты, что, её защищаешь?
  А вот я поняла очевидное: сейчас не вмешаюсь, и мой авторитет будет зависеть от милости переменчивого характера лорда Мелленберга. Потому медленно вышла из-за плеча мужчины, за которым неожиданно для самой себя оказалась, обвела взглядом выпускной курс, явно растерявшийся от того, что их староста стоял по другую сторону баррикад, а затем, тщательно подбирая слова, спросила:
  - Детки, а вам сколько лет-то? Не наигрались ещё в академии?
  Вот теперь всё внимание досталось мне! На меня смотрели удивлённо, зло, раздражённо, но уже не безразлично. Сначала заинтересовать, теперь их надо запугать...
  - Знаете, у нас в гарнизоне сейчас есть боевые маги... Они тоже были когда-то наивными выпускниками, развлекающимися в меру своей фантазии... А затем они приехали в Номберстон, - многозначительная пауза, тишина вокруг достигла своего апогея, - и теперь они служат здесь, платят алименты и даже не думают о карьере в Эльмире.
  Рыжий передёрнулся, лорд Мелленберг скрыл усмешку от товарищей, явно разгадав мой план.
  - А знаете почему? - в голосе сами собой появились вкрадчивые нотки, свойственные матушке, когда она выбивала из молоденьких продавщиц скидки. Дочь торговца, что с нее взять?
  Боевые маги подались вперёд, не сводя с меня пусть не испуганных, но явно заинтересованных взглядов.
  - А потому, что в Номберстоне готовят лучшие любовные зелья, лучшие приворотные амулеты и артефакты...
  Каждый боевой маг за столом с подозрением глянул на полупустые стаканы с водой перед собой.
  - А в нашем гарнизоне всегда не хватает боевых магов, а барышни Номберстона не прочь стать вашими жёнами... Видели мэра на остановке дилижансов? - многие невольно кивнули, - так вот, проплешина на его голове - дело рук жены. А она ещё не самая безобидная женщина Номберстона.
  Врала я безбожно, но всё на пользу дела...
  Вот теперь в их глазах читалось явное опасение и желание сбежать. Правильные эмоции. Я только удовлетворённо хмыкнула. Рассказывать страшные истории под светом свечей на праздниках в академии всегда поручали мне, а теперь это умение стало ещё и весьма полезным!
  Казалось, только рыжий сумел сохранить внешнее безразличие, хотя веснушки явно выделялись на побледневшем лице. Остальные же невольно потянулись руками к отворотным амулетам на шеях.
  В это время вмешался лорд Мелленберг, в очередной раз убедив меня, что парные представления у нас получаются замечательно:
  - Леди Бельски ещё преуменьшила реальные проблемы, пожалев вас со свойственной её женской натуре сострадательностью, - я чуть не поперхнулась, а он продолжил, - те девицы, что встретили нас с дилижанса были первыми...
  - Местная разведка, - с самым серьёзным видом подтвердила.
  - А нашего единственного союзника в этой клоаке, - лорд Мелленберг махнул в мою сторону, - вы вздумали проверять. А теперь, Кимбер, - мужчина повернулся к рыжему, - скажи, что я был не прав, вступившись.
  Тот угрюмо глянул на него, на меня, а затем сделал совсем неожиданное:
  - Извините, леди Бельски, - кислая улыбка рыжего, осознавшего ситуацию, - мы начали знакомство не совсем так, как полагается. Не хотите с нами поужинать?
  Я-то не хотела, а вот остальные боевые маги споро сдвинулись, освободив мне место почему-то между рыжим и лордом Мелленбергом. Тот уже уселся и самым внимательнейшим образом изучал выданный ему медальон-отворот.
  Да, боевые маги умеют соображать... Вот и сейчас быстро поняли, что кушать лучше то, что ем я, а потому и пригласили поужинать.
  Не согласилась, заставили бы. Все они такие... Бескомпромиссные... Но выгоду чуют.
  Столы за это время уже приобрели вкусный вид! Розовощёкая Даринка весело приносила блюда, с удивительной сноровкой расставляя их между боевиками. Те косились на неё с подозрением, но мечтательная девушка не обращала на них никакого внимания.
  Наконец, она упорхнула на кухню, со всё той же отрешённостью пожелав приятного аппетита. Боевики всё также провожали её подозрительными взглядами, а к еде не притрагивались.
  - У неё есть жених, которого она любит безмерно, - сказала вроде негромко, но какой эффект! Ложки и вилки тут же застучали по тарелкам, а на двери в кухню вслед Даринке уже смотрели с облегчением.
  Идиллию, как всегда, нарушил лорд Мелленберг, насмешливо напомнив:
  - Леди Бельски, вы, кажется, хотели нам что-то сказать?
  Я встрепенулась и прежде всего проникновенно глянула на старосту:
  - Деньги?
  Тот, совершенно не смутившись, достал мешочек из кармана плаща и передал его мне.
  - Стандартная сумма на практику, - пояснил, слегка задержав мои пальцы своими.
  Кивнув, спрятала мешочек и эмоции и, наконец, сказала то, что надо было озвучить уже давно:
  - Практика у вас будет проходить по двум предметам: основы первой медицинской помощи и уничтожение нежити. Первый вы будете постигать по нечётным дням под руководством главврача лечебницы для бедных...
  На этот раз на удивление прервал меня не лорд Мелленберг, а рыжий, в смысле, Кимбер:
  - А где эта лечебница? - он явно хотел казаться обаятельным, но после их проверки глядела я на него раздражённо, на уловки не поддавалась, а на растерзание девицам в крайнем случае решила отдать его первым.
  - В квартале развлечений, между публичными домами. Я думаю, ты найдёшь, - искренне заверила парня, старательно не обращая внимание на удивлённые взгляды и присвист одного из боевых магов. Кудрявого и с царапинами на лице. А это, значит, Орлейн.
  Поморщившись, оглядела ранения и протянула ему предусмотрительно захваченную из лавки мазь. Он настороженно взял тюбик, дождавшись пояснений.
  - От царапин.
  Благодарно улыбнулся, да и остальные уже смотрели куда более приветливо, нежели в самом начале встречи.
  - Второй предмет будет вести у вас господин Войбит, начальник гарнизона, на северной крепостной стене в непосредственной близости от нежити. Соответственно, это удовольствие у вас будет по чётным дням. Оценкой за практику будет среднее арифметическое из двух оценок от двух преподавателей.
  Выдохнув, нахмурилась. Вроде, всё из основного...
  - А что с девушками? - спросил один из магов и тут же представился, - я Никольс.
  - А что с ними? - не поняла.
  - Как нам уйти из области их интереса?
  - Утратить магию, разориться, стать калекой и оформить прописку в глухой деревеньке на выбор, - честно ответила, а затем, вздохнув, пояснила, - в гостинице вы можете питаться безбоязненно. Владелец - господин Лион, обладает необходимым авторитетом, чтобы барышни сюда не совались. В остальном же... Я вам приобрела артефакты-отвороты...
  И меня всё же прервал лорд Мелленберг, похоже, эта его привычка всё же срабатывает чаще одного раза за разговор.
  - Леди Бельски, а у кого вы брали эти артефакты? - на мой удивленный взгляд он пояснил, - хорошая работа, вряд ли такое под силу магам Номберстона.
  Оскорбившись за родной городок, хотела было нагрубить, но сдержалась. Мы всё же не одни. В это время Никольс негромко заметил:
  - Знаешь, Рэйнер, очень знакомые чары. У брата моей невесты похожий почерк. Зара часто его артефакты хвалит...
  - Зара твоя невеста?! - удивилась.
  - Вы знакомы с Зарой? - Никольс тоже был изумлён.
  - Она была моей однокурсницей...
  - Так вы та самая Грэтель, которая ей с дипломной помогала?!
  Лорд Мелленберг, внимательно прислушиваясь к нашему диалогу, снова прервал его, с неприязнью глядя на Никольса, который через весь стол мне улыбался... Широко, радостно, как старой знакомой.
  - Если артефакты - действительно заказаны у брата Зары, значит, им можно доверять. Но они не помогут от жидких приворотов. Здесь продаются нейтрализаторы?
  Поморщившись, ответила до невозможности честно:
  - Единственный продавец защиты от приворотов в Номберстоне уехал из города под давлением продавцов с антагонистической продукцией.
  - То есть заказывать надо из Эльмира, - сделал правильный вывод мужчина, - это два-три дня доставки.
  - Мы все тут успеем жениться и обзавестись гаремом, - снова побледнел рыжий. Кажется, когда он не был главным балагуром в этой компании, он становился главным пессимистом и подрывал командный дух.
  Орлейн, втирающий мазь в царапины, тоже не мог считаться оптимистом:
  - Говори за себя. Ты, может, и женишься. А меня лишат большей части моей смазливости. Как мне тогда в аспирантуре работы писать? Это же платить за помощь придётся...
  - Всё же внешность - удобная штука, - завистливо вздохнул единственный парень в очках на весь курс.
  - Так, что делать будем? - вернулся к невесёлой ситуации Кимбер. И смотрел он почему-то на меня. А, точно, я же их куратор... Вот только и я была в растерянности.
  - Наверное, - начала неуверенно...
  И впервые обрадовалась вовремя прервавшему меня лорду Мелленбергу. К чёрту приличия, он, как ни странно, нашёл выход!
  - Привороты специализированны, причём, я подозреваю, что они уже настроены конкретно на нас. Если нашу еду прежде будет пробовать человек, в корне от нас отличающийся, слабое воздействие на его организм, если оно будет, мы заметим и предотвратим, а от приворотов убережёмся.
  Сначала я была в восторге! Действительно же прекрасная идея! И вред сведён до минимума. А вот затем...
  - Вы, что же, хотите, чтобы я работала дегустатором? - изумилась, поймав направленные на меня взгляды.
  - Вы девушка, младше нас, если вы с Зарой сокурсницы, у вас иного рода магия. Прекрасный антипод, зелья не нанесут вам почти никакого вреда, - вот вроде и здраво рассуждает Кимбер, но внутри всё растёт и растёт желание отдать его девицам перед гостиницей!
  - Вот именно, что почти! - хмыкнула в полной уверенности, что меня-то они не заставят изображать из себя героя.
  - А ведь вы наш куратор, - вкрадчиво проговорил лорд Мелленберг. И признательность за его заступничество тут же исчезла. Как и ощущение вины за загубленную репутацию.
  - Куратор, а не жертва. Большая разница, - я всё ещё не собиралась бросаться грудью на защиту боевых магов. Большие уже мальчики, сами справятся.
  - Тогда, предложите альтернативу, - Орлейн тоже был на стороне сокурсников.
  А на меня все смотрели так укоризненно! С таким молчаливым неодобрением и удивлением!
  Я только хмыкнула. В моём распоряжении с детства был лучший манипулятор - моя матушка! Уж защиту от всеобщего укора я выработала отменную! А потому громко сказала:
  - Смотрите и учитесь, - а затем в мёртвой тишине направилась к главному входу. За ним должна была бесноваться толпа девиц. Они и бесновались!
  А стоило мне только открыть двери, как от их вторжения спасла только магическая защита по периметру. С уважением покосилась на защитный контур. Господин Лион не прогадал, кто же, интересно, из сидящих в зале магов, ездил сюда устанавливать барьер? Или это был кто-то курсом помладше?
  Барышни за чертой внезапно, увидев открытые двери, логично стали ожидать появления объектов их внимания, а потому тут же вспомнили, что они все в душе леди! Достали зеркала, косметички, поправляя лица. Кто-то пытался на клей прикрепить обратно отвалившиеся каблуки, кто-то маникюрными ножничками увеличивал и без того нескромные вырезы, грозящие воспалением бронхов... не меньше.
  Какого же было их недовольство и разочарование при виде меня! Но они с воспрянувшей надеждой косились мне за спину! Не став ожидать новой волны недовольства, спросила:
  - Есть ли тут молодая девушка? Без семьи, сердечных привязанностей, без аллергий и смертельных диагнозов? Без непереносимостей продуктов? - такими, судя по всему было большинство, поэтому я добавила, - не сидящая на диетах?
  Уверенность большинства поколебалась! Первые ряды отступили, задние вернулись к правке лиц с помощью косметики.
  - Для работы на боевых магов, - решила повысить всеобщий уровень энтузиазма.
  Желающими снова стали все! Это читалось на лицах, вообще на всех оголённых участках тела, количество которых всё росло и росло!
  - Опасной работы, - ряды желающих не поколебались.
  Тогда я выбрала брюнеточку из первого ряда, наряд которой показался мне наиболее целомудренным, а намерения наименее решительными. Похоже, мне так только показалось, потому что, когда мы уходили под недовольные выкрики толпы, рванула в гостиницу она быстрее меня! При этом я еле успела прописать её ауру на одноразовое посещение, чтобы девушку пропустил барьер.
  Брюнеточка вбежала и остановилась! Глаза её увеличивались, грудь вздымалась, а взгляд перебегал с одного мага на другого. Подхватила её под руку и почти насильно посадила за стол на своё место.
  - Это...
  - Хлони, - выдохнула брюнеточка томно, явно заблуждаясь относительно своего предназначения.
  Не стала её разочаровывать раньше времени.
  - Хлони, - повторила за ней послушно, - она ваш новый дегустатор. Главное следите, чтобы она пробовала блюда, ничего в них не подмешивая.
  Боевые маги оценивающе оглядели Хлони, оценив и внешние данные, и удобство такого количества поклонниц. А уследить за шаловливыми ручками одной не так сложно. Да и родителей у неё богатых или влиятельных нет, золотую молодёжь Номберстона я знала поголовно, Хлони в ней не числилась.
  Сама брюнеточка уже не была столь счастлива, как прежде. С известной долей сомнения она покосилась на количество еды, на свою талию...
  - Главное не убейте её до истечения двух недель, - я, приветливо улыбаясь всё ещё не вышедшей из ступора девушке, подхватила свой плащ и направилась к кухне, - завтра с утра провожу вас к госпоже Эстель в лечебницу. Без меня на улицу не выходите, думаю, барышни распределят дежурства и будут поочерёдно ночевать.
  Уже у самой кухни меня нагнал лорд Мелленберг и придержал за локоть, попросив на два слова. На два я согласилась, мечтая уже вернуться домой и поспать: завтра ожидалось много клиентов, не верю, что прибытие боевых магов обошлось без травм.
  Лорд зашёл со мной в предкухонное помещение, где неожиданно никого не оказалось. Внезапно я порадовалась, что здесь нет в том числе и моей матушки, потому как она не упустила бы шанса назвать меня скомпрометированной и заставить мага на мне жениться.
  Не сомневаюсь, что мачеха лорда Мелленберга полностью поддержала бы мою матушку, от пасынка она явно хотела избавиться. И невесту искала себе подобную.
  Мои мысли прервал своим вопросом лорд Мелленберг:
  - Вы столь быстро покинули Эльмир из-за меня? Я вас чем-то тогда серьёзно обидел?
  Я даже не знала, что сказать, только растерянно смотрела на хмурого мужчину и отмечала, что тот выглядит не столь блестяще, как при первой нашей встрече. На лице была печать усталости, а уголки губ кривила какая-то горькая ироничная усмешка.
  - Нет, что вы, - спохватилась я, наконец.
  - Тогда, почему вы сбежали? - он буквально пригвоздил меня к полу потемневшими глазами, отчего я растерялась ещё больше.
  - Причину моего побега вряд ли можно назвать героической или хоть сколько-нибудь интересной, - честно ответила.
  - И всё же?
  И вот, почему он такой настойчивый?!
  - Постаралась избежать предстоящих разборок с матушкой. Она исписала уже всю бумагу Эльмира гневными строками, боюсь, мои уши слабее глаз. Мне легче прочитать эти письма с чашкой какао и поиронизировать над прочитанным, чем выслушивать всё это с утра до ночи, - вздохнув, ответила хмуро, но не таясь.
  - Ваша мать исписала не всю бумагу Эльмира, до неё добрую половину скупила моя мачеха. Боюсь, эта практика спасла нас обоих от нравоучений, - лорд Мелленберг впервые улыбался так открыто! Так, что невольно тянуло улыбнуться в ответ.
  Засмотревшись на его улыбку, упустила момент, когда она исчезла, сменившись привычно скупым на эмоции выражением лица.
  - Это всё, что вы хотели узнать? - спросила, собравшись. Почему-то ответ я предпочла бы услышать отрицательный.
  Вопрос лорд Мелленберг проигнорировал, рассматривая меня с каким-то болезненным любопытством.
  - Почему вы так настаивали, чтобы именно я пробовала вашу еду? - неожиданно для самой себя спросила, а сердце пропустило удар в ожидании ответа.
  - Так, вы бы проводили время с нами, - честно ответил мужчина, а затем будто закрылся! Изменился взгляд, стал жёстким, поза, уголки губ опустились.
  - Я вас больше не задерживаю, леди Бельски, - он коротко склонил голову и ушёл в зал.
  Я же, сердясь на него, на себя, зло хлопнула дверью и тоже ушла, проигнорировав сладкую парочку в углу кухни. Даринка и внук мэра явно прятались от господина Лиона, пробуя кухонные стойки на прочность.
  Снова вспомнился лорд Мелленберг. Заносчивый, высокомерный, но талантливый...
  С раздражением подумала, что попрошу госпожу Эстель устроить этим магам 'настоящую' практику! Какую проходила сама!
  Выносить утки у больных, ставить клизмы, вытирать блевотину... Да, почему-то совсем не хотелось упрощать жизнь боевым магам. Особенно черноглазым, выводящим меня из себя! Нет, я определённо позабочусь, чтобы они не скучали на практике!
  
  Глава 5 Ученье - свет
  
  С самого раннего утра в лавку наведывались пациенты. Господин Фойти с невестой приходили снимать гипс. Снимать было ещё рано, поэтому, пожелав им счастливой семейной жизни, прописала господину Фойти очки.
  Сразу за ними выстроилась традиционная очередь мамаш за успокоительным. Раздумывая, стоит ли поднимать на него цены, успела продать пару десятков пузырьков. За ними пришёл старичок за мазью от синяка на спине. На вопрос о причине повреждения в столь необычном месте старичок мило покраснел и ответил, что у него есть незамужняя внучка маленького роста, а окна в гостинице находятся высоко. Судя по всему, на спине он вчера подсаживал внучку к окну, а затем на ней же уносил её от агрессивной магической защиты на оконных проёмах.
  За старичком пришла сухопарая дама, сурово купила противозачаточное и сурово же удалилась, не оставляя сомнений, что её здесь не было бы, если бы не крайняя на то нужда...
  Прямо после сухопарой дамы на пороге появилась представительная пара: мужчина с намечающимися лысинами у висков и женщина-брюнетка со смутно знакомыми чертами лица.
  Когда они сообщили, что пришли по личному вопросу и озвучили его, всё стало понятно:
  - Наша дочь Хлони. Что вы с ней сделали? Почему она не ест дома? - начала смутно знакомая мне женщина.
  А её муж с намечающимися лысинами подозрительно добавил:
  - Почему выглядит столь счастливой?
  И выжидательно принялись буравить меня взглядами. Попыталась мягко намекнуть...
  - А вы с дочерью говорить не пробовали?
  - Хлони сказала, что ищет мужа, как мы ей того советовали, - женщину аж перекосило, после чего она кисло выложила мне всю их историю. Оказывается, когда аист принёс замену Хлони в виде сестрёнки, заботливые родители постарались побыстрее сбыть старшую дочь на руки мужа, чтобы не нести лишние траты и ответственность. Девушка воспротивилась, причём, по словам её матери, совершенно напрасно, так как её предполагаемый жених, хоть и не блистал внешними данными, компенсировал это кристальной чистоты душой и внушительным наследством. Естественно, при разговоре с дочерью мать напирала на первое, в душе уповая на последнее.
  А потом приехали боевые маги...
  И Хлони решила, что в охоте на мужа главное не сама дичь, а процесс... А потому решительно заявила вчера, что замуж не пойдёт и отправилась к дилижансам встречать свою судьбу. И вот теперь обеспокоенные родители заявились ко мне, то и дело тревожно объявляя:
  - Такой жених-то ждать эту паршивку не будет!
  Ну-да, охотниц за его кристальной чистоты душой оказалась уйма...
  Продав паре успокоительное, объяснила, что нашла их дочери работу.
  - Но как же?! Разве пристало юной девице работать?! Это же! Это... - вскричала гневно брюнетка среднего возраста.
  После чего я упомянула, что работает она на боевых магов. Мать успокоилась, задумалась, взвешивая в уме наследство прежнего жениха и состояния потенциальных женихов дочери.
  Зато её муж было напустился на меня:
  - Немедленно верните дочь в семью! Вы...!
  Тут брюнетка что-то для себя решила, потому поспешно успокоила мужа:
  - Тише дорогой, - и остро глянула на меня, - если уж наша дочь хочет самостоятельности, почему бы ей её не дать? Проследите, чтобы на работе у Хлони появились неприличные обязанности только после свадьбы! - это она заявила уже мне, манерно протягивая окончания слов.
  Мне известным образом не оставили и шанса отказаться, потому, смирившись, продала им ещё поллитра успокоительного и выпроводила из лавки. Взглядом проводила мужика с намечающимися лысинами, который изо всех сил старался не косить вправо под тяжестью пакета с банками, и брюнетку, прикрывающую изящный носик изящным же платочком.
  Встрепенулась, услышав стук в окно первого этажа. А за стеклом стоял Томми, тут же оббежавший дом, чтобы оказаться перед дверью. Только я открыла, как он ошарашил меня вопросом:
  - Ты с этими снобами знакома? - он кивнул на удаляющуюся парочку.
  Тоскливо вздохнув, искренне призналась:
  - Даже имён их не знаю.
  - Это хорошо, - Томми, наконец, улыбнулся, - а то я их кошельки не так давно срезал, не хочу с ними теперь сталкиваться.
  - Томми! - укоризненно протянула, думая, что совсем не против, чтобы он повторил свой подвиг.
  - Да-да? - мальчишка честными глазами осмотрел меня, после чего нетерпеливо спросил, - так ты идёшь?
  - Куда?
  - Боевых магов в лечебницу отводить! Обещала же!
  - А ты откуда знаешь? - я была обескураженна.
  - У меня свои источники, - как всегда, туманно пояснил Томми, - ну, так что?
  - Иду-иду, - ворчливо простонала, после чего поинтересовалась, - а с чего ты меня проводить решил?
  - Да, птичка на хвосте донесла, что один из них лапы к тебе тянет. Проконтролирую, - подросток как-то хищно ухмыльнулся.
  - Ты чего? - осторожно спросила.
  - Да нет, это я так... Просто на боевых магов любопытно посмотреть, - и наивная такая улыбка. Подозрительно приглядевшись, покачала головой, но всё же отправилась переодеваться.
  В самом деле, уже восемь часов утра! Пора показать боевым магам дорогу в то место, которое они все две недели будут считать адом. Ухмыльнувшись, сменила рабочее платье на повседневное: тускло-изумрудного цвета с юбкой, лежащей волнами, и небольшим вырезом.
  Довольно кивнула девушке с янтарными глазами в зеркале, закрыла лавку и отправилась к гостинице 'Летний Зной'.
  Вот только милое платье пришлось скрыть под плащом, а косу интересного плетения под капюшоном. Надо бы начать привыкать.
  По дороге Томми рассказал, что их прежнее убежище с ребятами накрыли, они перебрались в запасное и сейчас усиленно обчищают чужие карманы, чтобы обустроить местечко получше.
  - Простофили, их теперь обворовать легче лёгкого! - фыркал Томми, - пока они боевых магов выглядывали, мы заработали на месяц вперёд!
  Я только осуждающе качала головой, просто просить сменить деятельность было бесполезно. За полгода я это уяснила. Ребята грабили всех, кроме тех, кто нравился им, или тех, кому они не нравились и кто обладал необходимым влиянием, чтобы их переловить. В Номберстоне столь значительными лицами были: мэр, его жена, причём, она была как бы не влиятельнее мужа, и пара десятков людей из духовенства и гарнизона.
  В гостиницу мы прошли по чёрному ходу, миновав кухню. Боевые маги уже были в сборе, видимо, поджидая только нас. Так и оказалось! Стоило мне возникнуть в пределах их видимости, как рыжий Кимбер весело махнул рукой и спросил, показывая на сторожащих у входа девушек:
  - Как будем прорываться? И, что это за дитё?
  Томми хмуро оглядел Кимбера, после чего сплюнул на пол, заработав подзатыльник стоящей рядом со шваброй Даринки, и заявил:
  - Сам ты дитё, рыжая морда!
  Кимбер аж растерялся. А пока они с Томми выясняли отношения, я всё пыталась пересчитать магов. По всему выходило, что одного не хватало. Нет, не исключаю вероятности, что со времён академии я так и не научилась считать до пятнадцати, но уж до четырнадцати точно умела!
  - Где лорд... Рэйнер? - точно, я же их должна звать по именам. Вот только язык не поворачивается лорда Мелленберга звать Рэйем или Нером. Пусть будет Рэйнер, хотя и от такого обращения зубы сводит!
  - Не обращайте внимания, - ответил Никольс, - он иногда пропадает... До лечебницы сам дойдёт.
  Я только кивнула. Странно это, конечно. Куда бы ему пропадать? По девочкам обычно вечером ходят, по серьёзным делам днём, куда это он с утра пропал?
  Задумавшись, даже не заметила, как мы вышли из гостиницы через кухню и отправились к лечебнице. Магов вёл Томми, который неожиданно сумел найти тему для беседы с Кимбером и сейчас ожесточённо что-то ему доказывал. Похоже, рыжий в этой компании самый несерьёзный, остальные, вон, куда более спокойно себя ведут. А рыжий...
  Не выдержала и спросила у Никольса:
  - А почему Кимбер...?
  Тот даже дослушивать не стал, сразу ответив:
  - А он на четыре года всех тут младше. В академию поступил, подделав документы, а, когда всё вскрылось, так и остался с нами учиться... Вот только ему бы всё за юбками бегать да у учителей на наказания нарываться.
  - Зато он весёлый, а то половина курса уже готовится после академии жениться, а, вон, у Эмита, - кивок на боевика в очках, - вообще уже дочка есть! - Орлейн тоже присоединился к разговору.
  - Тебе бы только веселиться, - осуждающе хмыкнул Никольс, - царапины бы лучше прикрыл капюшоном. Узнают же. Не думаешь же, что тебя так измордовали просто так?
  - Конечно, не просто так, это, как метка. Опознавательный знак. Тебя за сто метров теперь узнают, - доверительно закончила я фразу Никольса.
  Орлейн как-то побледнел и натянул капюшон пониже. Кажется, он был бы не прочь вообще потеряться по дороге и вернуться в гостиницу, но Никольс за ним присматривал, порой перехватывая за плечо, если тот дёргался в сторону. Хватка у этого мужчины была железная, судя по его комплекции и тому, как содрогался под его рукой Орлейн. Надо не забыть вечером занести последнему мазь от синяков.
  Вереница людей в плащах, конечно, привлекала внимание... Но внимание это было, скорее, нервное, чем любопытное. Редкие прохожие стремились убраться с нашего пути, а те, кто мог с полным правом нас остановить, то есть стражники, сейчас были либо на крепостной стене, либо у скоплений девиц брачного возраста. Они логично ожидали неприятностей именно в эпицентрах барышень. Потому улицы были пусты.
  Квартал наслаждений привычно встретил нас нестихающей музыкой, сильно нервирующей мэра, который этот 'разврат' терпеть не мог! Запахом дешёвого табака, ярко накрашенными девицами, благо они были предупреждены и не набрасывались на людей в плащах... В общем, то ещё место.
  В подобного рода кварталах обычно приживается преступность, однако, Томми здесь явно раньше не был, если его, конечно, можно назвать преступностью. Он забавно розовел от посылаемых ему девицами поцелуев и почему-то прятался от них за спиной Кимбера. Тот же активно сигнализировал в обратном направлении, возвращая воздушные поцелуи с избытком!
  Серое здание лечебницы особого впечатления не произвело, а вот тюльпаны на клумбе сразу же привлекли внимание Кимбера. Тот стремительно свернул с дорожки, и... я не успела остановить рыжего, и рыжий сорвал несколько цветов!
  А затем он гордой походкой победителя направился к медленно звереющим девицам в вульгарных нарядах! А зверели они потому, что собственноручно сажали эти тюльпаны, облагораживая больницу.
  - Девушки это вам! - провозгласил Кимбер. Я обречённо застонала и прикрыла глаза. А вот все остальные боевики с изумлением наблюдали, как тонкокостные нимфы, лёгкомысленные жрицы любви, сёстры амуров и посланницы Богини любви, схватив сорванные тюльпаны, начали хлестать рыжего ими по его холёной физиономии!
  Они ещё и ругались при этом, как портовые грузчики!
  Кимбер обескураженно прикрывался руками, не решаясь применить что-то посильнее дара убеждения в ответ, а нимфы любви, взглянув на обезображенную клумбу, с новыми силами кинулись на рыжего с выставленными вперёд ногтями!
  - Чего это они? - Никольс и остальные боевики были удивлены. Ошарашены. Они переводили ошеломлённые взгляды с меня на нежных девушек, безжалостно избивающих их товарища. Только Томми был спокоен и меланхоличен. На выручку новоприобретённому приятелю он не спешил, а потому лишь с интересом наблюдал за преображением изящных жриц любви в фурий.
  - Это их клумба, они её каждый год засаживают новыми сортами тюльпанов, - хрипло пояснила, глядя, как хмурый и основательно потрёпанный рыжик возвращается в строй. Он прихрамывал, а на лице у него сияли кровавые царапины.
  - Держи, приятель, - Орлейн протянул ему мою мазь, - тебе нужнее...
  Кимбер хмуро взял её и кивнул в благодарность.
  - Боевые ранения, - уважительно протянул Эмит, поправив очки. И он точно издевался! Теперь-то я это понимала, а ещё вчера принимала его слова за чистую монету...
  Рыжий странно порозовел и первым пошёл в лечебницу. Почти полетел! Мы потянулись за ним, слушая ругательства, продолжающие литься из уст нежных и беззащитных жриц любви.
  - Ну у вас и городок! - наконец, Никольс оценил по достоинству Номберстон. Томми снисходительно похлопал его по плечу, достав до последнего лишь в прыжке, и пообещал:
  - То ли ещё будет...
  В лечебнице ничего не изменилось: все те же спешащие медсёстры, задумчивые врачи, разнообразные пациенты и Томочка. Девушка была всё также необъятна и высокомерна. Даже скинувшие капюшоны боевики не произвели на неё впечатление, чем Томочка прочно и основательно их к себе расположила.
  - Мы к... - обратилась к ней с некоторой внутренней дрожью.
  - Госпожа Эстель ждёт вас в третьей палате.
  - Там, где коматозники?
  Томочка лишь кивнула. Я же указала боевым магам на левый рукав коридора:
  - Пятая дверь справа. В гостиницу вечером, надеюсь, вернётесь сами?
  - Не переживайте, - серьёзно кивнул Никольс.
  Широкие спины боевых магов провожали взглядами все медсёстры на первом этаже! И только Томочка, подперев могучей рукой тройной подбородок, вздыхала, глядя в окно в сторону северной крепостной стены, куда не так давно перевели Оливера.
  Томми решил остаться на практике с боевыми магами. Для него они были героями сказок, он готов был на многое, чтобы только немножко пожить их жизнью...
  Я же с чистой совестью отправилась в лавку. Но стоило мне развернуться, как я чуть не упала, столкнувшись с кем-то и ударившись щекой о железные мышцы!
  - Простите! - отскочила и воскликнула, потирая щёку и поднимая глаза на атлетично сложенного незнакомца.
  - Леди Бельски?! - внезапно удивился тот низким хрипловатым голосом.
  - Я вас знаю? - тоже изумилась я, пристально оглядывая блондина с яркими голубыми глазами. И усами.
  Незнакомец передо мной хмуро щёлкнул часы на левом запястье, после чего его лицо потекло! Личина спала, а передо мной стоял лорд Мелленберг собственной персоной. Чем-то весьма недовольный лорд Мелленберг. Но прежде чем он хоть что-то смог сказать, я с раздражением спросила:
  - И где вы были?! У вас, между прочим, практика началась!
  - Знаю, - внезапно весьма спокойно отреагировал мужчина на моё недовольство, - отправлял в Эльмир запрос на нейтрализаторы, а заодно в банке взял родовой артефакт личины.
  - Спасибо, - растерянно поблагодарила. Это же моя работа - заказать им нейтрализаторы... А он, видимо, пожертвовал завтраком, с утра отправив на них запрос. 
  - Не благодарите, - поморщился лорд Мелленберг, - мой поступок был продиктован не заботой о вас, а опасением местных девушек. Они весьма настойчивы, а вы весьма забывчивы. Вот и пришлось самому взять под контроль ситуацию.
  - А вы не любите благодарности, - задумчиво пробормотала, окидывая мага взглядом, - каждый раз, когда я вас благодарю, когда моё мнение о вас улучшается... Каждый раз вы в итоге откалываетесь от благодарностей, грубите... Что с вами не так? Разве так сложно ответить 'пожалуйста', 'не за что'? - спросила в лоб.
  А лорд Мелленберг растерялся! Чёрные глаза сощурились, уголки губ дрогнули, а сам он... ничего не ответил.
  - Всё время грубите и отшучиваетесь, вместо того, чтобы принять благодарности? Они заставляют вас ощущать неловкость? Смущение? - казалось я догадалась! Нашла ответ!
  Но лорд Мелленберг уже взял себя в руки и лишь холодно заметил:
  - Браво, - он с усмешкой демонстративно хлопнул два раза, - возможно, профессия дознавателя подошла бы вам куда лучше. Вот только до получения соответствующего диплома оставьте свои нелепые версии при себе, благо молчание идёт всем людям без исключений.
  - Оставлю, не сомневайтесь, - ядовито ответила, - вот только... Если бы вас мои версии не задели за живое, вы бы не опустились до насмешек!
  - А вы не рассматривали тот вариант, что и вы сейчас играете в дознавателя с целью меня задеть? Так обиделись на мои слова, что опустились до этого? А ещё недавно хотели поблагодарить!
  Прожигая друг друга раздражёнными взглядами, мы не обращали внимания на окружающих! И зря! Потому, что сами невольно стали центром этого внимания!
  Госпожа Эстель, ведущая за собой боевых магов и Томми в халатах, откашлялась и мягко попросила:
  - Грэтти, отдай мне недостающего практиканта, пожалуйста...
  Боевые маги смотрели на нас с удивлением, Кимбер довольно усмехался, Томми хмурился, сжимая кулаки, а госпожа Эстель только улыбалась.
  И вот тут я смутилась... Под хмурым взглядом лорда Мелленберга почувствовала, как щёки заливает румянец, но всё же сумела, не смешавшись, пробормотать:
  - Да-да, извините, госпожа Эстель. Я уже ухожу.
  Метнув злой взгляд на вновь спокойного лорда Мелленберга, я весьма поспешно удалилась, не забыв попрощаться с Томочкой. В нашей обоюдной неприязни все же были и положительные стороны. Она плевала в чай, не всегда попадая в мою кружку, чем очень меня радовала. Я дразнила её Оливером, порой вызывая неудержимый поток слёз. А затем, раскаиваясь в содеянном, терпеливо подавала ей платки, подставляя плечо тройному подбородку и прочим менее заметным чертам её лица.
  Из лечебницы я выходила уже в гармонии с собой и миром. Лорд Мелленберг был мне не понятен, но, признаюсь честно, мне импонировала наша с ним схожесть, по крайней мере, одинаковым чувством юмора.
  Задумчиво пиная камушки под ногами, я вернулась к лавке.
  На пороге стояла коробка шоколадных конфет от самого верного моего поклонника. А внутри меня уже ждали пациенты. Мальчишки из приюта принесли Котика. Как ни странно, всё на нём заживало хорошо. Почти по учебнику. Обрадовав ребят, получила уверения, что они всё отработают... Отдала им шоколадные конфеты, решив, что у меня ещё с прошлого раза они остались несъеденными.
  Про своего поклонника я не знала ничего, кроме тех конфет, которые он любит. Если бы знала хоть что-то, уже сообщила бы, что белый шоколад мне не нравится, и вообще попросила бы покупать другие конфеты... Однако, он никак не давал о себе знать, а мне приходилось давиться белым шоколадом... Популярным в Номберстоне, но столь гадким на вкус.
  Сначала я думала, что это Томми... Однако, вот сегодня, например, он ушёл со мной, как он тогда принёс конфеты? Да и он знает, что я не люблю белый шоколад. Кто же, тогда?
  Над этим вопросом я ломала голову второй месяц, заведя привычку раздавать эти конфеты знакомым, благо они были всеядными.
  Размышления прервало появление пациента. Мужчина военной выправки по-военному же чётко объяснил, что ему необходимо зелье от зубной боли. Осмотрев зуб, честно сказала:
  - Вам не зелье нужно, вам удалять зуб пора. В нём дырка.
  Вот тут мужчина военной выправки побледнел и дрожащим голосом спросил:
  - Госпожа Бельски, а никак по-другому...?
  - Только удалять.
  - Совсем никак...?
  - Совсем.
  - Ну, может быть...?
  - Нет.
  - Вообще?
  - Ни разу!
  - Вырывайте, - махнул он трясущейся рукой и рухнул в кресло.
  Я только плечами пожала, пояснив:
  - У меня лицензия на общую медицинскую помощь. Я не могу работать как стоматолог. Это вам нужно к господину Зибину.
  - Да был я у него... - махнул рукой мужчина с военной выправкой, - говорил ему, чтобы он крепче меня привязывал! Сто раз говорил! А он всего один оборот верёвки и хлипкие наручники...
  - И что? - осторожно спросила, сжав за спиной скальпель.
  - Дык, госпожа Бельски, я же для него пришёл зелье от зубной боли просить... Вот, вроде, у него и зубов не осталось, а болит...
  Побледнев, продала ему пузырёчек, заверив, что всегда рада видеть. А спину его провожала взглядом полным облегчения и благодарности. Прежде всего за спасённые зубы...
  На Номберстон опустился вечер: потрескивали послушным пламенем фонари, а от деревьев тянулись продолговатые тени, падали на тёмную дорогу и растворялись в ней без остатка. Больше пациентов сегодня не предвиделось, да и практика в лечебнице уже давно закончилась.
  В кухне было пусто, обычно в такие дни я ужинала в трактире или удовлетворялась пустым чаем, но сегодня... Сегодня-то у меня был выбор! Или снова остаться голодной, или объесть боевых магов!
  Формальную причину для визита я тоже придумала: познакомиться со всеми поимённо, чтобы понять, у кого, какие оценки в присланной мне копии ведомости. Мне же нужно рассчитать для них ожидаемую отметку за практику, чтобы понять, кто претендует на диплом с гербом короля, а кому сгодится и обыкновенный.
  И если в получении первого полагалось всячески мешать, то до второго нужно было нерадивых учеников буквально дотягивать. Таким образом, удавалось более или менее уравнять всех. А если все равны, то равнее всех будут те, у кого толще кошелёк. По крайней мере именно так и было во времена моего студенчества. А с тех дней не так уж много воды утекло.
  Подобное положение дел искренне возмущало многих, но немногие имели необходимое влияние, чтобы ему сопротивляться. Однако, я была далеко от Эльмира и гильдии и относилась к аристократии, а потому вполне могла позволить себе хоть какую-то объективность. И портить отметки неугодным не собиралась.
  Кстати, списки этих неугодных должны были мне отправить уже под конец практики. На нашем курсе в число несчастных когда-то вошла и Зара, так как на тот момент их семья жила только за счёт артефактов брата, а лишних денег на нормальный диплом не было. А сейчас их дело процветает.
  Быстро собравшись, проскользнула по знакомым переулкам к гостинице. Путь через кухню уже был не раз проверен, и теперь даже внук мэра не обращал на меня никакого внимания, сосредоточенно строгая огурец. Кругляшки у него выходили почему-то всё больше сферическими, а все пальцы были подозрительно перемотаны пластырем.
  Видимо, в этот раз в салатах для вегетарианцев можно будет найти если не пальчик, то хотя бы следы крови.
  В общей зале внезапно было очень тихо! Другие постояльцы гостиницы теснились за одним из столов в углу, с любопытством следя за угрюмыми боевыми магами. Там снова не было лорда Мелленберга, а остальные с отвращением смотрели на тарелки перед ними, Хлони глядела туда же с голодом, но обречённым осознанием, что диета важнее... И только Томми не терял аппетита!
  - Что это с ними? - спросила, тихо подойдя сзади к Никольсу.
  - Практика была впечатляющей, - вяло ответил тот, гипнотизируя хорошо прожаренный стейк.
  - Представляешь, нам показывали, как проводить настоящее вскрытие трупа! Мне особенно понравился метод этого... Как его? Шора*! - Томми буквально светился от радости, пока хмурые и позеленевшие боевики зло на него косились. Подросток же тихо блаженствовал, уплетая за обе щеки жаренную картошку.
  Наконец, меня все же заметили и сдвинулись, освобождая место. Хмурые приветственные кивки, и они продолжили гипнотизировать тарелки... Да, госпожа Эстель явно решила начать практику не с самого приятного. Помню, меня тоже в своё время впечатляли разные методы внутреннего исследования трупов. Вот только меня тогда больше всех метод Лютелю шокировал: когда перед ещё зелёными студентами извлекают по отдельности органы, - сложно не впечатлиться.
  - Леди Бельски, - отвлёк меня от ужина Эмит, - а почему вдруг нас учили вскрывать трупы? Разве это входит в основы первой медицинской помощи?
  - Да, мне тоже показалось, что трупам первая помощь немножко не ко времени, - хмуро буркнул Кимбер, катая вилкой по тарелке горох.
  - Госпожа Эстель любит для начала шокировать публику, послезавтра же в вас, скорее всего, будут вызывать брезгливость грязной работой... Госпожа Эстель считает, что только так можно показать цену врачебной ошибки и научить ценить человеческую жизнь. К тому же она, как и я, изучила вашу программу по этому предмету: оценивать ситуацию и делать СЛР** вас уже научили, - я пожала плечами.
  Мне методы госпожи Эстель всегда нравились. Впечатление она производить умеет. Кстати, господин Войбит справляется с этим не хуже. Но это им предстоит узнать уже завтра.
  - А где ло... Рэйнер? - наконец, решилась спросить.
  По тому, как порозовели некоторые из присутствующих, утратив пикантный салатовый оттенок, можно было сделать простой вывод...
  - Ушёл по делам, - с самым серьёзным видом ответил Кимбер, почему-то смущённо отводя взгляд.
  Я только фыркнула. Внутри что-то царапнуло, но по большой части, если бы боевики прямо сказали, что он стал завсегдатаем публичных домов Номберстона, я бы не стала устраивать истерик. Однако, настроение неминуемо начало портиться. А вот Томми был доволен и глядел на меня этак... Покровительственно.
  Наверное, я бы продолжила угрюмо смотреть в тарелку, невольно разделяя всеобщее настроение, однако, за спиной неожиданно прозвучал усталый голос:
  - Ребят, я договорился с главой почтового отделения, теперь можете слать письма без опасений, что какая-нибудь местная барышня их приватизирует и повесит в рамочке над кроватью... Добрый вечер, леди Бельки, - заметил он меня. Уголки губ дрогнули в улыбке, но она так и не появилась.
  - Добрый вечер, - я неожиданно растерялась.
  Хм, так вот, где он был... А чего, тогда, боевики так смущались? Перевела вопросительный взгляд на Кимбера, у того на лице мелькнуло понимание, после чего он, порозовев, признался:
  - Я маме письмо отправить хотел... Так его прямо у меня на глазах какая-то ревнивая девица вскрыла, вопя, что не потерпит любовниц! А я её, между прочим, впервые видел! И маме писал! - с досадой воскликнул рыжик.
  Остальные маги постарались скрыть улыбки от хмурого товарища, а Томми мне шёпотом пояснил:
  - Он маме так в любви изъяснялся... Я даже запомнил пару оборотов на будущее... Вон, остальные до сих пор краснеют, как вспомнят некоторые особо занимательные пассажи.
  Теперь и я тщательнейшим образом скрывала от Кимбера улыбку, используя чашку с чаем! Похоже, у кого-то столь же деятельная матушка, что и у меня. От которой совсем не грех сбежать в академию на четыре года раньше срока!
  Ведомости я достала уже под конец ужина, когда боевики всё же опустошили стол, старательно не вспоминая сегодняшнюю практику, а Томми посапывал, положив голову на руки, протянутые через половину стола.
  - Уважаемые маги, знаю я вас ещё не всех и не по именам. Предлагаю это исправить...
  - Познакомиться поближе... - попробовал пошутить какой-то высокий маг с косой чёлкой. Метнув на него злобный взгляд, с удовлетворением наблюдала, как тот неотвратимо бледнеет...
  К сожалению, не от моего решительного вида, а от скрытой угрозы, с которой на него посмотрел лорд Мелленберг. Недовольно хмыкнув, признала, что у того авторитета всё равно поболе моего будет, а потому решительно постановила себе избегать двусмысленных фраз и словесных конструкций.
  - В общем, я называю вас в алфавитном порядке, после чего вы даёте мне знать, что это ваше имя.
  - А как именно давать знать? - абсолютно серьёзно, как только он умеет, спросил Эмит. И тоже ведь издевается, но так исподволь, почти не обидно.
  - Станцуйте, песенку спойте, - ехидно хмыкнула, - придумайте сами, благо фантазией не обделены.
  Пока я их перечисляла и тщательно запоминала, поняла, что ни песенок, ни танцев не дождусь. Все чётко, по-военному вставали, еще раз представлялись, а затем садились обратно, никак не веселя публику. Танцев и песенок, кстати, ждала не только я. Хлони была бы весьма не против!
  Из пятнадцати боевиков семеро были аристократами в той или иной мере. В их число, как ни странно, помимо лорда Мелленберга, вошли Эмит, Орлейн, Никольс и Кимбер. То есть все те, кого я так или иначе выделяла из толпы. Похоже, подобное всё же тянется к подобному, иного объяснения тут и быть не может.
  Кстати, тот шутник, что желал познакомиться поближе, оказался маркизом, троюродным внуком герцогини Эйвери.
  Ведомость демонстрировала идеальные отметки только у двоих со всего курса. И ими к моей вящей досаде оказались лорд Мелленберг и рыжий. Причём, первый получал двенадцать из двенадцати баллов даже по столь незначительному предмету, как Изящные манеры!
  И этим раздражал куда сильнее, чем своей грубостью! Мне-то по Изящным манерам с божьей помощью и артефактами-шпаргалками еле-еле удалось дотянуть до девяти. Причем, после того судьбоносного экзамена преподавательница Изящных манер от всей души пожелала никогда более меня не видеть.
  Вот, чем он подкупил эту грымзу, которая больше одиннадцати не поставила бы даже церемониймейстеру Его Величества?!
  Об этом я думала на пути в лавку, об этом же размышляла с утра, пока шла к гостинице, чтобы проводить практикантов до северной крепостной стены, где их должен был ждать господин Войбит. Кстати, Томми решил сегодня не сопровождать меня и боевиков, убедившись, что никто особо на меня не претендует, и тем самым убедил и меня.
  С утра, кроме беседы с Томми о делах сердечных, ко мне ещё на приём записалась подозрительная донельзя компания из девиц высокого положения и низкой нравственности. В больших городах их называют охотницами за женихами, разлучницами, бесстыдницами... У нас же они числились в золотой молодёжи и были вхожи во все дома, кроме тех, которые однажды уже по их вине лишились кормильца, польстившегося на юные прелести.
  И теперь я с внутренней дрожью готовилась принять эту компанию, впервые искренне желая, чтобы они пришли по причине сломанных конечностей или в крайнем случае обычной головной боли, а не из желания через меня подобраться к боевым магам. Впрочем, уже сейчас я знала, что подобные надежды бывает по обыкновению тщетны, а потому старательно припоминала, куда спрятала скальпель после ухода того мужчины с военной выправкой и больным зубом.
  Моя задумчивость не могла не заинтересовать моих подопечных, которые, конечно, косились по дороге до крепостной стены, но с разговорами не лезли. Однако, подобная тактичность совсем не могла быть свойственна лорду Мелленбергу!
  А потому он довольно бесцеремонно оттеснил Никольса, взявшего себе за правило идти рядом со мной и контролировать Орлейна, а затем поинтересовался с умеренной долей насмешки:
  - Ваша матушка снова подыскала вам жениха?
  - С чего вы взяли?
  - У вас такое выражение лица, с каким вы впервые встречали меня: брезгливо-воинственное.
  - В самом деле? - я даже растерялась.
  - Не будь вы тогда единственной девицей брачного возраста на всю площадь, я бы поостерёгся к вам подходить. С таким настроением обычно ведут войну с термитами, но никак не переговоры с женихами, - с какой-то удивительно доброй насмешкой заметил лорд Мелленберг.
  - Это лишь в том случае если женихи лучше термитов, - искренне улыбнулась, стараясь не заглядывать в эти чёрные глаза из опасений в них утонуть.
  Вот умеет же виконт поднять настроение, когда хочет! Наверное, впервые мы с ним беседовали столь спокойно без попыток задеть или вывести собеседника из себя. Миролюбивый настрой лорда Мелленберга настораживал, но я предпочитала наслаждаться им, пока ветер не переменится, и мужчина не вспомнит, что мы вообще-то не особо выказываем друг другу симпатию.
  Крепостная стена в Номберстоне представляла собой интересное зрелище. Как и положено, она окружала город, делая его неприступным. Вот только на Номберстон с Чёрным лесом под боком не покушались захватчики уже больше пяти сотен лет, поэтому с южной, восточной и западной сторон стена постепенно утратила первозданный вид.
  С южной стороны там вообще зияла никак не предусмотренная изначальным планом дыра, от которой шла тропинка к магазинчику госпожи Ольсон. Истории появления этой пробоины были самые таинственные, с большой долей загадочности и недосказанности... В реальности же дыру сделали из небольшого проёма, оставшегося от попадания снаряда, клиенты госпожи Ольсон. Потихоньку расчищая проём, покупательницы любовной атрибутики добились того, что теперь могли ходить напрямик, не делая значительный крюк через южные ворота.
  Зато с северной стороны крепостная стена была поистине громадной! Многочисленные укрепления, а также внушительная высота производили мрачное впечатление! Зато подобная защита и гарнизон, состоящий из хороших солдат, уже не один год спасали от нежити жителей Номберстона. Налоги в городке прежде всего шли на вооружение защитников и привлечение новых и новых наёмников на стену. И лишь после этого остатки плавно стекали в карман жене мэра на благотворительность, как любила та говорить.
  Благотворительность почему-то включала всё больше траты на новые наряды жены мэра, но, может быть, и правда, у мэра была столь малая зарплата? И мы действительно отдавали деньги на благотворительность?
  Впрочем, стена действительно была внушительной...
  Вот и боевые маги оценили крепостную стену и обилие снующих то тут, то там солдат. Господин Войбит ждал нас у одного из полигонов гарнизона. Широко расставив ноги, он заложил руки за спину и ещё издалека пристально осматривал каждого из выпускников.
  Лицо, обезображенное шрамами, всегда заставляло меня опускать взгляд. Господин Войбит был и на войне, и в жизни солдатом. Суровым, непреклонным и совсем не умеющим мириться с болью. А её он чувствовал постоянно, с тех пор как его ногу буквально собрали по частям после последнего прорыва.
  Не говоря ни слова, он кивком отпустил меня, а сам хмуро осмотрел практикантов. Боевые маги, впрочем, не были похожи на новичков. По взмаху Лорда Мелленберга они построились, споро сбросив плащи. После чего громко согласно уставу поприветствовали господина Войбита. И я, наверное, впервые увидела, как тот с явным одобрением посмотрел на кого-то. Этим кем-то, как можно легко догадаться, был лорд Мелленберг.
  Хмыкнув, ускорилась, надеясь успеть подготовиться к встрече с барышнями. Они меня пугали, но я точно знала, что все боятся уколов и зубных врачей. С того момента я прочно уверилась в мысли, что беседовать мы будем в приёмной, где на стене висит огромный шприц, несущий исключительной декоративную функцию, о чём им знать необязательно, а в контейнере со спиртом стерилизуются инструменты.
  
  *Метод Шора предполагает изъятие органов из тела единым комплексом и их исследование без извлечения из комплекса.
  **Сердечно-легочная реанимация. Стандартно венчает программы всех курсов по оказанию первой медицинской помощи.
  
  Глава 6 Удачный приворот
  
  Барышни, возглавляемые вот уже пять лет их бессменным лидером - леди Майтон, ждали меня в приёмной.
  Чинно расселись на кушетках три девицы в наименее пышных платьях. Ещё две окупировали подоконники, тем самым ущемив в правах мои любимые кактусы. Но леди Майтон не пристало иметь скромное платье, чтобы ютиться на кушетке, или сидеть на подоконнике, поэтому она удобно расположилась в моём кресле.
  И столь же нахально продолжила в нём сидеть, стоило мне появиться. Кстати, леди она была больше по призванию души, нежели по документам... Так как её мать с дворянством, но без титула вышла замуж за кузнеца, что навсегда перечеркнуло её детям выход в свет, если, конечно, они не спасут короля или мир, тем самым заслужив дворянство вновь.
  Впрочем, реальность нисколько не смущала леди Майтон. И девушка продолжала именовать себя леди. Стать женой боевого мага с титулом представлялось ей выходом из того затруднительного положения, куда загнала их любовь их матери.
  Я не стала просить, чтобы леди покинула моё кресло. Встала в проходе, опёрлась плечом о косяк и требовательно спросила:
  - В связи с чем вы столь сильно жаждали меня увидеть?
  - Мы хотели поговорить, - мягко начала леди Майтон. Я прервала её жестом.
  - Нет, поговорить ходят в бар. Сюда вас могла привести только болезнь! - бескомпромиссно постановила я. - На что жалуетесь? Вас тут так много... И все молодые девушки...
  Я задумчиво возвела взгляд к потолку, надеясь найти там ответ. Не нашла и не услышала его от девиц, а потому решила им помочь:
  - Сифилис? Гонорея? Хламидиоз?
  Наблюдая за багровеющими лицами присутствующих, я наслаждалась! Наслаждалась даже сжавшимися в кулачки пальчиками леди Майтон! И трепещущими от ярости крыльями носа!
  - Хватит! - прервала та повелительно. Я только снисходительно ей улыбнулась.
  - Вы же понимаете, зачем мы пришли! - девушка злилась и безуспешно старалась это скрыть. Привыкшая к безнаказанности леди Майтон была бы не прочь от неё не отвыкать.
  - Я? - фальшиво удивилась, - разве у меня есть диплом факультета предсказаний?
  Одна совсем тоненькая и изрядно смущённая девочка робко пискнула с кушетки:
  - Нет...
  - Значит, я никак не могу знать, зачем вы пришли! - весело хмыкнула, попросту издеваясь над барышнями.
  Леди Майтон неожиданно успокоилась и сладко-сладко мне улыбнулась:
  - Наверное, мы неправильно начали... Понимаете, по какому-то ужасному недоразумению... В смысле, по досадной случайности, - исправилась она, - вы стали куратором боевых магов...
  - Да вы что?! - искренне изумилась я.
  - Хватит! - сорвалась девица на визг, впрочем, быстро успокоилась и продолжила, - мы пришли к вам с предложением... Вы уже полгода выплачиваете проценты по кредиту, и я способна вам в этом помочь, - она сделала эффектную паузу и поморщилась, не наблюдая воодушевления у меня на лице, - в общем, скажите, сколько вам нужно?
  - Зачем мне деньги?
  - Вы всё и сами понимаете! - с досадой воскликнула леди Майтон, нервно ёрзая в кресле.
  - Нет, не понимаю! - жёстко прервала её, - сюда приходят за лечением! Вам же может помочь разве что врачеватель душ! А теперь вон из моей лавки!
  - Ах, так?! - леди Майтон подорвалась с места. Тут же мгновенно подскочила и её свита.
  - Ты ещё пожалеешь, - прошипела она, проходя мимо и специально задевая меня плечом.
  Девушки попытались повторить её опыт, но под моим взглядом опустили головы и прошмыгнули мимо, как мышки.  И дверь за собой осторожно прикрыли.
  Я же опустилась к кресло, теперь стойко воняющее розами, и застонала... И зачем я так резко обошлась с девицами? Они же непременно попытаются отомстить, чтобы прежде всего доказать себе, что они влиятельнее, успешнее, значимее... А ведь мои ровесницы!
  Так мало того, что до сих пор в девках, так и работать считают постыдным! А то я не знаю, о чём шепчутся они и их мамаши, какими словами меня кроют, стоит только закончиться прочим сплетням!
  А, впрочем, у меня есть свои козыри! Эту партию ещё можно будет переиграть.
  Кивнув самой себе, решительно накинула плащ и поспешила в новое убежище банды Томми. Мальчишки окупировали старый склад. Раньше там хранили зерно, но беспризорники сочли место подходящим под их нужды, а потому принялись методично избавляться от лишнего. Для начала они нашли какой-то труп в канаве, после чего целеустремлённо дотащили его до склада и оформили тот на балку у двери. А на следующий день рабочие словили на руки мертвеца.
  Визг, вызов стражи, увольнения...
  Беспризорники не унимались: каждую ночь на складе появлялись призраки, которые портили зерно, пугали рабочих, писали непристойности о мэре и его жене... Наверное, именно последнее и решило судьбу склада! Его выставили на аукцион, где он с тех пор и находится... А покупателей всё нет.
  Я вежливо постучала в железную дверь склада. Стучать правильно меня научил Олли: пять коротких, один длинный, три коротких, два длинных. Открыл, кстати, тоже он.
  - Привет, - улыбнулась мальчишке, - а где Томми?
  Тот старательно делал хмурый, а значит, взрослый вид. Попутно он пытался не коситься на карманы моего плаща в ожидании конфет.
  - Томми! - зычно крикнул он внутрь склада, - Грэтти подвалила!
  - Пришла, - машинально поправила, заходя внутрь.
  Томми занимался с самыми маленькими членами банды чтением. Сам он был грамотным, его отец вообще писарем был. А после его смерти Томми так и не прижился в приюте, зато тут он явно чувствовал себя нужным.
  - О, Грэтти, ты вовремя! - Томми показательно небрежно скинул с колен самого младшего члена банды - голубоглазую девочку лет пяти, - нам тут один парниша покинул задачу: побить окна твоей лавки. Говорит, что платит одна из этих высокородных выродков... Мы, конечно, заказ возьмём. Парнишу раскрутим и научим, что своих обижать нельзя, но ты должна знать, что перешла кому-то дорогу...
  - А я тут как раз из-за этого! - удивилась и обрадовалась.
  - И кому ты насолить успела?
  - Леди Майтон, - вздох удержать не удалось.
  - О, так эта та самая девка!
  - Так, вы не в первый раз её заказы берёте? - удивилась.
  - Да она стабильно раз в месяц нас нанимает кому-нибудь морду начистить, - фыркнул Томми, - в общем, считай, что мы расплатились за микстуру для Олли.
  - Идёт, - кивнула довольно.
  При таком раскладе всё выглядит не так уж и плохо... Леди Майтон вряд ли найдёт в городе кого-то столь же отчаянного, как эти беспризорники. А преступность посерьёзнее потребует и оплату побольше, и вообще такой ерундой не страдает. Убивать же меня не выгодно самой леди Майтон, так как это неизбежно избавит город от перспективных женихов, практика для которых окончится преждевременно.
  Подведя итог, я была вполне благодушно расположена, чтобы попрощаться с Томми и идти обратно, не торопясь. И наслаждаясь прогулкой. Увидев продавца мороженного, приобрела шоколадное и весело отправилась дальше. На душе было легко-легко.
  По закону жанра сейчас не возбранялось случиться какой-нибудь крупной неприятности, но те то ли не знали законов, то ли обходили меня стороной. И я благополучно добралась до лавки, где у дверей потерянно сидел новый клиент.
  Или клиентка?
  Я удивлённо оглядела очень женственного мальчика, одетого в форму новобранца гарнизона.
  Спустя пять минут я подтвердила свои подозрения. Девушка всю жизнь мечтала о романтичной работе солдата, видела сны о нежити и сочиняла стихи о гарнизоне. И вот недавно она решила действовать. Причём, вполне успешно.
  Но вот теперь...
  - От меня требуют справку о полном обследовании! Полном! Если капитан её получит, поймёт, что я девочка! - девушка металась из угла в угол и выглядела потерянной, - выпишите мне ложную справку! Пожалуйста! Вы же тоже женщина и работаете! - она с дикой надеждой смотрела на меня.
  - Но не солдатом же, - резонно возразила.
  - В глазах уважаемых дам города и вы, и я, и путаны из публичного дома занимаемся одним и тем же, - справедливо хмыкнула девушка.
  - Понимаешь, я поставлю на кон не только свою лицензию, но и твою жизнь! - мягко пыталась объяснить.
  - Я знаю, - убито взъерошила короткие волосы девушка, - но нельзя хотя бы написать правду столь расплывчато, чтобы все увидели лишь то, что желают?
  И вот тут я задумалась. Серьёзно так.
  - Почему бы и нет?
  Девушка расцвела!
  Уже через полчаса она получила бумажку, где в графе 'пол' было чёрным по белому написано:
  'Две средние субметацентрические хромосомы'
  Девушка так благодарила, обниматься лезла. После вспомнила, что она солдат, отдала честь и пошла сдаваться капитану.
  После неё зашёл господин Фойти уже без невесты, сдал глазные капли и оставил очки, сообщив, что от плохого зрения они помогают, а вот от холостяцкой жизни не очень...
  После него никто уже не заходил. День как-то совсем незаметно закончился. Я долго гадала, зачем мне нужно зайти в гостиницу к боевикам: на кухне еда была, ведомость была досконально изучена... А вот Хлони я о её родителях не предупредила!
  В 'Летнем Зное' снова было тихо. На этот раз боевые маги не были зелёными, они даже не гипнотизировали еду. Нет, они были просто усталыми! И пока Орлейн, отыскав чистую тарелку, посапывал в её глубинах, Никольс сочинял письмо Заре, часто-часто моргая, чтобы не уснуть.
  Лорд Мелленберг на этот раз присутствовал, был бодр и свеж, что я с досадой про себя отметила. Даже практика его не берёт!
  - Добрый вечер, - поприветствовала всех, после чего села рядом с рассеянным Никольсом. Тот всё сочинял своё письмо.
  - Привет, - булькнул в тарелку Орлейн и более не подавал признаков жизни. Рыжий только кивнул с закрытыми глазами, чуть не упав при этом в салат с подозрительно красным соусом. Но не упал!
  Хлони косилась на магов с недоумением, но вопросов не задавала, сглатывая слюну и придерживаясь злосчастной диеты.
  - Твои родители приходили, - поставила её перед фактом, набирая себе салата... С белым соусом. Тот, что с красным, скорее всего, вышел из-под рук внука мэра, на что намекали сферические огурцы и подозрительный цвет.
  - Зачем?! - тут же насторожилась брюнетка. И, видимо, от нервов принялась жевать морковку.
  - Сначала требовали тебя вернуть, затем уговаривали тебя же выдать замуж, - честно призналась.
  Брюнетка с облегчением отложила морковку.
  - Не беспокойтесь, тогда. Над вопросом брака я уже работаю, - она покосилась на Кимбера. Тот всё-таки съехал в салат, не иначе как из-за того хищного взгляда, коим его наградила Хлони!
  - А?! Что?! - встрепенулся рыжий, вытер щёку и с недоумением уставился на остатки салата, - что это? - он со всё возрастающим ужасом осматривал выловленный сферический огурец.
  - Огурец, - всё же просветила.
  - Да? У вас в Номберстоне все их так режут? - он подозрительно понюхал овощ. Глаза его странно блестели, а рука дрожала.
  - Ты чего? - поинтересовалась осторожно.
  - У нас...
  - Что?
  - У нас! У нас в Номберстоне. Мне пора привыкать! Ты знаешь, я только что понял, как сильно мне нравится тут! И девушки тут прелестные! Особенно одна! Та блондиночка, которая столь волшебно целуется!
  Проснулись все маги! Абсолютно! Лорд Мелленберг, наконец, обратил внимание на странное поведение Кимбера:
  - Какая блондиночка?
  - Моя будущая жена! Ребята, я хочу от неё ребёнка! - Кимбер не сдерживался ни в словах, ни в порывах... Глуповатая улыбка и мечтательный взгляд, а также странные речи - все симптомы влюблённости. В этом случае явно наведённой, так как не было таких стадий, как отрицание, гнев, торг, депрессия... А он сразу в смирение! Нельзя же так!
  Лорд Мелленберг, впрочем, тоже догадался, что что-то не так:
  - Кимбер, - он поймал взгляд мага, - о ком ты сейчас думаешь? Кто это?
  - О дочке... Такой же блондиночке... - мечтательно протянул он.
  - Нет, от кого ты хочешь дочку?
  - От той блондиночки!
  - А имя?
  - Точно! - Кимбер вскочил, перевернув злосчастный салат, - надо узнать её имя!
  - Ты же с ней переспал! И не знаешь, как её зовут?! - воскликнул с удивлением очнувшийся Орлейн.
  - Он с ней спал?! - Никольс, я и лорд Мелленберг возмутились одновременно. Причём последний продолжил фразу:
  - Я же сказал, чтобы вы с местными не связывались! Наверняка, она тогда и дала ему что-то... Как раз через восемь часов после того, как пища переварилась, эффект и проявился! - мужчина был зол и не скрывал это. Глаза сузились и почернели, заходили желваки... Его плохое настроение чувствовали все, кроме Кимбера, который с отсутствующим видом размышлял над именами будущих детей.
  - Ладно, - попробовала я успокоить мужчин, - надо найти девушку и спросить, чем она его трави... Приворожила.
  Лорд Мелленберг тут же повернулся к рыжему:
  - Тебе хочется куда-то пойти сейчас? Может, кого-то найти?
  - Не приставай! - рыжий был мечтательно задумчив, - я имя выбираю... Рэйнер, кстати, неплохое... Но девочке точно не подходит! А идти? Не хочу я никуда, пока не придумаю имя!
  - Ты уверен? - вкрадчиво спросил виконт, скрывая раздражение и пытаясь наладить контакт с Кимбером.
  - Совершенно точно не подходит! - по-своему понял его рыжий, - ну, представь, как его сократить?! Неря? Рэя? Ни один жених для неё не найдётся!
  - Я про то, хочется ли тебе куда-то идти! - едва сдерживаясь, повторил лорд Мелленберг.
  - А-а-а-а, - глубокомысленно протянул Кимбер и задумался, - хочется. Хочу к моей блондиночке!
  - Так, веди нас, - постаралась мило улыбнуться рыжему.
  - А вы мне там зачем?! Свечки держать?
  - Имя поможем выбрать, - прошипела, тоже чувствуя, как внутри поднимается бешенство.
  Кимберу повезло, что он замолчал и послушно повёл нас к своей зазнобе. Мы с лордом Мелленбергом и так были на него злы, а он ещё и сейчас умудрился отличиться.
  Улицы уже были достаточно безлюдны, а свет фонарей не давал случайным прохожим видеть даже себя, поэтому плащи можно было оставить... Впрочем, о них никто и не вспомнил. Впереди шёл, как сомнамбула, Кимбер. За ним мы - неорганизованной толпой в шестнадцать человек.
  Лорд Мелленберг злился, хоть внешне и оставался спокойным. Рыжего, если его удастся спасти от приворота, ждал не самый лёгкий разговор. Остальные маги сочувствовали товарищу, но были слишком уставшими, чтобы делать это открыто.
  Хлони же была в ярости! Казалось, встреться ей эта блондиночка, и она её растерзает! И за совместную с рыжим ночь, и за приворот! Я старалась держаться от неё подальше, сильно подозревая, что каштановый цвет волос мало отличим от блондинистого ночью.
  Наконец, мы остановились рядом с каким-то одноэтажным домиком. Внутри горел свет, а на первый же стук открылась дверь, являя нам милую русую девушку в полупрозрачном пеньюаре и бокалом вина в руках.
  - Заходи, мой хороший, - томно проворковала она, увидев Кимбера.
  - А-а-а-а! - завизжала она, разглядев за его спиной нашу неорганизованную толпу!
  Тут же сдёрнула ближайшую занавеску и прикрылась, поставив бокал на столик с романтическим ужином. После чего со страхом посмотрела на нас. Кимбера за плечо 'нежно' держал Никольс, прикрывая ему рот рукой. А лорд Мелленберг стремительно вошёл в дом...
  Больше он сделать ничего не успел! Мимо него молнией промчалась Хлони, с визгом вцепившись девушке в лицо! Та опешила, но после преисполнилась энтузиазма! Занавеска успела потеряться, а блондинка существенно потеряла в томности, когда лорд Мелленберг, наконец, сумел поставить между ними магическую стену.
  - Прекратили! - такой холодный голос мог остудить любую горячую голову! Вот и девчонки присмирели.
  - А теперь ты, - лорд Мелленберг схватил блондинку за плечо, та поморщилась, но ничего не возразила, - быстро говори, как это исправить?!
  Он кивнул на Кимбера, обмякшего и не реагирующего ни на что от избытка впечатлений. Никольс растерянно держал парня на вытянутых руках.
  - У меня есть нейтрализатор, - скривилась блондинка, - в спальне. Забирайте его и эту бешеную. И убирайтесь!
  Может быть, девушек барьер и не пропускал, зато плевок Хлони попал в точности в лоб блондинке! Та снова заверещала, кинулась на барьер, стукнулась оплёванным лбом и упала без чувств, явно завидуя возможности Кимбера повисеть на крепких мужских руках.
  К сожалению, её неприглядный вид крепкие мужкие руки не привлекал... Хлони же была довольна! С видом победительницы он прошла на выход, не замечая, как от неё шарахаются боевые маги!
  Дальнейшее было делом техники: в Кимбера влили нейтрализатор, блондинку стыдливо прикрыли помятой занавесочкой, а затем вернулись в трактир. Причём, рыжего всё также на руках нёс растерянный Никольс. Прохожие пару раз желали счастья молодым, но затем разглядывали намечающуюся рыжую бородку у 'невесты' и терялись в переулках. Уходили они, не оглядываясь, а вот Никольс под смешки сокурсников прожигал их спины беспомощным, злым взглядом.
  В гостинице все как-то сразу выдохнули. Боевые маги только сейчас осознали, что всё это не шутки, и рыжему просто повезло, что у его зазнобы оказался нейтрализатор на всякий случай.
  Все были хмурыми, улыбалась только довольная Хлони. В гостинице витало уныние...
  - Пойду я, наверное, - наконец, решила. Со мной вяло попрощались, не глядя. Только лорд Мелленберг обжёг тёмным взглядом и уведомил:
  - Я провожу.
  Причины для отказа я не нашла... Можно, конечно, было искать тщательнее, но ситуация к этому не располагала. Виконт явно хотел поговорить со мной. Вот и нашёл способ.
  Мы в тишине шли по ночным улицам. Лорд Мелленберг молчал, обдумывая что-то не слишком приятное, отчего он периодически хмурился. Я тоже не спешила начинать разговор, наслаждаясь ночной свежестью.
  Наконец, маг решился и спросил:
  - Леди Бельски, вы знаете, что произошедшее в Эльмире нанесло серьёзный урон нашим с вами репутациям?
  - Знаю, - коротко ответила, - матушка не преминула мне об этом сообщить. В сорок третьем письме и всех последующих...
  - Я надеялся, что это сделает ваша мать, - согласно кивнул лорд Мелленберг.
  - Так, к чему вы клоните? - несколько более резко, чем было возможно в таких обстоятельствах, спросила.
  Спустя небольшую паузу, лорд Мелленберг продолжил:
  - Так вышло, что мой отец - человек старой закалки. Помимо испортившегося вкуса на женщин, - мужчина поморщился, - он обладает чувствительностью к общественному мнению и больным сердцем. Я боюсь, что с большой долей вероятности он снова получит инфаркт, если мы не предотвратим распространение этих слухов...
  - Понимаю, - пробормотала растерянно, уже зная, куда он ведёт, - моя матушка тоже весьма слаба здоровьем, по её словам. Пусть доктор и говорит обратное... И она вполне способна вызвать инфаркт у моего отца, пусть у него и здоровое сердце...
  - В общем, единственным выходом из этой ситуации станет наша помолвка, - прямо сообщил лорд Мелленберг, а затем, заметив, что я хочу что-то сказать, торопливо добавил, - поверьте, я понимаю, что для вас как для молодой девушки это будет весьма непросто... Но будем благоразумны! В конце концов помолвку всегда можно разорвать!
  - Я хотела сказать, что согласна, - прервала его жестом, - мне и самой выгодно, чтобы матушка прекратила изводить деревья Эльмира на бумагу для писем! К тому же помолвку, как вы и сказали, можно разорвать, - с энтузиазмом закончила, замечая, что лорд Мелленберг отчего-то нахмурился, а его глаза стали чуть темнее.
  Но мы уже были у моей лавки, потому, торопливо попрощавшись, скользнула домой, а затем из окна проводила широкую спину мага взглядом.
  
  Глава 7 Проблемы семейные и их радикальное решение
  
  Помолвка - одно из наиважнейших событий в жизни каждой девушки! Более значимы лишь свадьба, рождение детей и получение наследства. Для меня же помолвка обернулась двухминутным обменом браслетами.
  Тем не менее я не испытывала большой досады по этому поводу... Сотни гостей, радостная матушка, пышное платье отнюдь не были пределом моих мечтаний. Единственный плюс столь затратной помолвки - подарки. Во всём остальном она несёт лишь бездарные траты семейного бюджета. За исключением, конечно, тех случаев, когда роскошной помолвкой целенаправленно вызываешь чью-то зависть: сестёр, подруг, знакомых...
  Мы же с лордом Мелленбергом за две минуты обменялись браслетами, причём, покупал их виконт без моего участия. А затем еще пять минут размышляли над дальнейшими планами.
  - Матушка, наверняка, захочет засвидетельствовать акт помолвки, - поморщившись, сообщила я.
  - Да, надо будет на выходных съездить в Эльмир. Успокоим родителей и общественность, - почему-то факт совместной поездки не слишком расстраивал лорда Мелленберга.
  Внезапно и меня он не так, чтобы очень огорчал...
  - Вы же понимаете, что нам придётся изображать 'настоящих' жениха и невесту? - пробормотала растерянно, отчаянно стараясь найти внутри то самое женское, что воспротивится мысли лгать о несуществующей любви... То ли я плохо искала, то ли оно хорошо пряталось, но неприятия ситуации всё не возникало.
  - У вас есть в этом хоть какой-нибудь опыт? - вкрадчиво осведомился мужчина, задумчиво разглядывая... да, собственно, меня.
  Я задумалась, нахмурившись, после чего с сожалением ответила:
  - Нет. Как бы не старалась матушка, ни один из многочисленных кандидатов в женихи не осуществил её чаяний...
  - Значит, положимся на мой опыт в этом деле, - подозрительно довольно заключил мужчина, после чего, заметив, как я тщательно пытаюсь отыскать подвох, предложил, - позавтракаем в кофейне, заодно и составим письма родственникам, чтобы не путаться в деталях и придумать общую легенду?
  Я согласилась, всё ещё чувствуя подвох. Однако, будучи не в силах его отыскать, сосредоточилась на более приземлённых вещах.
  Мы шли по улице по направлению к той самой злополучной кофейне у остановки дилижансов, а меня всё терзал один вопрос:
  - Моя матушка не поверит в мою столь внезапно вспыхнувшую к вам любовь. Единственное, что способно пошатнуть её уверенность в моей гамофобии, это моя беременность.
  - Это не сложно устроить...
  - На что это вы намекаете?!
  - А разве это не вы только что страдали от невозможности забеременеть? - очень натурального изобразил удивление лорд Мелленберг.
  - Нет, конечно, - я оскорблённо фыркнула, - даже ради матушкиного спокойствия я не готова сейчас обременять себя детьми!
  - Поверьте, вы не одиноки в своих устремлениях, - насмешливо заверил жених, после чего проникновенно спросил, - к чему тогда были ваши размышления о беременности?
  - К тому, что изобразить тошноту по утрам и привередливость в еде я сумею замечательно... А если и вы не оплошаете, матушка сама сделает все необходимые выводы, благо в этом на неё можно положиться!
  Лорд Мелленберг окинул меня нечитаемым взглядом и заверил, что для него это не проблема. После чего он с непонятным мне предвкушением сообщил:
  - Мой отец знает меня в меньшей степени, нежели ваша мать. Видимся мы раза три в год: в день смерти матери и на семейные праздники. Поэтому его устроит банальная история любви... Я надеюсь, вы сумеете в достаточной степени изображать влюблённость?
  Я неуверенно кивнула.
  - Впрочем, положитесь на мой опыт, в этом нет ничего сложного...
  - Хорошо, только обойдёмся без собственно интимного процесса, - торопливо добавила, наблюдая странное предвкушение в потемневших глазах. Фиктивная помолвка впервые показалась мне ошибкой...
  - Без проблем, - невозмутимо заверил жених, - 'собственно интимный процесс', - передразнил он меня, слегка вогнав в краску, - обычно не требует свидетелей, благо свечки прекрасно держат подсвечники... А раз отец не будет его видеть, то и для подтверждения легенды он не нужен.
  - Тогда, договорились, - с облегчением выдохнула, преодолевая ступеньки перед входом в кофейню.
  Лорд Мелленберг проявил галантность, ранее за ним не замеченную, открыв передо мной дверь и тем самым заслужив мой подозрительный взгляд, после чего он ещё и помог мне снять плащ, чем окончательно дезориентировал. Сам он на моё удивление не реагировал, лишь после насмешливо пояснил:
  - Вы всё-таки моя невеста. Было бы странно, захлопни я перед вами дверь или кинь я вам свой плащ, - шёпот обжёг ухо тёплым дыханием, вызвав дрожь, однако, продолжение речи мигом прогнало странное оцепенение! - Впрочем, после разрыва помолвки мы можем повторить, но уже без всех этих предрассудков относительно женщин... Вы же, насколько я помню, ратуете за новомодные идеи феминизма...
  Я прервала его, абсолютно серьёзно заверив:
  - Не переживайте, вы же не думаете, что феминистки не справятся с дверью или плащом?
  Лорд Мелленберг только тонко улыбнулся, и почему-то в этой улыбке читалась столь же тонкая издёвка... Угрюмо насупившись, так как провокация провалилась, я заказала блинчики и любимое какао, после чего достала заблаговременно взятую плотную бумагу, перо, чернила...
  - Итак, что насчёт нашего знакомства? - спросила, тщательно переписывая по памяти витиеватое приветствие и пожелания здоровья, - вы спасли меня? Или я вас? Матушка любит романтику...
  Лорд Мелленберг кивнул официанту, забрав свой чёрный горький кофе, после чего задумчиво побарабанил пальцами по столу:
  - Давайте, я спас вас, а то мой отец весьма далёк и от феминизма, и от идей спасения девушками мужчин... В общем, предлагаю использовать классику...
  - Давайте, тогда вы спасли меня от нежити! - с энтузиазмом предложила, - моя матушка искренне уверена, что неживое население Чёрного леса у нас свободно прогуливается по улице, и в каждом письме она старательно предостерегает меня от одиноких прогулок!
  - Да, хорошая идея, - одобрил жених, - мой отец также весьма далёк от реалий обычной жизни. Нечисть и нежить, в его понимании, - и вовсе странные названия новых экономических тенденций... Не более...
  Я тщательно заводила пером по бумаге.
  - Ладно, со знакомством более или менее решили, что насчёт общих интересов, на почве которых мы и сошлись? - я попробовала какао, задумчиво глядя в пронзительно чёрные, красивые глаза жениха. Не был бы он такой бесчувственной язвой...
  - Вы же куратор нашей практики. Пишите, что сошлись на почве интереса к прохождению практики.
  Тут же оформила мысль на бумаге...
  - Ладно, теперь надо оставить небольшой намёк на беременность, - пробормотала, спешно дописывая, что в последнее время полюбила белый шоколад. Якобы он помогает от тошноты.
  - Вы про помолвку не забыли? - проницательно осведомился мужчина, расправляясь со своей порцией.
  - Точно! - и где-то в самом конце объёмного письма я упомянула, что помолвочный браслет очень идёт моим глазам... И, что покажу я это ей на выходных.
  - К вашему отцу удобнее будет явиться в субботу? Или в воскресение? - спросила, отняв перо от бумаги.
  - Суббота. Сначала к нему, затем к вашей семье, чтобы ваша мать не успела раньше времени отыскать моих родителей и разболтать про брак по залёту... Легче будет изображать влюблённость, - пояснил жених.
  Я только пожала плечами, дописав дату приезда. Затем отдала письмо на ознакомление лорду Мелленбергу. Тот, вытерев руки салфеткой, стремительно прочёл письмо.
  - Неплохо, - одобрил он, после чего, взяв у меня перо и бумагу, почти полностью переписал мой вариант, изменив местоимения и кое-что добавив, - а это моему отцу.
  - На почту? - спросила, забирая своё письмо.
  - Сядь.
  Села, недоуменно глядя на жениха.
  - Сначала поешь, - он непоколебимо кивнул на нетронутые блинчики, - голодные обмороки - это не то, что я привык наблюдать по утрам.
  Досадливо поморщившись, всё же спешно уничтожила завтрак. Запивая его какао, внезапно с удивлением сообразила:
  - Вы же обратились ко мне на 'ты'!
  - Да, так обычно общаются люди после помолвки, особенно если один из них беременен, - язвительно сообщил лорд Мелленберг.
  - Нет, я не о том! - воскликнула, чувствуя, что нашла то, что мы упустили, - нам же теперь постоянно нужно общаться, как жениху и невесте! А я даже вас на 'ты' ни разу не назвала! Вот, вы сможете так быстро переключиться? - устремила на него заинтригованный взгляд.
  Лорд Мелленберг задумчиво кивнул:
  - Тебя звать Грэтель? Или есть какие-то сокращения для будущих отцов твоих детей? - и снова эта насмешливость.
  Скривилась, но ответила:
  - Матушка предпочитает звать меня Грэтти. Но, думаю, нам с вами лучше не брать такое сокращение. Оно слишком очевидно, а мне никогда особо не нравилось. Грэтель - хороший вариант.
  Жених кивнул, сообщив:
  - Тогда тренируйся с этого момента обращаться ко мне Рэйнер и на 'ты'.
  - Хорошо, тогда, думаю, стоит вырабатывать этот навык как условный рефлекс, чтобы не проколоться в самый ответственный момент. Когда я буду называть тебя правильно, будешь давать мне леденец..., надо бы их купить. Когда неправильно, будешь...
  - Целовать, - торопливо вставил чем-то жутко довольный Рэйнер, - заодно и в этом можно будет практиковаться.
  Хитринка в его глазах мне не понравилась, поэтому я неуверенно сообщила:
  - Обычно поцелуи нравятся, не думаю, что это будет хорошим отрицательным подкреплением. Лучше просто указывай мне на ошибку, а обойдёмся пока только положительным подкреплением.
  Лорд Мелленберг... В смысле Рэйнер нисколько не расстроился, расплатился за завтрак, пригвоздив меня к месту взглядом, стоило мне только потянуться к кошельку, а затем купил тут же пакет с леденцами. Небольшие, малиновые... Положительное подкрепление обещало быть со всех сторон положительным!
  По дороге к почтовому отделению, я запаковала в конверты оба письма и наклеила заранее приготовленные марки. Пока мы шли, меня не оставляла какая-то мысль!
  Вот батюшка наедине всегда называл мою матушку 'его плюшечкой', матушка, как бы я ни кривилась, в ответ называла его 'зайчиком'. И ведь у многих такое есть... В итоге я не выдержала и спросила:
  - Рэйнер, - мне сурово выделили один леденец, - а, может быть, нам стоит придумать друг другу нежные прозвища? Понимаешь, просто моя матушка и мой батюшка... Они друг друга как только не обзывают!
  - Нет, Грэтель, - жених тоже явно тренировался, пробуя на вкус моё имя. До того, как он продолжил, выхватила из открытого пока пакета ещё один леденец и отдала его мужчине. Тот улыбнулся, но конфетку в рот сунул.
  - Так вот, эти прозвища они же тоже должны быть привычны... Звать друг друга по именам мы сейчас научимся, но... Вот, какое ты мне можешь прозвище придумать?
  Неуверенно глянула на Рэйнера... В принципе он был пошире в плечах,, нежели мой батюшка. Для зайца-песчаника он откровенно был бы слишком большим. А вот.... Заяц-беляк или заяц-русак... Так, а если не зацикливаться на отряде зайцеобразных?!
  Ну, у долгопята, вроде, столь же выразительные глаза, хотя у него они непропорциональны к голове...
  В общем, я только растерянно развела руками, не желая признаваться в столь скудных знаниях животного мира.
  Рэйнер усмехнулся, явно поняв, что я лишь стесняюсь озвучивать нелестные сравнения, но настаивать не стал, многозначительно протянув:
  - Вот видишь...
  Так мы и шли до почтового отделения. Рэйнер нёс леденцы, а я размышляла: нужно ли ограничиваться отрядами зайцеобразных и приматов при выборе клички, или отряд с романтичным названием мозоленогие для многих мужей подходит лучше?
  На почте нас заверили, что письма дойдут уже сегодня к обеду. Мы бы предпочли, чтобы они были доставлены позже... Значительно позже... Но, понимающе переглянувшись, не стали мешать работе почтового отделения.
  Проводив меня до лавки, жених отдал мне леденцы, серьёзно пообещав, что уж для положительного подкрепления он купит их снова... Забрав конфетки, договорилась о встрече вечером, после их практики, для обмена впечатлениями, благо ответные письма от родителей уже успеют дойти.
  Так мы и разошлись...
  Всё время до обеда я крутила браслет на запястье, успев к нему привыкнуть. Посетителей с интересными случаями особо не попадалось. А стандартное успокоительное и противозачатное я выписывала с закрытыми глазами и связанными руками.
  Разве что перед самым обедом заглянула та самая девушка, у которой две средние субметацентрические хромосомы в графе 'пол'. Она радостно заверила, что всё прошло удачно! Лишь капитан долго рассматривал её справку на свет, а после поинтересовался у неё, что это за болезнь. Она сообщила, что, судя по возрасту, у доктора уже маразм, и её более не трогали, разрешив вернуться в строй.
  Порадовалась за девушку и вместе с ней отправилась забирать матушкино ответное письмо. Новоиспечённый солдат потерялась на обратной дороге где-то в районе булочной, а я продолжила путь в лавку.
  Вернувшись, с неким трепетом вскрыла конверт.
  Матушка на три страницы возмущалась тому, что ее не было на помолвке. Еще на двух сообщала, что такое уже не забудет. Ещё на трёх настойчиво зазывала домой в воскресение. В самом конце зияла лаконичная, как обычно, приписка батюшки:
  'Дочь, если ты не приедешь в воскресение, стараниями твоей матушки в следующий раз увидишь меня лишь в сумасшедшем доме.'
  И тут я впервые задумалась о том, что будет, узнай общественность не только о помолвке, которая заткнёт всем рты, но и о нашем трюке с беременностью? Всё же история с помолвкой в будущем рано или поздно кончится, а 'беременность', как ни странно, кончается по расписанию и обычно через девять месяцев.
  Но мне сейчас нужно, чтобы меня оставила в покое семья, позволив заниматься исследованиями и практикой боевиков, а лорду Мелленбергу необходимо прекращение слухов и здоровый отец. Если о мнимой беременности не объявлять на главной площади, а дать матушке самой её придумать, то, помимо её самой и батюшки, о 'ребёнке' никто не узнает.
  А при разрыве помолвки всегда можно будет сделать круглые глаза и спросить, разве я об этом кому-нибудь говорила?
  К тому же несомненным плюсом ситуации служит изоляция, в которой находится моя матушка... Подруг у женщины из торгового сословия почти нет, а те, которые есть, узнают о событиях из нашей жизни последними и всегда не от матушки. В этом плане можно на неё положиться: слухов о 'беременности' не пойдёт, а значит, помолвку можно будет разорвать без особых последствий для репутации, которая мне, если честно, не так уж и важна.
  Благо меня откровенно считают в Эльмире не самой высоконравственной особой, которая к тому же живёт отдельно от родителей. Это раз за разом травмирует матушку, но сделать она с этим ничего не может...
  Время до ужина прошло не так что бы очень успешно... Клиентов новых не было, а старые выздоравливали. К сожалению некоторых врачей, люди не только часто болели, но и, если не умирали, конечно, почти всегда выздоравливали, что приводило к неизбежному снижению доходов.
  Однако, ближе к четырём часам дня колокольчик противным звоном оповестил о посетителе. Им оказался господин Лион, с которым я не сталкивалась с того дня, как помогла ему приспособить будущего зятя к готовке.
  - День добрый, госпожа Бельски... Или лучше леди? - хитро блеснул глазами плотной комплекции мужичок.
  - Как вам будет удобно, - отделалась туманным ответом.
  - Да, в общем-то, не имеет значения. Я по другому вопросу...
  Осознав, что разговор намечается долгий и совсем не по медицинским темам, проводила господина Лиона на кухоньку, где неспешно заварила ему чаю с ромашкой. Успокоительный и весьма полезный для нервов состав сейчас больше пригодился бы сошедшей с ума женской половине Номберстона, но на кухне у меня сидел лишь представитель мужской.
  Что, без всяких сомнений, не могло не радовать.
  - Итак? - села напротив.
  - Понимаешь, Грэтель, - начало мне не понравилось, как и то, что господин Лион неловко отвёл взгляд, - я ни в коем случае не отказываюсь от своих слов, пускай маги отживут свои две недели спокойно, да и питаются пускай, благо они всё же покрыли некоторые расходы из выданных на практику денег.
  Да, то-то мне сумма в том кошельке показалась сильно меньше того, что в своё время получали мы. Версий было две. О возросшей со времён моего обучения скупости завхоза. Но куда ей уже расти? И о разных по цене практиках для лекарей и боевиков. Последние, видимо, выходили дешевле.
  Всё оказалось куда прозаичнее...
  - Тогда, в чём проблема? - спросила прямо, видя, что господин Лион мнётся и продолжает отводить взгляд. И так он был похож на моего батюшку в этот момент, когда матушка того особенно донимала, и он шёл доносить её волю мне, благо я его слушала всегда с тем же вниманием, что и матушку.
  - Понимаешь, Грэтель, - снова замялся господин Лион, - маги - это, конечно, хорошо, но вот другие посетители... Те, у кого нервы покрепче, только посмеиваются от напора всех этих девиц. А вот, у кого с чувством юмора беда, съезжать принялись... А это убытки... К тому же моя Даринка... Дура девка! - внезапно почти прошипел он, заставив меня вздрогнуть, - она ж этих барышень спровоцировала! Ух, если бы не её жених...
  - Сколько? - устало прервала я господина Лиона. Он был человеком не плохим, даже почти не жадным. Но эти девицы из кого угодно всю душу вытрясут! И остатки совести тоже...
  Господин Лион мялся и молчал, продолжая отводить взгляд.
  Молча спустилась, забрала кошелёк с деньгами на практику, в той же тишине вернулась на кухоньку и вручила его мужчине.
  - Хватит?
  Господин Лион нашёл в себе остатки совести, пока не съеденные настырными девицами, а также остатки гордости, после чего кивнул, не пересчитывая деньги, и удалился, аккуратно закрыв за собой дверь. Пересчитывать он их начал сразу за дверью, надеясь, что я не увижу. Я видела, так как специально села у окна.
  Настроение было безвозвратно испорчено, поэтому, хмуро кушая леденцы, я спустилась в приёмную, где открыла книгу доходов и расходов и принялась считать.
  По всему выходило, что внести ежемесячную плату за лавку у меня получится. Заплатить за уроки госпоже Эстель и господину Войбиту также... Но на это уйдёт вся та сумма, что поступила от госпожи Ольсон.
  То, что останется, я уже выделила, чтобы покрыть весь долг банку за лавку. Новую сумму процентов от продажи любовных зелий госпожа Ольсон обещала отдать после отъезда боевых магов...
  То есть от голода я к тому моменту уже умру... Печально.
  Денег хватало почти на всё. А вот купить еды, необходимых для серии экспериментов реактивов и трав для настоек уже не выйдет.
  Значит, питаться с сегодняшнего дня необходимо будет с боевиками, благо теперь даже причины для этого выдумывать не надо, она, вон, на запястье кандалами осела. Травы для лекарств, настоек, зелий придётся самой сушить и собирать, хорошо хоть лес тут недалеко, а там всё есть. Всякий зверобой, мать-и-мачеха растут почти повсеместно.
  Но зелья с тем, что не растёт в близлежащем лесочке, придётся экономить и по необходимости закупать. Так оно менее качественно выходит, ведь в готовые настойки неизвестно, какое сено клали, но зато дешевле.
  А вот реактивы... И ведь планировала на эти выходные новую серию экспериментов! Как раз рассчитывала и данные обработать тут же. И повторить опыты, если вдруг какие-то из них принесут необходимый результат.
  А ещё статью недавно в редакцию отсылала, в которой отвечала оппоненту из предыдущего номера, у которого якобы такой же эксперимент не принёс желаемого результата! А ведь этот... В смысле, мой глубоко уважаемый коллега неправильно рассчитал дозировку магии при тринадцатом вливании, вот у него всё и поехало!
  Нет, первые двенадцать сделал, значит, можно расслабиться?!
  Задумавшись, над проблемами, пропустила мимо ушей даже мерзкий звук колокольчика! И вернулась в реальность лишь, когда в приёмной появился лорд Мелленберг, тут же не отказавшийся от удовольствия спросить:
  - Грэтель, у тебя всегда дверь в лавке открыта? Или только, когда здесь нечего брать? - он с интересом оглядел весьма скромную для дочери барона обстановку.
  - Извини, задумалась, - очнулась от фантазий, в которых я с улыбкой подливала масла в котёл, а варящиеся там критики, не способные правильно рассчитать дозировку магии при тринадцатом вливании, а затем ругающиеся по поводу не действительных результатов, кричат от ужаса и забывают слова 'исследования' и 'наука'.
  - Ты что-то сказал? - рассеянно обернулась к Рэйнеру. Тот нахмурился, но повторил:
  - У тебя всегда дверь в лавке нараспашку? Или это единичная акция для воров?
  Хмыкнула, но снисходительно пояснила:
  - Там магическая защита против незаписанных или нежелательных посетителей.
  - Вот эта безделушка? - он ловко прокрутил в руках снятый колокольчик, - так она уже второй день разряжена.
  - Чёрт! Зарядить забыла! - тут же спохватилась и попыталась забрать колокольчик.
  Пользуясь тем, что я была на полголовы ниже, Рэйнер мгновенно поднял колокольчик повыше, а затем насмешливо оповестил:
  - Я уже зарядил, идём повесим.
  Я даже как-то растерялась, не готовая к тому, что боевой маг будет способен на столь тонкую работу! Они же даже из магических каналов один в конце обучения делают, чтобы легче было проводить большие объёмы энергии! Куда уж им там о тонких потоках думать?
  Продолжая про себя недоумевать, я покорно последовала за женихом. Тот быстро повесил колокольчик обратно и отчего-то очень довольно сообщил:
  - Отец в ответном письме полностью одобрил выбор дня и времени приезда, что там с твоими?
  - Они не против, - значительно так смягчила восторги матушки по поводу новоприобретённого жениха, - а как...? - я растерянно показала на колокольчик, формулируя мысль.
  - Я существенно потерял в силе выброса, не став сливать потоки в один, зато приобрёл универсальность и возможность использовать заклинания других конфессий. У меня по этой теме дипломная была, - просто сообщил Рэйнер.
  - Неплохо, - только и нашлась, что сказать.
  Не то, что бы так раньше никто не делал, просто в гильдии считалось плохим тоном экспериментировать над своими потоками, выбросом, концентрацией магии... В общем, делать всё то, чем занимаюсь я. А занималась я весьма постыдными для магов вещами...
  Правильные маги, получив при рождении маленький резерв, должны были смиренно жить с ним, не вмешиваясь в тонкие структуры, чтобы, не дай бог, не заслужить неодобрения гильдии!
  И встретить единомышленника в женихе я даже как-то слегка не ожидала.
  Размышляя каждый о своём, мы преодолели весь путь до гостиницы, уже даже как-то обыденно вошли через чёрный ход и вышли в главном зале. Боевики, только заметив нас, весьма странно застыли. Мне понадобилось пятнадцать секунд, чтобы сообразить, отчего это случилось.
  Сообразила, когда они все, как один, уставились на наши запястья, на которых красовались одинаковые браслеты! И мне тут как-то вспомнилось, что длинные рукава медицинского халата скрывают руки до середины ладоней... И, что у боевиков сегодня был день с госпожой Эстель.
  То есть они сейчас впервые увидели браслет на руке Рэйнера! И у меня!
  На лицах боевиков большими буквами читалось изумление. Такое глубочайшее изумление, медленно перетекающее в шок. Медленно, но верно. И неминуемо.
  - Исчерпывающий аргумент в пользу хорошей отметки за практику, - косясь на мой браслет, невесело пошутил Никольс.
  Так, а где наш главный шутник? Шутки которого были хотя бы весёлыми...
  Лихорадочно стараясь перевести тему, невпопад спросила:
  - А где Кимбер?
  Почему-то все мгновенно напряглись ещё сильнее и теперь всё больше косились на Рэйнера, старательно делая вид, что смотрят в свои тарелки. Такое внимание было невозможно не заметить! Но лорд Мелленберг с этим отлично справился, лишь мимоходом кивнув сокурсникам.
  Он всё также невозмутимо помог мне с плащом, после чего усадил на мгновенно появившееся при его приближении пустое место, причём, место было значительно больше меня. И я бы даже с сарказмом высказалась по поводу несоответствия размеров, если бы не пребывала сейчас в таком... смятении.
  Лорд Мелленберг же всё с той же поражающе-раздражающей невозмутимостью, не считая нужным скрывать своего отношения, сообщил, что скоро вернётся и, не оглядываясь, отправился куда-то в сторону кухни. Несложно было догадаться, что он пошёл за дополнительными приборами, так как нас почему-то не ждали сегодня, а также, чтобы избавить от ноши в виде плащей.
  Я же осталась... Среди старательно скрываемых любопытных взглядов и со всё возрастающим чувством подвоха. Сглотнув, почему-то шёпотом спросила у Никольса:
  - Что с Кимбером?
  Но тот, явно не собираясь по какой-то причине отвечать, ловко задал свой вопрос:
  - Вы серьёзно помолвлены?!
  Все за столом старательно делали вид крайней увлечённости едой. Крайне старательно и крайне увлечены...
  - А это бывает несерьёзно?! - нервно спросила, чувствуя себя в центре нездорового любопытства.
  - А мы думали, что Рэйнер пошутил, когда в лечебнице сообщил, что вы помолвлены... Хотя он обычно не склонен шутить. Тем более на такие темы. И вообще он редко шутит... И ни разу не шутил про помолвку... В общем, он, скорее всего, не шутил, - совсем смешался Орлейн. И по проверенной кривой его взгляд вернулся к... собственной тарелке.
  - Так, что с Кимбером? - спросила, уже начиная за рыжего волноваться. Он, конечно, рыжий и вообще та ещё заноза, но не думаю, что потеря одного из пятнадцати боевиков положительно скажется на моей карьере.
  - Да... Упал он неудачно, - серьёзно так сообщил Эмит. И ведь издеваясь, боевик с той же серьёзностью разглядывал и протирал свои очки, что и обычно.
  - Кто его упал? По какой причине? И с какими последствиями? - вздохнула, догадываясь, что неугомонный рыжий с кем-то подрался.
  - Да жених твой! - не сдержался любитель пошлых намёков, внук леди Эйвери, который явно был лучшим товарищем рыжего в его шуточках. Остальные боевики молниеносно перевели на него взгляды, и он подавился претензиями, продолжив хмуро разглядывать тарелку. Разве что побледнел. Сильно так. Но тарелку рассматривал тщательно. Досконально.
  Никольс, вздохнув, всё же пояснил:
  - Понимаешь, мы, когда приехали, нам Рэйнер сразу сказал, что с местными барышнями не связываться чревато. А рыжий его приказ по сути нарушил, тем самым поставив под сомнение авторитет старосты...
  Сомнения на лицах боевиков не было, а вот скрытого опасения очень даже много... Это они моего жениха так опасаются?! А была ли идея с помолвкой здравой?
  - В общем, - хмуро продолжал Никольс, - у нас так принято: все конфликты решать в учебных дуэлях. А с Рэйнером вот уже три года только преподаватели и встают в связку на полигоне: он же, как над потоками своими начал экспериментировать, тут же ранг повысил до пятого. А после его дипломной ему и четвёртый присудили, хотя и не положено было по возрасту.
  Это всё было очень увлекательно, но я только хмуро спросила явно избегающего этой темы Никольса:
  - Что с Кимбером?
  - Истощение и магический разрыв на всю спину, - со вздохом сдался боевик, отведя глаза.
  - Где он?! - я подорвалась с места.
  - У себя, - как-то совсем тихо, но неодобрительно ответил Никольс.
  Не одобряли и остальные... Смотрели в свои тарелки и не одобряли. Смотрели и...
  - Не ходила бы ты... Рэйнер... он же прав... Кимбер сам виноват... - вскинулся Орлейн, стоило мне только двинуться к лестнице.
  Я лишь сильнее нахмурилась. Кимбер - глупый, взбалмошный, но он же ещё пока студент! К тому же он почти не виноват в этой ситуации! А не оказывать ему медицинскую помощь - это уже садизм!
  Помню, у нас на курсе был один смешливый паренёк... Он от истощения умер, когда в больницу, где мы проходили практику, привезли большую партию заражённых, там эпидемия была, а преподаватели слишком устали, чтобы вовремя заметить у него истощение! И он умер! Просто из-за недогляда взрослых!
  А он ведь рядом со мной работал, мы вместе больных лечили: он меня контролировал, я заживляла язвы. А потом... Он ведь действительно умер! Вот просто лёг и не очнулся!
  По лестнице я буквально взлетела, перебирая в памяти всё, что знаю о магических травмах. Это ведь не мой профиль, вот Зара... она как раз этим и занимается... А я всегда хотела бороться с обычными болезнями, на магические травмы моего резерва не хватало, да и интересны они мне никогда не были.
  Внутри смешались тревога за рыжего, страх, что уже поздно, а также чувство ответственности за жизни подопечных. Коктейль эмоций не давал замереть ни на секунду, поэтому я довольно быстро нашла нужный номер, благо из-за двери доносился тихие завывания Хлони.
  Если она так плакала и дома, понятно, почему её столь поспешно желали вручить в руки мужа.
  Я не ошиблась с дверью, так как прямо за коротким коридором находилась комната с неширокой кроватью и тумбочкой. Кроме них, в комнате было окно, дверь, колченогий стул и Хлони, которая предметом мебели не являлась, но очень старалась соответствовать. При виде меня Хлони замолчала, чем тут же заслужила мой облегчённый взгляд.
  Занавешенные окна не позволяли увидеть на улице девиц, которые придумали график дежурств и теперь караулили у гостиницы каждую минуту дня и ночи. Но эти же окна не давали разглядеть и ни черта важного, поэтому я решительно распахнула плотные шторы и тут же вздрогнула, только разглядев Кимбера.
  Обнажённый по пояс он лежал на кровати, а над внешне целой кожей спины зиял магический разрыв, который проецировал в мозг парня постоянное ощущение боли. Фантомная боль заставляла того даже в бессознательном состоянии морщиться, а пустой резерв не давал избавиться от разрыва.
  Зато с этим ему могла помочь я!
  Решительно стянула края магического разрыва, тут же уловив стон облегчения со стороны рыжего. Желая уже поделиться с ним крупицей своей магии, чтобы ускорить заполнение его резерва, нерешительно замерла...
  А правильно ли я поступаю? Всё-таки его наказали за дело, он чуть не сорвал ребятам практику: под действием приворота он очень быстро бы приворожил и их, играя за чужую команду.
  И при этом он нарушил приказ... А это, вроде как, достаточно серьёзно в военной среде.
  С другой стороны, самосуд, причём, без разрешения на то куратора - тоже не слишком правильное решение. Да и жестокость наказания, хоть и была обыденна для боевиков, меня несколько шокировала.
  В общем, я замерла с огоньками на кончиках пальцев и не знала, что делать... Пальцы, как и кисти, уже болели от застоя магического потока и от того, сколько магии через них было выпущено, а концы фаланг онемели.
  Хлони, видя, что я застыла, осторожно и с каким-то трепетом спросила:
  - А разве лорд Мелленберг уже разрешил ему помогать?
  И она туда же! Почему его все так, не побоюсь этого слова, слушаются?! Причём, даже Кимбер... На дуэль-то его никто не заставлял идти, это дело добровольное!
  - Нет, - раздалось от двери. Мы, синхронно вздрогнув, обернулись.
  В проёме стоял, тщательно пытаясь скрыть раздражение и злость, лорд Мелленберг. Боюсь, сейчас даже я не решилась бы назвать его Рэйнером. За его плечом стоял виновато отводящий глаза Орлейн и хмурый Никольс.
  А я, глядя на жениха исподлобья, почти процитировала:
  - 'Только непосредственно куратор практики имеет право в полевых условиях осуществлять вынесенный голосованием группы приговор. Во всех остальных случаях нарушения субординации заведует педагогический центр Эльмирской Академии Магии.'
  Устав я знала практически наизусть. Мы всем курсом его учили после смерти от истощения нашего приятеля. Нам заместитель ректора тогда так и сказала: 'В этом есть и ваша вина. По уставу вы обязаны были следить за состоянием сокурсников...'
  Вот после этого устав академии и приложения о прохождении практики мы заучили от корки до корки.
  Лорд Мелленберг не стал никак оправдываться, он вообще мне ничего, кроме того резкого 'нет', не сказал. Зато Никольс из коридора сообщил:
  - У боевых магов свои правила...
  - Именно староста курса несёт за нас ответственность, и это понимает любой боевой маг, - Орлейн упорно не смотрел на меня, сообщая об этом. К сожалению, тарелки здесь не было, поэтому его взгляд гулял по стенам, но на мне он не останавливался.
  А я тоже впервые задумалась, почему?! Вот только недоумевала я недолго, Рэйнер оглянулся на сокурсников, что заставило их тут же отойти на два шага, образуя проход, после чего сухо приказал:
  - Выходи, Грэтель, резерв у него восстановится к утру.
  Вышла, выпрямив спину почти до боли! Боевые маги отводили взгляды, тем самым поддерживая лорда Мелленберга, Хлони затихла у постели Кимбера, снова пытаясь сродниться с тумбочкой, а я... Я просто не могла иначе. И даже не из-за устава и правил!
  Но мучать живое существо, пусть даже он сам виноват... В общем, я тоже постепенно заводилась! Внутри царапалось раздражение, а лорд Мелленберг, который шёл по коридору и спускался по лестнице первым, не глядя на меня и явно пытаясь бороться со злостью, уже вызывал откровенную неприязнь!
  В главной зале Рэйнер, снова взглядом остановив собравшихся за нами последовать боевиков, почти швырнул мне плащ и стремительно направился к кухне. Неуверенно оглянулась, но, заметив хмурого Никольса, с тревогой смотрящего на меня, выпрямилась ещё сильнее и сжала зубы.
  Я не считала себя виноватой! И не собиралась оправдываться!
  И в следующей подобной ситуации я поступлю точно также!
  В молчании мы преодолели чёрный ход, и лишь на улице лорд Мелленберг, не глядя на меня, спросил:
  - Знаешь, как для боевых магов выбираются кураторы?
  Растерянно промолчала, чувствуя внутри только раздражение, а жених продолжил:
  - По принципу наибольшей непохожести. Прошлым нашим куратором был артефактор, а позапрошлым вообще не маг. Другие конфессии просто не понимают, как важна субординация для боевых магов. Нам специально дают наиболее неподходящих людей в начальство, чтобы развить умение подчиняться даже ничего в военном деле несмыслящим людям. Одна жалоба от куратора, и весь курс наказывают, буквально заставляя подчиняться даже самым глупым приказам. И ломают. Нас постоянно ломают.
  - Тогда с чего бы вы решили игнорировать меня? Устраивать весь этот самосуд? - резонно спросила.
  - А это другая сторона монеты... Практика у неподходящих кураторов учит в пределах правил и строгой субординации находить способы пользоваться своими мозгами и думать, если, конечно, у боевика нет желания превратиться в того, кого из него делают, в тупого исполнителя.
  А вот об этом я знала... Магов недолюбливали властьимущие, но мирились с ними. Правда, предпочитали их использовать, нежели договариваться. А всё из-за неудачной попытки переворота шестьдесят лет назад, когда гильдия отчего-то решила, что маги сильнее и куда больше достойны править.
  Но на хоть сколько-нибудь адекватный переворот банально не хватило магов: многие предпочитали отсиживаться в глуши, другие спешно уезжали, старательно демонстрируя анафилактический шок на слово 'патриотизм'. А оставшихся при общей малочисленности магов просто не хватило. С тех пор над нами ужесточили контроль, а боевиков и вовсе делают безмолвным и зачастую безмозглым оружием в руках немагов.
  Так боевики теряют в эффективности, но неизбежно становятся более подконтрольными и послушными. В этом был свой резон.
  Вздохнув, хмуро сообщила:
  - Я не собираюсь на вас доносить.
  - Я знаю, - как-то просто ответил мужчина, остановившись напротив, - ты просто не сможешь на нас донести. Совесть не позволит. Я рассказал тебе это лишь к тому, чтобы ты не рисковала апеллировать к своей формальной власти среди моих сокурсников. Они, конечно, будут подчиняться, уж что-что, а скрывать ненависть мы учимся весьма быстро, но тебя просто растерзают, как только ты сложишь полномочия куратора.
  Лорд Мелленберг сообщил это спокойно, как-то даже обыденно, смотря на меня своими чёрными глазами. Я же мрачно размышляла. Зато теперь понятно, с чего ко мне приписали боевиков. И почему они, за исключением поступка Кимбера, особенно не нарывались. А ведь я младше, девушка. А они не спорили. Никогда.
  Вот это ситуация!
  В столь же паршивом настроении я убедительно сообщила лорду Мелленбергу:
  - Я вас трогать не буду, надеюсь, до конца практики мы сможем сосуществовать в мире. Однако, и того, что случилось сегодня, не должно повториться. Я не умею стоять в стороне, если кому-то плохо. Меня этому не учили, - коротко, но горько усмехнулась, - поэтому я предлагаю договориться...
  Меня перебили... Впрочем, Рэйнер так делает постоянно.
  - Я понял. Дуэлей больше не будет. Но и ты держи себя в рамках. Ещё одной демонстрации формальной власти ребята не выдержат. Держи себя в руках, если не хочешь испортить с ними отношения.
  - Договорились, - буркнула и, заметив, что мы уже стоим у порога моей лавки, торопливо попрощалась:
  - До завтра.
  - До завтра, -донеслось мне вслед с досадой.
  Кажется, он понял, что я банально от него сбежала. Сложно было не понять: я так старательно дверь закрывала!
  
  Я автор начинающий, потому крайне нуждаюсь в комментариях и поддержке:)
Оценка: 8.45*51  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Хант "Лирей. Сердце волка" (Любовное фэнтези) | | Г.Сандер-Лин "Не для посторонних глаз..." (Женский роман) | | Н.Романова "Мультяшка" (Современный любовный роман) | | А.Платунова "Искры огня. Академия Пяти Стихий" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | Д.Рымарь "Брачное агентство ћвсё могуЋ" (Короткий любовный роман) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | Р.Навьер "Искупление" (Молодежная проза) | | Л.Эм, "Рок-баллада из Ада" (Любовное фэнтези) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"