# Экзосет Exocet

Джек Хиггинс

ДЖЕК ХИГГИНС


Exocet


ОРИГИНАЛЬНОЕ СЛОВО


Один из моих любимых романов. Критики были достаточно любезны, чтобы сказать, что первая глава, в которой рассказывается о проникновении в Букингемский дворец, является одной из лучших в своем роде в современном триллере. Идея книги пришла ко мне во время Фолклендского конфликта, когда я встретил торговцев оружием на коктейльной вечеринке в Джерси, которые только что вернулись из Парижа, где, как они мне рассказали, шла подпольная война между аргентинскими агентами, пытающимися купить ракеты Exocet на черном рынке, и сотрудниками британской разведки, пытающимися помешать им. Я поверил им на слово и написал роман. В то время некоторые критики сочли идею притянутой за уши. Однако книга имела огромный успех, главным образом потому, что в кои-то веки я включил в нее сильную любовную интригу. В последующие годы научно-популярные книги о конфликте показали, что борьба, как я показал, между аргентинскими и британскими агентами действительно имела место.


Джек Хиггинс

Октябрь 1996 г.


1


Когда желтый телекоммуникационный грузовик завернул за угол, на Гросвенор-Плейс было тихо из-за дождя. В поле зрения не было ни одного транспортного средства, что неудивительно, учитывая погоду и тот факт, что было три часа ночи.


Харви Джексон снизил скорость, его руки были скользкими от пота, когда он сжимал руль. Он был одет в желтую непромокаемую куртку: крупный мужчина лет под тридцать, с длинными темными волосами, обрамляющими лицо, на котором редко появлялась улыбка, с мрачными глазами над высокими скулами.


Дождь был таким сильным, что дворники с трудом справлялись с ним. Он притормозил у обочины и достал сигарету из пачки на приборной панели. Он закурил и опустил стекло, глядя через дорогу на высокую кирпичную стену по периметру, увенчанную колючей проволокой, которая окружала сады позади Букингемского дворца.


Он постучал костяшками пальцев по перегородке позади себя. Панель мгновенно открылась, и Вильерс выглянул наружу. ‘ Да?


‘Мы на месте. Вы готовы?’


‘ Две минуты. Выведите нас на позицию.


Панель была закрыта, Джексон включил передачу и уехал.


Салон грузовика был заставлен принадлежностями телефонного инженера и ярко освещен неоновой подсветкой. Тони Вильерс прислонился к верстаку, когда грузовик покачнулся, и тщательно намазал лицо маскировочным кремом, наблюдая за эффектом в зеркало, прислоненное к ящику с инструментами.


Ему было тридцать, он был среднего роста с широкими плечами. Глаза были темные и ничего не выражающие. Когда-то у него был сломан нос. Его волосы были черными и спутанными, почти до плеч. В сочетании с черным комбинезоном и французскими ботинками десантника он выглядел очень опасным человеком.


И в нем тоже была какая-то усталая горечь; лицо человека, который слишком хорошо узнал мир и его обитателей и которому было наплевать на то, что он нашел.


Он натянул на голову черный шерстяной капюшон, оставляя свободными только глаза, и ухватился за скамейку, когда грузовик переехал дорогу, въехал на тротуар и затормозил у стены.


Револьвер Smith & Wesson Magnum с навинченным на ствол глушителем Carswell лежал на скамейке рядом с портфелем. Он сунул его в сумку на правой ноге, открыл портфель и достал большую черно-белую фотографию. Снимок был сделан накануне поздно вечером телеобъективом, и на нем запечатлен въезд посла со стороны Букингемского дворца. У стены и под портиком стояли рабочие лестницы. Что еще более важно, два или три окна над плоской крышей были частично открыты.


Вильерс вернул фотографию на место и снова открыл панель. ‘ Двадцать пять минут, Харви. Если я не вернусь, проваливай отсюда к чертовой матери.


‘В разговорах я не нуждаюсь, не в такую ночь, как эта’, - сказал Джексон. ‘Просто сделай это, чтобы мы могли вернуться домой’.


Вильерс закрыл панель, взобрался на скамейку и открыл люк. Он забрался на крышу и закрыл ее за собой, пригнувшись под дождем. Стена была всего в паре ярдов от него. Он проскользнул через колючую проволоку, ухватился за ветку дерева, пробрался вдоль нее, перебирая руками, затем спрыгнул в темноту внизу.


Офицер полиции, несший службу безопасности в конце Дворцовых садов на Гросвенор-Плейс в то утро, был совершенно недоволен жизнью. Промокший до нитки, промокший и несчастный, он остановился, чтобы укрыться под деревом, когда овчарка рядом с ним тихо заскулила.


‘В чем дело, мальчик?’ - спросил он, мгновенно насторожившись, и сбросил поводок. ‘Ищи, мальчик! Ищи!’


Овчарка бесшумно удалилась, но Вильерс, стоявший у дерева в двадцати или тридцати ярдах от нее, уже был встревожен этим первым воем и потянулся за аэрозолем, который носил в другой сумке своего комбинезона. Собака, специально обученная бесшумному нападению, бросилась на него, и его левая рука, подбитая именно для такой ситуации, взметнулась вверх. Овчарка яростно вгрызлась в стеганый материал, и Вильерс брызнул аэрозолем ей в морду. Животное рухнуло без звука и лежало неподвижно.


Мгновение спустя полицейский осторожно приблизился. - Рекс, где ты, мальчик? - спросил я.


Рука Вильерса поднялась и опустилась на затылок одним резким, отработанным ударом. Полицейский застонал и повалился на спину. Вильерс сковал ему руки за спиной его собственными наручниками, достал из кармана офицера радиоприемник и сунул его в другой карман своего комбинезона. Затем он побежал через парк в темноте к задней части Дворца.


Харви Джексон вылез из грузовика и открыл дверь. Он сунул руку внутрь, нашел пару абордажных крюков, затем наклонился к телефонному люку у своих ног и снял его. Из грузовика он достал смотровую лампу на длинном поводке, которую опустил в темноту, красный предупреждающий знак с надписью "ОПАСНОСТЬ", "ЛЮДИ ЗА РАБОТОЙ", несколько брезентовых ширм и тент. Он спрыгнул в люк, открыл один из смотровых боксов, обнажив ошеломляющее множество разноцветных проводов и переключателей, откинулся на спинку стула и стал ждать.


Примерно через пять минут послышался шум подъезжающей машины, он встал и выглянул через край, когда к тротуару подъехала полицейская патрульная машина. Водитель высунулся с ухмылкой на лице.


‘Какой способ зарабатывать на жизнь. Так тебе и надо, что присоединился’.


‘Ты тоже", - сказал Джексон.


‘Надеюсь, в этот чертов утренний час ты получаешь двойное время’.


‘Это будет тот самый день’.


Полицейский снова ухмыльнулся. ‘ Будь осторожен. Если дождь не прекратится, ко времени завтрака ты будешь там купаться.


Он уехал, а Джексон закурил сигарету и снова сел, тихонько насвистывая себе под нос, гадая, как поживает Вильерс.


Вильерс, который обнаружил, что рабочие лестницы под портиком все еще доступны, без труда добрался до плоской крыши над входом в посольство. Два окна, показанные на фотографии, все еще были частично открыты. Он пробрался по карнизу, поднял ближайший и перелез через подоконник в маленький кабинет. Он осторожно открыл дверь и выскользнул в темный коридор.


Королевские апартаменты находились на другой стороне дворца. Полностью знакомый с планировкой из предоставленных ему планов, он теперь двигался со значительной скоростью по лабиринту коридоров, совершенно пустынных, как он и ожидал в это утреннее время. Примерно через пять минут он стоял в конце коридора, ведущего в личные покои.


Апартаменты королевы были всего в нескольких ярдах – столовая, ведущая в гостиную, за ней спальня, он это знал. Дальше, за другим углом, была комната, где спали корги. В вестибюле магазина напротив сидел полицейский констебль и читал книгу в мягкой обложке.


Вильерс некоторое время внимательно наблюдал за ним, затем отступил по коридору и достал радиоприемник, который отобрал у полицейского в парке. Он нажал кнопку четвертого канала и стал ждать.


Раздался легкий треск. Чей-то голос произнес: ‘Джонс слушает’.


Вильерс ответил мягким голосом: ‘Служба безопасности. Кажется, снова заработала сигнализация в картинной галерее. Мы получаем прерывистый сигнал. Быстро проверь, ладно?’


‘Хорошо", - сказал Джонс.


Вильерс снова отошел к углу и оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть полицейского констебля, удаляющегося по коридору в другом направлении. В конце он повернул и исчез. Вильерс мгновенно направился к двери апартаментов королевы. Он на мгновение остановился, глубоко вздохнул и открыл ее.


Ее Величество королева Елизавета Вторая сидела у камина в своей уютной гостиной и читала книгу. Несмотря на ранний час, она была идеально ухожена, на ней были бледно-голубой комплект-близнец и твидовая юбка, жемчуг на шее. Легкий скрип двери заставил ее поднять голову. Она открылась, и Вильерс вошел в комнату, закрыв за собой дверь.


Он выглядел чрезвычайно угрожающе в черном комбинезоне и капюшоне, видны были только глаза. На мгновение воцарилась тишина, а затем он протянул руку и натянул капюшон на голову.


‘А, майор Вильерс’, - сказала королева. ‘Это было трудно?’


‘Боюсь, что нет, мэм’.


Королева нахмурилась. ‘ Понятно. Что ж, нам лучше заняться этим. Я полагаю, у вас ограничено время?


‘Очень, мэм’.


Она потянулась за газетой и подняла ее. - Вчерашний "Стандарт". Это подойдет?


‘Думаю, да, мэм’.


Вильерс достал складную камеру "Полароид" из одного из карманов своего комбинезона, подошел поближе и опустился на одно колено. Королева подняла газету, сверкнула вспышка, и он сделал снимок, послышалось тихое жужжание, когда заряд вылетел из камеры. Он подошел к камину и поднес фотографию к теплу. Начало появляться ее лицо.


‘Превосходно, мэм’. Он протянул ей конверт.


‘Хорошо, тогда тебе лучше уйти. Не хотелось бы, чтобы они поймали тебя сейчас. Это действительно все испортило бы’.


Вильерс натянул капюшон обратно на голову и слегка поклонился ей. Дверь за ним щелкнула, и он ушел. Королева некоторое время сидела, размышляя об этом, решая, идти ли спать. Дождь барабанил в окно. Она вздрогнула, взяла книгу и вернулась к чтению.


Десять минут спустя Тони Вильерс перелез через стену, как черный призрак, и приземлился на крышу телекоммуникационного грузовика.


‘Давай пошевеливайся, Харви", - прошептал он, открывая люк и опускаясь на скамейку.


Джексон мгновенно выбрался из люка, открыл дверь, передал внутрь брезентовые экраны, предупреждающий знак и лампу и снова закрыл дверь. Вильерс услышал, как люк с лязгом встал на место, послышались торопливые шаги по направлению к кабине. Он снял капюшон, открыл баночку с театральным очищающим кремом и начал наносить на лицо. Мгновение спустя они уехали.


В 1972 году, когда проблема международного терроризма достигла масштабов эпидемии, генеральный директор DI5, британской секретной разведывательной службы, санкционировал создание в организации подразделения, известного как Четвертая группа, которое имело полномочия непосредственно от премьер-министра для координации рассмотрения всех случаев терроризма, подрывной деятельности и тому подобного.


Ответственным был назначен бригадир Чарльз Фергюсон, которым он оставался до сих пор, крупный, добродушный мужчина, чьи мятые костюмы всегда казались на размер больше. Гвардейский галстук был для него единственным военным аспектом. Растрепанные седые волосы, двойной подбородок - все это придавало ему вид какого-нибудь второстепенного профессора.


Только что на нем была шинель того типа, который предпочитают офицеры Бытовой бригады, с поднятым воротником из-за раннего утреннего холода. "Бентли" был припаркован на Итон-сквер, недалеко от Дворца, и единственным пассажиром, кроме него, был водитель Гарри Фокс, стройный элегантный мужчина двадцати девяти лет, который еще три года назад был исполняющим обязанности капитана "Блюз энд Роялз". Аккуратная кожаная перчатка, которую он носил на левой руке, скрывала тот факт, что оригинал он потерял при взрыве бомбы во время дежурства в Белфасте.


Он налил чай из термоса в пластиковые стаканчики и протянул один Фергюсону. ‘Интересно, как у него дела?’


‘Наш Тони? О, с его обычной ужасающе безжалостной эффективностью. Никогда ничему не позволяет встать у него на пути, понимаете. Это результат того, что он был главой своего факультета в Итоне ’.


‘Тем не менее, сэр, если его поймают, это поднимет адский шум, и это также не пойдет на пользу имиджу SAS’.


‘Ты слишком волнуешься, Гарри", - сказал Фергюсон. ‘Это из-за того, что я взял не тот портфель. Могло быть и хуже’. Он кивнул на противоположный конец площади, на желтый телекоммуникационный грузовик, припаркованный у открытого люка, прикрытого брезентовым экраном. Двое мужчин в желтых непромокаемых куртках работали под дождем. ‘Только посмотрите на этих двух бедолаг. Что за способ заработать корочку. Забиться в яму в этот нечестивый утренний час под проливным дождем.’


Мимо них проехал темный седан Ford Granada, один мужчина за рулем, другой сзади. Машина затормозила у обочины, и к ним подошел грузный мужчина в темном плаще и фетровой шляпе, открыл заднюю дверцу и сел внутрь.


‘А, суперинтендант", - сказал Фергюсон. ‘Гарри, это старший детектив-суперинтендант Карвер из Особого отдела, делегированный властью Скотленд-Ярда в качестве официального наблюдателя этим утром. Вам следует быть осторожнее, суперинтендант’. Фергюсон налил еще один пластиковый стаканчик чая и предложил ему. ‘В старые времена гонцов, приносивших плохие новости, обычно казнили’.


‘Яйца", - дружелюбно сказал Карвер. ‘У него нет ни единого шанса, у вашего человека, и вы это знаете. Как он вообще собирался попытаться проникнуть внутрь?’


‘Не имею ни малейшего представления", - сказал ему Фергюсон. ‘Я никогда не спрашиваю о методах, суперинтендант, только о результатах".


‘Одну минуту, сэр", - сказал Фокс. ‘Кажется, у нас гости’.


Два телефонных инженера, которые работали в канализационном люке на дальней стороне площади, вышли и направились к ним, с непромокаемых плащей стекали капли дождя. Фокс открыл бардачок и достал "Вальтер ППК".


‘ Как предприимчиво с их стороны, ’ сказал Фергюсон и опустил стекло. ‘ Доброе утро, Тони. Доброе утро, сержант-майор.


‘Сэр", - сказал Джексон, автоматически сдвинув каблуки вместе.


Вильерс наклонился и передал королеве полароидную фотографию. ‘ Что-нибудь еще, сэр? ’ спросил он.


Фергюсон молча изучил фотографию, затем передал ее суперинтенданту. Карвер выпрямился. ‘ Боже милостивый!


Фергюсон забрал у него фотографию, достал зажигалку и прикоснулся к краю. Он передал ее Вильерсу. ‘Не хотелось бы, чтобы это плавало повсюду. Лучше расскажи нам о худшем’.


Вильерс держал фотографию, пока она горела. ‘Сигнальный луч непосредственно на территории расположен всего в двух футах от стены. Перепрыгнуть через него не составит труда. В самом Дворце сигнализация в некоторых случаях устаревшая или неисправная. И чтобы попасть внутрь, не нужно быть домушником. Он передал фотографию, сделанную накануне. ‘Рабочие оставляют лестницы, горничные оставляют окна открытыми – это фарс’.


Карвер мрачно изучал фотографию. - Мы прогуляемся, - сказал Вильерс. Оставляю вас, сэр.


Они с Джексоном подошли к ближайшей лампе и закурили. Карвер спросил: "Кто он, ради всего святого?" Он говорит, как Кавалерийский клуб, а выглядит как какой-нибудь хулиган из Ист-Энда.


‘На самом деле он майор гвардейских гренадер, прикрепленных к SAS", - сказал Фергюсон.


‘ С такими волосами? Я имею в виду, посмотри на это.’


‘ Специальное разрешение в SAS - ходить без стрижки. Личный камуфляж очень важен, суперинтендант, если вы пытаетесь выдать себя за какого-нибудь придурка из белфастских доков.


‘ И на него можно положиться?


‘О, да. Награжден дважды. Военный крест за действия против марксистских партизан в Омане и еще один за какую-то ерунду в Ирландии, подробности не разглашаются’.


Карвер показал фотографию. ‘Это плохо. За это придется дорого заплатить’.


‘Мы вышлем вам полный отчет’.


‘Держу пари, что так и будет".


Карвер вышел из машины, и Вильерс повернулся и подошел к нему, его лицо было бледным в свете уличных фонарей.


‘Я не упомянул об одной вещи, суперинтендант. Ваш человек в патруле бродяг в конце Дворцовых садов на Гросвенор-Плейс. Мне пришлось пристегнуть его ремнем. Вы найдете его под деревом у пруда в его собственных наручниках. С ним все в порядке, я проверил его на обратном пути. Скажите ему, что я сожалею о собаке.’


‘Ты ублюдок!’ Сказал Карвер.


Он поспешил к "Гранаде", дверца захлопнулась, машина уехала.


Фергюсон сказал: ‘Садись, Тони. Я полагаю, на тебя можно положиться в том, что ты избавишься от этого грузовика, сержант-майор? Я не буду спрашивать, откуда он взялся’.


- Сэр. ’ Джексон щелкнул каблуками и направился через площадь.


Вильерс сел в "Бентли" рядом с Фергюсоном, и Фокс уехал. Фергюсон спросил: ‘У тебя впереди еще неделя отпуска?’


‘Официально’.


Фергюсон опустил стекло и выглянул наружу, когда они обогнули Мемориал королевы Виктории перед Дворцом и направились по Аллее.


‘Вы видели Габриэль в последнее время?’


Вильерс спокойно сказал: ‘Нет’.


‘ Она все еще живет в квартире на Кенсингтон Пэлас Гарденс?


‘ Иногда. Этот принадлежит мне. Она пользуется им по договоренности. У нее, конечно, есть дом в Париже.


‘Мне было жаль услышать о разводе’.


‘Не стоит", - решительно сказал Вильерс. "Это лучшее, что когда-либо случалось с каждым из нас’.


‘Ты действительно это имеешь в виду?’


‘О, да’.


Фергюсон поежился и подтянул воротник пальто к шее, но при этом еще сильнее опустил стекло, чтобы внутрь ворвался холодный утренний воздух.


‘Иногда я задаюсь вопросом, в чем смысл жизни’.


‘Ну, не спрашивай меня", - сказал ему Вильерс. ‘Я всего лишь проездом’.


Он скрестил руки на груди, откинулся в углу, закрыл глаза и мгновенно уснул.


2


Бригадный генерал Чарльз Фергюсон предпочитал работать, когда это было возможно, в своей квартире на Кавендиш-сквер. Это было его особой радостью. Камин Адама был настоящим, как и огонь, горевший в нем. Остальное тоже было в грузинском стиле. Все подобрано идеально, включая шторы. Он сидел у камина в десять часов утра после подвига Вильерса во дворце, читая "Файнэншл таймс", когда дверь открылась и появился его слуга Ким, наик, бывший гуркха.


‘Мадемуазель Легран, сэр’.


Фергюсон снял очки для чтения в форме полумесяца, положил их рядом с газетой и встал. ‘ Пригласи ее, Ким, и принеси чай на троих, пожалуйста.


Ким удалилась, и мгновение спустя в комнату вошла Габриэль Легран.


Она, как всегда, сказал себе Фергюсон, была самой поразительно красивой женщиной, которую он когда-либо видел в своей жизни. Она была одета для верховой езды: сапоги, выцветшие бриджи для верховой езды, белая рубашка и старый зеленый жакет из донегальского твида. Светлые волосы были убраны со лба алой лентой и собраны в пучок на затылке. Она серьезно смотрела на него, широко раскрытые зеленые глаза ничего не выражали, хлыст для верховой езды, который она держала в левой руке, постукивал по колену. Она была не маленькой, почти пять футов восемь дюймов в сапогах. Фергюсон направился к ней с улыбкой осознанного удовольствия, протягивая руки.


‘Моя прекрасная Габриэль’. Он поцеловал ее в щеку. ‘Я вижу, вы больше не миссис Вильерс?’


‘Нет", - решительно сказала она. ‘Я снова стала собой’.


Ее голос принадлежал к английскому высшему классу, но со своим собственным тембром, который придавал ему уникальное качество. Она положила хлыст на стол, подошла к окну и выглянула на площадь.


‘Вы видели Тони в последнее время?’


"Я думал, что вы так и поступите", - сказал Фергюсон. ‘Он в городе. Место отпуска, насколько я понимаю. Разве он не звонил мне домой?’


‘Нет", - сказала она. ‘Он бы этого не сделал, пока я там’.


Она осталась у окна, и Фергюсон мягко спросил: "Что пошло не так между вами двумя, любовь моя?’


‘Все, - сказала она, - и ничего. Мы думали, что любим друг друга долгим жарким летом пять лет назад. Я была красивой, а он был самым красивым человеком в форме, которого я когда-либо видела".


‘А потом?’


‘Мы не делали гель – его никогда не делали. Химия была совсем не та’. Голос был ровным и спокойным, и все же он почувствовал в нем тревогу. ‘Я заботилась о Тони, до сих пор забочусь, но я слишком легко злилась на него и никогда не понимала почему’. Она снова пожала плечами. ‘Слишком много пробелов, которые мы никогда не сможем заполнить’.


‘Мне очень жаль", - сказал Фергюсон.


Дверь открылась, и вошел Ким с серебряным подносом, который он поставил у камина. ‘ А, чай, - сказал Фергюсон. ‘ Позови капитана Фокса из офиса, Ким.


Гуркхи вышли, и Габриэль села у камина. Фергюсон сел напротив и налил ей чай в фарфоровую чашку.


Она отпила немного и улыбнулась. ‘Превосходно. Английская половина меня одобряет’.


‘Отвратительная дрянь этот кофе", - сказал он ей.


Он предложил ей сигарету. Она покачала головой. ‘ Нет, спасибо, я бы предпочел перейти к делу. У меня назначена встреча за ланчем. Чего ты хочешь?


В этот момент дверь открылась, и вошел Гарри Фокс. На нем был гвардейский галстук и светло-серый фланелевый костюм, в руках он держал папку, которую положил на стол.


‘Габриэль, как мило’. Он был искренне рад и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.


‘Гарри’. Она нежно погладила его по лицу. ‘Чем сейчас занимается этот твой босс?’


Фокс взял чашку чая, предложенную Фергюсоном, и вопросительно посмотрел на него. Фергюсон кивнул, и молодой капитан встал у огня и продолжил.


‘Что ты знаешь о Фолклендских островах, Габриэль?’


‘В Южной Атлантике’, - сказала она. ‘Примерно в четырехстах милях от побережья Аргентины. Аргентинское правительство претендует на них в течение многих лет’.


‘Совершенно верно. Суверенная территория Великобритании, конечно, но паршивое место для обороны в восьми тысячах миль отсюда’.


‘Для интереса, ’ сказал Фергюсон, ‘ в настоящий момент у нас на островах находится шестьдесят восемь королевских морских пехотинцев, которых поддерживают местные силы обороны и один корабль Королевского военно-морского флота. HMS Endurance, судно ледового патрулирования, вооруженное двумя 20-мм пушками и парой вертолетов Wasp. Наши хозяева в парламенте ясно дали понять в ходе публичных дебатов, что они намерены отказаться от нее, чтобы сэкономить деньги.’


‘И всего в четырехстах милях отсюда находятся великолепно оснащенные военно-воздушные силы, большая армия и военно-морской флот", - сказал Фокс.


Габриэль пожала плечами. ‘ Ну и что? Вы же не всерьез предполагаете, что правительство Аргентины вторгнется?


"Боюсь, это именно то, что мы предполагаем", - сказал Фергюсон. ‘Все признаки указывают на это с января, и ЦРУ, безусловно, думает, что так оно и есть". В этом есть большой смысл. Страной управляет хунта из трех человек. Президент, генерал Гальтиери, который также является главнокомандующим армией, привержен восстановлению экономики. К сожалению, страна практически обанкротилась.’


Фокс сказал: ‘Вторжение на Фолклендские острова оказалось бы очень полезным отвлекающим маневром. Отвлеките мысли людей от других вещей’.


‘Прямо как римляне", - сказал Фергюсон. ‘Хлеба и зрелищ. Порадуйте толпу. Еще чашечку?’


Он налил Габриэль еще чаю. Она сказала: "Я все еще не понимаю, при чем здесь я’.


‘На самом деле все очень просто’.


Фергюсон кивнул Фокс, которая открыла папку на столе и достала богато украшенную пригласительную карточку, которую он передал ей. На английском и испанском языках Его Превосходительство Карлос Ортис де Росас, посол Аргентины при Сент-Джеймсском дворе, пригласил мадемуазель Габриэль Симону Легран на коктейльную вечеринку и фуршет, с половины восьмого на восемь в посольстве Аргентины на Уилтон-Кресчент.


‘ Недалеко от Белгрейв-сквер, ’ услужливо подсказал Фокс.


‘Сегодня вечером?’ - спросила она. ‘Невозможно. Я иду в театр’.


‘Это важно, Габриэль’. Фергюсон кивнул, и Фокс достал папку, открыл ее и достал черно-белую фотографию, которую положил на стол перед ней.


Габриэль подняла трубку. Мужчина, который смотрел на нее, был одет в военный летный костюм из тех, что используют пилоты реактивных самолетов. В правой руке он держал летный шлем, а на шее у него был шарф. Он был немолод, по крайней мере, лет сорока, и, как большинство пилотов, не отличался особым ростом. У него были темные волнистые волосы, немного поседевшие на висках, спокойные глаза, а на правой щеке был шрам, пересекающий глаз.


‘ Полковник Рауль Карлос Монтера, ’ представился Фокс. ‘ В настоящее время специальный военно-воздушный атташе в посольстве.


Габриэль уставилась на фотографию. Это было все равно, что смотреть на старого друга, кого-то, кого она хорошо знала, и все же она никогда в жизни не видела этого человека .


‘Расскажи мне о нем’.


‘Возраст сорок пять лет", - сказал Фокс. ‘Аристократ. Его мать, донна Елена, занимает видное положение в обществе Буэнос-Айреса. Его отец умер в прошлом году. Семья владеет Бог знает каким количеством земли и всеми коровами в мире. Очень богата.’


‘ И он пилот? - спросил я.


О, да, одержимый. Начал заниматься соло в шестнадцать лет. Он получил степень по языкам в Гарварде, затем поступил на службу в ВВС Аргентины. Тренировался в королевских ВВС в Кранвелле. Также тренировался с южноафриканцами и израильтянами.’


‘Важный момент", - сказал Фергюсон, подходя к окну. ‘Не обычный южноамериканский фашист. В 1967 году он подал в отставку. Летал на "Дакоте" для жителей Биафры во время гражданской войны в Нигерии. Ночные рейсы из Фернандо По в Порт-Харкорт. Довольно неприятная сцена.’


Затем он присоединился к шведскому аристократу, графу Карлу Густаву фон Розену. Биафрцы купили пять шведских учебно-тренировочных самолетов под названием Minicons. Оснастили их пулеметами и так далее. Монтера был одним из тех, кто был настолько безумен, что летал на них против российских истребителей МИГ, пилотируемых египетскими и восточногерманскими пилотами. Фокс передал ей еще одно фото. ‘Снимок сделан в Порт-Харкорте, незадолго до окончания войны’.


На нем была старая кожаная летная куртка времен Второй мировой войны, волосы взъерошены, под глазами тени, лицо осунулось от усталости. Шрам на щеке выглядел выпуклым и злым, как будто был свежим. Ей захотелось протянуть руку и утешить его, этого человека, которого она даже не знала. Когда она отложила фотографию, ее рука слегка дрожала.


‘Что именно я должен делать?’


‘Он будет там сегодня вечером", - сказал Фергюсон. ‘Давай посмотрим правде в глаза, Габриэль, немногие мужчины могут устоять перед тобой в лучшие времена, но когда ты прикладываешь особые усилия ...’


Незаконченная фраза повисла в воздухе. ‘ Понятно. Я должна отнести его в постель, лечь на спину, думать об Англии и надеяться, что он скажет что-нибудь стоящее о Фолклендах? - спросила она.


‘Сказано довольно резко, но достаточно близко’.


‘Какой же ты ублюдок, Чарльз’. Она встала и взяла свой хлыст для верховой езды.


‘Ты сделаешь это?’ - спросил он.


‘Думаю, да", - ответила она. ‘Я все равно видела эту пьесу раньше, и, честно говоря, этот ваш Рауль Монтера выглядит гораздо интереснее’.


Дверь за ней закрылась, и Фокс налил себе еще чаю. ‘ Вы думаете, она согласится, сэр?


‘О, да", - сказал Фергюсон. ‘Она любит участвовать в театре жизни, наша Габриэль. Что ты знаешь о ее прошлом, Гарри?’


‘Ну, сколько они с Тони были женаты, пять лет?’


‘Совершенно верно. Отец-француз, мать -англичанка. Они развелись, когда она была совсем маленькой. Она изучала политику и экономику в Сорбонне, затем год отучилась в школе Святого Хью в Оксфорде. Вышла замуж за Вильерса после знакомства с ним на майском балу в Кембридже. Следовало бы подумать получше, прежде чем посещать приемы во второсортном университете. Сколько раз она работала у нас, Гарри?’


‘Только однажды у меня был прямой контакт, сэр. Еще четыре раза - через вас’.


‘Да", - сказал Фергюсон. ‘По-настоящему блестящий лингвист. Не годится там, где дело касается грубости, физической или какой-либо другой. Настоящая моралистка, наша Габриэль. Какая семья у нее живет сейчас?’


Отец в Марселе. Ее мать, сэр, и отчим. Он англичанин. Они живут на острове Уайт. У нее есть сводный брат Ричард, двадцати двух лет, служит пилотом вертолета в Королевском военно-морском флоте.’


Фергюсон закурил сигару и сел за стол. ‘Я встречал женщин, Гарри, и ты тоже, красивых и выдающихся, но Габриэль - это нечто особенное. Для такой женщины подойдет только особенный мужчина.’


‘Я думаю, в этом году они у нас закончились, сэр", - сказал Фокс.


‘Как правило, так и есть, Гарри. Как правило, так и есть. Теперь давай посмотрим подборку из Министерства иностранных дел’. Фергюсон надел очки в форме полумесяца.


3


Сцена в бальном зале посольства Аргентины была великолепной, хрустальные люстры освещали каждый уголок, отражаясь в зеркальных стенах. Красивые женщины в изысканных одеждах; красивые мужчины в парадной форме; иногда встречаются церковные сановники в алом и пурпурном. Все это было довольно архаично, как будто зеркала отражали смутное воспоминание о давних временах, танцоры бесконечно кружились под тихую музыку.


Трио, игравшее на возвышении в одном углу, было хорошим, и музыка была именно такой, какая нравилась Раулю Монтере. Все старые фавориты: Коул Портер, Роджерс и Харт, Ирвинг Берлин. И все же ему было скучно. Он извинился перед небольшой группой, окружавшей посла, взял стакан воды Perrier с подноса, который нес проходивший мимо официант, подошел и небрежно прислонился к колонне, куря сигарету.


Его лицо было бледным, глаза ярко-голубыми, постоянно в движении, несмотря на кажущееся спокойствие. Элегантная парадная форма сидела на нем идеально, медали эффектно выделялись на левой стороне груди. В нем чувствовалась энергия, нетерпеливое беспокойство, которые, казалось, говорили о том, что он находил подобные дела тривиальными и жаждал чего-то более активного.


Голос мажордома перекрыл всеобщий гвалт. ‘Мадемуазель Габриэль Легран’. Монтера случайно поднял глаза и увидел ее, стоящую у входа и отражающуюся в позолоченном зеркале перед ним.


На мгновение у него словно перехватило дыхание. Он стоял, прикованный к месту, затем медленно повернулся и посмотрел на самую красивую женщину, которую когда-либо видел в своей жизни.


Ее волосы, больше не собранные в пучок, как в то утро в офисе Фергюсона, были одной из самых поразительных черт ее внешности: очень светлые и подстриженные во французском стиле, известном как La Coupe Sauvage. Волосы были достаточно длинными, чтобы свисать между лопатками, но, по-видимому, короткими спереди, многослойными и покрытыми перьями по бокам, обрамляя лицо исключительной красоты.


Глаза были ярко-зеленого цвета, высокие скулы придавали ей скандинавский вид, а рот был широким и красивой формы. На ней было вечернее платье от Ива Сен-Лорана, расшитое серебряной нитью и бисером в тамбур, с неровным подолом значительно выше колена, поскольку в этом сезоне в моду вернулось мини. Она балансировала на серебристых туфлях на высоком каблуке, держась с оттенком высокомерия, которое, казалось, говорило: Возьми меня или оставь, мне наплевать.


Рауль Монтера никогда не видел женщины, которая выглядела бы более способной покорить весь мир, если потребуется. Она, в свою очередь, увидела его и, почувствовав странное, иррациональное волнение, отвернулась, как будто кого-то искала.


К ней тут же пристал молодой капитан аргентинской армии, который, очевидно, был сильно пьян. Монтера дал ему достаточно времени, чтобы он хорошенько позабавился, затем пробрался сквозь толпу к ней.


"А, вот и ты, дорогая", - сказал он на превосходном французском. ‘Я повсюду тебя искал’.


Ее рефлексы были превосходны. Она плавно повернулась, протянула руку и поцеловала его в щеку. ‘ Я уже начала сомневаться, что выбрала не ту ночь.


‘По вашему приказу, мой полковник’. Капитан в замешательстве удалился. Монтера криво посмотрел на Габриэль, и они оба расхохотались.


Он взял ее за руки и слегка сжал их. ‘ Полагаю, ты часто получаешь такое?


‘С тех пор, как мне было около четырнадцати’.


В зеленых глазах промелькнула тень. - Полагаю, это не улучшило твоего мнения о моем поле? - спросил он.


- Если ты имеешь в виду, нравятся ли мне мужчины, то нет, не очень. Она улыбнулась. ‘ В общем, да.


Он осмотрел ее руки. ‘А, хорошо’.


- Что такое? Она была озадачена.


‘ Обручального кольца нет.


Он выпрямился и щелкнул каблуками. ‘Полковник Рауль Карлос Монтера, полностью в вашем распоряжении, и я счел бы за честь и радость пригласить вас не только на этот танец, но и на все остальные, доступные сегодня вечером’.


Он взял ее за руку и увлек на танцпол, когда трио начало играть в медленном темпе фокстрота Наша любовь здесь навсегда.


‘Как удивительно уместно", - сказал он и привлек ее к себе.


И на это не было ответа. Они хорошо танцевали вместе, его рука слегка обнимала ее за талию.


Она коснулась шрама у него на щеке. ‘ Откуда он у тебя?


‘Осколок пушечного снаряда’, - сказал он. ‘Воздушный бой’.


Она хорошо сыграла свою роль. ‘ Но когда? За всю мою жизнь Аргентина ни разу не воевала.


‘Чужая война’, - сказал он. ‘Тысячу лет назад. Слишком долгая история’.


Она снова нежно коснулась шрама, и он застонал и сказал себе по-испански: "Я слышал о любви с первого взгляда, но это просто смешно’.


‘Почему?’ - спокойно ответила она на том же языке. ‘Разве это не то, в чем поэты уверяли нас веками, единственное, что стоит иметь?’


‘Еще и испанский?’ - спросил он. ‘Неужели чудесам этой женщины нет конца?’


‘Еще английский", - сказала она. ‘И немецкий. Правда, я не бегло говорю по-русски. Только сносно’.


‘Потрясающе’.


‘Ты имеешь в виду, для красивой блондинки с хорошим телом?’


Он заметил горечь в ее голосе и отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. В его лице была неподдельная нежность и своего рода властность.


‘Если я причинил тебе боль, прости меня. Это не было намеренно. Однако я научусь исправлять свои манеры. Ты должен дать мне время’.


У нее снова перехватило дыхание, когда музыка смолкла, и он поднял ее с пола. ‘ Шампанское? - спросил он. - Будучи французом, я бы предположил, что это ваш напиток.


‘Но, конечно’.


Он щелкнул пальцами, подзывая официанта, взял бокал с предложенного подноса и протянул ей. ‘Дом Периньон" – только самое лучшее. Сегодня вечером мы пытаемся завести друзей и повлиять на людей’.


‘Я предполагаю, что вам это понадобится", - сказала она.


Он нахмурился. ‘ Я не понимаю?


‘О, ранее этим вечером в телевизионных новостях был сюжет. Вопросы в британском парламенте о Фолклендах. Очевидно, ваш военно-морской флот собирается провести маневры в этом районе’.


‘Не за Фолкленды’, - сказал он. ‘За нас, за Мальвинские острова’. Он пожал плечами. ‘Старая ссора, но не стоит из-за нее спорить. Политики держат ее в руках. По моему мнению, британцы на днях заключат с нами сделку. Вероятно, в недалеком будущем.’


Она отпустила это, взяла его под руку, и они подошли к открытому французскому окну и вышли. По дороге он взял для нее еще один бокал шампанского с проходившего мимо подноса.


‘Ты не пьешь?’ - спросила она.


‘Не очень много и, конечно, не шампанское. Это приводит меня в смятение. Понимаете, я старею’.


‘Чепуха’.


‘ Сорокпять. А ты?’


‘Двадцать семь’.


‘Боже милостивый, как жаль, что я снова такой молодой’.


‘Возраст, ’ сказала она, ‘ это состояние души. Герман Гессе где-то сказал, что на самом деле молодость и преклонный возраст существуют только среди обычных людей. Все наиболее талантливые и исключительные люди иногда молоды, а иногда и стары, точно так же, как они иногда счастливы, а иногда печальны.’


‘Такая мудрость’, - сказал он. ‘Откуда все это взялось?’


‘Я училась в Сорбонне, а затем в Оксфорде", - сказала она. ‘В женском колледже Святого Хью. Ни одного мужчины в поле зрения, и слава Богу за это. Теперь я журналистка. Фрилансер. В основном работаю в журналах.’


Позади них трио начало играть Туманный день в Лондоне. ‘Я был чужаком в вашем городе’. Он начал тихо напевать вступление по-английски.


‘О, нет", - сказала она. ‘Париж - мой город, но Фред Астер правильно понял это в фильме, когда спел ту песню. Каждый должен хотя бы раз прогуляться по набережной Темзы, желательно после полуночи.’


Он медленно улыбнулся и взял ее за руки. ‘ Отличная идея. Но сначала мы поедим. Ты выглядишь как девушка с аппетитом. Еще немного шампанского, а потом, кто знает?


Шел сильный дождь, и в конце улиц клубился туман. Плащ, который он нашел для нее, промок, как и шарф, которым она повязала волосы. Монтера все еще был в форме, его великолепие скрывала тяжелая офицерская шинель. На голове у него была фуражка с козырьком.


Они прошли несколько миль под проливным дождем в сопровождении его служебной машины с терпеливым водителем за рулем. На ней были туфли на плоской подошве, которые он одолжил для нее у одной из горничных в посольстве.


Прогулка по Птичьей клетке, Дворец, Сент-Джеймсский парк. Монтера никогда еще не получал такого удовольствия в компании другого человека.


‘Уверена, что тебе еще не надоело?’ спросил он, когда они спускались к Вестминстерскому мосту.


‘ Пока нет. Я обещал тебе кое-что особенное, помнишь?


‘ Ах, я совсем забыл.


Они дошли до моста, и она свернула на набережную. ‘ Ну вот и все. Самое романтичное место в городе. В том старом фильме Фред Астер держал бы меня за руку и пел мне, когда мы прогуливались, а машина следовала за нами, ползая по тротуару.’


‘Ах, но с тех пор ситуация на дорогах изменилась, как вы можете видеть’, - сказал он ей. ‘Слишком много машин уже припарковано у обочины’.


Над ними Биг Бен отбил первый удар полуночи. ‘ Час ведьм, - сказала она. ‘ Вам понравилась экскурсия с гидом?


Он закурил сигарету и облокотился на парапет. ‘ О да, мне нравится Лондон. Чудесный город.


‘Но англичан не так много?’


Это было снова, то необыкновенное восприятие. Он пожал плечами. ‘С ними все в порядке. Я тренировался с королевскими ВВС в Крэнвелле, и они были хороши – лучшие. Проблема в том, что для них мы все даго, мы, южноамериканцы, так что если даго хороший пилот, то это потому, что они хорошо поработали над ним.’


‘Это дерьмо", - сказала она с холодной злостью. ‘Они тебе ничего не должны. Ты отличный пилот. Лучший’.


‘Правда?’ - с любопытством спросил он. ‘И откуда ты это знаешь?’


Дождь усилился, превратившись в настоящий проливной дождь, и он повернулся и свистнул машине. ‘ Я лучше отвезу тебя домой.


‘Да", - сказала она. ‘Это было бы уместно", - и она взяла его за руку, и они вместе побежали к машине.


Картина Писсаро на стене гостиной квартиры в Кенсингтон Пэлас Гарденс была прекрасна. Монтера, стоя перед ней с бокалом бренди в руке, внимательно рассматривал ее.


Габриэль вышла из спальни, расчесывая волосы. На ней был старый халат, очевидно, мужской, на несколько размеров больше, чем ей нужно.


Монтера сказал: "Мои глаза обманывают меня, или Писсаро действительно оригинал?’


‘Боюсь, мой отец отвратительно богат", - сказала она. ‘Электроника, вооружение и тому подобное. Его штаб-квартира находится в Марселе, и он склонен потакать мне’.


Он взял халат и серьезно сказал. ‘ Было бы слишком ожидать, что такая девушка, как ты, могла бы без осложнений дожить до зрелой старости в двадцать семь лет. Вы женаты, я полагаю? Я был неправ.’


‘Разведен", - сказала она.


‘А, понятно’.


‘ А ты? - спросил я.


‘Моя жена умерла четыре года назад. Лейкемия. Мне всегда было довольно трудно угодить, поэтому моя мать все устроила. Она такая. Она была дочерью друга семьи ’.


‘Подходящая партия для Montera?’


‘Совершенно верно. У меня есть десятилетняя дочь по имени Линда, которая вполне довольна жизнью со своей бабушкой. Я плохой отец. Слишком нетерпеливый’.


‘Я не могу в это поверить’.


А потом он оказался совсем близко, и она оказалась в его объятиях, и его губы коснулись ее лица. ‘ Я люблю тебя. Не спрашивай меня как, но это правда. Я никогда не знал никого, похожего на тебя.


Он поцеловал ее, и на мгновение она ответила; затем она оттолкнула его, и в ее глазах появилось что-то странно похожее на страх.


‘Пожалуйста, Рауль, нет. Не сейчас’.


Он нежно взял ее за руки и кивнул. ‘ Конечно. Я понимаю. Я понимаю, поверь мне. Могу я позвонить тебе утром?


‘Да, пожалуйста’.


Он отпустил ее, взял свое пальто, подошел к двери и открыл ее. Он повернулся и улыбнулся неподражаемой кривой улыбкой такого обаяния, что она пробежала через комнату и положила руки ему на плечи.


‘Ты так чертовски мил со мной. Я не привыкла к такому. Не от мужчин. Дай мне время’.


‘Все, что тебе нужно’. Он снова улыбнулся. ‘Ты заставила меня почувствовать себя таким нежным. Я сам себе удивлялся’.


Дверь за ним тихо закрылась, она прислонилась к ней, преисполненная восторга, которого никогда раньше не испытывала в своей жизни.


Выйдя на улицу, Монтера сел на заднее сиденье посольской машины, водитель уехал. Мгновение спустя из ближайшего подъезда вышел Тони Вильерс. Он закурил сигарету и посмотрел вслед отъезжающей машине, затем повернулся, чтобы посмотреть на окна квартиры. Когда он это сделал, свет погас. Он постоял еще немного, затем ушел.


Бригадный генерал Чарльз Фергюсон сидел в постели, опираясь на подушки, и разбирался в груде бумаг, когда зазвонил красный телефон, линия, соединявшая его напрямую с его офисом в Главном управлении Службы безопасности в большом безымянном здании из белого и красного кирпича в Вест-Энде Лондона, недалеко от отеля Hilton.


‘Фергюсон слушает’.


Гарри Фокс сказал: ‘Зашифрованное сообщение из ЦРУ в Вашингтоне, сэр. Похоже, они думают, что аргентинцы нанесут удар по Фолклендским островам в течение следующих нескольких дней’.


‘В самом деле? Что может сказать Министерство иностранных дел?’


‘Они думают, что это кучка сапожников, сэр’.


‘ Они бы согласились, не так ли? Есть какие-нибудь известия от Габриэль?


‘Пока нет’.


‘Интересный момент, Гарри. Рауль Монтера - один из немногих пилотов аргентинских ВВС с настоящим боевым опытом. Если бы они собирались что-то затевать, можно было бы подумать, что они отозвали бы его’.


‘Еще умнее оставить его в Лондоне, сэр’.


‘Это правда. В любом случае, увидимся утром. Если до полудня от Габриэль не будет вестей, я позвоню ей’.


Он положил трубку, взял папку и вернулся к работе.


4


Когда она впустила Монтеру на следующее утро, она была свежая после ванны и в том же халате. На нем были джинсы и старая черная кожаная летная куртка. Он позвонил ей в восемь часов, не в силах больше ждать.


‘Вы сказали, чтобы все было неофициально", - сказал он.


Она поцеловала его в щеку и потрогала золотое распятие на цепочке, которое висело у него на шее. ‘ Ты выглядишь великолепно.


Она говорила по-английски, и он ответил на том же языке. ‘ Великолепен? Это слово применимо к мужчине?


‘Великолепно", - настаивала она. ‘Хватит играть в ролевые игры. Я подумала, что мы пойдем погуляем. Через Кенсингтон-Гарденс и в "Хэрродс". Мне нужно сделать кое-какие покупки’.


‘Меня это устраивает".


Он закурил сигарету и сел читать утреннюю газету, пока она ходила одеваться. Там был отчет о вчерашнем заседании парламента и вопросы к премьер-министру Фолклендских островов. Он с интересом прочитал отчет, подняв глаза только тогда, когда Габриэль вернулась в комнату.


Она являла собой потрясающее зрелище в желтой футболке, четко обрисовывающей ее грудь, обтягивающей белой юбке, заканчивающейся выше колен, и паре ковбойских сапог на высоком каблуке. На макушке ее светлых волос красовались солнцезащитные очки.


‘Мы пойдем?’ - спросила она.


‘Да, конечно", - сказал он, встал и открыл перед ней дверь. Он улыбнулся. ‘Ты женщина, умеющая преподносить сюрпризы. Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил это?’


‘Часто", - сказала она и прошла мимо него.


Толпа в Кенсингтон-Гарденс была удивительно космополитичной: арабы и азиаты всех мастей свободно смешивались с коренными британцами. Люди бездельничали на траве, мальчишки играли в футбол под ярким солнцем, а Габриэль привлекала восхищенные взгляды со всех сторон.


Она взяла его за руку. ‘ Скажи мне кое-что. Почему ты летаешь?


‘Это то, чем я занимаюсь’.


‘Ты, наверное, неприлично богат. Все знают, что в аргентинских ВВС работает аристократия. Ты можешь делать все, что захочешь’.


‘Возможно, я смогу объяснить", - сказал он. ‘Когда я был мальчиком, у меня был дядя Хуан, брат моей матери, который жил в Мехико. Он был сказочно богатым человеком, членом одной из старейших семей Мексики, и все же с детства в нем было место только для одной страсти.’


‘Женщины?’


‘Нет, я серьезно. Быки. На самом деле, он стал тореро, профессиональным тореадором и большим позором для семьи, потому что тореадорами обычно становятся цыгане или бедные мальчики, вышедшие из канавы.’


‘И что?’


‘Я сидел с ним, пока его переодевали в светлый костюм для особого выступления на Гранд Плаза в Мехико. Я пересчитал шрамы от рогов на его теле. Девять раз ему протыкали рога. Я сказал: “Дядя, у тебя есть все – титул, деньги, власть - и все же ты идешь на поводу у быков. Неделю за неделей ты сталкиваешься с животными, специально обученными убивать тебя. Зачем ты это делаешь?”’


‘И что он ответил?’


‘Он сказал, что я такой, какой есть. Я больше ничего не хочу делать. Для меня летать - это то же самое’.


Она коснулась шрама. ‘ Даже когда из-за этого тебя чуть не убили?


‘Ах, но тогда я был моложе. Глупее. Я верил в причины, справедливость, свободу. Красивая чушь. Теперь я старше. Все израсходовано’.


‘Мы должны будем посмотреть на этот счет’.


‘Это обещание?’


‘Неважно. Что случилось с твоим дядей?’


‘О, в конце концов, он слишком часто получал по рогам’.


Она вздрогнула. ‘ Мне это не нравится.


Она крепче сжала его руку, словно желая подбодрить себя. Они вышли из садов и направились по Кенсингтон-роуд.


Он сказал: "Я думаю, что я неплохо справлялся с собой до сих пор, но я чувствую, что должен отметить, что ты выглядишь потрясающе вызывающе в этом наряде. Я полагаю, намеренно?’


‘Ты свинья", - дружелюбно сказала она и еще крепче сжала его руку.


‘Разрешено ли кому-либо поинтересоваться целью?’


Она пожала плечами. ‘ Разве это имеет значение? Я действительно не знаю. Приятно иногда поиграть в игры, ты так не думаешь?


Он остановился и полуобернулся к ней, поскольку она все еще цеплялась за его руку. ‘ Ты самое красивое создание, которое я когда-либо видел в своей жизни, - сказал он, - несмотря на этот ужасный наряд.


‘Вы так добры’.


‘Не думай об этом’.


Он нежно поцеловал ее в губы. ‘ О, моя прекрасная, восхитительная шлюха. Разве ты не видишь, как сильно я люблю тебя? У меня нет выбора в этом бизнесе. Это что-то вроде морального императива.’


В ее глазах стояли слезы. ‘ О Боже, ’ сердито сказала она. - Я ненавижу мужчин, и все же ты такой чертовски милый. Я никогда не встречала такого мужчину, как ты.’


Он помахал проезжавшему такси. Когда оно подкатило к тротуару, она спросила: ‘Что это? Куда мы едем?’


‘Возвращаемся в квартиру’, - сказал он. ‘Кенсингтон Пэлас Гарденс". Такой хороший адрес. Недалеко от российского посольства’.


Лежа в постели, обняв ее одной рукой, наблюдая, как белые занавески поднимаются и опускаются под легким ветерком из приоткрытого окна, он чувствовал себя более довольным, более в мире с самим собой, чем когда-либо за последние годы.


На маленьком столике рядом с кроватью стоял кассетный радиоприемник. Она потянулась, чтобы включить его, и уникальный и чудесный голос Эллы Фитцджеральд перешел к Наша любовь здесь, чтобы остаться.


‘Только для тебя", - сказала она.


‘Очень вежливо с вашей стороны’.


Он лениво поцеловал ее в лоб. Она издала тихий стон бесконечного удовлетворения, прижалась животом к его бедру и вздохнула. ‘ Это было чудесно. Можем мы как-нибудь повторить?


‘Не могли бы вы дать мне время перевести дух?’


Она улыбнулась и провела рукой по его животу. ‘ Бедный старик. Просто послушай его. Отодвинься немного. Я хочу посмотреть на тебя.


Они лежали в паре футов друг от друга, головы на одной подушке, зеленые глаза широко раскрыты и сияют, как будто она запечатлевала его в памяти.


‘Шрам’, - сказала она. ‘Расскажи мне о нем’.


Он пожал плечами. ‘Я летел из Фернандо-По в Порт-Харкорт в Биафре во время гражданской войны в Нигерии. Обычно мы летали ночью. В основном дакоты, но им срочно нужны были медикаменты. Его глаза смотрели в прошлое. ‘Шел адский дождь. Настоящая гроза. У меня на хвосте российский истребитель "МИГ". Позже я узнал, что египетский пилот. Он начал стрелять в меня в небе, это было так просто. Через несколько секунд трое других членов экипажа были мертвы или умирали. Тогда я получил это. ’ Он потрогал шрам.


‘Что ты сделал?’


Снизил до пятисот футов. В следующий раз, когда он зашел мне на хвост, я опустил закрылки "Дакоты". Это было похоже на остановку в воздухе. Я почти заглох.


‘ А МИГ? - спросил я.


‘Не осталось места для работы. Промахнулся мимо меня и врезался прямо в джунгли’.


‘Умный мальчик’.


Она провела пальцем по его губам. Он сонно сказал: ‘Я хочу быть абсолютно честным с тобой, ты можешь это понять? Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного ни с одним человеком. Я хочу отдать всего себя, что только можно отдать.’


Тогда ей было больно из-за собственного обмана. Она сумела улыбнуться. ‘ Не беспокойся об этом. Иди спать. У нас впереди весь день.


‘Ты ошибаешься", - сказал он. ‘У нас впереди вся оставшаяся жизнь’. Он улыбнулся. ‘Я всегда любил ночные города. Ощущение потенциальных возможностей. Когда я был молодым человеком, гуляя ночью по Парижу, Лондону или Буэнос-Айресу, в ночном воздухе всегда было что-то волшебное, что-то бодрящее. Ощущение, что в конце улицы, прямо за углом, ждет нечто чудесное.’


‘Что ты пытаешься мне сказать?’ - спросила она.


- Сорок пять, ’ сказал он. ‘ Шесть в июле. Ты долго шел. Слава Богу, ты добрался. Я не спрашивал тебя, какой у тебя знак.


‘Козерог’. Теперь ее руки обнимали его, губы касались его лба.


‘Ужасное сочетание, Лев и Козерог", - пробормотал он. ‘Вообще никакой надежды’.


- Это правда? Она поцеловала его, и мгновение спустя он уже спал.


Она стояла у окна, смотрела на сады и думала о нем, когда в гостиной зазвонил телефон. Она быстро прошла к телефону и сняла трубку.


Фергюсон сказал: ‘А, вот и вы. Есть что сообщить?’


‘Ничего", - сказала она.


‘Он сейчас с вами?’


Она глубоко вздохнула. ‘ Да. Спит в другой комнате.


‘Обстановка накаляется", - сказал он. "Все признаки указывают на вторжение там, внизу. Вы уверены, что он остается в Лондоне?’


‘Да’, - сказала она. ‘Совершенно уверена’.


‘Отлично. Я буду на связи’.


Она положила трубку, в этот момент ненавидя Фергюсона больше, чем когда-либо ненавидела кого-либо в своей жизни. Внезапно раздался резкий крик - это Рауль Монтера позвал ее, и она повернулась и побежала в спальню.


Сон был реальнее всего, что он когда-либо знал. Самолет был в ужасном состоянии, он знал это, в корпусе зияли огромные дыры, куски фюзеляжа дребезжали в турбулентности. Он почувствовал запах дыма и горящего масла. Паника придала ему сил, когда он попытался освободить пластиковый колпак, который окутывал его.


‘Боже милостивый, не дай мне сгореть", - подумал он, и тут купол откинулся в сторону.


Его пальцы, теплые от собственной крови, нащупали быстросъемную ручку, которая должна была его катапультировать, и тут над головой промелькнула тень. Послышалось хлопанье крыльев, он поднял голову и увидел огромного орла, который, растопырив когти, опускался на него. Он громко закричал от страха. Затем он проснулся и обнаружил себя в объятиях Габриэль.


Они сидели в большой ванне лицом друг к другу, совершенно непринужденно, пили чай из фарфоровых кружек, Монтера курил сигарету.


‘Чай превосходный", - сказал он.


‘Для вас это гораздо полезнее, чем кофе’.


‘С этого момента кофе больше не существует’.


‘ Спускающийся орел, ’ сказала она. ‘ Очевидно, что остается только одно.


‘И что бы это могло быть?’


‘Ты сам мне сказал. Опусти закрылки. Даже орлы пролетают мимо’.


‘ Блестяще, ’ сказал он. ‘ Какой бы из тебя получился пилот. ’ Он встал и потянулся за полотенцем. ‘Что дальше?’


"Я бы хотел снова увидеть Кошек’.


‘Но билетов нет в наличии", - сказал он, начиная одеваться.


‘Вызов для вас’.


"Занято". А ужин после?


‘У Дафны", я думаю. Сегодня я чувствую себя настоящей француженкой. И убедись, что тебе выделят кабинку’.


‘К вашим услугам, сеньорита", - официально произнес он по-испански.


Когда он надевал летную куртку, его бумажник упал на пол. Среди рассыпавшихся предметов была маленькая фотография. Она подняла ее и рассмотрела. Женщина в плетеном кресле была прекрасно одета, волосы ухожены до совершенства, на лице было написано все высокомерие истинной аристократки. Девочка, стоявшая рядом с ней, была одета в строгое белое платье и была высокой, с большими темными глазами.


‘Она красивая", - сказала Габриэль. ‘Очень похожа на тебя. Но твоя мать выглядит так, как будто с ней могло быть трудно’.


‘С донной Еленой Ллорка де Монтера трудно?" Он рассмеялся. ‘Только большую часть времени’.


‘Иди", - сказала она. ‘У меня есть дела’.


Он улыбнулся, направился к двери и остановился. Когда он обернулся, то уже не улыбался, а стоял там, выглядя необычайно уязвимым в черной рубашке с открытым воротом и старой летной куртке.


‘Ты действительно выглядишь великолепно", - сказала она.


‘Я долгое время был в окопах’.


‘Теперь у тебя есть я", - сказала она как бы рефлекторно, не подумав.


‘Хорошо’. Он нежно поцеловал ее, затем поднял фотографию, которая упала на пол, и отложил ее в сторону. ‘Можешь взять это’.


Дверь за ним закрылась. Она уставилась в потолок, думая о Фергюсоне и желая, чтобы он умер.


Фергюсон сидел за своим столом на Кавендиш Плейс вместе с Фоксом, просматривая различные бумаги, когда дверь открылась, и Вильерс протиснулся мимо Кима, прежде чем Гуркха успел доложить о нем.


‘Мой дорогой Тони, ты выглядишь очень взволнованным", - сказал Фергюсон, когда Ким удалилась.


‘Что происходит между Габриэль и этим аргентинцем, Монтера?’ Спросил Вильерс. ‘Я проследил за ним прошлой ночью до дома, так что не пытайся это отрицать. Она выполняет для вас задание, не так ли?’


‘Не твое дело, Тони", - сказал Фергюсон. ‘И она больше не моя".


Вильерс закурил сигарету и подошел к окну. ‘ Хорошо, замечание принято. Я все еще могу проявлять беспокойство, не так ли? Та последняя работа, которую она выполняла для вас в Берлине, чуть не закончилась в канале.’


‘Но она этого не сделала, ’ терпеливо сказал Фергюсон, ‘ потому что ты, дорогой Тони, появился, как обычно, в самый последний момент. Это дело Montera - очень мелкая сошка. Она просто хочет извлечь всю возможную полезную информацию о ситуации на Фолклендах.’


‘Как, затащив его в постель?’


‘ Не твое дело, Тони. А у тебя есть, если можно так выразиться, более важные причины для беспокойства.


Гарри Фокс передал записку. ‘Они отменили твой отпуск, Тони. Они хотят, чтобы ты вернулся в Херефорд как можно скорее’.


Bradbury Lines, Херефорд, был штаб-квартирой 22-го полка специальной авиационной службы.


‘Но почему, ради бога?’ Спросил Вильерс.


Фергюсон вздохнул и снял очки для чтения. ‘ На самом деле все очень просто, Тони. Я думаю, ты отправишься на войну раньше, чем думаешь.


В своей квартире на Белгрейв-сквер Рауль Монтера крепко вцепился в телефонную трубку, с ужасом слушая то, что говорил ему военный атташе посольства.


Через два часа вылетает самолет в Париж, Рауль. Очень важно, чтобы ты его не пропустил. Рейс Air France в Буэнос-Айрес вылетает сегодня вечером в десять тридцать. Ты нужен там, мой друг. Ты не должен потерпеть неудачу. Я высылаю машину. ’


Мальвинские острова. Это все, что могло быть. Теперь так много всего встало на свои места. И все же была Габриэль. Что он собирался с ней делать? Мой единственный реальный шанс на счастье в этой проклятой жизни, подумал он, и боги решили испортить мне его.


Он торопливо упаковал только одну сумку с предметами первой необходимости, и, когда он заканчивал, в дверь позвонили. Когда Монтера вышел, шофер ждал на крыльце, все еще одетый в джинсы и старую летную куртку.


‘Хитроу, мой полковник", - сказал шофер, когда Монтера сел на переднее сиденье рядом с ним.


‘Через сады Кенсингтон Пэлас’, - сказал Рауль Монтера. ‘И наступи на него! У нас мало времени’.


Габриэль не переоделась, сидела у зеркала в старом халате и собиралась накраситься, когда раздался звонок в дверь. Она подошла и сняла трубку автоответчика.


‘ Это я, Рауль. Пожалуйста, поторопись.


Она приоткрыла дверь и подождала, охваченная ужасным предчувствием, услышала, как снаружи лязгнула дверь лифта. Он появился с дикими глазами и неподдельной болью на лице.


‘Две минуты, это все, что у меня есть. Мне нужно успеть на самолет в Париж. Меня отозвали в Буэнос-Айрес’.


‘ Но почему? ’ воскликнула она.


‘Имеет ли это значение?’ Он схватил ее за руки и яростно поцеловал, выплескивая весь свой гнев и разочарование. ‘ Все, на что у меня есть время. Разве жизнь не ад?’


Он повернулся и ушел. Двери лифта снова лязгнули. Она стояла, замерев, затем побежала в спальню и начала одеваться.


В Хитроу Монтера как раз собирался пройти в зал международных вылетов, когда она громко и отчетливо окликнула его по имени. Когда он повернулся, она бежала сквозь толпу в желтом хлопчатобумажном комбинезоне, волосы взъерошены, лицо бледное.


Она бросилась в его объятия. Он обнял ее на мгновение, затем оттолкнул. ‘ Ты выглядишь чудесно.


‘Ерунда", - сказала она. ‘Мои волосы в беспорядке, я без макияжа и надела первое, что попалось под руку’.


‘Замечательно", - сказал он. ‘Нашел ли я время сказать вам, что теперь я открыл, что такое радость? Спасибо вам за это’.


‘Рауль, я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю’.


Он улыбнулся. ‘У нас есть поговорка. Любовь - это дар, который нужно вернуть вчетверо. Какое бремя вы возлагаете на меня. Какое замечательное бремя’.


Над их головами танной выкрикнул его имя.


"Ты будешь писать?" - потребовала она ответа.


‘Это может быть сложно. Не волнуйся, даже если на какое-то время будет перерыв. На то есть веские причины. Я вернусь, клянусь. Это все, что имеет значение’.


Она пошла с ним к воротам, держась за него. Он обернулся в последний раз. ‘ Я заключу с тобой сделку. Больше никаких расставаний. Больше никаких прощаний. Это в последний раз. Единственный раз.’


А потом он ушел, и она уткнулась лицом в колонну и заплакала. Через некоторое время она подошла к телефонам и набрала номер Фергюсона, поменяв плату.


‘Он уехал", - сказала она. "Только что уехал в Париж, чтобы сделать пересадку с Буэнос-Айресом’.


‘Довольно неожиданно", - сказал Фергюсон. ‘Он объяснил?’


‘Нет’.


‘ У тебя расстроенный голос, Габриэль.


Затем она сказала ему, что делать, на французском, которому определенно не учат ни в одной школе для выпускников, резко, лаконично и по существу, швырнула трубку и ушла.


Когда она открыла дверь квартиры и вошла, из спальни появился Вильерс.


‘Сожалею об этом’, - сказал он. ‘Мой отпуск отменен, и они хотят, чтобы я вернулся в Херефорд. Мне нужно было кое-что’.


Он вернулся в спальню и вернулся к упаковке сумки, которая была открыта на кровати. Она последовала за ним, ее гнев и разочарование сосредоточились на нем.


‘Где-то нужно перерезать еще несколько глоток, не так ли?’


‘Полагаю, что да’.


‘Как прошел Белфаст на этот раз?’


‘Довольно ужасно’.


‘Хорошо– вы достойны друг друга’.


Он закрыл кейс и спокойно сказал: ‘Раньше я думал, что это имеет особое значение там, где речь идет о нас’.


‘Нет, Тони", - сказала она. ‘Чего бы еще я ни заслуживала в этой жизни, я не заслуживала тебя’.


‘Что я натворил?’ - спросил он. ‘Что ужасного я сделал, что ты так ненавидишь меня, потому что ты это делаешь, ты знаешь’.


‘Я вышла замуж за незнакомца", - сказала она. ‘О, ты великолепно смотрелся в форме, Тони, а потом это началось. В каждой маленькой гнилой войне, которая случалась, тебе приходилось идти добровольцем. Борнео, Оман, Ирландия. Даже Вьетнам, ради Бога. Боже, что бы я мог сказать об этом, о тебе и твоем драгоценном SAS, если бы не Закон о государственной тайне.’


Его лицо было мрачным. ‘ Это нас ни к чему не приведет.


‘Ты хорош в одном, Тони. Только в одном ты по-настоящему хорош. Убивать людей’.


Он указал на кровать, подушки на которой все еще были смяты с того места, где она лежала с Раулем Монтера, и поднял белую юбку и желтую футболку, которые все еще лежали на полу, где она их уронила.


‘Я слышал о выполнении служебных обязанностей, Габриэль, но, похоже, это действительно заходит слишком далеко’.


Ее лицо сморщилось, как у маленькой девочки, она упала на кровать. ‘ Я так сильно люблю его, Тони. Я никогда не знала, что любовь может быть такой. И он ушел. Он ушел.’


Он взял свою сумку и стоял там, чувствуя себя беспомощным, осознавая опустошенность в ее голосе. Он попытался заговорить, но ничего не мог сказать. Он повернулся и вышел, оставив ее наедине с ее горем.


Фергюсон, все еще сидевший за своим столом, устало потянулся. Бумага и еще раз бумага. Казалось, это никогда не прекратится. Он встал, подошел к окну и выглянул на площадь. Позади него открылась дверь из кабинета, и в комнату ворвался Гарри Фокс.


‘Сигнал только что получен, сэр. Подразделения аргентинского флота прекратили маневры и направляются к Фолклендским островам’. Он передал сигнальный лист Фергюсону. ‘Как вы думаете, что это значит, сэр?’


‘Ну, я никогда в жизни не думал, что мне придется говорить это снова, Гарри, но хочешь верь, хочешь нет, я думаю, что это означает войну’.


5


С Сены поднялся холодный ветер, и капли дождя забарабанили по окнам круглосуточного кафе у моста. Это было бедное заведение, обычно часто посещаемое проститутками, но не в такую ночь или, скорее, утром, потому что было почти пять утра.


Бармен, облокотившись на оцинкованную стойку, читал газету, а Николай Белов, единственный посетитель, сидел за столиком в углу и пил кофе.


Белову было чуть за пятьдесят, и двенадцать из них он был атташе по культуре в советском посольстве в Париже. Его темный костюм был английского покроя, как и темно-синее пальто, которое сидело на нем идеально. Он был красивым, довольно плотным мужчиной с гривой серебристых волос, которые делали его больше похожим на выдающегося актера, чем на того, кем он был, - полковника КГБ.


Кофе был хорошим, и он сказал бармену: ‘Мне еще один и коньяк. Это раннее издание у вас есть?’


Бармен кивнул. ‘ Свежие новости в четыре часа. Взгляните, если хотите. Все новости плохие для британцев там, на Фолклендах.


Белов потягивал коньяк и читал первую полосу. Аргентинские "Скайхоки" продолжали бомбить британскую оперативную группу в Сан-Карлосе и Фолклендском проливе.


‘Имейте в виду, эта ракета "Экзосет" - то, что надо", - сказал бармен. ‘Какое оружие, и все французское. Вы стреляете из него с расстояния сорока миль, он падает на поверхность и скользит по волнам на высоте десяти футов, чуть ниже скорости звука. Вчера в Paris Match была статья об этом. Эта чертова штука не может промахнуться.’


Что было не совсем правдой, но Белов не был готов спорить. ‘ Триумф французской технологии! Он поднял свой бокал, и бармен поднял тост за него в ответ.


Дверь открылась под порывом ветра и дождя, и вошел мужчина. Он был невысоким, темноволосым, с тонкими чертами лица и усиками. Его плащ был мокрым, и в руках он держал зонтик, который с трудом закрывал. Его звали Хуан Гарсия, и он был первым секретарем коммерческого отдела посольства Аргентины в Париже. На самом деле он был майором военной разведки.


‘Николай’. Он говорил на хорошем французском и с неподдельной теплотой протянул руку. ‘Рад вас видеть’.


’ И ты, - сказал Белов. ‘ Попробуй кофе. Он превосходный, а коньяк прочистит твои трубки.


Он кивнул бармену и закурил сигарету, ожидая, пока Гарсия снимет мокрое пальто. Бармен принес кофе и коньяк и удалился на заднюю кухню.


‘Вы сказали, что это срочно", - сказал Белов. ‘Я, конечно, надеюсь на это. Утро - ужасное время для работы’.


‘Это срочно", - сказал Гарсия. ‘Чрезвычайно важно для моей страны. Вы видели утреннюю газету?’


‘Действительно, видел. Вы, кажется, доставляете нашим британским друзьям неприятности. Взорван еще один фрегат, поврежден эсминец. Число жертв растет’.


‘К сожалению, у всего этого есть и другая сторона", - сказал Гарсия. ‘Пока что около половины наших истребителей-бомбардировщиков "Скайхок" не возвращаются на базу. Совершенно неприемлемый уровень потерь’.


‘ Откровенно говоря, у вас закончатся пилоты прежде, чем вы поймете, где находитесь. С другой стороны, британскому флоту приходится отсиживаться, насколько это возможно, в Фолклендском проливе и в водах Сан-Карлоса, и у вас все еще есть Exocet. Нападение на Шеффилд говорит само за себя.’


‘Но у нас их недостаточно", - сказал Гарсия. "Против Шеффилда были нанесены два удара, один вообще не попал. Были и другие атаки, в которых они были нанесены безуспешно. Требуется время, чтобы привыкнуть к такому оружию. Мы думаем, что теперь у нас все в порядке. Нам оказали необходимую помощь. ’


‘От французских экспертов?’


‘Президент Миттеран отрицал бы это, но да, мы получили помощь Франции с ракетными установками и системами управления. И у нас, конечно же, есть эскадрилья бомбардировщиков Super Etendard, которые необходимы для выполнения всей задачи. Я не техник, но, по-видимому, их радарная система совместима с Exocet, которую нельзя использовать, например, с Mirage.’


Было что-то, о чем он умалчивал. ‘ Лучше скажи мне, Хуан, ’ мягко сказал Белов.


Гарсия помешивал свой кофе, явно находясь в состоянии сильного стресса. ‘Несколько дней назад подразделение британской специальной воздушной службы совершило диверсионную атаку на нашу базу в Рио-Гальегосе. Им удалось уничтожить шесть Суперэтендардов.’


Белов, который уже несколько дней знал об инциденте до мельчайших подробностей, сочувственно кивнул. ‘Это, должно быть, действительно снижает ваши возможности’.


‘Конечно, мы рассредоточили остальных этендардов по секретным местам. И у нас все еще достаточно сил, чтобы выполнить эту работу’.


‘Что именно?’


"У британцев есть два авианосца, Гермес и Непобедимый. Потопите любой из них, и последствия для их воздушного прикрытия будут драматическими. Они были бы вынуждены отозвать флот.’


‘И вы думаете, это можно сделать?’


‘Наши эксперты говорят, что это только вопрос времени, но нам нужно больше экзосетов’. Он стукнул кулаком по столу.


‘Который французы под давлением Европейского сообщества вам не отдадут’.


‘Совершенно верно’.


‘Я слышал, что ливийцы собирались помочь’.


‘Вы знаете, что такое Каддафи. Чертовски много разговоров. О, в конце концов, он может что-то предпринять, но к тому времени будет слишком поздно’.


Наступило молчание. Белов закурил американскую сигарету. ‘ Так чего ты хочешь от меня, друг мой? мягко спросил он.


‘Ваше правительство уже помогло нам. Это правда, но незаметно. Спутниковая информация и так далее; все это очень полезно. Мы знаем, что вы в этом на нашей стороне ’.


‘Нет, Хуан", - сказал Белов. ‘В этом деле мы не принимаем ничью сторону’.


Гарсия был раздражен и не скрывал этого. ‘Ради Бога, вы хотите увидеть поражение британцев, не притворяйтесь. Это очень хорошо подойдет для ваших целей; психологический эффект такого поражения для Атлантического альянса был бы катастрофическим.’


‘Так чего же ты хочешь?’


‘Экзосетс. У меня есть деньги для оплаты. Достаточные средства в Женеве в золоте или любой другой валюте, которую вы предпочитаете. Все, что мне нужно от вас, - это имя и контакт. Только не говори мне, что ты чего-то не можешь сделать.’


Николай Белов некоторое время смотрел на него, затем взглянул на часы. ‘Хорошо, предоставьте это мне. Я свяжусь с вами позже этим утром. Не в посольстве. Буду у тебя дома.’


‘ Ты хочешь сказать, что у тебя кто-то есть?


‘ Возможно. Иди сейчас. Я последую за тобой позже.


Гарсия ушел. Дверь за ним закрылась. Легкий ветерок прошелся по комнате, подняв газету с пола в углу. Белов поежился, с отвращением оглядывая окружающее убожество, и встал.


Из кухни вошел бармен. ‘ Что-нибудь еще, месье?


‘Я так не думаю’. Белов бросил записку на стойку и застегнул пальто. ‘Интересно, действительно ли Бог знал, что делал, когда создавал такие утра?’


Он открыл дверь и вышел.


Белов жил в квартире на верхнем этаже довольно престижного здания на бульваре Сен-Жермен. Он отправился прямо туда после свидания с Гарсией. Он устал и замерз, и перспектива увидеть Ирану Вронски, ожидающую его, наполнила его осознанным удовольствием. Она была красивой, полной женщиной тридцати пяти лет и, несомненно, привлекательной. Она была секретаршей Белова десять лет или больше, и он соблазнил ее в течение месяца после того, как она получила назначение. Она была полностью предана ему.


Когда она открыла ему дверь, на ней был великолепный черный шелковый халат, который распахнулся, когда она двинулась вперед, обнажив черные чулки и намек на пояс с подвязками.


Белов обнял ее. ‘ Ты чудесно пахнешь.


На ее лице было беспокойство. ‘ Николай, ты замерз. Позволь, я принесу тебе кофе. Что все это значило?


‘Сначала кофе", - сказал он. "Мы идем в постель, и ты согреешь меня. Потом я скажу тебе, чего хотел Гарсия, и ты сможешь применить свой прекрасный здравый смысл’.


Позже, лежа на боку в постели и наблюдая, как он курит сигарету, она сказала: ‘Зачем беспокоиться, Николай? Там, в Аргентине, кучка фашистов. При военном правлении тысячи людей исчезли. Я бы предпочел видеть британцев в любой день недели.’


‘Продолжай в том же духе, ты вынудишь меня сбежать, просто чтобы ты могла жить в Кенсингтоне и делать покупки в Harrods каждый день’. Он улыбнулся, а затем стал серьезным. ‘Есть более чем одна причина для проявления интереса к этому бизнесу. Мини-война, в которой мы лично не участвуем, всегда полезна, особенно когда она заставляет две антикоммунистические страны вцепиться друг другу в глотки. Большой объем технической информации может быть получен из использования ими оружия и так далее.’


‘Хорошее замечание’.


‘Этот вариант еще лучше, Иран. Экзосет или не Экзосет, британцы выиграют эту войну. О, военно-воздушные силы Аргентины показали себя великолепно, но их военно-морской флот остается в гавани, а их оккупационная армия на Фолклендах состоит в основном из призывников. Я содрогаюсь при мысли о том, что британские морские пехотинцы и десантники сделают с ними, как только они начнут действовать.’


‘Тогда что ты хочешь сказать? Что ты не поможешь Гарсии?’


‘Вовсе нет. Я полностью за то, чтобы дать ему именно то, что он хочет, но что, если бы можно было сделать это таким образом, чтобы дискредитировать правящую хунту в Аргентине?" Если бы мы только могли свергнуть военное правительство Ирана, возможности народного правления были бы безграничны.’


‘Боже мой", - сказала она. ‘Что за воображение! Вы уже видите российский флот, установленный в Рио-Гальегосе, контролирующий Южную Атлантику’.


‘Я знаю; красиво, не правда ли?’


Он лежал так еще некоторое время, и она провела пальцами правой руки вверх по его бедру и животу. Он схватил ее руку и оттолкнул, на его лице появилось внезапное возбуждение.


‘Он у меня. Donner. Это должно полностью его устраивать. Где он?’


‘Думаю, на этой неделе в Лондоне’.


‘Немедленно соедини его с телефоном. Скажи ему, чтобы он заказал трансфер из Хитроу. Я хочу видеть его здесь до полудня’.


Она встала с кровати и подошла к телефону, в то время как Белов, чрезвычайно довольный собой, закурил еще одну сигарету.


Феликс Доннер был великолепной фигурой мужчины, по меньшей мере шести футов трех дюймов ростом, с широкими плечами и темными волосами, зачесанными назад, за уши. Будучи председателем Donner Development Corporation, он был хорошо известной и весьма уважаемой фигурой в финансовых кругах Лондона.


Все знали его историю. Австралиец из ромовых джунглей, к югу от Дарвина, на Северной территории, который служил в австралийской армии в Корее. Он был пленником китайцев в течение двух лет, а затем приехал в Лондон, где заработал свой первый миллион во время бума недвижимости шестидесятых. С тех пор он никогда не оглядывался назад, и его интересы были самыми разными - от судоходства до электроники.


Он был популярной фигурой в средствах массовой информации, и его часто фотографировали со звездами на премьере фильма, играющим в поло, стреляющим куропаток, даже пожимающим руки членам королевской семьи на благотворительном ужине.


Это было довольно иронично, если учесть, что этим добродушным и популярным человеком на самом деле был некто Виктор Марчук, украинец, который не видел своей родины тридцать лет.


У русских в Советском Союзе было несколько шпионских школ, каждая из которых отличалась особым национальным колоритом. В Glacyna агентов обучали работать в англоязычных странах в точной копии английского городка, где они жили точно так же, как на западе.


Настоящий Феликс Доннер, сирота, у которого не было родственников, был специально отобран из китайского лагеря для военнопленных и перевезен в Гласину, где Марчук мог наблюдать за ним так же внимательно, как за любым ценным образцом в лаборатории. Именно Марчук в конце концов был возвращен под стражу китайцам для работы на маньчжурской угольной шахте. Поскольку по договоренности он был единственным выжившим из шести захваченных членов его первоначального подразделения, некому было опознать изможденное пугало весом почти в четыре стоуна, которое было освобождено в следующем году.


Но позже тем утром, незадолго до полудня, он выглядел достаточно здоровым, когда встал, потянулся и подошел к окну квартиры Белова.


‘Интересные возможности’.


‘ Вы думаете, что могли бы что-то сделать? - Спросил Белов.


Доннер пожал плечами. ‘ Я не знаю. Давай поговорим с этим аргентинцем, Гарсией. Скажи ему, чтобы он рассказал все, что у него есть по делу Экзосет. Тогда посмотрим.’


‘Хорошо", - сказал Белов. "Я знал, что могу на вас положиться. Извините, я позвоню ему из своего кабинета’.


Он вышел, и вошла Ирана Вронски со свежим кофе. Ее волосы были стянуты сзади черным бантом, а аккуратная серая юбка, белая блузка и темные чулки подчеркивали ее прелести.


Доннер обнял ее за талию и притянул к себе, наслаждаясь ею.


- С Николаем все в порядке? ’ спросил он по-русски. ‘ Если нет, просто дай мне знать. Всегда рад помочь.


‘Ублюдок", - сказала она.


‘Это уже говорилось раньше", - засмеялся он, когда она выходила из комнаты.


Хуан Гарсия сидел у окна с Николаем Беловым и молча пил кофе, в то время как в другом конце комнаты Феликс Доннер сидел в кресле с высокой спинкой у камина и просматривал объемистую папку, предоставленную аргентинцем.


Через некоторое время австралиец закрыл папку и потянулся за сигаретой. ‘Экстраординарный бизнес. Etendard производится компанией Dassault, 51% акций которой принадлежит французскому правительству’.


‘Это верно", - сказал Гарсия.


‘И создателями Exocet являются государственные компании Aerospatiale Industries, президентом которых является генерал Жак Миттеран, брат президента Франции? Интригующая ситуация, учитывая тот факт, что французское правительство приостановило всю военную помощь Аргентине.’


Гарсия сказал: ‘С другой стороны, нам посчастливилось, что команда французских технических специалистов уже находилась в моей стране до начала военных действий. Базирующаяся в Баия-Бланке компания оказала неоценимую помощь в тестировании и установке ракетных установок и систем управления.’


- Как я вижу из досье, вам также оказывали другую помощь. Этот человек, Бернард, доктор Пол Бернард, похоже, снабдил вас информацией, имеющей решающее значение для успеха операции.


‘Блестящий инженер-электронщик", - сказал Гарсия. ‘Одно время возглавлял один из исследовательских отделов в Аэроспациале. Сейчас профессор Сорбонны’.


‘Меня интересуют его мотивы’, - сказал Доннер. ‘В чем именно они заключаются? Деньги?’


‘Нет, похоже, он не питает любви к англичанам. Он позвонил в посольство в самом начале событий, когда президент Миттеран объявил эмбарго. Он предложил помочь всем, чем сможет’.


‘Интересно", - сказал Доннер.


‘Во многих кругах нам здесь сочувствуют", - добавил Гарсия. ‘Традиционно у Франции и Великобритании никогда не было того, что можно было бы назвать теплыми отношениями’.


Доннер открыл файл и, нахмурившись, снова просмотрел его. Белов ждал, восхищаясь представлением.


- Вы можете нам помочь? - спросил Гарсия.


Думаю, да. Больше я ничего не могу сказать на данном этапе. На чисто деловой основе, конечно. Честно говоря, меня не интересуют положительные и отрицательные стороны этого дела. Если я смогу что-нибудь придумать, найти вам несколько Exocet, я бы предположил, что это обойдется вам в районе двух-трех миллионов.’


‘ Долларов? - Спросил Гарсия.


‘Мои операции базируются в Лондонском сити, сеньор Гарсия", - сказал ему Доннер. ‘Я имею дело только с фунтами стерлингов. И золотом. У вас есть столько в наличии?’


Гарсия с трудом сглотнул. ‘ Нет проблем. Необходимые средства сейчас в Женеве.


‘Хорошо’. Доннер встал. ‘Я хотел бы поговорить с профессором Бернардом’.


‘ Когда? - Спросил Гарсия.


- Как можно скорее. Доннер посмотрел на часы. ‘ Скажем, в два часа дня. Где-нибудь в хорошем и открытом месте.


- В два часа? Гарсия выглядел загнанным. ‘ Я не знаю. Это очень короткий срок. Это может быть неудобно.


‘Тогда я предлагаю вам сделать так, чтобы вам было удобно", - сказал ему Доннер. ‘В конце концов, в этом деле важно время. Если мы хотим что-то предпринять, это должно произойти в течение недели или, самое большее, десяти дней. Я должен был подумать, что после этого будет слишком поздно. Вы согласны?’


‘ Конечно, ’ поспешно сказал Гарсия и повернулся к Белову. ‘ Могу я воспользоваться телефоном?


‘ В кабинете.


Гарсия вышел. - Я думаю, у вас есть какая-то идея? - спросил Белов.


‘ Возможно, ’ сказал Доннер. ‘ В этом досье есть кое-что, что могло бы превосходно подойти для наших целей.


‘ Я полагаю, вы остановитесь в своей квартире на улице Риволи?


‘Это верно. Ванда ушла вперед, чтобы убедиться, что все в порядке с яблочным пирогом.’


"Как она?" Такая же красивая, как всегда?


‘ Разве я когда-нибудь соглашался на меньшее?


Белов рассмеялся. ‘Интересно, что бы ты сделал, если бы они решили отозвать тебя домой, в Москву, после стольких лет?’


‘Домой?’ Переспросил Доннер. ‘Где это? И они не захотели. Я слишком ценен там, где я есть. Я лучший, что есть, ты это знаешь’.


Белов покачал головой. ‘ Я тебя не понимаю, Феликс. Зачем ты это делаешь? Ты, конечно, не патриот, и политику ты считаешь детскими играми, ты достаточно часто мне это говорил.


‘Это единственная игра в городе", - сказал Доннер. ‘Я наслаждаюсь каждой минутой. Мне нравится побеждать их, Николай, кем бы они ни были. Все очень просто.’


Белов кивнул. ‘ Я тебе верю. Правда верю. Ставру с тобой?


‘Внизу, в машине’.


Дверь кабинета открылась, и вошел Гарсия. ‘ Отлично, - сказал он. ‘ Все организовано.


Встреча с Бернаром состоялась на туристической барже на Сене, хотя из-за сильного дождя туристов было немного. Доннер и Бернард сидели за столиком под навесом в "форштевне", между ними стояла бутылка "Сансера". У перил, в нескольких ярдах от него, стоял мужчина, который был даже выше Доннера, наблюдая за проплывающим пейзажем. На нем был плащ поверх темно-синего костюма, черный галстук и белая рубашка. Его седые волосы были коротко подстрижены, и у него было плоское лицо, раскосые глаза и открытые ноздри придавали ему слегка монгольский вид.


Это был Янни Ставру, наполовину турок, о другой половине можно только догадываться. Гражданин Франции из-за службы в Алжире в качестве десантника Французского иностранного легиона, он был чрезвычайно опасным человеком. Он был шофером, телохранителем и сильной правой рукой Доннера вот уже десять лет.


Профессор Бернард сказал: "Я думал, Гарсия будет здесь?’


‘В этом нет необходимости", - сказал Доннер. ‘Я услышал от него все, что можно было услышать. Им отчаянно нужно больше экзосетов’.


‘ Могу себе представить. Какой у вас интерес к этому делу?


‘ Они попросили меня найти им что-нибудь. Вы уже оказали им значительную помощь, причем в степени, чрезвычайно опасной для человека в вашем положении. Почему вы пошли на такой риск?’


‘ Потому что я не считал эмбарго на поставки оружия правильным. Правительство было неправо. Нам не следовало принимать чью-либо сторону.’


- Но вы это сделали. Почему?


Бернард пожал плечами. ‘ Мне не нравятся англичане.


‘Недостаточно хорош’.


‘Недостаточно хорош?’ Голос Бернарда повысился так сердито, что Ставру настороженно отвернулся от поручней. ‘Позвольте мне рассказать вам об англичанах. В 1940 году они бежали. Оставил нас немцам. Когда боши пришли в нашу деревню, мой отец и еще несколько человек попытались оказать сопротивление. Горстка фермеров с винтовками времен Первой мировой войны. Они расстреляли их на площади. Мою мать и большинство других женщин привели в деревенскую ратушу, чтобы позабавить солдат. Мне было десять лет. Это было давно, но я до сих пор слышу крики.’ Он сплюнул за борт. ‘ Так что не пытайся рассказывать мне об англичанах.


Доннер не мог быть в большем восторге. ‘Ужасно’, - сказал он. ‘Я прекрасно понимаю’.


‘Но вы", - сказал Бернард. ‘Вы сами англичанин. Я не понимаю’.


‘Австралиец’, - сказал Доннер. ‘Большая разница. Также гражданин мира и деловой человек, так что давайте перейдем к делу. Расскажите мне об Иль-де-Рок’.


‘Ile de Roc?’ Бернард выглядел сбитым с толку.


‘Они там тестируют новейшую версию Exocet, не так ли? Ты рассказал об этом Гарсии. Это есть в твоих записях’.


‘Да, конечно. Это остров. На самом деле чертовски большая скала, примерно в пятнадцати милях от побережья Бретани, к югу от Сен-Назера. Если вы посмотрите в море, то увидите только Атлантический океан, а затем Ньюфаундленд.’


‘Сколько там людей?’


- Не больше тридцати пяти. Смесь авиационных техников и армейского персонала из ракетных полков. Фактически, официально это военная база.


‘Вы там бывали?’


‘Конечно. В ряде случаев’.


‘А как добраться до острова? По воздуху?’


‘О, нет, невозможно. Приземлиться негде. Имейте в виду, это не совсем так. Армейскому воздушному корпусу удалось посадить легкий самолет на одном из пляжей во время отлива. Но это было непрактичное предложение. Даже вертолетам трудно добраться из-за сквозняков со скал. Погода часто бывает ужасной, но, конечно, изоляция места была необходимым фактором. Обычно сообщение с материком осуществляется на лодке. Рыбацкий порт Сен-Мартен.’


Доннер кивнул. ‘ Допустим, мне нужно знать, что происходит на Иль-де-Рок, например, в течение следующей недели или десяти дней. Вы могли бы узнать? Ваши контакты все еще в порядке?


‘Превосходно", - сказал Бернард. ‘Думаю, я могу гарантировать получение любой необходимой вам информации в кратчайшие сроки’.


Доннер снова наполнил свой бокал. ‘ Этот "Сансер" действительно очень хорош. Он посмотрел на Ставру. ‘ Думаю, мы выпьем еще бутылочку. Он закурил сигарету, откинулся на спинку стула и сказал Бернарду: ‘Хорошо, расскажи мне об острове. Например, подробно расскажи мне о своей последней поездке туда’.


Ванда Браун была грациозной девушкой, мягкие контуры тела которой подчеркивали белая шелковая блузка и черная бархатная юбка, но она все еще была маленькой, несмотря на туфли на высоком каблуке. У нее были черные волосы, большие миндалевидные глаза и маленький развратный рот. Ее внешность отличалась исключительной элегантностью, поскольку она на собственном горьком опыте усвоила главное правило Доннера: чем меньше, тем лучше.


Она была на четверть негритянкой, что отражалось на ее коже, и, когда она открывала рот, ее происхождение из лондонского Ист-Энда было очевидным.


Однажды ночью Доннер подобрал ее на улице Сохо, где ее нынешний бойфренд пытался довольно насильно приобщить ее к проституции. Ставру оставил его в подъезде со сломанными двумя ребрами и левой рукой, а Ванда оказалась с головой погруженной в мир роскоши и наслаждения.


Ей было всего шестнадцать, но Доннеру всегда нравились молодые женщины. Ее единственным страхом было то, что он может бросить ее теперь, когда она достигла волшебного двадцатилетнего возраста, ужасающая перспектива, учитывая тот факт, что она искренне любила его.


Когда она вошла в его кабинет в роскошной квартире на улице Риволи, он повернул вращающееся кресло за письменным столом. Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на крупномасштабную карту острова Иль-де-Рок и прибрежной зоны вокруг Сен-Мартена, которую он попросил Ставру раздобыть днем. Он уже обсуждал с ней эту проблему в постели после того, как занимался с ней любовью днем. У него никогда не было от нее секретов, и она цеплялась за веру, что это свидетельство доверия.


Она поставила кофе и обняла его за шею. Он рассеянно запустил руку ей под юбку и погладил бедро.


‘Ты думаешь, есть способ?’ - спросила она.


‘О да, всегда есть способ, если присмотреться повнимательнее’.


‘Николай и этот человек, Гарсия, здесь’.


‘ Хорошо. Он повернулся и поцеловал ее в шею, притягивая к себе на колени. ‘ Я сказал Ставру нанять частный самолет. Я хочу, чтобы ты первым делом с утра прилетел сюда, - он указал на карту, - в это местечко Сен-Мартин. Посмотри, сможешь ли ты найти нам дом в этом районе. Что-нибудь существенное, что можно найти немедленно. Что-то обязательно должно быть. В такой сельской местности так бывает всегда.’


‘ Что-нибудь еще?


‘Может быть, позже. А сейчас проводи Николая и Гарсию’.


Она вышла, и мгновение спустя вошли двое мужчин. Доннер встал и подошел к окну, потягиваясь. Вид на город был панорамным и всегда приводил его в восторг.


‘Слава богу, дождь прекратился’.


Нетерпеливо сказал Гарсия. ‘ Пожалуйста, сеньор Доннер. Вы сказали, что у вас будут новости для меня.


Доннер обернулся. ‘ Но я знаю. Все в руках, друг мой. На самом деле, я думаю, что могу гарантировать вам, скажем, десять ракет Exocet последней марки к следующему понедельнику.’


Гарсия смотрел на него с благоговением. ‘ Неужели это так, сеньор?


‘Определенно. Вы можете оставить все это в моих руках. От вас требуется только одно. Я хочу, чтобы офицер аргентинских ВВС поддерживал со мной связь по этому вопросу. Также нет письменного стола. Предпочтительно первоклассный пилот. В конце концов, от Буэнос-Айреса до Парижа всего пятнадцать часов полета. Вы получите сообщение сегодня вечером, и он может быть здесь завтра или послезавтра.’


‘Конечно, сеньор. Я отправлю сообщение прямо сейчас. А финансовые договоренности?’


‘Мы уладим все это позже’.


Гарсия ушел, а Доннер подошел к бару с напитками и налил виски в два стакана.


‘ Что ты задумал? - Спросил Белов.


Доннер протянул ему один из стаканов. ‘Как бы вас устроило, если бы, приобретая эти Экзосеты, я уронил аргентинцев прямо в навоз, а французы разорвали дипломатические отношения, разразился настоящий международный скандал?" Как бы вам это понравилось?’


‘Думаю, мне бы это очень понравилось", - сказал Белов. ‘Расскажи мне больше’.


Так и сделал Доннер, в мельчайших деталях.


6


В тот вечер Фергюсон допоздна проработал в своем офисе в Генеральном директорате, поскольку у Group Four в эти дни было больше работы, чем нужно. В дополнение к выполнению своей обычной антитеррористической роли на случай возможного проникновения аргентинских подразделений под прикрытием в Лондон, сам Генеральный директор возложил на Фергюсона ответственность за ведение и координацию всех операций, связанных с Exocet.


Гарри Фокс выглядел усталым, рукава рубашки были закатаны по локоть. ‘Я только что получил добрую весточку из Перу. Ранее сегодня наши люди в сотрудничестве с антиправительственными партизанами уничтожили военный конвой, который вез пять самолетов Exocet на базу ВВС Перу недалеко от Лимы для дальнейшей транспортировки в Аргентину.’


‘Слава Богу за это. А как насчет ливийцев?’


‘Каддафи, похоже, передумал. И король Хусейн, и египетское правительство попросили его не вмешиваться в это’.


‘Что на самом деле касается только производителей, Гарри. Хорошо, мы знаем, что Франция оказала определенную техническую помощь, но это, в конце концов, было в основном результатом обстоятельств. Задействованные в этом люди уже были там.’


‘Интересный вопрос, сэр. Что бы мы сделали, если бы у нас возникли проблемы с нашими собственными ракетами Экзосет? Ожидаем, что Франция окажет техническую помощь?’


‘Мы не желаем этого знать, Гарри. Возвращайся к работе’.


Дождь барабанил по оконному стеклу. Он подошел, выглянул наружу и поежился, подумав о флоте там, в Южной Атлантике, и о надвигающейся зиме.


‘Боже, помоги морякам в море в такую ночь, как эта", - тихо сказал он.


В маленьком кабинете в Резиденции Президента в Оливосе, недалеко от Буэнос-Айреса, было очень тихо. Сам президент, генерал Леопольдо Фортунато Гальтьери, был в военной форме, но снял китель, когда сидел за столом, разбираясь с кучей бумаг.


Он был твердолобым человеком, прямолинейным солдатом, и его часто сравнивали с самым ярким из всех американских генералов Второй мировой войны Джорджем С. Паттоном.


Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул молодой армейский капитан в парадной форме.


Президент поднял глаза. ‘ В чем дело, Мартинес?


‘Генерал Дозо здесь, сэр’.


‘Хорошо, проводи его. Проследи, чтобы нас не беспокоили. Никаких телефонных звонков в течение получаса’. Он улыбнулся, внезапно став расслабленным и очаровательным. "Конечно, если поступят новости о том, что "Гермес" или "Непобедимый" затонули, беспокоите меня сколько хотите".


‘К вашим услугам, мой президент’.


Мартинес удалился, и мгновение спустя вошел бригадный генерал Базилио Лами Дозо, командующий военно-воздушными силами Аргентины. Он был элегантным, красивым мужчиной, чья униформа идеально сидела на нем, прирожденным аристократом, в полной противоположности Гальтьери, который родился в семье рабочего класса и прошел нелегкий путь. Что, возможно, было и к лучшему, поскольку они были вынуждены работать вместе, нравится им это или нет, вместе с командующим военно-морским флотом адмиралом Хорхе Анайей как члены хунты из трех человек, правившей страной.


Лами Дозо снял шляпу и закурил сигарету. ‘ А Анайя не придет?


Гальтьери разливал коньяк в два бокала у барной стойки с напитками. ‘ Зачем? С таким же успехом у нас могло бы не быть военно-морского флота, несмотря на все то хорошее, что он приносит. Слава Богу, что есть военно-воздушные силы. Все эти ваши парни ’ настоящие герои. Он протянул Лами Дозо бокал. ‘ Выпьем за них.


‘То, что от них осталось", - горько сказал Лами Дозо и отпил немного коньяка. ‘Там, в Гальегосе, дела настолько плохи, что все, кто может летать, отправляются наверх. Рауль Монтера, ради Бога! В следующий день рождения ему исполняется сорок шесть, и он летит на "Скайхоукс" на воды Сан-Карлоса. Он покачал головой. ‘Иногда я думаю, что мне самому следовало бы вернуться в кабину пилотов’.


‘Не будь смешным", - сказал Галтьери. ‘Рауль Монтера - романтический дурак, всегда был’.


‘И настоящий герой’.


‘О, я отдаю вам должное. Великолепно. Я им искренне восхищаюсь’.


‘Так его называют ребята. El Magnifico. Конечно, долго он не протянет. Насколько мне известно, за последнюю неделю он провел одиннадцать операций.’ Он покачал головой. ‘Бог знает, что я найду, что сказать его матери, когда он уедет’.


‘Донна Елена?’ Гальтьери вздрогнул. ‘Держи ее подальше от меня, что бы ты ни делал. Эта женщина всегда заставляет меня чувствовать, что я должен пасти коров босиком. Как прошел сегодняшний день?’


"Мы сбили фрегат, HMS Antelope. Когда я в последний раз слышал, что произошел какой-то взрыв и он был в огне. Мы думаем, что также повредили эсминец "Глазго", но мы не можем быть уверены. Были сбиты шесть "Миражей" и два "Скайхока". Некоторые вернулись на базу поврежденными. Он удивленно покачал головой. ‘И, несмотря на это, дух у этих ребят фантастический. Но так больше не может продолжаться. У нас закончатся пилоты.’


‘Совершенно верно", - сказал Галтьери. "Именно поэтому нам нужно больше Exocets, и, согласно только что полученному отчету из нашего посольства в Париже, мы могли бы получить именно то, что нам нужно, в течение нескольких дней. Прочтите это.’


Он подошел к окну и посмотрел на сады, ярко освещенные солнцем, когда допивал свой коньяк. Позади него Лами Дозо сказал: "Возможно, ты прав. Но Гарсия, похоже, не располагает какой-либо информацией о том, как и где этот человек Доннер намеревается получить Exocets.’


‘Верно, но он убежден, что Доннер может предоставить информацию, и стоит попробовать. Вы, конечно, заметили, что они просят старшего офицера ВВС для связи по этому делу, предпочтительно пилота’.


‘Да’.


‘Приходит ли на ум кто-нибудь, кто особенно подходит для этой работы?’


Он вопросительно обернулся. Лами Дозо улыбнулся. ‘ Это сохранило бы ему жизнь, не так ли, и, по случайному совпадению, он действительно превосходно говорит по-французски.


‘Нельзя терять времени. Завтра он должен быть на пути в Париж’.


Лами Дозо взял свою кепку. ‘ Нет проблем. Я сам слетаю в Гальегос на самолете "Лир". Привезу его с собой.


‘Хорошо, я хотел бы поговорить с ним, прежде чем он уйдет’. Когда Лами Дозо направился к двери, Галтьери крикнул: "Ты знаешь, что будет послезавтра?’


‘Конечно’. Был вторник, 25 мая, национальный день Аргентины.


- Я полагаю, у вас запланировано что-то особенное?


‘Мы сделаем все, что в наших силах".


Лами Дозо вышел, президент вздохнул, сел за свой стол и возобновил работу.


В Лондоне Габриэль Легран, делая покупки в Harrods, обнаружила, что проходит через телевизионный отдел. Перед телевизором собралась небольшая толпа, шли новости ITV. На экране демонстрировалась серия снимков вод Сан-Карлоса, кораблей, стоявших на якоре в облаке дыма. Телефильм на тот момент был недоступен. Анонимный комментатор описывал рейд в том виде, в каком он состоялся, предположительно в то утро, когда аргентинские "Скайхоки" мчались сбросить бомбы.


Его голос повысился от волнения, когда он проследил за траекторией ракеты Rapier, раздался звук сильного взрыва, когда "Скайхок" был уничтожен.


Несколько человек в толпе зааплодировали, а один мужчина сказал: ‘Поймали ублюдка!’ Это было понятно. Они смотрели на врага. Самолеты, предназначенные для уничтожения их собственных мальчиков. Одним из этих парней был ее сводный брат Ричард. Она знала, что он на авианосце в двухстах милях к западу от Сан-Карлоса, но это не было безопасно. Пилоты вертолетов, подобные Ричарду, каждый день летали навстречу опасности, и их авианосцы были постоянными целями аргентинских ракет. Габриэль молилась, чтобы Бог защитил двадцатидвухлетних парней.


Она отвернулась, чувствуя физическую боль, думая о Рауле.


Слава Богу, он слишком стар, чтобы управлять этими штуковинами, подумала она и поспешила выйти.


Рауль Монтера в тот момент находился в пятидесяти милях от южной оконечности Аргентины, на высоте пятисот футов над уровнем моря, пытаясь направить "Скайхок" влево, у которого не хватало большей части хвоста, а за ним медленно плыл столб дыма.


Мальчик в кабине был тяжело ранен; Монтера знал это и давно отказался от каких-либо попыток провести надлежащую процедуру.


‘Держись, Хосе, осталось недолго’.


‘Бесполезно, полковник’. Голос мальчика был очень усталым. ‘Она падает. Я больше не могу ее удерживать’.


Когда нос "Скайхока" опустился, Монтера сказал: ‘Катапультируйся, парень’.


‘ И замерзнешь до смерти? Мальчик слабо рассмеялся. ‘ Зачем беспокоиться.


‘ Лейтенант Ортега, ’ крикнул Монтера. ‘ Катапультируйтесь немедленно. Это приказ.


Через секунду купол взлетел в космос, мальчик был катапультирован наружу. Монтера последовал за ним вниз, уже указывая позицию базы, наблюдая за дрейфом парашютов и надеясь, что спасательный катер "воздух-море" прибудет вовремя.


Он сделал быстрый пас, когда Ортега упал в воду, и увидел, как тот оторвался от парашюта. Маленькая желтая лодка надулась, и, пока он наблюдал, мальчик попытался забраться в нее.


Внезапно с приборной панели донеслось предупреждающее жужжание, которое сообщило ему, насколько у него осталось горючее. Он сделал еще один заход, взмахнул крыльями и, развернувшись, направился к побережью.


Когда Монтера вышел из кабины "Скайхока" на базе Гальегос, сержант Сантерра, технический руководитель экипажа, уже осматривал самолет и качал головой.


‘ Ради бога, взгляните на хвост, полковник. Пушечный снаряд, по крайней мере, четыре. Повсюду пробоины.


‘Я знаю. По пути из Сан-Карлоса у нас на хвосте была пара Харриеров. Они поймали Сантини. Молодой Ортега почти добрался до цели и сбежал примерно в пятидесяти милях отсюда’.


‘Вам повезло, полковник. Удивительные. Я не могу этого понять. Ты должен был быть мертв несколько дней назад.’


‘Я сам объясняю все это любовью хорошей женщины’. Рауль Монтера протянул руку и коснулся надписи "Габриэль", которая была нарисована сбоку кабины пилотов. ‘Спасибо тебе, любовь моя’.


Когда он зашел в комнату разведки в Оперативном штабе, там было пусто, за исключением майора Педро Манро, аргентинца шотландского происхождения, старшего офицера разведки.


‘А, вот и ты, Рауль. В один прекрасный день ты не войдешь в эту дверь’, - весело сказал он.


‘Большое спасибо", - ответил Монтера. ‘Есть что-нибудь об Ортеге?’


‘ Пока нет. Что ты хочешь мне сказать?


Монтера взял сигарету из пачки на столе. ‘ Что там был ад, прямо как в старом фильме о войне по телевизору, только это было по-настоящему. Погибли люди.


Манро сказал: ‘Очень забавно. Теперь, могу я попросить что-нибудь конкретное? Вы что-нибудь потопили?’


‘Я так не думаю, ’ сказал ему Монтера, - по той простой причине, что мои бомбы больше не взорвались. Не могли бы вы, возможно, организовать, чтобы компания ordnance правильно установила время срабатывания на эти взрыватели?’


Манро перестал шутить. ‘ Мне чертовски жаль, Рауль. Правда.


‘Я тоже", - сказал ему Монтера и вышел.


Он устало направился в офицерскую столовую, его летные ботинки барабанили по асфальту. Он чувствовал себя подавленным, опустошенным, в конце концов. Он был слишком стар, чтобы заниматься подобными вещами, и это был факт; затем он вспомнил, что Габриэль сказала ему о возрасте как о состоянии души, и улыбнулся.


Он много думал о ней в эти дни. Фактически, постоянно. Она заполнила его сердце и голову, летала с ним, спала с ним. Каждую ночь он говорил ей вслух последние слова.


Он вошел в приемную. Первым, кого он увидел, был Лами Дозо, стоявший у камина в окружении молодых офицеров.


Генерал извинился и вышел навстречу Монтере с неподдельным удовольствием на лице. Он обнял его abrazo, формально.


‘Я видел твою мать вчера на благотворительном мероприятии. Сбор средств для армии. Она выглядела великолепно’.


‘Линда была с ней?’


‘Нет, она была в школе. Как я уже сказал, твоя мать выглядела великолепно. Ты, с другой стороны, выглядишь ужасно. Это должно прекратиться, эта глупость, Рауль. Одиннадцать миссий за неделю.’


‘Двенадцать", - сказал Монтера. ‘Вы забыли о сегодняшнем дне. И не могли бы вы, пожалуйста, попросить их что-нибудь сделать с бомбами? Большую часть времени они будут упорствовать в том, чтобы не взрываться. Очень раздражает, когда кто-то прилагает столько усилий, чтобы доставить их.’


‘Выпей", - сказал Лами Дозо.


‘Отличная идея’. Монтера подозвал официанта из столовой. ‘Чай. Как обычно’. Он повернулся к генералу. ‘Не составите ли мне компанию?’


‘ Чаю? - Спросил Лами Дозо. ‘ Боже Милостивый, что на тебя нашло?


Монтера кивнул официанту, и тот удалился. ‘ Ничего. Просто мой друг, когда я был в Лондоне, убедил меня, что кофе вреден для меня.


‘Кто такая эта Габриэль, чье имя, как мне сказали, нарисовано на носу вашего "Скайхока"?"


‘Женщина, которую я люблю", - просто сказал Рауль Монтера.


‘Имел ли я удовольствие познакомиться с ней?’


‘Нет. Когда она не живет в Лондоне, она живет в Париже. Следующий вопрос’.


‘ Париж? Как интересно. Если бы у тебя было время, ты мог бы навестить ее.


‘Я не понимаю?’


‘Завтра ты улетаешь в Париж. Сейчас я забираю тебя с собой обратно в Буэнос-Айрес. Да, и Гальтьери хотел бы поговорить с тобой перед отъездом’.


‘Я думаю, вам лучше объяснить", - сказал Монтера.


Что Лами Дозо изложил как можно короче. Закончив, он сказал: ‘Ну, что ты думаешь?’


‘Я думаю, мир сошел с ума", - сказал ему Рауль Монтера. ‘ Но кто я такой, чтобы спорить?


‘Это могло бы выиграть для нас войну, Рауль’.


‘ Выиграть для нас войну? Монтера резко рассмеялся. ‘ Мы вернулись к старым фильмам на телевидении, генерал. Мы уже проиграли эту войну. Это никогда не должно было начаться. Но, во что бы то ни стало, отправь меня в Париж играть в игры, пока эти мальчики здесь продолжают умирать.’


В этот момент вернулся официант с подносом, и Монтера слегка дрожащими руками налил себе чашку чая.


Он поднес чашку к губам и отпил. ‘ Для тебя это гораздо полезнее, чем кофе, - сказал он и улыбнулся, вспомнив то утро в Кенсингтоне, тысячу лет назад, в ванне с Габриэль.


Лами Дозо выглядел обеспокоенным. ‘ Ты слишком много сделал, старый друг. Тебе нужно отдохнуть. Давай, пойдем.


- Ты думаешь, я переступаю черту. Монтера допил свой чай. ‘ Ты совершенно ошибаешься. Я уже там.


Когда они встали, вошел майор Манро. Он оглядел столовую, увидел Монтеру и улыбнулся. ‘ Хорошие новости, Рауль. Молодой Ортега – они его задержали. Тяжело ранен, но выживет. Говорят, его спас холод моря. Он не истек кровью до смерти. ’


В тот же момент он узнал генерала и отдал честь.


‘Ему повезло", - прокомментировал Лами Дозо.


‘Будем надеяться, что у меня так и есть", - сказал Рауль Монтера.


Немногим менее четырех часов спустя он следовал за Лами Дозо в личный кабинет Галтьери в Резиденции Президента.


Галтьери обошел стол, чтобы тепло поприветствовать его, протянув руку. ‘Мой дорогой Монтера, для меня большое удовольствие. Ваши усилия на благо дела были героическими’.


‘Я сделал не больше, чем любой другой пилот в моем подчинении, генерал’.


‘Весьма похвально, но не совсем верно. Однако генерал Дозо, я уверен, проинформировал вас о важности этой новой миссии. Мы все рассчитываем на вас’.


‘Я сделаю все, что в моих силах, генерал. Могу я получить разрешение навестить свою мать перед отъездом?’


‘Ну конечно. Передайте донне Елене мой скромный долг. А теперь я вас больше не задерживаю’.


Он снова пожал руку, и Монтера с Лами Дозо удалились. Когда они ушли, Галтьери щелкнул кнопкой внутренней связи и пригласил Мартинеса войти.


Молодой капитан представился, и Гальтьери передал отчет Гарсии из Парижа. ‘Этот человек очень чувствителен, Мартинес. Возьмите свою книгу, и я продиктую краткий отчет о том, что произошло на данный момент, о моем разговоре с генералом Дозо и о принятых нами мерах.’


‘Копии для генерала Дозо и адмирала Анайи, генерал, как обычно?’


Галтьери покачал головой. ‘ Генерал Дозо уже знает, а адмирал не заслуживает того, чтобы знать. Одна копия для моего личного дела.


‘Очень хорошо, генерал’.


Кармела Бальбуэна была внушительной дамой лет пятидесяти. Ее муж, армейский капитан, был убит семью годами ранее во время так называемой грязной войны, которая велась между правительством и местными партизанами. С тех пор она работала в штате Президентского дворца и теперь является старшим секретарем.


Отчет по делу Экзосет был передан ей лично Мартинесом. ‘Я думаю, вам лучше сделать это самостоятельно, а затем сразу в его личное дело, без копии", - сказал он.


Она гордилась своей работой, тщательно перепечатав ее на трех листах бумаги, сделав одну копию под копирку, несмотря на то, что сказал Мартинес. Она взяла отчет и показала ему.


‘Превосходно, сеньора, вы превзошли себя. Вы можете подать это позже, когда он выйдет’.


‘Я положу это в офисный сейф до утра’, - сказала она. ‘Теперь я могу идти? Не думаю, что там что-то еще’.


‘Конечно. Увидимся завтра’.


Она вернулась в другую комнату, навела порядок на своем столе, взяла копии трех листов, которые она сделала, аккуратно сложила их и положила в сумочку. Затем она вышла, закрыв за собой дверь.


Кармела Бальбуэна так и не смогла иметь детей и всю свою привязанность расточала своему племяннику, сыну ее единственного брата. Социалистка по своим идеям, но не коммунистка, она не любила Гальтьери и военный режим, который удерживал его у власти, не любила правительство, которое вызвало столько репрессий и сыграло важную роль в исчезновении стольких тысяч простых людей. Как, например, ее племянник, который, казалось, был стерт с лица земли после своего ареста на студенческом митинге три года назад.


А потом она пошла на культурный вечер во французское посольство и познакомилась с Джеком Дейли, молодым американцем со свежим лицом, который так сильно напомнил ей ее племянника. Дейли был более чем внимателен, водил ее на концерты, в театр, постепенно выводил из себя, поощрял рассказывать о своей работе во Дворце.


К тому времени, когда она узнала, что он коммерческий атташе в американском посольстве и, возможно, даже больше, ей было все равно. Она давала ему все, что он хотел, включая любую ценную информацию из офиса.


Она позвонила ему в посольство из первой попавшейся телефонной будки по пути домой и встретилась с ним час спустя на площади Майо, где в прежние времена Хуан Перон так любил произносить речи.


Они сели на скамейку в одном из садов, и она передала ему газету с копией отчета.


‘ Я не буду тебя задерживать, ’ сказала она. ‘ Я читал эту штуку, и это настоящий динамит. Мы еще увидимся.


Джек Дейли, который на самом деле был агентом ЦРУ, поспешил обратно в посольство, чтобы спокойно прочитать отчет. Прочитав его, он не стал терять времени. Двадцать минут спустя сообщение было зашифровано и отправлено в Вашингтон. В течение двух часов после получения там оно было передано бригадному генералу Чарльзу Фергюсону в Лондоне по приказу самого директора ЦРУ.


7


Рауль Монтера вышел на террасу дома в Висенте Лопес Флореда и с сознательным удовольствием любовался садом внизу. Пальмы покачивались на легком ветерке, в трубах и фонтанах журчала вода, а в воздухе витал густой аромат мимозы. За стеной по периметру "Ривер Плейт" сверкал серебром в лучах вечернего солнца.


Его мать и Линда сидели за столиком у фонтана на нижней террасе, и именно ребенок увидел его первым. Она вскрикнула от восторга и подбежала к нему, раскинув руки, одетая для верховой езды в бриджи и желтый свитер, с волосами, собранными сзади в конский хвост.


‘Папа, мы не знали! Мы не знали’.


Она вцепилась в него, а он крепко обнял ее, и она улыбнулась ему, свирепая и гордая. ‘Тебя показывали по телевизору в Рио-Гальегосе с генералом Дозо. Я видел тебя. Так же поступали все девочки в школе.’


‘Это так?’


‘И "Скайхоки" в Долине Смерти, мы тоже это видели, и я понял, что вы, должно быть, летите на одном из них’.


‘Долина смерти’? Он резко остановился. ‘Как ты узнал об этом?’


‘Разве не так пилоты называют это место, где они совершают пробежки на британском флоте?" Две девочки из моего класса потеряли братьев. Она снова обняла его. ‘О, я так рада, что ты в безопасности. Ты собираешься вернуться?’


‘Нет, не в Гальегос, но утром я отправляюсь во Францию’.


Они подошли к столу. Его мать сидела, спокойно наблюдая за ним, холодная, элегантная, как всегда, идеально ухоженная, выглядевшая на пятнадцать лет моложе своих семидесяти.


‘Я собиралась покататься верхом", - сказала Линда. ‘Я отменю поездку’.


‘Ерунда", - сказала ей донна Елена. ‘А теперь беги. Твой отец будет здесь, когда ты вернешься’.


Линда повернулась к нему. ‘ Обещаешь?


‘Клянусь честью’.


Она заторопилась вверх по ступенькам, а Монтера повернулся и взял донну Елену за руки. ‘ Мама, - официально сказал он, целуя их. ‘ Рад тебя видеть.


Ее глаза охватили каждый аспект лица, такого тонко прорисованного, с затравленными глазами. ‘О Боже, ’ прошептала она. ‘ Мой дорогой мальчик, что они с тобой сделали?


По натуре она была самодостаточной, контролируемой, за много лет до этого научилась никогда не выдавать себя слишком сильно. Результатом стало то, что у них всегда были строго формализованные отношения.


Она выбросила все это в окно, вскочила на ноги и обвила его руками. ‘Так хорошо, что ты вернулся целым и невредимым, Рауль. Так хорошо’.


‘Мама’. Он не использовал это слово с тех пор, как был маленьким мальчиком, и почувствовал, как горячие слезы умиления застилают ему глаза.


‘Подойди, сядь. Поговори со мной’.


Он закурил сигарету и откинулся на спинку кресла, забыв обо всем на свете. ‘Это чудесно’.


‘Значит, ты не собираешься возвращаться?’


‘Нет’.


‘Я должен поблагодарить Пресвятую Деву за это каким-нибудь подходящим способом. Мужчина твоего возраста летает на реактивных самолетах. Что за чушь, Рауль. Чудо, что ты здесь’.


‘Да, это так, если подумать", - сказал Монтера. ‘Пожалуй, я сам зажгу кое-кому пару свечей’.


‘Пресвятой Деве или Габриэлле?’ Он настороженно нахмурился, и она сказала: ‘Вот, дай мне сигарету. Я не дура, ты же знаешь. Я уже трижды видел тебя по телевизору в твоем "Скайхоке". Надпись под кабиной пилотов трудно не заметить. Кто она, Рауль?’


‘Женщина, которую я люблю", - просто сказал он, повторив слова, которые он говорил Лами Дозо.


‘Расскажи мне о ней’.


Он так и сделал, беспокойно расхаживая взад-вперед по террасе рядом с ней. Когда он закончил, она сказала: "Похоже, она замечательная молодая женщина’.


‘Это мягко сказано", - сказал ей Монтера. "Самый необычный человек, которого я когда-либо встречал. То есть необычный для меня. Я влюбился в нее с головой в самый первый момент. Дело не только в ее поразительной красоте; в ней есть радость, которая выходит далеко за рамки физической страсти. Внезапно он громко рассмеялся, и морщины, казалось, исчезли с его лица, и он больше не выглядел усталым. ‘Она такая чертовски замечательная во всех отношениях, мама. Я всегда верил, что в жизни есть что-то особенное, и это она’.


Донна Елена Льорка де Монтера глубоко вздохнула. ‘ Тогда нам больше нечего сказать, не так ли? Полагаю, вы меня представите в удобное для вас время. А теперь расскажи мне, зачем ты едешь во Францию.’


‘Извините", - сказал он ей. ‘Совершенно секретно. Все, что я могу сказать, это то, что нашему президенту приятно называть делом. Он также считает, что если я добьюсь успеха, это может помочь нам выиграть войну.’


‘И это произойдет?’


‘ Если он верит в это, он поверит во что угодно. Причина. Он подошел к краю террасы и посмотрел на реку. ‘ Пока что мы потеряли половину наших пилотов, мама. Половину. Это то, о чем вам не сообщают газеты. Толпы кричат, размахивают флагами; Гальтьери произносит речи; но реальность - это бойня на воде Сан-Карлос.’


Она встала и взяла его за руку. ‘ Пойдем, Рауль, пойдем в дом. - и они вместе поднялись по ступенькам.


Фергюсон сидел за столом на Кавендиш-Плейс, в сотый раз разбираясь с сигналом ЦРУ, когда вошел Гарри Фокс с парой папок.


‘ Все здесь, сэр. Все о Феликсе Доннере.


‘Скажите мне, Габриэль все еще в городе или она вернулась в Париж?’


‘Все еще в Кенсингтон Пэлас Гарденс". Вчера вечером я ужинал в Langans, и она была там с друзьями. Почему?’


‘Я должен был думать, что это очевидно, Гарри. Она была совершенно очарована обаянием Рауля Монтеры, и он вместе с ней. Мы можем найти этому хорошее применение’. Он посмотрел в лицо Фоксу и поднял руку. ‘ Не начинай читать мне мораль, Гарри. Мы сейчас играем в войну, а не в "пирожные пальчики’.


‘Да, но бывают дни, когда я определенно предпочел бы заниматься чем-то другим’.


‘Сейчас это не имеет значения. Donner. Расскажите мне о нем. Только основные факты.’


‘ Мультимиллионер. Корпорация развития Доннера имеет широкий спектр интересов. Строительство, судоходство, электроника - называйте как хотите.’


‘ А сам Доннер?


‘ Очень популярная фигура в средствах массовой информации, как вы можете видеть из досье. Начинал с девелопмента недвижимости с очень малого. По-настоящему взлетел во время бума шестидесятых.’


‘ И никогда не оглядывались назад?


‘ Вот именно, сэр. В сложившихся обстоятельствах и учитывая размер его банковского счета, кажется странным, что он ввязался в подобное дело, даже ради пары миллионов фунтов.’


‘Совершенно верно’. Фергюсон некоторое время сидел, нахмурившись, и смотрел на файл. ‘Я действительно чувствую здесь сильный запах вонючей рыбы. Прежде всего, есть связь с Россией. Почему Николай Белов был так уверен после обращения Гарсии, что Доннер - именно тот человек, который может помочь?’


‘Верно. Так что вы хотите сказать, сэр?’


‘Что Феликс Доннер был сиротой, что очень удобно. Что все остальные мужчины, которые служили с ним и были взяты в плен в Корее, умерли в плену. Тоже очень удобно’.


Последовало долгое молчание. Фокс спросил: ‘Вы предполагаете то, о чем я думаю, сэр?’


Фергюсон встал, подошел к камину и постоял там, глядя на языки пламени.


Фокс сказал: ‘Он очень уважаемый бизнесмен, сэр. Это не имеет смысла’.


‘Как и дело Гордона Лонсдейла, помнишь? Тоже очень уважаемый бизнесмен. Канадец, по всем статьям. Даже сейчас, по прошествии стольких лет, есть некоторые сомнения относительно его настоящей личности.’


‘За исключением того, что он был русским. Профессиональный агент’.


‘Совершенно верно’.


‘Вы предполагаете, что Доннер может быть вторым Лонсдейлом?’


‘Это возможно, это все, что мы можем сказать на данный момент. Хорошо, значит, он мог быть просто совершенно беспринципным бизнесменом, стремящимся, как сказали бы наши американские друзья, подзаработать. Посмотрим.’


‘Так что же нам делать, сэр, задержать его?’


Фергюсон вернулся к своему столу. ‘Трудно, пока он во Франции. О, я мог бы дергать за ниточки на высоких уровнях, но если бы мы стали достоянием общественности, это вызвало бы адскую вонь и мы могли бы потерять значительные долгосрочные преимущества. Если бы нам удалось поймать его должным образом, Гарри, мы могли бы разрушить этот чертов карточный домик. Все его связи в КГБ в этой стране. Но только если он тот, кем я думаю. ’


‘Совершенно верно’.


И мы даже не знаем, что он задумал. Даже Гарсию, очевидно, держали в неведении. Все, что он может сказать, это то, что Доннер гарантировал ему Exocets к следующей неделе. Нет, что нам сейчас нужно, так это кто-то прямо у него на хвосте, кто может держать нас в курсе изо дня в день.’


Фокс сказал: ‘И как, черт возьми, мы можем это сделать?’


‘Я должен был считать это очевидным. Ключ к этому делу - полковник Рауль Монтера, а наше связующее звено с Монтерой - Габриэль Легран’.


Между ними повисло молчание, а затем Фокс сказал. ‘ С другой стороны, мы не очень нравимся Габриэль, сэр.


‘Мы должны посмотреть, не так ли? Вам лучше задержать ее’.


В этот момент зазвонил красный телефон. Он быстро снял трубку. ‘Фергюсон слушает’. Он выслушал с серьезным лицом, затем сказал: ‘Конечно, сэр’, - и положил трубку.


- Проблемы? - переспросил Фокс.


‘Это был генеральный директор. Кажется, премьер-министр хочет меня видеть’.


Доннеру, как правило, не нравились полеты на небольших самолетах – они были шумными, неудобными и лишенными наиболее очевидных удобств, – но он не мог найти никаких недостатков в самолете, который организовал Ставроу. Это был дом вождя племени навахо с отличной каютой и столами, за которыми можно было посидеть цивилизованно.


Они взлетели с небольшого частного аэродрома под Парижем в местечке под названием Бри-Конт-Робер. Пилотом был человек по фамилии Рабье, смуглый мужчина с худым лицом лет тридцати с небольшим, который, по информации Ставру, покинул французские ВВС под покровом ночи. Теперь он управлял небольшой фирмой по воздушным перевозкам и не задавал вопросов, когда были деньги. Именно то, что они искали.


Они приближались к побережью над Вандеей, значительно южнее Сен-Назера. Доннер встал рядом с пилотом, и Рабье сказал: ‘Вот здесь мы приземляемся. Место называется Ланси. Это была база истребителей люфтваффе во время Второй мировой войны. Кто-то пытался управлять оттуда летной школой, но безуспешно. С тех пор она опустела.’


Доннер указал на обозначение на карте. ‘ Что это значит?


Ограниченное воздушное пространство. Недалеко от побережья есть остров Иль-де-Рок. Что-то вроде военного испытательного полигона. Все это означает, что нужно держаться подальше. Не волнуйтесь, навигация - моя сильная сторона.’


Они приземлились в Лэнси двадцать минут спустя. Там было четыре ангара и сторожевая вышка все еще была цела, но трава между взлетно-посадочными полосами доходила до пояса, и повсюду царила атмосфера запустения.


Черный "Ситроен" был припаркован перед старым операционным зданием, и Ванда Браун вышла, когда навахо подрулил к ней. На ней были джинсы и кожаная охотничья куртка, ее темные волосы были завязаны сзади шелковым шарфом.


Доннер спустился по трапу, обнял ее за плечи и поцеловал. - Где ты взяла машину? - спросил я.


‘Взяла напрокат в гараже на Сент-Мартене. И, думаю, я нашла именно то место, которое вы искали. В пяти милях отсюда и примерно так же далеко от побережья. Она достала из кармана ключи. ‘Местный агент по недвижимости доверил их мне. Я объяснила, что мой босс не любит, когда его беспокоят подобными вопросами. Я уверена, он думает, что я устраиваю любовное гнездышко на выходные’.


‘Глядя на тебя, что еще он мог подумать?’ Спросил ее Доннер. ‘В любом случае, давай двигаться. Ты поведешь, Янни’.


Ставру сел за руль, а Ванда устроилась сзади. Доннер повернулся к Рабье, который выглядывал из "Навахо".


‘Я думаю, самое большее, на пару часов, потом обратно в Париж’.


‘Меня это устраивает, месье’.


Доннер сел в машину рядом с девушкой, и они уехали.


Дом назывался Maison Blanche и приютился среди буковых деревьев в лощине. Он был довольно большим и, очевидно, когда-то производил впечатление, но теперь во всем чувствовался упадок.


Доннер вышел из "Ситроена" и остановился у подножия лестницы, глядя на входную дверь под портиком с довольно заметно облупившейся зеленой краской.


‘ Четырнадцать спален и конюшня в задней части дома, ’ сказала Ванда. - Там достаточно современное центральное отопление, и масляные баки полны. Думаю, вы могли бы продержаться здесь несколько дней.


‘Что это за история?’


Владелец находится на колониальной службе в Тихом океане. Его мать умерла два года назад, и поскольку он хочет в конце концов уйти на пенсию, он не будет продавать. Квартира полностью меблирована. Агент сдает его в аренду на время летних отпусков, в противном случае он стоит пустой.’


Она отперла дверь и первой вошла внутрь. Здесь чувствовался легкий затхлый запах, типичный для дома, в котором долгое время не жили, но также и какое-то поблекшее великолепие во всем: панелях и мебели из красного дерева, хороших персидских коврах на полу.


Они перешли в гостиную с огромным камином и люстрой, свисающей с потолка. Ванда открыла французские окна, а затем и ставни, впустив внутрь свет.


‘Все удобства дома. Представьте себе, что работает центральное отопление и горит камин. Разве я не преуспел?’


‘Отлично", - сказал Доннер. ‘Возьмите это’.


‘Я уже это сделал".


Он притянул ее в свои объятия. ‘ Ты умная маленькая сучка, не так ли?


‘Иногда. Я стремлюсь нравиться’.


Как всегда, она возбудила его физически, что совсем не подходило, потому что сейчас было не время и не место. Он поцеловал ее один раз и отвернулся.


‘Хорошо, покажите мне Сен-Мартен. Отсюда можно увидеть Иль-де-Рок?’


‘На горизонте и только при хорошей погоде’.


‘Тогда давайте отправляться’.


Он вышел. Когда она повернулась, чтобы последовать за ним, она почувствовала, что Ставру наблюдает за ней, как, казалось, делал всегда, это загадочное лицо и глаза, такие жестокие, и в них было что-то специально для нее. Она быстро прошла мимо него, и он последовал за ней к выходу.


Сен-Мартен был достаточно простым местом. Здесь проживало не более пятисот-шестисот человек, узкие мощеные улочки, коттеджи, крытые красной черепицей, небольшая гавань, окруженная единственным волнорезом, в котором были пришвартованы тридцать или сорок рыбацких лодок поменьше.


К причалу был пришвартован также армейский десантный катер, выкрашенный в оливково-зеленый цвет; это был чуть больше стального корпуса с большими стальными носовыми дверями в качестве выхода на берег. Внутри стоял армейский грузовик, и на их глазах судно отошло от причала и направилось в море.


‘Итак, это их средство передвижения на остров", - сказал Доннер.


Ванда кивнула. ‘ Очевидно.


‘По словам Пола Бернара, у тамошнего командира также есть прекрасный катер с двигателем, который является его гордостью и радостью’.


‘Совершенно верно. Вчера он был пришвартован там на некоторое время’.


‘Хорошо. Это действительно превосходно’.


Они поехали дальше, за город, по узкой прибрежной дороге, пока, наконец, Ставру под руководством Ванды не свернул между двумя каменными столбами и не выехал на проселочную дорогу в поле.


Доннер и Ванда вышли из машины, и она вручила ему пару полевых биноклей Zeiss, когда они подошли к краю утеса. Далеко внизу была бухта, и тропинка вниз была не для слабонервных, она петляла зигзагами по гранитным утесам, забрызганным известью, морские птицы кричали, кружась огромными облаками, остроклювы, косатки, чайки, буревестники и олуши – олуши повсюду.


Иль-де-Рок казался размытым пятном на горизонте, которое оживало только тогда, когда он наводил бинокль. У него было удачное название: массивные скалы, круто поднимающиеся из моря, лишь намек на зелень на вершине. Никаких сооружений видно не было, но он уже знал, что они находятся на западной стороне острова.


Он опустил бинокль. ‘ Хорошо, поехали.


Они вернулись к "Ситроену", сели внутрь, Ставру дал задний ход и уехал.


На обратном пути они снова миновали Мезон Бланш. Через несколько сотен ярдов, когда они свернули на дорогу, ведущую в Лэнси, Доннер наклонился вперед и тронул Ставру за плечо.


‘Остановись на минутку. Что у нас тут?’


На лугу, рядом с деревьями, вокруг костра были припаркованы три фургона. Они были старыми и потрепанными, с залатанными брезентовыми козырьками, и гнетущая атмосфера бедности витала во всем, начиная с одежды четырех женщин, которые сидели на корточках у костра и пили кофе из старых банок, и заканчивая лохмотьями на детях, игравших у ручья, где паслись три костлявые лошади.


‘ Цыгане? Переспросил Доннер.


‘ Да, агент сказал, что по соседству есть такие. Утверждал, что с ними не было никаких проблем.’


‘ Он бы так и сделал, не так ли? Доннер кивнул Ставру. ‘ Брось, Янни, все может получиться совсем неплохо.


Когда они спускались в лощину, женщины с любопытством смотрели вверх, ничего не говоря. Доннер стоял, засунув руки в карманы, затем спросил по-французски: ‘Где главный?’


‘ Вот и он, месье.


Человек, появившийся из-за деревьев, был стар, по меньшей мере, лет семидесяти. В правой руке у него был перекручен дробовик. На нем был твидовый костюм, который много раз латали, а из-под голубого берета виднелись седые волосы. Его лицо было цвета дуба, морщинистое и покрытое щетиной.


- А кто бы вы могли быть? Поинтересовался Доннер.


‘Я - Поль Гобер, месье? Разрешено ли задать вам тот же вопрос?’


‘Меня зовут Доннер. Я новый арендатор Maison Blanche. Думаю, я, вероятно, прав, говоря, что вы разбили лагерь на моей земле’.


‘Но, месье, мы останавливаемся здесь каждый год в это время. Никогда раньше у нас не было проблем’.


Сопровождавший его молодой человек был среднего роста со слабым, угрюмым лицом. Он остро нуждался в бритье. Его одежда была такой же поношенной, как у Гобера, а черные волосы выбивались из-под твидовой кепки. В правой руке он держал не только дробовик, но и пару зайцев в левой.


Доннер оглядел его, и Гоберт поспешно сказал: "Мой сын, Пол’.


‘С моими зайцами, я думаю? Интересно, что бы сказали о вас местные жандармы в Сен-Мартене?’


Старый Гобер широко развел руками. ‘ Пожалуйста, месье, куда бы мы ни пошли, везде одно и то же. Говорят, грязные цыгане. Они плюют на нас, пока наши дети голодают.


‘ Хорошо. Доннер достал бумажник. ‘ Мне не нужна эта слезливая история. Ты можешь остаться. Он достал пару банкнот по тысяче франков и сунул их в нагрудный карман Гобера. ‘ С этим нужно продолжать. Я не люблю незнакомцев, понимаешь?


Старик достал записи, просмотрел их и широко улыбнулся. ‘ Думаю, да, месье.


‘Просто присматривай за вещами, пока я снова не спущусь вниз или пока не приедет месье Ставру’.


‘Вы можете положиться на меня, месье", - сказал старый Гобер и пнул своего сына по ноге за то, что тот таращился на Ванду.


Они вернулись к "Ситроену", и, когда отъезжали, она спросила: "Что теперь?"


‘Париж. Я должен договориться об этом аргентинском пилоте, Монтере. Гарсия сказал мне, что он совершил двенадцать вылетов на Фолклендские острова и выжил’.


‘Настоящий герой", - сказала она. "Я думала, они вышли из моды’.


‘Я тоже, но этот парень настоящий, и он превосходно подходит для моей цели. К тому времени, когда я с ним закончу, он станет всемирно известным’.


Он обнял ее за плечи и откинулся на спинку сиденья.


8


В то время из-за ситуации на Фолклендских островах на Даунинг-стрит начали собираться необычно большие толпы, и полиция была вынуждена принять меры, оцепив большую часть улицы.


Когда Фергюсон предъявил свой специальный пропуск, его машину пропустили и высадили его у дома номер 10, на пять минут раньше, чем он должен был прибыть на встречу с премьер-министром. Дежурный полицейский отдал честь, дверь открылась еще до того, как Фергюсон подошел к ней, и он прошел внутрь.


Молодой адъютант, поприветствовавший его, сказал: "Сюда, бригадир, премьер-министр ожидает вас’.


Фергюсон последовал за ним вверх по главной лестнице, уже не в первый раз в своей карьере, мимо портретов предыдущих премьер-министров - Пила, Веллингтона, Дизраэли, Гладстона. Это всегда наполняло его острым чувством истории, и он задавался вопросом, была ли женщина, занимавшая самый величественный пост в стране, затронута подобным образом. Вероятно, так. Если у кого-то и было чувство истории и предназначения, так это у нее. Он сомневался, что Фолклендское предприятие могло бы осуществиться без ее целеустремленности и мужества, стоявших за этим.


В верхнем коридоре молодой человек постучал в дверь, открыл ее и пропустил Фергюсона внутрь. ‘ Бригадир Фергюсон, премьер-министр, - сказал он и вышел, закрыв за собой дверь.


Кабинет был таким же элегантным, как и тогда, когда Фергюсон видел его в последний раз, с бледно-зелеными стенами, золотистыми шторами и удобной мебелью, выполненной с отменным вкусом. Но, как всегда, ничто не могло быть более элегантным, чем женщина за стойкой в аккуратном синем костюме и белой блузке, с идеально уложенными светлыми волосами.


Она спокойно посмотрела на него. ‘ В последний раз, когда мы имели дело, бригадный генерал, в связи с возможным покушением на мою жизнь.


‘Да, мэм’.


‘Ваши усилия в том случае не увенчались заметным успехом. Если бы потенциальный убийца не подумал лучше об этом здесь, в этой самой комнате ...’


Она позволила своим словам повисеть в воздухе некоторое время, а затем продолжила. ‘Я вижу, что генеральный директор разведки счел нужным, в силу своей мудрости, назначить вас ответственным за все вопросы, связанные с вопросом Экзосет’.


‘Да, мэм’.


‘Я понимаю, что ливийцы намеревались предоставить аргентинцам дополнительные поставки, но благодаря давлению наших друзей в арабском мире это больше маловероятно?’


‘Совершенно верно, премьер-министр’.


‘Есть ли какая-нибудь вероятность, что перуанцы попытаются помочь?’


‘Об этом непредвиденном случае уже позаботились, мэм. Мы...’


‘Пожалуйста, бригадный генерал, избавьте меня от подробностей. Остаются только французы, и у меня есть личные гарантии месье Миттерана в том, что эмбарго на поставки оружия останется в силе’.


‘Я рад это слышать, мэм’.


Она встала, подошла к окну и выглянула наружу. "Бригадир, если один Экзосет попадет в "Гермес" или "Непобедимый", весь ход этого конфликта изменится. Нам почти наверняка пришлось бы отозвать войска. Она повернулась. ‘Можете ли вы заверить меня, что нет никакой возможности, что другие экзосеты попадут в Аргентину из какого бы то ни было источника?’


‘Нет, мэм, боюсь, я не могу’.


‘Тогда я предлагаю вам что-нибудь предпринять по этому поводу, бригадир", - спокойно сказала она. ‘Четвертый отдел обладает полной властью - абсолютными полномочиями из этого офиса. Используйте это, бригадир, используйте любым доступным вам способом, ради наших людей в Южной Атлантике, ради всех нас.’


‘Спасибо, премьер-министр. Я сделаю все, что в моих силах, могу вас в этом заверить’.


Фергюсон открыл дверь и вышел. Глаза предыдущих премьер-министров, казалось, следили за ним, пока он спускался по лестнице. Он подумал, не обеспечил ли он себе небольшую нишу в истории, но решил, что, вероятно, нет. Даже если все работает идеально, это было то, что все они отрицали бы. Он усмехнулся про себя, когда адъютант с поклоном проводил его до входной двери и проводил на улицу.


Когда Гарри Фокс и Фергюсон поднимались на лифте в Кенсингтон Пэлас Гарденс, Фокс сказал: ‘Мы зря тратим время, сэр. Когда я попытался поговорить с ней по телефону, она просто сказала мне проваливать.’


‘ Посмотрим, ’ сказал Фергюсон.


Он толкнул дверь лифта, завернул за угол к квартире Габриэль и постучал. Через некоторое время дверь на цепочке приоткрылась, и она выглянула наружу.


‘ Чего ты хочешь? - спросил я.


‘ Чтобы поговорить с тобой.


‘Ну, я не хочу с тобой разговаривать. Проваливай!’


Она начала закрывать дверь, и он просунул ногу внутрь. ‘ Даже не из-за Рауля Монтеры?


Она тупо уставилась на него, затем сняла цепочку и отвернулась. Фергюсон вошел вслед за ней, и Фокс закрыл за ними дверь.


Она подошла, встала у камина и закурила одну из своих редких сигарет. ‘ Ладно, продолжай.


Она выглядела великолепно в своем гневе, с глазами, полными ненависти, и Фергюсон решил действовать обеими ногами.


‘Завтра Рауль Монтера прибывает в Париж, чтобы установить связь с человеком по имени Феликс Доннер, который, по мнению правительства Аргентины, может обеспечить их дополнительной партией ракет Exocet. Мне нужно выяснить, что они замышляют, и остановить их. Я хочу, чтобы ты поехал в Париж, снова установил контакт с Монтера и сделал все необходимое, чтобы помочь нам остановить их. ’


‘Ты, должно быть, сумасшедший. Я никогда больше не буду на тебя работать. Никогда’.


‘Это твой долг. Ты все еще гражданин Великобритании’.


‘Я также гражданин Франции. Это делает меня нейтральным’.


‘Невозможно", - спокойно сказал он. - Ваш сводный брат, младший лейтенант Ричард Бриндсли, служит пилотом вертолета на борту корабля ее величества "Непобедимый", как вам прекрасно известно.


‘ Прекрати! ’ в отчаянии взмолилась она. ‘ Я не буду слушать.


‘Он служит в 820-й эскадрилье", - неумолимо продолжал Фергюсон. "В той же эскадрилье, что и принц Эндрю. Позвольте мне рассказать вам, в чем заключается одна из его самых неприятных обязанностей. Морские короли часто используются в качестве приманки для ракет Exocet. Принц Эндрю, ваш брат и их товарищи исходят из того, что "Экзосет" не может летать выше двадцати семи футов. Они висят в воздухе, представляя собой привлекательную цель для радаров, защищая корабли флота. Идея состоит в том, чтобы быстро набрать высоту в последний возможный момент, чтобы ракета прошла под ними. К сожалению, известно, что мошеннические экзосеты превышают эту высоту. Я избавлю вас от описания возможностей.’


Она была почти вне себя от ярости и страха. ‘ Я не буду слушать. Оставь меня в покое.


‘ А еще есть твой друг Монтера. Доблестный дурак, если я когда-либо видел такого, но враг в этой войне, Габриэль, не сомневайся в этом. Человек, который не менее двенадцати раз летал на "Скайхоке" с бомбовым грузом в пять тысяч фунтов для атаки британского флота в водах Сан-Карлоса. Интересно, какой фрегат он помог потопить?


Она отвернулась. Фергюсон кивнул Фоксу и вышел. Фокс закрыла дверь и обнаружила его в лифте с напряженным лицом.


‘ Я же говорил тебе, что это пустая трата времени.


‘ Чепуха, ’ сказал Фергюсон. ‘ Она поедет. ’ Когда лифт начал опускаться, он сказал: ‘ Ей понадобится мужчина, Гарри, который поддержит ее. Кто-то абсолютно надежный и совершенно безжалостный. Вы знаете, где в данный момент находится Тони?


‘Действует в тылу Аргентины, где-то на Фолклендских островах вместе с SAS’.


- Вот именно. Я подумал, что он может мне понадобиться, поэтому прошлой ночью послал сигнал первостепенной важности. Я хочу, чтобы его вытащили. Подобран подводной лодкой и отправлен в Уругвай. От Монтевидео до Парижа всего четырнадцать часов на самолете. Наши люди в посольстве в Монтевидео могут подготовить для него необходимые документы.


Они вышли и спустились по ступенькам к машине. Он сказал: ‘Я знаю, Гарри, не трудись говорить это. Я величайший оригинальный ублюдок всех времен’.


Белов и Гарсия сидели с Доннером в кабинете его квартиры и ждали, пока Ванда нальет кофе.


‘Все в порядке", - сказал ей Доннер. ‘Если будут деловые звонки из корпорации в Лондоне, отвечай на них и скажи Янни, чтобы был наготове. Он может мне понадобиться’.


Она вышла, и он сказал Гарсии: ‘Итак, полковник Монтера прибывает завтра? Надеюсь, вы принесли мне то досье на него, которое я просил? Мне нравится знать, с кем я имею дело’.


‘Конечно’. Гарсия открыл свой портфель и достал небольшую папку, которую пододвинул к себе.


Доннер открыл его, изучил содержащуюся в нем фотографию Монтеры и быстро просмотрел детали на листах.


‘Превосходно", - сказал он наконец. ‘Какие меры вы приняли относительно размещения?’


‘Отель не показался мне хорошей идеей, ’ сказал Гарсия, ‘ и уж точно не Посольство. Я снял для него небольшую служебную квартирку в многоквартирном доме на авеню де Нейи, рядом с Булонским лесом. Он протянул визитку. ‘ Вот адрес и номер телефона.


‘Хорошо’. Доннер кивнул. ‘Я установлю с ним необходимый контакт, как только он прибудет".


Гарсия сказал: "Я хотел бы знать, когда у нас появятся дополнительные подробности относительно того, что именно вы собираетесь делать’. В его голосе слышалось некоторое раздражение. ‘ Я имею в виду, что вы по-прежнему не дали нам ни малейшего намека на то, откуда вы рассчитываете получить Экзосеты.


‘И я не собираюсь этого делать", - сказал Доннер. ‘До самого последнего момента. Это вопрос чрезвычайной деликатности. Чем меньше людей знают о моем источнике, тем лучше. Мне жаль, но так я работаю. Он пожал плечами. ‘Конечно, если вы не удовлетворены, все равно можно отказаться’.


‘Боже правый, нет", - поспешно сказал Гарсия. ‘Я не это имел в виду, ни на секунду’.


Рад это слышать. А теперь, если вы не возражаете, оставьте нас на минутку одних. Вы можете подождать в соседней комнате. Я уверен, Ванда найдет вам еще кофе.


Гарсия вышел. Белов сказал: ‘Любители. Что, черт возьми, с ними делать?’


‘Уберечь их от опасности, вот что’, - сказал Доннер. ‘Я уже ясно дал понять Полу Бернарду, что он ни при каких обстоятельствах не обсуждает с Гарсией свои отношения со мной’.


‘Который, следовательно, ничего не знает о вашем интересе к Иль-де-Рок?’


‘Совершенно верно’.


‘А Бернарду вы можете доверять?’


‘О, да, добрый профессор действительно заглотил удила. Смотрит на все это как на своего рода крестовый поход. Я не говорил прямо, но он, очевидно, думает, что я собираюсь угнать один из грузовиков Aerospatiale, которые время от времени доставляют Exocets на остров автомобильным транспортом. Имейте в виду, если бы он знал мои точные намерения, он, возможно, был бы не так доволен. Но он очень хорошо послужил моей цели.’


‘И что с ним происходит потом?’


‘Я думаю, что-нибудь достаточно драматичное, например, быть найденным мертвым с пистолетом в руке и предсмертной запиской, сожалеющим о своем участии в заговоре против собственной страны с целью получения Exocets для правительства Аргентины. Французской разведке не составит труда установить, что он оказывал всю эту техническую помощь в начале кампании. По словам Гарсии, он несколько раз подолгу разговаривал по телефону с Буэнос-Айресом, отвечая на запросы. Все должно получиться очень удовлетворительно. В конце концов, Франция - демократическая страна. Троекратное ура свободной прессе.’


‘Ты действительно обо всем думаешь, не так ли?’


‘Я стараюсь. Теперь кое в чем, с чем вы можете мне помочь. Мне нужен адрес, где я могу подцепить кое-кого на работу’.


‘Сколько человек?’


Я бы сказал, около восьми, что составляет десять со мной и Ставру. Вполне достаточно для моих целей, если они подходящей породы. Чистоплотные бандиты. Ничего особенного в использовании их мозгов. Из тех людей, которые готовы убивать, если за это назначена подходящая цена.’


"Всегда есть Union Corse", - сказал Белов.


Union Corse была крупнейшим преступным синдикатом во Франции, поистине грозной организацией, чьи щупальца протянулись повсюду, от судебной системы до самого правительства.


Доннер покачал головой. ‘ Я так не думаю. Может, они и гангстеры, эти парни, но они склонны к патриотизму. Проклятие французов, Николай, или ты не заметил? Даже коммунистическая разновидность в первую очередь считает себя французами.’


‘Замечание принято", - сказал Белов. ‘Но у нас есть и другие контакты. Вам действительно не помешали бы наемники, а не обычные гангстеры’.


‘Или гангстеры, отслужившие в армии. Видит Бог, после стольких лет в Алжире таких, должно быть, еще много во Франции’.


‘Предоставь это мне’.


Доннер выдвинул ящик стола, достал лист бумаги и протянул его мне. ‘ Мне также понадобятся материалы, которые здесь указаны.


Белов просмотрел список и поднял брови. ‘ Судя по этому небольшому количеству людей, вы намерены начать войну?


‘Можно сказать и так’.


В этот момент открылась дверь и вошел Хуан Гарсия. Он дрожал от возбуждения, глаза его блестели. ‘ Что это, ради Бога? - Спросил Белов.


‘Сегодня, джентльмены, 25 мая, вы знаете, что это означает в Аргентине?’


‘Я не могу сказать, что знаю’.


‘Это наш национальный праздник, день, который войдет в нашу историю как день, когда мы нанесли британскому военно-морскому флоту самый сокрушительный удар за всю войну. Это сейчас, в новостях по телевидению. Иди и посмотри, - и он повернулся и поспешил к выходу.


В офисе на Кавендиш-плейс Фергюсон с серьезным лицом положил трубку красного телефона.


Гарри Фокс спросил: ‘Это плохо, сэр?’


Можно и так сказать. Эсминец, HMS Coventry, был атакован "Скайхоукс", когда защищал суда с припасами в Сан-Карлосе. Возможно, в нее также попал Экзосет, мы пока не уверены. По меньшей мере двадцать убитых и много раненых. Она перевернулась.’


‘Боже мой", - сказал Фокс.


‘Есть кое-что похуже, Гарри. Пятнадцатитысячетонный контейнеровоз "Atlantic Conveyor" также выведен из строя. Два попадания ’Экзосета" определенно подтверждены. Он покачал головой. ‘Из-за его размера на экране радара они, вероятно, приняли его за один из авианосцев’.


На некоторое время воцарилась тишина, слышались только приглушенные звуки уличного движения снаружи, на площади. - Что нам теперь делать, сэр? - спросил Фокс.


‘Я думаю, это очевидно", - сказал ему Фергюсон. ‘А ты разве нет?’


Когда он постучал в дверь квартиры на Кенсингтон Пэлас Гарденс во второй раз за день, последовала задержка, прежде чем послышались медленные шаги и дверь на цепочке открылась.


Габриэль выглянула в окно. Она долго смотрела на них, затем открыла дверь и провела в гостиную. Она была одета в старый халат и выглядела ужасно, ее волосы были взъерошены, глаза опухли.


‘Вы слышали новости", - мягко спросил Фергюсон.


Она кивнула. ‘Да’.


‘И что?’


Она глубоко вздохнула и скрестила руки на груди, словно пытаясь взять себя в руки. ‘ Когда ты хочешь, чтобы я уехала?


‘ Думаю, завтра. У тебя все еще есть квартира на авеню Виктора Гюго?


Да.’


‘Хорошо. Устраивайтесь. Наш человек в Париже сообщит вам, что делать, или, если необходимо, Гарри может приехать на шаттле, чтобы повидаться с вами. И есть еще кое-что’.


Теперь она выглядела невероятно усталой. ‘ И что бы это могло быть?


‘Вам понадобится человек на подхвате. Кто-то абсолютно надежный, чтобы быть под рукой на случай, если вы попадете в беду’.


Как будто она знала, что за этим последует. Ее глаза расширились в каком-то ужасе. ‘ Вы послали за Тони? - спросил я.


‘Правильно. Он должен быть здесь максимум через тридцать шесть часов.


Она беспомощно покачала головой. ‘ Я бы хотел убить тебя, Фергюсон. Я действительно хотел бы видеть тебя мертвым, и я никогда в жизни не желал этого ни одному человеческому существу. Видишь, что ты со мной сделал? Ты и такие, как ты, портят все, к чему прикасаешься.’


‘ Гарри позаботится о вашем путешествии, ’ сказал он. ‘ Он будет на связи. Прими пару таблеток, немного поспи. Ты почувствуешь себя от этого лучше.’


Когда они вышли на улицу, начался дождь. Фергюсон остановился, чтобы застегнуть пальто, и Фокс спросил: ‘Она справится с этим, сэр? Ожидается чертовски много всего. У меня сложилось впечатление, что она по уши влюблена в Рауля Монтеру.’


‘Да, интересная ситуация", - сказал Фергюсон. ‘Но у нас действительно нет выбора, не так ли?’ Он взглянул на дождь и поднял воротник, спускаясь по ступенькам. ‘Внезапно я чувствую себя старым, Гарри. Что ты об этом думаешь? Очень, очень старым’.


В Буэнос-Айресе площадь перед зданием Национального конгресса была заполнена тысячами взволнованных людей, повсюду развевались сотни сине-белых аргентинских флагов.


Толпа взревела, перекрывая гудки автомобильных клаксонов: Аргентина! Аргентина! На балконе в полной военной форме, с зачесанными назад серебристыми волосами, подняв руку в приветствии, как римский император, Гальтьери принимал аплодисменты толпы.


А затем голоса изменились, превратившись в хор, подобный набегающему морю, уносящему все перед собой, и слово, которое они повторяли снова и снова, как литанию, было Экзосет.


Фергюсон сидел у огня в the flat и поджаривал пышки, когда вошел Фокс с сигналом в руке.


‘О, я хотел увидеть тебя, Гарри. Кто у нас в парижском посольстве не полный идиот?’


Фокс подумал об этом. "Джордж Корвин - это возможность, сэр. Был капитаном "Зеленых говардов", когда мы его завербовали. Неплохо проявил себя в Ирландии. Его мать француженка, вот почему мы отправили его в Париж.’


‘Отлично. Он может забрать Монтеру, когда тот приедет из Буэнос-Айреса. Выясни, где он остановился, и поддерживай связь с Габриэль, пока не приедет Тони. Кстати, о Тони, что там происходит?’


‘Я как раз передавал этот сигнал, чтобы показать вам, сэр. Текст сообщения из штаба в Сан-Карлосе через штаб-квартиру SAS в Херефорде’.


‘Что там написано?’


‘Подтвердите, что майор Вильерс и сержант-майор Джексон находятся в пути, как было приказано’.


‘Интересно, как Тони воспринял это, когда его вот так вытащили из игры’.


‘Я не думаю, что он был бы слишком доволен", - сказал Фокс.


‘Что ж, это имело бы смысл, зная нашего Тони", - сказал Фергюсон. ‘В конце концов, это единственная война, которая у него есть’.


9


Днем ранее с первыми лучами солнца в горах северного Фолкленда было тихо, единственным звуком был собачий лай с одной из ферм на склоне холма далеко-далеко внизу, в долине.


Разведывательная группа SAS из четырех человек действовала в тылу Аргентины уже десять дней, будучи высаженной на берег подводной лодкой двадцать первого числа перед британской высадкой в Сан-Карлосе.


Команда состояла из Вильерса, Харви Джексона, радиста, капрала Эллиота из Королевского корпуса связи; и четвертого члена группы, солдата по имени Джек Корда, добровольца SAS из гренадерской гвардии, такого же, как Вильерс и Джексон.


Было ужасно холодно. Когда Вильерс впервые проснулся, он обнаружил, что его пончо для сна покрыто инеем. Сейчас он стоял в лощине рядом с небольшой пещерой, не намного больше расщелины в скалах, внутри которой Корда разогревал чай на маленькой химической плите.


Вильерс, как и остальные, был одет в черную шерстяную балаклаву, скорее для защиты от холода, чем от чего-либо другого. Его камуфляжная форма была насквозь мокрой, пальцы онемели от холода, когда он ел ложкой из консервной банки. Джексон сидел на земле, скрестив ноги, как гвардеец до конца, и соскребал пену для бритья с подбородка пластиковой бритвой.


Ложка Вильерса звякнула о дно жестянки. Он убрал ее в рюкзак и взял кружку чая, которую передал ему Корда.


"Я съел столько "чикен суприм", что мне на всю жизнь хватит. А как насчет тебя, Харви?’


‘О, это поддерживает меня в тонусе, как и все остальное’, - сказал Джексон. ‘Еда не так уж важна. Когда мне было семнадцать, еда в столовой гвардейцев на Складе была такой ужасной, что с тех пор я никогда не мог относиться к ней серьезно.’


Эллиот присел на корточки у радиоприемника, и Вильерс подошел к нему. ‘ Все в порядке?


Эллиот поднял глаза и кивнул. ‘ Закончу через минуту.


Задача патруля была достаточно простой: собрать как можно больше информации о передвижениях аргентинских войск в этом районе. Эта информация будет иметь первостепенное значение, когда британские войска выйдут с плацдарма Сан-Карлос.


Оборудование, которое носил Эллиот, было новейшего типа. Там была маленькая клавиатура в стиле пишущей машинки, и с помощью этой системы сообщения можно было вводить и сохранять в виде кода. Когда Эллиот был готов, одного нажатия кнопки было достаточно, чтобы отправить сообщение из нескольких сотен слов за считанные секунды. Они были в эфире так недолго, что у противника не было никакой надежды отследить их.


Эллиот поднял глаза и ухмыльнулся. ‘ Вот и все. ’ Он начал собирать свое оборудование.


Корда выполз из расщелины с новой порцией чая. ‘ Когда мы отправляемся, сэр? Сколько еще осталось?


‘ Пайков еще на четыре дня, ’ напомнил ему Вильерс.


‘Это значит, что мы можем продержаться неделю", - сказал Харви Джексон. ‘Дольше, если вы не возражаете против сырой баранины. Повсюду овцы. Арджи прекрасно справляются с этой диетой’.


Прежде чем Корда успел ответить, Вильерс сказал: ‘Минутку. Что-то приближается’.


Вдалеке послышался шум, который становился все громче. Вильерс и остальные осторожно подползли к краю впадины и заглянули внутрь. У каждого из них было одно и то же оружие - пистолет-пулемет с глушителем.


Аргентинский грузовик приближался по неровной дороге примерно в ста ярдах от нас, его передние колеса вращались на мерзлой земле, и только полугусеницы сзади удерживали его на ходу.


Водитель и мужчина, который сидел рядом с ним на переднем сиденье с винтовкой на коленях, были закутаны по уши от сильного холода, лица их были замотаны шарфами.


‘Легкая добыча", - сказал Эллиот. ‘Даже если сзади кто-то есть".


Но задачей патруля был поиск информации, а не конфронтация. Вильерс сказал: ‘Нет, пусть идут’.


А затем грузовик затормозил, наполовину развернувшись поперек трассы прямо под ними.


‘ Осторожнее! - Сказал Вильерс.


Они низко пригнулись. Водитель выпрыгнул из-за руля, и Вильерс услышал, как он сказал по-испански: ‘Опять этот вонючий двигатель с вонючим маслом, которое не должно замерзать, а вместо этого превращается в комки. Что мы делаем в этом месте?’


Он поднял капот, чтобы осмотреть двигатель. Его друг вышел, все еще держа в руке винтовку, и закурил сигарету.


‘Ладно, расслабься", - прошептал Вильерс.


Когда они начали съезжать с обода, Корда вытянул руку, чтобы удержаться на ногах. Камень и почва внезапно оторвались и покатились вниз по склону к трассе внизу, набирая скорость.


Двое аргентинских солдат тревожно вскрикнули. Тот, что с винтовкой, инстинктивно обернулся, поднимая ее, и Харви Джексон, не имея выбора, вскочил и сразил его выстрелом из автомата с глушителем. Единственным звуком был возвратно-поступательный ход затвора. Винтовка аргентинца взлетела в воздух, и он упал спиной на грузовик.


Водитель быстро поднял руки вверх и стоял, ожидая, пока четверо мужчин спустятся по склону. Корда прижал его к грузовику, расставив ноги, и Джексон обыскал его с безжалостной эффективностью.


‘Ничего", - сказал он Вильерсу и развернул солдата лицом к себе.


Он был всего лишь мальчиком, не больше семнадцати-восемнадцати лет, и перепуган до смерти.


‘ Что там сзади? - Спросил Вильерс по-испански.


‘Припасы, оборудование", - сказал мальчик, желая угодить. ‘Ничего больше, сеньор, клянусь в этом. Пожалуйста, не убивайте меня’.


‘Хорошо", - Вильерс кивнул Джексону. ‘Взгляни’.


Он закурил сигарету и дал одну мальчику, чья рука дрожала, когда он брал прикурку. Страх в нем был настолько силен, что вы почти могли почувствовать его запах.


Джексон вернулся. ‘Должно быть, саперы. Там много мин, взрывчатки и так далее’.


Вильерс спросил аргентинца: ‘Вы из инженерного подразделения?’


‘Нет", - сказал мальчик. ‘Транспорт. Люди, которых я взял в Булл-Коув прошлой ночью, я думаю, они были инженерами.


Булл-Коув был местом, которое Вильерс и патруль хорошо знали. Одной из их первых задач по прибытии было обследование местности как возможного места для высадки дополнительных войск на берег за аргентинскими позициями, когда начнется наступление со стороны Сан-Карлоса. Бухта оказалась замечательным выбором; она была хорошо защищена от моря глубоководным каналом через узкий вход, над которым возвышался заброшенный маяк. Вильерс прислал благоприятный отчет.


‘Сколько их там было?’


- Офицер и двое солдат, сеньор. Капитан Лопес. Они выгрузили много оборудования, а затем капитан решил, что ему нужны какие-то специальные предохранители. Он достал из кармана смятый список. ‘Смотрите, вот оно, сеньор. Он отправлял меня обратно на базу за этими вещами’.


Джексон заглянул Вильерсу через плечо. - Карандаши "Каден". Это довольно тяжелая штука. На кой черт ему это нужно?


- Чтобы взорвать маяк, сеньор, ’ терпеливо пояснил мальчик. ‘ И камни, я думаю, тоже.


‘ Взорвать маяк? - Спросил Джексон.


Мальчик кивнул. ‘ О да, сеньор, я слышал, как они обсуждали это.


‘ Чушь собачья, - сказал Джексон. ‘ Зачем лезть на рожон? Им не пользовались уже тридцать лет. Не имеет смысла’.


‘О, да, это так, Харви, - сказал Вильерс, - если учесть его расположение на скалах над входом. Опустите его, и вы эффективно перекроете единственный глубоководный канал в бухту’.


‘Господи", - сказал Джексон. "Тогда нам лучше что-нибудь с этим сделать, и побыстрее’. Он сказал мальчику на плохом испанском: ‘Как далеко отсюда по этой трассе?’


‘Пятнадцать или шестнадцать километров вокруг горы’.


‘Только не в этом, больше нет’. Вильерс пнул гусеницу. Стоял сильный запах бензина, и он непрерывным потоком капал из бака, растапливая мерзлую землю. ‘Ты проделал довольно тщательную работу, Харви’.


Джексон яростно выругался. ‘ Так что, черт возьми, нам делать?


Вильерс обернулся и посмотрел на гору, возвышающуюся в тумане. ‘ Бухта Булл находится прямо на другой стороне. Скажем, в шести милях. Мы пойдем трудным путем. Ты, я, Корда. Оставьте все снаряжение. Только автоматы. Сейчас вы узнаете, для чего проводились все эти испытания на выносливость на Бреконах.’


Они вернулись в скрытый лагерь, Джексон толкал мальчика впереди себя. Когда Вильерс снимал свое лишнее снаряжение, он сказал Эллиоту: ‘Ты следуешь за мальчиком. Не беспокойтесь по этому поводу. Просто возьмите с собой радио и свое снаряжение.’


‘Очень хорошо, сэр’.


‘И парень", - сказал Вильерс. "Я хочу, чтобы он прибыл с вами. Никаких историй о том, как он сбежал и вам пришлось его подрезать, понятно?’


‘Неужели я похож на человека, способного на подобное, сэр?’ Потребовал ответа Эллиот.


‘Да", - кисло сказал Джексон. ‘Так что не надо. Я даю тебе два с половиной часа, чтобы присоединиться к нам, и позволю тебе выбрать легкий маршрут из уважения к ребенку. Еще пять минут, и я использую твои кишки для подвязок.’


‘Хорошо", - сказал Вильерс. ‘Пошли, вы двое", - и он повернулся, выбрался из лощины и побежал по склону холма.


Было сказано, что из каждых пятидесяти солдат, добровольно желающих перейти в полк специальной авиационной службы, только один соответствует требованиям. Кульминацией жестокой и карательной процедуры отбора является марш на выносливость по дикой местности Брекон Биконс.


Будущий новобранец должен пройти сорок пять миль по одной из самых суровых стран Британии с рюкзаком весом около восьмидесяти фунтов и поясным комплектом весом еще пятнадцать. Его восемнадцатифунтовая винтовка должна быть при нем, потому что для оружия SAS не разрешены пращи, так что оно всегда доступно для немедленного использования.


Карабкаясь сквозь туман, Вильерс вспомнил о своем собственном отборочном чистилище, когда он впервые вызвался добровольцем. Джексон подошел к нему, тяжело дыша.


Прямо как чертов Брекон. Все, что нужно сделать, это пойти дождь, и мы будем как дома. К чему вся эта спешка? Я имею в виду, что если парня послали за новыми вещами, то они, должно быть, не торопились.’


‘Нехорошее предчувствие’, - сказал Вильерс. ‘Прямо в животе. Ты меня знаешь. Всегда прав, когда такое случается’.


‘Сказано достаточно", - ответил Джексон, повернулся и крикнул Корде, который был в двадцати ярдах позади. ‘Давай, ленивый ублюдок, шевелись!’


Вместо того, чтобы прокладывать себе путь по диагонали вверх по крутому склону, Вильерс пошел прямо, и остальные последовали за ним. Склон поднимался, пока не стал почти отвесным, с неровными замерзшими пучками травы, торчащими из голого камня.


Когда они подошли к подножию площадки из рыхлого камня и сланца, он остановился и оглянулся на своих спутников.


"Все в порядке?’


‘Нет, на самом деле, чертовски ужасно", - сказал Джексон.


Корда сказал: ‘То, что я делаю для Англии. Моя старая мама будет так гордиться’.


‘У тебя его никогда не было, сынок", - сказал Джексон, и когда они двинулись вперед, начался небольшой дождь.


‘Осторожнее", - сказал Вильерс. ‘С этого момента будет немного коварно’.


Он засунул автомат под тунику своей камуфляжной формы и застегнул ее. Неловко, но это оставило его руки свободными. Однажды он сильно ударился о валун, тот оторвался, и он быстро качнулся в сторону, предупреждающе выкрикнув. Тот отскочил и с грохотом покатился вниз по склону горы, исчезнув в тумане.


‘ С вами двумя все в порядке?


‘Только что", - крикнул Джексон.


Вильерс снова начал подниматься и мгновение спустя обнаружил, что стоит на краю широкого плато. Джексон и Корда присоединились к нему.


‘Что теперь?’ Потребовал ответа Джексон.


Вильерс указал через плато на огромную каменную стену, окутанную туманом. Трещины расходились по ней темными пальцами. Он трусцой шел впереди по плато, лавируя между валунами. Когда они достигли основания скалы, стало очевидно, что на самом деле она была не перпендикулярна, а слегка наклонена назад большими плитами.


‘Боже милостивый", - сказал Корда, поднимая глаза.


‘Он помогает тем, кто помогает себе сам", - сказал Джексон. ‘Так что давайте двигаться’.


Вильерс шел впереди, решительно взбираясь, сосредоточившись на скале перед собой, не глядя вниз, потому что секретом, который он лелеял в себе годами, был его страх высоты. Если бы отборочная комиссия знала это, он никогда бы не служил в 22 SAS, это было несомненно.


В какой-то момент он остановился, прислонившись к скале, и на мгновение ему показалось, что он парит в пространстве. Как будто гигантская рука пыталась оттащить его.


‘ Вы в порядке, сэр? Звонил Джексон.


Это разрушило чары. Вильерс кивнул и снова начал подниматься, забыв о своих ноющих конечностях, ледяном ветре, онемевших руках. Наконец он перебрался через наклонную плиту и оказался на широком выступе. Над ним возвышалась каменная стена футов на сто, не больше, а за ней было только серое небо.


Он подождал, пока остальные присоединятся к нему, что они и сделали пару минут спустя.


‘Господи, только не это", - сказал Джексон.


Вильерс указал на темную трубу, которая вела прямо вверх сквозь сплошную скалу. ‘Выглядит плохо, но это самая легкая часть подъема’.


‘Я поверю вам на слово", - сказал Джексон.


Вильерс подтянулся во мраке, затем повернулся и, используя обычную альпинистскую технику, прислонился спиной к одной стене, а ногами к другой, отдыхая через каждые пятнадцать-двадцать футов, его тело было прочно зажато.


Через некоторое время он обнаружил, что карабкаться можно нормально, а опор для рук было много. Десять минут спустя он перелез через край.


Ветер резал как нож, и дождь на этом уровне превратился в мокрый снег. Он снова натянул перчатки, притопывая ногами от пронизывающего холода. В конце концов к нему присоединился Джексон, а затем и Корда. Они выглядели усталыми и изможденными, а их балаклавы были покрыты инеем.


Горы спускались к морю, окутанные серым туманом и низкими облаками. Внезапно ветер прорвал дыру в занавеске, и лишь на мгновение они увидели Атлантический океан и далеко-далеко внизу крошечную бухту и белый палец старого маяка, стоящий у входа.


– Вот она, Булл-Коув, - сказал Вильерс, когда занавес опустился на место. ‘ Давайте двигаться.


Он вытащил автомат из-за пазухи, прижал его обеими руками к груди и побежал вниз по склону горы.


Капитан Карлос Лопес осторожно размотал провод, который он только что прикрепил скотчем к заряду, установленному им на втором этаже, и остановился, чтобы прикурить сигарету. Теперь все пять этажей соединены, осталась только земля. Дело продвигалось быстрее, чем он ожидал, и он, весело насвистывая, начал спускаться по лестнице, разматывая за собой проволоку.


Оказавшись на уровне земли, он протянул провод к центру пола, где наготове стоял большой синий цилиндр. Он очень осторожно снял крышку. Внутри были различные клеммы и две кнопки, одна желтая, другая красная. Работая с предельной точностью, он закрепил провода на нужном месте, удовлетворенно откинулся на спинку стула, затем осторожно нажал желтую кнопку.


Он поднял глаза и улыбнулся. ‘Один час, детка, потом большой взрыв’.


Совсем рядом раздался грохот стрельбы из стрелкового оружия, и когда Лопес обернулся, в дверях появился рядовой Оливера.


‘Британские войска спускаются с холма’.


‘Сколько?’


‘Я насчитал троих’.


Не было слышно ни звука, и все же внезапно хлынула кровь, когда Оливера в безумном танце протащило вперед через дверной проем, и он упал лицом вниз, его стеганая парка начала тлеть.


Лопес схватил автомат "Узи" и, пригнувшись, побежал к двери. Затем он стал ждать.


Просто не повезло, что Карвальо, третий аргентинец, сидел в укрытии старого загона для овец немного выше по склону холма, чья ржавая крыша из гофрированного железа служила укрытием от дождя, пока он курил сигарету и писал письмо домой своей девушке в Баия-Бланке.


Он потянулся, встал и вышел из подъезда и, к своему полному изумлению, увидел троих бойцов SAS, осторожно приближающихся по дорожке, держась за стену.


Они заметили его в то же мгновение. Он схватил свой пистолет-пулемет и выпустил дикую очередь, которая взметнулась ввысь, когда Джексон и Корда выстрелили вместе, загнав его обратно в загон для овец.


‘Живо!’ - крикнул Вильерс. ‘И быстро!’


Корда поехал прямо по трассе, Джексон - налево, Вильерс - направо. Они выскочили из укрытия и побежали сломя голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Оливера вбежала во вход на маяк и на мгновение замерла там. Вильерс и Корда выстрелили оба, и Оливера, пошатываясь, вошел внутрь.


Вильерс опустился на одно колено, чтобы перезарядить ружье, а Корда продолжил движение прямо по трассе на открытое пространство.


‘Нет!’ - крикнул Вильерс, и Лопес выпустил длинную очередь вдоль края двери, сбив Корду с ног.


Мальчик некоторое время лежал, затем перевернулся и попытался ползти. Лопес снова выстрелил из-за двери, пули подняли фонтанчики грязи рядом с головой Корды.


Джексон подбежал к Корде, выпустив длинную очередь, разнесшую дверной проем. Затем его автомат заклинило.


Джексон схватил мальчика за шиворот и затащил его в непрочное укрытие в виде старого корыта для воды. В маяке Лопес вставил еще одну обойму в свой "Узи" и несколько раз прострелил желоб, пока вода не хлынула из дюжины отверстий.


Вильерс загнал домой новую обойму и побежал вниз по склону, прямо через фасад маяка, выпустив всю обойму одной длинной непрерывной очередью. Когда пистолет разрядился, он нырнул головой в мокрый папоротник и, перекатившись, потянулся за "Смит-и-вессоном Магнум", который носил в чехле на правой ноге.


Лопес купился на это, выскочив из подъезда с поднятым для стрельбы "Узи". Вильерс выстрелил ему в левое плечо, развернув его, "Узи" взмыл в воздух.


Аргентинец съехал по стене, когда Вильерс приблизился, и отбросил "Узи" ногой в сторону. ‘Очень хорошо’, - сказал Лопес. ‘Я поздравляю вас’.


Вильерс открыл сумку на левой ноге, достал перевязочный пакет полевой службы и разорвал его. ‘ Вот, приложи к нему вот это.


Он повернулся и подошел к корыту с водой. Корда лежал, привалившись к нему, с лицом, искаженным болью, пока Джексон накладывал полевую повязку на его левое бедро.


‘Он будет жить", - сказал Джексон. ‘Хотя он этого и не заслуживает. Сумасшедший ублюдок", - добавил он, вколов капсулу морфина в руку Корды. ‘Кем ты себя возомнил, Оди Мерфи?’


‘Кто он?’ Слабо спросил Корда.


‘Не бери в голову’.


Джексон дал ему сигарету, затем последовал за Вильерсом обратно к маяку и Лопесу.


‘Следи за ним", - сказал Вильерс и проскользнул в подъезд.


Его наметанный глаз заметил синюю цилиндрическую коробку, провода, уходящие вверх по винтовой лестнице. Он обернулся: ‘Заряд на каждом этаже, все подключены?’


‘Конечно, друг мой. Если твои люди надеялись воспользоваться этой гаванью, им лучше подумать еще раз. Когда эта крошка дует, она падает прямо на вход. Я знаю свое дело’.


‘Для чего вы отправили грузовик обратно за карандашами "Каден"?"


‘Я тоже собирался обрушить какой-нибудь утес’.


‘Хорошая работа, что мы добрались сюда вовремя", - сказал Вильерс.


‘Прикоснись к этой коробке и узнай. Она включена по таймеру’. Лопес взглянул на часы, его лицо исказилось от боли. ‘Осталось сорок пять минут, но там есть устройство, предотвращающее манипуляции, которое мгновенно отключает всю штуковину, если к ней прикоснуться’.


- Это факт? Вильерс кивнул Джексону. ‘ Пригласите его, Харви.


Он зашел внутрь и присел на корточки рядом с синей коробкой. Джексон помог Лопесу войти и опустил аргентинца на пол. Он сидел там, прижимая повязку к ране.


Вильерс сказал: ‘Я видел одну из этих штуковин раньше, но только в руководстве. Русский, не так ли?’


‘Совершенно верно’.


‘Итак, вы нажали желтую кнопку, которая управляет таймером, и, как вы сказали, эта чертова штука смертельно опасна, если я попытаюсь ее отключить’. Он достал из кармана пачку сигарет и сунул одну в уголок рта. ‘И эта красная кнопка, насколько я помню, врезается в цепь’.


‘Ты знаешь свое дело’.


‘Обходит таймер и дает нам три минуты на то, чтобы выбраться, не так ли?’


Он нажал красную кнопку, и Лопес воскликнул: ‘Пресвятая Богородица!’


‘Это зависит от тебя", - сказал ему Вильерс. ‘Я полагаю, ты знаешь, как это остановить?’ Он взглянул на Джексона. ‘С другой стороны, сержант-майор, с вашей стороны было бы разумнее выйти наружу’.


Джексон достал из кармана зажигалку и дал ему прикурить. ‘Когда вы были младшим офицером в Катерхэме, сэр, ’ сказал он с некоторым нажимом, - мне несколько раз приходилось, так сказать, надирать вам задницу. Я вполне готов сделать это снова, если вы продолжите вносить подобные предложения.’


‘Боже мой!’ Сказал Лопес. ‘Чертовы англичане. Все сумасшедшие’. Он подтянулся к ложе и сказал Вильерсу: ‘Хорошо, просто делай в точности, как я тебе говорю’.


Когда Эллиот, наконец, появился, спускаясь по дорожке полтора часа спустя, ведя перед собой молодого аргентинского заключенного, Корда и Лопес были внутри, укрытые от дождя. Вильерс, пройдя этаж за этажом, как раз заканчивал отсоединять последний заряд.


Это Джексон пошел встречать Эллиота. ‘ Ты опоздал.


‘Я получил предупреждающий сигнал. Пришлось остановиться, чтобы принять экстренный сигнал для вас с майором’.


В дверях появился Вильерс. ‘ Что все это значит по поводу аварийного сигнала?


‘Штаб-квартира на проводе, сэр. Они хотят услышать вас, как вчера. Звучало очень срочно’.


Именно рев двигателей заставил Вильерса вздрогнуть и проснуться. Какое-то время он лежал на койке, уставившись на стальную переборку, и хмурился, пытаясь сообразить, где находится. И тут он вспомнил. HMS Clarion, обычная подводная лодка с дизель-электрическим приводом, не атомная. Она подобрала их в бухте Булл тем днем.


Джексон сидел в кресле в углу, наблюдая за ним. ‘ Ты разговариваешь во сне, ты знал об этом?


‘Это все, что мне было нужно. Дай мне сигарету’.


‘Я думаю, может быть, вы слишком долго играли в эту игру".


‘Разве не все мы? Почему мы на дизелях?’


- Потому что мы на поверхности. Коммандер Дойл послал меня передать, чтобы вы были готовы к вылету через четверть часа.


‘Хорошо, увидимся на вершине через пять минут’.


Джексон вышел, а Вильерс сел на край койки. Он натянул джинсы и свитер, которые они ему дали, задаваясь вопросом, что все это значит. Никто не был готов рассказать ему что-либо, во всяком случае, ничего стоящего того, чтобы знать.


‘Мы не должны рассуждать почему", - тихо сказал он, натягивая резиновые сапоги и потянувшись за непромокаемым плащом.


Сигарета была отвратительной на вкус, и он затушил ее. Он устал, вот в чем проблема. Слишком чертовски устал, и все начинало расплываться по краям. Что ему было нужно, так это долгий, долгий отдых.


Он вышел наружу, прошел в рубку управления и поднялся по трапу боевой рубки на мостик. Над ним круглый круг ночи был усыпан звездами, и он вдохнул соленый воздух в легкие и почувствовал себя лучше.


Дойл смотрел в сторону берега, поднеся к глазам бинокль ночного видения, Джексон стоял рядом с ним. Вильерс спросил: "Как у нас дела?’


Вот вам и Уругвай. Ла Палома в паре миль по правому борту. Мы высаживаем вас как можно ближе к Монтевидео. Море немного неспокойное, но это не должно доставлять вам особых хлопот. Полагаю, вы довольно часто занимались подобными вещами?’


‘Время от времени’.


Дойл внимательно наблюдал за береговой линией в бинокль ночного видения, а теперь наклонился и что-то коротко сказал в свою голосовую трубку.


Подводная лодка начала замедлять ход, и Дойл повернулся к Вильерсу: ‘Боюсь, что пока мы заходим. Они вытаскивают вашу шлюпку из люка.’


‘Спасибо, что подвезли", - сказал Вильерс и пожал руку.


Он перелез через борт и спустился по трапу, Джексон последовал за ним к круглому корпусу. Шлюпка уже была в воде, ее держали два опытных моряка. Джексон зашел в воду, и Вильерс последовал за ним. Было довольно сильное волнение, и один из рядовых поскользнулся и потерял равновесие на скользких стальных пластинах корпуса.


‘Готовы к вылету, сэр?’ - спросил ответственный CPO.


‘Нет времени лучше настоящего’.


Матросы отпустили тросы, и немедленно прилив оттащил шлюпку от подводной лодки по направлению к берегу.


Ветер посвежел, вздымая волны белыми барашками. Когда Вильерс потянулся за веслом, вода перелилась через борт. Он отрегулировал свой вес, и они начали грести.


Сквозь завесу брызг берег внезапно показался очень близким. Джексон выругался, когда вода уверенно перехлестывала через борт; затем их высоко подняло на волне, и Вильерс увидел широкий пляж с песчаными дюнами за ним.


Вода вспенилась белыми брызгами. Их развернуло, и Джексон по пояс перегнулся через борт, чтобы втащить их внутрь.


‘Разве жизнь не прекрасна?’ - сказал он, когда Вильерс ступил на мелководье.


‘Перестань ворчать, ’ сказал ему Вильерс, ‘ и давай убираться отсюда’.


Они подтащили шлюпку к ближайшей дюне, Джексон проткнул ее своим ножом, и они засыпали ее песком. Затем они прошли через дюны и увидели справа большое пляжное кафе, закрытое ставнями и темное.


‘Похоже на то", - сказал Вильерс.


У набережной был припаркован темный автомобиль-седан. Когда они приблизились, дверь открылась, из нее вышел мужчина в куртке с капюшоном и остановился в ожидании.


‘Прекрасная ночь для прогулки, сеньоры", - сказал он по-испански.


И Вильерс дали требуемый ответ на английском. "Извините, мы здесь незнакомы и не говорим на этом языке’.


Собеседник улыбнулся и протянул руку. ‘ Джимми Нельсон. Значит, все прошло нормально?


‘Промокли до нитки, вот и все", - сказал Джексон.


‘Не бери в голову. Садись, и я отвезу тебя к себе’.


Когда они отъезжали, Вильерс спросил: ‘Есть ли какой-нибудь шанс выяснить, что все это значит?’


‘Обыщи меня, старина. Я просто делаю, что мне говорят. Приказы сверху и так далее. У меня есть одежда, которая ждет тебя, все, что тебе нужно. Была предоставлена полная информация о размерах. Кто-то был очень эффективен. Также паспорта оформили на ваши собственные имена, поскольку, казалось, не было причин для отказа. Профессия - инженер по продажам, это относится к вам обоим.’


‘И куда мы направляемся?’


Париж. В этом есть одна загвоздка. Есть только один прямой рейс в этот прекрасный город, и он по пятницам. Тем не менее, я потянул за несколько ниточек и посадил вас на грузовой самолет Air France jumbo, который вылетает примерно через, - он взглянул на часы, - примерно через три часа, так что все прошло довольно успешно. Вы будете в Париже завтра вечером по их времени. Меня всегда смущает смена времени.’


‘И что потом?’


‘Обыщите меня. Полагаю, бригадир Фергюсон все объяснит, когда увидит вас’.


- Фергюсон? Вильерс застонал. ‘ Ты хочешь сказать, что за этим стоит он?


- Совершенно верно. Что-нибудь не так, старина?


‘Не совсем, за исключением того, что я предпочел бы вернуться в тыл на Фолклендских островах", - сказал ему Вильерс.


10


В аэропорту Шарль де Голль капитан Джордж Корвин стоял, прислонившись к колонне, и читал газету. На улице было темно, так как было чуть больше девяти часов. Гарсия стоял у газетного киоска, пытаясь выглядеть непринужденно, и у него это не слишком хорошо получалось, когда на выходе из иммиграционно-таможенной службы появился Рауль Монтера. В одной руке он держал брезентовую сумку, был одет в джинсы и старую черную кожаную летную куртку, на шее повязан шарф. Корвин сразу узнал его по фотографии, предоставленной Четвертой группой.


Гарсия поспешил вперед. ‘ Большое удовольствие видеть вас, полковник, и личная честь для меня. Хуан Гарсия, по вашему приказанию.


‘К вашим услугам", - вежливо ответил Монтера. ‘С другой стороны, вам не кажется, что было бы отличной идеей не называть меня полковником?’


‘Конечно", - сказал Гарсия. ‘Как глупо с моей стороны’. Он попытался отобрать у него сумку.


‘Я справлюсь", - сказал ему Монтера, начиная чувствовать легкое раздражение.


‘Конечно", - сказал Гарсия. ‘Тогда сюда. Моя машина прямо снаружи. Я снял для вас прекрасную квартиру на авеню де Нейи’.


Когда они отъехали от главного входа, Джордж Корвин уже сидел на заднем сиденье черного "Ровера". Он похлопал водителя по плечу.


‘Точно, Артур, тот зеленый универсал "Пежо". Куда он поедет, туда и мы’.


Квартира была достаточно приятной, современной и роскошной, но без особого характера. Такое место одинаково во всем мире. Единственным его преимуществом был великолепный вид на Булонский лес, расположенный прямо через дорогу.


‘Я надеюсь, что это доставит вам удовлетворение, полковник’.


‘Все в порядке", - сказал Монтера. ‘Просто в порядке. В конце концов, я полагаю, что пробуду здесь недолго’.


‘Сеньор Доннер и Белов, представляющий интересы России в этом деле, хотели бы встретиться с вами утром в одиннадцать утра, если это удобно’.


‘Хорошо. Но что происходит потом?’


- Понятия не имею. Сеньор Доннер настаивает на полной секретности. Возможно, завтра он будет более откровенным.


‘Будем надеяться’. Монтера проводил его до двери и открыл ее. ‘Тогда увидимся завтра’.


Он закрыл за Гарсией дверь, вернулся в гостиную, открыл французское окно и вышел на террасу. Париж, один из его любимых городов, и теперь это, вполне возможно, означало Габриэль.


Чувствуя, как от волнения у него сводит живот, он подошел к телефонным справочникам, нашел тот, который был ему нужен, и быстро пролистал. Это было безнадежно. Там было много Легранов, но ни намека на мадемуазель Габриэль.


Конечно, был Лондон, где она вполне могла быть. Номер квартиры в Кенсингтоне был выжжен в его мозгу. А почему бы и нет? Даже если он не говорил, он мог, по крайней мере, слышать ее голос. Он проверил код города Лондона, снял трубку и набрал номер. Он долго звонил на другом конце провода, прежде чем положить трубку.


В холодильнике на ультрасовременной кухне было вино и херес. Он налил себе бокал ледяной мансанильи и, выйдя на террасу, стал медленно потягивать ее, думая о ней, более одинокий, чем когда-либо в своей жизни.


‘ Где ты, Габриэль? ’ прошептал он вслух. ‘ Иди ко мне. Только намекни.


Иногда это срабатывало. Во время поездки в Сан-Карлос мысль о ней, о ее осязаемом присутствии не раз спасала его, но не сейчас. Сейчас не было ничего. Он допил свой шерри, внезапно почувствовав усталость, вернулся в дом и лег спать.


Не более чем в миле отсюда, на авеню Виктора Гюго, Габриэль облокотилась на перила балкона своей собственной квартиры.


Во всем происходящем чувствовалась нереальность. Это было похоже на сон, в котором все происходит в замедленной съемке, и человек каким-то образом является наблюдателем, а не участником. Где-то там был Рауль, потому что Корвин позвонил, чтобы предупредить ее, что его ждут этой ночью.


В комнате позади нее зазвонил телефон, она поспешила туда и сняла трубку. ‘ Он здесь, - сказал Корвин. Я последовал за ним и Гарсией в жилой дом на авеню де Нейи. Просто предпринял небольшой разумный подкуп и узнал номер квартиры. Вот адрес.’


Она записала это. ‘Что я должен делать? Подойти и постучать в дверь?’


‘Не совсем хорошая идея", - сказал Корвин. ‘Давайте оставим это майору Вильерсу, хорошо? Он прибудет завтра’.


Он положил трубку. Габриэль постояла, глядя на адрес, запоминая его, затем разорвала листок на мелкие кусочки, пошла на кухню и выбросила его в мусоропровод.


‘А теперь начинается ложь, - прошептала она, - и обман, и предательство", - и она медленно повернулась и пошла обратно в гостиную.


Адрес, который Белов дал Доннеру, оказался маленьким ночным клубом на Монмартре, недалеко от отеля "Мадлен", которым управлял человек по имени Гастон Ру.


Он был невысокого роста, в очках в роговой оправе, а его костюм в тонкую полоску, хотя и отличного покроя, был крайне консервативным. Он мог бы быть юристом, бухгалтером или даже преуспевающим бизнесменом, которым в некотором смысле и был, за исключением того, что преступность была его профессией. Все, от наркотиков до проституции, и его безжалостность были притчей во языцех в парижском преступном мире.


‘Мускулы - это то, что мне нужно", - сказал ему Доннер, потягивая превосходный коньяк Ру. "Мой контакт сказал мне, что вы как раз тот человек, который может это обеспечить’.


‘У меня определенная репутация, месье", - сказал Ру. ‘Это правда. Сколько людей вам понадобится?’


‘Восемь’.


‘И наш общий друг сказал мне, что вы предпочли бы бывших солдат и что один из них, должно быть, бывший армейский связист’.


‘Это верно’.


‘Таким образом, задача будет сложной. Можете ли вы предоставить мне какую-либо дополнительную информацию?’


‘Не совсем’.


Ру попробовал снова. ‘ Есть ли возможность немного пострелять?


‘Да, именно поэтому я предлагаю по двадцать пять тысяч франков за человека’.


Ру кивнул. ‘ Сколько времени они вам понадобятся?


‘Сидеть сложа руки в стране в течение двух-трех дней и получать определенные инструкции о том, чего от них ожидают. Фактическая задача займет в общей сложности не более трех-четырех часов’.


Ру глубоко вздохнул. ‘ Очень хорошо. Мои условия таковы. Сто тысяч франков за мои услуги в качестве агента, за которые я гарантирую вам, по тридцать тысяч франков за каждого, восемь человек, которые застрелили бы своих бабушек, если бы вы им прикажете.’


‘Я был уверен, что пришел по адресу’.


Доннер щелкнул пальцами Ставру, который стоял у двери, и тот вышел вперед, поставил на стол темно-синий портфель и открыл его. Он был набит пачками банкнот.


Доннер перебрасывал пачку за пачкой через стол. ‘ Двести сорок тысяч для них, сто для тебя. Пусть будет триста пятьдесят. Я не выношу мелочи.


‘ Авансом? Переспросил Ру. ‘ Все?


‘Почему бы и нет? Давайте просто назовем это актом веры с моей стороны’.


Ру улыбнулся, сверкнув золотыми коронками зубов. ‘ Месье, вы мне нравитесь. Правда нравитесь. В ожидании удовлетворительного завершения нашего бизнеса я уже собрал несколько подходящих образцов. Вы можете выбирать сами. Если вы хотите составить мне компанию, мы можем решить этот вопрос прямо сейчас. ’


Вывеска над дверью в здании через две улицы от нас гласила: "Ру и сын, Похоронное бюро".


Ру сказал, открывая дверь и входя первым: ‘Законное предприятие. Я затеял это, чтобы придать видимость респектабельности некоторым моим начинаниям, но мой единственный сын Пол действительно отнесся к этому серьезно.’


‘Ну, вкус тут ни при чем", - сказал Доннер.


Ру повел их по темному коридору, вдоль которого выстроились ожидающие своего часа часовни. В некоторых из них действительно стояли гробы, и в воздухе витал тяжелый, приторный аромат цветов.


Из-за закрытой двери в конце коридора донесся гул голосов. Ру открыл ее и провел в большой гараж, в котором стояли три катафалка и два грузовика. Там ждали по меньшей мере дюжина мужчин, четверо из них играли в карты на земле, остальные бездельничали, курили и разговаривали.


Они выглядели так же грубо, как Доннер видел их за долгое время, большинство из них, судя по виду, были стариками, в возрасте около тридцати-сорока лет.


Ру повернулся. ‘ Если вы хотите подождать пару минут снаружи, я объясню им ситуацию. ’ Он мрачно улыбнулся. ‘Мне всегда нравится достигать определенного взаимопонимания с людьми, которых я привлекаю. Между мной и ними есть что-то особенное. Вы понимаете, месье?’


‘Ну конечно", - весело сказал Доннер.


Они со Ставроу выскользнули через маленькую иудиную калитку на задний двор. Доннер достал сигарету, и Ставроу дал ему прикурить.


‘Думаешь, ты сможешь с ними справиться? Они выглядят грубыми’.


‘Нет, если посмотреть дважды", - сказал Ставру.


‘Посмотрим’.


Ру открыл дверь. ‘ Входите, джентльмены.


Мужчины выстроились в шеренгу, и Доннер оглядел их. - Я объяснил ситуацию, - сказал Ру. Каждый из присутствующих хотел бы принять участие. Он указал на человека, стоявшего в стороне от остальных. ‘ Это специалист по сигналам. Что касается остального, выбор за вами.


Доннер просто выбрал восемь самых наихудших, по его собственной оценке. Дойдя до конца очереди и похлопав каждого выбранного им человека по груди, крупный мужчина со сломанным носом и коротко остриженными рыжими волосами, один из тех, кто остался в стороне, сказал: ‘Merde!’ - и плюнул на левый ботинок Доннера.


Доннер ударил его по лицу. Мужчина пошатнулся в шоке, затем взревел от ярости и протянул руку, чтобы уничтожить. Ставру каким-то образом оказался у него на пути. Он схватил мужчину за правое запястье, вывернул его вверх и вокруг. Мужчина закричал, когда разорвались мышцы, и, все еще удерживая этот ужасный захват в нужном положении, Ставроу ударил его головой в штабель упаковочных ящиков в углу. Мужчина упал на колени, лицо его было залито кровью.


‘Кто-нибудь хочет изменить свое решение?’ Осведомился Доннер и кивнул Ставру. ‘Я должен предупредить вас, что мой друг будет здесь главным’.


Никто не пошевелился. Фактически никто не произнес ни слова, кроме Ру, который тяжело вздохнул и предложил Доннеру сигарету. ‘Ужасная вещь - развращающая сила денег, вы согласны, месье?’


Фергюсон рано лег спать, но не для того, чтобы поспать, а для того, чтобы поработать над новыми бумагами, не выходя из своей постели. Он как раз решил покончить с этим, когда зазвонил телефон. Это был Гарри Фокс.


Только что звонил Джордж Корвин из Парижа, сэр. Рауль Монтера прибыл точно по расписанию. Его встретил Гарсия, который отвез его в квартиру в квартале на авеню де Нейи, недалеко от Булонского леса. Он дал адрес Габриэль.’


‘Хорошо", - сказал Фергюсон.


‘Я все еще беспокоюсь о ней, сэр. Мы просим чертовски многого’.


‘Я знаю. Мне кажется, она справится’.


‘Но, черт возьми, сэр, чего вы от нее на самом деле требуете, так это служить вашим целям и уничтожить себя в процессе’.


- Возможно. С другой стороны, сколько людей уже погибло там, в Южной Атлантике, Гарри, с обеих сторон? Посмотрите на число погибших, когда затонул Бельграно. Что мы должны сделать, так это остановить кровавую бойню, или вы на это не купитесь?’


‘Конечно, знаю, сэр’. Голос Фокса звучал устало.


‘Когда приезжает Тони?’


‘Завтра около пяти часов вечера по французскому времени’.


‘Ты можешь отправиться туда на шаттле завтра днем, Гарри. Вы с Корвином встретитесь с ним. Я хочу, чтобы ты ввел его в курс всей сцены в мельчайших деталях’.


‘ Ему это не понравится, сэр. Участие Габриэль.


‘Ты пытаешься сказать мне, что он все еще любит ее?’


‘Все не так просто", - сказал Фокс. ‘Они были женаты пять лет. Ладно, там чертовски много плохого, но ты не можешь просто выбросить отношения в окно. Она важна для него. Давай сформулируем это старомодным способом. Он все еще заботится о ней.’


‘Отлично. Тогда он, черт возьми, убедится, что с ней ничего не случится. Я хочу, чтобы ты вернулся сюда завтра вечером, Гарри’.


‘Очень хорошо, сэр’.


‘ Есть что-нибудь еще, прежде чем я выключу свет?


‘Что насчет французского соединения, сэр? Не пора ли нам привлечь их к этому делу?"


‘Не совсем. Конечно, не в данный момент. Мы до сих пор не знаем, что задумал Доннер. Если бы французы арестовали его сейчас, хороший адвокат уже через час выставил бы его на улицу.


‘ По крайней мере, поговорите с Пьером Гийоном, сэр.


‘Я подумаю об этом, Гарри. Иди спать’.


Фергюсон положил трубку и откинулся на подушки, делая именно то, что он сказал Фоксу, что сделает, – думая об этом.


Служба безопасности Франции, Служба внешней документации и контршпионажа, SDECE, разделена на пять секций и множество департаментов. Наиболее интересным из них является Пятый отдел, более известный как Служба действий, департамент, который был ответственен за уничтожение ОАГ. Полковник Пьер Гийон возглавлял этот отдел, и он был не только противоположностью Фергюсону, но и одним из его старейших друзей.


Фергюсон потянулся к телефону и набрал код города Парижа, поколебался, затем положил трубку. Он рисковал, он знал это, на кону была вся его карьера. Но его инстинкт, порожденный многолетним опытом работы в разведке, подсказывал ему, что он должен пустить все на самотек, и он всегда доверял своему инстинкту. Он выключил свет, повернулся на другой бок и заснул.


Рауль Монтера спал на удивление хорошо в ту ночь, напряжение и усталость последних нескольких недель сказались на нем. В результате он встал только в десять часов. В течение многих лет у него была привычка регулярно бегать каждое утро. Единственный раз, когда ему пришлось отклониться от своей обычной практики, был во время полетов из Рио-Гальегоса.


Он пожелал Габриэль доброго утра, что стало уже ритуалом, и подошел к окну. Когда он отдернул занавеску и выглянул наружу, шел сильный дождь, Булонский лес был окутан туманом. Он внезапно почувствовал радостное возбуждение. Накануне вечером он так устал, что не распаковал свою сумку. Он так и сделал, натянул свой старый черный спортивный костюм и кроссовки, выпил стакан апельсинового сока из холодильника и вышел.


Ему нравился дождь; он давал ему ощущение безопасности, замкнутости, скорее как пребывание в собственном мире. Он бежал по парку, насквозь промокший и наслаждавшийся каждой минутой. И он был не единственным. Вокруг было много товарищей-любителей дождя, некоторые, как и он, бегали, другие выгуливали собаку, даже случайный всадник.


Джордж Корвин, спрятавшись в кузове молочного фургона, припаркованного на авеню де Нейи, наблюдал за быстро убегающей Монтерой со стороны озера. Он остановился всего в нескольких ярдах от фургона и стоял, тяжело дыша. Корвин сделал несколько снимков его специальной камерой через крошечное отверстие в боку фургона.


Когда Монтера переходил дорогу, к обочине возле жилого дома притормозил черный "Мерседес". Гарсия вышел, за ним Доннер, затем Белов.


‘Не могли бы вы взглянуть на это сейчас?’ Мягко сказал Корвин. ‘Дорогой старина Николай собственной персоной’, и камера снова несколько раз прожужжала, прежде чем трое мужчин повернулись и вошли в здание.


Ставру вышел из машины, чтобы что-то отрегулировать в стеклоочистителях, и Корвин тоже щелкнул его, для пущей убедительности.


‘ Отвратительная работенка, ’ пробормотал он.


Ставру вернулся в машину, а Корвин устроился поудобнее, закурил сигарету и стал ждать.


Раулю Монтере Доннер ни капельки не нравился. В этом человеке было что-то враждебное, что оскорбляло его. Белов ему вполне нравился. Достаточно разумный человек, работающий на свою сторону, что было достаточно справедливо, хотя Монтера никогда не испытывал особой симпатии к коммунистическому делу.


Он принес из кухни поднос и поставил его на стол. ‘ Кофе, джентльмены?


‘ Вы не собираетесь присоединиться к нам, полковник? - Спросил Доннер.


‘Я никогда не прикасаюсь к этому напитку. Вредно для нервов’. Монтера снова сходил на кухню и вернулся с фарфоровой кружкой в руке. ‘Чай’.


Доннер рассмеялся, и в его смехе прозвучала нотка, указывающая на то, что неприязнь была взаимной. ‘Довольно необычно для южноамериканца, я бы сказал’.


‘О, удивительно, что мы, дагосы, иногда вытворяем’, - сказал ему Монтера. ‘У британского военно-морского флота было бы полезное мнение по этому поводу’.


Спокойно сказал Белов. ‘ Я согласен с вами, полковник. Пить чай - очень цивилизованная привычка. Мы, русские, годами питались этим напитком.


- Возможно, мы можем перейти к делу, - сказал Гарсия. Возможно, сеньор Доннер теперь готов рассказать нам более подробно об операции.


‘Конечно", - сказал Доннер. ‘Я только ждал прибытия полковника Монтеры. Все это, если повезет, должно быть завершено в течение ближайших двух дней, и это хорошо, потому что, согласно утренним газетам, британские войска в Сан-Карлосе готовятся к выходу.’


Монтера закурил сигарету. ‘ Хорошо, так о чем именно вы договорились?


Доннер всегда считал, что основанная на фактах фальшивая история звучит лучше.


‘Как вы знаете, у ливийцев есть обильный запас экзосетов, но из-за давления со стороны остального арабского мира полковник Каддафи не смог передать их аргентинцу, как он первоначально намеревался, или, возможно, мне следует сказать, неофициально. В этой жизни всегда есть выход из большинства ситуаций, по крайней мере, я так понял.’


‘ И что? - Спросил Монтера.


‘Я снял дом в Бретани недалеко от побережья, недалеко от старой базы бомбардировщиков военного времени. Место под названием Ланси. Сейчас им не пользуются, но взлетно-посадочные полосы все еще вполне пригодны для использования. Через два дня, возможно, через три, транспортный самолет Hercules, следовавший из Италии в Ирландию, совершит посадку в Ланси, разумеется, совершенно незаконно. На борту будет десять ракет последней модификации mark of Exocet.’


- Пресвятая Богородица! - Воскликнул Гарсия.


‘Вы, полковник Монтера, проверите этот груз. Если вы удовлетворены, позвоните сеньору Гарсии сюда, в Париж, который немедленно примет меры к переводу трех миллионов фунтов золотом по моему указанию в Женеве’.


‘Я должен поздравить вас, сеньор", - мягко сказал Монтера. ‘Это действительно способ ведения войны’.


‘Я всегда так думал", - сказал Доннер. ‘Между прочим, я предполагаю, что вы захотите отправиться с "Геркулесом", когда он отправится не в Ирландию, а в Дакар в Сенегале. Там очень либерально настроены, особенно когда дело доходит до бизнеса. "Геркулес" заправится, перелетит в Рио, где снова заправится для заключительного этапа путешествия, которым будет любая база ВВС, которая вам приглянется в Аргентине.’


Наступила тишина. Гарсия сказал с некоторым благоговением: ‘Великолепно’.


‘ А вы, полковник? Доннер взглянул на Монтеру. ‘ Вы считаете, это великолепно?


‘Я профессиональный солдат", - сказал Монтера. ‘У меня нет своего мнения. Я просто делаю то, что мне говорят. Когда я должен быть здесь?’


‘ Послезавтра. Мы прилетим частным самолетом. Доннер встал. ‘ А пока развлекайтесь. Это Париж. Я бы сказал, что вы заслужили это после ваших усилий там, в Южной Атлантике.’


Монтера подошел и открыл им дверь. Когда они выходили, Доннер сказал: ‘Я буду на связи’.


Они с русским двинулись по коридору, Гарсия на мгновение задержался. ‘ Что вы думаете?


‘Думаю, он мне не нравится’, - сказал Монтера. ‘Но я здесь не для этого’.


‘Я, пожалуй, пойду", - сказал Гарсия. ‘Если выяснится что-нибудь важное, я вам позвоню. В противном случае, полковник, вам лучше поступить так, как предлагает сеньор Доннер, – развлекайтесь’.


Габриэль отправилась кататься верхом в Булонский лес в полдень. Дождь прекратился, и вокруг было мало людей. Она плохо спала, оставалась в постели незадолго до полудня и с тех пор толком не могла прийти в себя. Она чувствовала усталость и уныние, ее тошнило от предчувствий предстоящей задачи.


Корвин укрылся под дубом, когда дождь снова начал покрывать землю пятнами. Он наблюдал, как Габриэль легким галопом пробирается сквозь деревья со стороны озера, тем же маршрутом, что и Монтера этим утром. Поездка вернула румянец на ее щеки, и она выглядела великолепно.


Она натянула поводья, когда Корвин появился в поле зрения. ‘ А, это ты.


Она спешилась, и Корвин достал несколько отпечатков фотографий, сделанных им тем утром, и передал их ей.


‘ Взгляни на это. Я подержу лошадь.


Она посмотрела на первый снимок. Корвин сказал: ‘Этот маленький человек - Хуан Гарсия. Главный из них - Доннер, а затем Белов, человек из КГБ. Монтера, конечно, ты знаешь.’


Она уставилась на фотографию с впалым животом, затем перевела взгляд на следующую. ‘ Это Янни Ставроу, сиделка Доннера. Очень грубый клиент.


А потом она дошла до снимков, сделанных Корвином, на которых Монтера бегал в парке, и там было одно, где он прилагал максимум усилий, переполненный чистой радостью бега, с ясным лицом, совсем без боли, и она была преисполнена такой любовью к нему, что это ощущение было почти невыносимым.


Она вернула их и взяла поводья лошади.


‘С тобой все в порядке?’


‘А почему бы и нет? Когда приедет Тони?’


‘ Около пяти часов. Гарри Фокс прибудет раньше. Бригадный генерал хочет, чтобы он подробно проинформировал вашего мужа, прежде чем увидится с вами.


‘Он не мой муж, мистер Корвин", - сказала Габриэль и забралась в седло. ‘Элементарная ошибка с вашей стороны. Люди в нашей игре не могут позволить себе ошибок, даже незначительных.’


Она была права, конечно, Корвин знал это. Странно, что он не испытывал никакого гнева, наблюдая, как она легким галопом удаляется.


Когда Корвин, Джексон и Тони Вильерс поднимались в лифте на десятый этаж жилого дома на авеню Виктора Гюго, Корвин сказал: "Это вполне приемлемая маленькая квартирка для прислуги. Мне пришлось принимать его в течение месяца, хотя это был минимум.’


‘Я уверен, что Департамент выдержит это", - сказал Вильерс.


‘Конечно, причина, по которой я взял его, заключалась в том, что Габриэль живет чуть дальше по дороге. Все это очень удобно’. Его попытка изобразить улыбку пропала перед лицом непримиримой враждебности Вильерса.


‘Я знаю, где она живет, или тебе это не приходило в голову?’


Он был удивлен степенью своего собственного гнева по поводу того, что, в конце концов, было таким тривиальным вопросом. Он устал, вот в чем была беда, слишком устал. Также он был разочарован и иногда наполнялся ненавистью, когда думал о Чарльзе Фергюсоне.


Лифт остановился, они вышли, и Корвин повел их по коридору, достал ключ и открыл дверь. Он передал ключ Вильерсу.


‘Весь твой’.


Он вошел первым, Вильерс и Джексон последовали за ним. Квартира была маленькой, опрятной и функциональной, больше похожей на хороший современный гостиничный номер, чем на что-либо еще.


Гарри Фокс сидел у окна и читал газету. Вильерс стоял, глядя на него. ‘ Есть что-нибудь интересное?


- Не совсем. Фокс отложил газету. ‘ Удар со стороны Сан-Карлоса ожидается с минуты на минуту.


Вильерс бросил свою сумку на кровать. ‘ Ладно, Гарри, в чем дело? Когда я видел Фергюсона в последний раз, я сказал ему, чтобы он оставил Габриэль, так в чем же его игра?’


‘Тебе это не понравится, Тони’.


Вильерс сказал Джексону: ‘Принеси нам всем выпить, Харви, думаю, мне это понадобится’. Он снова повернулся к Фоксу. ‘Ладно, давай выпьем’.


В Maison Blanche старый цыган Морис Гобер и его сын Поль устанавливали ловушки на кроликов в лесу над домом, когда во двор конюшни внизу въехал грузовик и затормозил. На глазах у Гобертов несколько человек вышли из машины, а пара, оставшаяся внутри, начала раздавать различное оборудование. Ставру выбрался из кабины водителя и отпер главные двери конюшни.


Поль Гобер сказал: ‘Это человек месье Даннера. Тот, со смешным именем’.


‘Единственная забавная вещь в нем’, - сказал его отец. ‘Ставру’. Он бросил капканы, которые держал в руках, и взял дробовик. ‘Мы пойдем и посмотрим, что все это значит’.


Ставру как раз выходил из конюшни, когда они подъехали. Он закурил сигарету, прислонился к грузовику и стал ждать.


‘Бонжур, месье", - сказал Морис Гобер. "На этот раз вас больше’.


‘Совершенно верно’.


‘ А месье Доннер, он тоже приезжает?


‘Вероятно, завтра’.


Поль Гобер нервно переступил с ноги на ногу под мрачным взглядом Ставру. ‘ Вы хотите, чтобы мы что-нибудь сделали, месье? ’ спросил его отец.


‘Следите за незнакомцами’. Ставру достал из бумажника пару банкнот по тысяче франков и показал их. ‘Вы меня поняли?’


‘Совершенно верно, месье’. Гобер взял деньги. ‘В конце концов, ваш бизнес - это ваше личное дело. Если произойдет что-нибудь необычное, я дам вам знать’.


Ставру проводил их взглядом, затем повернул в конюшню, где его люди разбирали припасы, выгруженные из грузовика.


‘Хорошо, выстраивайтесь", - сказал он. ‘На двойной’.


Они побежали выполнять его команду и мгновение спустя выстроились в шеренгу по стойке "смирно". Он прошелся взад-вперед, оглядывая их.


‘Насколько я понимаю, ты снова в армии, так что чем скорее ты привыкнешь к этой мысли, тем лучше’.


Компания Corwin предоставила автомобиль Citroen, и когда он подъехал к дому Габриэль на авеню Виктора Гюго позже тем же вечером, Джексон был за рулем, Гарри Фокс и Вильерс - сзади.


‘Так вот оно что’, - сказал Фокс. "По крайней мере, теперь ты знаешь, в чем дело’.


‘Похоже на то’.


И еще кое-что. Этот профессор Бернард, о котором я упоминал. Они все еще звонят ему из Буэнос-Айреса, чтобы получить техническую информацию по различным аспектам оставшихся у них Экзосетов, которых не может быть много. Наши люди в Би-Би-си прослушали два звонка прошлой ночью.’


‘Это не так уж хорошо", - сказал Вильерс.


‘Я знаю. Бригадный генерал Фергюсон считает, что так продолжаться не может. В сложившихся обстоятельствах он хотел бы, чтобы вы позаботились об этом, пока вы здесь ’.


‘Хорошо", - сказал Вильерс без эмоций.


‘Хорошо. Теперь, если сержант-майор не возражает, подбрось меня в аэропорт Шарль де Голль, у меня как раз будет время успеть на последний рейс до Лондона’.


‘Хорошо, Харви. Позаботься о капитане Фоксе", - сказал Вильерс. ‘Не трудись заезжать за мной. Я вернусь пешком. Увидимся позже’.


Он вышел, и, когда уже собирался уходить, Фокс приоткрыл дверцу. ‘ Тони.


Вильерс обернулся. - Что это? - спросил я.


‘Будь с ней помягче’.


Вильерс стоял и смотрел на него с совершенно отсутствующим выражением лица, засунув руки в карманы, затем повернулся и вышел на улицу, не сказав больше ни слова.


‘Ты хорошо выглядишь", - сказал он.


Она стояла у камина, в котором ярко мерцали газовые поленья, и была одета в черный шелковый комбинезон, ноги босые, волосы собраны на затылке.


- Ты тоже. На что это было похоже там’ внизу?


‘Похоже на шотландское нагорье в плохой день’. Он резко рассмеялся. ‘Насколько я понимаю, аргентинцы могут это пережить. Северные Фолкленды не заслуживают похвалы. Я бы предпочел взять Арму или Оман в любой день.’


‘ Так в чем же тогда дело? ’ требовательно спросила она. ‘ Во что мы все играем, Тони?


Внезапно между ними снова возникла близость, тепло. Не любовь, не в строгом смысле этого слова, но что-то между ними, что, она знала, всегда будет. Никогда не исчезнет до дня ее смерти.


‘Игры, любовь моя’. Вильерс подошел к буфету и налил себе бренди. "Это то, во что мы играем на всех уровнях, начиная с премьер-министра, Гальтьери и Рейгана’.


‘А ты, Тони, в какую игру ты играл все эти годы? В игру "Желание смерти"?"


Он слегка улыбнулся. ‘ Помоги мне Бог, Габриэль, но неужели ты думаешь, что я не искал ответа на этот вопрос тысячу раз?


Она нахмурилась, словно пытаясь разобраться в собственных мыслях, и села. ‘Видишь ли, Тони, в конце концов, мы контролируем игру или игра владеет нами?" Можем ли мы остановить это, если захотим, или так должно быть всегда?’


Он никогда не чувствовал себя к ней ближе. Он сел напротив, и между ними снова возникла та близость.


‘Монтера, ты любишь его, не так ли?’


‘Он - единственная абсолютно достойная вещь, которая когда-либо случалась со мной", - просто сказала она.


‘Как ты думаешь, ты сможешь пройти через это?’


‘Я надеюсь на это. На самом деле у меня нет особого выбора, Фергюсон позаботился об этом’.


‘На днях я собираюсь переехать его довольно большим грузовиком", - сказал он ей. Она улыбнулась, и он взял ее за руки. ‘Так-то лучше. А теперь давай обсудим, как ты и Монтера собираетесь снова быть вместе.’


‘И как именно вы намерены это устроить?’


-Все просто. Корвин сказал мне, что вчера утром видел Монтеру бегущим по Булонскому лесу.


‘И что?’


‘Он, по-видимому, бегает очень хорошо, что указывает на то, что он регулярно тренируется, а под проливным дождем бегают только фанатики, из тех, кто отказывается пропустить тренировочный день. Я подозреваю, что он будет там завтра.’


‘А как же я?’


‘Ты можешь снова покататься верхом. Позволь мне объяснить’.


Когда он закончил, она неохотно улыбнулась. ‘ Ты всегда был изобретательным, Тони.


‘ В некоторых вещах. Он встал. ‘ В любом случае, я буду приглядывать за тобой. Не трудись вставать. Я сам выйду.


Он поколебался, а затем потянулся к ее руке. Она крепко держала его, а когда подняла глаза, ее лицо было трагичным.


‘Я люблю его, Тони, разве это не самое странное? Как и все, о чем я когда-либо читал в сборниках рассказов и поэзии. Любовь с первого взгляда. Полное владение, так что я не могу выкинуть его из головы.’


‘Я понимаю’.


‘А теперь", - сказала она. "Я разрушаю эту любовь так уверенно, как только могу, своими действиями, и у меня нет выбора’. В ее глазах стояли слезы. ‘Вам не кажется, что это было довольно иронично?’


У него, конечно, не было ответа, совсем никакого, только ужасная ярость глубоко внутри, против себя, Фергюсона и мира, в котором они жили. Он нежно поцеловал ее в лоб, повернулся и тихо вышел.


11


На следующее утро снова шел дождь, когда Габриэль отвела лошадь к опушке леса и стала ждать, как проинструктировал ее Вильерс. Было очень тихо, слышался только шелест дождя в ветвях. Во всем царила атмосфера нереальности, и она снова ощутила то странное ощущение, что она наблюдатель, наблюдающий за собой, как во сне.


Затем далеко внизу из-за деревьев на берегу озера появилась фигура в черном спортивном костюме и побежала вверх по склону. Рауль. Она сразу узнала его, несколько мгновений наблюдала, как ей было сказано, а затем направила лошадь коленом вперед.


Где-то справа от нее послышалось движение, и из-за деревьев вышли двое мужчин. Один из них был бородат и одет в длинную куртку. Другой был моложе, с длинными желтыми волосами, в джинсах и залатанной джинсовой куртке. И она сразу поняла, что от них одни неприятности.


Тот, что с бородой, побежал вперед, вскинув руки, заставив лошадь встать на дыбы. Когда он схватился за поводья, другой протянул руку и поймал ее за правую. Она вскрикнула от неподдельного страха, когда ее стащили с седла.


Тогда они оба схватили ее, бородатый держал ее руки за спиной, а парень с желтыми волосами придвинулся ближе, потянувшись к ее груди под курткой.


Когда лошадь легким галопом умчалась прочь, бородатый сказал: ‘Отведи ее к деревьям’. Она снова громко закричала, теперь уже не от страха, а от ярости на каждого мужчину, который когда-либо поднимал на нее руку и жестоко пинал ногами.


Монтера, услышав первый крик, остановился и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как она слезает с лошади. Тогда он не узнал ее, увидел только женщину в затруднительном положении и очень быстро побежал вверх по склону, его кроссовки бесшумно ступали по мокрой траве.


Теперь она была на земле, бородатый пытался поднять ее, другой наблюдал. Монтера обрушился, как молния, нанося страшный удар по почкам, выставив костяшки пальцев. Мальчик закричал и упал на колени. Когда бородач поднял голову, Монтера ударил его ногой в лицо.


Мягкая кроссовка не причинила особого вреда, и мужчина перекатился и поднялся на ноги, вытаскивая нож из кармана.


В тот же момент Габриэль повернулась, с трудом поднимаясь на ноги, и Монтера увидел ее. Он остановился с выражением крайнего изумления на лице и инстинктивно потянулся к ней.


Она выкрикнула предупреждение, когда бородатый мужчина ворвался внутрь. Монтера оттолкнул ее и качнулся в сторону, как тореадор, мужчина прошел мимо него.


Рауль Монтера познал сейчас смертельную ярость, какой никогда в жизни раньше не испытывал. Он замер, балансируя на обеих ногах, выжидая. Мужчина снова бросился вперед, выставив нож. Когда он подошел, Монтера схватил его за запястье, выкручивая руку вверх и в сторону, туго, как стальной прут. Бородач закричал, Монтера нанес ему сокрушительный удар ребром ладони по шее сбоку, и он упал.


Мальчику с желтыми волосами стало плохо, и Габриэль прислонилась к дереву, ее лицо было бледным, в разводах грязи.


‘Gabrielle. О, Боже мой! У него вырвалось ее имя, и внезапно он рассмеялся, держа ее за руки и глядя на нее.


- Ты ведь ничего не делаешь наполовину, правда? - дрожащим голосом спросила она.


‘ Я никогда не видел в этом смысла. В такого рода бизнесе делай это как следует или убегай. Я приведу твою лошадь.


Она мирно паслась неподалеку, и он поймал поводья и подвел ее к нему. ‘ Хочешь прокатиться?


‘Я так не думаю’.


Бородатый мужчина застонал и попытался сесть. Теперь мальчик стоял, прислонившись к дереву.


‘Что вы хотите, чтобы я сделал с этими животными? Полиция?’


‘Нет, оставь это", - сказала она. ‘Ты назначил достаточное наказание для одного утра’.


Они направились к воротам. "Это потрясающе, действительно потрясающе. Я приехал вчера. У меня не было для тебя парижского адреса, но я позвонил в лондонскую квартиру. Нет ответа.’


‘ Очевидно, нет. Я здесь. И теперь ей было необходимо говорить правильные вещи. ‘ Но что происходит, Рауль? Ты на войне. Почему вы не в Буэнос-Айресе?’


‘Это долгая история. Я остановился прямо через дорогу, на авеню де Нейи. А как насчет тебя?’


‘Моя квартира находится на авеню Виктора Гюго’.


‘Тоже не слишком далеко", - улыбнулся он. "У меня или у тебя?’


Радость в ней была так велика, что на мгновение она забыла обо всем. ‘О, Рауль, я так рада тебя видеть’.


Она протянула руку и поцеловала его. Он на мгновение обнял ее. ‘ Разве это не то, что англичане называют прозорливостью? Поразительно чудесное, но совершенно неожиданное наслаждение?


‘Я верю, что так оно и есть".


В его глазах был смех, а губы тронула та неподражаемая улыбка, которую она так хорошо знала. ‘Я бы сказал, что больше всего на свете в данный конкретный момент тебе не помешала бы приятная горячая ванна’.


Она улыбнулась. ‘ Моя машина у конюшни.


‘Тогда чего же мы ждем?’


Они вместе поднялись по склону, он обнимал ее, лошадь следовала за ними.


После того, как они ушли, Тони Вильерс и Харви Джексон вышли из-за деревьев и приблизились к двум нападавшим. Бородатый мужчина был на ногах, схватившись за руку, его лицо исказилось от боли. Мальчику снова стало плохо.


‘ Я велел тебе немного напугать ее, вот и все, ’ сказал Вильерс, ‘ но ты старался быть умным. Все, что у тебя есть, ты просил.


Джексон достал из бумажника несколько банкнот и сунул их в карман рубашки бородатого мужчины. ‘ Пять тысяч франков.


‘Недостаточно", - сказал мужчина. ‘Он сломал мне руку’.


‘Вот тебе и не повезло", - сказал ему Джексон на своем плохом французском.


Вильерс был зол, лицо его потемнело, когда он вспомнил, как она вырывалась у них из рук, и часть этого гнева была направлена на него самого за то, что он был ответственен.


‘Мы всегда можем сломать тебе вторую руку", - сказал он низким, опасным голосом.


Бородач, защищаясь, вскинул руку. ‘ Нет, все! Хватит!


Он повернулся к мальчику, схватил его за плечо здоровой рукой, и они, пошатываясь, побрели прочь.


‘Чертовы любители", - сказал Джексон. ‘Мы должны были догадаться’, но Вильерс уже отвернулся и очень быстро поднимался по склону к дороге, опустив голову.


Квартира на авеню Виктора Гюго была большой и просторной, с высокими потолками и высокими окнами. Мебель была простой, но эффектной, самые бледно-зеленые шторы - мягкими и успокаивающими, пара картин импрессионистов - яркий всплеск цвета на белых стенах.


Монтера сидел на краю огромной ванны из зеленого мрамора, утопленной в пол, и она вошла из кухни, обнаженная, с двумя фарфоровыми кружками чая на подносе. Она протянула ему одну, отошла в другой конец ванны и села.


‘За нас", - сказал он, поднимая тост за нее.


‘За нас’.


И на данный момент она все еще была в состоянии забыть об ужасной ситуации, в которой оказалась, была в состоянии думать только о настоящем моменте и о том факте, что они были вместе.


Он откинулся в теплой воде и отпил немного чая. ‘ Разве мы не делали этого где-нибудь раньше?


Она нахмурилась, проведя пальцем по уродливому наполовину зажившему шраму длиной шесть или семь дюймов ниже его правого плеча.


‘Что случилось?’


‘Осколок пушечного снаряда. В тот день мне повезло’.


И снова ей пришлось изобразить неведение. ‘ Вы хотите сказать, что летали? Летали там, на Фолклендах?


‘Мальвинас’. Он ухмыльнулся. ‘Всегда помни об этом. Но да, я летал на истребителе-бомбардировщике "Скайхок" по имени Габриэль. Несколько раз в день меня показывали в телевизионных новостях’.


‘Ты шутишь’.


‘Нарисовано прямо на носу моего самолета под кабиной пилотов, уверяю тебя. Ты много раз летала на воды Сан-Карлоса и обратно, любовь моя’.


Внезапно она вспомнила инцидент в телевизионном отделе "Хэрродс", звук голоса комментатора, самолеты, летящие низко над водами Сан-Карлоса, ракету, взорвавшую "Скайхок", и людей, которые слушали и аплодировали.


‘Да", - криво усмехнулся он. ‘Кто бы мог подумать, что в мои годы я стану телезвездой’.


Она была искренне рассержена. ‘В твоем возрасте управлять реактивным самолетом в действии. Я никогда не слышала ни о чем более нелепом’. Она коснулась его лица. ‘Все действительно было так плохо, Рауль?’


‘Я уже много раз побывал в аду и возвращался обратно’, - сказал он. ‘Видел, как вокруг меня с неба падали маленькие мальчики, и ради чего?" Его глаза были затравленными, полными боли. ‘Когда я уезжал из Рио-Гальегоса, мы потеряли примерно половину наших пилотов. Все коту под хвост, Габриэль. Все коту под хвост. Такое расточительство’.


Она инстинктивно откликнулась на его боль. ‘ Расскажи мне об этом, Рауль. Дай мне почувствовать это. Избавься от этого, любовь моя. Избавься от этого.


Она потянулась к его рукам, и он крепко сжал их, когда они сели лицом друг к другу. ‘ Помнишь моего дядю, тореадора?


‘Да’.


‘Он обычно молился Пресвятой Деве на коленях, как раз перед выходом на арену для боя быков. "Спаси меня от рогов зверей", - обычно говорил он. За последние несколько недель я много раз ходил в the horns.’


- Почему, Рауль? Почему?


‘Потому что это то, чем я занимаюсь. Я летаю. Это также то, кто я есть, и там, внизу, у меня не было выбора. Мог ли я сидеть за столом, в то время как эти парни сами отправлялись в ад?" Вы знаете, как мы назвали Фолклендский залив? Долина смерти.’


Его взгляд был неподвижен, кожа туго натянулась на скулах. ‘На арене для боя быков есть красная дверь – дверь, через которую проходят быки. Она называется Врата страха. Смерть приходит через эти врата, Габриэль, черное чудовище, которое предано идее убить меня. Когда я летел в Сан-Карлос, единственное, что удерживало эту дверь закрытой, была ты. Однажды, в один из моих худших моментов, когда она не реагировала на управление, я готовился катапультироваться, когда, клянусь, почувствовал запах ваших духов Opium. Возможно, это было безумие, но это было так, как если бы ты был со мной.’


‘Что случилось?’


Все напряжение покинуло его. ‘Я здесь, не так ли?’ - улыбнулся он. ‘Мне следовало сделать фотографию в кабине пилотов и написать под словами: “Я Габриэль – Пилотируй меня”. Вы можете дать мне один, чтобы я забрал его обратно.’


‘Забрать обратно?’ Она была шокирована. ‘Ты не собираешься вернуться туда, чтобы снова летать?’


Он уклончиво пожал плечами. ‘ Я пробуду здесь еще несколько дней. Я не знаю, что будет, когда я вернусь.


‘Что ты здесь делаешь?’


‘Бизнес для моего правительства’. В каком-то смысле он говорил ей правду. ‘Эмбарго на поставки оружия, введенное французами, создает нам проблемы. Но хватит об этом. А как насчет тебя?’


"Я снимаю сериал для Paris Match".


‘ Тебя поддерживает этот твой уважаемый отец?


‘Конечно’.


‘Да. Дега на одной стене, Моне на другой’.


Она опустилась на колени и поцеловала его в губы очень, очень нежно, смакуя его языком. ‘ Я и забыла, насколько ты великолепен.


‘Опять это слово", - передразнил он ее. ‘Ты не можешь придумать что-нибудь другое?’


‘Не прямо сейчас, но отнеси меня в постель, и я попробую’.


Позже, лежа в полумраке с наполовину задернутыми шторами, она оперлась на локоть и смотрела, как он спит. Его лицо напряглось, там была боль, он застонал, и внезапно на лбу у него выступил пот, и он широко открыл глаза, вытаращив их.


Она откинула волосы с его лба и поцеловала его, нежно, как ребенка. ‘Все в порядке. Я здесь.


Он слабо улыбнулся. ‘Мне снова приснился тот сон. Он снился мне так часто. Помнишь, я рассказывал тебе о том случае в твоей лондонской квартире’.


‘ Спускающийся орел, ’ сказала она.


‘Правильно, спускаюсь тяжело, когти тянутся’.


‘Хорошо, просто помни, что я тебе сказал. Опусти закрылки. Орлы тоже пролетают мимо’.


Он притянул ее к себе, поцеловал в шею. ‘Боже, как ты вкусно пахнешь. Тепло, женственно - или я веду себя по-сексистски, говоря это?" Я никогда не была слишком уверена в своей позиции по отношению к вам, феминисткам.’


‘О, я объясню вашу позицию в мельчайших подробностях’. Она очаровательно улыбнулась и провела пальцем по его руке. "Я Габриэль, лети со мной!’


Она снова проснулась и обнаружила, что его нет. Чувство паники было ужасным. Она села и посмотрела на часы у кровати. Было четыре часа. Затем он вошел, одетый в старый черный спортивный костюм и с газетой в руках.


‘Я нашел это в вашем почтовом ящике’.


Он сел на край кровати и открыл его. ‘ Что-нибудь интересное? ’ спросила она.


‘Да, британские войска прорвались с плацдарма в Сан-Карлосе. "Скайхоки" атаковали войска на суше. Двое сбиты’. Он отбросил газету и провел руками по лицу. ‘Пойдем прогуляемся’.


‘Хорошо. Дай мне пять минут’.


Он ждал в гостиной, покуривая сигарету, и когда она присоединилась к нему, на ней были джинсы и полупальто, которые он помнил по Лондону.


Они спустились вниз, взяли ее машину и поехали в Булонский лес. Потом они просто гуляли, держась за руки, большую часть времени молча.


‘Ты выглядишь лучше и расслабленнее", - сказала она.


‘Ну, это вы". Они сидели на двух шезлонгах, которые кто-то оставил под дождем. ‘Кому-то нравятся наркотики, кому-то выпивка, но я принимаю "Габриэль", гораздо более эффективную".


Она наклонилась и поцеловала его. ‘ Ты такой приятный мужчина, Рауль. Самый приятный мужчина, которого я когда-либо знала.


‘Ах, ну, ты делаешь меня таким, видишь ли. Я уже говорил тебе однажды, ты делаешь меня лучше’.


Они встали и рука об руку пошли обратно к автостоянке. ‘ Что с нами будет? ’ спросила она.


‘Ты имеешь в виду, честны ли мои намерения? Но, конечно. Я женюсь на тебе в подходящий момент, хотя бы для того, чтобы заполучить в свои руки картины Моне и Дега’.


‘ А в ближайшем будущем?


‘Через пару дней, если нам повезет, я должен буду вернуться в Аргентину’.


Она сделала решительное усилие, чтобы казаться веселой. ‘Итак, по крайней мере, сегодняшний вечер безопасен. Давай пойдем куда-нибудь в милое место, где мы сможем поужинать, потанцевать и побыть вместе’.


‘Что бы вы посоветовали?’


‘На Монмартре есть заведение под названием Paco's. Он бразилец. Музыка превосходная’.


- Тогда "у Пако". Я заеду за тобой в восемь часов. Это нормально?


‘Отлично’.


Она мельком увидела Тони Вильерса у газетного киоска на дальней стороне автостоянки, и гнев охватил ее, когда она открывала дверцу своей машины. ‘ Я подброшу тебя до твоего дома.


Что она и сделала, выйдя из "Мерседеса", чтобы немного постоять и поговорить с ним, прежде чем уехать.


На другой стороне дороги, сидя на скамейке и читая газету, один из людей Николая Белова запомнил регистрационный номер машины, встал и ушел, когда Монтера зашел в жилой дом.


Вернувшись в свою квартиру, Габриэль ходила взад-вперед, ожидая звонка в дверь, который, как она знала, должен был раздаться. Когда звонок раздался, она быстро подошла и открыла, впуская Вильерса. Она вернулась в гостиную, донельзя рассерженная, и повернулась к нему лицом.


‘Ну?’ - спросил он. ‘Есть что сообщить?’


‘Он здесь по поручению своего правительства в связи с эмбарго на поставки оружия’.


‘Это действительно очень точное описание. Что-нибудь еще?’


‘Да, я не хочу, чтобы ты все время ходил за мной по пятам, Тони. Я серьезно. Это и так достаточно сложно’.


‘Ты хочешь сказать, что я тебя смущаю’.


‘Говорите как вам угодно. Сегодня вы мне определенно не нужны. Мы ужинаем на Монмартре’.


‘А потом вернуться сюда?’


Она подошла и открыла дверь. ‘ Это все, Тони.


‘Не волнуйся", - сказал он. ‘У нас с Харви сегодня вечером есть другие дела’.


Он вышел, а Габриэль повернулась, пошла в ванную и приняла свою вторую ванну за день. Если она и предвкушала предстоящий вечер, то с предвкушением. Что бы еще ни случилось, она собиралась его получить.


Доннер был в душе, когда Ванда вошла с телефоном в руке. ‘ С тобой хочет поговорить Белов.


Доннер вытер руки, наклонился и взял трубку. ‘Николай, чем я могу тебе помочь?’ Некоторое время он слушал с непроницаемым лицом. "Это, безусловно, интересно. Да, держите меня в курсе. Если они куда-нибудь пойдут, например, сегодня вечером, дайте мне знать’.


Он вернул ей телефон. ‘ Неприятности? ’ спросила она.


‘ Очевидно, наш герой войны нашел себе подружку. По сведениям Белова, потрясающе красивая молодая женщина, живущая на авеню Виктора Гюго.’


‘ Обычно это означает деньги.


‘ Разумный вывод. Зовут Габриэль Легран. Белов будет держать меня в курсе ситуации. Должен сказать, если она так хороша, как кажется, возможно, стоит взглянуть на нее.


‘ Ты бы так и сделал, ’ с горечью сказала она и положила телефонную трубку на маленький столик у двери. ‘ Ты хочешь что-нибудь еще?


‘Да’, - сказал он. ‘Ты можешь прийти и потереть мне спину’.


‘Если хочешь’.


Она начала медленно раздеваться, уже с некоторым страхом думая о девушке, которую никогда не встречала, какое-то странное шестое чувство подсказывало ей, что она может попасть в беду.


Монтера привез с собой только один достаточно строгий костюм и сейчас носил его - однобортный, из темно-синего мохера, с простой белой рубашкой и черным галстуком.


‘Ты выглядишь чрезвычайно элегантно", - сказала она, когда они вместе сидели на заднем сиденье такси.


‘Рядом с тобой я превращаюсь в ничтожество’.


На ней было то же эффектное серебряное мини-платье, в котором она была на их первой встрече в посольстве Аргентины в Лондоне, а волосы цвета загара были зачесаны в La Coupe Sauvage.


‘В последний раз, когда мы гуляли вместе, ты познакомил меня с романтикой набережной в полночь. Интересно, что ты приготовил для меня сегодня вечером?’


Габриэль улыбнулась и взяла его за руку. ‘ Ничего особенного, - сказала она. ‘ Просто я.


Доннер смотрел по телевизору последние новости о Фолклендах, когда Белов позвонил снова.


‘Они отправились в город", - сказал русский. ‘Бразильский ресторан на Монмартре под названием Paco's’.


‘Звучит интересно", - сказал Доннер. ‘Еда вкусная?’


‘Честно, но музыка превосходная. Кстати, молодая женщина - дочь чрезвычайно богатого промышленника по имени Морис Легран’.


‘Чем он занимается?’


‘Почти все. Работает в Марселе. Если он обанкротится, то обанкротится и Банк Франции’.


‘Еще интереснее", - сказал Доннер. "Хорошо, предоставьте это мне". Он положил трубку и повернулся к Ванде, которая читала журнал у камина. ‘Ладно, надевай свои радостные тряпки. Мы идем танцевать’.


После разговора с Доннером Белов некоторое время сидел у телефона в своей квартире, нахмурившись. Ирана Вронски принесла из кухни кофе на подносе и поставила его на стол.


‘Что-то не так?’


‘Я не знаю. Это девушка Легран. Что-то в этом не сходится’.


‘ Что именно? ’ спросила она, наливая кофе.


‘Я не знаю", - сказал он с заметным раздражением. ‘В том-то и проблема’.


‘Тогда облегчи свои мысли очевидным способом", - сказала она, протягивая ему кофе. ‘Проверь ее по шкале один’.


‘Отличная идея. Займись этим первым делом утром, когда придешь в офис’. Он отхлебнул кофе и скорчил гримасу. ‘Монтера был прав. Мерзость. Есть ли возможность выпить чашечку чая?’


12


Ресторан Paco's имел большой успех, был полон характера и жизни, столики были переполнены, а группа из пяти человек произвела сенсацию. У них была отдельная кабинка, из которой они могли наблюдать за происходящим. Она заказала виски "Сауэр", а он воду "Перье" с лаймом.


Она спросила: ‘Ты все еще не пьешь?’


‘Я должен оставаться в форме, быть в курсе событий. Мужчина средних лет, женщина помоложе. Вы знаете, как это бывает?’


‘Продолжай принимать таблетки", - сказала она. ‘У тебя все в порядке. Конечно, мне нужны только твои деньги’.


‘Нет", - сказал он. ‘Вы неправильно поняли. При нынешнем уровне инфляции в Аргентине, мне нужны ваши деньги. Даже монтерасы могут почувствовать себя ущемленными, когда эта война закончится.’


Но упоминание о войне вернуло ее к реальности, а это совсем не годилось. Она взяла его за руку. ‘ Пойдем, потанцуем, ’ сказала она и подняла его на ноги.


Группа играла босса-нову, и Монтера великолепно вела ее, танцуя чрезвычайно хорошо.


Когда музыка закончилась, Габриэль сказала: ‘Это было здорово. Тебе следовало стать жиголо’.


‘Именно так говорила моя мама. Джентльмен не должен танцевать слишком хорошо’. Он ухмыльнулся. ‘Я всегда это обожал. Мальчишкой я посещал все танго-бары. Танго, конечно, единственный настоящий танец для аргентинца. В нем отражается все. Политическая борьба, депрессии, жизнь, любовь - смерть. Вы танцуете танго?’


‘Мне это известно’.


Он повернулся к руководителю группы и сказал по-португальски: ‘Хех, приятель, как насчет настоящего танго? Что-нибудь трогающее сердце, вроде Камбалаче’.


‘Что означает, что сеньор аргентинец’, - сказал руководитель оркестра. ‘Мне показалось, я узнал акцент. Далеко от дома, особенно сейчас, так что это для вас и леди’.


Он отошел за кулисы и вернулся с инструментом, чуть длиннее концертино. ‘Ах, - восхищенно сказал Монтера. ‘Мы собираемся получить настоящую вещь. Это, любовь моя, то, что мы называем бандонеоном.’


‘Звучит заманчиво", - прокомментировала Габриэль.


‘Подожди и увидишь’.


Лидер группы начала играть в сопровождении только фортепиано и скрипки, и музыка затронула что-то глубоко внутри нее, поскольку говорила о бесконечной печали, тоске по любви, о том знании, что все, ради чего стоит жить, находится в руках другого, который может дать или не дать.


Они танцевали как один человек, вместе так, как она никогда бы не подумала, что это возможно. Никакого доминирования с его стороны, никакого лидерства. Он танцевал великолепно, но также и с невероятной нежностью. И когда он улыбался, его любовь была простой, честным подарком, не предъявляющим к ней никаких требований.


Это было выступление, которое очаровало многих людей, не в последнюю очередь Феликса Доннера, который сидел в баре с Вандой.


‘Боже милостивый на небесах’, - сказал он. ‘Что за создание. Я никогда не видел ничего подобного’.


Ванда почувствовала панику, какой никогда не испытывала раньше, при виде выражения его лица и в его глазах.


‘Кто угодно может хорошо выглядеть в таком платье’.


‘К черту платье", - просто сказал Доннер. ‘Она будет хорошо смотреться в чем угодно - или без ничего’.


Когда музыка смолкла, несколько человек зааплодировали, но Монтера и Габриэль еще мгновение оставались вместе, ничего не замечая.


‘Ты действительно очень сильно любишь меня", - тихо сказала она, и в ее голосе прозвучало удивление.


‘У меня нет выбора", - сказал он. "Ты спросил меня, почему я летаю. Я сказал тебе, что я такой. Спроси меня, почему я люблю тебя. Я могу дать только тот же ответ. Это то, кто я есть.’


Чувство уверенности, безмятежности, охватившее ее, было невероятным. Она взяла его за руку. ‘ Давай присядем.


За столиком он заказал бутылку "Дом Периньон". ‘ Да, танго - это образ жизни в Буэнос-Айресе. Я отвезу тебя в Сан-Тельмо, старый квартал. Лучшие танго-бары в мире. Мы отправимся в Эль-Вьехо Альмасен. Там за одну ночь тебя сделают экспертом.’


‘Когда?’ - спросила она. ‘Когда все это произойдет?’


‘Будь я проклят", - сказал Доннер. ‘Señor Montera. Какой приятный сюрприз.’


Он стоял и смотрел на них сверху вниз, Ванда была рядом с ним, и Монтера неохотно поднялся на ноги.


Шел дождь, когда Поль Бернар вышел из такси на углу улицы рядом с. Сена и расплатился с водителем. Это был район офисов и высоких складов, оживленный днем, но пустынный ночью. Он двинулся по тротуару в поисках адреса, который Гарсия оставил для него в телефонном сообщении, полученном ранее вечером в его офисе в Сорбонне.


Он нашел то, что искал, - вывеску над складом с надписью "Лебель и компания, Импортеры". Он нажал на маленькие ворота Иуды у главного входа. Дверь открылась от его прикосновения. Он проскользнул внутрь. Внутри склада было темно, но в офисе со стеклянными стенами высоко наверху горел свет.


‘Гарсия?’ - позвал он. ‘Ты там?’


Он увидел тень за матовым стеклом офиса, дверь открылась, голос произнес: "Сюда, наверх’.


Он бодро поднялся по шатким деревянным ступенькам. ‘ У меня мало времени. Одна из моих аспиранток, девушка довольно интересных пропорций, пригласила меня поужинать и вместе проверить ее диссертацию. Если повезет, это займет у меня до утра.’


Он вошел в дверь и увидел Тони Вильерса, сидящего за столом напротив него.


‘Кто вы?’ Требовательно спросил Бернард. ‘Где Гарсия?’


‘Он не смог этого сделать’.


Дверь за Бернардом закрылась, и, обернувшись, он обнаружил там Харви Джексона. Впервые за все время он испытал определенный страх.


‘Что здесь происходит?’


Джексон схватил его за плечи и толкнул в кресло. ‘Сядь и говори, когда к тебе обращаются’.


Вильерс достал из одного кармана пистолет Smith & Wesson, из другого - глушитель Carswell и прикрутил его на место. ‘Это означает, что он не издаст ни звука, когда я выстрелю, профессор, но я уверен, вы это знаете’.


‘Послушайте, что все это значит?’ Спросил Бернард.


Вильерс положил "Смит и Вессон" на стол. ‘ Это примерно столько, сколько стоит ваш телефонный счет аргентинцу. "Капуста и короли", ракеты "Экзосет". О, и еще люди по имени Доннер.’


Бернард все еще был напуган, но в то же время и зол. ‘ Кто вы такой? - спросил я.


‘ Еще три дня назад я был на Фолклендах, так что видел мертвых. Я офицер Британского полка специальной авиационной службы.’


‘Ублюдок!’ - Сказал Бернард, его переполнял гнев.


‘Вот и все. Как кто-то однажды довольно несправедливо выразился, мы ближе всего к СС, которые есть в британской армии. Я не знаю об этом. Что я точно знаю, так это то, что если ты не скажешь мне то, что я хочу знать, я разнесу тебе вот этим левую коленную чашечку. Он взял "Смит-и-Вессон". ‘Очень мерзкий трюк, который мы подхватили у ИРА в Ольстере. Если это не сработает, я пойду работать справа. Это должно посадить тебя на палки до конца твоей жизни ’.


На верхней полке в другом конце комнаты стояла керамическая ваза с растением. Его рука, держащая "Смит-и-Вессон", взметнулась вверх, раздался легкий кашель, не более того, и ваза разлетелась на куски.


Этого было достаточно. Бернард сказал: "Вы знаете, кто такой Доннер?’


‘Совершенно верно. Я также знаю, что он пообещал предоставить несколько ракет "Экзосет" аргентинским агентам в этой стране в течение следующих нескольких дней. Откуда он их берет?’


Бернард сказал: ‘Он мне не сказал. На самом деле, насколько мне известно, он никому не рассказывал.’Вильерс поднял пистолет, словно собираясь намеренно прицелиться, и Бернард поспешно сказал: ‘Нет, послушай меня’.


‘Хорошо, но тебе лучше сделать это хорошо’.


У побережья Бретани есть местечко под названием Иль-де-Рок, где тестируют Exocets. Ближайший порт - Сен-Мартен. Доннер снял дом неподалеку. Я думаю, что его намерением, должно быть, был угон одного из грузовиков Aerospatiale, когда он проезжал через Сен-Мартен, перевозя Экзосеты для отправки на остров.’


Его лицо было изможденным, на нем выступили капельки пота; очевидно, он говорил правду, какую знал. Вильерс спокойно кивнул и сказал Джексону: ‘Хорошо, Харви. Иди и подожди меня в машине.’


Джексон не стал спорить. Он вышел, закрыв за собой дверь, его шаги спустились по деревянным ступенькам. Наступила тишина.


Вильерс положил "Смит-и-Вессон" на стол, закурил сигарету и встал, засунув руки в карманы плаща.


‘ Тебе не очень нравятся англичане, не так ли? С чего бы это?’


Бернард сказал: ‘Ты сбежал в 1940 году и бросил нас на произвол судьбы. Они застрелили моего отца, сожгли нашу деревню. Моя мать...’ Он пожал плечами, на его плечи навалилось многолетнее отчаяние.


Вильерс повернулся, прошел в другой конец офиса и изучил доску объявлений. Бернард нервно посмотрел на "Смит и Вессон" по другую сторону стола.


‘Мой отец служил в SOE во время войны", - сказал Вильерс. ‘Во французской секции. Трижды десантировался во Францию на парашюте, чтобы работать с Сопротивлением. В конце концов, его предали, арестовали и доставили в штаб-квартиру гестапо на улице Соссэ в Париже. Хороший адрес для плохого места. Его допрашивали в течение трех дней с такой жестокостью, что по сей день его правая нога сильно искалечена.’


Он обернулся, все еще держа руки в карманах плаща, и увидел, что Бернард сидит, но теперь сжимает "Смит-и-вессон".


‘О, но вы должны позволить мне закончить, профессор. Я приберег лучшее напоследок. Его мучителем был француз, состоявший на жалованье у гестапо. Один из тех фашистов, которых можно встретить повсюду.


Бернард прокричал что-то неразборчивое и выстрелил. Вильерс уже опустился на одно колено, его рука выпросталась из-под плаща, держа "Вальтер ППК". Он выстрелил Бернарду в центр лба, и француз был отброшен назад, все еще сидя в кресле.


Вильерс достал "Смит и Вессон", выключил свет и вышел. Он спустился по лестнице, подошел к воротам Иуды и шагнул в ночь. Дальше по улице зажглись автомобильные фары, и "Ситроен" съехал на обочину, Джексон был за рулем. Вильерс сел на пассажирское сиденье.


- Вы дали ему шанс? - Спросил Джексон.


‘Конечно’.


Могу себе представить. Почему бы просто не пристрелить беднягу в первую очередь и покончить с этим? Зачем притворяться? Тебе от этого стало лучше? Каждый мужчина заслуживает шанса порисовать, как в гребаном вестерне?’


‘Просто веди машину, сержант-майор", - сказал Вильерс и закурил еще одну сигарету.


‘Приношу свои глубочайшие извинения’, - сказал ему Джексон. ‘Я надеюсь, майор простит меня. Я забыл, что он моралист’.


Он включил передачу и уехал.


Доннер заказал еще бутылку шампанского. ‘ Ты не пьешь, ’ сказал он Монтере и попытался наполнить его бокал.


Монтера преградил ему дорогу. ‘ Нет, спасибо. Шампанское мне не идет.


‘Чепуха", - сказал Доннер. "Человек, который устал от шампанского, устал и от жизни; вы согласны, мадемуазель Легран?’


‘На самом деле, бессмысленное предложение. В нем вообще нет смысла", - сказала она.


Он рассмеялся. ‘Это мне нравится. Женщина, которая говорит то, что думает. Просто говорит прямо об этом. Теперь Ванда, она никогда не говорит то, что думает. Она говорит тебе то, что, по ее мнению, ты хотела бы услышать, не так ли, Ванда?’


Унижение девушки было очевидным. Ее руки дрожали так сильно, что она крепко сжала свою расшитую блестками вечернюю сумочку. Габриэль открыла рот, чтобы заговорить, ее гнев был очевиден. Рауль положил ладонь на ее руку и перегнулся через стол.


‘Пожалуйста, мисс Джонс, мне доставило бы величайшее удовольствие показать вам, как мы танцуем аргентинское танго’.


На мгновение на ее лице отразилось изумление, затем она посмотрела на Доннера. Он проигнорировал ее и налил еще шампанского в свой бокал. Она приняла решение и встала.


‘Думаю, мне бы это понравилось", - сказала она и вышла на площадку.


‘Я ненадолго", - сказал Монтера Габриэль и улыбнулся. "Если он тебя разозлит, этот, дай мне знать, и я отдам ему то, что получил бородатый’.


‘Как вы думаете, вы могли бы это гарантировать?’


Он наклонился, поцеловал ее, как будто Доннера там не было, и присоединился к Ванде на полу.


‘Очень мило", - сказал Доннер. ‘Я люблю хорошее шоу. Я тоже смогу потанцевать?’


Габриэль отпила немного шампанского. ‘ Я не могла представить себе никаких обстоятельств, при которых согласилась бы танцевать с вами, мистер Доннер. Видите ли, все действительно очень просто. Вы мне не нравитесь.


Гнев Доннера отражался только в его глазах, остальное ему удавалось контролировать. ‘Я очень настойчив. Я мог бы вырасти на тебе’.


‘Мужчины’. Она покачала головой. ‘Ваше высокомерие. Это глупое мужское высокомерие. Вы все одинаковые. Эгоистичные, требовательные. Вы относитесь к женщинам с презрением, вы знаете это? Ваш интерес на самом деле является оскорблением.’


Внешне ему удавалось сохранять хорошее настроение. ‘ Понятно, значит, вам не нравятся мужчины, а не только я? Что это значит для нашего доблестного полковника? Я полагаю, он другой?


‘Он - это он сам. Он не берет, он отдает’. Она как будто говорила это, чтобы разобраться во всем самой, и на ее лице было что-то вроде радости. ‘ Вам это может показаться противоречием, но для меня имеет смысл.


Прежде чем Доннер успел ответить, рядом с ним появился метрдотель. ‘Monsieur Donner?’


‘Совершенно верно’.


‘Вы оставили свое имя в баре на случай телефонного звонка. Кто-то сейчас на линии’.


Доннер последовал за ним к стойке администратора и снял трубку. ‘ Доннер слушает.


‘Николай. Послушай, Гарсия был на связи. Очевидно, Бернард оставил ему записку ранее сегодня днем, в которой подробно описал конвои Сен-Мартена на Иль-де-Рок в течение следующих четырех дней. Только один соответствует вашим требованиям, и он будет в нужной близости очень рано утром двадцать девятого.’


‘ Это будет послезавтра. ‘


‘Правильно. Ты справишься с этим?’


‘ Без проблем. Утром мы полетим на "Чифтене". Я возьму полковника с собой.


‘Отлично. Как вы нашли эту женщину, Легран?


‘ Действительно, очень впечатляюще. Я мог бы предложить ей спуститься вместе с нами.


‘ Ты думаешь, она согласится?


‘Возможно. Они явно без ума друг от друга’.


‘На самом деле, это не такая уж плохая идея", - сказал Белов.


‘Почему?’


‘Я не знаю. В ней есть что-то, что не совсем подходит. У человека появляется инстинкт на такие вещи’.


‘ Тогда вам лучше хорошенько ее осмотреть.


‘О, я так и сделаю. Я свяжусь с тобой завтра. Позвоню тебе в Maison Blanche’.


Доннер положил трубку и не спеша закурил сигарету, глядя на Габриэль и думая о том, что сказал Белов. Боже, но она была прекрасна, но это было нечто гораздо большее. Всю свою жизнь он довольствовался беспечным использованием женщин и до сих пор никогда не испытывал с ними особых трудностей. Он покачал головой в каком-то невольном восхищении и с некоторым удивлением осознал, что никогда так сильно не хотел женщину.


Ванда взглянула на него с танцпола, увидела выражение его лица и сказала Монтере: ‘Она много значит для тебя, эта леди?’


‘Все", - просто сказал он.


‘Тогда следи за ним", - сказала она. "Он привык получать то, что хочет’.


Когда музыка закончилась, он улыбнулся и поцеловал ей руку. ‘ Ты слишком хороша для него.


Она грустно улыбнулась. ‘ Ты ошибаешься. Я ни на что другое не гожусь.


Когда они подошли к столу, к ним присоединился Доннер. ‘ Мне только что позвонили, - сказал он Монтере. ‘ Эта наша деловая сделка состоится в субботу. Это значит, что утром нам придется лететь в Ланси. Я снял старый загородный дом Maison Blanche. Очень расслабляющий.’


Сердце Монтеры упало. ‘ Ну, если ты так говоришь.


Доннер повернулся к Габриэль. ‘ Как бы ты отнеслась к тому, чтобы провести пару дней за городом?


‘Я так не думаю", - сказала она, а затем увидела выражение лица Монтеры и поняла, как мало времени у них теперь осталось. На данный момент это выбросило из головы все соображения о ее миссии для Фергюсона.


‘Спи спокойно", - сказал Доннер.


Она встала. ‘ А теперь, если вы меня извините. Я очень устала.


‘Конечно", - сказал Доннер. ‘С большим удовольствием’.


Он проводил их взглядом, слегка нахмурившись, задержался, чтобы оплатить счет, затем вышел, не сказав ни слова Ванде, которая отчаянно поспешила за ним, неуверенная в равновесии на своих сверхвысоких каблуках.


Он стоял на тротуаре в ожидании такси, прикуривая сигарету, спичка горела в его сложенных рупором ладонях, когда она догнала его.


Он сказал, не глядя на нее: ‘Ты выставила меня там дураком, ты знаешь это?’


‘Мне очень жаль, Феликс’.


‘Я придумаю что-нибудь хорошее", - сказал он. ‘Совершенно особенное. Такое, что ты не забудешь в спешке’. Он приподнял ее подбородок кончиками пальцев. "Это даст вам пищу для размышлений, не так ли?’


Вернувшись к себе домой, Габриэль смешала себе виски и сердито расхаживала взад-вперед.


‘Этот человек - самый отвратительный объект, с которым я когда-либо сталкивался. Все, что я ненавижу. Вам обязательно иметь с ним дело?’


‘Боюсь, что так, но забудь о нем", - сказал он. ‘У меня есть кое-что для тебя’. Он достал из кармана небольшой сверток. ‘После того, как ты ушла от меня сегодня днем, я вызвал такси и отправился за покупками’.


На элегантной обертке было написано "Картье". Она открыла ее и достала обтянутую бархатом коробочку. Внутри оказалось красивое кольцо, вернее, три кольца, переплетенные разными оттенками золота.


‘Это то, что они называют русским обручальным кольцом", - сказал он ей. ‘ Обычно носится на мизинце левой руки.


‘Я знаю’.


‘Я должен был сделать обоснованное предположение о размере. Если это неправильно, просто позвоните в Cartier's в любое время и спросите месье Брессона. Он позаботится об этом за тебя. Могу я надеть это?’


Она протянула руку, и он надел кольцо. ‘Я думаю, это может быть просто небольшая слабина’.


Она покачала головой, глядя на него сверху вниз. ‘ Нет, ’ сказала она тихим голосом. ‘ Он идеален.


‘Знак внимания’, - сказал он. ‘От...’ Он заколебался и криво усмехнулся. "Для меня наступил важный момент, и я не могу подобрать слов. Да поможет мне Бог, но я должен сделать это как следует. Как вы думаете, существует ли хоть малейшая вероятность того, что вас заинтересует брак с довольно пожилым пилотом-истребителем, который, обнаружив, что он уже слишком стар для реактивных самолетов, может оказаться довольно трудным в управлении?’


В ее глазах стояли слезы, и она положила руку ему на плечо. ‘Рауль, сделай кое-что для меня.


‘Что угодно’.


‘Иди прогуляйся. Я бы хотел немного побыть один’.


Он был полон беспокойства. ‘Извините. Я вернусь к себе домой. Возможно, я смогу увидеться с вами утром перед отъездом’.


‘ Нет. ’ В ее голосе послышалась паника. ‘ Я хочу, чтобы ты вернулся.


‘Конечно, любовь моя’. Он нежно поцеловал ее. ‘Полчаса", - и вышел.


‘Габриэль", - сказала она, когда Вильерс поднял трубку.


‘ Для меня есть что-нибудь?


Она глубоко вздохнула и сказала: ‘Доннер присоединился к нам сегодня вечером. Я слышала, как он говорил Раулю, что сделка должна состояться в субботу утром и что утром необходимо будет вылететь в Ланси. Я не знаю, где это находится.’


‘ Бриттани, ’ сказал он. ‘ Это согласуется с фактами, которые мы уже знаем.


‘ Он предложил мне полететь вместе с ними. Дом, в котором они остановились, называется Maison Blanche.’


‘И ты сказал "да"?"


‘ Я хочу уйти, Тони. Я больше не могу.


‘Я знаю, это тяжело", - сказал он. ‘Но это должно быть сделано. Я знаю, что вы думаете о Монтере. Как мужчина, я им полностью восхищаюсь, но он враг, Габриэль, и мы говорим не о личностях. Мы говорим о том, чтобы остановить Exocets.’


‘Это никуда не годится", - сказала она.


‘Хорошо. Я не собираюсь выкручивать тебе руку. Я попытаюсь справиться с этим без тебя. Но тебе придется рассказать Фергюсону. Свяжись со мной утром, на случай, если передумаешь.’


Он положил трубку, снова поднял ее и набрал номер лондонской квартиры на Кавендиш-Плейс. К телефону подошел Гарри Фокс.


‘Плохие новости с фронта", - сказал ему Вильерс. ‘Только что звонила Габриэль. Дела идут хорошо, но она чувствует, что не может продолжать в том же духе. Она хочет уйти’.


‘Хорошо", - сказал Фокс. ‘Предоставьте это мне’.


Габриэль налила себе еще выпить и сделала небольшой глоток, чтобы успокоить нервы, но с этим нужно было что-то делать. Она села и набрала номер Фергюсона в Лондоне. Он сам подошел к телефону почти мгновенно.


‘Фергюсон’.


‘Gabrielle.’


Его голос изменился. ‘Моя дорогая девочка, ты куда-нибудь выходила? Я несколько раз пытался до тебя дозвониться’.


‘Да, на ужин", - сказала она. ‘Почему?’


Наступила пауза, и ее охватило внезапное дурное предчувствие.


‘Послушай, это нелегко", - сказал он. ‘Мы пытались связаться с твоими матерью и отчимом, но, похоже, они на яхте, совершающей круиз по греческим островам’.


Конечно, это могло быть только одно. ‘ Ричард? ’ прошептала она.


‘Да, моя дорогая. Мне ужасно жаль, что приходится сообщать вам такие новости. Он числится пропавшим без вести, предположительно погибшим при выполнении авиационных операций недалеко от Порт-Стэнли’.


‘О Боже", - сказала Габриэль и на краткий миг увидела его на прощальном параде, гордого в военно-морской форме, красивого, улыбающегося мальчика.


‘Естественно, я понимаю, какое влияние окажет на вас это прискорбное дело’, - сказал Фергюсон. ‘В сложившихся обстоятельствах, вероятно, было бы лучше отозвать вас’.


‘Нет", - устало сказала она. ‘В этом нет смысла. Не сейчас. Спасибо и спокойной ночи, бригадир’.


Она сидела, уставившись на телефон, затем сняла трубку и снова набрала номер Вильерса. Он ответил сразу.


‘Я передумал, Тони. Завтра я полечу с Раулем и Доннером в это место, Лэнси. Но я не могу дать тебе адрес дома Доннера там’.


‘Без проблем", - сказал он. ‘Мы с Харви приедем ночью. Мы найдем это’. Он колебался. ‘Что-нибудь не так? Что заставило тебя передумать?’


‘Ричард мертв’, - сказала она. ‘Убит в бою. Это нужно прекратить, Тони, ради общего блага. Уже слишком много мертвых’.


‘О Боже мой", - сказал Вильерс, и она положила трубку.


Фергюсон вздохнул. ‘ Замечательная девушка.


‘ Она не выйдет из игры? ’ спросил Гарри Фокс.


‘Нет’.


‘ И как она это восприняла?


‘Откуда, черт возьми, мне знать, Гарри? Важно то, как долго она сможет держать себя в руках’.


Когда Монтера подошел к двери, она стояла слегка приоткрытой. Он закрыл ее и прошел в гостиную.


‘Gabrielle?’


‘Здесь’.


Она лежала в постели в темноте. Он потянулся к выключателю, и она быстро сказала: "Нет, Рауль, не включай свет’.


Он сел на край кровати, и в его голосе прозвучала тревога. ‘ Послушай, любовь моя, если тебе нехорошо, я могу уйти. Никаких проблем.


‘ Нет. ’ Она потянулась к нему. ‘ Не бросай меня. Я хочу, чтобы ты был здесь, в постели, со мной.


Он разделся, бросив одежду на стул, и скользнул рядом с ней. Она повернулась к нему, обвила руками его шею, и внезапно, словно прорвало плотину, вся боль, все мучения вытекли из нее, и она начала плакать, медленными, горькими слезами.


‘Что это?’ - спросил он.


‘Ничего, Рауль. Ничего не говори. Просто обними меня’.


Затем он успокоил ее, коснувшись губами ее лба, как можно успокаивать ребенка, и через некоторое время она заснула.


13


Вильерс и Джексон приехали из Парижа ночью через Орлеан и Тур в Нант, откуда повернули на юг. Было еще рано, всего восемь часов, когда они наконец нашли Лэнси. Джексон притормозил "Ситроен", когда они подъехали к ограждению по периметру. Он проехал мимо главных ворот, которые были заперты на висячий замок, а затем набрал скорость и поехал дальше, свернув в несколько деревьев за поворотом дороги.


Они прошли обратно сквозь деревья и посмотрели вниз на летное поле. ‘Судя по всему, старая станция военного времени", - сказал Вильерс.


‘И никаких признаков жизни’. Джексон поежился. ‘Ненавижу подобные места. Слишком много хороших людей ушло’.


Вильерс кивнул. ‘ Я понимаю, что вы имеете в виду. Он посмотрел на серое небо, предвещавшее дождь. ‘ Будем надеяться, что погода не создаст нашим друзьям проблем с попаданием внутрь.


Джексон спросил: ‘Что нам теперь делать?’


‘Мы отправимся в это место Сен-Мартин. Посмотрим, сможем ли мы найти, где находится дом Доннера’.


Они повернулись и пошли обратно сквозь деревья.


Габриэль лежала на спине, уставившись в потолок. Через некоторое время она повернула голову и обнаружила, что Монтера наблюдает за ней.


‘ Как ты себя чувствуешь сегодня утром? серьезно спросил он.


‘Отлично’. Удивительно, какой спокойной она себя чувствовала, насколько хорошо контролировала себя. ‘Я сожалею о прошлой ночи’.


Он взял ее за руку и поцеловал. ‘ Ты не хочешь рассказать мне об этом?


‘Нечего рассказывать", - сказала она. ‘Старые призраки, вот и все’. Она крепко сжала его руку. ‘Это дело с Доннером в Бретани. Это важно?’


‘Да", - сказал он. "Допустим, он может поставлять определенное оборудование, необходимое моему правительству, потому что эмбарго на поставки оружия перекрыло более нормальные каналы’.


- И когда транзакция будет завершена, ты вернешься в Аргентину? На какой срок, Рауль? Два дня? Три?


‘У меня нет выбора", - просто сказал он.


‘ И я тоже. Я должен воспользоваться тем временем, которое есть, даже если мне придется делить тебя с чертовым Доннером. Я еду с тобой в Лэнси.


Восторг на его лице был очевиден. ‘ Вы уверены?


‘Очень’.


Она перевернулась, и он уткнулся лицом ей в шею. Она погладила его по волосам и снова уставилась в потолок. Удивительно, как легко они пришли, ложь, обман.


В Бри-Конте-Робер Доннер нетерпеливо расхаживал взад-вперед, куря сигарету. Ванда прислонилась к стене ангара, Рабье ждал рядом с вождем.


‘Где он, черт возьми?’ Спросил Доннер, и тут такси вывернуло через главные ворота и направилось к ним по перрону.


Рауль Монтера вышел из машины, одетый в джинсы и старую черную летную куртку. Он повернулся и протянул руку Габриэль. Доннер обрадовался, весь гнев покинул его, и пошел им навстречу.


‘Значит, вы все-таки решили присоединиться к нам?’


‘Да", - просто ответила она. ‘Поразмыслив, я решила, что мне больше нечем заняться’.


Позади нее Монтера забирал сумки и расплачивался с водителем. Удивительно, как изумительно она выглядела в джинсах и синей курточке. Доннеру с некоторым удивлением пришло в голову, что это совсем другое дело. Он хотел, чтобы эта женщина хотела его.


‘Отлично", - сказал он ей. ‘Тогда давайте двигаться’.


Они повернулись и направились к Вождю. Ванда вышла вперед и посмотрела на Монтеру, на ее лице снова появилось то же выражение.


Он улыбнулся. ‘ Ты слишком много беспокоишься.


‘Может быть, вам стоит больше беспокоиться", - сказала она и последовала за остальными.


Маленький бар на набережной Сен-Мартен был пуст, если не считать Вильерса и Джексона, которые стояли в дальнем конце и ели круассаны, приготовленные для них хозяйкой, крупной пожилой блондинкой.


‘ Еще кофе? ’ спросила она.


Вильерс кивнул. - А где все посетители? - спросил я.


‘Постоянные клиенты работают, месье, и у нас не так много туристов в эти дни. Все не так, как раньше’.


‘ Я думал, здесь поблизости есть аэродром?


‘Ах, да, в Лэнси, но он закрылся много лет назад’. Она налила горячий кофе. "У вас, джентльмены, есть здесь дело?’


‘Нет", - сказал Вильерс. ‘Всю прошлую неделю мы путешествовали по Бретани на машине. Кто-то сказал нам, что здесь хорошая морская рыбалка’.


‘Это правда. Лучший на побережье’.


‘Где мы могли бы остановиться?’


"Ну, есть отель выше по улице, "Золотое кольцо", но не стоит, если последуете моему совету. Это помойка. У Хьюго, агента по недвижимости, много мест для аренды. Бунгало, коттеджи и тому подобное. Он был бы только рад вас видеть, поверьте мне. Как я уже сказал, в наши дни у нас не так много туристов, как раньше. Его офис находится в пятидесяти ярдах от входа.’


‘Я очень благодарен’. Вильерс изобразил свою самую очаровательную улыбку. ‘Мы сейчас к нему зайдем’.


Месье Хьюго, добрый седовласый старик, который, казалось, управлял своим офисом в одиночку, был очень любезен. У него на стене висела большая карта местности, в которую были воткнуты маленькие красные флажки на булавках, чтобы указать местоположение его собственности.


‘Я мог бы без труда подыскать вам что-нибудь здесь, в городе", - сказал он. ‘Конечно, минимальный срок аренды составит одну неделю’.


‘Без проблем", - ответил Вильерс. ‘Однако я бы предпочел что-нибудь за городом. Друг в Париже, который останавливался здесь несколько лет назад, упомянул дом под названием Maison Blanche’.


Старик кивнул, снял очки и указал на один из флагов. ‘Ах да, прекрасный дом, но слишком большой для ваших целей, и в любом случае, я совсем недавно сдал его в аренду джентльмену из Парижа’.


‘Понятно". Вильерс изучил карту и указал на один из флажков, расположенных между Мезон Бланш и Ланси. ‘А что насчет этого?’


‘ Да. Я уверен, что это идеально соответствовало бы вашим требованиям. Маленькое современное бунгало под названием "Шепчущие ветры", построенное пять лет назад школьным учителем в Нанте для выхода на пенсию. В данный момент он использует его только для отдыха. Полностью меблирована, две спальни. Я мог бы уступить вам это за пятьсот франков на неделю плюс залог в сто франков на случай поломок. Авансом, разумеется. Он виновато улыбнулся. ‘Это печальный факт жизни, месье, но, боюсь, по собственному опыту знаю, что есть те, кто уезжает, не заплатив’.


‘Я прекрасно понимаю’. Вильерс достал бумажник и пересчитал деньги, выложенные на стол.


‘Хотите, я провожу вас и покажу это место?’ - спросил старик.


В этом нет необходимости. Я уверен, у вас есть работа. Если вы просто дадите мне ключ.


‘Конечно, месье’. Старик снял его с доски и протянул ему. ‘Дальше по улице есть отличный универсальный магазин. Мадам Дюбуа может удовлетворить все ваши требования’.


Вильерс подошел к "Ситроену" и сел внутрь. Харви Джексон сказал: ‘Хорошо?’


- Можно и так сказать. Я выяснил, где находится Maison Blanche, и снял для нас бунгало неподалеку. Он показал ключ. - "Шепчущие ветры’.


‘Боже всемогущий", - сказал Джексон.


‘Зайди в магазин выше по улице. Нам понадобится кое-что’.


Вильерс откинулся на спинку стула и закурил сигарету. Все шло довольно хорошо. Теперь все, что было нужно, - это Доннер, Рауль Монтера и Габриэль, и игра могла начаться.


Когда незадолго до полудня Chieftain приземлился в Ланси, Ставру ждал его на большом универсале Peugeot. Вильерс, наблюдавший из-за деревьев на холме в полевой бинокль, увидел, как пассажиры вышли из самолета, который затем зарулил в один из ангаров, дверь которого Ставру открыл ранее. Он помог Рабье закрыть их, а остальные сели в "Пежо".


‘ Габриэль там? - Спросил Джексон.


Вильерс кивнул, когда Рабье сел на переднее сиденье рядом со Ставру, и "Пежо" уехал.


‘Ладно, давай вернемся в бунгало и что-нибудь поедим, а я позвоню бригадиру. Дай нашим друзьям возможность успокоиться. Мы можем заглянуть в Maison Blanche позже’.


Они повернулись и пошли обратно к машине.


Гарри Фокс рано обедал, когда Вильерс дозвонился. Он сказал: ‘Его здесь нет, Тони. На совещании Объединенного комитета начальников штабов в Министерстве обороны. Я ожидаю его возвращения в течение часа. Где ты?’


‘В глубинах бретонской сельской местности. Загородный коттедж, который, если вы поверите, называется "Шепчущие ветры’.


‘ А Доннер? - спросил я.


‘Прямо по дороге’.


‘Хорошо. Дай мне свой номер, и я позвоню, как только он вернется’.


В Maison Blanche Доннер открыл дверь одной из спален на втором этаже и впустил Монтеру и Габриэль. Это была старомодная комната с высоким потолком и высокими узкими окнами, мрачноватая из-за винного цвета обоев. Там стояла неудобного вида кровать, очень высоко от пола.


‘ Ванная вон там, - сказал Доннер. ‘ Все удобства. Ставру сказал, что обед через полчаса. Увидимся там.


Он вышел, а Монтера сел на кровать и принялся раскачиваться взад-вперед. ‘Матерь Божья, прислушайся к этим пружинам. Весь мир узнает о моей безумной страсти к тебе’.


Она села на кровать рядом с ним. ‘ Мне не нравится это место, Рауль, и он мне не нравится.


‘Я знаю", - сказал он. ‘Но я тебе нравлюсь, так что все в порядке’.


Он повернул ее голову и нежно поцеловал.


Вильерс пил в гостиной, ожидая звонка Фергюсона, когда Джексон вошел из кухни.


‘Я только что слушал радио из Парижа. Там были последние новости. 2 Para попали в Goose Green рано утром’.


‘Какой счет?’


‘Судя по американским источникам, идут ожесточенные бои’.


Вильерс пнул стул. ‘ И вот мы здесь, играем в игры для школьников.


‘Не валяй дурака", - решительно сказал Джексон. ‘Это чертовски важные игры. Я открыл банку супа, а там французский хлеб и сыр. Если хочешь, пойдем на кухню. Если вы хотите остаться в офицерской столовой, это ваше дело.’


Он вышел, и в этот момент зазвонил телефон. Фергюсон спросил: ‘Как дела, Тони?’


‘Продвигаемся довольно хорошо’, - подробно объяснил Вильерс.


Когда он закончил, Фергюсон сказал: ‘Хорошо, как только у вас появятся подробности о действительных намерениях Доннера, немедленно позвоните мне. Я думаю, вам лучше оставить сержанта-майора Джексона у телефона на вашем конце провода на случай, если вы мне срочно понадобитесь.’


‘Хорошо, сэр", - сказал Вильерс. ‘Мы только что услышали сообщение о битве при Гус-Грин’.


‘Боже милостивый’, - сказал Фергюсон. ‘Здесь об этом еще даже не объявили’.


‘ Что происходит? - спросил я.


‘Очень тяжелая работа, Тони. Правда в том, что наша разведка ошибалась. Аргентинцев там гораздо больше, чем мы думали. Я боюсь, что командующий был убит, но на данный момент информации на местах мало. В любом случае, я буду на связи.


Вильерс положил трубку с мрачным лицом, затем медленно пошел на кухню.


Обед состоял из огромных порций копченого лосося и белужьей икры, запиваемых шампанским Krug.


‘Я сижу на диете", - объяснил Доннер. ‘ Значит, если страдаю я, страдают и мои гости. Вы больше не будете пить, полковник?


‘ Как я уже говорил вам, шампанское мне не идет.


‘ Тогда чего бы ты хотел? Хороший хозяин всегда должен стараться угодить даже самым трудным из своих гостей.’


Монтера посмотрел на Габриэль, которая улыбнулась, зная, что он скажет. Он улыбнулся ей в ответ. - Как насчет чашечки хорошего чая? - спросил он.


‘Боже милостивый’, - простонал Доннер и посмотрел на стоявшего у двери Ставроу. "Посмотрим, что ты сможешь сделать’.


Ставру вышел, и Монтера сказал: "Нам действительно нужно поговорить, Доннер. Уладьте наши дела. То есть, когда у вас будет время’.


‘ Сейчас самое неподходящее время, ’ Доннер повернулся к Габриэль и Ванде. ‘ Девочки, вы не могли бы извинить нас на некоторое время?


‘Без проблем", - сказала Габриэль. ‘Я пойду прогуляюсь’. Она взглянула на Ванду. ‘А как насчет вас, мисс Джонс?’


Доннер рассмеялся. ‘ Ванда пошла прогуляться? Это будет тот самый день.’


Девушка покраснела и встала. ‘ Большое спасибо, но я, пожалуй, распакую вещи.


Она вышла, и Доннер обратился к Габриэль: ‘ Только одно замечание. Доступ к стабильному блоку закрыт по уважительным деловым причинам.’ Он улыбнулся. ‘ В любом другом месте, не стесняйтесь.


Она открыла французские окна и вышла.


Доннер и Монтера сидели у камина в гостиной. Монтера сказал: "Вы действительно можете гарантировать, что не будет никаких промахов?’


‘Абсолютно. Мои итальянские агенты заверили меня сегодня утром, что все готово к отправке. Эти Exocet будут здесь завтра утром в обязательном порядке. Я надеюсь, что ваше золото так же доступно в Женеве ’.


‘Здесь нет никаких проблем, могу вас заверить’.


Доннер закурил сигарету. - Итак, вы полетите на "Геркулесе". Что насчет мадемуазель Легран? Она полетит с вами?


‘Очень может быть", - сказал Монтера. ‘Если я смогу убедить ее’. Он встал. ‘Думаю, я сам прогуляюсь’.


‘Я пойду с тобой", - сказал ему Доннер. ‘Я бы не отказался подышать свежим воздухом’.


Монтере нечего было сказать, поэтому они вышли вместе.


Тони Вильерс, спрятавшийся в подлеске за стеной высоко над поместьем, заметил несколько интересных вещей. Ставру, например, время от времени заходил с тыла дома в конюшню. Там кто-то был, лицо едва разглядело, когда открылась дверь.


И тут появилась Габриэль, пересекла террасу и направилась через лужайку к деревьям. Он последовал за ней в полевой бинокль, потеряв ее раз или два. Наконец она вышла к небольшому озеру и пошла по тропинке вокруг него к разрушенной беседке на другой стороне.


Наметанный глаз Вильерса уловил движение в деревьях над озером. Он навел бинокль, когда из кустов появилась фигура в залатанных джинсах, с длинными волосами, выбивающимися из-под твидовой кепки, с дробовиком под мышкой. Он пошел за Габриэль, стараясь не попадаться ей на глаза. Вильерс вскочил на ноги и побежал вниз, между деревьями.


Габриэль толкнула сломанную дверь летнего домика и вошла внутрь. Там был деревянный стол, пара стульев, каменный камин. В окнах не хватало нескольких стекол, пол был влажным из-за дождя. Позади нее раздались шаги, и она обернулась.


Молодой человек, стоявший там, был среднего роста со слабым, угрюмым лицом. Он остро нуждался в бритье. Его одежда была ему велика, а волосы неопрятно выбивались из-под кепки. Обеими руками он держал двуствольное ружье.


‘Чего ты хочешь?’ - спросила она.


Он провел рукой по губам, его глаза сверкнули, когда он оглядел ее. ‘ О нет. Именно об этом я тебя и спрашиваю. Предполагается, что я должен охранять это поместье.


- Понятно. Она облокотилась на стол. - Как тебя зовут? - спросил я.


Он ухмыльнулся. ‘ Так более дружелюбно. Это Поль. Поль Гобер.


Она протиснулась мимо него и вышла на улицу. ‘ Эй, иди сюда! - крикнул он, подбежав к ней и поймав ее за правую руку.


Она сказала: ‘Не говори глупостей. Я гостья месье Доннера’.


Она высвободила руку и отослала его прочь энергичным толчком обеих рук. Он на мгновение отшатнулся, разинув рот от изумления, и внезапно на его лице остался только гнев. Он выронил дробовик и схватил ее, а она ударила его коленом в пах.


Доннер и Монтера поднялись на вершину небольшого холма над озером как раз вовремя, чтобы стать свидетелями всей сцены, включая своевременное прибытие Вильерса, хотя с такого расстояния они не могли разглядеть холодную ярость в его глазах, когда одна рука вцепилась в воротник Поля Гобера, а другая - в его пояс. Вильерс развернул его и запустил головой вперед в озеро. Мальчик ушел под воду, вынырнул, задыхаясь, с мелководья и выбрался на берег.


‘Gaubert!’ Доннер плакал, сбегая с холма вместе с Монтеро.


Юноша оглянулся через плечо с выражением ужаса на лице и бросился наутек.


Вильерс обратился к Габриэль. - С тобой все в порядке? - спросил я.


‘Прекрасно, - сказала она, - но не могли бы мы изменить сценарий? Подобные вещи начинают становиться немного однообразными. И будь осторожен, у нас компания’.


‘Я ирландец, нахожусь в отпуске в бунгало недалеко отсюда. Майкл О'Хаган’.


Ситуация в Ирландии вынудила SAS разработать систему лингафонных лабораторий, обучающих своих сотрудников региональному ирландскому акценту. Вильерс мог говорить так, словно родился и вырос в пяти милях от Кроссмаглена, а Майкл О'Хаган был псевдонимом, которым он пользовался раньше.


Монтера прибыл в бегах, полный беспокойства. - Габриэль, с тобой все в порядке?


‘Да, благодаря этому джентльмену’.


‘ О'Хаган, ’ весело сказал Вильерс по-английски. ‘ Майкл О'Хаган.


‘Я хочу поблагодарить вас, сэр’. Доннер взял его за руку. ‘Феликс Доннер. Кстати, это мой дом, а это мистер Монтера, а леди, которую вы спасли, - мисс Легран. Существо, напавшее на мисс Легран, - цыган по имени Гобер. Я разрешил их группе остаться в поместье, что показывает, что происходит, когда ты относишься к людям подобным образом, как к человеческим существам.’


‘Рад познакомиться с вами", - сказал Вильерс.


‘Откуда именно вы приехали, мистер О'Хаган?’


‘ Вон там, где деревья по бокам дороги. ’ Вильерс указал. ‘ Я смотрел на карту, пытаясь сориентироваться, когда увидел, что этот тип, очевидно, следует за мисс Легран. Остальное, как говорится, вы знаете.’


- Конечно, хотим. Вы остановились недалеко отсюда?


Не было особого смысла притворяться, что это не так. Вильерс сказал: ‘В маленьком бунгало дальше по дороге с другом. Мы совершаем автомобильную экскурсию по Бретани’.


Он пытался казаться простым, открытым и бесхитростным, и, похоже, ему это удалось. Доннер сказал: ‘Возвращайся и выпей с нами’.


Вильерс сказал: ‘Это очень мило с вашей стороны, но, возможно, в другой раз. Я уже опоздал, чем обещал’.


Доннер настаивал. ‘ Тогда поужинай с нами сегодня вечером. Приведи своего друга.


‘На самом деле у меня нет с собой приличной одежды", - сказал Вильерс, поддерживая имидж.


‘Не имеет значения. Все абсолютно неформально. Приведи своего друга’.


‘Хорошо. Хотя я не могу говорить за него. У него могут быть другие планы’.


‘В семь тридцать на восемь’.


Вильерс повернулся и быстро зашагал прочь. Монтера сказал: "Повезло, что он оказался поблизости’.


‘Да, не так ли?’ Ответил Доннер, слегка нахмурившись.


В бунгало Вильерс побрился и принял душ. Когда он вошел на кухню, на нем были широкие брюки, темная рубашка и твидовый пиджак. В одной руке у него был "Вальтер ППК", а в другой - рулон хирургической ленты. Он поставил левую ногу на стул, задрал штанину и обмотал оружие скотчем чуть выше лодыжки.


‘Даниил в логове льва’? Прокомментировал Джексон.


‘Ну, никогда не знаешь наверняка. Приятно иметь козырного туза в рукаве. Увидимся позже. Веди себя хорошо’.


Он вышел, сел в "Ситроен" и уехал. Джексон налил себе еще чашку кофе и потянулся, чтобы включить радио. Внезапный прохладный ветерок коснулся его затылка, как будто открылась дверь. Он быстро повернулся, и в комнату вошел Янни Ставру с пистолетом в руке, а за его спиной стояли двое новобранцев Ру .


За французскими окнами буковые деревья над лужайкой были вырезаны из черного картона на фоне неба, окрашенного в ярко-оранжевый цвет. Внутри было тепло и уютно.


На Габриэль был ее желтый спортивный костюм; брюки Montera, джинсы и синяя фланелевая рубашка. Уступка Доннер неформальности заключалась в том, что она надела мохеровый пуловер вместо куртки.


Он выглянул в одно из французских окон, прежде чем закрыть его. ‘ Завтра у нас могут быть проблемы с погодой.


‘ Будем надеяться, что нет, ’ ответил Монтера. ‘ Между прочим, это был превосходный ужин.


‘ Это по части Ванды, а не по моей части. У нее все получается, когда она старается.


Снисходительность была очевидной. Габриэль сказала: ‘Это было более чем нормально. Это было превосходно. Я бы сказал, что у нее настоящее чутье’.


‘Не говори ей этого, ради Бога. Она будет непригодна для совместной жизни’.


В этот момент вошла Ванда с подносом. Она была самой нарядной из присутствующих - на ней был брючный вечерний костюм-двойка из черного бархата.


Она принесла чай для Монтеры и Габриэль. Доннер сказал: ‘Вы стараетесь, не так ли, но как насчет мистера О'Хагана? Все ирландцы пьют чай, не так ли, О'Хаган?’


‘О, я не знаю", - жизнерадостно ответил Вильерс. ‘Я сам люблю чашечку кофе’.


Рука девушки дрожала, когда она передавала ему чашку, и Габриэль, снова разозлившись, повернулась к Монтере. ‘ Мне хочется подышать свежим воздухом. Не прогуляться ли нам?


‘Почему бы и нет?’


Он открыл французское окно, и они вышли.


Доннер сказал: ‘Красивая пара, вы не находите?’


Вильерсу удалось изобразить легкое удивление. ‘ Да, я полагаю, что так.


‘Скажите, мистер О'Хаган, чем вы зарабатываете на жизнь?’


‘Я инженер по продажам. В основном, масляные насосы’.


‘Должно быть, в наши дни это хорошая линия, особенно с нефтью Северного моря’.


‘О, да’. Вильерс взглянул на часы. ‘Это действительно было замечательно, но, боюсь, мне пора идти. Завтра нам рано вставать’.


‘Какая жалость. Тем не менее, было приятно с вами встретиться’. Доннер проводил его до входной двери и открыл ее. ‘Я хотел бы еще раз поблагодарить вас за то, что вы сделали. Я послал своего человека Ставру разобраться с этим цыганом ранее этим вечером, но к тому времени, как он добрался до лагеря, все они уже убрались восвояси.’


Они пожали друг другу руки, и Вильерс спустился по ступенькам. Доннер вернулся в гостиную.


- Могу я вам что-нибудь принести? - спросила Ванда.


‘Нет’, - сказал он. ‘Иди спать’.


‘Но еще рано, Феликс’.


Он покачал головой. ‘ Ты никогда ничему не учишься, не так ли? Он провел тыльной стороной ладони по ее лицу, и она отпрянула, словно ожидая удара. ‘Правильно’, - сказал он. ‘Делай, как тебе сказали, и ложись спать’.


Ставру вошел в комнату, когда Ванда выходила. - Машина готова? - спросил Доннер.


‘Да’.


Доннер подошел к открытому французскому окну. Он мог видеть тлеющий кончик сигареты Монтеры на другой стороне лужайки, где они с Габриэль разговаривали.


‘Хех, вы двое. Мне нужно ненадолго отлучиться. Налейте себе выпить, ладно?’ Он вернулся в комнату, сказал Ставру: ‘Хорошо, давайте двигаться’, - и быстро направился к выходу.


Монтера закурил сигарету и облокотился на балюстраду рядом с ней. ‘ Кажется, я только и делал, что говорил о своей матери и своей дочери. Тебе, должно быть, скучно.


‘Но они - часть тебя, Рауль. Я хочу знать эти вещи. Они важны’.


‘Да", - сказал он. ‘Жизнь - ничто без корней, это правда? Всем нам время от времени нужно место, где можно приклонить голову. Место, где мы можем быть уверены в совершенном взаимопонимании.’


‘Молю Бога, чтобы и для меня нашлось такое место", - сказала она, и в ее голосе прозвучала такая пронзительность, что проникла прямо в его сердце.


Он сказал: ‘Но есть, любовь моя. Завтра я улетаю обратно в Аргентину прямо отсюда’.


‘Но я не понимаю’.


"Из Ланси". Приземляется самолет с военными припасами. Транспорт "Геркулес". Ты мог бы поехать со мной.


И она могла, это была правда. Это было бы так просто. В этот момент она была ближе к тому, чтобы сказать ему правду, чем когда-либо.


Когда Вильерс вошел в парадную дверь бунгало, он позвал: "Харви, где ты?’


Ответа не последовало, но откуда-то из задней части дома слабо и довольно зловеще зазвучало радио. Как ни странно, он узнал его. Ностальгическая пластинка. Эл Боулли, знаменитый певец тридцатых годов, поет "Лунный свет на шоссе".


Дверь спальни была приоткрыта, и Вильерс остановился на пороге. Джексон сидел за столиком с противоположной стороны кровати, рядом с ним играло маленькое радио.


‘Хех, Харви", - сказал Вильерс. "Что, черт возьми, ты задумал?’


А затем он подошел достаточно близко, чтобы увидеть, что Джексон привязан к стулу. На его щеках были сильные волдыри, вероятно, от многократных прикосновений пламени зажигалки. Прямо над его правым ухом было пулевое ранение небольшого калибра, поскольку выходного отверстия не было, а незрячие глаза смотрели в стену.


Вильерс плюхнулся на кровать и сидел, глядя на него. Аден, Оман, Борнео, Ирландия. Столько действий, столько смертей, а Харви Джексон всегда неуничтожимый. И идти этим путем, в конце концов.


Дверь хлопнула о стену позади него. Его рука уже нащупала рукоятку "Вальтера", когда он обернулся и увидел Ставру и двух вооруженных мужчин, стоящих перед ним.


‘Крутой ублюдок", - сказал Ставру. ‘Я ничего не смог из него вытянуть’.


‘Да, вы хорошо тренируете их в SAS, майор Вильерс’, - сказал Феликс Доннер. ‘Я отдаю вам должное’.


Монтера и Габриэль сидели у камина и тихо разговаривали, когда дверь открылась и вошел Доннер. Он закрыл ее, подошел и встал спиной к огню.


‘Это мило. Чертовски холодно сегодня на улице’.


- Вы были далеко? - Вежливо спросил Монтера.


‘ Достаточно далеко. Видите ли, сегодня рано вечером мне позвонил друг из Парижа. Он наводил для меня кое-какие справки о твоей здешней девушке.


‘ О чем, черт возьми, ты говоришь? - Сердито сказал Монтера.


‘Да, мадемуазель Легран, или вы предпочли бы миссис Габриэль Вильерс, или вы не знали, что она замужем?’


‘Разведен", - сказал Монтера. ‘Ваша информация, по-видимому, сильно устарела’.


Габриэль застыла, ожидая удара топора. Доннер сказал: ‘Да, но кто такой мистер Вильерс, или мне следует сказать майор Вильерс? Настоящий мужчина. Гренадерские гвардейцы и 22 SAS, вы бы поверили? Когда мой друг прочитал мне его описание по телефону, много интересных деталей встало на свои места.’


Он подошел к двери и открыл ее, и Ставру втолкнул своего пленника внутрь. ‘ Полковник Рауль Монтера, познакомьтесь с майором Энтони Вильерсом. Я бы сказал, что у вас чертовски много общего.


14


Двое людей Ру стояли у стены, держа в руках винтовки Armalite. Ставру еще раз подтолкнул Вильерса вглубь комнаты и бросил Walther PPK Доннеру, который ловко поймал его.


‘Нашел это привязанным к его ноге выше лодыжки’.


Доннер повернулся к Монтере. ‘ Видите ли, настоящий профессионал. Вы, конечно, понимаете, полковник, что это поднимает очень большой вопрос относительно роли милой Габриэль во всем этом деле. У меня такое чувство, что она была не совсем честна с тобой. Я имею в виду, единственное возможное объяснение - это то, что она усердно работает на другую сторону.’


Монтера спокойно спросил ее: ‘Это правда?’


‘Да", - сказала она.


‘Пресвятая Богородица!’ - сказал он. ‘Теперь я все понимаю. Это началось в Лондоне, не так ли? Все так удобно. А потом Париж и Булонский лес".


Ее глаза горели. Она хотела заговорить и не могла. Она стояла и смотрела на него. Она открыла рот, но не издала ни звука.


За нее заступился Вильерс. ‘ Постарайся понять, Монтера. У нее есть сводный брат, пилот вертолета, погиб, вылетая из Стэнли.


От силы эмоций ее ногти впились в ладони. Ее начало трясти, и Рауль Монтера совершил изумительный поступок. Он потянулся к ее рукам и, крепко сжав их, поднял ее на ноги.


‘Все в порядке", - сказал он. ‘Успокойся’. Он говорил так, как будто они были одни, и обнял ее за плечи.


Доннер сказал: ‘Боже мой, это действительно жестокость по отношению к бессловесным животным’. Он пересек комнату и распахнул обитую зеленым сукном дверь. ‘ Туда, полковник. Заключайте мир или делайте все, что в ваших силах. В любом случае, я хочу поговорить с доблестным майором. ’


В Париже Николай Белов как раз собирался ложиться спать, когда зазвонил телефон. Ирана ответила на звонок.


‘ Тебя зовут Доннер, ’ сказала она.


Белов взял у нее телефон. ‘ Как продвигаются дела? - спросил я.


‘Более чем интересно. Послушай это’. Доннер вкратце рассказал ему о событиях вечера. Закончив, он спросил: ‘Вы провели обычную процедуру поиска по этому делу с вашими друзьями из французской разведки?’


Хотя скандал с делами Сапфира положил конец большей части инфильтраций КГБ во французскую разведывательную систему, у Белова все еще были агенты на важных должностях там.


Мы провели самую тщательную проверку, и она рассчитана с точностью до минуты. Я получил окончательный отчет всего час назад. Я намеревался позвонить вам утром. Ни малейшего намека на ваши действия ни на одном уровне системы. Вас никто не ждет, никаких ловушек.’


‘Но британская разведка, безусловно, была на высоте. Интересно, как?’


‘Несомненно, причастность женщины и ее интерес к Монтере отвечают на этот вопрос. Монтера был связующим звеном. Она встретила его в Лондоне, а затем, очевидно, случайно, в Париже. Но, как мы теперь видим, это вовсе не случайность, и временной масштаб таков, что это может означать только то, что британская разведка ожидала его появления. Если нас надули, я бы сказал, что это произошло в Аргентине и нигде больше.’


"В этом есть смысл’.


‘Вы все еще намерены продолжать?’


‘Нет причин не делать этого".


‘Хорошо, я могу что-нибудь для вас сделать?’


‘Да, на самом деле, есть. Я думаю, что пришло время вернуться домой в отпуск на случай, если будут какие-то последствия. Chieftain без проблем доберется до Финляндии. Можете ли вы порекомендовать подходящий аэродром для посадки?’


‘Конечно. Perinö. Мы часто им пользуемся. Я прослежу, чтобы были приняты меры для дальнейшей транспортировки. Кстати, сегодня интересная новость. Профессор Пол Бернар был обнаружен на складе у Сены с простреленной головой.’


‘Это факт? Есть какие-нибудь пикантные подробности?’


Полиция продолжает расследование. Вы знаете, как это бывает?


‘Конечно, хочу. Я буду на связи’.


Белов положил трубку и задумчиво присел на край кровати. ‘ В чем дело? ’ спросила Ирана.


Он улыбнулся и взял ее за руку. ‘Я не брал отпуск в этом году, и ты тоже. Как ты смотришь на поездку в Москву?’


‘Когда?’ - спросила она.


‘Нет лучшего времени, чем сейчас. Мы могли бы успеть на рейс Аэрофлота в семь утра".


‘Понятно. У тебя плохое предчувствие по поводу этого бизнеса?’


‘Всего лишь приступ, а я слишком стар, чтобы рисковать’. Он снова улыбнулся. ‘Тебе лучше позвонить сейчас и забронировать места’.


Комната, в которую Доннер втолкнул Монтеру и Габриэль, была чем-то вроде кладовой дворецкого и винного магазина, и на окне были тяжелые решетки. Она села на ящик, а Монтера закурил сигарету и стал ждать.


Она глубоко вздохнула и посмотрела на него. ‘ Могу я рассказать тебе об этом?


‘Возможно, это хорошая идея’.


‘Мы с Тони были женаты пять лет. Мы развелись шесть месяцев назад. Все остальное, что я рассказала вам о себе, правда. Я упустил из виду тот факт, что моя мать англичанка и что она снова вышла замуж, когда я был совсем маленьким, – за англичанина.’


‘Что объясняет наличие сводного брата’.


‘Да. Как я уже говорил, я работал в журналистике, но так получилось, что у меня дар к языкам. Я просто впитываю их. Всегда впитывал, даже в детстве. Тони часто приглашали работать с Четвертой группой, подразделением британской разведки, которое занимается борьбой с терроризмом. Бригадир Фергюсон, который управляет it, несколько раз предлагал мне поработать на них. Ничего особенного. В основном из-за моих языковых способностей.’


‘И я был одним из таких случаев?’


‘Да", - решительно сказала она. ‘Я должна была попытаться выяснить, будут ли какие-либо действия против Фолклендских островов’.


Он громко рассмеялся. ‘Боже мой, я ничего об этом не знал’. Он покачал головой. ‘Опять прозорливость. Счастливейшее из непредвиденных событий’.


‘Вот тут-то все и пошло наперекосяк’, - сказала она. "Я не знала, что такое любовь, а потом посмотрела через зал в аргентинском посольстве и увидела тебя’.


‘Да, это был довольно великолепный момент’.


И я не мог выбросить тебя из головы. Чертовски волновался за тебя, когда началась война, хотя понятия не имел, что ты летаешь. А потом началось это проклятое дело с Exocet, и Фергюсон послал за мной. Ты был врагом, сказал он.’


‘И он был прав’.


‘Я собирался остановиться, просто не мог продолжать лгать после того, как ты подарил мне кольцо’.


‘А потом вы услышали о своем брате?’


‘Я хочу, чтобы это прекратилось, Рауль", - просто сказала она. ‘Убийства с обеих сторон. Ради всех нас. Если вы завтра вернете эти Exocets аргентинцам, это просто приведет к еще большему кровопролитию.’


Он тяжело вздохнул и покачал головой. ‘ Моя команда проигрывает, Габриэль. Возможно, Экзосет - это все, что у нас осталось. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Я аргентинец. Ваш бригадир Фергюсон прав. Я и враг.’


Она встала и подошла к нему, и он обнял ее за талию.


‘Я устала, Рауль, так устала. Все, что я знаю наверняка, это то, что я люблю тебя’.


Ее голова опустилась ему на плечо, он поцеловал золотистые волосы и ничего не сказал.


- Что теперь будет? - Спросил Вильерс, когда Доннер вернулся в гостиную. ‘ С зажигалками стало веселее?


‘В этом нет необходимости", - сказал ему Доннер. ‘Мои источники в Париже заверили меня, что я смогу действовать по плану. Кстати, это вы провожали бедного старого Поля Бернара?’


‘ Кто это? - Спросил Вильерс.


‘Да, я так и думал’. Доннер улыбнулся. ‘Что он вам сказал? Автоколонны по дороге на Сен-Мартин? Засада на рассвете? Сказки для детей, уверяю вас. У меня на уме кое-что получше. Он налил себе виски. ‘ И я бы и не помышлял причинить вам вред на данном этапе игры, майор. В штаб-квартире КГБ в Москве тебя захотят видеть невредимым. Каким кладезем информации ты будешь, и не говори мне, что не хочешь говорить. В наши дни у них есть замечательные наркотики. ’ Он кивнул Ставру. ‘ Пусть остальные вернутся сюда.


Ставру открыл дверь кладовой дворецкого, и через мгновение оттуда вышли Монтера и Габриэль.


- Что вы намерены с ними делать? - спросил Монтера.


‘Более важно то, что я намерен с вами сделать, полковник?’


Наступила тишина. Монтера ждал, очень спокойный. ‘ Да, я должен был догадаться, что за этим кроется нечто большее.


‘ Действительно, есть. Майор Вильерс полагал, что я добуду для вас Экзосеты, устроив засаду на воздушно-космический конвой по пути в Сен-Мартен завтра. Ракеты оттуда регулярно перегружаются на остров Иль-де-Рок у побережья, который является испытательным полигоном.’


‘И что?’


"И вы ожидаете, что транспортный самолет Hercules из Италии приземлится утром в Ланси с десятью самолетами Exocet на борту, любезно предоставленный полковником Каддафи и ливийцами’. Он улыбнулся. ‘Оба неверны’.


Он подошел к двери в дальнем углу, открыл ее и исчез. Через мгновение он вернулся, надевая китель офицера французской армии.


‘Хорошо сидит, не правда ли?’ - сказал он, застегивая его. ‘Позвольте представиться. Капитан Анри Леклерк во главе отряда из девяти человек из 23-го полка управляемых ракет завтра утром отправляется автомобильным транспортом в Сен-Мартен, где их будет ждать десантный корабль, который доставит их на Иль-де-Рок.’


- Сказал Вильерс. ‘ Дай угадаю. Они даже до Сен-Мартена не доберутся. Ты собираешься подменить?


‘Допустим, мы перенаправим их сюда и захватим власть’.


- А потом отправиться на Иль-де-Рок?


‘ На острове всего тридцать восемь человек. Я не думаю, что у нас возникнут большие проблемы. Джентльмены, которых я держал в конюшнях, очень хорошо справляются с подобными вещами.


‘ И вы просто берете нужные вам Экзосеты из их тестового запаса? Тебе это никогда не сойдет с рук.’


Почему бы и нет? Как только мы возьмем управление на себя, все, что нам нужно, - это пара часов. По правильному сигналу приходит глубоководный траулер и забирает ракеты и людей. Между прочим, он плавает под панамским флагом. Выйдя в море, он становится всего лишь еще одним траулером среди сотен, которые ведут промысел в этих водах из каждой страны Европы.’


Вильерс, ища изъян, сказал: ‘Должна быть стандартная процедура проверки между штабом управляемого оружия французской армии и внешними станциями. Если они услышат радиомолчание с Иль-де-Рок, они захотят знать, почему.’


‘Но они этого не сделают’. Доннер был доволен собой. ‘Мы будем поддерживать необходимую радиосвязь. В моем штате есть бывший армейский связист именно для этой цели. Другое дело, аварийные процедуры не вступают в действие до тех пор, пока в течение трех часов не установится радиомолчание. Это дает нам достаточно времени.’


И Рауль Монтера, который слушал все это молча, с посуровевшим лицом, сказал: ‘Но так дело не пойдет, и ты это знаешь’.


‘Это правда. Мировая реакция на такие действия правительства Аргентины будет ужасающей. Можно представить скандал в Организации Объединенных Наций, и Бог знает, что сделают французы’.


‘Но это не действия правительства Аргентины", - сказал Монтера.


‘Конечно, нет, но пока это кажется правдой, это одно и то же, и когда тело одного из величайших аргентинских воздушных асов будет обнаружено после того, как нас не станет, это должно стать хорошим завершением дела. Случаются несчастные случаи, шальные пули и так далее. ’ Он налил себе еще. ‘ Как вы думаете, почему я так настаивал на том, чтобы ваше правительство прислало мне кого-то вроде вас? - спросил я.


Montera была полностью под контролем. "Зачем было лезть во все эти неприятности?’


Все просто. Ты уже проиграл войну, мой друг. Если бы ты слышал сегодняшние новости, ты бы знал, что британские десантники одержали ошеломляющую победу в местечке под названием Гуз-Грин. Остальные их силы начали долгий марш к Порт-Стэнли. С сожалением должен это сказать, но они - самые обученные солдаты в мире. Галтьери допустил ошибку. Его правительство все равно падет, но скандал такого масштаба, который я предвижу, разнесет аргентинца на части.’


‘Страх, хаос и неопределенность", - сказал Вильерс. ‘Классическая ситуация для вашего типа захвата власти’.


‘Скажем так. Идея о том, что подразделения российского флота могут действовать в Южной Атлантике с баз дружественной державы, безусловно, интригующая’.


- Ты действительно нечто особенное, не так ли? - спросила Габриэль.


‘Я же говорил тебе, что буду расти вместе с тобой’.


‘ И что происходит потом? - Спросил Вильерс.


Все просто. У командира Иль-де-Рок есть скоростная моторная лодка, на которой мы со Ставру вернемся на Сен-Мартен. Вернувшись, мы снова вылетаем на "Вожде". Сначала остановка в Финляндии, затем на старой доброй родине. Я не был там много лет. Как я уже говорил, ты поедешь со мной. В Москве тебя полюбят. Ты, конечно, тоже, ’ сказал он Габриэль. ‘ Я не мог оставить тебя здесь, не так ли, а ты слишком хороша, чтобы тебя сломать?


Это был первый раз, когда Монтера потерял контроль над собой. Он сделал быстрый шаг вперед, подняв руки. Ставру выхватил армалит у одного из охранников, быстро перевернул его и вогнал рукоятку в живот аргентинца. Монтера упал.


Габриэль бросилась к нему и упала на колени. Доннер рассмеялся, глядя на них сверху вниз.


‘Единственное, что я могу сказать хорошего о здешних подвалах, это то, что их здесь много, они очень безопасные, а окна зарешечены. Однако там довольно холодно’. Он повернулся к Ставру. ‘Посадите их троих вместе. Интригующая ситуация. Возможно, им придется объединиться’.


Ванда слышала многое из того, что происходило, сидя на корточках у лестничных перил в темноте над главным залом. Она увидела, как Ставру и двое охранников провожают Вильерса, Монтеру и Габриэль к двери, которая, как она знала, вела в подвалы. Через некоторое время Ставру и один из мужчин вернулись. Доннер появился из гостиной, когда охранник выходил.


- Все в порядке? - спросил он.


‘Отлично", - сказал ему Ставру. ‘Двери в этих камерах более чем надежны. Засовы толщиной в дюйм, и я оставил охранника в коридоре’.


‘Хорошо", - сказал Доннер. "Предупреди людей о начале в шесть часов и убедись, что Рабье останется трезвым’.


‘ Я так и сделаю. А как насчет Ванды?


‘О, да, Ванда", - сказал Доннер. ‘Я обещал ей кое-что особенное. Я решил, что она может заполучить тебя’.


‘Ты это серьезно?’


‘Конечно. Я желаю тебе всего наилучшего, если ты наденешь это", - сказал ему Доннер и вернулся в гостиную.


Ванда почувствовала физическую тошноту, когда ее охватили отвращение и страх. Когда Ставру поспешила через холл и начала подниматься по лестнице, она встала на ноги и двинулась по лестничной площадке в темноте, на ощупь пробираясь по коридору за ней, пока не достигла двери на заднюю лестницу. Когда она открыла дверь, оттуда хлынул свет, и Ставру, стоявший в конце лестничной площадки, увидел ее.


‘ Ванда! ’ позвал он.


Она быстро прошла через дверь, захлопнула ее за собой и бросилась вниз по лестнице, на ходу сбрасывая туфли на высоких каблуках. К тому времени, как он спустился по лестнице, ей удалось открыть заднюю дверь, она была снаружи и бежала через лужайку к деревьям.


Она в панике бежала через лес, опустив голову и заслоняясь рукой от качающихся веток. Наконец она остановилась, чтобы прислушаться. Она слышала, как он ковыляет на некотором расстоянии справа от нее. Он сердито позвал ее по имени, и она отошла как можно тише.


Несколько мгновений спустя в ночи замаячили здания, и она поняла, что обошла конюшню по кругу. К этому времени она промокла насквозь и продрог до костей. Когда она двинулась вперед, то увидела приставленную к стене лестницу, ведущую на чердак. Она поднялась по ней как можно тише, прислушиваясь к шепоту мужчин в конюшне.


Оказавшись внутри, она повернулась и оттолкнула лестницу. Она почти бесшумно упала на мягкую, пропитанную дождем землю, и она закрыла дверь чердака.


Внизу раздавался смех, свет проникал сквозь странную щель в досках. Она нашла старую попону и забралась в угол, прикрывшись заплесневелым сеном. Ее ужасно трясло, все еще переполняли страх и отвращение при мысли о Ставру. Очень постепенно она взяла себя в руки и через некоторое время заснула.


Ставру сказал: "Бог знает, куда она запропастилась. Снаружи ничего, кроме дождя и темноты’.


‘Ей некуда деваться, она не может причинить нам никакого вреда", - презрительно сказал Доннер. ‘Я знаю свою Ванду. Глупая маленькая сучка приползет обратно, когда ей надоест этот дождь. Сейчас лучше пойти и проверить мужчин.’


Ставроу ушел, и Доннер снова примерил мундир. Он действительно был ему довольно к лицу. Его официальное звание в КГБ было полковник. Когда он вернется в Москву, его, вероятно, повысят до генерала за оказанные услуги. Ему стало интересно, как эта форма будет смотреться на нем.


Габриэль дремала в углу, накинув на плечи куртку Вильерса. Монтера достал из кармана пачку сигарет и обнаружил, что она пуста. Вильерс предложил ему сигарету.


Давая Монтере прикурить, он сказал: "Вы напоминаете мне рекламу, которую я видел в детстве. На ней был изображен мужчина, курящий трубку в окружении красивых женщин. В нем говорилось: "Что у него есть такого, чего нет у других мужчин?" Ответом была марка табака. В чем твой секрет?’


‘Отношения на самом деле очень просты", - сказал Монтера. ‘Они либо работают, либо нет. В тот момент, когда тебе нужно сильно постараться, ты проиграл’.


‘Тогда у меня с самого начала были проблемы", - признался Вильерс. ‘Казалось, я тратил все свое время на попытки". Он взглянул на Габриэль. ‘Адская девчонка’.


‘Я знаю", - сказал ему Монтера.


‘Ты бы сделал это, не так ли?’ С горечью сказал Вильерс, подошел и сел на скамейку в углу, подтянув колени к груди, чтобы сохранить тепло.


Он заснул и, наконец, проснулся от звука шагов во дворе. Он выглянул как раз вовремя, чтобы увидеть, как из гаража выезжает "Лендровер". Ставру сидел за рулем, Доннер рядом с ним. Они оба были в форме. Монтера присоединился к Вильерсу, и они смотрели, как "Лендровер" выезжает из ворот.


‘Началось", - сказал Монтера.


‘Так могло бы показаться’.


Габриэль встала и присоединилась к ним, набрасывая на плечи куртку Вильерса. ‘ Что мы собираемся делать? - спросил я.


‘На данный момент ничего", - сказал ей Вильерс. ‘Потому что мы ничего не можем сделать’.


Подразделение 23-го полка управляемых ракет путешествовало на армейском трехтонном грузовике, офицер сидел впереди рядом с водителем. Было сразу после шести утра, и шел сильный дождь, когда машина выехала из-за поворота дороги недалеко от Лэнси и обнаружила, что дорогу преграждает "Лендровер". Доннер, одетый в военный плащ поверх формы, выбежал вперед, размахивая руками.


Грузовик замедлил ход, полицейский опустил стекло и высунулся наружу. - Что это? - спросил я.


- Капитан Леклерк? - Спросил Доннер.


‘Совершенно верно’.


‘Майор Дюбуа, в данный момент на задании на Иль-де-Рок. Вчера вечером мы отправились на Сент-Мартин с десантным кораблем, чтобы быть готовыми забрать вас сегодня утром, но из-за этого ужасного дождя возникли проблемы. Сильное наводнение на главной дороге, поэтому я решил встретиться с вами альтернативным маршрутом.’


‘Это очень любезно с вашей стороны", - сказал Леклерк.


‘ Вовсе нет. Просто следуйте за "Лендровером", и я доставлю вас туда в мгновение ока.


Монтера стоял у окна, выглядывая наружу сквозь решетку, когда во двор въехал "Лендровер", за которым следовал грузовик.


Вильерс и Габриэль прижались к его плечу. - И что теперь? - Спросил Вильерс.


Доннер и Ставру вышли из "Лендровера", и капитан Леклерк спрыгнул вниз, чтобы присоединиться к ним. Это был светловолосый молодой человек в очках, которые мешали ему во время дождя.


‘ Где именно мы находимся? ’ спросил он.


Двери конюшни открылись, и оттуда выбежали люди Ру, все в форме и с винтовками или автоматами в руках. Все было кончено через несколько мгновений, остальным членам отряда под дулом пистолета приказали выйти из кузова грузовика и поспешили прочь вместе с Леклерком.


Вильерс повернулся к Монтере. ‘ Умный ублюдок, не так ли?


Снаружи послышался топот сапог по каменной лестнице, двери открылись, затем снова закрылись, задвигались засовы. Внезапно у их собственной двери послышалось движение, она открылась, и появился Ставру в сопровождении двух мужчин за его спиной.


‘Хорошо, полковник, снаружи’.


Монтера колебался. Его рука потянулась к руке Габриэль, на мгновение задержалась, затем он отодвинулся. Она не сказала ни слова, когда хлопнула дверь и Вильерс обнял ее за плечи.


Снаружи послышались удаляющиеся шаги по коридору и подъем по ступенькам. Вильерс подошел к крошечному зарешеченному окошку в двери и, выглянув наружу, увидел молодого французского офицера, которого он видел во дворе, выглядывающего сквозь прутья противоположной двери.


‘ Кто вы? - Спросил Вильерс.


‘Капитан Анри Леклерк, 23-й ракетный полк. Что, черт возьми, все это значит?’


‘Я скорее думаю, что они подменяют собой вас и ваших людей, чтобы высадиться на Иль-де-Рок’.


‘ Боже милостивый! - Воскликнул Леклерк. ‘ Зачем?


Так сказал ему Вильерс.


Когда он закончил, Леклерк спросил: "И как он собирается уехать отсюда, когда вернется?’


‘Его самолет ждет на аэродроме бомбардировщиков выше по дороге в Ланси. Вождь племени навахо’.


‘Он, безусловно, продумал все’.


И сейчас мы ни черта не можем с этим поделать. Даже если мы выберемся отсюда и объявим общую тревогу, вероятно, будет слишком поздно. Самолеты не могут приземлиться на Иль-де-Рок. Проблемы возникают даже у вертолетов.’


‘Это не совсем так", - сказал Леклерк. ‘Я был очень подробно проинформирован об острове перед моим назначением, и там была некоторая информация об условиях полета, которая заинтересовала меня, поскольку я сам пилот. Прошел курсы легкой авиации с армейским воздушным корпусом. В прошлом году они опробовали посадку небольших самолетов на северной оконечности острова.’


‘Но я думал, там есть скалы’.


‘Верно, но когда отлив уходит, обнажается большая площадь твердого песка. Они обнаружили, что высадка не составила проблем. К сожалению, прилив меняется так быстро, что это сделало всю идею невыполнимой ’.


‘Это определенно так, пока мы здесь застряли", - сказал Вильерс и в отчаянии пнул дверь ногой.


Ванда, завернувшись в одеяло, прижалась к окну на чердаке и смотрела вниз, как мужчины, над которыми она проспала всю ночь, забирались в кузов грузовика.


Доннер, Ставру и Рабьер, пилот, стояли у подножия трапа, и на ее глазах Ставру связала руки Монтеры перед ним черным шелковым шарфом.


‘Видишь, какие мы добрые", - сказал Доннер. "Но правда в том, что я не хочу, чтобы на твоих запястьях были характерные отметины, когда тебя найдут’.


‘Настоящий джентльмен", - сказал Монтера, и тогда Ставру засунул ему в рот носовой платок.


Доннер сказал Рабье: ‘Ладно, ты предоставлен сам себе. Эти подвалы неприступны, как Бастилия, но все равно не спускай с них глаз. Мы должны вернуться через пять-шесть часов.’


‘Очень хорошо, месье, вы можете на меня положиться’.


‘И если эта сучка Ванда появится, спрячь ее в подвал до моего возвращения’.


К этому времени Ставру уже сидел за штурвалом. ‘ Когда будете готовы, сэр.


Доннер забрался в грузовик, и он уехал. Рабьер повернулся и поднялся по ступенькам в дом. Теперь во дворе было очень тихо, слышался только шелест дождя, и Ванда, съежившись, подошла к окну и стала ждать.


15


Доннер стоял в рулевой рубке десантного корабля и смотрел в иллюминатор на длину корабля. Трюм представлял собой стальной каркас. Груз состоял из большого количества упаковочных ящиков и грузовика, принадлежащего их собственной группе, его люди все еще находились внутри. За ними были стальные носовые двери выхода на берег.


Море было неспокойным из-за легкого бриза, и хотя туман и дождь ухудшали видимость, они добрались до Сен-Мартена с хорошим временем. Капитан, молодой лейтенант военно-морского флота, вошел с мостика и отдал рулевому приказ.


‘Пятый порт’.


- Включить пятый левый руль, сэр.


‘Теперь спокойно’.


‘Спокойно, руль два к трем, сэр’.


Лейтенант сказал Доннеру: ‘Осталось недолго. Еще двадцать минут’.


‘Возможно, у меня будет возможность предложить вам выпить, когда мы приземлимся?’


Молодой человек покачал головой. ‘ Я задержусь здесь только для того, чтобы высадить вас и вашу группу на берег, а затем отправлюсь в Сен-Назер. Я везу электронное оборудование для штаба управляемого оружия’


Доннер весело кивнул. ‘ Возможно, в другой раз.


Он вышел на мост, накинув на плечи клеенчатую куртку, которую они ему одолжили, и посмотрел в сторону огромных скал Иль-де-Рок, поднимающихся из моря.


Гавань была небольшой, и десантное судно причалило к каменному причалу. Одна или две небольшие парусные шлюпки были вытащены на песок выше уровня высокой воды, но единственным крупным судном была красивая моторная лодка, выкрашенная в зеленый цвет.


Когда открылись носовые двери, грузовик выехал по специально сооруженной бетонной площадке к началу асфальтированной дороги, Доннер шел рядом с ним. Там был припаркован "Лендровер", и единственный пассажир, высокий седеющий мужчина средних лет, одетый в куртку "джип" с тяжелым меховым воротником поверх униформы, вышел из нее.


- Капитан Леклерк?


‘Совершенно верно", - сказал Доннер.


‘Давайте уберемся подальше от этого проклятого дождя. Майор Эспине– здесь командую я. Я отвезу вас на место. Ваш грузовик может следовать’.


Доннер кивнул Ставру и сел в машину. Когда "Лендровер" отъехал, он сказал Эспине. ‘ Там, в гавани, красивая лодка. Полагаю, ваша.


Эспинет улыбнулся. ‘ Гордость моей жизни. Построен компанией Akerboon. Стальной корпус, двойные винты. Может развивать скорость тридцать пять узлов.


‘Замечательно", - прокомментировал Доннер.


‘Помогает скоротать время в этом богом забытом месте", - сказал ему Эспине. ‘Не самая желанная должность’.


‘Вот что получается, когда теряешь Империю", - дружелюбно сказал Доннер.


Извилистая дорога, ведущая вверх от гавани, была застроена старыми каменными коттеджами, большинство из которых, казалось, лежали в руинах. ‘Как и большинство этих островов у побережья, люди покинули их много лет назад’, - заметил Эспине. ‘Здесь просто добывали пропитание. Возделывали землю и ловили рыбу. Они редко видели десятифранковую банкноту с конца одного года до конца другого.’


Они перевалили через холм над гаванью и увидели лагерь, маленький, уродливый комплекс бетонных хижин с плоскими крышами, построенный для того, чтобы противостоять ярости штормов, которые налетали с Атлантики в зимние месяцы. Над ними возвышалась бетонная башня высотой около сорока футов, узкий балкон опоясывал ее стеклянные стены наверху, с одной стороны спускалась стальная аварийная лестница.


Доннер, который очень хорошо знал, что это такое, спросил: ‘Что это? Я имею в виду башню?


‘Построен для размещения радиорубки", - сказал Эспине. "Мы также используем новый тип коротковолнового сканера оттуда, когда тестируются ракеты. Вот почему нам нужна высота’.


На некотором расстоянии от них виднелся ряд бункеров. ‘ Это те самые ракетные загоны? - спросил я. - Спросил Доннер.


‘Совершенно верно. Они должны быть здесь под землей. Снаружи нет ничего, кроме Атлантического океана, что делает это место идеальным для испытаний, но погода может быть ужасной. Две зимы назад было так плохо, что они эвакуировались на месяц.’


‘Они сказали мне, что половина людей здесь - гражданские лица?’


‘ Да. На данный момент восемнадцать военнослужащих. Всего три офицера, так что, боюсь, особого беспорядка у нас нет. ’ Эспине повернул "Лендровер" к комплексу. ‘ Знаешь, если ты не возражаешь, что я так сказал, в твоем акценте есть что-то немного необычное.


‘Моя мать", - сказал Доннер. ‘Вот что самое необычное. Она была австралийкой’.


Эспине рассмеялся. ‘ Это, безусловно, все объясняет.


Он затормозил у одной из бетонных хижин, где его ждали двое мужчин в одинаковой камуфляжной форме и черных беретах. Один был сержантом, другой носил капитанские нашивки. Спускаясь им навстречу, Эспине сказал: ‘Пьер Жобер, мой заместитель’.


Они вышли, и Эспине представил их друг другу. Жобер, приятный, немного уставший от жизни молодой человек с тонкими усиками, улыбнулся, пожимая руку. - Вы когда-нибудь читали "Красивый жест", капитан Леклерк?


‘ Естественно, ’ сказал ему Доннер.


Жобер взмахом руки обвел весь комплекс. ‘ Тогда вы поймете, почему мы называем эту очаровательную маленькую адскую дыру Форт Зиндернеф. Кофе ждет в вашем кабинете, сэр.


‘Превосходно", - сказал Эспине. ‘ Надеюсь, с добавлением небольшого количества коньяка? Он повернулся к Доннеру. ‘ Сержант Девилл присмотрит за вашими людьми.


‘Я сейчас подойду к вам", - сказал Доннер. ‘Сначала я должен сам с ними переговорить’.


Двое полицейских вошли внутрь, и Доннер направился туда, где Ставроу ждал возле грузовика, припаркованного на некотором расстоянии. ‘ Монтера все еще в безопасности?’


‘Сзади, с ребятами’.


‘Хорошо. Я собираюсь выпить с компанией. Как только я окажусь внутри, позаботься о радиовышке, затем обо всем остальном поэтапно, как мы и обсуждали. На данный момент здесь всего восемнадцать военнослужащих. Остальные - гражданские. Меньше, чем я думал. ’


‘Вероятно, несколько человек уехали в отпуск", - сказал Ставру.


Доннер улыбнулся. ‘ Им повезло. ’ Он повернулся и поднялся по ступенькам к двери, которую сержант Девилл придержал для него открытой.


Ставру обошел грузовик сзади, и наемник, которого он назначил своим заместителем по имени Жарро, передал ему брезентовую сумку. В этот момент к ним присоединился сержант Девиль.


Сначала остановитесь в "Сержантской столовой", потом я высажу остальных.’


Ставру ударил его коленом в пах. Когда сержант начал падать, чьи-то руки протянулись и затащили его в кузов грузовика.


Ставру сказал Жарро: ‘О'кей, Клод, давай двигаться".


Жарро и Фор, радиоэксперт, спрыгнули вниз, у каждого в руках были брезентовые сумки, и все трое подошли к основанию радиовышки. Ставру открыл дверь и повел их по узкой винтовой лестнице наверх. Когда он вышел на узкий балкон, ветер попытался прижать его к стене, и он схватился за перила свободной рукой. Он отчетливо видел гавань, но море за ней было окутано туманом, как и возвышенная часть острова.


Жарро и второй мужчина подошли к нему сзади и заглянули через бронированное стекло двери в комнаты связи. Там были три оператора и два сержанта-техника, сидевшие за столом в центре. Они удивленно подняли головы, когда Ставру открыл дверь и трое мужчин гуськом вошли. Ставру бросил свою сумку на стол между сержантами, разбросав их бумаги.


Он нагло ухмыльнулся. ‘ Хорошего вам дня, ребята, ’ сказал он и расстегнул сумку, доставая пистолет-пулемет "Шмайссер". ‘Это то, что помогло СС пережить Вторую мировую войну. До сих пор очень хорошо выполняет свою работу, так что не тратьте мое время на споры’.


Один из сержантов вскочил, потянувшись за пистолетом в кобуре у себя на поясе, и Жарро, доставший из сумки автомат АК, ударил его прикладом по голове сбоку. Он упал со стоном.


Оставшийся сержант и трое радистов быстро подняли руки. Ставру полез в свою сумку и достал несколько стальных наручников, которые бросил на стол.


‘Излишки, французские военные тюрьмы для использования’. Он был полностью доволен собой. ‘Мы достали их по дешевке’. Он повернулся к Жарро. ‘Хорошо, Клод, ты можешь оказать честь’.


Через пару минут четверо мужчин лежали на полу лицом вниз рядом с потерявшим сознание сержантом, все со скованными за спиной наручниками запястьями. Фор уже осматривал радиоаппаратуру.


‘ Какие-нибудь проблемы? - Спросил Ставру.


Фор покачал головой. ‘ По большей части это стандартные военные штучки.


‘Хорошо. Ты знаешь, что делать. Свяжись с траулером, скажи им, что переезжать безопасно, и сообщи мне примерное время прибытия’.


‘Хорошо’. Фор сел за один из телевизоров.


Ставру повернулся к Жарро. ‘ Всего восемнадцать военнослужащих, так сказал мистер Доннер. Пятеро потеряли, осталось одиннадцать. ’ Он ухмыльнулся. - Давай теперь посетим сержантскую столовую, Клод. Ты показываешь дорогу.


Доннер, стоя у окна кабинета майора Эспине с бокалом коньяка в руке, наблюдал, как двое мужчин вышли из двери у основания радиовышки. Они подошли к грузовику, Ставру забрался за руль, Клод встал на подножку, и они тронулись с места.


Доннер спросил: ‘Когда вы намерены приступить к работе, майор?’


‘Не спеши", - сказал Эспине. ‘Нужно акклиматизироваться. В таком чертовом месте, как это, все время в мире’.


– Не для меня нет времени, я имею в виду. ’ Доннер достал из кармана "Вальтер" с тяжелым глушителем, навинченным на конец.


Эспинет встал из-за своего стола, выпучив глаза. ‘ Что, черт возьми, происходит?


‘Все очень просто", - сказал Доннер. ‘Я беру управление на себя’.


- Ты, должно быть, сошел с ума. Эспине повернулся к Жоберу. ‘ Пьер, позвони в караульное помещение.


Доннер выстрелил ему в затылок, убив на месте и отбросив его обратно через стул в угол. Непристойность его смерти каким-то образом усиливалась из-за почти полного отсутствия звука из-за того, что "Вальтер" был заглушен.


- Ради бога, кто вы такой? - спросил Жобер.


Доннер сказал: ‘Вы можете использовать свои разведданные. Достаточно сказать, что моя страна находится в состоянии войны и нам нужно больше экзосетов. Скоро сюда прибудет моя лодка, и мы собираемся взять столько людей, сколько сможем достать, а ты поможешь.’


‘Черта с два, я так и сделаю", - сказал Жобер.


‘О, мы сегодня такие галантные и французские’? Доннер коснулся дула глушителя у себя между глаз. ‘Вы будете делать в точности то, что вам скажут, потому что, если вы этого не сделаете, я выставлю все ваше подразделение и расстреляю каждого третьего’.


И Жобер поверил ему, что было важно, внезапное отчаяние появилось в его глазах, плечи поникли. Доннер налил себе еще бренди и поднял тост за него.


‘Не унывай, парень", - сказал он. ‘В конце концов, ты мог бы стать таким, как Эспине. Ты мог бы умереть. А теперь давай двигаться’.


Они вместе пошли вверх по улице туда, где у одной из хижин был припаркован грузовик. Ставру и Джарро выходили из другой хижины слева и встретились как раз в тот момент, когда еще трое наемников вышли из хижины напротив.


Ставру сказал: ‘Пятеро в радиорубке, шестеро в кают-компании сержантов, два капрала в кабинете вон в той хижине напротив. У каждого на лице стальные браслеты’.


‘Что оставляет трех военнослужащих пропавшими без вести’. Доннер повернулся к Жоберу. ‘Где они, капитан?’


Жобер заколебался, но лишь на мгновение. ‘ На дежурстве в ракетном отсеке.


‘Хорошо. Теперь о гражданских. Их двадцать человек, не так ли?’


‘Полагаю, что да’.


‘Сколько из них в данный момент в загонах?’


- Наверное, человек пять. Они работают посменно. Остальные будут есть или спать.


‘Превосходно. Тогда, если вы будете так любезны показать дорогу, мы представимся, хорошо?’


Со своего наблюдательного пункта на чердаке Ванда могла видеть Рабье через кухонное окно. Он уже некоторое время сидел там за столом, ел хлеб с сыром и пил коньяк - пил очень много коньяка.


Ванда замерзла и очень проголодалась. Она прошла в угол чердака, подняла крышку люка и спустилась по деревянным ступенькам. Она оказалась в конюшне, которую люди Ру использовали в качестве своего жилья. В стойлах лежали спальные мешки, а на столе на козлах было разложено различное снаряжение, включая оружие.


Она открыла дверь и выглянула наружу. Все еще шел дождь, и она на цыпочках осторожно прошла по булыжной мостовой к кухонной двери. Габриэль, выглядывавшая в окно подвала, увидела ее приближение.


‘ Ванда! ’ настойчиво прошептала она. ‘ Сюда.


Вильерс через секунду был на ногах. ‘ В чем дело?


Ванда поколебалась, затем подошла к стене и присела у окна. ‘ Они все ушли, кроме Рабье, пилота.


‘Я знаю", - сказала Габриэль. ‘Спускайся и выпусти нас как можно быстрее’.


Ванда кивнула. ‘ Я попытаюсь, ’ сказала она. ‘ Но Рабье начеку. Она встала и поспешила к задней двери, осторожно открыла ее и пошла по коридору, задержавшись у приоткрытой кухонной двери. Рабье стоял у стола, открывая новую бутылку коньяка. Ванда на цыпочках прошла мимо него и открыла дверь в холл. Дверь слегка скрипнула, несмотря на то, с какой осторожностью она ее закрыла, и на кухне Рабье приостановился, наливая коньяк в бокал, и прислушался, слегка нахмурившись и склонив голову набок. Он вышел в коридор, все еще держа в руке бутылку коньяка.


Ванда на мгновение задержалась в холле. В доме было тихо. Она подошла к двери, ведущей на лестницу в подвал, открыла ее и спустилась вниз. Внизу она нащупала выключатель и прошептала: ‘Габриэль, где ты?’


‘ Сюда, Ванда! Сюда! - Позвала Габриэль.


Ванда помедлила у двери в подвал, заглядывая сквозь решетку, зная, что внутри Габриэль, а за ее плечом Вильерс. В верхней части двери был большой ржавый засов, который отодвинулся без особого труда, но другой засов в нижней части двери представлял собой совсем другое дело. Она встала на колени, потянув за него обеими руками. Внезапно позади нее произошло движение, чья-то рука вцепилась в ее волосы, больно оттягивая голову назад и поднимая ее на ноги. Она обернулась и увидела, что Рабье улыбается ей.


‘Непослушная’, - сказал он. ‘Очень непослушная. Я вижу, что мне придется взять тебя в руки’.


Он был очень пьян и сунул горлышко бутылки с коньяком ей в рот. Оно больно ударилось о ее зубы, и она поперхнулась, когда огненная жидкость полилась ей в горло. Он снова рассмеялся, не очень приятно, с остановившимся взглядом и уродливым выражением лица, и поставил бутылку на полку рядом с ними.


‘А теперь, ’ сказал он, - я научу тебя делать то, что тебе говорят’. Он прижался губами к ее губам, прижимая ее к стене, одна рука все еще была в ее волосах, другая ласкала ее грудь.


Габриэль вскрикнула от гнева, и тогда Вильерс оттащил ее в сторону, просунул руку сквозь решетку и, схватив Рабье за волосы, со значительной силой дернул его спиной к двери.


‘ Бутылку, Ванда! ’ приказал он. ‘ Бутылку.


Теперь для Ванды Рабье был каждым мужчиной, который когда-либо использовал ее, гнев, унижение всех этих лет выливались в убийственную ярость. Она схватила бутылку с коньяком за горлышко и ударила Рабье дубинкой по голове. Он вскрикнул, отшатнувшись, и она ударила его снова, заставив упасть на колени. Она оттолкнула его с дороги, и гнев в ней был все еще так силен, что на этот раз, когда она потянулась к засову, тот открылся без труда, и Габриэль с Вильерсом вышли, чтобы присоединиться к ней.


Когда зазвонил телефон, Фергюсон только что вышел из душа. Он выслушал, что сказал Вильерс, а затем сказал: ‘Хорошо, Тони. Ты оставайся на месте. Пусть теперь этим займутся французы. Хорошая работа.’


Он швырнул трубку и побежал в гостиную, кутаясь в полотенце.


‘Гарри, где ты, черт возьми?’


Из кабинета появился Фокс. ‘ Вы звали меня, сэр?


‘Тони раскрыл это. Теперь все, что нам нужно, - это быстрые действия со стороны французов. Немедленно свяжись с полковником Гийоном в Париже. Высший приоритет. Самое срочное’.


Он побежал обратно в свою спальню и начал одеваться.


Рабье связали и запихнули в кладовую дворецкого, а Вильерс взял "Вальтер", который был у него при себе. ‘ Полагаю, бригадир сейчас в Париже.


‘Им все равно потребуется время, чтобы переехать", - сказала Габриэль. ‘А как же Рауль? Ты должен что-то сделать, Тони’.


‘ Да, я знаю. ’ Вильерс повернулся к Леклерку. ‘ Ты готов переправить "Вождь" на Иль-де-Рок и попытаться высадить его на том пляже?


Леклерк улыбнулся. ‘Это, безусловно, преподнесло бы Доннеру отличный сюрприз, и мы могли бы взять с собой полдюжины моих людей’.


Вильерс повернулся, чтобы посмотреть на них. Они казались достаточно подтянутыми, но гораздо более интеллектуальными, чем средний солдат, и двое из них носили очки.


‘ Эти ребята - техники, не так ли? Волшебники электроники?’


‘И хороших солдат тоже, поверьте мне. Чего нам не хватает, так это оружия’.


- В конюшнях, где останавливались люди Доннера, есть винтовки и прочее, - сказала Ванда. Я только что их видел.’


Леклерк повернулся к своим людям. ‘ Тогда пошли. Чего мы ждем? Он первым направился к выходу.


Габриэль положила руку на плечо Вилье. ‘ Береги себя, Тони, и постарайся успеть вовремя.


‘ Я так и сделаю. Повинуясь внезапному порыву, он поцеловал ее в лоб. Он направился к двери.


- Тони? - позвала она.


‘Да?’


‘ Я думаю, ты всегда был достоин чего-то лучшего.


‘ Чем ты? - спросил я.


‘ О нет. Я слишком самонадеянна, чтобы признать это. - Она улыбнулась. ‘ Чем то, что делаешь ты, Тони. Ты стоишь гораздо больше, чем Фергюсон и все его темные игры. Стоит немного порадоваться. И я сожалею о нас – сожалею о многих вещах.’


Он улыбнулся, внезапно став таким же очаровательным, как в тот первый раз, когда она встретила его. ‘Я не. Когда дела шли хорошо, это было чертовски чудесно. Я бы ни за что не скучала по тебе.


Он вышел. Мгновение спустя она услышала, как завелся "Пежо универсал" и уехал, а затем наступила тишина.


В кабинете Эспине Рауль Монтера сидел в кресле, руки все еще были связаны шелковым шарфом. Майор лежал в углу, укрытый одеялом. Доннер отошел от буфета и достал бутылку шампанского.


‘Старый дьявол хорошо поработал. Круг 71. Исключительный год. Жаль, что нет времени остудить его. Тем не менее, в этой жизни нельзя иметь все’. Он открутил большим пальцем пробку и рассмеялся, когда шампанское вспенилось. ‘ Выпьешь со мной по бокалу?


‘Как вы хорошо знаете, я с этим не согласен", - спокойно сказал Монтера.


‘Что ж, я согласен, старина’. Доннер наполнил бокал, подошел к окну и выглянул наружу. ‘Дела, безусловно, пошли хорошо, ты должен признать. Нет ничего лучше маленькой организации’.


‘Я слышал какую-то стрельбу’.


‘ Совсем чуть-чуть. Пара охранников на ракетных складах выпустили несколько пуль, прежде чем мои ребята их прикончили. Это очень полезно. Все становится на свои места, когда мы оставляем тебя лежать лицом вниз с пулей в теле, выпущенной, естественно, из одного из их видов оружия.’


Дверь открылась, и вошел Ставру.


Доннер спросил: ‘Вы установили контакт с траулером?’


‘Да, они должны быть здесь через тридцать пять минут’.


‘Все остальное под контролем?’


‘Все под замком, за исключением десяти гражданских сотрудников, которые загружают экзосеты в грузовики в ракетных отсеках’.


‘Отлично", - сказал Доннер. ‘Возвращайся туда и продолжай работу. Мы присоединимся к тебе через несколько минут. Полковнику это может показаться интересным’.


Ставру вышел. Доннер снова наполнил свой бокал и поднял его в шутливом приветствии Монтере, когда дождь застучал в окно.


‘Осталось недолго, старина’.


Сидя в кабине "Чифтена" рядом с Леклерком, Вильерс видел, как Иль-де-Рок поднимается из моря на горизонте серым горбом под кучевыми облаками, а скалы на северной оконечности окутаны туманом. Они летели на высоте не более трехсот футов над морем, руки Леклерка крепко держались за колонну, а внизу серо-зеленая поверхность моря покрывалась белыми хлопьями.


- А как насчет направления ветра? - спросил Вильерс. Все ли будет в порядке для посадки?’


‘ Думаю, достаточно хорошо. Это из-за сквозняков с тех скал, за которыми нам придется следить.


Остров притаился там, как серый зверь, ожидая их: огромные скалы вздымаются на триста футов в высоту на одном конце, остальная часть пустынного массива суши круто обрывается к гавани.


‘ Ты понимаешь, что они узнают о нашем приближении? - Спросил Леклерк. ‘ Этого никак не избежать.


‘Я знаю", - сказал Вильерс. ‘Ничего не поделаешь, так что вы могли бы с таким же успехом пересечь остров и показать нам, как обстоят дела в игре. Немного паники и неразберихи всегда помогают’.


Вождь двинулся через утесы, туман расступался перед ним, с ревом проносясь над пустынным, пропитанным дождем лунным пейзажем, кошмарным миром глубоких оврагов, прорезанных в серой скале, изредка обрамляемых зеленью болот или вересковой пустоши. Леклерк отвел колонну назад; они перевалили через горный хребет и обнаружили ракетные загоны и бетонные здания лагерного комплекса не более чем в ста футах ниже.


Доннер и Рауль Монтера шли вверх по улице к ракетным складам. Доннер встревоженно поднял голову, затем подтолкнул Монтеру к спотыкающемуся бегу к укрытию у входа в туннель, ведущий к загонам, в то время как Леклерк сделал вираж, снова вошел в воду на этот раз на высоте пятидесяти футов, затем развернулся и двинулся в море.


Ставру наблюдал за инцидентом из укрытия у входа в туннель. Когда Доннер и Монтера подбежали к нему, он сказал: ‘Я не понимаю. Это был наш самолет. Что, черт возьми, происходит?’


‘Вильерс, ты идиот’, - сказал Доннер. ‘Кто еще это мог быть? Одному богу известно, что там, в доме, пошло не так’.


Он выглянул из входа в туннель туда, где "Вождь" сделал вираж над морем, и снова вошел, направляясь к скалам и исчезая из виду.


‘Что, черт возьми, они делают?’ - Воскликнул Ставру. ‘ На этой скале негде приземлиться.


‘О, да, есть", - сказал Доннер. ‘ Если будет прилив, у подножия этих скал будет много свободного пляжа. Французские военно-воздушные силы доказали, что это возможно сделать в прошлом году. Просто это было непрактичное предложение на долгосрочной основе, вот и все.’


‘Так что же нам делать? Если это Вильерс, то он, должно быть, связался с французскими властями. Не успеем мы оглянуться, как десантники окажутся у нас на шее’.


‘Давайте посмотрим, как обстоят дела внутри", - спокойно сказал Доннер.


Он подтолкнул Монтеру вперед себя. Они двинулись по туннелю и вошли в большую бетонную пещеру, ярко освещенную прожекторами. Четыре специальных грузовика, построенных для перевозки ракеты, были выстроены в ряд у погрузочной рампы, где гражданский персонал в авиационных комбинезонах трудился над погрузкой Экзосетов с помощью специальных гидравлических подъемников под пристальным наблюдением вооруженных наемников.


Жарро был главным. ‘ На какой стадии вы находитесь? - Спросил Доннер.


‘Трудно сказать. Если повезет, еще двадцать минут, и мы сможем спуститься к гавани’.


Доннер повернулся к Ставру. ‘ Я останусь здесь. Возьми несколько человек и поднимись на те скалы. Если кто-то попытается прорваться, останови их. Вы должны дать нам столько времени, сколько нам нужно.’


Ставру свирепо ухмыльнулся. ‘ Это моя личная гарантия. ’ Он кивнул Жарро. ‘ Пойдем, Клод. У нас есть работа.


Они побежали обратно по туннелю. Доннер достал сигарету и закурил. ‘ Вильерс, - сказал он. ‘ Невероятно. Он рассмеялся, совершенно беззлобно. ‘Черт бы его побрал, он, должно быть, почти так же хорош, как я’.


‘Что ты там сказал?’ Спросил Монтера. ‘Ничего похожего на маленькую организацию?’


‘Один из таких дней", - дружелюбно сказал Доннер. ‘Они есть у всех’.


‘И что теперь происходит?’


‘Поживем-увидим, старина, но предпочтительнее вернуться в офис Эспине с комфортом. Я оставил бутылку Krug на его столе, и она слишком хороша, чтобы тратить ее впустую, охлажденной или нет’.


‘Тебе конец, ’ сказал Монтера, ‘ и ты это знаешь’.


‘Посмотрим, старина, посмотрим’. Доннер ухмыльнулся и подтолкнул его к туннелю.


Леклерк взял Chieftain на пробный заход, нащупывая ветер. Встречное течение с острова подхватило их так, что они сильно закачались в турбулентности. Он описал "Чифтен" плотный круг и зашел низко над волнами, сбросив скорость и опустив закрылки.


Казалось, что колеса коснулись поверхности воды, а затем они сорвались с места, вгрызлись в твердый мокрый песок и понеслись вперед по мелководью, поднимая огромные тучи брызг с обеих сторон. Леклерк подрулил к дальнему концу пляжа, развернулся против ветра и заглушил двигатели.


‘Начинается отлив. Может быть, через час и пляжа не останется достаточно для взлета’.


‘Это не имеет значения", - сказал ему Вильерс. ‘В конце концов, это не наш самолет’.


Он достал "Вальтер", который забрал у Рабье, проверил действие, затем положил его обратно в карман. Люди Леклерка уже открыли дверь воздушного трапа и один за другим выбирались на пляж, каждый прихватил с собой оружие из запасов, которые они привезли из Мезон Бланш. Вильерс подобрал армалит, сунул ручную гранату в карман и присоединился к ним.


Холодный ветер гнал дождь по мокрым равнинам, пока они стояли вокруг него полукругом. ‘У скольких из вас был боевой опыт?’ - требовательно спросил он.


Леклерк указал на высокого, подтянутого молодого человека с коротко подстриженными волосами, чьи очки в стальной оправе уже запотели от дождя. ‘ Сержант Олбрей служил в подразделении Иностранного легиона в Чаде два года назад. Он не раз попадал под огонь. Что касается остальных из нас ... Он пожал плечами.


‘Хорошо", - сказал Вильерс. ‘У меня есть время сказать только одну важную для вас вещь. Никакая этика бойскаутов не сравнится с предоставлением этим ублюдкам честного шанса. Стреляй им в спину, если понадобится, потому что именно это они с тобой и сделают. А теперь давай убираться отсюда, - и он повернулся и побежал по песку к подножию скал.


При подлете с моря они казались неприступными, но при ближайшем рассмотрении оказались прорезаны огромным оврагом, по центру которого стекала вода. Это был легкий, хотя и напряженный маршрут вверх от пляжа.


Десять минут спустя они перевалили через вершину и начали спускаться по склону через нагромождение разбитых серых валунов, редкую траву, все было окутано липким туманом. Вильерс почувствовал голоса где-то внизу и поднял руку, призывая Леклерка и остальных к тишине.


Они двинулись вперед сквозь туман и подошли к краю обрыва, а там, внизу, с трудом взбирался по склону Жарро, за которым следовали еще трое мужчин. Вильерс смотрел только на Ставру, замыкавшего шествие, и видел только измученное лицо Харви Джексона, когда тот сидел привязанный к стулу в том жалком маленьком бунгало недалеко от Ланси.


Он достал гранату из кармана и вытащил чеку зубами. На этот раз он позволил гневу выдать его обычное ледяное спокойствие и строгую выучку.


‘Ставру, ублюдок!’ - крикнул он. ‘Вот подарок от Харви Джексона’, - и он бросил гранату в овраг.


Ставру, встревоженный этим криком, каждый инстинкт, воспитанный годами тяжелой жизни, пришедший ему на помощь, уже повернулся, стремглав бросился вниз по склону холма, скрываясь из виду в тумане и дожде. Не то что его товарищи. Раздался оглушительный взрыв, за которым последовали крики, и Вильерс двинулся к краю, держа свой армалит наготове. Ущелье напоминало мясную лавку, Жарро и трое его товарищей сильно пострадали. На лицах молодых французских солдат был ужас, когда они двинулись к Вилье. Он поднял Армалит к плечу и выстрелил в одного из мужчин, пытавшегося отползти.


Леклерк схватил его за плечо и развернул к себе. ‘ Ради Бога, разве с тебя не достаточно?


Раздался одиночный выстрел, пуля попала ему в висок сбоку, раздробив кость над правым ухом. Он упал обратно через край.


Один из сержантов выпустил очередь из своего пистолета-пулемета по Жарро, который произвел выстрел от бедра, приподнявшись на одном колене. Пули развернули его и разорвали камуфляжную куртку сзади, так что она вспыхнула пламенем.


После этого воцарилась тишина, пока они стояли рядом с Вильерсом, глядя на кровавую бойню и на тело Леклерка внизу.


‘ Это все, сэр? ’ спросил один из младших сержантов.


Вильерс покачал головой. ‘Там, на базе, есть еще другие люди и человек, который нам действительно нужен, Феликс Доннер. Мне жаль вашего капитана. Он был хорошим человеком, но нельзя выжить на войне, оставаясь добрым, порядочным и благородным, по крайней мере в наши дни. Я надеюсь, ты усвоил свой урок. Используй его с толком, когда мы туда доберемся. ’ Он вставил еще одну обойму в свой Армалайт. ‘Хорошо, следуйте за мной, делайте в точности, как я говорю, и, возможно, вы будете жить вечно’.


Доннер, вернувшись в офис Эспинета, услышал взрыв гранаты, а затем последовавший за ним грохот стрельбы из стрелкового оружия. Он подошел к окну со стаканом в руке и увидел Ставру, бегущую вниз по склону с другой стороны хижин.


- Как вы думаете, могло случиться что-то еще? - спросил Монтера.


Доннер обернулся, все еще улыбаясь, но глаза его были холодными и очень темными. Он сказал: ‘Ты действительно полагаешься на мое добродушие, старина, не так ли?’ Он сделал быстрый шаг вперед и ударил Монтеру кулаком в лицо, попав ему высоко в правую щеку, отчего тот отлетел назад со стула.


Он открыл дверь и вышел наружу, когда Ставру бежал через улицу ко входу в туннель, ведущий к ракетным складам. Ставру сразу увидел его и повернулся к нему.


‘ Насколько все плохо? Требовательно спросил Доннер.


- Вилльерс поймал нас там, в ущелье. С ним было по меньшей мере полдюжины человек.


‘ Жарро и остальные? - спросил я.


"Граната". Я сам выбрался оттуда только чудом. Что нам теперь делать?


Доннер, казалось, обдумывал этот вопрос, хотя он уже принял свое решение, по крайней мере, в отношении своего собственного будущего. Разгром, другого слова для этого нет, и одно было ясно наверняка. Присутствие Вильерса и его людей означало, что гораздо более сильные силы не будут далеко позади. Последние бои были для дураков, и Вождь на пляже у подножия этих скал был гораздо более привлекательным предложением.


Он сказал Ставру: ‘Поднимись в радиорубку, Янни, и свяжись с капитаном траулера. Что бы ты ни делал, не рассказывай ему о ситуации, иначе этот ублюдок просто поджмет хвост и уберется восвояси. Просто скажи ему, что я приказал ему двигаться вперед с максимально возможной скоростью. Как только с этим разберемся, позови остальных. Я встречу тебя в гавани. ’


‘ А Экзосеты? - Спросил Ставру.


‘Вчерашние новости. Если мы выберемся из этого дела целыми и невредимыми, мы молодцы. Вперед!’


Ставру вышел. Монтера сказал: ‘Вы можете считать меня циником, но у меня такое впечатление, что вы только что продали нашего друга прямо по реке’.


‘Ему не следовало присоединяться’. Доннер потянулся за бутылкой "Круга". ‘Пожалуй, стоит допить это’.


‘ Нам некуда идти, ’ тихо сказал Монтера. ‘ Все кончено, или до тебя еще не дошло?


‘Всегда есть куда сходить, парень, особенно когда у тебя есть самолет на пляже и гордость аргентинских ВВС пилотирует его для тебя’.


Он одним быстрым глотком осушил свой стакан и швырнул его в угол, разбив о стену.


Вильерс приказал своим людям оставаться внизу и двинулся к краю откоса как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ставру направляется к радиовышке, открывает дверь и исчезает внутри. Вся база была разложена перед ними, как карта.


Вильерс указал на вход в туннель, ведущий к ракетным складам. ‘Вероятно, вы были проинструктированы перед этим назначением", - сказал он сержанту Олбрею. ‘ Это там, где находятся Экзосеты? - спросил я.


‘Совершенно верно", - сказал Олбрей. ‘Радиорубка находится на самом верху башни’.


Справа было еще одно длинное низкое бетонное здание, где, по-видимому, стояли на страже двое людей Доннера.


- И это? - Спросил Вильерс.


‘Насколько я помню из планов, это хранилище топлива’.


Вильерс кивнул. ‘Вероятно, они заперли там большую часть персонала базы’.


‘Никаких признаков траулера", - заметил Олбрей, глядя вниз, на гавань.


‘Вероятно, прямо сейчас направляется сюда. Даже если Доннер думает, что все пошло наперекосяк, он не захочет остаться в затруднительном положении. С другой стороны, он может решить пойти против нас по-русски и пожертвовать собой ради старой дорогой родины. Прикажите этому траулеру убираться ко всем чертям, что было бы жаль. Приятно думать, что в конечном итоге это окажется в кармане у всех остальных.’


- Так что же нам делать? - Спросил Олбрей.


‘Мы займемся вышкой, ты и я. Вероятно, там только тот урод, который только что вошел, Ставру, и радист’. Он повернулся к остальным солдатам. ‘Дайте сержанту Олбрею и мне пять минут, затем действуйте, и действуйте жестко. Уберите тех двух охранников на складе горючего, затем заблокируйте вход в тот туннель. Если кто-то попытается съехать, пристрелите его к чертям собачьим и помните, что я сказал. Не давайте этим ублюдкам шанса, потому что они вам его не дадут.’


Они обогнули заднюю часть одной из бетонных хижин и остановились в ее укрытии, не более чем в десяти ярдах от башни. Вильерс указал на стальную лестницу, ведущую по внешней стороне башни на балкон.


Он двинулся вперед и, держа "Вальтер" наготове в правой руке, начал подниматься. Олбрей подождал, пока не окажется на высоте десяти-пятнадцати футов, а затем побежал вперед, открыл дверь у основания башни и вошел внутрь.


В этот момент Янни Ставру показался из-за последнего поворота винтовой лестницы. Пистолет у него на бедре был в кобуре, но реакция была превосходной. Он заметил Олбрея и его форму за долю секунды, уже повернулся и побежал обратно, скрывшись из виду, когда сержант выстрелил из своего пистолета-пулемета. Олбрей, без малейших колебаний, последовал за ним.


Вильерс был более чем на полпути к лестнице, когда услышал стрельбу изнутри башни. Он остановился, держась одной рукой за "Вальтер" в другой. Он посмотрел вниз, и снова все навалилось на него, когда вернулся тот ужасный страх высоты.


Охранники у склада горючего подняли головы, начали поднимать оружие, и тут люди Леклерка появились из-за двух бетонных хижин напротив, стреляя на ходу, вырубая их сзади.


Над Вильерсом радист перегнулся через поручень с автоматом в руке, и Вильерс выстрелил одной рукой, рефлексы тяжелых тренировок взяли верх, весь страх покинул его. Мужчина вскрикнул и отшатнулся, скрывшись из виду, а Вильерс снова начал карабкаться наверх.


Доннер подбежал к окну, выхватил револьвер и выглянул наружу, когда на улице началась стрельба.


Рауль Монтера тихо рассмеялся. ‘Я думаю, что, возможно, на этот раз ты немного опоздал, мой друг’.


Доннер не потрудился ответить, просто открыл дверь и выглянул наружу. Трое охранников склада горючего лежали на улице снаружи, и один из людей Леклерка отпирал дверь. На другом конце улицы раздалась стрельба, и он увидел, как двое его людей убегают в сторону гавани.


Он закрыл дверь, поставил Монтеру на ноги и втолкнул его в кухню в задней части дома. Совершенно ничего не боясь, он открыл заднюю дверь. ‘А теперь пошевеливайся!’ - приказал он и вытолкнул Монтеру наружу.


Вильерс осторожно выглянул за край балкона, но там никого не было, за исключением мертвого радиста, распростертого у стены, и автомата на полу рядом с ним. Вильерс взял автомат и направился к двери радиорубки, которая раскачивалась на ветру. Там тоже никого не было.


Позади него раздались быстрые шаги, он обернулся, поднимая автомат, когда Ставру остановился в дверном проеме с автоматом в руке. Выражение лица Ставру сказало все: на краткий миг ярость, затем холодный расчет профессионального выжившего. Он оценил свои шансы против пистолета-пулемета и принял решение. Он очень осторожно положил свой автоматический пистолет.


Вильерс поднял пистолет-пулемет, палец напрягся на спусковом крючке, и Ставру улыбнулся. ‘ О нет, вы этого не сделаете, майор Вильерс. Я имею в виду, это было бы не по-британски, не так ли? Игровые поля Итона и все такое прочее в духе честной игры.’


Вильерс подошел ближе. ‘ Вы хотите сказать, что я джентльмен?


‘Что-то в этом роде’.


Рыбацкий разделочный нож с костяной ручкой, который Ставру годами носил в правом рукаве, скользнул в ладонь, раздался щелчок, когда его большой палец нащупал кнопку, рука взметнулась вверх, лезвие полоснуло по мягкой плоти под подбородком Вильерса.


И Вильерс, предвидя именно такой ход, молясь о нем, выронил свой автомат, блокировал руку с отработанным мастерством, схватил за запястье обеими руками, жестоко вывернув его так, что Ставру выронил нож и вскрикнул от боли. Вильерс вывернул руку вперед и вверх, все еще удерживая этот ужасный захват в нужном положении, и на этот раз Ставроу закричал, когда мышцы разорвались, все еще кричал, когда Вильерс протащил его головой вперед через дверь и через перила, чтобы он упал на сорок футов на бетон внизу.


Именно в этот момент Доннер и Монтера вышли из задней части офицерской столовой. Тело Ставру ударилось о землю у основания башни, и Доннер, подняв голову, увидел, что у ограждения появился Вильерс, а за ним сержант Олбрей. Сержант поднял свой пистолет-пулемет, чтобы выстрелить, и Доннер заслонил Монтеру собой в качестве щита.


На балконе Вильерс ударил сержанта по руке. ‘ Нет, предоставь это мне. ’ Он повернулся и на бегу спустился по винтовой лестнице.


Доннер и Монтера поднялись по ущелью в задней части лагеря, вышли на верхний склон и направились через плато к краю обрыва, Доннер подталкивал аргентинца перед собой.


‘Я же говорил тебе, бежать некуда", - сказал Монтера.


‘О, да, есть. Вы вывезете нас отсюда самолетом, полковник’.


Они достигли края утесов. Вождь был отчетливо виден, несмотря на туман, странно чужой в таком месте. Только одно было неправильно. Море накатывало на песок огромными, голодными волнами. Уже по меньшей мере половина территории, на которой приземлился Chieftain, была съедена, остальная часть была разбита волочащимися по соленой воде пальцами.


‘С тебя хватит", - сказал Монтера. ‘Посмотри сам’.


‘Шевелись!’


Доннер столкнул его в овраг, и они вместе покатились вниз под градом битой земли и камней. Они спустились по последнему склону осыпи и вышли на открытый пляж, сразу почувствовав сильный свежий ветер, дующий с моря.


Монтера оказался на спине, ему мешали связанные руки. Когда Доннер поднял его на ноги, сверху посыпался каскад камней. Доннер развернулся, стреляя вслепую в туман, затем схватил Монтеру за воротник и побежал к самолету, толкая его перед собой.


Когда они добрались до Вождя, он толкнул Монтеру в бок и приставил дуло револьвера к его подбородку. Затем он достал из кармана нож, повернул лезвие и разрезал шелковый шарф.


Он отступил. ‘ Ладно, заходи внутрь и давай выбираться отсюда.


Лицо Монтеры оставалось спокойным, но что-то в его глазах заставило Доннера обернуться и увидеть быстро приближающегося Тони Вильерса с "Вальтером" в правой руке. Он остановился примерно в тридцати футах от него.


‘Ладно, Доннер, отпусти его!’ - крикнул он.


Доннер полуобернулся к Монтере и вздохнул. ‘ Как я уже сказал, это был один из таких дней.


Монтера сказал: ‘Не пытайся этого делать, только не с ним’.


‘Возможно, ты прав", - сказал Доннер. ‘С другой стороны, я устал бегать, парень’.


Он повернулся, револьвер покачивался в его правой руке. Вильерс выстрелил три раза очень быстро, одна пуля попала Доннеру в правое плечо, развернув его, остальные раздробили позвоночник и отбросили его к самолету. Он отскочил и упал лицом вниз, и волна набежавшего прилива захлестнула его, захлестнув колеса самолета.


Монтера стоял и смотрел на него. ‘ Нет ничего лучше маленькой организации, ’ тихо сказал он.


‘ Что это? - Спросил Вильерс.


‘Ничего важного. С Габриэль все в порядке?’


‘Да, все в порядке, ждем вас в Maison Blanche. Там нам в определенной степени повезло. Ванда Джонс отпустила нас, остальное мы наверстали по ходу дела’.


‘Кто управлял самолетом?’


‘Французский капитан Леклерк’.


Послышалось отдаленное жужжание, и Монтера указал туда, где три вертолета приближались под низкой облачностью, выстроившись за кормой.


‘Кто это?’


‘Французы, если я не очень сильно ошибаюсь, прибыли слишком поздно. Вероятно, десантники. Как вы думаете, вы сможете улететь отсюда на этой штуке?’


Монтера огляделся. - У нас нет свободного хода. Он весь изрезан водными каналами. как вы можете видеть. Почему вы спрашиваете?


‘Потому что я думаю, что было бы неплохо, если бы вы убрались отсюда к чертовой матери, и в сложившихся обстоятельствах я готов рискнуть вместе с вами. Из-за этого будет адский скандал, и я бы предпочел быть в стороне. Я ничего не должен французам. Они продали вам Exocets, которые в первую очередь потопили Sheffield, Coventry и Atlantic Conveyor.’


‘Они также продали их тебе, мой друг’.


‘Верно. Что кое-что доказывает, хотя я не уверен, что именно. Ну же, мы идем или нет? Умереть можно только один раз.’


‘Хорошо", - сказал Монтера. ‘Ты в деле’.


Он сел за руль, в то время как Вильерс сел на пассажирское сиденье рядом с ним и закрыл дверь. Двигатели ожили с оглушительным ревом, заглушившим все остальные звуки.


- Что вы думаете? - Крикнул Вильерс.


Монтера даже не потрудился ответить. На его лице появилась странная застывшая улыбка. Он вырулил навстречу ветру и дал самолету полный газ. Вождь вздрогнул и, казалось, прыгнул вперед по диагонали к морю, которое оставляло им самую длинную полосу пляжа.


Они пересекли один водный канал , затем другой и еще один, брызги облаками взлетали с обеих сторон, Монтера изо всех сил давил на руль, чтобы держать судно прямо. А затем она поднялась, слегка наклонив одно крыло, и под ними оказались буруны, колеса скользили по белым гребням.


Внезапно они начали двигаться действительно очень быстро, звук двигателя перешел в рев во всю глотку. Только тогда Монтера потянул назад рычаг управления.


После пары часов ожидания в доме Габриэль не смогла больше этого выносить, и они с Вандой пошли пешком на летное поле. Все еще лил сильный дождь, и они укрылись в ангаре.


- Что ты собираешься делать после этого? - спросила Габриэль.


Ванда пожала плечами. ‘ Бог его знает. Я была на улице, когда Феликс подобрал меня. Это было как сон. Из сточной канавы в роскошь, вот так. Полагаю, мне пора просыпаться. Она покачала головой. ‘ Он был настоящим ублюдком, ты это знаешь? И я так его боялась.


‘Тогда почему ты остался?’


‘Потому что я больше боялся снова оказаться на улице’.


‘А теперь?’


Ванда сказала: ‘О, я не знаю. Внезапно кажется, что это может быть интересно’.


‘Я тут подумала", - сказала Габриэль. ‘У меня много хороших друзей в журнальном бизнесе, и я подозреваю, что ты понравишься камере. Может быть, мы могли бы что-нибудь придумать’.


- Ты имеешь в виду, Ванда Джонс на развороте Vogue? Ванда ухмыльнулась. ‘ Вот это действительно было бы что-то.


Вдалеке послышался звук двигателей, и "Чифтейн" зашел низко с запада, затем развернулся против ветра для посадки.


Ванда сказала: ‘Я только что кое о чем подумала. Что, если это не они? Что, если они проиграли? Это мог быть Феликс’.


Габриэль обернулась с выражением удивления на лице. ‘ Ты действительно думаешь, что такой человек, как Доннер, сможет справиться с Тони Вильерсом? Она громко рассмеялась. ‘Боже мой, Ванда, но тебе действительно многому предстоит научиться’, - и она повернулась и пошла к самолету, когда тот подруливал к посадочной полосе.


"Вождь" остановился, но Монтера не заглушил двигатель, а просто сидел, уставившись в ветровое стекло.


Он сказал: ‘Не могли бы вы сделать это побыстрее? Я хочу выбраться отсюда’.


- Ты не остаешься? - спросил я.


‘Оставаться здесь не из-за чего".


‘Я бы сказал, что есть, стоит прямо снаружи, у левого крыла’.


Монтера поднял боковое стекло и посмотрел на нее. Габриэль смеялась, на ее лице было написано все облегчение в мире. Она взволнованно помахала рукой.


Он повернулся к Вильерсу. ‘ Пожалуйста, Тони.


Это был первый раз, когда он назвал себя по имени , и в его голосе звучала мука. Вильерс сказал: ‘Хорошо, но я останусь с тобой. Куда мы направляемся?’


‘Откуда мы начали. Бри-Конт-Робер’.


‘А потом?’


‘Сегодня вечером в Буэнос-Айрес отправляется самолет Air France jumbo. Я намерен быть на нем’.


Он начал разворачивать Chieftain в сторону, увеличил скорость, и теперь Габриэль не улыбалась, ее рот открылся в беззвучном крике, заглушенном ревом двигателей, а затем она оказалась где-то за концом взлетно-посадочной полосы, которая неслась им навстречу.


Зал ожидания аэропорта Шарль де Голль был не особенно заполнен, поскольку Тони Вильерс ждал у книжного прилавка возле зала международных вылетов. Монтера был на стойке регистрации Air France, раскладывал свою сумку. Он повернулся и остановился, чтобы прикурить сигарету, удивительно элегантная фигура в старой черной летной куртке и джинсах.


‘ Боже милостивый, ’ тихо сказал Вильерс, ‘ мне действительно нравится этот человек. Все в порядке? - спросил он, когда Монтера подошел.


‘Мне нужно переодеться в Рио. Что-то связанное с полетами в зоне отчуждения. Очевидно, никто не собирается рисковать. Без проблем. Даже с учетом этого я буду в Буэнос-Айресе в течение семнадцати-восемнадцати часов.’


- И что потом? Назад в Рио-Гальегос, к эскадрилье "Скайхоков’?


‘Что ты думаешь?’


‘Что ты именно такой юродивый. Ты проиграл войну, Рауль. Все кончено. Ты видел вечерние газеты. Мы уже в пути. Эти коммандос идут через Северный Фолкленд к Стэнли. Все говорили, что это невозможно, но они это делают. Единственное, что стоит между британской армией и полной победой, - это, возможно, девять или десять тысяч человек, окопавшихся вокруг Стэнли, и то, что осталось от ваших военно-воздушных сил.’


‘Совершенно верно. Пока я играл в игры здесь, в Европе, остальных моих ребят унесло ветром с неба там, в Южной Атлантике’.


‘Так ты хочешь присоединиться к ним?’ Вильерс с удивлением обнаружил, что на самом деле зол. ‘Я знаю, не говори мне. Дело чести’.


‘Что-то в этом роде’.


‘А Габриэль? Она любит тебя, ты это знаешь, и там, где дело касается ее, я эксперт. О, возможно, эксперт-неудачник, но я знаю это. Она никогда не смотрела на меня так, как на тебя. Я никогда не видел, чтобы она так улыбалась.’


‘У нас с Габриэль ничего не осталось после того, что случилось", - сказал Монтера.


‘Неужели ты не понимаешь?’ Вильерс сказал ему. ‘Она попала в яму, из которой не могла выбраться. Все карты были на руках у Фергюсона’.


Монтера рассмеялся. ‘Я прекрасно понимаю, но нужно учитывать ее брата’. Он слегка вздрогнул. ‘Он всегда будет стоять между нами, Тони, разве ты этого не видишь?’


Его имя выкрикнули из-за стола. Он бросил сигарету, затоптал ее ногой и улыбнулся. ‘ Тогда все.


Он протянул руку, и Вильерс на мгновение пожал ее. ‘ Удачи. Боюсь, она тебе понадобится.


‘Какая, черт возьми, разница, главное, чтобы быстро’? Монтера подошел к воротам и обернулся. "Сделай для нее все, что в твоих силах, Тони", - и ушел.


Вильерс зашел в бар, сел в углу и заказал кофе и коньяк. Он чувствовал себя беспокойным и не в духе. Черт бы побрал этого человека. Как он сам постоянно повторял, он был врагом, и все же это казалось такой пустой тратой времени. Он выпил еще коньяку, затем вышел, нашел телефонную будку международной связи и набрал номер "Кавендиш Плейс".


Фергюсон сказал: ‘Я полагаю, вы звоните от Шарля де Голля? Вы проводили Рауля Монтеру?’


‘ Как, черт возьми, ты узнал? - Спросил Вильерс.


‘Пьер Гийон и Пятое отделение SDECE наблюдали за вами обоими с тех пор, как вы прибыли в Бри-Конт-Робер, Тони’.


‘Тогда почему они не остановили его отъезд?’


‘Потому что единственное место, где они хотят, чтобы он вернулся, - это Аргентина. Французы хотят, чтобы этот вопрос был накрепко закрыт. Этого никогда не было, понимаешь меня?’


‘Конечно, сэр", - сказал Тони Вильерс. ‘Просто еще один из моих постоянных кошмаров’.


‘Я полагаю, он снова вернулся играть в героев?’


‘Что-то в этом роде’.


‘А, ну что ж, это больше не наша забота. Есть еще один довольно важный вопрос, которым я хотел бы, чтобы ты занялся для меня, Тони. Это касается Габриэль. По моей информации, она вернется в Париж сегодня вечером.’


‘ В чем дело, сэр? - спросил я.


‘Видишь ли, Тони, как ты знаешь, в самый разгар событий она начала ломаться. Хотела уйти, помнишь?’


‘И что?" - спросил Вильерс, и внезапно в животе у него стало пусто, как будто он инстинктивно понял, что будет плохо.


‘Мне нужно было предпринять что-то решительное, чтобы собрать ее воедино, поэтому я сказал ей, что Ричард пропал без вести, его считали погибшим’.


‘Вы хотите сказать, что это было неправдой?’ Спросил Вильерс.


‘Согласно моей последней информации, с ним все в порядке", - сказал Фергюсон. ‘Все еще в гуще событий, конечно’.


‘Ты гребаный ублюдок", - сказал Вильерс и швырнул трубку.


Он побежал через вестибюль к выходу в зал международных вылетов, но затем замедлил шаг и остановился. Слишком поздно ловить Монтеру. Слишком поздно. Он устало повернулся и направился к главным дверям, гадая, что же, черт возьми, он собирается сказать Габриэль.


16


На террасе большого дома над Ривер Плейт в пригороде Буэнос-Айреса донна Елена Льорка де Монтера сидела в плетеном кресле и немного вышивала. Это было то, чего она не делала с тех пор, как была маленькой девочкой, но в эти дни она обнаружила, что это помогает, если у нее заняты руки.


Одна из горничных вышла из гостиной. ‘ К вам пришли, донна Елена. Дама.


Ее хозяйка остановилась и, нахмурившись, подняла глаза. ‘ Леди.


- Француженка. Сеньорита Легран.


Елена де Монтера спокойно сказала: "Пожалуйста, проводите ее’.


Габриэль задержалась у французских окон, затем медленно подошла. ‘ Донна Елена?


Пожилая женщина некоторое время сидела, глядя на нее без всякого выражения, а затем кивнула. ‘Да, я точно понимаю, что он имел в виду. Теперь я все понимаю’.


‘ Где он? - Спросила Габриэль. ‘ Я должна его увидеть. Я должна сообщить ему кое-что жизненно важное.


‘Но это невозможно. Рауль в Рио-Гальегосе, летит со своей эскадрильей, или тем, что от нее осталось’.


Габриэль тяжело опустилась на стул по другую сторону стола. ‘ Линда здесь? Он много говорил о Линде и о тебе.


‘Я отправил ее к друзьям в деревню. Мне показалось, что это лучшее, что можно сделать в данных обстоятельствах’.


‘Вы имеете в виду, что ожидаете услышать, что он был убит в бою в любой момент?’


- Это кажется вероятным. Она зажгла сигарету и подтолкнула пачку к Габриэль. ‘ Дешевые, такие используют докеры, но я не могу курить ничего другого. Мой сын, вернувшись из Франции, полностью нарушил систему безопасности, просто потому, что ему было все равно. Он рассказал мне все. Он тебя очень любит. ’


‘Я это знаю’.


‘Настолько, что он обесценивает вашу деятельность для британской разведки как несущественную, с чем, я уверен, наш уважаемый президент не согласился бы. Однако Рауль был глубоко огорчен фактом смерти вашего брата. Он чувствовал, что это всегда будет стоять между вами.’


‘Но они лгали мне!’ Габриэль развела руками. ‘Мои люди лгали мне, чтобы держать меня в узде! С Ричардом все в порядке, он по-прежнему работает пилотом вертолета на "Непобедимом", но жив и здоров.’


‘Матерь Божья’. Елена де Монтера на мгновение приложила руку к глазам, затем снова подняла взгляд. ‘Знали ли вы, что у моего сына ваше имя было нарисовано на носу его "Скайхока"?"


‘Да", - сказала Габриэль.


‘У меня там есть друзья, которые держат меня в курсе его дел. Когда он вернулся, он добавил лишнее слово. Очевидно, теперь оно гласит: "Габриэль ушла’.


Габриэль глубоко вздохнула и оперлась руками о стол, чтобы не упасть. ‘ Я должна увидеть его. Я поеду в Рио-Гальегос.


‘Моя дорогая, ты и близко не подойдешь к этому месту. Это закрытая военная зона. С другой стороны, генерал Дозо, командующий нашими военно-воздушными силами, один из моих самых близких друзей. Давайте зайдем внутрь, и я сделаю несколько телефонных звонков.’


‘Если бы ты только мог", - сказала Габриэль.


‘ С мужчинами, любовь моя, достаточно легко управляться, если понимать их тщеславие. Она обняла Габриэль за плечи, когда они пересекали террасу. ‘ Ты выглядишь усталой. Я попрошу Розу приготовить тебе чашку чая. Я полагаю, ты пьешь чай?’


Когда они вошли через французские окна, Габриэль начала беспомощно смеяться.


Было незадолго до четырех часов утра, когда Рауль Монтера подошел к окну операционного зала в Рио-Гальегосе и выглянул наружу. Шел проливной дождь, площадка, где ждали три "Скайхока", была залита им, пока наземные бригады работали над ними при свете дуговых ламп.


Молодые пилоты, которые должны были лететь с ним, вышли гуськом, и Монтера отвернулся, допивая остатки чая. Теперь комната была пуста, только стулья, крупномасштабные карты Мальвинских островов на стене и сигаретный дым. Кто-то оставил горящую сигару на краю пепельницы. Он аккуратно затушил его, затем взял свой шлем и вышел на улицу.


Он устал, устал больше, чем когда-либо в своей жизни. Когда он глубоко вздохнул и направился к самолетам, из-за угла выехала штабная машина и остановилась рядом с ним. Дверь открылась, и Лами Дозо вышел, набрасывая на плечи пальто.


‘Рауль, как дела?’


‘Могло быть и хуже. Вчера мы потеряли еще троих. То, что вы могли бы назвать чисткой ствола’.


Лами Дозо угостил его сигаретой. ‘ Опять Сан-Карлос?


‘Совершенно верно’.


‘Это может быть последним, Рауль. Британцы захватили высоту за пределами Порт-Стэнли. Мы считаем, что они взяли по меньшей мере четыреста пленных. Я думаю, пройдет всего пара дней, прежде чем Менендесу придется сдаться.’


‘Итак, что все это значило?’


‘Я не знаю", - сказал генерал Дозо. ‘Были те, и меня среди них не было, кто говорил, что нам нужна война, чтобы проявить себя. Я надеюсь, что те же люди сейчас так же готовы работать на новую Аргентину.’


‘Но мы все равно идем дальше?’


‘Да, иногда это необходимо’.


‘Я часто думаю о своем дяде, брате моей матери, о том, кто опозорил семью, сражаясь с быками. Я помню, как молодым человеком наблюдал, как он ждал в своем светящемся костюме выхода на площадь в Мехико под высокие и нежные звуки трубы, играющей "Деву Макарену". Монтера улыбнулся. ‘В последнее время я часто так себя чувствую. Как будто зверь поджидает меня где-то там. Мой дядя тоже не знал, когда остановиться ’.


Лами Дозо выглядел мрачным. ‘ Это нехорошо, Рауль.


‘Ах, но это так, генерал. Видите ли, я раскрыл большой секрет. На самом деле мне больше все равно, жить мне или умереть. Таким образом, они не знают, как со мной обращаться, кем бы они там, наверху.’


‘Рауль, пожалуйста", - сказал Дозо.


‘Не волнуйся. Два уха и хвост, когда я вернусь’.


Они подарили друг другу абразо, похлопав друг друга по спине.


Дозо сказал: ‘Прежде чем ты уйдешь, кое-кто очень хочет тебя видеть. Вон там, у забора’. Он указал, и Монтера увидел черный лимузин. ‘Продолжайте, у вас не так много времени’.


Когда Монтера подошел к высокому проволочному забору, из машины вышел шофер и открыл заднюю дверцу. Вышла донна Елена.


‘Мама", - удивленно произнес Монтера.


Она улыбнулась. ‘ Ты выглядишь усталой.


‘Я устал’. Он печально улыбнулся. ‘Полагаю, ты собираешься сказать мне, что я слишком стар, чтобы играть в игры’.


‘Нет, у меня нет времени. Вместо этого я принес тебе подарок’.


Она повернулась обратно к машине, а Габриэль вышла и стояла, глядя на него, бледная в желтом свете дуговых ламп, в военном плаще, который кто-то одолжил ей, наброшенном на плечи. На мгновение он был совершенно ошеломлен, а затем улыбнулся той неподражаемой улыбкой, которую она так хорошо знала.


‘Ты выглядишь потрясающе. Кто-нибудь говорил тебе это в последнее время?’


‘Никто, от кого я хотел бы это услышать’.


Она придвинулась ближе, разглядывая каждую деталь его внешности: желтый летный костюм, наплечную кобуру, шлем в левой руке, взъерошенные волосы, влажные от дождя.


Серьезно сказал он. ‘ Но это нехорошо. Тебе не следовало приходить.


‘Нет другого места на земле, где я должна быть", - сказала она. ‘Я не исчезнувшая Габриэль, Рауль, я Габриэль здесь, и Ричард не умер. Он жив и здоров. Бригадный генерал Фергюсон солгал мне. Он солгал, потому что я хотел уйти, разве ты не понимаешь?’


Он уставился на нее, нахмурившись, и тихо сказал: ‘О Боже, какие же они ублюдки, перемещающие людей с квадрата на квадрат, как партию в шахматы, в своих собственных целях’. А потом он громко рассмеялся и накрыл своей рукой ее руку, в которой она сжимала провод. ‘ Я вернусь, понимаешь меня? Я люблю тебя и вернусь. Верь в это.


Он поцеловал ей руку, повернулся и побежал к шеренге "Скайхоков". Через несколько минут ночь наполнилась ревом их двигателей. Донна Елена вышла из машины и встала рядом с Габриэль, пока самолеты выруливали один за другим. Несколько мгновений спустя они начали взлетать, и вскоре после этого был слышен только их удаляющийся звук.


На рассвете они пролетели над горами Западного Фолкленда, приблизившись к земле настолько близко, насколько осмелились из-за ракет, и повернули в Долину Смерти всего в шестидесяти футах над водой.


Как всегда, все произошло невероятно быстро. Сначала горы, затем Фолклендский пролив с кораблями Оперативной группы и еще больше в водах Сан-Карлоса. Монтера заметил, как "Скайхок" справа от него отчаянно замахал крыльями, на хвосте у него висела ракета "Рапира". Раздался взрыв, огненный шар.


"Монтера" накренился, пошел на снижение под градом огня, когда корабли внизу бросили все, что у них было. "Скайхок" содрогнулся, когда шрапнель прошлась по его корпусу. К нему быстро приближался фрегат, он сбросил бомбы и набрал высоту, делая вираж и оглядываясь назад. Взрывов не было, и он громко рассмеялся над бессмыслицей всего этого.


‘Матерь Божья, даже на этом этапе игры они не могут правильно установить предохранители’.


В операционном зале в Рио-Гальегос донна Елена и Габриэль сидели у плиты. Лами Дозо стоял у окна, глядя на дождь в серых предрассветных сумерках, и пил кофе. Вошел молодой лейтенант, отдал честь и подал ему сигнал. Генерал прочитал его, кивнул, и лейтенант вышел.


Донна Елена сказала: ‘Ты не выглядишь счастливой. Это плохие новости?’


"Они поразили цель". Сбит один ’Скайхок".


‘ Не Рауль? - Спросила Габриэль.


‘Нет, не Рауль. Последнее, что мы слышали, это то, что он и другой пилот возвращались’.


Рауль Монтера вырвался из облака на высоте четырех тысяч футов и, продолжая снижаться, последовал за другим "Скайхоком", который быстро снижался, из него валил дым.


Монтера, пренебрегая всеми процедурами, вызвал по радио: ‘Ответь, Энрико. Насколько все плохо?’


Ответа не последовало, и внезапно он увидел ракету "Сайдвиндер", прилетевшую из ниоткуда. Появился язык пламени, который превратился в огненный шар, когда "Скайхокк" распался на части.


Харриер, вот и все, что это могло быть. Какое паршивое везение, потому что они почти достигли предела радиуса действия Харриера для морской погони. Он мгновенно свернул в штопор, рефлекс большого боевого опыта пришел ему на помощь, и почувствовал, что справа от него по бешеной спирали уходит другой Сайдвиндер, ныряющий вниз, к морю. Ракета-носитель, у которой вышло из строя оборудование наведения, - большая удача, поскольку "Харриер" нес только два "Сайдвиндера", что означало, что теперь ему приходилось бороться только с 30-мм пушками "Аден".


Он ударил его по хвосту, и "Скайхок" содрогнулся под ударом пушечного снаряда. Фонарь кабины распался, и Монтера получил сильный удар в левую руку и еще один в правую ногу.


Лунь снова налетел, и тогда это был сон, только на этот раз по-настоящему: орел спускался, протягивая когти, чтобы уничтожить. Он снова пошатнулся под ударом его пушки, она прошла мимо, накренилась на правый борт и изогнулась ему в хвост, чтобы прикончить его.


Он уже опустился на тысячу футов, и Габриэль, казалось, сказала ему на ухо то же, что сказала в тот первый раз, когда ему приснился сон в квартире в Кенсингтоне.


‘Не забудьте опустить закрылки. "Иглз" тоже пролетают мимо".


И Монтера так и сделал. Это было похоже на столкновение с прочной стеной, и на мгновение ему показалось, что он полностью потерял власть. Пилоту Harrier пришлось резко уклониться, чтобы избежать столкновения, он быстро набирал высоту, и Монтера воспользовался своим шансом и пошел прямо на снижение.


Это был, вероятно, самый опасный полет, который он когда-либо предпринимал, когда он выровнялся на высоте ста футов, потому что ветер был таким, что на море вздымались сорокафутовые волны.


Он поднял глаза в поисках своего противника и увидел его высоко над головой. Послышался треск помех. Голос произнес по-английски по рации: ‘Удачи, кто бы ты ни был. Вы это заслужили", - и "Харриер" на пределе своего радиуса действия сделал вираж и повернул обратно к Фолклендским островам.


В операционной Габриэль беспокойно дремала. Донна Елена и Лами Дозо стояли у окна и курили сигареты.


‘Он дурак, сын мой’, - сказала она. ‘Ты знаешь это?’


‘Конечно, но слава Богу, что есть такие дураки, как он. Остальным из нас полезно иногда испытывать стыд’.


Дверь открылась, и молодой лейтенант снова поспешил войти. Дозо выхватил у него сигнал и прочитал его.


‘Мы потеряли еще один "Скайхок", но Рауль все еще с нами. Примерно в пятидесяти милях отсюда’.


Габриэль села, протирая глаза. ‘ Есть какие-нибудь новости?


‘Да’, - сказал Лами Дозо. ‘Донна Елена объяснит. Оставайтесь здесь, вы оба", - и он открыл дверь и вышел на улицу.


"Скайхок" зашел низко над морем на высоте пятисот футов, ветер свистел в разбитой кабине. Рауль Монтера представлял собой ужасное зрелище, его лицо было измазано кровью из многочисленных порезов, вызванных разрывом фонаря, одна рука и нога его желтого летного костюма теперь были алыми. Он сидел там, приморозив руки к колонне, с легкой застывшей улыбкой на лице, когда входил на базу в Рио-Гальегосе.


‘Помоги мне, Габриэль", - взмолился он вслух. ‘Не дай мне потерпеть неудачу сейчас’.


Когда показался аэродром, огни взлетно-посадочной полосы поблескивали в сером утреннем свете, Лами Дозо стоял в диспетчерской вышке, приложив к глазам бинокль.


Из громкоговорителя прозвучал голос Рауля Монтеры, совершенно невнятный. ‘Я доставлю ее прямо сюда. Нет времени на процедуры’.


Дозо наблюдал, как "Скайхок" пронесся над зданиями на северном конце взлетно-посадочной полосы. Монтера услышал, как машины с ревом вылетели ему навстречу из зданий управления. "Скайхок" почти заглох. Он в последний раз увеличил мощность, а затем совершил худшую посадку в своей карьере, дважды отскочив назад, прежде чем остановиться, совершив полный круг, вода с пропитанной дождем взлетно-посадочной полосы поднялась огромным облаком.


Он остался там, склонив голову, услышал голоса, а затем осторожные руки подняли его из кабины. Он открыл глаза, увидел лица, так много лиц, среди них лицо Лами Дозо.


Он улыбнулся. ‘Два уха и хвост, а, генерал?’ - а потом он потерял сознание.


И на этом все закончилось. В Порт-Стэнли аргентинцы сложили оружие, а в Буэнос-Айресе разъяренная толпа дала понять, что Гальтьери должен уйти. В тот же день в Лондоне, в Вестминстере, премьер-министр Великобритании поднялась со своего места, чтобы сообщить собравшимся перед ней членам парламента о триумфальном завершении одного из самых удивительных ратных подвигов со времен Второй мировой войны.


В больнице Сестер Милосердия в Буэнос-Айресе Габриэль и донна Елена ждали Монтеру у двери палаты. Наконец дверь открылась, и появился главный хирург. Они встали.


‘Ну и что?" - Потребовала ответа донна Елена.


‘ Не очень хорошо, но он выживет. Конечно, больше никакой этой чепухи. Он, конечно, никогда больше не сможет управлять реактивным самолетом. Вы можете войти.


Габриэль вопросительно обернулась, и донна Елена улыбнулась. ‘ Я вернул своего сына. Все время в мире. Ты сейчас же входишь. Я подожду.


Когда Габриэль открыла дверь, она обнаружила его откинутым на подушки, порезы на его лице были окрашены в фиолетовый цвет каким-то препаратом. Его левая рука была в гипсе, а под простыней скрывался капюшон, защищавший поврежденную ногу.


Она стояла рядом с кроватью, ничего не говоря, и, словно почувствовав ее присутствие, он открыл глаза и улыбнулся.


‘ Ты ужасно выглядишь, ’ сказала она.


‘ Со мной все будет в порядке. Не волнуйся. Хирург сказал мне, что я все еще смогу играть на скрипке, и вы знаете, это действительно очень забавно. Видите ли, я не умею играть на скрипке.’


А потом она смеялась и плакала одновременно, стоя на коленях у кровати, прижавшись лицом к его лицу.


17


Было самое прекрасное лондонское утро, раннее зимнее солнце сияло на инее на деревьях в Сент-Джеймс-парке, когда такси ехало по Пэлл-Мэлл к Букингемскому дворцу.


Тони Вильерс был одет в форму своего полка, острую, как бритва, ало-синюю парадную фуражку с козырьком в золотой оправе, блестящий пояс Сэма Брауна, орденские ленты аккуратным рядом на левой стороне груди.


Таксист сказал: ‘Великий день, а, губернатор? Вы были там, на Фолклендах?’


‘Да", - сказал Вильерс.


‘Забавно, шеф. Я не знал, что там были и гвардейские гренадеры’.


‘Один или два", - сказал ему Вильерс.


Водитель ухмыльнулся в зеркало. ‘ Мы им показали, не так ли?


‘Да", - сказал Вильерс. "Полагаю, что так и было’.


Они обогнули памятник Виктории и были пропущены через главные ворота, где такси пропустили во внутренний двор. Вильерс вышел и достал бумажник.


‘Ничего не поделаешь, шеф, возьмите это за мой счет", - сказал таксист и уехал.


Вильерс последовал за людьми, которые входили через главные двери дворца. Здесь были сотрудники всех трех служб, большинство из них в сопровождении своих близких, женщины в шляпках, специально купленных по этому случаю.


Когда они поднимались по лестнице, устланной красным ковром, и вошли в картинную галерею, где стояли ряды стульев, обращенных к возвышению в центре, где должна была сидеть королева, царила атмосфера веселья и возбуждения, ощущение праздника.


Военный оркестр играл легкую музыку, слышался гул разговоров, когда люди занимали свои места и переговаривались вполголоса. Каждому получателю награды разрешалось присутствовать на церемонии двум гостям, обычно членам семьи. У Вильерса никого не было. Предпочел оставить все как есть.


Он сел в кресло, предоставленное ему билетером, и оглядел мраморные статуи, картины на стенах и толпу, которая с таким нетерпением ждала, среди них были дети, настроенные на важный момент.


Разговоры стихли, когда группа начала играть "Боже, храни королеву", и все встали, когда она вошла.


Люди были сформированы в порядке возрастания звания: сначала военно-морской флот как старшая служба, затем Армия, за которой следуют королевские ВВС. Когда называлось имя каждого мужчины, он выходил вперед, чтобы получить свою награду из рук королевы и несколько минут побеседовать.


В то утро было вручено еще несколько наград орденом "За выдающиеся заслуги". Когда подошла очередь Вильерса, он вышел вперед и встал там, ожидая, когда королева приколет к нему медаль.


Она сказала: ‘Мы мало что можем сказать об этом, полковник Вильерс’.


‘Майор, мэм’.


Она снова улыбнулась, прикрепляя DSO на место. ‘Вы, очевидно, не видели список военнослужащих этим утром’.


А затем Вильерс отошел, все еще не в силах осознать это, поскольку следующий получатель двинулся вперед.


Он встал во внутреннем дворе перед дворцом, у подножия лестницы, открыл шкатулку и еще раз посмотрел на медаль, затем сунул ее в карман и направился к главным воротам. Дежурные констебли отдали ему честь, когда он вышел и двинулся сквозь обычную толпу туристов. То тут, то там щелкали камеры, но он не обращал на это внимания, колебался, затем пошел от памятника в сторону Сент-Джеймсского парка.


Он не знал, куда ехать дальше, вот в чем была проблема. Он остановился, чтобы прикурить сигарету, и тут к тротуару рядом с ним подкатил черный "Бентли" с Гарри Фоксом за рулем.


Задняя дверца открылась, и Фергюсон выглянул наружу. ‘ Ты хорошо выглядишь, Тони. Важный день.


‘Полагаю, да", - сказал Вильерс.


‘Я слышал, Габриэль вышла замуж за своего полковника в Буэнос-Айресе в прошлом месяце’.


‘Я знаю", - сказал Вильерс. ‘Она написала мне’.


Фергюсон кивнул. ‘ Ты слышал о своем повышении до подполковника? Это делает тебя самым молодым в армии.


‘Да’.


‘Хорошо. Садись’. Фергюсон откинулся назад.


‘ Зачем? - Спросил его Вильерс.


‘Мой дорогой Тони, как ты думаешь, кто организовал твое повышение? Я это сделал, и не в качестве подарка на день рождения, а потому, что это соответствует моим целям. Я хотел бы отметить, что звание присваивается только временно исполняющим обязанности. Ваш полк был совсем не доволен.’


‘Ты хочешь сказать, что у тебя есть для меня работа?’


‘Конечно. Давай, парень, садись. У меня мало времени. У меня встреча в Министерстве обороны в два часа’.


На мгновение Вильерс почти сделал это, но потом вспомнил Габриэль из Maison Blanche и выражение ее лица. Ты стоишь намного больше, чем Фергюсон и его темные игры. Ты стоишь небольшой радости, вот что она сказала.


Он закрыл дверь. Когда он отвернулся, Фергюсон высунулся из окна. ‘ Во что ты играешь, Тони? Куда ты направляешься?


‘На прогулку в парк", - сказал Вильерс и повернул по траве между деревьями.


На лице Гарри Фокса отразился неподдельный восторг. ‘ Похоже, вы его потеряли, сэр.


‘Ерунда’, - сказал Фергюсон. ‘Он вернется. Езжай дальше, Гарри’.


Он откинулся на спинку сиденья, достал из портфеля папку и начал листать ее, когда "Бентли" влился в поток машин.