# Остров

Бен Коуз

Посвящается Мейбл


Солдату, окруженному врагами, если он хочет прорваться наружу, нужно сочетать сильное желание жить со странной беспечностью по отношению к смерти. Он не должен просто цепляться за жизнь, ибо тогда он будет трусом и не сбежит. Он не должен просто ждать смерти, ибо тогда он будет самоубийцей и не спасется. Он должен искать свою жизнь в духе яростного безразличия к ней; он должен желать жизни, как воды, и все же пить смерть, как вино.


—Г. К. Честертон, Ортодоксия


1


20:00 ВЕЧЕРА ТЕГЕРАН


11:30 утра по восточному времени США


ШТАБ СИЛ КУДС


КОРИДОР 11S


АХВАЗ, ИРАН


В Иране было семь часов вечера. Небо было дымчато-серым по мере приближения заката. Тем не менее, в кабинете генерал-майора Мухаммеда Шакиба, высшего офицера вооруженных сил, национальной безопасности и разведки Ирана, был ли сейчас день или ночь, не имело значения.


В тот день это было особенно актуально. Ибо в этот день Шакиб примет решение, которое потенциально может превратить все дни в Иране во тьму — или, возможно, нанести такой глубокий удар по злейшему врагу Республики, что обеспечит дневной свет на столетия.


Шакиб родился, вырос, обучался и готовился к сегодняшнему дню. Простого “да“ или ”нет" было достаточно. Одно маленькое слово "да" или "нет". Он мрачно усмехнулся, размышляя о том факте, что одно слово может изменить будущее таким драматичным и необратимым образом.


Атаковать Америку? Да или нет, Мухаммед?


Это было то, что он один должен был решить, и все же у него были серьезные опасения. Предложенная атака была дерзкой и потенциально могла поставить Соединенные Штаты Америки на колени. Но что, если это провалится? он продолжал спрашивать себя. Если мы потерпим неудачу, Соединенные Штаты превратят Иран в стеклянную автостоянку. Даже если Мансур и его армия Хезболлы добьются успеха, по всей вероятности, они все равно превратят Иран в радиоактивную воронку.


Так зачем же это делать?


Но потом он вспомнил о своем призвании — и о своей верности.


Офис Шакиба был огромным. Он занимал обращенный к Тегерану угол верхнего этажа штаб-квартиры "КУДС ФОРС" в красивом южно-иранском городе Ахваз. В офисе были четырнадцатифутовые потолки, украшенные резьбой по дереву, и окна, выходившие на цокольный этаж.


Шакиб нес ответственность за две другие иранские организации в дополнение к КУДСУ. ВЕВАК, секретное международное подпольное агентство Республики Иран, и Хезболла, ведущая террористическая организация в мире. В то время как Аль-Каида и ИГИЛ часто привлекали большее внимание, именно "Хезболла" на заднем плане стояла за почти всеми смертоносными незаконными действиями против Запада. "Хезболла" была местом, куда Шакиб отправил своих лучших людей как из КУДСА, так и из ВЕВАКА. "Хезболла" была иранским производителем бомб, фабрикой убийств и машиной террора, передним краем войны, в которой, по мнению Ирана, она участвовала.


Да или нет ... этот вопрос стоял перед Шакибом. Его разум прокрутил оперативный инструктаж.


Шакиб почти не спал — и притом на черном кожаном диване в своем кабинете. Верховный лидер хотел того, что должно было произойти, а Сулейман хотел нападения, какими бы ни были последствия. Шакиб понял, что Сулейман впал в маразм, а до этого сошел с ума, и все же сказать или сделать что-либо, чтобы противостоять ему, было бы самоубийством. Даже высказывание своих опасений может привести к тому, что Шакиба освободят от его обязанностей ... или посадят в тюрьму ... или поставят перед расстрельной командой и расстреляют. Конечно, он одобрил бы дизайн Мансура, но что—то беспокоило его на уровне, выходящем за рамки служебных обязанностей. Шакиб был зол, потому что Мансур солгал ему и только ему, и теперь Шакиб был загнан в угол.


Ложь Мансура произошла в тот же день. После молитвы генерал Шакиб вместе с высшим военным руководством Ирана, разведки, службы безопасности и религиозным руководством встретились в офисе верховного лидера Ирана Али Сулеймана.


Брифинг длился менее тридцати минут. Речь шла о предполагаемой акции "Хезболлы" против Соединенных Штатов Америки на американской земле.


Брифинг вел Закария Мансур, генерал-командующий "Хезболлой". Мансур был выбран самим Шакибом после боев в КУДСЕ и ВЕВАКЕ.


Мансур разработал всю операцию. Он выбрал арабское слово. Он назвал его Альджазира.


Остров.


Альджазира была о превращении Манхэттена в остров, в буквальном смысле.


Мансур был высоким и худым. Он был мускулистым, но в нем было что-то еще, что делало его могущественнее мужчин, намного крупнее и сильнее. У него был дерзкий вид и манера держаться, его черные волосы, разделенные пробором посередине, были длинными, зачесанными назад. Его лицо было точеным и красивым; резкие черты, орлиный нос — и в то же время общее ощущение потенциальной жестокости, отчетливо виден шрам под правым глазом — и глаза, в которых было что-то дикое, расчетливое. Под элегантным костюмом Canali на нем была синяя рубашка на пуговицах. Он был единственным, кто стоял среди больших, длинных кожаных диванов, под двадцатифутовыми потолками и богато украшенной деревянной отделкой кабинета Верховного Лидера.


На большом экране демонстрировалась презентация Мансура для всеобщего обозрения. Мансур начал с того, что уважительно кивнул Сулейману и отдал честь Шакибу. В руках он держал маленький черный пульт дистанционного управления.


На первом слайде был показан весь Нью-Йорк сверху. Кристально чистая фотография, сделанная дроном над городом и его пятью районами. Внезапно красная цифровая линия осветила границу острова Манхэттен.


“Ваше превосходительство, то, что я представляю сегодня, - это операция, направленная на нанесение большого ущерба Великому сатане”, - сказал Мансур.


“Я с нетерпением жду новостей об этом, Закария”, - сказал Сулейман.


“Все части на месте, имам”, - задумчиво сказал Мансур. Он подсчитал на пальцах. “Людские ресурсы, оружие и, самое главное, возможности”.


“Ты будешь там?” - спросил Сулейман.


“Да”, - сказал Мансур. “Я уезжаю завтра”.


Несколько голов повернулись, и они обменялись взглядами.


“Я рад это слышать”, - сказал Сулейман. “Пожалуйста, продолжайте”, - сказал он, помахав в воздухе длинными тонкими пальцами.


“Требуется время, если все в порядке, я резюмирую”, - сказал Мансур.


Он держал пульт с красной лазерной указкой, навел его на Манхэттен и подробно описал свой план.


Мансуру потребовалось меньше пяти минут, чтобы обрисовать операцию. Тихий хор бормотания и обмен взглядами, большинство из которых указывало на недоверие, пронесся по комнате, но Мансур продолжил. Его голос на протяжении всего выступления оставался спокойным, терпеливым и, прежде всего, уважительным.


После того, как он закончил, наступила долгая тишина. Все взгляды обратились к Сулейману, который уставился на Мансура. Медленно голова Сулеймана начала двигаться вверх-вниз, он одобрительно кивал, кивая Мансуру, чтобы тот продолжал.


Один из заместителей Шакиба, его начальник штаба, бригадный генерал Гаани, заговорил.


“Несомненно, попытка убить президента, даже просто покушение на его жизнь, вызовет реакцию, которая может оказаться катастрофической?” - сказал Гаани.


“Я не согласен”, - сказал Мансур. “Американцы слабы. Их вооруженные силы разбросаны и опустошены десятилетиями войны. После смерти Делленбо начнется столпотворение. Вакуум власти. У них нет вице-президента. Согласно их конституции, президентом становится спикер Палаты представителей. Этот человек, конгрессмен Хили, пацифист, и его можно подкупить. Кроме того, убийство Делленбо - всего лишь часть плана. Отвлекающий маневр. Пока они сосредоточивают все свои усилия на том, чтобы остановить нас, мы проведем вторую половину операции, которая опустошит всю страну. Они будут настолько разрушены, что не смогут ответить ”.


Со своей стороны, Мансур держал своего босса Шакиба в курсе своей работы в течение четырех месяцев, которые потребовались для разработки и подготовки нападения на президента США. Шакиб знал подробности, но сейчас услышать это вслух перед непосвященными на самых высоких уровнях Республики было удивительно. Все в офисе Сулеймана понимали, что, если все будет выполнено должным образом, это будет величайший террористический акт в истории, крупнее, чем 11 сентября, в долгосрочной перспективе — и нанесет невообразимые разрушения Америке.


“Даю тебе мое благословение”, - сказал Сулейман. “Итак, есть что-нибудь еще?”


“Спасибо тебе, имам, Главнокомандующий”, сказал Мансур, имея в виду титул Верховного Лидера во время боя, тонкое, но драматичное проявление чести. Говоря это, Мансур взглянул на Шакиба. “Есть еще один аспект операции, на который я хотел бы получить одобрение”, - продолжил он.


Он нажал на пульт, и появилась фотография мужчины. Это было зернистое черно-белое изображение, на котором был изображен американец, суровый на вид, с коротко подстриженными густыми темными волосами, а его лицо покрывал слой щетины. Под глазами мужчины были толстые черные полосы. Он был одет в военную форму и сжимал М4, нацеленный в небо. У мужчины был отсутствующий взгляд, мимо фотографа, холодный взгляд. На оригинальной фотографии он был одним из шести мужчин. Но технологи изолировали и раздули лицо этого человека.


Сулейман заметно выпрямился, и его поведение резко изменилось, его ноздри раздулись от едва скрываемого гнева.


Каждый мужчина в комнате знал, кто он такой. Это был враг Республики номер один.


Американский солдат по имени Дьюи Андреас.


Все они знали, кто он такой и что натворил, проникнув в Иран двумя годами ранее и похитив первое ядерное устройство Республики в ходе операции, которая была дезавуирована ЦРУ. Год спустя Андреас убил руководителя всей иранской разведки и военной деятельности Абу Париа, предшественника и наставника Шакиба, чудовища из людей, которые создавали Силы КУДС с самого их зарождения. Андреас убил Парию — 280-килограммового мужчину, состоящего в основном из мышц, — в жестокой, кровавой драке на кулаках в туалете казино Макао, воткнув шариковую ручку в сонную артерию Парии, после чего оставил Парию истекать кровью на покрытом линолеумом полу.


Андреас был угрозой для Ирана.


“И чего бы ты хотел, Закария?” - спросил Сулейман, его явное восхищение Мансуром было заметно всем в комнате.


“Страховой полис”, - сказал Мансур. “Я хотел бы уничтожить главного врага Ирана сегодня, недалеко от его дома”.


“А если у тебя ничего не получится?” спросил священник.


“Я бы никогда не поставил против сильного противника, ” сказал Мансур, “ и если нам не удастся убить Дьюи Андреаса, операция все равно увенчается успехом. Воцарится анархия. Он будет неуместен”.


“Сынок, почему бы просто не удивить американцев?” - сказал Сулейман, размахивая пальцами.


“Это просто инстинкт, имам”, - сказал Мансур. “Я не боюсь, если это то, о чем ты спрашиваешь. Он достойный противник, и поэтому я решаю убить его. Это не страх. Это стратегия ”.


Сулейман прочистил горло. Он посмотрел на Мансура, затем жестом пригласил его подойти и сесть на свободный стул рядом с ним. Сулейман положил свою руку на руку Мансура.


“Да пребудет с тобой Аллах”, - прошептал Сулейман, сжимая запястье Мансура и говоря тихо, чтобы только они двое могли слышать, о чем идет речь. “Перенеси свое видение в его будущее, мой благословенный. Я верю, что ты прольешь столько крови, сколько необходимо”.


“Значит, у меня есть твое благословение?” сказал Мансур.


“Да”, - сказал Сулейман, кивая. “Убей их”.


OceanofPDF.com


2


11:38 утра.


ВОЕННО-МОРСКАЯ ВЕРФЬ ВАШИНГТОНА


ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВОЕННО—МОРСКОЙ ПОДДЕРЖКИ -АНТИТЕРРОРИЗМ


СИКАРД-СТРИТ, 716, Южная Каролина.


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Дьюи Андреас был опытным пловцом. Он вырос у океана и научился плавать в ледяной воде залива Пенобскот, недалеко от маленького городка Кастин в штате Мэн, где течения с яростью и мощью обрушивались на мысы отдаленного, поросшего соснами полуострова.


В десять лет Дьюи и его старший брат Хоби отправились в плавание и попали во внезапный летний шквал. Это превратилось в микровзрыв, который казался идеальным солнечным июльским днем. Ветер с быстро приближающегося стально-черного неба прорезал над головой и двинулся в атаку на Кастин, подобно торнадо. Корабль, на котором плыли братья Андреас, был подобен листу во время урагана, который швыряло, когда они пытались вернуться к берегу. Но лодка перевернулась, и обоих мальчиков выбросило в пронизывающе холодный, бурлящий, пурпурно-синий, пересекаемый течением, свирепый океан. Хоби сумел удержаться за веревку, прикрепленную к паруснику, но Дьюи унесло под воду. Они находились всего в нескольких сотнях ярдов от берега, но внезапные ветры, ошеломляющие волны, низкая температура и хаос кружащихся белых шапок вскоре заставили десятилетнего мальчика просто пытаться выбраться на поверхность каждый раз, когда волна уносила его под воду.


Все, что Дьюи мог вспомнить, это борьбу за то, чтобы набрать достаточно воздуха — чтобы уйти под воду, а затем выплыть обратно на поверхность для еще одного вдоха, думая в эти последние мгновения только о своей любимой лошади, черной кобыле по кличке Эйприл. Затем он потерял сознание под бурной водой.


Мистер Гиллиам, ловец омаров из Стонингтона, видел, как мальчиков Андреас сбросило в воду первым штормовым ветром. Лодка Гиллиама для ловли Лобстеров появилась из ниоткуда рядом с тем местом, где, как он знал, затонули Хоби и Дьюи. Пасынок Гиллиама, Мэтт, наклонился с борта лодки с длинным деревянным шестом, обычно используемым для извлечения горшочков с лобстерами, и вытащил Дьюи из неумолимых вод крючком на конце шеста, зацепив спасательный круг Дьюи сзади за шею, когда Дьюи лежал лицом вниз на гребне глубокой волны, прежде чем спасти Хоби, который все еще цеплялся за маленькую парусную лодку.


Дьюи был опытным пловцом, но с того июльского дня он предпочитал чувствовать землю под ногами.


После окончания Бостонского колледжа Дьюи присоединился к рейнджерам армии США, несмотря на то, что вербовщик из "Морских котиков" пытался уговорить его отправиться в Коронадо. Рекрутером был выпускник, который четыре года наблюдал, как Дьюи руководил футбольной командой BC, за это время Дьюи побил несколько рекордов BC rushing, включая самый важный - наибольшее количество тачдаунов за один сезон. Но как бы сильно Дьюи ни уважал Морских котиков и даже мечтал стать одним из них, он знал, что ему будет нелегко в воде. По крайней мере, он знал, что это вернет воспоминания, воспоминания о том, как он чуть не утонул, и он не хотел зарабатывать на жизнь тем, что ему не доставит удовольствия. У него был глубоко укоренившийся страх перед океаном, от которого он не мог избавиться, хотя он провел много времени на воде, у воды, в воде и под водой.


Итак, он присоединился к рейнджерам армии США. Дьюи научился действовать на суше, прыгать с самолетов и вертолетов, использовать все виды оружия, лазать по канату и без него, но в основном научился дистанцироваться от всех отвлекающих факторов и соревнований практически во всех испытаниях, которые ставили перед ним и его товарищами по классу рейнджеров опытные тренеры в Форт-Беннинге.


Вот почему казалось необычным, что в этот самый момент Дьюи находился в здании Вашингтонской военно-морской верфи на юго-востоке Вашингтона, в здании без окон, в котором располагался большой бассейн. Бассейн был разработан исключительно для тренировок. Он был глубиной двадцать футов и окружен оборудованием, используемым для тестирования и обучения людей различным формам выживания в воде.


Дьюи оказался здесь по приказу Полка. Билл Полк, глава Национальной секретной службы ЦРУ, в которую входила Группа специальных операций, считал, что Дьюи должен был понять, как выжить в воде.


В этот конкретный момент Дьюи не показывал большого прогресса. Он был в воде, глубоко погружен. Его руки были связаны вместе — крепко связаны за спиной - и лодыжки тоже были связаны. Кроме того, на глазах у него была повязка. Казалось, что он заблудился на полпути ко дну бассейна, уже совершив фатальную ошибку в соотношении воздуха в легких, веса тела и силы тяжести. Цель состояла в том, чтобы научиться — находясь в кандалах и с завязанными глазами — выживать, всплывая на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, а затем погружаясь, чтобы иметь возможность оттолкнуться от дна и вынырнуть на поверхность, чтобы еще раз глотнуть воздуха. Дьюи пытался выдохнуть, чтобы полностью погрузиться и упереться ногами в бетонное дно бассейна, чтобы вынырнуть на поверхность и глотнуть воздуха, но он находился в горизонтальном положении, в нескольких футах над дном бассейна, и потерял равновесие там, где он находился, в бассейне, и ему не хватало воздуха. Он перестал сопротивляться и вяло поплыл ко дну.


Высокий мужчина в красно-белом тактическом гидрокостюме до середины бедра наблюдал за происходящим с бортика бассейна. Волосы Роба Такомы были мокрыми. Его единственным снаряжением был боевой нож с фиксированным лезвием, прикрепленный в ножнах к внешней стороне бедра. Такоме пришлось уже дважды прыгать в воду, чтобы помочь вытащить Дьюи на поверхность.


Такома был бывшим морским котиком. Он также был ближайшим другом Дьюи. После того, как Полк поговорил с Дьюи, Дьюи попросил Такому помочь ему научиться выживать в воде. Такома никогда не мог научить Дьюи даже половине того, что он знал, но он пытался научить его основам. Это упражнение было посвящено пониманию взаимосвязи между водой и человеческим телом, в частности, о кислороде и его влиянии на массу тела, а также определению своего положения в воде относительно поверхности в моделируемых ночных или неблагоприятных условиях. Еще одна цель упражнения была связана с управлением эмоциями и подавлением паники, которую повязка на глазах только усугубляла. В идеале, Дьюи к этому моменту должен был перейти к устойчивому движению вверх-вниз, набирая воздух с поверхности, а затем медленно выдыхая, таким образом уменьшая количество кислорода в легких и делая его тело менее плавучим.


Конечно, некоторые верили, что в этом упражнении был еще более глубокий смысл.


Дьюи лежал почти боком на дне бассейна. Его ноги предприняли последнюю попытку ударить, затем замерли. Он явно боролся. Такома покачал головой, поняв, что ему придется снова вмешиваться.


“Вау”, - пробормотал Такома вслух.


Он нырнул в бассейн, быстро опускаясь. Он схватил Дьюи за руку и встряхнул Дьюи. Руки Дьюи были похожи на стволы деревьев, и Такома затрясся, а затем ущипнул Дьюи за локоть, пытаясь перейти на другой уровень. Поскольку Дьюи по-прежнему не отвечал, Такома подошел, чтобы снять повязку с глаз. Но в этот момент он увидел, как руки Дьюи метнулись к бедру и схватили лезвие. Прежде чем Такома успел среагировать, Дьюи выхватил нож из ножен. Он полоснул лезвием по ногам, перерезав тонкую веревку вокруг лодыжек, затем скрутил руки и разорвал путы на запястьях. Прежде чем Такома понял, что происходит, Дьюи обхватил Такому рукой за шею и вонзил лезвие, удерживая Такому на месте.


Такома не стал сопротивляться. Он показал знак мира двумя пальцами, показывая, что сдается. Дьюи бросил лезвие и, оттолкнувшись от дна бассейна, выплыл обратно на поверхность.


К тому времени, когда Такома подобрал свой нож и поплыл обратно, Дьюи уже выбрался из бассейна на четвереньках, откашливаясь водой и пытаясь отдышаться.


Дьюи смотрел на Такому, пока та медленно и спокойно выбиралась из бассейна.


“Придурок,” - сказал Такома с ноткой гнева в голосе. “Не в этом смысл этих чертовых упражнений!”


“Я думал, ты сказал, что речь идет о выживании”, - закашлялся Дьюи, все еще стоя на четвереньках и пытаясь глотнуть воздуха.


“Так и есть”.


“Ну, я выжил. Теоретически, ты не выжил”.


“Ты, блядь, просил меня тренировать тебя, придурок!” - заорал Такома, вставая. Он вложил детеныша ТЮЛЕНЯ в ножны.


Дьюи сел, глядя на Такому снизу вверх. У него перехватило дыхание, хотя он все еще тяжело дышал. Он не мог не смотреть на Такому с дерьмовой ухмылкой.


“Я думаю, это решает дело”, - сказал Дьюи, тяжело дыша и ухмыляясь.


“Решает что?” - спросил Такома.


“Извечный спор: кто круче, Дельта или Морские котики”.


“Единственный спор, который разрешился, - это кто больший мудак”, - сказал Такома.


Дьюи рассмеялся. Он протянул руку, и Такома поднял его.


“Итак, что дальше?” - спросил Дьюи.


“Что дальше?” - спросил Такома. “Рад, что ты спросил. Я собираюсь научить тебя пыткам водой”.


Дьюи и Такома в течение часа поднимали тяжести и принимали душ в раздевалке. Дьюи оделся раньше Такомы и вышел на парковку. На нем были шорты цвета хаки с потертыми краями. На нем были поношенные ботинки L.L.Bean и белая рубашка на пуговицах с короткими рукавами. Он стоял и ждал рядом с мотоциклом — черным Suzuki Hayabusa. Он был припаркован рядом с ярко-красным Ferrari 488 Pista с черными гоночными полосами.


Когда Такома вышел из здания, он выглядел стильно. На нем были светло-серые брюки, синяя рубашка на пуговицах и белые замшевые мокасины. Это был наряд, к которому большинство людей и близко не подошли бы, но Такома выглядел так, словно сошел со съемочной площадки в Голливуде. Его волосы были короткими, густыми и аккуратно уложенными. Он все еще застегивал рубашку, когда подошел к Дьюи.


Дьюи прищурился, когда Такома приблизилась.


“Во сколько турнир по крокету?” - спросил Дьюи.


“Я кое с кем встречаюсь”, - сказал Такома. “С кем-то женского пола. Я понимаю, ты не слишком многих из них знаешь, но я знаю”.


Дьюи кивнул, улыбаясь, хотя было очевидно — по крайней мере, для Такомы, — что он задел за живое. Он не хотел.


“Круто. Как ее зовут?” - спросил Дьюи.


“Я не это имел в виду”.


Дьюи посмотрел на Такому.


“Не беспокойся об этом”, - сказал Дьюи.


“Да, что ж, я действительно беспокоюсь об этом. Когда ты в последний раз ходила на свидание? Прошло больше года. Тебе тридцать девять лет ”.


“Сорок”, - сказал Дьюи.


“О, Господи”, - сказал Такома. “Правда? Мне еще нет и тридцати”.


Дьюи рассмеялся.


“Итак, как ее зовут?” - спросил Дьюи.


“Что-то такое. Не могу вспомнить. Она канадка. Я встретил ее в Майами ”.


“Наблюдатели за весом?” сказал Дьюи, забираясь на мотоцикл.


“На пляже”, - сказал Такома, подмигивая. “Ей нужна была помощь, чтобы снять бикини”.


“Какой у нас план?” - спросил Дьюи.


“Я лечу в Нью-Йорк”, - сказал Такома.


“Мило”, - сказал Дьюи, заводя "Хаябусу" и заводя двигатель, затем нажал на подножку, надевая шлем.


“У нее, наверное, есть друг”, - сказал Такома. “Ты можешь полететь со мной. В моем доме четыре или пять спален. Серьезно, почему бы тебе не подняться? Двойное свидание. Говорю вам, она действительно потрясающе сексуальна, и я скажу ей, чтобы она привела такого же горячего друга. Мы пойдем танцевать, а потом проведем некоторое время, показывая им Манхэттен, в частности спальни в моей квартире. На нем есть крытый бассейн.”


Дьюи улыбнулся.


“Звучит забавно, ” сказал Дьюи, - но, к сожалению, утром мне перешивают ортопедическую обувь”.


“Ладно, будь идиотом”, - сказал Такома. “Я вернусь через несколько дней, и мы продолжим наши уроки. Следующий вопрос - что делать, когда один из твоих поплавков всплывет”.


OceanofPDF.com


3


19:57 ВЕЧЕРА ТЕГЕРАН


12:27 по восточному времени США


ШТАБ СИЛ КУДС


КОРИДОР 11S


АХВАЗ, ИРАН


Пока Шакиб думал о брифинге Мансура, он уставился на одностраничный рисунок Манхэттена, предоставленный Мансуром. Но его мысли были далеко. Что-то грызло Шакиба. Странное чувство. Все это время Мансур — лично выбранный им лидер "Хезболлы" - включил внеклассное мероприятие в общий дизайн, не сказав ему об этом.


Представляя его Верховному лидеру, Мансур получил одобрение на часть общей атаки на Америку, которую он никогда не обсуждал с Шакибом. Это было не только нарушением субординации, это была государственная измена.


Теперь, впервые, Шакиб изучил основную внеклассную часть операции. Это было целенаправленное убийство американского гражданина в двухстах милях отсюда. Неуместность, и все же Мансур не сказал ему об этом.


Выбранный им лейтенант предал его и не оставил выхода.


Если бы вмешался Шакиб и попытался отменить операцию, он навлек бы на себя гнев Сулеймана. Если бы он сказал "да", он передал бы верховенство Мансуру — если бы тот выжил — потому что самым ошеломляющим аспектом всей операции было участие Мансура. Он был бы тем, кто возглавил бы штурм. Он — или один из его боевиков — будет тем, кто убьет Дж. П. Делленбо — или умрет, пытаясь это сделать.


Чего он не понимал, так это того, почему часть операции включала в себя погоню за мышью заранее, и зачем это скрывать? Шакиб оставил свои чувства по поводу предательства Мансура позади. Он понял, что это менее важно, чем общее продвижение целей Ирана. Шакиб изучил документ настолько объективно, насколько мог как военный командир.


Почему сейчас?


Ситуация в целом была удивительно оппортунистической. Президент США Дж. П. Делленбо будет в Организации Объединенных Наций.


Но это было на Манхэттене. Андреас жил мирной жизнью в Вашингтоне, округ Колумбия, и хотя ВЕВАК знал, где может быть Андреас, зачем это было нужно?


Он все равно ознакомился с предложенной операцией. Концепция была проста: устранить Андреаса. У них был намечен план, и они нанесут удар недалеко от его дома в Джорджтауне, в ресторане, который он по ошибке часто посещал.


Это была операция, рожденная чрезмерным обдумыванием — и страхом.


Во второй раз Шакиб прочитал досье на Андреаса.


АНДРЕАС, ДЬЮИ [Файл #133-465]


США


ВРАГ РЕСПУБЛИКИ


РЕЙТИНГ ЗА QIDT 9 ДЖЕЙН: # s


ИНТЕРПОЛ “Не требует срочности”


ИЗВЕСТНЫЕ ДАННЫЕ—


ТЕКУЩЕЕ ЗАНЯТИЕ:


УРОВЕНЬ 1 В ЛЭНГЛИ НЕТ / СЕК


ОПЕРАТИВНИК ЦРУ, "НЕОФИЦИАЛЬНОЕ ПРИКРЫТИЕ”


Бывший член отряда ДЕЛЬТА — наркоконтроль и контрразведка


Убийство Румаллы Хомейни, брата Аятоллы Хомейни: Бали


Извлечение /похищение химика из российской разведки?????


Всеамериканский университетский футболист /избран военным против профессионала


Рейнджер армии США: ранг № 1 (из 188), Зимняя школа


ОЦЕНКА ФИЛДА 4,98


JSOC 4.99 PRD


ОТРЯД ДЕЛЬТА—дата набора неизвестна


Передовая полевая группа, она же Авангард


Один из шести в своем классе, считается единственным выжившим


КЛЮЧЕВАЯ ОПЕРАЦИОННАЯ СТАТИСТИКА:


Китай —убийство главы МГБ Фао Бханга, Пекин


Россия —эксфильтрация Вибора


Вибор позже убит Андреасом в Монреале


Иран — кража первого ядерного устройства Республики


Макао —убийство МГ Абу Париа, главы республиканской разведки, службы безопасности и вооруженных сил


Северная Корея —наблюдение Пер АНСКАРА Андреаса недалеко от Пхеньяна в день “сердечного приступа” Ким Чен Ына


КОММЕНТАРИЙ:


Андреас классифицирован своим собственным правительством как уровень 1. Он один всего из четырех человек, получивших этот рейтинг с момента его создания в 1992 году.


Андреас нанес большой ущерб Республике.


За последние несколько недель его заметил третичный наблюдатель недалеко от его дома в Джорджтауне, Вашингтон, округ Колумбия.


Теперь появилась возможность убрать врага Республики, такого как Андреас. В его поведении была замечена закономерность.


Андреас всегда вооружен - и безжалостен. Но его знания холодного оружия и рукопашного боя сильнее. Подробные файлы о прошлом Андреаса, обнаруженные MSS, обнаруживают жестокий след из сломанных шей, его фирменный знак.


Андреас тренируется утром, а затем возвращается в свой городской дом в Джорджтауне. Затем Андреас идет пообедать в небольшой ресторан по соседству. Охрана по периметру на удивление слабая, если вообще есть.


По моему мнению, мы должны убрать Андреаса, несмотря на то, что его, по последним данным, не будет в Нью-Йорке и он далек от запланированной атаки, более масштабной атаки. Убрать его несложно, так почему бы этого не сделать?


ЗАМЕЧЕННЫЕ СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ:


Какой бы урон он ни нанес, Андреас больше всего неуловим


Физических недостатков нет


Андреас комфортно обращается со всеми видами холодного оружия и импровизирует


Андреас несет ответственность за кражу первого в Республике ядерного устройства


Андреас убил генерала Абу Париа в Макао


Андреаса следует считать чрезвычайно опасным


Если вы вооружены, близость к Андреасу следует считать зоной активного поражения


Андреас пользуется поддержкой высокого уровня и, как известно, близок к директору Калибризи и президенту Делленбо


ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СЛАБОСТИ:


Более десяти лет назад правительство США отреклось от Андреаса и ложно обвинило его в убийстве жены. Несмотря на невиновность, события, связанные со смертью его жены, вынудили Андреаса отправиться в изгнание. К этому времени Андреас жил за пределами США в течение длительного периода, в течение которого он был “неактивен”, и о том времени мало что известно. Он снова появился, когда нефтяная платформа, на которой он работал, по совпадению стала мишенью Александра Фортуны. Андреас пережил нападение и в конечном итоге убил Фортуну, а год спустя - своего отца Асуана.


Андреас был мишенью для покушения китайской разведки — во время операции китайский снайпер случайно убил невесту Андреаса, Джессику Танзер, что побудило Андреаса отомстить и в конечном итоге убить Фао Бханга, главу МГБ, который заказал убийство Андреаса и был ответственен за смерть его невесты.


НАХОДКА:


Оба инцидента указывают на возможную слабость , связанную с эксплуатацией близких ему людей или женщин, которые …


Дверь в кабинет Шакиба открылась, и в комнату вошел Мансур. Закрыв за собой дверь, он направился к столу Шакиба.


Двадцативосьмилетний Мансур был шести футов ростом и жилистым, даже немного изможденным для солдата. После инструктажа на его лице появился слой щетины. Мансур улыбнулся, подходя к столу Шакиба. Он остановился и отдал честь, уставившись на Шакиба.


“Доброе утро, генерал”, - сказал Мансур.


“Доброе утро, Закария”, - сказал Шакиб.


“Я уезжаю в Нью-Йорк”, - сказал Мансур. “Ты сказал, что хотел увидеть меня перед моим отъездом?”


“Ты выглядишь немного уставшим. Как тебе спалось?”


“На самом деле, я этого не делал, сэр. Я подчищал кое-какие незакрытые концы. Я планирую поспать во время перелета ”.


Мансур был одет в желто-зеленую толстовку и джинсы. Мансур был солдатом — продуктом тяжелого девятилетнего периода — Офицерского университета Имама Али, Сил обороны Ирана, Революционной гвардии, КУДСА, ВЕВАКА и, в конечном счете, "Хезболлы", где он сейчас служил главнокомандующим, связующим звеном между иранским правительством и террористической группировкой, которую многие считают самой безжалостной, злой и способной в мире.


Он больше походил на аспиранта, чем на солдата, но внешность может быть обманчивой, и действительно, улыбчивое, умное, счастливое поведение Мансура было необычайно ироничным, если учесть ущерб, который он нанес различным врагам Республики, как внутренним, так и внешним, за свою бурную карьеру. Мансур руководил всей стратегией и операциями "Хезболлы", диктуя шаги сплоченной группе из четырех заместителей, которые затем руководили повседневной тактикой для диаспоры лейтенантов, разбросанных по Ближнему Востоку, Центральной и Южной Америке и даже Соединенным Штатам. Несмотря на то, что Мансур отвечал за широкий спектр деятельности, он по-прежнему настаивал на том, чтобы руководить всеми сценариями с высокой отдачей с места событий, в театре. Он знал людей на каждом эшелоне структуры и тщательно отобрал людей, которые будут находиться там под его командованием для штурма Нью-Йорка.


На каждом этапе восхождения Мансура по военной и разведывательной иерархии он демонстрировал ошеломляющее мастерство не просто как убийца людей — в этом ему не было равных среди иранских агентов, — но и как лидер людей.


Именно Мансур спас Башара Асада за несколько минут до убийства. Мансур прилетел на ночном вертолете в Дамаск, когда правительство Асада падало. На окраине президентского дворца на вершине горы Меззе Мансур находился в вертолете Ми-24, сбитом на высоте тридцати футов в воздухе ракетой класса "земля-воздух", запущенной израильским спецназовцем из Сайерет Маткаль. Вертолет упал с неба, как камень. Мансур совершил аварийную посадку с двумя другими истребителями, оба из которых погибли при столкновении вместе с пилотами, когда они врезались во внутренний двор перед дворцом, где Асад — ключевой союзник Ирана и марионетка — был заперт в офисном номере на четвертом этаже, в нескольких минутах от верной смерти от рук израильского спецназа. Мансур выбрался из пылающего вертолета и — в течение следующего получаса — в одиночку уничтожил четверых израильтян той ночью, защищая Асада, пока не прибыло подкрепление.


Но Мансур никогда не говорил о Дамаске, потому что ему было наплевать ни на Дамаск, ни на Асада, ни на прошлое. Единственное, что волновало Мансура, - это настоящее.


Мансур посмотрел на Шакиба, затем перевел взгляд на стол. Фото Андреаса было видно обоим мужчинам.


“Я разочарован в тебе, Закария”, - спокойно сказал Шакиб.


“Я знаю, генерал Шакиб. Я ожидал этого”.


“Ты не мог мне сказать?” - спросил Шакиб.


“Ты бы сказал ”нет", - сказал Мансур.


“Андреас - не наша забота, конечно, не сейчас. Ты подсунул разрешение за моей спиной ”.


“Я приношу свои извинения, генерал”, - сказал Мансур. “Я сделал то, что считал лучшим для Ирана”.


“Ты обошел меня стороной”, - резко сказал Шакиб.


“Меня попросили спланировать нападение на Соединенные Штаты”, - сказал Мансур. “Как главнокомандующий, я был готов понести последствия неповиновения прямому приказу, сэр. Я сделал это, потому что считаю разумным устранить злейшего врага Ирана ”.


“Ты обошел меня!” Взревел Шакиб.


“Я пошел на просчитанный риск, ” сказал Мансур, “ потому что, каким бы иррациональным это ни казалось, я действительно хочу отомстить за смерть Абу Парии, так же как и за вашу, сэр”.


Шакиб сделал паузу.


“Я отменяю не только нападение на Андреаса, но и на Нью-Йорк”, - сказал Шакиб.


Мансур кивнул, глядя в глаза Шакиба, но ничего не сказал.


“Кроме того, пока ты не предстанешь перед военным трибуналом, Закария, я понижаю тебя в должности. Я хочу, чтобы ты вернулся в КУДС. Ты будешь инструктором в Кермане ”.


Керман, расположенный к югу, был захолустьем, вдали от границ с другими странами, лишенным даже потенциала для конфликта такого рода, к которому привык Мансур. Оба мужчины понимали суровость наказания, но также и тот факт, что Шакиб мог расстрелять Мансура за государственную измену за то, что он сделал.


Мансур спокойно кивнул. “Да, сэр”, - сказал он. “Я провел там время. Это хорошая страна”.


“Я пересмотрю твой статус через год”, - сказал Шакиб. “Ты образцовый солдат”.


“Спасибо, генерал”, - сказал Мансур. Он твердо отсалютовал со стоическим выражением лица, затем опустил руку вдоль бока, ощупывая пояс. Он повернулся и начал ходить по большому офису, затем остановился.


“Могу я задать вопрос, генерал Шакиб?” - вежливо сказал Мансур.


“Что?” - спросил Шакиб.


“Разве Верховный лидер не одобрил устранение Андреаса?” - спросил Мансур.


“Как ты смеешь! То, что ты сделал, было государственной изменой! Тебе повезло, что ты все еще жив! Убирайся! ” сердито рявкнул Шакиб, указывая пальцем.


Мансур повернулся — его левая рука дернулась в сторону, и нож вылетел из его руки. Это был обоюдоострый охотничий клинок ROSarms с фиксированным лезвием. Он сделал сальто в воздухе, сверкнуло серебро и раздался высокий гул — затем нож вонзился Шакибу в левый глаз, пройдя прямо через глазное яблоко и пробив мембрану, защищающую мозг Шакиба, — и все это прежде, чем Шакиб успел среагировать.


Шакиб со стоном рухнул на пол. Кровь хлынула из его глазницы, когда он корчился в агонии, пытаясь дотянуться до нее. Вскоре его лицо было залито кровью, а ковер под ним покрылся быстро растущей темно-красной лужей.


Мансур подошел и обошел стол. Без эмоций он протянул руку и схватился за рукоять клинка, выдергивая и вытирая кровь и вены о рубашку Шакиба.


Мансур спокойно смотрел сверху вниз на своего бывшего наставника. Шакиб все еще был в сознании, но за несколько мгновений до смерти. Его левый глаз был мокрым, кровоточащим и кровоточил.


“Вы были неправы, генерал”, - сказал Мансур, когда Шакиб испустил последний вздох. “Это вы были предателем”.


OceanofPDF.com


4


13:15 вечера.


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Президент Дж. П. Делленбо стоял с семьей избирателей перед большим столом вишневого цвета в Овальном кабинете. Семья была из Южной Дакоты, молодая пара и трое маленьких детей, все нарядные. Делленбо широко улыбался, стоя рядом с парой, позади троих детей, его руки каким-то образом обнимали их всех. Она была двоюродной сестрой профессионального хоккейного судьи, с которым Делленбо познакомился во время своего пребывания в НХЛ. Услуга давно забытому коллеге, человеку, который много раз отправлял Делленбо на скамью штрафников, обычно после очередных печально известных драк Делленбо.


На самом деле, когда к президенту возвращались воспоминания о его прежней карьере в НХЛ, в такие дни, как этот, это всегда приводило его в хорошее настроение. Сотрудникам Белого дома всегда нравилось, когда события напоминали хоккей, потому что это, казалось, давало Делленбо пару дополнительных шагов. Было легко забыть прошлое, пару Кубков Стэнли, трофей MVP, слишком много боев, чтобы сосчитать … когда твоя работа теперь заключалась в том, чтобы быть президентом Соединенных Штатов Америки.


Овальный кабинет был тепло освещен. Потолок представлял собой вырезанное пространство, и светильники были спрятаны по внутренним краям, отбрасывая свет, подчеркивая сам овал, его детальную, точную отделку деревом и заливая комнату медово-желтым светом. Небо за окном было тускло-серым, приближался вечер. Французские двери на частную террасу из шифера за пределами Овального кабинета были открыты. Розовый сад. Слабый аромат роз и сохнущих листьев проникал через двери. Хотя в офисе было прохладно, легкий порывистый ветер придавал сил. Приближающаяся осень.


Три бронзовые статуи были выставлены на каминной полке над камином, где сейчас бушевал огонь, раздуваемый ветрами снаружи. Один был Авраамом Линкольном. Другой - Рональдом Рейганом. Третьим был Горди Хоу.


В шестьдесят четыре года Делленбо все еще выглядел на десять лет моложе, несмотря на профессиональную карьеру, которую большинство людей описали бы как сильный стресс и физическое наказание. Он провел более десяти лет в качестве профессионального хоккеиста, правого крайнего нападающего "Детройт Ред Уингз", прежде чем уйти из НХЛ и баллотироваться в Сенат Соединенных Штатов в возрасте тридцати шести лет. Делленбо был избран в США . Сенат с первой попытки, став младшим сенатором штата Мичиган, победив действующего на четырехлетний срок Джейка Смита, который в то время считался самым грозным демократом в стране и обдумывал возможность баллотироваться в Белый дом. RNC, который пригласил Делленбо баллотироваться, ожидал, что Делленбо преуспеет в своем первом баллотировании на пост президента, основываясь почти исключительно на его популярности как профессионального хоккеиста в штате, который любил "Ред Уингз". Но они не ожидали, что он победит, и когда он победил Смита, он стал национальным политиком. Чего не знали члены RNC, чего не понимал даже сам Делленбо, так это того, что, находясь среди людей, особенно в больших скоплениях людей, Дж. П. Делленбо обладал командным стилем речи, наполненным огнем, временами с намеком на гнев; громким, раскатистым голосом; и он был способен приводить большие и маленькие толпы в состояние, близкое к бреду, когда он этого хотел, что случалось практически каждый раз, когда он сталкивался с большой толпой людей.


После того, как было сделано несколько фотографий, семью выпроводили из Овального кабинета. Фотограф из Белого дома тоже уехал, и вскоре Делленбо остался один; ну, настолько одинок, насколько это возможно, когда ты президент. Он снял пиджак и галстук и бросил их на один из больших кожаных диванов в центре комнаты. На одном из диванов уже сидел крупный мужчина с копной черных волос. Это был Гектор Калибризи, директор Центрального разведывательного управления. Он читал документы из папки, пока президент занимался политическими делами.


Открылась боковая дверь, и в Овальный кабинет вошел глава администрации Делленбо Эдриан Кинг. Он был одет в серый костюм в тонкую полоску.


“Господин президент”, - сказал Кинг.


Открылась еще одна дверь, и вошли еще два сотрудника. Один был темноволосым, слегка полноватым, в аккуратном твидовом костюме. Это был Джон Шмидт, директор по коммуникациям Белого дома. Другой человек был высоким, худым, лысым и носил очки с толстыми стеклами цвета бутылки из-под кока-колы. Он снял пиджак и закатал рукава, но все еще был при галстуке. Кори Тилли, глава отдела написания речей Белого дома.


“Что у нас с речью?” - спросил Делленбо, подходя к кофейному сервизу и наливая себе чашку.


“Я представил два проекта, господин президент”, - сказал Тилли.


“Я прочитал первую. Ты еще не достиг цели, Кори”, - сказал Делленбо, потягивая кофе из чашки. “Я хочу сказать, идите вы на хуй всем вам, странам, пытающимся помочь "Хезболле", Хамасу, Аль-Каиде. Мне надоело принимать на нашей земле страны, которые дают деньги и поддерживают террористов, пытающихся причинить нам вред ”.


“Сэр, я думаю, что оба проекта передают это послание”, - сказал Шмидт. “Первый вежливый, второй довольно прямой”.


“Я не думаю, что ни один из драфтов не бьет достаточно сильно”.


“Господин президент, ” сказал Тилли, - я думал о том, чтобы вставить туда “пошел ты", а также "отвали", ‘иди нахуй" и "трахни себя, сука", но потом Джон напомнил мне, что это может не соответствовать общему имиджу, который мы пытаемся создать так близко к выборам ”.


Делленбо и все остальные начали смеяться.


“Второй проект порочен, господин президент”, - сказал Тилли. “Сэр, вы фактически угрожаете изгнать Организацию Объединенных Наций из Нью-Йорка”.


“Господин президент, ” сказал Шмидт, “ это последняя речь Организации Объединенных Наций перед переизбранием. Мы, или я должен сказать, вы выступаете за переизбрание. Сейчас не время подбивать клинья или пугать людей. У меня ипотека, сэр.”


Снова Делленбо и все остальные усмехнулись.


“Мы выше на двадцать очков”, - сказал Делленбо.


“Нет необходимости поднимать международный скандал менее чем за три недели до выборов”.


“Я не согласен”, - сказал Делленбо. “Эта речь не о том, чтобы замалчивать различия”.


“Господин президент, не нажимайте на курок, пока не убедитесь, что пистолет не направлен вам в голову”, - сказал Шмидт.


“Не неси мне эту гарвардскую чушь”, - сказал Делленбо.


“Я ездил в Вашингтон и Ли, сэр”.


“Неважно. Мы тыкаем в чертова медведя. Установи второй вариант в телесуфлер ”.


Делленбо прошел за свой стол. Он сделал еще глоток кофе, затем поставил чашку. Он взглянул на своего начальника штаба Адриана Кинга, который сидел в одном из двух крайних кресел с цветочным узором.


Кинг посмотрел на Тилли и Шмидта. Едва заметным кивком Кинг выпроводил их из Овального кабинета.


После того, как они ушли, Делленбо прошел в центр Овального кабинета, в зону отдыха с такими же восьмифутовыми кожаными диванами Джорджа Смита Честерфилда, изготовленными на заказ, друг напротив друга через стеклянный журнальный столик. Делленбо занял место напротив Калибризи. Кинг сел рядом с Калибризи, скрестив ноги.


Делленбо посмотрел на Калибризи.


“Зачем ты здесь, шеф?” спросил Делленбо.


“ГИД приближался к бухгалтеру ”Хезболлы", - сказал Калибризи, имея в виду иорданскую разведку. “Они нашли компьютер в подвале дома за пределами Аммана. ГИД нашел файл. Это был свежий поток электронных писем, всего несколько дней назад, указывающий на то, что проводится какая-то операция с целью покушения на вас, господин президент ”.


“Разве там не всегда так?” - спросил Делленбо.


“И да, и нет”, - сказал Калибризи. “На этот раз да”.


“Каковы подробности?” спросил Кинг.


“Я знаю, тебе это не понравится, ” сказал Калибризи, “ но все, что это показывает, - это потоки средств. Платежи. Подробностей о параметрах нет”.


“Утром я лечу в Нью-Йорк”, - сказал Делленбо. “Я выступаю в Организации Объединенных Наций”.


“Я не думаю, что речь в ООН - хорошая идея”, - сказал Калибризи. “Отложите и позвольте мне натравить на это аллигаторов”.


Кинг встал, качая головой, но Делленбо поднял руку, чтобы заставить его замолчать.


“У тебя есть какие-нибудь точные сведения, Гектор?” - спросил Кинг.


“Да. За последние два месяца Иран заплатил восемьсот тысяч долларов "Хезболле" через бухгалтера, чтобы сделать то, что они собираются сделать. Нет, я не знаю, случится ли это завтра, или через неделю, или вообще когда-нибудь. Но я предпочел бы перестраховаться, чем сожалеть ”.


“Они нашли бухгалтера?” - спросил Кинг.


“Да”, - сказал Калибризи. “Иорданская разведка подвергла его чрезмерной токсикологической обработке еще до того, как мы о чем-либо узнали. Они рассказали нам о электронных письмах после того, как уже убили его, и до того, как мы смогли туда добраться ”.


Разочарование Кинга было заметно. И Делленбо, и Калибризи знали признаки. Глава администрации Белого дома был на грани срыва.


“Скажи этому ублюдку, как там его, Садиру, главе GID, что ему больше не рады в Соединенных Штатах, этому жалкому ублюдку!” - сказал Кинг, имея в виду главу Jordan intel.


Он прошел между Делленбо и Калибризи.


“Не может быть, чтобы гребаный президент Соединенных Штатов не поехал в один из своих гребаных городов, чтобы произнести гребаную речь!” - сказал Кинг, указывая на Калибризи. “Это предельно ясно, шеф? Укрепи свою гребаную систему безопасности! Закрой ООН, но президент Дж. П. Делленбо не боится никуда ехать в своей собственной стране, понял?”


Калибризи посмотрел на Кинга безмятежным взглядом. Он повернулся к Делленбо.


“Кто-то готовится к покушению на вашу жизнь”, - спокойно сказал Калибризи. “Хорошо финансируется. Изощренный. Мы отстаем. Внутренняя безопасность - это ФБР и местная полиция ”.


Король всплеснул руками.


“Ты серьезно предлагаешь отложить?” - спросил Кинг. “Речь завтра, блядь, утром!”


“Да, это именно то, что я предлагаю”, - сказал Калибризи. “Дайте нам время разобраться, что происходит”.


Делленбо поставил свою чашку с кофе, немного пролив на стол.


“Я согласен с Адрианом”, - сказал Делленбо. “Я выступаю завтра, с угрозой или без угрозы, так что притормози. Сохрани это в тайне ”.


Калибризи молча кивнул.


“Я свяжусь с Дейвом Макнотоном”, - сказал Кинг, имея в виду недавно назначенного главу ФБР. “Я позабочусь о том, чтобы он связался с полицией Нью-Йорка. Попросите Билла Полка отправить несколько водолазов в море ”, - добавил Кинг.


“Хорошая защита превосходит любое нападение”, - шутливо сказал Калибризи.


“Я не собираюсь избегать так называемой террористической угрозы в моей собственной чертовой стране”, - сказал президент. “Если они доберутся до меня, возможно, они это заслужили”.


Калибризи встал.


“Отлично”, - сказал Калибризи. “Я в меньшинстве. Я включаю это в список тактических действий с чрезвычайным приоритетом, ” сказал он, глядя на Делленбо. “Мне нужны юридические полномочия для развертывания активов на территории страны. Я хочу выйти прямо сейчас. ”


“Ты понял”, - сказал Делленбо.


“Я заклею это бумагой”, - сказал Кинг. “Шевелись”.


OceanofPDF.com


5


13:45 вечера.


РОК - КРИК - ПАРКУЭЙ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Дьюи проехал на "Хаябусе" через центр округа Колумбия, вдоль Потомака, затем свернул на Рок-Крик-Паркуэй возле Кеннеди-центра. Он согнул запястье и вскоре исчез в облаке горящей резины.


Он мог управлять любым мотоциклом и любил Ducati, но Hayabusa был воплощением чистой ярости и мощи, и он довел мотоцикл до предела возможностей машины.


Было начало дня, и две полосы движения в северном направлении были практически пусты.


Оказавшись за пределами мраморной площадки возле Кеннеди-центра, Дьюи развернул мотоцикл. Он набрал шестьдесят за 3,2 секунды и сотню за 5,6, выжимая газ и считывая, что ветер прорывается через обсаженный деревьями каньон, чтобы выехать на чистую проезжую часть на максимальной скорости.


Дьюи любил машины. Он водил свою долю Ferrari, Lamborghini и Hellcats. Он любил лошадей и к десяти годам провел в путешествиях верхом на лошади больше времени, чем большинство наездников за всю жизнь. Он вырос на ферме, и верхом они добирались до внешних полей, ничего не затрачивая на топливо, управляя жеребцами и кобылами, потому что их нужно было прогонять.


Но как бы сильно ему ни нравилось ни то, ни другое, Дьюи встретил достойного соперника только тогда, когда оказался защищенным от опасности и жары мотоцикла.


Ему не нравились мотоциклы, он не любил их — это было за пределами этого. Каким-то образом, когда он был на мотоцикле, машина казалась продолжением его собственного тела.


Он гнал шестисотфунтового монстра по черному асфальту Рок-Крик-Паркуэй, чувствуя ветер, и на крутом повороте возле съезда с Коннектикут-авеню резко вильнул влево, почувствовав легчайшее царапанье дорожного полотна по голому локтю. Он так хорошо знал угол, мотоцикл и самого себя, что даже на скорости сто пятнадцать миль в час Дьюи точно знал, как далеко он может зайти. Он выпрямился, сбросил газ и быстро вылетел из поворота. Он посмотрел вниз, где на цифре зелеными цифрами было написано “134”.


Разум Дьюи успокоился, когда близлежащие деревья покрылись зеленой патиной, а встречный ветер коснулся его лица. Затем старая знакомая печаль нахлынула на него, как медленная, мощная волна перед бурей.


Мысли Дьюи— когда он петлял по Рок-Крик—Паркуэй, были о продуваемом всеми ветрами открытом поле на краю кладбища на побережье штата Мэн. Ярко-голубое небо обрамляло темный океан у подножия холма. Темные сосны стояли на вершине скованной льдом скалы. Вдали, под яростными атлантическими ветрами, виднелись белые шапки, обрамленные иссиня-черными гребнями. Старое кладбище на холме чуть выше залива Пенобскот, место упокоения мертвых, созданное более двухсот лет назад в честь сыновей и дочерей Кастин, фермеров, моряков, солдат и их семей, место упокоения гордого американского города. Как и в любом городе Америки, но это был город, в котором Дьюи вырос, женился на своей школьной возлюбленной, крестил своего единственного сына — и теперь он стоял на краю кладбища, и он снова был там, и он завел "Хаябусу", разогнав ее до 160, и испытывая ужасное, но очень реальное чувство, что намеренно подвергает себя опасности, и все же он согнул руку и смотрел, как зеленые цифры показывают 169 миль в час. Это был единственный способ, которым он все еще мог найти свои воспоминания сейчас. Он никогда никому не мог объяснить, но ему нужно было найти этот утес, чтобы выглянуть оттуда и увидеть образы и воспоминания из своего прошлого — воспоминания о его жене и сыне, о том, что он был отцом и мужем. Это было так давно, но когда он двигался с пугающей скоростью, его мысли перенеслись в тот давно забытый период его жизни.


В тот момент в его голове промелькнуло одно воспоминание. Это было кладбище. Камень и мрамор, такие старые, что названия невозможно было прочесть, покрытые лишайником. Он подошел к двум гранитным блокам, один из которых представлял собой большую плиту розового цвета, другой - маленький серебристо-серый квадрат с черными вкраплениями.


ХОЛЛИ АНДРЕАС


ПРЕКРАСНАЯ ДОЧЬ, ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ СЕЙЧАС ЖЕ


На другой могиле:


РОБЕРТСОН АНДРЕАС


СМЕРТЬ НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ ГОРДОЙ


Это было так давно. Он боролся, чтобы найти воспоминание. Прошло больше десяти лет, а воспоминания стали старыми и размытыми. Теперь Дьюи мог найти его только на краю пропасти — в том месте, которое он нашел, только когда мчался по двухполосной дороге со скоростью, на которую не осмелилось бы большинство профессиональных мотогонщиков. Ветер хлестал по забралу, но на такой скорости его шлем был неуместен. Все, что имело значение, - это мастерство Дьюи на мотоцикле, который был элитным.


Его сын Робби умер от лейкемии в возрасте шести лет, и, убитая горем, Холли покончила с собой шесть месяцев спустя, но теперь все, что он помнил, - это чувство после ее похорон в тот осенний день.…


Как он преклонил колени перед могилами тех, кто когда-то был его семьей.


“Мы часто катались там на санках”, - сказал он вслух на кладбище в тот одинокий день, когда посетил могилы Холли и Робби, глядя на крутой холм вдалеке. “Больше всего я скучаю по тому, чем мы с тобой никогда не занимались. Например, по катанию на санках. Прости”.


Это был его первый визит в Соединенные Штаты почти за десять лет. Его выгнали из Дельты, ложно обвинив в убийстве Холли, которая застрелилась из одного из его пистолетов в их маленьком доме недалеко от Форт-Брэгга. После того, как через тридцать одну минуту Дьюи, представляющий самого себя, был оправдан, он покинул США ради сурового мира морского бурения нефтяных скважин. За десять лет переездов из страны в страну, кочевник без друзей и связей, он проложил себе путь к высшей должности в нефтяной промышленности. Главарь банды на крупнейшей нефтяной платформе в мире, у западного побережья Южной Америки. Капитан — теперь звездочка — цель атаки Александра Фортуны и его хорошо финансируемого джихада. Уничтожить крупнейшую американскую энергетическую компанию, и Фортуна сделала именно это. Но Фортуна не знал человека, который управлял Capitana, который управлял ею, как полевой командир управляет бригадами людей. Дьюи сбежал до того, как было уничтожено огромное нефтяное месторождение стоимостью 20 миллиардов долларов. Он выследил Фортуну и убил его.


Дьюи нажал на "Хаябусу" еще сильнее, зарегистрировав 177 на цифровом табло возле левой руки, когда мысли о Джессике пришли ему в голову. Он почувствовал воду на своих щеках, катящиеся слезы смешались с ветром. Он попробовал соленую воду, заставляя себя вспомнить.


Джессика вела Дьюи издалека, из штаб-квартиры ФБР, как по компасу, пока Дьюи выслеживал и убивал величайшего террориста со времен Бен Ладена.


Джессика Танзер, глава контртеррористического управления ФБР, приехала в Кастин из уважения, зная, через что пришлось пройти Дьюи, и понимая его печаль и замкнутость, когда он наконец увидел могилы своей потерянной семьи.


Теперь Дьюи гнал мотоцикл сильнее, обгоняя грузовик доставки на скорости 180 миль в час, двигаясь на север по Рок-Крик-Паркуэй, поскольку в его глазах он видел не дорогу, а скорее образ Джессики всего через год после похорон, в Аргентине, прекрасным летним вечером, после дня верховой езды вдоль холодного красивого ручья.


Они были в своем номере, температура за восемьдесят, а вдалеке виднелись Анды. Они должны были пожениться меньше чем через месяц. Джессика была одета только в его белую рубашку на пуговицах, слишком большую, доходившую ей до бедер, и под ней она была обнажена, и рубашка не была застегнута, и он мог видеть ее груди, потому что она хотела, чтобы Дьюи их увидел. Наблюдал, как она шла к нему, чтобы завершить самый идеальный день в своей жизни, а затем, как ей прострелили спину пули, предназначенные ему …


Внезапный красный круг … Глаза Джессики, полные боли, общающиеся с ним.


Мне очень жаль.


Все события пронеслись в его голове за мгновения и секунды. Ему пришлось пережить это заново, потому что это был единственный способ увидеть выражение лица Джессики незадолго до того, как ее убили. Взгляд, полный тоски и абсолютной любви. Дьюи пришлось вернуться назад, чтобы увидеть тот момент, хотя боль была слишком сильной, но он увидел ее глаза.… Дьюи увидел ее протянутые к нему руки, ее прекрасное тело сквозь белую ткань ... и он внезапно вспомнил, как она обернулась и улыбнулась, а затем пуля попала ей в спину, и через долю секунды они оба поняли, что произошло, и, несмотря на боль, губы Джессики шевельнулись и крикнули ему в последний раз: “Я люблю тебя”, - прежде чем она упала на землю и умерла.


Война, которой нет конца.


Добравшись до съезда с Рок-Крик-Паркуэй, Дьюи охладил "Хаябусу", сбавив скорость и переключившись на пониженную передачу с хриплым, медвежьим рычанием. Он перестал думать об этом. Он знал, что никогда не сможет вернуть это, ни Джессике, ни Холли, ни Робби. Все, что у него сейчас было, - это моменты, доступные только тогда, когда он заставлял себя бросить вызов смерти.


Он не любил думать о своем прошлом. Он давно оставил свое прошлое позади. Но чем усерднее он работал над тем, чтобы отделиться, заглушить себя, тем больше понимал, что его прошлое неразрывно связано с его настоящим и будущим. Что он никогда не сможет избежать последствий того, чем занимался сначала как Рейнджер, затем как Дельта, а теперь как оперативник Центрального разведывательного управления. Если бы он мог забыть свое прошлое, возможно, тогда он смог бы поверить, что сможет встретить кого-то, влюбиться и родить ребенка, которого он так отчаянно хотел. Он никогда не смог бы заменить Робби, но, может быть, они любили бы друг друга? Если бы он мог забыть свое прошлое, он мог бы заставить себя поверить, что не несет ответственности за смерть другой женщины, двух женщин.


Но он не мог забыть прошлое; Дьюи поклялся никогда больше не подвергать опасности любимую женщину. Вина, которую он чувствовал, стыд, который преследовал его, были уже невыносимы. Чтобы он никогда больше не полюбил.


Тем не менее, он признал, что Роб был прав. Небольшое общение, возможно, не такая уж плохая идея. Может быть, ему следует время от времени ходить с кем-нибудь на свидание? В конце концов, он не хотел быть отшельником. Проблема была в том, что каждый раз, когда он делал это, он влюблялся. Холли и Джессика были единственными женщинами, с которыми он когда-либо был. Он ненавидел свою наивность и простоту. Ему нужно было оставить свое прошлое позади.


Решение Дьюи всегда заключалось в том, чтобы продолжать движение, не слишком много думая. Отбросить прошлое и будущее и заняться настоящим. Забудьте обо всем этом на несколько драгоценных мгновений и насладитесь мыслью о чем-то таком простом, как тренированная, высокотехничная поездка на мотоцикле на самом мощном серийном байке в мире. Или о хорошей еде. Он был голоден. У него разыгрался аппетит. Он плотно пообедает, потом пойдет домой и примет душ, может быть, позже отправится на пробежку, семь или восемь миль, и он постарается сократить время прохождения каждой мили до шести минут.


Дьюи пересек М-стрит, затем повернул направо на Тридцать четвертую улицу. Он остановился перед красивым кирпичным фасадом своего городского дома и припарковал мотоцикл. Он слез и оставил свой шлем на "Хаябусе". Он дошел до угла и открыл дверь ресторана под названием "Альта Страда". Это был ресторан по соседству, куда он ходил за пиццей и пастой, которые были восхитительны. Большинство посетителей он знал по именам. Иногда он приходил ночью и сидел в баре один, выпивая перони или три и съедая миску болоньезе.


Дьюи вошел внутрь. Это был небольшой ресторан, и обычно он был заполнен посетителями и официантами, кипевшими деятельностью, но Дьюи никого не мог разглядеть, по крайней мере, минуту или две. Огни Альта Страда были приглушены, и его глазам пришлось привыкнуть. Затем он увидел кровавую бойню.


Лужа крови на покрытом линолеумом полу, перевернутые столы.


Он попятился к двери, пытаясь выбраться, но потом все, что он смог услышать, было низкое стаккато тук-тук-тук-тук-тук-тук-тук приглушенных автоматных очередей — и он развернулся, ныряя на землю как раз в тот момент, когда пули разнесли дверь в пыль, едва не задев его сверху, разбив стекло.


Двое вооруженных людей окружили ресторан слева и справа, стоя в нескольких футах от двери. Они выпускали пули в Дьюи. Но Дьюи лежал на животе, под обстрелом, прикрытый столами и стульями.


Он узнал звук "Узи" — тот стрелок был справа от него. Другим оружием, которого Дьюи боялся больше, был AR-15. Он почувствовал грубые удары пуль, когда они ударялись о стену слева от него, всего в нескольких футах от него.


Бандиты, кем бы они ни были, заперли его. Он знал, что не хочет получить пулю ни из того, ни из другого оружия.


Дьюи карабкался по полу, защищенный столами и стульями, ползал. Он обвел взглядом горизонтально на уровне земли, когда ассасины приблизились, накрыв его штормовым облаком пуль. Он зарегистрировал по меньшей мере дюжину трупов, лежащих в скрюченных позах, залитых багровым, включая одну из официанток, которую он знал по имени, Джен. Дьюи потянулся к левой лодыжке и достал боевой клинок—Гербер из восьмидюймовой закаленной стали с зазубренным верхним краем. Другой рукой он потянулся к кобуре под левой подмышкой. Он достал пистолет: Кольт M1911A1 45-го калибра, полуавтоматический, с патронником и готовый к стрельбе.


С пола, между стульями, столами и трупами, он разглядел ноги убийцы справа от себя. Дьюи направил пистолет на ногу террориста, в то время как убийца с другой стороны от него отбрасывал в сторону столы и стулья. Дьюи выстрелил дважды, выпустив две пули через заросли тел, столов и стульев, охотясь за ним. Первая пуля попала убийце в правое колено, вторая - в лодыжку, и мужчина упал, скорчившись, крича в агонии.


Другой убийца был слева от Дьюи, за столами, которые теперь прикрывали его. Стрелок продолжал стрелять в Дьюи, приближаясь все ближе.


Вперемешку с яростным барабанным боем автоматной очереди раздался хриплый, глубокий стон невыносимой боли, исходивший от человека, которого застрелил Дьюи. Он лежал, скрючившись, на полу ресторана, извиваясь, как пойманная рыба, но все еще живой.


Другой убийца опустился на одно колено, целясь из-под столов в Дьюи. Пули звенели, ударяясь о металл стульев и столов. Дьюи дремал в защищенном уголке, всего в нескольких дюймах от зоны досягаемости. Он боялся, что если он попытается изменить положение, то обнажит верхнюю часть своего тела, а также голову. Но убийца подбирался все ближе - и человек, которого он уже застрелил, перестал стонать и теперь пытался добраться до пистолета-пулемета, который выпал у него из рук, когда в него попали пули Дьюи.


Пуля попала в стену менее чем в футе от головы Дьюи. Убийца менял угол наклона; он знал, где прячется Дьюи.


Откуда-то издалека донесся пронзительный вой сирен.


Дьюи пытался считать патроны между короткими паузами, когда убийца с AR-15 менял обоймы. По мере того, как пули приближались, он ожидал, что обойма кончится. Дьюи увидел закономерность в убийце и почувствовал, что его лучшие шансы - это Гербер. Он сунул 45-й калибр обратно в кобуру и нашел сердцевину верхней стальной части Гербера. Услышав щелчок, когда магазин опустел, Дьюи резко встал, левой рукой отбросив в сторону стол, а правой взмахнул лезвием в воздухе, метнув нож в сторону убийцы. Клинок сделал сальто через тускло освещенный ресторан. Стрелок закончил менять магазин и выстрелил еще раз, еще одной очередью в Дьюи, затем развернулся, но Дьюи угадал правильно. Лезвие попало убийце в затылок, глубоко рассекая шею. Звуки стрельбы прекратились, когда мужчину отбросило назад, он рухнул на пол, выронив оружие, и потянулся к своей шее, его руки искали рукоять ножа, когда темно-красная кровь, как масло, хлынула из зияющей дыры в его шее.


Взгляд Дьюи метнулся вправо. Другой мужчина дополз до брошенного "Узи", несмотря на раздробленные ноги и кровь, которая теперь струилась по полу ресторана, как вода. Он лежал на животе. Его руки царапали землю, когда он потянулся за пистолетом. Дьюи наблюдал, как убийца достал "Узи" и направил дуло на него. Он бросился на раненого террориста ... но когда он начал пикировать на стрелка, Дьюи заметил блеск серебра. Он появился слева от него, возле бара.


Другой человек. Там был кто-то еще.


Когда раненый убийца нащупал спусковой крючок, Дьюи понял, что если он нападет на человека с "Узи", то умрет.


Дьюи бросился к тени в нише рядом с баром. Он нырнул в колпачок глушителя, который видел раньше, словно во сне, на мгновение, инстинктивно. За те несколько миллисекунд, что он был в воздухе, он не мог видеть ничего, кроме пустого пространства у входа в нишу. Затем он увидел, что подавитель движется в его направлении, и из ниши появился убийца.


Правая рука Дьюи схватилась за глушитель как раз в тот момент, когда убийца взял его на прицел. Мужчина нажал на спусковой крючок. Пули вылетели из пистолета всего в нескольких дюймах от черепа Дьюи. Но Дьюи крепко сжимал глушитель, когда набросился на убийцу и с силой повалил его на землю, придавив мужчину всем своим весом.


Позади себя он услышал движение, а затем слова на языке, которого не понимал.


Вой сирен становился все громче — приближалось несколько полицейских патрульных машин.


Дьюи заставил его лечь на спину, сжимая глушитель, в то время как боевик продолжал стрелять в него, едва не промахнувшись. Он боролся с убийцей. Каждый мужчина сжимал часть пистолета, дергая и разжимая. Убийца был крупным и сильным. Он был молод. Он ударил Дьюи коленом в туловище левой рукой. Он ударил его снова, и в третий раз; он проявил слабость, и Дьюи почувствовал удары — натренированные и жестокие. Держа дуло пистолета убийцы в правой руке, Дьюи приподнялся и ударил убийцу левым кулаком в подбородок, откидывая его голову назад. Он ударил его еще раз, в нос, раздробив его, но убийца продолжал сопротивляться, пытаясь прицелиться в Дьюи из выключенного "Вальтера". Дьюи поднялся на дыбы и ударил снова, потом еще раз, разбрызгивая кровь повсюду, когда убийца застонал и начал захлебываться в собственной крови. Он почувствовал, как мужчина ослабил хватку на пистолете. Дьюи вырвал книгу у него из рук и встал. Он выстрелил из 230-гранного HST с полым наконечником в плечо убийцы, опустил глушитель и выстрелил снова — в лодыжку мужчины, раздробив ее — и бандит закричал от боли.


Словно повинуясь инстинкту, Дьюи развернулся и пригнулся, как раз в тот момент, когда убийца с "Узи" поднял его с залитого кровью пола. Над головой Дьюи просвистела очередь пуль, когда Дьюи выстрелил из пистолета. Пуля с глушителем вылетела из пистолета и проделала дыру размером с десятицентовик в центре лба мужчины.


Дьюи посмотрел в другую сторону, когда его рука, сжимающая пистолет, рефлекторно проследила за траекторией взгляда. Там он обнаружил человека с ножом в горле. Он вытащил лезвие и сидел, из его шеи текла кровь, его белая футболка была в темно-фиолетовых пятнах. Он пытался поднять оружие, чтобы выстрелить в Дьюи, но не мог, он был слишком слаб. Он едва двигался. Он скоро умрет. Дьюи навел на него пистолет с другого конца ресторана и нажал на спусковой крючок. Раздался металлический хлопок, когда пуля попала мужчине в правый глаз, забрызгав стену позади него мозгами, костями и кровью.


Дьюи направил пистолет на человека, у которого только что отобрал его, теперь под ним, всего в нескольких футах от него.


Он знал, что не должен убивать его. Это была хорошо скоординированная, продуманная атака. Очевидно, это была спланированная операция. Убийство. Они пришли за ним.


Дьюи знал, что у него есть враги, но этот подошел слишком близко.


Это была месть. Это был целенаправленный удар.


То, что он был известен враждебным спецслужбам по всему миру, не было секретом. Но смелость попытки убийства — недалеко от его дома, на американской земле — означала, что кто-то наблюдал за ним. Небучар Фортуна или китайская разведка, или, возможно, ВЕВАК, даже ГРУ. Дьюи знал, что все они хотели его смерти. Он знал, что у каждой группы были действующие приказы о его уничтожении, и он разоблачил себя.


После возвращения с задания две недели назад все, чего хотел Дьюи, - это отдохнуть несколько недель или месяцев, но он ошибался. Он никогда не мог сдаться.


Он уставился на убийцу, из его плеча и лодыжки текла сильная кровь. Он перестал кричать. Он впадал в шок и больше не чувствовал его, хотя все еще был жив. Дьюи знал, что это важно.


Все трое были выходцами с Ближнего Востока, но это больше не имело значения. Самым талантливым убийцей в Китае был египтянин. Национальность человека не имела значения в этом мире, по крайней мере, не так сильно, как раньше.


Мир, частью которого он хотел бы быть не сейчас, когда он направил наконечник подавленного PPK на единственного оставшегося убийцу, даже когда децибелы сирен становились все громче, приближаясь все ближе и ближе.…


Дьюи знал, что должен сохранить этому человеку жизнь.


Согласно фармацевтическому протоколу ЦРУ, сильно истекающий кровью араб, скорее всего, проболтается. Да, он не должен убивать его, он должен проявить сдержанность. Но Дьюи не верил в сдержанность, особенно когда заметил Гэри, одного из барменов, который служил на флоте, как он всегда говорил Дьюи, распростертого лицом вниз в блестящей луже мокрого красного за стойкой.


Дьюи стоял над убийцей. Мужчина сильно истекал кровью и страдал. Его плечо было покрыто буйством мокрого, блестящего красного цвета.


“Могу я принять ваш заказ?” - вежливо спросил Дьюи, направляя дуло в лоб убийцы. “Цыпленок сегодня превосходный. Только что убитый”.


Рот убийцы на краткий миг растянулся в усмешке, хотя он ничего не сказал. Боль брала верх. Он впадал в шок.


Дьюи знал, что это ценное время на допросе, когда человек впадает в шок от боли. В некоторых случаях переход в шок был мгновенным, и потенциальный сбор информации был невозможен, поскольку, попав в шок, человек терял способность связно мыслить. Но он боролся с этим, и Дьюи это осознавал.


Это было окно, и Дьюи поместил свои пули хирургическим путем. Боль от пуль была сильной, но не смертельной и не нервной. Но не обольщайтесь, человек на земле страдал от боли, о которой большинство людей никогда не узнают.


Дьюи также понимал боль и давным-давно изучил многие ее стадии. Впадение в шок было первым шагом к тому, чтобы следователь смог добыть у заключенного информацию.


Дьюи поймал убийцу именно там, где хотел.


“На кого ты работаешь?” - спокойно спросил Дьюи, глядя в глаза убийце. Он держал пистолет направленным в лоб мужчины.


Дьюи услышал крик полицейского с улицы.


Сирены были громкими и неумолчными, и он понял, что полиция уже совсем рядом.


Он не беспокоился об убийстве двух других мужчин. Он беспокоился, что ему не удастся убить человека, истекающего кровью у его ног.


“Кто тебя послал?” - повторил Дьюи, на этот раз более жестко.


Мужчине было под тридцать. У него были коротко остриженные черные волосы, и он был хорош собой. Он смотрел на Дьюи бесстрастным взглядом, несмотря на боль, отказываясь отвечать. Затем он заговорил.


“Я уже мертв. Думаешь, я хочу, чтобы моим последним поступком на земле было то, что я стал трусом?”


“Иран”, - сказал Дьюи. “У тебя такая же манера говорить, как у кого-то, кого я знал”.


Мужчина ухмыльнулся и кивнул, да.


“Абу”, - сказал он, кашляя и хрипя.


“Значит, целью был я?” - спросил Дьюи.


Мужчина ничего не сказал.


Дьюи посмотрел на разбитую дверь. Он услышал крики полицейских, лай снаружи. Он всадил пулю с глушителем мужчине в живот. Иранец застонал, кашляя кровью.


“Пошел ты”, - выплюнул он.


“Вот что я тебе скажу”, - сказал Дьюи, переводя взгляд с убийцы на дверь. “Твои раны можно спасти. Скажи мне, был ли я целью, и я оставлю тебя в живых”.


Первые офицеры спецназа ворвались внутрь. Они выбили дверь, через висящие осколки стекла, крича на Дьюи.


Мужчина закашлялся, и изо рта у него потекла алая струйка.


Позади себя Дьюи услышал крики одного из спецназовцев. У него был глубокий военный голос, и в нем чувствовалась легкая паника. Он кричал на Дьюи—


“Брось оружие!”


Иранец посмотрел на Дьюи и заговорил , когда спецназ захватил ресторан:


“Насколько я тебя знаю, это была ложь, Дьюи Андреас”.


Пока убийца смотрел на него снизу вверх, Дьюи нажал на спусковой крючок, проделав в его сердце дыру размером с десятицентовик.


Дьюи повернулся, уронив пистолет на пол, затем поднял руки как раз в тот момент, когда дула винтовок, которые держали многочисленные бойцы спецназа, нацелились на него почти в идеальном унисоне.


“Не стреляйте”, сказал Дьюи командным голосом, подняв руки вверх и растопырив пальцы, когда яркие белые галогенные лампы внезапно осветили его посреди кровавой бойни. “Я из правительства США. Не стреляйте, блядь!”


OceanofPDF.com


6


15:04 вечера.


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


В маленьком кабинете со стеклянными стенами, через три двери от директора Центрального разведывательного управления, сидела молодая женщина с привлекательными пшенично-светлыми волосами. Это была одна из ее самых отличительных черт, хотя она редко задумывалась об этом и придерживалась самого простого стиля, потому что ей было все равно. Волосы были прямыми, подстриженными так, что едва касались ее плеч, а спереди над голубыми глазами аккуратной, идеальной линией лежала челка. Ее лицо было мягким и точеным, с гладкой кожей и красноватыми щеками, а красивые губы, возможно, были немного великоваты. Не гламурная, но довольно старомодная, элегантная, неподвластная времени красавица. У нее были сдержанные манеры и стиль, немного сдержанный, для большинства даже немного холодный. Ее внешность, манеры поведения и, прежде всего, акцент были типично британскими. Ее звали Дженна Хартфорд.


Дженна была сосредоточена на двух больших жидкокристаллических экранах на столе перед ней. Дженна когда-то была главным операционным архитектором британской разведки, ответственной за разработку тайных операций по всему миру, включая убийство Фао Бханга, главы MSS, разведывательного управления Китая.


Когда ее муж Чарльз погиб в результате взрыва заминированного автомобиля в Лондоне, предназначавшегося для нее, она пыталась уволиться из МИ-6. Вместо этого Дерек Чалмерс, ее наставник и глава МИ-6, убедил ее переехать в Соединенные Штаты и работать на Гектора Калибризи в ЦРУ. За четыре месяца, прошедшие с момента прибытия в Лэнгли, Дженна превратилась в загадку. Она работала невероятно долго и почти ни с кем не разговаривала, за очевидным исключением Калибризи и Билла Полка, который руководил Национальной секретной службой.


Работа архитектора представляла собой смесь понимания ситуации на местности с исключительно личной точки зрения, чтобы точно определить возможные действия, с почти сверхъестественным инстинктом для отображения операторов на картине уровня земли. В западной коалиции ЦРУ, МИ-6 и Моссада было всего четыре действительно хороших архитектора. Но все признавали, что тридцатидвухлетняя Дженна ростом пять футов пять дюймов была, безусловно, лучшей.


То, что она отказывалась от приглашений выпить, поужинать, прокатиться на велосипеде или выпить кофе, уже было хорошо известно в коридорах Лэнгли. По большей части, она никому не уделяла внимания.


Дверь Дженны находилась через три этажа от кабинета Гектора Калибризи, директора ЦРУ. Ее офис был со стеклянными стенами внутри и снаружи, но книжные полки занимали стены, примыкающие к другим офисам. Это была часть большего набора офисов, апартаментов директора ЦРУ, за стальной стеной, по бокам от вооруженных людей. Апартаменты директора занимали юго-восточный угол пентхауса здания.


В настоящее время она разрабатывала план действий для своего бывшего работодателя, МИ-6, по розыску бывшего агента британской разведки, которого считали мертвым, но которого видел в Новосибирске, крупнейшем городе Сибири, французский полевой агент DGSE. Проанализировав банковские записи, различные разведывательные данные и подробное биографическое досье агента, Дженна смогла точно определить мошенника с помощью хакеров МИ-6, сосредоточившись на известных проблемах с грудной клеткой у этого человека. У него было больное сердце, и он родился с ним. После тщательного и совершенно незаконного сканирования медицинских учреждений по всей России, а затем сопоставления данных с финансовой деятельностью, Дженна нашла предателя в городке в сорока милях от Киева. Ей было все равно, как и почему агент по имени Перкинс перешел на темную сторону. Вместо этого она сосредоточилась на разработке миссии по его устранению.


Завибрировал ее мобильный телефон. Это был телефонный код “44”, что означало, что звонок поступил из Британии, ее родины. Это была ее мать. Она не ответила и потянулась, чтобы выключить его, нажав кнопку сбоку.


Ее внимание переключилось на компьютер. Значок на втором экране привлек ее внимание. Она открыла приложение. Это была так называемая зеленая вспышка, указывающая на ситуацию в реальном времени с участием одного из НОК Лэнгли, или неофициальных агентов прикрытия. НОК были основными архитектурными элементами Дженны.


В данном случае это был один из немногих агентов, которых она хорошо знала, — и ее взгляд метнулся к экрану:


Полиция ДЖОРДЖТАУНА 9144. BLKG 3 A S 881


ASC 6, ПОВТОР 42


15:08:31 по восточному времени


GPS: ALTA STRADA 36 км/ч


: СТРЕЛЬБА


: МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ЖЕРТВЫ


: ПОЛИЦЕЙСКИЙ СПЕЦНАЗ ИЗ вашингтонского МЕТРО НА МЕСТЕ ПРОИСШЕСТВИЯ


: EST 17-22 СМЕРТЕЛЬНЫХ СЛУЧАЯ , CIV 14


ВСПЫШКА


: ВОЗМОЖНАЯ ЦЕЛЬ NOC 2495-6


: АНДРЕАС, ДЬЮИ


ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННОЕ ВНИМАНИЕ DCIA


ВСПЫШКА


Полиция округа КОЛУМБИЯ НА МЕСТЕ ПРОИСШЕСТВИЯ / ФБР КВАНТИКО, ОПЕРАТИВНАЯ ГРУППА 4 (VA BEACH #1)


6.R [ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ ECA]


СОГЛАСНО ЗАКОНУ 44.Б.2: ВОЗМОЖНОЕ НАРУШЕНИЕ МЕСТНЫХ / ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ НЕОФИЦИАЛЬНЫМ АГЕНТОМ ЦРУ ПОД ПРИКРЫТИЕМ


ВСПЫШКА , ВСПЫШКА , ВСПЫШКА, ВСПЫШКА


: ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ


: ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ


: ТРЕБУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ


Дженна посмотрела на часы. Было 3:09. То, что только что произошло, произошло буквально только что.


Внезапно на экране появилось красное предупреждение — еще один значок. Это было искаженное сообщение от Билла Полка через какой-то механизм шифрования.


У нас есть Дьюи. Проведите быстрый анализ этого с предварительным ответом операционной системы, также укажите около 800 тысяч, отправленных через GID tripolitic в HEZB, забудьте номер файла вчера. Вернувшись через 10


Полк, глава NCS, заместитель директора агентства, хотел знать, что или, скорее, почему произошло то, что только что произошло с Дьюи, и что с этим делать.


Она улыбнулась от уха до уха. Это было первое настоящее испытание с момента приезда в Лэнгли. Ей пришло в голову, что в нем замешан Дьюи Андреас. Дженна уже подвергала Дьюи воздействию опасных для жизни условий эксплуатации в Китае и Северной Корее. Она привыкла подвергать агентов опасности во время операции и не испытывала по этому поводу никаких эмоций. Это была одна из причин, по которой она была хорошим архитектором. Но в нем тоже было что-то особенное. Дженна вспомнила, как встретила его в первый раз и почувствовала покалывание, когда он посмотрел на нее. Он был суровым, но в нем все еще было что-то еще. Она еще раз просмотрела спецификацию и поняла, что произошла перестрелка и была послана команда убить Дьюи, но он выжил.


Снова завибрировал мобильный телефон Дженны, и снова на экране появилась цифра “44”. Снова ее мать.


“О, черт возьми”, сказала она.


Она вставила в ухо наушник и нажала на экран телефона.


“В чем дело, мама?” - нетерпеливо спросила она. “Я кое-чем занята”.


“Сегодня день рождения твоего отца”, - сказала мать Дженны с певучим аристократическим британским акцентом. “Там будет вся семья, “ добавила она, - включая твою тетю Уинифред”.


“Я знаю, мама, я просто не думаю, что смогу сбежать”, - сказала она, читая экран.


“Дженна, сегодня семидесятилетие твоего отца”, - сказала ее мать патрицианским тоном. “Приведи друга. Ты пробыла в Соединенных Штатах шесть месяцев. Наверняка у тебя появились друзья, возможно ... парень?”


Дженна молчала.


“Ты знаешь, как сильно мы с твоим отцом хотим внуков”, - нараспев произнесла ее мать.


За шесть месяцев Дженна побывала в общей сложности на нулевых свиданиях, несмотря на то, что ее приглашали много-много раз.


“Ты умеешь обращаться со словами, мама”, - сказала Дженна.


“Прости. Я просто.… ну, ты можешь попробовать, Дженна, дорогая?”


Агенты SOG-холостяка, а также восходящие одинокие офицеры в иерархии ЦРУ - все знали о прибытии Дженны Хартфорд. Она была взята напрокат МИ-6, красивая, загадочная, талантливая и элегантная, и сидела через три двери от Гектора Калибризи. Так много людей приглашали ее выпить или поужинать, что она сбилась со счета, и ее ответ неизменно был “Нет, спасибо”.


Калибризи и Полк защищали ее, как могли, хотя на самом деле в этом не было необходимости. Она была полностью готова позаботиться о себе.


“У меня очень активный социальный календарь”, - солгала Дженна своей матери.


“Мальчик из Остина из Йеля сказал твоему отцу, что несколько раз пытался дозвониться тебе. Он успешный человек из хедж-фонда, и мне не нужно говорить вам, что он учился в Итоне и был президентом своего класса. Он сказал, что пытался связаться с вами несколько раз. ”


Дженна напечатала, ища дополнительную информацию о ситуации в Джорджтауне.


“Ну, мамочка, может быть, в этом-то и проблема сейчас, не так ли?” - сказала Дженна.


“У меня по отношению к тебе только самые лучшие намерения, любовь моя”, - сказала ее мать.


“Я знаю, мамочка”, - тихо сказала Дженна. “Я постараюсь это сделать”.


Дженна услышала шум какой-то деятельности. Шаги стали громче, но обсуждения не последовало. Она увидела, как мимо ее двери быстро прошел Билл Полк, за которым следовал Калибризи. Несколько мгновений спустя Дженна увидела Дьюи, идущего позади них. Он пересек ее дверной проем. Он истекал кровью; его рубашка была порвана.


“Дьюи?” - позвала она из-за своего стола. “Дьюи?”


Ничего не произошло, и мгновение спустя Дьюи обернулся. Он шагнул в дверной проем.


“Дженна?” - позвал он. “Привет”.


“Привет”, - сказала она. “Ты в порядке?” спросила она с озабоченным выражением лица.


Внезапно в наушнике она услышала голос своей матери.


“Конечно, я в порядке”, - сказала ее мать. “Я просто—”


Дженна постучала себя по уху, обрывая мать.


“Да”, - сказал Дьюи.


“Я прочитала снимки”, - сказала она с озабоченным видом. “Они знали, что ты приедешь”.


Дьюи притворился, что не расслышал, и сменил тему.


“Итак, как пока идут дела?” Вежливо спросила Дьюи, с любопытством оглядывая свой офис. “Тебе нравится здесь работать?”


“Конечно”.


“На что это похоже?” спросил он. “Тебе не надоедает все время сидеть в офисе?”


“Не совсем”, - сказала она.


Дьюи улыбнулся.


“Тебе нравится жить в Вашингтоне?” спросил он. “Я хотел проведать тебя после того, как мы вернемся. Приношу свои извинения”.


Они оба знали, что он говорил о Северной Корее.


“Это здорово”, - сказала она.


“Где ты живешь?”


“Калорама”.


“Щегольство,” - сказал Дьюи. “Я слышал, что даже бездомные носят Gucci”.


Дженна улыбнулась. “А как насчет тебя?”


“А как же я?” - спросил Дьюи.


“Где ты живешь? Тебе здесь нравится?”


“Джорджтаун”, - сказал Дьюи, - “но ты уже знал это”.


“Из-за предыдущего нападения? Это не значит, что ты живешь в Джорджтауне”.


“Ты знаешь профиль каждого человека в этом здании”, - сказал Дьюи, ухмыляясь.


Дженна хихикнула.


“Я не знаю”, - пробормотала она с приятным английским акцентом.


Дьюи кивнул в сторону офиса Калибризи.


“Я должен идти”, - сказал он.


“Что это?”


“Я предполагаю, что это о том, что только что произошло”, - сказал Дьюи.


“Ну, ваша встреча официально не начнется, пока я не приеду”, - сказала Дженна. “Билл попросил меня провести анализ”.


Дьюи почувствовал, как из его локтя потекла кровь. Он посмотрел вниз. На ковре Дженны была небольшая лужица красного. Она проследила за его взглядом.


“Мне очень жаль”, - сказал он. “Я уберу это”.


“Не беспокойся об этом”.


Он огляделся, затем вышел из ее кабинета, прошел в центральные кабинки, которые были в основном пусты, и вернулся с газетой, которую кто-то читал. Он бросил его в лужу красного, а затем капнул на газету. “Это должно впитаться”, - сказал он. Он попытался вытереть кровь, но от этого его плечо кровоточило только сильнее. Дженна наблюдала, как он превратил маленькую лужицу крови в большую. Наконец, он снова встал. “Извини за это”.


“Все в порядке, Дьюи”.


Дьюи был на несколько дюймов выше Дженны. Теперь она была близко к нему, меньше чем в футе, глядя на его плечо, затем в глаза. Ей хотелось крепче прижать к себе рубашку, позаботиться о нем, хотя она этого и не делала; на самом деле она не двигалась.


“То есть ты хочешь сказать, что тебе нужно провести анализ для этих парней?” сказал Дьюи.


“Да”.


“У меня есть время наложить несколько швов?”


“Да, конечно”, - сказала она. Она положила руку ему на запястье. Она проводила его до двери.


“Иди зашивайся”, - сказала она. “Я не начну, пока ты не доберешься туда, обещаю”.


OceanofPDF.com


7


11:19 ВЕЧЕРА, АЛЖИР


18:19 вечера по восточному времени США


АЭРОПОРТ ХУАРИ БУМЕДЬЕН


АЛЖИР, ALGERIA


Мансур вылетел из Тегерана в Алжир, дозаправляясь в изнуряющей жаре Алжира.


Он был в серебристо-красном Bombardier Global 7500, принадлежащем франко-арабскому бизнесмену, импортеру вина и сигар, а иногда и других вещей, таких как ракеты, которому "Хезболла" одолжила 30 миллионов долларов несколько лет назад, и, как и любой, кто ведет бизнес с "Хезболлой", теперь возвращал "Хезболле" деньги в виде поездки на его самолете и пользования багажным отделением. Мансур был единственным пассажиром на борту, не считая экипажа. Из-за Воджеса въезд Мансура в США был бы “чистым проникновением”.


Симпатичная черноволосая стюардесса обслуживала Мансура, готовила ему ужин, удовлетворяла все его потребности, но он едва замечал ее существование. Он попытался уснуть, но не смог даже закрыть глаза. Он продолжал смотреть видео на своем телефоне. Оно было снято камерой на оружии одного из мужчин в Джорджтауне. На нем было видно, как Андреас заходит в ресторан и ныряет вниз, уходя от огня со стороны снимающего человека. Мансур сразу увидел ошибку. Все трое мужчин должны были наброситься на него. Оставаясь на месте, они дали Андреасу несколько драгоценных секунд на побег.


Затем он перечитал сообщение. Оно было от восьми минут спустя. Взломанная запись голоса в прямом эфире из полиции Вашингтона. Трое мужчин были мертвы на месте происшествия, а американец все еще был жив.


Мансуру хотелось верить, что он предвидел поведение Андреаса, но он знал, что это не так, и что начальный гамбит с треском провалился. Андреас был все еще жив. Кроме того, правительство США не только начало бы совать нос в чужие дела, но и разбудило бы Андреаса. Вот почему Мансур рисковал всем, пытаясь выстрелить в него. Это раздражало его. Но Мансур знал, что план все еще был непроницаем для Андреаса.


После приземления в Алжире он увидел, что генерал Гаани — начальник штаба Шакиба и третий по влиятельности человек в Иране — звонил ему три раза.


Было темно, когда Мансур спустился на летное поле. Он набрал номер.


“Алло?” - раздался стальной голос Гаани.


“Генерал Гаани, это коммандер Мансур. Я видел, что вы звонили. Я был в самолете ”.


“Я перейду к делу, Закария”, - сказал Гаани. “Генерал Шакиб был найден мертвым в своем кабинете ранее этим вечером. Ты был единственным, кто навестил его”.


“Я убил его”, - прямо сказал Мансур.


Гаани молчал.


Мансур ничего не сказал.


“Я только что расслышал, что ты сказал?” - спросил Гаани.


“Это зависит от того, что, по-твоему, я сказал”.


“Ты... убил … Генерала Шакиба?” - сказал наконец Гаани.


“Я был на той же встрече, что и ты”, - сказал Мансур. “Верховный лидер одобрил миссию. Шакиб был предателем. Если ты не согласен, я предлагаю тебе поговорить с Верховным лидером ”.


Мансур повесил трубку. Ему нужно было сделать еще один звонок. Он собрался с духом на несколько секунд. Технически, этот человек работал на Мансура. Но он не был солдатом. Скорее, Рокан был компьютерным хакером. Он был деликатен и склонен к полетам фантазии и страху. И все же его роль в надвигающемся водовороте была, возможно, даже более важной, чем его собственная. Мансур нажал кнопку быстрого набора. После короткой паузы раздался голос.


“Командир”, - сказал Рокан. “Что я могу для вас сделать?”


“Я в Алжире”, - сказал Мансур. “Все вот-вот начнется. Завтра мы выполняем наш план, и вы должны быть готовы внести свой вклад”.


“Я и близко не готов!” - сказал Рокан. “Ты понимаешь, через какой объем шифрования мне нужно пройти? Если у меня нет подходящих алгоритмов, все это бессмысленно!”


“Нет необходимости кричать”, - сказал Мансур.


“Но мне нужно еще несколько дней”.


“У тебя нет еще нескольких дней”, - сказал Мансур. “Нравится тебе это или нет, это произойдет завтра”.


“Тогда оставь меня в покое”, - сказал Рокан взволнованным голосом. “Мне нужно... чтобы—”


“Не нервничай, Рокан”, - сказал Мансур. “Я знаю тебя, и я знаю, что ты готов. Мы обеспечим тебе все необходимое для отвлечения внимания. Все, что тебе нужно сделать, это встретиться с посыльными в отеле. ”


“Господи, Закария, ты думаешь, это все, что мне нужно сделать?” - крикнул Рокан.


Мансур отодвинул телефон от уха.


“Это, безусловно, самая легкая часть!” - завопил он. “Мы говорим о Федеральной резервной системе. Если я не погибну при входе, мне придется взломать поле, покрытое слоем йода”.


“У тебя все получится”, - успокаивающе сказал Мансур. “Просто делай все, что в твоих силах”.


В частном ангаре аэропорта Хуари Бумедьен Bombardier заправился большим количеством топлива. Пока самолет заправлялся, Мансур встретил мужчину на летном поле. Мансур приблизился в темноте, и фрагменты света от бензовоза освещали двух мужчин. Другой мужчина был бледнокожим и говорил с немецким акцентом.


Мансур возвышался над невысоким, полным мужчиной, международным торговцем оружием родом из Соединенных Штатов по имени Кайл Шнабель. Рост Шнабеля составлял пять футов четыре дюйма, а весил он триста фунтов. Он был миллиардером несколько раз.


“Мистер Шнабель”, - сказал Мансур.


“Здравствуйте, мистер Мансур”, - сказал Шнабель. “Где деньги?”


“Где Стрелы?” - спросил Мансур.


“Где деньги?” - спросил Шнабель.


“Я не имею никакого отношения к деньгам”, - сказал Мансур.


“Что ж, я предлагаю вам подумать о том, чтобы иметь с этим какое-то отношение, “ сказал Шнабель, - то есть, если вы хотите получить свой Стрелас”.


Шнабель и Мансур оглядели взлетную полосу. Они были одни.


“Они продезинфицированы?” - спросил Мансур.


Шнабель выглядел оскорбленным.


“Конечно”, - сказал он. “Чист, насколько это возможно. Все схемы Thales и возможности отслеживания AESA были либо отключены, либо удалены”, - сказал Шнабель. “У меня работают только лучшие эксперты по SIGINT в мире”.


“Фалес переплетен с последовательностью выстрелов”, - сказал Мансур.


“Правильно”, - сказал Шнабель. “Вот почему за двадцать ракет "Стрела", которые незамеченными пересекут границы Интерпола, назначена такая цена. Кстати, куда вы собираетесь их доставить?”


“Не твое дело. Твои условия возмутительны”, - сердито сказал Мансур. “Я могу купить одну "Стрелу” менее чем за сто тысяч долларов".


“Возможно, вы сможете купить за это "Стрелу" или две, и вас заберут, как только вы пересечете границу контролируемой страны, и я говорю об Эшелоне”, - едко сказал Шнабель. “Это Канада, Австралия, Европа и, конечно, Соединенные Штаты. Давайте посмотрим правде в глаза, мистер Мансур, если бы ракеты предназначались для Ирана, я бы вам не понадобился. Цена была объяснена. Я прошел через большие трудности, чтобы доставить сюда ракеты и отбелить их. Всего их двадцать. Технически их не существует. Все метаданные и кристаллический код были стерты. Но если деньги не будут переведены немедленно, я буду совершенно счастлив не заключать с вами сделки. Дело в том, что я не должен этого делать. ”


Мансур смотрел на Шнабеля еще несколько мгновений.


“Отлично”, - сказал Мансур, поднося телефон к уху. “Какова цена?”


“Сто миллионов долларов, как и договаривались”, - сказал Шнабель. “Я оплачиваю свои расходы в виде перелета сюда, чтобы встретиться с вами, и так далее”.


Ноздри Мансура раздувались, когда он говорил по телефону, но при этом смотрел на Шнабеля через темную взлетно-посадочную полосу. Он хотел всадить в него пулю, но не смог, и правда заключалась в том, что сто миллионов были ни к чему, потому что Мансур заплатил бы еще больше за модернизированные ракеты класса "земля-воздух".


Шнабель посмотрел на свой телефон, открыл счет в швейцарском банке, куда он поручил Мансуру перевести деньги. Когда он увидел, что цифры внезапно изменились и появилось “100 000 000 долларов”, он кивнул мужчине на периметре аэропорта.


Пятнадцать минут спустя к самолету с грохотом подкатил блестящий белый, чисто выглядящий грузовик доставки. Задняя часть грузовика открылась, и мужчины в деловых костюмах начали подносить ракеты к самолету. На то, чтобы погрузить их в самолет, ушло меньше пяти минут.


Когда багажная дверь Bombardier закрывалась, Шнабель подошел к Мансуру.


“Теперь, когда они у тебя есть, что ты будешь с ними делать?” - спросил Шнабель.


Мансур ничего не сказал, но вынул пистолет из кобуры на поясе и направил его в голову Шнабеля, затем подошел ближе. Это был полуавтоматический пистолет Caracal калибра 9 мм с глушителем, ввинченным в дуло.


“Ты пожалеешь об этом”, - сказал Шнабель.


Мансур подошел ближе и приставил кончик глушителя ко лбу Шнабеля.


“Я знаю, что не должен был убивать тебя, - сказал Мансур, - и твои услуги очень ценны, но следов не должно быть”.


Шнабель вспотел и выглядел взволнованным, но затем поднял глаза на Мансура:


“Я установил механизм управления в одну из ракет”, - сказал Шнабель. “Думайте об этом как о страховом полисе. Бомба замедленного действия. По истечении определенного времени ракета запрограммирована на взрыв. Мне просто нужно ввести шестизначное число, чтобы отключить ее. ”


Мансур сильнее прижал пистолет ко лбу Шнабеля, хотя тот не сдвинулся с места.


“Сделай это прямо сейчас”, - сказал Мансур.


“Ну и зачем мне это делать?” - спросил Шнабель.


Мансур остановился и уставился на Шнабеля. Он понял, что не сможет убить его. Он убрал пистолет обратно в кобуру.


“Откуда мне знать, что ты введешь код?”


“Ты этого не сделаешь”, - сказал Шнабель с резким немецким акцентом. “Но в отличие от тебя, я выполняю свои соглашения. Если бы я этого не сделал, у тебя не было бы твоих ракет, жалкий полотенцесушитель”.


“Прекрасно”, - сказал Мансур.


Мансур повернулся и направился обратно к самолету.


“Я хочу еще десять миллионов”, - сказал Шнабель в спину Мансуру, когда тот уходил. “Психическое расстройство”.


“Я тебя предупреждаю”.


Мансур повернулся, поднимая пистолет.


“Ты думаешь, ты первый безумец, с которым я когда-либо имел дело?” - сказал Шнабель, улыбаясь. “Я доверяю иранцам настолько, насколько могу”.


Мансур ухмыльнулся. Медленно кивнув, он достал свой мобильный. “Я заслужил это, мистер Шнабель”, - сказал он, набирая текст в телефоне.


Больше чем через минуту Шнабель опустил глаза, регистрируя платеж.


“Было приятно иметь с вами дело”, - сказал Шнабель.


“Ты тоже”, - сказал Мансур через темное летное поле. “Сегодня я получил ценный урок”.


“Что вы имеете в виду?” - спросил Шнабель, вопросительно глядя на него.


“Страховка”, - сказал Мансур. “В дополнение к приказу кому-то заплатить вам, я также дал указание одному из своих заместителей. Если мой самолет не приземлится без помех, вас выследят и убьют”.


“Взаимно гарантированное уничтожение”, - сказал Шнабель, деловито кивая. “Основа любых здоровых отношений”.


OceanofPDF.com


8


16:45 вечера.


ВЕСТИН НЬЮ -ЙОРК ГРАНД СЕНТРАЛ


ВОСТОЧНАЯ СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА, 212


НЬЮ - ЙОРК


Тридцатитрехлетний Рокан был невысокого роста — всего пять футов два дюйма - и тощий, как проволока. Он носил толстые квадратные очки. Его волосы были вьющимися и каштановыми, кожа оливкового цвета. Рокан был ведущим специалистом по информатике в Иране.


Он был в гостиничном номере в Нью-Йорке. Он сидел за столом с открытым ноутбуком. Он яростно печатал на ноутбуке, когда снаружи послышались гудки клаксонов и шум транспорта на Сорок второй улице, создавая негромкий шум.


У него на коленях лежал пакет со льдом.


Рокан был разработчиком кода и тестировщиком контроля качества в иранском командовании киберзащиты, когда появился Stuxnet. Шел 2009 год. Компьютерный вирус, разработанный США и Израилем, нацелился на иранские ядерные центрифуги в Натанзе, проникнув в замкнутую систему, отключенную от внешнего мира. Кто-то случайно занес вирус на флэш-накопитель, но так и было задумано разработчиками вируса. Stuxnet уничтожил более тысячи центрифуг. В то время центрифуги перерабатывали ВОУ для “несуществующей” программы Ирана по созданию ядерного оружия. Рокан был тем, кто идентифицировал кибератаку, новую атаку нулевого дня на приборы, которые управляли поведением центрифуг производства Siemens, программное обеспечение которых было атаковано США и Израилем без ведома немецкого конгломерата, который продал оборудование Ирану в нарушение различных международных законов. Когда вирус Stuxnet поразил центрифуги, это заставило их разогнаться до максимальной скорости, поскольку в то же время это заставило инженеров, контролирующих процесс, поверить в прямо противоположное, что центрифуги вращаются в обычном режиме. Тысячи центрифуг превратили себя в бесполезные панцири своих прежних "я". Было слишком поздно спасать первую тысячу центрифуг, но Рокан смог изолировать вирус и убить его до того, как он заразил остальные девятнадцать тысяч центрифуг в Натанзе. Он также смог точно определить сотрудника Natanz, который невольно занес вирус Stuxnet в то, что должно было быть цифровой сетью, полностью отделенной от мира за пределами объекта. Инженер-ядерщик, который принес это, был выведен на улицу и расстрелян менее чем через десять минут после того, как Рокан обнаружил точку проникновения вируса. Рокан был немедленно повышен в ICDC.


Сидя в гостиничном номере, Рокан почувствовал тошноту, тяжесть в левом боку и жжение в животе. Он взял пакет со льдом и прижал его к туловищу. Рокан не был идеологом. Он даже не был религиозным. Но он был иранцем. У него был рак поджелудочной железы. Он добровольно согласился на эту работу. Он обратился по этому поводу к Мансуру.


Рокан знал, что в Федеральной резервной системе США существует уязвимость, в частности, в инфраструктуре цифровой безопасности, в частности, в программном обеспечении, лежащем в основе взаимоотношений ФРС с банками и странами по всему миру, в системе под названием Fedwire. Рокан написал об этом белую книгу, будучи студентом, в которой подчеркивался почти невероятный факт, что полностью 95 процентов активов ФРС были цифровыми. Это был код. Нули и единицы. Только 5 процентов были наличными. Но практически непрочитанный технический документ Рокана в Тегеранском университете был криптографическим упражнением в "теории нулевого дня”. По сути, он предложил способ взломать архитектуру Федеральной резервной системы США и уничтожить большую часть богатства Америки или, по крайней мере, испортить ситуацию на долгое-долгое время.


Теперь, когда он сидел, прижав лед к туловищу, Рокан еще раз изучил расписание. Ему оставалось только встретиться с четырьмя мужчинами в вестибюле, а затем пойти к Федералу. Но сможет ли он это сделать?


Внезапно его сотовый завибрировал. Это был Мансур.


“Я звоню в последний раз. У тебя все будет хорошо”, - спокойно сказал Мансур еще до того, как Рокан поздоровался. “Я забыл спросить, как твои боли, брат?”


“Все в порядке”, - сказал Рокан.


“Я тебе не верю”, - сказал Мансур. “Я знаю, это должно быть очень тяжело. Рокан. Но у нас осталось всего несколько часов. Я верю в тебя, брат мой. Это последний раз, когда мы разговариваем на земле, мой большой друг и сослуживец. У тебя есть миссия, которую ты должен выполнить, и я знаю, что ты добьешься успеха. Я встречу тебя на небесах ”.


OceanofPDF.com


9


17:20 вечера.


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Дженна постучала себя по уху. Перезвонил звонок, по которому она разговаривала со своей матерью.


“Ты повесила трубку”, - сказала мать Дженны.


“Плохая связь, мама”.


“Как я уже говорил, у твоего отца семидесятилетие. Ему было бы—”


Она прервала ее.


“Могу я привести друга?” спросила Дженна.


“Конечно. Могу я спросить, с кем? И работает ли этот человек с вами?” - спросила мама Дженны.


“Ты знаешь, я не могу ответить на этот вопрос. Он просто друг, вот и все”, - сказала Дженна. “Он понравится папе, и тебе тоже. Его зовут Дьюи”.


“Дженна, моя дорогая, ” сказала ее мать, “ ты можешь приводить с собой кого захочешь. Единственное, что имеет значение, это то, что драгоценная девочка твоего папочки и мое прекрасное дитя там”.


“Спасибо, мам”, - сказала Дженна. “Кстати, он почти не разговаривает”.


“Ты будешь в своей спальне на квартердеке. Ты можешь поселить его там, где захочешь”.


“Тебя не слышу”, - сказала Дженна. “Должно быть, связь. Увидимся завтра”.


После того, как Дженна повесила трубку со своей матерью, она нажала кнопку на своем телефоне.


“Позвони Игорю”.


Дьюи спустился на лифте на несколько этажей ниже земли. Он вошел в NCS, массивный комплекс комнат, похожих на частный оздоровительный клуб, зарезервированный только для агентов ЦРУ. Это был большой лабиринт из бассейнов, саун, спарринг-рингов, штанг, тира, беговой дорожки, баскетбольной площадки и нескольких других объектов. Он нашел хирурга, который промыл рану, уколол руку Дьюи местным анестетиком и зашил рану. Всего потребовалось наложить семнадцать швов.


Дьюи принял душ и переоделся в раздевалке Группы специальных операций. Это было тихое место, а шкафчики были просторными; каждый шкафчик был шириной тридцать дюймов и выполнен из темного красного дерева. Он нашел свой шкафчик. Не имело значения, как он его оставил, за внутренней частью неизменно аккуратно ухаживал кто-то из сотрудников SOG. Внутри был ряд висящих рубашек и стопка брюк, аккуратно сложенных. Дьюи потянулся за парой синих брюк цвета хаки, натянул их, затем нашел белую рубашку на пуговицах. Он посмотрел на повязку на своем плече. Кровь начала просачиваться сквозь нее. Он заглянул на верхнюю полку своего шкафчика. За зубной щеткой, пастой, дезодорантом и несколькими другими вещами Дьюи вытащил рулон клейкой ленты. Он туго обернул ленту вокруг бинта, перекинутого через плечо, разорвал ленту зубами, затем положил ее обратно на полку.


Когда он натянул белую рубашку и застегнул ее, его взгляд бессознательно вернулся к полке. Он увидел блеск стекла. Дьюи потянулся к задней стенке и вытащил бутылку Jack Daniel's. Она была наполовину пуста. Он отвинтил крышку и поднес бутылку к губам, затем сделал несколько глотков. Он снова закрутил крышку и положил ее обратно на полку, затем направился на встречу.


OceanofPDF.com


10


17:36 вечера.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


В красивом кооперативе с высокими потолками, расположенном на тридцати пяти этажах над Мэдисон-авеню в Верхнем Ист-сайде Манхэттена, тридцатиоднолетний мужчина с резкими чертами лица из Восточного Блока смотрел на большой вогнутый жидкокристаллический экран. Это был Игорь. У него были лохматые светлые волосы. Он смотрел видео, отключенное от камер наблюдения ресторана. Он выделял фигуры на видео, отличные от Дьюи, и сравнивал их лица с различными приложениями, основанными на распознавании лиц. Подобно наблюдению за падением костяшек домино, он наблюдал, как компьютер сопоставляет лица людей, посланных убить Дьюи, с широким, многоуровневым слоем метаданных, не относящихся к юрисдикции, состоящим из миллионов уникальных идентификаторов, объединенных в одного человека. В течение полминуты один из мужчин вытащил сетку. Затем, несколько секунд спустя, остальные сделали то же самое.


ХУСЕЙН, Ассаф


МОХАММЕД, Пьер


NUSSUF, Jean


Игорь услышал тихий звуковой сигнал и постучал себя по уху.


“Алло?” - сказал Игорь.


“Игорь, это Дженна Хартфорд из Лэнгли”.


“Привет, Дженна”.


“Привет”, - сказала она. “Где ты?”


“Это кажется довольно дерзким с твоей стороны, ” сказал Игорь с сильным русским акцентом, - но я должен признать, что нахожу твое любопытство интригующим и довольно сексуальным”.


“О, ради бога. Мне нужно, чтобы ты провел кое-какой анализ, Игорь. Я посылаю тебе доступ к некоторым материалам с ограниченным доступом, совсем недавним ”.


“Альта Страда?” - переспросил Игорь.


Дженна сделала паузу.


“Откуда ты уже знал?” - спросила Дженна. “Ни у кого нет к нему доступа”.


“Очевидно, кто-то знает. Пока ты флиртовала со мной, я провел кое-какое исследование”, - сказал Игорь. “Я проверил трех иранцев по различным базам данных. Все трое принадлежали к "Хезболле". Все трое были членами "Черного полка", главного источника финансирования ”Хезболлы".


“Я не флиртовала с тобой”, - сказала Дженна. “Что это значит?”


“Ну, казалось бы, Дьюи провел время в Иране, но я не думал, что он кого-то разозлил настолько, что они рискнули послать " Хезболлу" в США, С другой стороны, он действительно украл ядерную бомбу? На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, это определенно вывело бы меня из себя ”.


“Очевидно, что таков логический вывод, но что, если они хотят отстранить его, потому что планируют что-то большее?”


“Это кажется крайне маловероятным”.


“Я согласна, - сказала Дженна, - но даже если вероятность меньше одного процента, ее стоит снизить”.


“Мне нравится, когда ты демонстрируешь свой завораживающий интеллект, Дженнифер”.


“Это Дженна, а не Дженнифер. Можешь подсчитать?”


“Да, позвольте мне копнуть глубже в ” Трех убийцах", - сказал Игорь. “Если то, что вы говорите, правда, это будет означать уровень планирования, который должен быть заметен в метаданных. Если они планируют что-то большее, я думаю, это покажет. Я предполагаю, что это рассматривается с юридической точки зрения ”.


“Да, теперь это подпадает под действие протокола Агентства NO / SEC; делайте все, что вам нужно. Время дорого. Финансовая информация, информация о путешествиях, что они купили в маленьком магазинчике в каком-то аэропорту, как они за это заплатили. Если будет проводиться оперативная операция, то не только выживание Дьюи станет ударом по планировщикам этой операции, но, что более важно, это может привести к тому, что любой план, который у них есть, придется начинать раньше ”.


“Согласен. Я согласен”, - сказал Игорь.


“Я собираюсь обсудить ситуацию с Дьюи, Гектором и Биллом. Мне нужно что-нибудь в режиме реального времени”.


“Мне нравится, когда ты командуешь мной с таким акцентом”, - сказал Игорь с ноткой разочарования в голосе. “Пойду надену кожаные штаны, прежде чем приступлю к анализу”.


“Меня только что вырвало в рот”, - сказала Дженна. “Пожалуйста, просто принеси мне все, что у тебя есть”.


OceanofPDF.com


11


17:40 вечера.


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Дьюи нажал кнопку быстрого набора, и телефон зазвонил.


“Привет”, - сказал Такома. На заднем плане гремела музыка. “Ты должен говорить громко, я в баре”.


“Переезжай куда-нибудь потише”.


“Ладно, дай мне секунду”.


Почти через минуту Такома вернулся на линию.


“Да?” - сказал Такома.


“Кто-то пытался пригласить меня на свидание в том маленьком итальянском ресторанчике рядом с моим домом”.


“Место, где подают хорошую пиццу?” - спросила Такома.


“Да, Роб”.


“Серьезно? Господи. Что, ты пытаешься срезать линию или что-то в этом роде?”


Дьюи не ответил.


“Звучит так, будто ты все-таки выжил?” сказал Такома. “Это уже что-то. Думай позитивно!”


“Отличный анализ, придурок”, - сказал Дьюи.


“Кто это был?” - спросил Такома серьезным тоном.


“Иран”, - сказал Дьюи.


“Ну, ты вроде как украл у них ядерную бомбу”, - сказал Такома. “Я имею в виду, не пытаюсь критиковать тебя или что-то в этом роде, но чего ты ожидал? Я бы тоже разозлился, ты, эгоистичный ублюдок. О, и ты пырнул ножом того чувака Парию в шею. Это, должно быть, было больно ”.


“Спасибо, Роб”, - сказал Дьюи. “Очень полезно”.


Такома рассмеялся.


“Послушай, причина, по которой я звоню, в том, что ты должен быть в курсе этого”, - сказал Дьюи. “Поверни голову, Роб”.


“Понял. Спасибо, брат”.


OceanofPDF.com


12


17:44 вечера.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


За считанные минуты Игорь создал ландшафт транзакций, разбросанных по географическому району.


Он сидел в одной из менее просторных комнат в своем двухуровневом кондоминиуме за двадцать миллионов долларов в Carlyle. На стеклянном столе стоял изогнутый экран. Сбоку, у стены, горела разноцветными огоньками стопка серверов обработки данных.


Используя алгоритм MATLAB, который он написал много лет назад — специально настроенный и предназначенный для доступа к данным в различных формах и по различным каналам, на доступ к которым у него не обязательно было разрешение, — Игорь смог составить карту сигнальной активности трех иранцев за последний месяц: схемы поездок, покупки, питание.


Алгоритм в течение месяца сканировал каждый существующий терабайт видеозаписи с камер видеонаблюдения с помощью приложения для распознавания лиц. В то же время, сопоставив исторические данные Интерпола и определив точки пересечения в сетке Интерпола, Игорь смог, по сути, создать раскадровку перемещений и деятельности трех иранцев.


Они пробыли в Вашингтоне всего два дня. До этого они были в Нью-Йорке и его окрестностях по меньшей мере месяц, постоянно переезжая.


Он потянулся за своим мобильным телефоном.


OceanofPDF.com


13


18:20 вечера.


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Офис Калибризи был большим и просторным. Снаружи за стеклом было черное зеркало. Но изнутри открывался вид на лес деревьев.


Внутренние стены, обращенные к прямоугольнику рабочих мест вспомогательного персонала высшего звена ЦРУ, внутренней части директорских апартаментов, также были стеклянными, хотя и без зеркал.


Стол Калибризи находился с одной стороны, прямо при входе. Он был большим — лезвие из дерева Айпэ на стальных опорах, с кипами бумаги и странными артефактами, такими как деформированная пуля и треснувшее ручное зеркало, а также несколько фотографий в рамках. Книжные полки были забиты книгами; с одной стороны была часть научной литературы, заполненная загадочными томами об определенных этапах войны и дипломатии. "Другая сторона" была художественной литературой и сопровождалась первыми изданиями авторов, которыми восхищался Калибризи.


Другая сторона офиса представляла собой просторную зону отдыха: два одинаковых десятифутовых бархатных дивана коричневого цвета, обращенных друг к другу, и удобные кресла по краям, окружающие прямолинейный стеклянный журнальный столик. К тому времени, когда Дьюи вошел, там было еще несколько человек, помимо Калибризи, Полка и Дженны.


Он встретился взглядом с Дженной, которая сидела на одном из двух диванов, держа на коленях ноутбук перед собой. Она улыбнулась Дьюи, затем вернулась к печатанию.


Он не узнал никого из других сотрудников, всего пятерых, двух мужчин и трех женщин.


Дьюи посмотрел на Калибризи, который сидел за своим столом. Дьюи зашел за стол, вне пределов слышимости остальных.


“Ты хорошо выглядишь”, - сказал Калибризи, разглядывая Дьюи.


На руке Дьюи была длинная тонкая повязка. Он не ответил.


“Сколько швов?” - спросил Калибризи, пытаясь завязать разговор.


Дьюи посмотрел на Калибризи с отсутствующим выражением лица. Он думал, что это будут он, Калибризи, Полк и Дженна.


“Как дела?” спросил Калибризи, подходя на шаг ближе.


“Это действительно необходимо?” - тихо спросил Дьюи.


Калибризи уставился на Дьюи, ничего не говоря. Тихий разговор доносился с другой стороны офиса. Никто не мог их слышать.


“Даже если бы они охотились за мной, ну и что с того?” - спросил Дьюи почти шепотом. “Ни для кого не секрет, что мои файлы где-то там”.


“К чему ты клонишь?” спросил Калибризи.


“Все это необходимо?” - спросил Дьюи, кивая в сторону собравшихся руководителей ЦРУ. “Разве не очевидно, что, черт возьми, произошло?”


“Вы понятия не имеете, что только что произошло”, - сказал Калибризи. “Нам нужно знать, было ли это просто попыткой отомстить вам или использованием уязвимости в нашей передовой инфраструктуре”.


Калибризи кивнул своей помощнице Линдси, выйдя из офиса.


“Что, черт возьми, это значит?” - спросил Дьюи.


“Скорее всего, это был удар из мести со стороны Ирана, но мы пока не знаем”.


Дьюи обернулся как раз в тот момент, когда вошла Линдси с бутылкой воды Poland Spring и тремя таблетками Advil, вручая их Дьюи.


“Спасибо”, - сказал Дьюи. Он отвинтил крышку и сделал большой глоток, затем выбросил таблетку Advil. Он допил остатки из бутылки. Линдси взяла ее у него.


“Тебе нужно поехать в отпуск”, - сказал Калибризи. “Мы заплатим за это. Делай, черт возьми, что хочешь. Эверест. Таити. Хотя, может быть, не Иран. Я хочу, чтобы ты исчез на несколько месяцев.”


Дьюи подошел к большому окну, за которым виднелись огромные деревья с красными, оранжевыми и желтыми листьями.


Калибризи вышел на середину кабинета и сел.


“Сделай это”, - сказал он, кивая Дженне.


Свет потускнел, и с потолка прямо перед окнами спустился большой жидкокристаллический экран. На мгновение экран погас, а затем, когда Дженна напечатала, на экране появились три фотографии. Все трое были мужчинами, арабами и молодыми. На одной был изображен мужчина в военной форме, следующий мужчина был запечатлен издалека на фотографии с камер наблюдения, а третий мужчина был вырезан из черно-белой фотографии из New York Times, где он был на заднем плане — в составе группы безопасности — Али Сулеймана, верховного лидера Ирана.


Названия появились под каждой фотографией.


ХУСЕЙН, Ассаф


МОХАММЕД, Пьер


NUSSUF, Jean


“Ассаф Хусейн, Пьер Мохаммед, Жан Нуссуф”, - сказала Дженна. “Трое боевиков ”Хезболлы"".


Она сделала паузу. Несколько человек посмотрели на Дьюи, который стоял возле двери.


“Их целью был Дьюи”, - продолжила Дженна. “Альта Страда в Джорджтауне, где, я полагаю, ты часто бываешь?”


“Да”, - сказал Дьюи.


Мелькнула фотография внешней части заведения, затем фотография резни после нападения.


“Ну, в любом случае, вы определились с шаблоном, а Иран зафиксировал его”, - сказал Полк. “Они послали команду на уничтожение”.


“Хусейн - эксперт по вооружениям седьмого уровня в Вене, Мохаммед был в Газе с шестнадцати лет”, - сказала Дженна. “Нуссуф хорошо известен в КУДСЕ, уважаемый оперативник”. Дженна сделала паузу. “Вопрос в том, почему?” - сказала она. “Зачем посылать такой уровень огневой мощи?”


“Месть”, - сказал Мак Перри, заместитель директора SOG, отвечающий за руководство группами военизированных формирований ЦРУ и шпионов по всему миру. Перри указал на Дьюи. “Дьюи унизил их. Украл ядерное оружие. Их первое ядерное оружие. Они взбешены ”.


“Я бы также упомянул тот факт, что Дьюи убил Абу Парию”, - сказал Торндайк, один из заместителей Перри. “Это не менее важно”.


Дженна кивнула. Она оглядела комнату.


“Я согласна”, - сказала Энджи Пул, другой высокопоставленный заместитель директора ЦРУ. Она отвечала за Ближний Восток в Отделе специальных операций. “Нанести ответный удар было бы совсем в духе Сулеймана или ВЕВАКА”.


“Почему такое время?” сказал Калибризи.


“Возможно, это был первый раз, когда они смогли внедриться ко всем трем мужчинам одновременно”, - сказал Перри.


“Или первый раз, когда у них была серьезная информатика на Дьюи”, - сказала Дженна.


“Почему такая подавляющая сила?” - спросил Калибризи.


В комнате воцарилась тишина.


Теперь Дьюи сидел перед большим столом Калибризи. На его лице застыло непонимающее выражение.


“Очевидно, они знали, с кем имеют дело”, - сказал Полк. “Каково твое мнение, Дженна?”


Последовала долгая пауза. Все посмотрели на Дженну.


“Дженна?” - спросил Калибризи.


Дженна почувствовала, что ее телефон завибрировал. Это было сообщение от Игоря.


Возможно, ты прав


Дженна быстро набрала ответ:


800 тысяч долларов * пропали * из-за ГИДА ХЗБОЛАХА?


“Я еще недостаточно знаю”, - сказала Дженна, кладя трубку. “Очевидно, это похоже на месть, но основа успешной операции - уловки. Иранцы разработали инновационные подходы к полевым работам.”


“Что ты предлагаешь?” спросил Полк.


“Представь, что речь идет не о мести”, - сказала Дженна. “Что они двинулись к приоритетной цели непосредственно перед началом более масштабной атаки. Возможно, это был страховой полис, устранение важного американского агента. Документы Дьюи разбросаны по всем темным зонам, и он считается целью первого уровня. Это может быть не месть. Это может быть тактический ход. Это может быть первая ступенька лестницы. ”


Все взгляды были прикованы к ней.


“Это абсурд”, - сказала Энджи Пул. “У иранцев нет возможности разработать архитектуру с матричным шаблоном, подобную той, которую вы предлагаете. Мысль о том, что они попытаются отстранить Дьюи в рамках более масштабной операции, нелепа. Они пытались убить его, потому что он им не нравится, и точка. Если они нападают на суверена США, они не собираются сосредотачиваться на одном человеке. Иран прибыл сюда, чтобы убить Дьюи; это отдельная операция. Вот как это выглядело: смертельный удар по Дьюи, удар из мести ”.


“Я согласен с Энджи”, - сказал Перри.


“Я тоже”, - сказал Полк. “Это был удар из мести”.


Калибризи посмотрел на Дженну.


“Каковы шансы, что ты ошибаешься?” - спросил Калибризи.


“Ну, по-моему, близко к нулю”, - уверенно сказала Дженна, оглядывая комнату. “Но всему бывает начало”.


Когда офис опустел, Калибризи привлек внимание Дьюи и дал понять, что хочет, чтобы тот оставался позади группы. Когда все ушли, Калибризи закрыл дверь.


Он повернулся к Дьюи.


“Я хочу, чтобы ты уехал на несколько недель или, может быть, на несколько месяцев”, - сказал Калибризи. “Независимо от того, права Дженна или нет, суть в том, что тебе нужно залечь на дно. Поезжай куда-нибудь.”


“Нет, спасибо, шеф”, - сказал Дьюи.


“Это было не предложение”.


Дьюи бросил на Калибризи тяжелый взгляд.


“Это приказ?” Переспросил Дьюи, недоверчиво полуулыбаясь.


“Да”, - сказал Калибризи.


“Что, если Дженна права?” - спросил Дьюи. “Что, если атака уже началась?”


“Может, и так, но есть много людей, которые не являются мишенью "Хезболлы”, которые могут с этим справиться", - сказал Калибризи. “Они изучили тебя и послали команду, как только нашли. Это не в первый раз. Это так же, как Австралия и … Аргентина. Я хочу, чтобы ты уехал из города, прямо сейчас, и убрался из страны. Это за пределами США, а также нет Великобритании или Европы. Ты нужен мне в темноте на несколько месяцев. Я уже отправил команду NET к тебе домой. Его закрывают, и я хочу, чтобы ты поехал туда, собрал вещи и купил где-нибудь билет в один конец. Останавливайся в самых дорогих отелях мира, арендуй парусную лодку в Паго-Паго, сиди на гребаном пляже, мне все равно. Просто убирайся к черту, пока мы с этим разбираемся ”.


“Я приму это к сведению”, - сказал Дьюи.


Калибризи уловил сарказм Дьюи.


“Я этого не предлагаю”, - кипятился Калибризи, наклоняясь ко мне.


“Звучало как предложение”, - сказал Дьюи, глядя себе за плечо, затем встретился взглядом с Калибризи.


“Иди домой, собери сумку и исчезни. Это приказ”.


Дьюи посмотрел на Калибризи без эмоций.


“Я не уйду”, - сказал Дьюи. Он потянулся к двери и оглянулся на Калибризи. “Уберите команду NET из моего дома, или я уберу их за вас. Мне не нужна куча гребаных нянек ”.


Дьюи шел по коридору, раздраженный, даже немного разгневанный, хотя и не показывал этого. Он был взбешен тем, что Гектор отправил отряд безопасности агентства, чтобы защитить его, но также и из-за боли в руке. Она болела.


Он знал, что не должен злиться на Гектора, но, тем не менее, злился. Иногда он чувствовал себя пойманным в паутину щупалец ЦРУ. Он не хотел такой жизни, больше нет. Но как бы он ни старался выбраться из этого, тем больше он чувствовал, что его затягивает обратно.


Проходя мимо офиса Дженны, он замедлил шаг, затем остановился и заглянул внутрь. Кабинет Дженны был пуст.


Он наклонился и огляделся. Там было немного, только длинный, гладкий прямоугольник из хрустального стекла на бронзовых подпорках — ее стол - с ноутбуком на нем и маленькое зеленое кожаное кресло перед столом. Кресло для двоих выглядело старым и удобным, светло-зеленая кожа со складками и темными пятнами, потертая десятилетиями, имела наклонные изгибы. Дьюи мгновение смотрел на него, а затем почувствовал очень слабый аромат духов. В памяти Дьюи всплыло поросшее травой поле — солнечный день в Аргентине, под древней нависающей ветвью дерева у черта на куличках. Чуть выше изгиба медленно текущей бирюзовой речки. День, когда Джессика Танзер была убита пулей, предназначенной ему.


Никого не впускать.


Дьюи повернулся к лифтам, смущенный тем, что вообще остановился, но затем почувствовал руку на своей спине.


“Дьюи?”


Он услышал мягкий британский акцент Дженны.


“Все в порядке?”


Дженна прошла мимо него в свой кабинет. Она была на полфута ниже его. Она посмотрела на Дьюи с насмешливым выражением лица.


Дьюи стоял прямо в дверях, пока мимо проходили люди с собрания.


“Да”.


Дженна, наклонившись ближе, спросила: “Ты в порядке? Ты прошел через то, что, как я полагаю, было очень травмирующим опытом”. Она положила руку на руку Дьюи. “Не Присядешь ли ты?” Она потянула его за руку, мягко втягивая внутрь.


Дьюи вошел в кабинет Дженны и сел на кожаный диван. Это было так удобно, как он и представлял. Дженна закрыла дверь в свой кабинет.


Она направилась к креслу за письменным столом и затем остановилась. Она помедлила мгновение, а затем повернулась. Она вернулась и села на диванчик рядом с Дьюи. Между ними было несколько дюймов, но они были близко.


Люди проходили мимо и могли заглянуть внутрь.


Дьюи посмотрел на Дженну.


“О, кого, черт возьми, волнует, что кто-то думает?” - сказала она с резким английским акцентом. “Ты спросил меня, нравится ли мне жить в США? У меня совсем нет друзей, Дьюи”.


“Ты работаешь”, - сказал Дьюи. “Гектор сказал, что ты взят напрокат из Лондона. Вероятно, сейчас не лучшее время заводить друзей”.


“Да, но все люди”.


“Не в этом мире”, - сказал Дьюи.


“Да, даже в этом мире”, - сказала Дженна.


Дьюи отвел глаза. Он ничего не сказал, но взглянул в ее сторону. Ее челка была подстрижена прямой линией над лицом. Их взгляды на короткое мгновение встретились.


“Так куда же мне пойти?” - спросил Дьюи.


“Это то, что говорил Гектор?” спросила Дженна. “Уехать из страны?”


“Да”.


“Он заботится о тебе”, - сказала Дженна. “Очевидно, кто-то пытается тебя убить. Он просто пытается спасти твою жизнь”.


“Ты сказал, что это не из-за мести”, - сказал Дьюи. “Ты думаешь, происходит что-то еще?”


Дженна посмотрела на него. На ее лице появилось разочарованное выражение.


“Что я знаю?” - сказала она. “Я архитектор. Все остальные думают, что охотились за тобой. Единичный случай”.


“Но ты думаешь, грядет что-то еще?”


“Да”.


“Так почему ты хочешь, чтобы я сбежал? Если мы—”


“Ты просто один человек”, - сказала Дженна. “Только потому, что я прав или могу быть прав — и мы находимся под атакой, — это не значит, что ты, Дьюи, несешь какую-то всеобъемлющую ответственность! Месть или нападение, неважно: они пытаются убить тебя! Ты правда этого не видишь? Они пытались, черт возьми, убить тебя!”


Дьюи сидел в тишине.


“Хочешь выпить?” - спросила Дженна.


Дьюи ничего не сказал.


“Так получилось, что у меня есть бутылка Джеймсона стодвадцатидвухлетней выдержки”, - сказала Дженна, указывая на полку. “Это был подарок. На самом деле я не пью.”


“Что ж”, - сказал Дьюи, вставая. “К счастью для нас обоих, я верю”.


Дьюи подошел к бутылке и откупорил ее, затем налил немного в стакан. Он сделал большой глоток. “Определенно хорошая штука”.


“Господи”, - сказала она, громко рассмеявшись. Она слегка потрясенно покачала головой. “О Боже мой”, - сказала она. На ее лице появилась легкая усмешка.


Дьюи снова наполнил свой бокал, затем совсем чуть-чуть налил второй. Он протянул второй бокал Дженне. Она взяла его и, посмотрев на Дьюи, сделала маленький глоток.


Они сидели рядом, Дженна посмотрела вниз и поняла, что ее нога касается его.


“Я знаю, что это была спланированная операция, ” сказала Дженна, “ и хотя у них, возможно, ничего не вышло, у них был ты. Я знаю достаточно, чтобы распознать очень хорошего архитектора. У него или нее будет вспомогательная команда, ожидающая своего часа. Гектор знает это, потому что он сделал бы то же самое ”.


“Я не убегаю”, - сказал Дьюи.


“Почему бы и нет?” - спросила Дженна, делая глоток Джеймсона. “Ты убегал в прошлом”.


“Что это должно означать?”


“Извините, но в первый раз в Северное море? Морская нефтяная платформа? Проект Exxon у берегов Африки? Капитан? Австралия? Кастин? Аргентина?”


“Я не убегал”.


Дженна кивнула Дьюи. “Хотя я тебя и не знаю, я вижу закономерности. Я знаю, тебе тяжело, но сегодняшний день был просто еще одной главой в продолжающейся архитектуре, - сказала Дженна, и ее лицо внезапно стало грустным. “Архитектура тех, кто хочет тебя убить”.


Дьюи осушил стакан и наклонился вперед, затем налил себе еще один стакан.


“Так ты согласен с Гектором?” сказал он.


“Нет”, - сказала Дженна, делая еще один маленький глоток виски.


“Я думал, ты только что сказал, что я должен уехать?” - спросил Дьюи.


“Нет. Я имею в виду, о, я не знаю”, - сказала Дженна.


Дьюи уставился на нее. У нее было слегка ошеломленное выражение лица. Ее глаза были туманного, почти чистого зеленого цвета. Они сидели вместе на кожаном диванчике Джорджа Смита в кабинете Дженны. Тыльная сторона ладони Дженны лежала на его колене, как будто случайно. Она уже была немного навеселе после двух или трех глотков виски.


Она улыбнулась. Ее рука, тыльная сторона которой лежала на его колене, рефлекторно дернулась, и ее рука нашла его колено и сжала его.


Дженна уставилась на Дьюи и сделала маленький глоток. Ее глаза переместились и уставились в землю, как будто она что-то подсчитывала. Она оглянулась на Дьюи, отрицательно качая головой, или, точнее, что я вообще делаю?


“У меня есть приглашение”, - сказала Дженна. Ее рука переместилась с его колена на руку. “От меня, и я не хочу, чтобы вы предполагали, что я что-то думаю или приглашаю вас только потому, что считаю, что тактически это ваш лучший вариант. А как ты смотришь на то, чтобы завтра пойти на вечеринку в честь семидесятилетия моего отца? Это на яхте, недалеко от Лонг-Айленда. У тебя будет своя спальня. ”


Дьюи выдохнул.


“Лодка? Как Бостонский китобой?”


Дженна хихикнула.


“Нет, он немного больше”.


“Насколько большой?”


“Большой”.


“Я знаю, что твоя семья из аристократии”, - сказал Дьюи.


“Это неконтролируемо”, - сказала Дженна. Она отняла руку у Дьюи, провела ею по челке и отвела ее в сторону.


Никого не впускать.


Дьюи прочитал досье Дженны. Дженна разработала две отдельные операции, которыми руководил Дьюи. В обеих операциях он был на волосок от смерти. Обе операции были чрезвычайно сложными. Оба добились успеха. Глаза Дьюи стали бесстрастными и холодными. Он ничего не сказал.


Наконец Дженна нарушила молчание:


“Это значит "нет”?"


“Я ценю твое предложение”, - сказал Дьюи. “Думаю, в конечном итоге я просто поставлю тебя в неловкое положение”.


Дженна непроизвольно нахмурилась.


“Говорила ли я когда-нибудь что-нибудь, что каким-либо образом заставило бы тебя думать, что я бы или могла так подумать?” - спросила она.


Наступило долгое молчание.


“Нет, ты этого не делал”, - сказал Дьюи.


“Я каким-либо образом указывала, что у меня что-то есть, богатство или что-то еще?” спросила она с резким, режущим, элегантным британским акцентом. “Я когда-нибудь делала это? Ты думаешь, я такой же?”


“Ну что ж”, - сказал Дьюи. “Вы что-то говорили об увольнении своего шофера за то, что у него не было пышек”.


Обида на лице Дженны сменилась улыбкой.


“Правда в том, что мои родители думают, что у меня есть друзья, что я общительный, популярный и посещаю "гламурные дипломатические вечеринки", и, ну, Дьюи, правда в том, что у меня нет даже одного друга. Ни одного. За шесть месяцев я даже не была ни на одном свидании, - сказала она уверенным, не извиняющимся, хотя и тихим голосом. “Это может показаться невероятным, но, кроме Билла и Гектора, ты единственный человек, которого я вообще знаю, и я работаю на них. Как бы пафосно это ни звучало, ты мой лучший друг ”.


Холодные глаза Дьюи смягчились, пусть и совсем чуть-чуть.


“Ты тоже моя”, - сказал он.


Дженна разразилась смехом.


Дьюи мгновение смеялся вместе с ней, глядя в ее зеленые глаза, а затем услышал голос:


Никого не впускать.


Дьюи притворился, что смотрит в пол перед собой, но обнаружил ее боковым зрением. Она смотрела на него.


Дьюи знал, что не сможет принять приглашение Дженны. Если она была права, и Иран наносил удар по стране, он не собирался тусоваться на какой-то британской королевской яхте; в конце концов, Америка надрала Британии задницу, и это было просто то, чего он инстинктивно не хотел делать. Тусоваться с британцами, особенно с членами королевской семьи. Это было приглашение на ее яхту. Он просто не мог вот так пожертвовать своей моралью.


С другой стороны, он работал с ней. Может быть, она была действительно серьезна и сбежать было хорошей идеей? Без сомнения, это была бы приятная подстава. Он был на многих подобных яхтах, но всегда в тактическом гидрокостюме и с оружием. Это был первый раз, когда его действительно пригласили.


Но нет, Дьюи не мог позволить себе заботиться о другом человеке. Даже сейчас по ночам в его голове звучал голос Джессики.


Но его взгляд все время возвращался к Дженне, ее глазам и тому, как развевались ее волосы над ушами. Он изо всех сил старался не смотреть на нее, но ему это удавалось лишь частично. Ее лицо было умным, теплым, и она показывала Дьюи то, чего никогда никому не показывала, несмотря на то, что едва знала его.


Когда он посмотрел на нее, то на мгновение почувствовал себя потерянным.


Снова раздался голос, на этот раз более настойчивый:


Ты убил ее. Ты убил Джессику.


“Я не могу”, - сказал Дьюи, вставая. Дженна осталась сидеть.


Он допил остатки виски в своем стакане и поставил его на стол. Он направился к двери.


Дьюи повернулся и посмотрел на Дженну. Она все еще сидела на диване.


На ней была коричневая, красно-синяя клетчатая блузка Burberry без рукавов. Руки у нее были тонкие, но не слишком, гибкие, скульптурные, гладкие, доходящие до плеч. Под льняными брюками на ногах были белые мокасины. Дьюи стоял в дверях, и она оглянулась на него с расслабленным, вялым выражением лица.


“Я понимаю”, - сказала Дженна.


Она сделала еще глоток Джеймсона и озорно улыбнулась Дьюи.


Дьюи больше ничего не сказал. Открывая дверь, он оглянулся и увидел, как она провела рукой по лбу, откидывая челку в сторону. Ее лицо приобрело знойное выражение. Дженна смотрела на Дьюи с дивана, удерживая его взгляд с тлеющей энергией, заставляя его отвести взгляд. Наконец, он сделал это, опустив глаза в пол, даже когда его рот сложился в улыбку.


Она подождала мгновение, пока он не оглянулся на нее, не в силах стереть дерьмовую ухмылку со своего лица.


“Значит ли это, что ты поедешь, Дьюи Андреас?” - тихо спросила она.


“Конечно”, - сказал Дьюи.


“Заеду за тобой через пару часов”, - сказала Дженна.


OceanofPDF.com


14


19:20 вечера.


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Через полчаса после ухода Дьюи Дженна взяла ключи и вышла. Ей нужно было заехать домой, переодеться, собрать вещи и, возможно, принять душ, прежде чем она заедет за Дьюи.


У нее потеплело в голове, когда она подумала о том, чтобы взять его на руки, пойти с ним на лодку, поужинать, увидеть его утром. Тепло прокатилось от ее головы к груди и обратно через голову, как волна. Она почувствовала это, а потом вспомнила, что не может.


“Прекрати”, - сердито сказала она себе вслух. “Это из-за работы”.


Ну, вроде того, я полагаю, подумала она.


Она перезвонила Игорю, когда шла к лифтам.


Игорь начал говорить, не поздоровавшись:


“Я потратил восемьсот тысяч, на самом деле это было весьма полезно”, - сказал Игорь со своим резким русским акцентом. “Эти трое находятся в Соединенных Штатах по меньшей мере месяц”.


“Где?” - спросила Дженна.


“Они все в Нью-Йорке”, - сказал Игорь. “Они много переезжают, эти трое. Кто вообще знает, есть ли другие? Они спят в дерьмовых мотелях, постоянно переезжают. Ничто, кроме метаданных raw signals, не может их поймать. Полиция, ФБР, даже великий детектив не смог бы их найти. Только метаданные указывают на след ”.


“Что за тропа?”


“Много движения. Много наличных. Вот где я. Эти ребята отлично обучены. Я работаю над этим, но они действовали скрытно ”.


“Почему Дьюи?” - спросила Дженна.


“Они провели два дня в Вашингтоне. Остальное время в Нью-Йорке и его окрестностях. Я думаю, что Иран получил информацию о Дьюи, и кто-то сказал им пойти убить его. Месть за Парию ”.


“Что они делали остальные двадцать восемь дней?” Спросила Дженна.


“Они проводили целые дни, снимая наличные в банкоматах по всему городу, даже в Нью-Джерси и Коннектикуте. Затем они исчезали. Пропадали из виду на день или два. Они потратили восемьсот тысяч долларов наличными. На чем? Я не знаю, ” сказал Игорь.


“Ты можешь это выяснить?” - спросила Дженна.


“Возможно”.


“Возможно, недостаточно хорош”.


“Дженна, я шучу. Разбираться в вещах - мое второе имя”.


OceanofPDF.com


15


1:29 УТРА, АЛЖИР


19:29 вечера по восточному времени США


АЭРОПОРТ ХУАРИ БУМЕДЬЕН


АЛЖИР, ALGERIA


Мансур поднялся обратно на борт "Бомбардье", теперь заправленного горючим и снаряженного ракетами "земля-воздух" российского производства с ручным пуском и несколькими ручными пусковыми установками.


Но взаимодействие со Шнабелем прошло не так гладко, как он надеялся, и теперь он беспокоился о немецком торговце оружием. Ни для кого не было секретом, что Шнабель продавал оружие и оружейные системы любому, у кого были деньги. Потенциальный покупатель должен был быть в состоянии позволить себе его цены, которые были непомерными. Но Шнабель также был покупателем и платил наличными практически за все, от коробки патронов до килограмма предварительно очищенного сибирского урана и всего, что между ними. Мансур почувствовал смутную электрическую паранойю, холод в позвоночнике. Возможно, Шнабель все равно взорвал бы самолет? Или, возможно, он даже не закладывал бомбу в одну из ракет? Сомнение было тем, что породило паранойю, и все это было вызвано им самим. Последнее, что ему сейчас было нужно, так это беспокоиться.


Он сел в широкое черное кожаное кресло и откинулся назад. В конце концов он понял, что это не имеет значения, об этом не стоит беспокоиться, потому что, если бы Шнабель взорвал самолет, он был бы мертв, а если бы он этого не сделал, все возвращалось к первоначальному плану, и он, вероятно, был бы мертв в любом случае через несколько часов. Мансур устал, и его глаза слипались, когда он смотрел вниз на побережье Северной Африки, усеянное огнями, а затем увидел черноту, как раз когда самолет взмыл над Средиземным морем. Он наконец заснул, погрузившись в глубокий сон. Это был его первый сон почти за два дня.


Затем он услышал громкий, настойчивый писк, доносящийся из его мобильного. Он поднял трубку и посмотрел текст. Это было видео. Это был короткий клип, выдержанный в темных тонах, но с достаточным количеством света, чтобы показать происходящее. Видео было снято с земли, на полу, под углом вбок, дрожащей рукой. В центре внимания видео был крупный мужчина с густыми темными волосами, держащий пистолет-пулемет, затем стреляющий сначала влево, затем в человека, снимающего видео, а затем оно резко оборвалось. Они извлекли видео с телефона Нуссуфа.


Он узнал этого человека. Это был Андреас. Мансур впервые увидел видео человека, которого Нуссуфа и его команду послали убить в Вашингтоне.


Идея убить Андреаса пришла от Мансура — это был его план, и он провалился. Это был американский головорез, убивший Абу Парию в Макао. Он прокручивал видео снова и снова.


Андреас был крупным, как и рекламировалось, и он возвышался над экраном в коротком ролике. Он направил пистолет-пулемет на Нуссуфа спокойно и, несомненно, точно — до того, как закончился клип.


Мансур почувствовал, как по спине пробежал теплый всплеск адреналина. Он почувствовал ярость, наблюдая, как Андреас убивает своих людей.


Мансур отправил туда трех своих лучших лейтенантов, но миссия провалилась — и трое мужчин, которых он обучал, когда они были молодыми рекрутами, подростками, теперь мертвы, все убиты человеком, которого их послали устранить.


Мансур чувствовал вину, но не потому, что не пошел. Скорее, он чувствовал вину, потому что должен был пойти. Он должен был противостоять Андреасу. Он должен был знать. Теперь Нуссуф, Хусейн и Мохаммед были мертвы.


Он выключил телефон и закрыл глаза. Он громко попросил помощи, чтобы снова заснуть, шепотом разговаривая со своим Богом, но все, что он мог сейчас видеть, была палата 6.


Это было в палате 6, когда Мансур попался на глаза Абу Париа, руководителю всей иранской военной и разведывательной деятельности. Именно тогда Пария впервые пронюхала о Мансуре, вырвала его из преступной жизни и втянула в жизнь террориста.


Следственный изолятор для несовершеннолетних в Москве, одна из шестнадцати подобных тюрем, палата 6 была тяжелым местом: длинные бетонные здания с нарами и флуоресцентными лампами, затем темнота и охранники, патрулирующие вдоль коек с винтовками и собаками, даже ночью они всегда были там. В отделении 6 не было выходных.


Мансур не сделал ничего, чтобы заслужить это, кроме того, что был сыном учителя в то время, когда любой мог быть обвинен в чем угодно и убит за это тридцатилетним самозваным судьей, присяжными и палачом. Один из них застрелил отца Мансура в их гостиной, без всякой причины, на глазах у Мансура, его брата и его матери.


Когда Мансуру было четырнадцать, через год после того, как они застрелили его отца, его мать умерла от рака. Его отправил в палату 6 сосед из местного комитета добровольцев, человек, который считал, что Мансур нуждается во внимании и присмотре государства. На второй день пребывания в палате 6 мальчик постарше ударил его кулаком в лицо. Утром третьего дня он проснулся, дрожа на нижней койке, без одеяла.


Большинство подростков в отделении 6 были детьми закоренелых иранских преступников, крутых парней, выросших в трущобах Данеш, Багестан, Меллат Парк, Кодс, или в одном из районов, или в одном из многих других трущоб, окружающих Тегеран, как петля.


Он научился ладить. Чтобы выжить. К пятнадцати годам у Мансура был собственный нож, кожа, кусок металла, который он незаметно оторвал в столовой, который он затачивал по ночам о бетонный пол и держал поблизости, привязанный бечевкой под левым предплечьем. По какой-то причине остальные в отделении 6 никогда не любили Мансура. Ходили слухи, что его мать была француженкой. В апреле того же года на Мансура напали во сне, когда в спальне находилась вооруженная охрана. Двое мальчиков постарше, один с проволокой. Они собирались напугать его — или задушить до смерти. Но Мансур видел, как они приближались. Полоса волнистой тени в свете со двора. Он услышал, как они приближаются.


В тишине он ударил первого ножом в грудь, прямо в сердце, затем задушил второго, проведя лезвием по его шее. Он оттащил их обратно к койкам и уложил на кровати, все в тишине, в ночной тайне, так, чтобы их не увидела охрана. Другие мальчики предупредили охрану, и Мансур провел год в одиночной камере. Когда он вышел, ему было шестнадцать лет. После года, когда он ничего не делал, кроме отжиманий и приседаний, разозленный тем, что его наказали за самозащиту, Мансур теперь крался по палате 6, как хищник.


Год одиночного заключения закалил его, и он вырос в своем теле, несмотря на нехватку еды. Он снова влился в общую толпу несовершеннолетних, как будто вышел из джунглей.


Через неделю после того, как его выпустили к остальным в палате 6, в начале обязательных упражнений, Мансур вышел во двор тюрьмы и заметил кого-то справа от себя. Это был блеск металла. Мальчик с оружием в руке наблюдал за Мансуром. Это был младший брат одного из убитых им заключенных.


Глаза Мансура метнулись влево. Там были еще двое, заговорщически перешептывающихся друг с другом, один из них смотрел на Мансура. Он повернулся и побежал, направляясь к входу, но дверь внезапно закрылась. Он мог видеть глаза охранников, наблюдающих за надвигающимся насилием из-за ворот.


То, что Мансур сделал дальше, было причиной, по которой Пария пришла завербовать его.


Мансур повернулся и вошел во двор, когда несколько малолетних преступников окружили его. Они кричали, как толпа.


Мансур бросился на брата мальчика, которого ударил ножом. Он бежал к Мансуру трусцой с выражением ненависти на лице. В руке он сжимал нож.


Остальные тоже приближались, по меньшей мере дюжина, со всех сторон.


Когда Мансур освободил металлическую оболочку, привязанную к его предплечью, мальчик замахнулся первым, нанося удар Мансуру, но Мансур увернулся и вонзил клинок мальчику в живот. Он быстро вытащил его, затем вслепую размахнулся позади себя, ударив другого нападавшего в лицо, рассекая ему челюсть и рот. Кровь полилась на бетон. Младший брат уже лежал на земле, истекая кровью, и Мансур выхватил нож у него из руки. Он яростно размахивал обеими руками, нанося удары тому, кто был ближе всего, пригибался и двигался, когда чувствовал чье-то присутствие на себе, постоянно размахивал лезвиями и наносил удары так глубоко, как позволяли лезвие и его сила.


Сирены во дворе наконец сработали, за ними последовали ружейный огонь в воздух и крики охранников. Когда ситуация успокоилась, Мансур стоял посреди тел. Его руки были покрыты кровью. В тот день Мансур убил девять человек.


К обеду Мансура забрали из палаты 6 в белом фургоне и доставили на объект к югу от Тегерана, тренировочный центр "Хезболлы".


Когда роскошный реактивный самолет начал свое первоначальное снижение к побережью Америки, пролетая на высоте нескольких миль над Манхэттеном, Мансур смотрел в иллюминатор на страну, на город, на остров, который он собирался атаковать.


Сначала они разрушат туннели, ведущие на Манхэттен. Транспортные туннели. Их было четыре: Холланд, Линкольн, Куинс-Мидтаун и Бруклин-Бэттери. Это была, безусловно, самая легкая часть миссии. Взрывчатка была в фургонах, уже подготовленных к доставке.


Следующими будут активные стрелки. По подсчетам Мансура, более пятисот внедренных иранцев, а также ливанцев, позаимствованных у ХАМАСА, и несколько тунисцев, марокканцев и египтян, откликнувшихся на призыв, на который они давным-давно согласились, чтобы им разрешили приехать в США. Это было неизвестно. Пожертвовали бы они своими жизнями ради высшей цели? Мансур верил, что они пожертвовали бы.


Мосты. Их было так много. Мосты. Простая догадка Мансура: мосты позаботятся о себе сами, когда люди покинут остров. Простая идея, но мощная: мосты быстро были бы забиты брошенными машинами и кричащими людьми, поскольку его внедренные солдаты передвигались пешком с автоматами, выкашивая все, что движется.


В хаосе Мансур спроектировал грибовидное облако случайного насилия, на вершине которого можно было разместить изящный геометрический узор, наносящий точный и предельный вред США.


Нападение могло произойти только после того, как президент Соединенных Штатов прибыл в ООН. Тогда и только тогда заговор был бы спровоцирован. Если казнить должным образом, президент Дж. П. Делленбо окажется в ловушке внутри ООН. Любые попытки спасти его будут встречены смертельным насилием. PZR Strelas, размещенный в багажном отделении Bombardier, должен был быть доставлен на строительную площадку—поле — по соседству с ООН. Террористом был известный стрелок ХАМАСА по имени Хамаш. Он был в Нью-Йорке уже неделю, спал в тени.


Сам Мансур поведет команду в ООН: два автобуса, заполненные элитными боевиками "Хезболлы". Они разобьют охрану в ООН наголову. Мансур считал, что половина его людей погибнет при первоначальном захвате первого этажа башни. Но одной лишь численностью они сокрушат систему безопасности ООН, которую изучали месяцами, вместе с различными сотрудниками Секретной службы, ФБР и полиции Нью-Йорка, и захватят входы, используя комбинацию внезапности, подавляющей численности и превосходящей огневой мощи — по крайней мере, в первые две-три минуты, когда это имело значение.


То, что произошло дальше, касалось Мансура, и только Мансура. Время должно было быть выбрано идеально.


Возможно, именно поэтому он не мог уснуть.


Мансуру нужно было отвлечь внимание сразу после прибытия автобусов, через несколько минут после разрушения туннелей. Мансуру нужно было отвлечь их, поскольку боевики "Хезболлы" наводнили объект.


Мансур знал, что им придется убить сотни, чтобы убить одного. Команда перебиралась на этаж выше Делленбо, затем спускалась вниз, пока Мансур пробивался наверх. Заманиваем президента в ловушку и убиваем его.


Мансур не мог уснуть, пока самолет двигался по небу на запад, над Атлантическим океаном. Это было потому, что он также увидел недостатки в плане атаки. Если бы Хамаш не смог сбить вертолеты, когда они приближались к ООН, Делленбо вскоре был бы спасен.


Кроме того, Делленбо не был типичной мишенью. Он был спортсменом, бойцом, который просто оказался политиком. Отличным политиком. Но в первую очередь он был бойцом.


OceanofPDF.com


16


20:30 вечера.


ДЖОРДЖТАУН


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


После возвращения из Лэнгли Дьюи отправился на пробежку по Рок-Крик-Паркуэй в Мэриленд, затем вернулся по улицам верхнего Джорджтауна. Он прошел его в быстром темпе, скорее для того, чтобы очистить разум и собраться с мыслями, позволив боли пронзить до глубины души, хотя к тому времени, когда он был в пяти милях от дома, он почувствовал, что его тело реагирует не лучшим образом. Он был не в форме. Не слишком драматично, но он не бегал неделями и с каждым шагом ощущал вкус пива, Jack Daniel's, чизбургеров, стейков и иногда сигарет, которыми он подпитывал свое тело.


Дьюи стоял на своей кухне без рубашки, одетый в спортивные шорты, наклонившись к раковине, подставив голову под кран. Он был весь в поту, все еще тяжело дышал пятнадцать минут спустя. Клейкая лента держалась. За все это время он не увидел ни струйки крови.


Дьюи знал, что паутину можно сбросить либо постепенно, с меньшими усилиями и меньшей болью, либо внезапно, и он всегда выбирал последнее. Дьюи не получал удовольствия от боли, но он понимал ее и давным-давно обнаружил способность своего тела переносить ее, разделять на части, изолировать в какой-то части своего разума и отделять от своих действий. На тренировке Delta много лет назад Дьюи дважды терял сознание. По сравнению с этой болью тяжелая пробежка в потерявшем форму теле, со случайными падениями в кусты, была ничем.


Он сунул голову под кран и пил холодную воду из-под крана. После более чем минутных глотков он почувствовал, как что-то трется о заднюю часть его ног. Он был большим, мягким и пушистым. Он посмотрел вниз и увидел Ригли. Ригли был собакой Дьюи, массивным сенбернаром, покрытым коричневой, белой и черной шерстью. Собака, которую спас Дьюи, большая собака с квадратной головой и неизменной улыбкой. Дьюи выключил воду и повернулся, почесав Ригли голову, когда собака лизнула покрытую потом ногу Дьюи.


“Ригли, это отвратительно, чувак”, - сказал Дьюи, хотя Ригли продолжал пытаться помочь Дьюи вытереть ногу. Дьюи опустился на колени и позволил Ригли провести языком по своему лицу, закрыв глаза и терпя это.


“Ладно, Ригли, хороший мальчик”, - сказал он, вставая и потянувшись за бумажным полотенцем. Он вытер слюни с лица. “Хочешь перекусить?”


Дьюи открыл холодильник в поисках чего-нибудь съестного. В холодильнике почти ничего не было, за исключением нескольких упаковок пива и нескольких случайных продуктов, которые он собирал в тех редких случаях, когда бывал в городе и думал о том, чтобы приготовить себе поесть. Там было немного — немного сыра чеддер, яйца, говяжий фарш, молоко — и, как он обнаружил, срок годности всего этого истек на несколько месяцев.


Дьюи достал две банки пива, открыл обе, залпом выпил одну, затем сделал глоток из другой.


Он закрыл дверцу холодильника.


“Я думаю, может быть, мы не будем перекусывать”, - сказал Дьюи. “Мы оба, вероятно, могли бы пропустить несколько приемов пищи в любом случае”.


Ригли посмотрел на него снизу вверх, его огромный язык свесился вниз, когда он тяжело дышал.


Дьюи поставил пиво на стол. Он наклонился, обхватил руками большого пса и поднял его в воздух, удерживая. Это выглядело неловко, но вокруг никого не было, и Дьюи было все равно, а Ригли, похоже, не возражал.


Дьюи уткнулся своим потным лицом в морду Ригли. Теплый, липкий язык Ригли прошелся по лбу, глазам и носу Дьюи. Дьюи просто закрыл глаза и терпел это, смеясь.


Когда прозвенел дверной звонок, Ригли начал лаять. Дьюи опустил его обратно. Он взглянул на часы. Было восемь тридцать.


“О-о”, - сказал он Ригли.


Дьюи подошел к двери и открыл ее. На кирпичном пороге стояла Дженна. Она была одета в розовый парадный костюм, шорты в нижней части, доходившие до середины бедер, с широким кожаным ремнем поперек туловища. Он смотрел на нее несколько секунд, пытаясь не разглядывать, но безуспешно.


“Привет, Дженна”, - сказал Дьюи.


“Привет”, - сказала Дженна. “Это твой дом?”


Фойе с парадным входом в таунхаус было с высокими потолками, кессонной деревянной отделкой, богато украшенными старомодными обоями со сценами охоты и великолепной мебелью. Однако все награды за дизайн интерьера, которые потрясающий таунхаус, возможно, мог бы получить до того, как Джессика умерла и оставила таунхаус Дьюи, были давным-давно уничтожены нынешним жильцом. Дьюи проследил за взглядом Дженны, когда она заметила большие груды почты, оружия, патронов, игрушек для собак, собачью кровать и что-то похожее на грязную одежду. Полдюжины пистолетов-пулеметов лежали на земле слева, вместе с запасом ножей и стопкой картонных коробок с боеприпасами. У дальней стены стоял стол на колесиках, открытый, но заваленный пистолетами и коробками с патронами.


“Да. Заходи. Моя, э-э, уборщица уволилась несколько недель назад”.


Глаза Дьюи невольно опустились. Ноги Дженны были гладкими и очерченными. На ней были босоножки на высоком каблуке с открытым носком и белыми кожаными ремешками, которые охватывали ее икры до колен. Ее волосы были аккуратно заплетены в косу на макушке, копна светлых волос открывала лицо Дженны, хотя челка по-прежнему свисала на лоб.


В то же время, когда он посмотрел на нее, Дженна приняла Дьюи.


На нем была только пара шорт.


Он был на полфута выше нее, и она посмотрела ему в лицо, затем ее глаза прошлись по его мощной груди. В нем было мало утонченности. Дьюи был стеной, покрытой слоями мышц, и он возвышался над Дженной, но не намеренно; если уж на то пошло, его присутствие успокаивало и было безопасным, и все же Дженна заметила свидетельства конфликта, шрамы, большие и маленькие; как от пуль, так и от лезвий ножей.


“Я думаю, ты не готов?” Сказала Дженна.


“Я потерял счет времени”.


“Если ты передумал, я понимаю”.


“Нет, вовсе нет”, - сказал Дьюи. “Я вышел на пробежку, но, видимо, я уже не так быстр, как раньше. Ты можешь уделить мне несколько минут?”


“Да, конечно”.


Внезапно Ригли просунул свою большую черно-коричневую голову между ними. Он подошел к торсу Дженны. Она улыбнулась и потянулась к нему.


“Это Ригли”, - сказал Дьюи. “Ригли, это Дженна”.


Дженна обхватила голову Ригли, пока он обнюхивал ее. Она улыбалась, затем посмотрела на Дьюи.


“Может быть, тебе стоит надеть рубашку? Может быть, даже принять душ?”


Дьюи рассмеялся.


“О, да, конечно. Я сейчас спущусь. Чувствуй себя как дома”.


Дженна смотрела, как Дьюи поднимается по лестнице в сопровождении Ригли.


Она осмотрела первый этаж городского дома. В центре вестибюля стоял большой круглый стол. Посреди стола стояла белая ваза с вяло свисающими стеблями цветов, теперь коричневыми и засохшими. Она подошла к столу. Вокруг вазы лежали журналы, покрытые пылью. Стопка газет. Сверху - пожелтевший Wall Street Journal.


Дженна бродила по нижнему этажу. Она почувствовала комок в горле. Кухня выглядела так, словно ею никогда не пользовались. Она открыла шкафчики и нашла тарелки, кастрюли и сковородки, а в других шкафчиках - подставку для специй, а затем коробки с макаронами и банки с помидорами. Они тоже выглядели так, как будто пролежали там долгое время.


В маленькой уютной комнате рядом с кухней стены были выкрашены в глубокий, успокаивающий желтый цвет, стоял большой телевизор с плоским экраном, полки, заставленные книгами, роскошный диван и клубные кресла напротив экрана. Под экраном, на земле, валялась скомканная фланелевая рубашка и пустая бутылка из-под Джека Дэниэлса. Дженна опустилась на колени и подняла ее.


Ее взгляд привлекла полка за одним из диванов. Там были фотографии, и она медленно подошла к ним. Первая, которую она взяла, была в серебряной рамке. Внутри рамки была фотография женщины, снимок головы потрясающей женщины с каштановыми волосами, зелеными глазами и точеным, элегантным, полным достоинства взглядом.


Следующий кадр также был серебряным и показывал Дьюи с бывшим президентом Соединенных Штатов Робом Аллером в Овальном кабинете, когда он надевал медаль на шею Дьюи, а Джессика наблюдала за этим сбоку, улыбаясь. Медаль, вручаемая за остановку печально известного ливанского террориста Александра Фортуны.


Третья фотография заставила Дженну сдержать эмоции. В отличие от остальных, она была в деревянной рамке. Это была фотография с какого-то ужина, и там были тарелки и бокалы для вина, свечи, а на заднем плане - широкая лужайка, освещенная фонарями по краям открытой террасы. Она, конечно, узнала Гектора, и Роба, и Кэти Фокс, а еще была Джессика на коленях у Дьюи, в его объятиях, ее голова покоилась у него на шее.


Ей не нравилось думать обо всей жестокости в мире, о случайности событий, которые были такими окончательными, такими несправедливыми, такими жестокими, но она видела, как ее муж погиб от заминированного автомобиля, предназначавшегося для нее, и по какой-то причине фотография заставила ее тяжело сглотнуть.


Дьюи быстро принял душ, вытерся и прошел в спальню. Ригли наблюдал за ним с собачьей кровати в углу комнаты.


Спальня была массивной, с потолками из старинных коричневых балок и четырьмя большими окнами, которые выходили на уютную, мощеную Джорджтаунскую улицу, напротив других городских домов из исторического кирпича, с цветочными ящиками, полными цветов, латунными фонарями, работающими на природном газе и мерцающими в стеклянно-золотых бра.


Джессика завещала ему дом. Они бы там жили. Теперь дом принадлежал ему, но для него он был как саркофаг. Только благодаря Ригли он смог остаться в городском доме.


И все же, несмотря на тяжелые воспоминания, никто не мог пройти по историческому, идеально оформленному таунхаусу с восемью спальнями и подумать, что он совсем не великолепен, включая комод Чиппендейл, к которому сейчас подошел Дьюи, установленный перед красными обоями Farrow & Ball.


Он старался не думать об этом, прогоняя мысли о прошлом из головы. Затем капля крови упала с его руки на ковер — и он вспомнил нападение. Он уставился на себя в зеркало.


Война, которой нет конца.


Дьюи подошел к комоду и достал несколько вещей — брюки, шорты, футболки, рубашки на пуговицах, зубную щетку и тюбик зубной пасты — и упаковал их в маленькую кожаную сумку выходного дня. Он открыл верхний ящик, достал бутылку Jack Daniel's и засунул ее туда. Он надел брюки цвета хаки и белую рубашку на пуговицах с короткими рукавами. Он надел часы — зеленый "Ролекс" со скошенным краем и золотым ремешком, подарок из Такомы, — и влез в пару кожаных ботинок. Дьюи обернулся и посмотрел на Ригли. Он переместился и теперь лежал на коврике рядом с кроватью Дьюи. Ригли грустно смотрел на Дьюи снизу вверх. Он знал, что Дьюи снова собирается уехать.


Одобренный агентством и нанятый выгуливающий собак приходил каждый день, независимо от того, был там Дьюи или нет. Он знал, что о Ригли позаботились. Иногда он исчезал без предупреждения. Вот почему у него был выгульщик для собак. Дьюи опустился на колени рядом с огромным сенбернаром и почесал его двумя руками, затем наклонился ближе и поцеловал Ригли в голову.


“Ты хороший мальчик”, - сказал Дьюи.


Ригли наклонился и сильно лизнул Дьюи в лицо.


“Спасибо”, - сказал Дьюи, вставая.


С прикроватного столика Дьюи достал потертые кожаные ножны и пристегнул их к лодыжке. Он нашел наплечную кобуру и пристегнул ее подмышкой. Он отсчитал четыре магазина, взял три и положил их в сумку. Он взял последний магазин в левую руку и закрыл ящик. Он выдвинул нижний ящик и достал ручной пистолет 45-го калибра, полуавтоматический, с налетом царапин и масляным блеском. Кольт М1911 А1. Он вставил магазин и сунул его в кобуру. Он нашел в шкафу синий блейзер и натянул его. Наконец, он вернулся к комоду и открыл верхний ящик. Он достал длинный цилиндрический предмет из черного сплава, изготовленный на заказ глушитель, и положил его в карман.


Дьюи достал из-под подушки нож: это был восьмидюймовый боевой клинок Gerber с фиксированным лезвием и двойной зазубриной. Он провел большим пальцем по витиеватому шрифту, вырезанному на одной стороне лезвия.


Перчатка


Подарок от его одноклассников по Школе рейнджеров.


На другой стороне лезвия его инициалы, выгравированные печатными буквами:


D.A.


Он сунул нож в ножны на лодыжке и направился к двери.


Дженна смотрела на фотографию Дьюи и Джессики, когда услышала, как вошел Дьюи. Она обернулась и увидела его.


“Мне очень жаль”, - сказала она, ставя фотографию обратно на полку.


“Для чего?” - спросил Дьюи.


“Подглядываешь? Подглядываешь?”


“Ты уже знаешь обо мне все”.


“Нет, не хочу”, - сказала она. “Она была такой красивой”.


Дьюи улыбнулся. “Да, она была очень красивой и умной, как ты”.


Дженна покраснела. Повисло неловкое молчание.


“Ну что, пойдем?” - Спросила Дженна.


“Мы отплываем”, - сказал Дьюи с очень неточным и преувеличенным британским акцентом. “Немедленно, миледи! Позовите моего лакея и приведите моего верного коня!”


Дженна со смехом покачала головой. “Ты, очевидно, действительно считаешь себя забавным?” - спросила она.


“Кажется, ты смеешься”, - сказал Дьюи.


Дженна нажала на газ и проехала на белом Porsche 911 C4S Targa по кварталу, затем выехала налево и вскоре уже мчалась по Вашингтону на большой скорости.


“Итак, есть что-нибудь, что я должен знать?” - спросил Дьюи.


“Это не операция, Дьюи, ” сказала Дженна, “ и, кстати, спасибо, что пришел”.


“Ты не должна благодарить меня, Дженна”, - сказал Дьюи. “Я рад, что ты пригласила меня. Я просто говорю, что не отказался бы от некоторой базовой информации”.


“Например, что?”


“Например, как зовут твоих родителей? Сколько там будет человек? Кто они? Какой длины лодка? Сколько людей в Китае и как их зовут? В чем смысл существования? Когда в лесу падает дерево и никто этого не слышит, это издает звук? Базовые вещи. ”


Дженна хихикала за рулем.


“Я могу ответить на некоторые из этих вопросов”, - сказала она. “Длина лодки двести сорок три фута. Я не знаю, сколько там будет людей. Здесь двадцать восемь кают, но моей маме не нравится, когда они переполнены, поэтому я предполагаю, что шесть или семь пар. И да, дерево издает звук. ”


“Кто они?”


“Друзья из Англии, может быть, их друзья из нью-йоркского общества. Мои отец и мать каждое лето совершают круиз по американскому побережью”, - добавила Дженна. “Завтра у него семидесятилетие. Я обещал своей матери, что буду там ”.


“Где лодка?”


“У берегов Лонг-Айленда”.


“И как мне их назвать?” - спросил Дьюи.


“Зови их просто Бобби и Джемайма”, - сказала Дженна. “Вот и все. Мой отец - самый добрый человек, которого я знаю. Моя мать может быть стервой, но это только потому, что она любит меня ”.


“Джемайма?” - переспросил Дьюи. “Ты только что сказал "Джемайма”?"


“Да, почему?”


“Ничего, просто название кажется необычным”.


“Это было в нашей семье со времен Реформации”.


“Она хорошо готовит блинчики?” спросил Дьюи.


Дженна посмотрела на него смущенным взглядом.


“Хм, я не знаю, наверное, да, но простите меня, но это кажется немного случайным вопросом”, - сказала Дженна.


“Миссис Баттеруорт будет там?” - спросил Дьюи.


“Кто? О чем ты вообще говоришь?”


Дьюи начал громко смеяться над собственной шуткой.


“Я вижу, ты действительно находишь себя довольно забавным”. Сказала Дженна, сдерживая улыбку.


“Это было забавно”, - сказал Дьюи, защищаясь.


“Я не понимаю, но, может быть, ты сможешь мне это когда-нибудь объяснить? А теперь перестань смеяться над собой. Что бы это ни было, это было не так уж смешно ”, - сказала она, внезапно начав хихикать, не над шуткой, а над тем, как Дьюи все еще смеялся над чем-то таким глупым.


Они оба смеялись почти минуту, не совсем понимая почему; это было больше из-за звука смеха друг друга и осознания того, что они смеялись не над одним и тем же, а просто смеялись.


Они еще некоторое время ехали по шоссе в сторону Эндрюса, и Дьюи рассеянно смотрел в окно, пока Дженна вела машину.


“Я так рада, что вы пришли”, - вежливо сказала Дженна.


Дьюи выглянул из машины, не отвечая.


В разговоре наступила долгая пауза, на несколько минут, пока Дженна вела машину, а Дьюи тихо сидел на пассажирском сиденье. Было трудно осознать тот факт, что он собирался куда-то поехать, и это не имело бы никакого отношения к работе. Просто сбежать на несколько дней и убежать от всего.


“Я тоже рад”, - сказал Дьюи. “Спасибо, что пригласили меня”.


Дьюи вспомнил, что сказал Такома. Он оставил свои прошлые мысли позади и просто думал о том моменте, где он был. От Дженны исходил очень слабый аромат духов или чего-то еще, что приятно пахло.


Наконец тишину нарушил Дьюи.


“Итак, твои родители знают, что я приеду?” Сказал Дьюи.


“Да, конечно”, - сказала Дженна. “Я сказала маме, что приведу друга”.


Дьюи кивнул.


“Просто чтобы ты знал, моя мать чокнутая и считает, что я должна была выйти замуж через неделю после смерти мужа”, - сказала она. “Мы с ней уже женаты и у нас трое детей. К тебе это не имеет никакого отношения, поскольку она даже еще не знает твоего имени. Она просто сумасшедшая, но привлекательная старая чокнутая, и я ее обожаю. Мой отец, однако, в здравом уме и сразу же полюбит тебя ... ммм … Я имею в виду, как ты ”.


“Он меня не полюбит?” - спросил Дьюи с грустным лицом.


“Боже мой”, - хихикнула Дженна. “Я пытаюсь вести машину, черт возьми, не смеши меня снова!”


“Значит, она подумает, что мы пара?” Сказал Дьюи.


“Да, - сказала Дженна, - но прежде чем ты начнешь раздувать свое и без того раздутое эго, она могла бы подумать, что, если бы я принесла труп”.


“Понятно”, - сказал Дьюи. “Значит, я, по сути, на ступеньку выше трупа? Для меня это честь”.


Дженна расхохоталась. “Прекрати”.


“Разве нам не следует остаться в одной комнате?” - спросил Дьюи.


Дженна покачала головой, с улыбкой лавируя в потоке машин.


“Я просто говорю, что если твои родители думают, что я твоя пара, мы должны признать это”.


Дженна свернула на обочину шоссе и резко остановила машину. Они ехали по аварийной полосе вдоль шоссе. На улице было темно. Машины и грузовики проносились мимо с бешеной скоростью. Она посмотрела на Дьюи.


“Я знаю, ты шутишь”, - сказала она.


Дьюи наклонился к Дженне, и его губы встретились с губами Дженны, а рука нашла ее бедро. Ее глаза закрылись. Ее губы были мягкими, с прохладным, легким вкусом, а бедро гладким и обнаженным, и она закрыла глаза и встретилась с ним взглядом. Обе руки Дженны коснулись заросших щетиной щек Дьюи, когда ее глаза закрылись, и поцелуй длился минуту или две.


OceanofPDF.com


17


20:55 вечера.


КЛУБ LOTOS


ВОСТОЧНАЯ 66 - я УЛИЦА , 5


НЬЮ - ЙОРК


Таймур сидел за рулем своего Cadillac Escalade. Внедорожник был черным снаружи, с черным кожаным салоном, безупречно чистым. Двигатель работал на холостом ходу. Таймур только что высадил пару, прилетевшую в аэропорт Кеннеди.


Он гордился тем фактом, что был чернокожим водителем Uber и мог позволить себе дорогой Cadillac. Он постоянно чистил машину.


За последние два года он сэкономил более 50 000 долларов, работая водителем в Uber. Но теперь он знал, что его планы привезти сестру и мать в Соединенные Штаты неуместны. Все, что сейчас имело значение, - это его участие в эпической борьбе с Великим сатаной. Он проведет ночь в своей машине, всю ночь ожидая сигнала.


“Наконец-то”, - прошептал он сам себе, когда молодой человек подошел и постучал в его окно, хотя Таймур отмахнулся от него. Он наблюдал, как лысый мужчина в смокинге отмахнулся от него.


Он посмотрел направо, на сиденье, где лежала пара "Узи", думая о том, как приятно было бы пристрелить жирного титулованного мудака, но ничего не сделал.


Таймур использовал свой отпечаток пальца, чтобы войти на свой банковский счет в Chase. За считанные минуты он договорился перевести все своей сестре в Паранд, район Тегерана к югу от центра иранской столицы.


Он ждал этого момента, и вот он настал. Он не мог в это поверить. Наконец-то его найдут применение.


Таймур перечитал текст:


Когда сотрясается сама земля , наступает время


Настало время, которого он ждал. Все они ждали. Атака была здесь. Он чувствовал восторг и неверие, хотя, скорее всего, умрет через несколько часов. Он стал бы частью революции против страны, в которой прожил уже десять лет, страны, которую он с одной стороны любил, но Иран был его кровью. Таймур включил музыку, Фархада Мехрада, песни которого он знал наизусть. Он откинулся на спинку сиденья и слушал, положив правую руку на один из Uzi, мягко потирая журнал в поисках нескольких часов сна, прежде чем все это начнется.


OceanofPDF.com


18


10:00 вечера.


СС ДОРСЕТ


ГАВАНЬ НЬЮ-Йорка


Дьюи и Дженна прибыли в Эндрюс и вышли из машины как раз в тот момент, когда с неба спустился элегантный черный вертолет EchoStar. Единственным украшением вертолета были броские фамильные гербы на каждой стороне фюзеляжа; желтые, зеленые и красные, со львами и мечами, скрещенными внутри щита.


Пилот был молод, лет под тридцать, и у него были густые усы. Он улыбнулся.


“Привет, Барнс”, - сказала Дженна. “Это Дьюи”.


“Привет, Дженна”, - сказал пилот. “Приятно познакомиться, Дьюи”.


Дженна села первой, за ней Дьюи. Салон был уютным и роскошным, сиденья обтянуты кожей медово-коричневого цвета.


Вертолет летел на север вдоль Восточного побережья, пролетая на высоте восьмисот футов над неровным, залитым светом пространством внизу — Балтимором, Уилмингтоном, Филадельфией, а затем, на спектральном расстоянии, коническим ореолом света, который исходил из Нью-Йорка.


Вертолет пролетел над южной окраиной Нью-Йорка. В небе кружили десятки других вертолетов.


По мере того, как вертолет снижался по медленной дуге, снижаясь, он летел на восток, прочь от центрального острова Манхэттен, затем снизился на высоте ста футов над гаванью, усеянной всевозможными лодками, парусниками, траулерами, нефтяными танкерами и танкерами для сжиженного газа, контейнеровозами, большими и малыми моторными лодками, паромами, а затем линия обзора расширилась до яркого неба на востоке, и Лонг-Айленд засиял ослепительным ковром огней. Несколько минут спустя вертолет опустился еще ниже, когда вдалеке показалась большая желто-зелено-красная яхта, подсвеченная на фоне вечернего неба. Это был замок на воде, огромное судно с сотнями окон, разными этажами, палубами, и все это сияло в свете с корабля. На корме яхты было написано "ДОРСЕТ".


Дженна увидела двух улыбающихся людей, стоящих на краю вертолетной площадки. Теперь они стали старше. Она не видела их больше года. Ее мать выглядела красивой. У нее были длинные каштановые вьющиеся волосы и острое, угловатое лицо. Ее отец возвышался над ней своей крупной фигурой, держа ее мать за руку и прикрывая ее от ветра, даже когда они смеялись и улыбались. У него сохранилась густая грива темно-русых волос, слишком длинных, зачесанных набок, но всегда развевающихся на ветру. У ее отца было суровое, красивое лицо и усы.


Яхта была массивной, и Дьюи пробежался глазами по ее длине.


“Это мои родители”, - сказала Дженна.


Дьюи посмотрел в другое окно, заметив мать и отца Дженны, но ничего не сказал.


“Пожалуйста, не обращайся с ними иначе, чем с кем бы то ни было, даже если вокруг бегают слуги и другие люди. Они не такие. Мне жаль, если ты считаешь, что я ‘беру тебя познакомиться со своими родителями ”.


“Я уже бывал на таких яхтах раньше”, - сказал Дьюи, открывая дверь вертолета.


“Правда?” прошептала Дженна.


“Да, но это первый раз, когда меня пригласили”.


Они пересекли продуваемую всеми ветрами вертолетную площадку, чтобы встретиться со своими родителями. Последние несколько футов Дженна пробежала, уткнувшись в руки отца и матери, которые наклонились и укачивали ее.


Дьюи был одет в белую рубашку на пуговицах, которая плотно облегала его точеную фигуру. Его густые каштановые волосы были отброшены ветром с лица, покрытого слоем коричневой щетины. Под его глазом виднелись следы небольшого синяка, все еще заживающего - рана, полученная во время недавнего задания.


“О, мама, папа”, - сказала Дженна. “Я так по вам скучала!”


Она отстранилась, собираясь с силами. “Мама, папа, это Дьюи Андреас, мой друг”.


“Дьюи?” - спросил сэр Бобби Фаррагат, протягивая руку. Его голос был британским, но в нем слышались жесткие деревенские нотки, намек на Шотландию. “Добро пожаловать на борт. Мы рады видеть вас у себя и благодарим за то, что вы родили нашу любимую дочь ”.


Дьюи пожал ему руку. Фаррагат был крупным мужчиной, такого же роста, как Дьюи.


“Спасибо, что пригласили меня, Бобби”.


“Конечно”.


“А это моя мама”, - сказала Дженна, улыбаясь.


“Джемайма, я прав?” - спросил Дьюи, вежливо пожимая ей руку.


Дженна начала хихикать.


“Какая задница”, - сказала она, качая головой и глядя на Дьюи.


“Что тут смешного?” - спросила ее мать, смеясь. Фаррагат тоже смеялся. Никто из них, за исключением, возможно, Дженны, не знал почему.


“Я не знаю”, - сказал Дьюи. “Твоя дочь - загадка, Джемайма”.


“О, ты даже не знаешь”, - сказала мать Дженны, все еще улыбаясь. “Но мы так ее любим. Так приятно познакомиться с тобой, Дьюи”.


“Я тоже рад с вами познакомиться”, - сказал Дьюи.


Затем наступил момент неловкого молчания.


“Дьюи, добро пожаловать на борт”, - сказал Фаррагат. “Твои вещи отнесут в твою комнату”.


“Здесь действительно есть дверь, ведущая в номер Дженны”, - вставила мать Дженны.


-Мамочка! - рявкнула Дженна.


“Джем! Ради Бога”, - сказал Фаррагат, посмеиваясь.


“Мы друзья, мам”, - заикаясь, произнесла Дженна.


“Мне очень жаль”, - сказала Джемайма с озорной улыбкой, поднимая свой наполовину наполненный стакан для хайбола и делая глоток. “Я просто указала на одно из преимуществ того места, где остановится наш гость”.


Дьюи ухмыльнулся, ничего не сказав, когда Фаррагат молча отчитал свою жену, а щеки Дженны покраснели от смущения.


“Пока здесь есть душ, достаточно большой, чтобы вместить нас с Дженной, все должно быть в порядке”, - беспечно сказал Дьюи.


За секундой молчания последовала секунда шока, а затем они разразились смехом.


“Дьюи!” крикнула Дженна.


Джемайма взревела.


“Кажется, мне нравится твой друг!” - сказал Фаррагат, кладя руку на плечо Дьюи, в то время как тот все еще продолжал смеяться. “Пойдемте, вы двое, принесем вам коктейль. Вечеринка уже началась. Это обычный актерский состав из Лондона, а также несколько жителей Манхэттена ”.


Фаррагат посмотрел на Дьюи.


“Я собирался дать вам совет”, - заговорщически сказал Фаррагат, - “поскольку вы собираетесь встретиться с несколькими десятками людей, членами королевской семьи, премьер-министром и его женой, несколькими миллиардерами и тому подобными, но потом я понял, что мне сейчас не совсем нужно давать вам советы, не так ли?” - Фаррагат был сдержан, но теплым. “Я могу быстро рассказать кому-нибудь. Да, - сказал он, в последний раз похлопав Дьюи по плечу. “Не думаю, что мне нужно давать тебе какие-либо советы”.


Дьюи последовал за Дженной вниз по лестнице с вертолетной площадки. У подножия лестницы была главная палуба, заполненная людьми. Огни отбрасывают золотистый отблеск на толпу примерно из пятидесяти мужчин и женщин, все одеты элегантно, но небрежно: на мужчинах белые льняные брюки, или брюки цвета хаки, или шорты madras, рубашки на пуговицах и блейзеры, а на женщинах элегантные юбки и повседневные летние платья длиной до середины бедра. Там была какофония голосов, разговоров, запах сигар и сигаретного дыма, музыка и общее ощущение праздника. Когда вошла Дженна, все взгляды обратились к ней, потому что все знали, кто она такая, и большинство из них она знала с детства.


Молодая женщина в коричнево-белой униформе — сотрудница - подбежала к нам с подносом, на котором стояли наполовину наполненные хрустальные бокалы для шампанского.


“Келси”, - сказала Дженна.


“Так приятно видеть тебя, Дженна”, - сказала она, когда Дженна взяла бокал с подноса.


“Я скучала по тебе”, - сказала Дженна, обнимая ее.


“Это моя Дженна?” - спросил слегка нетрезвый мужчина лет семидесяти в розовом блейзере, с каштаново-седыми волосами.


Толпа рассмеялась, и все смотрели, как Дженна сделала глоток из своего бокала с шампанским, затем вышла в середину толпы навстречу мужчине.


“Дядя Уильям”, - сказала Дженна, протягивая руку, чтобы обнять его. “Ребята, рада вас всех видеть”.


Дьюи наблюдал за происходящим с края палубы, затем, когда мимо проходил один из сотрудников, последовал за ним. Он спустился еще по одной лестнице, на нижнюю палубу, где небольшая армия сотрудников в одинаковой одежде — коричневые брюки и белые рубашки для мужчин, коричневые юбки и белые блузки для женщин — лихорадочно пыталась наладить бесперебойную работу вечеринки на верхней палубе: еда готовилась на плитах, разливалось спиртное, царила суета, которая неподготовленному глазу казалась хаосом.


Дьюи вышел из-за спины сотрудницы и нашел большой шкаф, заполненный бутылками со спиртным. Он оглядел ряды. Он не увидел никакого "Джека Дэниэлса", но там была большая ручка от "Джим Бима". Он поднял бутылку, открутил крышку и сделал большой глоток, затем еще один. Он помолчал, а затем сделал еще один большой глоток, затем нашел стакан и наполнил его виски.


Подошел сотрудник.


“Могу я вам чем-нибудь помочь, сэр?” - спросил сотрудник мужского пола, молодой, высокий, темноволосый слуга с четким британским акцентом, явно не ожидавший увидеть незнакомца в помещении для персонала на нижней палубе.


“Да”, - сказал Дьюи, ставя большую бутылку виски на стол. “Не хотите ли серого пупона?”


“Позвольте мне немедленно проверить, сэр”, - сказал сотрудник.


“Спасибо, красавчик”, - сказал Дьюи.


Он прошел мимо него и поднялся по лестнице обратно на главную палубу. Он нашел перила и встал в одиночестве, разглядывая воду и вдалеке небоскребы Манхэттена, усеянные точками и переливающиеся светом. Дьюи повернулся и издалека наблюдал, как Дженна пробирается сквозь толпу, здороваясь со старыми друзьями своих родителей. Когда, наконец, она поймала его взгляд, то улыбнулась и извинилась перед тем, с кем разговаривала, а затем направилась прямиком к нему.


“Я искала тебя”, - сказала она. Остановившись перед ним, она наклонилась и поцеловала его.


Дьюи наклонился к Дженне сзади и положил руки ей на бедра. Он осторожно поднял ее и держал так, чтобы ее лицо было близко к его лицу. Их губы снова встретились, а затем так и не разжались, и ее руки рефлекторно обвились вокруг шеи Дьюи и зарылись в его густые каштановые волосы, пока они целовались.


“Ну, я, ммм”, - сказала Дженна, отстраняясь, но позволяя Дьюи держать ее высоко в воздухе. Она покраснела. “Я так рада, что ты пришел”, - сказала она.


Дьюи ничего не сказал.


“Я думаю, ты нравишься моему отцу”, - сказала она.


Она наклонилась к нему, и их губы снова встретились.


“Ты голоден?” спросила она. “Они оставили ужин для нас, милашка”.


“Ты только что сказал ‘милашка’?” Сказал Дьюи.


Она снова поцеловала его, а затем ее губы коснулись его уха и нежно поцеловали его.


“Да, я мог бы. И что из этого?”


“Как насчет чего-нибудь менее ... милого”.


“О'кей, крутой парень”, - сказала Дженна, целуя его в ухо. “Но ты мне не ответил”, - прошептала Дженна ему на ухо, покрывая его ухо крошечными поцелуями. “Ты голоден?”


“Да”, - сказал Дьюи.


Длинный обеденный стол занимал всю главную палубу большой яхты, и с каждой стороны стола стояло по пятьдесят стульев. Стол был битком набит людьми, большинство из которых уже поели, но задержались за послеобеденными напитками и десертом. Свечи тянулись желтой линией посередине, от одного конца до другого, пока играла музыка, и громкий хор разговоров окутывал палубу.


Дьюи сидел в одном из углов стола, рядом с Дженной, они оба были рядом с родителями Дженны.


Произносились тост за тостом, и все они, так или иначе, поздравляли Фаррагута с днем рождения, который терпел это, и в этом было много подколок.


Несколько друзей рассказали истории об охотничьих поездках с Фаррагутом и намекнули, что он был не очень хорошим стрелком.


На ужин было филе-миньон с зеленой фасолью и картофелем. Дьюи съел два стейка и заодно выпил несколько бокалов вина. Большую часть ужина, пока Дьюи слушал тосты, смеялся и смотрел на Дженну, он продолжал смотреть поверх элегантной толпы и через палубу на Манхэттен. Как бы ему ни было весело, он не мог избавиться от чувства неловкости. Когда они спустились в свои комнаты, Дьюи посмотрел на Дженну.


“Спокойной ночи, ” сказал он, “ и еще раз спасибо”.


“Спокойной ночи”, - сказала она, когда Дьюи открыл свою дверь.


“Спокойной ночи, Дженна”.


Комната Дьюи была простой, маленькой, достаточно большой для односпальной кровати, с круглыми окнами-иллюминаторами. Потолок был обшит кессонами из коричневого дерева. На кровати лежала его сумка. Тонкая внутренняя дверь вела в ванную комнату. Там была маленькая ванна и повсюду мрамор. Была еще одна дверь, которая вела в спальню Дженны. Дьюи почистил зубы, а затем вернулся в свою спальню и разделся. Он забрался в постель.


Некоторое время спустя он услышал, как Дженна вошла в ванную. Когда он услышал стук в дверь, он открыл глаза и увидел очертания Дженны в темноте. Она была обнажена. Он подождал, пока она подойдет к нему и потянется за одеялом, затем забрался в кровать, и внезапно их тела переплелись. Руки Дьюи обвились вокруг нее, как кокон.


“Надеюсь, я не слишком тороплюсь”, - сказала Дженна. “Отопление в моей комнате не работает”.


“Мой”, - сказал Дьюи, почувствовав, как ее рука коснулась его живота, и почувствовал, как ее нога поднялась и обвилась вокруг его спины, притягивая его тело ближе.


OceanofPDF.com


19


3:59 утра.


АЭРОПОРТ ОКРУГА ВЕСТЧЕСТЕР


УАЙТ-ПЛЕЙНС, НЬЮ-ЙОРК


Происхождение Bombardier Global 7500 было скрыто от подставной корпорации ОАЭ, которая, в свою очередь, принадлежала немецкой подставной корпорации, с номерами, купленными у коррумпированного члена немецкого бундесрата, что позволило самолету беспрепятственно проникнуть в США. В Америке было почти четыре утра, когда самолет приземлился в аэропорту округа Вестчестер к северу от Нью-Йорка. Самолет подрулил к фирменному частному терминалу. Грузовик доставки среднего размера подъехал к задней части самолета через несколько мгновений после того, как он перестал двигаться. На боку грузовика был красочный логотип - фургон для общественного питания. Четверо мужчин, вышедших из грузовика, были молодыми иранцами.


Один из мужчин подошел к Мансуру, в то время как другой направился в грузовой отсек Bombardier.


Подошедший мужчина был невысоким и худощавым, не более двадцати пяти лет.


“Командир”, - сказал он, отдавая честь Мансуру.


“Привет, Курос”, - сказал Мансур. “Ты и твои люди готовы?”


“Да, сэр”.


Мансур уставился на Куроса, но больше ничего не сказал.


Курос и трое других перенесли большие коробки из самолета в кузов грузовика. Когда они закончили, грузовик уехал.


Вскоре после этого на взлетно-посадочную полосу перед темным частным терминалом въехал серебристый минивэн Dodge и остановился под лестницей Bombardier. Мансур вышел из кабины и спустился по ступенькам. Он забрался на заднее сиденье микроавтобуса. Двое мужчин уже сидели. Микроавтобус умчался от Bombardier как раз в тот момент, когда двигатели Bombardier взревели и реактивный самолет начал движение, выруливая для взлета.


Они двинулись на юг от Вестчестера, срезав путь по бульвару Хатчинсон-Ривер, который был в основном пуст. Полчаса спустя они прибыли к невзрачному офисному зданию в Йонкерсе, к северу от Манхэттена. Они припарковались под безликим на вид пятиэтажным зданием, заполненным офисами, где занимались своим ремеслом страховые агенты, дантисты, налоговые фирмы и адвокаты по бракоразводным процессам.


Мансур и двое других иранцев поднялись на лифте на третий этаж. Они прошли по ярко освещенному коридору к двери и вошли в небольшой офис. Мансур включил свет. Офисный блок был, по большей части, пуст. Безжизненный, опустошенный и покрытый слоем пыли. На полу за дверью лежала стопка меню на вынос. Внутри офисного пакета ratchet на стенах ничего не было, только несколько столов и стульев. Это была субаренда, снятая годом ранее местным адвокатом, иранцем во втором поколении, чей племянник был освобожден из тюрьмы Эвин иранским правительством в обмен на “волонтерскую работу” адвоката от имени Республики.


Мансур подошел к столу для совещаний у стены. Один из помощников Мансура положил свой рюкзак на стол и достал ноутбук. Он открыл его, и вскоре на экране появилась карта Манхэттена. На карте были сотни маленьких красных Крестиков. Это были активные стрелки. Более пятисот человек были внедрены в Нью-Йорк или его окрестности на протяжении многих лет, в Нью-Джерси, южном Коннектикуте, в разрозненных частях пяти районов Нью-Йорка и в маленьких городках для рабочих в радиусе пятидесяти миль от Манхэттена. На карте были показаны те, кто сейчас действовал — люди, которые зарегистрировались и за которыми следили. Цель была двоякой. Убедитесь, что все были на учете, и, во-вторых, убедитесь, что был охвачен весь Манхэттен, особенно Мидтаун и Ист-Сайд.


Мансур знал, что не каждый человек, отправленный в США, ответит на вызов. Некоторые неизбежно струсят. Каждый человек, который откликнулся, знал, что он, вероятно, умрет. Но даже Мансур был удивлен огромным количеством красных Крестиков. Карта была окрашена в красный Крестик. На цифровом табло в нижней части экрана отображался точный подсчет. Сейчас на Манхэттене насчитывалось 514 активных стрелков, вооруженных солдат, большинство из которых водили Uber, Lyft или такси; другие были водителями службы доставки Amazon, несколькими, по-видимому, бездомными мужчинами или мойщиками посуды в ресторанах. Все высококвалифицированные солдаты на службе у Республики Иран. Ждем взрывов.


Мансур почувствовал небольшой прилив тепла, когда посмотрел на цифры. Сбежали только трое. Остальные ответили на вызов, как и он сам. Таким, каким он был.


Колеса пришли в движение. Вопросы уже были заданы, и на них были даны ответы.


Двигайся, когда почувствуешь взрывы.


Мансур уставился на карту, погруженный в свои мысли. Затем он открыл план Организации Объединенных Наций. Четыре крестика обозначали места, где уже были заранее расставлены люди, вооруженные ПЗРК, ручными ракетами. Двое солдат находились в зданиях на западной стороне Первой авеню, на прямой линии огня по ООН.


“Извините, коммандер”, - сказал один из мужчин.


“Что это?” - спросил Мансур.


“Федеральная резервная система”, - сказал он. “Крайне важно, чтобы вы отправили людей в путь сейчас”.


Мансур кивнул.


Он взял свой мобильный и набрал номер. После нескольких гудков раздался голос.


“Да”.


“Началось”, - сказал Мансур. “Зови остальных. Операция запущена. Теперь ты в действии. Помни о деликатности. Твоя единственная часть должна быть незаметной. Именно поэтому тебя выбрали. ”


“Да, сэр, коммандер”, - раздался молодой голос. “Мы сделаем то, чему нас учили, мы сделаем это тихо, а затем мы встретим Рокан с плодами наших победоносных усилий”.


OceanofPDF.com


20


5:57 утра.


МЕТРО-СЕВЕРНЫЙ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ВОКЗАЛ


ГОРА КИСКО, НЬЮ-ЙОРК


Серебристый BMW M5 въехал на стоянку пригородного железнодорожного вокзала за пределами Нью-Йорка. На стоянке уже было многолюдно, даже сейчас, незадолго до шести утра в среду. Мужчины и женщины садятся на ранний поезд, чтобы добраться до города и своей работы в крупных финансовых учреждениях, хедж-фондах, пиар-фирмах, издателях, медиаконгломератах и тысяче других высокооплачиваемых профессий, из-за которых поезд был переполнен в среду утром. Все пытаются вырваться вперед — или остаться впереди. Конечно, те, кто уже был впереди, далеко впереди, могли появиться, когда захотят.


Фил Лоуренс был уже далеко-далеко впереди, хотя и не показывал этого, по крайней мере, не демонстративно. Впервые он вышел на пенсию в возрасте тридцати четырех лет, хотя сейчас, в сорок восемь, тот год выхода на пенсию трудно вспомнить. Он и его жена путешествовали по миру, останавливались в лучших отелях и курортах, посетили Южный полюс и Тибет, а также более двадцати других промежуточных стран. Его собратья по братству в Сент-Энтони-Холле не ожидали успеха Лоуренса. В конце концов, он окончил Колумбийский университет, где его успеваемость была в лучшем случае посредственной. В университете Св. Отличник, он был известен своими навыками игры в бильярд и умением привлекать женщин. После окончания учебы Лоуренс попросил у своего отца ссуду в размере 100 000 долларов, все эти деньги он вложил в различные нефтяные компании на каждом этапе цепочки поставок, а также зеркально отразил инвестиции в развивающуюся биотехнологическую индустрию. К тому времени, когда ему исполнилось двадцать пять, он вернул долг своему отцу и управлял почти 70 миллионами долларов, большая часть которых принадлежала ему самому. Когда его отцу и нескольким друзьям разрешили инвестировать, Лоуренс — к тридцати годам — управлял 8 миллиардами долларов, из которых 6 миллиардов были основаны на увеличении капитала, а не на новых инвесторах. Лоуренс обеспечил примерно 20 процентов всего прироста капитала.


К Лоуренсу обращалось множество хедж-фондов, взаимных фондов, страховых компаний и семейных офисов. Все хотели приобрести его фонд. Он обдумал несколько предложений перейти на борт с полной инвестиционной свободой и автономией в отношении гораздо большей части капитала. Но Лоуренс знал, что если бы он работал на кого-то, ему пришлось бы объяснять, как он видит закономерности в цифрах, как он может быстро просматривать десятки тысяч документов, толком не читая их — необработанные финансовые отчеты — и каким-то образом обрабатывать размытые цифры и видеть закономерности, которые ему что-то говорят.


Он продал свою компанию Black Rock, когда ему исполнилось тридцать четыре. Он уже был миллиардером, и это только усилило его. После года путешествий он больше не мог этого выносить. Он ненавидел быть на пенсии. Лоуренс не мог справиться с тем, что не оказался в центре сложного, одновременного потока данных в экономике. В течение того года он понял, что дело не в деньгах.


Он повторил то, что делал в молодости, — начав со 100 000 долларов, которые он снова, по символическим соображениям, занял у своего отца. И снова он вернул деньги и в течение календарного года превратил первоначальные инвестиции в 220 миллионов долларов.


Именно председатель Федеральной резервной системы Ричард Баум позвонил Лоуренсу и завербовал его.


“Вы когда-нибудь слышали о управляющих Федеральной резервной системы?” сказал Баум.


“Нет”, - сказал Лоуренс.


“Четыре управляющих ФРС управляют реальной ежедневной, поминутной торговой платформой для ценных бумаг Казначейства США”, - сказал Баум. “Она называется Fedwire. По сути, финансовые операции правительства Соединенных Штатов проходят через четырех губернаторов. В течение каждого отдельного дня это составляет почти триста миллиардов, а в год - более ста триллионов долларов. Я звоню тебе, Филипп, потому что хотел бы попросить тебя стать одним из губернаторов ”.


По радио передавали sports talk, нью-йоркскую станцию. Майк Франческа одновременно хвалил и отчитывал Билла Беличика, тренера "Патриотов Новой Англии", за что-то. Лоуренс смеялся, когда припарковал свою машину и нажал кнопку на консоли, выключая ее.


Это было его обычное место, ближайший к железнодорожным путям угол стоянки, место, где он парковался каждый день.


Он заметил тень, когда заглушал двигатель, но не придал этому значения. Если бы он наблюдал, то увидел бы темную фигуру, двигающуюся к левой задней части M5, когда он парковался.


Лоуренс открыл дверь, но прежде чем он успел выйти из машины, в проеме двери появился длинный черный глушитель. За ним стоял человек в лыжной маске. Мужчина нажал на спусковой крючок. Раздался низкий металлический хлопок. Приглушенная пуля с полым наконечником пробила горло Лоуренса. Еще один удар, и на этот раз металл пробил грудь Лоуренса точно по центру, брызнув кровью на дальнее окно.


Мужчина бросил пистолет на землю. Он поднял Лоуренса, швырнул его на пассажирское сиденье и забрался внутрь, закрыв за ним дверцу машины. Он снял лыжную маску и достал из кармана пластиковый пакет. Он схватил Лоуренса за правую руку, нашел его кисть, затем большой палец. Он достал набор кусачек для стрижки стальной проволоки, быстро схватив основание большого пальца Лоуренса. Он сжал так сильно, как только мог, поворачивая кусачки так, что лезвия впились. Кровь залила всю центральную консоль автомобиля. Убийца отрезал большой палец по суставу.


Он бросил кусачки на пол и вытащил из кармана пальто маленькое лезвие. Он воткнул кончик лезвия рядом с глазом мертвеца, по краю глазницы. Подобно тому, как ловят устрицу, он извлек глазное яблоко, разрезав вены, затем засунул и палец, и глаз в пластиковый пакет, который положил в карман пальто. Он оглядел парковку, вылез и захлопнул дверцу BMW, затем направился к железнодорожной платформе, как раз в тот момент, когда поезд на Центральный вокзал в 6:06 подкатил к Маунт-Киско.


OceanofPDF.com


21


6:10 утра.


ПАРК СЛОУП


БРУКЛИН, НЬЮ-ЙОРК


Дэвид Феннер спустился по ступенькам кирпичного городского дома как раз в тот момент, когда его жена Натали возвращалась с пробежки.


У Феннера были короткие, коротко подстриженные каштановые волосы и непринужденные манеры поведения. На нем был коричневый вельветовый костюм, белая рубашка на пуговицах и без галстука.


Черный седан — Uber Феннера - ждал у обочины.


“Как далеко ты зашла?” - спросил он Натали.


Натали остановилась и наклонилась вперед.


“Семь”, - сказала она.


“Молодец”.


“Что ты сделал?” - спросила она.


“Пять”, - сказал Феннер, подходя ближе и протягивая к ней руки, несмотря на то, что она вспотела. Он обнял ее. “Я люблю тебя, милая. Увидимся вечером”.


“Я тоже тебя люблю. Семь часов”, - сказала Натали, вставая. “Пожалуйста, не опаздывай”.


“Я не буду”.


Феннер направился к черному седану.


Он оглянулся на свою жену, когда она поднималась по широким ступеням их особняка. Дом обошелся ему в 6 миллионов долларов, за которыми последовала реставрация за 4 миллиона долларов. Без сомнения, это был один из самых красивых особняков Парк Слоуп. Впрочем, деньги не имели значения. Феннеры были богаты.


Будучи студентом Бэбсон колледжа, он написал компьютерную программу, которую можно было использовать в качестве серверной части любого сайта онлайн-гемблинга. К тому времени, когда он был младшим, это была серверная часть большинства сайтов онлайн-гемблинга, и осенью выпускного года он продал код за 120 миллионов долларов. В аспирантуре Массачусетского технологического института Феннер написал две компьютерные программы, обе из которых он продал за большие деньги.


Феннер, как и три других главы ФРС, уже был богат, прежде чем согласился помочь управлять той самой системой, на основе которой было создано их богатство, системой, по которой деньги Америки перемещались в сложной парадигме черных ящиков, проводов и воздуха. Феннер и другие губернаторы зарабатывали по 289 500 долларов в год каждый.


Когда Феннер смотрел, как его жена поднимается по лестнице, он думал о том, как многого он достиг, и чувство гордости и счастья на короткое мгновение наполнило его, когда он открыл заднюю дверь черного седана Cadillac. Он забрался внутрь как раз в тот момент, когда темная фигура, маячившая внутри, повернулась с переднего сиденья. Феннер увидел пистолет как раз в тот момент, когда незнакомец повернулся. Это был глушитель, он понял это. Мужчина был в черной лыжной маске. Прежде чем инерция движения Феннера перенесла его на кожаное заднее сиденье, мужчина выстрелил. Раздался глухой хлопок. Пуля попала ему в грудь, и кровь забрызгала сиденье и дверь.


Убийца захлопнул дверь и сел за руль. Он проехал несколько кварталов и припарковался возле станции метро. Он достал небольшой пластиковый пакет, затем кусачки и отрезал Феннеру большой палец. Он положил его в пакет, затем воткнул кончик ножа в глазницу Феннера. Он вытащил глазное яблоко, осторожно взяв его в руку, в то время как другой рукой перерезал лезвием то, что осталось от вен, соединяющих глазное яблоко Феннера с его черепом. Он положил глазное яблоко в пластиковый пакет.


Убийца вылез из машины и направился к станции метро, пристроившись в очередь к толпе людей, ежедневно добирающихся до Манхэттена.


OceanofPDF.com


22


6:12 утра.


КУИНН


ВАН ВОРСТ - СТРИТ , 197


ДЖЕРСИ-СИТИ, НЬЮ-Джерси


Али проснулся в 6 утра, не прибегая к будильнику. Он нашел текст и перечитал его снова.:


Продажа Победы в 8:25 утра, когда появляются облака


Что касается Али, то его пребывание в Соединенных Штатах было коротким, меньше года. Он приехал через Калифорнию по студенческой визе, чтобы учиться в Калифорнийском университете в Санта-Барбаре. Его заявление было ложью. Али было двадцать четыре года, и он перестал ходить в школу в пятнадцать лет после того, как стал волонтером "Хезболлы".


Роль Али — как и сотен других добровольцев — была простой. По сигналу он должен был выполнить свой долг.


Любой выбранный солдат должен был навсегда остаться в памяти Сулеймана. Просто быть выбранным было большой честью. Активный стрелок. Все они были из "Хезболлы", ХАМАСА, палестинского исламского джихада, хуситов и канадского джихада.


Али отнес большую спортивную сумку к своей Toyota Highlander, которая была припаркована в подземном гараже в нескольких кварталах от его жилого дома. Highlander был черным и блестящим. Али содержал его в безупречной чистоте. Ему пришлось. Это было частью соглашения с Uber. Как ни странно, он гордился тем, что провел время за рулем Uber. Его клиенты оценили его в 4,97 балла. Он сэкономил большую часть своих денег.


Али знал, что может не выжить сегодня. Он уже договорился перевести оставшиеся деньги отцу. Он открыл заднее сиденье и нащупал автоматическую винтовку, спрятанную рядом с запасным колесом. Он захлопнул заднюю дверь, забрался на водительское сиденье и направился в Манхэттен.


OceanofPDF.com


23


6:18 утра.


ВВС НОМЕР ОДИН


НАД АТЛАНТИЧЕСКИМ ОКЕАНОМ


Самолет Air Force One взлетел с объединенной базы Эндрюс сразу после шести часов утра. Похожий на самолет взлетел шестью минутами позже. Только в одном из идентичных самолетов находился президент Дж. П. Делленбо.


Задняя часть Air Force One была заполнена представителями пресс-службы Белого дома. Передняя часть самолета, отделенная от прессы закрытым дверным проемом, была заполнена лишь наполовину. Каюта была роскошной, хотя предназначалась исключительно для бизнеса. В дополнение к нескольким рядам больших удобных кожаных капитанских кресел здесь стояли четыре стола для совещаний, по два стула с каждой стороны от каждого стола. Президент Дж. П. Делленбо сидел за ближайшим к передней части самолета столиком в одиночестве. Сзади сидели шесть агентов Секретной службы и небольшая группа помощников президента. За другим столом для совещаний сидели госсекретарь Бейли Миллер и советник по национальной безопасности Джош Брубейкер. Другой стол занимали директор по коммуникациям Белого дома Джон Шмидт и главный спичрайтер Кори Тилли.


Каждый большой "Боинг" сопровождался парой F-18 / As, каждый из которых при заходе на посадку описывал натренированную, узкую дугу над километрами и площадями, окружающими аэропорты, выискивая — с помощью глаз и технологий — характерную вспышку вражеского огня. Этого так и не произошло, по крайней мере пока, но эти пилоты были обучены останавливать единственный раз, когда кто-то действительно пытался сбить президента Соединенных Штатов во время полета на Air Force One.


“Эта речь разозлит иранцев, разозлит наших союзников, разозлит китайцев, разозлит русских и в значительной степени разозлит всех остальных”, - сказал Делленбо.


“Вы попросили меня написать речь, отражающую ваше мировоззрение, сэр”, - сказал Тилли. “Я что-нибудь не так понял?”


Поводом стало ежегодное обращение президента к Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций. Делленбо должен был выступить с речью в 11 утра, перед правительственными чиновниками, делегатами и дипломатами со всего мира.


Делленбо и ЦРУ были убеждены, а также на высших уровнях Пентагона и Управления национальной безопасности, что ООН стала сосудом террора; не прямым спонсором, а полезным элементом архитектуры, через который террористы могли проникать в США. Кроме того, Делленбо раздражало, что какая-то молодая семья из Небраски должна была помогать оплачивать счета за что-то, что позволяло врагам Америки проникать в страну и вести бизнес против США на территории США.


Делленбо улыбнулся Тилли.


“Это именно то, что ты сделал, Кори”, - сказал президент. “Ты знаешь, что делаешь что-то правильно, когда заставляешь всех злиться на тебя. По крайней мере, всех, кто не является резидентом Соединенных Штатов. У нас рушатся мосты в городах, заполненных подростками, зависимыми от опиоидов. Небезопасные школы, сорок тысяч бездомных ветеранов. Пришло время поставить мир в известность: нам нужно позаботиться о своих собственных ”.


Джон Шмидт прокашлялся и посмотрел на президента.


“Они назовут тебя изоляционистом”, - сказал Шмидт. “Америка прежде всего, к черту весь мир”.


“И ваша работа, наша работа, - сказал Делленбо, - состоит в том, чтобы объяснить, что то, что другие считают изоляционизмом или эгоизмом, отделением от мира, - это просто страна, которая должна заботиться о себе сама”.


“Господин Президент, вы знаете, я согласен с каждым утверждением в этой речи, ” сказал Шмидт, “ но чего я не понимаю, так это почему мы должны объявить, что мы сейчас отступаем. Почему бы не подождать до окончания выборов? Вы лидируете в каждом опросе, так зачем вводить внешний фактор, который может иметь непредвиденные последствия? ”


“Я знаю, что ты думаешь по этому поводу, Джон”, - сказал президент. “Я согласен, время не идеальное. Но когда это будет?”


OceanofPDF.com


24


6:30 утра.


РИВЕРСАЙД ДРАЙВ И 108 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Адам Яклич встал в 5 утра, как обычно. Тем не менее, у него было несколько часов до того, как ему нужно было быть в офисе. Он сидел перед компьютером, изучая, что происходит в Азии и Европе. Яклич не просматривал общедоступную информацию. На самом деле, мало кто из людей на земле смог бы понять, на что он смотрит. Это был черный экран с четырьмя секторами, и в каждом из них по экрану медленно перемещался ряд цифр и букв. Это была не информация о курсе акций какой-то компании и даже не текущая цена валюты страны. Яклич наблюдал в режиме реального времени за цифровым потоком средств от крупнейших банков, компаний и правительств мира во взаимодействии с Федеральной резервной системой США, двигаясь по разработанным им самим схемам. Он рассматривал движение денег в самом примитивном виде. Он не пытался зарабатывать деньги. Яклич был одним из четырех человек, которые изначально следили за тем, чтобы деньги вообще были.


Ликвидность была мерой легкодоступного богатства. Это могло быть в форме наличных денег, сбережений или активов, которые можно было продать в течение нескольких часов.


Для частного лица ликвидность будет включать сбережения и текущие счета, акции, которые можно легко продать, но она не будет включать другие активы, такие как дом или IRA.


Ликвидность не была показателем общего благосостояния; на самом деле это было несколько несвязанно. У человека может быть 50 000 долларов наличными в чемодане, но он должен 200 000 долларов. Ликвидность этого человека составила бы 50 000 долларов, но чистый капитал был бы отрицательным на 150 000 долларов. Однако ликвидность была важна; часто важнее, чем чистый капитал. Наличные были королем, и Яклич и трое его коллег управляли реальными финансовыми операциями — в основном займами, — которые подпитывали мировую экономику.


Ликвидность Америки оценивалась — в любой момент времени — в 4,5-5 триллионов долларов. Из этой суммы менее 5 процентов было в физической наличности и золоте. Почти все это — более 4 триллионов долларов — хранилось в фундаментальной, чрезвычайно сложной инфраструктуре, построенной на чрезвычайно безопасной, универсальной цифровой платформе, которая позволяла передавать и защищать само суверенное богатство Америки в его базовой форме. Система кредитов, написанная на компьютерном языке, который был агностиком. Это был цифровой банковский счет, с помощью которого Америка служила основой международной экономики. Он назывался Fedwire.


Яклич сразу же увидел, что необходимо вливание 10 миллиардов долларов в Bank of America, и он также увидел, что оно будет выплачено менее чем за час. Это было одно из пятидесяти подобных взаимодействий, которые ФРС предпримет в ближайший день, по сути, позволяя Bank of America брать взаймы у цифрового фонда американской валюты и возвращать их, и все это без необходимости в наличных деньгах и других физических эквивалентах, таких как золото.


Яклич выключил компьютер и оглядел свою квартиру. Он жил на углу Риверсайд Драйв и 108-й улицы, в квартире с двумя спальнями на восьмом этаже красивого старого здания из известняка, недалеко от Колумбийского университета. Из окон открывался вид на реку Гудзон. Он наблюдал за бегунами ранним утром, движущимися в обоих направлениях через Риверсайд-парк.


Он подошел к двери, закрыл ее, запер на ключ и пошел направо, к лифту, но, завернув за угол, столкнулся с человеком — и сфероидальным колпачком шумоподавителя из сплава, приставленным к дулу оружия. Разум Яклича зарегистрировал черную водолазку и лыжную маску, затем он почувствовал пулю, когда собирался что-то сказать, возразить, но было слишком поздно, и он почувствовал это в тот же момент, когда услышал плевок пистолета. Пуля попала ему в грудь, но он не почувствовал этого, кроме глухого стука, как будто ему просверлили зуб под действием новокаина.


Убийца нащупал в кармане Яклича ключи и потащил его обратно в квартиру, отперев дверь. Он втащил его внутрь и закрыл дверь. Он достал пластиковый пакет, отрезал Якличу большой палец, затем воткнул лезвие в глазное яблоко сбоку и быстро вырвал его. Он засунул и то, и другое в пластиковый пакет и вышел из квартиры, затем спустился на лифте на первый этаж. Незнакомец вышел из здания и растворился в толпе по пути к станции метро, большинство из которых направлялись на работу.


OceanofPDF.com


25


6:40 утра.


СС ДОРСЕТ


ГАВАНЬ НЬЮ-Йорка


Дьюи проснулся в 6:40 утра от настойчивого стука в дверь. Он вылез из постели, подошел к двери и открыл ее. Снаружи стоял камердинер.


“Сэр”, - сказал он с английским акцентом. “Съемки начнутся через десять минут, сэр”.


Дьюи быстро принял душ, почистил зубы, натянул брюки цвета хаки и рубашку поло с длинными рукавами в черно-желтую полоску. Он натянул ботинки. Он почувствовал, что слегка покачивается, когда лодка двинулась вместе с морем.


Когда он добрался туда, на палубе уже было несколько человек. Он увидел отца Дженны, сэра Фаррагута, стоявшего среди небольшой группы мужчин, одетых одинаково: холщовые или шерстяные брюки, твидовые рубашки для стрельбы с кожаными нашивками на плечах. У каждого мужчины в руках было одинаковое ружье с открытыми и пустыми стволами выше локтя, и Дьюи узнал модель: Beretta DT11 Black PRO, соревновательный пистолет 12-го калибра.


Рядом с мужчинами дворецкий держал серебряный сервиз, на котором стоял кофе.


Небо стало светло-голубым с оранжевыми оттенками.


Дьюи оглянулся через плечо. Манхэттен был виден при ярком свете.


Слева палуба была обращена в сторону от города. Яхта была настолько большой, что на ней хватало места для соревнований по тарелочкам. Полукруг стрелковых площадок был обращен к океану. Всего было шесть станций. Слева и справа, у края палубы, стояли два дома-ловушки, скрытые черепицей, где глиняные шарики запускались в воздух над океаном, в то время как стрелки на палубе по очереди пытались сбить маленькие диски с неба, когда они летели размытым пятном.


Дьюи почувствовал прилив адреналина, когда изучал два метательных дома, затем дугу станций. Он и раньше несколько раз стрелял в клэйса.


Подошел дворецкий, и Дьюи взял чашку кофе.


“Спасибо тебе”.


Фаррагат увидел Дьюи и двинулся к нему.


“Как тебе спалось, Дьюи?” спросил он.


“Прекрасно, мистер Фаррагат”, - сказал Дьюи, неловко делая глоток из своей чашки с кофе.


Фаррагут рассмеялся.


“Меня зовут Бобби”, - сказал Фаррагат. “Не называй меня иначе”.


“Извините, забыл, сэр”.


“И не называй меня сэром”, - ухмыльнулся он. “А теперь давай купим тебе дробовик”.


Дьюи последовал за ним к двери сбоку от палубы. Внутри была раздевалка, повсюду темное дерево, шкафчики, а вдоль задней стены на аккуратной стойке - дробовики. С левой стороны стеллажа было выложено не менее дюжины дробовиков всех разновидностей; это были изготовленные на заказ модные ружья. Но справа были ружья для соревнований. Там были пустые слоты, но оставалось по меньшей мере полдюжины "Беретт".


Фаррагат показал Дьюи последнюю секцию оружейной. Это была линейка старых дробовиков всех разновидностей, наряду с несколькими современными ружьями для охоты на водоплавающих птиц различного назначения; не идеальное оружие для стрельбы по тарелочкам. Дьюи изучил линейку дробовиков, а затем его взгляд остановился на одном ружье, длинном черном одноствольном помповом ружье Benelli Nova 12-го калибра. Он снял его со стойки и осмотрел. За считанные секунды он разобрал пистолет, осмотрев каждую его деталь. Затем он собрал его обратно, прокачал и нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок. Дьюи поднял глаза на Фаррагата.


“Я возьму этот”, - сказал Дьюи.


Фаррагут уставился на выбор оружия со слегка растерянным видом.


“Ты уверен?” спросил Фаррагат. “У тебя может немного поболеть плечо”.


“Да”, - вежливо ответил Дьюи, хотя по его поведению было видно, что он прекрасно знает, что это за огнестрельное оружие и что это именно то, что ему нужно. Дьюи натянул ремень, набитый патронами для дробовика 12-го калибра. “Это идеально”, - сказал Дьюи.


“По крайней мере, позволь мне купить тебе нормальную рубашку”, - сказал Фаррагат. “Твое плечо будет разбито до хрена”.


“Спасибо, Бобби, со мной все будет в порядке”.


Дьюи в последний раз оглядел оружейную. Он увидел стальную дверь с большим замком на ней и задержал на ней взгляд. Фаррагат заметил взгляд Дьюи.


“Тебе интересно, что находится за дверью?”


“Да”, - сказал Дьюи.


Фаррагат подошел и отодвинул засов, затем нажал кнопку. Дверь открылась. Это был тайник с оружием.


Несколько полок с пистолетами, под другими полками с различным снаряжением для пистолетов — глушителями, фонарями, тепловизионными и радиографическими прицелами.


Еще одна стена была ничем иным, как боеприпасами.


Еще одним было распространение серьезных на вид автоматических винтовок.


У последней стены было больше боеприпасов и автоматов.


“Я был в SAS”, - сказал Фаррагат. “Семь лет. Мне нравится огнестрельное оружие. Помимо защиты, оно - чудо. Где ты работаешь, если не возражаешь, что я спрашиваю, Дьюи?”


“У меня перерыв между работами”, - сказал Дьюи, глядя на Benelli и изучая его глазами и руками.


“Могу я спросить, чем ты занимаешься, когда у тебя нет перерывов между работой?”


“Я не уверен, сэр”, - вежливо сказал Дьюи.


Фаррагут начал смеяться.


“Ладно, это не мое дело. Пойдем постреляем глины”.


OceanofPDF.com


26


6:42 утра.


УПРАВЛЕНИЕ РАДИОТЕХНИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ (SID)


АГЕНТСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ


ФОРТ-МИД, МЭРИЛЕНД


Саманта Стаут, ведущий аналитик Управления радиотехнической разведки, или SID, увидела мигающий красный значок на одном из двух больших компьютерных экранов перед ней. Стаут нажал несколько клавиш, и на экране появилась прямая трансляция спутниковой съемки Манхэттена. Рельеф был черным. Экран был черным с нанесенной цифровым способом красной рамкой вокруг острова Манхэттен. Над городом, судя по спутниковой сетке, виднелось растущее перекрестие красных линий, похожее на паутину.


В верхней части экрана был напечатан ярко - желтый блок:


ТРЕВОГА: ТРЕТИЧНЫЙ УРОВЕНЬ 2


“Обновлено”, - сказала Стаут, устраиваясь поудобнее в кресле и разговаривая со своим компьютером.


“Подтверждаю”, - раздался автоматический женский голос, упрощенно версия Alexa в АНБ.


“Время событий”, - сказала она.


“Час тридцать две ночи по восточному поясному времени”.


“Продолжительность”.


“Девяносто семь секунд”, - раздался женский голос робота.


“Создавай кадр после действия и следуй за ним”, - сказала Стаут компьютеру, набирая текст на клавиатуре и вводя второй экран в набор данных.


На первом экране был показан черный фон с наложенным на него миром в виде карты из желтых цифровых линий. На экране появились США и Европа, подсвеченные тонкими линиями, как на экране авиадиспетчера. Затем карта передала метаданные о только что произошедшем событии. На экране событие прокручивалось в реальном времени, как будто в ускоренной перемотке вперед. Внезапно между Европой и США появилось быстрое пересечение красных линий, пока скопление красного не превратилось в размытое пятно. Ровно через одну минуту тридцать секунд миазмы перекрещивающихся красных линий, указывающих на активность сигналов, исчезли.


Стаут изменил ориентацию сетки и проследовал по одной из линий. Это была единственная линия, которая отходила от Нью-Йорка.


“Вверх на два, выше трех, затем подтянись”, - сказала она.


Вид стал больше.


“Контролируйте цель на востоке”, - приказала она компьютеру.


Она увидела, откуда возникло скопление активности.


“ Берлин? ” спросила она вслух, ни к кому не обращаясь. “ Почему Берлин?


Стаут напечатала и вскоре оказалась внутри метаданных signals. Она разрезала зашифрованные данные на слои, как мясник распиливает корову.


Зеленый всплеск цифр, застывших в движении:


8579980002


Это был телефонный звонок. Это было все, что она могла сказать. Со старого одноразового мобильного телефона, а не сим—карты. Это был номер, который АНБ заблокировало более двух лет назад.


Оповещение — мигающий значок - было автоматическим ответом на алгоритм, который Стаут создала сама. Номер снова был активен.


ТРЕВОГА: ТРЕТИЧНЫЙ УРОВЕНЬ 2


За одним телефонным звонком последовали девяносто семь секунд безумной активности, затем тишина.


Стаут увидела второе событие, прежде чем сигнал пропал — звонок, текстовое сообщение или электронное письмо с того же устройства. Она быстро набрала, расшифровав второй сигнал. Это был телефонный звонок другому абоненту. Продолжительность звонка: четырнадцать секунд. Она проверила сигнал по GPS. Местоположение появилось на карте, которую она увеличила, и по ее спине пробежал холодок: на карте было изображено здание в Йонкерсе, штат Нью-Йорк.


“Срань господня”.


Стаут встала и рассыпала свои светлые волосы по плечам. Она быстро прошла по коридору и вошла в кабинет своего босса, Джима Брукхаймера, главы SID, без стука.


Брукхаймер стоял за своим столом. Он разговаривал по телефону. Стаут бросил на него ледяной взгляд.


“Перезвоню тебе”, - сказал Брукхаймер, вешая трубку. “В чем дело?” - обратился он к Стауту.


“Я вижу схему атаки”, - сказал Стаут. “Тонкая нить". Сообщение поступило с третьего уровня, телефонный звонок из Берлина. Звонок на телефон к северу от Нью-Йорка, затем классическая атака облаком. Набралось несколько сотен, затем прекратилось. Длится полторы минуты. ”


Брукхаймер знал, что это значит: уровень 1 означал террориста. Уровень 2 был сигналом, таким как телефонный звонок или электронное письмо, от близкого сотрудника к уровню 1. Это означало, что сигнал был отслежен до кого—то - или, точнее, чего—то, - за чем наблюдал СИД, например, SIM-карты, кредитной карты, ноутбука, телефона. Это могло быть бессмысленно. Уровень 2 потенциально мог быть невмешанным частным лицом, таким как садовник, которому кто-то из Уровня 1 позвонил, чтобы подстричь его газон. Но Америка не могла позволить себе ошибаться. Больше всего Стаута беспокоило скопление SIGINT сразу после первого телефонного звонка.


“Кто?” - спросил Брукхаймер.


“Мы не знаем владельца”, - сказал Стаут. “Все, что мы знаем, это то, что эта ячейка в какой-то момент времени использовалась для связи с Первым уровнем”.


“Он сканирует?” - спросил он.


“Прямо сейчас я сталкиваюсь с обычными подозреваемыми”, - сказала Саманта. “Аль-Каида, Исламский джихад, Лашкар-э-Тайба, АСМ. Хезболла, хуситы, ХАМАС, Сеть Хаккани, ИГИЛ, вместе со всеми их различными осколками. ”


“Итак, скажи мне еще раз, какова схема атаки?” - спросил Брукхаймер, поднимая телефон и нажимая кнопку быстрого набора.


“Первый телефонный звонок вызвал по меньшей мере триста других звонков в Манхэттене и его окрестностях, за ними последовали еще тысячи. Это было грибовидное облако, затем оно исчезло ”.


Брукхаймер посмотрел на часы. Было 6:55 утра. Он поднес телефон к уху.


“Кому ты звонишь?” спросил Стаут.


“Президент собирается в Нью-Йорк этим утром”, - сказал Брукхаймер. “Он выступает в ООН”.


Стаут посмотрел на Брукхаймера. “Я ничего из этого не анализировал, Джим”.


“Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть”, - сказал Брукхаймер.


Брукхаймер услышал голос на консоли, даже когда смотрел в глаза Саманты, и оба разделили момент молчаливого признания того факта, что США потенциально подверглись нападению — и они были позади.


“Да, Джим?” - раздался мужской голос. Это был глубокий, ровный баритон Гектора Калибризи. “Чему обязан оказанным удовольствием?”


“У нас что-то происходит”, - сказал Брукхаймер. “Это в реальном времени. Мы наблюдаем схему атак в Нью-Йорке и его окрестностях. Данные на уровне сигналов, которые начались в Германии с телефонного звонка, за которым последовали сотни звонков в Нью-Йорке и его окрестностях. Мы вернули метаданные. Я знаю, что Делленбо собирается туда сегодня утром. Он выглядит как классическое грибовидное облако ”.


“Понял”, - сказал Калибризи. “Я собираюсь прислать машину. Мы едем в Белый дом. Я хочу проинформировать Адриана Кинга ”, - добавил он, имея в виду главу администрации Белого дома. “Скажите своим людям, чтобы они начали усердно работать над этим ”.


OceanofPDF.com


27


7:12 утра.


ПЯТАЯ АВЕНЮ , 767


НЬЮ - ЙОРК


Кара Виникофф вошла в кухню. Она подошла к тостеру, открыла его, достала поджаренный рогалик, положила его на тарелку, намазала маслом, намазала абрикосовым джемом и протянула своей дочери Хлое.


Виникофф был одет в облегающий темно-зеленый костюм из шерсти и кашемира от Chanel в тонкую желтую, красную и синюю полоску. Виникофф купила стильный костюм в Bergdorf Goodman на часть своей премии за первый год работы в Goldman Sachs. Были ее одноклассники из HBS, которые зарабатывали больше, но ненамного. Ее опыт был востребован. В дополнение к пониманию основных финансовых основ мировой экономики, Виникофф, когда в возрасте двадцати семи лет стала управляющим директором Goldman, также понимала сложную электронную сеть, которая связывала мировую экономику, цифровые сдержки и противовесы мирового богатства. Знания Виникоффа проникали в глубины базовой системы, лежащей в основе мировой экономики; понимал электронно-цифровую систему, соединяющую банки и правительства с Федеральной резервной системой, а также языки, которые связывали все это в секьюритизированную центральную систему с другими странами, и все это поддерживалось кредитом, представленным в цифровом виде.


“Мне нужно идти, милая”, - сказал Виникофф, наклоняясь и целуя Хлою в лоб. “Я люблю тебя. Удачи тебе сегодня с пианино. Там будет папа”.


“Почему ты не можешь прийти на мой концерт, мама?”


“Ты знаешь почему”, - сказал Виникофф. “Увидимся вечером”.


В тридцать один год к Виникофф обратился председатель Goldman Sachs Джон Хант. До этого она встречалась с Хантом всего дважды, хотя технически он был ее боссом. Хант попросил ее прийти в его офис на пентхаусе небоскреба Goldman.


Хант указал на пару длинных белых кожаных диванов, стоящих друг напротив друга в углу.


“Спасибо, что пришла, Кара”.


“У меня неприятности?” - спросила она. “Ты меня увольняешь?”


Хант ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.


“В некотором смысле, да”, - сказал Хант.


“Что ты имеешь в виду, в некотором смысле, да?”


“Ты уходишь из Goldman Sachs”, - сказал Хант.


“Мне здесь нравится”.


“Сегодня мне позвонил Мэтт Лабреттон, министр финансов. Они хотели бы, чтобы вы стали одним из четырех управляющих Федеральной резервной системы”.


Виникофф откинулась на спинку стула с отсутствующим, слегка шокированным выражением лица.


Губернаторами были люди, которые управляли Fedwire, электронной финансовой сетью Соединенных Штатов. Она не знала, как они это делали, но она построила карьеру на том, что угадывала их действия сразу после того, как они были сделаны. Теперь ее попросили — в некотором смысле, приказали — взяться за работу, которая, как она знала, была важнее большинства других должностей, даже в высших эшелонах власти, возможно, уступая только президенту, если измерять важность властью.


“За последние шесть лет ты заработал более ста миллионов долларов”, - сказал Хант. “Я не обязан этого делать, но ты это заслуживаешь: ты получишь выходное пособие в размере еще ста миллионов. Я очень горжусь тобой, Кара. Мы все. Ты первый губернатор, которого я когда-либо встречал. Есть вещи поважнее Goldman Sachs ”.


Попрощавшись с Хлоей, Кара вышла на улицу к ожидавшему ее седану. Когда она забралась внутрь, на заднем сиденье сидела фигура в черной лыжной маске. При ее появлении пистолет в руках, прикрытых черными перчатками, был направлен на нее, и прежде чем она успела отреагировать, она услышала низкий хлопок пули. Она знала, что пуля попала ей в грудь, в сердце, но не почувствовала никакой боли. Она просто знала, что ее убивают.


Мужчина затащил ее в седан и столкнул ее труп на пол. Он снял лыжную маску и перчатки. Он выбрался через другую дверь на заднем сиденье, а затем забрался на водительское сиденье. Он ехал по Парк-авеню, пока не оказался на Пятьдесят шестой улице, затем повернул направо и ехал до тех пор, пока не увидел парковку в нескольких кварталах от места назначения.


Он спустился на этаж, затем припарковался на первом попавшемся месте. Он перелез через сиденье и достал пластиковый пакет. Он достал из кармана кусачки, отрезал ей большой палец левой руки у костяшки и положил в пластиковый пакет. Он дотянулся до ее головы и осторожно воткнул кончик лезвия в угол ее правого глаза и выколол глазное яблоко. Он перерезал усики, нервы, мышцы и вены, соединяющие глазное яблоко с ее головой, и бросил это в сумку.


Заднее сиденье, его руки, ее лицо - все было залито кровью.


Он взял рулон бумажных полотенец и вытер лицо от брызг крови, проверил свое оружие, снял перчатки и открыл дверь.


Он спустился по лестнице на первый этаж гаража и пошел направо, врезавшись в людскую массу людей, направлявшихся на работу. Прогуливаясь с толпами людей по центру Манхэттена, он высматривал само здание, безликое на вид, но высокое, вырисовывающееся из стали и стекла:


Федеральная резервная система Соединенных Штатов.


OceanofPDF.com


28


7:30 утра.


АЭРОПОРТ ИМЕНИ Джона Кеннеди


КУИНС, НЬЮ-ЙОРК


Air Force One начал заход на посадку в аэропорту Кеннеди в Квинсе. В то же время, когда сине-белый реактивный самолет коснулся земли, идентичный самолет приземлился в аэропорту Ла Гуардиа, в двенадцати милях от него. Двойник был отвлекающим маневром, в нем никого не было, кроме двух пилотов.


Приземлившись в аэропорту Кеннеди, президент вышел из самолета Air Force One под ярким небом раннего утра. Он пересек взлетно-посадочную полосу, прогуливаясь в одиночестве, пока вереница фотографов делала снимки. Его преследовала небольшая группа агентов Секретной службы. Делленбо забрался на "Морской пехотинец-1", и винты вертолета разогнались до лихорадочного жужжания, рассекая воздух.


Через несколько секунд морской пехотинец Номер Один был в воздухе, направляясь к Манхэттену.


Оказавшись высоко в небе, президент посмотрел в окно на Манхэттен Вдалеке. Небоскребы города отливали голубовато-стальным, серебристым и оранжевым светом. Делленбо летел в тишине, глядя на город сверху, что, безусловно, было привилегией, и все же он не мог насладиться ею, потому что сегодня Делленбо входил в логово льва.


У Делленбо были темно-каштановые волосы, разделенные пробором с правой стороны. Они были аккуратно причесаны, когда он покидал Белый дом, но сейчас его волосы были слегка взъерошены. Делленбо вышел из вертолета на частной вертолетной площадке на крыше небоскреба над Уолл-стрит. Его провели к лифту, где он спустился на уровень улицы, затем сел в президентский лимузин.


В машине уже сидел мужчина. У него были лохматые светлые волосы, он был плотного телосложения, в круглых очках в золотой оправе и с красивым лицом, несмотря на неряшливость его гардероба — джинсы и расстегнутая, мятая рубашка на пуговицах, поношенные ковбойские сапоги и зеленый свитер с ярко-желтой полосой на груди.


Это был Майк Мерфи, главный политический советник президента.


Кортеж двинулся вверх по Ист-Ривер, к реке Рузвельт.


Всего в кортеже было двадцать две машины, а также несколько мотоциклов полиции Нью-Йорка. Дюжина свежевымытых патрульных машин полиции Нью-Йорка, несколько седанов, набитых важными персонами — губернатором Нью-Йорка, мэром, несколькими крупными спонсорами, заинтересованными во внешней политике, — затем, концентрически ближе к центру кортежа, белые фургоны с репортерами и передовым персоналом Белого дома, и, еще ближе, жесткий кордон безопасности из четырех черных Chevy Suburbans, до отказа набитых оружием, агентами Секретной службы и солдатами спецназа.


Кортеж проехал несколько миль по улице Рузвельта, затем свернул на Манхэттен и двинулся по перекрытым проспектам в сторону ООН. Когда президент приблизился к зданию ООН, тротуары заполнили разъяренные сторонники Делленбо, а также операторы новостей и полиция. Делленбо помахал рукой, когда кортеж быстро мчался к Организации Объединенных Наций. Затем он посмотрел на Мерфи.


Мерфи был вундеркиндом в мире политики. Свою первую президентскую кампанию он провел в возрасте двадцати трех лет, а первую выиграл в тридцать. Он также махал проходящим мимо толпам людей, с большим энтузиазмом, хотя и с оттенком сарказма. Он бывал там так много раз, что стал циничным.


“Я тебе нравлюсь!” - сказал Мерфи, махнув рукой толпе, собравшейся посмотреть на Делленбо. “Я тебе действительно нравлюсь!”


Делленбо рассмеялся.


“Я думаю, они не могут видеть твой свитер”, - сказал Делленбо.


Мерфи проигнорировал насмешку.


“Это единственный способ посетить Нью-Йорк, господин президент”, - сказал Мерфи. “В автоколонне с кучей вооруженной охраны”.


“Вам не нравится Нью-Йорк?” - спросил президент.


“Ты шутишь?” сказал Мерфи. “Я ненавижу это. Я выиграл здесь одиннадцать выборов по всему штату, но каждый раз это все равно что спать со своей сестрой ”.


Делленбо сделал глоток кофе. Было слишком рано высказывать мнение Мерфи, но он не увидит его в течение недели. Он заглотил наживку.


“Как же так?” - спросил Делленбо.


“Это приятно, но потом ты спрашиваешь: ”Что я только что сделал?" - сказал Мерфи, махнув рукой толпе.


Делленбо на мгновение подавился, затем закашлялся.


“Зачем мы проводим эту встречу, Майк?” сказал президент Делленбо, делая еще один глоток кофе.


“Я хотел посмотреть, как ты отчитаешь этих придурков”, - сказал Мерфи. “Кори прислал мне речь. Мне она нравится”.


“Это единственная причина?” - спросил Делленбо.


“Нет”, - сказал Мерфи.


“Мы выигрываем с отрывом в двадцать очков”, - сказал президент. “Честно говоря, весь этот избирательный цикл немного разочаровывает. Я с нетерпением ждал настоящих выборов”.


“Господин президент, речь идет не о выборах, ” сказал Мерфи, становясь серьезным, - и я пришел не для того, чтобы смотреть вашу речь. Дэнни Донато был убит почти пять месяцев назад”.


Как знали оба мужчины, Донато - бывший вице-президент — был убит у берегов Гавайев, его реактивный самолет упал с неба.


Голос Мерфи стал резким. Он наклонился вперед и указал на Делленбо, вытянув указательный, средний и безымянный пальцы, как лезвие. “По закону вы должны были назначить нового вице-президента. Вам следовало назначить кого-нибудь пять месяцев назад, на следующий день после того, как Дэнни Донато разбился в самолете ”.


“Покажи мне кого-нибудь, кого я мог бы видеть президентом, Майк”, - сказал Делленбо, свирепо глядя на него.


“Если ты умрешь, спикер Палаты представителей станет президентом”.


Мерфи не нужно было называть свое имя. Кэм Хили, спикер Палаты представителей США, был ирландским демократом из Бостона. Делленбо знал, о чем говорил Мерфи. Если бы с Делленбо что-нибудь случилось, Хили стал бы президентом.


Делленбо откинулся назад.


“Я представил вам четырех жизнеспособных кандидатов. Двух губернаторов, включая губернатора Нью-Йорка, и двух солидных сенаторов-республиканцев. Прекрасно, вы прошли. Но это уже не академично, сэр. Вам нужно выдвинуть кого-нибудь, чтобы мы могли получить одобрение обеих палат Конгресса до выборов. У вас большинство в обеих палатах, но мы собираемся устроить гребаную кровавую баню. Вы легко выиграете переизбрание, но Сенат и Палата представителей проиграли. Вам придется заключить сделку после переизбрания. Вашим вице-президентом будет тот, кого вы не хотите. Такова политическая ситуация. Ситуация в реальном мире? Вы чрезвычайно уязвимы из-за отсутствия вице-президента. Страна уязвима. Математически вы не можете проиграть. Хотя на самом деле вы можете. Знаете как? Есть только один способ: ты умрешь.”


“Вы говорите то, что я думаю?” сказал президент.


“Это зависит от того, что, по-твоему, я имею в виду”, - сказал Мерфи.


“Ты хочешь сказать, что Хили может что-то предпринять?”


“Нет”, - сказал Мерфи. “Я говорю, прежде чем он об этом подумает — или, не дай Бог, прежде чем какой-нибудь псих или иностранец убьет вас - назначьте кого-нибудь вице-президентом, сэр ”.


OceanofPDF.com


29


7:38 утра.


200 ОРАНЖЕВЫХ МАГИСТРАЛЕЙ


СЛОУТСБУРГ, НЬЮ-ЙОРК


Заправочная станция была не очень оживленной. Было трудно конкурировать с круглосуточной заправкой Exxon / Mobil в нескольких милях отсюда, на шоссе. Но максимизация прибыли была далека от мыслей людей, которые сейчас прятались в неосвещенном гараже. Владельца заправочной станции не обязательно волновало, продают ли они бензин в этот час.


В гараже было четыре отсека, а в отдельном здании, пристроенном к гаражу, - ярко освещенная комната спереди, где находился кассовый аппарат, а также сигареты и различные другие никотиновые продукты и холодильники, заполненные напитками для продажи.


Латиноамериканка средних лет сидела за кассой в магазине в одиночестве. Она смотрела что-то на iPad, звук записанного смеха из шоу был единственным звуком в магазине.


В гараже, за запертой стальной дверью, четыре белых фургона были освещены тусклым светом, отбрасываемым на мужчин головными фонарями. Всего было четверо мужчин — Шахин, главный, который арендовал это место несколько месяцев назад, и трое других, Фархад, Мохсен и Дариуш. Все они были иранцами. Все они были солдатами Сил КУДС, хотя каждый был опозорен по какой-либо причине.


Все четверо перешли границы дозволенного, но Мансур видел присущую им верность Ирану. Это были талантливые, награжденные солдаты—операторы, которые перешли черту, и теперь они отдадут свои жизни в качестве компенсации Сулейману и Республике, которые, в свою очередь, будут использовать их в бесконечной войне, следующая глава которой вот-вот будет написана. Таким образом иранское правительство собирало своих людей, боеприпасы в войне возмездия против Америки.


Четверо мужчин тащили блоки тяжелого серого цвета, завернутые в пластик, почти такие же тяжелые, как кусок бетона аналогичного размера. Это были блоки усовершенствованного взрывчатого полимера под названием октанитрокубан. Первоначально разработанный для чехословацкого военного использования и экспорта, октанитрокубан со временем стал популярен среди военизированных формирований, партизан и террористов из-за сложности его обнаружения. У него не было запаха, и его невозможно было обнаружить с помощью существующих технологий аэропорта. Октанитрокубан использовался при сбое рейса 103 авиакомпании Pan Am над Локерби, Шотландия, в результате чего погибло 270 человек.


Композит представлял собой дистиллированную версию основного взрывчатого вещества; наполнителя было мало, только чистый химикат. Фургоны были забиты до отказа. Внутри каждого фургона находилось более тонны октанитрокубана, этого достаточно, чтобы разрушить городской квартал, аэропорт, правительственное здание.


Но ни одно из вышеперечисленных не было целью в этот день.


Когда ранним утром на небе проснулось солнце, четверо иранцев вместе пили кофе.


Перед заливами остановился минивэн Dodge. С водительского сиденья вышел мужчина, а с пассажирского - еще один мужчина.


Шахин, Фархад, Мохсен и Дариуш стояли между двумя фургонами. Каждый мужчина сильно вспотел.


Все взгляды обратились к окнам гаражных отсеков. Двое мужчин, которые только что прибыли, были коренастыми и одетыми в черную тактическую одежду.


Все мужчины знали человека справа. Его звали Мансур. Он был печально известным воином в КУДСЕ, тогда Хезболле.


Никто из мужчин в гараже не узнал другого мужчину, но его рост и манера поведения говорили о многом. Он был высоким, шесть футов три дюйма, и шел развязной походкой. В правой руке он держал Глок 45-го калибра с глушителем.


Когда Мансур вошел в гараж, освещение было тусклым, но их глаза привыкли, и преломления солнечного света освещали гараж. Мансур шагнул вперед и осмотрел четверых мужчин в сером свете. Он смотрел им в глаза, подходя близко к каждому мужчине, с каменным выражением в глазах и без слов.


Мансур достал маленький мощный фонарик и подошел к самому дальнему фургону. В течение нескольких минут молчания Мансур осматривал каждый фургон.


Закончив, он шагнул к террористам — Шахину, Фархаду, Мохсену и Дариушу - без эмоций.


“Приготовления не безупречны, но они хороши, и я благодарю вас от имени Верховного лидера и Республики”, - сказал Мансур по-персидски хриплым голосом. “Каждый из вас расплачивается за ошибки прошлого, и я тоже совершал ошибки, но я хочу, чтобы вы знали, Шахин, Фархад, Мохсен и Дариуш, что, будьте уверены, когда мы добьемся успеха, ваши семьи будут вознаграждены благодарностью Республики. Я лично позаботился об этом. Если я умру сегодня, чего я ожидаю, я, как и вы, позабочусь о ваших семьях ”.


Мансур сделал паузу и посмотрел каждому в глаза.


“Если ты думаешь, что это будет легко, ты ошибаешься”, - сказал Мансур, глядя на высокого двадцатипятилетнего Шахина. “Шахин, какой у тебя туннель и лучший маршрут?”


“Я направляюсь к туннелю Куинс-Мидтаун”, - сказал Шахин. “Через Таппан-Зи и вниз”.


Мансур уставился на Шахина. Мансур знал, что каждый туннель важен, но туннель Куинс-Мидтаун был самым важным. Он впадал в Манхэттен прямо под комплексом Организации Объединенных Наций. Было крайне важно, чтобы Шахин добился успеха. Тем не менее, Мансур ничего не сказал; он знал, что любого из мужчин могут остановить по пути в туннели или, не дай Бог, струсить, и он не хотел, чтобы кто-то из них что-то сказал. Разделив операцию на три блока — туннели, ООН и активных стрелков — Мансур добивался того, чтобы каждая атака была самостоятельной.


“Дариуш?” - переспросил Мансур, глядя на другого мужчину.


“Туннель Бэттери, сэр”, - сказал Дариуш. “Я еду через Нью-Джерси и заеду с запада через Стейтен-Айленд”.


“Очень хорошо”, - сказал Мансур. “Мохсен?”


“У меня есть туннель Холланд”, - сказал Мохсен. “Я поеду тем же маршрутом, что и Дариуш, затем срежу возле стадиона ”МетЛайф" и поеду через Джерси-Сити".


“А как насчет тебя, Фархад?” - спросил Мансур.


“Я уничтожу туннель Линкольна, сэр, от имени Республики”, - сказал Фархад. “Тем же маршрутом, что и Мохсен, только несколькими съездами раньше”.


“Очень хорошо”, - сказал Мансур. “Дариуш, тебе нужно двигаться и ехать как можно быстрее, чтобы тебя не арестовали”.


“Да, сэр”.


“Крайне важно, чтобы каждый из вас забрался в туннели как можно дальше к девяти часам. Затем одновременно взорвите бомбы”, - продолжил Мансур. “Ты понимаешь, насколько важно в общей миссии, чтобы вы взрывали бомбы вместе? В этом разница между успехом и неудачей! Езжай медленно, если опережаешь график. Если ты приехал раньше, доезжай до конца туннеля, съезжай на обочину и притворись, что у тебя проблемы с машиной. Но будь в туннеле, надеюсь, далеко в нем, к девяти утра, иначе все будет потеряно. Все, ради чего мы работали ”.


Четверо мужчин кивнули в знак согласия.


“Это наш последний раз, когда мы разговариваем”, - сказал Мансур. “Спасибо вам за вашу жертву. Пусть мы снова встретимся в загробной жизни, братья мои”.


Мансур повернулся и направился к двери.


Четверо иранцев забрались в фургоны. Двигатели заработали как раз в тот момент, когда Шахин нажал на пульт, и двери отсека поднялись в воздух. Все они смотрели, как Мансур выехал из гаража, направляясь на юг, в сторону Манхэттена.


OceanofPDF.com


30


7:50 утра.


СС ДОРСЕТ


ГАВАНЬ НЬЮ-Йорка


Завтрак после "глины" был обычным: шведский стол из блинов (черничных, малиновых и простых), бекона и сосисок, копченой рыбы, лосося и яичницы-глазуньи. Дьюи взял тарелку и положил себе несколько яиц и блинчиков с черникой, а также горку бекона, сосисок и несколько тостов. Его окружили участники съемочной группы, каждый поздравлял его. Несколько слуг также поздравили его.


Он сидел в шезлонге с отцом и матерью Дженны, а также несколькими другими людьми.


“Итак, Дьюи, откуда ты?” - спросила Джемайма, мать Дженны.


“Мэн”, - сказал Дьюи.


“Где в Мэне?” спросила она. “Я безумно люблю Мэн. Я ездила туда в летний лагерь ... несколько лет назад”.


“Годы?” - переспросил Фаррагат. “На данный момент это десятилетия, дорогая”.


“О, пожалуйста, помолчи”, - сказала Джемайма, когда все рассмеялись.


“Кастин”, - сказал Дьюи.


“Кастин?” сказал один из людей, сидевших свободным полукругом, с изысканным британским акцентом. “Я полагаю, это было место великого морского сражения между Англией и Колониями?”


Дьюи кивнул. “Да, я думаю, вы правы, хотя это больше не было колонией”.


“Да, спасибо”, - сказал мужчина. “Ваш Пол Ревир руководил военной операцией. Экспедиция Пенобскота. До Перл-Харбора, величайшего морского поражения Америки. Конечно, вскоре после этого, я полагаю, ты разгромил нас к чертовой матери!”


Дьюи улыбнулся. Он пил "Кровавую Мэри". Сделав глоток, он огляделся вокруг и посмотрел на мужчину, но тот ничего не сказал.


“Вообще-то я был в Кастине”, - сказал Фаррагат, нарушая молчание. “Это красивый город, практически окруженный водой”.


Некоторое время они допрашивали Дьюи на Кастине, Британская Колумбия, где он учился в колледже, а затем попытались разузнать о его военном прошлом, и Дьюи признался лишь в том, что да, он служил в армии.


Яхта была переполнена другими похожими группами гостей Farraguts, собравшихся за столами, а некоторые даже сидели прямо на палубе, разговаривая и смеясь. Он увидел Дженну, сидящую с другой группой, этажом выше, в задней части лодки.


Тем временем слуга готовил свежую "Кровавую Мэри", и вскоре он обнаружил, что наслаждается беседой с родителями Дженны. Мать Дженны была похожа на Дженну, за исключением того, что у нее были каштановые волосы. Фаррагат совсем не был похож на нее, хотя и видел в Дженне острый ум ее отца.


Яхта была похожа на замок на воде, и была продумана каждая деталь, вплоть до позеленения медной патины на балюстраде, ближайшей к Дьюи.


Огромная гавань в направлении Нью-Йорка была усеяна лодками, и время от времени мимо пролетал вертолет, репортер новостей или кто-то, кто добирался до города с Лонг-Айленда.


Дьюи встал и поблагодарил фаррагутов. Он взял еще одну "Кровавую Мэри" и вернулся в свою комнату на нижней палубе. Он хотел принять душ. Стрельба была тренировкой. Он разделся и открыл дверь в ванную между своей комнатой и комнатой Дженны.


OceanofPDF.com


31


8:10 утра.


ГАРЛЕМ РИВЕР ДРАЙВ


НЬЮ - ЙОРК


Мансур гнал минивэн по бульвару Генри Хадсона, двигаясь по восточной стороне острова. Когда шоссе разделилось в районе Вашингтон-Хайтс на верхнем Манхэттене, он свернул направо, следуя по Гарлем-Ривер-Драйв в Вашингтон-Хайтс, и почти сразу въехал в большой комплекс кирпичных многоквартирных домов, найдя парковку в южной части массивного жилого комплекса. Там в ряд были припаркованы пять фургонов. Они были разных цветов. Все они были подержанные и даже немного потрепанные. Мансур и Али выбрались из минивэна. Мансур заглушил двигатель, но оставил ключи в нем, пересек парковку и забрался на переднее пассажирское сиденье ближайшего фургона.


Фургоны покинули стоянку, когда город тонул в пробках утренних поездок на работу.


Мансур оглянулся, разглядывая шестерых мужчин в фургоне. Каждый был одет в черное, в плотно облегающие шлемы с проводами связи и солнцезащитные очки, а выше пояса - в тактическое снаряжение. На каждом солдате была черная оружейная куртка с ярко-неоново-желтыми буквами ФБР спереди и сзади. Наряд был максимально приближен к тому, что будут носить федеральные агенты. Если бы хотя бы один снайпер остановился первым, потому что поверил, что один из иранцев был федеральным агентом, это могло бы стать разницей между успехом и неудачей.


Мансур ничего не сказал, когда полез под сиденье и вытащил оружейный жилет, набитый патронами, затем дотянулся до потолка и достал винтовку. Это был Steyr AUG A3 M1.


Мансур посмотрел на водителя. Он тихо заговорил.


“А как же автобус?” - спросил Мансур.


“Автобус в пути”, - сказал водитель.


“Сколько их?” - спросил Мансур.


“Тридцать”, - сказал водитель, Али.


Мансур достал телефон и набрал номер из списка контактов. Он собирался набрать номер, но не стал. Он решил не делать этого. Все было спланировано и шло своим чередом. Он не хотел нарушать созданное им равновесие. Тактические слабости еще предстояло выявить. Вмешательство было ненужным. Фактически, это было контрпродуктивно. Вместо этого Мансур открыл свой Instagram. Он нашел страницу своей жены Шаары, которую не видел больше года. Ее длинные черные волосы были похожи на шелк. Ее лицо было похоже на картину величайшего художника, которого он когда-либо видел.


Если все пойдет хорошо, Мансур действительно может выжить. Он был бы героем в Иране и на Ближнем Востоке. Все, что его волновало в этот момент, это то, что он может снова увидеть Шаару.


“Что произошло в Вашингтоне?” - спросил Али с водительского сиденья.


“Это было вчера”, - сказал Мансур. Он сунул телефон в карман и уставился в окно, пока фургон мчался к Организации Объединенных Наций.


“А как же американец?” - спросил Али.


“Андреаса отвезут в какое-нибудь безопасное место, потому что они поймут, что его периметр безопасности был взломан”, - сказал Мансур. “Таким образом, Андреас не имеет значения. Это стоило нам трех жизней, но если он выбыл из игры, то, таким образом, операция прошла успешно ”.


Али кивнул.


Мысли Мансура вернулись к видео, на котором Андреас убивает своих людей. Сейчас это не имело значения. Даже если американцев предупредили, он был слишком далеко, чтобы иметь значение, и, кроме того, что такое один человек?


OceanofPDF.com


32


8:15 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Президентский кортеж подкатил к зданию Организации Объединенных Наций по Первой авеню. За стальными баррикадами толпились тысячи граждан.


Делленбо вышел из президентского лимузина и пересек широкий и пустой бетонный двор. Территория была окружена по периметру толпами людей и журналистов, поскольку камеры новостей со всего мира снимали сцену в прямом эфире, и посмотреть на него собрались как сторонники, так и недоброжелатели президента.


В основном, там были тысячи сторонников, которые размахивали плакатами и кричали.


Группа агентов Секретной службы окружила Делленбо, когда он двинулся к красной бархатной веревке вдоль шеренги людей. Президент пожал руку и подписал различные предметы, такие как книги, фотографии и несколько старых хоккейных футболок "Детройт Ред Уингз" с именем ДЕЛЛЕНБО на плечах. Президент позировал для фотографий и даже отважился подойти к собравшимся людям.


“Эй!” позвал Делленбо, приближаясь к шумной толпе. “Спасибо, что пришли! Мой нью-йоркский контингент!”


Толпа взревела от одобрительных возгласов.


Подошла женщина, отложив свой знак в сторону. Она стояла рядом с молодой девушкой, своей дочерью.


“Здравствуйте, господин президент”, - сказала молодая девушка, протягивая руку.


“Как тебя зовут, милашка?” - спросил президент, присев на корточки, чтобы видеть ее лицо.


“Энни”.


“Приятно познакомиться с тобой, Энни”, - сказал Делленбо, пожимая ей руку.


“Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр”, - сказала она. “Удачи сегодня”.


“Спасибо, я сделаю все, что в моих силах”.


Президент Делленбо прошел вдоль очереди перед массой людей, пожимая руки и здороваясь. После рукопожатий, вежливых объятий и помаханий толпе президент и сопровождающие его лица из службы безопасности развернулись и направились ко входу в здание ООН. В центре площади ООН ожидали генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш; посол США в ООН Брэд Васик; и послы Израиля, Англии, Германии, Канады, Южной Кореи, Новой Зеландии, Австрии, Норвегии, Франции, Финляндии, Ирландии и Австралии.


Они болтали, пока шли ко входу в здание ООН, позируя перед камерами. Хотя они не во всем были согласны, это была фотосессия, и, несмотря на множество проблем на мировой арене, демонстрация солидарности была критически важна. Тем не менее, Делленбо знал, что сегодняшний визит будет взрывоопасным. Он взглянул на здание ООН, когда Гутерриш мягко кивнул и указал, ведя американского президента ко входу в здание ООН, всего в ста футах от него.


OceanofPDF.com


33


8:40 утра.


КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Кабинет главы администрации Белого дома соединялся с Овальным кабинетом элегантным коридором без окон со стенами из красновато-коричневого клена "птичий глаз" и освещался двумя серебряными бра.


Овальный кабинет был хорошо известной обстановкой, объектом многих фотографий в книгах по истории, газетах и журналах по всему миру. Но мало кто когда-либо видел кабинет главы администрации. Это была длинная, роскошная комната, хотя и немного узкая. Стены с книжными полками, большая зона отдыха с кожаными диванами, большой письменный стол, и все это на великолепном, поразительном восточном ковре коричневых, красных, зеленых и черных тонов, подарке Адриану Кингу от короля Саудовской Аравии.


Кабинет Адриана Кинга представлял собой хорошо организованный беспорядок - стопки книг, файлов и скоросшивателей были разбросаны по всему офису, но в виде стопок, содержимое которых он прекрасно знал. Однако его стол был свободен. Только пара высокотехнологичных телефонных приставок и фотография его дочерей и жены. На стене висела большая фотография в рамке, на которой Кинг стоял над медведем, которого он только что застрелил на охоте в Монтане. Смысл был ясен: я убил этого медведя. Если ты думаешь, что сможешь перехитрить меня, давай, попробуй.


Кинг стоял за своим столом, ослабляя галстук. У него были коротко остриженные каштановые волосы, тронутые сединой, и упрямые ирландские манеры поведения. Его брови бросались в глаза, две мохнатые массивные гусеницы, которых он отказался подстригать.


Перед письменным столом стояли два стула. В них сидели два человека: Гектор Калибризи, директор ЦРУ, и Джим Брукхаймер, глава Управления радиотехнической разведки, который руководил всеми высокопоставленными подразделениями в Форт-Миде.


“Приступай к нему”, - сказал Кинг.


“Тебе нужно отменить выступление в ООН, Адриан”, - сказал Калибризи.


“Что?” спросил Кинг. “Ты что, с ума сошел? Я не в настроении для этого, Гектор”.


Брукхаймер поднял экран ноутбука и повернул его в сторону Кинга. Это была цифровая карта. В центре карты был Нью-Йорк; точнее, Манхэттен.


“Манхэттен”, - сказал Брукхаймер, указывая на экран. “Сигналы, данные - вот почему мы здесь”.


Брукхаймер нажал клавишу, и карта Нью-Йорка внезапно осветилась ярко-желтыми цифровыми линиями - перекрестием данных в реальном времени, полученных приборами и программным обеспечением SID.


“Что это?” - спросил Кинг.


“СИГНАЛ семичасовой давности”, - сказал Брукхаймер. “Это электронные, зашифрованные, криптографические микроволновые и другие разнообразные формы электрических сигналов, которые мы отслеживаем, потому что иногда они что-то раскрывают. В данном случае имеет место классическая схема атаки. Все началось после того, как из Берлина на телефон было отправлено сообщение, которое ThinThread соотносил с третичным уровнем второго. ”


“Что обозначают эти линии, Джим?” - спросил Кинг, наклоняясь и с любопытством вглядываясь.


“Что-нибудь электронное. Телефонные звонки, в основном с одноразовых компьютеров, фиктивные учетные записи электронной почты, темный веб, транзакции по кредитным картам, социальные сети. Мы не знаем содержания, мы просто знаем, что это произошло, и что все началось с одного текста из третьего уровня ”.


“Понял”, - сказал Кинг. “Итак, вы фиксируете Второй уровень, и это все, что в основном от него зависит”.


“Совершенно верно”, - сказал Брукхаймер.


“Просто чтобы я знал, что мы говорим на одном языке, что ты подразумеваешь под "Вторым третичным уровнем’?” - спросил Кинг.


“Первый уровень - террорист”, - сказал Брукхаймер. “Аль-Завахири, Джехад Мостафа, Ясин, Мансур, Биршт. Архитекторы, подобные аль-Рашиду. Второй уровень - это кто-то, подключенный электронным, цифровым способом к Первому уровню. Тот, кто принимает сигнал от Первого уровня, телефонный звонок, текстовое сообщение, электронную почту, что угодно. Это означает, что сигнал был отслежен до кого—то - или, более конкретно, от кого-то, чье устройство мы занесли в каталог в какой-то момент, потому что оно пересекалось с устройством Первого уровня. ”


“Значит, кто-то, кто взаимодействовал с Аль-Каидой?” - спросил Кинг, качая головой. На его лице появилось озабоченное выражение, что для Кинга означало намек на его ирландский гнев. Он посмотрел на Калибризи. “Ну?”


“Или талибан, Хезболла, моджахеды, ХАМАС, ИГИЛ, Антифа, аль-Шаббаб и различные другие отколовшиеся группировки. Второй уровень может быть кем-то, кто не имеет ничего общего с террором ”, - сказал Калибризи. “Маляром или кем-то еще, кого вызвал Первый уровень ”.


“Ну и что, черт возьми!” заорал Кинг. “Сколько раз это происходило за последнюю неделю?”


“Что случилось?” - спросил Брукхаймер.


“Сколько игроков второго уровня мы обнаружили за последнюю неделю?” - спросил Кинг. Он снял пиджак и бросил его на пол рядом со своим столом.


“Я понял вашу точку зрения”, - сказал Брукхаймер. “Мы что, делаем из мухи слона?”


“Совершенно верно”, - сказал Кинг.


“На прошлой неделе не было игроков второго уровня. Неделей ранее их было три. Второй уровень случается, - сказал Брукхаймер, - но активность сигналов в Нью-Йорке и его окрестностях, следующих за единственным текстом, который это устройство когда-либо отправляло в Соединенные Штаты, поражает. Я никогда такого раньше не видел. В нашем мире это называется ‘паттерн атаки’ или ”грибовидное облако ". "


“Понял”, - сказал Кинг, кивая и размышляя. Он посмотрел на Брукхаймера. “Кто звонил?”


“Мы не знаем”, - сказал Брукхаймер. “Помните, это сигналы. Электронные сигналы”.


“А как насчет человеческого интеллекта?” - спросил Кинг, глядя на Калибризи.


“Ничего. Мы сканируем все, но снова это происходит, пока мы говорим”, - сказал Калибризи. “Но один из наших сотрудников был атакован вчера на территории США недалеко от своего дома в Вашингтоне”.


“Кто?”


“Дьюи. Это была "Хезболла". К счастью, он убил всех троих нападавших. Теоретически это может быть связано”, - сказал Калибризи. “Вы узнаете об этом в режиме реального времени. Что-то должно произойти в Нью-Йорке ”.


“Так что ты хочешь сказать?” спросил Кинг с настойчивостью в голосе, свирепо глядя на Калибризи. “Президент летит в Нью-Йорк, чтобы произнести чертову речь в Организации Объединенных Наций, и там может быть какая-то террористическая атака? Вы предлагаете отменить ее?”


“Да, отмените это”, - сказал Калибризи.


Кинг посмотрел на Брукхаймера.


“Я согласен”, - сказал Брукхаймер.


Кинг взглянул на Калибризи. Он глубоко вздохнул, затем выдохнул. Он провел рукой по волосам. Кинг взял со стола пустую кофейную чашку. Он был белым и керамическим, а сбоку имел цвета логотипа альма-матер Королевской средней школы - малиновый и серый. Кинг сделал паузу, затем швырнул кружку в стену, прямо над фотографией гризли, где она разлетелась на сотню осколков и упала поверх стопки папок. Он посмотрел на Калибризи с недоверием.


“Президент вылетел досрочно”, - сказал Кинг, снимая трубку телефона. “Он уже приземлился и находится в ООН”.


OceanofPDF.com


34


8:40 утра.


УПРАВЛЕНИЕ РАДИОТЕХНИЧЕСКОЙ РАЗВЕДКИ (SID)


АГЕНТСТВО НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ


ФОРТ-МИД, МЭРИЛЕНД


Саманта Стаут стояла перед овальным столом высотой по пояс. С ней были еще четыре человека.


Стол, перед которым стоял Стаут, был шести футов в длину и трех футов в поперечнике. Поверхность стола представляла собой цифровой экран, состоящий из нескольких экранов поменьше, отображающих различную информацию — графики, прямую трансляцию со спутников, наземное видео в реальном времени и дюжину других источников электронного контента, все они были сосредоточены на грибовидном облаке SIGINT. Стаут и ее аналитики изучали данные о сигналах, протягивая руки вперед, постукивая по цифровому экрану. Это была спутниковая карта Манхэттена. Она смогла отследить некоторые данные о сигналах и точно определить людей в городе, которые участвовали в более ранней схеме атаки. ThinThread потребовалось время, чтобы проанализировать данные, и скопление неопровержимых доказательств шло волнами. Но оно росло. Движущиеся красные точки высветили тех, кого она приняла за террористов. По мере того, как ThinThread идентифицировал его, затем каталогизировал и сопоставлял с цифровой картой, он превращался в панцирь с красными точками. Она не могла сосчитать их количество; они исчислялись сотнями — все двигались разными маршрутами. Большое скопление людей было вокруг ООН.


Она приложила мобильник к уху и позвонила Брукхаймеру.


“Да?”


“Я проверил метаданные. У них по меньшей мере четыреста или пятьсот человек в Нью-Йорке, в основном на Манхэттене”, - сказал Стаут. “Может быть, больше”.


Брукхаймер поднял руку, прерывая Кинга:


“Мы проанализировали сигналы, сопоставили их с текущей активностью”, - сказал Брукхаймер. “На Манхэттене сотни тех, кого мы должны считать террористами. Вокруг ООН собралась целая куча людей.”


Кинг нажал на треугольную телефонную консоль на своем столе, быстрый набор.


Телефон прозвонил дважды, затем на линии раздался хриплый голос:


“Адриан”, - сказала Анна Лунгрен, глава полиции Нью-Йорка.


“Анна, у тебя сложная ситуация”, - сказал Кинг. “Мне нужно, чтобы ты также уведомила ФБР”.


“Какова ситуация?” спросил Лунгрен.


“Я не знаю”, - сказал Кинг. “Я просто знаю, что это вот-вот произойдет. Президент в ООН. Это Хезболла”.


“Понятно”, - сказал Лунгрен. “Спасибо за предупреждение. Я сделаю петлю в Макнотоне”.


Дэйв Макнотон руководил ФБР.


Кинг повесил трубку и указал на Калибризи.


“Поднимите в воздух команду по эксфильтрации”, - сказал Кинг.


“Понял”, - сказал Калибризи.


“Я позвоню президенту”, - сказал Кинг. “Он не будет счастлив”.


Калибризи прошел двумя дверями ниже. Это был его офис в Западном крыле, когда он нуждался в нем, маленький, но с видом на Южную лужайку. Он взял телефон.


Калибризи включил быстрый набор для Билла Полка. Полк был заместителем директора ЦРУ и руководил Национальной тайной службой, в которую входили Группа специальных операций, военизированная группа ЦРУ по упреждающим действиям и Отдел специальных мероприятий, которые вербовали иностранных агентов, манипулировали валютой и выборами и составляли интеллектуальную сторону операций против иностранных субъектов и врагов.


“Привет”, - сказал Полк. “Что тебе нужно?”


“Нам нужна команда по эксфильтрации в ООН”, - сказал Калибризи.


“Президент?” - переспросил Полк.


“Да”, - сказал Калибризи.


“Я предполагаю, что по воздуху, иначе он бы уже был в машине, верно?” - сказал Полк.


“Совершенно верно”, - сказал Калибризи.


“Понял”, - сказал Полк. “Эйзенхауэр находится на побережье. Я думаю, что SEAL 4 сейчас там. Где пикап, или им лучше зайти внутрь?”


“Крыша здания ООН”, - сказал Калибризи.


“Я приступаю к работе. Ты можешь ввести меня в курс дела позже. Они должны подняться в воздух через три-четыре минуты”, - сказал Полк. “На каком этаже он, на всякий случай?”


“Восемнадцать”, - сказал Калибризи.


“Есть ли у нас на Манхэттене многоярусные?” - спросил Калибризи.


“Позвольте мне провести сканирование”, - сказал Полк. “Вернусь к вам через пять”.


OceanofPDF.com


35


8:48 утра.


ВТОРАЯ АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Движение по всему городу было интенсивным, автомобили сновали по переполненным улицам и проспектам в час пик. Тротуары были забиты людьми, идущими на работу. Движение стало особенно плотным возле ООН. Внешние кварталы, расположенные на расстоянии двух или трех улиц, практически не двигались. Квартал, окружающий комплекс ООН, был перекрыт для движения за рядами опор и кордонов, за ним десятки сотрудников спецназа и различных других полицейских в форме, все сжимали винтовки и сканировали движение, когда оно отклонялось от здания ООН.


Ревели клаксоны. Воздух был наполнен шумом двигателей и уличного движения.


Мансур сидел на переднем пассажирском сиденье фургона. Они были на Пятидесятой улице, медленно двигаясь в потоке машин по Второй авеню. Такси, Ubers, автобус; они ползли на юг. В какой-то момент, когда они подошли ближе, он смог разглядеть здание ООН слева от себя, в квартале от него, над другими зданиями.


“Ближе”, - сказал Мансур. “Поехали!”


OceanofPDF.com


36


8:50 утра.


Корабль ВМС США " ЭЙЗЕНХАУЭР "


НЬЮ-ЛОНДОН, КОННЕКТИКУТ


Адмирал Дж. Дж. Куинн, командующий американским кораблем "Эйзенхауэр", находился в своем кабинете на борту авианосца, когда поступил звонок.


Они находились в пятидесяти милях от берега от Коннектикута, находясь там с трехнедельным визитом якобы для технического обслуживания и обучения, хотя на самом деле они проводили различные скоростные и диагностические тесты на новой подводной лодке, только что сошедшей с конвейера на верфи Groton в Нью-Лондоне.


Морские котики прибыли без предупреждения за два дня до этого. Как всегда, Куинн и его команда должны были найти им кровати и заставить чувствовать себя как дома. Но Куинн и несколько его лучших людей в прошлой жизни были морскими котиками — и он приветствовал этот визит.


Теперь он понял, почему кто-то забросил сюда команду.


Его телефонная консоль издала звуковой сигнал, и включился динамик.


“Адмирал, вам звонят”.


“Кто это?”


“Билл Полк”.


Куинн поднял трубку.


“Билл, как дела?” - спросил Куинн.


“Отлично, Джоуи”, - сказал Полк. “Нам нужно изгнать президента из ООН. Это чрезвычайный приоритет. Я позвоню тебе, когда мы с этим разберемся, просто поднимай их в воздух ”.


“Я на нем”, - сказал Куинн, вставая и направляясь к двери.


“Спасибо тебе, Джоуи”.


Куинн бросился вниз по лестнице и через безопасный коридор туда, где, как он знал, он найдет бригаду из SEAL Team 4. В большой комнате без окон с двухъярусными кроватями, компьютерами, бильярдным столом, столом для пинг-понга, простой кухней, телевизорами и несколькими ветхими стульями и диванами он обнаружил большую часть, если не всю команду SEAL Team 4. Куинн огляделся, когда разговор прекратился.


Один из морских котиков, Минелли, встал со стула.


“Адмирал Куинн?” сказал Минелли. “Что вам нужно, сэр?”


“Чрезвычайная ситуация с приоритетом”, - сказал Куинн. “Вы, ребята, летите в ООН и забираете президента. Командный контроль на театре военных действий. Я хочу, чтобы вы были в воздухе через три”.


OceanofPDF.com


37


8:53 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Два ярко-желтых школьных автобуса медленно двигались по Первой авеню, один впереди другого, в огромной пробке на Первой авеню, наиболее острой в районе, прилегающем к Организации Объединенных Наций. Автобусы ехали по самой восточной полосе, ближайшей к ООН, медленно приближаясь к оцепленному зданию. Снаружи автобусы выглядели пустыми, за исключением водителей, возможно, они ехали забрать школьников, которых ранее высадили в ООН на экскурсии?


На Сорок второй улице, кварталом ниже здания ООН, всем транспортным средствам было предложено повернуть налево, в медленно движущуюся пробку, удаляющуюся от особо охраняемого комплекса ООН, куда только что въехал президент Дж. П. Делленбо.


Грузовики с новостями и вереница репортеров заняли огороженный канатом участок тротуара между Сорок второй и Сорок третьей улицами. Снимок камеры был идеальным: ясное небо раннего утра, окружающее великолепное геометрическое здание ООН из стекла и бетона, чьи темные отражающие стекла в это утро на фоне голубого неба над головой выглядели как океан.


Офицер ФБР стоял на углу Сорок второй улицы и Первой авеню, махая машинам и грузовикам налево. Когда водитель первого автобуса помахал рукой, агент разрешил автобусам въехать прямо в оцепленную зону рядом с репортерами, недалеко от периметра. Агент держал MP7A1 направленным в землю. Он остановил первый автобус. Водитель открыл дверь.


“Да”.


“Постскриптум Сто Двадцать два”.


“Вы приехали забрать детей?” спросил агент ФБР.


Агент ФБР посмотрел на водителя, лысого мужчину с оливковой кожей и темными глазами, и внезапно замер, наблюдая, как водитель смотрит на часы, затем на горизонт, словно чего-то ожидая.


Глухой хлопок - затем пуля боевика, присевшего у двери автобуса, проделала в щеке агента дыру размером с десятицентовик, смертельный выстрел. Ему разнесло затылок о тротуар, и он неуклюже рухнул на землю.


Водитель и еще один мужчина быстро спустились вниз и подняли мертвого агента, затащив его обратно в автобус, даже когда водитель заметил полицейского, который внезапно посмотрел в сторону автобуса и направился к нему.


Водитель повернулся к своим людям.


“Приготовьтесь”, - сказал он, глядя в проход автобуса на толпу боевиков "Хезболлы", спрятавшихся за сиденьями и прижавшихся к земле, вне поля зрения. “Сейчас начнется”.


OceanofPDF.com


38


8:54 утра.


ГРУППА СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ


ВТОРОЙ УРОВЕНЬ ПОДВАЛА


ОПЕРАЦИОННЫЙ ЗАЛ


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Полк вошел в оперативную комнату Группы специальных операций. Она была похожа на диспетчерскую в НАСА. Большие цифровые экраны покрывали стены во всех направлениях. Пространство между четырьмя стенами занимало большое помещение, заполненное рабочими станциями.


Все экраны были сосредоточены на территориях за пределами США, в то время проводились две операции, одна в Суррее, недалеко от Лондона, а другая в Гонконге.


Полк подошел к ближайшему КПЗ. Он посмотрел на аналитика.


“Бобби, назови мне все, что есть у нас на Манхэттене или в его окрестностях”, - попросил Полк.


“Я не уполномочен, сэр”.


“Входите в зону турбулентности”, - сказал Полк. “Шесть-шесть-один”.


Аналитик, молодой чернокожий мужчина в очках, начал яростно печатать.


Экран потемнел. Затем красное мигающее предупреждение гласило: НЕТ / СЕК.


Полк наклонился вперед и положил руку на стеклянный экран для печати. Внезапно на экране, как игральные карты, разложились три фотографии. На первой фотографии был мужчина с густыми каштановыми волосами, бородой и усами и острым носом. Хотя это был только снимок головы, лицо и шея показывали крупного мужчину, мускулистого. На фотографии напротив: NOC 2495-6.


Затем ниже:


АНДРЕАС, ДЬЮИ


На второй фотографии был изображен бледный мужчина в очках и с грязными светлыми волосами. У него был крупный нос и вытянутое лицо. Прежде всего, он выглядел умным. Шрам под левым глазом придавал ему несколько опасный вид. Напротив фотографии: NOC 3390 AB2.


ПЕВЕЦ, ААРОН


На третьей фотографии был чисто выбрит молодой человек со светлыми волосами и точеными чертами лица. Он был красив, и вид у него был небрежный, и трудно было представить, что он может представлять опасность для кого-либо. NOC 887-01.


ТАКОМА, РОБЕРТ


Мигающий красный прямоугольник запульсировал над частью карты.


Аналитик напечатал, ориентируясь на сигнал.


Камера со спутника переместилась, сфокусировавшись на небе, и вскоре сфокусировалась на объекте.


Это была большая яхта.


Аналитик постучал по клавиатуре. Внезапно появилась серия фотографий, наложенных поверх прямой видеотрансляции, а также биография.


>> ЗАХВАТ СИГНАЛА GPSH ЗА TF 0739 R CARNAVALE ДОБАВИТЬ / ГРУСТНО >>


ЛОКАЦИОННЫЙ ТРЕКЕР ZEBRA ALPHA [ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ] >>


ФАЙЛ #G520094462210 <


>> ПОДТВЕРЖДАЮ НЕТ / СЕК


УРОВЕНЬ 1———


>> С О Р С Е Т


X. K. C. C. 0 9 0 5 5


>> КОЛЬЦО СГС: НЬЮ-ЙОРК MSA3


АНДРЕАС, ДЬЮИ


-АКТИВЕН-


УРОВЕНЬ 1 НЕТ / СЕК[9]


NOC 2495-6


РЕЙНДЖЕР АРМИИ США


1- Е ОПЕРАТИВНОЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ СИЛ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ


СВОБОДНОЕ ВЛАДЕНИЕ ИСПАНСКИМ


Файлы:


TBT8773 [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


TBN8919 [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


АС4–467


XC77–02 [МЕДАЛЬ ПОЧЕТА] [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


KI-U664 [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


IU8002


PPL3450


RR9P7 [МЕДАЛЬ ПОЧЕТА] [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


FR4189


JG6–77-BB


TAI-449B [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


АКТИВНЫЙ ТИП 1 “ФАНТОМ”


ЭКСПЕРТ По ХОЛОДНОМУ ОРУЖИЮ АЛЬФА 1 [DDS ЦРУ 1 РАНГА]


МАСТЕР ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ 6-ГО УРОВНЯ


Внезапно второй экран сфокусировался на Колумбийском университете. Он сфокусировался на здании.


ПОДТВЕРЖДАЮ, ЧТО НЕТ / СЕК


УРОВЕНЬ 1———


>> К О Л У М Б И А С И А


X. K. C. C. 4 5 4 3


>> КОЛЬЦО СГС: НЬЮ-ЙОРК MSA3


ШКОЛА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ / КОЛУМБИЯ


>ПЕВЕЦ, ААРОН


НЕАКТИВЕН БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ [RET F]-


УРОВЕНЬ 1 NO/SEC [ФИНТЕХ-ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ “КРАСНАЯ ДЕЛЬТА”]


NOC 3390 AB2


ЙЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ, [ЦРУ] ПРОГРЕССИВНАЯ ПРОГРАММА ”Q" [SUBH]


ЛОНДОНСКАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ, ВАЛЮТА [РЕЙТИНГ 8A]


УОРТОНСКАЯ ШКОЛА БИЗНЕСА, [СТИПЕНДИАТ ДЖЕЙКОБ ТЕРНЕР ПО ВЫСШЕЙ МАТЕМАТИКЕ]


СВОБОДНОЕ ВЛАДЕНИЕ ФРАНЦУЗСКИМ, НЕМЕЦКИМ, ИВРИТОМ, РУССКИМ


ВЕРБОВКА ЧЕРЕЗ АТАНАЗИЮ, Д., ЭКС-SFO [NFLHCMR]


МОРСКИЕ ПЕХОТИНЦЫ США


GOLDMAN SACHS


МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ЗАДАНИЯ >


NCS ЦРУ


> ОТДЕЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ [ВАЛЮТНАЯ СТРАТЕГИЯ И ПЕРЕДОВЫЕ ЦИФРОВЫЕ | НАСТУПАТЕЛЬНЫЕ | ОПЕРАЦИИ]


ДИРЕКТОР, НЕ СВЯЗАННЫЙ С ПРОГРАММОЙ 22 [ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА]


Файлы:


6-Y6650 [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


TBSD24


US677W


78X8T


HH133


АКТИВНЫЙ ТИП 5 “КОБРА”


ЭКСПЕРТИЗА ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ ГАММА 6


ОПЫТНОЕ ОГНЕСТРЕЛЬНОЕ ОРУЖИЕ 2-ГО УРОВНЯ


Третий экран компьютера сфокусировался на отеле "Мандарин".


ПОДТВЕРЖДАЮ, ЧТО НЕТ / СЕК


УРОВЕНЬ 1———


>> М А Н Д А Р И Н Х О Т Е Л Н И К 5 9 С Т


X. K. C. C. B 1 1 2 1 G


>> КОЛЬЦО СГС: НЬЮ-ЙОРК MSA3


> ТАКОМА, РОБЕРТ


НЕАКТИВЕН ПО РАСПОРЯЖЕНИЮ ПРЕЗИДЕНТА “ПРОЕКТ BLACKOCEAN”


466-B8–7531U866*


УРОВЕНЬ 1 НЕТ / СЕК[5]


NOC 887-01


МОРСКОЙ КОТИК США BXUDT ЭТАП 4


УБИЙЦА АЛЬФА -УРОВНЯ 1 УРОВНЯ


ГРУППА СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ ЦРУ


ЧАСТНОЕ ЛИЦО: RISCON LLC с БЫВШИМ DDNCS FOXX, K EX DDNCS NCS SPECIAL OPERATIONS GROUP (W: 4910)


СВОБОДНОЕ ВЛАДЕНИЕ РУССКИМ ЯЗЫКОМ


Файлы:


TY56892


G677.3


TBN8919 [МЕДАЛЬ ПОЧЕТА] [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


077651


FFU795


FR4189 [МЕДАЛЬ АГЕНТСТВА ЗА ДОБЛЕСТЬ]


АКТИВНЫЙ ТИП 1 “ЛЕВ”


ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ХОЛОДНОГО ОРУЖИЯ АЛЬФА 2


СТРЕЛОК-ГРОССМЕЙСТЕР ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ 11-ГО УРОВНЯ [DDS ЦРУ 1-ГО РАНГА]


>>>>> Ф И Н А Л >>>> Ф И Н А Л >>>>> Ф И Н А Л


[3] <<<


В Нью-Йорке было три уровня 1; два были неактивны, а один, Андреас, был активен.


Полк, конечно, знал всех троих. Он знал их хорошо.


Цифры были связаны с различными отчетами о результатах различных операций, в которых участвовали Сингерман, Андреас и Такома, и Полку не нужно было их перечитывать. Андреас и Такома были чистыми операторами. Сингерман был одним из ведущих валютных экспертов и политических вдохновителей Лэнгли.


Хотя Такома и Сингерман технически неактивны, во время чрезвычайной ситуации может быть активирован любой NOC — неофициальное прикрытие.


Он посмотрел на аналитика.


“Давай установим контакт со всеми тремя, Бобби”, - сказал Полк. “Отправь трассировщик. Пусть все поступает ко мне, затем очисти записи в разделе ”Чрезвычайный приоритет", раздел четвертый".


OceanofPDF.com


39


8:55 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ОФИС ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ООН


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


В вестибюле Делленбо отделился от группы и вместе с послом Брэдом Васиком направился к ожидавшему лифту. Они поднялись на борт одни.


Делленбо посмотрел на Васика.


“Я слышал, ты подумываешь о том, чтобы вернуться в Аризону и баллотироваться на пост губернатора”, - сказал Делленбо.


“Да”, - сказал Васик. “Прошу прощения, что не сказал вам первым, сэр”.


“Не извиняйся”, - сказал президент. “Но у меня есть другая работа, о которой я хочу с тобой поговорить”.


Двери лифта открылись на восемнадцатом этаже. Когда посол Васик и президент вышли из лифта, Делленбо встретил глава Секретной службы Джин Калланан. Калланан строго взял Делленбо за предплечье. Он оттолкнул Делленбо от собравшейся толпы. Калланан протянул президенту свой мобильный телефон.


“Господин президент, это Адриан Кинг”, - сказал Калланан.


“Спасибо”, - сказал Делленбо, беря трубку. “В чем дело?”


Внезапно Делленбо был окружен толпой, среди которой были сотрудники представительства США при ООН, а также важные персоны из других стран и из аппарата генерального секретаря. Он приложил телефон к уху.


“У нас серьезная ситуация, сэр”, - сказал Кинг по телефону.


Делленбо улыбался, пробираясь сквозь толпу, останавливаясь и здороваясь, даже когда разговаривал со своим начальником штаба. Многие лица были знакомы, люди, которые работали над тем, чтобы его избрали президентом, которые теперь работали в администрации — и он останавливался, чтобы поздороваться с каждым, хотя знал, что ему нужно услышать, что скажет глава его администрации.


“Извините”, - сказал президент одному из сотрудников ООН, когда нашел посла Васика и посмотрел на него. Васик понял срочность звонка и ситуации. Он увел Делленбо подальше от толпы.


Президент подошел к окну и оглянулся на собравшуюся толпу, собравшуюся ему навстречу.


“Ситуация?” переспросил президент.


“Похоже, что в Соединенных Штатах может произойти неминуемая террористическая атака”, - сказал Кинг.


“Где?” спросил Делленбо.


“Нью-Йорк. Если бы мне пришлось угадывать, то вам, сэр”, - сказал Кинг.


“Что, черт возьми, ты несешь?” сказал Делленбо, чуть громче шепота.


“Я думаю, тебе следует уйти по-ирландски”, - сказал Кинг. “Возвращайся в лифт, и мы сможем перенести выступление”.


“Ни за что”, - сказал президент Делленбо. “Я окружен людьми, и я собираюсь произнести речь, которую хотел произнести уже год”.


“Да, я так не думаю, сэр”, - сказал Кинг.


“Кто это?” - спросил Делленбо.


“Хезболла”.


“Я не откажусь от выступления в моей собственной стране, Адриан”.


“Никакой речи не будет, сэр”, - сказал Кинг.


OceanofPDF.com


40


8:56 утра.


ТУННЕЛЬ ЛИНКОЛЬНА


УИХОКЕН, НЬЮ-ДЖЕРСИ


Фархад добрался до входа в туннель Линкольна раньше, чем ожидалось. Он ехал с предельной скоростью от Слоутсберга, и всю дорогу была пробка, но все равно он уже был там. Он пришел слишком рано, понял он, когда множество переулков разделились на четыре, когда они ползли к туннелям. Он еще не мог войти. Он доберется до другой стороны до девяти часов.


Впереди все еще был съезд, но он также опасался, что, если он выйдет на последнем съезде перед туннелем, он может не успеть вернуться назад и снова войти в туннель вовремя.


Впереди было два въезда, на каждом по две полосы движения. Прямо перед туннелем было пустое пространство, усыпанное мусором, насыпь не больше пары автомобилей. Фархад перестроился в правую полосу и подрезал другую машину. Заревели клаксоны. Он въехал на небольшую насыпь и остановился. Он вспотел. Люди кричали, клаксоны продолжали реветь, но вскоре шум стих, и он просто сидел там, в парке, ожидая. Это было все, что ему нужно было сделать. Всего несколько минут.


8:59 УТРА


БРУКЛИН-ТУННЕЛЬ БЭТТЕРИ


РЕД ХУК


БРУКЛИН, НЬЮ-ЙОРК


Дариуш гнал так быстро, как только мог, по шоссе 23, к западу от города, затем по шоссе 46, затем по шоссе 3 через Нью-Джерси, свернул на 95-ю дорогу прямо напротив Манхэттена и направился на юг. Движение было ужасным. Дариуш переходил дорогу наугад, опасно петляя. Он знал, что у него осталось меньше девяноста минут, чтобы совершить поездку, которая — в час пик — должна была занять не менее двух часов.


Он подъехал на грузовиках и проехал по аварийной полосе, когда возле Секокуса образовалась пробка.


Он сел на 278-ю и направился через Стейтен-Айленд. Когда он подошел ко входу в туннель, он вздохнул с облегчением, а затем вспомнил, что вот-вот умрет.


Когда полосы движения сошлись у входа в туннель, фургон оказался рядом с желтым школьным автобусом. Группа молодых девушек в бело-синей форме помахала Дариушу.


Сначала он не обратил на них внимания, но потом не смог отделаться от мысли, что одна из школьниц напомнила ему его младшую сестру Ханну.


“Привет!” - крикнула одна из девушек, когда все они помахали рукой, хихикая.


“Привет”, - сказал Дариуш, улыбаясь и махая в ответ. Он сказал себе, что сделал это, чтобы не вызвать подозрений, но правда заключалась в том, что он думал о своей сестре и о том, как сильно ему будет ее не хватать. Он пропустил автобус перед собой, а затем вырулил на полосу движения. Минуту спустя он был внутри туннеля Бэттери. Он сбавил скорость, пропуская других.


В такие моменты Дариушу хотелось, чтобы время замедлилось. Он надеялся, что школьный автобус выедет из туннеля к тому времени, как часы пробьют девять.


“Езжайте быстрее, малыши”, - сказал он вслух, ни к кому не обращаясь.


8:59 утра.


ТУННЕЛЬ ХОЛЛАНД


ДЖЕРСИ-СИТИ, НЬЮ-Джерси


Мохсен вел машину в зеркало заднего вида, направив его на себя. Он улыбнулся себе в зеркало и провел рукой по своим густым локонам, любуясь собой в зеркале.


Если бы Мохсен оглянулся назад, то увидел бы стену из октанитрокубана.


Теперь он был в туннеле, в длинной очереди легковых и грузовых автомобилей, и снова улыбнулся себе в зеркало.


Через несколько мгновений он был бы мертв, и поэтому в этот момент, во время своей последней поездки и последнего отрезка времени здесь, на земле, он пытался отвлечься, глядя на себя в зеркало.


Он увидел BMW на другой полосе, и это напомнило ему о его дяде.


Мохсен знал, что это его последние минуты.…


8:59 утра.


ТУННЕЛЬ КВИНС-МИДТАУН


ЛОНГ-АЙЛЕНД- СИТИ


КУИНС, НЬЮ-ЙОРК


Шахин был самым важным из четырех. Туннель Куинс-Мидтаун вел в Манхэттен прямо под зданием Организации Объединенных Наций. Успех атаки Шахина имел решающее значение для плана и создал бы хаос на театре военных действий, который помог бы скрыть уличную атаку Мансура и бригады солдат "Хезболлы", лояльных Мансуру и Республике.


Он застрял в пробке. Впереди какая-то авария. К 8:15 Шахин все еще был в Квинсе, на поверхности, в веренице машин, медленно продвигавшихся ко входу в туннель Квинс-Мидтаун.


К 8:55 Шахин был внутри туннеля. Впереди он увидел огни полицейских патрульных машин. Все переулки были перекрыты, кроме одного.


В 8:57 он был всего в нескольких машинах от нас. Две машины выглядели помятыми и частично раздавленными. На месте происшествия были две машины скорой помощи.


Перед ним внезапно остановилась машина. Кто-то в машине закричал. Это была женщина. Она узнала одну из машин, попавших в аварию.


Он посмотрел на свой телефон:


08:59:31


Женщина была старше, за шестьдесят, и с избыточным весом. Она вышла из машины, выкрикивая имя женщины, своей дочери, чью машину, которую она узнала, придавило сбоку.


Шахин резко вывернул из-за очереди и прибавил скорость, как раз в тот момент, когда полицейский побежал навстречу бьющейся в истерике женщине. Шахин врезался в пол, сигналя клаксоном на скорости 30-40-50 миль в час, но шум просто смешался с неразберихой. Он первым ударил полицейского, ударив его правой передней частью фургона, прежде чем тот успел опомниться. Он ударил женщину прямо в центр, и она, кувыркаясь, нырнула под фургон, ее крики вскоре смолкли, когда Шахин ударил шиной фургона по ее черепу, раздавив его, как яйцо.


Когда пули со звоном врезались в фургон, Шахин держал ногу на педали, лавируя между машинами после аварии.


08:59:48


Он увидел цифровые знаки, обозначающие конец туннеля прямо впереди, и, проехав последние несколько сотен футов между машинами, посмотрел на часы. Пока секунды тикали навстречу своей неотвратимой участи, он оглянулся еще раз.


08:59:59


09:00:00


09:00:01


На мгновение Шахину показалось, что, возможно, что-то не так, и в эту долю секунды он почувствовал облегчение, передышку, как будто каким-то образом он мог спастись.…


Затем Шахин внезапно увидел повсюду белую энергию, и на долю мгновения почувствовал тепло, которое стало горячим, и внезапно раздался звук — и он почувствовал сотрясение мозга, когда у него заложило уши, когда он потерял зрение, он почувствовал боль и увидел последний момент, а затем все исчезло — стало черным, — когда он испарился от взрыва. Все расплылось в ничто и стало единым целым, континуумом, как вдруг он сгорел в жару и огне, когда взорвался октанитрокубан, высасывая кислород, сжигая все, включая сталь, и конец туннеля Куинс-Мидтаун внезапно обрушился сверху в белом жаре, непостижимых разрушениях, которые хлынули обратно в туннель и каскадом хлынули с другого конца в огромных желобах насыщенного химическими веществами пламени.


Взрывы произошли ближе к концу каждого из туннелей. Все четыре фургона преодолели последние сто футов каждого соответствующего туннеля. На Манхэттен было всего четыре автомобильных туннеля. На протяжении десятилетий эта уязвимость изучалась правоохранительными органами и теми, кто отвечает за национальную безопасность Америки. Теперь это было сделано.


В каждом туннеле взрывная волна, возвращающаяся в туннель, расплавила все машины на пятьдесят футов. Большие разрушения произошли в концах туннелей. Сине-оранжевое пламя вырвалось из места взрыва, превратившись в устрашающий торнадо из тепла, огня и сейсмических травм. В течение нескольких секунд кварталы, окружающие конец туннелей, где они вели к Манхэттену, были охвачены голубовато-оранжевым пламенем. Все или что-либо поблизости было превращено в пыль, расплавлено, убито первой вспышкой октанитрокубана.


Вскоре дым, огонь и жара заполонили окрестности, и здания загорелись от огненных порывов ветра, когда в зданиях по всей округе завыла автоматическая сигнализация с тепловым датчиком.


Катаклизм представлял собой сплошные огонь и ветер. Жар был невыносимым, стрелял во всех направлениях, сжигая все поблизости от входов в туннели.


Теперь у террористов было время провести еще более масштабную атаку на Америку. На президента. На Федеральную резервную систему.


Манхэттен был отрезан. Это был остров.


OceanofPDF.com


41


9:00 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Делленбо почувствовал, как мощная, невидимая сила, похожая на ветер, отбросила его ноги назад, а затем он упал на живот — резко — и был отброшен назад, как зубочистка в урагане.


Здание ООН сильно затряслось — вдоль западной стены восемнадцатого этажа разлетелись стекла, когда по ней невидимо ударило сотрясением, затем раздался звук отдаленного взрыва, а затем и другие. Здание сотряслось, и крики смешались со звуком бьющегося стекла.


Завыла аварийная сигнализация.…


Делленбо поймал себя на том, что ухватился за стену.


Воздух наполнился криками, когда людей швырнуло по воздуху, через всю комнату, на пол. Когда звуки ударных стихли, президент встал и подбежал к разбитым окнам, так как ветер резко пронесся по широко открытым помещениям офисов.


Вдалеке он увидел клубы серебристо-красного дыма от взрывов, поднимающиеся высоко в утреннее небо. Он посмотрел налево и увидел еще один столб огня и хаоса. Внутри здания ревели сирены, а в непосредственной близости от места взрывов бушевал пожар. Делленбо в шоке смотрел на грозовые тучи. Он был дезориентирован, но понял, что это туннели, ведущие на Манхэттен.


У него все еще был телефон — он слушал Адриана Кинга, но не мог услышать ничего, кроме слабого эха его имени. Он посмотрел на телефон. Он был красным от мокрой крови. Он потянулся к уху и вытер его рукой, затем посмотрел на него. Оно было в крови. Он приложил телефон к другому уху. Все, что он услышал, был резкий звон — и слабый голос его начальника штаба.


“Господин президент!” сказал Кинг. “Господин президент!”


“На нас напали”, - сказал Делленбо.


“Я знаю. Мы уже в пути, сэр. Но вам нужно подняться на крышу ”.


“А как же взрывы?”


“Не беспокойся об этом”, - сказал Кинг. “Полиция Нью-Йорка, ФБР, все этим занимаются. Тебе нужно подумать об одной вещи. Забирайся на чертову крышу!”


“Легче добраться до аэропорта на машине”, - сказал Делленбо.


“Больше нет выбора, сэр”, - сказал Кинг. “Они идут за вами. Вы , блядь, понимаете? Они идут снизу. Ты понимаешь?”


Делленбо почувствовал тошноту. Изо рта у него потекла рвота. После нескольких сильных позывов он снова заговорил.


“Да”, - сказал Делленбо.


Он посмотрел на людей вокруг него. Взрывом унесло всех. Несколько человек стонали, и он видел нескольких без сознания после ударной волны.


“Ты в порядке?” - спросил Кинг.


“Да”, - сказал Делленбо.


Делленбо посмотрел вниз и увидел густые струйки крови в своей рвоте.


“Ты сможешь забраться на крышу?” - спросил Кинг.


“Да”, - сказал Делленбо, испытывая чувство ступора, даже онемения. Он рассеянно приложил руку к уху, чувствуя, как из него, как он знал, сочится кровь. “Я понял”.


OceanofPDF.com


42


9:01 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Водитель школьного автобуса встал и занял лидирующую позицию у двери автобуса. Он поднял руку.


“За Республику”, - сказал он.


Затем земля затряслась, как при небольшом землетрясении, автобус отбросило в сторону, хотя он и не перевернулся.


Водитель махнул рукой первому пассажиру, а затем остальным, как им было назначено. В каждом автобусе было тридцать четыре человека, и каждый мужчина уже давно заключил свою сделку с Аллахом.


Первый боевик вышел на тротуар, перешагнув через мертвого агента ФБР. За ним последовали другие боевики из автобуса, все с винтовками или пистолетами-пулеметами (SMGS). Он начал стрелять в собравшихся журналистов, стреляя пулями в репортеров в прямом эфире.


Другие боевики рассредоточились вокруг автобуса, стреляя во все, что движется. Сразу за первым автобусом высыпал второй желтый школьный автобус.


Десятки стрелков остались в каждом автобусе — стреляли из окон на запад, подальше от ООН, забрасывая свинцом людей и машины, целясь в патрульные машины полиции Нью-Йорка или служебные автомобили, хотя это не имело значения; они стреляли во все, что, по их мнению, двигалось.


Вооруженные люди в каждом автобусе стояли лицом к ООН и были там для прикрытия. У каждого стрелка была тепловизионная оптика. Эти солдаты были на месте, чтобы смягчить внутренний слой периметра безопасности, людей, ближайших к президенту.


Когда автобусы опустели, несколько бригад солдат "Хезболлы", одетых в уличную одежду, двинулись к комплексу ООН, стреляя перед собой, когда они бросились вперед, к зданию ООН. Внутри автобусов оставались высококвалифицированные снайперы "Хезболлы", которые наблюдали, как боевики на передовой продвигались к зданию ООН.


Внезапно стекло разлетелось вдребезги, и из здания ООН в спину иранцам полетели пули. Низкий грохот, затем еще один, и вскоре иранцы, атаковавшие башню, начали падать, как костяшки домино.


Снайперы знали, как работать; не было необходимости в координации. Они начали обстреливать территорию за разбитым стеклом пулями, в то время как пули продолжали лететь в направлении людей перед ними, которые бежали вперед, также стреляя.


Окно на верхнем этаже башни разлетелось вдребезги в тот самый момент, когда один из автобусных снайперов получил пулю в лоб, которая открылась при ударе и разнесла заднюю половину черепа мужчины, превратив его в кровавое месиво через боковое стекло.


OceanofPDF.com


43


9:02 утра.


СС ДОРСЕТ


ГАВАНЬ НЬЮ-Йорка


Дьюи почувствовал первый взрыв и обернулся.


Он был на палубе "Дорсета", на деревянном настиле с подветренной стороны массивного паруса, вместе с десятками людей, которым подавали завтрак после утренней съемки. "Дорсет" находился к югу от Манхэттена, в гавани, на воде кристально чистым утром. Дьюи потягивал третью кружку пива, хотя было уже 9 утра, но стрельба по тарелочкам часто связана с алкоголем, и, по правде говоря, он выпил меньше, чем большинство. Именно тогда он почувствовал это — как удар грома — и обернулся.


Он увидел огонь.


У себя в ухе он услышал тихий звуковой сигнал.


Дьюи увидел огненные столбы дыма и пламени, затем почувствовал вторую и третью ударную волну, как и в других местах на горизонте, на расстоянии от острова, в небе внезапно появился дым, поднимающийся над отдаленными зданиями. Дьюи уставился на клубы дыма, совершающие пируэты в голубом небе над Манхэттеном.


Он постучал пальцем по наушнику:


“Идентифицируйся”.


“NOC 2495-6”.


“Держись”.


Дьюи оглядел палубу. Тишина и чувство страха охватили яхту. Он огляделся в поисках Дженны. Она стояла на дальней стороне палубы.


“Дьюи, это Билл”, - сказал Полк. “Привожу тебя. Президент в ООН, и его вытаскивают с крыши”.


“Я не уверен, что это хорошая идея”, - сказал Дьюи.


“Почему?” - спросил Полк.


“Они готовы к этому”, - сказал Дьюи.


“Слишком поздно, и я не согласен”, - сказал Полк. “У них целая армия стрелков, бегающих по городу. Активные стрелки. Мосты перекрыты, так что единственная доступная полиция Нью-Йорка - Манхэттен, и этого недостаточно. Автобусы "Хезболлы" отрезают ООН от земли. Президент, отправляющийся по суше, больше не является вариантом ”.


“Господи Иисусе”, - сказал Дьюи. “Вау. Что тебе от меня нужно?”


“Мне нужно, чтобы ты перебрался туда, ” сказал Полк, - на случай, если вытяжка с крыши пойдет боком”.


“Здесь есть быстроходная лодка?” - спросил Дьюи.


“Да, - сказал Полк, - бывший военный, который прикрывает "Черных ястребов". Но давай просто предположим худшее. Ты нужен нам там”.


“Понял”, - сказал Дьюи. “Роб тоже здесь”.


“Да”, - сказал Полк. “Ему я позвоню в следующий раз. Я буду координировать сверху, но в театре я хочу, чтобы вы, ребята, сосредоточились на миссии, понятно?”


“Да”.


“У вас протокол открытой территории. Президент в ловушке. Я смотрю на его RPS, и он не двигается. Это разведка ЕР, Дьюи ”.


“А как насчет Куантико или полиции Нью-Йорка?” - спросил Дьюи.


“Они ведут партизанские войны по всему городу”, - сказал Полк. “Иран внедрил сотни активных стрелков; полиции Нью-Йорка нужно разобраться с ними. Полиции Нью-Йорка также необходимо разобраться с туннелями ”, - добавил Полк. “Мосты на Манхэттен также заблокированы. Что касается ФБР, у вас ограниченное количество людей на острове. У Ирана стратегическое преимущество. Двигайся и сосредоточься на цели.”


“Понял”, - сказал Дьюи, отстукивая.


Вся компания гостей на борту "Дорсета" стояла в благоговении и шоке, глядя через воду на Манхэттен и дымчатый горизонт.


Дженна что-то сказала своей матери, а затем подошла к Дьюи. Когда она приблизилась, то же самое сделал и ее отец.


“Они взорвали туннели в город”, - сказала Дженна. “Не говоря уже о том, что случилось с тобой в Джорджтауне. Отличная хореография, точное исполнение”.


Дьюи посмотрел на нее с отсутствующим выражением лица, когда Фаррагат подошел ближе.


“Ничего, если у меня будет доступ в оружейную комнату, Бобби?” - спросил Дьюи. “Мне нужно одолжить несколько пистолетов”.


“Конечно”, - сказал Фаррагат.


“Кроме того, мне нужен ваш тендер”, - сказал Дьюи, имея в виду двадцатидевятифутовый скоростной катер, используемый для быстрых поездок к берегу.


“Бери все, что хочешь, хотя вертолет был бы быстрее”, - сказал Фаррагут.


“Спасибо, - сказал Дьюи, - но кто бы это ни был, он, вероятно, уже подумал об этом”.


“Я понял”, - сказал Фаррагат. “Тебе нужен ведомый? Я служил в Первом батальоне Альфа САС”.


Дженна схватила своего отца. “Папа?”


Дьюи кивнул. “Конечно, ты мог бы мне пригодиться, - сказал он, - но я думаю, тебе нужно успокоить людей на этой лодке, а я бы немедленно снялся с якоря и направился в открытую воду”.


“Хороший совет”, - сказал Фаррагат. “Но мы остаемся здесь. Если вам нужно, чтобы мы что-то сделали, мы сделаем ”.


“Спасибо за ваше гостеприимство”, - сказал Дьюи, пожимая Фаррагату руку. “Пожалуйста, поблагодарите от меня Джемайму”.


“Я буду. С нетерпением жду встречи с тобой снова, Дьюи”.


Дженна провела Дьюи вниз по винтовой лестнице и открыла дверь. Внутри был тайник с оружием, который он видел ранее в тот день, военного образца, аккуратно разложенный на стеллажах.


“Поднимитесь на тендере вверх по Ист-Ривер и оставьте его на острове Рузвельта, затем вплавь. Вам нужно будет проложить себе путь внутрь. Они уже заняли первый этаж, но другого выхода нет. Тогда встань и найди президента ”.


Дьюи взял черный MP7A1 и, найдя глушитель, ввинтил его в дуло. Кольт M1911A1 уже был в кобуре подмышкой. Он нашел жилет с большим водонепроницаемым отделением сзади и надел его, затем зарядил его магазинами. Он увидел пару ласт и схватил их. Затем он увидел, что Дженна наблюдает за ним, и весь последний день пронесся у него в голове.


Он посмотрел вниз, на землю.


“Мне жаль, что все закончилось, мне действительно было весело”, - сказал Дьюи, не глядя на Дженну. “Я воспроизведу это на слух, как только подойду поближе. Ты можешь показать мне, где находится лодка?”


“Давай”, - сказала она.


Она встала у него на пути и положила руку ему на грудь. Он, наконец, посмотрел ей в глаза.


“Пожалуйста, вернись живым”, - попросила Дженна.


Дьюи улыбнулся.


“Я буду. Обещаю”.


OceanofPDF.com


44


9:03 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мансур вцепился в дверь фургона, Али - в руль, каждый крепко держался за него. Как только кто-то позади них посигналил, земля, казалось, задрожала, а затем разлетелось стекло — это был автобус справа. Микроавтобус подпрыгнул, как будто был сделан из резины. Затем раздался звук взрыва. Слева, над Ист-Ривер, в небо взметнулось облако черно-серого дыма, затем появилось пламя. Пламя пробивалось сквозь дым, когда жар поднимался в небо.


Другой грохот, с другой стороны, справа, более рассеянный, тем не менее, заставил землю содрогнуться во второй раз.


Мансур заметил два желтых автобуса, затем услышал автоматную очередь, доносящуюся в облаке шума из автобусов и вокруг них.


Белый фургон находился всего в нескольких машинах от шеренги полицейских, застрявший в повороте бампер к бамперу, где движение было перенаправлено, когда внезапно задние двери фургона открылись. Двое мужчин, сжимающих AR-15, одетых в обычную одежду, выскочили из фургона, обошли его с флангов и посмотрели на шеренгу офицеров, затем подняли оружие и начали стрелять по ним, пытаясь удержать периметр ООН. Грубое стаккато AR-15 перекрыло шум. Затем раздались крики, когда спецназ и полиция попытались уйти с пути приближающейся огневой мощи.…


Сцена погрузилась в хаос.…


Мансур и Али одновременно открыли двери фургона, выходя на улицу.


Вдалеке, перед ними, Мансур осматривал место происшествия. Он заметил пешеходов — на земле, унесенных взрывом. Некоторые из них были ранены. Вторая авеню была забита машинами и автобусами, все пассажиры, без сомнения, находились в состоянии шока.


Затем Мансур зарегистрировал слой: солдаты. Десятки мужчин, выбирающихся из машин, сжимающих огнестрельное оружие.


Как только он и Али вышли из седана, сжимая в руках оружие, то же самое сделала небольшая армия других. Мансур мог видеть многих. Выходя из различных транспортных средств: водители такси, Uber и Lyft; курьеры. Но это были псевдонимы. Все были "КУДС". Мансур тоже оглянулся и увидел еще больше людей.


Всего двадцать человек; они были отобраны Мансуром лично. Их отправили в Соединенные Штаты, многие через Канаду, некоторые под фальшивыми удостоверениями личности, все они иммигранты из разных стран. Но все они были иранцами, и все были КУДС. Верхний уровень: Хезболла.


ООН располагалась на берегах Ист-Ривер. Перрон тянулся от берега реки в квартале к северу от ООН по дуге, которая полумесяцем простиралась до Второй авеню, затем изгибалась обратно в Ист-Ривер ниже ООН. Кордон.


Территорией внутри арки была ООН, и цель была простой: убить каждого человека внутри арки, особенно президента Соединенных Штатов.


Система безопасности была бы уязвима. Несмотря на то, что это был президент, внутренние уровни последней линии безопасности заржавели, даже атрофировались. Не имело значения, были ли они из Секретной службы, ФБР или полиции Нью-Йорка — они не были из "Дельты" или "Морских котиков". Те, кого назначили сюда сегодня, были там в качестве подарка для них, престижной и захватывающей возможности увидеть президента. Защитная единица, оболочка, была щелью в броне.


Мансур захлопнул дверь ногой как раз в тот момент, когда в нескольких машинах от него бородатый итальянец в черном Suburban открыл дверь. Он был одет в толстовку. В руке он держал пистолет. Это был обычный гражданин. Он не был одним из них. Он огляделся, затем увидел Мансура. Мансур навел AR-15 на мужчину и нажал на спусковой крючок. Град пуль попал итальянцу в грудь, отбросив его назад к "Субурбану", забрызгав машину кровью.


Внезапно раздался звук автоматической стрельбы, когда Мансур начал стрелять по другим машинам, а затем звук усилился, когда все боевики "Хезболлы" тоже начали стрелять. Они расстреливали пешеходов, лежащих ничком на тротуарах, убивая их так, словно выпалывали сорняки, затем пересели в машины. Они выпустили пули по каждой машине в непосредственной близости от того места, где они находились, в полукруге вокруг ООН, а затем, ведомые Мансуром, все они развернулись и двинулись в сторону комплекса ООН.


Боевики прорвали линию обороны, стреляя без разбора как за линией боевиков, так и вперед, в ООН, начиная процесс прорыва внутрь.


Несколько офицеров в непосредственной близости — не попавших под первую смертоносную дугу иранских пуль - открыли ответный огонь, и вскоре это была тотальная перестрелка, даже когда крики, дым и пепел от взрыва в туннеле начали душить воздух.


Мансур забрался в заднюю часть фургона. Он схватил наплечную ракетную установку; российского производства 9К32 "Стрела-2". Он повесил его на плечо, прицел выдвинут, пусковая труба идеально сбалансирована, рукоятка в руке — и длинная тонкая ракета уже заряжена и готова к полету. Сама ракета представляла собой осколочно-фугасную боеголовку ”направленной энергии" с мгновенной детонацией и скользящими взрывателями, которые имели встроенную пятнадцатисекундную задержку перед автоматическим самоликвидацией после выстрела.


Один из мужчин, сидевших сзади, открыл заднюю дверь. Двое вооруженных людей выскочили наружу. Мужчины и женщины в окружающих автомобилях закричали, пригибаясь или выпрыгивая из машин, пытаясь убежать. Но боевики расположились без стрельбы, заняв позиции в каждом углу задней части фургона, прикрывая территорию. Мансур выбрался с заднего сиденья, зашел за угол фургона и опустился на колени позади боевика со стороны водителя, затем приник к оптическому прицелу. Он натренировал ПЗРК в здании ООН, считая этажи, пока не дошел до восемнадцати.


Он ждал, даже когда пули рикошетили и лязгали о фургон.


Раздались новые крики, затем завыли сирены.


Мансур посмотрел на часы, затем приложил глаз к оптическому прицелу. Затем он выстрелил из ПЗРК.


"Стрела" издала громкий грохот, а затем зашипела и завизжала, устремляясь к ООН, оставляя за собой шлейф дыма, заглушающий все остальные звуки.


Ракета просвистела над огнем боевого оружия вокруг ООН, разорвавшись на башне, когда люди закричали. Ракета пробила здание примерно наполовину, пробив большую дыру в стекле. Полсекунды спустя взрывом выбило большую стену из окон на этом этаже, а также этажи выше и ниже. Каскад стекла обрушился с неба перед зданием, разлетевшись листами и осколками на площади прямо под ним.


OceanofPDF.com


45


9:04 утра.


КОЛУМБИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


116 - Я УЛИЦА И БРОДВЕЙ


НЬЮ - ЙОРК


Профессор Аарон Сингерман, сорока девяти лет, стоял перед массивной классной доской, занимавшей переднюю часть лекционного зала. Перед ним был театр, заполненный студентами университета, но не только старшекурсниками. Там были студенты, готовящиеся к получению степени MBA, докторанты Школы международных отношений, юридического факультета и даже несколько студентов Колумбийской школы журналистики.


Попасть на этот курс было непросто. В классе было 102 ученика, но более 800 подали заявки на поступление.


Певец был высоким и худощавым, его грязные светлые волосы были немного растрепаны из-за завитка на затылке и красивого лица. Он был легендой в Колумбийском университете. Теоретически семинар Сингермана был посвящен истории чисел от первого зарегистрированного использования числа для обозначения значения до настоящего времени. Сингерман учил своих учеников, что числа сами по себе являются формой искусственного интеллекта и что миром управляют люди, способные манипулировать числами и контролировать их.


Лекционный зал Сингермана находился на верхнем этаже Школы международных отношений, на восьмом этаже, а за спинами студентов простиралась стеклянная стена, за которой был виден кампус Колумбийского университета и дальше, на реку Гудзон и Нью-Джерси.


На доске Сингерман записал мелом шесть чисел.


000000


“Скажите мне, почему эти цифры так важны”, - обратился Сингерман к классу. “Шесть нулей”.


Он посмотрел на класс. Никто ничего не сказал.


“Хочешь подсказку?” спросил Сингерман.


Несколько человек рассмеялись, и несколько человек закричали: “Да”.


“Эти шесть цифр, в таком порядке и количестве, являются самыми важными шестизначными цифрами, которые когда-либо существовали, и они имеют решающее значение для жизни человека”.


Черноволосая студентка подняла руку.


“Это ‘Кристаллический код’, ” сказал студент.


Вмешался другой студент.


“Это связано с корреляциями между языком и временем”, - сказал студент.


Певец сохранял непонимающее выражение лица.


“Это последовательность ДНК”.


“Все знают, что это была первая строка, напечатанная Гейтсом, когда он писал DOS”.


Было еще несколько предположений, каждое из которых практически не вызвало реакции у Сингермана.


Догадки в какой-то момент перестали поступать, и в амфитеатре воцарилась ощутимая тишина.


Певец подошел к доске. Он начал линию и нарисовал один большой ноль вокруг линии нулей. С каждой шестой частью круга он стирал один из нулей с линии. Когда он закончил, у него получился полный круг без остатка нулей.


“Шесть нулей - это минимальный механизм для контроля метаданных, то есть электронных сигналов”, - сказал Сингерман. “Это основа всего неорганического в нашем современном мире, от блокчейна до космических кораблей, биткоина, автомобилей, систем вооружения, чего угодно, и контролировать это - значит иметь возможность строить или разрушать. Ты понимаешь?”


“Но почему?” - спросил студент.


“Каким образом, профессор Сингерман?”


Внезапно кто-то в конце класса закричал.


Вдалеке, в нижней части Манхэттена, небо заволакивали клубы дыма и огня.


Внезапно певец услышал в ухе пронзительный звуковой сигнал. Он прижал наушник, слушая вопросы.


“Уходи”, - прошептал он.


Раздался оцифрованный женский голос:


“Вы активны под номером сорок четыре в секунду. Определите NOC”.


“NOC 3390 AB2”, - пробормотал он себе под нос.


Певец поднял руку на свой класс, пытаясь успокоить их, в то время как другие кричали, хотя теперь он был активен и ничто другое не имело значения.


Он услышал еще один звуковой сигнал, затем голос.


“Аарон, это Билл”, - раздался голос Билла Полка, главы Национальной секретной службы. “У нас есть информация о готовящемся нападении "Хезболлы" на Манхэттен. Я знаю, что ты ведешь урок, так что просто послушай ”.


“Это только что случилось”, - прошептал Сингерман.


Он посмотрел на класс. Студенты отходили в заднюю часть лекционного зала, выглядывая в окно. Чувство страха и столпотворения овладело ими.


“Подожди”, - сказал Сингерман, постукивая себя по уху.


Он посмотрел на класс.


“Все, вернитесь на свои места”, - сказал он.


Певец ждал, и вскоре студенты вернулись на свои места.


Он вышел перед длинной лекционной трибуной. Сингерман скрестил руки на груди и посмотрел на своих студентов, многие из которых все еще были поглощены дымом в небе, а другие - текстами, которые они получали.


Все, о чем заботился Певец, - это выбраться оттуда. “Вам, ребята, нужно оставаться здесь. Ни в коем случае не выходите на улицу. Напиши или позвони своим друзьям и семье в городе и скажи им оставаться внутри. ”


Он оглядел аудиторию, в которой было тихо. Сингерман поднял свой портфель и вскоре был за пределами лекционного зала и трусцой направился к лифту, а затем к выходу из здания. Вскоре он уже срезал дорогу перед библиотекой Лоу и пересекал кампус Колумбийского университета.


Еще одно прикосновение к уху.


“Чисто”, - сказал Сингерман.


“Президент в ООН”, - сказал Полк. “Мы его сейчас забираем”.


“Так чего ты хочешь от меня, Билл? Я финансовый актив”, - сказал Сингерман, сбегая по ступенькам перед библиотекой Лоу и направляясь через кампус к своему городскому дому на Риверсайд Драйв.


“Собирай свое снаряжение”, - сказал Полк. “Особое внимание - боеприпасы. Ты все еще помнишь, как стрелять из пистолета, не так ли?”


OceanofPDF.com


46


9:04 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Делленбо стоял у внешней стены башни. Несколько больших секций стекла были полностью разбиты. Он уставился в небо, затянутое клубами дыма и огня, как будто там извергались вулканы.


Внутри башни — и снаружи здания - завывала сигнализация. С улиц внизу постоянно раздавался стук-стук-стук автоматных очередей.


Глаза Делленбо впервые встретились с Каллананом, ведущим агентом Секретной службы. Калланан лежал на груди, на полу, пытаясь встать и подойти к Делленбо, но из его ушей и носа сочилась кровь.


Со всего этажа доносились громкие стоны.


Но затем один звук перекрыл весь остальной гам. Делленбо услышал взрывной вопль, когда его глаза нашли Калланана. Пронзительный звук снаряда. Снаружи здания — и становится все громче. За жутким, пронзительным свистом приближающейся ракеты немедленно последовал оглушительный взрыв, когда какой-то предмет влетел в здание, в сам пол, и все исчезло в водовороте шума, тепла и разрушений.


Делленбо нырнул вниз как раз в тот момент, когда "Стрела" горизонтально пробила стеклянную стену, которая еще не разлетелась вдребезги от сотрясения при взрывах. Резкий, мощный, наполненный жаром внешний удар стали, огня и воздуха пронесся по зданию Представительства США на восемнадцатом этаже.


Делленбо ударился о землю как раз перед тем, как стальной стол пронесся над его головой, словно подхваченный торнадо. Он наблюдал, как стена из крошащегося стекла врезалась в голову Калланана, превращая его в пыль. Делленбо ухватился за секцию стены и пригнул голову, пытаясь избежать ошеломляющей волны снарядов, вызванной ракетой, которая только что попала в здание.


Делленбо наблюдал, как люди, которых он знал, сотрудники, посол Васик, все они были внезапно выпотрошены в неловкой, ужасной последовательности, слишком уродливой, слишком много мгновений смерти, чтобы это можно было осознать, и он закрыл глаза. Затем, даже когда он пригнулся, пытаясь выжить, Делленбо почувствовал внезапный удар твердым предметом в туловище. Он потерял хватку и кувыркался, пока волна энергии от взрыва не рассеялась. Он посмотрел вниз и увидел кусок толстого стекла, застрявший у него в животе.


“Господи”, - простонал он, рефлекторно схватившись за живот, не в силах отдышаться. Затем он закашлялся кровью.


Делленбо попытался вдохнуть, но из него выбило воздух, и каждый вдох был пропитан кровью. Он посмотрел вниз и увидел секцию окна в форме треугольника длиной в фут, выступающую из его живота.


“О, черт”, - прошептал он вслух, самому себе. Он огляделся с пола, сильно истекая кровью. Он не видел никаких признаков жизни.


Он сплюнул кровь.


“Если ты жив, скажи что-нибудь”, - сказал он так громко, как только мог, хрипя и кашляя кровью.


Боль только начиналась. Она была сильной, и он боролся, чтобы оставаться в сознании.


Он снова позвал.


“Скажи что-нибудь!” крикнул он.


Но ответов не последовало.


Обе руки Делленбо потянулись к осколку стекла. Оно было толстым, и он изучил место, где оно вошло в него рядом с пупком. Кровь хлестала из швов толчками и отливами, и все же, пока он держал ее, он ничего не мог сделать, как будто все его силы иссякли. Он попытался вытащить ее, но она крепко застряла. Но он знал, что ему нужно остановить кровотечение.


Он увидел дым через разбитое стекло окна, отдаленную часть Манхэттена, и почувствовал себя беспомощным и отчаявшимся.


Делленбо лежал на спине. Медленно, испытывая сильную боль, он выбрался из своего блейзера и снял галстук. Его рубашка была разорвана на торсе осколком стекла. Его руки были покрыты кровью. Он попытался набрать номер, но затем выронил телефон, почувствовав, как его голова упала на пол.


Он чувствовал боль и наблюдал, как туман, казалось, застилал ему глаза, и он чувствовал усталость. Как бы сильно он ни боролся, он не мог избавиться от чувства полной усталости. Это было в каждом дюйме, в каждой молекуле его тела. Делленбо закрыл глаза, когда под ним собралась лужа крови. Он потерял сознание.


OceanofPDF.com


47


9:04 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


После ракетного удара сверху посыпалось стекло. Пули ударили в окна в вестибюле, разбив их вдребезги.


План обеспечения безопасности на тот день был сложным и в некоторой степени политическим. Пять групп безопасности работали над согласованием различных прав и правил относительно того, как должен был проходить визит президента в ООН. Это были Служба безопасности ООН, Секретная служба, полиция Нью-Йорка, ФБР и DSS. У каждого были свои люди в ООН. В течение недели, предшествовавшей визиту Делленбо, дважды в день проводились совещания. Однако это был первый раз, когда что-либо нарушило то, что было холодным, но отлаженным протоколом межведомственной безопасности. Теперь, когда воцарился хаос, все, что существовало раньше, вылетело в окно, особенно в вестибюле, где в каждом агентстве было по нескольку вооруженных людей.


Предполагалось, что именно служба безопасности ООН возьмет на себя инициативу во враждебной ситуации. Но глава службы безопасности ООН находился на восемнадцатом этаже вместе с президентом и генеральным секретарем.


Вскоре речь зашла о выживании, а не о том, кто был главным.


Стив Кох — агент Секретной службы высшего уровня — был одет в темно-синий костюм. Он зашел за стальную балку, наблюдая за надвигающимся хаосом. Возможно, это не соответствовало протоколу, но Кох решил начать отдавать приказы.


“Нам нужно удерживать периметр комплекса ООН”, - рявкнул Кох. “Мориарти, ” обратился он к заместителю директора службы безопасности ООН, - прикажи своим людям удерживать оборону! Джек, - он указал на одного из офицеров полиции Нью-Йорка, - направь людей сюда, атакуй внешнюю стену боевиков сзади. Следи за полем огня ”.


Тем временем пули продолжали выбивать стекло. Несколько человек попали под обстрел. Кох достал свой 45-й калибр и повернулся из-за стальной стойки. Он выпускал пули через разбитое стекло в нападающих боевиков, а теперь и во дворе, как волки.


Кох посмотрел на человека, держащего винтовку. Он был чернокожим и носил элегантную форму. Он был одним из офицеров полиции Нью-Йорка, сопровождавших президента в поездке. Он сжимал винтовку.


“Рики, верно?” - спросил Кох.


“Да”.


“Поднимайся на третий этаж”, - сказал Кох. “Получи стратегическое преимущество. Перестреляй как можно больше из них. Мы выигрываем время. Они пытаются убить президента ”. Кох указал на мертвого охранника. “Хватай его магазины. Нам нужно задержать их. Убей как можно больше этих ублюдков. Понял?”


“Да”.


“Вперед”.


OceanofPDF.com


48


9:05 утра.


ОТЕЛЬ MANDARIN ORIENTAL


КРУГ КОЛУМБА


НЬЮ - ЙОРК


Роб Такома стоял обнаженный в большом, выложенном мраморной плиткой душе в одной из нескольких ванных комнат в кондоминиуме в пентхаусе. Теплая вода была идеальной.


Такома потратил 40 миллионов долларов и купил Мандарин на стадии разработки. Сегодня кондоминиум стоил по меньшей мере сто миллионов долларов. Но Такома об этом не думал, и ему было все равно. Это было просто место, где он останавливался, когда бывал в Нью-Йорке. Номера в пентхаусе были тускло освещены, со стенами из дерева внутри и стеклянными снаружи во всех направлениях. Самый потрясающий вид, без сомнения, открывался спереди: отвесная стеклянная стена, выходящая на Центральный парк, многолюдные улицы внизу и людей; хотя и далеких, как объекты, видимые из орлиного гнезда на высокой горе.


Затем он почувствовал это. Это была резкая дрожь до самого основания здания.


Массивные апартаменты занимали половину этажа пентхауса отеля Mandarin. К ним также прилагалась потрясающая, большая прямоугольная терраса с видом на Центральный парк. Виды были потрясающими. Были наняты самые передовые инженерные фирмы. Повсюду было стекло, одетое на стальной каркас, разработанный Skidmore, Owings & Merrill.


Тем не менее, то, что только что взорвалось снаружи, заставило Мандарин задрожать и согнуться.


Внезапно он услышал звук бьющегося стекла.


Такома, пошатываясь, бросилась к двери душа и голышом вбежала в гостиную, подбежав к окнам, которые выходили на город. Он был насквозь мокрым, и за ним потекла вода, даже когда он бросился к окну и выглянул наружу, когда пара грибовидных облаков, наполненных дымом и огнем, поднялась над горизонтом. Затем третья вибрация прокатилась по небоскребу, и — секунду спустя — откуда-то с юга донеслись еще два взрыва, а затем и оттуда в небо поднялись характерные грибовидные облака оранжевого огня.


В коридорах "Мандарина" завыла сигнализация, а аварийные правительственные сирены на зданиях по всему городу вызвали неистовую смесь нарастающих пронзительных хаотичных сигналов бедствия.


Вскоре воздух покрылся слоем дымки, поскольку из каждого туннеля в темнеющее небо повалил дым.


Такома стоял на террасе. Его взгляд был прикован к улицам внизу, Южному Центральному парку, Коламбус-Серкл, и он увидел десятки людей, разбегающихся во всех направлениях, когда раздались выстрелы. Он обыскал и затем зарегистрировал двух, затем трех, затем еще трех вооруженных людей. Они отличались от остальных, пешеходы просто убегали. Каждый мужчина был вооружен автоматической винтовкой. Прогремел еще один низкий выстрел из одной из винтовок, и он увидел вспышку. Он проследил за звуком, затем увидел женщину, падающую на землю с выстрелом в голову с близкого расстояния.


Такома спокойно наблюдал, как трое вооруженных людей беспорядочно передвигались в поисках добычи, стреляя пулями. Они расстреливали всех, кого могли найти, хладнокровно расстреливая людей на улицах, людей в машинах, даже стреляли по зданиям, пытаясь посеять ужас и хаос.


Облака дыма застилали воздух, даже когда боевики двигались, убивая людей без разбора.


Такома стоял, глядя на растущую бойню. Он сопоставил взрывы с картой в своей голове. Он быстро понял, что четыре туннеля, ведущие на Манхэттен, были взорваны. Он вернулся в свою квартиру. Он поднял трубку домашнего телефона.


“Да, мистер Такома?”


“Мне срочно нужен номер в отеле. Самый роскошный, какой у вас есть”.


“Я, конечно, понимаю, мистер Такома”.


“Мне также нужно, чтобы ты отправил кого-нибудь наверх. Там будет жить женщина, и я был бы признателен, если бы ты привез ее туда. Кроме того, вам нужно сообщить своему менеджеру и немедленно ввести в действие все имеющиеся у вас протоколы экстренной безопасности. Заблокируйте отель. ”


“Да, сэр”.


Такома положил трубку, вернулся в ванную и кивнул женщине.


“Я прошу прощения, но вам нужно уехать”, - сказал Такома. “Это не имеет к вам никакого отношения”.


“Что случилось?” Она стояла обнаженная под массивной насадкой для душа. “Это слишком чудесно”, - сказала она. “Вернись под воду”.


Такома потянулся и выключил воду. Он посмотрел на нее.


“Мне жаль, но тебе нужно уйти”, - мягко сказал Такома, беря ее за запястье и вытаскивая из душа. “На город напали. Тебя отвезут в номер в отеле. Он указал на окно. “Я не хочу, чтобы ты покидал здание. На улицах очень опасно”.


“Почему я не могу остаться здесь?” - спросила она.


“Ты просто не можешь, вот и все”.


“Мы закончим принимать душ, когда все это уляжется?” - спросила она с мягким датским акцентом.


“Да”, - сказал он. “Когда доберешься до своего номера, я хочу, чтобы ты написал своей семье, друзьям, коллегам, всем, кого ты знаешь в Нью-Йорке”.


“Почему?”


“Скажи им, чтобы шли внутрь, или оставались внутри, если они уже там”, - сказал Такома. “Это для их собственной безопасности”.


“Я буду”, - сказала она. Она шагнула вперед и наклонилась к Такоме. Они оба были все еще обнажены. Ее белые волосы каскадом рассыпались по спине. Они на мгновение поцеловались. “Я знала, что ты милый”, - сказала она, дотрагиваясь рукой до его обнаженного мускулистого торса, “но я не знала, что ты такой джентльмен”, - и снова поцеловала его.


Если бы ты знала, что я собирался сделать, ты бы не считала меня таким джентльменом, подумал он.


Прозвенел дверной звонок. Дверь открылась, и вошла утонченного вида азиатка.


“Для меня будет удовольствием проводить вас в ваши апартаменты, мисс”.


OceanofPDF.com


49


9:08 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Офицер полиции Нью-Йорка Рики побежал к лестнице в задней части здания ООН, следуя приказам Коха. Он поднимался, когда на лестнице завыла сигнализация. Он поднялся на третий этаж башни и двинулся по коридору. Он взломал дверь и вошел в пустой офис, что-то вроде церемониальной комнаты, которая выглядела так, как будто ею давно не пользовались. Внутренняя дверь рядом с тем местом, где он хотел быть, была заперта, и он выстрелил в область вокруг стальной дверной ручки. Он вышиб дверь ногой.


Рики подкрался к окну. Он заметил два школьных автобуса, из которых высыпали мужчины с автоматами. Рики вернулся, слегка пошатываясь, схватил сумку, полную патронов, вернулся к разбитому окну, перевел переключатель огня на изготовленном на заказ AR-15 в режим "полностью автоматический" и начал стрелять по мужчинам, высыпавшим из школьных автобусов, — выпускал пули по иранцам, которые теперь атаковали с улицы.


Затем он увидел человека справа от себя и начал целиться в него.


OceanofPDF.com


50


9:09 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Делленбо открыл глаза. Его лицо было прижато к ковру в луже липкой крови. Он попытался вдохнуть. Ему нужен был воздух, и он начал вдыхать. Острая, колющая боль пронзила его. Он посмотрел вниз. Это выглядело потусторонним, как сцена из фильма ужасов.


Он лежал на покрытом тонким ковром полу в офисе. Он понятия не имел, как долго был без сознания.


Кусок стекла был большим и толстым, по крайней мере, фут в длину и дюйм в ширину. Он застрял у него в животе, но большая часть стекла не попала ему внутрь. Только передний кончик осколка пронзил его, возможно, на один или два дюйма - и все же это была самая сильная боль, которую он когда-либо испытывал или даже мог себе представить. Его рубашка была застегнута по краям, но она была залита кровью. Он уставился на толстый осколок стекла, торчащий из его тела, багровая краска заливала поверхность. Это выглядело сюрреалистично. Он положил на него руку, и от малейшего прикосновения острая боль пронзила его тело. Он отпустил ее, затем снова схватил и потянул. Но она застряла внутри.


Делленбо оглядел номер. Это была картина настоящей бойни.


Незадолго до этого собрались сотрудники Представительства США, а также делегации консульств нескольких других стран ООН, включая делегации из Англии, Ирландии, Израиля, Канады, большей части Европы, Южной Кореи, Японии, Мексики и других стран. Сотня или около того. Теперь они были мертвы.


Рядом с собой Делленбо увидел одного из своих защитников из Секретной службы, Джина Калланана, лежащего на животе мертвым на полу, без части туловища.


Джин Калланан состоял в группе охраны Делленбо с того дня, как три года назад Роб Аллер попросил Делленбо стать его вице-президентом. Голова Калланана была повернута к нему. Его лицо выглядело спокойным, глаза были открыты; тусклые глаза смотрели в небытие. Его туловище было разорвано каким-то металлическим предметом, столом или шкафом, разорвано на части ракетами, вошедшими в его тело, как нож для стейка в масло.


В тот момент, помимо всякой боли, Делленбо мог думать только о том, что произошло за мгновения до того, как все рухнуло. Он должен был думать об этом — как бы ему ни было больно. Он один был президентом. Он должен был осознать, что произошло.


Взрывы в разных частях острова. На окраине и востоке, в центре города, клубы густого черного дыма, поднимающиеся в утреннее небо.


Туннели.


Делленбо положил руку на край осколка стекла. Он огляделся. Никто не двигался.


“Кто-нибудь жив?” - повторил он.


Но Делленбо ничего не слышал.


Он чувствовал стекло в животе. Он знал, что жив. Пока он был жив, ему нужно было бороться.


“Здесь кто-нибудь есть?” он закричал, каким-то образом ощутив вкус крови, исходящей от его тела.


Он закрыл глаза, собираясь с духом. Все закончилось не так. Они могли убить его, но он не сдавался.…


Тем не менее, боль была сильной. Делленбо закашлялся, и комок окрашенной кровью слюны вылетел наружу, приземлившись на его бедро. Его начальник штаба обычно был прав. Делленбо ухмыльнулся, справляясь с шоком. Адриан был прав:


Никакой речи не будет, сэр.


OceanofPDF.com


51


9:09 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи стоял за пультом управления катером Хинкли 29. Он был белым, черным, тихим — и быстрым.


Дьюи повел лодку вверх по Ист-Ривер с юга, разгоняя ее до максимума. Он отошел назад и поднял кожух двигателя, затем отключил зеленый провод — цепь, которой он был обучен, - вдоль боковой части большого двигателя. Проволока, как он знал, была там для защиты двигателя, но прямо сейчас Дьюи нужна была скорость. Он поднял двигатель и спланировал на воду. По мере того, как поднимался винт, поднималась и передняя часть корпуса, и вскоре лодка двигалась на пике своей максимальной скорости, едва-едва винт, едва-едва корпус, все остальное зависало в движении вперед - и вскоре циферблат показал 57 узлов. Губернатор ушел, и вскоре его лодка заскользила по дуге вверх по Ист-Ривер.


Он загнал лодку в пещеру Ист-Ривер, над набережной повалил дым, и впервые Дьюи увидел верхние этажи ООН. Затем он посмотрел ниже. Он был объят пламенем.


Он все еще был далеко. И все же он увидел город в руинах, а части здания ООН были в огне. Целые секции были разрушены.


Он дважды постучал себя по уху.


“ЦЕНКОМ”.


“Идентифицируйся”.


“2495–6.”


“Вперед”.


“Мне нужно поговорить с президентом”, - сказал Дьюи.


Пауза, затем высокий монотонный голос.


“Я не могу дозвониться”, - сказал голос.


Дьюи все ждал и ждал, продвигаясь вверх по Ист-Ривер. Когда он подошел ближе — в пределах прямой видимости дымящегося взрыва в туннеле возле ООН, он заговорил.


“Что-нибудь есть?” спросил Дьюи.


“Я запускал это несколько раз”, - сказал оператор CENCOM. “Нет ответа”.


OceanofPDF.com


52


9:09 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Периметр ООН был в высшей степени защищен, и большая его часть была недоступна — высоковольтный электронный железный забор тянулся вокруг семнадцатиакрового комплекса. Фасад здания выходил на Первую авеню, и это был единственный способ быстро попасть внутрь. Но он усиленно охранялся силами безопасности ООН и, в тот день, Секретной службой США, ФБР и полицией Нью-Йорка.


Эти боевики вели ответный огонь по Мансуру и его солдатам, но с шестью фургонами и двумя автобусами, заполненными обученными солдатами "Хезболлы", нападавшие набирали силу. Первая авеню возле ООН выглядела и звучала как зона боевых действий. Хезболла наступала с каждой минутой. Внешний слой безопасности ООН либо отступил обратно к башне, либо был хладнокровно расстрелян.


Тем не менее, когда Мансур прижался к седану на Первой авеню, он посмотрел на юг и увидел шесть или семь мертвых иранцев.


Скоро все закончится. Скоро все закончится.


Он услышал вой сирен — приближалась полиция Нью-Йорка.


Мансур проигнорировал бойню и битое стекло и двинулся в сторону ООН. Он срезал дорогу по Первой авеню, сжимая AR-15 и стреляя в сторону любого движения, которое он видел со стороны американцев.


На этом участке земли площадь здания ООН занимала меньше акра.


Мансур знал, что его людям нужно добраться до башни и контролировать доступ. Это означало контроль над вестибюлем. Это был операционный рычаг; ограниченное пространство, которое, будучи защищенным, позволяло его владельцу контролировать башню. Контролировать вестибюль и крышу - вот что они должны были делать. Задачей его солдат было захватить вестибюль. Вот почему он купил ракеты, чтобы контролировать крышу, и расставил людей, которые будут использовать их по мере необходимости.


Мансур был зажат внедорожником на Первой авеню, изо всех сил пытаясь подобраться ближе. Он наблюдал вдалеке через внутренний двор, как людей в форме службы безопасности ООН, полиции Нью-Йорка и спецназа ФБР оттесняли назад через большую открытую бетонную площадку перед башней; они неизбежно отступали, пригибаясь и боясь, поливая иранцев пулями, пытаясь защитить себя в последней отчаянной попытке.


Он увидел, как один из его солдат прорвал внешнее кольцо внутреннего двора. Несколько боевиков "Хезболлы" вошли внутрь, но через несколько мгновений двое из них были застрелены и упали на твердую землю. Но волна иранцев побеждала, и американцы быстро отступали. "Хезболла" подошла ближе. Он посмотрел направо. Стекла в автомобилях были разбиты, а в машинах виднелись сотни пулевых отверстий. Вдоль тротуара на Первой авеню лежали мертвые мирные жители. Несколько человек Мансура были ранены, мертвы, убиты - но оцепление ООН было прорвано.


Теперь Мансур выскользнул из-за внедорожника. Внезапно из здания ООН посыпались пули. Он был по меньшей мере в тысяче футов от него, но пули пролетели совсем близко. Он прижался спиной к внедорожнику как раз в тот момент, когда несколько пуль срикошетили в нескольких дюймах от него.


Мансур был отмечен. Снайпер в здании ООН запер его. Он не собирался отпускать.


Мансур остановился на несколько мгновений, присел на корточки, прислонившись спиной к автомобилю.


С другой стороны внедорожника был тротуар, а затем линия сосновых кустов высотой в три фута, затем железный забор, а за ним был внутренний двор перед башней, в которую ему нужно было попасть.


Мансур слегка выставил руку перед задним бампером. Он подержал его несколько мгновений, затем инстинктивно отдернул назад как раз в тот момент, когда от башни донесся глухой грохот, и пуля ударила в бампер там, где только что была его рука.


Он увидел красные и синие огни к северу от себя, на Первой авеню.


Солдат "Хезболлы" находился в том направлении. Боевик начал выпускать пули по приближающемуся патрульному автомобилю полиции Нью-Йорка. Крейсер резко вильнул и врезался в припаркованный или брошенный автомобиль. Мансур, пошатываясь, протиснулся в проем между машинами и помчался по тротуару, перепрыгнул через забор, ударился ногами о кусты и перелез через забор, когда пули пролетели прямо за ним. Пули прошивали бетон прямо у него за спиной.


Будка охранника находилась по другую сторону забора. Она обеспечивала укрытие от снайпера. Когда он перелезал через забор, он услышал еще один хлопок, и в тот же миг его колено покрылось кровью и болью. Его ударили, но он продолжал двигаться, даже когда раскаленная добела боль обожгла его коленную чашечку.


“Черт”, пробормотал он, направляясь к небольшому караульному помещению, вне поля зрения снайпера.


Он посмотрел вниз. Его правое колено было в беспорядке. Повсюду была кровь; лоскут на штанах был порван. Он разорвал ткань, обнажив рану. Пуля лишь задела его. Он все еще мог функционировать, пока останавливал кровотечение и мог справляться с болью.


Он оглядел пост охраны. Он смотрел через бетонный двор перед входом в башню, в то время как его боевики создавали ударную волну прикрытия по внешним краям объекта, где правоохранительные органы пытались отбиться от них, стреляя в них пулями, но там было слишком много "Хезболлы".


Команда Мансура прорывалась сквозь все системы безопасности— существовавшие в ООН, несмотря на то, что десятки его самых преданных и талантливых людей лежали мертвыми на земле.


Он почувствовал холодную влагу на лодыжке. Он уже обработал боль и перемещал ее в ячейку внутри своего разума, как его учили. Но ему нужно было разобраться с кровью, которая сочилась из его колена, как из не до конца перекрытого крана.


OceanofPDF.com


53


9:09 утра.


ЦЕНТР ВЕЩАНИЯ CBS


ЗАПАДНАЯ ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Ли Ван Аллен вел прямую трансляцию. Монитор переключился на широкоугольную зернистую видеозапись, показывающую клубы дыма в реальном времени над частью Манхэттена.


Ярко-красная цифровая полоса пересекает нижнюю часть экрана: СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ.


“Один”, - сказал Вуд на ухо Ван Аллену. “Иди, парень”.


“Это Ли Ван Аллен, он ведет прямой репортаж из штаб-квартиры CBS в Нью-Йорке. Сейчас девять ноль девять утра. и то, что вы видите, похоже на какую-то террористическую атаку на Нью-Йорк .... ”


Внезапно трансляция прервалась и камера показала другой ракурс, на этот раз с воздуха.


Это была камера, установленная на вертолете местного филиала CBS, используемая в основном для репортажей о дорожном движении. Вертолет находился над Нижним Вест-Сайдом, где в небо поднимались столбы густого дыма.


“Я думаю, то, что вы видите, - это туннель Линкольна”, - сказала Ван Аллен, ее голос дрожал, когда она рассказывала о потрясающей сцене. “Я вижу это так же, как и вы. Я сделаю все возможное, чтобы не поддаваться эмоциям, но я не могу ничего обещать. Похоже, что Нью-Йорк снова подвергается нападению ”.


Когда вертолет пролетел над городом и набрал высоту, камера зафиксировала еще три высоких столба дыма, поднимающихся у границ города. Ван Аллен сразу понял, что это значит.


“О боже мой”, - сказала она, хотя была в прямом эфире. “Дамы и господа, это прямая трансляция с высоты Нью-Йорка, где, похоже, произошли по меньшей мере четыре крупных взрыва, все в непосредственной близости от туннелей, ведущих на Манхэттен ”.


Когда вертолет направился к Ист-Сайду, вдалеке показалась ООН, окутанная клубами дыма, вырывавшимися из туннеля Куинс-Мидтаун, а также из самого здания ООН. Часть фасада здания была разрушена — большая дыра в гладком синем стекле попортила фасад, на полпути вверх — затем откуда-то с земли вылетела еще одна ракета, попавшая в другую часть здания и пробившая дыру в другой секции.


“Боже мой”, - сказал Ван Аллен. “Они нападают на ООН, где, как я говорю, президент Дж.П. Делленбо должен выступить перед Генеральной Ассамблеей ....”


OceanofPDF.com


54


9:10 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Президент ползал на спине, даже когда стекло вонзилось ему в туловище. Он подошел к мертвой женщине и обнаружил у нее в руке сотовый телефон. Он набрал 911.


Телефон прозвонил несколько раз, затем подключился оператор.


“Чрезвычайная ситуация в полиции Нью-Йорка”, - раздался женский голос.


Делленбо попытался заговорить, но только закашлялся.


“Здравствуйте, это первый ответ полиции Нью-Йорка, здесь кто-нибудь есть?”


“Да”, - прошептал Делленбо. Его голос звучал слабым и потерянным. “У меня в животе осколок стекла”.


“Спасибо”, - сказал оператор. “Я вижу, вы в ООН. У нас есть группы экстренного реагирования, которые либо уже там, либо в пути”.


“Мне нужно поговорить с кем-нибудь с медицинским образованием”, - медленно произнес Делленбо.


“Сэр, я не уверен, что это осуществимо”, - сказал оператор. “Тем не менее, я могу выслать "скорую помощь" в указанное вами место. На каком этаже вы находитесь?”


“Восемнадцать”, - сказал Делленбо. “Это Дж.П. Делленбо, президент. Мне нужно немедленно поговорить с кем-нибудь с медицинским образованием ”.


Оператор несколько мгновений молчал.


“О, сэр, мистер Президент, простите меня. Пожалуйста, не вешайте трубку. Я пришлю кого-нибудь через несколько минут”.


Делленбо лег на спину, положив голову на ногу мертвой женщины. Затем на линии раздался новый голос.


“Господин президент, это Элисон Скотт, вы слышите?”


“Да”.


“Я хирург-травматолог на горе Синай. Где стекло, господин президент?” - спросила она.


“Мой правый бок”, - сказал Делленбо. “Живот”.


“Насколько большой?”


“Я не знаю. Фут. Он толстый”.


“Сколько всего у тебя внутри?” - спросил Скотт.


“Несколько дюймов”.


“Это хорошо. У тебя идет кровь из носа или рта?” сказал доктор Скотт.


“Я не знаю”, - сказал Делленбо.


“Поднеси руку к носу и рту”, - приказала она. “Скажи мне, идет ли кровь”.


“Нет, это не так”, - сказал он.


“Это хорошо. Я хочу, чтобы ты вытащил этот кусок стекла из своего желудка”, - сказал доктор.


“Здесь слишком глубоко”, - слабым голосом произнес президент.


“Ты должен это сделать”, - твердо сказал Скотт. “Я здесь, с тобой”, - сочувственно добавила она. “Люди придут. Я знаю, что ФБР или Секретная служба скоро будут там ”. Затем ее тон стал жестче. “Но мне нужно, чтобы ты вытащил стакан прямо сейчас”.


Делленбо тяжело дышал, пытаясь справиться с болью, которая усиливалась при каждом малейшем движении.


“Я знаю, ты чувствуешь, что вот-вот умрешь, но это не так”, - сказал Скотт. “Мне нужно, чтобы ты вытащил этот стакан, прямо сейчас. Просто выдерни его. Это не конец. Это только начало, но ты нужен мне, ты нужен нам, чтобы присоединиться к борьбе ”.


Делленбо заставил себя сесть и подполз к стене возле входа в номер. Он посмотрел вниз и увидел свой живот. Это было буйство крови, насквозь промокшей. На полу тянулся кровавый след. Он поставил камеру и обхватил обеими руками большой осколок стекла на ее конце. Застонав низким, глубоким голосом, Делленбо несколько мгновений тянул, пытаясь вытащить предмет, но это было слишком больно. Он дал себе несколько секунд, чтобы отдышаться. Он сильно вспотел и мучился, хотя снова взял стакан и раскачивал его взад-вперед, пока кровь сочилась из швов вокруг того места, где в него вонзили нож. Он потянул изо всех сил и почувствовал, как край стакана выскользнул, издав ужасный хлюпающий звук. Он уронил его на пол, пытаясь отдышаться от изматывающей боли.


Он посмотрел вниз. Из раны сочилась кровь.


Он взял в руки мобильник.


“Доктор?” сказал он, кашляя.


“Ты в порядке?” - спросила она.


“Нет”, - сказал Делленбо.


“Насколько сильно идет кровь?” спросил Скотт.


“Плохо”, - сказал Делленбо.


“Все в порядке”, - сказал Скотт. “Теперь сними рубашку. Как бы больно это ни было, тебе нужно прижать ее к ране. Сильно.”


Делленбо попытался расстегнуть рубашку, но не смог. Его пальцы онемели.


“Дави сильнее”, - сказал доктор. “Как можно глубже”.


“Я не могу снять рубашку. Я ничего не чувствую”, - кашлянул Делленбо.


“На каком ты этаже?”


Делленбо наблюдал, как клетка упала на пол. Он уставился на открытую рану в своем животе, пока в какой-то момент под отчаянные крики доктора на заднем плане его глаза не закрылись, и он снова не потерял сознание.


OceanofPDF.com


55


9:10 утра.


ОТЕЛЬ MANDARIN ORIENTAL


КРУГ КОЛУМБА


НЬЮ - ЙОРК


Такома дважды постучал себя по уху, натягивая кроссовки и оранжевую футболку. Он подошел к стене с зеркалами, приложил большой палец к цифровому считывателю, и дверь открылась.


“Код отслеживания”, - сказал Такома.


“Идентифицируйся”.


“NOC 887-01”.


“Держись”.


За дверями был тайник с оружием. В небольшом шкафу хранилось множество видов оружия: пистолеты-пулеметы, дробовики, автоматические винтовки, пистолеты ручной работы, ножи, топоры и мачете.


Другая стена была увешана полками, на которых хранилось различное другое оборудование и амуниция, включая жилеты, устройства связи, ночную и тепловизионную оптику, паспорта, наличные, очищенные кредитные карты и кожаные сумки, полные золотых крюгерранов.


Такома сунул P226 в кобуру под левую подмышку, а другой - на пояс сзади. Он взял MP7 и вставил глушитель в дуло.


Он надел оптику, а затем тактический жилет и набил его патронами.


Затем он услышал крик—


Через окно террасы.


Он пересек квартиру и вышел на плиту из гранита и стали в пентхаусе, на высоте сорока шести этажей над городом. Он приложил оптику к глазам и посмотрел вниз с террасы. Он наблюдал, как женщина бежала по Пятьдесят девятой улице. Он увидел полицейскую машину. Затем он услышал автоматную стрельбу — громкие стальные удары мощной винтовки.


Через оптику он увидел, как из тени выбежали двое вооруженных людей с AR-15 в руках. Они убили женщину, выпустив пули в ее тело, когда она бежала.


Он наблюдал, как они начали стрелять по полицейской машине. Затем повернулись и стреляли во все, что попадалось на глаза — легковые и грузовые автомобили, людей на тротуаре, — убивая всех, кого могли.


Выстрел из машины сбил с ног одного из боевиков, но затем откуда-то появился другой боевик и всадил пули во все машины, какие только смог. Еще один боевик появился из боковой улицы, и вскоре они поливали пулями Коламбус-Серкл, автомобили и витрины магазинов.


Такома вошел внутрь и бросил MP7 на стул. Он подошел к зеркальному бару. Он протянул руку, нашел маленький экран и прижал к нему кончик пальца. Мгновение спустя пол в центре комнаты начал двигаться, медленно раздвигаясь, когда из пространства в полу внезапно загорелся набор синих огоньков. Несколько секунд спустя, после того, как пол разверзся, из скрытого пространства под полом выросли две стены.


Он услышал голос:


“Роб, это Билл”, - сказал Полк.


“Привет, Билл”, - сказал Такома. “Что это были за взрывы?”


“Туннели, ведущие на Манхэттен, были взорваны”, - сказал Полк. “Мосты обесточены. Они отрезают Манхэттен”.


“Кто?” - спросил Такома.


“Хезболла. Они активировали какую-то операцию, вроде nine / eleven”, - сказал Полк. “Таксисты, безработные, мошенники, водители Uber. Они изолируют президента”.


В потайном помещении под полом хранилось полдюжины снайперских винтовок, а также пара ракет класса "земля-воздух" и ПЗРК.


Такома подобрал снайперскую винтовку Howa HCR с двадцатишестидюймовым стволом. Он вставил магазин 6,5 Creedmoors.


Такома услышал крики и стрельбу. Он вышел на террасу и посмотрел на улицу внизу. Вражеские боевики целенаправленно бродили в поисках людей, которых можно убить. Воздух был задымлен, и над городом начал разноситься аромат взрывчатки. Такома чувствовал его запах. Это была кисловатая химическая вонь, которую он не узнал, смешанная с дымом и огнем.


Такома поставил винтовку на стальные перила. Он привинтил к перилам сошки для большей точности. Он прицелился в одного из боевиков. Он прогуливался рядом с фонтаном в Центральном парке на Коламбус-Серкл. Такома помедлил еще мгновение, затем нажал на спусковой крючок. Пуля попала террористу в висок сбоку, отбросив его в сторону, в результате чего его череп был разрушен, мозги и череп красным брызнули в фонтан.


“Билл, я нахожусь на площади Коламбуса, и там орды активных стрелков просто идут по улице, убивая людей”.


“Я знаю”.


“Итак, какой у нас план?” - спросил Такома.


“Президент в Организации Объединенных Наций”, - сказал Полк. “Нет другого плана, кроме как попытаться вытащить его оттуда”.


Такома взмахнул винтовкой и прицелился во второго иранца, стоявшего на Пятьдесят девятой улице. К тому времени, как он понял, что случилось с его соратником, Такома нажал на спусковой крючок и послал в него пулю, которая попала ему в грудь и сбросила его на улицу.


Он поискал третьего убийцу, но тот исчез. Тем не менее, он уложил пару ублюдков.


Такома вернулся в свою квартиру, ожидая Лэнгли. Он вернулся к стене с оборудованием. Он надел коричнево-черный камуфляжный жилет, затем начал набивать карманы магазинами. Он нашел набор оптических приборов и натянул их на голову, на шею.


Он услышал новые выстрелы и побежал обратно на террасу. Он увидел четырех мужчин, крадущихся по улице и стреляющих по машинам.


Он отложил Howa и взял AR-15.


Такома установил переключатель огня в положение "полностью автоматический", подошел к перилам, прицелился и начал стрелять. Стрельба была похожа на извержение вулкана, и команда террористов обернулась и посмотрела вверх, когда Такома скосил их огнем. Дистанция была сложной, но он быстро наверстал упущенное, выпустив большое количество стали. Ни один из них не смог открыть ответный огонь. Он напал на одного из них, присев на корточки у бордюра, забросал мужчину и обрызгал улицу красным. Когда магазин опустел, Такома выбросил его, затем вставил новый магазин, переключил переключатель огня на полугодовой режим и убил оставшихся людей серией метких тройных очередей.


“Ты хочешь, чтобы я обратился в ООН?” - спросил Такома.


“Да, начинай двигаться вон туда”, - сказал Полк.


OceanofPDF.com


56


9:11 утра.


КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Кинг стоял за своим столом. Его кабинет был переполнен людьми. Помимо Калибризи и Брукхаймера, там были Дейл Арнольд, министр обороны; советник Белого дома по национальной безопасности Джош Брубейкер; директор ФБР Дэйв Макнотон; и несколько ключевых сотрудников Белого дома и Совета национальной безопасности. Там было по меньшей мере дюжина особей.


Кинг потерял связь с президентом. Его лицо было бледным. Он уставился на телефонную консоль треугольной формы.


Тем временем одну из стен занимала пара ярких широких жидкокристаллических экранов. Каждый был подключен к различным каналам правоохранительных органов, военной и разведывательной информации. Правый экран представлял собой шахматную доску с видео в реальном времени от полиции Нью-Йорка, включая стационарные видеокамеры и камеры наблюдения за телом. Это был срез хаоса, и он хорошо отражал то, что происходило на уровне улиц Манхэттена.


Боевики двигались по Нью-Йорку. Все камеры показывали похожую сцену: молодые иранцы с винтовками и автоматами бегут по тротуарам и улицам Манхэттена, стреляя во всех и вся, что только могут, а также сцены, где полиция Нью-Йорка вступает в перестрелки, граждане спасаются бегством и повсюду пробки.


На левом экране показывалось видео в прямом эфире.


Кинг мог видеть происходящее из-за своего стола. Все видеопотоки с места событий показывали перестрелки. На другом экране была макроперспектива, и это было шокирующе, потому что четыре взрыва - и их дымные, перекрещенные огнем последствия — были видны издалека. Это было похоже на наблюдение за лесным пожаром. Виды были впечатляющими, но антисептическими. Там, где четыре туннеля, ведущие на Манхэттен, соединялись с самим островом, вздымались круглые сгустки черного, оранжевого, красного и серого огня, превращавшиеся в грибовидные облака.


Алгоритм NSC объединил два вида, и часть левого ЖК-дисплея отобразила Манхэттен сверху, с совокупностью активных стрелков на земле, полиции Нью-Йорка и ФБР, с четырьмя ярко-красными кругами, выделенными зеленым, подчеркивая жару.


Вид, по сути, включал в себя все, что можно было узнать, по крайней мере визуально, с точки зрения атаки на Манхэттен.


Дейл Арнольд, министр обороны, обратился к Кингу.


“Адриан, это нападение Ирана на Соединенные Штаты”, - сказал Арнольд. “Мы должны дать отпор”.


“Да, ни хрена себе”, - сказал Кинг.


“Я говорю о Перл-Харборе”, - тихо сказал Арнольд.


Кинг посмотрел на Арнольда.


“Я, блядь, понимаю, о чем ты говоришь”, - сказал Кинг. “Ты предлагаешь сбросить ядерную бомбу на Тегеран?”


“Да”, - сказал Арнольд, наклоняясь через стол Кинга. “Именно это я и говорю. Если президент все еще жив, это может спасти его”.


Король непонимающе уставился на Арнольда.


“Слушай, даже если бы я знал гребаные ядерные коды, Дейл, чего я не знаю, я понятия не имею, что с ними делать”, - кричал Кинг, дико жестикулируя, “и знаешь что, я не знаю гребаных ядерных кодов! Я не уполномочен, как и ты! О, кстати, у нас нет чертова вице-президента, так что, если что-нибудь случится с президентом Делленбо, угадай, что? Затем нашей страной управляет какой-то сумасшедший левого толка из Массачусетса!”


Все в комнате внезапно посмотрели на Кинга.


Он указал на экран. “Это гребаное шоу”, сказал он.


“Вот почему нам нужно нанести ответный удар прямо сейчас”, - сказал Арнольд. “Они буквально пытаются убить нашего президента, если еще не сделали этого. Не ответить - значит проявить жалкую слабость”.


“Извините, господин госсекретарь”, - сказал Кинг. “Но прямо сейчас мы сосредоточены на Нью-Йорке, на президенте, на уничтожении действующих боевиков и на усилиях по спасению всех, кто находится в туннелях. После того, как мы с этим разберемся, насколько я могу судить, мы сможем превратить Тегеран в светящийся в темноте кошачий туалет, но прямо сейчас нам нужно вытащить оттуда президента Делленбо ”.


“Понятно”, - сказал Арнольд.


Король нажал на кнопку своего телефона.


“Соедините меня с Анной Лунгрен”, - попросил Кинг.


Несколько мгновений спустя на одном из экранов появилось лицо Анны Лунгрен, комиссара полиции Нью-Йорка. Она стояла в какой-то диспетчерской, заполненной диспетчерами и стенами из жидкокристаллических экранов. Это выглядело хаотично, как операционная в больнице.


“Назови мне статус, Анна”, - сказал Кинг.


“Адриан, мы оцениваем это в пятьсот-шестьсот активных стрелков на острове Манхэттен”, - сказал Лунгрен. “Туннели сильно повреждены. Потребуются месяцы, чтобы пробраться через завалы. Мосты целы, но абсолютно неподвижны для транспортных средств. Движение не движется, и люди выходят из своих машин и бегут в Нью-Джерси, Квинс и Бруклин. Вы понимаете картину ”.


“А как же ООН?”


“Мы сталкиваемся с ожесточенным сопротивлением”, - сказал Лунгрен. “У них есть ряды вооруженных людей. Они используют географическую матрицу. Похоже, они взяли под контроль все входы на объект. Я только что прочитал отчет о моей первой команде, которая была близка к успеху. Мы понесли тяжелые потери ”.


“Подожди секунду, Анна”, - сказал Кинг.


“Понял”, - сказал комиссар полиции Нью-Йорка.


Кинг посмотрел на Калибризи, который изучал экраны, сидя в одном из кресел с подголовниками перед столом Кинга, который он развернул лицом к стене с ЖК-дисплеями. На лице Калибризи было недоверчивое, но спокойное выражение. Кинг кивнул Калибризи. Калибризи встал со стула и последовал за Кингом в угол за его столом, вне пределов слышимости.


“Что нам делать?” - спросил Кинг.


“Полиции Нью-Йорка нужно сосредоточиться на активных стрелках”, - сказал Калибризи. “Если полиция Нью-Йорка или даже ФБР будут отвечать за спасение президента, он умрет. Это всего лишь мое мнение, Адриан. Пусть они сосредоточатся на убийстве активных стрелков ”.


Кинг вернулся к экрану:


“Анна, тебе нужно сосредоточиться на активных стрелках, ” сказал Кинг, “ и гуманитарном дерьме”.


“О чем ты говоришь?” сказал Лунгрен.


“Я говорю, отвали нахуй от ООН”, - сказал Кинг. “У вас есть пятьсот активных стрелков, бегающих вокруг и убивающих людей, не говоря уже о куче трупов повсюду, в туннелях, на мостах, тротуарах. У тебя на уме дерьмовое шоу. Нам нужно разделять и властвовать. Позволь нам разобраться с президентом. Если мы не сможем заполучить его, я позвоню тебе ”.


“Я с тобой, ” сказал Лунгрен, “ но я хочу быть на постоянной связи”.


“Только ты”, - сказал Кинг. “И если ты нарушишь это, я жестко обрушусь на тебя”.


“Я понимаю, Адриан”, - сказал Лунгрен.


“Спасибо, комиссар”.


Кинг нажал на консоль, обрывая разговор. Он посмотрел на Калибризи.


“Так как же, черт возьми, нам заполучить Делленбо?” - кипел Кинг.


“Я вызвал 4-ю команду морских котиков”, - сказал Калибризи. “Два вертолета с Эйзенхауэра. Они в пути”.


OceanofPDF.com


57


9:12 утра.


ВЕСТИН НЬЮ -ЙОРК ГРАНД СЕНТРАЛ


ВОСТОЧНАЯ СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА, 212


НЬЮ - ЙОРК


Рокан нервно выглянул в окно, услышав вой сирен патрульных машин полиции Нью-Йорка на улицах внизу. Он увидел дым в далеком небе, но не встал.


Рокан сидел за столом в гостиничном номере. Он изучал экран ноутбука. На нем была цифровая пирамида, зеленые цифровые линии на черном фоне. Трехмерная пирамида медленно вращалась. Каждая из трех граней геометрической структуры содержала числа, которые постоянно менялись по мере заполнения каждой грани трех отдельных треугольников. Числа быстро двигались вверх, к вершине пирамиды, и когда они добрались до вершины, внезапно все три треугольника были стерты - и затем числа снова появились у основания пирамиды.


Когда цифры начали прокручиваться вверх по граням треугольника заново, Рокан изучил узоры. Он научился понимать скорость прокрутки и искал узоры.


Он набрал четырехзначную последовательность, когда пирамида вращалась, и грань пирамиды вспыхнула желтым и стала твердой. Когда в поле зрения появился второй треугольник с бегущими цифрами, он наблюдал, как они заполняют верхнюю часть треугольника — затем он что-то увидел и напечатал, на этот раз шесть цифр. Второй треугольник пожелтел и стал сплошным. К моменту поворота третьей грани треугольника цифры переместились на несколько уровней от вершины последнего треугольника.


Пирамида была цифровым подобием Федеральной резервной системы. Рокан создал его, чтобы имитировать кабинет управляющих в ФРС; зал и, что более важно, систему, в которую он собирался попытаться проникнуть. Это было его лучшее приближение к сложному алгоритму, с помощью которого США, и в частности четыре главы ФРС, управляли финансовыми резервами Америки. Рокан знал, что если люди Мансура смогут затащить его внутрь, то он столкнется с самым трудным испытанием. Оказавшись однажды в комнате губернаторов, он столкнется со сложной матрицей, с которой четверо губернаторов сталкивались каждый день.


Каждая треугольная грань пирамиды представляла собой голографический желоб с цифрами, по которому управляющие ФРС переводили деньги в цифровом виде. Когда ему удалось сделать экран желтым, это означало, что он увидел шаблон, а затем смог ввести код ”уничтожения“ или "самоуничтожения”.


Ему нужно было сделать это всего один раз, но, создав симулякр, Рокан научил свой разум распознавать постоянно меняющийся цифровой алгоритм, с помощью которого ФРС управляла активами правительства США.


Его живот пронзила вспышка боли, он закрыл глаза и попытался не кричать и даже не стонать, даже не шептать. Он знал, что умирает, но знал только Мансур. Рокан не показал бы боли или слабости.


Рокан посмотрел на часы, встал, закрыл ноутбук и поморщился, держась за спинку стула.


Еще один час, подумал он, еще совсем немного.


Он подошел к двери и шагнул в коридор, как раз в тот момент, когда из системы сигнализации в коридоре раздался голос.


“Это экстренная трансляция. Пожалуйста, оставайтесь в своих комнатах”.


OceanofPDF.com


58


9:14 утра.


ЧАСТНАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Кинг вышел из оживленной комнаты один и прошел через Западное крыло, затем поднялся на лифте в частные жилые помещения семьи Делленбо.


Первая леди, Эми Делленбо, была на кухне.


“Мне нужно с тобой поговорить”.


Лицо Эми сморщилось от волнения.


“Что это?”


“Нью-Йорк только что подвергся нападению”, - сказал Кинг. “Мы считаем, что это Иран. Террористы-смертники. Они взорвали туннели, ведущие в город. У них повсюду бегают активные стрелки”.


Она непонимающе уставилась на Кинга.


“Президент в опасности”, - сказал Кинг. “Я хочу, чтобы вы знали об этом”.


“Что значит ‘в опасности’?”


“Они охотятся за президентом”, - сказал Кинг. “Они пытаются заманить его в ловушку в ООН. Мы его забираем”.


“Когда?”


“Как только туда прибудут вертолеты”.


“Почему не сразу?” - спросила Эми.


“Они в воздухе”, - сказал Кинг. “В воздухе два черных ястреба, наполненных морскими котиками. Мы снимем его с крыши. Я буду держать тебя в курсе, Эми”.


OceanofPDF.com


59


9:14 утра.


ВЕСТИН НЬЮ -ЙОРК ГРАНД СЕНТРАЛ


ВОСТОЧНАЯ СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА, 212


НЬЮ - ЙОРК


Четверо мужчин сидели в разных частях большого вестибюля отеля Westin, который был очень оживленным. Мешанина деловых путешественников и туристов быстро перемещалась, в то время как снаружи царил хаос. Служба безопасности отеля перекрыла вход в отель, и несколько вооруженных охранников стояли возле входа. Перед ними стояла трудная задача — с одной стороны, позволить людям найти убежище от активных стрелков, которые сейчас движутся по улицам Манхэттена, а с другой — быть готовыми застрелить любого из террористов, если они попытаются войти в Westin.


Все четверо иранцев в вестибюле Westin знали друг друга. Они тренировались вместе, сначала в КУДСЕ, затем в Северной Африке, а затем в Нейшабуре, недалеко от границы Туркменистана и Афганистана, после того, как были завербованы "Хезболлой". Тем не менее, четверо мужчин не узнали друг друга.


Все мужчины были молоды, чуть за двадцать. Самому старшему было двадцать четыре года.


Все мужчины были одеты в повседневную одежду. Никто не выделялся. Даже если бы они сидели вместе, они, вероятно, не вызвали бы удивления, хотя все они выглядели как люди с Ближнего Востока.


Каждый мужчина провел утро, отрубая большие пальцы и вырывая глазные яблоки из глазниц четырех управляющих Федеральной резервной системы.


Двери лифта вдали от вестибюля открылись, и из него вышли с десяток человек, в том числе невысокий мужчина в очках, в сером костюме и без галстука. У него были темные волосы, аккуратно зачесанные набок. Он был худым, даже изможденным. У него были усы. У него были запавшие глаза с мешками под ними, хотя в целом он выглядел как успешный бизнесмен или юрист. Конечно, ни один по-настоящему успешный бизнесмен или юрист не остановился бы в отеле Westin недалеко от Центрального вокзала, но это не имело значения, поскольку он всего лишь пытался выглядеть анонимно.


Мужчина, Рокан, отошел к креслу, стоявшему у него на пути. Он поставил рюкзак на пол рядом с собой и открыл его. Рокан поднял голову, убедившись, что поблизости никого нет, затем посмотрел на одного из мужчин, которые ждали.


Мужчина приблизился и, подойдя ближе, полез в карман. Он взял пластиковый пакет на молнии и незаметно опустил его в рюкзак. Рокан протянул ему пластиковую карточку.


“Восемь двенадцать”, - шепотом сказал Рокан.


В следующую минуту к Рокану подошли трое других боевиков "Хезболлы", каждый положил в рюкзак пластиковый пакет.


Рокан встал, ничего не сказав. Он прошелся по вестибюлю с четырьмя глазными яблоками, четырьмя большими пальцами и адресом.


В комнате 812 собрались четверо убийц управляющих ФРС.


На кровати лежала пара больших спортивных сумок.


В тишине боевики достали оружие из вещевых мешков. Это была смесь оружия: три Uzi, AR-15, автомат Калашникова, помповое ружье DP-12 двенадцатого калибра и куча различных пистолетов. Важной частью тайника были боеприпасы, и каждый мужчина, выбрав свое оружие по выбору, нашел запасные магазины и набил карманы как можно полнее.


Один из мужчин воспользовался туалетом.


Они сидели в комнате в тишине.


Двое мужчин, Мухаммед и Туран, знали друг друга как братья, но они не разговаривали. Вместо этого они ждали.


Заговорил тот, кто пользовался туалетом:


“Мы подождем минутку”, - сказал он, досылая патрон. “Туран, ты иди первым. Мы встретимся на другой стороне”.


OceanofPDF.com


60


9:15 утра.


ТЕАТР МИССИИ ТАРГА


НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Мак Перри, тридцатиоднолетний директор Группы специальных операций, подъезжал к внешнему входу в штаб-квартиру ЦРУ, когда его мобильный телефон внезапно издал серию пронзительных повторяющихся звуковых сигналов.


Он постучал себя по уху.


“Перри”, - сказал он. “Я просто подъезжаю. Мне нужен выключатель у ворот”.


“Ты понял”, - сказал женский голос. “Открытие через пять, четыре—”


“Спасибо”, - сказал Перри, сворачивая за угол парковки. Он вытащил из предплечья капельницу - передвижную установку для химиотерапии, которую он соорудил для себя в больнице.


Пока никто не знал о раке Перри. По крайней мере, сегодня он хотел, чтобы так и оставалось.


“Подлатываю тебя”, - сказала женщина.


Перри услышал несколько щелчков, когда выезжал из ряда машин.


Хриплый голос Билла Полка, главы Национальной секретной службы, прогремел у него в ухе.


“Мак, где тебя черти носят?” - спросил Полк, его босс.


Перри сел за руль слегка потрепанного белого Chevy Suburban и нажал на газ, выезжая из ряда машин и устремляясь к специальному входу в северном углу ворот.


“Я приближаюсь. Где ты?”


“Тарга”, - сказал Полк.


“Сейчас буду”.


Он крутанул руль и вскоре уже мчался к высокому стальному забору, который медленно открывался с помощью электроники. Он проскочил через проем и оказался на полупустой набережной на уровне подвала, едва освещенной.


В ухе Перри:


“Каковы ваши ВЗГЛЯДЫ в ООН?” - спросил Полк.


“Что случилось?” - спросил Перри.


“Все четыре туннеля, ведущие в Манхэттен или из него, были взорваны”, - сказал Полк. “Разрушены. Мы выслали группу эвакуации, чтобы забрать Делленбо, но каков ваш ПЛАН действий?”


“У меня есть команда на реке”, - сказал Перри. “Шесть водолазов”.


Перри припарковался, открыл дверцу, и его вырвало. Закончив, он подбежал к ближайшей двери, которую придерживал мужчина в костюме без галстука.


“Где команда?” - спросил Полк на ухо Перри.


“Пятьдесят вторая улица, при Рузвельте”, - сказал Перри.


“Кто управляет катером?” - спросил Полк.


“Феррара”, - сказал Перри.


Перри сбежал на два лестничных пролета, затем прошел через стальную дверь в ярко освещенный, устрашающе современный коридор без окон, застеленный белым ковром, достаточно тихий, чтобы было слышно, как падает булавка. Он увидел впереди Кауфмана — главного юрисконсульта ЦРУ ; тот факт, что он был на встрече, означал все.


Дерьмо попало на вентилятор.


Он услышал голос Полка у себя в ухе как раз в тот момент, когда подошел к двери в Таргу.


“Стой”, - прошептал Полк.


Мгновение спустя глаза Перри встретились с глазами Полка через открытую дверь. Полк кивнул. Он хотел кое-что сказать Перри, прежде чем тот войдет.


“Пока не заходи”, - сказал Полк, все еще шепча.


“Вас понял”.


Снова, Полк, чуть громче шепота:


“Глава администрации президента Эдриан Кинг наблюдает за этим в прямом эфире”, - сказал Полк. “Министр обороны тоже. Заставьте Феррару работать прямо сейчас, прежде, чем вы войдете. Мы потеряли связь с президентом, и его последней известной должностью был восемнадцатый этаж ООН ”.


Перри наблюдал, как Полк говорит в ладонь, скрывая свои слова, с расстояния пятидесяти футов.


“Полная разведка, верно?” - спросил Перри.


“Подтверждаю”, - сказал Полк. “Предохранители сняты. Следите за точкой атаки и за полем обстрела ”.


“Ладно, дай мне секунду”.


Перри двинулся по коридору мимо операционного зала.


“CENCOM, соедини меня с Феррарой”.


“Да, сэр”.


Он услышал звуковой сигнал.


“Винни?”


“Да, Мак”.


“Вы в курсе ситуации?”


“Подтверждаю”.


“Прибывает авиационная команда, чтобы извлечь Делленбо, но это дерьмовое шоу”, - сказал Перри. “Когда вы видите вертолеты, ваша команда - вперед, выдвигайтесь. Не уходи, пока не увидишь вертолеты. Понял? Подойди поближе и используй свою ‘нехорошую’ сторону. Мы должны предполагать худшее ”.


“Понял”, - сказал Феррара. “Но чтобы нам было ясно, что вы подразумеваете под ‘худшим”?"


“Это чрезвычайный приоритет”, - сказал Перри. “Предположим, что эвакуация вертолетом не сработает. Вам нужно попасть туда и вытащить его другим способом. Возьмите здание и доберитесь до восемнадцатой. Начинайте искать президента там. Враг уже в ООН.”


“Понял”, - сказал Феррара. “Мне нужна связь с экипажем самолета”.


“CENCOM, подключи всю связь в режиме реального времени через SIPRNet”, - сказал Перри. “Мы находимся в полной боевой обстановке на Манхэттене. Санируйте любые действия, предпринятые персоналом NCS внутри Манхэттена или вблизи него. Это ситуация на открытой территории, и их действия будут сочтены необходимыми от имени США, согласно Перри, начиная с этого события ”.


“Да, сэр”, - раздался женский голос из CENCOM.


OceanofPDF.com


61


9:15 утра.


В ВОЗДУХЕ


ПРОЛИВ ЛОНГ-Айленд


Оба вертолета были похожи по своей установке: Sikorsky UH-60 с палубы американского авианосца Эйзенхауэр, который находился к северу от побережья Коннектикута.


Вертолеты устремились к береговой линии, с бешеной скоростью рассекая воду.


Каждый вертолет был окрашен специальной краской с микрочастицами янтарного стелс-сплава, благодаря чему вертолеты сливались с цветом неба для любого, кто смотрел вверх, и, что более важно, преломлялись и сбивали с толку передовые радарные системы.


Минелли, ведущий вертолет, заглянул в маленькую кабину "Черного ястреба". Минелли был готов. Бой в закрытых помещениях, при дневном свете — он был одет в камуфляж белого, оливкового, черного и синего цветов, тактический жилет и сжимал в руке заряженный M4.


“Что у нас тут?” - спросил он.


“Шесть тридцать”, - сказал один из пилотов по связи, не двигаясь.


Минелли постучал себя по уху.


“CENCOM, это подполковник Линкольн Минелли, 4-я команда морских котиков”.


“Вперед, полковник”.


“Мне нужен доступ к тому, кто руководит извлечением”.


“Держись”.


Раздался голос. Это был Перри.


“Кто это?” - спросил Перри.


“Минелли, подполковник ВМС США, 4-я команда морских котиков”.


“Приятно познакомиться”, - сказал Перри. “Я тоже был на Четвертом”.


“Я знаю”.


“Где ты?” - спросил Перри.


“Мы в нескольких минутах полета”, - сказал Минелли. “О чем ты думаешь?”


“Я хочу головной вертолет с прикрытием на зеленой линии на высоте ста футов, но это всего лишь предложение”, - сказал Перри. “Помните о своей боевой подготовке; это разведка сил. Я не летал на вертолетах, но я определенно летал на своей доле вертолетов. Я всегда думаю о скорости и глазомере. Ты делаешь то, что тебе нужно ”.


“Ты понял”.


“К вам прибывает команда УДТ по воде”, - сказал Перри. “Не стреляйте в них”.


“Подтверждаю”, - сказал Минелли. “Мы на этом. Мы знаем, где президент?”


“Мы потеряли связь с президентом. Последнее сообщение с ним было на восемнадцатом этаже. Мы надеемся, что это будет эвакуация с крыши”, - сказал Перри. “Если президента там не окажется, когда вы туда доберетесь, вам нужно войти в здание и спуститься до восемнадцати”.


“Понял, Мак”, - сказал Минелли.


Минелли вернулся в кабину. Он выглянул в окно и увидел, как другой вертолет разрезал воздух, следуя за ним на высоте ста футов, постепенно переходя в режим плотной атаки с ведущим вертолетом. Минелли выглянул в иллюминатор кабины и изучил пейзаж — затянутый дымом горизонт над культовыми небоскребами. Он заметил четыре дымовых трубы над островом Манхэттен, когда вертолеты приблизились. Город казался бесконечно большим, а два вертолета крошечными на фоне задымленного неба.


По крайней мере, он надеялся, что их приближение будет воспринято кем-либо на земле именно так.


Затем он увидел башню из голубого стекла, которая была Организацией Объединенных Наций.


Часть самого здания - несколько нижних этажей — была разрушена и охвачена огнем.


Минелли вернулся в каюту. Он включил свой коммуникатор, связывающий его с другими коммандос, а также со всеми, кто находился во втором вертолете, следовавшем чуть позади.


“Мы приближаемся”, - сказал Минелли, глядя на других морских котиков, всего шестерых. “Это разведка президента Соединенных Штатов. Если его нет на крыше, нам нужно будет развернуться и вступить в бой. По последним данным, он был на восемнадцатой. Следите за своим полем огня. У нас преимущество, и мы захватим крышу. Второй эшелон, вы приближаетесь по линии RPO над Ист-Ривер и держитесь, пока у нас не будет президента — или что-то пойдет не так, и в этом случае выдвигайтесь. Это двойная операция, и единственная цель - изгнание президента. Пилоты должны предполагать столкновение с врагом. Давайте доберемся туда быстро и жестко. Все смотрят в иллюминаторы, но особенно пилоты ”.


Пара "Блэк Хоукс" двигалась на максимальной скорости, заложенной в их конструкцию — 227 миль в час — через Атлантический океан, недалеко от побережья, каждый вертолет слегка наклонялся вперед, затем они разделились над Бруклином, взмывая влево и вниз, вправо и вверх, сохраняя скорость. Головной вертолет балансировал примерно на высоте крыши, в то время как запасной взлетел на несколько сотен футов выше. Они оба двигались на юг, пока не оказались у слияния рек Гудзон и Ист-Риверс. Снова свернув, они полетели вверх по Ист-Ривер.


В каждой кабине Black Hawk пилоты носили темные шлемы с черным козырьком, что позволяло им не только управлять вертолетами, но и управлять системами вооружения, прикрепленными к днищу специально изготовленных вертолетов. Это было также надежнее, чем смотреть наружу через передние окна. В воздухе висело облако серого, белого и черного дыма и сажи. В определенные моменты было невозможно даже разглядеть горизонт Манхэттена. Пилоты ориентировались только по приборам.


Минелли наклонился ко мне.


“Меры по уклонению, ребята, оба вертолета”, - сказал Минелли. “Подключи свой гребаный радар. Это напоминает мне о том, как меня сбили в Багдаде”.


“Я тоже”, - сказал один из пилотов.


OceanofPDF.com


62


9:15 утра.


ТЕАТР МИССИИ ТАРГА


НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Перри вошел в театр миссии. Амфитеатр был тускло освещен.


Тарга была одним из пяти театров военных действий Оперативного управления. Это был амфитеатр из нескольких десятков встроенных, похожих на театральные, кожаных кресел, отходящих от большого прямоугольного жидкокристаллического экрана, и двух станций управления данными, занятых аналитиками.


На экране было несколько прямых трансляций, разбросанных по экрану, как плитки: две представляли собой виды Манхэттена с воздуха, одна - со спутника, другая - с дрона.


Оба снимали Манхэттен с неба. Было видно голубое небо, но не в Манхэттене и его окрестностях, которые со спутника выглядели так, как будто он охвачен пожаром. Четыре столба дыма и огня освещали вид.


Вид с дрона был более интимным, несколько камер одновременно показывали прямую трансляцию Манхэттена с высоты нескольких сотен футов, прямо над головой. Тем не менее, виды с дрона были еще более наглядными относительно ситуации. Улицы были охвачены перестрелками, и красные искры выстрелов усеивали вид.


“Покажи нам вид с обоих вертолетов, а также с лодки”, - сказал Перри.


На экранах кинотеатра вспыхнули две прямые видеотрансляции: одна - с головного вертолета, другая - с Zodiac CZ7, который сейчас скрыт под FDR Drive.


В кинотеатре ЦРУ транслировались прямые видеотрансляции всех доступных аспектов операции.


В эфире послышался глубокий монотонный голос, за которым последовал низкий звук двигателей. Это был Феррара, капитан быстроходного катера.


Большой снимок экрана для всех в Тарге, прямая трансляция из шлема Феррары.


“Приближаемся”, - сказал Феррара.


Вид открывался на нос "Зодиака" и воду за ним — прямо на разрушенную береговую линию к югу от ООН, где туннель Куинс-Мидтаун впадал в Манхэттен. С наблюдательного пункта лодки это было огненное месиво из облаков и пламени. Привод FDR был разорван по швам из смолы и стали. Машины болтались, а затем падали в быстро текущую реку сверху.


Это была ужасная сцена. Несколько человек в комнате громко вздрогнули или застонали. Это был полный хаос.


Перри стоял перед экраном, анализируя открывающийся вид.


“Посмотри направо”, - сказал Перри. “Медленно просканируй ватерлинию”.


Феррара посмотрел направо, заглушив двигатель на холостом ходу, и вид в кинотеатре показал берег Ист-Ривер, сооружение из камня и бетона, которое было по меньшей мере на двадцать футов выше реки. Доступа не было, но это было не то, что искал Перри. Ему не нужно было говорить Ферраре, как должны действовать его люди. Перри искал врагов. Но он ничего не увидел.


Урчали лодочные моторы. "Зодиак" все еще находился под туннелем ООН. Затем он вынырнул на свет прямо под ООН.


“Мак, я прямо внизу”, - сказал Феррара.


“Воздушная группа прибывает”, - сказал Перри. “Задержитесь в точке насыпи”.


“Вас понял”, - сказал Феррара.


Перри внезапно почувствовал подступающую волну тошноты из-за химиотерапии. Он повернулся и увидел Полка.


Полк встал и подошел к Перри.


“Хорошая презентация”, - сказал Полк.


“Спасибо, - сказал Перри, - мы что-то упускаем?”


“Вероятно”, - сказал Полк.


“Ты запускал те, что повыше?” спросил Перри.


“Да, Андреас, Такома и Сингерман”, — сказал Полк.


“Потрясающе”, - сказал Перри, морщась от еще более сильного приступа тошноты.


Полк тихо отвел Перри в сторону и направился с ним к двери в Таргу, как будто конфиденциально обсуждая какой-то вопрос, касающийся происходящего.


“Когда ты собирался мне рассказать?” - спросил Полк.


“Сказать тебе что?” - спросил Перри.


“У моей жены был рак, Мак”, - ответил он, держась за его плечо и идя рядом с ним. “Я понимаю. Пойдем в ванную”.


“Я в порядке”, - сказал Перри.


Перри пошел в ванную один. Оказавшись внутри, он нашел туалет и рухнул на колени. Его обильно рвало почти минуту. Перри несколько раз покраснел, когда сплевывал. Он вымыл руки и лицо и пошел обратно по тускло освещенному коридору. Полк ждал его за дверью театра "Миссия".


Полк положил руку на плечо Перри.


“Я бы сказал тебе, что становится лучше, но это не так”, - сказал Полк, открывая дверь. “Теперь давай вытащим оттуда Делленбо”.


Внутри Тарги Перри изучал полудугу зрительских мест, наполовину заполненных людьми, даже когда руководил операцией. Он посмотрел на экран, показывающий вид снизу двух вертолетов, когда они летели по небу к зданию ООН вдалеке.


Перри посмотрел на другой экран. Обзорная площадка была направлена на Зодиак на Ист-Ривер. Камера была установлена на шлеме одного из морских котиков, спрятанном под эмблемой Рузвельта.


Перри стоял слева от экранов, наблюдая вместе с остальными в театре миссии.


На правом экране "Зодиак" внезапно рванулся вперед, выезжая из-под навеса Рузвельт Драйв, под зданием ООН.


Тем временем на левом экране ведущий "Черный ястреб" летел в сторону Манхэттена, прямо на путь дымного облака, с грохотом поднимавшегося оттуда, где был разрушен туннель, ведущий в город.


Звучание двух команд было низким, но все же различимым, в основном это была словесная перепалка между Минелли и Феррарой.


Перри посмотрел на Калибризи.


“Есть что-нибудь от президента?” Спросил Перри, чуть громче шепота.


“Да”, - сказал Калибризи. “Хирург-травматолог говорила с ним по телефону. Его ударили осколком стекла. Она сказала, что он либо умер, либо потерял сознание во время разговора ”.


OceanofPDF.com


63


9:15 утра.


ОТЕЛЬ MANDARIN ORIENTAL


КРУГ КОЛУМБА


НЬЮ - ЙОРК


Такома поднялся на лифте на второй этаж здания. Он вышел и двинулся по коридору, пока не оказался у пожарной лестницы. Прежде чем войти, он достал из-под мышки затушенный SIG Sauer P226. Он вставил патрон в патронник и поднес пистолет к виску.


Свободной рукой он нащупал нож в ножнах на поясе - старая привычка, неуверенность; просто проверял, на месте ли лезвие. Затем он протянул руку через плечо, чтобы убедиться, что MP7A1 установлен правильно для быстрого выстрела.


Такома положил руку на дверь, ведущую на пожарную лестницу. Он услышал стрельбу из автоматического оружия из вестибюля - резкую стрельбу пулями — и крики.


Он удалил свой мобильный и открыл приложение под названием Trojan Spirit. Это было проприетарное приложение, разработанное командой DARPA Пентагона при межведомственном участии, в которую входили ЦРУ, АНБ, DHS и Госдепартамент. Его назначение было простым. Trojan Spirit был, по сути, чатом полевого уровня и системой обмена сообщениями вне Интернета и мог быть предназначен "на лету" для определенных групп, таких как, в данном случае, отставные военные, которые служили в спецназе и которые оставались на хорошем счету и, таким образом, были включены в приложение. Троянский дух мог использоваться только для “критически важных коммуникаций во время угроз национальной безопасности США”.


Такома впервые открыл приложение. Он быстро набрал текст, разделив аудиторию бывших операторов, ограниченных Нью-Йорком. Он отправил шесть сообщений.:


ТРОЯНСКИЙ ДУХ


Активация FLASH (Y)


Это Такома из SEAL 6


ХЕЗБОЛЛА на МАНХЭТТЕНЕ около 500+ активных стрелков


Разрешение ddcia взять в руки оружие активация с чрезвычайным приоритетом


Убей столько ублюдков, сколько сможешь


** знай свои области применения


Такома сунул мобильник в карман и открыл дверь на лестничную клетку, описывая из Р226 крутую дугу, держа палец на спусковом крючке. Лестничная клетка была пуста.


Такома быстро спустился по лестнице, когда снизу послышалась очередная автоматная очередь. Он спустился на первый этаж "Мандарина" и увидел дверь в вестибюль. Он осторожно приблизился к двери. Через маленькое окошко он увидел стрелка, патрулировавшего по другую сторону двери. Роковой туннель. Такома пригнулся, прежде чем стрелок смог его увидеть. Он взглянул еще раз, под острым углом, и увидел трупы, разбросанные по вестибюлю.


Такома повернул в противоположном направлении, подальше от двери, и шел по лабиринту коридоров, пока не нашел другую дверь. Через маленькое окошко он мог видеть коридор. Он сунул 226-й в кобуру подмышкой и снял MP7A1 со спины. Он переключил переключатель огня на полностью автоматический режим, затем нажал на спусковой крючок и открыл дверь.


Он услышал новые выстрелы — одиночный пистолетный выстрел. Он услышал женский крик и новые выстрелы ... и он ускорил шаг.


Такома вошел в вестибюль напротив того места, где находился стрелявший, за углом к ряду лифтов. Остановившись на секунду, когда услышал звуки новой стрельбы, он потянулся к бедру и нашел длинный цилиндрический предмет, глушитель из сплава B & T. Быстро прикрутил его к дулу пистолета, затем переключил переключатель огня в ручное положение. Он остановился перед рядом лифтов, направив оружие в вестибюль, когда вышел в залитый светом атриум. Он заметил кровь, разбрызганную по стенам и телам на полу у входа. Затем он увидел вооруженного человека. Он был на другой стороне ряда лифтов, все еще охраняя пожарную дверь. Такома прицелился в него и нажал на спусковой крючок. Пуля с металлическим стуком вылетела из ствола огнестрельного оружия, разорвав лоб убийцы. Мужчина упал, едва слышно застонав. Он услышал голоса на персидском. Он переключил переключатель огня на полностью автоматический режим и шагнул в огромный, залитый светом вестибюль отеля со стеклянными стенами, сжимая спусковой крючок, но не стреляя, когда входил.


Мужчина в дверях ... Кто-то поворачивается ... тела, кровь.


Молодой темноволосый мужчина с бородой повернулся, когда Такома вошел. На нем была белая футболка, а в руке он держал автомат Калашникова. Стрелок направил оружие в сторону Такомы. Взгляд Такомы скользнул мимо стрелка, и он увидел еще двоих. Они были похожи — молодые, темноволосые, с оружием в руках. Это было все, что он успел понять, прежде чем его палец инстинктивно нажал на спусковой крючок. Плевок-плевок-плевок приглушенной стрельбы был слышен, но приглушен. Разрыв боеприпасов сбил с ног человека, который собирался стрелять, затем Такома направил автомат на двух других террористов. Он выстрелил, и пули разошлись по лбам мужчин, разбрызгивая темные, туманные облака крови по вестибюлю и роняя мужчин на мраморный пол.


Такома увидел других вооруженных людей снаружи здания. Он насчитал пятерых человек, пока шел через вестибюль. На улице перед "Мандарином" он увидел один из трупов, которые сдул со своей террасы. Кто-то видел его, и они были там, чтобы убить. Такома нажал на спусковой крючок, и поток пуль пробил стекло. Он нажал на спусковой крючок, перемещая SMG слева направо, разряжая магазин. Он выбросил магазин и вставил другой.


Такома вышел наружу через разрушенную стеклянную стену. Один из боевиков все еще двигался, и Такома выпустил короткую очередь пуль ему в грудь, убив его.


OceanofPDF.com


64


9:15 утра.


КОЛУМБИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


116 - Я УЛИЦА И БРОДВЕЙ


НЬЮ - ЙОРК


Певец был почти на Бродвее, когда услышал треск выстрелов прямо перед собой. С тротуара он наблюдал, как из машины вышел мужчина с автоматом в руках — и начал стрелять по людям без разбора. Раздались крики, а затем Сингерман увидел, как позади него появился еще один боевик.


Певец нырнул за ворота, отмечавшие въезд в Колумбию. Он подождал, пока двое убийц двинулись на юг по Бродвею, держа автоматы наготове.


Он наблюдал и начал вставать, когда — через ворота — увидел, как один из убийц обернулся.


Певец узнал походку. Он прижался к кирпичам.


В его ухе все еще звучал Полк:


“Аарон, где твое оружие?”


Певец посмотрел на свой портфель. Он открыл его и вынул заднюю крышку, обнажив длинный, тонкий настольный боевой нож с фиксированным лезвием. Он поднялся на ноги, пригибаясь.


Стрельба из автоматического оружия вспыхнула всего в нескольких футах от нас — по другую сторону ворот.


Когда боевик проходил мимо ворот, Сингерман наклонился и вонзил лезвие в живот боевика, быстро разорвав его вбок, почти до позвоночника, и желудок и внутренние органы террориста рассыпались по кирпичам вместе со вспышкой темно-красного цвета, когда он издал ужасающий крик.


Переступив через тело умирающего террориста, Сингерман подобрал "Узи" стрелка. Он, пригнувшись, добрался до Бродвея и обнаружил другого стрелка на другой стороне Бродвея, в нескольких машинах дальше, сжимающего АК-47 и озирающегося по сторонам. Певец нажал на спусковой крючок, посылая пули в направлении ничего не подозревающего террориста. Ряд отверстий размером с никель разорвали мужчину поперек груди, оставив малиновые миазмы.


Сингерман сбежал по изогнутому склону с Бродвея на Риверсайд Драйв. Пройдя половину квартала, он подошел к широкому таунхаусу из известняка и кирпича. У старых железных ворот он нашел маленькую черную цифровую коробочку, приложил к ней указательный палец левой руки, и ворота открылись.


“Я в курсе”, - сказал Сингерман.


Певец зашел внутрь, прошел через большой, но пустой вход на кухню и направился к задней двери, затем спустился в подвал городского дома. Он включил свет. Большой оружейный сейф одиноко стоял в тускло освещенном подвале. Он был зелено-красным, и сбоку было написано "БРАУНИНГ". Он открыл тяжелую дверь.


“Что тебе от меня нужно?” - спросил Сингерман в наушник, откладывая "Узи". Он взял MP7A2 и вставил в дуло глушитель, затем набил тактический жилет магазинами.


“Вооружайтесь вплоть до ООН”, - сказал Полк. “Президент подвергается нападению”.


“Понял, Билл, я в пути”, - сказал Сингерман.


OceanofPDF.com


65


9:15 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мансур был прижат к караульному помещению, внутри комплекса ООН, но вдали от основной перестрелки, хотя и участвовал в ней. Прижат к земле.


У Мансура из колена текла кровь. Снайпер переместился и снова подобрал его внутри здания ООН. Каждый раз, когда Мансур начинал выходить из-за поста охраны, пуля вонзалась в землю неподалеку.


Снайпер запер его.


По обе стороны от поста охраны, по направлению к башне, была открытая бетонная площадка, немного в стороне от основного сражения. Но у него не было шанса перебежать ее сейчас, пока у снайпера не закончатся патроны или он не будет мертв.


Как он мог быть таким глупым? Он был уверен, что продумал все, но, очевидно, это было не так.


Тем временем его колено пульсировало от боли. Его ботинок был залит кровью. Она стекала по его икре и лодыжке от колена.


Он собирался наложить повязку, но у него был шок, и он находился на предварительной стадии, когда боль становится настолько невыносимой, что притупляет внимание. Она не кровоточила непристойно, но кровоточила сильно, и он терял силы, чтобы перевязать ее. Мансур знал, что должен это сделать, но он слишком устал. Он знал, что должен справиться с болью.


Когда он почувствовал, что его глаза слипаются и начинают непроизвольно закрываться, он понял, что находится на грани шока.


Он полез в карман своего пальто и достал маленький круглый контейнер. Он отвинтил крышку. Внутри была горка маленьких белых таблеток. Оксиконтин. Он взял три и проглотил их. Мансур знал, что из-за таблеток он потеряет часть своих способностей, но если бы он не лечил боль, то впал бы в шок, а затем был бы мертв, застреленный первым попавшимся спецназом полиции Нью-Йорка или снайпером.


Он почувствовал тепло и приподнятое настроение, и боль начала утихать.


Голоса на той стороне Первой авеню, затем Мансур увидел человека из ФБР, направлявшегося к нему с Первой авеню. Агент был одет в джинсы и толстовку, в руках у него был MP7. На нем был пуленепробиваемый жилет с желтыми буквами ФБР. Мансур оставался неподвижным, когда мужчина протискивался между машинами, прикрываясь. Мансур поднял винтовку, перевел переключатель огня в ручное положение и выстрелил. Пуля попала агенту ФБР в глаз, пробив заднюю часть черепа и забрызгав кровью и мозгами несколько автомобилей.


Мансур достал свой мобильный телефон. Он нажал кнопку быстрого набора, глядя на небоскреб из стекла и стали напротив ООН на Первой авеню. Роскошное здание, заполненное иностранными дипломатами. Один из четырех ракетчиков "Хезболлы" был на крыше.


“Командир”, - сказал Курос.


“Мне нужен один из твоих людей, чтобы кое-что сделать”, - сказал Мансур.


“Да, командир”.


“В ООН есть снайпер. Он загнал меня в ловушку. Я за гауптвахтой ”.


“Выходящий окнами на Первую авеню?” - спросил Курос.


Курос находился на территории ООН на берегу Ист-Ривер.


“Какой этаж?” - спросил Курос.


“Я не знаю”, - сказал Мансур. “Низкий этаж”.


Курос написал своему солдату, мужчине, который находился на крыше башни роскошного кондоминиума через Первую авеню от здания ООН.


> Снайперский низкий этаж


>> Да, я вижу его на третьем этаже


> Приготовься убивать


“Мой человек видит его”, - сказал Курос.


“Ты можешь пристрелить его?” - спросил Мансур.


“Могу я быть честным?” - спросил Курос.


“Ложь для меня бесполезна”, - сказал Мансур.


“Это слишком далеко для винтовки моего солдата, коммандер”, - сказал Курос. “Но, сэр, он может уничтожить его одной из стрел”.


“Сделай это, брат”, - сказал Мансур.


OceanofPDF.com


66


9:15 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи вел лодку на полной скорости, широко открыв дроссели, и быстро пересекал открытую Верхнюю бухту Нью-Йоркской гавани. Между Губернаторским островом и Бруклином был канал, и Дьюи направил "Хинкли" в него, даже когда процессия парусников, паромов, моторных лодок и даже гребных снарядов двинулась вниз по каналу прочь от Манхэттена.


Слева от себя он мог видеть Манхэттен, похожий на монолит за Губернаторским островом, окутанный клубами дыма, а сам он был всего лишь маленьким пятнышком в лодке. Тем не менее, он знал, что иранцы, вероятно, наблюдают за устьем Ист-Ривер. Именно так он поступил бы на их месте.


Это была гонка на время. "Хезболла" никак не могла удерживать американские войска на расстоянии очень долго — но иранцам не нужно было удерживать их на расстоянии более нескольких часов; им нужно было только удерживать их столько, сколько им потребуется, чтобы найти Дж. П. Делленбо и убить его.


Дьюи держал "Хинкли" как можно ближе к береговой линии Бруклина, по правому борту, справа. Миновав Губернаторский остров, он вышел из канала и двинулся на север, вдоль многолюдной набережной Бруклина, в открытую воду, незащищенную, хотя по крайней мере в четверти мили от любой части Манхэттена, и вскоре был в устье Ист-Ривер, соединяющей Манхэттен и Бруклин.


Течения были сильными, когда река вливалась в гавань.


В устье Ист-Ривер он внезапно услышал слабый перестук автоматных очередей, доносившийся откуда—то с южной окраины Манхэттена, слева от него - Бэттери-парк, Уолл-стрит или Морской порт. Не было никакой возможности определить, откуда доносился шум, но не было похоже, что они целились в него. Но по мере того, как он продолжал идти, спорадические выстрелы становились все громче.


Вдалеке, в низком небе между Бруклином и Манхэттеном, виднелся Бруклинский мост. Он постепенно появлялся в поле зрения, но сквозь туман Дьюи смог разглядеть небольшой костер примерно в середине моста.


"Хезболла" взорвала входы в четыре туннеля. Им не нужно было разрушать мосты. Все, что им нужно было сделать, это перекрыть движение. Иранцы делали это, просто убивая автомобилистов. Машины должны были обеспечить барьер. С тактической точки зрения это был умный ход. Результатом стал хаос. Когда он подошел ближе к мосту, Дьюи услышал крики, и звуки стрельбы стали громче. Он заметил людей, бегущих в сторону Бруклина, прочь от Манхэттена. Маленькие точки красного, белого, оранжевого и черного цветов вдалеке.


Масштабы иранской атаки были ошеломляющими.


С чисто тактической точки зрения, это было скоординировано, подавляюще, ориентировано на детали и, прежде всего, быстро. У них были огромные операционные рычаги, а это означало, что относительно небольшой группой солдат они могли нанести большой урон. Четыре террориста в туннелях. Активные стрелки выкашивают совершенно неподготовленных граждан, пользуясь тем, что улицы забиты машинами, водители которых теперь мертвы или сбежали. Это было серьезной проблемой для правоохранительных органов.


Там, где Ист-Ривер впадала в океан, было широкое водное пространство. Добраться вверх по течению до ООН не составило бы проблемы. Он был крошечной движущейся частью более крупного водоворота. Любые боевики, ожидающие нападения со стороны реки, должны быть сосредоточены. Более того, любая "Хезболла" на мостах, скорее всего, была там, чтобы урегулировать движение на мосту. Дьюи предположил, что все люди, ищущие людей в лодках, будут размещены отдельно от стрелка на передовой или стрелков на мосту.


Подходя к Бруклинскому мосту, Дьюи увидел женщину, бегущую по мосту, пытаясь убежать, в то время как пара боевиков "Хезболлы" стреляли из автоматов. Ее тело было перебито сильным толчком — она не выжила. Он наблюдал за двумя убийцами, когда лодка приблизилась и начала исчезать из виду под мостом. Он поднял винтовку. Ближайший к нему, молодой человек с бородой и усами, с длинными черными волосами, был слишком сосредоточен на мосту, чтобы смотреть вниз.


Они не заметили Дьюи внизу.


Дьюи знал, что его обязанностью было попасть в ООН, и все же не смог устоять. Он перевел переключатель огня на AR-15 в ручное положение. Как только лодка прошла под внешней стальной опорой моста, он увидел бородатого головореза в оптический прицел. Дьюи нажал на спусковой крючок. Пуля из винтовки попала убийце прямо в ухо, отбросив его назад — мокрый красный дождь разнес его череп по лобовому стеклу пустого внедорожника как раз в тот момент, когда "Хинкли" проехал под Бруклинским мостом.


Дьюи быстро привязал веревку к штурвалу, удерживая лодку так прямо, как она могла идти, и позволяя ей управлять самой. Пока он привык к скорости, смене Хинкли и движению иранца, он уставился на основание Бруклинского моста.


Другой стрелок, без сомнения, увидел бы своего мертвого товарища и подошел бы к северной стороне моста, чтобы убить его.


Дьюи направился на корму "Хинкли". Он присел и перевел переключатель огня в положение "полуавтоматический", затем нацелился на мост наверху, привыкая глаза к темноте стали, зная, что ему нужно будет стрелять сразу после того, как яркий свет ударит за мостом. Он отрегулировал оптический прицел. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вглядеться в прицел, но он сосредоточился на краю моста, отслеживая его, прежде чем даже увидел кого-либо. Когда лодка вышла из-под моста, Дьюи услышал выстрелы сверху, когда пули вонзились в кормовую часть лодки. Дьюи увидел вспышку дульного выстрела. Он заметил боевика, который прицелился и выстрелил. Дьюи размахнулся и выстрелил, пули пробили сталь, а затем одна из пуль попала хезболле в лоб. Убийца споткнулся о перила моста, сделал безвольное сальто и плюхнулся в Ист-Ривер менее чем в двадцати футах от лодки Дьюи, после чего его быстро унесло яростным течением.


Дьюи вернулся к рулю и взял управление на себя, направляя ускоряющийся "Хинкли" вдоль противоположного от Манхэттена берега Ист-Ривер, рядом со стеной из стали, кирпича, пирса и промышленных сооружений вдоль Бруклина. Он проехал под Уильямсбургским мостом, намеренно не глядя на Манхэттен, дымящийся горизонт с отчетливыми воронками более темного дыма.


Он постучал по наушнику. Он подождал, пока голос распознается, но ничего не последовало. Он постучал по нему снова — но все, что он услышал, был слабый металлический писк. Он нажал еще раз, прекрасно понимая, что с его связью что-то не так.


Ускоряясь вдоль береговой линии Квинса, Дьюи осмотрел территорию вокруг ООН вдоль береговой линии Манхэттена, от южной части ООН до моста Квинсборо над ним. Он не видел никого или чего-либо подозрительного — но все это было подозрительно. На набережной было множество мест, где кто-нибудь мог легко спрятаться.


Он заметил нескольких вооруженных людей на площади ООН, которая выходила окнами на реку. Было невозможно сказать, видят ли они его. Он знал, что, оставаясь на береговой линии прямо за собой, он в определенной степени смешается с толпой. Он был по меньшей мере в двух тысячах футов от них, слишком далеко для кого угодно, кроме опытного стрелка и очень хорошо сделанной дальнобойной винтовки. Он не мог предположить, что они его не заметили. Фактически, для целей своего предстоящего подхода он предположил, что они это сделали.


Он миновал небольшую скалу, выступающую из воды, затем река разделилась по обе стороны острова Рузвельта, недалеко от восточной части Манхэттена. Он пошел вправо от острова, продолжая вести лодку вдоль береговой линии.


Остров Рузвельта находился между Манхэттеном и Квинсом, посреди Ист-Ривер, в четверти мили над зданием ООН.


В городе воцарился еще больший хаос, чем раньше. Сирены и сигналы тревоги выли изо всех мыслимых мест, люди бежали, некоторые даже прыгали в саму реку, полагая, что так у них больше шансов выжить. Но Дьюи время от времени видел проплывающие мимо тела. Быстрые, бурные течения реки не укрывали союзников; это была порочная река с жестким, непредсказуемым подводным течением.


Дьюи подошел к свае на самой южной оконечности острова Рузвельта, стене из торчащих стальных свай, окружающей стены из гранитной скалы. Он привязал "Хинкли" к старой стальной опоре и прошел на корму лодки. Он нашел спортивную сумку, которую взял с собой на яхту Дженны, из оружейной комнаты ее отца.


Он натянул ласты на ноги, когда набежавшая волна разбилась о сваи и окатила его. Казалось, он этого не заметил.


Дьюи взял оптический прицел и изучил периметр Организации Объединенных Наций с мелководья возле острова. Там была шеренга вооруженных людей. Он насчитал шестерых, затем увидел еще одного. Как он и подозревал, боевики действительно осматривали реку перед зданием ООН в поисках злоумышленников.


Течение было быстрым; он предположил, что оно составляло пять узлов.


Он ненавидел воду.


Дьюи сделал глубокий вдох и нырнул под поверхность. Он упал в бурлящее течение, и ему потребовалось все, что у него было, чтобы оставаться прямо под водой, глядя на дневной свет из-под поверхности. Он плавал до тех пор, пока у него не заболели легкие, затем едва вынырнул на поверхность, так тихо, как только мог, и только на время, достаточное для того, чтобы выдохнуть и перевести дух, затем он снова погрузился, хотя течение быстро уносило его вниз по течению.


Он повторил это несколько раз, каждый раз делая вдох только при необходимости, молясь, чтобы его не заметили, потому что, подойдя ближе, он проплыл под стеной вооруженных людей в поисках чего-нибудь, во что можно выстрелить.


Находясь под водой, он яростно брыкался в сторону берега.


Дьюи бил ногами так сильно, как никогда в жизни. Наконец он достиг берега реки. Он обнаружил выступающий зазубренный край известкового раствора. Он подтянулся и ухватился за него. Он откашлялся от воды и отдышался. Он поплыл по воде против сильного течения, но его хватка за небольшую выемку на стене удерживала его, пока он тяжело дышал и вспоминал, зачем он здесь.


Пара черных вертолетов пронеслась низко над головой. Воздух сотрясался от ветра, исходящего от несущих винтов. Дьюи наблюдал, как два вертолета двинулись в сторону Манхэттена, а затем вверх по реке, разделились на гребне города и перешли в вертикальную атаку по направлению к Организации Объединенных Наций. Это была разведка.


Дьюи постучал себя по уху, изучая траекторию полета. На этот раз его коммуникатор работал.


“Я вижу вертолеты”, - сказал Дьюи. “Это добыча?”


“Да”, - сказал Калибризи.


“А как насчет рабочей силы внутри здания?” спросил Дьюи.


“Иранцы близки к тому, чтобы захватить лобби, или они это уже сделали”, - сказал директор ЦРУ.


“Кто, черт возьми, его охранял?”


“Потом будет много времени для обвинений. Прямо сейчас нам нужно вытащить его”, - сказал Калибризи.


OceanofPDF.com


67


9:16 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Курос был зажат между двумя поддонами, набитыми мешками с цементной смесью. Это был временный причал, используемый для технического обслуживания и ремонта, и он был прикреплен к берегу реки. Дерево пострадало от непогоды, а небольшой кран, стоящий на вершине опоры, покрылся ржавчиной. Все выглядело так, как будто здесь годами не производилось никаких работ.


За месяц до этого Курос спрятал здесь огнестрельное оружие, в том числе три пистолета и штурмовую винтовку. Он также оставил несколько шоколадных батончиков на переднем сиденье крана. Огнестрельное оружие было одноразовым. Курос пытался выяснить, действительно ли кто-нибудь еще пользуется доками. Он знал, что если там будут рабочие, это будет неподходящее место для ракет класса "земля-воздух". За два дня до этого он снова пришел в доки, в середине дня. Было бы намного легче объяснить незаконное проникновение, если бы его поймали. Когда он вернулся, там никого не было. Огнестрельное оружие было нетронуто, то же самое было и с шоколадными батончиками в кабине крана.


Теперь Курос находился между краном и стеной береговой линии, спрятанный и вне поля зрения. Через плечо у него была перекинута ракетная установка. Он курил сигарету.


Всего в нескольких сотнях футов вниз по реке столбы дыма поднимались из-под земли чуть выше ватерлинии.


Курос услышал вертолеты прежде, чем смог их увидеть. Он уже отслеживал вертолеты, но эти были ему знакомы, Sikorsky, UH-60 или какая-то их разновидность.


Он приложил глаз к инфракрасной оптике и заметил два приближающихся вертолета. Он нацелился на первый вертолет, зная, что ему нужно быстро выстрелить и перезарядить оружие. Когда в его глазах вспыхнул зеленый огонек, он понял, что "Стрела" обнаружила цель, и выстрелил. Его плечо и тело откинулись назад, и он быстро перезарядил ружье, зарядил еще одну "Стрелу", заблокировал второй вертолет и выстрелил снова.


Курос наблюдал, как две ракеты российского производства сделали пируэт в тлеющем, затянутом дымом небе.


OceanofPDF.com


68


9:16 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Феррара окинул взглядом затянутое дымом небо, когда "Зодиак" вышел из-под нависающего FDR в подветренную сторону бурлящей реки, и штурмовой катер описал дугу вправо.


Феррара был подключен к общему оперативному каналу связи и слушал.


“Приближаемся к целевой зоне посадки”, - сказал пилот.


“Подтверждаю”, - сказал Перри.


Феррара услышал звук приближающихся вертолетов над головой. Он включил оптику и повернул вниз по течению. Он никого не увидел, но затем, когда он посмотрел дальше вперед, далеко за пределы ООН, он обнаружил отпечаток тела в своем цифровом зеленом цвете, в своей оптике. Кто-то на уровне воды, не двигающийся, но определенно живой. В четверти мили ниже здания ООН Феррара увидел тепловой отпечаток человека в тени.…


“Цель справа”, - сказал Феррара. “Он смотрит на юг. Давайте подойдем к берегу и приблизимся, предположим, что это враг”.


Яростный звук — шипение, за которым следует грохот.


Берег реки посветлел.


Там, где Феррара только что нацелил атаку, все на Зодиаке услышали, а затем увидели, как в небо взлетела ракета класса "земля-воздух", за которой вскоре последовала еще одна ракета. Феррере было трудно дышать.


“Воздух один и два, прием!” крикнул Феррара, открывая огонь вниз по реке по террористу.


OceanofPDF.com


69


9:16 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Пока Дьюи держался берега реки, откуда-то снизу по реке внезапно донеслась электрическая белая вспышка. Раздался низкий, но громкий грохот, а затем полоса огня. Ракета разрезала низкое небо. Дым и огненный след рассеялись серо-белой линией. Ракета была выпущена откуда-то чуть ниже по реке, напротив здания ООН.


Он дважды ударился ухом.


“CENCOM, вытаскивай их, это ловушка!” сказал Дьюи.


Несколько секунд спустя с того же места была выпущена вторая ракета.


Ракеты с визгом взметнулись вверх желто-оранжевым огнем, и каждая из них повернулась и закружилась, приближаясь к вертолетам. Первая ракета попала в ведущего "Черного ястреба", когда тот пронесся над дымным горизонтом. Ракета врезалась в днище вертолета, превратив его в пыль. Сталь и тела падали с неба в огне, ужасное, наполненное металлом погружение в реку.


Второй вертолет резко снизился и ушел вправо — тактика уклонения. Ракета набирала скорость, оставляя за собой шлейф дыма и пламени, подлетая все ближе и ближе; к этому времени в последовательности атаки алгоритм отслеживания ракеты был откалиброван с учетом возможных методов уклонения. Вторая ракета класса "земля-воздух" попала во второй вертолет в фюзеляже, произошел двойной взрыв, который окрасился в черный, серый, зеленый и красный цвета. Сталь, стекло и тлеющие тела падали, как пресловутые кирпичи, в быстро текущую Ист-Ривер и исчезали.


Затем, несколькими сотнями футов ниже, Дьюи увидел "Зодиак", вынырнувший из темной ниши под улицей Рузвельта. Прежде чем он успел предупредить их, над рекой раздался еще один взрыв. Была выпущена еще одна ракета. Она была выпущена с того же места. Дьюи с ужасом и гневом наблюдал, как ракета пронеслась по поверхности воды и врезалась в лодку Морских котиков, уничтожив все.


Дьюи остановился на несколько мгновений, ступая по воде и глядя на юг, туда, откуда были запущены ракеты. Он отпустил гранитный выступ. Он нырнул под холодную воду и позволил течению унести его в направлении ракетной установки.


OceanofPDF.com


70


9:16 утра.


ТЕАТР МИССИИ ТАРГА


НАЦИОНАЛЬНАЯ СЕКРЕТНАЯ СЛУЖБА


ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ


ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ


Правый экран в передней части операционного зала стал красно-белым, прозвучал визуальный сигнал тревоги, затем на экране раздался компьютерный голос, когда в центре экрана был зафиксирован небольшой объект.


“Приближающаяся ракета”, - спокойно произнес мужской голос. “Идентифицируйте, "Стрела девять-два" приближается со скоростью один-один пять ноль футов в секунду и ускоряется. Время попадания менее пяти секунд”.


Объект заострился — серовато-зеленый конус в передней части ракеты, — вокруг конуса появились столбы тепла, похожие на лепестки оранжевого цветка, затем экран стал черным.


Левый экран на лодке SEAL boat все еще был активен, и вид — из шлема Феррары — показывал вертолеты, взрывающиеся в дыму и огне. Затем Феррара повернула вниз по реке, и экран — как и на другом экране — вспыхнул красным и белым, когда над поверхностью воды приблизилась ракета.


“Приближающаяся ракета”, - спокойно произнес мужской голос. “Идентифицируйте, "Стрела-девять-два" приближается со скоростью четыре четыре ноль миль в час и ускоряется. Время столкновения: немедленное”.


Внутри амфитеатра раздались стоны, экран потемнел, затем Перри рявкнул в коммуникатор.


- Винни! - закричал он. “Минелли!” хотя все в комнате, включая Перри, понимали, что водолазы и люди из 4-й команды МОРСКИХ котиков только что спустились на паре вертолетов и "Зодиаке".


OceanofPDF.com


71


9:20 утра.


КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Галстук Адриана Кинга был приспущен, а верхняя пуговица рубашки расстегнута. Перед его широким и длинным столом стояла шеренга пустых бутылок из-под воды. Настроение было напряженным. Все в кабинете главы администрации были ошеломлены.


Кинг посмотрел на собравшуюся группу примерно из дюжины человек. Он кивнул Калибризи и Арнольду. Они подошли к его столу.


“Ну что, Адриан?” - спросил Арнольд.


“Ты прав. Нам нужно действовать”, - сказал Кинг. “Америка должна отреагировать. Это должно произойти прямо сейчас”.


Последовала долгая пауза.


“Вождь?” переспросил Кинг.


“Я согласен”, - сказал Калибризи. “На нас напали. Сулейман наблюдает из своего маленького кабинета. Они охотятся за нашим президентом; я не вижу причин, почему мы не должны сделать то же самое ”.


“Итак, вопрос в том, что нам делать?” - сказал Кинг.


“Позвольте мне просто повторить”, - сказал Арнольд. “Либо мы сбросим на них ядерную бомбу, либо сбросим достаточно бомб, чтобы превратить Тегеран в дымящуюся груду обломков!”


“Мы не сбрасываем ядерное оружие на Иран”, - сказал Калибризи. “Только президент имеет право отдать приказ о нанесении ядерного удара. Не говоря уже о том, что этого не делал народ Ирана, это сделали их лидеры ”.


“Они пытаются убить нашего гребаного президента!” крикнул Арнольд.


“Так давайте убьем их”, - спокойно сказал Калибризи. “Давайте зажжем Сулеймана сегодня, прямо сейчас. У меня с этим нет проблем”.


“А как же субординация?” - спросил Кинг. “Я ознакомился с законами. Я был федеральным прокурором. Все, что я могу заключить, это то, что сейчас субординации нет”.


“Совершенно верно”, - сказал Калибризи. “Если президент мертв, это должен быть Хили, но мы не знаем, мертв ли он”.


“Будь я проклят, если мы не собираемся сопротивляться”, - сказал Арнольд. “Создатели нашей Конституции ни в коем случае не хотели этого”.


“Нет, это не так”, - согласился Кинг. “На данный момент мы являемся инстанцией подчинения”.


“Даже если это не так, я готов сесть в тюрьму за это”, - сказал Арнольд.


“Я тоже”, - сказал Кинг.


Калибризи посмотрел на Арнольда. “Этот контрудар на твоей совести. Ты должен справиться с этим. Прямо сейчас. Мне нужно сосредоточиться на Делленбо. Это мой единственный приоритет ”.


“Я понял”, - сказал Арнольд.


“Мы знаем привычки Сулеймана — знаем годами. Сулейман будет в одном из четырех мест”, - сказал Калибризи. “Нам просто нужно нацелиться на все четыре с подавляющей силой”.


“Ты можешь это осуществить, Дейл?” - спросил Кинг у Арнольда.


“Я соберу Объединенный комитет начальников штабов”, - сказал Арнольд, вставая. “Мы сделаем так, чтобы это произошло”.


OceanofPDF.com


72


9:22 утра.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


МАНХЭТТЕН


Игорь уставился на большой криволинейный экран компьютера.


Его квартира в отеле Carlyle была роскошной и обычно создавала ощущение мирного гнезда высоко над Верхним Ист-Сайдом Манхэттена. Его квартира была строгой, с очень небольшим количеством мебели. Окна были специализированными, обернутыми тонким велюром из микрокопировальной мембраны. Стены, потолки и полы содержали изоляцию, изготовленную на заказ, и даже электрический ток в квартире проходил через шифр. Все это было сделано для предотвращения электронного подслушивания.


Игорь слышал рев множества сирен с улиц.


Стол был длинным, прямоугольным и стеклянным. У него был прекрасный вид на Мэдисон-авеню. Вдалеке небо было затянуто дымкой и перечеркнуто облаками дыма, как у только что извергшегося вулкана. Это были обломки туннелей, расположенных в нескольких милях к югу, выбрасывающие в небо жар и пепел. Но в этот конкретный момент Игорь не смотрел на пейзаж. Вместо этого он сосредоточился на криволинейном экране компьютера.


Вогнутый ЖК-дисплей светился в лабиринте фотографий, видео в реальном времени, цифр и букв. На компьютере Игоря было запущено по меньшей мере двадцать отдельных приложений. Все это каким-то образом было связано с нападением на Нью-Йорк.


Игоря подключили к операционной платформе Лэнгли, Квантико и полиции Нью-Йорка через главный канал, что позволило ему видеть, какая активность происходила на местах и за кулисами, в режиме реального времени.


Часть экрана была занята галереей из нескольких десятков отдельных прямых видеотрансляций, распределенных по экрану наподобие шахматной доски, каждая трансляция поступала с какой-либо камеры наблюдения, включая несколько, прикрепленных к экипировке офицеров полиции Нью-Йорка, патрульных машин, камер видеонаблюдения. Игорь не контролировал ни один из этих каналов; по сути, он подслушивал действия правоохранительных органов в режиме реального времени.


Отдельные ленты чередовались с различными сценами паникующих ньюйоркцев, бегущих по улицам, и перестрелок. На нескольких каналах были показаны четыре туннеля и ближайшие к туннелям береговые линии, где рухнули целые здания и распространились пожары.


В другом разделе показаны трансляции с воздуха — дроны, вертолеты и спутники - каждый из которых представляет собой отдельную точку обзора хаоса. Дым и огонь сверху. Макросъемка Манхэттена в беспорядке.


Кроме того момента, когда Игорь печатал, единственным шумом был вой сирен и стрельба с улиц.


Часть широкого криволинейного экрана была занята прокручивающимися строками зеленых букв и цифр, быстро движущимися вниз. Игорь открыл множество диагностических приложений, которые он теперь использовал, чтобы попытаться понять, что происходит и что должно произойти дальше, на основе различных метаданных и электронного анализа сигналов, или SIGINT. Он был снабжен внутри тонкопоточной сети АНБ, просматривая исходные данные сигналов из берлинского пункта инициирования несколькими часами ранее. Используя открытие ThinThread, Игорь выделил строку индивидуальных метаданных — по сути, код—маркер - и запустил ее по запатентованному алгоритму, который он сам написал. Он определил, что длинная цепочка случайных букв и цифр была с SIM-карты, выпущенной MTN Irancell, государственным провайдером сотовой связи в Иране. Он не смог определить, кто звонил, только то, что использованная карта была туристической SIM-картой сроком на один месяц, купленной в международном аэропорту Тегерана имени Имама Хомейни три дня назад. Путем ранжирования номера выпуска SIM-карты, помещая его между картой, купленной до и той, что была куплена после, Игорь смог точно определить время покупки карты в течение восьми минут с момента ее покупки. После этого нужно было просто сопоставить все данные о покупках из магазина MTN Irancell в аэропорту со всеми рейсами, вылетевшими из Тегерана после этого, сосредоточившись, очевидно, на этом дне и перемещаясь дальше.


Именно этим сейчас занимался один из его экранов, пытаясь найти корреляции.


Но пока Игорь ждал результатов своего анализа относительно источника вызова, другая часть широкого экрана компьютера внезапно замерла. Это был экран, которым он на самом деле даже не пользовался, кроме как в качестве своего рода каталога различных программ, которые он запускал на других экранах.


На экране вспыхнул неоново-красный значок в правом верхнем углу. Поперек замороженной части экрана появилось слово NOCOS, выделенное белыми заглавными буквами.


“Войдите на счет четыре один”, - сказал Игорь со своим сильным русским акцентом, обращаясь к компьютеру, наблюдая, как значок, узнав его голос, появляется в прямой трансляции.


Он смотрел прямо перед собой через камеру, установленную на человеке, беспроводную камеру, установленную на груди. Это была запись с камеры наблюдения, сделанная кем-то из правоохранительных органов. Это была запись всего нескольких часов назад. Офицер поднимал безвольную голову мертвеца, тело, опрокинутое в машине, буйство крови, дыра в шее, а на лице отсутствующее глазное яблоко, ужасного вида пустая дыра, окруженная кровью и недавно разорванными тканями.


Игорь заговорил:


“Программа”.


“Эверест”, - раздался искусственный женский голос.


Эверест был платформой для распознавания лиц.


Из правого глаза мертвеца — оставшийся глаз все еще в глазнице — на экране появился цифровой шарик.


Ярко-белая цифровая коробка. Файл с фотографией мужчины.


СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО


-NOSEC—NOSEC—NOSEC—NOSEC—NOSEC—NOSEC—NOSEC-


АЛЬПИНА 42.6


ИДЕНТИЧНОСТЬ:


ЛОУРЕНС, ФИЛИПП


Адъютант ГУБЕРНАТОРА 14


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


Игорь заговорил:


“Почему я смотрю на это?”


Компьютер:


“Эйнштейн-3, важный инцидент”, - сказал голос.


Эйнштейн 3 был алгоритмом АНБ, который фильтровал защищенные правительственные шлюзы для получения метаданных, включая самый обычный интернет-трафик, всегда сосредоточенный на правительственных чиновниках, даже на местном уровне. Игорь настроил его так, что он всегда был включен, но сообщал о своем присутствии только тогда, когда что-то находил.


На экране был изображен мертвый мужчина, Лоуренс, на фотографии, сделанной несколько лет назад. Он был одним из четырех человек: трех мужчин и одной женщины.


На экране появился документ.


________ ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА СОЕДИНЕННЫХ Штатов


ПОПРАВКА К УСТАВУ КАЗНАЧЕЙСТВА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ c.67T


ДЕЙСТВИЕ 290-B


FEDWIRE


ТЕХНИЧЕСКИЙ КОД: 1000000000-1


5 ДЕКАБРЯ 1998


_____4


КРАТКОЕ ОПИСАНИЕ:


-Действие 290-B устанавливает централизованную и безопасную цифровую структуру для управления всеми транзакциями Федеральной резервной системы США и между любыми правительственными или неправительственными организациями.


-Действие 290-B учреждает Казначейское предприятие США, состоящее из четырех (4) человек, в обязанности которых — как обязательно объединенной избыточной организации — входит эффективное управление всеми дебетами и кредитами Федеральной резервной системы, транзакционная стоимость которых превышает миллиард долларов.


-ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА БУДЕТ ВЗИМАТЬ С ТАКИХ ЛИЦ, ДАЛЕЕ ИМЕНУЕМЫХ УПРАВЛЯЮЩИМИ, ПЛАТУ ЗА УПРАВЛЕНИЕ ВСЕМИ ДВИЖЕНИЯМИ АКТИВОВ ФЕДЕРАЛЬНОЙ РЕЗЕРВНОЙ СИСТЕМЫ И НАСТОЯЩИМ ПОЛУЧИТ КОМПЕНСАЦИЮ От ТАКИХ ДЕЙСТВИЙ В СООТВЕТСТВИИ С ДЕЙСТВИЕМ 290-B


Игорь понял, что убитый человек был одним из руководителей Федеральной резервной системы.


Пока Игорь читал дальше, у него отвисла челюсть, и он почувствовал, как учащенно забилось сердце. Мертвый человек, Лоуренс, был отмечен удаленным алгоритмом АНБ. Лоуренс и еще трое человек отвечали за то, что даже он с трудом понимал, за Fedwire. Они изо дня в день контролировали примерно 5 триллионов долларов суверенного американского богатства - всю ликвидность Федеральной резервной системы Соединенных Штатов и, следовательно, самих Соединенных Штатов Америки.


Приливы и отливы денег.


Игорь верил, что знает все, и все же, за долю секунды он понял, что ничего не знает.


Он яростно печатал, атакуя уровни информации глубоко внутри правительственных серверов, используя root-доступ АНБ для поиска информации другого уровня. Это был файл 3-го уровня, настолько секретный, что он был заперт внутри криптографической крепости, покрытой различными ключами шифрования, но Игорь быстро проник в ядро высокозащищенных данных, в которых личности четырех губернаторов отображались с фотографиями и ссылками на их биографию:


ФЕННЕР, ДЭВИД [670-3, Т.9]


ЯКЛИЧ, АДАМ [411-1 Q.4]


ЛОУРЕНС, ФИЛИПП [700-3 Против 0]


УИНИКОФФ, КАРА [329-0 Z.1]


Когда экран снова застыл, его пробрал озноб. На экране появился еще один алгоритм. Начал мигать маленький красный кружок.


Алгоритм был взят из профиля, который Игорь теперь проверял по каждой доступной базе данных, которую смог найти. Это были метаданные, звонок на номер 911, только что вышедший в эфир. В данном случае женщина, у нее отсутствовало глазное яблоко. Игорь уже знал ее, потому что она была на ЖК-дисплее рядом с Лоуренсом.


Кара Виникофф.


Он сопоставил все четыре имени с шифром данных, в котором был отмечен Виникофф. Результаты пришли почти сразу. Все четверо были мертвы.


____________ФЕННЕР, ДЭВИД [670-3, Т.9]


—умерший—


Согласно данным полиции Нью-Йорка, Бруклин, 17: 06:15 по восточному времени


____________ЯКЛИТСЧ., АДАМ [411-1 Q.4]


—умерший—


Согласно данным полиции Нью-Йорка, Манхэттен, 71, 06:45 по восточному времени


____________ ЛОРЕНС, ФИЛИПП [700-3 Против 0]


—умерший—


Согласно PD Маунт-Киско, Нью-Йорк, 06:57 по восточному времени


____________ВИНИКОФФ, КАРА [329-0 Z.1]


—умерший—


Согласно данным полиции Нью-Йорка, Манхэттен, 44, 07:20 по восточному времени


Игорь просмотрел отчеты. Трое из них были убиты выстрелами в грудь, Лоуренс попал в шею, все с близкого расстояния, все находились в машинах.


У каждого из них было вырезано одно глазное яблоко. У каждого из них не хватало большого пальца, недавно отрубленного. Это была тщательно срежиссированная операция.


Игоря вырезали из прямой трансляции, когда показывали Эверест.


___________ Все четыре губернатора будут работать в одно и то же время и будут соответствующим образом координировать графики без исключения.


___________ Все четыре должны присутствовать при любом движении ликвидности.


___________ Место работы должно быть безопасным и анонимным.


___________ Всегда следует использовать новейшие технологии не только для перемещения активов, но и для получения доступа.


___________ Губернаторы должны выбираться на основе интеллектуальных способностей.


___________ Будет сформирован совет из лидеров частного сектора, роль которого будет заключаться в выборе указанных губернаторов.


___________ Совет и губернаторы останутся анонимными, а их деятельность засекреченной под угрозой подстрекательства к мятежу.


Игорь взял свой мобильный и набрал номер.


“Я занят”, - сказал Полк.


“Это важно”.


“Нью-Йорк в осаде”, - сказал Полк. “Президент в ловушке. Если только это не важнее, у меня нет времени”.


“Это важнее”, - сказал Игорь.


“Я слушаю”, - сказал Полк.


“Все отвлекает”, - сказал Игорь. “Это гораздо серьезнее и сложнее, Билл”.


“Как?”


Игорь говорил по- русски:


“Дело в деньгах. Это всегда о деньгах”.


Все дело в деньгах. Все дело всегда в деньгах.


“Скажи, что ты имеешь в виде”, - сказал Полк.


Скажи, что ты имеешь в виду.


“Они взламывают Федеральную резервную систему”, - сказал Игорь. “Президент - это уловка. Комната, где всем этим управляют, должно быть, на Манхэттене”.


“Выхода нет”, - сказал Полк.


“Что вы знаете о руководителях ФРС?” - спросил Игорь резким голосом, подчеркивая актуальность вопроса. “Fedwire?”


Наступила пауза.


“Мне не разрешено это обсуждать”, - сказал Полк.


“Все четверо были убиты этим утром”, - перебил его Игорь. “Четыре губернатора в четырех разных местах. В каждого из них стреляли, и у каждого из них не хватает большого пальца и глазного яблока”.


Полк несколько секунд молчал.


“Это превращается в действительно дерьмовый день”, - сказал Полк.


“Глаза и отпечатки позволяют им проникать в комнату”, - сказал Игорь. “Это система обеспечения на основе радужной оболочки глаза, подкрепленная отпечатками. Все четыре человека должны находиться там одновременно, чтобы войти. Или, по крайней мере, их большие пальцы и глаза.”


“Протоколы входа”, - сказал Полк. “Я подключаю нас к кому-то, кто знает о ФРС, особенно о системах, о которых вы говорите. Тем временем попытайтесь разобраться с архитектурой входа. CENCOM, учреди Игоря, Сингермана и меня над JWICS ”.


“Да, сэр”.


OceanofPDF.com


73


9:24 утра.


КОЛУМБИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


116 - Я УЛИЦА И БРОДВЕЙ


НЬЮ - ЙОРК


Певец покинул свой городской дом и свернул на Риверсайд Драйв. Автомобили, внедорожники, минивэны, грузовики для доставки, мотоциклы и толпы людей, просто идущих или бегущих, двигались на север, в сторону Гарлема и, предположительно, за пределы Манхэттена — или, по крайней мере, прочь от хаоса, охватившего Центр города и его окрестности. Движение остановилось. Сингерман подъехал к черному Suburban, застрявшему на полосе движения. Он подошел к мужчине-водителю и привлек его внимание.


“Мне нужно одолжить вашу машину”, - сказал Сингерман, держа оружие на боку, хотя и зажатое в руке. “Ее заменят”.


Мужчина отмахнулся от него, крича на него из-за стекла.


Певец поднял пистолет-пулемет и прицелился в водителя.


“Убирайся”, - сказал Сингерман.


Водитель показал средний палец. Сингерман выстрелил. Пуля разбила стекло со стороны водителя, пролетев перед водителем, затем вышла через пассажирское окно, разбив и его.


Водитель поднял руки и открыл дверцу.


Сингерман угнал Suburban и нажал на газ, маневрируя над низкой бетонной перегородкой и врезавшись в густой кустарник посреди Риверсайда между югом и севером. Певец выполнил разворот на Риверсайд Драйв. Он свернул на южную полосу и проехал по ней.


Над Риверсайд Драйв, да и вообще над верхней частью острова Манхэттен, небо было голубым. Но вдалеке в небо вились клубы дыма.


Он был на 115-й улице и сильно нажал на газ. Полосы движения в южном направлении были в основном свободны. Некоторые люди, не довольствуясь ожиданием на северных полосах Риверсайда, ехали на север по южным полосам, и Сингерману приходилось уворачиваться, чтобы избежать встречных машин, хотя он изо всех сил давил на педаль газа и ускорялся. К тому времени, как он добрался до Девяносто шестой улицы, пройти по ней было едва возможно. Дорога превратилась в затор, поскольку люди бросали свои машины или оставались в них, пытаясь объехать уже брошенные транспортные средства. Он начал пользоваться тротуарами и не боялся расталкивать автомобили, тараня их передним или задним бампером. На Восьмидесятой улице он жал на педали, проезжая по любым маленьким желобкам, которые имелись на проезжей части, иногда изображая курицу с автомобилем, направляющимся на север. В какой-то момент он начал наезжать на встречные машины на тротуаре, пытаясь выбраться из города. Это был хаос, и когда он увидел стену остановившихся машин над Семьдесят второй улицей, Сингерман нажал на газ и свернул направо, выруливая на пешеходную дорожку, ведущую в парк Риверсайд.


Сингерман свернул прямо с кирпичной колонны с латунной табличкой наверху лестницы и помчался вниз по бетонным ступеням, сильно врезавшись у основания лестницы в гудрон, когда посыпались искры и заскрежетал металл. Когда он затормозил, то нажал на газ и вскоре уже быстро ехал по пешеходной зоне. Он держал ногу на педали, прижатой к полу, сигналя, когда это было необходимо, чтобы отпугнуть людей, прежде чем переехать их.


Он услышал звуковой сигнал у себя в ухе и протянул руку.


“ЦЕНКОМ, идентифицируйся”.


“NOC 3390 AB2”, - сказал Сингерман.


После нескольких тихих звуковых сигналов:


“Аарон, у тебя есть Билл и еще один человек”.


“Аарон, это Билл”, - сказал Полк. “У тебя также есть Игорь, который является директором NO / SEC. Где ты?”


“Риверсайд-парк”, - сказал Сингерман, лавируя между пешеходами.


“Привет, Аарон, меня зовут Игорь”, - раздался глубокий, четкий голос с резким русским акцентом. “Билл сказал, ты что-то знаешь о Федеральной резервной системе Соединенных Штатов?”


OceanofPDF.com


74


9:25 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи увидел, откуда прилетели ракеты. Его отнесло вниз по реке, увлекая течением, временами достаточно сильным, чтобы затянуть его под поверхность. Он оттолкнулся так, что оказался на прямом пути к причалу. На берегу реки он протянул руку и нащупал стену из гранитных блоков. Его продолжало уносить течением, но он позволил своей руке нащупать гранитную стену. Она была скользкой, покрытой многолетними водорослями, маслянистыми разводами и другими видами грязи. Он нашел небольшую ямку — отсутствующий угол скалы у себя над головой - и, ухватившись за нее, сбросил ласты. Он подтянулся на небольшом скользком выступе скалы и приподнялся над водой, затем позволил воде стечь с него и его оружия. Нога Дьюи нащупала край, и он начал карабкаться, хватаясь за куски гранита, его ноги отчаянно цеплялись за небольшие выступы, и он вскарабкался по каменной стене на эспланаду. Затем на него обрушился прилив реки, и он снова оказался в яростном течении, выброшенном в реку, которая внезапно отнесла его на пять футов от берега.


Он отдышался и вынырнул. Река казалась спокойной, но под ней постоянно бурлило и тянуло Дьюи вниз.


Он позволил себе дрейфовать — ему больше не хотелось бороться с рекой — и течение относило его все ближе и ближе к столбу дыма, все еще поднимающемуся из конца туннеля Куинс-Мидтаун, где произошел взрыв. Он увидел причал. Это был док для технического обслуживания. Он был заставлен оборудованием, краном и грудами мешков с цементом. Временный причал, цепью прикрепленный к берегу.


Когда Дьюи подплыл ближе, он заметил движение. На полпути к причалу. Это был мужчина, смотревший вверх по реке в его направлении. Дьюи наблюдал, как он резко опустил винтовку и подобрал ракету, выпущенную с плеча. Дьюи понял, что это он сбил американские вертолеты, когда они направлялись спасать президента.


Дьюи глубоко вздохнул и ушел под воду, погрузившись на несколько футов и изо всех сил поплыл. Он позволил реке унести его тело, а затем выплыл, когда увидел темные очертания причала наверху. Он тихо ухватился за его нижнюю часть одной рукой. Он осторожно продвигался к задней части причала, пока не оказался в узком промежутке между причалом и берегом.


Он вынырнул на поверхность и, бесшумно вздохнув, окинул взглядом всю длину причала. Он был заставлен поддонами с камнем, мешками с цементом, штабелями ведер, инструментами, накрытыми брезентом, и передвижным краном. Его одежда сливалась с фоном, и он не двигался, как гремучая змея, спрятавшаяся в высокой траве. Террорист, теперь сжимавший AR-15, прошел примерно три четверти пути по причалу.


Вдалеке, на улицах прямо над рекой, неистовствовала стрельба. Резкое стаккато автоматных очередей переплеталось с грохочущими одиночными очередями из автоматических винтовок. Раздавались крики, сирены, и в воздухе, даже у воды, пахло порохом.


Дьюи снова ушел под воду. Он двинулся вдоль задней части причала, держась под водой. Он посмотрел вверх сквозь воду и проследил за темным краем пирса на фоне неба. Затаив дыхание, Дьюи потянулся к лодыжке и достал нож из ножен, прикрепленных к ноге. Это был стальной боевой клинок: SOG SEAL Pup. Он был длиной девять дюймов. Лезвие было черным с двойными зазубринами. Он сунул рукоять ножа в рот и откусил, зажав его между зубами, когда быстро текущая вода обрушилась на него, а его легкие начали гореть. Он задержался под водой, пока не почувствовал, что больше не может задерживать дыхание, затем вынырнул и бесшумно взобрался на причал позади иранца, подтянувшись на руках, затем ступил на деревянную платформу с лезвием в зубах, как раз в тот момент, когда иранец почувствовал или услышал его. Иранец развернулся — AR-15 в его руке — и направил дуло в сторону Дьюи. Когда воздух сотрясла барабанная дробь пуль, Дьюи покачнулся и ударил убийцу лезвием вниз, вонзив нож ему в грудь. Он разорвал его подмышкой террориста сильным рубящим движением, задев одежду, кожу, мышцы и кости. Его крики агонии были заглушены окружающим шумом. Дьюи глубоко вонзил нож в грудь террориста сбоку, затем так же быстро выдернул его обратно, дернув вверх и позволив верхним зазубренным зубам Детеныша ТЮЛЕНЯ пропороть еще больше внутренностей мужчины. Не сводя с него глаз, Дьюи окунул окровавленный клинок в реку, чтобы смыть его, затем вложил обратно в ножны.


Он уставился на истекающего кровью молодого иранца. Дьюи забрал AR-15 из рук террориста. Он осматривал его, пока мужчина делал несколько последних взмахов кистенем, нанося удары по ногам Дьюи. Дьюи проигнорировал умирающего и наклонился, доставая из жилета две обоймы. Он нацелил винтовку в череп иранца, но затем отвел ее немного в сторону и выстрелил, проверяя огнестрельное оружие. Иранец дернулся в сторону, хотя Дьюи в него не стрелял. В деревянной обшивке причала образовалась дыра размером с десятицентовик. Дьюи провел руками по оружию, а затем сжал его в правой руке.


Дьюи, наконец, сосредоточился на истекающей кровью "Хезболле" на причале. Дьюи посмотрел ему в глаза. Мужчина изо всех сил старался держать глаза открытыми, глядя на Дьюи снизу вверх, когда темная, почти черно-бордовая кровь хлынула из его ноздрей, рта и ушей, как из крана.


“Мне жаль, что из этого ничего не вышло”, - сказал Дьюи террористу. “Боюсь, мне придется попросить вас уйти”.


Дьюи подсунул ногу под его туловище и ударил ногой вперед, сбрасывая истекающего кровью террориста в реку. Он наблюдал, как его уносит прочь яростным течением, сначала пытаясь плыть, затем переворачиваясь и погружаясь под черную воду.


“Не забудь написать!” - Крикнул Дьюи.


OceanofPDF.com


75


9:25 утра.


ВСЕМИРНАЯ БАШНЯ ТРАМПА


ПЕРВАЯ АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Мужчина перегнулся через край здания. Он находился на другой стороне Первой авеню от здания ООН. Он навел оптический прицел на американского стрелка внизу.


В здании, в котором он находился, было девяносто этажей. Выпустить ракету по снайперу, который целился в Мансура, будет непросто. Он знал, что ракеты не рассчитаны на ту последовательность стрельбы, которую он будет использовать. Он увидел снайпера на третьем этаже здания ООН. Он сосредоточился. Стрелок осматривал глазами территорию между башней и Первой авеню, но винтовка была нацелена на караульное помещение, где прятался Мансур.


Дым из туннеля Куинс-Мидтаун к югу клубился, как туман, над улицами и зданиями, пересекающими бетонный каньон, который отделял здание ООН от равнины небоскребов на западной стороне Первой авеню. Первая авеню представляла собой стоянку брошенных автомобилей с выбитыми лобовыми стеклами и телами, усеивающими улицу и тротуары.


Он навел прицел на американского снайпера, помедлил, затем нажал на спусковой крючок. Раздался громкий хлопок, затем высокий свист, когда "Стрела" выстрелила из пусковой установки. Мужчина наблюдал за туманным следом полета ракеты. Он увидел, как снайпер внезапно обернулся и посмотрел в его сторону. Американец узнал пронзительный вой приближающейся ракеты, хотя было слишком поздно.


Ракета попала прямо в башню, немного высоко, через окно на четвертом этаже, но она была менее чем в десяти футах над тем местом, где находился стрелок, и это не имело значения. Раздался громкий взрыв, и стекло на несколько этажей выше посыпалось дождем, когда третий и четвертый этажи вдоль северо-западного угла башни были выпотрошены.


OceanofPDF.com


76


9:26 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мансур услышал характерный щелчок ракетной установки, затем низкий свист. Его глаза уловили дымовой след с крыши здания через Первую авеню от ООН. Он наблюдал, как ракета попала в нижнюю часть здания Секретариата, за чем последовал взрыв, который уничтожил все внутри и вокруг того места, где находился снайпер. Земля под ним завибрировала.


Снайпер исчез. Попадание было почти прямым.


Мансур переехал.


Он увидел вдалеке нескольких своих людей, пробивавшихся в вестибюль. Он наблюдал, как один из них упал, пораженный в грудь изнутри вестибюля, гнезда охраны, пытающегося удержать вестибюль.


Мансур выпустил пули туда, где, как он предположил, гнездо боевиков отступало обратно в вестибюль и пыталось удержать его, отстреливаясь от своих людей, наступающих нога за ногой, численностью на их стороне.


Мансур выстрелил в вестибюль, разрядив магазин, поменял патроны, затем начал двигаться по краю внутреннего двора, петляя к зданию ООН.


Он наблюдал издалека, как один из его людей крался с противоположной стороны вестибюля, входя в атриум, теперь заваленный битым стеклом и мертвыми телами. Мансур узнал стрелявшего и почувствовал прилив гордости. Большинство больших окон были либо взломаны, либо разрушены. Он наблюдал, как солдат быстро метнулся к бетонному столбу, затем бесшумно обогнул столб и направился внутрь башни, где сосредоточилась американская служба безопасности, пытавшаяся перекрыть доступ к лифтам и лестницам.


Мансур побежал через открытый двор к башне, оказавшись незащищенным от боевиков в вестибюле. Он мог слышать отрывистый огонь своих боевиков, сокрушающий скопление последней линии обороны из СБ ООН, ФБР и Секретной службы. Он прыгнул через разбитое стекло в вестибюле под углом девяносто градусов к своим людям, но прямо напротив той части вестибюля, где прятались несколько оставшихся американцев. Они пытались не высовываться и стрелять по флангу "Хезболлы" в дальнем конце вестибюля. Мансур перешагнул через тело и нацелил винтовку на группу. Он нажал на спусковой крючок, удерживая его, пока пули яростными брызгами разлетались по открытому атриуму вестибюля башни.


OceanofPDF.com


77


9:26 утра.


ПАРК РИВЕРСАЙД


ВЕРХНИЙ ВЕСТСАЙД


НЬЮ - ЙОРК


“Что тебе нужно?” спросил Сингерман, постукивая по наушнику, пока ехал на юг, лавируя в толпе перепуганных пешеходов.


“Они охотятся за Федеральной резервной системой”, - сказал Игорь. “Этим утром были убиты все четыре губернатора. Убийцы удалили каждому из них глаз и большой палец. Билл сказал, что вы кое-что знаете о ФРС”.


“Дай мне секунду”, - сказал Сингерман, подходя к концу Риверсайд-парка возле Семьдесят второй улицы. Он поднял Suburban по лестнице и вылетел на многолюдную улицу, заставленную неподвижными машинами. Он поехал прямо по бульвару Риверсайд, держась вдоль реки Гудзон, выехал на тротуар и нажал на газ.


Певец постучал себя по уху.


“Ты уверен, что у них есть пальцы и глаза?” - спросил Сингерман, петляя по тротуару на юг, едва уворачиваясь от людей, бегущих на север.


“Да”, - сказал Игорь.


“Это нехорошо”, - сказал Сингерман. “Они охотятся за Fedwire”.


“Какова экспозиция?” спросил Полк.


“Риск зависит от твердых активов”, - сказал Сингерман. “Наличные и золото”.


“Есть ли у меня какой-нибудь способ обеспечить себя внутри кордона и создать резерв?” спросил Игорь.


“Это протокольная система с единой точкой входа за полем с йодным слоем”, - сказал Сингерман. “Это однопутная система, и все данные выводятся наружу. Ты должен быть в самой комнате.”


“Что происходит потом?” - спросил Игорь.


“Это алгоритм Риша”, - сказал Сингерман. “Это сложно”.


“Risch - это первообразы?” сказал Игорь. “Я думал, что невозможно создать Risch и сделать его управляемым? Слишком много вычислительной мощности требуется за ограниченное время”.


“Ты прав, но это возможно, я делал это со своим профессором”, - сказал Сингерман. “Проблема в том, что это было десять лет назад. Кто-то настолько искушенный, несомненно, введет какой-нибудь алгоритм объединения шаблонов более высокого порядка, чтобы оторваться от него. Оказавшись в комнате, опытный хакер закодирует путь к ядру Risch. Чтобы добраться до метаданных, потребуется всего лишь вопрос времени. Минуты, а не часы. ”


“Переключись на ФРС, Аарон”, - сказал Полк.


OceanofPDF.com


78


9:27 утра.


ИСТ - РИВЕР


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи промок насквозь. Его одежда — парусиновый жилет поверх поло с длинными рукавами и брюки цвета хаки — прилипла к телу.


Он взял AR-15 террориста и положил его на деревянный настил причала. Он достал из кармана хаки сплюснутый сфероидальный глушитель с курносым носиком, изготовленный на заказ разнокалиберный глушитель. Он вставил его в дуло винтовки и пошел по ремонтному пирсу, держа палец на спусковом крючке, глядя на клубы дыма и слыша прерывистые выстрелы. Он нашел самодельную временную лестницу, ведущую на улицу, и начал подниматься.


Река протекала примерно на один этаж ниже шоссе Рузвельта и улиц, проходящих под комплексом ООН. ООН находилась на один этаж выше проезжей части.


Дьюи добрался до улицы и посмотрел на беспорядочное скопление легковых и грузовых автомобилей, разбросанных по проезжей части. Движение было остановлено, хотя несколько машин все еще пытались прорваться сквозь ряды брошенных транспортных средств. Он видел движение множества транспортных средств, людей, которые прятались и надеялись, что, оставаясь там, они будут в безопасности. Это был неплохой инстинкт. К этому времени на Манхэттене воцарилось столпотворение. Кто бы ни сделал это, он знал, как отвлечь внимание.


Дьюи прижал оружие к груди и взобрался на бетонную насыпь вдоль шоссе. Он подошел к колонне на углу Рузвельт Драйв, широкому куску стальной арматуры, помогающей удерживать верхний уровень, где раскинулась эспланада ООН — массивный бетонный парк для посетителей — и где находился вход в здание ООН.


Дьюи нащупал колонну и ухватился за край обеими руками, нащупывая линию опоры. Он прыгнул и, держась за сталь и упираясь в нее ногами внизу, быстро взобрался на колонну, продвигаясь вверх, пока не смог ухватиться за нижний край бетона наверху, затем подтянулся на эспланаду.


Это была большая территория за зданием ООН, вдали от Первой авеню, граничащая с рекой. Безопасная территория, огороженная, в основном пустая, предположительно охраняемая, но теперь "Хезболла" уничтожила всю Службу безопасности ООН, которая должна была там находиться, и на бетонном пятачке возникло ощущение заброшенности.


Дьюи нырнул за скамейку, а затем посмотрел сквозь щели на башню вдалеке, где находился Делленбо. Он слушал и наблюдал. Любой, кто посмотрит в его сторону, увидит только тень. Он поднял AR-15 и положил ствол на скамейку, оставаясь на корточках. Он осмотрел ее с внешней стороны. Он увидел человека прямо слева от себя, в пятидесяти или шестидесяти футах, и засек его. Когда он собирался выстрелить, он заметил движение. Через оптический прицел он увидел еще одного мужчину в дальнем конце эспланады.


Дьюи сделал паузу.


Мужчина рядом с ним стоял у бетонной стены, охраняя дорожку, ведущую к зданию ООН. В руках он держал автомат и озирался по сторонам. Рядом с ним, на земле, лежал ПЗРК, боекомплект с ракетой.


Дьюи изучал стрелка на дальней границе эспланады через оптический прицел и сосредоточился на нем. Он перевел переключатель огня в положение "полу" и нажал на спусковой крючок. Три пули вылетели из винтовки коротким свинцовым градом. Мужчину отбросило на землю багровой очередью, он застонал громко и ужасно.


Стрелок слева от Дьюи заметил выстрелы и направил свою винтовку в сторону Дьюи, выпустив пули по тротуару, но Дьюи выстрелил прежде, чем стрелок догнал его. Пули Дьюи попали в цель, и на животе молодого иранца вспыхнуло красное озеро. Убийцу сбило с ног, когда пули ударили его в бок, уронив бандита в лужу крови.


Как только человек упал, Дьюи повернулся и осмотрел его, убеждаясь, что других нет. Он подошел к тому месту, где лежал мертвый иранец, направляясь к нему с металлическим наконечником глушителя, нацеленным на череп умирающего. Убийца был парализован в агонии. Кровь текла из его груди и торса. Он посмотрел на Дьюи серыми глазами. Дьюи нажал на спусковой крючок, пули рассекли его шею, затем повернулся и бросился к башне.


OceanofPDF.com


79


9:29 утра.


ВОСЬМАЯ АВЕНЮ И 49 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Такома шел пешком, направляясь на юг по Восьмой авеню. Он пробирался от Коламбус-серкл к ООН. Движение на Восьмой авеню местами еще продолжалось, но ненадолго. Сирены полицейских машин и машин скорой помощи исчислялись десятками, наряду со спорадической стрельбой. Он свернул на Западную Сорок девятую улицу, похожую на парковку, и притаился за углом, высматривая, не разгуливает ли кто-нибудь из иранских активных стрелков.


На Такоме были эластичные брюки цвета хаки, кроссовки и темно-синяя футболка с длинными рукавами и логотипом Tampa Bay Lightning на груди. Он сжимал пистолет—пулемет с глушителем - MP7A1 - и носил тактический рюкзак поверх своего и без того набитого оружием жилета, в котором были запасные магазины. Под его правой подмышкой была специальная кобура, в которой хранился P226 с глушителем. Как и у большинства операторов, у него также было несколько боевых лезвий, вложенных в ножны в ключевых местах по всему телу. Такома несколько раз была свидетелем боевых действий в городских условиях. Быстрые действия — и большими частями, когда у вас открытый театр военных действий — были важны. Как и убийство.


Он услышал шум прямо у себя за спиной, затем увидел мужчину на мотоцикле, движущегося по тротуару по Восьмой улице. Такома прижался к выходу из ресторана, наблюдая за мужчиной. Возможно, он был просто гражданином, пытавшимся сбежать? Но затем он увидел, как мужчина поднял пистолет и выстрелил по машине, после чего раздался крик.


Такома заметил его и нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела из MP7 и попала мотоциклисту в голову. Он разбился, врезавшись в стену здания через дорогу. Такома продолжала двигаться на восток через город.


Улицы были перекрыты, и в небе висел покров из ила и дыма, слой черноты над Лексингтон-авеню и в воздухе над ними, консольно закрепленный между небоскребами. Машины давным-давно были брошены, так как люди бежали в укрытие.


Тротуары и улицы были почти пусты, но некоторые люди все еще пытались убежать. Крики, сирены и стук-та-та-та выстрелов наполнили воздух.


Люди бежали к ближайшему зданию и пытались войти, ища укрытия и безопасности. Другие бежали по тротуарам, как будто там была цель.


Землю устилали тела. Пожилая женщина с сумкой Bergdorf Goodman была хладнокровно убита выстрелом в спину. Один из стрелков уже прошел мимо, убивая все на своем пути.


Такома крался по Лексингтону, сжимая MP7 с глушителем вспышки, ввинченным в дуло пистолета. Расширенный магазин торчал вниз. Он прижимался к зданиям на левой стороне Лексингтона.


В поле зрения Такомы появился высокий черноволосый мужчина, вышедший из здания в нескольких кварталах отсюда, на Лексингтон-стрит, с AR-15 в руках. Мужчина нажал на спусковой крючок на бегу, и он установил его на полный автомат. Крики и столпотворение эхом разнеслись по проспекту. Пули вылетели из винтовки, и несколько человек были хладнокровно застрелены, когда они пытались спастись от хаоса.


Небо над головой было дымчатым и серым. Повсюду чувствовался слабый запах горящих химикатов.


Такома двинулся вниз по левой стороне проспекта, держась с подветренной стороны зданий, зная, что его движение сольется с континуумом в поле периферийного зрения убийцы. Такома бежал быстро; на ходу он отпустил ремень MP7, позволив ему устроиться за спиной, и вытащил из-под мышки потрепанный P226.


На другой стороне проспекта убийца спокойно шел по тротуару, стреляя в людей.


Такома был на другом конце квартала, бежал и в то же время прятался в тени, вне поля зрения.


Этот человек не имел отношения к делу. Ему нужно было через весь город в ООН.


Это по пути, сказал он себе, поворачивая направо.


Он подошел ближе к высокому мужчине, все время оглядываясь через его плечо, пока тот не оказался в полуквартале от "Хезболлы".


Такома свернул направо, к авеню, пересекая несколько полос, заставленных брошенными машинами, петляя туда-сюда, так тихо, как только мог. Он поднял P226, выходя на тротуар. Впервые убийца обернулся и увидел его, а Такома к этому времени уже мчалась полным ходом. Такома навел пистолет на стрелявшего, как раз в тот момент, когда убийца развернулся и прицелился в Такому, рано спуская курок; резкий щелчок-щелчок-щелчок автоматической винтовки затрещал и эхом отразился от небоскребов.


Когда убийца приблизился к захвату Такомы, Такома нажал на спусковой крючок. Пуля попала боевику в живот. Такома выстрелил снова, попав стрелявшему в ногу у колена, отбросив его на улицу в мире боли.


Такома вырвал AR-15 из рук стрелка, когда иранец застонал в агонии. Почти сразу на тротуаре под мужчиной образовалась лужа крови. Такома перешагнул через него, направив P226 ему в глаза.


“Иран?” - с любопытством переспросил Такома.


Иранец схватился за колено, когда потекла кровь. Он не ответил.


Такома приставил кончик глушителя к глазу иранца и сильно надавил в глазницу. Крепко удерживая его под глушителем, Такома опустился на колени и потянулся к руке убийцы. Он схватил мужчину за воротник на плече и дернул, разорвав материал по шву. Теперь он мог видеть лопатку мужчины. Такома увидел маленькую татуировку, синюю молнию.


Такома выстояла.


“Хезболла”, - сказал он, кивая.


Он встретился взглядом со стрелявшим, затем Такома нажал на спусковой крючок, отчего большая часть его головы упала на тротуар.


OceanofPDF.com


80


9:28 утра.


ВОСТОЧНАЯ СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Рокан вышел из Westin через вращающуюся дверь, которая вела на переполненный, хаотичный, даже буйный тротуар на Сорок второй улице.


Небо заволокло дымом, люди бежали, и им было наплевать, на кого они наехали.


Движение все еще продолжалось, хотя каждый был сам за себя, и он увидел, как микроавтобус въехал на тротуар, пытаясь выехать на запад по Сорок второй.


Со всех сторон завывали полицейские сирены.


Но активных стрелков не было. Надеюсь, его путь к ФРС будет ясен. Потому что, даже если он был на их стороне, любой внедренный иранский стрелок не смог бы отличить Рокана от кого-либо другого. Таким образом, Мансур запретил любые действия на Сорок второй улице.


Он влился в поток людей, двигавшихся на запад, прочь от ООН. Все они, казалось, понимали, что территория к востоку — позади них, где располагалась ООН — была радиоактивной. Дым и пыль были повсюду.


Рокан никогда не участвовал в реальных боевых действиях. Он был технологом, компьютерным волшебником высочайшего уровня. Но если он ожидал почувствовать страх, Рокан оказался в состоянии головокружения, даже бреда. Отец Рокана был одним из самых высокопоставленных ученых-ядерщиков Ирана до того утра, когда он и мать Рокана были взорваны американцами в виде атомной бомбы, прикрепленной к машине его отца. Когда Рокан бежал трусцой на запад по тротуару, он расталкивал людей, не обращая внимания на крики, и вспоминал своих отца и мать. Он получал вторую степень доктора философии. в то время в Карнеги-Меллон в Питтсбурге. Он бросил учебу в день, когда были убиты его родители, и вернулся в Тегеран, подал заявление о переводе и был принят в военный колледж иранских вооруженных сил, Высший национальный университет обороны, где он получил первое место в advanced cyber training platform, междисциплинарную докторскую степень, считающуюся самой сложной и престижной степенью в университете.


Жизнь Рокана изменилась в тот день, когда умерли его родители, изменилась с единственной целью: отомстить за их смерть. Но до этого момента, когда он бежал трусцой по тротуару среди столпотворения, он всегда понимал свою ненависть к США интеллектуальным образом. Теперь, впервые, он мог почувствовать это. Конечно, миссия была опасной, но в большей степени это было чувство восторга от того, что он рисковал своей жизнью, чтобы отомстить за смерть своих родителей.


На Шестой авеню Рокан свернул направо, двигаясь по западной стороне улицы. На Шестой авеню образовался затор. По проспекту разносились крики, а всего в нескольких кварталах впереди слышалась перестрелка.


Рокан лавировал между машинами, остановленными в пробке, двигаясь на север.


Он подошел к небоскребу, старому зданию из темно-синего стекла и известняка, которое возвышалось строгим прямоугольником на сорок пять этажей к небу.


Шестая авеню, 1135.


Рокан остановился, дойдя до входа. Тротуар был переполнен, как и вход. Он шагнул к улице, где выстроилась очередь из черных седанов. В вестибюле были вооруженные люди из службы безопасности, охранявшие вход. Рокан подошел к двери и помахал одному из охранников.


Охранник держал в руках пистолет-пулемет, который он держал направленным на Рокана. Позади охранника вестибюль был в основном пуст, хотя несколько человек побежали к лифтам.


“Я здесь работаю”, - сказал Рокан. “Они убивают людей! Пожалуйста, я просто хочу пойти в свой офис”.


“Конечно, сэр”, - сказал охранник, опуская оружие. “Мне просто нужно взглянуть на документы”.


“Да, пожалуйста, подождите”, - сказал Рокан. “Спасибо”.


Рокан полез в свой рюкзак, как будто за бумажником. Он достал Uzi Pro 9x19 и начал нажимать на спусковой крючок, размахивая им перед охранником. Глухой, отрывистый металлический звук тук-тук-тук-тук-тук-тук эхом отозвался в каменном атриуме, когда пули по диагонали вонзились в грудь охранника. Рокан продолжал стрелять, когда вошел в вестибюль, застрелив полдюжины человек, когда пули из пистолета разбили стекло прямо у него за спиной. Рокан зарегистрировал источник — второго охранника за стойкой безопасности — и набросился на него с "Узи", яростно распыляя пули в мужчину и вокруг него, попав ему в голову.


Он зашел за стойку охраны и нажал ряд кнопок под ней, и раздался гидравлический шум, когда стальная стена опустилась внутри стеклянного вестибюля, вдоль внешнего стекла, перекрывая доступ в здание или из него.


Рокану никогда не нравились насилие или убийства. Хотя он был тщательно обучен всем видам огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, самообороне и холодному оружию, включая годы, потраченные на обучение рукопашному бою, хотя он знал, как все это делать, и делал это хорошо, это не было предметом гордости. Скорее, он обнаружил, что числа и их связь с реальным миром с помощью компьютеров - это мир, в котором он преуспел. Когда он посмотрел вниз на одного из мертвых охранников, его грудь и лицо уже были залиты запекшейся кровью, он остановился. То, что он сделал с числами, было гораздо более жестоким, чем то, что он только что сделал с офицером службы безопасности. И все же при виде мертвеца его затошнило.


“Мне очень жаль”, - сказал Рокан, опускаясь на колени и дотрагиваясь до руки мужчины.


По пути к лифтам он увидел женщину, которую он уже застрелил, пытающуюся ползти по собственной крови. Он поднял огнестрельное оружие, нажал на спусковой крючок и выпустил несколько пуль ей в голову.


Он добрался до мертвого охранника и достал из его кармана карточку доступа.


Не было никаких сомнений, что Федеральная резервная система не допускала сотрудников службы безопасности на свой этаж. Рокан знал, что карта не обеспечит его провизией до двадцати пяти. По крайней мере, пока. Он поднес штрих-код к своему телефону и отсканировал его. Программа отсканировала штрих-код, а затем перешла к нижележащему слою XML, переписав его так, чтобы разрешить доступ к этажу, на который Рокан хотел попасть. Через несколько мгновений на экране высветился самостоятельно сгенерированный штрих-код, обеспечивающий доступ к Рокану. Он вошел в лифт и поднес телефон к сканеру. Двери закрылись, и кабина лифта поднялась. Когда машина остановилась, он сошел с нее. На латунном косяке лифта красовалась цифра “25”, хотя сам этаж был стерильным и странно освещался яркими химическими лампочками белого цвета, а также рассеянным оранжевым и светло-голубым.


Рокан двинулся налево, по коридору без дверей, идя в направлении света. Низкий гудящий звук становился громче по мере того, как он шел к источнику света. Когда, наконец, он завернул за угол, то увидел то, что только что вообразил. Это был вход в комнату губернаторов. Комната находилась через узкий коридор, а между ними была завораживающая стена цифрового оранжевого, белого и светло-голубого цветов.


Это была последняя линия обороны американского правительства — йодное защитное поле, стена энергии с невероятным жаром и мощью. Рокан изучил общую концепцию листовых полей и понял основную идею: управляемый уровень энергии, создаваемый подключенными к нему вычислительными мощностями. Американцы придумали способ управления своими деньгами и с помощью йодного поля использовали электрическое тепло метаданных, чтобы создать неприступную крепость.


Попасть туда можно было только с радужками глаз и отпечатками больших пальцев четырех губернаторов, причем всех четырех сразу.


Прямо перед узким коридором, ведущим в комнату губернаторов, стояли четыре кафедры высотой по пояс, на которых были цифровые экраны, на которых губернаторы наблюдали за происходящим с помощью сканеров глаз и большого пальца. За ним был коридор, который вел в комнату губернаторов. Проход был ярким и светился. Непрекращающееся, слышимое гудение пронизывало воздух, как ловушка для насекомых.


Рокан медленно подошел к четырем экранам. Он достал из кармана ручку и бросил ее на лист бумаги. Когда он пересек порог в дельту света, ручка на миллисекунду окрасилась оранжевым и слабо зашипела.


Рокан снял куртку, швырнул ее в коридор и наблюдал, как она исчезла в изогнутом голубом облачке. Не было даже намека на дым, только слабый шум.


Рокан поставил свой рюкзак на пол. Он опустился на колени, достал четыре маленьких пакета на молнии и поднял их перед собой. Его затошнило от вида глазных яблок и пальцев, больше всего от крови. Он встал и подошел к сканерам.


OceanofPDF.com


81


9:32 утра.


ЭСПЛАНАДА


ПЛОЩАДЬ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи побежал к зданию ООН. Он услышал крик справа от себя, за которым последовал металлический стук-тат-тат автомата. Он обернулся и увидел женщину в деловом костюме, бегущую к реке. Его взгляд упал на одинокого стрелка. Он наблюдал, как убийца выстрелил в нее сзади, поливая женщину пулями из "Узи". Она отклонилась в сторону, упала на бетон и залилась собственной кровью.


Дьюи встал на колено, целясь в стрелка, пока тот искал других, кого можно убить. Дьюи взял его в перекрестие оптического прицела, подождал секунду, затем нажал на спусковой крючок. Низкий гулкий удар был единственным звуком. В то же мгновение пуля попала мужчине в шею. Иранец упал, когда в его шее появилась дыра, и вскоре из него хлестала кровь, когда он в агонии рухнул на бетон.


Дьюи продолжал идти вдоль изгороди, пока не оказался прямо слева от здания ООН, через несколько сотен футов бетона, кирпича, разнообразной зелени и статуй.


Звуки стрельбы теперь были постоянными. Он остановился, прислушался и попытался разглядеть. Он должен был понять, что происходит. Шум исходил в основном из башни. Иранцы находились в процессе создания — или уже создали — кордона безопасности. Было ясно, что они захватили вестибюль. Теперь они охраняли периметр, поскольку полиция и другие представители правоохранительных органов пытались проникнуть в ООН с Первой авеню, битва на самоотдачу и истощение. Это была перестрелка в обоих направлениях.


За башней Дьюи увидел машину, мчавшуюся прочь с территории вокруг комплекса ООН. По улице с односторонним движением, затем на тротуар, пытаясь убраться подальше. Какой-то невезучий человек, возможно, турист, случайно наткнувшийся на место происшествия.


Дым и огонь были в тумане. Паника и страх охватили город. На тротуарах, отходящих от здания ООН, которые мог видеть Дьюи, были видны люди, бегущие от стрельбы вокруг ООН. На машинах скорой помощи, фонарных столбах и зданиях завыли сирены.


Это был худший погром, который он когда-либо видел.


Иррегулярная война. Партизанская война. Ближний бой.


Что он всегда помнил:


Избегайте прямой конфронтации.


Дьюи только что уничтожил часть кордона, и теперь ему нужно было двигаться.


Есть только время между тем, как ты создаешь брешь в периметре, и тем, как они это осознают.


Он посмотрел на часы. 9:33. Он должен был атаковать сейчас, времени больше не было.


Он увидел движение на внешнем краю башни. Еще один стрелок. Мужчина заметил Дьюи. Он двигался недостаточно быстро. Мужчина нырнул за скамейку и начал стрелять в Дьюи из мощной винтовки. Вторая или третья пуля звякнула о винтовку, попав в ствол, едва не задев руку Дьюи.


Когда несколько винтовок повернулись в сторону Дьюи и открыли огонь, он понял, что его превосходят числом. Пули срикошетили рядом с ним, когда он развернулся и побежал обратно вдоль самшитовой изгороди. Левой рукой он взял AR-15 и нажал на спусковой крючок, стреляя в общем направлении башни, создавая для себя прикрытие, пока бежал к реке и лестнице, по которой поднялся. Он двигался зигзагообразно, когда они стреляли, и он стрелял вслепую в ответ, затем добрался до Ист-Ривер. Он вскочил на бетонную насыпь и запрыгал, дрыгая ногами, когда пули разрывали воздух рядом с ним. Он выпрыгнул на открытое пространство над рекой, пытаясь добраться до воды, затем перед собой и внизу он увидел верхушку передвижного крана. Он почувствовал воздух и внезапно врезался в горловину крана на полпути вниз, его руки нащупали сталь как раз в тот момент, когда пули прошили горловину крана футом выше. Дьюи соскользнул с крана, ускользнув из зоны досягаемости, даже когда боевики подбежали ближе и открыли огонь по крану, окружив его. Спустившись с крана, он не дошел до причала, а остановился на полпути, когда пули застучали по стали прямо над ним. Дьюи выскочил на улицу Рузвельта, расположенную под эспланадой, и бросился бежать, спасая свою жизнь, по туннелю. Рузвельт был задымлен, забит пустыми машинами, не двигался, многие все еще бежали, и ревели сирены. Вход в туннель Куинс-Мидтаун находился чуть ниже, и дурно пахнущий дым и пепел спиралью поднимались в воздух неподалеку. Дьюи бежал между рядами легковых и грузовых автомобилей на север по забитому машинами шоссе под эспланадой.


Когда он подошел к выступу на северной стороне туннеля, он запрыгнул на бетонный барьер, затем перепрыгнул на ржавый стальной забор, который ограждал северный край территории ООН. Он вскарабкался на верхушку забора и перелез через него, спрыгнув на землю в ограниченной рабочей зоне, окаймленной деревьями, где хранились контейнеры вместе с экскаватором и различным ландшафтным оборудованием. Он лавировал между деревьями в направлении эспланады. Там он заметил трех вооруженных людей, которые искали его в том месте, откуда он прыгнул.


Он был по меньшей мере в пятистах футах от троих мужчин. Удерживая ствол винтовки на ветке, он прицелился в ближайшего террориста и сильно нажал на спусковой крючок, разорвав дистанцию пулями. Один за другим в мужчин попадали пули. Каждый упал на землю.


Всплеск адреналина огнем разлился от основания его позвоночника. Он насчитал пять мертвых тел членов "Хезболлы", разбросанных по эспланаде. Он убил их всех. Он знал, что их было больше, но это было только начало.


Дьюи был внутри кордона Хезболлы. Теперь периметр был раздроблен. Он прорвался через кордон во второй раз. На этот раз он не мог потерять стратегическое преимущество. Он побежал к зданию ООН, но с противоположной стороны от того места, откуда начал, — с северной. Треск автоматных очередей перед зданием становился все громче. Он был почти постоянным, исходил от здания ООН.


У террористов было стратегическое преимущество после захвата вестибюля башни, но теперь в линии обороны произошел прорыв, о котором они даже не подозревали.


Нерегулярная война.


Хезболла оставляла тела своих. Стратегии и системы театра боевых действий в КУДСЕ были построены так, чтобы нести потери и продолжать сражаться. Существовал еще один слой, а затем еще один, пока вы не добрались до слоя, который был ответственным.


Дьюи был на расстоянии удара от переднего края "Хезболлы". Но ему нужно было действовать, пока какой-нибудь другой уровень оцепления не загнал его обратно в воду или не убил.


Дьюи переехал в башню. Передняя и задняя части прямоугольного небоскреба были полностью стеклянными, но выходящие на север и юг части прямоугольника, более тонкие стены, были без окон.


Стены были из простого известняка.


Дьюи побежал к северной стене, затем направился к углу Первой авеню. Он выглянул из-за угла, оценивая площадь перед башней. Между башней и Первой авеню шла перестрелка, между Хезболлой внутри башни и правоохранительными органами. Было громко, и звуки стрельбы в обоих направлениях были ожесточенными.


Это была тщательно спланированная, высоко скоординированная операция. Пока они сохраняли связь с президентом, это было все, что имело значение. Скоро они откажутся от лобби. Их целью было убить Делленбо, и все они были готовы умереть, делая это.


Это была не партизанская война. Это была бомба смертника.


Оружейный жилет из поношенной парусины покрывал торс и грудь Дьюи. По три удлиненных магазина к MP7 были прикреплены ремнями с каждой стороны нижней части его туловища. Подмышкой у него в кобуре был полуавтоматический пистолет Colt M1911 A1 45-го калибра, с глушителем, со снятым патронником. Магазины для 45-го калибра располагались в верхней части жилета. Его рубашка и брюки цвета хаки все еще были влажными после купания. Он тяжело дышал, пытаясь собраться с мыслями.


Он положил AR-15 на землю и отвинтил глушитель. Он вытащил MP7A1 из-за спины.


Иранская атака была идеально спланирована и хорошо выполнена. Но лучшие операции всегда были уязвимы перед чем-то более мощным, чем совершенство. Пресловутая ложка дегтя в бочке меда. Оператор-одиночка. Это была единственная вещь, которую ни одна миссия не могла исключить, как бы сильно она ни старалась.


Выглянув из-за угла башни, Дьюи увидел человека всего в нескольких футах слева от себя, охранявшего переднюю часть башни. Он не обращал внимания на присутствие Дьюи, но тот сдерживался, даже когда медленно поворачивал конец глушителя в сторону молодого иранца. У убийцы были длинные волосы, усы, он был одет в джинсы и коричневую рубашку с короткими рукавами. В руках у него был Uzi Pro SB. Дьюи приложил палец к переключателю огня на MP7A1 и перевел его в ручное управление. Дьюи вышел за угол башни. Террорист обернулся, осматриваясь. Как только его глаза встретились с глазами Дьюи, убийца увидел глянцевый черный обод глушителя, теперь направленного ему в голову. Прежде чем он успел что-либо сказать или даже пошевелиться, Дьюи нажал на спусковой крючок MP7A1. Пуля попала мужчине в лоб. Падая, Дьюи перевел переключатель огня в режим "полностью автоматический", сделал несколько шагов перед башней и выстрелил — поливая пулями вестибюль, затем отступил назад, используя угол здания как щит. Он повторил движение три раза — быстрый выпуск пуль, затем отступление. С четвертой попытки из башни появился боевик. Иранец выстрелил —Дьюи пригнулся, развернулся и нажал на керамический спусковой крючок. Он поразил террориста первым градом пуль, описав концентрический круг по туловищу мужчины, убив его смерчем пуль.


Внезапно пуля, выпущенная несколькими этажами выше, пробила бедро Дьюи. Его отбросило вниз и в сторону, из ноги хлынула кровь. Дьюи отполз обратно в угол. Он посмотрел на фасад башни, стараясь не путаться под ногами, но все еще пытаясь найти стрелка. Проклиная пулю в бедре, он заметил движение. Маленький кусочек черной стали—дуло - затем стрелок высунулся, держа винтовку в правой руке, в то время как позади него другая рука схватила мужчину за пояс, удерживая его так, чтобы он мог высунуться и снова прицелиться в Дьюи.


Дьюи нажал на спусковой крючок на полном автомате. Пули полетели в сторону террориста. Он услышал крик; он потерял из виду боевиков, даже когда сильно нажимал на спусковой крючок, выпуская пули. Он бросал в них все, что мог, пока не услышал визг и не увидел небольшую красную вспышку, затем он услышал ужасный крик, который эхом разнесся в затянутом дымом воздухе. Оба мужчины вывалились из открытого окна, кувыркаясь на бетон и приземлившись рядом друг с другом всего в дюжине футов.


Он посмотрел на свое бедро. Он знал, что пуля застряла там. Пуля прошла не насквозь, но и не сломала бедренную кость, и, хотя было больно, Дьюи попытался разложить ее по полочкам, положить в коробку.


Боль была сильной стороной Дьюи. Он понимал, как переносить боль.


Дьюи снял лезвие со своей лодыжки и разрезал материал штанов у бедра. Он воткнул конец ножа в красную струйку крови, задев сталь. Дьюи вложил палец в отверстие раны, когда ужасная электрическая боль пронзила его ногу. Он вытащил пулю из бедра, когда кровь хлынула по его колену, икре и ботинку. Он разрезал рукав своей рубашки у плеча и перевязал им рану, затем двинулся дальше.


OceanofPDF.com


82


9:34 утра.


ПАРК ДЕВИТТА КЛИНТОНА


ЗАПАДНАЯ ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ УЛИЦА


ВЕРХНИЙ ВЕСТСАЙД


НЬЮ - ЙОРК


Сингерман помчался на Suburban по Двенадцатой авеню. Полк приказал ему как можно быстрее повернуть к Федеральной резервной системе.


Район выглядел как пустырь, улицы были забиты машинами, которые либо были брошены, либо в них находились люди, в которых уже стреляли. При виде парка на Пятьдесят четвертой улице Сингерман решил отказаться от Suburban. Он нырнул на Пятьдесят четвертую, где была еще одна стена из машин. Он подъехал к тротуару и остановился, готовясь вылезти. Затем он услышал автоматную очередь, отрывистое стук-стук-стук неподалеку. Он все еще оставался внутри машины, медленно поднимая MP7A2. Он просканировал и обнаружил вооруженного человека, одиноко прогуливающегося по парку. Он был невысокого роста, в джинсах и темной толстовке с капюшоном. У него был короткий коричневый пистолет-пулемет, который Сингерман узнал сразу: Uzi Flattop X95-S со встроенным глушителем. Он стрелял пулями, когда видел, что кто-то прячется в парке или убегает. Он добрался до Пятьдесят четвертой улицы всего в ста футах от нас, всаживая пули в окна машин, затем целясь в здания, наугад выбирая здание и стреляя, затем разворачиваясь по непредсказуемой дуге и снова во что-то стреляя, затем меняя магазины.


Сингерман выбрался из Suburban, пригнувшись к тротуару, невидимый для темноволосого стрелка. Сингерман прижал приклад MP7 к бамперу, прицелился и нажал на спусковой крючок. Пуля прошла мимо, и стрелок обернулся, ища источник стрельбы. Сингерман переключил переключатель огня на полностью автоматический режим и выстрелил снова. Пули вонзились в плечо стрелка, сбив его с ног.


Певец двинулся в направлении человека, которого он только что застрелил, зная, что тот еще не мертв. Он наткнулся на него, когда стрелок сел, из его плеча текла кровь. Когда убийца потянулся за своим "Узи", Сингерман выстрелил снова. Несколько пуль попали в лоб стрелка, разбрызгав его череп и все, что было выше шеи, по тротуару.


Сингерман подошел к мертвому иранцу и поднял свой "Узи", а затем посмотрел на мертвеца. Сингерман опустился на колени и положил "Узи" рядом с головой убийцы. Он отстегнул у террориста пояс с боеприпасами, набитый запасными магазинами, и обернул его вокруг своей талии, затягивая потуже. Он поднял "Узи" и отошел, спрятавшись в нише с подветренной стороны офисного здания. Под нишей он повесил MP7A2 за спину и осмотрел "Узи".


Он услышал приближающуюся стрельбу, и в поле зрения появились двое мужчин. Оба мужчины сжимали винтовки и — как и в случае с последним человеком — стреляли во все, что двигалось, и во множество вещей, которые не двигались. Тротуар был неподвижен, уже усеян телами тех, кому не удалось скрыться. Сингерман занял линию огня и снова нажал на спусковой крючок "Узи". Сквозь шум раздался металлический выстрел. Он поразил обоих мужчин очередью пуль в середину их тел. Кровь брызнула позади них на машины и улицу. Певец наблюдал, как они неуклюже упали на тротуар.


Теперь пешком он двинулся в направлении небоскреба, в котором располагался губернаторский кабинет. Это здание не было сексуальным или даже чем-то примечательным. Они создали корпорацию под названием Interchem для размещения системы, купив здание, сдавая в аренду неиспользуемые этажи, чтобы создать иллюзию, что там ничего важного не происходило. Сингерман провел там так много времени, что знал каждый дюйм.


Экономики мира жили и росли на цифровой основе, с серией дебетов и кредитов, защищенных технологическим шифрованием, избыточностью, согласованным набором правил, которых придерживались мировые казначейства, или же сталкивались с пагубным существованием вне финансово-экономического мейнфрейма. Главной системой была Федеральная резервная система США. Это был оплот мировой экономики.


Сингерман, будучи докторантом в Уортоне, разработал все это. Хотя его профессор помогал ему, технологическая основа для Федеральной резервной системы была его идеей. Это была его докторская диссертация. Он придумал архитектурную конструкцию, предназначенную для достижения определенных целей, основанную на алгоритме, который при правильном использовании обеспечивал галактическую масштабируемость и численное совершенство результатов. Его профессор сразу понял последствия. Это был способ использовать энергию, основанный на изначально большом диапазоне определенных числовых результатов. Но для его запуска требовалось огромное количество энергии в строго определенном, расширяемом и масштабируемом пространстве. Другими словами, фактическое использование алгоритма, например, для управления набором финансовых транзакций, требовало огромного количества энергии, ограниченной в пределах конечного пространства. Таким образом, как часть разработанного Сингерманом алгоритма, была создана эвристическая связь со стеной из чистой энергии, которую они назвали полем йодного слоя. Поскольку он подпитывался радиоактивным излучением самого алгоритма, он создал, по сути, автономную машину, более быструю и мощную на квадратный дюйм, чем любой компьютер в мире, в триллион раз. Раньше были более мощные компьютеры, но для их питания требовались огромные серверные фермы, охватывающие футбольные поля и пещеры Исландии.


Когда его наняли для внедрения дизайна для ФРС, Сингерман разработал протоколы входа и базовую функциональность, зависящую от взаимодействия с человеком. Сингерман уже тогда опасался, что устранение человека от повседневного управления Федеральной резервной системой, хотя и теоретически возможно, приведет к непредвиденным последствиям.


Его дизайн: параболический коридор безопасности на основе ДНК - по сути, комната, — дверь которой могла открыться, только если четыре человека одновременно нажимали большим пальцем на считывающее устройство и смотрели в окулярный сканер. Хотя это звучало просто, Сингерман рассчитал шансы, и взломать его было практически невозможно из-за человеческого уровня. Это была теория игр, экстраполированная на физический дизайн, чтобы предотвратить проникновение. Сингерман не беспокоился о том, что кто-то взломает его. Дизайн был основан на его страхе перед ИИ. Он вставил человеческий сплав между хакером и алгоритмом Риша.


В нескольких кварталах от Федеральной резервной системы он услышал звуковой сигнал в ухе. Сингерман нажал на него.


“Аарон, это Игорь. Вы близки?”


OceanofPDF.com


83


9:37 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Стрельба продолжалась, хотя теперь вестибюль здания ООН контролировали иранцы.


Мансур присвистнул, подняв два пальца. Его люди прекратили огонь, хотя снаружи продолжали сыпаться пули.


Кровь и тела были разбросаны повсюду в залитом светом вестибюле. Вспышка насилия.


Мансур пересчитал людей и увидел, что у него осталось в живых девять солдат. Он говорил по-персидски.


Вестибюль наш. Четверо мужчин у окон, живо! Сейчас мы создаем стратегическое преимущество!


Мансур кивнул одному из мужчин, высокому лысому мужчине по имени Сайяри. Они пересекли вестибюль, перешагивая через мертвецов.


Перестрелка продолжалась, пока четверо солдат откачивали пули обратно в подразделения американских правоохранительных органов на открытой площадке между вестибюлем и Первой авеню.


Четверо его людей, используя само здание в качестве защиты, сдерживали армию полиции Нью-Йорка и спецназ ФБР.


Несмотря на пули, которые теперь сыпались с Первой авеню, Мансур вместе с Сайяри подошел к передовой линии солдат. Он подобрался достаточно близко, чтобы отдать им последнюю команду.


Он снова заговорил по-персидски.


“Вы четверо остаетесь здесь, в вестибюле”, - сказал Мансур. “Братья, нам нужно еще немного времени. Задержите их”. Он посмотрел на Сайяри и двух других мужчин. “Ты ведущий. Заходи сверху. Если они все еще работают, поднимайся на лифтах на двадцатый этаж. Охраняй ближайшую лестничную клетку и группы лифтов на двадцатом и девятнадцатом этажах. Ты, ” сказал Мансур, указывая на Сайяри, “ если доберешься туда раньше нас, убей его”.


Мансур указал на оставшихся двух боевиков и сказал: “Вы со мной”. Он направился к лестнице, затем обернулся.


“Стреляй во все, что увидишь”, - сказал Мансур. “Пленных не брать”.


OceanofPDF.com


84


9:38 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Майк Мерфи лежал на животе, спрятавшись за большой витриной, предназначенной для туристов, в вестибюле здания ООН. На фасаде здания была изображена иллюстрированная история ООН. За футляром было пустое пространство, вне поля зрения. Именно там был спрятан Мерфи.


Он прятался, спасая свою жизнь.


Когда первые боевики "Хезболлы" вторглись в башню, Мерфи, по сути, рассматривал витрину. После того, как Делленбо прибыл и поднялся в офис Генерального секретаря ООН, Мерфи решил задержаться и убить время. Он с нетерпением ждал, когда Делленбо выступит со своей речью, увидит, как он отчитывает ООН за полную никчемность. Он рассматривал фотографии, когда все пошло наперекосяк, и он нырнул за витрину. Теперь эта витрина была единственной причиной, по которой он был жив.


Мерфи в абсолютном шоке и ужасе наблюдал, как справа от него, через вестибюль, происходила перестрелка. Он наблюдал, как стреляли в людей. Перед ним были разбросаны тела с обеих сторон.


Сам вестибюль был в беспорядке. Повсюду валялось битое стекло. Он заглянул за край витрины и увидел кровавую бойню. Несколько больших окон были разбиты. Тела были разбросаны по вестибюлю, трупы. Но теперь вестибюль патрулировала группа террористов.


Мерфи откинулся назад и оставался неподвижным. Он был таким с тех пор, как перестрелка между Секретной службой и теми, кто там был, переместилась внутрь башни. Он вытащил телефон из кармана. Он снова огляделся и насчитал троих вооруженных людей, затем увидел четвертого ... а потом еще одного. На самом деле он не знал, сколько их было, но теперь они контролировали ситуацию.


Мерфи пролистал свои контакты, затем нажал кнопку. Через несколько секунд раздался звонок.


“Да?” - спросила Эми Делленбо. Она ответила немедленно, и ее голос был эмоциональным. В ее голосе чувствовалась повышенная озабоченность.


“Эми, это Майк”, - прошептал Мерфи, когда на заднем плане услышал голоса.


“Где ты?” - спросила Эми.


Мерфи услышала голос поблизости; один из вооруженных людей находился по другую сторону витрины.


“Держись”, - шепотом сказал Мерфи.


Мерфи слушал, как молодой Хезболла тихо говорил по-персидски. Ему хотелось, чтобы он мог понять. Он услышал стрельбу в дальнем конце вестибюля и выглянул из-за витрины, наблюдая, как один из них убегает.


“Я в ООН. Мне нужна ваша помощь”, - сказал Мерфи приглушенным голосом.


“О Боже мой”.


“Пожалуйста, не могли бы вы попросить Адриана Кинга позвонить мне?” - выдохнула Мерфи. “Или кого угодно”.


“Да”, - сказала Эми. “Да, прямо сейчас, конечно, я так и сделаю”.


OceanofPDF.com


85


9:39 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Делленбо проснулся от стрельбы неподалеку. Затем он услышал крик. Его первой мыслью было, что это не похоже на действия правоохранительных органов.


Он открыл глаза, оглядел разрушения, затем вспомнил. Он повернул голову и увидел открытую стену там, где раньше было стекло, через которое прошла ракета. Издалека доносились звуки сирен и выстрелов, но слабое эхо, и разрушенный пол казался сюрреалистичным. Потолок отсутствовал в одной большой секции, а столы сверху и люди провалились внутрь. Там были десятки трупов. Узнать кого-либо было невозможно. Он опустил взгляд и осмотрел свою рану. Рана все еще кровоточила, но не так сильно. Он протянул руку и коснулся его, послав колющий удар в живот, и закрыл глаза, когда боль снова охватила его.


Он хотел позвонить Эми. Она, вероятно, думала, что он мертв. И все же он знал, что все, что это сделает, - это израсходует энергию, необходимую ему для выживания.


Он снова услышал стрельбу из автоматического оружия. Это было не снаружи. Это было где-то в башне внизу. Он почувствовал себя более ясным. Боль была острой — но, возможно, это его разбудило. Делленбо все еще опирался на ногу женщины и повернулся, чтобы посмотреть на нее. У нее был раздроблен череп, и он не мог ее узнать. Он протянул руку и коснулся ее окровавленной руки, женщины, на чьей ноге он отдыхал, чей телефон позаимствовал. Делленбо вспомнил слова доктора. Он проглотил боль и расстегнул рубашку. Как только она была снята, он придержал ее и попытался дышать глубоко и унять боль. Рубашка была мокрой от пота и в пятнах крови. Он обвязал ее вокруг туловища и дернул, прижимая к ране.


Он услышал крики, затем снова выстрелы — жестокие ружейные залпы. На этот раз звук был ближе.


Делленбо оторвал голову от ноги женщины и попытался встать, но у него не было сил. Его ноги казались хрупкими и слабыми. Он начал ползти на боку, используя руки, чтобы подтянуться. Он подошел к мертвому агенту и перевернул его, обыскивая. Под мышкой у мужчины была кобура.


Делленбо убрал пистолет и лег на живот рядом с мертвым агентом, держа пистолет в руке направленным на вход в номер, прижав его к ноге, притворяясь мертвым. Молодой боевик вошел в номер, сжимая в руке пистолет-пулемет. Второй террорист вошел сразу после него.


Делленбо наблюдал за происходящим краем глаза, притворяясь мертвым.


Двое вооруженных людей вошли в номер. Они переговаривались по-персидски. Они осматривали место бойни, но искали признаки жизни — Делленбо.


Он наблюдал, как один из мужчин посмотрел на все еще влажный кровавый след на полу, который вел к нему.


Когда мужчина повернулся, Делленбо выстрелил. Его пуля попала стрелявшему в ногу, сбив его с ног. Делленбо шевельнул рукой и прицелился во второго мужчину, затем выстрелил. Пуля попала ему в рот, размозжив голову. Делленбо направил пистолет обратно на первого стрелка и несколько раз выстрелил ему в туловище и грудь, убив его.


OceanofPDF.com


86


9:40 утра.


ПЕНТАГОН


АРЛИНГТОН, ВИРДЖИНИЯ


Дейл Арнольд прилетел на вертолете с Южной лужайки Белого дома в Пентагон и вскоре уже бежал трусцой к своему офису, пройдя через несколько внешних комнат, заполненных как сотрудниками в форме, так и гражданскими, и оказался в огромном кабинете министра обороны. Комната была ярко освещена, с кессонными потолками и светло-зелеными обоями мятного оттенка, а также двумя большими зонами отдыха. Его письменный стол находился в центре просторной комнаты.


Джессика Парк, глава администрации Арнольда, последовала за ним.


Уже сидели восемь членов Объединенного комитета начальников штабов - председатель и вице-председатель, а также начальники служб армии, Корпуса морской пехоты, Военно-морского флота, Военно-воздушных сил, космических сил и Национальной гвардии. Также присутствовали несколько ключевых сотрудников Пентагона.


“Давайте послушаем”, - сказал Арнольд. “Что у нас есть?”


“Что ж, Дейл, я думаю, здесь мнения расходятся”, - сказал председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Гас Мейлер. “Трое из нас считают, что нам следует сбросить тактическую ядерную бомбу на Тегеран. Остальные пятеро считают, что нам следует сбросить две ”.


Арнольд взял чашку кофе со своего стола и прошел в зону отдыха. Кроме Арнольда и Парка, все были в военной форме.


“Этому не бывать”, - сказал Арнольд, усаживаясь.


Восемь членов Объединенного комитета начальников штабов обменялись взглядами.


Адмирал Билл Поллард, главнокомандующий ВМС, выступил:


“Они на полпути к глубокому проникновению в Америку”, - сказал Поллард. “Мы должны остановить их на их пути”.


“Мы собираемся причинить ему гораздо больше боли, чем ядерная бомба”, - сказал Арнольд. “Хирургическое удаление человека, который это заказал. Что у нас есть поблизости, Билл?”


“Авианосная ударная группа "Нимиц" находится в Оманском заливе. Сюда входят сам ”Нимиц", крейсер с управляемыми ракетами "Принстон" и три эсминца класса "Берк", а также девять эскадрилий истребителей ", - сказал Поллард, выделяя корабли на карте. “Это примерно двести двадцать томагавков, плюс-минус”.


“Развертывание и время до цели?” - спросил Арнольд.


“Около часа”.


“И каковы цели?” - спросил генерал Мейлер.


“Четыре возможные цели”, - сказал Арнольд, вставая и направляясь к двери. “Резиденция Сулеймана, его офис, его загородный дом и мечеть, где он молится. Сделай так, чтобы это произошло немедленно. Считайте, что это мой последний знак согласия, генерал Мейлер, вы принимаете командование. ”


OceanofPDF.com


87


9:42 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Камера Майка Мерфи ожила.


КОРОЛЬ А


“Майк?” позвал Кинг. “Где ты?”


“В ООН”.


“Ради всего святого”, - сказал Кинг.


“Я в вестибюле. Повсюду тела. Я прячусь. Они не знают, что я здесь, “ сказал Мерфи, - и я хочу попытаться спасти его”.


Последовала долгая пауза.


“Продолжается атака, и они изолируют президента”, - сказал Мерфи.


“Ни хрена себе”, - сказал Кинг.


“Они его перекрыли”, - сказал Мерфи. “Я у них в тылу. Просто скажи мне, что делать”.


Король несколько мгновений молчал.


“Майк, я хочу, чтобы ты просто оставался на месте”, - сказал Кинг. “Позволь правоохранительным органам делать свою работу”.


“Черт возьми! Они пытаются убить президента!” сказал Мерфи громким шепотом.


“У тебя есть пистолет?” - спросил Кинг.


“Пистолет?” - недоверчиво переспросил Мерфи. “Нет, у меня нет гребаного пистолета. Я чертов политический консультант”.


“Совершенно верно”, - спокойно сказал Кинг.


“Хорошо, я поднимусь туда сам”, - саркастически сказал Мерфи. “Спасибо за помощь, придурок”.


“Остынь”, - сказал Кинг. “Я пытаюсь спасти твою жизнь”.


“Я лучше умру, чем просто буду смотреть”, - сказал Мерфи.


“Смотри, мы пытаемся проникнуть внутрь здания”, - сказал Кинг. “Если ты побежишь туда один без оружия, ты бесполезен. Ты умрешь. Но мы пытаемся проникнуть внутрь. Я позабочусь, чтобы они знали, что ты там. Оставайся на месте, Рэмбо. ”


OceanofPDF.com


88


9:43 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мансур и двое других боевиков поднялись на оставшемся работающем лифте на семнадцатый этаж и вышли. Они нашли пожарную лестницу и поднялись на один пролет до восемнадцатого. Мансур открыл дверь и вошел в коридор за рядами лифтов. Затем он свернул налево, сразу почувствовав, как ветер хлещет через разбитые окна.


Мансур, выходя из-за угла, сжимал в руке PS90. Вход исчез — разрушен - а остальное представляло собой хаотичное месиво из трупов, погнутого металла, обломков того, что когда-то было мебелью, и, прежде всего, повсюду кровь и стекло. Ветер хлестал через открытую стену. Снаружи с разных сторон доносились звуки сирен и выстрелов.


Он знал, что все свелось к этому, и он понял, что американский президент мертв. Он должен был быть мертв. Мансур был бы удовлетворен, если бы Делленбо был мертв. Это означало бы успешную операцию. Но его пронзила острая боль потери. Мансур хотел быть тем, кто всадит пулю в президента.


“Полковник”, - произнес чей-то голос.


Мансур обернулся в поисках.


Голос был слабым: “Здесь”.


Взгляд Мансура упал на окровавленное тело, которого он не заметил. Это был Сайяри. Он лежал на спине рядом с другим трупом, за сломанным столом. Мансур подошел ближе. У Сайяри отсутствовала часть подбородка.


Мансур подошел к Сайяри и опустился на колени. Он осмотрел рану.


“Кто это сделал?” - спросил Мансур.


“Он прямо там”, - прошептал Сайяри, когда кровь потекла у него изо рта и подбородка. “Президент. У него пистолет”.


Мансур приложил руку к глазам Сайяри и закрыл ему веки.


Он посмотрел на двух других бойцов "Хезболлы".


“Найдите американского президента”, - сказал Мансур. “Он здесь”.


OceanofPDF.com


89


9:44 утра.


ЛЕКСИНГТОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Такома бежал трусцой по Лексингтон-авеню, пробираясь к ООН. Улица была практически пустынна — все люди внутри зданий, или мертвые на улице, или в машинах. Он выглядел как зона боевых действий, разрушенная предыдущим насилием.


У полиции Нью-Йорка не было возможности приблизиться на автомобиле из-за машин и грузовиков, запрудивших улицы. Это был хаос, но в основном безлюдный. Активные стрелки уже прошли через этот квартал, и казалось, что на побережье никого нет. Он пригнулся перед разнесенным выстрелами итальянским рестораном, заваленным посетителями и сотрудниками, которых кто-то хладнокровно застрелил.


Сквозь вой сирен Такома услышал шаги. Он увидел человека, медленно идущего по середине улицы, лавируя между брошенными машинами. В руках у него был пистолет-пулемет. Он был невысокого роста, с длинными черными вьющимися волосами, бородой и усами и кожей оливкового цвета. Такома притаилась в тени и ждала, когда он пройдет мимо.


Хезболла.


Такома вытер рот и поднял винтовку, испытывая теплое ощущение предвкушения, когда выслеживал убийцу, уверенно шагающего по улице. В уверенной походке стрелка сквозило презрение, как будто он уже победил, уже унизил Америку. Он шел как победитель.


Такома наблюдал, как боевик продолжал прятаться между машинами. Он перевел переключатель огня в ручное положение. Когда стрелок добрался до следующего перекрестка, Такома медленно выдвинулся из ниши, поймал его, затем снова нажал на спусковой крючок. Пуля вылетела из пистолета, издав чистый металлический хлопок, и попала в затылок стрелявшего, взметнув в воздух позади него облако мозгов, черепа и крови. Убийца упал со звериным визгом, и это было все. Он закрутился в извилистом болоте и выбрался на улицу.


Такома продолжал двигаться вниз по Лексингтону, по тротуару, в тени небоскребов восточной стороны авеню. Вскоре он уже бежал в быстром темпе, галопируя по Лексингтону в тяжелом спринте.


Такома уловил движение справа от себя: сверкнула сталь. На углу появился вооруженный человек.


Стрелок пометил Такому и выстрелил.


Такома нырнул на тротуар как раз в тот момент, когда пули рикошетом отскочили от гранита здания позади него. Он поднял MP7 и выстрелил. Заглушенная пуля попала в голову боевика сбоку. Он упал на улицу, когда Такома снова пустился бежать.


OceanofPDF.com


90


9:44 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Делленбо пробрался по разрушенному полу к разбитому окну в передней части башни. Он сел, прислонившись спиной к столу, который все еще стоял там. Он держал пистолет, который забрал у мертвого агента Секретной службы. Он почувствовал невыносимую боль. Он посмотрел вниз; повязка, обмотанная вокруг его живота, уже промокла. Он посмотрел на перед своих штанов и увидел большое мокрое красное пятно, кровь, которая уже просочилась из раны и теперь заливала его.


Делленбо знал, что это значит. Что-то все еще оставалось внутри его тела. Он откинулся назад и почувствовал странное, острое, глубокое ощущение ужасной боли. Когда он наклонился вперед, то почувствовал это меньше, но это было там.


Прямо над его головой был изогнутый стальной стержень. Он сидел под выгодным углом и видел любого входящего. Он знал, что они приближаются. Он стрелял в них с того места, где находился. Тем не менее, всепоглощающее чувство боли и оцепенения разрывало его изнутри, словно нож, вонзающийся в позвоночник.


В то же время он почувствовал, как на него наваливается спокойствие. Он знал, что это был шок от боли. Он не мог позволить ей овладеть им, окутать его безболезненным облаком. Если бы у него был шок, он бы отключился.


Делленбо дотянулся рукой до бинта и приподнял его мокрую нижнюю часть. Он засунул указательный палец в рану, куда проникло стекло, нащупав студенистую поверхность, в то время как другая часть его тела зарегистрировала проникновение инородных предметов, пальцев его собственной руки. Каждый сантиметр причинял боль, о существовании которой он и не подозревал. Слезы невыносимой боли и борьбы с ней потекли из глаз Делленбо, когда его указательный и средний пальцы нашли источник агонии. Это был толстый кусок стекла размером с четвертак. Когда шок снова поднял голову, и его пронзила жгучая, как бритва, боль, он вытащил осколок стекла из живота и положил его на землю, его пальцы были пропитаны кровью, как раз в тот момент, когда в другом конце номера послышалось движение.


Он посмотрел на маленький предмет и, словно извлек занозу, на каком—то уровне почувствовал облегчение - уменьшилась боль.


Делленбо поднял пистолет как раз в тот момент, когда в номер вошел мужчина. Он прицелился, хотя его рука дрожала. Когда пистолет выпал из его руки, все, что он мог делать, это смотреть, как приближается убийца.


OceanofPDF.com


91


9:45 утра.


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


ШЕСТАЯ АВЕНЮ , 1135


НЬЮ - ЙОРК


Рокан был в комнате губернаторов, уставившись на четыре одинаковых кафедры, выстроенных в ряд. Каждая возвышалась до пояса. На тонких стойках из нержавеющей стали располагались четыре цифровых экрана.


Рокан начал с первой кафедры. Он открыл пакет на молнии. Он достал мокрое, слизистое глазное яблоко. Оно было покрыто кровью, и с него свисало несколько тонких вен. Он поместил его на экран так, чтобы передняя часть глаза смотрела на экран. Затем он достал большой палец из пакета и приложил отпечаток к экрану.


Внезапно на поле с йодным слоем появилось название, написанное черными буквами поперек поля с электрической энергией.


С Е К У Р Е 9 5: 094612 Ф Е Н Н Е Р Д


Рокан работал быстро. Он повторил то, что сделал, и вскоре у него были глаза и пальцы на каждом экране, фиксирующие его прогресс по появлению имен управляющих.


С Е К У Р Е 4 4: 094636 Ш И Н И К О Ф Ф К


С Е К У Р Е 1 9: 094702 Л А Ш Р Е Н К Е Р


Теперь по полю листа было три полосы надписей. Он поместил четвертый набор объектов на последний экран. После того, как он несколько раз настроил глазное яблоко, на поле листа появилось четвертое имя.:


S E C U R E 6 2: 094752 J A K L I T S C H A


Откуда - то раздался компьютеризированный мужской голос:


“Доступ одна минута”.


Затем энергетическое поле внезапно исчезло. У него была одна минута, чтобы попасть внутрь.


Рокан положил каждое глазное яблоко и палец обратно в отдельный пакет, начиная с последнего. Они понадобятся ему, чтобы выбраться.


“Сорок пять секунд”, раздался леденящий душу голос.


Он собрал первые три пары глазных яблок и больших пальцев.


“Тридцать секунд”.


У него было достаточно времени, хотя он и немного запинался. Когда он подошел к последнему экрану, он почувствовал, что наступил ногой на что-то сверху, и почувствовал неестественный взрыв, как будто он наступил на воздушный шарик, и тот лопнул. Его взгляд метнулся к последнему экрану и он увидел только большой палец. Рокану не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что произошло. Глаз каким-то образом скатился с экрана. Рокан только что наступил на него. Подняв ботинок, он увидел только кучу грязных вен, крови и белой жижи. Он только что непреднамеренно повредил одно из глазных яблок, которое ему было нужно, чтобы в конечном итоге выбраться из комнаты.


“Пятнадцать секунд”.


Рокан уставился на разрушенное месиво из глазного яблока, не потрудившись попытаться поднять его. Хотя он уже смирился с тем фактом, что умрет сегодня, осознание было внезапным и жестоким. Оказавшись внутри, он уже никогда не сможет уйти.


Если бы существовал другой путь внутрь, его бы нашли, живого или мертвого. С этого момента это была миссия самоубийцы. Он так хотел состариться и когда-нибудь ничего не делать, кроме чтения и ухода за садом.…


“Десять секунд, девять, восемь...”


Рокан прошел мимо кафедр и побежал, пока отсчитывались секунды.


“Пять, четыре, три...”


Рокан прошел мимо кафедр и дальше по узкому коридору. Он вошел в комнату, которую только представлял, когда услышал, как напряжение в стене позади него возродилось и ударило обратно по входу в комнату.


OceanofPDF.com


92


9:46 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи молча вошел в вестибюль. Он захлопнул новый журнал, осматривая сцену.


Вестибюль башни был похож на пещеру, высотой в несколько этажей, и он был усеян телами.


Сигнализация, установленная в разных точках вестибюля, издавала предупреждающие звуки с высоким децибелом, а лампочки вспыхивали ярко-красным и белым.


Погибшими были люди, которые находились внутри, когда террористы впервые вошли: дипломаты, сотрудники службы безопасности, сотрудники аппарата, журналисты и другие. По меньшей мере дюжина человек распростерлась на земле в крови. … поле боя. Также на земле были убиты сотрудники спецназа и других правоохранительных органов.


Он присел на корточки, скрывшись из виду.


Послышались крики и новые выстрелы, когда спецназ ФБР и полиции Нью-Йорка вступил в бой с иранцами на Первой авеню.


Дьюи убил нескольких человек. И все же он задавался вопросом, сколько их там было? Как, черт возьми, они все еще сражаются?


Из задней части вестибюля он изучал фасад башни. Вдоль Первой авеню он увидел пару желтых школьных автобусов. Вот как "Хезболла" проникла на объект, прибыв на школьных автобусах, посадив солдат, а затем, по прибытии, воспользовавшись тем фактом, что охрана на несколько мгновений ослабила бдительность, ожидая школьный автобус, заполненный детьми.


Он увидел несколько машин скорой помощи с мигающими красными огнями и слишком много полицейских машин, чтобы сосчитать — и все же, все они казались прижатыми теми иранцами, которые взяли под контроль вход в ООН. Теперь он был позади них. Он оставался за колонной, подальше от приближающегося огня.


Он услышал звуковой сигнал у себя в ухе. Это был Калибризи.


“Слева от тебя есть друг”, - сказал Калибризи. “Не стреляй в него. Его зовут Майк Мерфи. Он политический советник президента. Дай ему пистолет, если сможешь им воспользоваться, иначе он отключен, мы достанем его позже ”.


Дьюи отключился.


OceanofPDF.com


93


9:50 утра.


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


ШЕСТАЯ АВЕНЮ , 1135


НЬЮ - ЙОРК


Рокан вошел в центральную комнату губернаторов. Его глаза увидели стену, о которой он читал в журнале Виникофф, которую они взломали. Ее слова, однако, не отдавали ей должного. Это было потрясающе.


Это цилиндрическая башня данных, состоящая из ярких букв и цифр желтого, красного, зеленого и белого цветов, поднимающихся вверх по центральному столбцу данных, который является отвесным. Он трех футов в диаметре. Он проходит снизу, а затем исчезает наверху. Он не подключен к Интернету, а скорее проходит через серию кабельных сетей высокой плотности, которые охватывают весь земной шар, и все они контролируются Соединенными Штатами. Мы не контролируем кабели и инфраструктуру. Скорее, мы контролируем то, что движется по ним. Это взаимосвязь в реальном времени между Федеральной резервной системой и другими организациями, включая банки, зарубежные страны и даже само правительство США. Мы - привратники, хотя и не выносим суждений, мы просто перемещаем деньги. Цвета указывают время до события, то есть движение денег. Красный означает в течение одной минуты, зеленый - двух и так далее. В этой комнате, в этом столбе света, мы четверо одни управляем примерно пятью триллионами долларов. Это завораживающее зрелище, и первые месяц или два я ловил себя на том, что пялюсь на него. Это похоже на букет огней, постоянно движущихся, но в конце концов я научился видеть дальше этого и выполнять свою работу.


Рот Рокана приоткрылся, когда он уставился на колонку. Он снял пиджак и галстук и сел за широкую криволинейную клавиатуру, его глаза все время были устремлены в центр комнаты.


Он знал, что впереди у него несколько часов работы. Попасть сюда — это одно, но еще более сложная задача была впереди. Ему нужно было научиться выходить на шахматную доску — а затем уничтожить ее.


OceanofPDF.com


94


9:53 утра.


КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


На стенах кабинета Кинга яркие жидкокристаллические экраны показывали четыре отдельных канала. На одном транслировались Fox News, на другом - BBC, затем NBC и ABC — все сети от стены до стены освещали атаку на Манхэттен.


Сегодняшняя дата, к несчастью для иранских нападавших, пришлась на 11 октября. Все четыре сети разместили тикеры в нижней части экрана. Они назвали это “10/11”.


Громкость была убавлена. Экраны заполнили живые виды Манхэттена с вертолетов, острова, окутанного дымом. Все сети перемежают вид сверху уличным видео — большая его часть взята из социальных сетей — с мертвыми телами и расстрелянными людьми.


Видео также показало душераздирающие моменты, когда два американских вертолета Sikorsky были сбиты над Ист-Ривер. Еще одно видео, снятое с новостных вертолетов и из близлежащих зданий, показало повреждения и продолжающийся хаос вокруг четырех отдельных туннелей.


Настроение в кабинете Кинга было напряженным. Все ждали прибытия Билла Полка, заместителя директора ЦРУ, по видеоконференции. Он попросил Калибризи собрать межведомственное руководство, которое сейчас пытается управлять различными аспектами атаки и ответом Америки.


Одна конкретная сцена стала вирусной по всему миру. Репортер ABC пытался вести свою трансляцию из туннеля Линкольна на Западной стороне. Видео было прервано тем, что в грудь репортера попала пуля, вышибленная в виде графической картины кровавого насилия, затем видео потемнело, за чем, предположительно, последовало убийство оператора. Все телеканалы по всему миру воспроизводили ужасные кадры.


Тем временем Кинг продолжал расхаживать взад-вперед за своим столом.


Он мог видеть экраны издалека, но, тем не менее, расхаживал отдельно от группы. Он стоял перед окнами от пола до потолка, которые выходили на Южную лужайку.


В кабинете Кинга были Кинг; глава ЦРУ Гектор Калибризи; госсекретарь Бейли Миллер; министр обороны Дейл Арнольд; министр финансов Мишель Гонсалвес; Джош Брубейкер, советник Белого дома по национальной безопасности; Марк Хастингс, председатель Верховного суда; и Джон Шмидт, директор по коммуникациям Белого дома. Инженер Отдела коммуникаций Белого дома сидел на стуле у двери в кабинет Кинга, управляя видеопотоками.


Король посмотрел на нее и кивнул.


Два новостных экрана погасли. Затем отключили внутренние каналы CENCOM. Ричард Баум, председатель Федеральной резервной системы, появился на экране из частного самолета, летящего в Вашингтон, округ Колумбия, из Сан-Франциско. Он был в рубашке цвета хаки, скрестив руки на груди, сидел в белом капитанском кресле реактивного самолета. Другой экран ярко вспыхнул и показал Билла Полка, главу Национальной секретной службы, стоящего внутри театра миссии в Лэнгли.


Кинг обошел стол и посмотрел на Полка на экране.


“Ну что, Билл?” - спросил Кинг.


Полк, лысый мужчина в круглых черепаховых очках, одетый в пиджак и галстук, кивнул Кингу.


“Нижеследующая информация не может обсуждаться за пределами лиц, присутствующих на этой встрече”, - сказал Полк. “Мне нужно, чтобы вы все поняли, что сейчас мы работаем на американской земле. У нас есть три объекта на Манхэттене. Я не собираюсь отвечать на вопросы о том, что они делают. Три неофициальных обложки. Все трое мужчин находятся под командованием в театре военных действий и освобождены от ответственности за любые действия, которые они могут предпринять. Судя по тому, что мы видим, мы можем оказаться в ситуации, когда наши агенты станут последней линией обороны ”.


“Кто это, Билл?” - спросил Кинг.


“Дьюи Андреас, Аарон Сингерман и Роб Такома”, - сказал Полк. “Все трое находились в окрестностях Манхэттена, были доставлены и находятся в рабочем состоянии”.


“Можем ли мы сделать шаг назад”, - сказала Бейли Миллер, государственный секретарь. “О чем мы здесь говорим?”


“У нас продолжается трехуровневая атака”, - спокойно сказал Полк. “Улицы, президент, Федералы. Мы отстали, не готовы и потенциально находимся в ситуации, когда президент оказывается мертвым, а богатство страны уничтожено ”. Полк сделал паузу. “Отрезать Манхэттен, убить президента, стереть с лица земли ФРС. Это операция. Они создают остров”.


На одном из экранов вспыхнули четыре фотографии, четыре снимка голов людей с их именами:


DAVID FENNER | ADAM JAKLITSCH


ФИЛИПП ЛОУРЕНС | КАРА ВИНИКОФФ


“Есть четыре управляющие Федеральной резервной системы Соединенных Штатов”, - продолжил Полк. “Кара Виникофф, Адам Яклич, Фил Лоуренс, Дэвид Феннер. Эти четыре человека управляют деньгами ФРС и, следовательно, деньгами Америки; около пяти триллионов долларов. Поодиночке каждый человек бессилен. Вместе они самые могущественные люди на земле после президента. Каждый умер этим утром хладнокровно; у каждого не хватало большого пальца и глазного яблока.” Полк сделал паузу. “Нападение на Дж.П. Делленбо было отвлекающим маневром. Речь идет об уничтожении Америки. Уничтожение ФРС, уничтожение всего, что не в наличной форме или золоте ”.


Наступило долгое молчание.


“В данных ФРС должны быть избыточности”, - сказал Брубейкер. “Резервные копии. Ричард?”


Узнав о ситуации, Баум, председатель ФРС, на которого технически работали четыре управляющих, приложил руку к переносице, сдерживая эмоции.


“Ричард, нам нужно понять важность того, что им нужно”, - сказал Кинг, указывая на Баума.


“Все, что не является наличными или золотом, будет иметь свою внутреннюю ценность, а данные будут бесполезны”, - сказал Баум, снова глядя на Кинга. “Мы говорим о пяти триллионах долларов. Если они ликвидируют Федеральную резервную систему, действия активных стрелков будут выглядеть детской забавой. Даже убийство Делленбо не будет иметь значения. Не будет доступа к капиталу. Банки будут сортировать людей и отказывать им в деньгах. Не будет возможности ни за что расплачиваться, деньги станут оружием ”.


“Должны быть резервные копии, которые записывают транзакции”, - сказал Кинг. “Системы резервного копирования?”


“Это резервная система”, - сказал Баум. “Поймите, если они уничтожат данные в Федеральной резервной системе, эти деньги просто исчезнут. Беспорядки начнутся в каждом городе Америки, и это только начало. Я предполагаю, что другие столицы и мегаполисы мира также погрузятся в хаос. Мы являемся основным поставщиком ликвидности для половины стран мира. Америка будет уязвима для военного нападения, и у вас может даже не быть президента ”.


“Повторяю, система - это избыточность”, - сказал Гонсалвес, министр финансов. “Деятельность в этом зале - это центральный банк. Это опора не только для США, но и для банковских систем, балансовых отчетов и иностранных правительств. Мы - резервная система ”.


“Как кто-то может просто пойти туда и уничтожить триллионы долларов?” - спросил Брубейкер.


“Система безопасности предназначена для предотвращения этого”, - сказал Баум. “Никто не мог предвидеть, какие действия были предприняты этим утром. Преступления, планирование и жестокость. Но да, теоретически это возможно. Это происходит ”.


Последовала долгая пауза.


“Ну, это просто чертовски здорово”, - сказал Кинг, качая головой. “Что, черт возьми, мы собираемся с этим делать?”


“Нам нужно начать думать о возможности того, что они добьются успеха”, - сказал Миллер, государственный секретарь.


“Что это значит?” - спросил Кинг.


“Если они убьют Делленбо и уничтожат ФРС, жизнь все равно продолжится”, - сказал Миллер. “В конце концов, мы все еще Соединенные Штаты Америки, мы все еще страна, и мы все еще лидеры этой страны. Нам нужно начать действовать на случай непредвиденных обстоятельств ”.


“Бейли прав”, - сказал Арнольд, министр обороны. “Военный ответ, Конгресс и решение гуманитарных последствий, туннелей, погибших, семей. Нам нужно знать, что мы собираемся делать ”.


“Прямо сейчас нам нужно сначала добраться до президента, а потом остановить все, что происходит в ФРС”, - сказал Кинг. “Провал - это не вариант. Мы можем беспокоиться обо всем этом дерьме, если оно случится, но пока этого не произошло ”.


OceanofPDF.com


95


9:57 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мерфи почувствовал, что его телефон завибрировал. Он посмотрел на экран.


НЕТ ИДЕНТИФИКАТОРА ВЫЗЫВАЮЩЕГО АБОНЕНТА


Мерфи постучал по телефону.


“Да?” - сказал Мерфи.


“Майк?” - раздался низкий голос.


“Да”.


“Справа от вас”, - сказал Дьюи.


“С кем я разговариваю?” - спросил Мерфи.


Мерфи чувствовал, что у него вот-вот случится сердечный приступ.


Внезапно дверь открылась, и в вестибюль из дальнего дверного проема вышла мужская фигура. Он был грубого вида, его правая нога была красной от крови, и он держал пистолет-пулемет. На нем был брезентовый жилет поверх полосатой рубашки поло, которая выглядела грязной, мокрой и порванной в нескольких местах. У него были растрепанные каштановые волосы. Но он выглядел американцем. Мерфи, который все еще сидел, ссутулившись, на полу за витриной, внезапно перестал учащенно дышать и сел.


Дьюи вошел в вестибюль справа от Мерфи, посмотрел на Мерфи, опустился на колени, достал пистолет из-под мышки, положил его на мраморный пол, затем передал Мерфи, который поднял его.


“Ты видел, чтобы кто-нибудь шел к лифтам?” спросил Дьюи.


“Да”, - сказал Мерфи.


“Как долго?”


“Две-три минуты”, - сказал Мерфи. “Я услышал звонок лифта”.


“Итак, Майк, мне нужно, чтобы ты выслушал меня”, - сказал Дьюи.


“Я слушаю”, - сказал Мерфи.


“Я собираюсь очистить вестибюль”, - сказал Дьюи. “Делленбо на восемнадцатой, и, насколько нам известно, он жив. У нас есть самое большее несколько минут. Иди, найди лифт в задней части здания. Восемнадцатый этаж. Вот где он.”


“Что ты хочешь, чтобы я сделал?” - недоверчиво спросил Мерфи.


“Подожди, пока я освобожу вестибюль, потом уходи”, - сказал Дьюи. “Восемнадцать. Пока я не освобожу вестибюль, держись от меня подальше”.


“Я имею в виду, когда мне исполнится восемнадцать? Что, если я буду единственной, кто туда попадет?” - спросила Мерфи.


“Тогда попробуй спасти его”, - сказал Дьюи. “Они террористы. Стреляй столько, сколько сможешь. Не трать зря патроны. Также не стреляй в меня”.


“Что происходит потом?” спросил Мерфи.


“Что значит ‘что будет потом’?” - спросил Дьюи в наушник и бросил взгляд на Мерфи.


“Что происходит после этого?” - нервно спросил Мерфи.


“Откуда, черт возьми, мне знать? Я отвезу тебя в Диснейленд, как тебе это?” - спросил Дьюи, отключаясь.


OceanofPDF.com


96


10:00 утра.


СЕДЬМАЯ АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Певец бежал трусцой по тротуарам, срезая зигзагообразный рисунок, приближаясь к зданию Interchem.


Звуки автоматической стрельбы доносились со всех сторон, эхом отдаваясь в заброшенных бетонных коридорах небоскребов, автомобилях и телах на земле.


На Седьмой авеню он подошел к офисной башне из мрамора и стали и завернул за угол. Он сразу же заметил пару вражеских стрелков. Они выходили из офисного здания через дорогу после перестрелки внутри. Каждый мужчина сжимал в руках винтовку и палил во все движущееся. Они забрасывали пулями окна в любом здании, перед которым им случалось оказаться, всюду выбивая стекла.


Сингерман опустился на колени и выстрелил — он осыпал двух террористов очередью из SMG, отбросив их на тротуар. Он пробежал несколько кварталов по Седьмой улице. Он подбирался ближе.


Нырнув за тележку с хот-догами, он услышал поблизости сирену. Полицейская машина внезапно вывернула из-за угла. Он опустился на колени, держа "Узи" рядом с собой. Глаза Сингермана уловили вспышку выстрела со второго этажа офисного здания, когда разлетелось стекло, в тот же момент, когда в полицейскую машину попали пули, в результате чего она вильнула и врезалась в бордюр. Боевик продолжал стрелять из здания.


Сингерман подождал минуту, затем перебежал улицу, за патрульную машину, в дальний угол квартала. Он бежал вдоль квартала, всегда держась рукой за здание, прижимаясь к нему, чтобы оставаться вне досягаемости убийцы.


Он двинулся обратно к зданию, где засел снайпер. Он прошел через вращающуюся стеклянную дверь и пересек вестибюль, залитый кровью и трупами. Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, в тишине, подошел к двери на второй этаж и остановился. Сингерман отодвинул дверную щеколду. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сосредоточиться на каждой сотой дюйма, в полной тишине. Внутри, закрыв за собой дверь, он прокрался по темному коридору с офисами. Он услышал звуки выстрелов. Он открыл дверь, и свет хлынул в окна офиса, очертив снайпера с винтовкой в руках. Это был бородатый мужчина лет двадцати с небольшим, и Сингерман нажал на спусковой крючок, выпустив две пули в грудь мужчины.


Сингерман взял оружие стрелка и увидел, как иранец слегка пошевелился, все еще живой и пытающийся сопротивляться. Сингерман нажал на спусковой крючок. Пуля попала сопротивляющемуся иранцу в шею, и это заставило его замолчать навсегда.


Он выглянул в разбитое окно. Улицы и тротуары внизу были усеяны трупами и брошенными машинами. Через квартал трусцой пробежал мужчина, за ним другой мужчина. На них была уличная одежда: джинсы, темные футболки и кроссовки. Каждый мужчина сжимал в руках пистолет-пулемет. Они искали людей, чтобы убить, и задержались на тротуаре прямо под окном. Он подставил одного из них сквозь разбитое стекло и нажал на спусковой крючок. Когда пуля попала террористу в рот, Сингерман выстрелил снова, попав второму мужчине в лоб.


Он спустился обратно в вестибюль и — осмотрев улицу перед домом из-за окна и никого не увидев — вышел обратно через вращающуюся дверь. Он увидел мертвую Хезболлу, которую только что убил. Они лежали рядом друг с другом искореженными грудами на вершине растущего красного потока.


Сингерман побежал вдоль стен зданий, срезая путь к Шестой авеню и Федеральному управлению. Когда он увидел здание Interchem, он постучал себя по уху.


“Игорь, это Сингерман”, - сказал он. “Я в здании. Я позвоню тебе, когда буду на этаже в комнате”.


Когда Сингерман переходил последнюю улицу перед входом, он услышал выстрелы и в тот же момент почувствовал раскаленную добела боль в спине. Его швырнуло вперед и вниз, он издал болезненный стон. Он знал, что ему выстрелили в спину. На земле он увидел кровь над своим пупком.


“Черт”, - простонал он, пытаясь пошевелить ногами.


Он увидел человека, который стрелял в него, за машиной. С земли Сингерман вытащил пистолет. Когда острая боль пронзила все его тело, он поднял свой P226 и выстрелил в террориста, промахнувшись несколькими выстрелами, затем попал мужчине в туловище, отчего тот упал.


“Черт возьми”, - снова сказал он, глядя на здание Interchem. Он знал, что попал в серьезную переделку. Он не мог ходить. Посмотрев вниз, он увидел кровь, льющуюся из его груди. Он потянулся ко рту, и его пальцы вернулись в крови. Сингерман понял, что скоро умрет. Уничтожение ФРС теперь было неизбежно.


OceanofPDF.com


97


10:00 утра.


ЛОББИ


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи перевел MP7A1 в боевое положение и переключил переключатель огня на ручной одиночный выстрел.


Четверо иранских боевиков — "Хезболлах" — стояли лицом к фасаду здания, удерживая вестибюль от натиска сил правопорядка, пытающихся прорвать оцепление террористов. Каждый из четверых должен был знать, что умрет. Но они уже приняли это, и сегодня предстояло сразиться с врагом, которого их учили ненавидеть. Это знание каким-то образом придало им сил. Они стреляли обратно через переднюю часть вестибюля в сторону Первой авеню, сдерживая действия правоохранительных органов, пока группа по уничтожению продвигалась к Делленбо.


Дьюи бросил на Мерфи суровый взгляд, как бы напоминая ему ничего не делать, даже не двигаться. Прежде всего, он не хотел, чтобы Мерфи каким-то образом все испортил.


Дьюи медленно прошел в атриум, прячась за стенами и колоннами, не для того, чтобы спрятаться, а скорее для того, чтобы не попасть под огонь спецназа. Обстановка была слишком шумной, чтобы боевики могли его услышать; их внимание не было приковано к проникновению за их спинами.


Дьюи крался, пока не оказался в конце вестибюля, рядом с лифтами, позади четырех вооруженных людей, которые были примерно в сотне футов от него. Боевики были сосредоточены на том, что происходило снаружи, и предположили, что вестибюль позади них в безопасности. Вестибюль был таким огромным, что они его не заметили.


Дьюи всадил первую пулю в затылок террориста справа от себя. Боевик слева размахивал своим AR-15 и кричал. С другого конца атриума Дьюи заметил движение стрелка и нажал на спусковой крючок пистолета-пулемета. Короткая очередь из неразорвавшихся пуль попала в верхнюю часть груди и шеи стрелка. Третий боевик обернулся. "Хезболла" стреляла вслепую, разбрызгивая пули. Дьюи пригнулся и нажал на спусковой крючок SMG. Он услышал, как над его головой просвистели пули, когда мужчина выстрелил в него, затем был пойман пистолетом Дьюи — его сильно отбросило назад, сбило с ног, и он рухнул на мраморный пол. Четвертый мужчина— оглянувшийся, чтобы посмотреть, что только что произошло, был внезапно ранен в голову крупнокалиберной пулей, выпущенной с противоположной стороны улицы.


OceanofPDF.com


98


18:01 по восточному времени


10:01 утра по восточному времени США


КОРАБЛЬ ВМС США " ПРИНСТОН "


ОМАНСКИЙ ЗАЛИВ


Адмирал Дэйв Моррис стоял на мостике военного корабля США Принстон. Крейсер с управляемыми ракетами был направлен прямо на участок суши на расстоянии по меньшей мере двухсот миль, невидимую точку суши, но которая была там.


“Последовательность стрельбы”, - сказал Моррис одному из своих помощников. “Зафиксировать и удерживать”.


В нарушение правил военно-морского флота у Морриса были длинные черные волосы с серебристой проседью, а также густая борода и усы, также с проседью. При росте шесть футов семь дюймов Моррис возвышался над всеми остальными на мосту Принстона.


Мостик был корабельным радаром и боевой рубкой. Моррис провел аферу. Многие считали его одним из величайших американских военно-морских тактиков. Он вел неопубликованные сражения на воде уже почти четыре десятилетия, о невидимых стычках никогда не сообщалось, и чуть не погиб в Гибралтарском проливе после жестокой, но победоносной перестрелки с военно-морским флотом Владимира Путина.


Он услышал высокий цифровой сигнал систем, наконец-то выровнявшихся.


“Система управления оружием V5 нацелена и готова к запуску, сэр”.


“Огонь по трем, двум, одному”, - сказал Моррис, - “Огонь”.


Воздух внезапно и яростно сотряс громкий взрыв. Четыре ракеты "Томагавк" одна за другой взмыли в воздух, вспарывая небо над кораблем. Каждая ракета весила почти две тонны и стоила около 1,5 миллионов долларов. Сегодня "Томагавки" нанесут неожиданный визит в Республику Иран, преподнеся подарок в шесть миллионов долларов от Соединенных Штатов лидеру страны Али Сулейману.


Моррис выглянул в окно и оглядел мост.


“Давайте повысим уровень безопасности по всем направлениям”, - сказал Моррис. “Мне нужны боевые посты. Пожалуйста, попросите Нимица немедленно разослать групповой протокол”.


OceanofPDF.com


99


10:04 утра.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Игорь сидел прямо перед широкой дугой компьютерных экранов. Они располагались криволинейной впадиной на стеклянном столе, поддерживаемом латунными подпорками.


Игорь скользил и поворачивался в офисном кресле Eames на колесиках — с высокой спинкой, из нержавеющей стали и обтянутом ярко-зеленой кожей лайма, — катаясь по полу из красного дерева перед множеством компьютерных экранов. Экраны были заполнены разнообразной активностью. Игорь был без рубашки. Банка "Доктора Пеппера" стояла рядом с удлиненной, необычно выглядящей красной клавиатурой с белыми буквами и цифрами. За банкой "Доктор Пеппер" стояло с полдюжины других, все пустые.


Через окна был слышен слабый вой сирен и редкие крики с улиц внизу.


Игорь для компьютерного хакера был в хорошей форме. Он не был мускулистым, скорее скульптурным, худым и загорелым. В обоих ушах у него были наушники. Обычно он слушал музыку. Но прямо сейчас он был связан с центральным коммуникационным центром на самых высоких уровнях правительства США.


Пальцы Игоря интуитивно двигались по клавиатуре, в то время как его глаза метались взад-вперед между двумя большими экранами, каждый из которых был разделен на сектора. Игорь не сводил глаз с восьми разных разделов, наблюдая за всем подряд, пока его пальцы играли на клавиатуре, как у концертного пианиста.


Информация на экранах в основном представляла собой потоки кода, белого, зеленого, желтого или красного на черном или черного на белом. Это была Федеральная резервная система. В одном разделе отображался сложный чертеж, которым он манипулировал с помощью клавиатуры. Это был макет проекта в цифровом CAD-чертеже Parametric Technologies. Это были архитектурные чертежи здания, в котором размещалась Fedwire, та часть ФРС, которая контролировала всю ликвидность в США.


Вторая часть экрана представляла собой алгоритм, написанный для определения доступа службы безопасности Федеральной резервной системы к комнате, в которой находился алгоритм Риша, контролировавший Федеральную резервную систему и, следовательно, богатство и ликвидность Соединенных Штатов Америки. Он искал уязвимые места. Сингерман сказал ему, что во входном оборудовании есть слабое место в системе безопасности. Сам вход представлял собой что-то вроде электронной “раздвижной двери” в конце пятидесятифутового коридора. Чтобы войти в комнату губернаторов, нужно было пройти по туннелю, что означало, что нужно было отключить электронную раздвижную дверь.


В начале туннеля было четыре экрана. Это были экраны, на которые смотрели четыре главы ФРС и нажимали большими пальцами вниз, чтобы попасть в туннель. Игорь, очевидно, понял. Вот почему все губернаторы были убиты.


Один из экранов вспыхнул зеленым. Он передавал ему метаданные сигналов из входного коридора:


PEC: СКАНИРОВАНИЕ A-3


50,0 футов над уровнем моря. 14,4 Температура. 4098.7 F


“Иисус”, сказал Игорь вслух. “Четыре тысячи градусов. Это горячо”.


Иисус. Четыре тысячи градусов. Жарко.


Игорь сверил показания с базой данных, которую он хранил в папке на своей главной платформе, папке, состоящей из передовых систем вооружения, помимо оружия и боеприпасов, помимо химических реагентов. Все это было в другой папке. Этот документ содержал экспериментальные оружейные программы в США, в Пентагоне и ЦРУ, а также то, что ему удалось взломать в России, Китае, Саудовской Аравии, Германии, Израиле и других странах, наряду с частным сектором, такими компаниями, как General Dynamics, Boeing, Airbus, Halliburton, Raytheon и некоторыми другими. Передовые системы обороны. Это был сборник передовых, основанных на технологиях систем, все еще секретных, все еще находящихся в зачаточном состоянии.


Он сомневался, что показания совпадут. Тем не менее, через полминуты сектор в нижней части одного из экранов вспыхнул ярко-красным:


Системы Dassault


Лион, Франция


ЭТИ: ЗА/Svi


Тестирование: ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ 4672-87


Краткое описание: Поле с йодным слоем


Достоверность: 96,4%


Игорь продолжил читать о системе защиты, которая охраняла ФРС.


Йодное защитное поле Dassault (“ISF”) представляет собой бинарную систему тепловой защиты SIGINT на основе йода, которая может быть заключена в геометрическую параллельную стену. Было показано, что ISF включается и выключается при термическом и / или химическом воздействии со скоростью 00.0013548 тыс. оборотов на запрограммированную сетку. Это самое близкое из известных правительству или компании так называемое силовое поле, которое можно включать и выключать, а тепловые и / или химические протоколы невозможно отследить немедленно. Система Dassault ISF эффективно уничтожает все, что находится в зоне ее действия, включая людей, но, что более важно, любое оружие и системы вооружения, включая пули в полете и ПЗРК. ISF пока неизвестна Китаю или России. Она была реализована Министерством финансов США и обошлась в 16,4 миллиарда долларов. Место реализации неизвестно, но, скорее всего, это устаревший защитный механизм, охраняющий центральную магистраль Казначейства США и США в целом.


Вернувшись на первый экран, Игорь увидел, как впервые за несколько часов из Федеральной резервной системы поступили новые электронные сигналы. Но они не были благоприятными. Это был основной сигнал, спускающийся по стволу стального ящика, в котором находился Федерал. Он знал, что это означало. Кто-то был внутри Федерала, и кто бы это ни был, печатал.


Он начал беспокоиться. Он понял, что ему нужна помощь Сингермана. Не было способа взломать алгоритм Риша извне. Единственный способ был для кого-то, кто знал, как проникнуть внутрь, чтобы сделать это. Певец должен был вмешаться и остановить, кто бы это ни был.


Игорь дважды постучал себя по уху.


“Аарон, это Игорь”, - сказал Игорь.


Он ничего не слышал и ждал, наблюдая, как усиливаются сигналы от ФРС.


“Аарон?” Игорь повторил, но ответа не последовало.


OceanofPDF.com


100


10:05 утра.


КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ШТАБА


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


Кабинет Адриана Кинга был большим, хотя и несколько узким и прямоугольным, но из него открывался потрясающий вид на Южную лужайку, и, что более важно, дверь находилась по соседству с Овальным кабинетом. В дальнем конце кабинета, за столом Кинга, были сплошные французские двери и окна, которые вели на гранитную террасу, огибавшую часть Западного крыла. Часто Делленбо или Кинг просто выходили на террасу и шли в кабинет другого человека.


Остальная часть офиса была обставлена мебелью с одной стороны — удлиненный красный кожаный диван, несколько клубных кресел, длинный стеклянный журнальный столик, а на стенах над ним были плотно набиты картины и фотографии в рамках. На противоположной стороне офиса располагались книжные полки. Полки отъезжали в сторону при нажатии кнопки, открывая массивный ЖК-экран, который можно было использовать для просмотра телевизора или участия во встречах с мировыми лидерами.


Прямо сейчас в кабинете Кинга находилось около дюжины человек. Экран в настоящее время был разделен на экраны поменьше, показывающие различные выпуски новостей, громкость была приглушена. Внезапно весь экран стал белым. Появился мужчина с микрофоном, сидящий перед компьютерной консолью.


“CENCOM”, - сказал оператор, прерывая работу в кабинете Кинга и переключая громкость на экране. Молодой человек уставился в экран и нашел Кинга. “Адриан, это чрезвычайный приоритет в разделе Индиго и отменяет все третичные действия”.


В кабинете Кинга воцарилась тишина.


Экран потемнел, затем, несколько мгновений спустя, засветился, разделившись пополам. С одной стороны была молодая чернокожая женщина по имени Патрисия Джонсон, криптолог АНБ, которая руководила всеми финансовыми сборами, анализом и обобщением данных АНБ. Джонсон курировал набор возможностей АНБ в области финансовой информации на уровне данных, управляя сотнями аналитиков и сотрудников по противодействующим операциям, которые отслеживали финансовую активность во всех форматах по всему миру и предоставляли правительству важную информацию о врагах и враждебных режимах. Кроме того, она помогала применять такие вещи, как санкции — в самых темных частях Интернета — и защищала Соединенные Штаты с помощью масштабно ориентированной на данные структуры, основанной на способности агентства анализировать триллионы отдельных электронных транзакций, совершаемых каждый день людьми и организациями по всему миру. Она также контролировала правонарушения и руководила межведомственной командой хакеров, которые были способны нанести большой ущерб противникам Америки и тратили на это большую часть своего времени.


Джонсон находился в помещении, похожем на диспетчерскую НАСА, заполненном людьми за рабочими станциями, под массивной стеной экранов.


Кинг посмотрел на Калибризи, они оба понимали, что если Патрисия Джонсон перешла к делу, это означало, что речь шла о ФРС. Калибризи нажал на кнопку своего мобильного, и другая половина экрана из черной превратилась в прямую трансляцию мужчины в красно-сине-желтой фланелевой рубашке, сидящего за клавиатурой и печатающего. Его волосы были не расчесаны и блестели — хотя они были светлыми, вокруг челки виднелись темные пряди, вызванные потоотделением.


“Пэт”, - сказал Кинг, глядя на Джонсона. “Что происходит?”


“Они проникли в комнату губернаторов”, - сказал Джонсон. “Согласно сигналам, поступающим с места события, они сейчас внутри комнаты, и я предполагаю, что они взламывают любой код, в котором записан системный алгоритм”.


“Есть ли у нас возможность узнать, сколько времени это займет?” - спросил Калибризи.


“Нет”, - сказал Джонсон. “Но это эвристический алгоритм”.


“Что это значит?” - спросил Калибризи.


“С точки зрения взлома алгоритма, каждый шаг зависит от последнего шага”, - сказал Джонсон. “Это хорошо, потому что это требует последовательности и времени. Тем не менее, предположим, что они введут алгоритм атаки. Что-то пойдет не так с последовательностью и, в конечном итоге, просто одним своим объемом разрушит все это. Это займет время, но не много ”.


“Сколько времени?” - спросил Кинг. “Мы говорим о часах или минутах?”


“Минуты”, - сказал Джонсон. “Минуты с однозначной цифрой. Просто посмотри.”


Джонсон отошел от рамки и указал на большой ЖК-дисплей в передней части комнаты. На нем была показана серия линий, идущих слева направо. Это были красные линии на белом цифровом фоне.


“Что это?” - спросил Кинг.


“Это показатель прогресса хакера”, - сказал Джонсон. “Каждая строка представляет собой последовательность деградации основного алгоритма с течением времени. Обратите внимание, как линии приближаются с каждым захватом. Хакер внутри комнаты подбирается все ближе и ближе к основному коду. Когда линии пересекаются, это означает, что у них есть административная власть над алгоритмом, который управляет ФРС. Они могут просто начать списывать резервы ФРС, пока они не иссякнут ”.


OceanofPDF.com


101


10:06 утра.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Игорь пытался дозвониться Сингерману по меньшей мере дюжину раз, но тот не отвечал.


Он уставился на прямоугольник на экране, думая … надеясь. То, что он показывал, было алгоритмом Риша. Не было способа получить к нему доступ. Итак, вместо этого Игорь уставился на растущие столбцы случайных чисел. Это были последние несколько метров защиты с помощью кода, написанного Сингерманом и лучшими компьютерщиками Америки. Он надеялся, что все секреты, на которых он был построен, сохранятся. Это была пресловутая последняя линия обороны от анархии.


Игорь внезапно понял то, что, возможно, понимали только он и иранец, который сейчас работает в ФРС. Что он, Игорь, теперь бессилен и что он проиграл. Сама Федеральная резервная система — внутренняя структура, где управляющие контролировали все богатство Америки, — теперь находилась под контролем врага, и это был только вопрос времени, когда они уничтожат всю финансовую базу не только Америки, но и цивилизованного мира.


"Хезболла" послала хакера высочайшего уровня — и кто бы это ни был, сейчас он сидел в кабинете губернатора, снабженный всем необходимым, печатал на машинке, внедряя алгоритмы атаки, разработанные для использования уязвимостей. Это был символ, который он мог видеть на отдельном экране. Это был только вопрос времени, когда он найдет вход в основную кодовую базу.


Попытки взломать ФРС были тщетны. Чтобы получить доступ к истинному капиталу Федеральной резервной системы — ежедневным объемным притокам и оттокам — нужно было находиться внутри помещения. Это была система с замкнутым контуром до тех пор, пока она не пересеклась с сеткой где-нибудь на исходящем пути. Это был пузырь. Нужно было находиться внутри комнаты. Это осознание было гениальным для системы ФРС, но теперь оно означало ее крах.


Игорь закрыл глаза. Он покачал головой. В какой-то момент Игорь понял, что он никак не сможет остановить его, что иранский хакер находится в центральном ядре американской финансовой системы.


Он постучал себя по уху. Он попробовал Singerman еще раз.


OceanofPDF.com


102


10:07 утра.


ШЕСТАЯ АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Певец переполз с середины тротуара на витрину магазина, под навес. Он больше не чувствовал своих ног. Он знал, что умирает. Позади него мерцал мокрый кровавый след. Он тащился, опираясь на руки. Сингерман пытался вспомнить, где он находится, но он так устал.…


Он посмотрел вниз на свои окровавленные ноги и живот. Он хотел сделать больше, но что еще он мог сделать? Он позволил своей голове погрузиться в сон. Но потом он вспомнил тренировку. Он взял "Узи" и прицелился в ногу. Он больше не чувствовал своих ног. Он выстрелил в ногу — пуля попала в пальцы ног. Пронзительная волна электрической боли пронзила его. Но теперь он проснулся.


Певец услышал звук своего наушника. Он постучал по нему.


“Да”, - сказал Сингерман.


“Аарон, это Игорь”, - раздался голос по-русски. “Ты там?”


“Нет”, - сказал Сингерман. “Нет, Игорь, прости, я не такой”.


“Что случилось?”


“В меня стреляли”.


“О Боже, мне очень жаль”, - сказал Игорь.


“Где ты?” - спросил Сингерман.


“На йодном поле”, - сказал Игорь. “Кто-то находится в кабинете губернатора. Я подключил Fedwire вверх и вниз. Я вижу, что он делает, в режиме реального времени, но его нельзя остановить, пока кто-нибудь не возьмет в руки клавиатуру. Защитная мембрана непроницаема, если у вас нет сканирования глаз и больших пальцев. Он жестко подключен. Здесь есть черный ход?”


Певец кашлял кровью, пытаясь вслушаться и распознать голос. Это был русский голос, подумал он, все больше впадая в шок. Теперь он был в облаке и чувствовал, что каким-то образом поднимается и начинает уплывать в гармонии, уносясь в какое бы то ни было забвение, лежащее рядом, — и тогда он выстрелил снова, выпустив пули в другую ногу. На этот раз он едва почувствовал это, хотя этого было достаточно, чтобы заставить его застонать.


“Да, я сам поместил это туда”, - сказал Сингерман. “Вы можете отключить экранное поле примерно на две с половиной секунды”.


“Как?” - спросил Игорь.


“В источнике питания есть триггер перезагрузки”, - сказал Сингерман. “Это сработает только один раз. Он сообщает перезагрузке приостановиться на две целых пять десятых секунды”.


Певец сильно закашлялся, когда опустилась темнота, и ничто не могло предотвратить неизбежный конец его жизни, который приближался. На этот раз он умирал. Он не мог даже поднять "Узи", чтобы выстрелить себе в ноги. Возможно, он был уже мертв.…


Он внезапно вспомнил, как разрабатывал систему под руководством своего наставника, профессора Ричардса, в Йельском университете. Это было, когда он начал работать в агентстве.


“ДЖЕК 314”, - сказал Сингерман.


“Что?” - спросил Игорь.


“ДЖЕК 314”, - сказал Сингерман, борясь с желанием просто заговорить. “Он у тебя?” - спросил он.


“Да, я это записал. Что это?”


“Это крипто-код для отключения Fedwire”, - сказал Сингерман. “Он остановит все, что сделал хакер. Все должно быть заглавными буквами, Игорь”.


“Понял. Где ты?” - сказал Игорь. “Я пришлю кого-нибудь, скорую помощь”.


“Слишком поздно”, - сказал Сингерман. Затем он прошептал свои последние слова: “Прости, я не смог приехать, Игорь”.


OceanofPDF.com


103


10:07 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи нажал “20”, и двери лифта закрылись, кабина начала подниматься.


Он достал боевой нож SEAL Pup с фиксированным лезвием из ножен на голени и приоткрыл электрическую панель управления, отогнув угол назад. Обеими руками он дернул панель и оторвал ее от стены, обнажив внутреннюю работу лифта. Он нашел провода от звонка и ламп, взял лезвие и перерезал их. Лифт сразу же окутала темнота.


Дьюи скорчился в углу, зажав рукоять ножа в зубах. Его глаза привыкли, и он увидел тонкую полоску света между двумя дверями лифта, когда тот поднимался выше. Он нацелил MP7A1 на полосу света. Дьюи нашел — в своем воображении - простреливаемый проем между дверями лифта и подождал. Квадратное отверстие размером не больше колоды карт. Он нацелил глушитель в ментальный проем, оставаясь совершенно неподвижным. Лифт остановился, двери открылись, и он приготовился стрелять.


Несколько мгновений ничего не происходило. Он смотрел в дальний угол лифта и слушал в тишине. Он слышал сигналы тревоги вдалеке, на других этажах, но на этом этаже ничего не было, это был город-призрак. После нескольких мгновений тишины двери закрылись. Лифт остался стоять на месте, и Дьюи акклиматизировался к месту съемки по световым дорожкам по краям кабины лифта, пробивающимся сквозь швы вокруг теперь закрытых дверей. Он подождал полминуты, но двери по-прежнему оставались закрытыми.


Он прислушался, ощущая каждую уходящую секунду, как удар ремня по спине. Он ничего не слышал. В темной кабине тишину нарушал только случайный скрип троса где-то там.


На заднем плане раздавался непрекращающийся вой аварийной сигнализации внутри здания.


Затем двери открылись.


Дьюи сильнее прижал палец к спусковому крючку, хотя и не выстрелил. Там ничего не было, только пустой коридор. Через несколько секунд двери закрылись. Он по-прежнему не сводил глаз с дверей.


Дьюи убил человека, построившего КУДС, Абу Париа, в казино Макао. Он чуть не умер той ночью в туалете казино. Он своими глазами видел, как дикари делали КУДС. Они не ценили человеческую жизнь. И все же той ночью в Макао Дьюи узнал, что он больше животное, чем даже Пария.


Несколько мгновений спустя двери лифта открылись, и в коридор тихо вышел мужчина. На нем была черная лыжная маска, серая толстовка и джинсы, в руках он сжимал PS90. Дьюи нажал на спусковой крючок, всадив стрелку пулю в лоб, затем выстрелил во второй раз, раздался отрывистый хлопок. Вторая пуля пробила дыру в груди мужчины, отбросив его в сторону — два быстрых выстрела, от которых боевик с глухим стоном свалился скрюченной кучей на пол коридора.


Дьюи перешагнул через мертвого иранца в коридор, сжимая в руках автомат и зажав лезвие в зубах.


Свет не горел, но окружающий свет придавал тишине коридора желтый оттенок. Он остановился и прокрался направо, ища лестницу. Подойдя к углу ряда лифтов, он остановился и прислушался. Он подождал дюжину секунд, затем завернул за угол, ведомый глушителем на конце MP7. В нескольких футах от нас горел красный огонек с надписью "ВЫХОД".


Дьюи перекинул SMG за спину и правой рукой достал из-под левой подмышки полуавтоматический пистолет Colt M1911A1 45-го калибра с глушителем. Он переложил нож из зубов в левую руку. Он молча вышел на лестничную клетку.


Лестница вспыхивала то в полной темноте, то яркими кратковременными вспышками красного от аварийных маячков, работающих на батарейках, каждые несколько секунд.


Он двинулся вниз по лестнице, прижимаясь к задней стене и пригибаясь, пока спускался на восемнадцатый этаж. Он услышал шум — просто слабое движение ботинка, царапающего бетон. На лестнице внизу кто-то был.


Дьюи лег на живот. Он пополз вниз по лестнице, как аллигатор, по краю задней стены, стараясь не шуметь. Дьюи был опрокинут вниз по лестнице на четвереньках, ноги задраны за спину, руки на бетоне направлены вниз по лестнице, в каждой руке по оружию. С каждым шагом вниз он приближался все ближе и ближе к восемнадцати. Когда он на животе повернул за угол, то увидел во вспыхивающем красном свете тень. Дьюи пополз вниз по следующему пролету лестницы, как раз перед поворотом. Он разжал руки, и его тело внезапно начало соскальзывать вниз по ступенькам. Когда он проходил мимо угла лестничного пролета— болезненно скользя, Дьюи увидел стрелка в свете мигающего красного фонаря. Он искал его на лестнице. Дьюи нажал на спусковой крючок, попав ему в висок и сбив с ног.


Чуть ниже раздалась стрельба.


Дьюи поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к внешней стене, когда пули забарабанили по потолку и стене прямо над ним. Дьюи убрал кольт в кобуру и положил нож в карман. Он достал MP7 из-за спины и нашел спусковой крючок для M203, приспособления под стволом, которое стреляло противопехотными патронами. Он нажал на спусковой крючок и послал гранату в стрелка. Взрыв был громким и потряс лестницу. Граната пролетела мимо стрелка, но сила взрыва неуклюже отбросила его вперед, отброшенного гранатой. Сила инерции перенесла его через перила, он перевалился через них и упал в пропасть, крича, его череп несколько раз звякнул о стенки лестничного колодца, когда он падал навстречу своей смерти.


Он установил переключатель огня на полностью автоматический режим, когда поднялся на восемнадцатый этаж. Он тихо двинулся по коридору. На земле были разбросаны десятки мертвых людей, бордовыми лужами растекалась кровь. Столы были перевернуты. Повсюду валялось битое стекло.


Ветер дул из выбитого окна.


Именно здесь был нанесен ракетный удар.


Повсюду были тела. Убийства были свежими. Дыры в стенах, сломанная, перевернутая мебель, отсутствующие конечности, тонны стекла и остаточный запах от взрыва.


Осматривая большой номер в поисках Делленбо, он почувствовал движение и обернулся.


OceanofPDF.com


104


10:08 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Мансур шел по следу свежей крови недалеко от того места, где был застрелен Сайяри. Тот, кто стрелял в этого человека, был все еще жив.


В то же время он осматривал изуродованный бомбами пол в поисках Дж. П. Делленбо. У многих людей отсутствовали конечности, некоторые были неузнаваемы из-за тупых травм в области головы и вокруг нее. Это было похоже на авиакатастрофу.


Он и двое других мужчин искали, а Мансур прокладывал путь через разрушенное офисное помещение, перешагивая через мебель и тела. Следуя за струйкой малинового.


Мансур нашел Делленбо у стены, лицом к разбитым окнам. Он сжимал пистолет, но был слаб и почти без сознания. Он увидел Мансура и попытался убрать оружие, но не смог.


Люди Мансура протащили американского президента по коридору в пустой офис, часть этажа которого не была разрушена.


Они усадили Делленбо в офисное кресло и сковали ему руки за спиной, чтобы он не мог упасть. Один из мужчин отступил назад и начал кадрировать сцену в своем телефоне, готовясь снять на видео упавшего президента. Он включил фонарик на камере, и внезапно истекающий кровью президент осветился ярким светом.


Второй мужчина достал из заплечного мешка какой-то предмет. Это был сложенный черный флаг с белым гербом "Хезболлы" посередине. Он повесил его на картину на стене позади президента.


Мансур подошел к президенту. На ломаном английском он сказал: “Если ты скажешь, что ты Великий сатана, я сохраню тебе жизнь”.


Глаза Делленбо остекленели и метались по сторонам, пока он пытался остаться в живых. Он посмотрел на Мансура.


“Пошел ты”, - закашлялся он, сплевывая полный рот крови в сторону Мансура.


Мансур поднял свой пистолет-пулемет и навел его на расстояние дюйма от налитого кровью глаза Делленбо. Затем он вспомнил: момент приближался. Сообщение будет снято на видео и отправлено в ТАСС, CGTN, CNN, DNC, "Аль-Джазиру" и "Нью-Йорк Таймс", а затем во все другие новостные агентства мира, причем эти первые сми первыми увидят видео, потому что они быстро попытаются использовать убийство Делленбо в своих целях.


В конечном итоге Мансур был тем, кто убил Делленбо.


Он не мог поверить, что все прошло по плану.


Мансур опустил PS90, пока один из других готовился снимать убийство президента. Мансур надел черную балаклаву и достал нож из ножен на поясе. Он встал за спиной Делленбо. Он приставил острый край КА-БАРА к шее Делленбо.


“Уходи”, - сказал мужчина, снимающий на свой телефон.


Когда Мансур собирался перерезать президенту шею, он услышал стрельбу в конце коридора. Он вложил клинок в ножны и бросился через пустой офис в коридор, выставив автомат перед собой и держа палец на спусковом крючке.


Завернув за угол, он увидел фигуру. Он был слишком далеко для легкого выстрела, но перевел пистолет в режим "полный автомат". По безмолвному полу из мертвых тел и битого стекла шел мужчина, сжимая в руке автомат. Мансур узнал его.


После всего, после провала в Джорджтауне, он не мог поверить, как легко будет убить этого человека. Это было почти разочаровывающим — хотя теперь, когда он подумал об этом, именно так он чувствовал себя весь день. Это было тяжело, и все же так легко. Дьюи Андреас.


Мансур шагнул вперед, в слепую зону Андреаса, пока Андреас искал Делленбо. Затем американец обернулся.


К тому времени, когда Дьюи заметил его, Мансур был менее чем в десяти футах от него, а MP7 Дьюи был направлен не в ту сторону, и оба мужчины знали это.


Глаза Андреаса встретились с глазами Мансура, когда тот взял его на прицел SMG. Дьюи оставался неподвижным.


“Где он?” - спросил Дьюи.


Мансур молча навел пистолет на Дьюи. Крепко держа Дьюи на прицеле PS90, Мансур кивнул в сторону коридора.


“Если ты положишь свой пистолет на пол, я отведу тебя к нему”, - сказал Мансур.


“Почему бы просто не убить меня?” - спросил Дьюи, все еще сжимая MP7.


“Потому что я хочу, чтобы ты увидел, как он умирает”, - сказал Мансур.


OceanofPDF.com


105


10:09 утра.


КАРЛАЙЛ


МЭДИСОН - АВЕНЮ


НЬЮ - ЙОРК


Игорь посмотрел на свои часы, золотой Rolex Daytona с ярко-зеленым безелем. Он подсчитал время, которое ему потребуется, чтобы добраться до 1135 Шестой авеню, здания Interchem.


У него в шкафу был пистолет, но он никогда им не пользовался и даже не знал, работает ли он и сможет ли найти патроны. Не говоря уже о том, как он туда доберется.


Игорь хотел сделать больше. Он чувствовал себя беспомощным.


Он вырезал один из экранов и нашел инструмент GPS-слежения, вспомнив, что помимо Сингермана, и Дьюи, и Такома были в Нью-Йорке.


Карта широко развернулась на экране, и два мигающих зеленых кружка показали, где они находятся. Дьюи был в ООН, но Такома находилась на Сорок четвертой улице, двигаясь в направлении ООН.


Игорь постучал себя по уху.


“CENCOM”, - раздался женский голос.


“Мне нужно подключиться, чтобы ограбить Такому”.


“Идентифицируйся”.


“У меня нет удостоверения личности. Он НОК, и мне нужно с ним поговорить ”.


“Почему?”


“Чтобы предотвратить катастрофу”.


OceanofPDF.com


106


10:10 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи медленно опустил пистолет-пулемет на пол.


“Теперь пистолет”, - сказал Мансур. “Медленно”.


Дьюи начал доставать пистолет 45-го калибра из-под мышки, когда Мансур сделал шаг назад, создав невозможный угол для Дьюи. Мансур крепко держал палец на спусковом крючке SMG. Дьюи медленно положил Кольт M1911A1 на землю.


“Руки за голову”, - сказал Мансур. “Сцепите пальцы”.


Дьюи сделал, как ему сказали.


“Теперь начинай ходить”, - сказал Мансур, кивая в сторону коридора.


С Мансуром в нескольких футах позади себя Дьюи прошел по коридору, повернул налево по другому коридору и вошел в тихую анфиладу офисов. В одном из офисов кто-то держал телефон и снимал видео. Впервые Дьюи увидел Делленбо привязанным к стулу, из носа и рта у него текла кровь, глаза были закрыты, голова вяло склонилась набок.


“Разбуди его”, - сказал Мансур другому иранцу.


Он ударил Делленбо по лицу. Голова Делленбо дернулась в сторону, как сломанная игрушка. Мужчина ударил его снова, на этот раз сильнее, достаточно сильно, чтобы из губы Делленбо потекла кровь.


Делленбо поднял голову, пребывая в полузабытьи.


“Дьюи”.


Президент был едва в сознании. У него сильно кровоточил живот. Он кашлял и смотрел на Дьюи пустыми глазами.


“Иди”, - сказал Мансур, направляя пистолет на Дьюи. “Сядь на землю рядом с ним”.


OceanofPDF.com


107


10:14 утра.


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


ШЕСТАЯ АВЕНЮ , 1135


НЬЮ - ЙОРК


В наушнике Такомы зазвенело, и он постучал себя по уху.


“Роб, это CENCOM, у меня для тебя "Игорь”", - сказал оператор.


“Соедините его”, - сказал Такома, задерживаясь на Сорок четвертой улице.


Раздалось несколько гудков, затем на линии появился Игорь:


“Роб”, - сказал Игорь своим хриплым русским голосом. “У меня нет времени объяснять. Мне нужно, чтобы ты отправился в здание на Шестой авеню”.


“Какой адрес?” - спросил Такома.


“Шестая авеню, 1135, - сказал Игорь, ” между Сорок третьей и Сорок четвертой”.


Такома развернулся и побежал обратно на запад по Сорок четвертой улице и свернул на Шестую авеню. Он увидел небоскреб. Несмотря на простоту своего внешнего вида, его прямоугольная конструкция из черной стали вырисовывалась — стены из отражающего синего стекла нависали над улицей внизу.


“Почему?” - спросил Такома.


“Там находится Федеральная резервная система”, - сказал Игорь. “Они внутри и пытаются уничтожить ФРС”.


Такома пересек улицу и подошел ко входу со стороны здания. В руках у него был потушенный AR-15. Он остановился на углу здания и заглянул в вестибюль. Не было никакого движения. Он разглядел три или четыре тела на полу вестибюля. Зону вестибюля было трудно разглядеть через окно. Стены были заполнены внутренними окнами и зеркалами, предназначенными для того, чтобы скрывать вид снаружи.


Он наблюдал почти минуту и не заметил никакого движения.


“Куда я иду?” спросил Такома.


“Этаж двадцать пятый”, - сказал Игорь.


Тень пересекла отражение где-то в дальнем конце вестибюля. Он перевел переключатель огня на AR-15 в режим "полностью автоматический".


Такома неуклюже шел по улице, как будто просто заблудившийся пешеход. У входа в здание он подошел к двойным дверям. Он потянул левую дверь левой рукой, в то время как его правая рука направила AR-15 в дверной проем. Но там никого не было.


Он нашел мертвого охранника и забрал его удостоверение. Он подошел к лифтам и вставил удостоверение в щель, затем нажал “25”. Двери закрылись. Такома сменил магазины на винтовке, затем достал свой P226 из кобуры на поясе. Он извлек магазин из P226 и вставил новый, дернув назад, заряжая патронник. Он убрал его в кобуру как раз в тот момент, когда на двадцать пятом этаже открылись двери.


Это была странная обстановка, строгая, освещенная радужным теплым белым светом, самая странная, жутковатая вещь, которую он когда-либо видел. С одной стороны была стена. В другом направлении было поле света. Он подошел ближе. За стеной света был туннель без окон. Туннель был залит стробоскопическим желтым светом. В конце туннеля, в пятидесяти футах от него, он увидел комнату. Хотя свет был несколько затенен, он смог разглядеть человека, сидящего за столом.


Четыре цифровых экрана высотой по пояс стояли у входа в туннель. Такома начал свой забег в туннель, не сводя глаз с двери в конце коридора.


“ОСТАНОВИСЬ! Ради всего Святого, остановись!”


Он услышал голос Игоря как раз в тот момент, когда тот зашел в туннель, а затем остановился. По мере приближения Такомы свет в туннеле постепенно становился ярче, синие флуоресцентные прожекторы освещали внутреннюю часть туннеля длиной пятьдесят футов с сотни различных точек. Еще одна серия световых потоков вырвалась наружу оранжевыми фолликулами, еще больше осветив пространство. Две струи цветных потоков, одна оранжевая, другая синяя, светились четким рисунком поперек туннеля, переплетаясь, как рука, пересекающаяся с другой рукой, с переплетенными пальцами.


Такома остановился в последний момент, нащупав свободной рукой один из экранов, который удерживал его от движения вперед.


“Что это, черт возьми, такое?” - спросил Такома.


“Периметр безопасности”, - сказал Игорь. “Прикоснешься к нему - и ты труп. Это последняя защита Америки. Он практически непроходим, если только у вас нет отпечатков пальцев и глазных яблок четырех губернаторов ”.


“Ну, Игорь, у меня их нет”, - сказал Такома.


Он повернулся, чтобы отойти от туннеля, но непреднамеренно выбросил глушитель винтовки и ствол во вход в туннель. Металл внезапно сгорел всего в нескольких дюймах от того места, где стояла Такома, почти без шума.


“Господи”, - сказал Такома. “Что это?” он спросил Игоря.


“Это называется йодным полем”, - сказал Игорь.


“Что?” - переспросил Такома.


“Силовое поле”, - сказал Игорь. “Четыре тысячи градусов. Тебе не стоит пытаться пересечь его. Здесь достаточно жарко, чтобы испепелить ракету. Представь, что ты на несколько секунд летишь к солнцу ”.


Такома сглотнул.


“Понял”, - сказал Такома.


Такома посмотрел на разрушенное оружие. Он швырнул его в туннель, где оно испустило лишь короткую вспышку оранжевого потрескивающего света и исчезло.


“Вау”, - сказал Такома, разглядывая переливающийся коридор. “Итак, есть какие-нибудь мысли?”


“Да”, - сказал Игорь. “Насколько ты быстр, Роб?”


OceanofPDF.com


108


10:18 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи сел рядом с Делленбо, глядя ему в глаза. Делленбо выглядел так, словно вот-вот умрет. Он боролся просто за то, чтобы продержаться. Дьюи заметил черно-белый флаг Хезболлы на стене позади них. Это должно было стать фоном для их видео. Хезболла убьет Делленбо и Дьюи и покажет это миру.


Дьюи сел на ковер. Пол был залит кровью из кровоточащей раны Делленбо. Он скрестил ноги, одновременно молча вынимая клинок из левой лодыжки, и быстро вложил его в правую руку обратно к запястью и предплечью, лезвием наружу. Он почувствовал прикосновение зубьев верхнего зазубренного края ножа к своей коже.


Он посмотрел на Делленбо, голова которого была наклонена набок и безвольно повисла. Его глаза были открыты. Он был прикован наручниками к стулу, так что даже если бы он захотел упасть, он не смог бы. Его голова была наклонена к правому плечу в сторону от Дьюи. Он хотел установить зрительный контакт, чтобы попытаться сказать Делленбо держаться, но это было невозможно.


Перед ними стояли двое мужчин, каждый из которых держал пистолет, направленный на Дьюи. У того, что был ближе, также был сотовый телефон. Он включил свет, готовясь снять убийства на видео.


“Ты скоро станешь знаменитым”, - сказал стрелявший сзади.


“Это угроза?” - спросил Дьюи.


Стрелок ничего не сказал, затем начал смеяться.


“Это было забавно”, - сказал он. “Это заняло у меня некоторое время”.


“Абу Пария тоже бы посмеялся”, - сказал Дьюи. “К сожалению, он мертв”.


Ухмылка стрелка стала холодной. Он сделал несколько шагов вперед и приставил дуло PS90 к голове Дьюи.


Другая "Хезболла" кипела: “Закария! Это будет прямой эфир! Не убивай его пока!”


Дьюи поднял глаза на дуло пистолета-пулемета.


“Похоже, ты неплохо стреляешь, Закария”, - сказал Дьюи.


“Заткнись нахуй”, - сказал Мансур, направляя пистолет на Дьюи.


“Держу пари, ты не сможешь ударить меня, Закария”, - сказал Дьюи.


Мансур посмотрел на Дьюи сверху вниз. У Дьюи была дерьмовая ухмылка, дразнящая его.


“Вот что я тебе скажу, если ты попадешь в меня, ты выиграешь”, - сказал Дьюи. “Если промахнешься, можешь попробовать снова. Победитель получает все”.


Мансур снова невольно рассмеялся.


Выигрываем время.


Мансур понял это и отступил назад.


“Приготовь камеру”, - сказал Мансур на резком персидском другому мужчине, уставившись на Дьюи.


Десять минут назад Дьюи не думал, что доживет даже до этого момента. Впервые столкнувшись с террористом, Дьюи увидел в нем то же, что и в Абу Париа. Он знал, что этим человеком был КУДС, что он знал, кто такой Дьюи, хотел убить его и мог убить. Что он был опытным оператором, хорошо обученным, и самое главное, что любое неестественное действие привело бы к попаданию пули в череп Дьюи.


Он никогда не подвергал сомнению свои инстинкты, но когда он увидел, как загорелся свет камеры, когда он обнаружил человека, который снял его, стоящего в нескольких футах позади с пистолетом PS90, направленным на Делленбо, он подумал, не стоило ли ему рискнуть? Он знал, что умер бы там, но, может быть, это было бы лучше того, что они собирались сделать? Он умер бы, пытаясь бороться.


Тем не менее, он чувствовал рукоятку ножа в своих руках. Дьюи наблюдал, как человек с телефоном вставил в рамку фотографию Делленбо и его самого на фоне флага "Хезболлы".


Затем иранец с телефоном кивнул.


“Ты в эфире”, сказал он.


“Сегодня мы нашли виновных врагов человечества”, - сказал Мансур по-английски с сильным акцентом. Он вошел в кадр видео, его лицо было закрыто черной балаклавой. “Сегодня мы объявляем виновными двух американцев, виновных в преступлениях против Республики Иран и всего мира”.


Мансур направил пистолет на Делленбо. Дьюи отвел глаза, затем услышал выстрел ... за которым последовал ужасающий гортанный крик.…


Дьюи поднял глаза, когда лицо Мансура исказилось, и он схватился за шею.


Из черной дыры в гортани хлынула кровь, и он упал вперед, кувыркаясь на пол.


Дьюи посмотрел в сторону двери и увидел Мерфи. Он стоял в дверях, длинные светлые волосы, очки, две руки на пистолете, из которого он только что выстрелил, заметно дрожали.


Другой террорист был оглушен и неподвижен, наблюдая, как Мансур хватается за свое горло, истекая кровью. Прежде чем он успел отреагировать, Дьюи, пошатываясь, преодолел небольшое расстояние, отделявшее его и Делленбо от оператора. Он вонзил клинок, когда нырнул на него, вонзив его в грудь мужчины, затем вытащил его обратно. Глаза мужчины закатились, и он замертво рухнул на ковер.


Мансур лежал на спине, корчась от боли, захлебываясь в крови, которая теперь забивала его дыхательные пути.


Дьюи встал, убирая нож в ножны. Он взял пистолет-пулемет Мансура.


Он посмотрел на иранца, когда тот осматривал PS90.


“Отличное ружье”, - сказал Дьюи. “Не возражаешь, если я позаимствую его?”


Мансур прижал руки к пулевому отверстию в горле, пытаясь остановить кровотечение. Он извивался. Дьюи выстрелил ему в плечо. Он застонал, когда пуля ударила его в бок.


“Вау”, - сказал Дьюи. “Им действительно легко пользоваться. Он бывает других цветов?”


“Мы доберемся до тебя”, - кашлянул Мансур.


Дьюи направил пистолет в голову Мансура. Лицо Дьюи окаменело, глаза приобрели ярко-голубой оттенок. Он подождал, пока иранец поднимет взгляд в последний раз.


“Кого бы ты ни послал, мы победим тебя”, - сказал Дьюи.


Он нажал на спусковой крючок. Пуля попала Мансуру в правый глаз. Задняя часть его черепа разлетелась по земле под ним.


Дьюи подобрал сотовые телефоны обоих террористов и положил их в карман. Он посмотрел на Делленбо. Президент был жив, но ему требовалась серьезная медицинская помощь. Ему нужен был хирург-травматолог, и он был нужен ему сейчас.


Он постучал себя по уху. Ответа не последовало.


Он посмотрел на Мерфи, который все еще стоял в дверях, застыв, держа в руке пистолет.


“Опусти пистолет, Майк”, - сказал Дьюи. “Принеси мне свой мобильник”.


OceanofPDF.com


109


10:19 утра.


СС ДОРСЕТ


ГАВАНЬ НЬЮ-Йорка


Дженна ходила взад-вперед по кабинету своего отца на корме "Дорсета".


Она следила за попытками спасти президента Делленбо, но ее канал передачи данных был внезапно отключен. Экран ее компьютера стал ярко-зеленым, и появилось черное прямоугольное цифровое поле. Белые буквы пересекли черный прямоугольник:


Я Н Д И Г О С Т А Т У С: А С К Е С С Д Е Н И Е Д


Она была отключена от канала, что-то вроде повышенной секретности, о существовании которой она даже не подозревала. В Британии был аналогичный уровень доступа, называемый Клермонт, в который она была посвящена. Это была коммуникационная платформа в высшем эшелоне власти, созданная во время кризиса — не просто войны или террористической атаки, больше похожей на апокалипсис.


В итоге, однако, она была отрезана.


Она подумывала позвонить Калибризи или Полку, но не хотела беспокоить их, если действительно происходило что-то худшее, что, очевидно, и было.


Дженна встала и подошла к окну. За окном виднелся дымчатый горизонт, и она почувствовала, как у нее защемило сердце, когда она смотрела на него. Не имело значения, что это была не ее родная страна. Вместо этого это было просто чувство грусти, недоумение, почему в мире, столь наполненном красотой и радостью, одновременно могут существовать такая боль и страдание. Этот день все изменит. Она была удивлена тем, как сильно полюбила свою новую страну. Дженна думала, что проведет год или два в США, а затем вернется в Лондон. Теперь она не хотела уезжать. Как бы она ни боролась с этим, глядя в окно, она могла думать только о Дьюи.


Когда ее мобильный запищал, она сразу же подняла трубку.


“Привет”, - сказал Дьюи.


“Где ты?” - спросила Дженна.


“В башне. Он у меня, но он почти плоский”, - сказал Дьюи. “Мне нужен вертолет”.


“Так получилось, что у нас тут есть один. Я сейчас приду”, - сказала Дженна. “Через сколько ты будешь на крыше?”


“Пять минут”, - сказал Дьюи.


Дженна вышла на палубу и нашла своего отца.


“Мне нужен вертолет, папа”, - сказала Дженна.


Фаррагат несколько мгновений пристально смотрел на нее.


“Я читала досье Барнса”, - сказала Дженна. “Он пять лет был пилотом 902-го экспедиционного авиакрыла. Конечно, это будет зависеть от него”.


“Меня не волнует вертолет, но я забочусь о тебе, и я забочусь о Барнсе”, - сказал Фаррагат. “Я беспокоюсь о тебе, милая”.


“Я знаю, папочка. Со мной все будет в порядке”, - сказала она. “Теперь это моя страна, и я намерена помочь”.


Дженна постучала себя по уху.


“CENCOM, это Дженна Хартфорд. Я получил известие от Дьюи Андреаса — у него президент. Он жив, но тяжело ранен. Я заберу их через пять минут самолетом. Мне нужны указания, как добраться до больницы с вертолетной площадкой и бригадой травматологов наготове. ”


OceanofPDF.com


110


10:20 утра.


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


ШЕСТАЯ АВЕНЮ , 1135


НЬЮ - ЙОРК


Такома ждал у лифтов, прислонившись к стене. Он смотрел на четыре экрана и туннель. Стена света, поле с йодным слоем, гудела.


После нескольких минут молчания, в течение которых Такома слушал, как Игорь печатает, Игорь, наконец, перестал печатать и заговорил.


“Роб, я могу создать для тебя окно, чтобы ты мог пройти через защитное поле”, - сказал Игорь. “Оно пятьдесят футов. Как быстро ты можешь пробежать пятьдесят футов?”


Ему потребовалось чуть больше десяти секунд, чтобы пробежать дистанцию в сто ярдов. Во время забега бегун бежит с разной скоростью на разных участках дистанции в сто ярдов. Хороший бегун был самым быстрым на последнем участке.


“Мне нужно четыре секунды. Возможно, я смогу управиться за четыре”, - сказал Такома, стоя перед лифтами.


Игорь несколько мгновений молчал.


“К сожалению, я полагаю, что могу уделить тебе только две целых шесть десятых секунды, Роб”, - сказал Игорь с мягким русским акцентом.


Такома тупо уставился на туннель вдалеке.


“Даже не три?”


“Нет”, - сказал Игорь. “Это два целых шесть десятых, может быть, семь. Если ты не можешь этого сделать, не пытайся”.


Такома мысленно подсчитал расстояние между стеной в дальнем конце лифтовых рядов и туннелем. Он предположил, что это было примерно вдвое больше расстояния. Сто футов.


Он понимал, что у него будет две с половиной секунды, чтобы пробежать туннель, и это если они с Игорем точно рассчитают время. Он не был уверен, что когда-либо пробегал пятьдесят футов так быстро.


Если бы какая-либо часть защитного поля соприкоснулась с ним, он понял бы результат: он сгорел бы заживо. Он распался бы, как спичка, брошенная в ад.


Он пошел направо, прочь от туннеля, в конец коридора. Такома прикинул расстояние от стены до начала простыни. Он предположил, что это было сто двадцать футов.


Он должен был достичь вершины своих человеческих возможностей на высоте ста футов и разогнаться. Он должен был попасть в экраны и продолжать ускоряться, когда достиг поля с йодным слоем. Он должен был бежать так быстро, как никогда раньше не бегал, и если Игорь каким-то образом облажается и не сможет отключить защитное поле, он умрет.


“Давай сделаем это”, - сказал Такома. “Я начну бегать от лифтов”.


“Как скоро ты доберешься до простыни?” - спросил Игорь. “Мне нужно точно знать, сколько времени”.


“Ровно четыре секунды”, - сказал Такома.


Такома подошел к задней стене. Он прошелся по дорожке обратно к ширмам, разглядывая ковер в поисках каких-нибудь выступов или чего-нибудь еще, о что можно было бы споткнуться.


“Поехали”, - сказал Игорь.


“Хорошо. Дай мне минуту”.


Такома снял мокасины, носки, брюки и рубашку, свалив их в кучу на земле. На нем была пара красно-серых облегающих спортивных боксеров, и он не снял их. Единственной вещью, которая была на Такоме, было серебряное ожерелье с крестом. Он сохранил свой P226. Он отвинтил глушитель и бросил его поверх рубашки, затем медленно покачал им вверх-вниз, думая о том, как с ним обращаться.


Такома подпрыгивал на носках, сжимая в руке пистолет. Он передал его налево, затем снова направо, подпрыгивая вверх-вниз, крутя головой, учащенно дыша, учащая сердцебиение, дрыгая ногами. Он выглядел как боксер перед боем, рвущийся в бой, хотя затем продолжил разминку. Он взмахнул руками влево-вправо и вправо-влево, затем нанес удар ногой в воздух под углом 270 градусов, развернувшись в воздухе, когда его нога ударила по воображаемому предмету в восьми футах над землей.


“Я почти готов”, - сказал Такома, пыхтя. Он держал пистолет в одной руке, а правой уперся в стену, когда присел в исходное положение.


“Ты уверен?” сказал Игорь.


“Да”, - сказал Такома.


“Начинаю”, - сказал Игорь. “Я начну обратный отсчет и выключу его ровно через четыре секунды после того, как произнесу слово ‘начинаю’. Итак, вы знаете, и это не обратный отсчет, это означает пять, четыре, три, два, один, вперед. На ‘вперед’ вы начинаете бежать. Ни до, ни после. ”


“Понял”, - сказал Роб.


“Начинается обратный отсчет, Роб. Удачи”.


Наступило долгое молчание. Затем заговорил Игорь.:


“ По моей команде, ” сказал Игорь. “ Пять, четыре, три, два, один...


Такома оттолкнулся от стены до того, как Игорь произнес слово “вперед”.


Его первый шаг коснулся пола как раз в тот момент, когда прозвучало это слово.


Он пустился в стремительный спринт с пистолетом в руке, размашисто размахивая руками в воздухе. Его ноги достигли правильного баланса расстояния и крутящего момента, и, когда он приблизился к экранам безопасности, он почувствовал, как его голова слегка откинулась назад, как будто наблюдая за действиями своего тела.


Он двигался быстро, когда проходил между двумя экранами. Он попал в туннель ровно через 3,9 секунды после слова “вперед”, и, к счастью, Игорь предвидел это.


Такома галопом въехал в туннель на самом важном отрезке дистанции. Туннель внезапно погрузился во тьму. Такома не думал о том, что свет погаснет, но он обнаружил далекий огонек над дальней дверью и нажал еще сильнее, зная, что любая потеря даже доли секунды убьет его. Он ускорился через секунду после того, как миновал экраны, заставляя себя двигаться так сильно, как только мог, находя узор между ногами и руками, которые сливались воедино в непрерывность. Он почувствовал острую боль в ногах, животе и легких, но также ощутил тепло от погони. Такома преодолел последние несколько футов и бросился в конец туннеля, размахивая руками, не думая останавливаться, как раз в тот момент, когда коридор прямо за его спиной вспыхнул ярко-желтым, похожим на лазер гобеленом синего и оранжевого света.


Здесь не было окон. Колонка цифр переливалась ослепительными цветами в центре комнаты. Это не было похоже ни на что, что он когда-либо видел раньше. Круглый желоб из ярких цифр, прокручивающийся вверх, поднимающийся по туннелю, подпитываемому изнутри светом, сетка, которая поднималась к потолку и исчезала. Он поискал хакера, но стол был пуст. Такома обернулся как раз в тот момент, когда мужчина, спрятавшийся у входа, замахнулся на него, ударив Такому в живот, затем коленом в подбородок Такомы, затем развернувшись на 270 градусов с разворота, который с жестокой силой пришелся Такоме в рот.


Когда Такома падал, он выстрелил. За звуком приглушенной стрельбы последовал глухой удар, когда пуля проделала дыру в плече террориста, но мужчина бросился на Такому и нырнул ему в руку, вырывая пистолет у Такомы. Хакер встал, несмотря на кровь, стекающую по его плечу, и отступил назад, освобождая себе место на случай, если Такома снова нападет на него. Он встал у входа в комнату. Он нацелил P226 на Такому.


Такома уставился в дуло пистолета, затем перевел взгляд мимо стрелявшего, его глаза расширились, как будто он увидел что-то или кого-то прямо за спиной иранца. Хакер повернулся, и в этот момент его рука и часть лица внезапно были испепелены слоем йода. Он упал на пол, и кровь и куски его внутренних органов выплеснулись наружу.


Такома встал, потирая челюсть, и пнул мертвого террориста на простынное поле. Он сел за клавиатуру. Он постучал себя по уху.


“Игорь, я здесь”, - сказал Такома, глядя на клавиатуру, а затем на огни перед собой.


“Где ты?” - спросил Игорь.


“Я сижу за клавиатурой”, - сказал Такома. “Что дальше? Это похоже на видеоигру?”


“Что бы ты ни делал, не возись с клавиатурой!” - крикнул Игорь. “Я хочу, чтобы ты напечатал следующее, заглавными буквами”.


“Продолжай”, - сказал Такома.


“ДЖЕК 314”, - сказал Игорь.


Такома ввел буквы и цифры.


“Хорошо”, - сказал Такома.


“Нажми Enter”, - сказал Игорь.


Такома нажал Enter. Полоса света перед ним исчезла.


“Ладно, что теперь?” - спросил Такома.


“Что теперь?” заорал Игорь. “Теперь ты гребаный герой. Ты только что спас Федералов. Нет, ты только что спас мир!”


Такома обернулся, глядя в конец коридора на окружавшее его поле из йодной пленки.


“Это здорово”, - сказал Такома. “Один вопрос. Как мне отсюда выбраться?”


OceanofPDF.com


111


10:20 утра.


КОЛУМБИЯ-ПРЕСВИТЕРИАНСКАЯ БОЛЬНИЦА


168 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Доктор Хироо Такаяма находился на завершающей стадии шестичасовой операции на сердце, аккуратно пришивая почти невидимое пластиковое кольцо к митральному клапану чьего-то сердца.


Из динамика операционной донесся женский голос.


“Доктор Такаяма”, - произнес голос. “Президента Соединенных Штатов доставляют самолетом в больницу. Он в критическом состоянии. Вы близко?”


“Да”, - сказал Такаяма. “Что случилось?”


“Террористическая атака”, - сказала она.


“Насколько все плохо?” - спросил Такаяма, продолжая работать.


“Предположим, что МКС равна семидесяти пяти, - сказала женщина, - и, пожалуйста, приготовьтесь к экстренной операции”.


В операционной был еще один хирург, а также два анестезиолога и полдюжины медсестер.


Процедура снималась на видео. Хирургические приемы Такаямы изучались хирургами по всему миру, независимо от языка или национальности.


Такаяма закончил обработку области под митральным клапаном мужчины, затем кивнул другому хирургу, когда тот выходил из операционной, раздеваясь на ходу. Под фиолетовой хирургической одеждой на Такаяме были поношенные джинсы, футболка и кроссовки. Вскоре он уже бежал к лифту. Он спустился на два этажа вниз и побежал в свой офис. Он открыл картотечный шкаф и достал маленький стальной чемоданчик, затем побежал.


Такаяма поднялся на лифте на крышу. Там он открыл стальной кейс. Внутри была облегающая защитная подушка. Внутри были три штуковины, спрятанные в пенопласте. Один из них представлял собой высокий флакон, наполненный мутноватой желтоватой жидкостью. Там был шприц. Там была черная прямоугольная коробка, сделанная из свинца.


Во флаконе содержался чистый адреналин, который Такаяма сам приобрел на скотоводческой ферме в Мацузаке, Япония, добытый из надпочечников быков. Такаяма обычно работал с синтетическим адреналином, но изготовленная версия, адреналин, отличалась от настоящего.


Он надел на шприц нитку и открыл крошечную пробку на крышке флакона, наполнив шприц так, чтобы он был готов к инъекции. Он закрыл пробку во флаконе, положил флакон и шприц обратно в стальной футляр рядом со свинцовой коробкой, закрыл его, затем встал рядом с вертолетной площадкой и стал ждать.


Впервые за все время Такаяма посмотрел на небо вдалеке. Его рот открылся, хотя он и потерял дар речи. Появилась пара медсестер и подошла к Такаяме, за ними команда катила кровать.


Такаяма указал на мужчину возле двери.


“Пожалуйста, немедленно вызовите сюда вторую команду”, - сказал Такаяма. “Также вызовите доктора Ардженциано и доктора Ли. Убедитесь, что операционная готова”.


OceanofPDF.com


112


10:20 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи посмотрел на Мерфи, который опустил пистолет и недоверчиво смотрел на двух мертвых иранцев, а также на Делленбо.


“Давай убираться отсюда”, - сказал Дьюи.


Он вытащил своего морского котика из ножен на лодыжке и разрезал гибкие манжеты, удерживающие запястья президента вместе. Дьюи осмотрел рану президента. Она была чуть выше его пупка. Он не вытаскивал материал и не пытался его осмотреть. На это не было времени. Очевидно, что там был беспорядок, и Делленбо истекал кровью. Большой темно-красный овал мерцал от влаги. Он осмотрел все внизу. Обе ноги Делленбо были мокрыми от крови.


На покрытом ковром полу под креслом растеклась большая лужа.


Но ждать первой помощи — или, если уж на то пошло, оказывать ее — было невозможно.


“Это будет больно”, - сказал Дьюи лежащему без сознания Делленбо.


Дьюи наклонился, обхватил Делленбо руками за талию, поднял его и перекинул через плечо, как носят пожарные. Делленбо был тяжелым, и Дьюи крякнул, поднимая все двести двадцать фунтов его тела. Он посадил его на правое плечо и двинулся. Делленбо застонал в агонии, когда его рана прижалась к плечу Дьюи.


“Я тот, кто делает всю работу”, - сказал Дьюи.


Дьюи двинулся с президентом на плече, и Мерфи последовал за ним. Когда они подошли к лифтам, Дьюи сказал Мерфи: “Ты не мог бы поднять вон то оружие?”


Мерфи подошел к MP7 и подавленному Colt M1911A1.


Дьюи взял MP7 в правую руку, его палец переместился на стальной спусковой крючок.


Он отнес президента к лифту, но, прежде чем войти в дверь, в последний раз огляделся в поисках еще каких-нибудь боевиков "Хезболлы". С Делленбо на плече он вошел в лифт вместе с Мерфи.


OceanofPDF.com


113


10:20 утра.


ЭТАЖ 18


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Сайяри проснулся от боли, зная, что в него стреляли. Его разбудил крик Мансура. Сайяри встал и, положив руку на стену, пошел на шум.


Он подошел ко входу в номер и увидел американского президента, привязанного к стулу, а рядом с ним Андреаса на земле. Прежде чем войти, Сайяри просмотрел шов в дверном проеме. Сайяри разглядел Мансура, сжимающего пистолет-пулемет, направленный на Делленбо.


Внезапно комнату огласила приглушенная стрельба. Сайяри посмотрел направо. В дверях стоял мужчина с пистолетом в руке. Его глаза проследили направление его прицеливания и увидели Мансура на полу с ранением в шею. Затем Андреас ударил ножом другого солдата.


Сайяри нащупал оружие, но при нем его не было.


Его братья лежали на полу, один был застрелен, другой зарезан, а Андреас поднимал Делленбо к себе на плечо.


Сайяри позволил Дьюи забрать президента, сам оставаясь за дверью. Он был слишком слаб, чтобы попытаться взять Андреаса силой. Он ничего не мог поделать.


Андреас вытаскивал американского президента. Видео обезглавливания американского президента в прямом эфире стало невозможным. Даже убить его теперь было невозможно ... или так и было?


Он подождал и последовал за Андреасом, бандитом, убившим Мансура, и Делленбо, оставаясь вне поля зрения. После того, как двери лифта закрылись, он посмотрел, куда они направляются. Свет стал ярче. Андреас водил президента на крышу.


За этим наблюдал бы весь мир.


Это не было первоначальным планом, но, возможно, так было даже лучше. За чем наблюдал бы весь мир, так это не за обезглавливанием Делленбо. Вместо этого президента Соединенных Штатов застрелили бы с неба. Его спасение было бы прервано самым жестоким образом.


Сайяри собрался с силами и поднялся на ноги. Он вернулся и нашел свою винтовку. Он вернулся к лифту и нажал “39”. Добравшись до крыши, он прижался к стенке лифта, держа палец на кнопке Открытия двери. Когда он никого не услышал, он тихо выскользнул из лифта и встал на колено за частью стены, вне поля зрения, наблюдая. Он мог видеть Андреаса и Делленбо на краю вертолетной площадки, когда ветер сотрясал воздух. Отчетливый свист электрического винта приближающегося вертолета был узнаваем безошибочно. Он увидел изящный черный вертолет, поднимающийся сквозь дым и пыль в каньоне из стали и стекла, между зданиями.


Вертолет зашел на быструю посадку. Андреас пронес президента последние несколько ступенек, и оттуда вышла блондинка и открыла дверь в кабину. Он наблюдал, как Андреас загружал президента в вертолет. Женщина забралась обратно как раз в тот момент, когда винты вертолета начали яростно вращаться. Сайяри проверил свою оптику и положил палец на спусковой крючок, задаваясь вопросом, почему они остановились. Затем другой американец вышел из двери слева от него и побежал к ожидавшему вертолету. Это был человек, который убил Мансура.


Сайяри прицелился в бегущую фигуру, выстрелил, промахнулся, затем выстрелил снова, на этот раз пуля попала ему в грудь. Сайяри повернулся обратно к вертолету, но тот быстро поднялся и нанес удар справа и внизу, вне пределов досягаемости.


OceanofPDF.com


114


10:26 утра.


ЗДАНИЕ СЕКРЕТАРИАТА Организации Объединенных НАЦИЙ


ПЕРВАЯ АВЕНЮ И СОРОК ВТОРАЯ УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи наклонился в кабину пилота.


“Возвращайся в башню”, - сказал Дьюи. “Подойди с запада, дай мне линию огня”.


Барнс кивнул в ответ.


Вертолет срезал вправо и сделал смелый вираж вокруг башни несколькими этажами ниже крыши, затем взмыл ввысь.


Дьюи поднял свой MP7A1 и направил его в открытое окно.


Когда вертолет достиг вершины крыши, в поле зрения появился убийца. Дьюи нажал на спусковой крючок, но промахнулся, сбитый с ног яростным ветром и движением вертолета. Он выстрелил снова, всадив пулю в лоб бандита. Он упал на бетон рядом с Мерфи.


Мерфи лежал на бетоне рядом с вертолетной площадкой. Его грудь была изуродована багровым.


Дьюи взглянул на Делленбо, который был без сознания, затем его глаза встретились с глазами Дженны. Она тупо уставилась на него в ответ.


После того, как вертолет сел, Дьюи выбрался наружу, взвалил Мерфи на плечо и понес его к ожидавшему вертолету.


И Делленбо, и Мерфи были без сознания и сильно истекали кровью.


Дьюи ничего не сказал. Он просто часто дышал, пытаясь отдышаться.


Не отводя глаз от Дьюи, Дженна постучала себя по уху и заговорила:


“CENCOM, у нас президент и еще один. Оба тяжело ранены и не реагируют, у одного определенно сердечный приступ”, - сказала она. “Нам нужны две травматологические бригады в ближайшем к вам месте”.


“Понял. Скажите своему пилоту, чтобы он направлялся в Колумбийско-пресвитерианскую церковь на 168-й улице. Две бригады травматологов будут ждать на вертолетной площадке”, - сказал голос. “Где травмы?”


“Одно из них - глубокая колотая рана в животе”, - сказала Дженна. “Другое - огнестрельное ранение в грудь, похоже, в сердце”.


OceanofPDF.com


115


19:00 ТЕГЕРАН


10:30 утра по восточному времени США


ПРЕЗИДЕНТСКИЙ ДВОРЕЦ


ТЕГЕРАН


Али Сулейман ужинал в одиночестве в своей маленькой квартире внутри Президентского дворца, когда услышал крики за дверью, за которыми последовали шаги. Сулейман поднялся на ноги, когда шаги стали громче. По коридору бежали несколько человек, и он узнал Марвана, своего начальника службы безопасности, который снова и снова кричал по-персидски:


“Открой дверь! Открой дверь!”


Один из вооруженных солдат, дежуривших у двери, открыл вход в квартиру Сулеймана, и Марван вбежал внутрь, отчаянно ища Сулеймана.


“IRGCAF возле Джирофта обнаружили по меньшей мере четыре приближающиеся ракеты, сэр. Это американские "Томагавки", выпущенные с корабля в Оманском заливе”, - сказал Марван. “Мы должны немедленно добраться до подземного бункера, ваше превосходительство”.


“А как же наша противовоздушная оборона?” - спросил Сулейман с сердитым выражением лица. “Неужели у нас нет возможности сбить их?”


“Это не беспилотники”, - сказал Марван. “Ракеты миновали три отдельных подразделения Севом Хордад ТЕЛАР, включая одно к югу от парка Кавир. Один из них находится в нескольких минутах езды от Тегерана, имам. Пожалуйста, сэр.”


“А ты знаешь, что это придет за мной?” - сказал Сулейман, протягивая руку и позволяя Марвану проводить его до двери.


“Нет, сэр, мы этого не знаем, но ваша защита - наш самый священный приоритет”, - сказал Марван.


Марван и еще несколько солдат окружили Сулеймана у входа и быстро зашагали по коридору с высокими потолками, когда внезапно снаружи дворца завыли сирены противовоздушной обороны. В конце коридора они пошли направо, где двое мужчин в темных костюмах, сжимая в руках пистолеты-пулеметы, держали открытой дверь лифта.


“Поторопитесь, ваше превосходительство, пожалуйста, поторопитесь”, умолял один из боевиков.


Сулейман только вошел в лифт, как леденящий душу вой перекрыл все остальное. Он прорвался сквозь вой сирен, толстые стены дворца, настойчивые крики его защитников. Это был глубокий, громкий звуковой свист — характерный звук приближающейся ракеты — становящийся громче и ближе с каждым мгновением.


Один из мужчин вставил ключ и нажал кнопку, ведущую в безопасную часть дворца на несколько этажей ниже земли. Двери лифта закрылись. Когда лифт начал спускаться, все еще был слышен звук приближающейся ракеты. Внезапно раздался мощный взрыв, оглушительная вибрация, такая громкая, что казалось, будто взрыв произошел всего в нескольких футах от нас. Лифт отключился, раскачиваясь и подпрыгивая из стороны в сторону, продолжая опускаться. Через несколько мгновений включилось аварийное освещение, и Сулейман оглядел своих людей. На лице Сулеймана появился слабый намек на улыбку, и он увидел Марвана.


“Ты спас мне жизнь, Марван”, - смиренно сказал Сулейман. “Вы все спасли. Как я могу отблагодарить тебя—”


Но слова Сулеймана были внезапно прерваны резким звоном лопнувшего троса лифта. Все они услышали это в одно и то же мгновение, а затем почувствовали. Это было ужасное чувство падения, ощущение падения без тормозов или парашюта, которые могли бы остановить. Несколько мужчин, включая Сулеймана, закричали, когда кабина лифта в неконтролируемой гонке упала с десятого этажа на землю, врезавшись в бетонную площадку. Каждый пассажир лифта был раздавлен в месиво из одежды, оружия, частей тел и костей.


OceanofPDF.com


116


10:35 утра.


КОЛУМБИЯ-ПРЕСВИТЕРИАНСКАЯ БОЛЬНИЦА


168 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Вертолет с Делленбо на борту резко снизился в сторону вертолетной площадки на крыше Колумбийско-пресвитерианской больницы на Манхэттене.


Вертолет встретили большая кровать на колесиках и команда медсестер, хирургов и, на заднем плане, охрана. Вперед вышел черноволосый азиат с металлическим портфелем в руках.


Дьюи выбрался из вертолета, когда тот коснулся земли, схватил президента, поднял его и отнес на кровать, где опустил. Человек с портфелем быстро взглянул на Делленбо, ничего не сказав, затем команда доставила его в больницу.


Дьюи повернулся и пошел к открытой двери вертолета. Он поднял Мерфи с пола вертолета, когда другая команда подбежала к вертолетной площадке с кроватью. Он поставил на это Мерфи, когда азиат бросил быстрый взгляд на Мерфи. Его лицо было бесстрастным. Свободной рукой мужчина схватил Мерфи за рубашку у шеи и сильно разорвал, обнажив рану.


“Я займусь обоими мужчинами”, - сказал он медсестре. “В той же палате”, - добавил он. Он кивнул Мерфи. “Промыть рану, обработать ее, ввести в организм полный спектр антибиотиков”.


Он посмотрел на Дьюи.


“Кто ты?” - спросил Такаяма.


“Никто”.


“Привет, никто. Я доктор Хироо Такаяма”, - сказал он. “Вы мой основной контакт, поскольку это связано с президентом?”


“Нет”, - сказал Дьюи. “Вообще-то, я думаю, пока кто-нибудь не приедет сюда, да”.


“Я постараюсь держать тебя в курсе”.


Такаяма подошел к двери, через которую только что вошли Делленбо и Мерфи, догнав команду, которая вела Мерфи внутрь.


Такаяма вошел в операционную сразу за бригадами, несущими президента и Мерфи. Он ждал, скрестив руки на груди, пока они подключали Делленбо к мониторам жизнеобеспечения, затем Мерфи. Мерфи был все еще жив, но глухой монотонный звуковой сигнал повторялся в унисон с зеленой цифровой линией на другом мониторе. Технически, Делленбо был мертв.


“Сейчас время”, - сказал Такаяма с японским акцентом. “Тридцатисекундные интервалы”.


“Это у меня”, - сказала одна из медсестер. “Начинаю прямо сейчас, доктор”.


Такаяма выглядел правильно. Медсестра-травматолог скорой помощи уже держала поднос со скальпелями. Он схватил с подноса длинный, слегка изогнутый скальпель и быстро и сильно надрезал тонким лезвием правый бок Делленбо, разрезая его, как потрошат рыбу. В этом порезе не было ничего доброго. Когда он зазубрил участок туловища Делленбо длиной в фут, он вернул скальпель медсестре.


“Оптика”, - сказал Такаяма, и, уже предвидя такую возможность, медсестра передала Такаяме набор оптики. Она пристегнула их Такаяме сзади, пока Такаяма голыми руками погружался в складки и вены живота Делленбо, медленно продвигаясь к внутренним органам.


“Тридцать секунд”, - сказала медсестра.


“Выдвигаемся, двенадцать на шесть”, - сказал Такаяма.


Внезапно вид на область, которую он исследовал внутри кишечника Делленбо, увеличился.


“Целых три, минус один”, - сказал Такаяма.


“Одну минуту”, - сказала медсестра.


Он осмотрел местность, но ничего не увидел. Такаяма сосредоточился на области рядом с поджелудочной железой, изучая ее.


“Одна минута тридцать секунд”, - повторила медсестра.


Хотя монитор Мерфи издавал непрерывный звуковой сигнал, ужасающе звучащая линия life monitor Дж. П. Делленбо была единственным, что мог слышать Такаяма.


“На шестьдесят шестой - четыре правых, на двенадцатой - один левый”, - сказал Такаяма.


Изображение было увеличено в тысячи раз, а затем Такаяма обнаружил маленький осколок стекла, вонзенный в поджелудочную железу, невидимый человеческому глазу.


“Мне нужны тканевые щипцы толщиной пять с половиной дюймов, принеси сюда портфель и дай мне шприц”, - сказал Такаяма.


“Две минуты”, - сказала медсестра.


Ему вручили специальный набор хирургических щипцов. Такаяма быстро извлек тонкий, как бритва, осколок стекла из поджелудочной железы Делленбо. Он положил его на поднос и положил щипцы рядом с ним. Медсестра открыла чемоданчик и протянула его Такаяме.


“Открой коробку”, - сказал он.


Другая медсестра потянулась за тонкой прямоугольной коробкой, сделанной из свинца. Она открыла ее. Внутри был бесформенный серебристо-черный предмет, похожий на кусок графита. Он был длиной в несколько дюймов и блестел.


Но это был не графит. На самом деле, тонкий кусок породы был плутонием.


Такаяма заставлял медсестер промывать отверстие раны снова и снова. Он быстро зашил разорванную область вокруг раны.


“Две с половиной минуты”.


Такаяма собственноручно поднял осколок плутония, наклонился и поднес его к ране.


Один из других хирургов в операционной покачал головой, когда монитор жизнеобеспечения Делленбо продолжал показывать ровную зеленую линию и издавать монотонный звуковой сигнал из одной ноты.


“Через три минуты будет слишком поздно, Хироо”, - сказал хирург.


Такаяма держал плутоний рядом с тем местом, где он достал осколок стекла.


“Три минуты”, - сказала медсестра.


Не было никакого движения или активности.


“Хироо”, - снова сказал хирург.


“Три с половиной минуты”, - сказала медсестра.


Такаяма осторожно извлек фрагмент плутония и поместил его в свинцовый футляр. Он кивнул женщине, державшей коробку, сказав ей, что она может закрыть ее.


Такаяма взял не одну, а две иглы для наложения швов и — на глазах у всех присутствующих — зашил обе стороны одновременно каждой рукой, переплетая нити, почти незаметно, плавно завязывая шов, когда потянулся вправо.


“Ты убил его”, - сказал тот же врач.


Такаяма не признал его.


“Весла”, - сказал Такаяма.


Такаяма подошел к дефибриллятору.


“Четыре минуты, доктор”.


Он посмотрел настройки дефибриллятора. Он был настроен на заряд в 150 джоулей. Такаяма окровавленными руками крутил циферблаты так сильно, как только мог, - сила тока, крутящий момент, частота. Он увеличил его до 360 джоулей, максимального значения. Такаяма вернулся к Делленбо, ожидая монотонного сообщения о предъявлении обвинения. Когда раздался непрерывный звуковой сигнал, Такаяма наклонился и внимательно посмотрел на президента.


“Ради бога”, - сказал хирург.


Затем медсестра: “Четыре с половиной минуты, доктор”.


Он протянул руки, и медсестра вручила ему весла. Такаяма все еще ждал. Затем он положил весла на грудь Делленбо и нажал на зарядные устройства. Сильный удар пронзил безвольное тело Делленбо, отбросив его. Ответа не последовало.


Такаяма ударил его снова.


По-прежнему ничего.


“Вы ждали слишком долго”, - сказал хирург.


“Вы освобождены”, - сказал Такаяма хирургу. Он взглянул на мужчину в дверях. “Уведите его отсюда”.


Такаяма ударил его еще раз; монитор жизнеобеспечения начал издавать звуки и показывать пульс и сердечную деятельность.


Такаяма посмотрел на одну из медсестер.


“Давайте запихнем что-нибудь ему в горло, чтобы он мог дышать”, - сказал Такаяма, поворачиваясь ко второму хирургическому столу, где Мерфи лежал без сознания и истекал кровью.


Кардиомонитор Мерфи все еще выдавал сигналы, указывающие на жизнь.


Такаяма взял зажим и растянул рану. Он поковырялся щипцами и вытащил длинный бесформенный кусок стали, пулю, затем посмотрел на одну из медсестер.


“Где анестезия?” - спросил Такаяма.


“Прямо здесь”, - сказал врач слева от Такаямы.


“Нам нужно сделать ему операцию ”сердце-легкое", - сказал Такаяма. “Я хочу войти через бедренную кость, и я войду через грудину”.


“Десять четыре”, - сказал анестезиолог.


Такаяма повернулся к Делленбо. Его интубировали, он дышал и был жив.


Он повернулся к Мерфи, когда команда перерезала ему бедренную артерию в паху и ввела устройство. В комнату вкатили длинную прямоугольную машину футуристического вида. Такаяма наблюдал, как они начали процесс изменения функций сердца и легких Мерфи с помощью аппарата искусственного кровообращения, затем химически остановили сердце Мерфи. У него было несколько минут, прежде чем он смог оперировать. Он вышел в коридор. Все стихло. Такаяма огляделся и увидел человека, который сопровождал президента и второго раненого в больницу.


“Президент жив и должен это сделать”, - сказал Такаяма Дьюи. “Кто этот второй парень?”


“Его зовут Майк Мерфи”, - сказал Дьюи.


“У него задело сердце”, - сказал Такаяма. “Я собираюсь попытаться вылечить его, но у него уже был инфаркт”. Такаяма посмотрел на бедро Дьюи. Он шагнул вперед и разорвал штаны Дьюи в том месте, где была рана. Под ними все еще сочилась кровь. Такаяма посмотрел на одного из лечащих врачей. “Зашейте этого парня”, - приказал он, указывая на Дьюи. “Убедитесь, что там ничего нет”.


Такаяма повернулся и пошел обратно в операционную. Он встретился взглядом с хирургом, склонившимся над Делленбо.


“Пожалуйста, переведите его в отделение интенсивной терапии”, - сказал Такаяма. “Дайте клоксациллин и сульбактам, а также обезболивающие”.


Такаяма сосредоточился на Мерфи. Он взял что—то, похожее на обычную дрель - пилу для грудины — и начал пилить в грудной пластине Мерфи.


“Пожалуйста, мне нужен ”двенадцать" и "москиты", - сказал он, разрезая все вдоль и поперек, пока другой хирург и медсестра вставляли ретракторы и освобождали Такаяме место для работы.


Медсестра протянула ему изогнутый скальпель и щипцы.


Он взял крошечное изогнутое лезвие и вонзил его в сердце Мерфи. “Можно мне еще попить воды”, - сказал Такаяма, приступая к работе. “Это займет некоторое время”.


OceanofPDF.com


117


16:00 вечера.


КОЛУМБИЯ-ПРЕСВИТЕРИАНСКАЯ БОЛЬНИЦА


168 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Колумбийско-пресвитерианская больница была в центре внимания всего мира, даже когда ФБР, полиция Нью-Йорка и различные военные подразделения ликвидировали последние следы нападения на Нью-Йорк. Никто по-настоящему не задумывался о том, что будет дальше, хотя все знали, что Соединенным Штатам — и в частности Нью-Йорку — предстоит восстановление продолжительностью в десятилетие. Было подсчитано, что количество погибших было выше, чем даже после 11 сентября, и приближалось к пяти тысячам. Потребовались бы недели даже на элементарную уборку и на тушение последнего пожара, распространяющегося из туннелей.


Но взоры всего мира были прикованы к Пресвитерианской Колумбии, где президент Соединенных Штатов лежал в отделении интенсивной терапии. Страна, мир, даже враги Америки, затаив дыхание, ждали, выживет ли Дж. П. Делленбо.


Второстепенной истории удавалось отвлекать внимание СМИ от больницы каждые несколько минут. Президентский дворец Ирана был поражен прямым попаданием ракеты. Хотя правительство Ирана и не подтвердило сообщения о том, что Али Сулейман, лидер Ирана, был мертв. Пентагон никак это не прокомментировал.


Колумбийско-пресвитерианская больница была закрыта для посещения. Снаружи, за веревочной линией, кишащей вооруженными солдатами и спецназом, клика репортеров и средств массовой информации, камеры и транспортные средства со всех телеканалов мира собирали и передавали новости домой, и все же новостей не было. В течение нескольких часов ни Белый дом, ни пресвитерианская Колумбия не произнесли ни слова.


Как выразилась Би - би - си:


ДЕЛЛЕНБО БОРЕТСЯ ЗА СВОЮ ЖИЗНЬ


Однако правда заключалась в том, что Делленбо находился в отделении интенсивной терапии и дышал самостоятельно. Хотя он все еще был без сознания, казалось, что он выживет. Скорее, это Майк Мерфи висел на волоске.


После того, как основные жизненные функции Мерфи были перенаправлены с помощью аппарата искусственного кровообращения, Такаяма прооперировал поврежденное сердце Мерфи. Операция длилась несколько часов. Наконец, Такаяма поднял глаза.


“Давайте вытащим его из сердца-легкого”, - сказал Такаяма, готовясь зашивать отверстие в грудине Мерфи. “Оно восстановлено”.


Команда приступила к работе, отключая Мерфи от аппарата искусственного кровообращения. Постепенно они отключили сердце и легкие от аппарата, поскольку сердце Мерфи снова начало биться. На одном из мониторов раздался ровный ритм, когда экран отобразил последовательную череду неровных, но устойчивых ударов.


OceanofPDF.com


118


НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СПУСТЯ


КОЛУМБИЯ-ПРЕСВИТЕРИАНСКАЯ БОЛЬНИЦА


168 - Я УЛИЦА


НЬЮ - ЙОРК


Дьюи вышел из черного седана и был окружен морскими котиками США, которые протолкались сквозь толпу репортеров и были пропущены вооруженным до зубов сотрудником Секретной службы.


Дьюи вошел в атриум больницы, и его провели по коридору, где его встретила женщина в деловом костюме и кивнула.


“Мистер Андреас?”


“Да”, - сказал Дьюи.


“Пожалуйста, следуйте за мной”, - сказала она.


Они вошли в лифт. Молодая женщина нажала кнопку, и он посмотрел прямо перед собой.


“Они живые?” Спросил Дьюи.


Она сделала паузу.


“Да”, - сказала она. “Насколько я понимаю, с ними обоими все в порядке. Президент Делленбо спрашивал о вас”.


Когда двери лифта открылись, они вышли в ярко освещенный, строгий коридор. Прямо перед ними было большое квадратное помещение, отгороженное стеной, где врачи, медсестры и другие медицинские работники руководили работой на этаже. Справа была большая зона ожидания. Народу было немного, но собралось по меньшей мере две дюжины человек. Дьюи увидел Эми Делленбо, сидящую на диване между двумя дочерьми.


Воздух был каким-то флуоресцирующим, неподвижным, как будто история или само время остановились.


Дьюи почувствовал руку на своем плече и обернулся. Это был Адриан Кинг, глава администрации Белого дома. Кинг поднял глаза на Дьюи, ничего не сказав. Он пристально посмотрел Дьюи в глаза.


“Он чуть не умер”, - сказал Кинг. В его голосе не было эмоций или печали, только намек на гнев. “То, что он этого не сделал, - это благодаря тебе”.


Кинг жестом пригласил Дьюи в тщательно охраняемую больничную палату Делленбо. Голова президента была забинтована белым. Он был подключен к нескольким капельницам и различным мониторам жизнеобеспечения. Оба глаза были черными и голубыми.


Когда Дьюи приблизился, Делленбо протянул руку. Дьюи взял его за руку и не отпускал. Он почувствовал слабое пожатие и посмотрел Делленбо в глаза. Делленбо улыбнулся. Одними губами он произнес “спасибо”.


Дьюи держал Делленбо за руку, пока тот снова не заснул. Дьюи вернулся через дверь в отделение интенсивной терапии. Медсестра, которая привела его внутрь, стояла там.


“Где Майк Мерфи?” - спросил он.


Она кивнула на дверь рядом с комнатой Делленбо.


Дьюи отодвинул большую стальную дверь и вошел в комнату. Мерфи был в отключке, как свет, и к нему было подключено по меньшей мере вдвое большее количество капельниц и устройств для наблюдения за жизнью, чем к президенту.


Мониторы непрерывно пищали.


Дьюи шагнул к Мерфи. Его руки были спрятаны под одеялами. Дьюи протянул руку и положил ладонь на шею Мерфи. Он свел пальцы вместе, осторожно, пощипывая кожу на шее, но совсем чуть-чуть.


“Держись”, - сказал Дьюи. Он наклонился ближе, хотя Мерфи был без сознания, и тихо проговорил ему на ухо. “Майк, это Дьюи. Ты сделал это. Ты спас президента и страну. Похоже, мне действительно придется свозить тебя в Диснейленд, сукин ты сын ”.


OceanofPDF.com


119


11:04 вечера.


ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА США


ШЕСТАЯ АВЕНЮ , 1135


НЬЮ - ЙОРК


Такома сидел в кресле в кабинете губернатора и ждал. Прошло более двенадцати часов с тех пор, как он вошел в комнату, а поле с йодной пленкой все еще мурлыкало низким электрическим гулом. Он мог видеть дальше по коридору, где белое энергетическое поле продолжало охранять комнату и препятствовать его выходу.


Такома вздремнул на полу. Он отжался 1450 раз. Он вздремнул второй раз.


Он услышал звуковой сигнал у себя в ухе.


После нескольких щелчков раздался голос Игоря.


“Привет, Роб”, - сказал он. “Как продвигается твое ‘пребывание”?"


“Я бы хотел выбраться отсюда”, - сказал Такома. “Ты можешь хотя бы выключить это на несколько секунд, чтобы я мог попытаться выбежать обратно?”


“Проблема в том, Роберт, ” сказал Игорь, - что в системе есть компонент искусственного интеллекта, и она самообучается. Ошибка продолжительностью в две с половиной секунды больше не существует. Я пытаюсь найти другой способ.”


“Где-то должен быть выключатель”, - сказал Такома.


“Его нет”, - сказал Игорь. “Да, его можно отключить. Его можно отключить навсегда или на час, но только с четырьмя управляющими. Они спроектировали его определенным образом в целях безопасности. АНБ, Лэнгли и создавшая его компания Dassault работают над этим. Идея заключалась в том, чтобы создать действительно безопасную систему, и им это удалось. Это крепость.”


“А как насчет того, чтобы просто, я не знаю, отключить подачу электричества?”


“Конечно, мы думали об этом”, - сказал Игорь. “Электричество вырабатывается само. Мы даже подумывали о том, чтобы привезти кран и сорвать пол над вами. Возможно, снять крышу. Проблема в том, что если поле боя, не будучи ограниченным, поджарит все, включая тебя? Как говаривал мой отец, прежде чем нажать на курок, убедись, что пистолет не направлен тебе в голову. ”


По прошествии нескольких часов Такома поговорил с Калибризи и Кэти, но когда около полуночи он пытался дозвониться до Игоря, его наушник перестал работать.


Температура в комнате губернатора повысилась. Сначала он подумал, что это его разум играет с ним злые шутки. Но через несколько часов это стало очевидным.


Становилось все жарче. Он чувствовал это. Он не сходил с ума.


К 3 часам ночи он был весь в поту. По его оценкам, температура была около девяноста градусов.


Такома прошел в туалет. Ополаскивая лицо, он посмотрел в зеркало, затем перевел взгляд на слив. Что, если Игорь и все эти другие мозги просто усложняли ситуацию, чем она была на самом деле? Вода должна была откуда-то поступать и куда-то стекать.


Такома поднял керамическую крышку на задней стенке унитаза и ударил ею по стене. На ней едва осталась вмятина. Он продолжал колотить тяжелой крышкой комода о стену со всей силы, бил ею снова и снова, пробивая поверхность из нержавеющей стали, пока не добрался до бетона. Он продолжал в том же духе, его лицо и тело покрылись испариной.


Почти через час кусок бетона откололся от стены и упал, потрескивая, когда его сожгло защитное поле сразу за ней.


Он продолжал в том же духе, пока не обнажил область сразу за стеной. Это была пропасть, наполненная белым и голубым светом. Он наклонился ближе. Он проломил крышку в отверстии, протащив ее через дыру в стене. В какой-то момент край керамической крышки внезапно исчез в крошечных потрескивающих оранжево-красных вспышках, дымящихся на фоне простыни.


Такома вытащил керамику обратно и колотил так яростно, как только мог, молотком по бетону, пока дыра не стала достаточно большой.


Он выбрался через отверстие в стене, осторожно, плотно прижимаясь к стене, даже когда бело-сине-оранжевое защитное поле зависло всего в нескольких дюймах от него. Он ухватился за кусок стали у нижнего края пола. Он ухватился за бетон и повис, затем посмотрел вниз. Он увидел широкую трубу, выходящую из пола ванной. Он размахнулся и прыгнул, схватив трубу. Такома скользнул вниз по трубе, когда йодное поле зажужжало всего в нескольких дюймах от него.


Такома знал, что там, где труба встречается с энергетическим полем внизу, либо появится возможность, либо ему придется подниматься обратно в анфиладу комнат.


Он спускался быстро и молча. Он остановился и посмотрел вверх. Пол, на котором находился Федерал, представлял собой, по сути, коробку, подвешенную на стальных балках и тросах, окруженную слоем йода. Он достиг дна энергетического поля. В белом поле света возле водопровода был разрыв. Но он был чуть больше самой трубы — круглое отверстие в листовом поле, через которое могла проходить труба, и достаточно места вокруг него, чтобы не расплавить саму трубу. Он придвинулся ближе. Он подсчитал, что по окружности вокруг трубы было около фута свободного пространства. Если бы какая-либо часть его тела попала на свет, она просто сгорела бы за миллисекунды и либо убила бы его, либо изуродовала навсегда.


Он обхватил трубу руками и ногами и изо всех сил прижался лицом к стали. Медленно, с закрытыми глазами, он медленно опускался ниже, позволяя себе постепенно соскальзывать вниз по трубе. Он почувствовал тепло, когда его ступни вошли в отверстие, а затем распространились по ногам и туловищу. Электрический гул стал громче, и в его закрытые глаза внезапно ударил яркий свет, и он ничего не мог с собой поделать. Он открыл глаза и уставился на свет. Это было похоже на линию шириной в несколько дюймов из чистой белой энергии. Он снова закрыл их и продолжал двигаться вниз, пока не понял, что находится ниже защитного поля, и даже тогда он продолжал медленно опускаться, пока его ноги не наткнулись на какой-то предмет. Это был верх этажа. Он взобрался на пыльную бетонную плиту, пересеченную стальными балками, и посмотрел вверх на поле белого света.


Он сел и стал вдыхать и выдыхать, глядя вверх. Несколько минут он сидел неподвижно. Затем встал. Он обыскал неосвещенное пространство и нашел шахту лифта и двери, из которых когда-то выходил лифт. Он открыл их и увидел, что находится на заброшенном этаже, покрытом пылью и пустом. Он нашел пожарную лестницу и спустился в вестибюль внизу.


OceanofPDF.com


120


ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ


БЕЛЫЙ ДОМ


ВАШИНГТОН, Округ Колумбия.


НЕДЕЛЮ СПУСТЯ


Джон Шмидт впервые за неделю вошел в комнату для брифингов Белого дома. Она была битком набита репортерами. В то время как Белый дом делал ежедневные заявления о здоровье президента, усилиях по восстановлению в Нью-Йорке и реакции на новый иранский режим, установленный после смерти Али Сулеймана, Шмидту и Белому дому еще предстояло выступить перед голодным корпусом репортеров Белого дома со всего мира.


Вопрос о переизбрании был почти запоздалой мыслью. Выборы должны были состояться через шестнадцать дней. По прогнозам, Делленбо одержит уверенную победу во всех пятидесяти штатах.


Шмидт немного отрастил свои каштановые с проседью волосы, и у него были неопрятного вида борода и усы.


“С возвращением, Джон”, - сказал один репортер.


Шмидт кивнул. “Спасибо, Фред. Как у вас дела?”


От нескольких репортеров донесся приглушенный ропот ответов, но большинство ничего не сказали.


“Рад видеть вас всех. Мне больше нечего добавить к сегодняшнему утреннему заявлению”, - сказал Шмидт. “Итак, без лишних слов, могу я ответить на несколько вопросов?”


“Как поживает президент?” - спросила Кэрол Уоткинс из The Wall Street Journal.


“Президент Делленбо идет на поправку”, - сказал Шмидт. “У него все хорошо. Когда он злится и пытается преследовать меня по Западному крылу, он пока не может меня поймать, но он подбирается ближе, если это что-то значит ”.


Зал взорвался смехом.


“Когда ожидается, что он назовет кандидата на пост своего вице-президента?” - спросил Арчи Перри из AP.


“Хороший вопрос”, - сказал Шмидт. Он указал на другого репортера, и люди снова засмеялись.


Он указал на женщину-репортера, Ирину Кастенн из CNN.


“Джон, я уверен, ты видел вчерашний отчет в Financial Times с подробным описанием проблем, связанных с Федеральной резервной системой?” сказал Кастенн.


“Да”, - сказал Шмидт.


“В отчете указывается, что имели место массовые перебои во взаимодействии ФРС с различными контрагентами, включая само правительство США, но также МВФ и несколько крупных американских банков”, - сказал Кастенн. “Что-то произошло с точки зрения возможностей ФРС? Ее технологий? И было ли это каким-либо образом связано с нападением на Нью-Йорк?”


“ФРС продолжает оставаться основным поставщиком ликвидности не только в США, но и во всем свободном мире”, - сказал Шмидт. “Следующий?” - спросил он, указывая на репортера из New York Post Миранду Дивайн.


“Я хотел бы спросить об Иране”, - сказал Дивайн с отчетливым австралийским акцентом.


Шмидт выглядел озадаченным и молча ждал, пока она закончит свой вопрос.


“Рассматривает ли Белый дом дальнейшие военные действия против Ирана?” - спросила она.


“Ничто не исключено”, - сказал Шмидт.


“Согласно Jane's, у Америки есть три атомные подводные лодки в зоне поражения Ирана”, - сказал Дивайн.


“Вообще-то четыре”, - сказал Шмидт.


“Означает ли это, что США рассматривают возможность нанесения ядерного удара?” сказал Дивайн.


Шмидт посмотрел на лист бумаги на трибуне.


“На данный момент пять тысяч двести восемьдесят девять американцев были убиты в Нью-Йорке террористами "Хезболлы", обученными, спонсируемыми, вооруженными и отправленными по приказу мулл, управляющих Ираном”, - сказал Шмидт. “Кроме того, на сегодняшний день зарегистрировано около сорока пяти тысяч госпитализаций”. Шмидт сделал паузу. “Ничто не обсуждается и не исключается из повестки дня, и политика этой администрации и президента Дж. П. Делленбо заключается в том, что мы не обсуждаем конкретные возможные военные действия до того, как эти действия будут предприняты. Спасибо ”.


Пока репортеры выкрикивали новые вопросы, выкрикивая имя Шмидта, он спустился с трибуны и направился направо, выйдя через дверь, которая вела в Овальный кабинет.


Шмидт вошел в Овальный кабинет, оглядываясь по сторонам. Группа внутри была небольшой. Директор ЦРУ Гектор Калибризи; советник по национальной безопасности Джош Брубейкер; министр обороны Дейл Арнольд; госсекретарь Бейли Миллер; Кори Тилли, главный спичрайтер; и военный помощник Белого дома Дэн Герни, капитан ВМС США и бывший пилот F / A-18.


Никто не разговаривал, никто не смотрел на мобильный телефон, документы или что-либо еще. Это было мрачное настроение, созданное самим фактом присутствия Герни вместе со своим закадычным другом, слегка поношенным большим стальным портфелем Zero Halliburton, прикованным цепью к его запястью. На нем хранились коды к американскому арсеналу ядерного оружия. Это был так называемый “футбольный мяч”.


Дверь в Овальный кабинет открылась, и вошел президент Дж. П. Делленбо. Он шел медленно, прихрамывая. Под глазом у него была темная повязка. Другой глаз был черновато-фиолетовым.


Все встали.


Делленбо обычно что-нибудь сказал бы, ироничное замечание, например: “Эй, ребята, чем вы занимались?” но президент был в совершенно другом месте. Он видел край пропасти. Он выглядел сердитым. Его каштановые волосы были аккуратно зачесаны назад с пробором посередине. Делленбо выглядел избитым, в синяках, окровавленным, но каким-то образом из-за этого стал жестче и сильнее.


“Всем доброе утро”, - сказал президент. Он сел за стол. “Отличная работа, Джон, я наблюдал за этим сверху”.


“Спасибо, сэр”, - сказал Шмидт.


“Где заявление, Кори?” - спросил Делленбо.


“Вот, сэр”, - сказал Тилли, вставая и подходя к Делленбо. Он протянул ему лист бумаги.


Делленбо прочел это вслух:


“Неделю назад Республика Иран объявила войну Соединенным Штатам, вторгшись к нашим берегам, убивая невинных людей, разрушая жизненно важную инфраструктуру и распространяя свой собственный уникальный вид террора, вызывающий ненависть. Сегодня Соединенные Штаты Америки отреагировали. Несколько минут назад я санкционировал запуск трех ядерных ракет по Республике Иран. Соединенные Штаты ни с кем не желают войны. Однако, если на нас нападут, мы ответим тем же, а если на нас нападут так, как это было в Нью-Йорке, мы ответим беспрецедентной и подавляющей силой ”.


Делленбо закончил, слегка поморщившись от резкой боли в теле, затем провел рукой по волосам, проглатывая боль, когда посмотрел на американский народ и жителей всего мира.


“Отлично”, - сказал Делленбо. “Давайте созвоним пресс-конференцию через час, и я санкционирую ядерный удар”.


Он оглядел комнату. Все молчали.


“Где Адриан?” - спросил Делленбо, внезапно осознав, что Кинга здесь нет.


“Он в своем кабинете”, - сказал Калибризи, вставая. “Я позову его”.


Делленбо, поморщившись, встал.


“Нет, Гектор, я понял”, - сказал Делленбо.


Президент, прихрамывая, подошел к двери, которая вела в отдельный коридор, соединяющий кабинет главы администрации с Овальным кабинетом. Подойдя к двери Кинга, он постучал.


“Да”, - сказал Кинг.


Делленбо открыл дверь. Он вошел в кабинет Кинга и закрыл дверь. Он сел на диван Кинга. Кинг сидел за своим столом. Он кивнул Делленбо и улыбнулся.


“Здравствуйте, господин президент”, - сказал Кинг. “Как вы себя чувствуете?”


Делленбо проигнорировал его. Наконец, после того, как Кинг ничего не сказал, Делленбо наклонился вперед.


“Я так понимаю, ты не думаешь, что это хорошая идея?” - сказал Делленбо.


Кинг обошел свой стол и протянул Делленбо конверт.


“Что это?” - спросил Делленбо.


“Моя отставка”, - сказал Кинг. “Если вы собираетесь нанести ядерный удар по Ирану, я не могу оставаться здесь”.


“Адриан, ты самый большой ястреб во всей этой администрации”, - недоверчиво сказал Делленбо.


“Да, ни хрена себе, но сбрасывать ядерное оружие - это просто плохая идея, при всем моем уважении, сэр”, - сказал Кинг.


“Они убили пять тысяч невинных людей!” - кричал Делленбо. “Они убили детей, родителей, братьев и сестер!”


“И если вы продолжите в том же духе, мы убьем по меньшей мере миллион невинных иранцев”, - сказал Кинг. “Миллион! Эти больные ублюдки из "Хезболлы" должны быть подключены своими психами, насколько я понимаю, но вы не хуже меня знаете, что большинство иранцев не имеют к этому ничего общего. Мы можем убить столько плохих парней, сколько захотим, но я не за то, чтобы превратить Тегеран в стеклянную автостоянку. Гарри Трумэн останавливал войну. Это могло бы ее начать. Речь идет о мести. Ты это знаешь, и я это знаю. У меня есть дети, у тебя есть дети.”


Делленбо кивнул, глубоко задумавшись. Он откинулся на спинку стула, морщась, и уставился на стену с книжными полками. Ни один из них не произнес ни слова по крайней мере минуту.


“Ты прав”, - прошептал Делленбо. “Мы не такие”.


Он протянул руку и взял конверт у Кинга. Он не стал его открывать.


“О чем я только думал?” сказал Делленбо.


“Ты был зол, как и я”, - сказал Кинг.


“Адриан, ты уже долгое время являешься моим руководителем аппарата”, - сказал Делленбо. “Обычно я бы не принял твою отставку. Но я собираюсь”.


Король кивнул.


“Но только при одном условии”, - сказал Делленбо.


“И что же это такое, господин президент?” - спросил Кинг.


“Будете ли вы моим следующим вице-президентом Соединенных Штатов Америки?” - спросил Делленбо.


Кинг выглядел потрясенным. Он медленно поднял руку и потер переносицу.


Президент Делленбо медленно встал. Он протянул руку. Кинг подошел к нему, вложил свою ладонь в руку Делленбо, и они обменялись рукопожатием.


“Почту за честь, сэр”, - сказал Кинг.


OceanofPDF.com


Эпилог


ТУПАИ


ФРАНЦУЗСКАЯ ПОЛИНЕЗИЯ


22 ДНЯ СПУСТЯ


Это был отдаленный остров, это точно. Место потрясающей красоты недалеко от Бора-Бора, принадлежащее клиенту Кэти Фокс и Роба Такомы и их частной охранной фирмы RISCON. Кэти спросила клиента — сорокаоднолетнего миллиардера из Кремниевой долины — не может ли она одолжить остров на несколько месяцев, при условии, что он никому не скажет.


Это был частный остров с полным штатом персонала и различными роскошными удобствами.


После событий 10/11 Калибризи, Полк, Делленбо, Кэти, Такома и Дженна все хотели спрятать Дьюи, даже если ему было все равно или казалось, что он ничего не замечает. Это была настоящая причина, по которой они оказались на острове. На несколько недель или месяцев на отдаленном острове недалеко от Бора-Бора он исчезал.


Кэти, Такома, Дьюи — и Дженна - скрыты от посторонних глаз по замыслу.


Гамаки на деревьях, доски для серфинга, каяки, шезлонги, несколько бассейнов, теннисный корт, пляж с пыльным мягким белым песком, опоясывающий весь остров. На пляже были нависающие пальмы, вода была потрясающего светло-голубого оттенка, и они часами сидели на пляже. Вечером они наслаждались обильными блюдами, приготовленными персоналом.


После двух недель на острове Дьюи, как обычно, лежал на небольшом деревянном причале, пришвартованном в нескольких сотнях футов от береговой линии. Он, как обычно, принес кулер с холодным пивом.


Дженна отправилась на медленную пробежку босиком по острову с Кэти. Когда они проходили мимо того места, где был Дьюи, она замедлила шаг.


“Я встречу тебя на обратном пути”, - сказала Дженна.


Дженна нырнула и поплыла к причалу. Она взобралась на причал, вся мокрая. Дьюи лежал на спине. На нем был синий купальный костюм с белыми полосками по бокам. Небольшая повязка все еще была обернута вокруг его бедра. Рядом с его головой, у левого уха, стояла недопитая бутылка пива.


Дженна подошла к Дьюи и встала над ним, поливая его водой. Через несколько мгновений он заметил. Он повернул голову и посмотрел на Дженну, все еще в темных очках. Он улыбнулся. Он не встал и даже не поднял головы.


Дженна сняла свой топ от бикини.


Дьюи протянул руку и слегка приспустил солнцезащитные очки, глядя на нее поверх оправы.


“Я все гадал, когда ты сюда доберешься”, - сказал Дьюи.


OceanofPDF.com


БЛАГОДАРНОСТЬ


Спасибо всем, кто поддерживал и помогал мне во время написания Острова.


Позвольте мне начать с моих читателей, как новичков, так и тех, кто был там с самого начала. Мне так повезло, что вы все поддерживаете меня. Спасибо за вашу поддержку и дружбу, а также за ваш безупречный литературный вкус. Я знаю, что это был тяжелый год для всех. Я надеюсь, что Остров оправдает ваши ожидания и застанет вас свернувшимся где-нибудь в гамаке или на большом пляжном полотенце.


Моему агенту и подруге Николь Джеймс из James Literary Agency - ты лучшая.


Спасибо всем сотрудникам St. Martin's Press и Macmillan Audio, чье терпение и поддержку превосходит только их обаяние и приятная внешность. Спасибо вам всем, и особенно Салли Ричардсон, Джен Эндерлин, Энди Мартину, Джорджу Витте, Мартину Куинну, Полу Хочману, Рафалю Гибеку, Кристине Макдональд, Робу Грому, Элис Пфейфер, Гектору Деджану, Роберту Аллену, Мэри Бет Рош, Гаю Олдфилду и Ари Флиакосу. Больше всего я благодарю Кита Калу.


Благодарность Адриану Кингу, Тэду Голтре, Джону Зиферту, Рорку Денверу, Толу Эдуну, Марку Джеймсу, Крису Джорджу и Эмили Робертсон. Ваша дружба была особенно важна в прошлом году.


Наконец, Шеннон, Чарли, Тедди, Оскару и Эсме, я люблю вас всех. Хотя я бы не обязательно хотел снова проходить через то, через что мы прошли в прошлом году, я должен признать, что с вами, ребята, в карантине было очень весело. Нечто среднее между пижамной вечеринкой и "Юи Кло" Жан-Поля Сартра. Мы всегда находили способ посмеяться, вместе преломить хлеб, извлечь из этого максимум пользы. За будущее.


OceanofPDF.com


ТАКЖЕ ОТ БЕН КОУЗ


ТОН ЭВИ МЕЧТАЕТ ООВЕЛС


Отключение питания


Государственный переворот


Последнее убежище


Око за око


День независимости


Первый удар


Заманить дьявола в ловушку


Кровавое воскресенье


ОН ОБ АКОМЕ ИОВЕЛ


Русский


OceanofPDF.com


Об авторе


Бен КЧС является Нью-Йорк Таймс автор бестселлера Дьюи Андреас триллеры, включая первый удар, Ловушка Дьявола, и Кровавое воскресенье, а также в России. Он работал в Белом доме при двух президентах и был научным сотрудником Школы государственного управления имени Джона Ф. Кеннеди. Он живет со своей женой и семьей в Уэлсли, Массачусетс. Вы можете подписаться на обновления по электронной почте здесь.


OceanofPDF.com


Спасибо, что купили это


Электронная книга St. Martin's Press.


Для получения специальных предложений, бонусного контента,


и информация о новых релизах и других интересных чтениях,


подпишитесь на нашу рассылку новостей.


Или посетите нас онлайн по адресу


us.macmillan.com/newslettersignup


Чтобы получать обновления об авторе по электронной почте, нажмите здесь.


OceanofPDF.com


Содержание


Титульная страница


Уведомление об авторских правах


Посвящение


Эпиграф


## Глава 1


## Глава 2


## Глава 3


## Глава 4


## Глава 5


## Глава 6


## Глава 7


## Глава 8


## Глава 9


## Глава 10


## Глава 11


## Глава 12


## Глава 13


## Глава 14


## Глава 15


## Глава 16


## Глава 17


## Глава 18


## Глава 19


## Глава 20


## Глава 21


## Глава 22


## Глава 23


## Глава 24


## Глава 25


## Глава 26


## Глава 27


## Глава 28


## Глава 29


## Глава 30


## Глава 31


## Глава 32


## Глава 33


## Глава 34


## Глава 35


## Глава 36


## Глава 37


## Глава 38


## Глава 39


## Глава 40


## Глава 41


## Глава 42


## Глава 43


## Глава 44


## Глава 45


## Глава 46


## Глава 47


## Глава 48


## Глава 49


## Глава 50


## Глава 51


## Глава 52


## Глава 53


## Глава 54


## Глава 55


## Глава 56


## Глава 57


## Глава 58


## Глава 59


## Глава 60


## Глава 61


## Глава 62


## Глава 63


## Глава 64


## Глава 65


## Глава 66


## Глава 67


## Глава 68


## Глава 69


## Глава 70


## Глава 71


## Глава 72


## Глава 73


## Глава 74


## Глава 75


## Глава 76


## Глава 77


## Глава 78


## Глава 79


## Глава 80


## Глава 81


## Глава 82


## Глава 83


## Глава 84


## Глава 85


## Глава 86


## Глава 87


## Глава 88


## Глава 89


## Глава 90


## Глава 91


## Глава 92


## Глава 93


## Глава 94


## Глава 95


## Глава 96


## Глава 97


## Глава 98


## Глава 99


## Глава 100


## Глава 101


## Глава 102


## Глава 103


## Глава 104


## Глава 105


## Глава 106


## Глава 107


## Глава 108


## Глава 109


## Глава 110


## Глава 111


## Глава 112


## Глава 113


## Глава 114


## Глава 115


## Глава 116


## Глава 117


## Глава 118


## Глава 119


## Глава 120


Эпилог