1498 - 1505
1
Рассвет с три короба наврёт,
Прибавит набожности, лоску
Трём опустившимся берёзкам,
Трём нищенкам, смотрящим в рот
Творцу, владыке всех скорбЕй,
И тот икнёт без смысла злого,
Едва не поперхнувшись словом,
Которое и есть неворобей.
2
Ты помнишь мальчика босого,
Твою родную кровь и плоть,
И пальцы собраны в щепоть
Не для посола.
Его глазами Бог смотрел
С любовью, с завтрашним испугом,
Попутав сон, бегущий лугом,
И никудышный самострел.
3
Пора замаливать грехи,
И копошится люд работный,
Сжимая страх в ладошках потных,
Как летошные алтухи.
А может вправду сей народ,
Живущий впопыхах и скопом,
Не больше, чем предмет раскопок,
И веру потерявший сброд.
4
Замкнувши стёкла, ставни, дверь,
Латает слово летописец,
И буковок прозрачный бисер
Касается воскресных верб.
Прощание оплывших свечек -
Без вековечий, без судьбы,
И крохи шёпотной мольбы:
Ещё не вечер.
5
Он жизни все сполна вернул,
Избавясь от дурных привычек,
Из бытия он столько вычел,
Что в сумме получился нуль,
Точнее олимпиец и солдат,
Больные здравицы кричащий,
Но, впрочем, говорят: участье
Теперь важней, чем результат.
6
С утра играли в чехарду,
В черёд подумали о ближнем.
Закон не показался лишним
Переступившему черту;
Ведь жить уже невмоготу,
Не потому ль костяшки чёток -
В кругу невидимых решёток -
Цель поменяли на мечту.
7
Рассвет не знает наперёд,
Какой судьбы лишится полдень,
Хлебами короба наполнив,
Он той же мерою соврёт.
И карлику приснится богатырь...
Земле, не одолевшей голод,
Пристойней оставаться голой,
Вернее - в ликах наготы.
8
Едва лишь ступишь за порог,
Природа пустится в запятки,
И эти молодые прятки
Известны вдоль и поперёк.
И холод до костей проймёт...
Не всякий, кто суётся в воду,
Знакомец берегу и броду,
Скорее - всё наоборот.