Левичев Сергей Владимирович: другие произведения.

Как отучил я воровать цыганок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всем девицам будь отрада, рви в саду для них плоды, Не показывай им зада без особенной нужды. (А. Толстой)

  Цыганский табор единожды я подле нашего городка видел. Воочию.
  Был ли тогда я женат. Не помню... или уже был, но, наверное, не совсем. Вот точно знаю - был глуп, ибо не отличал сырого яйца от варёного, а тем паче, от другого какого - классического.
  Лето.
  Полдень.
  Искупавшись в озере, я отдыхал в зале родительского дома, увлёкшись любовным романом Оноре де Бальзака, что чуть было не заблудился с кокеткой в тени Булонского леса. И уже раздевая ту мадмуазель, я слышал шелест осенних листьев над нами, шорох её платья под нами, блузки, чулка...
  Исподнего.
  -Чу! - пролопотал я сам себе.
  Мне послышался другой, вдруг, сторонний уже шум, да ещё, верно, и муха на крылах донесла до моего органа обоняния чуждый в доме запах женских духов. Туточки-то я, уважаемые, и взвился, будто гюрзой ужаленный. И на пяточках, на цыпочках... туда - на шум, на шорох, на запах, желая видеть нашкодившего блудливого своего кота.
  Заглядываю я, граждане, в свою комнатку из-за косяка двери одним оком, а там и котярой не пахло, но зато вижу ползающее на коленях: чудо-чудное, в виде: аппетитного девичьего стана незнакомки, с кормы, в широченной по полу юбке. А ещё и подошвы лабутенов. Тут-то меня и торкнуло. Осенило.
  - Кража!
  - На дворе, ишь, социализм, а в доме, на те... воры! Виданное ли это, братцы, дело - в Расее-матушке. Да держите меня впятером, а то я за себя не отвечаю! Уж, думаю, не дурдом ли! В голове моей... садовой.
  Стремительно сблизив свои габариты с ещё неопознанным и интересным мне объектом, я ни взад далее... ни вперед. И ноги отнялись.
  Столбняк.
  Стою, как очумелый - и не могу понять, что за неведомое мне Существо женского рода... племени, в завитушках, пятернёй гребёт, выгребает из тумбочки мою заначку - на прослучай. И тискает их в карманы своей юбки. Прячет.
  
  - Ты что тут, стерва, мать твою, - кричу, - потеряла! Как тебя, сучье вымя, ко мне занесло!
  Гляжу, и не понимаю, где у той воровки правосознание, совесть, а сам дверь на замок щёлк, и будьте-с... мол, любезны - держать предо мною ответ.
  А пока вороватое то Создание осознавало и оборачивалось, я, молодец, рву застёгнутую на себе новую рубаху с петухами, от ворота и до самого низа - в клочья.
  В лоскуты.
  - Ха! - реву я громогласно. Горлом. Пуговицы снарядами летят в воровку, а я коршуном уже было над ней раскрылился... готовясь наложить на неё руки.
  - Аминь!
  Смотрю и дивлюсь.
  - Ба... Японская мама! Цыганочка! Вот, таки... здравствуйте! - кричу я, с пеной у рта, дёргаясь от наглости таковой в конвульсиях, будто мозг у меня ветром выдуло. На озере. И дико таращусь на оное Чудо природы - на высоком каблуке... прекрасно владеющей техникой балерины - в движении. В волчке.
  На носочках... каблуке.
  - Нет, вы такое видели! В кои то века к русичу цыганка домой наведалась. Сама. Это равносильно Деву Марию видеть в своём ложе. Матерь Божья! Есения! Не иначе...
  Другого то фильма о цыганках я до того прекрасного времечка и не видывал, но всегда мог отличить их от наших дев-обольстительниц, ибо в кольцах всегда они и чёрные уж... очень.
  Просто смоль.
  Сражён был я, граждане, красотой той незнакомки, что слова по переговорному с ней процессу долго подбирал. Выбирал. Да и какой из меня во времена правления молодого Брежнева, к чёрту, был переговорщик.
  А плохому скрипачу, как говорится, и смычок мешает.
  Чернобровая же матрёшка, таки... была и сама сражена пред нею явлением, изумлена и испугана гусарской моей лихостью, будто видела на обнажённом торсе или лохмотьях рваной рубашонки, лихорадочного комара с вирусом - "Зика"...
  
  - Ты какого лешего, чёртова кукла, тут делаешь! - вопрошал я, налетая на неё ястребом. - Тебя каким таким степным ветром сюда задуло! Занесло... Ты что, не видела, что здесь русский дом... Не чуяла, что духом тут русским тянет!
  Цыганка.
  Эка, право, невидаль... Но я впервые видел оную смуглянку так близко. Гляжу, таки... будто позолоченная статуя жены Тутанхамона... то ли она в юбке, то ли в цветастом, повязанным на талии, платке. Колечки на ней, кольца. Цепочки, цепи. И таращится на меня, что тебе щука с открытой пастью из проруби, начав что-то бормотать и тараторить.
  По-басурмански.
  Тогда я к ней. Она от меня.
  И вот, разбитная бестия, голубкой ринулась к выходу. Она порхнула к двери, но там - замок. Увы. Она дёргает ручку - закрыто. А видя остроту ситуации, давай выбивать её чем ни попадя. И ножкой. Ага... ногой. Туфлей. Ан... нет, хренушки - дверь то дубовая.
  А то значица - западня.
  Застыла... И неземная нимфа, испытывая шок, стала негодовать, что зубовный скрежет стоял по всему дому, аж... мой кот ощерился. Забавно бурлили и клокотали её иноземные непереводимые звуки. Конечно, было о чём волноваться этой необычной, грациозной и изящной амазонке, ибо я наседал на неё. Да... слов нет, спужалась цыганочка, взвизгнула даже. И приготовилась обороняться от оборотня, молча неся в мой адрес: несусветную ахинею, да немыслимую околесицу.
  - Ты - беззвучно молвит, - куда это, парниша, дескать, прёшь!
  - Нахалом.
  А я стоял, как очумелый - и не понять, где и чья правда, будто это не она, зараза, ко мне в дом, а я к ней в палатку табора средь ночи ворвался. В ложе. Просто говорящая, скажи, карта, а не цыганочка. И тогда с воровайкой у нас возникла патовая ситуация, готовая сорваться - в пике.
  
  - Божечки! Ах, козочка. Само обаяние!
  Никто оную гитану, наверное, так не ждал, как я! Да и воровка, оказавшись в роли рыбы в трубе, которой и свернуть некуда, и задом выплыть никак. А я всё любовался ею, ибо, в отличии от привокзальных гадалок, это была поразительно красивая девица, будто сотканная: из лучей Солнца, запаха степи, фонтана чуждого мне красноречия, жара огня и красоты вольной лебёдушки.
  Меж тем... ситуация могла развиваться по нескольким сценариям, но ожидать, что это Чудо заключит меня в свои объятия, как только что обнимала меня книжная мадмуазель Кормон, на диване, было несбыточным мечтанием. Ага. Разве... чтобы придушить.
  Скорее... после её уличения в совершении преступления и отговорок, в виде: непонятного мне кудахтанья, я ожидал, что та уже дикой кошкой бросится рвать загорелое моё тело на куски и выцарапывать бесстыжие зенки, которые, конечно, были обращены не на карман, из которого та с перепугу извлекала и бросала на пол денежные купюры.
  Они, видите ль, сфокусированы были на её удивительно высокой груди и пуповине - на изящном, гибком и стройном стане.
  И цыганочка давай тогда напускать на меня туман, что-то бормоча.
  Под нос.
  - Она чего удумала, что я, находясь в великолепном возрасте, сдохну от магического её убийственного взгляда, сглаза, порчи или гипноза. На месте.
  
  - Ага! Щаз! Не угадала! Я в форме... да и не такие уже видал - и дали!
  И вот смотрим мы молча друг на друга - маски, как говорится, сброшены. Нервы оголены. Идея ещё не созрела, но врождённый инстинкт и импульс тела самца уже толкали и несли меня вперёд. Я чувствовал, я ощущал свежесть того летнего дня и запах духов, вкупе... с иными ароматами дикой природы пахучих бескрайних полей, исходящими от той кочующей особы.
  Казалось, что эта дикарка только что выпорхнула с ванной с шампанским и шоколадом. Она просто благоухала виноградной лозой и полевыми цветами. Тут-то меня и посетили - пакостные мысли. Три раза! И началась симфония влечения, симпатии и страсти. Короче говоря - крутой лямур!
  Ни больше ни меньше...
  А потому, видя лишь исключительно оборонительный характер этой гюрзы, инициативу приходилось брать в свои руки. Не карты же с ней в колоде тасовать и играть в "дурака"...
  Играй, не играй, один хрен у неё в колоде - пять тузов.
  - И завёлся я с пол-оборота. Что, чёрт бери, творилось! Состояние то идеальное - сексуальное. Я готов был отдаться, но к оному повороту событий не готова была иноверка со взором - хищной птицы.
  Я считал агрессию и противление шалуньи за некое притворство, актёрство и обычную девичью игру. Не каждый же день видишь пред собой цыганку. У меня и глаза разбежались... до косоглазия - вниз. А как тут хранить спокойствие, коль видишь ты из блузы вываливающуюся младую грудь. Надо же было этой занозе так приодеться и завязать платок, чтоб я ещё и бутон её пупа видел.
  И ведь это всё не на танцульки, а на время набега - на чужую собственность.
  Вид той гиены сзади, сбоку и спереди открылся для меня роскошный. А кого, простите, явная провокация той инопланетной рептилии оставит равнодушным. Средь моих приятелей, к примеру... никого. Так и я, дико извиняюсь, тоже не бешеной бабы ребёнок.
  
  - Хмм-м! Измерив объём крутых бёдер смазливой дьяволицы и её красивое смуглое сексуальное молодое тело, я понял, что плацдарм для приключений в наличии. Готов. Оная бестия была из тех страстных и горячих птичек, которые, как мне казалось, всё больше смотрят в сторону таких же молодых кавалеров, каким тогда явился и я пред нею...
  - Сколь ей было лет?
  - Не знаю! Хотя мужики, вообще, животные любопытные. Однако, не зубы же у неё было смотреть, чтоб возраст определить... да оная, колючая ехидна, и не позволила бы того.
  И помнится, что ту особь просто перекосило. И не от удовольствия, а от страха - быть раздавленной архетипическим для неё героем, а потому она стряпала постное для меня личико, чем лишь несколько портила свою наружность.
  
  - А что, скажите, нужно было делать, чтобы смягчить положение красотки. Да мы же русские мужики со своим национальным характером. Духом. Что, что... Да выпить же, естественно, надо! Чем больше выпил, так становишься ты: более весёлым, смелым и раскрепощённым лицом, да и окружающий тебя женский мир сразу перевоплощается.
  И я бегу за огненной водой. Хотя куда бежать, коль в каждом доме: в сервантах, буфетах и барах, на видном месте, находились коллекционные коньяки: от шкалика и четвертинки - до бутылочки. Ага, помните.
  Только руку протяни.
  И прямо на месте совершения преступления я плескаю по пиалам тот коньяк двадцатилетней, поди, выдержки и одну из них предлагаю смазливой залётке. Думал откажется. Так, нет же... взяла и молча выпила. Залпом. Точно... жажда мучила, ибо не комильфо, верно, было меня туфлей забивать - трезвой.
  Когда же и я кирнул, то душа моя тут же развернулась.
  Почувствуйте разряженную и, в то же время, волнительную атмосферу.
  Прочувствуйте эту пугающую нас тишину...
  Это была молодость... Это атаковали, на грех наводящие, мысли. И природа брала своё. Мои желания совсем не совпадали с её корыстным планом.
  А что, скажите, пожалуйста, нужно было тогда почти холостому, охреневшему от близости дикарки юноше - для счастья. А потому, аки кашалот... я и вибрировал вокруг самки, ибо загорался спичкой от каждого её дуновения и прикосновения.
  А вообще, граждане, трудно быть мужиком. Попробуйте-ка... уговорить и соблазнить цыганку. Это вам, поди, не финтифлюшка какая-то с нашего Интернационального... и не ветреница.
  Вертячка.
  Чёрт-те откуда в голове, вдруг, возникла поговорка учителя моего учителя: "Поскреби-де русского - найдешь татарина"...
  - Дык... почему, думаю, не отыскать мне в этой Есении частицу русского мира, не разбудить, наконец, женскую в ней природу и страсть.
  Похоть.
  Ведомый безумной и горячечной страстью к оной прелестной персоне, я хотел бы иметь счастье быть в объятиях этой очаровательной девчушки: настоящего чуда свежести, красоты, молодости и здоровья.
  И мне не стыдно.
  Ни капли. Я же не слепой... Я же не без чувств.
  - Сколько ей было лет?
  - Не знаю, не зубы же у неё смотреть, чтоб определить возраст... да и не позволила бы, но она была из тех молоденьких птичек, которые всё больше смотрят в сторону таких же молодых кавалеров, каким явился я пред нею.
  
  - И, да! Вот уже одна моя рука не ведает, что творит другая, а голова, вообще, ото всего действа - отдельно. Как бы говоря, что, мол, хотите, то и вытворяйте, но меня в безобразие оное не впрягайте! Не втягивайте-де... и сами, как хотите, так и хулиганьте.
  Хотите, дескать, балуйте. Хотите - безобразничайте.
  И я заговорил с незваной гостьей языком тела, словно желая обучить её азбуке любви, но та нелюдимка, чёрт бы её побрал, будто и не вырывалась, но готова была впиться когтями в красивую мою индивидуальность, в мой неповторимый греческий облик. Желала перехватить горло своими острыми резцами.
  Но вот чудеса...
  Несмотря на все безумные её телодвижения, она меня только забавляла... и ещё больше возбуждала. И видя неповиновение дитя степей, а порою и яростное её сопротивление, я тогда и сказываю.
  - Нет, - заявляю, - милая девонька, коль явилась, так явилась и будьте, значит, любезны-с... исполнять мои капризы, причуды и прихоти. Вы, мол, своей горячей кровью, должны доставить мне радость, и не только песней, и страстным танцем - "Пасодобль"...
  
  - Не дозволено, мол, было вам, черноокая гражданочка, - говорю, - совершать кражу в чужом доме, мне принадлежащем! А потому находясь, де-факто, на моей территории, мол, глупо оказывать непослушание. Ай, голуба моя - вай-вай-вай! Дрыгоножка ты моя, не смею, конечно, осуждать, хотя... как ваше деяние, так и дальнейшее поведение с моей стеснительной, но благородной персоной - очень некстати!
  А грубиянка - просто огонь.
  Эта горючая смесь водки с шампанским, молчала и была сурова, хотя глаза были добрые, добрые. Да и я был спокоен, и медлителен, как крокодил и на её выходки реагировал, реально ожидая любого с её стороны нападения.
  - Помилуйте, но это оскорбительно для меня. Не прибьёшь же мошонку к полу, чтоб не проявлять своего внимания и любвеобилия к гостье. Мы же живые люди. Эдак, - думаю, - подрастеряем и своё мужское достоинство, прислушиваясь к морали и нравственности.
  - Тьфу, простите, тирания какая-то. Не я же, наконец, в табор проник, а ко мне пожаловали. А потому я должен принять гостюющую особу - по-русски. По-христиански. Нельзя же по-ханжески к любовным вопросам относиться. А вдруг, да обижена она судьбой, а вдруг, да нелюбима. А это уже, уважаемые, косность.
  Отсталость. Серость.
  - Фи! Но мы, - сказываю, - можем достигнуть с вами определённого консенсуса, чтобы, скажем, не тревожить нашу доблестную милицию, где вы, уважаемая, будете приняты фуражками с кокардами - с бешеным удовольствием! Это-де... в лучшем случае.
  А вот, при упоминании о наших правоохранителях, эта чертовка аж... вздрогнула и выразила лицом неподдельный испуг и протест, замахав ручонками. Тело девицы в одно мгновение обмякло и стало невиннее ягнёнка, лишь пропищав.
  - Не надоть, - заявляет, - мол, без них обойдёмся!
  - Ну, не поганка ль.
  
  Не знаю, граждане, чем бы закончилась наша близость с оной чертовкой, не услышь мы с ней просьбы посторонних лиц войти в дом, которая заключалась в том, что кто-то вышибал входную дверь.
  Сапогом.
  Комизм заключался в том, что к нам на всех парах влетела с пышными формами ватага цыганок, с иными манерами и совсем другой парфюмерией, черти б... их драли, и давай лопотать, и ну, кулачками махать... пред моей носопыркой.
  Освободили, называется, соплеменницу.
  Расстроен, скажи, я тогда был их поведением. Сердит. А вот никакой радости в своём спасении в глазах Есении я не заметил, ибо видел только потухшие глаза и полную их опустошённость.
  Нет-нет, братцы, какой бы горячей и темпераментной не была цыганка, но не для меня было завоевание воинственной той амазонки... что можно было, к примеру, достичь в отношениях с обрусевшей хохлушкой, или скажем, с раскосой буряткой.
  Не приемлю, знаете ль, я насилие.
  А может просто глуп был... и не только, различая яйца. Короткая, видимо, мысль была тогда у меня, а удлинить её не хватало опыта или практики.
  А был бы я более настойчив, да кто знает, как могла жизнь дальше пойти, но всё в руках Господа. Никто не знает своей судьбы... Иллюзии могут быть лишь у артистов, которые отжигают каждый день, да оттягиваются на всех парах. Так бы хорошо могла сложиться и судьба Анны Карениной, не заговори она, например, с незнакомым ей мужчинкой.
  В эполетах.
  Главное же, многоуважаемые граждане, в том, что более на родительский дом цыганских набегов не было. За версту обходили и оббегали. Сам замечал. А буквально, на третий день, табор и вовсе снялся с места и покинул территорию городка. - Аллилуйя!
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница игры" (Любовное фэнтези) | | Я.Ольга "Допрыгалась" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Кариди "Рыцарь для принцессы" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"