Левичев Сергей Владимирович: другие произведения.

Торгаш

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Общественное мнение это, конечно, хорошо, но моё мне больше нравится! (Ф. Раневская)

  Общественное мнение это, конечно, хорошо, но моё мне больше нравится! (Ф. Раневская)
  
  Приветствую вас, уважаемые почитатели и милые подруженьки. Здравия желаю, мои друзья - советские подводники. Добрый день равнодушным и не очень - любезным гражданам и ненаглядным гражданочкам. Ну, и недругам не хворать. Сам понимаю, что вам, после полутраурного нахождения в Лондоне Скрипалей... и пенсионной реформы жизнь то ноне - не всласть.
  Так... отвлекитесь немного. К счастью или к сожалению, но человеческие эмоции не подвластны нам, что так и хочется иной раз как следует ворога своего наказать, который, к примеру, с вашей зазнобушкой когда-то переспал. Оно хоть и в школе ещё было, а всё, знаете ль, обидно-с...
  
  Был, помнится, у нас продавцом винной лавки и, совмещённого с ним магазина, Иван Егорович... и, избави Бог, его как-то окрестить - по-иному. Ошибиться, к примеру. Выпивка, как я замечал, там всегда была - на паях. Сколь бы клиент ни принимал, столь же плескал и продавцу, который выпивал, но свою дозу, долю почему-то записывал - на покупателя.
  А у того, гляди, у самого, семеро по лавкам!
  Да и на халяву можно было в том заведении лишка виноградного глотнуть, пока торгаш отвлечён другими покупателями, да пионерами с комсомольцами, чёрт бы их побрал, тем часом приобретающими фигуристые сосуны с шоколадками. Раньше, поди, и вино то было настоящим, виноградным, а не нынешнее, каким нас ноне продажные капиталисты травят. Оно бы... и сейчас после баньки иной раз хватанул, да с какой-либо зазнобушкой расслабился в стогу, да преставиться перед вратами Ада боишься, да глупо угаснуть, не попрощавшись, уйдя ото всех.
  В небытие.
  
  - Иван Егорович! - скажут, - ради Христа, угощайтесь! И всё - кружка вина или шкалик коньяка в твоих кистях. Вмажут оба, клюкнут, а некоторое время спустя уже и гудеть зачинают! Не будет приглашения, таки... прощевайте уважаемый сударь, значит! Стало быть, и - винная лавка для вас шлагбаумом закрыта или огорожена забором. Навсегда. И пусть вас не смущает: отсутствие замков и наплыв посетителей.
  Отож. Закрыта, значит, закрыта.
  Остаёшься, как без товара, так ещё и с похмельным внутри своего организма синдромом. А кому оно нужно страдать, да, к примеру, ещё после церковного священного празднества. А ведь живому нутру необходимо восстановиться. Помочь. А коль ты в ссоре с Иваном Егоровичем, таки - беда! Так и летели мужики к его двухсотлитровым бочкам с вином круглые сутки. А иначе как.... А никак. Каждый последующий вырывал шланг у предыдущего и засасывал в себя, дабы самопроизвольно вино текло с дубовых бочек, наполняя их посудины.
  А коль не к продавцу, так забредали неугодные тому лица: с головокружением, сильным сердцебиением, тошноты и явными признаками головной боли, гляди, в чужое какое родовое гнездо, где тебя не только не ждали, а можно было и по сопатке схватить, али, например, получить в бубен. Разве что и примет старая дева: вековуха, бессупружняя какая-то дева или, скажем, перестарка, засидевшаяся в мадамах. Даже очень будет рада оному визиту, коль заметит, что коленки её зачинают уже мхом зарастать. Пожалуй, любого альфонса примешь, нежели наступает такова пора женская.
  
  Нет-нет, нам, сопатым не до вина в то советское детство было, а забегали мы туда лишь за очередной шоколадной фигурой, в виде: трёх богатырей, чёрт-те каких размеров, и покупая, посасывали, смаковали на переменах в школе, дразня друг друга, у кого та сладость больше и круче.
  А единожды беда у чужих мне людей случились, и я, на их неудаче и злоключениях, смог заработать себе деньги на лишнюю шоколадку.
  Школа то рядом была.
  Минута... и ты уже у прилавка, видя, как очередной клиент засасывает через шланг из бочки вино в банку, во вторую, в третью. В себя. В нутро. Это всё походило на высасывание водителем бензина из бензобака чужого автомобиля. Только вино всё же засасывалось с большим удовольствием, да ещё и с каким-то радостным причмокиванием. Оно и понятно... выпивали и каждый начинал там, по-своему, веселиться, чему-то, естественно, и радоваться, аки глупые дети.
  Хуже баловней-пионеров, право.
  - Нет, нездоровый интерес у меня, советского пионера, стал тем временем просыпаться: к стыду, ответственности, совести, морали и нравственности. Как это, - думал я, - возможно! Продавец хлыстал винцо с очередной бочки совместно с безмозглым посетителем, а должником всегда оставался только последний, что меня уже тогда возмущало. А торгаш плевал на химический карандаш, да только и успевал вносить неплательщиков в графу своей амбарной книги, верно, в тысячу страниц... толщиной. Да ещё и каждому по нескольку галочек. Палочек.
  
  Единожды же... дьявол меня занёс в ту лавку, что я еле ноги оттуда унёс с лакомством, сладостями и пионерским своим, в кармане, галстуком. А опохмелялся там после божественного какого-то праздника народ, что эта пьянь заставила меня даже красный галстук в карман спрятать, предварительно ещё и пристыдив за вступление в Пионерию.
  Я так был огорчён, что перекрестился.
  Продавец, видно, добр был тем днём, раз, в отсутствии вина, налил похмелявшимся дебиторам огромную металлическую кружку медицинского спирта, чтобы каждый выпил по глотку и был, значит, здоров, да и валил, к чёртовой бабке - с его лавки.
  И вот, выбирая себе шоколад на прилавке, гляжу, один хлебнул, сморщившись... на старые дрожжи и занюхав горечь рукавом. Ведь, сказывали, что 99 % крепостью то питие они употребляли, которое даже водой разбавлять надобно было. А вот второго то я точно запомнил, ибо он одноглазым был и по фамилии, вроде как, Артёминым все его кликали.
  Но дело то совсем в другом. Все присутствующие бедолаги с похмельным синдромом были больны-с... и каждый лишь ожидал очерёдности своего глотка и доли крепкого для оздоровления спиртного напитка, чтобы кровь, наконец, взыграла, песнь на ум пришла и в пляс потом пуститься.
  
  - Почто, - спросите, - я это всё вспомнил! Так драка там завязалась после массового, группового их похмелья, да ещё и кое-как своими силёнками я отбил купленную шоколадную фигуру, так как стали те посетители по разным причинам лезть друг другу: в харю, в морду и бить по сусалам. Жёстко и страстно. А ещё кукарекающими петухами орали матом во свои лужёные глотки и, главное - без акцента, доведя себя просто до неприличия и сумасшествия. Извергали, при том, ещё тонны проклятий на посетителей магазина.
  Спирт же - не вино, да и не бензин!
  
  - Так ведь там бились, что думал, - без шоколада, и покину пивную лавку. Ан... нет, Господь меня миловал! Однако, таков произошёл конфуз, что, и грех оного - не вспомнить. Били друг друга в бровь, в глаз. В кровь! Земля дрожала у меня под ногами! Ох, держите меня четверо - люблю же я драки! Объясняя участковому все обстоятельства ихнего меж собой спора позже, - я ему говорил, - что не могу, дескать, одного, товарищ милиционер, понять: почто те клиенты били друг друга, когда должны были бить лишь одного - одноглазого, но все стрелки почему-то перевели не на него, зачинщика, а на сторонних им лиц.
  - Почто это! - вопрошал меня участковый офицер.
  Да разве могут пионеры страны Советов скрывать от органов в красных и классных фуражках какие-либо секреты, и поделился тогда я с ним своими соображениями.
  
  - Как это почто! Как же это почему! Странный вопрос. Ведь... когда очередь дошла, - пояснял я милиционеру, - до того самого Артёмина, тот не стал, как все, со своими друзьями той горючей жидкостью делиться, а взял... и всё, что было в наполненной доверху кружке, хитро и подло влил себе в гортань, омрачив всем будущее и оставив их: нездоровыми, немощными и квёлыми. Я видел, как от неожиданности они впали в ступор... и даже сам продавец, Иван Егорович. Ведь тот одноглазый товарищ вылил настоящий ушат грязи на своих же друзей-собутыльников.
  
  - Эка! - только и произнёс тот, довольный горящим внутри него напитком, громко крякнув при этом. А весь хворый люд, сидевший рядом с ним, так и закатил зенки на макушку, понимая, что более ничем себя не излечить и здоровье своё уже никак не поправить! Ведь спирт выпит, а вино ещё не подвезли. Когда все эти обстоятельства дошли до участников похмельного дела, так те разом и кинулись драться, разрывая одёжку в лохмотья, в клочья, и кусая друг друга: за уши, носы и губы. Ведь положение у всех было не столь сложное, а просто аховое. А хмельное раскаяние должно было последовать лишь со стороны одноглазого. Только от него.
  Вот тогда-то продавца в отношении хитрого провокатора и 'осенило'. Схватив совковую зимнюю лопату, тот стал 'разнимать' покалеченных и нажравшихся в его здании, в хлам, пьяниц.
  
  - На вашем месте, - говорю, - товарищ участковый, я бы инициатором и главным виновником оной кровавой драчки назначил именно инвалида по зрению. Ведь, пред тем, как крякнуть тому от удовольствия, он ещё и съел голову Алёши Поповича у моей шоколадки, что мне больно даже смотреть теперь на неё, а не только радоваться или есть!
  - Ладно, - сказал офицер, - на-ко, новоиспечённый ты, наш дознаватель, тебе денежку и купи себе, в знак благодарности от всея советской милиции, ещё большую шоколадку! Вот, значица, как здесь разворачивались и происходили события! Ну-с... спасибо тебе, товарищ пионер!
  И за что, спрашивается, меня было благодарить и поощрять шоколадом, коль я ничем не отличался от одноклассников и таких же пионеров страны Советов. Просто случайно попал, угодил во свидетели, так что же теперь.
  
  Самое же интересное было видеть то, как в дни получения заработной платы, торговец брал по мышку ту толстенную амбарную книгу и брёл к кассе, призывая к совести своих покупателей возвернуть денежные суммы за приобретённый под запись товар. А так как жалованье получали в основном жёны выпивох, то, вестимо, и требования выдвигались, в основном, к ним. Но какая, скажите, домохозяйка была готова без скандала распрощаться с денежными знаками.
  Да... никакая.
  Есть молодайки, для которых выход в свет, в бар или даже аптеку - событие, на котором они должны блистать. Любой путь привлекательной женщины от дома до продуктовой лавки и обратно насыщен заинтересованными взглядами. Вам ли, добры молодцы, того не знать и не видеть, что от некоторых, пардон, при перенесении их сексуального тела с места на место до торговой лавки: оно аж... искрит. А вот уже назад: и блекнет оно, и меркнет, и тускнеет, и интересная ранее фигура как-то даже начинает уже и горбатиться.
  
  А всё почему: от скупости это всё, граждане, от жадности. А тут, видите ль, ещё приходит к кассе торговец, требуя с них, в момент выдачи должностного оклада, заработанные кровью и потом гроши их мужей.
  
  Потому-то Ивану Егоровичу в большинстве случаев приходилось от дам видеть только чудную конфигурацию из трёх пальцев, в виде: дули. А некоторые просто бросались на торгаша и всем маникюром впивались в его лысый череп, выдирая с него последнюю волосинку - за спаивание своих мужей и все домашние в семье скандалы, дабы причинить боль и навсегда отбить охоту: побираться со своей амбарной книгой... по людям!
  Потому-то... тот всегда заранее навещал цирюльника, либо брил голову сам налысо, отдавая предпочтение причёске: а-ля - Котовский.
  
  - Ага... щаз! Жди с моря погоды! Ты, собака, значит, их поишь, а мы и наши детки должны, ишь, от оного пьянства страдать! - только и скажет какая-то смелая мамзель.
  Однажды, после покупки шоколада, слышу, что у Ивана Егоровича, по пьяной лавочке, ту толстенную бухгалтерскую книгу выкрали, спёрли, куда он ежедневно вносил своих должников, которые угощались у него вином под заработную плату. В долг. Вестимо, галахи какие-нибудь залётные или вечные бессребреники.
  Начался, помнится, тогда в пивной лавке шум и треволнение.
  Иван, который Егорович, вмиг протрезвел и стал требовать свой писчий документ, расталкивая посетителей друг от друга. Ага... за волосы, стаскивая с каждого портки. Это же, в конце концов, вам не простой какой-то тетрадный лист и где-то же должен быть тот букварь, чёрт-те каких... размеров, в виде: амбарной книги.
  Долго ходил пасмурным сосед мой, Иван Егорович, пока какие-то чужаки не предложили ему выкупить его амбарную книгу. Ага... за бочку вина. А как не выкупишь, коль там одних должников его по пивной лавке и магазину было с хренову тучу. Нет-нет, не менее.
  Правда, не знаю, сколько эта хренова туча: объёмом, весом и количеством заёмщиков, но точно много, ибо после её получения, и сам продавец, Иван Егорович, тогда повеселел, да и дела его пошли в гору, ибо сам ухом всё это от него слышал.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Прокофьев "Игра Кота-7"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Боевая фантастика) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 2."(Научная фантастика) А.Респов "Небытие Демиург"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия запретной магии"(Любовное фэнтези) У.Соболева "Пока смерть не обручит нас"(Любовное фэнтези) О.Гринберга "Драконий выбор"(Любовное фэнтези) О.Герр "Заклинатель "(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера."(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика)
Хиты на ProdaMan.ru Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Шторм моей любви. Елена РейнПорченый подарок. Чередий ГалинаОфсайд. Часть 2. Алекс ДЛили. Сезон первый. Анна ОрловаСколько ты стоишь? Эви ЭросПодари мне чешуйку. Гаврилова Анна��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаПоследний Рыцарь Короля. Нина Линдт
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"