Левин Эдвард Борухович: другие произведения.

02-04 Не в деньгах, а в их количестве

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Выкладывается Повторно НЕ НОВИНКА


Часть вторая. Дурные деньги

Глава 4. Июнь

  

1

  
   1 июня. Россия.
  
   Вишневецкий отсутствовал две недели. Вернулся уставший и злой. Результат поездки ему не нравился, хоть и удалось восстановить и укрепить отношения со Щеголевым, выполнить намеченное по созданию инфраструктуры для работы в Китае. Да и в плане сбора информации получилось лучше, чем он надеялся, только вот содержание ее настраивало на грустный лад. Прямо как по старому армейскому анекдоту:
   "Молодая офицерская семья в забытом всеми гарнизоне на краю света ждет второго ребёнка. Жить негде, снимают угол у местной старушки. Условия кошмарные. Жена требует от мужа: иди к генералу и добивайся получения нормального жилья. Твоё подразделение лучшее в части, должны дать. Долго "пилила", под конец, добилась, пошёл старший лейтенант к генералу. Вечером приходит домой. Жена с порога спрашивает:
   - Был?
   - Был.
   - Просил?
   - Просил.
   - И что генерал? Рассказывай!
   - Неплохо. На 75% положительно, на 25 %отрицательно. Сынком назвал.
   - Это как?
   - Я задал 4 вопроса, на 3 из них ответы были положительные и только на 1 отрицательный:
   - Я обратился к нему.
   "Товарищ генерал, разрешите войти"?
   Он мне - "Разрешаю".
   Я ему - "Разрешите, обратиться"?
   Он мне - "Разрешаю"!
   Я ему - "Квартиру дайте, жить негде, жена второго рожать собралась"
   А он мне - "Не дам"!
   Я тогда и говорю "Разрешите отбыть в расположение части"?
   Он мне с улыбкой - "Разрешаю. Служи, сынок!"
  
   С утра Смехов и Бернштейн приехали к Вишневецкому подвести итоги работы, послушать о результатах поездки.
   - Расковырял всё, что мог, по старым временам на пять высших мер, особенно на наших соотечественников много компромата. Весь букет, от глупости и откровенного воровства до измены Родине. Ольгу "кинули" чисто и красиво. Тут всё без обмана с её стороны. В лоб ситуацию не разрешить, - пояснял Евгений.
   - Что-то реальное через суд сделать можно? - спросил Самуил.
   - Да ни фига! Ван Бао Дцин сейчас в Санья свои старческие косточки греет. Добыл распечатки с его личных счетов. У китайских силовиков на него большой зуб, ухватить не могут. Он получил чуть более восьми миллионов юаней. Миллион с небольшим в долларах. Почти всё спустил в Макао в казино и на девочек. Все расходы прекрасно отбиваются. Сейчас, по данным полицейских, думает опять на север возвращаться и продолжать "бомбить" лохов, - рассказал Евгений.
   - Что, весь "лимон" спустил? - удивился Бернштейн.
   - Почти всё. То, что удалось отследить, это машина "Мерседес-320" из Германии, немецкой сборки, подарок племяннику на свадьбу - это раз. Десять номеров в пятизвездочном отеле, не для наших туристов, а настоящие пять, на три месяца - это два. О его проигрышах в казино легенды ходят, тысяч сто пятьдесят там оставил - три. Молоденькая массажистка новая, ну, бриллианты, и по мелочам, тянет тысяч на 50 - это четыре. Зарплата и премии ближайшим соратникам - ещё сотня. Это пять. Взятки таможенникам и полиции, подношения друзьям, ветеранам по партии большевиков, - шесть. Ну и тысяч 150-200 - в запасе на "чёрный" день. Всё. Как видишь, получилось в обрез, только-только, - зачитал Евгений распечатку из банка, где были зафиксированы суммы основных расходов.
   - Старый козёл помирать собрался и всё спускает - зло сказал Бернштейн.
   - Да нет, Сёма, ты не прав, он при таком образе жизни ещё нас переживёт. Нет зажимов, комплексов, постов, живёт в своё удовольствие. Переиграть его можно, но денег не взять, их просто нет. Ощущение такое, что в "Новой Эре" сказали не все и мне, и полицейским, чего-то не договаривают, скрывают. Слишком спокойно себя ведут. И если пропал не один вагон, а пять, то и прикуп, как минимум, пять "лимонов", а не один. Где деньги Ольги, понять не могу, и следов никаких. "Новая эра" заводу не платила, завод молчит, претензий нет. У Эры денег нет, Куда дели? Говорят, мол, перевели старику. Но платёж не отслеживается. Из Гонконга через месяц пришло только восемь миллионов юаней. Надо искать остальные.
   - А сможете найти? - ехидно спросил Смехов.
   - Сможем, скорее всего, но надо опять сидеть в Китае. Мне пока не совсем понятна вся комбинация. Думать надо. Похоже, это что-то очень крупное, - ответил Евгений.
   - С рыбой как? - поинтересовался Бернштейн.
   - Там ещё хуже. Непонятно, зачем Чередниченко нам врал. Напоили, посадили на него проститутку, этот баран и подписал полкило чистых бланков и протоколов перед фото- и видеокамерами. Сам, в чём мама родила, рядом пара классных девах. Он под съёмку подписывает и клянётся в вечной любви к Китаю. Крейсера и подлодки продавать пытается, - сказал Вишневецкий.
   - Ну, это не пройдёт. И без него продавцов в погонах хватает. Им чужаки не нужны, - усмехнулся Самуил.
   - Да хрен с ним, пусть продаёт. С той кипой бумаг, что он подписал, и четырьмя кассетами по три часа его похождений в суд не пойдёшь, - проворчал Вишневецкий.
   - Что девчонки, хороши? - поинтересовался Смехов.
   - Высший класс! Как подумаю, так дружок сам собой шевелиться начинает. Да я вам кассеты дам. Посмотрите, - улыбнулся Евгений.
   - Повезло мужику, не за так деньги забрали. Удовольствие получил. Что делать будем? - со смехом заметил Бернштейн.
   - В суде Китая ничего сделать невозможно. Только рокировка. Я там попутно убойный материал на Чередниченко по другому делу нарыл. Может очень интересно получиться, - сказал Вишневецкий.
   - А как прочие дела? - спросил Смехов.
   - Далянь - труп, это и до поездки понятно было. Брать авансы у заказчиков, "разводить" по полной и не суетиться более по этой теме, - поставил диагноз Евгений.
   - Как с металлоломом? - не унимался Виктор Викторович.
   - Здесь рациональное зерно есть. Китайцы судно отремонтировали, но что-то не досмотрели в документах. Сегодня, даже непонятно, кто официальный владелец. Один туман. Сейчас у них проблема с оформлением судна под флагом Китая. Что делать, сразу не скажу. Судебная перспектива есть, но большая неразбериха в бумагах, - ответил Вишневецкий.
   Выслушали отчёт Смехова, пришли к выводу, что он делает всё правильно.
   - Завтра я вам передам справки по Чередниченко и Ольге и по Даляню, к вечеру отвезете заказчикам, - сказал Евгений Смехову. - То, что там лежит, должно их убить. Думаю, дня через три откроют финансирование. По кораблю материал не готов, пока не вижу схемы. Надо подумать без спешки дня три-четыре.
   Вишневецкий два часа инструктировал Виктора. На прощание вручил удостоверение сотрудника международной комиссии.
   - Документ - совершенно законный и официальный, никакой липы. При необходимости можете предъявлять любому, кто спросит. Размахивать и хвастать не стоит, по делу - можно и нужно, - сказал Евгений.
   Смехов принял документ с недоверием. Документ сильный, всё как положено и соответствует легенде. Но его подлинность вызывала сомнения.
  

2

  
   1 июня. Россия.
  
   Виктор Викторович Смехов вернулся в свой офис после очередного совещания у Вишневецкого. Он был в очень плохом настроении. Как и предполагал, услышал, что выполнить работу в рамках арбитража невозможно. В двух случаях, теоретически, даже можно выиграть в суде, но практически, получить по решению суда ничего нельзя. Это он прекрасно понимал. За ним самим тянулся хвост, как минимум, из 15-ти компаний, которые были должны сотни тысяч и рублей, и долларов по всей стране. Судиться с этими компаниями, получить исполнительный лист можно. Вернуть деньги нельзя.
   Вишневецкий информировал, что варианты есть. Далее он, Смехов, должен принять окончательное решение, работать по предложениям Евгения или нет. Как будто у него есть выбор! Вернее, выбор есть - в течение недели взять всё, что можно, за рис, а это очень хорошие деньги, получить так много за один раз не удавалось ещё никогда, от 500 до 700 тысяч долларов, и переехать, как и планировал, в Омск. Здесь он уже четвёртый месяц. Более квартала на одном месте Смехов старался не задерживаться. Слишком опасно для здоровья.
   В Омске поиск очередной жены, квартиры, офиса, помощников. Впрочем, можно прихватить Сашу Маленького, он в своем Биробиджане по глупости натворил столько дел, что сейчас в бегах, и его ничего не держит ни здесь, ни где-то в другом месте. Опять поиск лохов, их развод, четыре месяца и опять новое "место работы". Годы идут, скоро сорок. Рано или поздно напорешься на кого-нибудь из "обиженных". В поезде, самолете, в новом городе. И тогда тюрьма покажется раем.
   В Перми лет пять назад, один деятель от лесопереработки пригласил их московскую команду на охоту в свои угодья. Заодно показал производство и три контейнера, в которых жили его должники, отрабатывая долг. Рабочий день - 12 часов, питание - даже собак кормят лучше. Картина бородатых, грязных, плохо пахнущих мужиков, запертых в 20-футовых контейнерах по четыре человека, с такими же грязными матрасами на полу и металлическими мисками, из которых их кормят, долго стояла перед глазами. Лесник был гуманистом, он позволял должникам иметь один выходной в месяц, и в этот день они могли помыться в бане. Иногда их осматривал доктор. По телевизору показывали освобождение рабов в Чечне и пленных солдат, так там намного лучше, тепло, а в Перми еще и холодно.
   На Дальнем Востоке и в Сибири тоже холодно. Долго так не поездишь, всё равно поймают. Надо оседать, сорвать куш и лечь на дно в небольшом провинциальном центре, вроде этого. Здесь и известность, и славу заработать не сложно. Стихи писать.
   Вариант один. Убежать в Омск, как планировал.
   Вариант два. Продолжить работать по Китаю и сорвать куш. У варианта номер два есть недостатки.
   Вишневецкий и Бернштейн не принимают никаких обязательств, кроме обещания работать. Наверное, это хорошо. Если бы они гарантировали что-то, Смехов бы им не поверил. Не бывает в таком деле ста процентов уверенности в успехе. Сам слишком часто раздавал обещания и знал им цену.
   На реализацию плана требуется много денег. Всё, что он наработал в городе, нужно пустить на операцию. Но и этого мало, только первый этап. Если Вишневецкий прав, то потребуются деньги на аккредитивы, а это пять миллионов долларов. Их можно добыть в Москве. Придется привлекать комсомольских друзей, а они даром не работают.
   Время - ещё одна проблема. В городе Виктор Смехов будет вынужден находиться ещё не менее полугода, это долго. Месяц - без проблем, два, маневрируя, ну три, и земля начнёт гореть под ногами. И перспектива контейнера на лесоповале обретёт реальные черты. Значит, конец лета, начало сентября и всё. Завершение операции - не ранее нового года, ещё четыре месяца, как минимум.
   Главное, непонятен принцип раздела полученных средств.
   По условиям договора или как хочется? Нет, ему-то изначально понятно. Себе, естественно, 99 процентов, а 1 процент - всем остальным. Так хочет он, Виктор. Но не получится, это уже и сейчас понятно. Первое, придётся "отстегнуть" московским друзьям, процентов пять, а то и все десять. За меньшие деньги они и мараться не станут. Вернуть проценты по займу для аккредитива, почти полгода, не менее 15-ти процентов. Итого, уже четверть улетела. Десять процентов - жидам проклятым. Им, конечно, можно и не платить.
   Перед глазами Смехова возник стол помощника Вишневецкого, заваленный исками китайцев к русским - миллионы, десятки миллионов.
   "Нет, с ними придётся и дальше дружить. Учиться у них, чтобы в один замечательный момент опустить по полной программе. Но тогда придётся вернуть авансы владельцам мелких долгов, которые пошли на раскрутку рисовой темы, - думал Виктор. - Извините, не смогли! Ещё минус 10 процентов. Чтобы спокойно сидеть и далее в городе, надо будет отдать деньги за рис, ещё 20 процентов. Остальные перебьются, пусть с Сашкиного "Сокола" попробуют по суду получить. Итого 65 процентов улетело. Осталось от одного до трех миллионов долларов".
   Надо убедить юристов, что не стоит ничего возвращать владельцам долга. Даже авансы. Смехов был уверен, убедить их в этом возможно. Но тогда евреи потребуют свою часть прибыли. Три миллионов долларов - одному или по миллиону - троим.
   "Нет, неприемлемо. Надо искать варианты, как не поссориться с юристами, и ничего не отдать ни владельцам, ни юристам", - размышлял Виктор.
   Три миллиона - очень хорошие деньги в любые времена и в любой стране. С такими деньгами можно и успокоиться, уйти на пенсию. Или затеять следующую серию возвратов долгов. На свои, не используя ресурсы ни банков на аккредитивы, ни авансы потерпевших, ни займы московских друзей. Он находит дела, нанимает Вишневецкого и Бернштейна, платит им 10 процентов, и за полгода удваивает капитал. Через два года - утраивает, а к сорокалетию можно и на покой.
   Вишневецкий, отдавая справку на Чередниченко, сразу предупредил, что он будет вести себя очень жёстко, но только вначале. Как прочтёт документы, наделает в штаны, затем, минимум сутки, а то и двое, будет расшатанные нервы водкой поправлять. Станет смирным и задумчивым, примет любые условия Смехова. Там такой убойный материал на него лежит, что не понять он не может. Фотографии его с проститутками при последней поездке хорошие получились. Ещё и видео есть. Этим его китайцы припугнуть собираются, если сильно мешать начнёт.
   Смехов просмотрел документы, отличные фото, огромное количество каких-то бумаг, распечатки счетов в оффшорах, даты переводов больших сумм, схемы движения капиталов. Ничего не поняв, захлопнул папку.
   К вечеру Виктор Викторович развёз справки - отчёты клиентам, а ещё через день началась их бурная реакция.
  

3

  
   Вишневецкий и Бернштейн в течение двух дней убеждали Смехова изменить стиль поведения при работе с серьёзными заказчиками. Проблема была в том, что Смехов всё брал на себя. Дать чёткие ответы на заданные вопросы не мог, слишком много обещал, не задумываясь о последствиях. Сначала, когда партнёры планировали только собрать авансы, и, прикрывшись Смеховым, отойти в сторону, его хвастовство было уместным. Сейчас, когда речь шла о реальном выполнении работы, можно потерять заказчиков из-за недоверия, которое вызывал Виктор Викторович. Главное для него - собрать деньги. Когда готовится обман клиента, так вести себя допустимо, когда на подходе большая работа, подобное поведение - самоубийство.
   - Справки из Китая всех убедят, что вы - реальная сила, и имеете доступ к информации. Любому разумному человеку ясно, что те материалы, которые вы передаёте заказчикам, совместный труд большого коллектива. Всем понятно, что сами вы, не зная ни Китая, ни языка, не имеете возможности исполнить заказы в одиночку. Работает коллектив, созданный вами. Это другой уровень. У руководителя коллектива общественный статус намного выше, чем у одиночки. Туманное "мы", лучше конкретного "я". Всегда есть возможность, сославшись на "мы", затянуть время, обдумать поставленные вопросы. Если вы говорите "я", то должны сразу дать ответ на любой вопрос. Если "мы"- можно тянуть, - убеждал Смехова Вишневецкий.
   - Пройдёт неделя. Люди отойдут от шока, который вызовут у них наши документы. Начнут думать, сопоставлять, вспомнят несостыковки. Так и до срыва договоренностей недалеко. Есть вещи, которые мы не можем исполнить, а вы их обещаете. У нас будут проблемы. Вам нужно время на выяснение, что можно обещать, а что - нет. Смена стиля поведения и даёт это время, - вторил Вишневецкому Бернштейн.
   - Это как вы, друг на дружку ссылаетесь? Как насчёт профессиональной гордости, чувства лидера? - не уступал Смехов. Его всё меньше устраивала роль, которую отводили ему юристы.
   - Примерно так, как мы. Каждый делает своё дело, а вместе получается всё хорошо. Мы выигрываем время, делаем меньше ошибок. Ведь это правда, наша работа - коллективный труд примерно двух десятков людей. И если я или Сёма начнём говорить, что всё сделаем сами, в одиночку, в это никто не поверит. Зачем лишняя ложь, когда она не приносит денег, и когда в неё не верят? - давил Вишневецкий.
   С большим трудом удалось несколько поколебать уверенность Смехова в том, что надо всё брать на себя.
  

4

  
   3 июня. Россия.
  
   Смехов, более не вдаваясь в детали, отвёз папку Виктору Борисовичу Чередниченко. Встретили его неласково.
   - Пришёл-таки, а я-то думал, аванс "скрысил" и исчез. Людей собирался за тобой посылать. - Хозяин кабинета был сильно не в духе. Бреши, пробитые китайцами в его бюджете, очень сильно испортили характер Виктора. - Ну, оставь свои писульки, будет время, прочту.
   Выгнав Смехова, Чередниченко с брезгливым выражением на лице взял принесенную папку. Листов тридцать, не более. Повертел ее в руках, из неё выпал компакт-диск.
   Скорее от скуки, стал листать папку,
   ото китайцев, ну да, тех самых, фотографии домов, где живут, фото жён. Фотография русского помощника Клёпкина. Ага, интересно, адрес в России, краткая биография, фото сбежавшей жены. Сбежала - это хорошо, вдовой не будет, - мстительно подумал Виктор Борисович. - Адрес супруги в США, адреса Клёпкина в Харбине и Гонконге. Похоже, зря я на мужика наорал, информацию собрал, как положено".
   Чередниченко стал с большим вниманием смотреть документы.
   "Так, а это что? Программа защиты при ведении арбитража со стороны Китая? Чёрт, всё от руки и на китайском языке. Интересно, как это добыли, или сами сочинили?" - размышлял он.
   К следующей странице приклеен конверт из плотной бумаги. Открыл конверт, взглянул и застыл с открытым ртом. В конверте лежало примерно 20 фотографий - Виктор в главной роли с девочками всех цветов. Папка выпала из рук, фотографии веером рассыпались по столу.
  
   0x01 graphic
  
  
   "Оказывается, и негритянка была, - почему-то подумалось герою фото-сессии. - А я и забыл. Всю жизнь мечтал с негритянкой переспать. Случай представился, а я ничего и не помню толком".
   Холодный пот градом катился с него. Он лихорадочно собрал фотографии и сложил назад в конверт. Вернулся к предыдущей странице. Там шёл перевод на русский язык докладной китайского юриста и комментарии исполнителя. В нём, в частности, говорилось:
   ..."Юридический отдел считает, что при обращении в суд русского предпринимателя и рыбаков с Сахалина, в рамках названных поставок, придерживаться версии об увольнении директора Ху - неразумно. Сохраняется возможность найти доказательства в России, что на момент заключения контракта и фактического получения груза, он продолжал работать в корпорации "Ориент". Более эффективным будет предъявление суду и русскому истцу фото- и видеоматериалов. Особенно, актов выполненных работ в подлинниках, с подписью истца, оформленных перед видеокамерой, с озвучиванием выдержек из его слов об отсутствии претензий к китайской стороне. Мы считаем, что ещё большего положительного эффекта можно достичь, предъявив истцу документы "Гонконгско-Шанхайского банка" по отмыванию им и его коллегами из Москвы денег сомнительного происхождения"...
   Ниже шла приписка исполнителя.
   "Копии фотоматериалов и видеосъёмок приложены. Из 200 фотографий, взято 20 наиболее типичных. Копии проводок банка прилагаются. Проверить их подлинность в задачу исполнителя не входило. Судя по внешним признакам, бумаги - настоящие и признаков подделок не содержат. Вероятно, китайский ответчик по делу смог засечь и выявить один из каналов хищения и отмывания бюджетных средств РФ через оффшорные банки. При наличии такого набора компрометирующих истца документов, дело не имеет судебной перспективы. Неизбежная огласка обстоятельств дела принесет истцу больше вреда, чем пользы. Рекомендуем изучить и рассмотреть другие варианты возврата похищенных средств, минуя официальные судебные каналы, предусмотренные арбитражной оговоркой".
   Виктор Борисович в холодном поту, с трясущимися руками, отбросил от себя папку и смотрел на неё, как кролик на удава. Не хватало сил и мужества открыть её ещё раз и внимательно изучить содержимое. Её стоимость - цена его жизни. С женой всё можно утрясти, 25 лет вместе, что он погуливает, супруга знала, догадывалась.
   "Ну, а если на принцип пойдёт, то и чёрт с ней. Вон сколько девчонок молодых и доступных бегает, - думал Виктор. - Ни при коммунистах, на партийное собрание не вызовешь, аморалку не пришьешь. Плевать, но неприятно. Что акты приёмки подписал, вот это плохо. С таким козырем на руках у китайцев, с ними ничего сделать невозможно. Эксперт прав. Деньги - шут с ними, заработаю новые. Вот то, что наружу вылезли схемы их проводок, это смерти подобно. Смерти в прямом смысле. Такие проколы не прощают. Подобные ошибки искупают кровью".
   Страх и тоска захлестнули Чередниченко.
   "Откуда китайцы узнали об этих операциях и о программах финансирования рыбаков? Кто предал?" - мучился догадками Виктор.
   Скорее всего, ответы он найдёт в данной папке. Выпьет водки, успокоится, всё досконально изучит и найдёт. Или вычислит сам по косвенным признакам. С украденной рыбой в суд соваться нельзя. Точка. Проехали.
   ак этот слизняк смог в Китае за месяц нарыть столько информации? Кто, кроме него, видел всё это? - ломал голову Чередниченко. - От жёсткого порно, со мной в главной роли, до проводок иностранного банка. Что делать, если меня начнут доить соотечественники, тот же Смехов?".
   На Виктора накатила дикая депрессия.
   "Надо что-то делать", - думал он.
   Цивилизованные европейцы и американцы либо помирают, либо идут к психоаналитикам, и в течение многих лет содержат их на хорошем финансовом довольствии, только ради того, чтобы было, кому рассказывать о своих переживаниях. В ответ слышат прописные истины. Но Россия - страна дикая, и если уж суждено помирать, так лучше от алкоголизма, цирроза печени, а не от тоски зелёной.
   Чередниченко достал бутылку водки, налил полный стакан, выпил, занюхал кукишем. Посидел минут пять, не проняло, выпил второй. Количество адреналина в крови было таково, что водка не брала. Допил остаток. Виктора слегка проняло, но садиться за руль уже было нельзя, но не из-за выпитого. Он просто испытывал чувство страха. Вызвал такси.
   Когда вошёл домой, жена сразу поняла, что у мужа - большие проблемы. Водкой пахло сильно, но он был совершенно трезв и невероятно зол. Во взгляде - выражение страха. Разделся, сел за стол, поковырял вилкой в тарелке, налил водки, выпил. Ещё налил. Слегка поел. Допил бутылку. Водка не брала.
   - Ещё достать? - спросила жена.
   - Да уж вторую выпил. Не берёт! - жаловался Виктор.
   - Так плохо? - сочувствовала супруга.
   - Да нет, пока даже жив. Давай ещё стакан, а то не засну. И достань пару пачек апельсинового сока на ночь. Сушняк будет жуткий. Ты меня не бросишь? - причитал Чередниченко.
   - Ну, всё, прорвало. Подействовала, родимая. Начал через четверть века выяснять, брошу, не брошу, - говорила жена.
   Ночью в полубреду покаялся супруге в харбинском загуле. Был бит подушкой. При этом жену почему-то весьма интересовал вопрос, как было с негритянкой? За честный ответ, что он её вообще не помнит, Виктор был бит повторно и обозван старым козлом, склеротиком и алкоголиком. Мысленно возблагодарив чету Клинтонов за значительное смягчение сексуальных нравов в обществе, Виктор Борисович провалился в тяжёлый алкогольный сон.
  

5

  
   4 июня. Россия.
  
   В офисе Вишневецкого появился Роман Ковалёв. Приехал с Урала, где милиция прятала его от праведного гнева подельников. Евгения разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, он дал показания на всех и всё. Активно помогал следствию.
   "За то порвать его надо на мелкие кусочки!" - думал Вишневецкий.
   Сдал капитально, так, что и дело развалить практически невозможно. Раскололся на втором часу допроса, без применения силового воздействия, без угроз, даже голос на него не повышали. Ему доказали, что он не прав, его шефы не правы, что известно, кто стоит за отработкой. Если не даст показания он, то это сделает кто-нибудь другой, да и доказательства никому не нужны. Сидеть им всем и без доказательств, пока кто-то, кто умный, не заговорит, и у него есть шанс этим умным стать. И будет ему за то много хорошего.
   "Ему бы на 51 статью Конституции*(39) сослаться и адвоката к себе требовать. "Адвоката мне!" Всё. Максимум, через три дня дома был бы, а, скорее всего, и к вечеру. Прокурор санкцию на арест на таких слабых основаниях давать отказывался. С обеда до шести вечера стоял, ну нечего предъявлять", - думал Евгений.
   В этот раз милиция не обманула. Сидел Роман в камере на четверых в тихом корпусе всего четыре месяца. Далее, вышел на подписку о невыезде и был отправлен милицией на Урал, чтобы подельники до него не добрались. И прятали его там почти полгода.
  
   И вот такой кадр появился на своём рабочем месте. Идти больше некуда, работы нет, специальности нет, и жена с ребёнком на плечах.
   "Изувечить бы и зарыть живьем! - размышлял Евгений. - По справедливости это, по совести будет. И смежники требовали того же. Он о них много мог порассказать. И Сёма согласен был, на что человек не кровожадный. Не говоря о тех, кто в бегах почти год по его милости. Все за ликвидацию. По любым понятиям так и надо".
   Так, да немножко не так. Что названному "сыночку" каждую косточку по два раза переломать хочется, это верно. За три месяца, что Вишневецкий на свободе, от него, как минимум, человек десять требовали убить Романа. Но он очень не любил, когда на него давили. В это же время к нему походили три мутные личности, жаждавшие Ковалёва утопить, повесить, зарезать, пристрелить, взорвать. Исключительно из любви к искусству и чувства справедливости. Всё что от Евгения требуется, 1000 долларов, если нет "штуки", можно за пятьсот, нет "пятихатки", пусть будет "сотка" на покрытие издержек производства.
   От этих энтузиастов похоронного дела настолько сильно воняло милицейской провокацией. А предложения исполнить заказное убийство, приходя с пугающей регулярностью, придали Евгению уверенность, что кто-то очень хочет ещё раз организовать ему нары. На этот раз за подготовку убийства свидетеля обвинения. Даже если Роман исчезнет сам собой, под поезд попадёт, Вишневецкий подозревал, ему всё равно ареста не избежать.
   Другая сторона вопроса. В провале виноват Евгений, а не Роман. Он плохо спланировал акцию, плохо подготовил людей. Превысил степень допустимого риска. Утешение слабое, но хоть мальчики кровавые из глаз уходят. Это раз. Ему необходимы кадры, это два. Роман, при всех недостатках, за пять лет в бригаде стал профессионалом. Третье, если он опять всплывёт при Вишневецком, жив, здоров, работает, ещё и зарплату платят, вместо ликвидации, вполне заслуженной, это вызовет недоумение у тех, кто подставляет его под заказное убийство. Ждут крови, а здесь такой фортель. Мол, прятали от Вишневецкого, пока он сидел и ничего сделать не мог. Вернули в город, когда он вышел на волю и в состоянии реально разделаться с предателем.
   В деле, кроме слабой доказательной базы, был ещё один недостаток. Нет крови. Оружие есть в избытке, но половина - зарегистрированного и с разрешениями, вторая половина - нелегальные стволы, но без крови. В основном, иностранного производства, новенькие в смазке, даже хищение оружия не пришить. Без крови объявить группу работников информационного (даже не охранного) агентства преступным сообществом сложно. Половина работников - пенсионеры и орденоносцы. Бывшие офицеры Советской Армии. Автор трёхтомной монографии по международному праву в лидерах преступной группировки, ну, очень плохо смотрится. Вот с кровушкой, и хорошо доказанной, хорошо подготовленной, совсем другая картина.
   "Посадить, похоже, решили за что угодно. Команда прошла однозначная - раздавить гнид! Для того чтобы выполнить команду папы, кровушку на бригаду писателей ох, как нужно повесить. Врагов надо сбить с толку каким-нибудь финтом. Если дело и можно развалить, то только держась всем вместе. Значит, Роман нужен живой и под контролем. Убить его можно и через пару лет, если так уж сильно захочется, или нужда возникнет. Все в наших силах!" - думал Евгений.
   Была и ещё одна причина его не трогать. Вишневецкий подозревал, что первым отдал милиции информацию не Роман. Его использовали для прикрытия того, кто их подставил. Первопричина провала - не он. Парень в сложной ситуации показал себя с худшей стороны. Но специалист хороший.
  
   Вечером у Евгения состоялся разговор с женой.
   - Зря ты Ромку назад взял. Я как вижу его смазливую рожу, так и хочу глаза выцарапать, - начала Ирина.
   - Конечно, ты права, парень - дрянь. Как дело прикроем, рвите его, коль желание не пропадёт, хором или по отдельности, я помогу. Пока, к сожалению, нельзя. И кто грязную работу делать будет, его заменить некем. Ты же знаешь его специализацию - делать подлинные документы. Или мне самому лезть, или ему. Мне нельзя, дальше в процессе работать придётся. Седых или Славке тоже нельзя, слишком много объяснять придётся. У Романа талант, - сказал Вишневецкий.
   - Талант-то талант, да как бы боком не выпало. Тебе нельзя, это точно, слишком колоритно выглядишь, - ответила супруга.
   - Сама видишь, не от хорошей жизни. Есть идея как втёмную работать, но её проверить надо. И это в России, а в Китае без Романа не обойтись. Нового мерзавца растить - это годы. Потерпи. Есть у меня подозрение, что Роман - это вторичное зло, не он первопричина провала, настоящего "Вовочку" им прикрывают, - полагал Вишневецкий.
   - Потерплю, но недолго, только пусть реже на глаза попадается, - согласилась Ирина.
   Евгений с нежностью глянул на супругу.
   "Уникальная, всё-таки, у меня жена, сколько лет вместе, а понять не могу, как она меня переносит, и почему ещё ночью подушкой не задавила, как обещала неоднократно!" - думал он.
  

6

  
   5 июня. Россия.
  
   Утром, плотно поев через силу, переполненный водкой и апельсиновым соком, Чередниченко заперся в кабинете и стал разбирать принесённый Смеховым материал.
   Девочек долой, проехали, комментарии по суду долой, здесь ловить нечего. Фигуранты - вот, кто нужен. Среди них должен быть кто-то знакомый, кто слил информацию китайцам, участвовал в его "разводе". Ни одного знакомого нет. Судя по справке, объездили всю Россию, но на русском языке говорят плохо. Не они. Интересы самые разные. Русские: Клёпкин Андрей Иванович, разведён, совместных детей нет, сейчас холост. После развода начал много пить, периодически впадает в запои. Сестра живёт в России, студентка, не замужем. Вот очень интересный факт. За прошлый год Клёпкин с разными китайцами из "Ориента" 11 раз побывал на Сахалине и работал в "Сахморрыбе". Именно эту компанию финансировали Чередниченко и его московские партнёры. Сейчас он вспомнил, москвичи говорили, что у сахалинцев какие-то финансовые проблемы в Китае. Но так как у него своих проблем с китайцами выше крыши, он вежливо посочувствовал и не стал забивать голову чужими болячками.
  
   0x01 graphic
  
   "Утечка информации по контрактам поставок рыбы в Китай могла произойти на Сахалине. Больше неоткуда узнать имя человека, живущего в полутора тысячах километров от моря, к которому нужно обращаться за морепродуктами, точно зная, по каким ценам он торгует и с кем. Добыть сведения мог очень нехороший человек Андрей Клёпкин в беседах с рыбаками на Сахалине. Объяснили все из лучших побуждений, без злого умысла. Здесь более или менее понятно, - размышлял Чередниченко. - Ну, а что с банковскими проводками? Тут далеко не всё, лишь небольшая часть, но чтобы понять принцип работы, вызвать скандал - достаточно. Для уголовного дела с запасом хватает, чтобы друзья живым в землю зарыли..."
   Приходы на счёт его компании из Москвы и Кипра, платежи в адрес корейцев за топливо и бункеровку судов, оплата закупленных орудий лова, услуг перегрузчиков - это всё его. Новый счёт, ещё один и ещё. Этих счетов Виктор Борисович не знал - тоже Гонконг, но не его. Поступления по тем же каналам, а вот выплаты в адрес сахалинских рыбаков лично. Это зарплата.
   Сразу стало легче на душе, утечка информации не у него. Проблемы на Сахалине. Его линчевать не будут. Он молодец, вскрыл нарыв, вовремя всё выяснил.
   Чередниченко посмотрел на часы.
  
   0x01 graphic
  
   ак время летит! В Москве уже около восьми. Можно звонить", - решил он.
   - Александр Иванович? Это Виктор Борисович. Я могу говорить свободно, вы не заняты?
   - Что случилось? - последовал ответ на другом конце провода.
   Чередниченко очень подробно рассказал обо всем, затратив почти полчаса.
   -Ты зря сразу не сказал о проблемах с китайцами. Ну, да ладно. С женой утряс? Как к негритяночке отнеслась? - усмехнулся Александр Иванович.
   - Да далась вам всем эта негритянка! Хороша, очень хороша! - вспылил Виктор.
   - Ну и ладно, негритянку оприходовал, с женой помирился. Правда, "лимон" "зеленью" - цена высоковата. Но это всё шутки. Если всерьёз, то плохо. Скандала с проводками не бойся, - уверял Александр Иванович. - Сейчас мы всё знаем, значит, убьем проблему в зародыше. Мы здесь тоже всё под контролем держим. Если надо, заранее покаемся, как ты - супруге. Покричат, потопают и простят. Все с этого пирога имеют. Что не пожадничал и послал людей ситуацию пробить, молодец, даже не ожидал. Молодец! С Сахалином не связывайся, сами будем разбираться и решать, что делать. Копии бумажек мне сейчас же по DHL вышли. Остальное тоже, негритяночку не забудь. Это я шучу, себе на память оставь. Работай по возврату долга, и своего, и Сахалина. Там нас миллиона на два подставили. Метод тот же, исполнители те же. Документы к тебе сегодня вышлют. Смотрю, ты серьёзных людей нашёл, это хорошо. Затраты, какие будут, компенсируем. Учти, такие за работу очень дорого берут. Не скупись. Одна информация о "засветке" схем финансирования, вовремя полученная, ой, как дорого стоит! Работай и держи меня в курсе. Пока.
   "Отлично, - думал Виктор Борисович, - тылы прикрыл, можно и в драку". Вызвал секретаршу:
   - Танечка, перезвоните Виктору Викторовичу Смехову и пригласите его на самое ближайшее время, когда ему будет удобно.
  

7

  
   5 июня. Россия.
  
   Встреча и переговоры со Смеховым у Ольги Олеговны оставили неоднозначные чувства: страх, жадность, растерянность, ненависть к обидчикам, вера и недоверие к Смехову переполняли её. Всё одновременно.
   С одной стороны, то, о чем говорил Виктор Викторович, было логично и разумно. Он утверждал, что установил истинного виновника её проблем. Предоставил пачку фотографий офиса, снимки Ван Бао Дцина, который, по его словам, и организовал акцию против неё. Виновником её бед оказался милый пожилой китайский переводчик, которого Ольга наняла в Харбине. Показал документы из управлений полиции и железной дороги. Заявил, что полностью разобрался в ситуации с вагонами. Правда, от этого было не легче.
   Передал справку, к созданию которой явно приложили руку милиция и ФСБ. В ней были очень подробно собраны сведения о похождениях Ван Бао Дцина за последние пять лет. Имелись ссылки на его деяния более раннего периода: кого и на сколько обманул, кого пытался и не смог обмануть, где живет, всё о семье, пристрастия, болезни, материальное положение. Много места уделялось тому, каких проституток и массажисток предпочитает объект разработки, несмотря на почтенный возраст. Отмечалось пристрастие к сухим красным винам.
   Отдельный раздел справки был посвящён тому, кто и как пытался вернуть украденные деньги, с кратким анализом, почему из этого ничего не вышло. Ссылки на таможенные документы, судебные акты, заявления в милицию России и полицию КНР. Точные даты, когда старик с помощниками пересекал границу России. Там же номера заграничных паспортов КНР, всего шесть штук, паспорт республики Казахстан, как говорилось в справке, официально выданный властями этой страны, заграничный паспорт образца СССР, действующий ещё года полтора. При его знании русского, Ван Бао свободно сходил за бурята, якута или удэгейца. Очень интересный факт - через три дня после того, как исчезли четыре вагона обуви, он по китайскому паспорту с кратким деловым визитом посетил Забайкальск. Следовательно, предположение Смехова, что груз продан в Россию, не лишено оснований.
   Справка завершалась припиской, что автор аналитического доклада подозревает, мол, его сведения о деятельности Ван Бао Дцина в России не полны, и ряд эпизодов не попал в поле зрения аналитиков.
  
   "Нет, это не милиция и не ФСБ, - думала Ольга. - Имея такие данные, милиция обязана арестовать старого козла в первую секунду, как он пересечёт границу России. И совершенно законно и заслуженно осудить лет на пятнадцать, никакой адвокат не поможет. Скорее всего, досье собирал лично какой-то высокопоставленный чин из силовиков для собственных нужд, для решения проблем типа моих. Это хорошо. Значит, Смехов имеет реальные выходы на очень серьёзных людей. Но такие чиновники берут большие деньги. Не заплатить им за работу - себе дороже выйдет. Или отказаться от мести, плюнуть, забыть обо всём, или принять предложение Смехова и безукоризненно исполнять условия договора".
   Вдруг, её бросило в дрожь, мурашки побежали по телу.
   "Если кто-то смог собрать такое досье на китайца, иногда заезжающего в Россию, что тогда содержится в досье на меня?" - с ужасом думала она.
   Если даже одна треть, одна четверть, из того, что она творила последние пятнадцать лет там зафиксирована, это очень страшно. Нет, лучше об этом не думать. Так и работать будет невозможно. Если ей ни разу никто из её очень многочисленных врагов не намекнул на существование такого досье, то его или нет, или так хорошо спрятано, что добраться смогут только избранные. Она слишком мелка, чтобы стать объектом столь детальной разработки. Сейчас она готова была признать себя худшей бизнес-леди азиатской части России. Лишь бы никогда не увидеть справку о себе, с холодным безразличием, без малейших эмоций описывающую её методы работы, похождения, привычки, вплоть до сексуальных.
   Нет, это не русские. Китайцы собрали досье на своего гражданина. За ним ездили люди Смехова в Китай. Тогда не надо бояться мифических всезнаек из спецслужб России.
   Кто такой Виктор Викторович Смехов? Ольга не могла для себя сделать окончательные выводы. С одной стороны, говорит всё правильно, гладко, доказательства информированности перед ней. Но сам Смехов! Суетлив не в меру, весёленький такой, всё со смешками, нет внутренней силы. Мелкий человечек, скользкий какой-то. Не лидер и не исполнитель, нечто среднее, аморфное. Угодить всё время хочет, во всём. Обещает, не задумываясь: всё сделаю, всё могу! Но так не бывает, всего сделать нельзя. Или за спиной такая сила, что и думать не о чем, а он - порученец с широкими полномочиями.
   Когда Ольга работала с Вишневецким, было иначе. Он никогда сразу не обещал, пока не подумает. Иногда порисует пять-десять минут какие-то каракули на бумажке, иногда - день-два документы посмотрит. Только тогда говорит - "сделать могу, и стоит работа столько-то", или - "за эту задачу не возьмусь, не могу". В третьем случае - "попробовать можно, но за результат не ручаюсь. Что сделать не могу, можно обойти и решить другим способом. Надо поступить вот так, это исполнимо, вот цена".
   Упрашивать его делать то, от чего он отказался, и торговаться было бесполезно. Его манера раздражала меркантильной точностью, как у калькулятора. Но зато всё ясно и понятно.
   Ольга мысленно постоянно возвращались к этому человеку. Что-то всё время напоминало о нём. Ситуация, понятное дело, схожая, но что-то еще. И, вдруг, её осенило - схожесть документов. Стиль и манера.
   Вишневецкий оставил после себя массу бумаг - исковые заявления, отзывы, ходатайства, кассации, апелляции, дополнения. Особенно выделялся из всех предельной точностью информации отчёт о проделанной работе в Сибири.
   Ольга попросила секретаршу принести из юридического отдела материалы по арбитражу, который вёл Евгений. Так, вот и отчёт. Вот справка по Ван Бао Дцину. Писал один человек или разные люди, но по одному шаблону. Одинаковая пунктуация, названия разделов, их номера. Вишневецкий сам сидел в Сибири и вёл арбитраж. Кто писал отчёт, его работники, он сам или другие люди, она не знала.
   Тогда Вишневецкий привёз пачку документов, о которых договаривались, подписанных директором Красинского комбината. Они полностью подтверждали вину комбината, признавали штрафные санкции и много чего ещё. И два документа, о которых не договаривались, так, для подстраховки.
   Ольга понимала, что ни один руководитель, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, такое подписать не мог. Уточнила, жив ли человек, подписавший документы. Евгений со смехом ответил, мол, жив, здоров и их переживёт. Она решила, что документы - подделка, но отступать было поздно. Через три месяца, когда Вишневецкий плотно сидел в процессе, пришло определение суда на проведение экспертизы предоставленных документов на предмет установления подлинности подписей. Она помнила охвативший ее страх. И ещё более ей запомнился смех Вишневецкого, когда она положила на стол определение и спросила, что им теперь делать. Сухари сушить или в сразу вещи собирать?
   - Великолепно, прекрасно! Мы уже все выиграли, и сумму, и штрафные. Я начал бояться, что они не потребуют экспертизы, и мы погрязнем в бесконечных спорах и логических построениях, - сказал Евгений.
   - Вы так уверены в качестве изготовления своих бумаг? - спросила она его.
   - Самое смешное, что нет качества изготовления. Есть подлинные документы, которые расставляют все точки над "i", - ответил Вишневецкий и опять расхохотался.
   Тогда она не стала вдаваться в детали. Ещё через месяц судебная экспертиза признала документы настоящими, ответчик даже не стал подавать на апелляцию, исполнил решение суда.
   Вишневецкий и Смехов имеют доступ к одному и тому же источнику силы. Скорее всего, работают на одного хозяина. Но, не заплатив за оказанные услуги Евгению, она обидела не только его, но и хозяев. Почему тогда ей простили, не раздавили? Вдруг кража кроссовок и есть месть этой силы? Впрочем, о долге ей открыто напоминал Бернштейн.
   Хорошо, вернее всё плохо, но что делать дальше? Мстить или не мстить? Платить Смехову или нет? Одно проистекает из другого. Вернуть деньги - для нее мало. Необходимо вернуть украденное и наказать обидчиков. Растереть их в порошок, разорить, унизить. Иначе она не согласна.
   Ольга потеряла не миллион долларов на одном вагоне, не пять миллионов на пяти вагонах, и даже не двадцать миллионов на всей комбинации. Она потеряла три года жизни. Придётся ещё несколько лет гнить в этой дыре, восстанавливая пробитую брешь в бюджете. Разрабатывать и осуществлять новую комбинацию, которая позволит ей двинуть в столицу к по-настоящему большим деньгам.
   Если есть шанс, им надо воспользоваться, но поставить условие, что возврат взятых у неё денег её не устраивает. Должно быть возвращено намного больше, чем у неё украли, а виновника нужно жестоко наказать. Только на этих условиях она согласна платить.
   - Оля, - Ольга Олеговна дала распоряжение секретарше по селектору, - перезвони Смехову, я жду его завтра в 10:00.
  

8

  
   5 июня, Россия.
  
   - Звонят из "Аркады", тебя завтра в десять ждёт Ольга - секс бомба, - Эльдар отвлёк Смехова от мечтаний о светлом будущем.
   - Кто именно позвонил, сама Ольга? - уточнил Смехов.
   - Нет, рангом не вышел. Секретарша, - ответил Эльдар.
   - Хорошо. Передай, буду обязательно, - попросил Виктор Викторович.
   - Понял, - Эльдар исчез.
   "Если звонит и приглашает, то готова платить. Масть пошла, - мысленно восторгался Смехов. - Если так, то надо попробовать, привлечь торговцев рисом к финансированию возврата долгов. Предложу деньги, вырученные за рис, не возвращать им, а вложить в китайский проект. Тогда я смогу оставаться в городе до Нового года, а им выпадет шанс хорошо заработать. Деньги у них не последние, должны принять предложение. Будут думать, страдать, но согласятся. Надо хорошо подготовиться к разговору. Завтра рано, потяну с неделю и тогда предложу. Сейчас займусь лесниками. Николай - мужик прямой, жёсткий, заброшу ему удочку прямо сегодня, пусть зреет".
   - Звонил Чередниченко, просит о встрече завтра. Я говорил, что день по минутам расписан, он настаивает. Что сказать? - голова Эльдара опять появилась в проеме двери.
   - Завтра буду у него после шестнадцати. Крикни водителя, едем к Николаю-леснику, - распорядился Виктор.
   "Значит, ещё один готов, созрел для платежа, иначе бы не звонил. Да, мощные документы Вишневецкий дал, - думал Смехов. - Такие люди с пол-оборота на сотни тысяч долларов ломаются. Позавчера, когда я привёз рыбакам документы, Чередниченко меня просто выгнал. Сегодня умоляет о встрече. Прочь сомнения, остаюсь в городе и работаю по долгам до конца! Омск подождёт".
  
  
   Николай Сомов, предприниматель из зоны БАМа, перебрался в столицу области три года назад. Он рубил лес, пилил его на доски и продавал в Японию. Из Страны восходящего Солнца вёз старые иномарки и запасные части к ним. Имел долю в старательской артели, контролировал две рыболовецкие. Купил три старых сейнера, отремонтировал их, отправил к берегам Камчатки принять участие сначала в минтаевой, а затем - в лососёвой путине. Рыба и краб шли в Японию. Очень хорошо Николай на этом заработал.
  
   0x01 graphic
  
   Весной, выплатив дивиденды акционерам и закрыв все первоочередные платежи, Сомов вывел прибыль в размере полутора миллионов долларов свободных средств, его личных, акционеры свою часть вырвали из компании и интенсивно ее "проедали". Николай искал, куда вложить деньги, чтобы их прокрутить. Пусть и не удвоить, но всё равно заработать. Деньги ему могут понадобиться не ранее следующей весны, когда в тайгу пойдут старатели, лесорубы, а в море надо будет отправлять сейнера.
   В мелких акционерах у Николая ходил Анатолий Рыбаков, по кличке Толян Рыбак. В акционерном капитале компании ему принадлежало тысяч тридцать долларов. Его приятель, Станислав Гай, зарабатывавший на жизнь уличным "менялой", стал владельцем документов по поставке промышленных тракторов в Далянь. По объявлению в газете "Из рук в руки" нашёл Смехова и передал документы. Далее возник вопрос о финансировании проекта. Приятели вспомнили о Николае. Пришли к нему за деньгами.
   Сомов выслушал друзей. Идея ему первоначально не понравилась. Он всю жизнь занимался производством и мало верил в обещания утроить капитал за полгода. Посмотрел на Смехова и засомневался ещё больше. Поспорили о теоретических условиях участия. Деньги он согласился вложить в качестве акционера с правом решающего голоса и долей не менее семидесяти пяти процентов от прибыли. Немного поторговались и сошлись на том, что Сомов получает семьдесят пять процентов, друзья - двадцать, а Смехов - пять от суммы возращенных денег.
   Виктор не спорил, так как никому ничего отдавать не планировал. Зачем силы тратить на споры и торговлю, когда все давно решено? Николай понял - перед ним жулик.
   Первый порыв был - крикнуть рабочих его промышленной базы, всыпать аферисту "горяченьких", спустить на него собак и гнать его с улюлюканьем пару кварталов. Поступить так, как привык делать в тайге. Он уже потянулся, было, к трубке внутреннего телефона, чтобы позвать людей. Но в эту секунду мелькнула мысль, что Смехов послан ему свыше, мол, он - решение его проблем. Взял два дня на размышление, договорился о времени новой встречи.
  
   У Сомова в компании назревал конфликт. Вернее сказать, он давно существовал. Гнойный нарыв, грозивший перейти в гангрену, которая уничтожит компанию. На раннем этапе становления капитализма в России в головах у большинства граждан страны сидели схемы организации хозяйства на принципах кооперации и коллективной долевой собственности. Этих иллюзий не избежал и Сомов. Начиная бизнес, Николай привлекал всех земляков, кто хотел работать с ним, всех уважаемых людей села, построил свою таёжную империю на принципах кооператива. Сегодня, спустя четырнадцать лет, крепкое, хорошо организованное многопрофильное предприятие было на грани гибели.
   Акционеры рвали его на куски, требуя всё больше доходов, при минимальной отдаче с их стороны. Тридцать пять человек с паями от одного до пяти процентов. Сам Николай контролировал около трети капитала. Акционеры, ставшие ими не потому, что внесли свой капитал в казну компании, или обладали уникальными профессиональными навыками, а из чисто дружеских отношений с Николаем. "Друзья" повисли страшным грузом на ногах фирмы: "ни копейки на развитие, ни рубля на ремонт техники, никаких новых проектов, если они не сулят 300 процентов прибыли!".
   Собрание акционеров блокировало любую попытку переоценки уставного капитала, согласно внесенным средствам. Развитие шло только за счёт Николая, из его личных средств. Такое положение не устраивало Сомова. Перед ним стояла задача избавиться от акционеров.
   Обычный путь обанкротить компанию и создать новую не годился. На имя его ЗАО были оформлены лицензии и порубочные билеты, выделены квоты, и выданы разрешения на землепользование. Получить даже 10 процентов разрешительных документов, которые он имел сегодня, было невозможно. То, что при Ельцине он получил, по сути, даром, сегодня стоило миллионы. Ликвидировать ЗАО означало уничтожить собственный бизнес. Это был тупик.
   Появление Виктора Викторовича открывало интересные возможности. Сомов размышлял. Он собирает акционерное собрание. Вытаскивает Смехова, земляка акционеров Анатолия, его приятеля Гая. Они предлагают свою идею, как утроить или даже учетверить капиталы до конца года. Большинство должно клюнуть на наживку. Но у компании после выплаты дивидендов свободных денег нет. Есть резерв на следующий год. Желающие могут вложить личные средства. Их у большинства их тоже нет, или жалко отдавать. Нет проблем, они могут взять деньги в виде беспроцентной ссуды, но под залог личных долей в компании. Это можно сделать, если большинство акционеров проголосует за такое решение. Залог оформим нотариально. Хотели земляки 300 процентов прибыли, пусть получат!
   Смехов всех "кинет", это ясно, что еще ждать от этого жулика! Вернуть ссуду компании акционеры не смогут. Николай выкупает их доли и избавляется от балласта. Все претензии к самим себе! Кто-то поосторожничает и останется акционером. Но когда у него будет семьдесят процентов акций, он спокойно сможет проводить любые решения по переоценке активов. Компания сможет жить и развиваться. Предложение надо принимать.
  

9

  
   6 июня. Россия.
  
   Ровно в 10:00 Виктор Смехов поднялся на третий этаж к Ольге Олеговне. Его ждали, охрана была предупреждена, секретарь без единого вопроса проводила в переговорную комнату, подала кофе, печенье.
   - Вам придётся минут пятнадцать подождать, Ольга Олеговна освободится быстро, - сказала она.
   Смехов удобно устроился в кресле и приготовился ждать. Переговорная комната располагалась в центре здания и не имела окон. Вентиляцию обеспечивал кондиционер. Стояло четыре одинаковых кресла, диван, застекленный шкаф с посудой, столик с проектором, под потолком экран, два журнальных столика в разных концах комнаты, на полу большой пушистый ковер. Стены выкрашены в бежевый цвет в тон обивки мебели, на стенах три небольшие картины с пейзажами местных мастеров. Кресло, в которое уселся Виктор Викторович, было очень низким, глубоким и невероятно мягким. Приглушенный свет бра, струящийся откуда-то сверху, пробуждал мысли о сексе.
   Через четыре минуты, когда Смехов набил полный рот печенья и медленно его пережевывал, поднеся к губам чашку кофе, в комнату вошла Ольга Олеговна. Это была одна из её любимых шуток. Пригласить человека, создать приятную, расслабляющую обстановку, а когда тот расслабится, появиться в самый неподходящий момент и поставить гостя в неловкое положение.
   Ольга была бесподобна, она сияла брильянтами и смело открытыми прекрасными формами. Юбка на двадцать сантиметров выше колен, маечка на голое тело с тонюсенькими лямочками и декольте огромных размеров, туфли на высоченном каблуке, это при её-то росте под сто восемьдесят. На первый взгляд, дать ей больше двадцати пяти было невозможно. У любого нормального мужчины, при виде эдакой красоты, мгновенно появлялось желание, как минимум, заглянуть за вырез маечки. У Смехова, рот которого был заполнен печеньем, перехватило дыхание. Он попытался встать из кресла. Долго переваливался с боку на бок, наконец, смог выбраться, сделал шаг навстречу хозяйке.
   - Дорогой Виктор Викторович, я так ждала вас. Сидите, сидите. Да вы кушайте, не стесняйтесь! - ласково пропела Ольга, одновременно протягивая руку толи для поцелуя, толи для рукопожатия.
   Смехов пытался быстро проглотить громко хрустящее очень сухое печенье. Кофе, как назло, был невероятно горячим. Пальцы все в крошках, а бесподобная женщина протягивает ему свою руку. Салфетки на соседнем столе, придётся вытирать о себя. И смех, и грех!
   Ольга с секретаршей много лет оттачивали такой стиль приёма гостей. Виктор практически не употреблял спиртное, иначе бы ему и рюмку поднесли, а Ольга вошла бы в момент глотания. Она получала огромное удовольствие от увиденного. Но не только желание смутить человека двигало ею. По его реакции она оценивала, кто перед ней. Это был тест на самодостаточность, воспитанность, умение владеть ситуацией, проявление чувства юмора, наконец. В течение одной минуты становилось ясно, кто есть кто. Смехов тест не прошёл. Этот человек - явно не лидер, тяжелые комплексы, до предела зажат, не уверен в себе, сексуально озабочен. Очень медленно, с трудом, принимает какие-либо решения. Словом, мелкий порученец при больших боссах, решила Ольга. Но главное сейчас другое. Все обязательства и обещания, которые она слышала от Смехова, давал, без сомнения, не он, а та сила, которая стоит за ним. А силу надо уважать, и ее порученцев тоже, тем более что Ольга очень нуждалась в помощи.
   - Виктор Викторович, я просмотрела документы, они впечатляют, - начала она. - Вопрос о недоверии и сомнения в возможности исполнения заказа сняты. Я решила продолжить финансировать работу. Но у меня есть одно пожелание. Нет, скорее требование, условие.
   - Я очень рад вашему решению. Но какое требование? - спросил Смехов.
   - Мне мало вернуть то, что я потеряла, - ответила Ольга.
   - Это понятно. Все штрафные санкции, моральный ущерб, неполученная выгода включены в сумму возврата, - уверял Виктор.
   - Мне этого мало, я хочу раздавить эту старую китайскую сволочь! - сквозь зубы процедила женщина.
   - В каком смысле, прямом или переносном? Забрать у человека денег больше, чем есть, к сожалению, невозможно, даже у государственных налоговых служб всего мира из этого ничего не выходит. Мы просчитали ваши убытки, если всё получится, у вашего врага ничего не останется. Если что где и припрятано, то на фоне основных потерь, которые он понесёт, это малозначительные гроши. Затраты на изъятие многократно превысят их размер, - пояснил Виктор.
   Ольга Олеговна задумалась. В ответе Смехова были два момента, обративших на себя её внимание.
   Первый, он проговорился, что работает в команде, сказав: "Мы просчитали ваши убытки". Значит её выводы о силе, стоящей за ним, верны.
   Второе. Если ей вернут то, что обещают, Ван Бао Дцин будет нищим. Но он сможет снова встать на ноги. Судя по досье, китаец постоянно разоряется и снова "вплывает". Остаётся убийство. Одно дело в мечтах убивать человека, рвать живьём на куски, совсем другое - убийство в реальной жизни. Тогда чего она хочет? Можно пожелать получить китайца живым в своё распоряжение, Скорее всего, за дополнительные хорошие деньги его привезут. Ну а дальше что? Прибить семидесятилетнего старика собственноручно? Но это пошло и не эстетично, просто противно. Уморить голодом, сжечь живьём? Заказать убить в Китае? Ольга была в замешательстве.
   - Наверное, вы правы. Но, допустим, возникнет вопрос о доставке китайца сюда, пока чисто теоретически. Это можно организовать? - спросила она.
   - Любой каприз за ваши деньги, нет проблем, - улыбнулся Смехов.
   - Я обдумаю и чётко сформулирую своё желание. Договор с вашей компанией я подписала и завтра готова оплатить вам вторую часть аванса - пообещала бизнес-леди.
  

10

   8 июня. Россия.
  
   Полученные от Смехова документы клан Савчуков рассматривал в полном составе.
   Итогом семейного совета было постановление - виноваты все. Кто больше, кто меньше, роли не играет. Спускать это нельзя, мол, не для того деньги зарабатываем, чтобы китайцам дарить. Будем воевать, судиться до победы. Признать отчёт Смехова конструктивным и нужным. Деньги, потраченные на него, считать истраченными с пользой. Но далее работать самим. Отвечает за работу в суде Китая Степан. Ему в помощь даётся младший брат Иван и племянница, дочь Виктора, Мария, китаист-переводчик. На исполнение разовых заказов по мере необходимости привлекать Смехова.
   Четыре дня Савчуки работали с документами, совмещая их с полученной информацией. Результат был плачевен. Степан убедился в своей правоте - дело выиграть он не в состоянии. Никто не сможет при имеющемся наборе документов. Он с самого начала считал - в данных обстоятельствах работа в арбитраже - бессмысленная трата сил.
   Смехов брался за выполнение договора и гарантировал успех. Степан повидал много авантюристов и мошенников за свою жизнь и прекрасно видел, кто перед ним. Проходи суд в России, он бы, может быть, и поверил. Например, близкий родственник председателя арбитражного суда может спокойно принять такой материал, гарантируя успех. Но суд-то не в России, а в Китае. Там такой вариант исключён, для русского.
   Взять аванс и исчезнуть - цель Смехова, полагал Степан и категорически возражал против выделения двадцати тысяч долларов на эту работу, считая их выкинутыми. Но Смехов взял аванс на проверку обстоятельств дела и отработал его на все сто, и даже более того. Привёз уникальные материалы, к сожалению, полностью подтверждавшие его точку зрения о невозможности решения вопроса по суду. Виктор Викторович утверждал, мол, решение есть. Отчёт доказывал компетентность тех, кто брался за работу. Но Степан не видел вариантов решения задачи, и это бесило его как профессионального юриста, специалиста по работе в арбитражном суде с четвертьвековым стажем.
  

11

  
   11 июня, Россия
  
   Дорошенко назначил встречу Артёму в 14:45 на конспиративной квартире в самом центре города. Артём с июня прошлого года официально проходил в их конторе как сотрудник, нелегально внедрённый в ОПГ* Алекса, с целью выявления каналов хищения и сбыта оружия из воинских частей армии. Встречи с ним, передача денег входили в круг прямых должностных обязанностей майора.
   - Артём, послушай, нам крайне необходима эта информация, - сказал Дорошенко.
   - Петя, а как ты полагаешь, я смогу её получить? Приду к Игорю и скажу ему, "а покажи мне, друг, где ты труп Валеры спрятал?". Он взял и показал. Как же! - стебался Артём.
   - Работай, ищи варианты! - сказал Пётр.
   - Зачем мне это надо? - спросил Артём.
   - Мы помогли тебе, ты нам, - ответил силовик.
   - Вы помогли мне, верно. Спасибо. За это я отдал вам Вишневецкого. И потерял работу. Затем я отдал вам УНРы и лишился приработка, - объяснял Артём. - Вы хорошо обогатились, получили внеочередные звания. А что получил я? Я подбросил вам хорошую халтуру в декабре, вы поехали в отпуск за границу, а я прятался в "чулане" у Игоря, и получил от него же пятьсот долларов с барского плеча. Вы захотели Полковника. Я делал всё, что вы требовали. Ваш план провалился. В самый ответственный момент вы оставили меня без связи. Просмотрели, куда ушли деньги, когда Игорь убирал Валеру. Я потерял последнее место, где мог зарабатывать. Теперь вы предлагаете мне за ваши "красивые глаза" продолжать топить Полковника. Всё, в расчете! Или мы одна команда и у меня есть доля, или работайте сами.
   - А на нары не хочешь? Дело Вишневецкого пока в суде. Недолго твой эпизод снова открыть и присоединить к общему делу, - почти ласково поинтересовался майор.
   - Открывай, присоединяй. Ты тоже не забывай, мне есть много чего рассказать о тебе и твоём шефе. Если уж Вишневецкий из тюрьмы выскочил, всех наших вытащил, то и дело развалит. Кто клялся, что о нашем сотрудничестве никто не узнает? Ну и что? Каждая собака теперь лает, что я - стукач. Нет, мне такое сотрудничество не нужно, - сказал Артём.
   - Ты получаешь от нас очень хорошие деньги. Государство о тебе не забывает. Ты и пенсию, и доход от нашей конторы имеешь. Вот и продолжай работать, - ответил Дорошенко.
   - Или долю в деле, или я пас, - стоял на своём отставной майор.
   - Доведи начатое до конца. Завершим разработку Игоря, и выходи, - давил куратор.
   - Вам надо, вы и завершайте. Мне Тихонов, кроме добра, ничего не сделал. Просто так топить его, мне смысла нет. Я выполнил один раз всё, что просили, засветился. Вы сами всё провалили. Теперь всё! - возражал Артём.
   - Что ты хочешь? - интересовался Пётр.
   - Долю! - настаивал Артём.
   - Сколько? Я не принимаю решения, должен доложить. Что решит шеф, я не знаю, - уклонился от однозначного ответа Дорошенко.
   - Треть! Нас трое. Я делаю самую грязную и опасную работу, - требовал Артём.
   - Слишком много. Мы и без тебя обойтись можем, - отговаривался Пётр.
   - Треть, моё последнее слово. И все мои обязательства о сотрудничестве засунь себе в задницу! Мне на них наплевать. Полгорода знает, что я на вас работаю! - начинал выходить из себя Артём.
   - Встретимся завтра в это же время, здесь же, - чекист взял тайм-аут.
  
   На следующий день торг продолжился. Сошлись на двадцати процентах. Но Артём должен отыскать труп Валеры Боксера, доказательства, что убил его Игорь, или по его приказу. Должен продолжать провоцировать конфликт, чтобы поставить Тихонова в безвыходное положение. Принудить действовать вне рамок закона. Создать ситуацию, когда ему придётся убивать, пусть даже защищаясь.
   Кроме того, Артём должен найти в криминальной среде следующую жертву, желательно бывшего офицера. Кандидатом на разработку определили отставного майора, военного юриста, ставшего после демобилизации частным нотариусом. По совместительству он руководил группой профессиональных угонщиков автомашин под заказ. С ним Андрей был знаком по службе, встречались и после увольнения из армии.
  

12

  
   Год назад.
  
   Майор Артём Долный был хорошим командиром, прошёл десяток "горячих" точек в России, а во времена СССР - в Афганистане и Африке. Отличался смелостью. Имел развитый нюх на опасность. Интуиция не раз спасала жизнь и ему, и его подчиненным. В подразделении Артёма в боевых условиях люди почти не гибли. Дедовщина не выходила за разумные пределы. Он не воровал, хотя и имел такую возможность. Не очень грамотный и образованный, обладал глубокой житейской народной мудростью, во всём находил для себя пользу. По роду своей службы находился в постоянном контакте с органами военной контрразведки, прекрасно с ними ладил. После выхода на пенсию эти связи не потерял.
   В организации Вишневецкого он единственный возражал против криминальных схем работы, предлагал уйти в легальный бизнес. Когда Евгений и его зам задумали комбинацию на гастролях, Артём понял, что разработанная акция слишком опасна. Даже не понял и просчитал, интуиция подсказала, пора уходить, становится слишком горячо.
   Через месяц ими занялась милиция, друг Богдан Мюлевич, кличка Папаша Мюллер, он также работал у них в конторе, заранее предупредил его об этом. На Мюлевича вышел куратор из ФСБ, свёл с милиционерами, которые расследуют деятельность группы Вишневецкого. Ради нее была создана специальная следственная бригада. Не из местных сотрудников, с которыми у Евгения тесные связи, а из следователей и оперов соседнего региона. Богдану предложили сотрудничество, он согласился. Дважды опера проникали в офис в дни, когда Мюлевич там ночевал, и проводили обыски. Их специалисты сняли всю информацию с компьютеров. Ничего конкретного по делу не нашли, но это их волновало мало. Приказ "закрыть" Вишневецкого они выполнят вне зависимости от наличия улик.
   "Друг" по собственной инициативе установил аппаратуру прослушивания в машине, опера не могли слушать разговоры в помещениях. Он решил сдать органам информацию, чтобы ему позволили остаться в стороне. Посоветовал и Артёму вовремя отстать от "поезда, летящего в пропасть".
   С поезда под названием "команда Вишневецкого" Богдан спрыгнул успешно, но попал в положение, когда ему не позволяли ни отойти в сторону, ни управлять процессом. Совесть за предательство друзей и коллег его не мучила. Главное, личная безопасность и благополучие семьи. Предупреждал - заигрались, слишком велик риск. Его не послушали. Теперь каждый за себя.
   Когда в руки милиции попали записи, сделанные Папашей Мюллером, Евгений и Игорь перетряхнули свои офисы. На Горького сняли массу "закладок". Об утечке информации Вишневецкий узнал от кого-то из работников следственной бригады. Зажали Богдана. Артём при этом присутствовал. Мюлевич не отрицал, что "прослушка" - его работа. Рассмеялся в ответ на все угрозы и заявил, что если его немедленно не оставят в покое, то милиция получит не 50 часов записей за последнюю неделю, а 500, сделанных весной, когда готовилась акция на выезде. Вот тогда мало им всем не будет. И безнаказанно ушел.
   Артём оценил красоту ситуации. Решил, что информационная безопасность крайне важна для него в складывающихся обстоятельствах. Разжился у Богдана несколькими комплектами микрофонов и аппаратом дистанционного съёма информации. Оснастил "жучками" все места, где могли проходить переговоры о не совсем легальных и совсем незаконных действиях друзей и знакомых. Позднее, вместе с Богданом по заказу Дорошенко, они напичкали аппаратурой все помещения в офисах компаний Тихонова. Про запас установили "прослушку" и в юридической компании "Петр".
  

13

  
   13 июня. Россия.
  
   Совещание проходило в служебном кабинете Степана. Собрались трое. Братья - Степан с Иваном - и их племянница Мария. В последний год Степан начал сомневаться, кто возглавляет их клан - Виктор, брат, или его дочь Мария. Именно Мария настояла на выделении денег Смехову и оказалась права. Три года назад Виктор стал вводить наследницу в курс проблем компании. Сегодня она разбиралась во всем не хуже отца, а решения сложных ситуаций были намного эффективней, чем их с Виктором. От Степана племянница лет с десяти могла добиться, чего угодно. Отцом управляла с семи. До Ивана добралась к семнадцати.
  
   0x01 graphic
  
   Мария сидела на подлокотнике кресла, в котором расположился Иван. Короткая юбка чисто символически прикрывала стройные ноги. Не видны только трусики. Степан, очень большой ценитель женских прелестей, с трудом оторвал взгляд от великолепных форм племянницы, демонстрировавшей их при любой возможности. Мария играла кудрями своего второго дяди - Ивана. Он старше племянницы на шесть лет. Их отношения - семейная тайна и позор. Тайна не была тайной для всех, кроме отца Марии и брата Ивана. Старший Савчук, совершенно ослепленный любовью к дочери, не желал ничего видеть, а прямо сказать ему об этом никто не рисковал, чтобы не стать жертвой гнева главы клана.
   Связь длилась более пяти лет. Мария изнасиловала Ивана на даче дяди Степана, когда ей было семнадцать. Залезла ночью через окно в его комнату, запрыгнула в кровать, пригрозив, что если он пикнет, попытается возражать, не проявит ласки, то она начнёт громко кричать, что это он заманил её к себе, пообещав конфет, и лишил невинности. К чести Ивана в той ситуации, он продержался почти пять минут. С годами Иван привык и перестал сопротивляться. Не любить Марию было очень трудно.
   Попытки урезонить сладкую парочку наталкивались на полную беспомощность Ивана и откровенный смех Марии. Она не считала нужным что-либо скрывать, демонстративно показывая свои отношения с дядей, что делало скучным и неинтересным даже возможность посплетничать о них. При одной фамилии и разных отчествах, многие, не очень хорошо знавшие родственные связи внутри клана, стали считать их мужем и женой, удивлялись только, почему так долго нет детей.
   Больше всех переживала мать Марии. Со связью дочери и брата мужа она смирилась давно. К Ивану относилась, как к родному, он вырос на её руках, был лишь на год младше её сына, брата Марии. Переживала только об одном, что не дождётся внуков. Этот вопрос она боялась затрагивать после одного разговора с дочерью. Мария, выслушав очередную серию её причитаний на эту тему, спокойно и по-деловому стала уточнять, внуков с каким цветом кожи и какой национальности она хочет иметь. Через десять месяцев, если матери так хочется, она готова принести внука негритёнка или китайца. Лучше, чтобы любимая мама выбрала китайца, их здесь бегает много и разных, а негра, поди, сыщи. Зная характер дочери, мать решила не рисковать и отступилась, надеясь, что время само всё поправит и расставит по местам. Она панически боялась, что Виктор узнает правду, и под горячую руку от бессилия наделает глупостей.
   Выслушав выступление Степана, изобилующее юридическими терминами и пространными отступлениями, Мария подвела краткий итог.
   - Степан, мы всё поняли. Ты не понимаешь, как это можно сделать, но допускаешь, что такая возможность есть, - она к родственникам обращалась по имени, независимо от возраста.
   - В принципе, да, - ответил Степан.
   - Что нам не хватает для победы? Только, дядька, конкретно, по принципу: один, два, три. Мы с Ванечкой в твоей юридической теории почти ничего не понимаем, - сказала девушка.
   - Раз - приложение к контракту об изменении арбитражной оговорки и рассмотрении споров в морском суде Даляня. Два - акт приёмки судна во Владивостоке. Три - доверенность на человека, подписавшего акт приёмки. Четыре - дополнение к контракту, что судно продаётся на металлолом без оборудования. Наверное, ещё что-нибудь выскочит по ходу дела. Факсы и ксероксы не годятся, - пояснял Степан.
   - Ситуации, когда не хватает каких-то документов, часто случаются в суде? - спросила Мария.
   - Почти всегда. Очень редко, когда есть всё. Но одно дело, когда не хватает документов, уточняющих нюансы. Тут можно выйти из ситуации, опираясь на контекст остальных, на логику, показания свидетелей. И совсем другое, когда нет ключевых документов, - разъяснял племяннице тонкости процесса Савчук-средний.
   - Понятно. Есть спрос на появление таких документов. Значит, есть и специалисты, изыскивающие такие документы, - сделала вывод племянница.
   - Ты хотела сказать, подделывающие документы. Да есть! Но любая подделка в суде ловлена. Риск слишком велик, - убеждал Степан.
   - Стёпа, миленький, вспоминай. Ты знаешь всех юристов города и области, - наседала племянница. - Не тех, кто числится, потому что папа с мамой диплом купили. Тех, кто на самом деле юристы.
   - Здесь не юрист нужен, а как в старину говорили - "ловкий человек" требуется. Не знаю я таких спецов, чтобы, не подделывая, могли добыть такой документ и не попасться, - отвечал родственник.
   - Стёпа, позвони тёте Гале! - не унималась Мария.
   Степан чертыхнулся про себя.
   "Но Машка права, - думал он. - Галина знала всех коллег в городе, и тех, кто крутился вокруг судебной системы области".
   Галина была второй страшной тайной семьи Савчуков. Любовница Степана на протяжении почти тридцати лет, с университета. Фактически, не любовница, а вторая жена. Степан раз пять пытался прервать эти отношения, но сил не хватало. Максимум, через полгода после разрыва, он опять оказывался перед дверью Галины. Законную жену и мать своих детей он также любил и уважал. Именно наличие Галины делало отношение Степана таким терпимым к связи брата и племянницы.
   - Хорошо, я у неё поспрашиваю, когда увижу, - Степан попытался сохранить лицо.
   - Стёп, не кокетничай, позвони и спроси. Здесь все свои. Передай от нас с Машкой привет, - вступил в разговор молчавший до этого Иван, нежно гладя ногу Марии ниже колена.
   Степан тяжело вздохнул и взялся за телефон, включил громкую связь.
   - Галочка, это я, - представился он.
   - Степочка! Молодец, что позвонил. Ко мне выбраться сможешь? - спросила она.
   - Нет, я еще раз позже перезвоню по нашей теме. У меня к тебе профессиональный вопрос. Помнишь, я рассказывал, как нас китайцы подставили? - напомнил Степан.
   - Хорошо помню. Ты говорил, что кучи документов не хватает, - ответила Галина.
   - Всё так. Не знаешь, кто бы мог их найти? - интересовался Степан.
   - Ты что, забыл, как на светостоле работать? - недоумевала женщина.
   - Нет, нужны настоящие, не через стёклышко и не ксероксы, - твердо сказал Степан.
   - Тоже есть, но стоит очень дорого. Люди столько не воруют, - пошутила любовница.
   - Я догадываюсь, что это стоит больших денег, - заметил Савчук-средний.
   - Ну, тогда звони Вишневецкому или Бернштейну, - советовала она, - они в паре работают. Лучше Евгению, он в этой теме главный. Вы же знакомы.
   - Он? Ты уверена? - изумился Степан.
   - Ты забыл, как он тебя в арбитраже под орех разделал в 90-м году? Там ситуация один в один, как сегодня. Только сумма меньше и в России всё происходило. Сейчас его телефон найду, - сказала Галина.
   - Жду. Фамилия Смехов тебе ничего не говорит? - Степан решил уточнить ещё один вопрос.
   - Говорит. Очень скользкий тип. Крутится по возврату долгов. Если хочешь, могу у девочек узнать точнее, - ответила Галина.
   - Вообще-то да, узнай. Спасибо. Выручила, - поблагодарил Степан. - Кстати, тебе привет от Ваньки и Машки. Они у меня сидят. Я тебе позже перезвоню.
   - Жду, ребятам наилучшие пожелания, - ответила вторая любимая женщина Степана.
   - Слышали? Есть такой человек, - неуверенно сказал он родственникам.
   - Стёпа, звони. Куй железо, не отходя от кассы. Так в вашей юности говорили? - пошутила племянница.
   Степан потянулся к телефону. Что с ним делает эта вертихвостка! Он совершенно не готов к разговору. Опять подключил трансляцию.
   - Да, информационное агентство, - ответили на другом конце.
   - Я Степан Савчук, компания "Светлогорье", я хотел бы переговорить с Евгением Вишневецким, - представился звонящий.
   - Минутку, - попросили его.
   - Да, Степан, слушаю, добрый день! - трубку взял Евгений.
   - У нас проблемы, - сказал Степан.
   - Слышал, попробуем помочь. Хочешь, приезжай сейчас или завтра после обеда, - предложил Вишневецкий.
   - Через час, устроит? Я буду не один, со мной брат и племянница, - ответил Степан.
   - Нет проблем. Жду всех. Материалы не бери, они уже у меня, - сказал Вишневецкий.
   - Не понял, - удивился Степан.
   - Смехов на меня работает. Говорю сразу, чтобы вы, пока едете, информацию переварили, и сюрпризов не было, - предупредил Евгений.
   - Справку твоя контора готовила? - уточнил Степан.
   - Да, - последовал ответ.
   - Ну, тогда едем куда надо, - облегчённо вздохнул Степан.
  
  

  
  
  
   Через час паркетный джип Марии остановился во дворе здания, где располагался офис Вишневецкого. Пока собирались и ехали, Степан рассказал родственникам о Евгении все, что знал. Когда-то они вместе работали. В эпоху СССР Вишневецкий возглавлял отдел в одном из управлений, входившем в состав Главка, где трудился Савчук. В том же управлении работала и Галина. Они периодически контактировали. В 1990-х годах Главк распался на независимые компании, а они оказались в суде по разные стороны баррикад - новоявленные ОАО делили собственность. Тогда Савчук проиграл процесс Вишневецкому. Он даже не понял, как это произошло.
   Вошли в офис, удобно устроились. Хозяин кабинета с нескрываемым доброжелательным интересом рассматривал Марию и Ивана. Со Степаном обменялся дежурными приветствиями, спросил, как дела у Галины.
   - Твой человек предложил возможную комбинацию, но нам она не нравится. В деле кроме нас ещё владелец судна, с ним мы связаны рядом обязательств. Хотим сами выйти на суд, - разъяснил свою позицию Степан.
   - Степан, я понимаю. Наше дело предложить, ваше право отказаться. Но в нормальном суде с вашим набором документов ловить нечего, - пояснял Евгений.
   - Мы пришли к такому же выводу, поэтому приехали к тебе. Мы хотим купить нужные документы. Это возможно? - спросил Степан.
   - У нас это называется "заказать архивный поиск утраченных документов", так корректней звучит. Говорить о поиске в архивах удобней. Да, такие услуги мы оказываем, - с мягкой улыбкой ответил хозяин кабинета.
   - Какова цена вопроса? - спросила Мария.
   - Это зависит от того, каков объём поиска, сколько людей задействовано со стороны ответчика, сколько документов должно быть заверено печатями, сколько подписано. Текст отрабатываем мы или вы? Насколько срочно нужны документы? - уточнил Вишневецкий.
   - Так сразу сложно... - начал Степан.
   - Тот набор, что рекомендован в справке. В том виде и составе, - вмешалась опять Мария. - Срок - месяц. Ответчик пытается оформить судно и перепродать. Документы должны быть полностью отработаны и готовы к предъявлению в суд. Поиск документов - не дядина специализация, лучше всё доверить специалистам.
   - Пять документов от трёх людей с тремя подлинными печатями двух видов на территории КНР за месяц, при цене иска под три миллиона, будут стоить двести пятьдесят тысяч долларов, - спокойно назвал цифру Вишневецкий.
   - Евгений! Ну, у вас и цены! Права была Галина, люди столько не воруют! - не выдержала Мария.
   - Машенька, мы делаем эксклюзивную работу, которую не делает никто. Если вы хотите, чтобы мы сделали очень хорошие, великолепные оттиски печатей, и прекрасный художник нанёс подписи, то нет проблем, цена будет в пределах десятки. Но вы пришли не за рисованными фальшивками, а за подлинными документами. Поэтому и цена соответствующая. Качество превыше всего, - немножко с пафосом ответил Вишневецкий.
   - Евгений, нам нужны только настоящие документы. С липой я в суд не пойду. Но твоя цена зашкаливает все разумные пределы, - возразил Степан.
   - Правильно, Степан, с подделками в суд ходить нельзя, себе дороже. Цены у нас по прейскуранту, твёрдые. Торг не уместен, - твердо ответил Вишневецкий.
   - Как на ваш ценник посмотреть? Возможно, ещё что-нибудь интересное найдём, - Мария сомневалась в его существовании. - Я так до конца и не поняла. Вы говорите, что положите на стол не поддельные документы, а настоящие. Но ведь их не существует!
   - Вот прейскурант, оставьте себе, - Вишневецкий достал из стола и протянул Марии отпечатанную в типографии брошюру с зелёным переплётом, объёмом в 32 страницы формата А-5. Чем её сильно удивил. - Относительно подлинности. Мы предоставим вам документы со следующими характеристиками:
   - на бумаге, изготовленной до срока подписании документов,
   - чернилами для принтера соответствующего возраста,
   - на документах будут стоять собственноручно поставленные подписи лиц, которые и должны были подписать документ,
   - на документах будут стоять действующие печати компаний, в нужный период времени,
   - все документы будут пригодны для проведения экспертизы и не смогут её не пройти, так как они настоящие.
   Никто из ваших противников не будет знать, что вы располагаете этими материалами. В данный момент, пока этих документов нет, они могут гипотетически рассматриваться как хранящиеся в неизвестном архиве. В момент завершения их оформления, они, де-факто, превращаются в подлинные материалы. Именно за это мы и берём большие деньги.
   - Понятно, что ничего не понятно. Степан, другие варианты есть? - вступил в разговор Иван.
   - Нет, - растерянно сказал Степан.
   - Какие гарантии? Условия платежа? - уточняли братья.
   - Вы платите 50 процентов аванса. Мы согласуем сроки и тексты. Сразу скажу, за месяц не справимся, минимум три, - предупредил Евгений. - Найти подходы к людям, особенно в Китае, сложно. Есть два сценария. Первый - мы за оговоренный срок находим документы и кладем на стол. Вы платите остаток. Второй - мы не можем найти документы. Редко, но бывает. Тогда, пишем отчёт по затратам и возвращаем неизрасходованные средства, примерно 65 процентов от аванса. Справимся или нет, станет ясно через месяц. Гарантия простая, если мы обманем клиента, и вместо подлинника подсунем ему хорошую липу, будет скандал, о нем быстро станет известно всем заинтересованным лицам. Круг фирм, кто в состоянии воспользоваться нашими услугами, очень узок. Мы потеряем клиентуру. Я умру с голода.
   - Хорошо, готовьте договор, - постановила Мария. Оба её родственника только обреченно кивнули, подтверждая слова племянницы.
  

14

  
   14 июня. Россия.
  
   Акционерное собрание в компании Сомова проводилось по просьбе акционера Рыбачука. Сомов всем заявил, что он в этой затее участвовать не хочет, а акционеры могут решать сами, каждый сам за себя. Как решат, так и будет. Собрание длилось пять дней и проходило бурно. Получение хороших доходов без адекватных трудовых затрат сильно развращает людей. Вкладывать и закладывать никто ничего не хотел. Первый день не дал результата. Только Анатолий Рыбачук и ещё один мелкий акционер согласились на получение кредита под залог акций.
   На второй день акционеры дали бой. Большинство требовало, чтобы компания вложила деньги в проект, а они могли получить прибыль. Николай стоял насмерть. Денег на это нет, компания вкладывать средства в подобные проекты не имеет права. Кто из акционеров лично ничего не даст, тот с этой сделки ничего и не получит. Вложение рискованное и рисковать общими деньгами он не будет.
   На следующий день Сомов пошёл на небольшую уступку, можно заложить не весь пай, а его часть. К концу дня жадность акционеров и убедительная рекламная кампания, проводимая Рыбачуком, сломали ещё четверых. В сумме это давало десять процентов акций. Мало.
   На четвёртый день, после того как Николай заявил, что, мол, Смехов нашёл другой источник финансирования, в их услугах более никто не нуждается, собрание закрыто, селяне переполошились. Большинство было уверенно, что так или иначе, но они окажутся в деле, даже успели в мечтах потратить деньги, с которыми сроднились за трое суток. Потребовали вызвать Смехова и пообещать выделить ему необходимые средства. Началась капитуляция. Десять-двадцать человек взяли кредит под залог своих паёв. Заложили пятьдесят процентов акций. И хотя шестеро, контролирующие десять процентов капитала, на уговоры не поддались, полученный результат полностью удовлетворил Николая.
   Пятый день ушёл на оформление у нотариуса. Сумма ссуд равнялась пятистам тысячам долларов. Николай обменял рубли на доллары. Акционеры расписались в расходных кассовых ордерах за получение рублей. Валюту сложили в коробку, приготовили к передаче Смехову.
  
   Николай решил подстраховать себя, чтобы никто не мог предъявить ему претензий. На заседание повторно пригласил Смехова и Гая.
   - Мы приняли решение. Серьёзное и непростое решение. Я предлагаю, чтобы наш земляк Анатолий Рыбачук и Станислав Гай, которые привели к нам господина Смехова, поручились за него своим имуществом. Согласны? - такое предложение очень понравилось присутствующим.
   Анатолий и Станислав согласились. Гай заложил квартиру и машину. Рыбачук - квартиру, машину и дачу. Дом Рыбачука в родном селе односельчане оценили в тысячу долларов и решили не размениваться на мелочи. Оба письменно поклялись, в случае чего вернуть потери акционеров, превышающие сумму залога.
   - Кроме того, я предлагаю Виктору Викторовичу выдать только четыреста семьдесят тысяч долларов, а тридцать тысяч - Рыбачуку и Гаю. Поручить им помогать господину Смехову и следить, чтобы не исчез с общей казной, - подытожил Николай.
   Предложение было встречено всеобщим одобрением. Решения проголосованы, внесены в протокол и подписаны всеми присутствующими. Под эти гарантии Николай выдал наличные, приказал друзьям сопровождать Смехова в поездках, зорко следить, что бы он не исчез. Виктор Викторович обязался вернуть не менее трёх миллионов долларов.
  
   Сомов неплохо относился к односельчанам, не хотел им зла, долго терпел их иждивенчество. Не мешай они ему работать и развиваться, он ни при каких обстоятельствах не стал бы делать того, что совершил. Единственное, чего Николай боялся - это того, что Смехов реально выполнит свои обязательства. Не должен, но вдруг? И что тогда делать с тридцатью разбогатевшими акционерами, он не представлял.
   Николай был уверен в том, что Смехов обманет. И что с ним будет дальше - убьют его или искалечат, или заставят отрабатывать долг на лесоповале, если поймают, не все ли равно.
   "Анатолий и Станислав не должны дать ему уйти. Что будет с ними? Наверное, то же, что и со Смеховым. Их проблемы. Сами всё заварили, пусть сами и расхлёбывают! - думал Николай. Паи селян он выкупит из личных средств. Сам себе заплатит. Эти деньги ему всё равно нужно было вложить в развитие компании. Зато он останется почти единственным акционером с девятьюстами процентами капитала.
   Если бы он стал выкупать доли у каждого по-отдельности, ему пришлось бы заплатить раза в четыре дороже. Теоретически земляки смогут получить тридцать-сорок процентов от вложенных в аферу денег, продав имущество поручителей. Николай надеялся, что Анатолий и Станислав успеют перехватить Смехова в момент бегства. Это давало шанс вернуть хотя бы часть денег.
  

15

  
   14 июня, Россия.
  
   У Виктора Борисовича Чередниченко собрались все документы по украденной на Сахалине рыбе. Ему переслали также все прочие контракты с харбинским "Ориентом" за последние годы. Посмотрев документы, он понял, почему коллеги с Сахалина передали данные о нём китайцам и позволили обмануть себя. Они работали с этой китайской компанией десять лет без единого сбоя. Когда в поставке попадалась некондиционная рыба, вопрос урегулировался к всеобщему удовольствию парой телефонных звонков в течение дня. Не было причин не верить. Люди знали друг друга годами. Признаков того, что компания собирается уйти из России и всех обмануть, не было. В аналогичной ситуации он, так же как и сахалинцы, дал информацию, у кого взять недостающую рыбу.
   Чередниченко переправил в Москву полученную от Смехова справку. Она произвела на его коллег хорошее впечатление, было решено не скупиться и нанять команду Смехова на работу по возврату обоих долгов. На потери сахалинских рыбаков, по большому счёту, им было наплевать, они им на руку. Чем они беднее, тем в большую зависимость от столичных финансистов попадут провинциалы. Личные средства Виктора Борисовича вообще никого не интересовали. Если он не сможет финансировать флот в прежнем объёме, они охотно заменят его собой и увеличат свою прибыль за его счёт: полностью получили львиную долю рыбы, продали, и прибыль вывели в оффшор. Москвичи хотели обезопасить канал проводки средств.
   Если бы не всплывшая информация, они бы не стали вмешиваться. Посмеялись бы над незадачливыми аборигенами и всё. Вскрытие схем вывода денег из страны меняло всю ситуацию и вынуждало действовать. Посчитали разумным доверить Чередниченко продолжать работу, успешно им начатую. Судя по документам, он вышел на тех людей, которые реально могли разрешить обе проблемы. Цена услуг, запрошенная провинциалами, была раза в два ниже, чем у их московских коллег. Чиновники из Москвы хотели, чтобы Смехов выяснил обстоятельства, при которых произошла утечка информации по банковским проводкам. При необходимости доставить в Россию Ху и Клёпкина для соответствующей беседы. Ну и, если получится, вернуть долги коллегам.
   Получив добро из Москвы, Виктор Борисович пригласил Смехова на заключение договора.
  

16

  
   15. июня. Россия.
  
   - Виктор Викторович, это документы моих коллег с Сахалина. Здесь всё, что касается поставок рыбы в Китай. Они потеряли более двух миллионов долларов, - начал разговор Чередниченко. - Мы посмотрели договор, согласны на ваши цены. Юристы внесли несколько стилистических и терминологических правок, которые не меняют сути вопроса. По обоим делам заказчиком и плательщиком выступаю я.
   - Вы обратили внимание на оговорки, при каких условиях мы не сможем исполнить свои обязательства, и о том, что понесённые затраты относятся на ваш счет? - на всякий случай уточнил Смехов.
   - Да, этот пункт вызывал у моих коллег большие возражения, но, в конце концов, здравый смысл возобладал. В таком деле дать стопроцентную гарантию невозможно. Мы хотим, чтобы вы обязательно выяснили следующие вопросы, вне зависимости от исполнения работ в целом. Нам необходимо точно знать всё об утечке информации по операциям с проводками денег, - объяснял Чередниченко. - Кто отдал информацию китайцам об этих операциях. Надо разобраться, связано ли это с деятельностью силовых ведомств России. Мои коллеги проанализировали ситуацию и считают, что первоисточник наших проблем - не китайцы. Вопрос в том, какое именно ведомство работает против нас. Вся структура или отдельные его чины в частном порядке. Ну и роль господина Клёпкина в этой истории?
   - Помню ваши пожелания, - успокоил собеседника Смехов. - Вы сформулировали их при прошлой встрече. Я передал их, они учтены. Естественно, давать гарантии относительно силовых ведомств мы не можем. Если они работают в рамках своей служебной деятельности, мы бессильны. Задачи, не связанные с этим, исполнимы.
   - Кроме того, было бы очень интересно лично побеседовать с Ху. Негритянку я ему не найду, а вот здорового мужика нетрадиционной сексуальной ориентации и очень активного обеспечу, - не мог забыть недавние переживания Чередниченко.
   - Ваше желание понятно. Но или деньги, или месть. После того, что вы планируете проделать, вернуть деньги будет невозможно, - пытался возражать Смехов.
   - Да я помню, мы это обсуждали. Но очень хочется! - Виктор Борисович никак не мог успокоиться.
   - Мы рассчитываем, что в начале следующего года Клёпкин приедет в Россию разбираться с грузом. Одним визитом не обойдётся. Во второй приезд и отыграетесь! - убеждал Смехов.
   - Завтра деньги уйдут на счёт вашей компании. Сколько будут стоить ваши услуги по сбору информации о силовиках? Вы так и не назвали сумму, - Чередниченко наконец-то удалось отвлечься от личной обиды.
   - Давайте этот вопрос отложим до осени. Пока неясно, исполнима ли задача в целом, - пояснил Виктор Викторович.
  

17

  
   20 июня, Россия.
  
   Последние выходные перед отъездом в Китай. Во вторник надо быть в Харбине, Вишневецого ждут китайские силовики. Предварительные договоренности достигнуты, осталось получить необходимую информацию. По плану поездка не должна занять больше недели.
   Начинается этап, когда работа ложится на него, и только от него зависит конечный результат. Остальные участники свои задачи выполнили. Денег для работы достаточно, что бывает крайне редко.
   По судебным делам тоже, вроде, порядок. Заместителя суд выпустил под залог три дня назад. Последний сиделец из их бригады, Слон, через две окажется за судом и сразу выйдет под залог. Деньги для этого приготовлены. С судьёй решено, его дело она сразу присоединит к основному. И ей хорошо - на один процесс меньше, и им на пользу.
  
   Евгений готовил обед. Он был большим любителем поесть, много и вкусно. Перед отъездом в Китай решил приготовить суп "четыре перца", запеканку грибную и пирожки с мясом ** (3,4,5).
   - Женя, тебя к телефону, - позвала из комнаты Ирина. - Какая-то женщина.
   - Попроси подождать, сейчас подойду, - крикнул в ответ супруг.
   Завершив неотложные процедуры у плиты, Вишневецкий подошёл к телефону, взял трубку. У него было устоявшееся правило - за исключением экстренных обстоятельств, не зависящих от его воли, например, визит правоохранительных органов, он не работал и не позволял сотрудникам заниматься работой по выходным. Манера новоявленных российских бизнесменов бегать с сотовыми телефонами и быть круглосуточно в гуще непонятной суеты вызывала у него смех. Есть, в конце концов, рабочее время, есть служебные каналы связи, оборудованные офисы.
   "Если ты не в состоянии в отведённое время решить производственные вопросы, то уйди из бизнеса и не путайся под ногами", - рассуждал Вишневецкий.
   При таком подходе к делу ограниченное количество людей знало его номер домашнего телефона и могло ему позвонить в выходной день. Он не скрывал его, номер был в любом справочнике, поэтому найти его не составляло труда. Обычно ему звонили в исключительных обстоятельствах. Таких обстоятельств на горизонте не было. Поэтому звонок домой его сильно заинтриговал.
   - Да, я вас слушаю, - ответил Евгений.
   - Господин Вишневецкий? - уточнили на другом конце провода.
   Голос молодой женский и очень неуверенный.
   - Да, это я, - сказал Евгений.
   - Я журналистка. Мне случайно попали интересные документы о вашей деятельности. Я хотела бы с вами встретиться и переговорить, показать документы, услышать комментарии, - попросила женщина.
   - О каких документах идёт речь? - поинтересовался Вишневецкий.
   - Это не телефонный разговор, - уклонилась от прямого ответа журналистка.
   - Приезжайте ко мне в офис в понедельник во второй половине дня, часика в три. Поговорим, - предложил Вишневецкий.
   - Это слишком долго, дело не терпит отлагательств. Встреча в ваших интересах, - убеждала журналистка.
   - Девушка, милая, кстати, как к вам обращаться? Вы не сказали ничего конкретного. Не могу судить, нужно мне это или нет. Давайте в понедельник, по выходным я не работаю, - настаивал Евгений.
   - Меня зовут Светлана. Я же говорю, у нас на руках документы о вашей сомнительной деятельности. Мы готовим публикацию о ваших преступлениях. И только от вас зависит, появятся в прессе эти документы или нет. В понедельник они уйдут в набор, - предупредила она.
   - Света, да готовьте вы что хотите. Забыл спросить, какую газету покупать? Обычно я их не читаю, но ваше издание прочту обязательно, интересно всё же, что о тебе пишут. Да, не забудьте отправить четыре экземпляра в офис моего адвоката Бернштейна, чтобы он сразу, без промедления вчинил изданию иск о клевете, - усмехнулся Вишневецкий.
   На том конце провода раздалось шушуканье. Голосов несколько, явно женских.
   - Вас действительно не интересуют материалы следствия по делу "Гипрориса"? - спросила журналистка. - Я не хотела говорить вслух, но вы меня вынудили.
   - "Гипрориса"? Нет, не знаю, я такое дело не вёл, - ответил Евгений.
   - Арбитража не было, есть только уголовное дело по факту хищения двух миллиардов рублей, - уточнила Светлана.
   - Два миллиарда! Это сколько же в долларах? Странно, а где они такие деньги взяли? - удивлению Вишневецкого не было предела. - На мой взгляд, вся контора не более двадцати-тридцати миллионов рублей стоит. С землёй, офисами и прочим имуществом.
   Опять шушуканье.
   - Два миллиарда неденоминированных рублей, - пояснила журналистка.
   - Это что, пара миллионов, девальвированных в 1998 году? И с такой старой мелочёвкой вы не стесняетесь морочить мне голову в выходной день? Да публикуйте, что хотите и где хотите. Газеты можете не присылать. В понедельник я не смогу уделить вам время на подобную чепуху, - Евгения начинала раздражать данная беседа.
   - Вы что, не понимаете всей серьёзности своего положения? - волновалась Светлана.
   - Нет, не понимаю. Света, вы меня извините, но мне надо обед готовить. До свидания! - Вишневецкий повесил трубку, сел и задумался, анализируя ситуацию и разговор.
  
   ...Девочку с толку сбил, хорошо. Но это бесспорно прокол и залёт. "Гипрорис" они отработали красиво. И дело уголовное есть, точно, иначе быть не должно.
   Что по делу никто не работает, естественно. Следствие натолкнулось на отсутствие основного фигуранта - Заики - и зашло в тупик. Заика - гастролёр. Приехал и уехал на Украину. Установить его имя невозможно. Его знают три человека. Сам Евгений, Константин и его сожительница Элла. Стояльников и Хохлова предложили друга детства, попавшего в сложную финансовую ситуацию, на роль гастролёра. Без показаний Заики все материалы следствия не стоят ничего. Там есть три-четыре мелких зацепки, которые могут навести на мысль, кто стоит за всем. Но этого настолько мало, что не хватит даже на простую беседу с дознавателем.
   "Интересно, кто стоит за шантажом? Милицейские чины, решившие подзаработать? Нет, не они. Без хорошей доказательной базы милиция на это не пойдёт. В их распоряжении неограниченное количество свежих материалов, по которым не надо никого шантажировать, намекни адвокату, что почём, и всё, сами принесут, и благодарны останутся. Провокация следователя? Тоже нет. Дело давным-давно приостановлено. Никто не станет его возобновлять через пять лет. Органы завалены новыми материалами... - продолжал размышлять Евгений. -
   ...Участники акции? Основной фигурант на родине. Ему меньше всех выгодно распространяться о той истории. Если он, то дальше болтовни дело не пойдёт".
   Вишневецкому надо ещё доказать вину, а Заику - бери и "закрывай". Лет семь гарантированы. Исключено. Два других исполнителя? Уехали в другие регионы, отслужив в рядах российской армии. Всей картины не имели, добраться до материалов дела не могли. Нет, в принципе, могли, кто-то из сослуживцев перешел в органы, списались, созвонились. В данном случае опасности тоже нет. Это попытка получить деньги, а не самим вместе с Вишневецким отправиться за решётку. Не опасно.
   Тургенев, следователь, который вёл их дело по провалу на гастролях? Этот способен организовать любую провокацию. Не человек, а конченая сволочь. Провокацию - да, а вот установить Заику - нет. Без него всё не имеет значения. Кроме того, мы в разных областях. Не его юрисдикция. Официально получить материалы очень сложно, неофициально - можно, но зачем? Без доказательной базы. Взять шантажом, на испуг? Его задача - посадить, за это ему заплатили. Нет, не он.
   "В понедельник позвоню ему на работу, если на месте, в своём городе, то - не он, такие акции необходимо контролировать самому... - решил Евгений -
   ...Действительно, журналисты "нарыли" материал, нужна маленькая сенсация. Но дело пятилетней давности ни новостью, ни сенсацией не будет. Назвать фамилии нельзя. Если Вишневецкий где-то значится, то только в оперативном деле, а вот до него им не добраться. Когда вице-губернаторов и мэров снимают и отправляют в тюрьму, это интересно. Это "жареное". Дело же пятилетней давности, приостановленное четыре года назад, без фигурантов - это, скорее, наезд не на него, а на правоохранительные органы, которые плохо работают. Нет, не журналисты. "Писаку-бумагомараку" могли нанять, вполне вероятно. Вот только кто?
   Элла и Костя? Они знают почти всё, по душевным качествам вполне способны на шантаж. Убеждены, что я их обидел. Элла через Солянника получила доступ к материалам дела. Вполне могут быть они. Шантажистка - женщина, хотя должен быть мужчина. Так более серьезно выглядит. Только тот, кто знает манеру Вишневецкого лезть в драку с шантажистами и вымогателями, мог остановить свой выбор на молоденькой девчонке. Понимает, что с ней мордобоя не будет. Девчушка с кем-то советовалась, голоса были женские. Значит Элла, почти наверняка - она и кто-то из подружек..."
  
   - Женя, кто это был? Что случилось? - в комнату заглянула обеспокоенная Ирина.
   - Пока ничего. Успокойся. Позвонила молоденькая коза. Пытается шантажировать, - объяснил Евгений.
   - Чем? - удивлялась супруга.
   - Говорит, что из архива вытащили дело "Гипрориса", представилась журналисткой, обещает шикарную публикацию, - ответил Вишневецкий.
   - Насколько это реально и серьёзно? - беспокоилась Ирина.
   - Добраться до материалов дела, приостановленного четыре года назад, вполне реально. Публикация мало вероятна. Я там прямо не могу быть назван, - сказал Евгений.
   - Чья это работа, Тургенев? - предположила жена.
   - Возможно, но вряд ли, в понедельник проверю. Я посчитал варианты. Всё сходится на Элле Хохловой, - сделал вывод Вишневецкий.
   - Зачем? Деньги? - удивлялась Ирина.
   - Деньги - само собой. Скорее зависть и ненависть, - полагал Евгений.
   - До чего договорились с девочкой? - спросила жена.
   - Назначил встречу на понедельник на 15 часов. В офисе. Она была очень разочарована. Пошёл обед готовить. Испортили сволочи настроение на выходные, - недовольно проворчал Вишневецкий и отправился на кухню.
   - Не расстраивайся. Не такое переживали - успокоила его супруга.
  
   Евгений вернулся на кухню и продолжил "колдовать" над плитой, постепенно приходя в нормальное, уравновешенное состояние. Его релаксацию прервала Ирина:
   - Там опять звонит та же девица. Сказать, что тебя нет?
   - Нет, лучше поговорить, - ответил муж.
   Вишневецкий подошёл к телефону, нажал клавишу громкой связи:
   - Светлана, я вас слушаю.
   - Вы не передумали? - прозвучал настырный голосок.
   - Да нет у вас товара, который мне интересен. Публикуйте, если хотите, меня это не касается, - спокойно ответил Евгений.
   - Вы в этом так уверены? Вы ведь недавно из тюрьмы. Камеры нашего областного СИЗО, говорят, намного хуже, чем у соседей, - интонации стали угрожающими.
   - Светочка, извините, не могу больше говорить. На плите обед подгорает, - Вишневецкий повесил трубку.
   Ирина стояла в дверях комнаты и с тревогой слушала разговор:
   - Настойчивая девочка, интересно, что дальше придумает?
   - Я бы организовал визит опера в офис, - сказал Евгений.
   - Они так не поступят, хотят денег много и сразу, сильно спешат. Сегодня звонить второй раз было нельзя. Мы бы к понедельнику сами себя издёргали и извели предположениями. Пишут разговор. Ждут, когда ты проговоришься, - полагала супруга.
   - Это Костя с Хохловой, больше некому. Пошли обедать, у меня всё готово. Жаль, до Эллы не добраться, а Косте я весёлую жизнь устрою. Китай - маленький, один на всех, обязательно пересечёмся, - воодушевился Евгений.
  
   Не успел Вишневецкий после обеда помыть посуду, как в дверь позвонили. По привычке, не глядя в глазок, Евгений открыл. Перед ним стояло маленькое, серенькое, худенькое существо. Яркий представитель, или представительница, направления "унисекс". На существе не было ни грамма косметики, хотя природный синий оттенок кожи, как у цыпленка в эпоху СССР, стоило слегка скрасить румянами. Джинсы, кроссовки, застиранная футболка серого цвета, пластиковый пакет, из которого выглядывала папка с документами. Серенькие жидкие волосы прикрывала бейсболка. Вишневецкий очень любил худеньких миниатюрных женщин, но то, что предстало перед ним, на женщину не походило.
   - Добрый день, вы к кому? - поинтересовался Евгений.
   - К вам, господин Вишневецкий. Я вам звонила сегодня два раза, - ответила она.
   - Светочка! Ну, коли пришли, проходите, хотя не понимаю, о чём нам говорить, - сказал Евгений.
   - Нет, к вам я не пойду, давайте поговорим на лестнице, - предложила женщина. - Надеюсь, обед у вас готов.
   - Не только готов, но даже съеден. У меня есть пять минут вас выслушать. Правда, от мусоропровода очень воняет. Итак? - сосредоточился Вишневецкий.
   - Вы всё шутки шутите. В этой папке все материалы уголовного дела по "Гипрорису". Разумеется, копии, - изрекла девица, потрясая пакетом.
   - Для журналиста большая удача получить такой материал. Я вас поздравляю, - улыбнулся Евгений.
   - И это всё, что вы хотите сказать? - изумилась шантажистка.
   - Всё, мне до ваших материалов нет никакого дела, - добродушно ответил Евгений.
   - Вы возьмите, почитайте, полистайте, неужели неинтересно? - существо вынуло из пакета толстую, листов на триста, папку с ксерокопиями уголовного дела.
   - Нет, неинтересно. Я детективы не люблю, предпочитаю фантастику. Вот напишите хорошую статью, с удовольствием почитаю, - ласково улыбнулся Вишневецкий.
   - Вы что, не понимаете, это уголовное дело на вас, и вас посадят в тюрьму очередной раз, - девочка занервничала, не понимая, почему разговор идёт не по сценарию.
   - Виноват - посадят, не виноват - оправдают, - философски заметил Евгений.
   Из квартиры раздался голос Ирины:
   - Женя, кто пришёл? Проходите в дом, что на лестнице стоять?
   - Солнышко, это шантажисточка, она утром звонила, ножками пришла. Продаёт ворованное уголовное дело. Проходить боится, - со смехом ответил жене Вишневецкий.
   - Чего бояться-то, ведь уже пришла! - Ирина поддержала тон мужа.
   - Наверное, думает, что мы её пытать электрическим током будем. Великую буржуинскую тайну выведывать. Светочка, чая с вареньем хотите? - Евгений играл роль радушного хозяина.
   Вишневецкий с женой говорили в полный голос на весь подъезд, без малейших признаков страха или смущения. Их совершенно не волновало, что думают о них соседи, слышат или нет их разговор. Светлана вдруг поняла, что её никто не боится, денег давать не собирается, и всерьёз вообще не воспринимает. Уникальные материалы их не интересуют. Брать, а тем более отбирать, не будут. И говорят с ней чисто из вежливости и хорошего воспитания. Она представила, что если сейчас войдёт в квартиру, то её, скорее всего даже чаем или кофе напоят, как любого гостя, входящего в дом. И обещанное варенье дадут. Но при этом, её будут изучать, как учёные изучают новую любопытную букашку, попавшуюся к ним в сачок. Это было обидно. Оставался последний убийственный аргумент на самый крайний случай.
  

0x01 graphic

  
  
   - Смеётесь, да? Смейтесь. Вам фамилия Леонида Зареченко что-нибудь говорит? - спросила Светлана.
   "Шах! Это уже серьёзно! - настороженно подумал Евгений. - Если дело возобновили и установили Заику, это может плохо кончиться. Стоп! Без паники. Установить его можно, только задержав в России и допросив. И он начал всех сдавать? Если начал сдавать, можно приходить с ордером и арестовывать. Если не задержан, то нет и предмета разговора. Все-таки, Хохлова! Но отдать постороннему человеку реального исполнителя - самоубийство, причём, для всех. Она с ума сошла, что ли? Назвав это имя, она расписалась в авторстве наезда. Заика - последний аргумент, как атомная бомба, убив врага, умираешь и сам от радиационного заражения. Ну что ж, получи фашист гранату! За что боролась на то и напоролась. Они должны писать беседу. На девочке магнитофона нет, всё в обтяжку, хоть и обтягивать-то нечего. Спрятать в подъезде, за мусоропроводом? Нет, рискованно, жильцы могут найти. Эта встреча вне программы. Встречу должны были назначить в подготовленном и оборудованном месте. Отказа они не предвидели. Оператор на площадке выше или ниже. Наверное, выше, меньше шансов столкнуться с жильцами. Прекрасно! Смещаемся ближе к лестнице и начинаем очень громко и чётко, чтобы каждое слово было хорошо слышно на записи, наговаривать нужный текст".
   - Зареченко, Зареченко Лёня. Да, как же, прекрасно знаю, - вспомнил Вишневецкий. - Это друг и одноклассник Константина Стояльникова. Он к нему в гости приезжал лет пять назад, кажется с Украины, частенько к нам в офис заходил. У меня и адрес сохранился, и телефон. Очень интеллигентный молодой человек. Он у приятельницы Константина Эллы Хохловой тогда жил. Она мужа похоронила и молодым приличным людям комнату сдавала. Квартира большая, доходы маленькие, и нового мужа найти надо. У Леонида тогда были проблемы с деньгами. У Кости, впрочем, тоже. Помню, Костя постоянно сотрудничал с "Гипрорисом". Это его единственные клиенты. Много раз ездил с ними в Китай, был в курсе всех торговых дел и финансов. Если память мне не изменяет, по сообщениям прессы, именно у них исчезли товары из Китая по сделке, которую вёл Константин. Элла тогда по совместительству работала юристом в "Гипрорисе". На работе Стояльников с Хохловой и познакомились. Когда Леня уехал на родину, Костя занял его место в съёмной комнате. С тех пор и живут вместе. В качестве кого, не знаю, люди взрослые. Помню, очень хорошо помню. Вы этого Леню Зареченко имели в виду?
  
  
   0x01 graphic
  
   - Я не знаю, наверное, его. Хотя нет, не его, - девочка растерялась, вместо страха и паники её слова вызвали бурный энтузиазм.
   - Я понял, вы хотите сказать, что Константин и Леонид под руководством Эллы обворовали "Гипрорис". Какой позор! Адвокат Хохлова - организатор кражи. Светлана, вы настоящий гражданин и патриот, вы разоблачили банду. Надо немедленно сообщить правоохранительным органам и задержать преступников, пока следы не замели! Будем давать большой материал в прессу. Это будет сенсация, адвокат - глава банды! - Евгений был чересчур воодушевлён.
   У девушки глаза вылезли из орбит. То, что она сейчас слышала, полностью соответствовало материалам дела, только выворачивало всё на изнанку. Получалось, не Вишневецкий - вор, а её наниматель. И если на дело посмотреть под таким углом зрения, неизвестно кому придётся хуже. Она пришла получить деньги, много денег. Большую часть пришлось бы отдать Хохловой, но и ей хватало, а сейчас всё стало с ног на голову.
   - Ждите меня, я сейчас оденусь. Мы немедленно едем в милицию. Вы - молодец. Я понял, вы по фотороботу опознали преступника. И правильно сделали, что пришли ко мне. Мой сотрудник - вор, это позор! Правда, бывший сотрудник, но это ничего не меняет. Мы не разглядели преступника. Ждите, я быстро, - продолжая говорить, Вишневецкий вошёл в квартиру.
   Щелкнул замок. Галина, стоявшая этажом выше с очень чувствительным профессиональным микрофоном, вызвала лифт. Бросив Светлану, побежала в панике с места событий. Светлана не знала, что ей делать. Вызывать лифт - долго, бежать вниз с восьмого этажа - тоже долго. Что, если сейчас откроется дверь, появится одетый Вишневецкий, возьмет её за руку и поведет в милицию. Там, прежде всего, зададут вопрос, как к ней попала копия уголовного дела, кто сфальсифицировал ряд страниц. От кого она узнала про Зареченко. И ещё очень много других вопросов, отвечать на которые себе дороже, а не отвечать нельзя. Светлана, прыгая через две ступеньки, понеслась вниз.
  
   Вишневецкие, обнявшись, стояли на балконе. Смотрели вниз на подъезд дома. Сначала выскочила молодая женщина с довольно тяжелым чемоданом для теле- и радиоаппаратуры, с торчащими из него трубками неупакованных микрофонов, пучок проводов она несла в руках. Бегом бросилась к стоянке под домом. Белая автомашина "Тойота Карина" мгновенно тронулась с места. Водитель, увидев выбегающую из дома сообщницу, завёл двигатель заранее. Рассмотреть, кто за рулём, было невозможно из-за тонировки стёкол.
   - Бедненькая, там один аккумулятор килограммов восемь весит, а как вторая эвакуироваться будет? Надо глянуть, вдруг тебя ждёт. То, что ты выдал, её убило, столбняк на девочку напал. Ты это долго изобретал? Как услышала, даже у меня волосы дыбом встали, на что я к твоей буйной фантазии привыкла, но тут ты сам себя превзошел, - сделала комплимент мужу Ирина.
   - Спасибо, хоть кто-то ценит. Чистый экспромт. Само выскочило. Главное, всё сказанное - правда. Элла с Костей от ненависти с ума сошли. Они и себя утопят, и всех окружающих с собой прихватят, - сказал Евгений, ласково глядя на жену.
   Из подъезда вылетела Светлана, зигзагами побежала вдоль дома в сторону стоянки машин. Увидела, что автомобиля нет, бросилась дальше, заскочила в третий подъезд. Затаилась. Через пять минут, убедившись, что её никто не преследует, вышла, и бочком, но очень быстро проскочила вдоль четвёртого подъезда и скрылась за торцом дома. Она была уже без пакета. Видно, сбросила в мусоропровод.
   - Всё, детектив на сегодня окончен. Интересно, они ещё раз появятся? - спросила Ирина.
   - С этой темой нет, будут новые гадости изобретать, - устало ответил Евгений.
   - Бедная голодная девочка, мне её даже жалко. Шла брать большой куш, и такой облом, - сказала супруга.
   - Не расстраивайся, эти не успокоятся, появится ещё кто-нибудь, и не такой убогий, и маленький, и справиться с ним будет намного сложнее, - полагал Евгений.
   - Думаешь, не справимся? - поддразнивая мужа, спросила Ирина.
   - Справимся, куда денемся. Сил и нервов жалко - ответил он.
   - Пошли, за победу шампанского выпьем, - предложила боевая подруга.
   - За победу грех не выпить! - согласился Евгений.
  

18

  
   У Вишневецкого, как у любого нормального предпринимателя России, которому за сорок, накопилось изрядное количество врагов. Они делились на три категории.
   Первые - те, кого он обидел, отобрав деньги или ценности. Нелюбовь этих людей Вишневецкий понимал и принимал с уважением. Их было не очень много.
   Второй тип недругов - люди, которых он обидел по жизни реальными действиями, пусть и без злого умысла - бытовые враги. Он сожалел об их существовании, но относился к ним, как к неизбежному злу. Их было больше, чем врагов из первой категории, но не намного.
   Третья категория - враги принципиальные, ненавидевшие его за сам факт существования. Они не могли простить ему жизнелюбие, напор, энергию, презрение к опасности, фантазию и интеллект. Их одинаково раздражали и его успехи, и поражения. Любые действия ставились ему в вину. Совсем как из басни: "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Проблема была в том, что "скушать" Вишневецкого они не могли, и это бесило ещё сильнее. По большей части, третья категория врагов состояла из китаистов-переводчиков, юристов-международников, посредников в торговле с Китаем, журналистов, были и преподаватели вузов. Так сложилось, что многие из них знакомы между собой. Они могли не любить друг друга, но ненависть к общему врагу объединяла, и со временем это объединение стало устойчивым, превратившись в так называемый клуб.
  
   "Клуб друзей" - это нечто большее, чем враги. Они есть у всех приличных людей. "Клуб друзей" - это устойчивое во времени и пространстве объединение недругов конкретного человека. Обычно такими клубами могут похвастаться политики на уровне мэра крупного города или губернатора провинции. Честь иметь собственный "клуб друзей" выпадает далеко не всякому.
   Вишневецкий такой клуб имел. В душе он им гордился. Прежде всего, его численностью. Она превышала три десятка "действительных членов" и ещё не менее двух десятков "сочувствующих движению". Срок существования - более десяти лет, и распадаться он не собирался. Вишневецкий охотно прожил бы и без него, но распустить клуб было не в его власти. Евгений подозревал, что даже его смерть не приведёт к немедленной самоликвидации этого общественного движения. У слишком большого количества людей в одночасье исчезнет смысл существования и возможность объяснения своих неудач в жизни. Оставалось одно - гордиться украшением своей биографии, что он и делал. Сначала клуб его раздражал. Присмотревшись, он понял, что это объединение ему ни чем не грозит, даже является полезным. Оно отвлекает силы и энергию его противников на пустую болтовню и пьянство, вместо реальной борьбы.
   После ареста Вишневецкого и перехода "сочувствующих движению" Стояльникова и Ложкина в ранг "действительных членов", клуб из пригорода сместился в самый центр города, в офис юридической консультации "Пётр". Она на треть принадлежала гражданской жене Стояльникова адвокату Элле Хохловой, хваткой, энергичной женщине. Оказавшись в центре неорганизованного броуновского движения тех, кто не любил Вишневецкого, она выступила в роли катализатора и со свойственной ей энергией начала приводить "клуб друзей" в рабочее состояние.
   После смещения из частной квартиры, где он влачил жалкое существование, в офис компании "Пётр" клуб расцвёл. Резко увеличил численность и активность. От пьянства и бессмысленных посиделок перешёл к планированию "работы" и попыткам реализовать планы.
   Первая акция - захват СП Вишневецкого в Китае - с треском провалилась. Активисты клуба понесли убыток в три тысячи долларов, потраченных на поездку. Вторая - провокация Вишневецкого на организацию заказного убийства Романа. Клубная команда планировала зафиксировать на видео момент заказа и затем использовать пленку с целью вымогательства денег. Из затеи также ничего не вышло. Евгений не только не заказал убийства, но и взял Романа назад в компанию. Третья акция - шантаж старыми грехами. Вложено ещё три тысячи долларов. Доход - ноль, плюс моральный ущерб.
  

19

  
   20 июня, вечер. Россия.
  
   К вечеру в субботу в офисе компании "Пётр" стояла мрачная тишина, прерываемая тупым бормотанием то одного, то другого из присутствующих. Девять человек, каждый по-своему, пребывали в подавленном состоянии. Общим был лишь набор слов, произносимых присутствующими: "сволочь, гад, падла, урод и т.д.". Все эти эпитеты были адресованы одному человеку - Евгению Вишневецкому. Они все в течение трёх месяцев рыли ему могилу, а он послал их всех, даже не на три буквы, а в МВД. В течение двух часов перечеркнул все труды. Развеял надежды прямо сейчас, сегодня, получить не менее ста тысяч долларов, подлежащих честному разделу между членами клуба, пропорционально их моральным и материальным потерям.
   Инициатор и движущая сила заговора - адвокат Элла Хохлова не могла понять, как такое могло случиться. Она не только не заработала, но понесла убытки, реальные и вполне осязаемые.
   - Он что, даже из дома не вышел проследить за тобой? - в очередной раз спросила она Светлану.
   - Нет, он смеялся надо мной и нами всеми, - ответила горе-шантажистка. Ей не было никакого дела до Вишневецкого. Ещё четыре дня назад она даже не подозревала о его существовании. В редакции ей платили четыре тысячи рублей. Жить на эти деньги невозможно. Она была рада любой подработке, даже податься в проститутки. Но её внешность закрывала этот традиционно женский путь пополнения наличности.
   - Ну, ничего себе шутки, если он выложит эту версию следствию, а проверить её очень легко, не ему, а нам всем будет не до шуток, - заметил Солянник.
   - Тебе-то что, ты не при делах, - устало парировала Галина, пробежка на шпильках по жаре с тяжеленной аппаратурой истощила её силы.
   - Кто дело добыл и копировал? - не сдавался совладелец "Петра".
   - Да брось ты! Не взял он твоё дело, просто всех послал и надиктовал нам на плёнку, что сделает, если мы ещё раз сунемся. Темы нет, закрыта! Убита раз и навсегда, - Галина в личном плане претензий к Вишневецкому не имела, видела раз десять мельком. Знала, что подруга Элла получает от него заказы. Когда возникла идея, после того как Вишневецкого посадили, откусить от его имущества изрядный кусок, охотно на это согласилась. Деньги не пахнут! Их надо брать везде, где можно.
   - Вот гад! Главное, чтобы он не понял, кто за этим стоит, - Константин Стояльников мог последние два часа изъясняться только нецензурными междометиями. Прослушав запись, он испугался настолько, что даже жадность отступила на второй план. Стояльников ненавидел Вишневецкого больше, чем всех остальных жителей планеты Земля, добившихся малейшего успеха в жизни. Провал в Харбине обострил его чувства до предела. Вся его ненависть к человечеству сконцентрировалась на одном человеке - Вишневецком.
   - Он всех нас просчитал, сам сказал об этом открытым текстом. Можешь не сомневаться, Костя, он будет мстить, а мстить он умеет, ты ж его больше пятнадцати лет знаешь, - успокоил соратника Солянник.
   - Он не мог не испугаться. Все тюрьмы боятся, ведь он только вышел из неё. Не мог не взять дело, хотя бы из обычного человеческого любопытства. Где мы ошиблись? - Элла не понимала, где просчиталась.
   - Я тебе сразу сказал, где. Нельзя спешить. Позвонили в субботу один раз. Всё, на два дня тишина. Пусть думает, гробит нервы, дергается, ночь не спит, варианты считает. В понедельник передали материалы курьерской доставкой. В этом случае он бы их взял и прочёл, это перед девчонкой можно героя корчить, а перед самим собой смысла нет. Посмотрел и забеспокоился, страшно бы стало. В среду звонок из районного отдела: - "Нам бы поговорить, когда можно"? - вежливый звоночек, не уточняя о чём. Вот к следующей пятнице и Свете на разговор выходить можно. Могло что-нибудь интересное получиться. Мы гроссмейстеру в блиц сыграть предложили, вот и сделал он нас, как младших школьников, - сказал Солянник.
   - Мы этот вариант рассматривали. За неделю он бы нас все равно вычислил, - устало возразила Элла.
   - А сейчас ему пять минут потребовалось. Поспешишь - людей насмешишь! Это про нас. Хоть бы неделю кровь из него попили. Все равно бы нервничал, - Солянник и сам не заметил, как оказался в самом центре заговора. Ему лично Вишневецкий ничего плохого не сделал. Наоборот, раза три дал весьма неплохо заработать, покупая у него информацию. Евгений был ему даже симпатичен. Компания "Пётр" принадлежала Соляннику на паях. На одну треть. Вернее, не ему, а тёще, но фактически, всем распоряжался он, в том числе, правом банковской подписи. Майор милиции, легально владеющий юридической консультацией, с двумя акционерами-адвокатами в штате - слишком даже для России. Тёща - это нормально, а ему нельзя. Две другие трети делили между собой Элла и Галина. Так и втянули его акционеры в чужую дрязгу. За последний год он наслушался о Вишневецком столько, что даже если правда составляла четверть от всей информации, то воевать с ним опасно, а перспектива получить с него деньги путём шантажа равна нолю.
   - Зря мы это затеяли - сказал Иван, после грандиозного фиаско в Харбине, когда их с Костей выгнал Джан Мен, воевать с Евгением ему не хотелось. К бывшему шефу он относился неплохо. Зарплата была хорошая, работа интересная, его уважали. Он бы с удовольствием и назад вернулся. Вишневецкий звал. Жизнь на вольных хлебах надоела. Полуголодное существование, от которого он отвык за три года прежней работы, ему не нравилось. Ни денег, ни заказов, ни СП, которые обещал Костя перед уходом. Всё оказалось болтовнёй и фантазиями. Но идти против общественного мнения он не смел. Все друзья и знакомые были врагами Вишневецкого, вот и он стал, хоть и пассивным. - Разошлись и разошлись, он нас не трогает, мы его.
   - Нет, Ваня, таких людей давить надо. Он занимает слишком много места на планете. От него нормальным людям дышать нечем, всё себе забирает, - вступил в разговор Юрий Лодаев. Юрий числился в друзьях Вишневецкого. Они периодически встречались, могли распить пару бутылок водки. Чем Вишневецкий настолько достал Лодаева, чтобы он объединился со Стояльниковым, которого презирал? Константин сорвал Юрию пару сделок, на которых тот надеялся заработать. Вишневецкий, наоборот, подкидывал хорошо оплачиваемые заказы.
   - Мальчики, он в очередной раз всех нас оскорбил, унизил. Неужели вы, мужчины, опять ему все простите, как смерть Виктора? - подала голос Алиса Конина, единственная из всех, кто имел основания обижаться на Вишневецкого. Лет семь назад он выгнал её с работы за прогулы и профессиональную непригодность.
   - Ты права, Алиса, что-то делать надо, но вот что? - Лодаев никак не мог придумать достойного возмездия.
   - Прежде всего, надо выяснить, чем он сейчас занимается, для этого кого-нибудь заслать к нему. Испугать его действительно трудно, да еще и старьём? - заметил Артём Длинный. Он не мог простить Вишневецкому, что тот все средства бросил на освобождение сидельцев из тюрьмы, а не попался на провокацию и не заказал убийство Романа. Он очень боялся, что Вишневецкий начнёт разбор ситуации и всплывет тот факт, что Роман был отнюдь не первым, кто сдал команду.
   - Так пойди и выясни! Сядь за свой рабочий стол у него в офисе и начинай работать. Чего проще! - предложил Солянник.
   - Ты с ума сошёл. Я ж во всероссийском розыске, меня ищут и тут же арестуют, - ответил Длинный.
   - Ах, Артём, мы все здесь не дети. Прекрасно понимаем, в каком таком ты розыске, я ж на твоё задержание соседей прикрывать выезжал. Один твой звонок по телефону, и они вместо обыска тебе мебель таскают, - сказал Солянник.
   - Ты что несёшь, они мою хату через день трясут, я под детской кроваткой прячусь, - возмутился Артём.
   - Это ты-то, с твоими двумястами десятью сантиметрами роста, да не смеши! Интересно, если сейчас я, майор милиции, надену на тебя наручники и доставлю в ближайшее отделение как беглого преступника, что мне будет? Премия? Благодарность в приказе? Выговор? И сколько дней или часов ты под стражей проведёшь? - завёлся Солянник.
   - Мальчики, прекратите! Мы собрались не ругаться или фантастические варианты об арестах рассматривать. Артём не может идти, это понятно. Надо искать другие кандидатуры, - вмешалась Элла, пока словесная пикировка не перешла в разборки с применением рук, ног и огнестрельного оружия, имевшегося у обоих.
   - Кажется, я знаю, кого послать, - сказал Константин. - Сашка Чепель. Она сейчас у твоей, Элла, тётки в технологическом институте работает. Ушла от Вишневецкого без скандала, всегда может вернуться. Нам обязана, если бы не ты, не видать ей работы в ВУЗе. Формально она от Вишневецкого не уволена, трудовая там лежит, у тетки по второй оформлена. Предлог есть.
   - Молодец, Костя, это идея. Возможно, даже решение проблемы. Нам бы ещё Ковалёва завербовать. Вот было бы здорово! - согласилась с мужем Элла.
   - Да я его, этого Ковалева, гадёныша, своими руками задавлю! - воскликнул Артём.
   - Артём, ради пользы дела можно и потерпеть. Учись у Вишневецкого. Это раз. Кроме того, вспомни мудрость Христа. "Пусть первым бросит камень тот, кто сам безгрешен". Кажется так, или очень близко по смыслу. Это два. Ты среди друзей, не переигрывай. Это три, - успокоила Хохлова Артёма. - Ты нам лучше вот что скажи, собирается ли он воссоздавать при себе бригаду силовиков? И как у него отношения с заместителем? Он же недавно вышел.
   - Зама видел, меня, как и Романа, иудой называет, контактировать не хочет. Как у него с Вишневецким, не знаю, скорее всего, не очень хорошо. Но до конца суда будут вместе держаться. И Романа со Слоном от себя не отпустят. Им-то все равно деться некуда. Когда я говорил с Евгением, он очень скептически отзывался о силовой составляющей конторы. Воссоздавать её, скорее всего, не будет. Когда надо, обратится к Игорю. Уже пару раз так и поступал, - сказал Артём.
   - Как я понимаю, Тихонову недолго осталось топтать эту землю. Как же тогда наш друг без силового прикрытия? - спросил Солянник.
   - Да к тому идёт. Как и Валеркиным парням, кто ещё остался. Вот-вот начнут друг друга резать. Тех, кто бойню переживёт, милиция "закроет". Вишневецкому мы и раньше, в основном для эстетики, нужны были, а теперь он со Стволом и Совой в нежнейшей дружбе, с Совой в школе за одной партой сидели. И ещё с одним однокашником отношения восстановил, с Перелётовым, - пояснил Артём.
   - При таком раскладе, держать боевиков не имеет смысла. Жаль, к нему можно было бы пару человечков подвести. Получается, он в легальную деятельность уходит, - заметил Солянник.
   - В его положении, когда "десятка" реального срока светит, иначе нельзя, - подвела итог Галина. - На легальном бизнесе его зацепить нечем. Старьё не проходит. Плохо, вариантов нет.
   - Поделили, называется, денежки. Пошли по домам. Будем работать! - изрёк любимую фразу Константин.
  

20

  
   22 июня. Китай. Город Пекин.
  
   Жители КНР фантастически падки на рекламу и легко поддаются воздействию пропаганды. В конце восьмидесятых годов прошлого века табачная промышленность страны выпустила сигареты "555". Они относились к категории крепких. Китайцы шёпотом друг другу рассказывали, что в них присутствует добавка конопли. Так это или нет, сегодня сказать трудно. Производители сигарет полгода проводили массированную рекламную кампанию. И страна закурила. Курили везде и все, от мала до велика, как будто сошли с ума на почве "555".
   Всё хорошо, что в меру. Через полтора года до властей дошло, что здоровье нации под угрозой, и с курением надо что-то делать. Несколько выступлений по телевидению авторитетных людей и прекращение массированной рекламы привели к тому, что Китай бросил курить. Те, кто курил всегда, продолжали и далее, а новоявленные курильщики отказались от пагубной привычки. Оба процесса и в ту, и в другую сторону заняли по полгода.
   Другой пример. Все автомобильные концерны Японии построили на территории КНР свои заводы. Японцы уже девять лет проделывают следующий трюк: по очереди объявляют одну из своих, действительно хороших машин, лучшей машиной планеты и Китая для среднего класса. Начинается массированная пропаганда. Сначала таковой объявили "Хонду Аккорд", через три года - "Тойоту Камри". Китай начинает сходить с ума. Очередь на покупку выстраивается на год вперёд. Чтобы взять без очереди, приплачивают по 20-30 процентов. Напряжение поддерживают два года, затем затухание, и новый лидер продаж. Никакие аргументы, высказанные в пользу любой другой машины, никто не слышит.
   "Это круто, я буду крутой! Дайте мне именно эту машину немедленно!". Речь идёт о самых грамотных, продвинутых гражданах Китая, блестящих продавцах и предпринимателях, заполнивших китайскими товарами всю планету. Истинные качества продукта не имеют никакого значения. Только вопрос престижа среди людей их круга. Нет у тебя "Камри" - возникает вопрос, наш ли ты человек. При этом возникает-то он не у друзей, а у того, у кого ее нет.
  
   Вишневецкий задержался в Пекине. Ехать в Россию без документов и через две недели снова возвращаться в Китай не хотелось, слишком много придётся объяснять заказчикам. Переехал из своего любимого отеля "Западный Холидей Инн", полноценной "четвёрки" для европейских бизнесменов, в отель попроще, но зато в самом центре Пекина. Стал ждать запрошенные документы.
   Планируя поездку, не учёл несколько моментов, и в итоге - потеря темпа. Ему были необходимы данные, на чьи личные счета переводились деньги для старого Ван Бао Дцина после отработки в Манчжурии и продажи украденной обуви в России. Деньги немалые, не менее пяти миллионов долларов. Да и по другим делам нужны были справки.
   Путей получения информации, как и в России, два. Первый - с помощью одного паяльника и одного из подручных и доверенных лиц старика. Делать это в чужой стране можно, только привлекая национальные криминальные кадры. Их привлечение означает раскрыть информацию обо всей комбинации, с вероятностью 99,9 процента. Далее, потеря инициативы и перехват контроля над исполнением.
   Второй путь - запрос от китайских силовых ведомств в банки, таможню и прочие государственные органы, которые курируют внешнюю торговлю и занятые ей частные компании. На это Евгений и рассчитывал.
   Обратился к другу Лю Е. Судья выслушал просьбу благосклонно. Знал, если всё получится, то его не обидят, а деньги ему очень нужны. Жена, любовница-китаянка, вторая любовница-русская, плюс стройка трёхэтажного скромного домика на острове Хайнань, в пятидесяти метрах от моря, высосали из него все соки. Никаких взяток не хватает, не говоря уже о зарплате. Отказаться от хотя бы одного из четырёх, весьма затратных проектов, духу не хватало.
   Но здесь-то господин Е и высказал опасение. Он без проблем, хоть через полчаса, вынесет постановление провинциального суда второго уровня Китайской Народной Республики в адрес банка о предоставлении необходимой информации службе судебных приставов. Придаст приставам ускорение, проконтролирует, чтобы они нигде не замедлили скорость движения, сам перезвонит управляющему. Данные, включая фотографии паспортов получателей, и все прочее, а также дальнейшие маршруты движения денег будут гарантированно переданы другу Жене в течение одной банковской недели, на что Вишневецкий и рассчитывал. Но проблема в том, что постановление суда - официальный публичный документ государственного органа, он не относится к секретным документам. Несколько десятков работников банка будут с ним работать. Обязательства, даваемые банковскими служащими, хранить тайну вклада клиента и корпоративные банковские тайны, на работу с такими запросами не распространяются. И если какой-либо сотрудник решит подзаработать, он, не нарушая ни одной инструкции, может проинформировать о запросе владельца счёта. Скорее всего, кто-нибудь так и поступит. Речь-то идёт о миллионных переводах в валюте. Велик соблазн получить вознаграждение, не рискуя.
   Как понимал Лю Е, сохранение до определенного момента тайны операции - важнейшее условие успеха. Поэтому необходимо действовать иначе. Надо ехать в столицу КНР к его другу - генералу Ханю, он возглавляет управление по расследованию экономических преступлений Пекина. И действовать через его службу. Его запросы относятся к категории закрытых документов, за разглашение информации о которых можно нажить очень много проблем, вплоть до ареста. И запросы Ханя исполняют работники службы безопасности банка, а не обычные клерки. В этих условиях тайну сохранить реально.
   Вишневецкий привык слушать специалистов. Е мог поехать только через три дня - сидел председателем суда в процессе. В Пекин прилетели в пятницу к обеду.
  
  

21

  
   26 июня, Китай. Город Пекин.
  
   Е и Хань давно не виделись и оба были искренне рады встрече. На практике это означало... бесконечные рестораны, сауны, проститутки, несметное количество друзей рангом ниже. Визиты в соседние кабинеты, где отдыхают по полной программе коллеги того же ранга в столь же больших, шумных и весёлых компаниях. Визиты вежливости в ресторанные кабинеты где "трудилось" руководство. Первый день было интересно, второй - скучно, на третий - жутко захотелось домой.
   Евгений всё ждал, когда они будут обсуждать его вопрос. Но Е и Хань всё обговорили без него, между воспоминаниями об общих знакомых и хвастовством красотой и страстностью любовниц. В воскресенье вечером по просьбе Евгения Е попытался вернуться к интересующей Вишневецкого теме.
   Хань отмахнулся - "Я же сказал, все в порядке", - ткнул пальцем в одного из своих сотрудников, который их неотрывно сопровождал, уточнил, что именно этот человек делает всё необходимое для сбора материалов, нужных гостю. Но надо подождать дней 10-12, пока на все их запросы придут ответы. Пусть друг Женя поживет в Пекине пару недель, а хочет, прилетит через месяц, когда всё будет готово.
  

22

  
   30 июня, Китай. Город Пекин
  
   Выставки Китая - очень большая отрасль народного хозяйства страны с многомиллиардным оборотом и огромными прибылями. В ней задействованы сотни тысяч работающих, вложено, только за последние десять лет, не менее трёх миллиардов долларов бюджетных средств.
   В Китае 33 субъекта со своими столицами, и примерно 120 городов, с населением более миллиона человек. Каждый город стремится иметь свой "Экспоцентр", правительство идёт навстречу желанию городов и активно помогает им в этом деньгами, проектами, материалами, административными ресурсами. Почти все выставочные комплексы построены по уникальным проектам, и не похожи один на другой. Некоторые города имеют два-три таких монстра, часто расположенных рядом. По ним можно легко проследить динамику развития Китая, его строительной индустрии. Чем ближе к нашим дням, тем выше, больше и богаче! В Пекине и Шанхае Экспоцентров - по 10 штук в каждом. В Гуанчжоу - два главных, но таких размеров, что стоят десяти обычных. Нормальной считается выставка, с не менее чем двумя тысячами стэндов. Но и выставки в пять тысяч стендов не являются исключением.
   Экспоцентр среднего города Китая - здание, длиной километр, шириной 100-150 метров, высотой 30 метров. Павильоны разделены на секции или залы, площадью по десять, пятнадцать тысяч квадратных метров. Таких залов может быть от шести до десяти. Но при проведении выставок места часто не хватает. На прилежащих открытых площадях занимают ещё пару гектаров временными павильонами.
   Подобные объекты прекрасно видны на космических снимках. Обычно такое сооружение уходит на три, четыре этажа под землю, где находятся автономная энергосистема, системы отопления, кондиционирования, склады, мастерские, гаражи. В комплекс входят рестораны, отделения полиции, часто на нижних подземных уровнях располагаются торговые центры. Здание окружено парковками и скверами, занимающими места раза в три больше, чем сам комплекс, отделано гранитом и мрамором. Почти всегда в Экспоцентр включается, как минимум, один отель четыре звезды. Высота 35-40 этажей, с пристроенными концертными, банкетными залами, помещениями для проведения презентаций, симпозиумов, конференций и т.д. Отели такого типа имеют 1200-1500 стандартных номеров. Всё это построено на средства бюджетов разных уровней. В комплексе проводят от двух до четырёх выставок в месяц.
   Зачем такие огромные деньги вложены в создание выставочной индустрии? В начале 1990-х годов Китай проводил выставки в комплексах, построенных с помощью СССР. Тогда экспозиция в 200-300 стендов была нормальным явлением. Собирались профессионалы и решали свои узкие, специальные вопросы. И даже сейчас специализированные выставки не набирают большего количества участников. Для гигантских комплексов нужны грандиозные мероприятия. Началась гонка масштабов.
   Каждый город жаждет иметь грандиозную выставку международного класса, с многочисленными иностранными гостями. Для сбора участников применяется административный ресурс. Очень важно привлечь иностранцев. Для этого китайцы не жалеют средств. Сначала проводили презентации за рубежом, рекламные компании в прессе. Быстро поняли малую эффективность этого метода, и пошли по китайскому пути. Выбирают несколько стран с усеченной демократией, вроде России и Белоруссии, дают взятки чиновникам в администрациях областей. Чиновники загоняют свой бизнес на выставки, хотя их компаниям часто нечего предложить. Помогают Китаю поднимать свой престиж и развивать туристическую и выставочную отрасли. Бюрократы обеих стран остаются крайне довольны друг другом.
   Правительство КНР, вложив миллиарды, требует от администраций комплексов самоокупаемости и рентабельности. Здесь вступают в противоречие интересы администраций экспоцентров и тех, кто желает участвовать в выставке. Для того чтобы выставки приносили прибыль, их надо проводить пятьдесят, шестьдесят раз в году, на каждую экспозицию собрать две-три тысячи участников со стендами, и продать до ста тысяч билетов для посетителей.
   К примеру, металлурги планируют провести отраслевую выставку. В КНР 50 металлургических заводов, примерно 200 компаний связаны с этим бизнесом, ещё 200 заводов-смежников. От 400 до 500 потенциальных экспонентов. Из них половина откажется от участия. Где взять ещё 2500 компаний, которые займут остальные места? На выставку придёт 3000 посетителей. Остальным неинтересна металлургия. А надо продать входные билеты на сто тысяч посетителей. Иначе мероприятие не окупится. А если приедет ещё 10-20 иностранных компаний. Как выйти из этого противоречия? По-китайски.
   Вынести специализированные производственные стенды, предположим металлургов, во временные наружное павильоны. Кому надо, тот найдёт. Основные залы заполнить розничными торговцами чая, сушёной рыбы, специй, сувениров, одежды и т.д. Их в Китае несметное количество, пообещать скидки при продаже, и сотни тысяч китайцев сами побегут на ярмарку, покупая входные билеты.
   Металлургам, безусловно, это не нравится. Они приехали работать, а не чай покупать. Итог - профессиональные выставки мигрируют в старые комплексы и различные бизнес-центры, в мало пригодные помещения, а монстры экспоиндустрии превращаются в базары.
   Если в начале 1990-х проходило 2000 выставок в год, то через десять лет их количество увеличилось до 10 000, а может и больше. Доходит до абсурда. Объявляется об одновременном проведении, с датой открытия в один день, двух, трех, иногда и четырех отраслевых выставок в разных городах страны. В итоге, ни одна из них не проходит нормально. Невозможно собрать достаточного количества участников и посетителей. Или, бывает, выставки с одинаковой тематикой идут в одном городе с интервалом в два дня. Если раньше мэрии контролировали каждую выставку, то теперь сил хватает только на две-три, проводящиеся под эгидой администрации. Естественно, упал и уровень организации, ответственность исполнителей.
  
   Вишневецкий, зная привычку чиновников всего мира всё класть под сукно, если их не теребить, решил ждать в Пекине. За пятнадцать лет он побывал в столице Китая раз тридцать. О его туристических достопримечательностях мог рассказывать на уровне профессионального гида. Года два назад стал писать книгу о Пекине, но игра в издательство ему надоела, и забросил начатое. Делать было совершенно нечего. И тут его осенило. В Пекине он знал пять выставочных центров. Выставки проходят постоянно, и он сможет провести время вынужденного бездействия с пользой для дела, поработав на пяти-шести.
   Работая на выставках, он сможет найти товары, которые они будут ввозить в Россию под аккредитивы при реализации задуманной рокировки.
   Первая неделя прошла прекрасно, он отработал на экспозициях "Спортивный инвентарь и оборудование стадионов", "Вина и виноделия", "Производство литых конструкций и механизмов", "Спортивная одежда и снаряжение для активного отдыха".
   Все данные для посещений готовил офис в России, включая адреса выставочных площадок и время работы. Многие из них были регионального уровня, поэтому, не владея китайским языком, узнать, где и какая выставка проводится, было достаточно сложно.
   На вторую неделю было намечено посещение "Выставки рыбной индустрии", "Кормов и аксессуаров для животных", "Автомототехники" и "Ювелирной выставки". Ювелиры даже доставили в гостиницу именное приглашение.
   С "Автомототехники" начались проблемы.
   В заявленном комплексе рядом с зоопарком ее не оказалось, там разбирали конструкции недавно прошедшей выставки детских игрушек и готовились открыть новую, биологических добавок. Евгений связался с Россией и попросил своих сотрудников уточнить место проведения "Автомото".
  
   0x01 graphic
  
   После звонка в Пекин, в Оргкомитет, выяснилось, что ярмарка перенесена в другое место и будет проводиться в комплексе зданий "Агровыставки".
  
   0x01 graphic
  
   Вишневецкий поехал туда. Там ее также не удалось найти. Снова стал уточнять у сотрудников в России, где можно посетить нужную выставку. Те, опять позвонив в пекинский Оргкомитет, услышали, что они, оказывается, неправильно поняли, выставка состоится не в "Агрокомплексе", а в трёх километрах к северу по второму кольцу, рядом с посольством России. Снова переезд. Там только что закрылась "Химия для бытовых нужд", об "Автомото" никто ничего не слышал. Последовал очередной звонок в Россию, а оттуда в Пекин:
   - Да вы что, с ума сошли? Выставка закончилась четыре дня назад, её провели на неделю раньше. Кто отвечал вам по этому телефону, он, товарищ Пэн Де, не знает. Да и с кем, кроме него, вы могли говорить? Здесь больше никого нет.
   - Прекрасно,- сказал сам себе Евгений.- Остаётся ехать в комплекс германской авиакомпании "Люфтганза", мимо него он уже дважды сегодня проезжал, начинать пить настоящее баварское пиво. Холодное пиво при тридцати градусах на улице - это такое удовольствие! И черт с ней, с выставкой!
  
   0x01 graphic
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"