Манрика Вильмирская сидела у окна в своей девичьей светелке, которую уже привыкла называть по-новомодному будуаром. Впрочем, после того, как в городском доме герцогов Вильмирских сделали ремонт, иного наименования эта комната не заслуживала. Вместо милых сердцу девушки самодельных вышивок стены затянули блестящим атласом, между окон появились декоративные полуколонны, а с украшенного прихотливой лепниной потолка свисала тяжелая позолоченная люстра. Вечерами на ней загоралась добрая сотня "волшебных огоньков", изгоняя из комнаты даже намек на сумерки. Но сейчас, утром, хватало и того света, что лился из высоких стрельчатых окон.
Девушка окинула будуар быстрым взглядом и вновь принялась за оставленную работу. Несмотря на то, что вышивки постепенно выходили из моды, Манрика не бросала любимого занятия. Если теперь не принято украшать ими стены в девичьих светелках, то почему не сделать подарок для храма? В обители жриц Эйван Животворящей не обращают внимания на моду...
Расправив на коленях уже законченную половину вышивки, Манрика залюбовалась переливами изображенных на ней морских трав. В целом виде полотно должно иллюстрировать балладу о Мильке и Терстоле, о двух влюбленных, которых разлучило море, но оно же их и свело после долгих лет разлуки, наградив за любовь и верность. На законченном участке вышивки уже можно было видеть фигуру бредущей по морскому дну девушки и часть сундука с золотом, обвитого водорослями и усеянного похожими на цветы раковинами.
Улыбнувшись, Манрика снова взялась за иголку, но ей помешали. Скрипнула дверь, и на пороге появилась матушка Манрики, леди Соретта.
- Все трудишься? - с нежностью спросила герцогиня. - А там тебе леди Астолье прислала приглашение на конную прогулку.
- Маменька, вы же знаете, мне не хочется участвовать во всех этих глупых увеселениях, - ответила Манрика. - После той истории с отцом мне неприятно общаться с дворцовыми сплетницами. Генрика как-то мирила меня с ними, по крайней мере, с ней все эти прогулки казались веселыми. А сейчас... Знаете, маменька, я смотрю на фрейлин, слушаю, как они произносят комплименты, а мне кажется, что в глазах каждой - желание убить меня.
- Все же я думаю, что тебе опасно манкировать предложениями тех, у кого пока есть сила, - поджала губы леди Соретта. - Так что собирайся. К тому же поверь: не все люди так плохи, как ты думаешь. Не все завистники. Во многих сердцах ты возбуждаешь не ненависть, а искреннюю любовь. Я не раз слышала разговоры о том, что для королевства гораздо лучше, если рядом с Его Величеством на троне будет сидеть дочь честного солдата, а не какая-нибудь иностранка. А за себя не бойся. По крайней мере, от прямой опасности тебя охранит вот этот подарок Генрики.
Герцогиня подошла к стоящему в простенке между окнами голему и осторожно прикоснулась кончиками пальцев к серебряной маске, изображающей лицо.
- Удивительная, поистине чудесная вещь!
Леди Соретта наклонила голову, всматриваясь в черты металлического лица:
- Мне все время кажется, что я где-то видела человека, которого скульптор использовал в качестве модели.
- Отец говорит, что лицо голема напоминает ему старого маршала - герцога Мора, - отозвалась Манрика.
- Может быть, и так, - согласилась герцогиня. - Я плохо знала Золотого Дракона, мы почти не встречались. Я была слишком молода, когда он покинул Келе. А твой отец долго служил под его началом.
Леди Соретта задумалась:
- Впрочем, не важно, кого брал за образец скульптор, но получилось прекрасно. Я благодарна Генрике за то, что она, уезжая, подарила тебе это существо. Удивительный сплав магии и искусства! Так и кажется, что вот-вот - и голем заговорит!
Манрика рассмеялась:
- Знаешь, Генрика сама с ним разговаривала, словно с живым. Как-то я подслушала... Она засмущалась, а потом призналась, что этот голем для нее - память о погибшем отце, и когда надо с кем-то посоветоваться, она разговаривает с ним, думая об отце. Ведь создал это чудо великий Титутс эт-Лидрерри.
- Значит, тебе еще больше надо ценить подарок, - наставительно сказала леди Соретта. - Не знаю, я, наверное, не смогла бы расстаться с такой ценной вещью, которая к тому же связывает меня с прошлым. А Генрика - хорошая девочка, поняла, что тебе во дворце безмолвный охранник будет нужнее, чем ей в путешествии.
Герцогиня на миг замолчала и, вздохнув, продолжила:
- Если бы Генрика не была такой близкой родней Эдмару, то я лучшей жены ему и не желала бы.
- Кто знает? - лукаво ответила Манрика. - Они сейчас вместе в южных морях, а во время путешествия может случиться что угодно. А вообще-то пару лет назад к Генрике сватался барон Унтар Вельбирский, и она не ответила ему ни "да", ни "нет". Она сама мне об этом рассказывала. Барон Вельбирский до сих пор не женат, так что, маменька, может, вам придется устраивать и свадьбу Генрики.
- Вот это новость! - воскликнула герцогиня. - Вельбирские - достойных род, хоть и цеховые бароны, но далеко не самые последние люди в королевстве. Вся долина Альвы почитает их как владык, особенно после последней войны. Что же ты раньше ничего не рассказывала мне об этом?
- Да как-то к слову не пришлось, - опустила глаза Манрика.
- Ладно, иди одевайся, скромница моя, а то опоздаем, - скомандовала герцогиня и, словно молодая, выбежала из комнаты.
В то же время, когда герцогиня сплетничала с дочерью, за Кромом, в Хрустальном лесу, который все некроманты признавали отражением королевства Келенор, состоялся другой разговор.
Общим с первым было лишь то, что при нем тоже присутствовал "дядюшка Эльрик" - немертвый Эльрик Мор, бывший Великий маршал Келенора, бывший Золотой Дракон, дед нынешнего владыки севера юного Эльрика Мора... Отличие же состояло в том, что здесь, за Кромом, старый воин выглядел гораздо более живым, чем в Солнечном мире. Благородный рыцарь в посеребренных доспехах и в белом плаще.
А вот шлем "кромешный" дядюшка Эльрик снял, положив рядом с собой на валун, и длинные седые волосы старого солдата рассыпались по металлу оплечий.
- Я скоро стану специалистом по вышивкам, - мягко улыбаясь, проговорил рыцарь. - Эх, парни, если бы я раньше знал, какова на самом деле жизнь благородных леди, я был бы гораздо внимательнее к моей дорогой женушке.
"Парни" - огромный белый кот и необычно большой хорь, расположившиеся у ног рыцаря, дружно фыркнули.
- А о чем-то более полезном для нас в окружении Манрики говорили? - отсмеявшись, спросил ильберс.
- Сплетни, слухи, злословие...
Рыцарь задумался, почесывая подбородок.
Хорек, которому быстро надоело ждать ответа, отвернулся от собеседника и окинул взглядом окружающий их пейзаж.
Да, не зря Хрустальный лес назван именно так. Самое прекрасное место в Кромешном мире. Настолько прекрасное, что гармония не-жизни превращается в то, что внятно и живым, особенно если они обладают способностью видеть суть.
"Сюда бы Норситу, - мысленно вздохнул Арчи.- Она, может быть, и сумеет как-то рассказать об этой красоте. Моих слабы талантов недостаточно".
Полупрозрачные стволы тянулись от земли до самого неба, точнее, до той туманной завесы, которая заменяла здесь небо. Ветви блестели и переливались, вспыхивая крошечными радугами. Изящные листья можно бы было принять за драгоценные камни, если бы земные алмазы и изумруды не были так грубы и тяжеловесны. Все искрилось, словно роса ранним солнечным утром, все сверкало и дрожало, как будто ветви хрустальных деревьев тревожил легкий весенний ветерок. Весь лес был пронизан таким радостным светом, что не верилось в то, что это место - часть Кромешного мира, которого так боится каждый живой...
Еще удивительнее на этом фоне выглядели и собеседники Арчи. Белый рыцарь и белый зверь...
Ильберс лениво развалился на земле, дядюшка Эльрик сидит на камне, небрежно положив ладонь на оголовье длинного кавалерийского меча. Рядом стоит круглый серебряный щит с золотым драконом...
- "Белый рыцарь, а крылья - бледное золото, и конь горит, как закат над снегами..." - пробормотал Арчи.
- Что? - не расслышал Эльрик Мор.
- А то, что вам, дядюшка, нужен золотой конь. Иначе у вас было бы другое оружие, - ответил Арчи. - Впрочем, это сейчас не важно, исполнение пророчеств - долгая песня, может быть, ваш черед придет, когда родятся внуки вашего внука, или еще позже. Сейчас важно, говорят ли при дворе о странных недугах у кого-нибудь из вельмож.
Рыцарь снова в задумчивости почесал подбородок:
- Пожалуй - да. Сплетни, конечно, но болтают о том, что министр парусов и дорог совсем сдал. Лорд Форентино считался одним из самых независимых вельмож, но Ее Величество королева Алисия вынуждена с ним считаться. Он опирается на цеха и на магов-стихиальщиков. Хотя открытых конфликтов до сих пор не было. Лорд Форентино предан короне и королевскому дому, не делая разницы между матерью и сыном. Пока Алисию это удовлетворяло. Все же она достаточно умная женщина, чтобы не понимать, что на таких людях и держится власть. Самое же главное - для себя лорд Форентино власти не хотел. Знаете, тот тип человека, которому важнее дело, чем всевозможные почести.
- Плохо, - Арчи задумался. - Интересно, можно как-нибудь сделать так, чтобы у родных этого лорда возникла мысль свозить его в Будилион?
- Ну, тут я бессилен.
- Ладно, может, Генрика что-нибудь придумает. Или будем надеяться, что лорд Форентино к нашему возвращению будет еще жив. А как обстоят дела с подготовкой к свадьбе короля?
- Тут все идет так, как должно идти. Правда, Манрика в последние дни все больше грустит. Вот уж кто не создан для власти, так она. Девочка осознала, как виновата перед отцом, и очень переживает.
Эльрик Мор пересказал магам только что закончившийся разговор между леди Сореттой и ее дочерью.
- Что ж, Манрика еще достаточно молода, а время лечит не только телесные, но и душевные раны. Будем надеяться, что невеста короля все же переборет свою меланхолию. Но это тоже - дело будущего. Сейчас важнее то, что говорят про магистров ордена некромантов.
- Говорят, что эт-Дитирис внезапно куда-то исчез. Вроде бы почти излечился, даже стал появляться в свете, но потом вдруг исчез, и другие магистры избегают разговоров о нем.
- Вот это важно!
Хорек подобрался, словно готовясь к прыжку.
- Вот это значит, что наш дорогой друг отправился куда-то в путешествие. Но вот куда? Боюсь, он не преминет заглянуть в Порт-Суан.
В дверь клетушки, в которой ночевал молодой "нанит", властно постучали. Арчи, который едва успел прийти в себя после ночи и половины дня, проведенных в Кромешном мире, лениво потянулся и крикнул:
- Тише, тише! Сейчас открою!
Прошлепав босыми ногами по плохо струганным доскам пола, он подошел к двери и отбросил засов.
У лестницы сгрудились несколько человек - дядюшка Сим и еще пара парней самой бандитской наружности.
Окинув взглядом неодетого лекаря, дядюшка Сим слегка покраснел:
- Вы до сих пор спите, серый брат? Я думал, что храмовники обычно на ногах с первыми лучами солнца.
Арчи смиренно опустил глаза:
- Я молился ночью за здравие вашего друга. К тому же обряды излечения отнимают много сил. Но если кому-то еще нужна моя помощь, то я готов. Вот только приведу себя в порядок...
- Не то, чтобы помощь...
Дядюшка Сим неуверенно пожал плечами.
- Так что одевайтесь без спешки, господин лекарь, а я буду ждать в соседнем кабаке. Завтрак за мной. Хозяйка там славно готовит, особенно из рыбы, у вас на севере, небось, такого и не пробовали.
Арчи кивнул и прикрыл дверь. Правда, плохо подогнанные друг к другу щелястые доски позволяли прекрасно слышать все, что говорится на лестнице.
- Дурак ты, Марк, ну куда ему бежать, сам подумай, - донеслось до Арчи.
Молодой маг хмыкнул и начал одеваться, думая о предстоящем угощении. В последнее время Арчи не голодал, но оставшаяся с детства привычка ценить каждую возможность поесть заставляла радоваться предложению нового знакомца. Если хочет пират покормить за свой счет - то почему бы и нет?
Поздний завтрак или ранний обед - называть это можно было как угодно - оказался действительно хорош. Не знакомые Арчи сорта рыбы, дразнящие обоняние пряности, отличный молодой сыр, фрукты, поражающие воображение разнообразием форм и цветов.
Пока Арчи ел, ни дядюшка Сим, ни два его мрачных спутника не тревожили его разговорами. Перебрасывались ничего не значащими фразами, иногда подзывали девушку-подавальщицу, приказывая ей принести то одно, то другое.
Заметив взгляд "нанита", брошенный на прислугу, дядюшка Сим хмыкнул:
- Что, хороша? Дочка хозяина, так что особо к ней лапы тянуть не стоит. Или вам, храмовникам, с бабами никак?
- Все как, только по взаимной охоте, - спокойно ответил Арчи. - А девушка и впрямь ничего себе. Небось, у такой красавицы и жених есть?
- Как не быть, Оська с "Татартула", ну, который из вольных капитанов, - начал дядюшка Сим, но осекся, переведя разговор на какой-то безобидный предмет.
"Ага, значит, тут пиратов называют вольными капитанами, - подумал Арчи. - Будем знать. Хотя насколько это важно - еще не известно".
Наконец, покончив с едой, дядюшка Сим налил себе вина, положил в рот кусочек сыра, покатал языком, словно от его вкуса зависело какое-то решение. Видимо, сыр оказался хорош, поэтому старый моряк посерьезнел и произнес:
- А дело у нас вот какое. Третьего дня мои парни обнаружили еще одно подземелье. Вроде бы вход в старые штольни, но кто его знает. Ты тут вчера такого наговорил, что маленько боязно им стало туда идти.
Только сейчас Арчи понял, почему лица спутников дядюшки Сима с самого начала показались ему смутно знакомыми. Точно - вчера эти парни сидели за соседним столиком и делали вид, что не обращают внимания на молодого "нанита".
- Они уж хотели было взять раба да погнать его вперед себя. Да только глупая затея - болезнь ведь не сразу наваливается. А раб, если ему волю дать, может в подземельях удрать - и поминай, как звали.
- Раб? - удивился Арчи.
- Ну, не совсем чтобы раб... Просто местные дикари другого разговора не понимают. Или ты - господин, а он - твой раб. Или - наоборот. Правда, может еще случиться, что ты станешь его ужином.
- Понял, - немного испуганно улыбнулся Арчи. - Действительно, запускать дикаря под землю, словно собаку в нору - не лучшая идея. То есть вы, дядюшка Сим, хотите, чтобы я с вашими парнями пошел, и если какие опасности встретятся, помог с ними справиться?
Моряки энергично закивали.
- Хорошо, - ответил "нанит". - Но нас - четверо, и четверть того, что там найдем, мне пойдет. Если, конечно, найдем.
- Да на что тебе деньги, храмовник? - нахмурился дядюшка Сим. - Сам же говорил, что для вашего бога угодно, чтобы его жрецы жили в скудости и кормились подаянием.
- Мне - не надо, а храм-то на что-то строить надо? - рассудительно ответил Арчи. - Впрочем, если не хотите, то и не надо.
Моряки переглянулись:
- Ладно, согласны! Тем более, что неизвестно еще, есть там что или нет.