Труп лежал в придорожной канаве, бесстыдно демонстрируя миру отсутствие штанов. Лишь обмотки и когда-то белая кружевная рубаха. Ни штанов, ни сапог, ни куртки.
Арчи удивился. Конечно, Порт-Келе - не столица, а предместье, но и тут труп не должен валяться на улице. Вроде ни о черном море, ни о других эпидемиях не слышно.
Молодой маг попросил кучера остановить двуколку, спрыгнул в грязь и подошел к мертвецу. От тела за сотню шагов разило Кромешной жутью - тем запахом смерти и тления, который знаком всякому некроманту, хоть раз ходившему за Кром. К этой вони примешивалось что-то до боли знакомое...
- Что же тут не так? - подумал Арчи. Он аккуратно коснулся тела носком сапога. Труп заворочался, улегся поудобнее, закинул руку за голову и басовито захрапел.
Сразу потянуло перегаром, а ощущение Кромешной жути почти исчезло.
- Темные та-ла! - выругался Арчи, поразившись своей ошибке, и залез обратно в экипаж.
- Что, знакомого увидели, господин хороший? - спросил возница.
- Да нет, обознался, - задумчиво ответил Арчи. - А чего это он тут валяется, и всем наплевать?
- А кому он нужен? Видать, опоили мужика в кабаке, обобрали да кинули. Проспится, может, вспомнит, с кем пил, сам разберется. Тут такое, почитай, каженный день бывает. Нехорошее это место - Волок. Говорят, проклятое, - затараторил словоохотливый возница, но Арчи его уже не слушал.
Он пытался понять, как мог так ошибиться. Уж кто-кто, а некромант должен уметь отличить мертвое от живого. Хотя...
Арчи задумался.
"Может, этот бедолага, пока пьяный валялся, чуть ни помер? Одни та-ла знают, где бродят души тех, кто прошел по краешку. Обязательно нужно запомнить это ощущение, - сказал себе молодой маг. - Пьяница чуть-чуть не дошел до Крома. Да, кучер прав, Волок - очень странное место".
"Волок", или Портовый квартал, растянулся на добрых две лиги вниз по течению реки. Келе - капризная река. На протяжение сотни лиг выше столицы она судоходна, а вот устье забито островами и мелями, словно кто-то специально набросал всякой дряни. Фарватер, по которому могут пройти и океанские суда, конечно, существует, но он так прихотливо извивается между островами, и так часто смещается после весенних паводков, что большие торговые суда предпочитают бросать якорь возле самого устья, в бухте, носящей название Порт-Келе.
Там испокон веков устроено большое торжище. Большое, да не безопасное. Пока в Вастальском заливе царили ильские пираты, никто на побережье не чувствовал себя спокойно. Поэтому первый город вырос выше островов. Фарватер перегораживали цепями, и тяжелые ильские галеры не могли подняться по реке.
Со временем город Келе стал столицей королевства, а порт так и остался портом. Там товары с океанских судов перегружали на баржи и тащили их волоком до столицы и дальше вверх по течению.
Постепенно между столицей и берегом моря на казенных землях возникли "вольные" поселки, чьи обитатели днем нанимались к проезжим купцам грузчиками да бурлаками, а по ночам не упускали случая "пощипать" тех же купцов. Как ни старались королевские стражники, ничего с этими трущобами поделать не могли. Даже сжигали Волок - после того, как взбунтовавшаяся чернь чуть ни захватила королевский дворец. Но прошел месяц-другой - и опять над вырытыми в откосах землянками закурились печные дымки, а вдоль тракта, соединяющего порт с городом, появились торгующие всякой мелочью старухи да размалеванные девки, готовые отдаться за любому проезжему за полдюжины серебрушек.
Приметив одну из таких продажных девах, Арчи вздохнул. Уж на что бедны ремесленные кварталы в Ааре, но такой ничем не прикрытой нищеты там нет. А тут вроде и столица рядом, и возможностей заработать сколько угодно...
Однако размышлять о проклятии Портового квартала молодой маг не стал. Выкинул из головы лишние мысли, сосредоточился на предстоящем разговоре с госпожой Мильд. Главное - заставить старушку пустить его в дом.
***
За несколько дней до поездки Арчи сидел в комнате Лани и Норситы и ломал голову над загадкой пропавшего ожерелья. Девушки словно забыли о причине переселения Норситы в пансионат и щебетали о каких-то пустяках. Но Арчи оставался невесел.
Ланя не выдержала, хлопнула в ладоши, и на столе появились восемь крохотных человечков.
- Это еще что? - спросил Арчи.
- Это норситины слуги. Я всегда, когда о людях думаю, делаю иллюзии. Так думать проще. Давайте по порядку. Вот это - кто?
Арчи рассмеялся:
- Забавно! Ну, хорошо, пусть это будет Максут, камердинер господина эт-Дебуса.
Норсита включилась в игру, и первая фигурка приобрела черты старого слуги: кривоватые ноги, круглое пузико, торчащие в стороны бакенбарды.
- Смотри ты, как похож! - восхитился Арчи. - Такой серьезный господин! Итак, что мы про него знаем? Его могли подкупить?
- Не, это не он, - покачала головой Норсита. - Он отцу очень предан и умен, чтобы понимать, что делает. Вряд ли он. И еще - только Максут мог спокойно взять ключ от моей комнаты. Все важные ключи лежат у отца в кабинете в ящике стола. А камердинер имеет право заходить в кабинет в любое время. Так что ему отмычка не понадобилась бы.
- Хорошо, - сказала Лани, и первая фигурка растаяла в воздухе. - Теперь кто?
Еще два лилипутика на столе приобрели индивидуальные черты. Две девушки - блондинка и брюнетка, - в обычных для небогатых горожанок платьях с пышными рукавами.
- Это Мелисса и Савиньетта?
- Ага! - Гордо ответила Норсита. - Похожи?
- Очень. Только их не было ночью в доме.
- Они могли ни в какой Ремесленный квартал не ходить, - сказала Ланя. - В праздничную ночь кабаки открыты. Пересидели где-нибудь, стащили ожерелье - и до утра веселиться.
- От Мелиссы такого вполне можно ожидать. Даже повод есть. Ей от маменьки достается каждый день. А тут - и гадость на прощание сделать, и приданым к свадьбе обзавестись можно. Но - нет, - сказала Норсита. - Я только сейчас вспомнила. Когда я утром уходила, я с ними столкнулась. На Мелиссе было новое платье со шнуровкой сзади. Она еще похвасталась, что это - подарок жениха. Но мне тогда не до ее нарядов было.
- Понятно, - согласилась Ланя, и еще две фигурки растаяли.
- А мне не понятно, - подал голос Арчи.
- Ну, как тебе объяснить, - захихикали девушки. - Во-первых, такое платье в одиночку не наденешь, кто-то шнуровать должен. Во-вторых, где Мелисса переодевалась? В кабаке? Или в каком-нибудь парке? Это в праздничную-то ночь, когда под каждым кустом по парочке?
Арчи представил и рассмеялся:
- Да, тогда девушки вернулись бы гораздо более помятыми. Но они могли заранее снять комнату.
- Слишком сложно, - отмахнулась Ланя. - Все предусмотрели, а о ключе не подумали. Хотя Милисса сто раз могла дубликат сделать.
- Ладно. Давай дальше. Кто там еще был?
Еще два миниатюрных человечка приобрели черты мужчин в длиннополых сюртуках.
- Это конюхи.
- Которых обязательно бы заметили, если бы они ходили по квартире.
- Правильно, - согласилась Норсита. - Делать им нечего в апартаментах. И вообще, Лари говорит, что отец с гостем совсем не тем были заняты, у них пара бочонков вина была.
- Кстати, Лари, - Арчи посмотрел на следующую фигурку. - Мне она понравилась, но вот на нее бы никто внимания не обратил.
Норсита превратила следующую куколку в девочку с косой и грустно посмотрела на нее:
- Нет, не хочу! Хоть кого-то в этом мире можно не подозревать?
- Да не беспокойся ты, - улыбнулся Арчи. - У Лари была возможность и снотворное подсыпать, и драгоценности украсть. Только я не представляю человека в здравом уме, который поручит такое дело ребенку. Эти твои кузены вроде тоже уже взрослые?
- Точно! - Просияла Норсита. - Петер тоже ее в упор не замечает. Считает не то чтобы дурой... просто не достойной внимания.
Еще три фигурки исчезли со стола.
Остались лишь две, превратившиеся в крохотных женщин средних лет.
- Ваша кухарка и горничная госпожи Мильд? - догадался Арчи.
- Угу, - Норсита задумчиво уставилась на куколок. - Обе могли и снотворное подсыпать, и ночью по коридору пройти, не боясь вызвать подозрений, если кто-то встретится. У обеих ключей от моей комнаты не было. Паретта... ну, обыкновенная баба, готовит хорошо, но тупая, как печка. Чего ни спросишь, она, как баран на новые ворота, уставится и молчит. По пять раз переспрашивать приходится, пока до нее дойдет.
- Наверняка всю авантюру не она придумала. Кстати, то, что дура, и объясняет и то, что твою дверь открыть не смогла.
Друзья втроем воззрились на фигурки. Несколько минут в комнате стояла тишина.
- А вообще-то мы еще тупее, чем эта ваша кухарка, - вдруг сказал Арчи. - Не с того конца пошли. Главное же - иллюзия. Откуда она взялась? Господин эт-Дебус сказал, что она была "искусно сделана".
- Он бы еще понимал что-то в иллюзиях, - фыркнула Норсита. - Но ты прав. Чтобы сделать более или менее похожую иллюзию, нужно как следует рассмотреть оригинал, а потом еще часа три - чтобы довести детали. Это ожерелье скопировать вообще сложно: там алмазное напыление, чтобы добиться такого же блеска, надо чуть ли над каждой крупинкой работать.
- Ну, у тебя после ужина времени вполне могло хватить, - ехидно пробормотал Арчи.
- Что? Да я! Да ты! Я тебе! - возмутилась Норсита.
- Шучу я, шучу! - рассмеялся некромант, любуясь вспыхнувшим на щеках девушки румянцем. - Это я к тому говорю, что надо выяснить, когда еще твоя бабуля могла еще целый вечер перед иллюзионистом в этом ожерелье сидеть. И вообще - все про драгоценность выяснить. Есть у меня одна мыслишка... Рисковая, конечно...
***
Ближе к морю дорога стала чище, а дома вдоль нее - покрепче, появились склады и лабазы. За высокими заборами угадывались стрелы портовых кранов, откуда-то доносился стук топоров. Двуколка спустилась к берегу, и перед Арчи ненадолго открылся вид на залив.
Небольшая бухта была забита самыми разными судами, словно садок - рыбой. У одних причалов теснились многомачтовые океанские суда. У других грузились круглые речные баржи и каботажные шхуны. Всюду сновали люди, казавшиеся с дороги куклами-лилипутами, вроде тех, которых придумала неугомонная Ланя. Одни человечки таскали по сходням грузы, другие стояли на пирсе, третьи деловито шли куда-то.
Это было похоже на то, что происходит в муравейнике, если кинуть в него кусок лепешки. Насекомые плотно облепят неожиданный подарок, будут, суетясь и толкаясь, кружить возле него, самые смелые залезут на хлеб, не понимая толком, зачем... Только здесь вместо хлебной корки была вода залива - вокруг него, словно мураши, суетились, толпились, толкались люди.
Арчи задумался, вглядываясь в непонятную ему жизнь порта. Однако вскоре возница свернул в одну из улиц, и залив скрылся за домами.
- Старое Торжище, как и договаривались, - возница махнул рукой куда-то вперед.
Арчи кивнул.
Этот богатый купеческий квартал был известен далеко за пределами Келенора. Поговаривали даже, что в подвалах здешних домов, похожих на небольшие крепости, золота больше, чем в королевской казне.
Остановив коня перед одним из таких особняков, возница обернулся к молодому магу:
- Ну вот - владения матушки Мильд. Так я обожду?
- Да, жди. Если мне придется тут остаться, я пошлю кого-нибудь сказать, что ты свободен, - ответил Арчи, выпрыгнув из двуколки.
Набрав в легкие воздуха, словно перед тем, как нырнуть в воду, молодой маг подошел к воротам и подергал за ручку дверного звонка. Где-то в глубине дома раздалась мелодичная трель, едва различимая на расстоянии. И буквально через миг приоткрылось окошечко в двери:
- Передайте госпоже Мильд, - Арчи, не глядя, сунул в него заранее заготовленную записку.
Окошко захлопнулось, наступила тишина. Возница скучающе посматривал по сторонам. Арчи, чтобы унять нетерпение, тоже решил понаслаждаться окружающими видами. И вдруг маг ощутил тот же знакомый запах кромешного тлена, который преследовал его после с самого Волока. Арчи попытался разобраться в своих ощущениях, но в этот момент врезанная в ворота дверца распахнулась, и одетый в щегольскую ливрею слуга широким жестом пригласил мага в дом.
***
- Так вы и есть тот маг? - сидящая в кресле старуха окинула Арчи оценивающим взглядом. - Вот уж бы не подумала, что Тони пришлет такого юнца!
Арчи скромно опустил глаза, но позволил себе вежливо заметить:
- Надеюсь, несмотря на мою молодость, я смогу помочь в вашем деле.
- Хорошо-хорошо, я пошутила! - рассмеялась госпожа Мильд, довольная произведенным эффектом. - Если вы сможете хоть что-то сделать, я соглашусь, что Тони не безнадежен. Садитесь вот сюда, в кресла, и поговорим.
- Мне бы хотелось подробно узнать о вашей пропаже. Господин магмейстер эт-Дебус считает, что эта вещь очень дорога вам, - сладеньким голоском проворковал Арчи, устроившись напротив хозяйки.
А про себя подумал: "Все-таки сработало! Старуха не настолько ненавидит зятя, чтобы не принять от него помощь. И Нори молодец - так подделала почерк отца, что у бабки не возникло никаких сомнений!"
- Да, очень дорога. Это - память о моем муже. Он был чудесным человеком и безмерно любил меня...
Примерно с час после этого Арчи был вынужден выслушивать воспоминания старой купчихи о покойном супруге. Когда госпожа Мильд иссякла, маг осторожно спросил:
- Вы часто носили это ожерелье?
- А какое это имеет значение? - удивилась купчиха.
- Иллюзия, - многозначительно произнес маг. - Чтобы сделать иллюзию, мастер должен видеть ваши драгоценности. И хорошо их рассмотреть.
- Энриэттина девчонка весь вечер на меня пялилась. Я еще подумала: "Чего это она уставилась? Никогда украшений не видела, что ли?"
- Ваша внучка? Да, господин эт-Дебус говорил, что обвинение пало на его дочь. Но какой смысл ей воровать ваше ожерелье, да еще оставлять иллюзию, словно расписку...
- Дура, наверное. Откуда я знаю, что у нынешней молодежи на уме? - высокомерно ответила старуха.
- И все же других вероятностей тоже не нужно отметать. Вспомните, пожалуйста, мог ли за последнее время какой-нибудь другой маг видеть ваши драгоценности?
Купчиха скривилась, но все же сделала над собой усилие, подавила раздражение и задумалась.
- Не знаю. Нет, наверное, - в конце концов ответила она. - Я веду довольно замкнутую жизнь. Не те годы, чтобы по балам шастать. Да и болезнь сына... Я лет пять уже никуда не выезжаю. Иногда устраиваю небольшие вечера у себя, но не припомню, чтобы на них были маги. Уважаемые купцы, лучшие капитаны...
- А со своим старшим сыном вы давно виделись?
- Что? Тони имеет наглость подозревать Бетера? Но при чем тут он? Этот глупый мальчишка живет в Порт-Суане, и мы не виделись уже лет семь. Да нет, Бетер слишком романтичен, чтобы воровать жемчуга. Зачем это ему надо?
- Может быть, чтобы поссорить вас с дочерью? - осторожно предположил Арчи.
- А она-то при чем?
Арчи удивился словам хозяйки, но не сумел вставить ни слова. Старуха продолжила:
- До чего вы все глупы! Никто не понимает, что торговый дом - это не просто богатство, это огромная ответственность. Глупец Бетер тоже не понимал... славы первооткрывателя ему, видишь ли, захотелось! Снарядил две карраки и отправил на Жемчужные острова. Все, что у него было, в экспедицию вложил, дурак!
"А ведь я и впрямь дурак", - думал Арчи, слушая Гертруду Мильд.
Жемчужные острова - архипелаг далеко на юго-западе от Келенора. Океанские суда доходят до ближайшего к материку острова, на котором расположены порт и город Устоль. Говорят, во всем мире нет прекраснее этого города, и живут в нем совсем чтобы люди. Вроде сами себя обитатели островов называют тритонами. Они могут жить и на воздухе, и под водой, поэтому город уступами спускается к воде и продолжается на дне лагуны... Много чудесных вещей привозят смельчаки, сумевшие добраться до Жемчужных островов и вернуться обратно. Но еще больше тех, кто не возвращается. Много опасностей подстерегает моряков: пираты, шторма, жуткие твари, обитающие в южных морях. Поэтому, попав в Устоль, капитаны стараются поскорее закончить все дела и отплыть обратно.
Но Бетеру Мильду не давал покоя вопрос: а что-то за Устолем? Может, другие острова архипелага таят не меньшие чудеса? Он приказал капитанам своих судов, купив в порту Устоля провизию, попытаться пройти как можно дальше. Но обе карраки не вернулись, и романтичный купец стал почти нищим.
- Из всех моих детей самой умной оказалась, как ни странно, эта вертихвостка Энри. По крайней мере, она сумела найти себе мужа, который чего-то добился без моей помощи, - заключила госпожа Мильд. - Я подумываю о том, чтобы уговорить зятя бросить службу и заняться управлением торговым домом. По-моему, он на это способен. Конечно, он дурно воспитал дочь, но тут не меньшая вина Энри. Вернее, эта вертихвостка виновата гораздо сильнее. Можно ли требовать чего-то от моряка, если большую часть времени его нет дома?
- Но официально ваше предприятие принадлежит вашему сыну, - осторожно спросил Арчи.
Конечно, он с первых минут разговора постарался очаровать старуху, но общаться с ней было опаснее, чем пробираться по горному откосу. Того и гляди, неосторожное слово вызовет вспышку раздражения. Без магии желчная старуха вряд ли бы вообще стала разговаривать с "наглым юнцом". Но вдруг в купчихе что-то словно надломилось. Услышав о среднем сыне, она вдруг совершенно по-бабски вздохнула и подняла на молодого мага растерянный взгляд:
- Вусти болен. Очень болен. Я не знаю, сколько он проживет, но знаю, что мне придется его хоронить.
Арчи растерянно молчал, не зная, что сказать Гертруде. Маска "железной матушки" вдруг исчезала, и теперь перед некромантом сидела очень старая и очень усталая женщина, которой так нужна поддержка. В конце концов Арчи собрался с духом и пробормотал:
- Я постараюсь найти драгоценности. Только мне нужно... наверняка у вас остались какие-нибудь другие вещи, принадлежавшие вашему супругу. Я уверен, что вы бережно храните память о нем!
- Хорошо! - кивнула старуха. - Сейчас прикажу принести!
Старинные часы, письменный прибор, и, что особенно ценно, переплетенная черной кожей бухгалтерская книга - почти выцветшие строчки записей прихода и расхода... чего-то... не важно чего, главное - почерк, следы Силы, оставленной на бумаге давно умершим человеком.
Арчи положил руку на кожу переплета и мило улыбнулся хозяйке:
- Сейчас я на некоторое время как бы усну. Не пугайтесь. После того, как я проснусь, я буду знать, где ожерелье. Или даже может случиться, что вы сами будете это уже знать.