|
||
- Кстати, Лари, а зачем ты опять мне свое настроение транслируешь? - проворчал я, когда нам надоело любоваться разгрузкой каравана.
Амазонка сделала невинные глазки. Это у нее получается так выразительно, что даже если сомневаешься, что очередная пакость проистекает от моей напарницы, то, посмотрев на нее, убеждаешься в своей правоте на все сто.
- Знаешь, я вообще-то к сценам насилия достаточно равнодушен. Историю-то культуры все изучали. Так что это твое раздражение по поводу типчика на белой лошади, а не мое.
- Может быть, - пожала плечами Лари. - Только он мне почему-то сразу не понравился, еще до того, как на пацана напал.
- Предчувствие? - встревожился я.
Лари, как большинство эмпатов, способна почувствовать будущее. Ничего конкретного предсказать не может, но источник потенциальных неприятностей вычисляет почти безошибочно.
- Не то чтобы предчувствие, - как всегда в таких случаях Лари начинала мямлить и путаться в словах. - Просто гнусный он какой-то. Опасный. Кстати, кто это?
Я помахал рукой гостиничному клерку, который до сих пор маячил на веранде:
- Билли, дружище, ты тут всех знаешь. Скажи, что это за клоун на белой кобыле?
Когда я пытался связаться с Итором из центра управления колонией, парень крутился рядом, и местному безопаснику пришлось, грозно потребовав хранить тайну, сообщить клерку о нашей сверхважной миссии. Ошалев от факта знакомства с настоящим звездным стражником, Билли так лез из кожи вон, чтобы оказаться нам полезным. Поэтому он буквально телепортировался к тому месту, где мы стояли:
- Это? Да это же принц Барцкий! - воскликнул он с таким видом, словно мы должны были знать всех местных принцев и прочую феодальную элиту.
Видя мое непонимание, Билли решил выложить все, что знал, и даже то, что не знал, о политической географии Эракса:
Барц - крупнейшая сельскохозяйственная страна с юга от хребта. Мы покупаем у них почти половину продуктов, которые потом идут на станции. На самом деле - золотое дно! Если бы можно было тут нормально заниматься сельским хозяйством, то отбою бы от заказов не было. Еще бы: сорок процентов наших порталов ведут на орбитальные объекты. Никаких расходов на доставку грузов в космос! Представляете, какая экономия?
- И что, принц самолично торгует зерном? - удивился я.
- А как же? Мы для него - великие волшебники, оказывающие ему честь...
Лари задумалась.
- И что? Верят?
- Верят - не верят, но предпочитают не связываться. А лет десять назад тут такое творилось!
И Билли начал длинный и запутанный рассказ о том, как папаша принца-караванщика воевал с пришельцами, как потом искали местных магов, как договаривались с ними, а потом - с королем Барца... Лари хлопала своими совиными глазами и кивала. Это она здорово умеет - кивать - когда нужно вытянуть из собеседника даже ту информацию, о которой он сам давно забыл. Впрочем, половина того, о чем болтал клерк, было явными сказками. Уж кому-кому не знать, а не мне. Восемь лет назад я участвовал в спецоперациях, которые местные потом решили считать непознанной магией.
- А кто сейчас король Барца? - вмешался я в эпическое повествование нашего нового знакомого.
- Альберт Третий, - обиженно ответил Билли, которого я отвлек от рассказа о том, как прошлый король таинственно исчез из собственной спальни, закрытой изнутри на все засовы.
Причем не только из спальни - из собственных штанов он исчез! Его одежда, совершенно целая, осталась на ложе, а венценосная особа словно растворилась без остатка в пропахшем ароматическими маслами воздухе. Мы же не виноваты были, что у старика под конец началась мания преследования, ему везде мерещились убийцы, поэтому он даже спать умудрялся одетым в кольчугу. Однако подробности операции не разглашались, и постепенно даже среди обитателей нашей колонии обстоятельства заключения мира с аборигенами обросли всевозможными слухами.
- А кто этот, который приехал?
- Принц Ульрих, третий наследник.
Угу. Ясно. Третий. Ищет подвигов и славы.
Под разговор мы вернулись к нашему столику. Билли не отставал ни на шаг. Даже попросил разрешения присесть с нами и заказал что-то прохладительное. В этот момент в ресторанный зал вплыла леди Мария-Луиза Свириденко. Не знаю, чем она занималась у себя в номере, но мне она показалась совершенно незнакомой девушкой. Какой-то более взрослой, что ли. А юный клерк, случайно обернувшись к нашей подопечной, так и застыл с недонесенным до рта бокалом.
Лари тихонько хихикнула и лукаво взглянула на меня:
- Откройся!
За те годы, что мы работаем в паре, амазонка научила меня нехитрому (для нее) фокусу - воспринимать мир глазами другого человека. Точнее, Лари "считывала" картинку у какого-нибудь неосторожного и как бы "бросала" ее мне. Как правильно называется это наше с напарницей развлечение, я не знаю. Всякими психологическими штучкам занимается она, поэтому я даже в теорию не лезу. А так - забавное занятие: смотреть на мир чужими глазами.
Я тихонько кивнул и сосредоточился. И тут меня словно током ударило! Легкими шагами к нам приближалась Королева. Настоящая. Голубая ткань, таинственно струящаяся вокруг хрупкой фигуры. Тонкая талия - двумя ладонями можно обхватить. Неожиданно высокая грудь. Сияющие светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Огромные глаза - кажется, в них сосредоточилась вся нежность этого мира...
"А клерк-то этот заштатный, оказывается, поэт", - беззвучно хохотнул я и уставился на леди Марию-Луизу. Конечно, такого же, как в юном Билли, трепета, лицезрение нашей подопечной у меня не вызвало. Но все-таки она действительно весьма привлекательная девушка.
- Что-то не так, - испуганно спросила меня наша подопечная, перехватив слишком пристальный взгляд.
- Да нет, все хорошо! - улыбнулся я. - Особенно вам жемчуг идет. Не зря вы его купили. Кстати, говорят, такой жемчуг обладает волшебными свойствами.
- Совершенно верно! - вмешался Билли. - Вообще его тут, на Эраксе, разрешено носить только особам королевской крови.
- Почему так? - заинтересовался я.
Жемчуг на моих давних "знакомцах" по прошлому приезду мне попадался не раз. Вполне допускаю, что все они были "особами" - ведь крохотных королевств, графств и прочих независимых княжеств по всему западу континента натыкано столько, что без компьютера и не пересчитаешь.
- Говорят, что голубой жемчуг помогает властвовать. Люди охотно подчиняются тому, у кого есть хоть одна такая капелька света, - вздохнул клерк.
Я прекрасно понял, что стоит за его словами. Та нитка, которую купила мадам Свириденко, стоила не много, а очень много. Я напрягся, когда увидел сумму счета. Девушка, которая вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь, вряд ли располагает подобными средствами. Значит? Но, прислушавшись к мнению Лари по поводу нашей подопечной, просто пока отложил этот фактик в глубину памяти.
А вот Билли ничего не знал ни о моих подозрениях, ни о финансовом состоянии девушки, которую он видел первый раз в жизни. К тому же жемчужные бусы были в лавочке в единственном экземпляре. Подозреваю, парнишка не раз любовался на безделушку, прикидывая, на чем можно сэкономить, чтобы набрать нужную сумму. Наслушался сказок диких аборигенов - и размечтался...
Но на Марию-Луизу разговор о жемчуге определенно задел:
- Как интересно! - воскликнула она. - Откуда же тогда эта нитка у местного торговца?
- Говорят, нашел какой-то рабочий, когда расчищали площадку под строительство новых домов в колонии. Эти бусы у старины Вуктиит-А уже года три лежали.
В этот момент в ресторанном зале появилось еще одно действующее лицо. Точнее сказать, что лиц, кроме нас, здесь и так было достаточно. Служащие портальной станции, вынужденные пока бездельничать, большую часть времени околачивались именно в ресторане, накачиваясь дорогой выпивкой, ведь в форс-мажорной ситуации фирма оплачивала их счета. К счастью, недавно построенный отель был типовым, рассчитанным на гораздо более крупную колонию, и ресторанный зал вмещал всех, оставаясь при этом почти пустым. Но остальные посетители мирно сидели за своими столиками.
Новое лицо появилось в дверях, окруженное то забегающими вперед, чтобы придержать дверь, то снова пристраивающимися в кильватер, клерками торговой компании. По залу прокатилось несколько сдержанных смешков, но тут же наступила тишина.
- Позвольте представить вам, господа, принца дружественного нам великого и могучего королевства Барц, да воссияет над башнями городов его и полей бескрайних рассветное солнце, Его Высочество принца Ульриха Железное Колено! - петушиным дискантом провозгласил старший из клерков - толстенький и какой-то помятый, словно все время, сколько он служит на Эраксе, он страдал от этого назначения и лечил тоску чем-то весьма крепким.
Принц высокомерно кивнул замершей публике. Судя по гримасам на лицах многих, не очень трезвые портальщики едва сдерживались, чтобы не захохотать в голос. Останавливало их лишь понимание того, что неуважительный прием, оказанный аборигену, может нанести вред экономике а, значит, и их заработкам.
Но леди Мария-Луиза, не присутствовавшая при сцене борьбы с озверевшим рогатым "верблюдом", вспыхнула и вся потянулась к дверям:
- Принц? Настоящий?
- Ненастоящих не держим! - попытался пошутить Билли. - Реальный брат нынешнего короля Брца.
- Он прибыл в колонию на белом коне в сопровождении друзей и дружинников, - почти пропела Лари. Говорить нормально она уже не могла, попыталась бы - начала хихикать, как сумасшедшая.
Но мне было уже не смешно. Для того, чтобы попасть к VIP-местам, расположенным рядом с эстрадой, процессии из сопровождавших принца клерков нужно было миновать наш столик. Этот Ульрих даже задел меня (ник "Железное Колено" парень получил не зря - подтверждаю). Но это - ерунда. После разговора о местной бижутерии я невольно рассматривал навешанные на принца побрякушки. Густая вышивка жемчугом по вороту камзола - это понятно. Но вот цепь на груди... Точнее, медальон... Его красновато-серебристый цвет не с чем не спутаешь.
- Видела? - прошептал я Лари, когда последний клерк отошел от нас на дюжину шагов.
- Что? - встрепенулась амазонка.
- У принца на шее - цацка из фристида.
- Что?