Лифантьева Евгения Ивановна. Жаба зеленая пупырчатая, или Об очередной попытке рейдерского захвата российской культуры

Долго думала, писать или нет. С одной стороны - зачем делать лишний пиар тексту, чей автор мне активно неприятен? С другой - благодаря прениям в комментариях к роману дочери писательницы Галины Щербаковой, Екатерины Шпиллер "Мама, не читай!" сформулировалось несколько мыслей, которые и раньше смутно крутились в голове, но теперь наконец-то оформились.

А потом в новостях появилась вот эта информация:

МОСКВА, 23 марта. Сегодня на 79 году жизни скончалась Галина Щербакова. В последнее время автор знаменитой повести "Вам и не снилось" долго и сильно болела.

"Мне нужно жить ради мужа", -- призналась "Комсомольской правде" Галина Николаевна
во время интервью в январе этого года. Супруг писательницы в прошлом году перенес инсульт и нуждался в постоянном уходе.

У самой Галины Николевны серьезные проблемы со здоровьем начались два месяца назад. Врачи и родственники с трудом уговорили ее согласиться на серьезную полостную операцию. Но вмешательство докторов не улучшило состояние писательницы.

Сегодня утром к дому Галины Щербаковой на Бутырской улице подъехала "скорая помощь" -- ей стало хуже. Через несколько часов в квартире собрался консилиум врачей. Но помочь медицина была уже не в силах. Галина Щербакова -- автор более 30 повестей и романов, которые принято относить к интеллигентной женской прозе. Свою самую известную повесть -- "Вам и не снилось" -- Щербакова написала в 1979 году. После публикации повести в журнале "Юность" и съемок одноименного фильма Галина Щербакова стала настоящей суперзвездой советской прозы, отмечает "КП".

В последнее время судьба этой женщины меня достаточно сильно интересовала. И вот, что получилось...

"Я не люблю..." (В. Высоцкий)

"Желтая" пресса - особый мир. Ее главная задача - "развести" читателя на эмоцию. Не важно, на какую. Главное, чтобы в душе у человека хоть что-нибудь дрогнуло или царапнуло. Пока человек испытывает эмоцию, идущая "прицепом" к "объективной" информации реклама "проглатывается" неосознанно, некритично, сразу же ложится на подкорку и срабатывает в нужный момент, заставляя руку тянутся к кошельку.

Техник "развода" читателей - море. Их изучают пиарасты-рекламщики всех мастей. Я их тоже изучала. И даже пользовалась ими. Пока мне ни надоело. Ну, сколько можно быть таким эмоциональным "наперсточником"? Тошно.

Однако приемы знаю. Один из них - подать заголовок или аннотацию так, чтобы читатель, скользнув глазами по тексту, напридумывал себе всяких ужасов. И пребывал в нервном напряжении, пока ни прочитает внимательно. Ни слова лжи - но и правдой не назовешь...

Как пример - последний омский анекдот. Перед приездом Президента России Медведева в наш богоспасаемый город газеты вышли с аршинными заголовками: "Путина сняли". Озабоченный политикой старики, увидев такое, не знали, за что хвататься: то ли срочно искать очки, чтобы прочитать статью, то ли глотать валидол. Ведь уход Путина - это резкая смена курса правительства, состояние неизвестности и неустойчивости в стране... Однако оказалось все гораздо банальнее. Лет пять на центральной улице города висел рекламный щит "Единой России": сладко улыбающаяся прохожим парочка - Путин с Медведевым - на фоне "единороссовской" там атрибутики. А тут, говорят, между ВВП и нано-президентом пошли какие-то разногласия. Так наши чиновники решили от греха подальше убрать с глаз долой портрет премьер-министра. И на месте старого рекламного щита появился новый - с Медведевым в гордом одиночестве.

Журналисты и блогеры похихикали над нашими горе-подхалимами. Слушок, видать, дошел до самых верхов, и рекламный щит вновь преобразился. Теперь Президент и премьер опять были изображены дружной парочкой. Правда, почему-то на этот раз повесили не недавно снятый, а старый, порядком выцветший, который еще перед президентскими выборами был. Ликвидировали новый, что ли, а еще новее не успели сделать?

Естественно, газеты приветствовали очередную мутацию рекламного щита заголовками "Путина опять повесили". Правда, теперь за валидол не хватался никто, кроме парочки областных чиновников, которым этот анекдот стоил насиженных кресел.

Но к чему это я? А к тому, что во фразах "Путина сняли" или "Путина повесили" нет ни слова лжи. И при этом понять их можно как угодно - сразу же не уточняется, о чем речь: о физическом лице или портрете. Чего, собственно, журналисты и добивались.

Еще один прием манипуляции сознанием - это непрямые цитаты из известных произведений, вызывающие мощный поток эмоциональных ассоциаций с этими произведениями. Например, такой вот заголовок: "Хождение по МУПам". (Кто не в курсе - МУП - это муниципальное унитарное предприятие). Он лишь одной буквой отличается от заголовка романа Алексей Толстого "Хождение по мукам" и вызывает ассоциацию с гражданской войной, бесприютностью, людскими трагедиями. Что, собственно, и нужно журналисту...

Так вот, я еще не начала читать роман Екатерины Шпиллер, а на меня пахнуло семинарами по технологиям рекламного дела. От аннотации меня, что называется, "заколдобило": "И никто, естественно, не знает страшную тайну писательницы: на самом деле она - настоящая убийца. Это она писала свои знаменитые книги и в это же время умерщвляла души своих детей. Всегда проповедуя нравственность, Галина Щербакова вела бесстыдно безнравственную жизнь. Она могла талантливо придумывать красивые чувства в своих книгах, но в реальной жизни предпочитала их топтать. Оказывается, можно убить нелюбовью. Как это страшно! Люди, будьте бдительны!"

Можно как угодно относиться к истории второй мировой войны, но вот эта фраза из "Репортажа с петлей на шее" Юлиуса Фучика - "Люди, я любил вас! Будьте бдительны!" - сидит в подкорке у каждого взрослого россиянина. То есть идет намеренное создание ассоциации "Щербакова - фашисты"...

В общем, аннотация вызвала у меня рвотный позыв. Но главный мой недостаток - неуемное любопытство. Мне стало интересно, что же заставило Екатерину Шпиллер написать такие слова. Я прочитала роман, потом долго домогалась до автора в комментариях. В конце концов, кажется, поняла, в чем дело. Ситуация - это клубок из нескольких причин.

Жила-была девочка - сама виновата

Мне пришлось копаться по интернету, чтобы найти более объективную и системную информацию, чем изложенная в романе "Мама, не читай!"

Биография у Галины Щербаковой - достаточно стандартная для поколения "шестидесятников". Детство на оккупированной немцами Украине. Юность - активная учеба. Сначала - с отличием законченная школа, потом - педагогический институт в Челябинске. Несколько лет работала учительницей русского языка и литературы, потом в газете. По ходу дела успела родить сына. Информацию о первом муже Галины Щербаковой, отце старшего брата Екатерины Шпиллер, мне найти не удалось. Впрочем, это и не особо важно. Через какое-то время Галина Щербакова снова выходит замуж - на этот раз за перспективного журналиста - и рожает второго ребенка. К тому времени семья уже перебирается в Москву, и Галина, и ее муж делают карьеру...

В общем, ничего необычного. Многие женщины, выйдя второй раз замуж, рожают "для мужа". Ну не виноват же мужик, что взял ее, детную, что, его собственных наследников лишать?

Недюжинной видится лишь сама личность Галины. Все-таки "девочке из провинции", да еще обремененной двумя детьми, пробиться в столице ой как непросто. Да не просто "пробиться" - войти в литературную элиту, стать автором нашумевшего, можно сказать, культового, произведения...

Да, конечно, можно сказать, что Галина просто "попала в струю". Тогда общество вдруг внезапно обнаружило, что, кроме детей и взрослых, в мире имеются такие малопонятные существа, как подростки.

Ситуация объяснимая - до 60-70-х годов "подростки" уже считались как бы взрослыми. У многих моих знакомых, ровесников Галины Щербаковой, трудовой стаж начинается с 12, 14, 15 лет. Закончил семилетку - и хватит. Пора работать. Тебя ждет колхозная ферма или ФЗУ-ПТУ и завод... А уж потом и о дальнейшей учебе можно подумать, хватит мозгов - станешь инженером или агрономом "без отрыва от производства". Сразу десятилетку и вуз заканчивали единицы...

Но вот принимается закон о всеобщем среднем образовании - и косяком пошли фильмы и книги про старшеклассников. "Розыгрыш", "Чучело", "Ключ без права передачи" и многие другие. Галина Щербакова была где-то в голове этого косяка, ее повесть "Вам и не снилось" во многом формировала моду, создавала, как бы сейчас сказали, новый "формат".

Если честно, то до того, как на СИ появился роман Екатерины Шпиллер, я не имела представления о такой писательнице, как Галина Щербакова. Ни женская, ни подростковая проза меня никогда особо не интересовали.

Все мысли, тонким слоем размазанные по тексту в "типа-реалистических" произведениях 70-80 годов прошлого века, в концентрированном виде содержатся в романах Стругацких. Вот кусочек из воспоминаний самой Галины Щербаковой о реакции "педагогической общественности" на опубликованную в "Юности" повесть "Вам и не снилось": "И тут начинается надо мной форменный суд, и судят меня по максимуму. Поднимаются руки, выступают обвинители: вот, она написала, что у героини трусики сорок второго размера, - разве допустимо такое писать о женщине?!"

Хи-хи. А Стругацкие чуть позже пишут "Отягощенные злом", где есть милый эпизодик - врач-акушер, ругающийся на несовершеннолетних беременных неформалок из "флоры": "Вы знаете, как они себя называют? ПОДЛЕСОК!" Куда уж там "трусикам сорок второго размера". А в "Хищных вещах века" молодые бездельники едят ложками мозг еще живой обезьяны - это у них особый деликатес...

Правда, Стругацких в "Юности" не публикуют. И вообще они пишут фантастику, которая - то ли сказка, то ли выдумка, то ли вообще непонятно что. Но мы читали Стругацких, правдами и неправдами доставая изданные где-то на периферии блеклые томики, и всякие "Вам и не снилось" после них казались пресными, как дистиллированная вода.

Но это - мы. А "приличные люди" в те годы читали "Юность" и смотрели великолепный фильм, в котором незатейливую в общем-то историю любви двух подростков "вытянул" звездный состав актеров: Никита Михайловский, Ирина Мирошниченко, Лидия Федосеева-Шукшина, Альберт Филозов, Татьяна Пельцер, Леонид Филатов. Фамилии, которые "на слуху" до сих пор, а сколько лет прошло!

Кстати, недавно фильм повторяли по ТВ. Не помню уже в связи с чем. Может, как определенную альтернативу Гай-Германиковской "Школе". Я посмотрела и даже получила удовольствие. Правда, не от сюжета, а от игры артистов. Кавайная няшка Михайловский, любимая моя Татьяна Пельцер... Помнится, я даже похихикала над одним эпизодом. Кто-то из родителей кричит Роману из другой комнаты: "Что ты делаешь?" "Задачи решаю", - отвечает мальчик. И, что самое забавное, действительно решает задачи. После просмотра "Школы" ситуация почему-то вызывает дикий ржач...

Но тогда, наверное, для "приличных" людей повесть Щербаковой была не меньшим шоком, чем сейчас для нас - "Школа".

Галина Щербакова - не трибун, не социальный писатель. Все, созданное ею - о любви, о межчеловеческих отношениях. Женская, камерная проза. Но все-таки это - литература. Настоящая русская литература. Пусть и не "первый эшелон", но все же...

"Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить" (В. Цой)

В романе "Мама, не читай!" много внимания уделено "лицемерию" матери Екатерины Шпиллер. Дескать, "на людях" родители девочки говорили одно, а дома на кухне или с такими же, как они, столичными журналистами - другое.

Подростковый бунт дочери писательницы накладывается на "антисовестские" настроения в семье.

В принципе, о внутренней, "кухонной" эмиграции сейчас написано достаточно много. Особенно тяжело было "шестидесятника" в семидесятые-восьмидесятые, когда после хрущевской оттепели все сильнее сгущалась атмосфера застоя. "Геронтократия" в Политбюро, нерациональное планирование, пробуксовка всех экономических программ, и отсюда - дикие дефициты всего и вся...

Духота и безвременье... Относительно сытное, но такое скучное время...

Вместо романтиков, ученых и поэтов, в московском бомонде начинают лидировать "ответственные работники торговой отрасли". Проще говоря, ловкие обыватели, мещане, сытое быдло, подобравшееся поближе, чем остальные, к государственной кормушке. Время, когда дружбы заводились по принципу "нужный человек", когда что-то значить можно было, лишь имея доступ к распределению чего-то дефицитного...

Стремительная деградация общества.

В 1979 году вышла повесть "Вам и не снилось".

А вот это будет записано в 1987-м.:

"Перемен! - требуют наши сердца.

Перемен! - требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен:

"Перемен!

Мы ждём перемен!"

Меньше десяти лет разницы...

Послушный мальчик Ромка из "Вам и не снилось" и Виктор Цой - одно и то же поколение. Они могли дружить, Ромка мог оказаться на концерте "Кино" - причем даже не тогда, когда уже подули перестроечные ветры, а в начале 80-х, на питерском подвальном концерте...

Ведь Цой тоже принадлежал к поколению "детей шестидесятников". И то, что слышал на кухне, превращал в песни:

"Ночь коротка, цель далека,

Ночью так часто хочется пить,

Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька,

Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить".

1979 год...

В "Юности" выходит повесть Щербаковой о светлой любви подростков. Цой учится в художественном училище и создает первую свою рок-группу, еще не "Кино". Вскоре советские войска войдут в Афганистан, и не прошедшие по конкурсу в университет "Ромки" будут возвращаться домой в цинковых гробах...

Странно осознавать, что это - одно и то же время, одна и та же страна...

А дочь Щербаковой, наслушавшись домашних разговоров о том, что советская власть - плохая, упорно не вступала в комсомол, хотя ее мать недоумевала по этому поводу: "Это может помешать карьере".

"- Почему, если всем так плохо, почему люди терпят? Почему надо жить во лжи, если абсолютно все понимают, что это - ложь?" - наивно восклицает девочка-подросток

Стоп...

А вот тут можно остановиться.

Это - судьба поколения. Но - далеко не всего. Именно тогда впервые перед молодыми вставал выбор: жить "как все", как советуют родители, или искать что-то свое. Или ты выбираешь учебу и карьеру со всеми ее благами, или твоя судьба - подвал, дворницкая, кочегарка, солдатские пагоны и цинковый гроб...

Какую судьбу хотели для своих детей нормальные родители?

Мы уже курили анашу, но никто еще не знал, что будет через 10 или 15 лет...

"Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел" (А. Пушкин)

У Галины Щербаковой, в отличие от Виктора Цоя, в 1979-м году - семья, двое детей, уже устоявшаяся репутация "автора интеллигентной прозы"...

Галина Щербакова не пойдет в подвал, чтобы там петь о "переменах". Зачем подвал, если есть уютная кухня? Тем более, что с высоты положения московской интеллектуальной элиты видно больше, чем из подвала.

Молодежный бунт - не панацея...

К поколению Цоя принадлежат дети писательницы. Они могли бы стать частью новой, созревавшей вопреки духоте безвременья, молодежной контр-культуры. Они могли бы... Пусть не как Цой. Как мы, жадно слушавшие затертые записи на кассетах...

Но, как говорится, на детях гениев природа отдыхает.

Сын - примерный мальчик. Хорошо учится, получает престижную профессию врача, удачно женится... Дочь... Да, с дочерью - проблемы.

В тексте "Мама, не читай!" Екатерина Шпиллер пытается доказать, что все ее проблемы - от того, что мать ее, дескать, не любила. Проштудировав этот как бы роман, я так и не нашла веских доказательств того, что девочку "не любят".

Любовь Щербаковой - деятельная, заботливая. Писательница хочет, чтобы дочери было хорошо. Да, толкаться по очередям или водить дружбу с фарцовщиками ради какой-нибудь шмотки мать не станет - у поколения "шестидесятников" осталась некоторая брезгливость по отношению ко всякому мещанству. Но стандарт благосостояния советского человека "квартира-машина-дача" своим детям обеспечит...

Сын принимает такие отношения как должное.

А вот дочь...

Мне кажется, причина тут - не в некой мифической "нелюбви", а в банальном несовпадении характеров.

Есть такая не очень серьезная наука - соционика. Не особо признанная, но во многом - не хуже прославленного психоанализа. Ее основное положение состоит в том, что людей можно рассортировать на несколько типов по способу восприятия мира.

В романе Шпиллер "Мама, не читай!" информация искажена до неузнаваемости, но кое-что осмысленное о характерах и внутрисемейных отношениях вычленить можно.

По описаниям похоже, что Галина Щербакова относится к соционическому типу "Гамлетов": "Гамлеты эмоциональны, с выразительной внешностью. Это эксперт по эмоциям людей. Он видит, что их зажигает, видит, как воодушевить или обидеть человека. Умеют красиво выражать свои чувства - от возвышенных интонаций до тонкой иронии. Правда, им с трудом дается внутренне равновесие, склонны излишне драматизировать события. Остро переживают неудачи и разочарования... с едой у Гамлета происходит приблизительно так: есть лучше или на ходу, или вообще не есть - для поддержания фигуры. Не сильно следит за своим здоровьем. Может не сообразить, что болен, но при этом пойдет на работу. Ему тяжелы мысли о лечении, обеспечении комфорта, систематическом поддержании питания. Вещи по большой части будет носить красивые, а не удобные. Могут допускать крайности в одежде - от экстравагантности до полной небрежности. Критику своей внешности на дух не переносят - для них это болезненно".

Главная отличительная черта "Гамлетов" - это "театральность". Нет, они не лгут и даже не преувеличивают, когда восклицают "О, ужас!!! Все погибло!!!", когда человек другого типа сказал бы: "Небольшая проблема", или "Гениально!!!" вместо "Неплохо". Они действительно в тот момент, когда говорят, так думают и чувствуют. Правда, через пять минут могут думать совершенно иначе...

Если человек этого типа наделен умом и талантом, получается настоящая звезда.

Типы отца и брата Екатерины мне определить не удалось. Впрочем, это не важно. Важно лишь, что они достаточно неплохо сочетаются с "Гамлетом". А вот сама Екатерина...

Не знаю, может быть, я ошибаюсь, но это родился маленький "Наполеончик". Уж слишком хорошо ложится описание отношений Гамлет-Наполеон на рассказанную в романе историю:

"Эти отношения ассиметричные, т.е. неравные. Первый партнер ("Гамлет") относится ко второму ("Наполеону") совсем не так, как второй к первому. Первый партнер, который называется передатчиком заказа, или просто заказчиком, смотрит на второго, называемого приемником, сверху вниз, как на более низкостоящего, недооценивая его. Второй смотрит на первого (приемник на заказчика), наоборот, как на человека интересного, значимого, переоценивая его поначалу. Приемника может восхищать в заказчике, во-первых, его поведение, манера держаться, умение легко сделать то, к чему стремится приемник, и, во-вторых, стиль изложения его мыслей, его творческий почерк. Приемник в присутствии заказчика невольно начинает заискивать перед ним, угождать ему по каким-то для себя непонятным причинам. Начинается это с мелочей, а потом делается больше и больше, пока приемник сам не начинает сдерживать себя. Причем со стороны это воспринимается так, как будто приемник почему-то оправдывается перед заказчиком. Вместе с тем для приемника есть в поведении заказчика и неприятные, раздражающие моменты. Те черты, которые заказчик выпячивает, для того чтобы, с его точки зрения, хорошо выглядеть в обществе, привлечь к себе внимание, проникают в подсознание приемника и будят в ней неясную, смутную тягу к активности по устранению тех условий, которые заставляют заказчика страдать или вести себя так неестественно. Однако приемнику всегда непонятно, что же надо конкретно делать. Выдаваемый заказ оказывается не индивидуальным, а социальным, т.е. за ним скрываются проблемы той группы людей, в которую включена эта пара. Со стороны отношения социального заказа воспринимаются как ровные, бесконфликтные. Инициатором их почти всегда является заказчик. Приемник ощущает со стороны заказчика какое-то душевное расположение к себе. Заказчик старается всячески поощрить приемника, позаботиться о нем, поддержать его по мере сил. Обратный отклик бывает обычно только на первых порах. Попытки договориться с заказчиком на равных не имеют успеха, обратная связь никак не налаживается. Заказчик, увы, не слышит приемника. Вследствие этого приемник отходит от него и старается держаться на расстоянии, а то и задеть его каким-либо образом, пуская в ход свою сильную функцию, которая у заказчика является предметом лишь периодической заботы. Таким образом, эти отношения могут быть названы отношениями покровительства при отсутствии обратной связи. Со временем они могут перерасти в почти полное игнорирование приемником заказчика. Приход к такому положению говорит о том, что заказ полностью осознан как социальный".

Еще один из признаков "Наполеона" - он ощущает себя некомфортно, если мир не крутится вокруг него. И обычно "Наполеоны" этого добиваются... если рядом нет "Гамлета", который по определению выглядит ярче и интереснее. К тому же творческий потенциал дочери гораздо ниже, чем потенциал матери.

В результате получается то, что должно было получиться: созданный для того, чтобы быть лидером, маленький "Нополеон" становится комплексантом-аутсайдером. И в семье, и в школе...

Девочка мечется в отношении матери от обожания к страху и ненависти. Девочка гордится матерью и одновременно мучительно завидует и ей, и всем остальным окружающим ее людям... Ревнует к матери сначала брата, а затем - и его жену.

При этом "Гамлеты" достаточно болезненно воспринимают негативную оценку своей внешности. Девочка, нащупав слабое место матери, устраивает дома тихий террор на тему того, что, дескать, байковые халаты и старая одежда в "непарадной" обстановке - это провинциализм и свинство...

А вот отца, занимающего подчиненное положение в отношениях с женой, тихо презирает, хоть порой и жалеет.

В романе есть совершенно дикий эпизод.

Отец имел неосторожность в присутствии дочери (сидя перед телевизором в собственном доме!) почесать свою пятку. Подчеркиваю - свою! Дочери это неприятно, и она делает отце замечание. Дескать, не культурно тот себя ведет. Естественно, малолетняя хамка получает отпор. И на этом дальше строится долгое рассуждение о том, что отец, дескать, тоже не любил ее, бедную...

Типично "наполеоновское" поведение: любит только тот, кто готов поставить на пьедестал и преданно вздыхать внизу...

Не сомневаюсь, что девочке-"Наполеону" было очень трудно рядом с матерью-"Гамлетом". Не сумев добиться лидирующего положения в семье, дочь отступает на позиции озлобленного аутсайдера, действующего по принципу "чем хуже, тем лучше". Она делает все, чтобы родственники испытывали к ней если не отвращение, то настороженность. Но при этом искренне уверена, что продолжает любить мать!

То же самое - в школе. Отец устраивает девочку в какой-то элитный гуманитарный класс - и она, несмотря на то, что ее одноклассники не "тупые, неразвитые", как в обычной школе, не может найти с ними общий язык. Лидеров-то и помимо нее хватает!

Неразрешимый конфликт "загоняется вглубь" и постепенно начинает разрушать здоровье девочки...

Догадки и предположения

Я уже написала эту статью, когда удалось толком поговорить с одним знакомым психиатром. Я подсунула ему роман...

В результате того, что он сказал, у меня возникло несколько предположений. Мои рассуждения основываются на том, что Шпиллер в романе пишет: врач, к которой ее приводили в подростковом возрасте, поставила ей диагноз "гиперответственность".

Простите, но это - бред. Таких диагнозов не бывает. Я рассуждала, исходя из того, что Галина Щербакова имела возможность обратиться к лучшим московским врачам. И вот тут у меня начинает работать фантазия.

Если предположить, что уже ТОГДА, в начале 80-х, Екатерине был поставлен тяжелый диагноз, который в те годы звучал как приговор - вроде МДП? Самим пациентам, тем более - несовершеннолетним, такие диагнозы было запрещено сообщать. Сказали родителям. А девочке врач гонит что попало: "Все хорошо, у тебя ничего страшного, попей таблеточек, все пройдет, и это - не перетруждайся, да, ты девочка ответственная, хорошо учишься, но не надо так себя загонять, тяжело что-то делать - брось, больше гуляй, дыши свежим воздухом..." В общем, говорит то, что ОБЯЗАН говорить порядочный врач пациенту.

А вот дальше все оказывается поставленным с головы на ноги по отношению к тому, что описано в романе. То есть речь идет не о "нелюбви", а о лихорадочных попытках родителей уберечь больного ребенка от возможных опасностей.

Девочка не хочет учиться на дневном - ее устраивают на работу в "тихое место", в библиотеку.

Девочка бросает вуз - никакого особого скандала.

С девочкой носятся, как с писанной торбой. И при этом от нее тщательно скрывают, что она действительно серьезно больна. Тут можно понять Галину Щербакову. Какая мать решится сказать своему ребенку, что тот - псих, ненормальный?

Причем люди с тем же МДП - достаточно социально адаптированы, могут работать, им лишь надо постоянно пить лекарства и не попадать в стрессовые ситуации. Помощь нужна им лишь в период обострений, но "светлые" периоды при нормальном лечении могут длиться годами. Нужно лишь, чтобы рядом был понимающий человек, готовый ухаживать за больным в период обострений.

Девочка нашла мальчика - их буквально женят, потому что боятся, что она будет не способна устроить свою личную жизнь, а родители - не вечны, кому-то надо будет за ней присматривать...

Причем тут вообще фигура этого Шурика становится чуть ли ни героической. Столько лет нянькаться с больной женой, по сути, содержать ее... Меня поразило, как в романе описано, что первый муж никак не реагирует на измены жены. В конце концов, любой мужик, которому жена даже уже безразлична, при сообщении о том, что жена ему изменяет, должен на дыбы встать. А этот - молчит. Однако, если предположить, что он знает - жена больна, то все становится на свои места. Для него эти измены - проявление болезни.

Так что завещание щербаковской квартиры этому Шурику - просто плата за то, что мужик, по сути, годы был сиделкой при больной дочери Галины Щербаковой...

Эпизод с подругой Екатерины - психологом. Не пообщавщись с Галиной Щербаковой, женщина дает Екатерине тот же совет, что дала бы я: перестань общаться с матерью, формализируй отношения с ней, если они тебя травмируют. Но после ОДНОГО разговора с Галиной Щербаковой женщина меняет отношения на диаметрально противоположные. Екатерина приписывает это особому "обаянию" ее матери. Но "обаяние" на кого-то действует, на кого-то нет... Однако все можно объяснить одной фразой, сказанной Галиной Щербаковой этой женщине-психологу: "Я не могу бросить больную дочь, у нее... (и дальше - диагноз)".

Мать вполне могла поделиться ношей со специалистом...

Я ничего не утверждаю стопроцентно. Мы НЕ ЗНАЕМ, каков диагноз у Екатерины. Мы НЕ ЗНАЕМ, что там было на самом деле. Мы имеем информацию только от Екатерины Шпиллер, а она может даже не врать - добросовестно заблуждаться. Ей самой могли врать, чтобы она не считала себя сумасшедшей...

Мы можем лишь гадать. Но такое предположение объясняет многие непонятки и нелогичность - на первый взгляд - действий родителей...

И хочется, и колется...

Нет, мамка-то как раз оказалась не против.

Интуитивно чувствуя, что сосуществование "Гамлета" и "Наполеона" ничем хорошим кончиться не может, дочь писательницы пытается разрешить проблему естественным женским способом - быстренько выскочить замуж. Причем выбирает для себя партнера, которые будет смотреть на нее "снизу вверх" - не интеллектуала, не яркого лидера, туповатого троечника, весьма довольного возможностью породниться с известной писательницей... Однако судьба жестоко обламывает девочку. Ее первый возлюбленный, вместо того, чтобы "увести за сто морей"... переселяется к Щербаковым и, по сути, занимает положение третьего ребенка в семье.

Я, кстати, задала автору романа прямой вопрос: "Почему она не ушла из дома сразу после окончания школы?". В ответе говорилось о том, что "она уже тогда была больна, не могла выносить людей". Проще говоря - боялась...

Да и куда бежать из дома, где есть все, чего только пожелаешь? Не хочет девочка учиться - ее устраивают на работу в теплое местечко. Нужна квартира молодым - пожалуйста. Машина - пожалуйста...

Знаете, что больше всего поразило меня в "Мама, не читай!"? Полное отсутствие у автора текста интереса к происходящим в стране событиям. На улице перестройка - а она вьет гнездышко с молодым мужем. На улице ГКЧП, Союз разваливается, а она думает о том, почему мама меньше любит ее дочечку, чем ребенка старшего брата...

Вот тут, я думаю, дело не в болезни. Это уже сформировавшийся характер - эгоцентричный и равнодушный к окружающему...

Единственное место, где более или менее реализовался творческий потенциал дочери Галины Щербаковой, - это всякие женские издания. 90-е годы ознаменовались бумом рекламных изданий. Россиян учили потреблять, одной из первых учительниц была Екатерина...

Но вот настал дефолт 1998-го, и московская пресса уже не нуждалась в услугах то ли пиарщика, то ли рекламщика. Конкурировать с более свободными, более уверенными в себе работниками она не способна. Любое собеседование с работодателем - тот же экзамен, на такие ситуации ее организм реагирует привычно - "эмиграцией" в болезнь.

Екатерина снова живет за счет мужа и матери. И снова завидует и ненавидит - и мать, и мужа, и такую жизнь...

Еще один момент, который меня поразил в романе, это то, с какой легкостью Екатерина рассказывает о своих изменах мужу. Да, можно поверить, что сошедшиеся в пору подросткового "сперматаксикоза" люди живут рядом друг с другом только по привычке. Муж не уходит потому, что ему некуда уходить. Да, если учесть, что он знает о болезни жены, то можно предположить, что он ее элементарно жалеет. Бросить ее - она же одна не выживет. А Екатерина его не выгоняет потому, что не способна на самостоятельные поступки и тоже подсознательно понимает, что ей одной не выжить. Работы-то нет... Вот и живут, изменяя друг другу направо и налево...

Но даже это не главное.

Мужчины - не собаки, на дохлятину не кидаются. Я искренне не понимаю, как можно быть все время больной и при этом активно интересоваться мужчинами и быть для них интересной...

А вот в случае, если Екатерина больна чем-то вроде МДП - то понятно. В "светлые" периоды такие больные выглядят не хуже, чем здоровые, а порой более харизматичны...

"Недоданная любовь..."

И дальше - непонятки.

Все более или менее разбирающиеся в психологии люди советуют Екатерине держаться подальше от матери, свести общение к формальному. Это - единственный способ разрешения конфликта. В конце концов, у Екатерины - собственная семья, в которой она может "наполеонить", как ей заблагорассудится.

Если предположить, что Галина Щербакова знает о болезни дочери, то понятно ее стремление продолжать контролировать Екатерину.

Однако Екатерина НЕ ЗНАЕТ о своей болезни... Почему она не стремится уйти?

Но тут возникает два "но".

Первое - муж. Он - практичный человек, и прекрасно понимает, что в материальном плане проку от тещи с тестем гораздо больше, чем от вечно больной жены. Тем более, что старший брат Екатерины со своей семьей зачем-то подался в эмиграцию (видимо, реализуя материнскую мечту о "свободном" мире), и теперь вся забота направлена на семью Екатерины. Так что ссориться с тещей мужу Екатерины - не с руки, как бы она того ни хотела.

Второе "но" - творческая среда, в которой живут обе эти женщины. Да, Екатерина может существовать автономно от матери. Но чего-то добиться в жизни без помощи родителей она не способна. Екатерина прекрасно понимает, что все, что у нее есть и будет - только благодаря заботе родителей. Даже, решив заняться литературой, она пишет продолжение "Вам и не снилось". Почему? Расчет на "бренд". Кому нужна "проба пера" безвестного автора? А вот продолжение нашумевшей повести...

Только время уже другое...

В 2005-м, в отличие от 1979-го, умирающая любовь - не самая интересная для публики тема.

"Взять от жизни все"

В 2001-м Екатерина искренне могла считать себя неудачницей. Да она таковой и была. Ни работы, ни любви, муж - только номинально... Мать - по-прежнему известная писательница, а дочь - никто, ничто и звать никак. Домохозяйка при давно охладевшем к ней и не особо удачливом муже.

И Екатерина опять же на чистой женской интуиции делает то, что может разрешить ситуацию. Не знаю, у многих ли женщин хватило бесстыдства от живого мужа искать "новую любовь". Но Екатерина ищет. Причем целенаправленно. И в результате находит то, что нужно: престарелого бывшего директора издательства "Интербук" Евгения Шпиллера, известного скандальными судебными разборками по поводу изданных им мемуаров генерала Коржакова.

Видимо, далеко не глупый человек и цепкий бизнесмен этот Шпиллер...

Не знаю, что правда, а что - нет, из того, что Екатерина пишет по поводу их "настоящей любви". В отличие от первого мужа, второй не нравится матери Екатерины. Видимо, "Наполеончик" сумел еще до встречи так настроить мужика против "испортившей ей всю жизнь" матери, что Шпиллер сделал то, чего Екатерина так и не добилась от первого мужа - не попал под "гамлетовское" обаяние престарелой беллетристки и пошел на конфликт с Галиной Щербаковой. Да и материально Шпиллер обеспечен гораздо лучше, чем чета пенсионеров, пусть даже живущих в элитной московской квартире - единственной оставшейся у них ценностью...

Но Шпиллер по-своему тоже практичен. Все дальнейшие события во многом происходят под влиянием нового мужа.

Екатерина разводится с отцом своей дочери, выходит за "ушедшего на покой" бизнесмена и уезжает с ним в Израиль. И там появляется тот самый роман "Мама, не читай!"

На мой взгляд, сочетание идеи о том, что сейчас больше всего котируются всевозможные "разоблачения" (если Коржаков прославился, вылив ведро дерьма на своего бывшего хозяина, то почему то же самое не сделать жене Шпиллера?) и попытки в который раз уже использовать старый "бренд".

Если с родителей уже не получишь ни денег, ни квадратных метров жилплощади, то по почему бы ни попользоваться чужим именем, чужой популярностью...

Вот такая грустная история.

Подумав над которой, я поняла: нельзя детей баловать! Нельзя так деятельно и беззаветно любить! К хорошему люди привыкают быстро. И будут хотеть больше и больше, до тех пор, пока им ни потребуется то, что уже дать не можешь...

Единственное, что могут сделать родители для детей - это научить тех самих решать свои проблемы. Научить быть самостоятельными.

Комментарии: 880, последний от 05/09/2011. © Copyright Лифантьева Евгения Ивановна (lif-evgeniya@yandex.ru) Размещен: 24/03/2010, изменен: 24/03/2010. 38k. Статистика. Эссе: Публицистика Мысли ётунов темны и безобразны (статьи, критика, размышления) Иллюстрации/приложения: 1 шт.		Оценка: *5.1452** Ваша оценка:
Аннотация: Долго думала, писать или нет. С одной стороны - зачем делать лишний пиар тексту, чей автор мне активно неприятен? С другой - благодаря прениям в комментариях к роману дочери писательницы Галины Щербаковой, Екатерины Шпиллер ·Мама, не читай!Ћ сформулировалось несколько мыслей, которые и раньше смутно крутились в голове, но теперь наконец-то оформились. А потом в новостях появилась вот эта информация: МОСКВА, 23 марта. Сегодня на 79 году жизни скончалась Галина Щербакова.

Лифантьева Евгения Ивановна: другие произведения.

Жаба зеленая пупырчатая, или Об очередной попытке рейдерского захвата российской культуры