Лихницкая Валерия: другие произведения.

Аркан Десятый. Колесо Фортуны.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:

   Аркан Десятый. Колесо Фортуны.
  
  
  
  Помните, была такая песенка: "И мой сурок со мною"? Так вот, не без зависти проводив юного дончика Карлеончика, то бишь, Санни, в мир реальный и неопровержимый, я честно и совестно остался в этом чудесном заповеднике практически один. Ну, не совсем. И мой сурок, в смысле, Нострадамус, со мною. Почему "сурок", думаю, понятно - такого крепкого и здорового сна, наверное, не удавалось сотворить даже коту-баюну, а он, между прочим, был легендарным и общепризнанным анестезиологом. А вот почему остался я? Видимо, еще не отработал свой долг, да и потом, не оставлять же мирно спящего пророка! Хотя, наверное, даже если бы я и хотел его бросить, вряд ли бы это у меня получилось - не для того сюда послан, чтобы пророками разбрасываться! Ладно, поживем-увидим. Зачем-то я ему все-таки нужен. Значит, так надо, и не мне меня этому учить, как-никак, Отшельник, блин!
  А магию мне все-таки заблокировали. Зато отправили в какой-то санаторий на природе! Это типа намек, что мне без магии и заяц - страшный зверь? Ладно, лучше не жаловаться, а то сейчас как спустят на меня тварь вроде той, что мы с Арсом ухайдокали, чтоб жизнь малиной не казалась! Все о"кей! Меня все устраивает! Мне все нравится! Все супер!
  На этой оптимистической ноте мой сурок, наконец-то, пробудился.
  - Я видел сон, - заявил он с налета.
  - Представь себе, и я, - продолжил я по Шекспиру.
  Он слегка усмехнулся, подхватывая игру.
  - Что видел ты?
  - Что сны? Галиматья!
  - А я не ошибался в них ни разу.
  - Н-ну? - я улегся у костра, вернее, у того, что не так давно им было.
  - Что "ну"?
  Мальчишка явно пожалел о том, что сообщил мне спросонья, и так обрадовался, что я перевел тему, что никак не хотел возвращаться к разговору, и тем более, рассказывать свой сон.
  Я приподнял бровь. Мишель вздохнул и опустил глаза.
  - То королева Маб, ее проказы, - продолжил я, в упор глядя на Нотрдама.
  Он закусил губу и виновато сопел, но глаз не поднимал и не раскалывался.
  - Она родоприемница у фей...
  - Я скажу! - сдался он.
  - Не знал, что ты так ненавидишь Шекспира.
  - Что? - растерялся Мишель. - Почему ненавижу?
  Я пожал плечами.
  - Шекспиром я еще никого не пытал. Видимо, зря. Срабатывает.
  Он робко улыбнулся.
  - Ты же знаешь, что Шекспир здесь не при чем.
  - Конечно, знаю, я ж, все-таки, твой учитель, а не погулять вышел. Так в чем вопрос? Только не отвечай "быть или не быть", я тебя умоляю!
  Он засмеялся.
  - Именно это я и хотел сказать. Но... вопрос в том, что мне снилось... мне снилась инквизиция, - он снова умолк, не решаясь продолжить.
  - Это плохо, - кивнул я. - К дождю. У тебя зонта нет?
  - Тот! Мне снился ты на площади Сен-Жан-ан-Грев. На эшафоте. Прости, - он совсем потух, видимо, чувствуя себя Иудой.
  - Ну?
  - Что "ну"? - он поднял на меня удивленные глаза.
  - И что, меня убили?
  Он испуганно замотал головой.
  - Нет, я больше ничего не видел. Ты был на эшафоте, а дальше - все.
  - Что - все? - допытывался я.
  - Все, больше ничего не видел! - честно затараторил он.
  - Тьфу! Ну и чего ты боишься?
  - Того, что это - будущее, это не прошлое! Это будет, я не знаю, как, но...
  - Стоп! - оборвал я его причитания. - Что будет, то будет. Спасибо за предупреждение, но, честно говоря, не считаю твои сладкие грезы поводом для того, чтобы преждевременно впадать в уныние, да еще и в таком чудном месте.
  Нострадамус хлопал глазами, не понимая, то ли я не принимаю всерьез его предсказания, то ли у меня железные нервы супергероя из комиксов, то ли я просто идиот. Я рассмеялся, что повергло его в еще более нечеловеческое удивление, кстати сказать, очень забавное.
  - Мальчик мой, - сжалился я, - ты сейчас можешь что-то изменить? Нет? Так и не парься. Будет день, будет пища.
  - Но... ты так спокоен...
  - А что мне остается делать, сынок? - хохотнул я. - Ладно, все, тему закрыли.
  - С удовольствием! - обрадовался мой сурок.
  - Ну, вот и славненько. Пойдем, найдем пещеру, раз, говоришь, зонта у тебя нет.
  Мишель задрал голову и четно попытался на чистом голубом, почти синем небе обнаружить хоть какие-то признаки непогоды.
  - А зачем? - наконец, задал он мучивший его вопрос.
  - Как, зачем? Я ж говорю, инквизиция - к дождю! Пророк, а синоптикам не верит!
  Короче, согнал я его с насиженного места. Пещеру не пещеру, а нечто вроде небольшого гротика мы нашли сразу. Как-никак, а мне стало поспокойнее - открытая природа, конечно, красиво, но безопасность сейчас важнее. А то посреди поляны как-то уж совсем борзо, как на юру. Я не трус, но мой сурок простые сны видит редко, и не учитывать их нельзя. Но... был еще один момент, который очень сильно меня смущал. Как легко нам здесь все удавалось! Озеро с рыбой - пожалуйста! Куропатки - сколько хотите! Пещера - да в чем вопрос, получайте! Но когда еще и дождь пошел, мне стало совсем не до смеха.
  - Слышь, сынок, в смысле, сурок... Тьфу, блин! Как тебя? Пророк! - витиевато обратился я к бывшему придворному лекарю. - Если у тебя в заплечном мешке есть какое-нибудь покрывало, предлагаю сделать шторку, пока нас не залило окончательно, - предложил я.
  У пророка покрывало нашлось. Даже два. Как он объяснил, на всякий случай. Мы решили, что случай, как раз, что надо, и использовали их оба. То есть, по очереди. Когда одно намокло, мы растянули его на противоположной стороне сушиться, что окончательно одомашнило наше жилище.
  - Так, занавеска у нас есть, ковер - есть, осталось надыбать только музыку и кальян.
  - И танцовщиц! - рассмеялся Мишель.
  - Точно! Молодец, пророк, сразу видно, что француз! В этом лесу для полного комфорта местных жителей разве что варьете и не хватает.
  - А здесь есть какие-нибудь местные жители, кроме нас? - резонно поинтересовался Нотрдам.
  Я пожал плечами.
  - Я не видел. Разве что такие же непутевые путешественники, как мы с тобой. Глянь, дождь не кончился? Что-то тихо стало, как в склепе.
  Мишель почему-то шуганулся от моего сравнения, как-то съежился, и вместо того, чтобы нормально отодвинуть покрывало, взял его очень осторожно, двумя пальцами, и... отошел обратно, так и не решившись выглянуть из нашей норы.
  - Я... не могу... - потупил он глаза.
  - Так! Сынок, ты меня пугаешь! - тоном строгого учителя одернул его я. - То он сон боится рассказать, то шторку открыть! Это что за приколы?! Насколько я помню, Мишель де Нотрдам не боялся ничего!
  - Так уж и ничего? - на его побелевших губах обозначилось подобие улыбки.
  - Пол крайней мере, никого. И герцогов, и королей так застраивал, что те боялись не то, что слово поперек сказать - лишний раз рот открыть не решались.
  Мишель поднял на меня глаза.
  - То - короли. Я и сейчас никого не боюсь. А насчет "ничего" - ты погорячился. Больше всего на свете я боюсь... неизвестности.
  - А по временам ты с перепугу, что ли, мотался? Силу воли вырабатывал? Ладно, бог с тобой. Внимание! Пьер Огюст Карон де Бомарше! "Безумный день или Женитьба Фигаро"! Граф Альмавива. Слушаешь цитату? Говорю и показываю. Итак. "Я подхожу тихонечко-тихонечко", - я подошел к шторке, Мишель вздрогнул и с затаенным ужасом пялился на то, что, по его мнению, должно было скрываться за ней, - "приподнимаю занавесочку", - я отодвинул полог, не сводя глаз с Мишеля. Он охнул, но в обморок падать не стал. Молодец. Я бы на его месте обязательно бы отреагировал как можно более неадекватно.
  За шторкой была стена. Каменная. Точно такая же, как та, на которой сушился наш ковер.
  - Как в склепе, - прошептал Мишель.
  - Костер затуши, - бросил я, напоследок закуривая от головешки. - Хотя нет, пусть пока горит, а то дыму будет, не продохнуть. Не дрейфь, сурок... то есть, пророк, сейчас что-нибудь придумаем.
  - Что? - коротко вздохнул Мишель.
  Я принялся расхаживать по гроту, размышляя вслух.
  - Итак, то, что мы здесь наблюдаем, есть ни что иное, как диковинная материализация мысли. Причем, глупая и непутевая - умные и полезные мысли здесь не материализуются. Да и вообще, непонятно, этот процесс кем-то контролируется или же он просто хаотичен, заметь, кроме, как про дождь и склеп, мы говорили много о чем, но, тем не менее...
  - Хорошо, хоть варьете не появилось, - пробормотал Мишель.
  - А вот это как раз и странно, - заметил я. - Стоп! - Я заорал так, что Нотрдам вскочил на ноги. - Аск, сынок! Мы зачем костер не стали тушить?!
  Асклепий захлопал глазами, пялясь на огонь, отрицающий все законы физики.
  - Чтобы дым не шел... - тупо просипел он.
  - А так он что, в чистый кислород трансформируется?!
  Аск, видимо, как и я, чувствовал себя идиотом, но, тем не менее... дыма просто не было!
  - В общем, так. Мне все это надоело. Как там тебя? Сезам, откройся!
  Шторка - не та, что закрывала бывший вход, а та, что сушилась на стене, - сама собой упала и... Мишель все-таки грохнулся в обморок. Нет, там, в принципе, ничего страшного не было. За шторкой был вполне обычный тоннель, в некотором роде, пещерный коридор, ведущий...
  
  
  
  
  - Тот!
  - Что, сынок?
  - Сколько мы идем по этой кишке?
  - Во-первых, постарайся воздержаться от иносказаний - здешний хозяин шуток не понимает, пора бы привыкнуть и зазря не трепаться. Часа полтора.
  - Что часа полтора?
  - Идем. По этой кишке.
  - Что?! По-моему, уже дня четыре.
  - Ну, вообще-то, у нас, богов, день за год считается... Тихо, тихо, я шучу! Ну, час сорок. Так что, не преувеличивай, это моя прерогатива.
  Асклепий вздохнул. Конечно, он мне не поверил, но убеждать его я не стал, поскольку был уверен, что в этом темном коридоре вообще отсутствует какая-либо система времяисчисления. Вакуум. Круговое движение. Время и пространство - в нашем сознании. Я подумал, что так, видимо, и выглядит настоящий ад - Пустота, которая длится вечность или мгновение.
  - Аск, я предлагаю сделать привал.
  - Здесь? - растерянно спросил Асклепий.
  - Есть альтернатива?
  Даже в темноте было видно, как сверкнули его глаза.
  - Не гневайся, сынок. Не поможет. Итак, не знаю, как тебе, а мне вломно сбивать ноги об этот шедевр шахтерского искусства. Можем, конечно, найти ближайшую станцию метро, но не уверен, что сюда проведено электричество - лично я даже рельс не заметил. Короче, - я остановился и огляделся по сторонам. - Я больше шагу не сделаю. Карету мне, карету! Можно такси. И побыстрее!
  Асклепий недоверчиво косился в мою сторону.
  - Ты же говорил, что у тебя нет магии...
  - У меня - нет. А у того, кто нас сюда укомплектовал - есть. Если мы ему нужны, грех этим не воспользоваться.
  - А если...
  - Что "если"?
  - А если мы ему не нужны? А это все - так, ошибка природы, парадокс времени и пространства?
  Я похлопал его по плечу.
  - В каждом парадоксе есть свои законы. Надо только их увидеть и понять. Встань сюда, - скомандовал я. Он повиновался. - Сделай четыре шага вперед, плотом три - влево, повернись вполоборота направо, протяни руку прямо перед собой... Чего стоишь, выполняй! Протянул? Молодец. А теперь нащупай квадратную кнопку, нажми и, как зелененьким загорится, вызови такси.
  Маленькие летучие мышки никогда не видели праздничного фейерверка. А мы не видели их. До того, как загорелся маленький зеленый квадратик. Мышки приняли его за нарядную иллюминацию. Им понравилось. Нам тоже.
  - Сынок, это твое первое путешествие во времени?
  Нотрдам затряс головой.
  - Тогда мне не совсем понятна причина твоего удивления.
  - Удивления? - зашипел Аск. - Да я... да... Раньше я странствовал по нормальным мирам, - ощетинился он, - а не по кишкам сумасшедшего каменного чудовища!
  - Погоди пары пускать, это еще не кишки. Вот если бы это были настоящие...
  - Да я не об этом!
  - А я об этом, - перебил его я. - Так что успокойся. Сядь и сиди. Вот так. Я тебе сказал, чтоб языком не трепал?
  Мишель насупился.
  - Да или нет? - продолжал я воспитательный процесс. Он кивнул. - То-то же. Не спорь с учителем и глазами не сверкай - на меня это не действует. Думаешь, я от хорошей жизни археологические раскопки тут с тобой изучаю? Только вот гнев - плохой советчик. Видишь, что непруха - подумай, можешь ли ты что-либо изменить? Можешь? Действуй! Не можешь - не рыпайся.
  - Ты фаталист? - пялясь в пол, пробурчал Мишель.
  - Я - реалист. Только сейчас не время затевать идеологические споры и прочую мутотень. А то сейчас начнем выяснять, что было раньше - яйцо или курица, кто развалил Вавилонскую башню и на кого похож сын твоей жены! Это я так шучу. Изящно. А вот, кстати говоря, и такси. У тебя бабки есть в местной валюте? Эй, Аск, ты хоть рот бы закрыл, а то летучая мышь залетит, потом доказывай, что ты - не Оззи Осборн!
  В обморок грохаться на этот раз мой сурок не стал, видимо, после моих нотаций впадать в амплуа кисейной барышни ему было как-то стремно, ну да ладно, дело хозяйское. Да, в принципе, и повода не было.
  Из-за угла вырулил нормальный индийский рикша, на улицах любого города современной Индии таких как муравьев в муравейнике. Одет он был тоже, слава богу, довольно просто - в обычные джинсы, кроссовки и футболку с оптимистическим слоганом: "God Loves You". На голове у индуса была очень смешная зеленая шапочка с шашечками и надписью "TAXI", что окончательно развенчивало версию возможности случайного появления в темной пещере загорелого индуса.
  - Заказывали? - буднично спросил рикша и, не дождавшись ответа, кивнул в сторону двухместной коляски. - Садитесь.
  Конечно же, мы сели. Конечно же, мы поехали. Под колесами мерно шелестел гравий (!), рядом тонкой струйкой бежала подземная речка, огороженная заборчиком с табличками "Рыбалка запрещена!", но мой сурок устал, наконец, удивляться и уже без нервов, но с явным интересом занялся разглядыванием наскальной живописи, украшавшей стены тоннеля.
  - Интересно, кто это все нарисовал? - проронил Мишель, и рикши, видимо, в ответ на этот вопрос заговорил.
  Его речь была красива и выразительна, как причудливый узор на срезе неизвестного камня, отразивший монолитность горных пород и изящество тонких слюдяных прожилок, играющих на солнце. Она журчала наподобие горных речек, чистых и холодных, чьи тончайшие струи, из века в век несущие живую или мертвую воду, пробивают каменные глыбы. Его речь была красива, изысканна, но... непонятна. Он говорил на каком-то местном наречии, которое, видимо, основывалась на древних языках, но... но вряд ли, поскольку я не понял ни слова. Музыка его голоса сливалась с журчанием ручья и капающей с потолка водой, так, что мы заслушались, и когда он закончил свою пространную тираду, мы не сразу поняли, что он ждет от нас какого-то ответа.
  - Что? - спросил я.
  - У вас деньги есть? - не оборачиваясь, уточнил он.
  - Нет, - брякнул Мишель до того, как я успел толкнуть его локтем в бок.
  Рикша кивнул, но не остановился, как я, было, предположил.
  - А что это было? - пытаясь заполнить паузу, поинтересовался я.
  - Экскурсия, - так же монотонно, как и раньше, ответил индус.
  - А почему так... мм... непонятно?
  - На местном языке.
  - Кажется, эта была красивейшая история?
  Рикша молча кивнул.
  - А вы не могли бы перевести? - видя, что намеков он не понимает, не выдержал Мишель.
  Рикша отрицательно замотал головой.
  - За перевод мне не платили, - пояснил он.
  Мы слегка офигели, но виду постарались не подавать.
  - А за экскурсию? - робко спросил Аск.
  - Экскурсия бесплатная, - успокоил нас индус.
  Мишель, видимо, предполагая наличие у нашего гида периферийного зрения, одним взглядом дал мне понять, что мы едем в коляске с психом.
  - И на том спасибо, - очень вежливо поблагодарил я рикшу.
  - Пожалуйста, - в тон мне ответил он.
  Взгляд Мишеля, на который я буквально напоролся, возопил: "Я же говорил!". Я прикусил губу, но... вдруг мне стало совсем не смешно.
  - Аск! Ты можешь читать мои мысли?
  Он захлопал глазами и потряс головой.
  - Н-нет, а ты?
  - Я-то твои - могу, а вот ты мне можешь что-нибудь передать? Ладно, не тужься так, а то конфуз будет. А я все не пойму, что ж ты от всего так шарахаешься, будто первый раз замужем!
  - Что?
  - Ничего. Чудес, говорю, боишься. Ты хоть помнишь, кто ты, сынок?
  - Мишель де Нотрдам, пророк.
  - Супер! Звучит, как вывеска над торговой лавкой. А еще кто?
  Аск непонимающе пялился на меня, как... ну, не знаю, как я, наверное, на свою жену, когда она что-нибудь хорошее говорит - так же недоверчиво и ожидая подвоха.
  - В смысле? - прищурился он.
  Зашибись! Мой маленький Асклепий все это время тихо и спокойно, не задавая лишних вопросов, терял память, которая сыпалась незаметно, как песок из прохудившегося мешка. Меня охватила паника. Мне для полного счастья не хватало только, чтобы он тут шаг за шагом сошел с ума! Он забыл про чудеса, забыл, что он - Асклепий, что он забудет дальше?
  - Эй, как вас там? Можно водички? - обратился я к рикше.
  - Мое имя не Как-Вас-Там, - оповестил меня он.
  - Безумно за вас рад! Воды можно?
  Аск тут же зашептал мне в ухо.
  - Воду лучше здесь не пить, а то вдруг она из Леты? Еще забудешь, не дай бог, кто ты есть!
  Я нервно хмыкнул.
  - Хорошо, не буду, - успокоил я его.
  - Тот, что-то случилось? Ты смотришь на меня, как будто...
  - Ничего, малыш, все будет о"кей! Эй, господин Не-Как-Вас-Там! Куда мы едем?
  - Вперед, - обиженно пробурчал рикша.
  - Дурацкое у него имя, да? - шепнул мне Аск. Я согласился. О боги мои, боги, а что мне еще оставалось?!
  Скоро послышался странный шум неведомого механизма, который предстал перед нашими глазами, как только мы завернули за поворот. В стену пещеры был встроен обычный типовой лифт. Рикша остановился у металлической клетушки, скомандовал нам: "Заходите!", - и открыл дверь.
  - А это что? - тут же подал голос Аск.
  - Чертово колесо. Заходите! - повторил он команду.
  Мы повиновались. Он закрыл за нами дверцу и дернул рычаг. Мы как-то очень медленно полетели вниз.
  - Это колесо, наверное, очень большое, - брякнул Аск.
  - Наверное, - неопределенно пожал я плечами.
  - Ой, смотри! - обрадовался он. - Тут наклеена этикетка от пива! Можно я ее отдеру?
  У меня закружилась голова. Наивные детские глаза ждали одобрения своих поступков.
  - Аск, прекрати собирать всякий мусор! - строго, но как-то по-отечески скомандовал я.
  Он прищурился, закусил губу и... отодрал этикетку.
  - Тот! Тут иероглифы! - просиял он.
  - Где? На этикетке?
  - Нет! На железке, под этикеткой! Да посмотри же!
  Я бросился к пруту и замер. Этот иероглиф мне что-то напоминал, но что - я не мог вспомнить. От этого по спине пробежал холодок - неужели я тоже начал терять память? Нет-нет, сейчас вспомню... я их видел... на перстне... нет, не на перстне, где-то еще, но... у Великого!
  - Аск, это на... очень древнем языке, - прошептал я.
  - Как та экскурсия? - спросил он, не отрывая глаз от иероглифа.
  - Да, наверное... скорее всего.
  - У тебя есть, чем записать? А то вдруг забуду? Он мне нужен, очень-очень, правда, сам не знаю, зачем!
  Я пошарил по карманам, но ничего не нашел. Зато под ногами мы нашли уголек, и Аск на пивной этикетке нацарапал так заинтересовавший нас таинственный иероглиф.
  Лифт остановился. Перед нами возник узкий лаз, похожий на нору или вентиляционное отверстие. Я встал перед дилеммой - лезть вперед, но тогда придется оставить за спиной не совсем вменяемого Аска, который, не дай боги, еще полезет обратно, - или же пустить его перед собой, что может оказаться еще худшим решением.
  - Тот, смотри, камешек! - рвануло мое дитятко в нору, как мангуст за змеей.
  - Стой! - дико заорал я, но не тут-то было.
  Передо мной только сверкали пятки моего сурка, - теперь-то уж точно, сурка, - который умудрился развить приличную скорость, ползая на четвереньках, и еще собирая при этом "блестящие камешки". Я едва поспевал за ним, сбивая в кровь конечности, и безуспешно пытаясь отогнать страшную мысль о том, что, вынырнув из этой норы, мне придется его заново учить ходить.
  Впереди забрезжил свет.
  - Аск, погоди! - я чуть не поймал его за ногу, но все же не успел, а когда я вылетел из тоннеля, он уже собирал камешки в мозаику.
  - Аск! - закричал я в ужасе, увидев, как месье де Нотрдам увлеченно ползает на карачках вокруг горсти булыжников.
  - Эй, путник! - позвал меня мягкий женский голос.
  Я подскочил на месте, как ужаленный. Войти в незнакомое место и не оглядеться по сторонам! А еще Аска за несознательность ругал! Честное слово, моя беспечность меня когда-нибудь погубит!
  Я огляделся. Несколько запоздало, но и то хлеб.
  Их было трое. Одна - девочка-тинейджер в джинсах и топе, украшенная пирсингом и татуировкой дракона на худеньком плечике. Вторая - женщина в полном смысле этого слова в шикарном полупрозрачном пеньюаре, звенящих браслетах на изящных руках и... в пушистых тапочках. Третья была похожа на престарелую учительницу в гимназии, строгую, аккуратную, с прямой спиной и забранными в жесткий валик волосами.
  Все они смеялись. Надо мной.
  - Путник, ты что, никогда не видел женщин? - спросила средняя.
  Я собрался было как-то ответить, но в это время Аск, затряс меня за ногу и, не встретив должного энтузиазма, обиженно метнулся в сторону, забился в угол и заорал.
  Мадам в пеньюаре неодобрительно поцокала языком, поднялась с места, подошла к ревущему Аску, села возле него на колени, положила его голову себе на грудь и... очень деловито распахнула пеньюар. Видимо, я издал какой-то удивленный звук, похожий на кряканье, потому что она обернулась и непонимающе спросила:
  - Что с тобой, путник? Будь терпелив, я покормлю ребенка и отвечу на твои вопросы.
  Так она и сделала.
  - Присел бы рядом с нами, в ногах правды нет, - пригласила меня старшая, указав на место подле себя.
  - Спасибо, - сглотнул я.
  Девочка-тинейджер подхватилась со своего места, выскочила куда-то за угол и тут же вернулась с расписным подносом, на котором стоял заварочный чайник и высокая керамическая чашка.
  - А что вы здесь делаете? - глупо спросил я.
  - Чай пьем, - ответила девочка.
  Я уставился на одинокую чашку.
  - А мы уже попили, - объяснила "учительница". - Да нам уже и за работу пора.
  Младшая выпорхнула, собралась куда-то идти, но потом вдруг подскочила ко мне.
  - Поможешь мне, о"кей? А я тебе бутербродов к чаю наделаю.
  Я поднялся.
  - Принеси мне из вон той комнаты, - она указала рукой на какую-то нишу, - большой черный ящик. Только особо по сторонам не глазей. И еще захвати корзину с покрывалом, укроем твое дитятко.
  Спорить я не стал. В нише оказался коридор, ведущий в очень уютную комнату, устланную коврами, впрочем, так же, как и та, в которой мы сидели, только ней было больше мебели. Черный ящик я заметил сразу. А когда пошел на поиски корзины, наткнулся взглядом на... золотое руно, висящее на стене.
  - Его тоже возьми, им и укроем, - промурлыкала мне на ухо средняя, неожиданно возникшая за спиной. - Что ты все время вздрагиваешь? - игриво подмигнула она, когда я обернулся.
  - Это я так дрожу. Крупно. От холода.
  - Замерз, бедолага! - всплеснула она руками, делая шаг ко мне.
  - Ну где ты там, нам работать пора! - позвала ее младшая.
  Она недовольно поджала губки, даже не пытаясь скрыть досады.
  - Вот так всегда. Молодая смена буквально дышит в спину, - она рассмеялась. - Ладно, бери ящик, идем, нас уже давно ждут.
  Я снял со стены руно, набросил на ящик и последовал за соблазнительницей.
  - А что в ящике?
  - Все. Как в ящике Пандоры. Только теперь под Золотым Руном. Ты вершишь историю, путник!
  Я поставил свою ношу, куда мне показали, после чего накрыл Руно на мирно спящего Аска, причмокивающего во сне.
  - Милый, ты б на себя что-нибудь накинул, - послышался голос старшей, - а то я аж отсюда слышу, как тебя зубы стучат!
  - Это он так мерзнет! - хохотнула средняя.
  - Мерзнет? Нехорошо, - покачала головой "учительница". - Примерь плащик. Если подойдет, забирай. Довяжу только. Я быстро - видишь, пряжа кончается.
  Я примерил. Он переливался всеми цветами, мерцал мягким светом, пульсировал странной энергией, но, как только я его одел, он начал таять, теряя очертания, наполняя мое сознание звуками, отголосками прошлого и настоящего, голосами птиц, животных, друзей и знакомых. Я почувствовал, что сам начинаю растворяться, сливаясь с тягучим воздухом, с густеющим эфиром, но в мое сознание ворвался резкий властный голос.
   - Куда ты? Снимай, он еще не готов!
  Резкая вспышка - и я снова в этой пещере, на полу, рядом со спящим Асклепием.
  - Эй, ты живой? - зашипели мне в ухо. - Только тихо, делай вид, что спишь.
   Надо мной нависла младшая "хозяйка медной горы".
  - Ты ей понравился, и она не хочет тебя отпускать. Но тебе надо идти. Мы довяжем плащ, и ты вернешься домой. Этот плащ из твоей нити.
  - Что?
  - Тихо, тихо. Ты правильно понял. Это - нить твоей судьбы. Мы ее обрезали, но как только ты наденешь плащ, все встанет на свои места.
  Мои мысли разбежались, как тараканы по щелям.
  - Погоди... Зачем вы ее обрезали?
  Она пожала плечами.
  - Так было нужно... наверное. Не знаю. Не задавай лишних вопросов. А еще лучше, вообще молчи.
  Послышались чьи-то шаги, и она исчезла. Правда, без толку, к нам так никто и не завернул. Хотя, почему "без толку"? Для девчонки - отличный повод от меня смыться. Мой сурок завозился и вдруг, распахнув глаза, вскочил со своего места и вполне осмысленно огляделся по сторонам. Я замер. Он уставился на меня и почему-то покатился со смеху.
  - Доброе утро, Тот! Ну у тебя и физия! А где мы?
  - В аду, - брякнул я.
  - Ни фига себе! - даже обрадовался он. - А это что? - он бросился к мозаике.
  - Аск, умоляю, только не это! - завопил я.
  Он удивленно замер на месте.
  - Ты чего орешь?
  Я не ответил, но это его и не интересовало. Он достал из кармана бумажку с иероглифом и начал корректировать свой "сад камней".
  - Смотри, если их правильно соединить, получается один большой камень с высеченным иероглифом. Как печать. Или ключ. Не знаешь, от чего?
  Я опешил. Вот это Аск! Ай да умница сурок! А я на него - дитятя, дитятя! Он не просто дитятя, он - вундеркинд!
  Аск хмыкнул и залился краской.
  - Тот, думай, пожалуйста, потише, - попросил он.
  У меня камень свалился с души, гулко рухнул в воду, вызвав всплеск, от которого пошли волны, способные поглотить Атлантиду, если бы ей ненароком приспичило всплыть на свет божий.
  - Какое у тебя, однако, жестокое воображение!
  - Мальчишка, прекрати подслушивать мои мысли! - я пытался сказать это строго, но у меня не получилось.
  Мы захохотали. Потом, когда первый шок от стресса прошел, Аск без труда собрал головоломку, там что-то щелкнуло, механизм заработал и очертания иероглифа выдвинулись наружу, кроме того, он начал пульсировать, а когда Аск сделал шаг к левой нише, пульсация усилилась. Туда он и метнулся, не сводя глаз со своего "радара", а я, чертыхнувшись, за ним, поспешно оглядывая помещение, не идет ли кто за нами, или нет ли где ловушек.
  Аск подошел стене, сдернул ковер и начал медленно водить "прибором" по каменной поверхности. Наконец, он нашел, что искал. Сияние на "приборе" изменило цвет, и тот просто... прирос к стене. Там что-то щелкнуло. Аск осторожно повернул "ключ" по часовой стрелке, потом потянул на себя и... вытянул вместе с фрагментом горной породы.
  В образовавшейся нише, размером с кулак Арса, томился, закрепленный прямо по центру кусочком банального "бабл-гама", несчастный клочок бумаги. Аск осторожно отлепил его, развернул и... беспомощно захлопал глазами.
  - Тот, это... - пробормотал он, - это формула...
  - Какая еще формула?
  Он молча протянул мне листок.
  На нем был записан, как могло показаться на первый взгляд, нормальный кулинарный рецепт. Сначала список ингредиентов, дозировка, затем - нехитрый способ приготовления, причем, очень подробный. Чуть ниже - химическая формула искомого продукта и такая же подробная инструкция его получения, но уже научным методом. А подо всем этим подпись: "Лекарство от чумы. Мишель де Нотрдам. Придумаете лучше - шлите по e-mail".
  - Круто! - хохотнул я. - Сам придумал?
  - Я?! - вытаращился на меня Аск.
  - Ну не я же!
  Аск оторопело пялился на меня, видимо, ожидая объяснений. Все понятно, как всегда, сами заварили - мне расхлебывать!
  - Сынок, ты искал лекарство от чумы? Так бери и пользуйся. Считай, сам открыл - видишь, что написано?
  - Но...
  - Никаких "но"! Ты попал в будущее и нашел свою же записку с вожделенной формулой. Вернешься домой, будешь лечить людей. Что тебя смущает?
  - Но... откуда она взялась?
  - Объясняю. Ты лечишь людей. После чего пишешь на бумажке свой рецепт, или это делают твои ученики, потом это попадает в анналы современной медицины, а через много-много лет какой-нибудь Мишель де Нотрдам - твой прямой потомок или ты в другой жизни, находит твою формулу в учебнике по инфекциологии и, желая облегчить путь себе или своему предку, или же просто ради забавы, пишет записку и отсылает в прошлое. Или банально помещает в инете, а здесь она оказывается, как такси посреди пещеры - по приколу. Не нашел бы ты ее здесь - нашел бы где-нибудь еще. Это уже детали.
  - Но я ведь ее не открывал!
  - Аск, не тупи! Теперь открыл! Или нашел, если тебе так больше нравится. Это колесо. Замкнутый круг. Не парься, не поможет. Может, ты бы вычислил ее самостоятельно лет так через двадцать, а дальше - все, как я тебе только что рассказал. В учебник бы все равно попал, раньше или позже. Так зачем тянуть время? У тебя есть уникальный шанс спасти больше народу.
  Мой сурок честно закивал, как пионер-тимуровец. Я продолжал.
  - Есть одна простая истина. Все открытия случаются в мире вне зависимости от того, кто их делает. Если бы Архимед не крикнул "Эврика!", это бы сделал кто-то другой. С кем-то судьба играет в поддавки - это когда человек в полшага от истины, тогда ему помогают, слегка подталкивая к открытию. Например, знак какой-нибудь дают или во сне ответ на вопрос показывают - всякое бывает. Это применимо ко всему - к законам, книгам, музыке. Тебе, наверное, часто приходилось слышать: "Я это только что придумал, а, оказалось, кто-то до меня это уже сделал!". Так говорят упустившие свой шанс воплотить очередную идею великого разума. Тебе еще повезло - видишь, даже подпись твоя стоит, а ведь Они могли бы приснить эту формулу, которую ты ищешь всю жизнь, твоему злейшему врагу, такое тоже бывает. Так что, будь осторожен с судьбой - не проживешь свою жизнь, как надо, ее проживет за тебя кто-то другой.
  За спиной раздались аплодисменты.
  Три парки (или мойры) с явным интересом слушали мою лекцию. Их даже не смутило, что мы без приглашения шляемся по комнатам их жилища, да еще и стены карябаем. Аск выставился на них, уронив челюсть мне на руку, которую я заблаговременно подставил.
  "Нравится? - телепатировал я ему. - А ведь эта звезда стриптиза кормила тебя грудью".
  "?!!" - ответил Аск.
  "Да-да, а ты и не заметил!" - позлорадствовал я.
  "Как?! Как - не заметил?! - оскорбился придворный лекарь французского королевства. - Да ведь это Женщина с большой буквой "Ж"! В смысле..."
  "Да, с буквой "Ж" у нее все в порядке, - согласился я, - хотя и с остальными буквами тоже все отлично. Но "Ж" - ты прав, даже больше... выразительней, чем у моей жены!"
  Аск в одно мгновение достиг такого неподражаемого оттенка кожи, какой бывает либо у спортсменов после долгой выматывающей тренировки, либо у любителей зимней рыбалки, да еще после бани, либо у нежных датчанок, в первый раз в жизни попавших под южное солнце. Так вот, Аску удалось переплюнуть их всех, вместе взятых.
  Он как-то странно кивнул головой - вроде как, поздоровался. Иствикские мои ведьмочки снова рассмеялись - похоже, у них такие забавки нечасто бывают, вот девочки и развлекаются по полной, типа впрок. Я, собственно, не против, если кто-то за мой счет веселится, не жлоб и не жмот, но... все же, состояние этого самого счета мне ой как хотелось бы узнать! Любопытственно, черт возьми! А ведь возьмет, не побрезгует, недаром мне эти девицы-мастерицы ниточку-то перерезали! Ишь, плащик связать решили! Чтоб носилось - не рвалось!
  Обладательница больших букв игриво мне подмигнула:
  - Путник, что-то ты крепко задумался. Сигары принести?
  Ага! Поняла, что чай не прокатит, чаю мы с незнакомыми тетями не пьем - я, конечно, на Персефону не особо похож, но поеданием гранатов и прочих сельскохозяйственных культур тоже увлекаться не стоит. Хотя, Аску вроде Milkliebenfrau не повредило, даже наоборот, но еще посмотрим, как и когда оно торкнет. Это меня беспокоило, как заноза в пятке - вроде и жить с ней можно, и расслабиться не дает, а уж если параллель с Ахиллом провести, то как-то уж совсем хреново становится.
  Сигары она мне предложила! Заметила, видно, какими я зверствами с то и дело появляющейся в кармане пачкой занимаюсь! Вот ведь сервис - подумать не успеешь - нате, пожалуйста! Кушайте, не обляпайтесь! Получите-распишитесь! Спасибо, не надо - у меня, знаете ли, почерк корявый, а крестик в книге судеб ставить как-то не хочется! Символично!
  - Спасибо, не курю. И вам не советую.
  Красавица приподняла бровь.
  - С каких это...
  - С незапамятных! - перебил ее я. - Благодарствую за гостеприимство, хозяюшки, но нам домой пора. Жена ревнивая, прознает, где, когда и с кем - порвет на британский флаг, и спрашивать не станет!
  - Куда ж ты без плаща? - не отступала моя горгона.
  Опа! А вот и проговорилась! Я поймал ее взгляд, схватил его, впившись когтями, и держал, не отпуская. Она сделала попытку вырваться, но куда там!
  - Правильный вопрос, - я сел в кресло, а она вытянулась передо мной, как Сивка-Бурка. - Кто вам приказал обрезать мою нить?
  - Хозяин... - прошептала она, не ожидая такого поворота.
  - Кто твой хозяин? Аид?
  Она замотала головой. Слава богу! С души не то, что камень, Монблан полетел! Гы-гы, слышь, как булькнуло?
  - О"кей, тогда кто? Великий? - из меня бы получился талантливый садомазохист, ей-богу!
  - Великий приказал нам выткать плащ, - заговорила старшая.
  Оч-чень интересно! Значит, Великий хотя бы в курсе! И если не виновник, то сообщник. Или... он на моей стороне?
  - Ну? - продолжал я допрос с пристрастием.
  - Мы его не знаем! - запричитала моя жертва.
  - Ложь! - очень страшно заревел я.
  - Это правда! Мы его не знаем!
  - Черта с два не знаете! С чего бы вы тогда его приказ выполняли?! КТО ЭТО?!
  - Она говорит правду! - заступилась третья. - Просто... мы не могли ослушаться его приказа...
  - ПОЧЕМУ?!
  - У него был перстень... - прошелестела парка.
  Стоп! Перстня мне тут для полного счастья не хватало! Если еще скажет "и глаза" - застрелюсь. Таким особым приметам любая криминалистика позавидует! Но она про глаза не сказала - живем! Пока...
  - Какой перстень? - как можно спокойнее спросил я, хотя заранее знал ответ. Тот самый, что преследовал меня в видениях - перстень как перстень, на руке моего врага, невесть откуда появившегося, но основательно подготовленного. Методичного. Загоняющего меня в свои сети, неизвестно, как и зачем.
  - Кольцо Силы, - подсказала младшая.
  Уже лучше. Значит, это теперь так называется. Какой Силы-то, девицы-красавицы? Хотя спрашивать бесполезно, что-то мне подсказывало, что большего я все равно не узнаю.
  Я отпустил ее взгляд. Бывайте здоровы, живите богато!
  - Ладно, девочки, извините, если что не так - сами понимаете, неприятно, когда тебя убивают, у меня от этого психическое расстройство начинается, - я постарался это сказать максимально дружелюбно.
  Они, облегченно вздохнув, понимающе закивали, а младшая, так вообще, подскочила ко мне и поцеловала в щеку, потом, зардевшись, убежала к сестрам. Какой я, однако, обаяшка! Просто зайчик из "Плэйбоя"!
  - Ступай, путник, - вынесла вердикт старшая.
  - А... - я выразительно посмотрел на черный ящик.
  - И плащ забирай.
  - Вот спасибо, уважили! И чтоб я без вас делал, рукодельницы вы мои! - Ой, зря они мне волю дали, сейчас еще хамить начну, потом век сам себя за это корить буду!
  - А может, все-таки, чайку? - осмелела пришедшая в себя красота.
  - Да нет, благодарю, я чай не пью перед дорогой, а то вдруг конфуз какой случится? У вас красота такая кругом, а вот биотуалетов, сколько мы ни ехали, я как-то не встречал. Так что, не сочтите за... В общем, не сочтите. За. Пора нам. Пора.
  Каким-то копперфильдовским жестом я ухватил под руку моего сурка и одновременно накинул плащ. Убей бог, на бис не повторю, но получилось очень красиво. Технично.
  Не было ни коридоров, ни иероглифов, ни биотуалетов, ни лифтов, ни прочей хрени, исполняющей роль мусора, которым, как оказалось, были забиты мои мозги. Была пещера, ясное небо, шашлык-машлык из невинноубиенной куропатки, слегка замороченный Аск и пачка сигарет. Ессс! Жизнь продолжается! Аск отморочется, это не смертельно, он мальчик взрослый, в камешки играть не будет, это мы, слава богу, прошли. Я вытянулся на его старом плаще, - мой новый прирос к моей душе, его теперь не видно, не слышно, только тепло и сказочно, как у Христа за пазухой, - и с наслаждением закурил.
  Мне было хорошо. Я узнал, что Великий не просто так сослал меня на край света, я узнал, что он причастен к заговору, но мне все равно было хорошо, как никогда. Я вернул себе свою душу, силу и уверенность. Причем это была не фанатичная, а трезвая и твердая вера в себя, в свою правоту, силу и жизнь, которую у меня теперь никто не мог отнять.
  По крайней мере, так мне тогда казалось...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"