Лихницкая Валерия: другие произведения.

Хилер. Глава 7

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


Глава 7

  
   По телевизору сегодня все утро показывали какую-то хрень. Ну, может, и не хрень, ладно, просто мне не нравилось. На одном канале шел странный сериал, в котором какая-то депрессивная женщина пыталась выяснить, от кого из трех мужчин она беременна. Причем, глядя на этих трех мужчин, становилось понятно, что если бы ни суровые законы бытия, они бы сами все с удовольствием забеременели друг от друга, все трое. А женщину бы отправили на кухню варить кашу и стирать пеленки. Ну чтоб хоть чем-то ее занять...
   На другом канале какой-то страшненький юноша изнывал от любви к такой же страшненькой девушке. Причем, изнывал так тоскливо и натурально, что слушать это было невозможно. Текст тоже был не лучше - что-то вроде того, что она сначала пришла, потом ушла, и что было бы, если бы она не ушла, но она ушла, но он верит, что она придет и больше не уйдет. И все это с таким надрывом, что самому хочется уйти куда-нибудь подальше и не приходить, пока это нытье не прекратится. Я не понял, ни в чем суть ролика, ни в чем секрет популярности этого исполнителя, но убедился, что ничего не смыслю в современной эстраде, и дальше защелкал кнопками на пульте.
   Следующий канал меня порадовал. Там какой-то дядечка в белом халате рассказывал о том, как лечиться без лекарств и, собственно, без врачей. Я впечатлился. Говорил он, правда, сущий бред, да и по внешнему виду очень напоминал кого-то из никиных пациентов, но ему почему-то хотелось верить. Вот что значит харизма!
   Я прощелкал еще несколько ток-шоу, какое-то невообразимое количество сериалов, застопорился на зверских мультиках, пытаясь понять, на какую аудиторию они рассчитаны, потом даже пару минут посмотрел новости и столько же понаблюдал за полетом мяча над футбольным полем.
   А потом все выключил.
   Стало легче. Словно мусор выбросил. Я бы и телевизор выбросил, но это было бы не очень вежливо по отношению к хозяину дома. Да что там невежливо - просто по-свински. Ему и так приходится терпеть мое присутствие вместе со всеми моими придурями. Честно говоря, я не понял, зачем он меня приютил. И сдается мне, что он - тоже. Хотя не знаю, может, ему требуется - какой-нибудь грех отработать, карму почистить или так, на всякий случай... Ну, на будущее. Захочет кого-нибудь привалить или совершить еще какой-нибудь неэтичный поступок, и ничего ему за это не будет - грех уже заранее отработан. По-моему круто... Хотя, сдается мне, что если кого он и захочет прибить, так это меня... Со мной общаться люди подолгу не могут, а тут впустить в свою квартиру... Опрометчиво. Но с другой стороны, присутствие телевизора он же как-то пережил! А уж этот дьявольский ящик разрушает психику посильнее, чем я. Так что чем я хуже телевизора? Ничем. Даже лучше. За мной наблюдать интереснее.
   Это открытие меня несколько воодушевило, и я вознамерился направить свою неспокойную энергию в позитивное русло, то есть заняться чем-нибудь полезным. Но осуществить это оказалось несколько сложнее, чем я думал. Ну знаете ли, очень трудно придумать себе общественно-полезное занятие, когда тебе четко сказали: "Сиди тут, никуда не выходи и по возможности не отсвечивай, это серьезно".
   Ну вот одно занятие я себе придумал. Даже два. Первое - посмотрел телевизор и второе - сделал из этого полезные выводы, а именно:
   а) как я уже сказал, он разрушает мозг посильнее меня;
   б) по сравнению с людьми, которые это смотрят, я не такой уж псих;
   в) если то, что показывают по этому ящику, считается нормальным, и если люди, которые это смотрят, считаются нормальными, то я согласен быть психом.
   Ну как-то так. Я еще немного поразмышлял на тему современного искусства, потом мне это наскучило, и я отправился на поиски приключений - ну, в пределах дозволенного, конечно. Но так как сии пределы были ничтожно малы, я ограничился тем, что сварил себе кофе и сел за компьютер. Хм... Развлечение так себе, конечно - был бы я геймером или заядлым интернетчиком, словил бы кайф, а так...
   Впрочем, я лукавлю. Определенный кайф в этом есть. Здесь не надо носить перчаток. Здесь можно общаться с человеком, не опасаясь, что в любой момент у него обнажатся внутренности. Одна проблема - общение в интернете навсегда останется общением в интернете и никогда не выйдет за пределы сети. А значит, какой в нем смысл?
  
   kora: Hi!
  
   Интересно, а общение в интернете подходит под определение "сидеть тихо и не высовываться"? Или все же нет?
  
   kora: Hi! Как дела?
  
   Наверное, все же нет. Потому что неведомая Кора может быть как девочкой подростком, скучающей у монитора, так и засланцем того, кто неожиданно объявил охоту на Алекса Лето. Или просто спам-ботом, после дежурных фраз выбрасывающим нечто вроде "Горячие девчонки! Жми на ссылку, они уже заждались!"
   В любом случае отвечать не стоит.
  
   alex: Привет. Ты кто?
  
   Ну да. За что себя люблю, так это за последовательность...
   Пауза. Что-то пишет. Долго. За это время я сходил на кухню, принес пепельницу, открыл форточку, сел на место, достал сигареты, вспомнил, что забыл зажигалку на кухне, сходил за ней, вернулся, сел перед монитором, чиркнул зажигалкой, закурил.
  
   kora: Тупой вопрос. Никогда не знала, что на него отвечать.
  
   Хм, логично. Интересно, сколько ответов она отмела за время моего "путешествия"?
  
   kora: А ты сам сможешь на него ответить?
   alex: Ответить, кто ты?
   kora: Нет. Кто ты.
   alex: Легко. Если верить моим друзьям, коллегам и просто знакомым, я - мудак. Вернее, Человек-Мудак.
   kora: Ниче так у тебя друзья...
   alex: Да я и сам тоже ниче.
   kora: А ты-то сам как считаешь?
   alex: Я не считаю, я не бухгалтер.
   kora: Гуманитарий?
   alex: Гуманоид скорее.
   kora: Вау, с Криптона?
   alex: С ксенона, аргона, неона... Ну да, с химией у меня чуть получше, чем с супергероями, да.
   kora: Ты химик?
   alex: Алхимик. Превращаю слезы своих невинных жертв в золото и бриллианты. Я же мудак, ты забыла?
   kora: Да уж, тебе палец в рот не клади...
   alex: А ты что, стоматолог?
   kora: Нет, я вообще не врач.
   alex: Так и стоматолог вообще не врач.
   kora: Не любишь дантистов?
   alex: Я люблю музыку. Люблю кофе. Люблю хорошую погоду. Люблю мандарины. Дантисты не похожи ни на то, ни на другое, ни на третье, ни на четвертое. Даже на котиков, которых любят все. Так зачем мне их любить?
   kora: А какую ты любишь музыку? И погоду?
   alex: Отвратительную.
   kora: ???
   alex: Ну не знаю, от этой музыки у всех либо уши закладывает, либо зубы сводит.
   kora: Сложно представить.
   alex: Ну это либо металл, либо классика. Под настроение. Но чтоб басы гремели и скрипки выли. В общем, всех это бесит.
   kora: А погода?
   alex: Весна и осень.
   kora: А почему?
   alex: А у меня активность обостряется. Я ж псих...
   kora: А ты специально выбираешь все то, что не нравится другим? Вернее, то, что всех бесит?
   alex: Нет. Я других вообще не спрашиваю. Мне действительно нравится такая музыка, и я терпеть не могу жару и холод...
  
   На самом деле я терпеть не могу только холод. Жару я очень даже люблю... То есть любил. Раньше. Пока не пришлось носить перчатки. В них в жару неудобно, и они слишком бросаются в глаза...
   Глаза... Опять в глазах рябит. Черт, когда ж меня отпустит?! Мой благодетель, спрятавший меня в своем "домике", утверждает, что меня отравили. Хотя я вот лично помню, что в меня стреляли. Но ранений у меня нет, а мутит довольно чувствительно, так что он, наверное, все-таки прав. Разве что в меня стреляли отравленными пулями, не оставляющими следа. Или отравленными иглами, как пигмеи. Или змеями... Или скорпионами...
   Так, что-то меня в какую-то левую тематику шатнуло. Пигмеи, змеи, скорпионы... Хотя нет, зря я так, ассоциативный ряд в пределах нормы, но Нике все равно есть где разгуляться. Вот почему у кого-то при слове "отравление" возникают ассоциации с паленой водкой, у кого - с ипритом, у кого - с грибами, а у меня - с пигмеями, змеями и скорпионами? Нет, в принципе, цепочка отлично прослеживается, но все-таки?
   Все-таки у меня мания величия, точно. Мне даже травиться интереснее не вчерашними консервами, а скорпионами, аспидами и прочими фараонскими штучками...
  
   kora: Ты здесь?
   alex: Не уверен.
   kora: Хм...
   alex: Слушай, я честно говоря, оч хреново себя чувствую. Давай попозже поболтаем, ок? Если будет желание.
   kora: Я тоже... В смысле, мне сейчас тоже очень плохо.
   alex: Да нет, я не в этом смысле. Мне буквально оч хреново.
   kora: А, ты вон о чем... Могу чем-нибудь помочь. Я в медицине немного разбираюсь.
   alex: Немного? Ну тазик тогда подержи. Не, серьезно, мне просто поспать надо.
   А еще бросить курить и прекратить хлестать кофе. И завязать с таблетками. И начать здоровый образ жизни. Записаться на йогу для долбанутых и заняться парусным спортом.
  
   kora: Да ладно, так и скажи, что тебе надоело со мной трепаться.
   alex: Да ну, ты что, мне трепаться никогда не надоедает.
   kora: Везет тебе... Ты наверное душа компании... Таких людей очень любят.
   alex: Да, и от большой любви называют мудаком. Кор, слушай, я реально на пять минут отойду - только друга обниму и вернусь.
   kora: ок
   alex: спасибо
  
   Я откинулся на спинку кресла. Думай, Алекс, думай. И восстанавливай в памяти события - что вообще произошло?
  
   А произошло, собственно, вот что.
   В палату зашла блондинка - та самая, из моего сна - и выстрелила мне в голову. Только не во сне, а на самом деле. И не попала. Потому что я упал раньше. А упал я, потому что меня отравили. Кто - непонятно. И отравили моими таблетками. То есть, не моими - а теми, что мне подбросили в то время, пока я был вне своего кабинета.
   А еще умер мой пациент. Который по всем параметрам должен был жить. Как умер и почему - понятия не имею, потому что я сам после этого отравления был еще три дня в отключке, а его за это время успели кремировать.
   И все бы ничего, если бы всего этого не было так много...
   То, что его собирались убить - понятно. Как и то, почему мне подменили таблетки. Я в отключке, пациента убивают, пишут любое заключение и кремируют - до того, как я прихожу в сознание. Это все логично. Потому что я даже по трупу смогу опознать, что и как его убило. Опять-таки, вину за смерть пациента легко возложить на меня - врачебная ошибка, халатность, да еще и хирург был под наркотой... Причем, не просто на транквилизаторах, коктейль из препаратов у меня был на тот момент нехилый, до сих пор вон плющит, несмотря на диализ... А то, что я половины из этих препаратов в глаза не видел, так не в себе был, перепутал таблетки, мало ли... все же видели, в каком я состоянии по клинике ошивался. Мог перепутать и дозировку, и таблетки... Так что кричать о том, что мне подменили лекарство - это еще доказать надо, а кому проще поверить - психу, который сам не всегда понимает, что говорит или... или кому?
   Но с другой стороны, если меня собираются обвинять, то почему меня отпустили?
   И самое главное - кому понадобилось в меня стрелять?
   Все же хорошо складывалось! Я вырубаюсь, пациент умирает, мне предъявляют обвинение. Все чисто.
   А тут - выстрел. В меня. Зачем? Какой смысл в меня стрелять? Еще и при всех? Кому это надо? И что это даст? И какой смысл стрелять и при этом не убить?
   И какой смысл в том, что блондинка после того, как не попала в меня, попыталась застрелиться сама? Но не успела - впала в кому. Неожиданно.
   Вообще-то мой "ангел-хранитель" утверждает, что я после того, как упал, видимо, очнулся от звука выстрела и вцепился ей в ногу. В тот момент, когда она попыталась застрелиться. А она вдруг впала в кому. И застрелиться не успела, но и допросить ее сейчас невозможно. И нас растащили по палатам. Там вот с меня взяли кучу анализов, выяснили, что я под завязку обдолбан, отправили на диализ и... почему-то не стали ничего предъявлять, хотя бы до выяснения. А он почему-то вдруг запереживал, как бы со мной чего не случилось, предложил мне пожить вот здесь. Причем, предложил именно мне, никого не поставив в известность. И я согласился. Заявил, что со мной все в порядке, и что мне надо домой. Потом уточнил, что вернусь не скоро, так как у меня больничный, и уехал. И никто сопротивляться не стал. Я вышел, сел в такси, приехал вот сюда, тут он меня встретил, обустроил, можно сказать... все показал, рассказал... Потом я опять вырубился и еще пару дней валялся под капельницей - но уже не в больнице, а тут.
   Что интересно, ничего из всего этого я не помню вообще. Я помню выстрел. И то, что очнулся в совершенно незнакомом мне месте. На столике у кровати лежала записка: "Ничего не бойся, будь как дома, я скоро приду и все объясню. Никому не звони, никуда не выходи".
   Через пару часов он действительно пришел и объяснил. Не все, конечно, но только вот это. И сказал, что пока все не утрясется, мне лучше быть здесь. Только не отсвечивать, так как об этом никто не знает.
   В общем, я ничего не понял. Я и так особым умом не отличаюсь, а тут еще на меня такое отупение навалилось... Нет, причины-то вполне понятны - стресс, переутомление, отравление... но все-таки! Когда меня так активно пытаются убить или подставить (или и то, и другое одновременно), хотелось бы иметь на этот момент ясность мысли.
   А тут еще черт меня дернул заняться интернет-перепиской... Вот где моя голова была?! Все, компьютер надо выключить и больше к нему не подходить, от греха...
  
   kora: Ты как там?
  
   Все, отвечать не буду, и так уже наговорил более чем достаточно. Кому надо, легко вычислит меня по айпи, узнает где я, и кто меня прячет. Все-таки я идиот, права была Ника.
  
   kora: А я знала, что ты не вернешься. И хорошо. Значит, я могу писать все, что угодно, ты все равно не прочитаешь... Это хорошо. Потому что я не хочу чтобы кто-то читал то, что я хочу сейчас написать, а не писать совсем я не могу... Я просто очень устала. И в том, что я сейчас сделаю, никто не виноват...
  
   Так, стоп-стоп-стоп!!! Она что там, с собой покончить собралась?!
  
   alex: Кора, стой!!! Только не выключай компьютер!
  
   Пауза. Черт! Сейчас была б она рядом, я б знал, что делать... как мне не хватает ее внутренностей, честное слово!
  
   alex: Кора, ответь! Немедленно! Я ж все равно тебя достану, не тут, так там, я ж Человек-Мудак, супергерой, ты же знаешь!
  
   kora: Не тут так... где?
  
   Фух, так и до инфаркта довести можно...
  
   alex: Ну... чего ты там делать собралась?
   kora: Травиться...
  
   @@@@@@@@@!!!! Как просто...
  
   alex: А какого хрена?!
   kora: Ну какого хрена травиться - это еще ладно... вот какого хрена я тебе сказала - вот вопрос...
   alex: Ну это нормально, мне все всё рассказывают, у меня харизма... Ты еще не отравилась, я надеюсь?
   kora: Нет пока...
   alex: И не смей!
   kora: ???
alex: По опыту скажу - это очень паскудно.
   kora: Ты травился?
   alex: Сто раз. Ну, не специально, а так, когда с наркотой перебирал... По молодости. Да и вот пару дней назад меня отравили зачем-то, состояние, скажу честно, препаскуднейшее...
   kora: Так паскудно, если не насовсем...
   alex: А если насовсем, то еще паскудней. Понимаешь, что ничего изменить уже нельзя. У меня такое тоже было.
   kora: Что именно?
   alex: В институте как-то один раз хотел с собой покончить... А потом подумал, что после этого же все, ничего не будет, и ничего уже исправить будет нельзя... Пока жив, есть надежда. Всегда.
   kora: Не всегда.
   alex: Всегда! Давай на спор?
   kora: Ты такой оптимист?
   alex: Нет, я псих просто. Причем, пессимистически настроенный.
   kora: Я заметила))
   alex: Давай так, если у тебя будет момент, когда ты прям убедишься, что совсем-совсем ничего нельзя исправить, то... ну не знаю, я выполню любое твое желание.
   kora: Прям любое?
   alex: Абсолютно!
   kora: Обещаешь?
   alex: Да чтоб мне сдохнуть!
   kora: Хм... абсолютно любое желание... У меня извращенный вкус. И богатая фантазия.
   alex: Да пох... Я ж сказал, абсолютно.
   kora: Ну ради этого стоит жить...))
   alex: ???
   kora: Я серьезно. Хорошо, пари принимается. А если ты выиграешь, то что?
   alex: То ты выполнишь любое мое желание!
   kora: ))))))))))))))))))))))
   alex: ???
   kora: Окей. Пойду спущу в унитаз таблетки. Чтоб соблазну не было.
   alex: Честно? Кора, если ты что-нибудь с собой сделаешь, я тебя все равно достану.
   kora: Не сделаю. Я уже передумала.
   alex: А чем докажешь?
   kora: Да ты что, я теперь буду желание тебе придумывать. Это намного интереснее, чем умирать.
   alex: Только попробуй...
   kora: Ты точно псих)))
   alex: Почему?
   kora: Потому что ты не просто действительно за меня переживаешь, ты еще и серьезно считаешь, что можешь меня достать даже после смерти.
   alex: Ну переживаю я по понятной причине - хоть я тебя никогда и не видел, но ты все-таки человек. А достать... я действительно тебя смогу.
   kora: Как это?
   alex: А может я черный маг! Буду вызывать твой дух и издеваться.
   kora: И как можно издеваться над духом?
   alex: Да легко. Буду есть при тебе твои любимые блюда, заставлять тебя петь песни твоих ненавистных групп, разрисовывать фото миленьких котеночков похабными рисунками...
   kora: Да ты маньяк просто!
   alex: Еще какой.
   kora: Алекс... я очень рада, что познакомилась с тобой...
   alex: Ты опять?!
   kora: Нет, это не предсмертное прощание, не бойся! Все в порядке, я ж говорю, я больше не буду, правда. Просто я действительно очень рада, что так получилось...
   alex: А уж я-то как рад...
   kora: Представляю!
   alex: Ни в малейшей степени не представляешь.
   kora: А ты не боишься, что я тебя разыграла? Ну вдруг?
   alex: То есть? Ты разыграла?
   kora: Да нет, я тебе всю правду сказала. Но просто мне интересно, ты не допускаешь мысли, что я могла тебя разыграть?
   alex: Может быть и такое. Я совершенно не разбираюсь в людях. Особенно, когда не вижу их, так сказать, вживую.
   kora: А когда видишь, разбираешься?
   alex: Ну более или менее...
  
   Ага, более или менее, куда там... Подменить лекарство мог мне только тот человек, которого я знаю. Например, Грэм. Он так вообще мог подсыпать мне что-нибудь в коктейль... или в кофе. Он со мной вообще практически не расставался все это время... А вообще отравить меня мог кто угодно - Ника, ее Ромео, шеф, любая медсестра! А уж кто заказал меня застрелить - вообще понятия не имею! Не сама же блондинка с какого-то перепугу решилась...
  
   kora: Алекс, ты как? Замолчал так надолго...
   alex: Да я тут... задумался сильно.
   kora: А, бывает... У меня тоже так, я когда задумываюсь, вообще времени счет теряю... Вот на той неделе было как-то, позвонила одному человеку в 6:30 утра, даже на время не глянула... Хорошо вовремя звонок сбросила...
  
   ЧТО?!!
  
   kora: Ой, ладно, мне бежать надо, потом спишемся. Пока.
  
   kora: статус: не в сети
  
   Джбэнь! Вот теперь травиться надо мне. Или, как говорят интернетчики, убиццо апстол. Или об дверь. Или о стену. Или о любой другой твердый предмет.
   Я вскочил из-за компьютера и заметался по квартире, как обезумевший бизон. Или вернее, как кот, который засунул голову в картонную коробку и в ней застрял. И теперь бегает с этой коробкой на голове, как дурак, во все врезается, все сшибает, вызывая гомерический хохот своих заботливых хозяев. Надо мной, слава богу, никто не смеялся, поскольку хозяев у меня нет, но выглядел я не менее идиотски.
   Наконец, это занятие мне надоело, и я решил успокоиться и подумать. Это оказалось довольно сложно, так как второе невозможно было сделать без первого, а первое у меня не получалось. Я пошел на кухню, выпил почти целый графин воды... Нифига не помогло. Пульс повышен, в руках тремор... Не очень сильный, но есть. Это очень плохо. Таблетки я принимать не хотел, но... Черт, я не могу успокоиться самостоятельно! У меня нервный срыв, паническая атака, и с этим надо что-то делать, пока не стало хуже.
   Я подошел к телефону. Рядом был написан номер с пометкой: "Если что - звони". Подумав с полминуты, что это самое "если что" должно означать, я набрал номер.
   - Что случилось? - голос располагающий, чуть обеспокоенный.
   - Я... Я не знаю, - честно признался я.
   - Ты осознаешь, где ты?
   - Да. Но я не уверен, что я правильно все осознаю.
   - Хм... - задумался мой виртуальный консультант, - так что случилось?
   - Я общался в интернете с девушкой.
   - Так... - напрягся голос.
   - И она сказала, что звонила кому-то в 6:30. И вышла из сети.
   - Та-а-ак, - голос напрягся еще сильнее.
   - И я... Я не уверен, что это было на самом деле, - меня опять затрясло.
   - Алекс, успокойся. Это легко проверить. Я приеду и посмотрю, ведь там должна сохраниться информация. Более того, думаю, что мы даже сможем найти эту девушку.
   - При условии, что наш сейчас с вами разговор - реален, - усмехнулся я.
   - Алекс, он реален.
   - Мой сон мне тоже казался реальностью. В котором блондинка в меня стреляла. Но это оказалось сном. А потом она в меня и правда стреляла. И это было очень похоже продолжение того сна. Но это оказалось реальностью. Хотя мне все-таки кажется, что это был тоже сон. И он продолжается до сих пор.
   - Алекс, сиди на месте, ничего не трогай, я сейчас приеду, - вот теперь паника началась у него.
   - С командой специалистов? - хмыкнул я. - Отлично. Я жду.
   Я бросил трубку и закрыл глаза.
   Внизу что-то грохнуло.
   Ну и пусть. Хоть что там пусть происходит, меня теперь отсюда горячими пряниками не выманить. Мне сказали сидеть тихо, я сижу тихо. Я послушный пациент. Вон, нарушил запрет доктора, в интернет влез, теперь вот сиди думай, как мозги на место поставить. Так что пусть хоть громыхают, хоть стреляют, хоть взрывают, хоть Апокалипсис делают, меня это не касается.
   Я выглянул в окно. Авария. Тачка со столбом дорогу не поделили. Сочувствую, но ничем помочь не могу. Я не спасатель и не супермен. И не Бэтмен. И даже не Робин. И вообще у меня и так проблем выше крыши... и с крышей, собственно, тоже.
   Кстати, если этот дом строили так же, как соседний, то с крыши должна вести пожарная лестница. И проходить она должна... Черт! Черт! Черт! Ну какого хрена, а?!
   Я вышел на балкон. Рядом действительно была пожарная лестница. Вот с какого перепугу я решил, что так будет быстрее?!
   Есть же лифт, есть же обычная лестница, в конце-то концов! И это же все не идиоты придумали!
   Да, не идиоты. И не для идиотов. Так так что нам, идиотам, ничего больше не остается, как... совершать заведомо идиотскте поступки.
   Ну вообще не скажу, что это намного быстрее. Но все-таки. А если по балконам прыгать - вообще супер. На самом деле, никому не советую повторять подобный подвиг - как я не убился, для меня загадка до сих пор. Наверное, потом что пьяным и дуракам везет. А таким конченным идиотам и подавно...
   Я подскочил к машине. Дверь заклинило. Ну а на что я надеялся? Что так вот раз! - и всех спас?! Хорошо, у меня хватило ума перед тем, как выскочить в окно, позвонить хозяину квартиры, сообщить об аварии и вызвать "скорую". По хорошему, на этом можно было и успокоиться. Но как же так! Середина рабочего дня, во дворе никого нет. А "скорая" у нас, конечно, хорошая, но не вертолет же они вышлют... Хотя мне лично вертолет бы сейчас не помешал... Ну и вот какого мне не сиделось на месте? Тоже мне, Бэтмен! Человек-паук! Человек-дурак... Я же клятву Гиппократа давал! Бедный Гиппократ, видел бы он меня, в гробу бы перевернулся... Или в чем там его хоронили...
   Дверь поддалась. Все-таки злость - двигатель если не прогресса, то тяжелых предметов. И Гиппократу респект и земной поклон - подумал о нем, вспомнил о другом толковом греке, взял палку, соорудил рычаг... На самом деле, как я открыл дверь - для меня такая же загадка, как и то, как я спустился. Видимо, высшим силам стало любопытно, что ж я такое собрался делать-то, и они решили немного посодействовать, чтоб просто посмотреть, на чем все это кончится - иного объяснения я не вижу.
   Парень за рулем был без сознания. Но в целом... довольно целым. По крайней мере на вид. Я прикоснулся к его шее...
  
   Мать-мать-мать! Аппендицит. Тупой, банальный аппендицит. Резко вступило, и мужик не справился с управлением. Непонятно одно - как он не лопнул - не мужик, а пузырь, разумеется. Наверное, парень - такой же дебил, как и я, его тоже боги любят...
   Но не сильно. Потому что эта тварь сейчас взорвется. До приезда скорой. Черт, хоть осколком стекла его вырезай! Нет, так нельзя. Скорая приедет, и его положат, а меня посадят... И правильно сделают.
   Черт, что же делать?! Я приложил руки его животу.
   А ну стоять. Не дергаться. Замереть. Ничего не делать без моего приказа.
   У него еще рука порезана. Не сильно. Кровью не истечет. Перевязать... Черт, не могу, почему у меня только две руки?! Чтобы перетянуть рану, надо убрать руки с живота. А я не могу. Потому что если я уберу руку, там все взорвется. Оно и так может взорваться. Но все же хоть какой-то шанс...
   Так, стоп! Замедляем кровоток до минимума. Совсем останавливать нельзя, мозг должен снабжаться кислородом. Где рана? Вон, под рукавом. Одну руку убираем с живота, зажимаем рану. Давай, давай, теки, речка, по своему руслу, не выходи из берегов! Ты же умница, ты же знаешь дорогу! Ну пожалуйста!
   А ты держись, ты сильный, ты сможешь! Нет прорвыву! Ребят, я в вас верю! Вы выстоите! Вы справитесь! Если враг прорвется, всему конец! Но па-са-ран!
   Защита поднатужилась. Выстояла. Пока. Но надолго ее все равно не хватит. Прорыв неизбежен...
   Надо придуумать что-то другое... Если бы можно было это сейчас просто остановить... Заморозить, что ли...
   Заморозить? Но как?! Нужен лед. Много льда. Где я его столько возьму?! Так, все, хватит думать. Надо делать дело.
   Я плотнее прижал руку к его животу, но не надавливал, разумеется. Господи, если бы я мог лечить наложением рук! Если бы у меня была такая сила! Ну ведь действительно после моих манипуляций у них все быстрее заживает, ведь не снится же мне все это! Так почему бы не попробовать? Звучит бредово, конечно... Но с другой стороны, что я могу еще сделать?!
  
   - Алекс, что тут?
   Я не сразу услышал голоса. Интересно, сколько прошло времени?
   - Аппендицит, - коротко ответил я. - Сейчас разорвется. Надо резать. Немедленно.
   - Да, сейчас отвезем...
   - Нет! - завопил я, как будто резать начали меня. - Я сказал немедленно!
   - Алекс, мы не можем...
   - Ты что, оглох?! - кажется, я в первый раз в жизни обратился на "ты" к этому человеку. - Он сейчас лопнет и мы его уже не спасем!
   - Но мы не можем его оперировать в машине!
   - Можем! В войну люди в танке аппендицит вырезали, тупым гвоздем!
   - Но сейчас не война!
   - Но он умрет!
   - Алекс, тебе надо успокоиться...
   - Да я спокоен, мать вашу! - что есть силы заорал я. - И уберите от меня руки, идиоты! Пока я его держу, он живет! Вы что, не понимаете?!
   Меня попытались оттеснить. Я быстро коснулся пальцами руки одного санитара. Так, что там у нас? Все в порядке, здоровье отличное. Это прекрасно. А если ненадолго один сосуд сомкнуть? Вот тут слегка тронуть нерв, он передаст информацию мышцам, чтобы они напяглись вот здесь и пережали кровоток. Только ненадолго и без последствий. Обязательно без последствий! Не хватало мне еще санитара-трупа, санитара-коматозника или санитара-идиота... Последнее не опасно, просто обидно - достаточно, что у нас есть доктор идиот... Ребят, я в вас верю!
   Нейрон сработал, мышца вспучилась, сосуд сомкнулся. Санитар охнул и мягко повалился в обморок. Его подхватили, так что он не ударился. Это хорошо. Мышца тут же пришла в норму, кровоток тоже. Отлично!
   Санитар зашевелился, пытаясь понять, в чем дело.
   Остальные смотрели на меня с суеверным ужасом.
   Все это заняло времени буквально пару секунд... а я уже успел создать себе идиотскую репутацию.
   - Алекс, что это было?!
   Хороший вопрос.
   - Это ты у его собутыльников спрашивай, - рявкнул я. - Дайте мне скальпель!
   - Так, все успокойтесь, - о боже, что ОНА здесь делает?!
   - Ада?!
   - Спасибо, что запомнил мое имя - Вероника говорила, что для тебя это редкость.
   Так, главное не отвлекаться. Я сконценртировал все свое внимание на отрезке кишечника несчастного парня.
   - Алекс, ты можешь от него отойти? - вкрадчивым голосом заговорила она.
   Я покачал головой.
   - Почему?
   - Если я уберу руки, он умрет.
   - Понятно, - спокойно ответила Ада. Не надо обладать мощным интеллектом, чтобы догадаться, что именно ей стало понятно. - Хорошо, - неожиданно согласилась она. - Ты поедешь с нами.
   - Ему нельзя ехать, - возразил я. - Одно резкое движение - и он лопнет.
   - Ты уверен?
   Я кивнул.
   - Но мы все равно должны достать его из машины, - настаивала она. - Ты же не можешь оперировать его прямо там.
   Я снова кивнул.
   - Алекс, отойди. Мы переложим его в скорую, и ты поедешь с нами. Если возникнет необходимость, ты его прооперируешь.
   - Она уже возникла!
   - Алекс, она права... Дай им хотя бы его вытащить.
   Я убрал руку.
   Господи, только бы успеть! Только бы успеть!
   - Алекс, что у тебя с рукой?
   А что у меня с рукой?
   - Не трогай меня! - зашипел я на Аду, но было уже поздно - она успела коснуться моих пальцев, прежде чем я их отдернул. - Тебя не предупреждали, что ко мне нельзя прикасаться?!
   - У тебя обморожение! - закричала она, округлив глаза.
   - Это не обморожение, - я пошевелил пальцами. Слушались плохо. Надо быстрее их разработать. - Но спасибо, что предупредила. Скрюченными пальцами резать неудобно.
   - Алекс, ты едешь? - господи, да что ж вы такие тупые-то?! Ему же нельзя ехать!
   - Еду, - сдался я, запрыгивая в каретку скорой.
   Руки на место. Чудо, что он не лопнул. Просто чудо. Но хоть убейте меня, резать надо сейчас!
   Это я и сказал. Они все дружно позакатывали глаза.
   - У нас тут нет специального оборудования...
   - А какого хрена у вас тут нет оборудования?! Вы скорая или такси?!
   - Алекс, угомонись.
   - А вы вообще не хирург! - заорал я на своего благодетеля.
   Он потупил глаза.
   - Да, я не хирург. Я онколог. Я тут для того, чтоб контролировать тебя...
   - Вы б лучше свое отделение контролировали! - вспылил я. Он вздрогнул и побледнел. - Я вам пациента передал чистенького и выздоравливающего. А у вас его угробили!
   Зря я так, конечно. Но уж простите, не надо мешать мне делать мою работу!
   - Красовский как-то озвучивал одно основное правило безопасности в больнице, - задумчиво проговорил он. - Никогда, ни при каких обстоятельствах не становитесь между Алексом Лето и его пациентом. Я тогда думал, что он пошутил.
   - Нет, не пошутил, - пробурчал я, но тут же заткнулся - мы поехали.
   Я сконцентрировался еще сильнее.
   - Алекс, ты как? - что, что-то не в порядке?
   - Окей, а что случилось?
   - Ты уже двадцать минут не двигаешься, я начала беспокоиться...
   - Двадцать минут?! Сколько мы едем?! Сколько еще до больницы?!
   - Вообще-то мы стоим. В пробке.
   Я заматерился так, что даже Ника бы, наверное, покраснела. Если б тут была. Но тут была Ада. Она не краснела. Она смотрела мне в глаза. Четко. Прямо. В зрачок. В хрусталик. В мозг.
   - Ада, ты будешь мне ассистировать?
   - Да.
   Умница. Вопрос - ответ. Без проволочек, без уточнений. Без колебаний.
   - Что вы собираетесь...
   - То, что должны. А теперь все слушаем меня и выполняем мои команды. Вопросов не задаем.
   - Но тут нестерильно!
   - Зато своевременно.
   Ада достала инструменты, спирт, воду, бинты и прочие аксессуары. Я наскоро напялил халат и протянул ей руки, она полила на них спиртом. Онколога передернуло.
   - Алекс, это преступление...
   - Да.
   Доктор Ада протянула мне скальпель, я взял, сделал надрез. Второй рукой придерживал края раны, чтоб не расползалось... Багровая речка, беги по своему руслу, не выходи за берега... Неси свою влагу туда, где ее ждут... Плохо, что он уже полный. Был бы чуть-чуть воспален, надрез был бы меньше. А так придется располосовать ему полбрюшины...
   Ада оказалась толковым ассистентом. Такое ощущение, что она всю жизнь от рождения провела в медсанбате и по крайней мере полжизни оперировала в походных условиях.
   Долго искать раздувшийся аппендикс мне не пришлось - правда, чего там искать-то, не в прятки, чай, играем! Больше всего меня волновало другое - как его вынуть так, чтобы он не лопнул...
   Вроде держится... Не лопается...
  
   Еще бы он лопнул, он же заморожен!
   - Что это?! - прошептала Ада.
   - А ты что, анатомию не учила? Аппендикс - это...
   - Я знаю, что это! - перебила меня она. - Почему он ледяной?
   - Потому что я его заморозил.
   - Как?!
   - Молча! - а правда, как?! Такого в моей практике еще не было. - Не знаю. Ада, не отвлекайся.
   Я накладывал внутренние швы, прилагая все усилия, чтобы рана не кровоточила. Когда с внутренностями было покончено, взялся за внешний разрез. Приладил все на место, приложил руки.
   - Ада, зашивай сама, я подержу.
   Ада молча повиновалась. Умница. Не издавая ни звука, она делала свою работу, с ужасом наблюдая за моими манипуляциями. Я был в ударе. Края раны срастались сами собой. Кровоток приходил в норму. Кожа пациента принимала нормальный цвет. Ну вот, сейчас она закончит, и можно будет его будить.
   Рядом выругался санитар. И тут же торопливо извинился.
   - Что случилось? - не отрываясь от процесса, спросил я.
   - Лопнул, - хмыкнул он.
   - Надеюсь, не на мою одежду?
   - Нет. Он в контейнере. Лопнул. Под крышкой. Просто я открыл посмотреть...
   - А вы его в контейнер положили? Я думал, вы его в окно выбросили... Было бы смешно.
   Санитары и правда захохотали. Пожалели, наверное, что им эта мысль не пришла. А может, и пришла, но они при нас постеснялись - все-таки, уважаемые мы люди, что ни говори!
   - А еще вы могли бы пари заключить - на время, когда лопнет конкретно, - поделился я следующей идеей. Они досадливо покачали головой - до этого, видно, не додумались. - Эх, молодежь, всему вас учить надо! - вздохнул я.
   - Господи! - неожиданно подал голос пробудившийся пациент.
   Я повернулся к своей команде:
   - Поняли, теперь, как ко мне надо обращаться? - назидательно поднял я палец. - Человек только в себя пришел, а уже вкурил в субординацию. Так, теперь полейте мне на руки и сигаретами поделитесь - я не побрезгаю. Я хоть и бог, но все же демократичный. В меру. Иногда бываю.
   Ада тут же возникла рядом со мной с тазиком и кувшинчиком.
   - Вы кто? - попытался прояснить ситуацию парень.
   - Слушайте, кто-нибудь, кто тут поадекватней, объясните мужику, где он, что он здесь делает и почему его окружают незнакомые люди с окровавленными руками, - воззвал я к общественности. - А то я опять что-нибудь скажу не то, а вы потом на меня все орать будете.
   - Я попал в аварию? - догадался парень.
   - Да, и вам только что сделали операцию, - вклинилась Ада.
   - Операцию? Что-то серьезное? - забеспокоился он.
   - Ерунда, - махнул я рукой, снимая халат. - Операция по удалению аппендицита - самая легкая.
   - То есть... Вы ее уже сделали? - опешил он.
   - Ну да, - пожал плечами я. - А чего тянуть-то?
   - Прямо в машине?!
   - Ага. Говорю же, самая легкая. Решили не тратить время зря... Труднее всего было на поворотах...
   - Доктор шутит, - тут же перебила меня Ада. - Наша машина встала в пробке и...
   - А карты мы дома забыли. Вот и придумали, чем развлечься...
   - Не обращайте на него внимания, - подал голос онколог. - Он великий хирург, но человек просто невозможный.
   - Так уж и великий?
   - Алекс, заткнись.
   - А с великими надо вежливо обращаться!
   - Заткнись, пожалуйста.
   - Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? - продолжал допытываться парень.
   - Объяснит, - многообещающе улыбнулся я. - И я даже знаю кто. Доктор Ада! - пациент вытаращил глаза. Отличная реакция. Теперь главное не затягивать паузу, пока его удар не хватил. - Разъясните уже молодому человеку, что да как, а я пойду покурю.
   - Алекс, мы посреди дороги! - возмутился мой "контролер".
   - Все посреди дороги, - пожал я плечами, принимая от санитара пачку сигарет с зажигалкой. - Вся наша жизнь - дорога. В бесконечность... - я открыл дверь и вышел, не обращая внимания на его возражения.
   - Эй, доктор, ну что там? - высунулся из кабины водитель.
   - Да ничего, - вздохнул я. - Сожрал я их всех. Теперь вот покурить бы...
   - А, ну садитесь ко мне. Только скажите, когда ехать можно будет?
   - То есть?
   - Я на аварийный режим все поставил, чтоб с места не двигаться, пока вы там...
   - А, понятно, - кивнул я. - Молодчина. Да, можно уже ехать, - я закурил, откинувшись на спинку сиденья. - Так, потихонечку.
   - Так быстрее по-любому не получится, - усмехнулся он, выходя из машины.
   Это уже меня мало волновало. Я свое дело сделал. Еще понять бы, как это у меня получилось...
   Это что-то новое.
   Сначала я стал видеть.
   Потом научился погружаться.
   Чуть позже заметил, что могу влиять на быстрое заживление, могу обезболивать и как-то обеззараживать - что необходимо, поскольку я оперирую без перчаток.
   Но вот так влиять, останавивать кровотечение, запускать его, заставлять кровь течь именно по венам и сосудам, даже если они повреждены, и замораживать - в прямом смысле слова - такого я даже представить себе не мог.
   И кто я после этого?!
   Вот теперь понять бы, что из этого было на самом деле, а что мне привидилось? А вдруг это галлюцинации? Я полез за таблетками.
   - Доктор, выпить не хотите? - предложил заботливый водитель, вернувшись. - Все-таки операция такая... экстремальная...
   - Нет, спасибо, я не пью. Это не экстремальная... Вот прыгать с шестого этажа было экстремально... Ну, не совсем с шестого - со второго, там как раз закончилась пожарная лестница...
   Водитель довольно крякнул.
   - Что-то не так? - не понял я.
   - Да нет, все так, - пожал он плечами. Просто я столько о вас слышал, а вот видеть не приходилось.
   - Ну, видеть меня - сомнительное удовольствие, так что даже не знаю, порадоваться за вас или посочувствовать.
   Он хотел возразить, но у него зазвонил телефон.
   Я затушил окурок и прикрыл глаза.
   Все. Хватит на сегодня работы. По хорошему свалить бы сейчас отсюда под шумок... Ну или не сейчас, а как выедем на нормальную дорогу. Не просто же так меня прятали, чтоб обратно в больницу привезти. Кстати, надо бы прояснить этот вопрос - от кого меня прятали вообще?
   Эта мысль так энергично стукнула мне в голову, что я даже подскочил на месте.
   - Мне нужно поговорить с доктором... - обратился я к водителю. - Ну, который внутри машины.
   Он протянул мне телефон.
   - Простите, что вклиниваюсь, но у меня срочный вопрос, - заявил я о своем присутствии. - Дайте трубку тому, кто у вас там постарше, - ответом мне было недовольное сопение. - Так непонятно. Окей, скажу более доступно - дети, дайте трубочку дяде в белом халате.
   - Это вас, - послышался оскорбленный голос Ады, затем заговорил доктор.
   - Алекс, ты там как?
   - Я - отлично. И хочу, чтобы это "отлично" продолжалось как можно дольше. Потому и интересуюсь - куда мы едем?
   - В больницу.
   - А я? Нет, я понимаю, что сидя с вами в одной машине, я по законам здравого смысла тоже приеду в больницу, но меня вот что интересует - мне что, уже можно там появляться?
   Доктор засопел.
   - Нет, я серьезно! - допытывался я. - Уже выяснили, кто пытался меня убить?
   - Нет, - глухо проговорил доктор.
   - Угум. И что теперь мне делать?
   Доктор вздохнул.
   - Алекс, я не знаю, - признался он. - Но у меня тебе тоже будет небезопасно.
   - Почему это?
   - Алекс... Мне позвонили соседи... Сказали, что в моей квартире был взрыв. Никто не пострадал, но...
   Если бы я был истеричной барышней, наверное, грохнулся бы в обморок. Но я и так уже за последнее время туда достаточно нагрохался, а барышням уподобляться мне совсем не хотелось.
   Я отдал телефон водителю. Потом поймал себя на том, что готов к тому, чтобы выйти из машины на полном ходу, благо из пробки мы уже выехали и скорость набрали вполне приличную. И подходящую. Для того, чтобы... Так , хватит. Это уже не паническая атака. И даже не депрессивный психоз. Это вполне конкретная мысль о самоубийстве. Этого еще не хватало! Я засунул руку в карман, вытащил пузырек с таблетками, открыл, высыпал горсть на ладонь... потом засыпал обратно. Потом высыпал на ладонь три штуки и проглотил. Остальное завинтил покрепче и убрал. Пристегнул ремень. Заблокировал дверь.
   Водитель косился на меня с некоторым беспокойством, но вопросов не задавал. Только воду молча протянул, таблетки запить. Но нет, все не выдержал.
   - Давайте я доктора позову? - предложил он.
   - Я сам доктор, - я сделал глубокий вдох, выдохнул, задержал дыхание, потом снова вдохнул. Надо приходить в норму. - Не бойтесь, из машины не выпрыгну.
   Он совсем недоверчиво на меня посмотрел, и взялся за телефон.
   - Я серьезно, - остановил его я. - Не надо мне никого звать. Поезжайте в больницу, у нас в салоне пациент, между прочим.
   А если я выпрыгну, то пациентов станет больше. Потому что мой "полет" спровоцирует аварию. И, возможно, не одну. Так что спокойно, Алекс, спокойно! Да что ж меня так кроет? Раньше такого не было... Нет, я не скажу, что был спокойным, как йог на берегу Ганга, но суицидальных наклонностей у меня не было, это точно.
   И почему сейчас? Не тогда, когда сказали, что умер мой пациент, в которого я так верил... Не тогда, когда я решил, что сошел с ума... Я даже после того случая в общежитии, когда первый раз на меня снизошло это долбанное "озарение", не делал попыток с собой покончить. Потому что вот лично я считаю, что жизнь - священна. Любого человека. Если он, конечно, не полный отморозок. Поясняю, в моем понимании отморозок - это тот, кто отнимает или калечит жизни других людей. Но если говорить обо мне... да, я псих, да, я чудовище, но именно благодаря тому, что я псих и чудовище, я спасаю жизни другим людям. Значит, так тому и быть. Да, я не просил этот дар. Да, он мне нафиг не нужен. Да, я его ненавижу. Но отказаться от него я не имею права. Это дано свыше, причем, дано не мне, а людям - тем, которых я спасаю. И не мне, дураку, это оспаривать. Я инструмент - нравится мне это или нет.
   Вон, у меня скальпель, тоже, может, недоволен тем, что я с ним делаю... А уж клизма в процедурной так, наверное, вообще из шока не выходит... У нее вся жизнь - то в шоке, то в ж*пе... И ничего, не возмущается же. Истерик не устраивает, в депрессии не впадает, работать не отказывается. Фигачит себе помаленьку.
   Итак, возвращаемся к вопросу - чего это меня так расплющило? Он сказал, что его квартира взорвалась. Плохо, вопросов нет. Добавил, что никто не пострадал. Это уже лучше. Так откуда такая реакция? Вот если бы из-за меня пострадали люди, тогда понятно. Но никто не пострадал. Пострадало только имущество хорошего человека, который меня приютил. Но это что, повод для самоубийства? Нет. Но тогда чего это я? Или меня так вывело из себя известие, что меня так настойчиво пытаются убить? И я, как настоящий гуманист, решил облегчить им задачу и убиться самостоятельно?
   Очень странно. Совсем непонятно. И совершенно не в моем духе.
   Машина остановилась. Ага, мы приехали. Отлично. Водитель, так же недоверчиво косясь на меня, разблокировал дверь с моей стороны. Я отстегнул ремень и, тщательно фиксируя все свои движения, вышел из кабины.
   - Алекс, - шагнул в мою сторону мой недавний покровитель... А теперь он не покровитель, теперь он сам обескровленный... Ну, то есть лишенный крова, я в этом смысле.
   - Кто задаст мне сейчас вопрос "Алекс, ты как?", тому я перекушу сонную артерию. Вот этими зубами, - предупредил я.
   Ничего у меня так ассоциативный ряд работает. Психиатр бы порадовался. Но пока все опять-таки в пределах логики. Что не может не радовать меня.
   - Алекс, я хочу, чтобы ты знал...
   - Это никак не повлияет наши отношения, да, - перебил я его. - Мы не можем больше встречаться, но это не из-за того, что со мной что-то не так, просто мы разные люди. Я понял.
   Он прикусил губу. Все-таки я тварь. Неблагодарная. Ни за что ни про что обидел хорошего человека. Нахамил. И это после того, что он для меня сделал. И из-за меня пострадал.
   Ада выходила из машины и все слышала. Укоризненно посмотрела на меня и пошла в клинику, сопровождая пациента. Рядом с носилками. Как санитарка. Рыжая бестия. Зеленоглазая. Грррммм!
   Грэм никак не мог понять, почему я не хочу, чтобы она с нами работала... Да потому что я с ней работать не смогу! Не, работать-то я смогу, я работать могу в любой ситуации, дело не в этом. А в том, что она... Черт, да на меня ни одна женщина не производила такого эффекта! Я под ее взглядом чувствую себя четырнадцатилетним мальчиком, застуканным с порножурналом в душе. И это притом, что у меня к женщинам иммунитет...
   Да что там иммунитет... Это не иммунитет. Это проблема. Может, потому я и такой долбанутый. Как говорил дедушка Фрейд - все проблемы от секса. Может, и правда?
  
   - А как у вас с женщинами?
   - Доктор, вы что, поиздеваться спросили?
   - Нет, почему, вполне нормальный вопрос.
   Ну да, конечно, нормальный. Если у человека с головой проблема, надо узнать, как у него с женщинами. А потом сказать - ну вот видите, потому и с головой не в порядке. Послушать этих психологов - так корни всех проблем либо в детстве, либо в сексе. Третьего не дано.
   А вот поломай теперь, парень, над этим голову. И свою стройную теорию тоже.
   - Детство у меня было нормальное. Даже можно сказать - счастливое. За ним последовала такая же счастливая юность. Сначала возникла первая любовь, потом появилась первая женщина - все как у всех. То, о чем я вам рассказал, пришло гораздо позже.
   - Хм, интересно, - прищурился он. - Я не спрашивал вас о детстве, но вы решили о нем упомянуть. Почему?
   Я пожимаю плечами. На мой взгляд, все вполне логично, но он прав.
   - Хорошо, мы к этому вернемся чуть позже, - разрешает он. - А сейчас расскажите, как у вас обстоят дела с женщинами. Сейчас, - он как бы случайно повторяет это слово, но я его не поправляю, потому что мне вдруг становится очень обидно. Именно из-за слова "сейчас".
   Потому что именно сейчас у меня все очень плохо Из-за этого проклятущего дара... А ведь раньше все было куда как хорошо.
   Начнем с того, что я вырос в очень хорошей семье. Хорошей, но непонятной. Мой отец был профессором. Причем, Профессором с большой буквы. Это был очень серьезный человек, повернутый на науке и влекомый жаждой открытия. В поисках истины он объездил весь мир, побывал на всевозможных конференциях, читал лекции в самых престижных университетах и даже принимал участия в каких-то миссионерских экспедициях, неся свет Знания в самые отдаленные уголки земли. Каждое утро он просыпался с мыслью, что его именно сегодня постигнет озарение, и он изобретет нечто такое, что обязательно потрясет человечество. Но озарение его не постигало, человечество не потрясалось, и он успокаивался - до следующего дня. Впрочем, это было по молодости. Став постарше, он несколько поуспокоился и перестал терзать мир своими идеями, переключившись на студентов - их терзать было удобнее, да и ездить далеко было не надо. А потом совсем остепенился и даже женился. На художнице.
   Художница оказалась еще более сумасшедшей, чем он сам. Она писала какие-то безумные пейзажи, и озарения, в отличие от него, ее посещали по сто раз на дню. И по ночам тоже. Сюжеты картин ей нашептывал лунный свет, голоса птиц за окном и даже капающая вода из вечно подтекающего водопроводного крана.
   Для меня навсенда осталось загадкой, как эти два человека, каждый из которых жил исключительно в своем мире, даже не подозревая о существовании какой-то другой реальности, умудрились встретиться, увлечься друг другом и, что вообще невероятно, создать семью, учитывая, что ни он, ни она вообще не имели ни малейшего представления о том, что это такое и зачем оно вообще надо.
   Но семья у них, как это ни парадоксально, получилась довольно нормальная. Мы с сестрой (да, они еще как-то умудрились произвести на свет двоих детей!) в детстве ни в чем не видели отказа, а по по прошествии времени получили отличное и разностороннее образование. Родители нами занимались. Иногда. Когда вспоминали о нашем присутствии. Но с удовольствием. В общем, как могли, так и занимались. Но они знали об этой своей особенности, поэтому наняли нам кучу репетиторов, нянь, гувернанток и прочих специально обученных людей, которые гарантированно могли сделать ребенка воспитанным, образованным и счастливым. Что у них в принципе получилось. А что у ребенка (то есть у меня) позже оказалось с головой не в порядке, так кто ж тому виноват? Разве что наследственность. Тем более, что это же не сразу проявилось, а уже в интституте...
   А до того случая было все в порядке. Как и предполагалось, когда мне первый раз понадобилась женщина, мне пригласили для этого специально обученного человека. Да, несмотря на наше общение с родителями, которое можно назвать скорее эпизодическим, отношения у нас были в семье весьма доверительные. Поэтому когда меня настигла первая любовь, я тут же пошел и рассказал отцу. Он воодушевился, прочел мне лекцию о влиянии эмоционального состояния человека на его умственные спобности и видение картины мира, и рассказал, как это все влияет на динамику научных открытий. Все это было проиллюстрировано случаями из жизни, приведены статистические данные. Я тоже воодущевился, но ничего не понял и пошел к маме. Мама меня поздравила и дала несколько практических советов, как ухаживать за девочкой. А когда я стал постарше, познакомила меня с очаровательной натурщицей, которая и занялась моим сексуальным воспитанием. Так что проблем с девушками и позже - с женщинами - у меня не было. Вообще.
   До того случая на дне первокурсника.
   А потом...
   - Доктор, вы когда-нибудь занимались сексом со скелетом? Или полуразложившимся трупом? А если он при этом жив, здоров и испытывает оргазм?
   Доктор вздохнул.
   - Я так понимаю, ваш вопрос риторический. А вот мой вопрос был совершенно конкретым.
   - И что вы ожидаете от меня услышать?
   - Правду. В этом нет ничего страшного.
   - Нет ничего страшного?! Это вы мне говорите?! Да, черт возьми, у меня проблемы! Потому что чтобы заниматтся сексом с нормальной женщиной, чтобы она оставалась в неразложившемся виде, мне надо делать это не только в презервативе, но еще и в перчатках и желательно в полностью непроницаемом скафандре! Доктор, вы пробовали трахаться в скафандре?! Вы можете представить нормальную женщину, которая согласится трахаться с придурком в скафандре?!
   - Я надеюсь, это метафора?
   - Ну разумеется, я мудак, конечно, но не извращенец. Хотя мои женщины так не считали. Да, скафандра у меня нет, но сексом мне приходится заниматься максимально одетым, чтобы она не касалась моей кожи. И еще я не могу полностью терять над собой контроль, так как при сильном эмоциональном всплеске я начинаю видеть ее внутренности.
   Доктор заходил по кабинету.
   - Но как-то вы решаете эту проблему?
   - Решаю. Транквилизаторами и дорогими проститутками, которые не задают вопросов.
   Он остановился, а потом неожиданно искренне проговорил:
   - Хреново...
   Я так же искренне пожал плечами:
   - А я вам о чем говорю...
  
   Так вот, если отбросить все эти воспоминания и размышления, Ада мне не просто нравилась. Она мне очень нравилась. До такой степени, что я даже начал подумывать о том, что даже если у нее обнажатся мышцы, это ничуть ее не испортит. Это звучит дико, но... У такой женщины должно быть красиво все - от скелета до селезенки.
   И надо ж такому случиться, что первая женщина, ради которой я решился нарушить все свои табу, оказалась девушкой моего практически единственного друга! Конечно, я сделал все, чтобы мы с ней больше не пересекались... Надеюсь, что мои доводы прозвучали достаточно убедительно. Для Грэма. Кстати, а где Грэм?
   - А где Грэм? - вслух поинтересовался я.
   - В реанимации, - ответил онколог.
   - Что?!
   Восстанавливаем в памяти события.
   Я падаю. Гремит выстрел. Я дотягиваюсь до ее ноги. Гремит еще один выстрел. И только потом я вцепляюсь ей в ногу и теряю сознание.
   - Он пытался остановить женщину, ту самую, что в тебя стреляла. И получил пулю.
   - И насколько все серьезно?
   - Алекс... Ты же не хочешь сказать, что...
   - Что вы все идиоты? Нет, не хочу. Потому что это и так понятно! - завопил я. - Мой друг и коллега лежит в реанимации по моей вине, а вы меня прячете непонятно от чего, вместо того, чтобы...
   - Алекс, ты не бог, - оборвал меня онколог.
   Правильно. Ты - псих. И нечего зарываться и думать о себе незнамо что. В самом деле, с какого перепугу они должны были тебя позвать? Потому что у тебя какой-то там дар? Расскажи о нем поподробнее, и угодишь в психушку. И лишишься лицензии. А шеф пойдет под суд.
   - Да, я не бог, - подтвердил я. - И это счастье. Потому что был бы богом, устроил бы сейчас тут всем Апокалипсис. А так я только ору и обзываю всех идиотами. Разницу чувствуете? То-то же... Где Красовский?
   - Алекс, подумай хорошенько над тем, что ты хочешь сделать, - предостерег меня онколог, но куда там...
   Я помчался к шефу. Не знаю, почему, но мне с какого-то перепугу казалось, что там я смогу найти ответы на свои вопросы - если не на все, то хотя бы на большую их часть.
   Не знаю, с чего я так решил. Но к шефу я несся более чем целенаправленно, чуть ли не сшибая все и вся на своем пути.
   Джбэнь! Распахнул я двери в его приемную. Секретарша что-то невнятно пискнула и нажала на кнопку селектора. Я проигнорировал ее и преступил порог святая святых - кабинета Красовского, великого и ужасного, того, чье имя редко произносится вслух, и обычно звучит как "шеф", "босс", "патрон", "сам" и даже "сами-знаете-кто".
   Там меня ждали.
  
  
  
  
  
  
  
  

22

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"