Лихницкая Валерия: другие произведения.

Хилер. Глава 8

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


Глава 8.

  
   Красовский восседал на своем начальственном кресле, словно на троне. Вид у него был величественный, как никогда, но при этом несколько за... Черт, даже не знаю, как приличными словами описать выражение его лица! Ну вот представьте себе, он такой весь из себя Александр Великий, например, одерживает победу за победой, вызывая у врагов одновременно ужас и восхищение, он победитель с большой буквы, у него блестящая тактика, непостижимая стратегия, несокрушимый боевой дух, и вот он сидит у себя в походном шатре весь такой распрекрасный, опьяненный очередной невероятной победой... И к нему приходит интендант и гундит, что у кашевара специй не хватает, у солдат портянки поистерлись... то есть сандалии поизносились... а из дома пришло письмо, что его сынок оболтус опять в каком-то храме статую разбил, на чьей-то колеснице похабное слово написал, да еще и занятия прогуливает, надо бы штрафы оплатить, ментора нанять... И вот он сидит и думает: "Как же вы меня все за...!!!"
   Ну, понимаете, да? Ну так вот, у Красовского был точно такой вид. Я еще в кабинет не успел зайти, как уже почувствовал, что мне здесь не рады. Сильно не рады. Приблизительно как сынку-дебилу, бьющему статуи, прогуливающему занятия и порочащему светлое имя знаменитого родителя. Я это понял и, сунувшись в кабинет, тут же попытался высунуться обратно.
   - Стоять! - скомандовал шеф.
   Я остановился. И не только потому, что он так круто скомандовал, а потому, что уткнулся носом в огромного санитара. Вид у санитара был туповатый, но добродушный. Интересно, это за мной?
   - Так, а вам что нужно? - раздраженно спросил Красовский.
   - Заявление принес, посмотрите? - пророкотал санитар.
   - Посмотрю, положите пока на стол. Да, вот сюда. Позже зайдите, я сейчас занят.
   Он еще немного потоптался, поуверял шефа, что может тут подождать, но Красовский его все же отсюда вытурил.
   Понятно, я тут не единственный сынок-дебил...
   - Алекс, присядь, - устало вздохнул он. - Кофе, чай, сок? Выпивку не предлагаю, так как знаю, что ты не пьешь.
   - А мохито безалкогольный слабо? - прищурился я.
   Шеф пожал плечами.
   - Можно и мохито, - он нажал на кнопочку селектора и озадачил секретаршу нестандартным заказом. - А пока он готовится, сядь и расскажи мне, что ты собираешься делать.
   А вот теперь он озадачил меня. Что делать... Откуда я знаю?!
   - Так, ясно, - вздохнул шеф, понимая, что вменяемого ответа от меня вряд ли дождется. - Алекс, я не знаю, что там происходит в твоей голове... Но я хочу, чтоб ты знал - ко мне ты всегда можешь обратиться за помощью.
   У меня в голове что-то щелкнуло.
   - За помощью?! - взбеленился я. - Нет, спасибо. Вы мне уже достаточно помогли.
   - То есть? - приподнял бровь шеф. - Поясни.
   - То есть мне обязательно все озвучивать? - меня затрясло от возмущения. - Отлично! Вы убили моего пациента и скрыли все следы, вы подставили меня, в вашей больнице меня отравили, в меня стреляли, ранили моего друга!
   - А еще я подстроил аварию, взорвал квартиру моего сотрудника и подбросил парня с аппендицитом, - равнодушно зевнул Красовский. - Алекс, ты что, дурак? - беззлобно поинтересовался он.
   - Была такая мысль, - не стал отрицать я. - Но я ее отбросил.
   - Очень зря, - покачал головой шеф. - А теперь поведай мне, как ты дошел до всех этих душераздирающих выводов.
   Я пару секунд подумал... А потом ему все рассказал. Ну, не все, конечно. А только ту часть, которая имеет отношение к его участию в этом заговоре. Он слушал очень внимательно, с явным интересом, даже попытался дослушать до конца, но меня начало колотить еще сильнее, и он жестом приказал мне остановиться. В это время его секретарша принесла мохито. Шеф выдержал паузу, подождал, пока секретарша выйдет, а я приму еще одну, внеочередную порцию своих транков, и подытожил.
   - Итак, - медленно проговорил он. - Значит, ко мне поступает пациент, которого мне же "заказывает" его наследник. Я подстраиваю его убийство и сваливаю вину на тебя - благо ты у нас тут лежишь с нервным срывом, весь под завязку на таблетках и еще под какой-то дрянью....
   - Я не наркоман, - обиделся я. - И никакой дряни я не употребляю.
   - Я тебе что-то подсыпаю, и ты становишься полностью невменяемым, - продолжал рассуждать шеф. - И легко обвиняю тебя в смерти пациента. Только в какой-то момент мне приходит мысль - а что если тебя совсем убрать? Ну чтоб не наговорил в суде лишнего. И прямо на месте, не мудрствуя лукаво, сую первой попавшейся девушке пистолет в сумочку и приказываю ей тебя пристрелить. Она стреляет в тебя, потом в Грэма, а потом впадает в кому - без видимых причин, но тоже по моей вине, разумеется. Потом я подговариваю сотрудника спрятать тебя в его квартире - только затем, чтобы уничтожить тебя наверняка. По-моему блестяще! Да я просто Мориарти! Да что там Мориарти - я Мефистофель! Алекс, - грустно усмехнулся он. - Ты романы писать не пробовал?
   - Нет, - пробурчал я, чувствуя себя идиотом.
   - И правильно, - кивнул шеф. - Не пиши. Такая хрень получится...
   Я набычился. Никогда не любил с ним спорить. Потому что это просто невозможно. Красовский - гений, что там говорить. Под его руководством работает куча сверхценных специалистов, и все ему подчиняются беспрекословно. Хотя он им как специалист в подметки не годится. Да что там, по-моему, он в медицине вообще не разбирается. Это ему и не надо. Зато он разбирается в людях. И знает, как ими управлять. Это он делает в совершенстве. Поэтому у него все работает, как часы.
   - Хорошо, допустим, я не прав, - прищурился я.
   - Допустим? - удивился шеф.
   - Допустим. Только если вы такой умный, объясните мне, дураку, в чем конкретно я не прав.
   - Окей, - шеф встал с места, подошел к шкафчику и извлек оттуда бутылку французского коньяка. - Алекс, - он достал оттуда же два коньячных бокала, потом один убрал - видимо, вспомнил, что сынку-дебилу пить не положено. - Вот скажи мне честно, - он открыл бутылку и плеснул коньяка в свой бокал, легко и красиво, одним движением, небрежным и уверенным одновременно... у меня никогда так не получалось, - я похож на идиота?
   Я несколько раз тупо хлопнул глазами, потом замотал головой.
   - Простите, я нить потерял, - признался я. - Залюбовался. Еще раз повторите, пожалуйста.
   На лице Красовского ничего не отразилось. Он только поднес бокал к губам и прикрыл глаза, словно вдыхая аромат благородного напитка. Потом сделал небольшой глоток, посмаковал его и только потом вернулся к разговору. Красавец! Не зря на него женщины вешаются, как гирлянды на новогоднюю елку.
   - Алекс... Как бы тебе объяснить, - без тени раздражения заговорил шеф. - Понимаешь, ты - уникальный специалист. Я не знаю, как ты умудряешься делать то, что ты делаешь. Я не знаю, нашептывает ли тебе указания твой воображаемый друг или дух Гиппократа, я не знаю, продал ли ты душу дьявлолу, или тебя в детстве похитили инопланетяне - прости, но мне это безразлично. Я этого не знаю и знать не хочу. Мне это не надо. Мне надо, чтобы ты продолжал делать свою работу так, как делаешь ее ты. Так, как кроме тебя никто и ничто ее сделать не сможет.
   - Простите...
   - Опять нить потерял?
   - Нет, все в порядке. Можно закурить?
   Шеф молча достал из шкафчика портсигар и небрежно бросил на стол. Потом достал коробку с сигарами. Подумал еще немного и снова потянулся к шкафчику.
   - Не-не, мне сигарет вполне хватит, - остановил его я.
   - Ты их сырыми грызть будешь? - удивился шеф, извлекая из шкафчика зажигалку и пепельницу.
   - Оу... - смутился я. - Я думал, вы сейчас трубку достанете, потом кальян, потом анашу... Ну и все, что можно курить...
   - Зачем? - не понял шеф.
   - Ну так, - пожал я плечами, чувствуя себя полным дебилом, - чтобы поиздеваться...
   Шеф на мгновение прищурился, внимательно посмотрел на разложенный на столе натюрморт и неожиданно расхохотался.
   - Алекс, ты опять сбил меня с мысли, - отсмеявшись, вздохнул он. - Но ассоциативный ряд у тебя отличный. Смешно. Жаль, что мне эта мысль первому не пришла, - досадливо щелкнул он пальцами. Как-нибудь при случае обязательно так сделаю.
   Я потупился. Отличный у меня ассоциативный ряд... А что я еще должен был думать?
   - Ну, например, что сигары я достал для себя, - ответил шеф. Видимо, я думал слишком громко.
   - Но вы же не курите! - еще глупее захлопал я глазами, хотя куда уж...
   - Не курю, - согласился шеф, достал гильотинку, отрезал кончик сигары, щелкнул красивой зажигалкой и закурил. Красавец! Нет, точно, был бы я бабой, однозначно бы влюбился!
   Я отхлебнул свой (или свое?) мохито... черт, с кофе более-менее разобрались, "он" или "оно", теперь мохито появилось(ся?), вот не было печали... неуклюже вытащил сигарету из дорогого портсигара Красовского... То есть попытался. Но у меня не получилось - озноб не прекращался, несмотря на уже превышенную за сегодня дозу успокоительного. Надо было не мохито заказывать, а травяной чай, так нет, выпендрился... Шеф пару секунд наблюдал за моими терзаниями, потом сам все открыл, достал и протянул мне. И еще зажигалку поднес. Я затянулся. Легче не стало, но в голове начало помаленьку проясняться.
   - Я могу продолжить? - учтиво спросил Красовский.
   Я неопределенно хмыкнул, полагая, что вопрос риторический.
   - Итак, - заговорил шеф, откинувшись на спинку кресла. - Как я уже сказал, меня устраивает то, что ты делаешь, а вот то, как ты это делаешь, мне совершенно не интересно. Мне важен результат. И мне наплевать, каким способом ты его получаешь. Предоставить тебе все необходимое - это пожалуйста. Но от подробностей меня увольте. Я не Иван-дурак из сказки и не собираюсь бросать в огонь лягушачью кожу. Как показала практика, ни к чему хорошему чрезмерное любопытство не приводит. Мне попал в руки уникальный инструмент. И я не собираюсь его расковыривать, чтобы понять, как он работает.
   - А мне в детстве все время было интересно понять, что находится внутри телевизора, - пробубнил я.
   - А мне - нет, - признался шеф. - Мне было интересно, чтобы он ловил как можно больше каналов. Вот поэтому ты - специалист, а я - твой начальник, - ослепительно улыбнулся он. - Так вот. Идем дальше. Если я ценю тебя как специалиста и готов выполнять кучу твоих требований, ни разу не задавая вполне логичный вопрос "зачем?", и все это только для того, чтобы создать тебе наиболее комфортные условия для работы - объясни мне, с какого ... мне тебя подставлять?! Алекс, ты мне слишком дорого обходишься, чтобы я тобой жертвовал. Прости, но яйцами Фаберже задницу не прикрывают.
   - Слушайте, может хватит с меня на сегодня эпитетов, а? - возмутился я. - То я у вас царевна-лягушка, то - телевизор, а теперь еще и яйца Фаберже!
   - Я бы тебя еще не тем обозвал. У меня тоже все хорошо с ассоциативным рядом. Просто во-первых, у нас не литературный конкурс, и за самый красивый эпитет мне премию не дадут, а во-вторых, ты опять мысль потеряешь.
   Да уж. Сынок-дебил ты и есть сынок-дебил. А то - Фаберже, Фаберже...
   - Я держу мысль, - угрюмо пробубнил я.
   - Отлично. Итак. Возвращаюсь к ранее заданному вопросу. Алекс, как ты думаешь, я похож на идиота?
   - А вот сейчас опять потерял...
   - Ты издеваешься, что ли? - не повышая голоса и вообще не меняя тона, поинтересовался он.
   - Нет, я не издеваюсь, я правда такой дурак, - искренне заверил его я. - Ну серьезно, вы у меня настолько не ассоциируетесь с идиотом, что как только вы этот вопрос задаете, у меня тут же соображалка отказывает.
   - Ага, - задумчиво кивнул он, - то есть, твой ответ: "нет".
   - Что?
   - Ну, нет, то есть не похож.
   - А, вы в этом смысле, - облегченно вздохнул я. - Ну да, конечно я вас идиотом не считаю. Я вот себя уже им считаю. И чем больше с вами общаюсь, тем больше считаю...
   - Алекс, не считай, ты не математик. Итак. Если я, по-твоему, не идиот, то зачем мне избавляться от несушки, которая несет золотые яйца?
   - Вы что, специально?! - обиделся я. - Теперь уже несушка...
   - Ну хорошо, тогда золотая антилопа, - пошел на уступку шеф.
   - Да сами вы... антилопа! - взбеленился я. - Чего вы обзываетесь? Вы меня для этого вызвали? Чтобы пообзывать?
   - Чтобы донести до тебя в привычной тебе манере, что ты ценный сотрудник, и что я на твоей стороне. И что не собираюсь тебя подставлять или еще как-то...
   - Даже во благо клиники? - перебил его я.
   - Алекс, ты дурак, - сочувственно вздохнул он. - Это только в фильмах злые начальники разбрасываются уникальными специалистами. А на деле... Да мне проще закрыть больницу, оставить одного тебя, и с тобой сделать новую клинику. И она будет пользоваться не меньшей популярностью.
   - Только я тогда долго не протяну...
   - Разумеется. Поэтому я так не делаю. Ну что, ты меня уже меньше ненавидишь, или я все еще мировое зло?
   Я собрал мысли в кучу. Чтоб не разбегались. А они взяли, да и слепились в один бесформенный клубок и напрочь отказались покидать голову.
   - Погодите, - потер я виски, - но меня ведь отравили, так?
   - У тебя был нервный срыв, анемия и повышенная концентрация лекарственных препаратов в крови.
   - Это было мое лекарство? Или не только?
   - Твое! - закатил глаза шеф. - То, что ты принимаешь его регулярно, вовсе не значит, что оно безопасно. А ты устроил себе передоз.
   - Это я понял, меня интересует другое - я сам устроил себе передоз или мне подсыпали что-то еще? То есть, я сам идиот или кто-то еще приложил к этому руку?
   Шеф выдвинул ящичек стола, достал папку и пододвинул ко мне.
   - Вот твоя история болезни. С результатами анализов. Полюбуйся.
   Я полюбовался.
   - Можно я еще закурю?
   - Валяй.
   Так, что ж это получается? Дело даже не в том, травил меня кто-то или нет. А в том, что со мной вообще черт знает что происходит! Я листал бумажки с результатами анализов и пытался сделать из увиденного какой-нибудь более-менее логичный вывод. Не получалось. Нет, никаких там признаков инопланетной жизни я не обнаружил, просто... Вот тут один уровень глюкозы, вот тут совершенно другой. Тут такое количество эритроцитов, а тут вообще ничего общего с предыдущим... Нет, я понимаю, я быстро восстанавливаюсь, но не настолько же... А что касается препаратов... Согласно результатам анализов, их следов в моей крови не было вообще. Никаких. Ни моих транков, ни каких-то других...
   Я поднял на шефа удивленные глаза.
   - Да, я тоже офигел, - Красовский еще пригубил коньяку и смотрел на меня внимательно и чуть насмешливо, словно ему было интересно, как я буду выкручиваться.
   - Я... Слушайте, я не знаю, как это могло случиться... - невнятно пробормотал я, безуспешно пытаясь привести мысли в порядок.
   - Ну вот и славно, - удовлетворенно кивнул Красовский. - Это как раз то, что я хотел услышать.
   Он одним движением выхватил у меня папку и швырнул ее в камин. Я даже подпрыгнул от неожиданности.
   - Ч-что вы сделали?
   Шеф пожал плечами.
   - Уничтожил неудобную информацию, - небрежно улыбнулся он. - Алекс, чего уставился? Я ж говорил, что не буду жечь лягушачью кожу.
   - Вместо этого вы сожгли...
   - Вместо этого я сделал совершенно противоположное. Дабы ни у кого не возникло соблазна. Можешь не благодарить. Давай, отдыхай и за работу.
   - Что?
   - То. Отпуск отменяется. Я еще не понял, кто тебя хочет пришить, но кто-то несомненно хочет. И пока я этот ребус не разгадаю, хочу, чтоб ты был где-то в пределах моей видимости. И досягаемости. Чтобы я имел возможность не только видеть, что с тобой происходит, но и если придется, вовремя тебя откуда-нибудь вытащить.
   - Слушайте, - сделал я безуспешную попытку сказать что-либо вразумительное, - тогда с чего вы взяли, что у меня передоз? И что меня вообще пытались отравить? О каких таких препаратах идет речь, если результаты анализов...
   - Каких анализов? - искренне изумился шеф.
   Я вопросительно уставился на догорающую папку, но папка мне не ответила. Она догорала. Молча и иногда потрескивая. И явно не собиралась вступать в диалог с тупоголовым кретином, задающим глупые вопросы неодущевленным предметам. Тем более, без пяти минут бывшим предметам.
   Шеф, в отличие от папки, не догорал, он выглядел вполне здоровым и довольным жизнью, но на мои вопросы тоже отвечать не стремился.
   - Вы же говорили, что у меня обнаружено...
   - Говорил, - кивнул он. - И еще раз скажу. И даже не раз. А ты подтвердишь.
   - Зачем?
   Шеф уставился на меня, как обычно вежливый человек смотрит на уродливую картину в Музее. Смотрит и размышляет о том, что художнику надо бы руки оторвать за эту мазню, но - а вдруг это и правда прорыв? Вдруг это модный тренд, и художник - гений, современный Дали или Пикассо, это просто ты сам тупое быдло, которое в живописи ни черта не смыслит. И вот он стоит перед ней и пытается понять, кто же тут не прав, он или художник. И вообще, как эта мазня сюда попала? Значит, эта мазня что-то значит? Ну не просто же так изгваздал парень холст красками... Кисточку вытирал о тряпку, потом вставил тряпку в рамку и в музей выставил... Это же приняли! Значит, тех, кто понимает, что тут намалевано, как минимум двое! Да и люди вон тоже ходят, смотрят, задумчиво кивают, что-то для себя открывая... Или нет? А что если они все думают о том же, что и ты? И чть если они тоже просто вежливые люди? И вот тогда на тебя снисходит прозрение. Ты понимаешь мысли этих людей, потому что это - твои мысли, ты сочувствуешь их колебаниям, потому что это - твои колебания, ты презираешь их лицемерие, потому что это - твое лицемерие. И ты вдруг осознаешь внезапное, незримое, неощутимое, но неоспоримое единение с ними. Потому что они такие же как ты, и не важно, что у вас разный достаток, разное образование, разные проблемы, сейчас вы все равны... Путаясь в переполняющих тебя чувствах, ты опускаешь голову вниз картины, вернее, мазни, намалеванной каким-то бездарем-шарлатаном, и читаешь название: "Прозрение. Сочувствие. Единение". И вот тут тебя накрывает культурный шок...
   Что-то я увлекся.
   - Алекс, тебе что, совсем не интересно, кто тебя отравил? - вернул меня в реальность голос шефа. - А так же чем и, собственно, зачем?
   - А... Что? Ну что вы, конечно, интересно! - заверил его я.
   Он поднял глаза к небу. Небо смеялось - над ним, надо мной, над всеми нами... И Красовский тоже рассмеялся - совершенно неожиданно, искренне и светло.
   - Алекс, ты не поверишь, за все время нашего сотрудничества не было ни одного дня, чтобы я не...
  
   ...не пожалел бы о том, что взял меня на работу;
   ...не проклял бы тот день и час;
   ...не воззвал бы к небесам с истошным воплем: "Господи, за что?!"
   Интересно, что из этого он назовет?
   - ... не возблагодарил судьбу за то, что она нас свела! - возопил шеф, воздев руки к небу.
   - Не понял?
   - За общение с тобой меня в рай возьмут, даже если я пересплю с женой соседа. Три раза.
   - Не, три не получится. Потому что вас возьмут туда сразу после первого - вы ее мужа не видели!
   - А ты видел? - изумился Красовский.
   - Да. И остался после этого жив, - похвастался я. - А знаете почему? Потому что я врач. И он был готов чем угодно меня осыпать, лишь бы я вылечил чувака, которому он случайно челюсть сломал.
   - Случайно?
   - Ага. Тот на его жену случайно не так посмотрел, ну и словил удар в челюсть. Тоже случайно. А было это у него на работе, на корпоративе. И этот чувак случайно оказался его начальником... Вот он его мне и притащил, чтоб я его вылечил так, чтобы у него потом никаких претензий не было...
   - Так тут не лечить, тут добивать надо было! - возмутился шеф.
   - Вот-вот, и я ему так сказал.
   - При пациенте?
   - Ну разумеется, - кивнул я. - Говорю: "Ну и толку с того, что я его вылечу? Он оклемается и пойдет вас уволит. Или в суд подаст. Так что надо было наповал бить, тогда и проблем бы никаких не было. Но, в принципе, сейчас не поздно все исправить. Хотите?"
   - А он что?
   - Ну что, принялся его защищать, типа "ну как же так, хорошего человека ни за что, ни про что"... Хотя, между нами, - поморщился я, - защищал он для парня его комплекции так себе, не очень убедительно... Вот если бы он мне за такие слова нос разбил, это было бы более натурально... Но ничего, и так реабилитировался.
   - Алекс! - возопил шеф, закрывая глаза ладонью так естественно, будто смайлик "фэйспалм" с него рисовали. - А если бы он тебе и правда нос разбил? Или зашиб вообще?!
   - Не, не разбил бы, - оскалился я. - У него как раз отходняк был после приступа ярости, так что он сам себя в тот момент боялся. В тот момент он был способен на все, что угодно, но только не на рукоприкладство.
   - И ты, подлец, этим воспользовался, - благодушно рассмеялся Красовский.
   - Естественно, - подтвердил я. - Да и не стал бы он этого делать. Он же не придурок полный...
   - Да, то, что ты рассказал, характеризует его как абсолютно разумного человека...
   - Да нормальный он мужик. Просто темпераментный. Вон, думаете, Грэма бы остановило, что вы его начальник, если бы вы на его девушку не так посмотрели?
   - Думаю, нет, - поразмыслив пару секунд, предположил шеф. - А тебя?
   - А у меня нет девушки.
   - Ну а если бы была?
   - А вы-то сами как думаете?
   - Я думаю, - шеф выпустил в потолок облачко дыма. Красиво так. Как в кино. - Я думаю, что ты бы меня просто убил, - флегматично рассудил он. - Ну, если не убил бы, то покалечил. Или сделал бы так, чтобы я больше вообще не мог ни на кого заглядываться - или глаза бы выколол, или яйца бы оторвал...
   - Какая я, однако, редкостная тварь! - цокнул я языком.
   - Да, и не просто редкостная - уникальная! - подтвердил шеф. - Ну слава богу, все прояснилось, - вздохнул он. - Я-то голову ломал, с какого такого перепугу пациент, которого к нам привезли с банальным переломом челюсти, в суд на нас подал? И травма была простая, и помощь ему оказали незамедлительно, и вылечили быстро и ладно, и условия создали как VIP-персоне... Одного я не учел - стихийного фактора по имени Алекс Лето. Вот никак мне в голову не могло прийти, что сердобольный Алекс посочувствует хулигану, по дурости свернувшему челюсть порядочному человеку, и захочет спасти его от уголовной или административной ответственности!
   - Ну он же действительно не стал на него в суд подавать, - попытался оправдаться я.
   - Ну разумеется, - развел руками шеф. - Зато он подал в суд на нас.
   - На нас? - удивился я, изо всех сил стараясь припомнить хоть одно слушание по этому делу. Неужели у меня и правда такие серьезные провалы в памяти?
   - Алекс, я вот честно не пойму, зачем ты переспрашиваешь, - Красовский флегматично стряхнул пепел с сигары, поглядывая на меня уже с каким-то медицинским интересом. Как на гуманоида. Который вроде и выглядит, как человек, только в голове у него черт-те что. И не знаешь, что лучше - пойти с ним на контакт или попросту препарировать. - Тебе непонятно значение слова "на нас"? Или тебе кажется нелогичным поступок пациента? Подать в суд на больницу после того, как врач предложил обидчику помочь его добить - действительно, какая дикость! Или ты просто плохо слышишь?
   - Да нет, слышу я хорошо, - обиделся я. - И парня понять можно... Я просто не помню, чтобы отвечал в суде.
   - Конечно, не помнишь. Потому что ты в нем не отвечал.
   Я вздохнул с облегчением. Ну вот, провалов нет, хоть одно хорошо...
   - А почему я в нем не отвечал? - уже чувствуя подвох, спросил я.
   - Ну а сам-то ты как думаешь? - усмехнулся Красовский.
   - Я? Я никак не думаю...
   - Вот поэтому и не отвечал, - кивнул шеф.
   - То есть, я совсем идиот, по-вашему?
   - Нет, что ты... - возразил мой блистательный начальник, - был бы ты идиотом, мне было бы проще - я бы тогда знал, чего от тебя ожидать. Слава богу, медицина уже достаточно шагнула в этом направлении, но... На тебе она, к сожалению, споткнулась.
   - Спасибо, - набычился я.
   - Не за что. Видишь ли, ты слишком непредсказуем, чтобы...
   - ... выпускать меня в люди.
   - Не передергивай, - легким движением гильотины обрубил диктатор все возмущения оппозиции. - Ты у нас не в секретном бункере обитаешь, в подвале не сидишь, на цепях не висишь, в передвижении ты не стеснен, датчиков наблюдения на тебе не установлено... Однако ты слишком непредсказуем, чтобы я мог тебе доверить выступать ответчиком в суде, представляя мою клинику. У меня хороший адвокат. Очень хороший. Но боюсь, с тобой даже он не справится...
   - Почему? Я могу вести себя прилично. Меня в детстве хорошо воспитывали. И готовили к разным ситуациям в жизни...
   - Ну вот и адвоката моего тоже готовили к разным ситуациям. Практически, ко всем. Кроме встречи с тобой.
   - Ко всем ситуациям в жизни подготовить нельзя, - возразил я. - Ну вот, например, представьте, ему поручают защиту человека, который зверски убил свою жену. Причем, сам человек утверждает, что это была не жена, а принявший ее облик инопланетянин. Что он будет делать? При условии, что парень действительно невиновен - его жена действительно похищена инопланетянами, а тот, кого он убил, специально принял ее облик, чтобы съесть его мозг...
   - Вот, именно чтобы ты не ел его мозг, я постараюсь не допустить вашей встречи как можно дольше, - резюмировал шеф.
   Я прикусил язык. Алекс, хватит трындеть - добром это не кончится.
   - Ты хороший парень, Алекс, - попытался приободрить меня Красовский. - Но у тебя есть две проблемы.
   - Две?! - чуть не подскочил я.
   - Прости, я не совсем верно выразился, - сейчас опять скажет какую-нибудь гадость и обзовет меня идиотом, - не у тебя. А у людей с тобой две проблемы. Первая - ты всегда говоришь то, что думаешь. Вторая - думаешь ты, как правило, черт знает что. Или не думаешь вообще, - ну вот, я так и знал! - Поэтому публичные выступления, прости, не твой конек. Ну, кроме как на дружеской вечеринке, где тебя и так все знают. Так что не обижайся, но как бы я к тебе не относился, выступать на слушаниях, в которых решается судьба моей клиники, я тебе не доверю даже под страхом... Ну даже не знаю чего. Хорошо, чтоб тебе было понятней - даже если инопланетяне пригрозят высосать мой мозг.
   - Какие инопланетяне? - опешил я - сравнение было настолько не в духе Красовского, что я опять начал сомневаться в реальности происходящего.
   - Какие? - приподнял он бровь. - Тебя их раса интересует? Или местонахождение их галактики? Ну не знаю, сириусцы, например... Или они мозг не высасывают?
   Вот, опять... То самое чувство... Как в машине... Когда я чуть не выпрыгнул на полном ходу... Ощущение безысходности... безнадежности... бесполезности... бессмысленности... Я все делаю не так... Все, что я делаю, не имеет значения... То, что я говорю, не имеет смысла... Я наношу лишь разрушения... Я приношу лишь вред... Так нельзя... С этим надо покончить... Это надо прекратить...
   Джбэнь!
   А ничего так у него удар левой...
  
   ...Красовский потирал костяшки пальцев и как-то слишком внимательно смотрел мне в глаза. Прямо за ним маячил потолок, из чего я сделал вывод, что я лежу на полу, причем, такое не слишком комфортное положение я принял не по своей воле.
   - Алекс, ты меня слышишь? - допытывался шеф.
   Я поморщился.
   - Слушайте, вы же мне не в ухо засветили, а в челюсть, - выдавил из себя я. - Слышу-то я нормально, я говорить не могу...
   Красовский закатил глаза.
   - Господи, если он так не может говорить, то я - немой от рождения, - кому-то пожаловался он.
   Я попытался приподнять голову, чтобы посмотреть, но у меня ничего не получилось.
   - Вы что, левша? - спросил я, ощупывая пальцами челюсть.
   - Нет. Просто с правой я мог тебя убить, - пробурчал шеф.
   - Логично, - я закрыл глаза.
   - Тебе плохо?
   - Мне охрененно. В голове у меня уже какой день непонятно что творится, кто-то пытается меня убить, а мой начальник в завершение разговора по душам бьет мне в челюсть.
   - Ну не скромничай. В голове у тебя о-о-очень давно непонятно что творится, - успокоил меня шеф. - Ты мне лучше скажи, с какого перепугу ты в окно сигать собрался? Потому что я тебя дураком обзывал? Или это тебя инопланетяне заставили, за то, что ты их тайну выболтал?
   Вот теперь я открыл глаза и постарался посмотреть на Красовского как можно внимательнее. Можно сказать, предельно сконцентрировался даже. Более того, я чуть было не форсировал "погружение", так мне хотелось понять, серьезно он говорит или издевается. Ведь видно же, что он действительно волнуется, но эти нелепые гипотезы... Или он таким образом пытается скрыть волнение? Черт, ну почему я не психолог?!
   - Алекс, не пялься на меня так. Смирись с тем, что ты нулевый физиономист и ни фига не разбираешься в людях. Так что или свои суперметоды подключай или... просто спроси.
   - Я не могу, - прохрипел я.
   - Что ты не можешь?
   - Подключить свои методы. Я... - перед глазами у меня опять все качнулось и началось расплываться. Сейчас опять начнется... Красовский перестанет быть красавцем, превратившись в безкожего урода... Ну зачем он это сказал?! - Я не могу сейчас... То есть, я могу, но... мне нельзя. Слишком часто. Я не успеваю восстанавливаться, - Господи, что я несу?! Он же вколет мне галоперидол и отправит к никиным наполеонам! Я стиснул виски. Вот дурак. Надо было зубы стискивать... - Я не смогу остановиться... Я не вынырну... Я останусь там, я растворюсь и больше не найду дороги назад... - Алекс, замолчи, ну пожалуйста! - Я стану одним из... - последним усилием воли я зажал себе рот. Шеф прав. Меня действительно нельзя выпускать в люди.
   Красовский пропал из моего поля зрения на несколько секунд - и не из-за того, что я зажмурился, он правда куда-то отошел, я очень отчетливо слышал его шаги. Потом вернулся с горстью таблеток и стаканом воды.
   - Алекс, выпей и успокойся.
   Я не стал спрашивать его, что это. Мне уже было все равно. Мне хотелось прекратить это безумие, не важно как, но прекратить. Немедленно. Поэтому я просто протянул руку к его таблеткам. Взял. В одну руку - таблетки, в другую - стакан. Выпил. И успокоился.
   Не сразу. Еще какое-то время я не решался открыть глаза, боясь, что снова попаду на вечеринку живых мертвецов, но потом все же собрался с силами и...
   - Можно вопрос? - выдохнул я, открывая глаза.
   Рядом сидел Красовский. На корточках. Но все равно величественный. Вот как у него так получается?! И вполне себе целый - с рожей, кожей и всем остальным. В отличие от меня... Надо будет потом в зеркало посмотреть, во что его карающая десница превратила мою интеллигентную физиономию. В руке он держал пакет со льдом, прикладывая его к моей челюсти.
   - Кажется, кто-то сейчас страдал по поводу того, что говорить не может, - усмехнулся шеф.
   - У меня принципиальный вопрос.
   - Ну если принципиальный - задавай.
   - Вы мне врезали потому что так надо было, или просто удержаться не смогли?
   Красовский пялился на меня пару секунд, а потом совсем неинтеллигентно заржал.
   - Алекс, - отсмеявшись, он заговорил так серьезно, что мне даже стало не по себе. - Я тебе врезал, потому что ты рвался выброситься из окна. И ни на какие мои попытки остановить тебя просто не реагировал.
   - Хм... - задумался я. - Очень странно.
   - Странно?! - внезапно заорал шеф. - Это все, что ты можешь сказать?! Странно?!
   - Нет, ну почему все... Я много что могу сказать. Я могу сказать "еду я по выбоине, с выбоины не выеду я" или вот, например, "на дороге холм с кулями, выйду на холм, куль поправлю"... А вот вы можете это все сказать в быстром темпе и чтоб не опозориться?
   - Алекс!
   - Вот видите, не можете, - кивнул я. - А у вас, в отличие от меня, с челюстью все в порядке.
   - У меня и с головой, в отличие от тебя, все в порядке... Было. Пока я тебя на работу не взял. Ты что, издеваешься надо мной?!
   - Ничего я не издеваюсь, я с вами разговариваю. Вон, челюсть разрабатываю. Вы же руку разработали на мне, теперь я на вас - челюсть. Все по-честному.
   - Значит, издеваешься, - вздохнул он.
   - Да ладно, что вы так сразу - челюсть тоже по-разному можно разрабатывать. Я выбрал самый гуманный способ.
   - Это ты называешь гуманным способом?
   - Ну я ж вас не кусаю, в самом-то деле... И потом, что вы возмущаетесь, не я ж вас бил.
   - Я тебе уже объяснил...
   - Да ладно, просто скажите, что вы после моей истории про челюсть не смогли удержаться.
   - Ну разумеется... Алекс, давай уже, замолкай, а то второй раз врежу - уже просто ради удовольствия.
   Я прикрыл глаза. По всему телу разливалось приятное тепло, дыхание выравнивалось, настроение повышалось, но так, спокойно-спокойно, без возбуждения, наоборот. Кажется, еще чуть и я впаду в нирвану.
   - Вы меня галоперидолом накормили?
   - Нет.
   - А чем?
   - А что, тебе плохо?
   - Нет, наоборот, хорошо. Даже слишком. Думаю, в чем подвох.
   - Ни в чем. На диван сможешь перебраться?
   - Ну это зависит от того, что вы мне дали. А то как начну глючить...
   - Не начнешь. Это простое успокоительное.
   - Ну, транк транку рознь...
   - Алекс! Я рад, что ты в хорошем настроении, но попробуй все-таки подняться, - шеф заметно занервничал.
   - Боитесь, не размозжил ли я себе череп о ваш паркет? Да не переживайте, вы бы заметили.
   - Да, крови не видно, - согласился Красовский. - Но сотрясение у тебя может быть вполне приличным. И еще может быть внутреннее кровотечение.
   - Угум, это два варианта, - с видом экзаментатора кивнул я. - Еще вы забыли гематому, инсульт... Что еще может быть?
   - Алекс, хватит строить из себя профессора! - разозлился шеф.
   - А вы не ведите себя как студент-первокурсник, который полсеместра пропил, полсеместра прогулял, а тут - опа! - сессия!
   Красовский покраснел. И не от злости. Я, конечно, никудышный физиономист, но уж больно это похоже на смущение. Точно сказать не могу, у него такого ни разу еще не видел.
   - Так, - пробормотал он, поднимаясь на ноги, - я зову санитаров.
   - Зачем?! - возмутился я. - Я ведь уже успокоился!
   - Зачем-зачем! На МРТ тебя отвезти!
   Я вздохнул.
   - Ну что вы, врачи, за люди такие, - проворчал я, аккуратно поднимаясь с пола. - Чуть что - МРТ, ЭКГ, ФГС, РРС... Вы как чиновники - лишь бы человека по очередям помотать и поиметь его во все места из-за какой-то справки...
   - Алекс, что ты несешь?! - он помог мне встать, и я тяжело повис на нем, хотя чувствовал себя вполне нормально.
   - Что я несу? Груз ответственности! Чувствуете, какой тяжелый! За всех, кто пострадал от деспотизма своего начальства.
   - Я тебя сейчас прибью, - сузил глаза шеф.
   - Вот-вот, я это тоже всем расскажу. А в приемной, между прочим, до сих пор ожидает своей очереди человек с заявлением на отпуск. Я вот сейчас выйду и покажу ему, что вы со мной сделали, когда я в отпуск попросился.
   Красовский уставился на меня с таким удивлением, как будто я внезапно заговорил на древнекитайском языке времен какой-нибудь империи Тян, на диалекте какой-нибудь рыбацкой деревушки Лян.
   - Ты что, меня шантажировать собираешься?! - не веря своим ушам, спросил шеф.
   - Да, - честно признался я. - Уж больно в отпуск хочется.
   Красовский сел в кресло, опустив голову на руки. Вот готов на свою месячную зарплату поспорить, что женщины, видя его в таком удрученном состоянии, приползают на коленях, моля о прощении, даже если ни в чем не виноваты, или же, если он перед этим накосячил, прощают ему все, что угодно. Лишь бы он не расстраивался... Лишь бы улыбнулся... А он, гад, этим нагло пользуется.
   - Алекс, ну что ты за человек, - простонал он.
   - Я не человек. Я - иллюстрация. Бесправия специалиста, который вынужден терпеть издевательства начальника.
   - Иллюстрация... - покачал головой шеф. - Ты - репродукция. Черного квадрата Малевича. Которая послана мне небом, чтобы светлые полосы, наступающие в моей жизни, не ослепляли мне разум.
   - Какая я красивая метафора, - восхищенно вздохнул я.
   Шеф еще плеснул себе коньяка.
   - Алекс, ты со мной сегодня серьезно говорить будешь? - поинтересовался он с угрюмым видом палача, который на третьем часу пыток, сам вконец измучившись, понял, что его жертва - мазохист.
   Я опустил глаза.
   - Не знаю, - признался я. - Вы же сами сказали, что у меня в голове непонятно что творится... А потом еще какой-то наркотой накормили, отчего мне стало так опасно хорошо...
   - Опасно?
   - То есть, для меня - хорошо, для других - опасно. Вас вон довел ни за что, ни про что...
   - Ну за меня ты не беспокойся, - Красовский снова расцветал прямо на глазах. - Я это как-нибудь переживу. По крайней мере, из окон прыгать не буду.
   Я подавился уже готовой сорваться колкостью и пристально посмотрел ему в глаза. Он прав. Это надо выяснить. Иначе мне трындец. И он мне пытается помочь. А я веду себя как дите малолетнее или еще хуже.
   - Я не знаю, почему я это сделал, - совершенно серьезно заговорил я. - Мне просто резко расхотелось жить. У меня вдруг появилось отвращение к самому себе, я понял, что я кругом не прав, полезли какие-то комплексы, выросло чувство вины. Причем, все сразу и внезапно. И... Знаете, что интересно? Что такое уже было - когда я ехал сюда на скорой. После операции. Я пересел к водителю, покурил, мы поехали и... Меня накрыло. Только как-то очень странно. У меня случилось как будто расщепление сознания. С одной стороны на меня навалилась депрессия, а с другой... Я совершенно четко понимал, что сейчас могу что-то с собой сделать. И потому покрепче пристегнулся и заблокировал дверь, чтоб не выпрыгнуть, - у Красовского вытянулось лицо. - А еще я понимал, что все это мне не свойственно. Я бы никогда этого всего не подумал и не стал бы себя убивать... Тем более по такому поводу.
   - А что за повод? - уточнил шеф, пододвигая ко мне портсигар.
   - У Леонарда, нашего онколога, взорвали квартиру. Никто не пострадал, - я вытянул сигарету. Сам. Руки не тряслись. Отлично. Сам взял зажигалку. Чиркнул. Закурил. И продолжил. - Да, согласен, повода для радости мало, но и для самоубийства - тоже.
   Красовский нахмурился.
   - Да, действительно... - медленно произнес он. - А ты что-нибудь принимал перед этим?
   - Нет.
   - То есть вообще ничего?
   - Абсолютно.
   Красовский заерзал в кресле.
   - Алекс, давай так. Ты мне сейчас с максимальной подробностью расскажешь о том, что с тобой происходило с момента той большой аварии, на которой ты у меня трое суток вкалывал.
   - Ага, все-таки признаете себя рабовладельцем! - обрадовался я.
   - Я никогда от этого не отпирался. Алекс, давай рассказывай. Все, что касается твоих там страшных тайн, можешь пропустить, - уточнил он. - Пойми, я бы не стал тебя расспрашивать, но пока я ни черта не понимаю, откуда идет угроза, мне трудно гарантировать тебе безопасность.
   Я проткнул его взглядом - таким, как у кота, которого всеми правдами и неправдами засунули в переноску, а теперь заглядывают к нему - посмотреть, как он там, и умильно щерятся: "Ой, смотри какой он! Такой взгляд! Прям обиделся..." Все обижаются на предательство. Это нормально. Только людей это почему-то умиляет.
   - Подождите. Сначала скажите, что с Грэмом.
   - Все в порядке.
   - Не увиливайте! Насколько в порядке?
   - Настолько, чтобы поговорить об этом позже. Рассказывай.
   Я рассказал. Не все, конечно. О самих операциях я говорил вскользь, касаясь только того, что все и так знали. А вот обо всем остальном я рассказал подробно. Даже про Грэма и Аду. И про онколога... Только про Кору умолчал. Я мудак, конечно, но... Есть такие вещи, которые Красовскому знать не обязательно. Не все двери открывает его ослепительная улыбка. И не каждая территория разрешит по себе топтаться его железным сапогам конкистадора, даже если это будут не сапоги, а дорогие итальянские туфли из мягкой кожи.
   Шеф слушал меня очень внимательно, не перебивая. И все больше хмурился. Мне это совсем не нравилось. Нет, я понимаю, что хорошего в этом мало, но...
   - Что, все так плохо? - не выдержал я.
   Шеф молча кивнул. Мне стало не по себе.
   - Насколько? - вопрос идиотский, но все-таки.
   Он пристально на меня посмотрел и неопределенно пожал плечами.
   - Не знаю, - признался он. - Плохо, что я ни черта не понимаю.
   - Я тоже, - попытался приободрить его я.
   - Да ты-то ладно, - махнул рукой Красовский. - А вот я - должен. А у меня только куча предположений... В общем, так, - шеф вышел из режима задумчивости и стал снова шефом, вернее, даже не просто шефом, а Большим Боссом. - Как ты уже понял, в отпуск ты не пойдешь. И домой тоже.
   - ?!
   - Не смотри на меня так, ты чудовище, конечно, но не василиск, от твоего взгляда я не окаменею. Поживешь пока в своем кабинете. И не гунди, у многих и в квартирах нет половины того, что есть у тебя в кабинете...
   - А говорили, что в бункере меня не держите и в передвижении не ограничиваете, - припомнил я.
   - Алекс! Я пытаюсь обеспечить твою безопасность! - возмутился шеф.
   - Стреляли в меня здесь. И травили тоже. И в окно я чуть не выпрыгнул из вашего кабинета...
   - Я приставлю к тебе охрану.
   - Вот когда приставите, тогда и поговорим.
   - Это вызов? - приподнял он бровь.
   - Нет. Вы меня сейчас снова назовете идиотом... Но я думаю так. Если меня еще не убили, то либо они конченные неудачники, либо их цель - не убить меня, а напугать. И в том, и в другом случае мне ничего не угрожает.
   Красовский в очередной раз многозначительно на меня посмотрел.
   - Алекс, ты сейчас серьезно это сказал? - осторожно спросил он.
   Я кивнул.
   - Гениально! - покачал головой шеф. - Особенно про неудачников. То есть, ты реально считаешь, что тебе нечего бояться лишь потому, что твои предполагаемые убийцы - лохи? Причем, опять-таки предполагаемые.
   - Ничего они не предполагаемые - лохи они настоящие, - поморщился я. - Чтобы убить такого раздолбая, как я, много ума не надо. Вот вы если б хотели меня убить, что бы сделали?
   - Подменил бы твои таблетки, - не моргнув глазом, ответил шеф.
   - Вот именно. Что они и сделали. Но я остался жив и даже практически здоров. Значит, убивать не собирались, а просто хотели вывести меня из строя.
   - Вот тут согласен, - кивнул Красовский. - Целиком и полностью. Но откуда взялась блондинка? Тоже решила тебя попугать? И для еще большего нагнетения ужаса впала в кому? В общем так, Алекс, - подытожил шеф. - Не думай. Тебя не для этого на работу взяли. Сегодня переночуешь в больнице, а с завтрашнего дня я приставляю к тебе охрану, которая будет следовать за тобой тенью, куда бы ты ни поехал. Не ограничивая твоих передвижений. Ты их вообще не будешь ни видеть, ни слышать. Но в отпуск я все же прошу тебя не уезжать.
   - А почему я сегодня переночую в больнице? Эта охрана что, ко мне из Колумбии будет ехать?
   - Ага. Из Туниса. На верблюдах. Алекс, не лезь не в свое дело, а?
   - Ничего себе не мое дело! Это как раз очень даже мое дело! Насколько я смог понять своим ограниченным мозгом, речь идет о моей жизни!
   - Алекс, не нервничай. Выпей еще вот это, - он снова протянул мне свои волшебные таблетки.
   - Я не нервничаю. И наркоту вашу глотать не буду, - надулся я.
   - Что, не помогает? - расстроился он.
   - Помогает. Но я не принимаю незнакомых препаратов.
   - Даже от меня?
   - Тем более от вас.
   - Я не собираюсь тебя травить!
   - Зато вы можете меня посадить на эту наркоту, подавить мою волю и превратить меня в своего раба, - возразил я. - И я до конца жизни буду варить вам кофе, мыть полы в туалете и водить вам проституток, пока "хозяин не подарит мне носок".
   Шеф закрыл глаза. Глубоко вздохнул. Сейчас он мне опять врежет, честное слово...
   - Алекс, это не наркотик. Это совершенно безвредный препарат.
   - Вы мне это говорите? - усмехнулся я. - Знаете, я совершенно случайно немного разбираюсь в медицине. И как человек, ну совсем немного разбирающийся в медицине, скажу вам, что совершенно безвредных препаратов не бывает.
   - Ну хорошо, почти безвредный. Если будешь есть по пачке каждый день, у тебя разовьется кариес.
   Я нехорошо прищурился.
   - Слушайте, вы мне что, витаминки подсунули?!
   - Детские, - кивнул Красовский.
   - Вы что, издеваетесь?!
   - Нисколько. А тебе что, не помогло?
   - Помогло, - растерялся я. - Но ведь... Грррррмммм! Я повелся как младенец на слюнявую конфетку!
   - Ну не рычи, не на слюнявую, - успокоил меня шеф. - Конфетки были совершенно новые - ни кошечки, ни собачки их до тебя не облизывали. Так, Алекс, все, у меня нет времени. Иди работай. Или отдыхай. В общем, скройся с глаз моих...
   - Вы мне не ответили. На два вопроса.
   - Уже на два?
   - У меня есть и больше.
   - Хватит мне угрожать, давай свои два вопроса, ты ж не успокоишься, пока мозг мне не высосешь...
   - Я его не высасываю, я его выедаю тупой ложкой. А все остальное - ваши эротические фантазии...
   - Или пока я кол осиновый в тебя не всажу, вампирюга!
   - Вот-вот, "кол", "всадить"... Это уже даже не эротика, это хард-порно. Я начинаю подозревать, что вы ко мне неравнодушны.
   - Алекс, задавай свои два вопроса и проваливай.
   - Окей. Первый - если вы приставите охрану, почему я не могу переночевать дома?
   - Потому что твою квартиру надо сначала проверить.
   - Не, ее нельзя проверять, у меня там женщина.
   А вот теперь шеф действительно удивился. То есть, если до этого я наивно полагал, что видел его удивленным, то... Ну он же говорил, что я никудышный физиономист? Правильно говорил. Ничего-то я не видел. До этого момента. Совершенно ничего не соображающий Красовский бестолково хлопал глазами, как выброшенная на берег рыба - ртом. Хлопал и ничего не говорил. Я даже забеспокоился - вдруг его инсульт хватил или еще что-то нехорошее случилось...
   - Эй... С вами все в порядке? - спросил я у статуи шефа.
   Он еще раз моргнул, потом потряс головой и посмотрел на меня уже более осмысленно.
   - Женщина? - выдавил из себя он. - Ты живешь с женщиной?!
   - Интересно, а почему вас это удивляет? - возмутился я. - С кем я, по-вашему, должен жить? С морским котиком?
   - Думаю, если бы ты жил с морским котиком, я бы не так удивился... - выдохнул шеф.
   - Ага, зато котик бы ох...ел.
   - Алекс, не ругайся.
   - Буду ругаться. И курить в общественных местах. А вы меня не воспитывайте и вообще радуйтесь, что я не пью.
   - Интересно, а почему это меня должно радовать?
   - Хм... - усмехнулся я. - Вот если бы вы хоть раз видели меня пьяным, то таких вопросов бы не задавали. А квартиру мою обязательно надо проверять?
   - Да.
   - Ладно, я тогда позвоню ей, предупрежу... И еще домработнице надо будет сказать...
   - Какой домработнице?!
   - Какой-какой, моей, - пожал плечами я. - Вы что, думаете, у меня квартиру убирают домовые эльфы?
   - Нет, конечно, просто...
   - Просто мне пришлось нанять домработницу, так как мой начальник считает, что я должен дневать и ночевать на работе. И если вдруг за всю неделю у меня выпадет пара-тройка свободных часов, то уж поверьте, я их провожу не за стиркой-глажкой.
   - Алекс, прости, я об этом как-то не подумал, - смутился шеф.
   - Ну это как раз нормально, - фыркнул я. - У меня многие бывают в гостях, и удивляются, как у меня всегда все прибрано, сготовлено, в какое время и с какой целью туда ни нагрянь. Причем, даже если нагрянуть вместе со мной после того, как неделю вместе со мной же вкалывали безвылазно из больницы. И все так восторгаются - Алекс, какой ты, оказывается аккуратист!
   - Так, не продолжай тему, я понял. Так женщина, которая у тебя живет - это домработница? - начал успокаиваться шеф.
   - Нет, конечно. Домработница у меня не живет, она у меня работает. Я не такой рабовладелец, как вы.
   - Значит, не домработница... Но ты же сказал, что у тебя нет девушки!
   - Так она и не девушка...
   - Все, Алекс, уйди из моего кабинета!
   - Так что с Грэмом?!
   - Все с ним уже в порядке, не переживай.
   - Я хочу его видеть.
   - Не возражаю.
   - А еще я хочу Аду.
   - Ну это нормально, ее все хотят. Но без подобных откровений с твоей стороны я бы как-то пережил.
   - Нет, вы не поняли, я хочу ее в команду!
   - А, ты в этом смысле... Ладно, забирай.
   - И все?
   - И все. Алекс, иди уже, я от тебя устал.
   - Я пойду к Грэму.
   - Иди. Куда хочешь. Только не выходи за пределы больницы. До завтрашнего утра.
   - А с завтрашнего утра?
   - А с завтрашнего утра - хоть на Луну улетай.
   - Так значит... - прищурился я, протягивая руку к бланкам для заявления на отпуск.
   - ... в свободное от работы время, - припечатал шеф. - Все. Прием окончен. Посмотри, там в приемное еще кто-нибудь есть?
   Я распахнул дверь.
   - Есть, - громко сказал я. - Тот парень с заявлением, - я демонстративно поморщился, потирая ушибленную челюсть. - Хотите, я его подержу, пока вы его бить будете?
   - Алекс, пшел вон!!!
   - Слушаюсь и повинуюсь, - я поклонился, как джинн из арабских сказок. - А вы заходите, не бойтесь, - я повернулся к опешившему посетителю. - Он пока меня избивал, утомился сильно, так что вам уже ничего не грозит.
   - Алекс, я тебя сейчас пристрелю! - показался на пороге шеф.
   - Все-все-все, уже исчез! - пообещал я. - Не убивайте меня, я никому не выдам нашей тайны... - шеф пошарил по стойке секретарши в поисках тяжелого предмета. - Я ненадолго. Постарайтесь сильно без меня не скучать, - догадливая девушка пододвинула к его руке пепельницу. - Только чулки не снимайте, которые я вам подарил!
   Пепельница полетела в стену, чуть не попав в дверь, ведущую в коридор. Но, разумеется, туда бы она и не попала, так как туда Красовский не целился - ну правда, мало ли, кто войдет... Даже в состоянии крайнего бешенства он всегда себя контролирует. А сейчас он был вообще спокоен, как танк. Только и танкам тоже иногда требуется разрядка. Денек был нервный, почему бы посуду не побить...
   Посетителя с заявлением как ветром сдуло. Секретарша, процокав каблучками, вернула пепельницу на место. После чего укоризненно покачала головой и, проговорив "Господи, как дети!", предложила кофе. Шеф, поправив несуществующие складки на безупречном костюме, заказал по-восточному и попросил его в ближайшие полчаса не беспокоить, у него, дескать, серьезные переговоры. Потом похвалил ее новую прическу, пожелал всем хорошего дня и скрылся в своем кабинете. Я от кофе отказался, похвалил ее новую татуировку и пошел навестить Грэма, оставив девушку в полнейшем замешательстве - татуировка у нее была на внутренней стороне бедра, а какую прическу имел в виду шеф, я не знаю, но вид у нее был очень смущенный.
   Впрочем, через пару секунд я об этом забыл - в коридоре, напротив кабинета шефа, стояла Ада. Она просто стояла и смотрела. И ничего больше не делала. И я почему-то запаниковал. Я не знал, как отвечать на ее вопросы, если она их задаст, я не знал, как вообще с ней говорить. И я не знал, как вообще себя с ней вести. Самым разумным поступком было бы сделать вид, что не заметил ее, и свернуть в другую сторону. Поэтому я... шагнул ей навстречу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

19

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"