Лик Анастасия Владимировна: другие произведения.

"Жажда войны" 4

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Четвёртая книга в серии "Вне времени".
    Почти год прошёл, с тех пор, как Максимилиан и Лина вернулись из другого мира, но римский правитель не забыл о своём поражении во Фракии. Он одержим жаждой мести, но так ли сильна его армия? Сможет ли отомстить жене греческого царя за смерть сыновей, за свою страну? И вновь впереди война... война, которая изменит этот мир раз и на всегда.


   Пролог
  
   - Ты в своём уме?! - орал как не в себе Арес, носясь по белоснежному храму Афины, что находился на Олимпе. - Нет! Я не верю... я отказываюсь в это верить. Ты осознаёшь свои действия?
   Афина тихо рассмеялась.
   - Надо же, тебя волнует смертный, это даже забавно.
   - Да мне плевать на него! - крикнул бог войны. - Но сейчас не то время, чтобы разбрасываться такими ценными воинами!
   - Успокойся, - отмахнулась Афина от своего гостя, а Арес недоверчиво сузил глаза.
   - Ты что-то знаешь?
   Богиня улыбнулась.
   - Ты не понимаешь. Этот момент один из ключевых в истории мира. Одна ниточка... тонкая, ничтожная ниточка, потянув за которую мы запустим цепь событий, которые изменят мир навсегда, - очень тихо произнесла богиня организованной войны и мудрости. И перевела взгляд на белое облако, в котором отражался воин. Он гордо скакал по полю боя, сильный, уверенный, талантливый... пока ещё свободный.
  
   Глава 1
  
   Начало осени в Греции - прекрасная пора. Солнце пока ещё тёплое и ласковое, но удушающая липкая жара уже ушла, и находиться на улице было бы необычайно комфортно, если бы не сильный ветер. Временами он затихал на мгновение, но только для того, чтобы вновь мощным порывом наброситься на белый плащ, небрежно повешенный на тренировочный манекен. То справа, то слева подлетал он, пытаясь скинуть его на землю, но символ царской власти оставался на своём месте, как будто насмехаясь над играми ветра.
   Лина ходила по тренировочной площадке между своими учениками и внимательно смотрела, как они старались. Да, они действительно очень старались и выполняли всё, что приказывала жена царя, и радовали её с каждым днём всё больше и больше.
   С момента возвращения из другого мира прошёл почти год, и восемь месяцев, как Максимилиан разрешил возобновить тренировки. За это время солдаты многому научились, и Лина с Хрисом уже подумывали закончить обучение с этими учениками и собрать новые группы.
   - Молодец, - похвалила она одного их них, проходя мимо. Сегодня солдаты отрабатывали удар левой рукой, с крепко связанной правой. Это было сложным заданием, но все справлялись с ним хорошо. Почти все.
   - Тихон, зачем ты стал солдатом? Тебе шутом самое место! - крикнула Лина, смотря на солдата, которого чуть больше двух лет назад вытащила с поля боя, когда того ранили. Он был жизнерадостным, весёлым и невероятно непослушным учеником. Вот и сейчас, он больше дурачился и отвлекал остальных, нежели занимался.
   Все солдаты громко засмеялись, шутке Лины. Она каждый раз ругалась с непутёвым учеником, но не прогоняла, позволяя ходить на тренировки, чем удивляла Хриса и Максимилиана в особенности.
   - Ма ма ма, - услышала она рядом требовательный голосок, обернулась и тёплая улыбка появилась на её лице. Крепко держась за руку няни, к ней бежал Деметрий.
   - Ты моё солнышко, - наклонилась Лина, чтобы обнять сына. - Ты пришёл посмотреть, как солдаты тренируются? Ну посмотри.
   Лина вязала сына на руки и поднесла его к ближайшему своему ученику, и Деметрий тут же шлёпнул маленькой ручкой его по плечу.
   - Зачем ты обижаешь солдата? Он хороший, - с упрёком сказала она. - У него сильная защита, и хороший рукопашный бой.
   Солдат польщёно заулыбался и с обожанием посмотрел на маленького наследника, как две капли воды похожего на своего отца. Солдаты очень любили Деметрия, а он любил смотреть на их тренировки, чем неимоверно радовал Максимилиана.
   Малыш поднял тёмные, как у папы, глаза и погладил солдата.
   - Дя Дя, - поведал он всем и попросился слезть с рук.
   Ни о каких тренировках уже речи уже не шло, все с интересом смотрели как маленький мальчик, и без сомнения будущий великий полководец бил тренировочного болвана. Ему было всего одиннадцать месяцев, но для своего возраста он был необычайно развит и много понимал. Например, то, зачем нужны эти штуки, набитые соломой, и что с ними нужно было делать.
   - Лина, ко мне! - за спиной раздался приказ Максимилиана. Очень, очень мрачного Максимилиана, и улыбка вмиг пропала с лица девушки.
   - Свободны, - махнула она рукой солдатам. - Все молодцы, кроме тебя, Тихон, - сказала Лина и, отдав сына няне, поспешила за мужем. Таким встревоженным она его давно не видела.
   - Что случилось? - обеспокоенно спросила она, подбегая к нему, но полководец ничего не ответил. Он молча дошёл до зала с большим столом, за которым обычно проводил военные советы и сел во главе.
   - Да не тяни! Что случилось? - крикнула Лина, видя, что Максимилиан очень расстроен и всё не решался что-то сказать.
   - Тиграна взяли в плен, - очень тихо произнёс он.
   - Что?
   - Лина, ты плохо слышишь? - выкрикнул он. - Тигран не вернулся из Итаки, он в плену у римлян.
   Максимилиан старался говорить спокойно, но это было сложно, всё внутри кипело от гнева. Как? Как это могло произойти? Тигран опытный воин, талантливый полководец, как он мог попасть в плен? Но солдаты говорят, что это была ловушка, ловушка специально для него. Безумие какое-то...
   Полководец поднял глаза на жену. Тигран был ей как брат, и это известие наверняка очень расстроит её, также как его.
   - Боже мой... это точно? Может ошибка? - испуганно произнесла она.
   - Нет, не ошибка.
   Лина села за стол и опустила голову на руки. Она не могла поверить в это. Тигран неделю назад отбыл на Итаку, там случился какой-то незначительный конфликт, ничего особенного. Он, как генерал и правая рука Максимилиана, часто разъезжал по стране и решал разнообразные вопросы и на этот раз, всё было как всегда, ничто не предвещало сложностей.
   - Где он? В Риме?
   - Скорей всего да. Его взял Авреол, старший сын Тита.
   Лина зарычала от гнева.
   - Я его верну, - уверенно произнесла она и посмотрела в глаза мужу.
   - Что?
   - Максимилиан, ты плохо слышишь? - съязвила она. - Я пойду за ним и верну его.
   - Ты в своём уме? Я потерял друга, и не хочу потерять ещё и жену! - тут же начал кричать Максимилиан, гневно сверкая глазами.
   - Он ещё жив! И я не позволю ему погибнуть! - крикнула в ответ Лина.
   - Лина, милая, я тебя не отпущу, - очень тихо и настойчиво сказал полководец, и она зарычала от гнева.
   Но Лина не могла оставить друга там, в руках врага. Просто не могла.
   - Максим, они его пытают.
   - Я знаю! - выкрикнул полководец и вскочил из-за стола, опрокинув стул на котором сидел. - Но ты туда не пойдёшь!
   - Хорошо, пусть Афина нас рассудит, - холодно сказала Лина, и, схватив мужа за руку, потащила его в храм.
   Максимилиан послушно вышел из дворца вслед за женой и уже через три минуты они входили в храм, находящийся на дворцовой территории. Не очень большой, но один из самых красивых и богатых в Греции.
   - Афина? - закричала Лина прямо с порога. - Афина, пожалуйста, явись нам.
   - Что ты хотела, дитя моё.
   За алтарём появилась богиня, явно недовольная криками девушки, и показывала это всем своим видом.
   - Афина, прости меня, пожалуйста. Тигран попал в беду, и я хочу помочь ему, а Максимилиан не разрешает мне, - пожаловалась Лина и обиженно надула губы.
   - Полководец, отпусти свою жену, - сказала Афина тоном, не терпящим возражений, и Максимилиан открыл рот от возмущения. - И не переживай, она вернётся.
   - Хорошо, - покорно ответил он и поклонился, сдерживая свою ярость. Но ни один мускул не дрогнул на его лице, и Афина удовлетворённо кивнула своему полководцу.
   - Лина, возьми с собой двух помощников. Одна ты не справишься.
   - Почему не справлюсь? - тут же возмутилась девушка и получила сразу два осуждающих взгляда.
   - Не спорь, - сказала Афина, как будто уговаривала ребёнка не шалить.
   - Хорошо Афина. Кого мне взять?
   - Выбери сама.
   - Ну первого Юлиана, а больше я никому не верю на столько, чтобы доверить ему свою жизнь, - задумчиво произнесла Лина.
   - Среди своих учеников посмотри, - устало сказала богиня и в тот же миг исчезла.
   - Ты знала, что она согласится? - гневно прошипел полководец сквозь зубы едва они вышли из храма.
   - Нет, конечно. Откуда мне это было знать? Но ты не можешь трезво оценить ситуацию. Я вытащила из плена не одного генерала, и не двух. Я справлюсь, полководец, - уверенно сказала Лина.
   Максимилиан глубоко вздохнул. Она, конечно же права, известие было таким неожиданным, что он до сих пор не мог успокоиться. Но отправиться в Рим... это безумие...
   - Хорошо. Когда ты хочешь отправиться?
   - Завтра на рассвете. Пожалуйста, позови Хриса, он хорошо разбирается в римской теме, а я пойду, выберу себе помощника.
   Максимилиан коротко кивнул и направился к тренировочной площадке.
   Лина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и посмотрела в след мужу. Конечно можно было бы сказать, что она понимала его переживания и разделяла их, но это было бы обманом. Максимилиан и Тигран были как братья. Они вместе выросли, вместе учились, воевали... прикрывали друг другу спины бесчисленное количество раз, и ей никогда не понять, что сейчас испытывал Максимилиан, зная, что его брата пытают.
   - Я вытащу тебя, тигр...
   Но как интересно выбрать себе подходящего помощника? Посмотрела на ряд низких строений и решила пойти во вторую казарму, где располагались почти все её ученики. Быстро пересекла площадь, зашла в казарму, и первое, что Лина увидела, это двух солдат, придающихся любовным утехам, совершенно не стесняясь окружающих. Её аш скривило от возмущения.
   - Пошли вон с глаз моих, пока не убила! - тут же закричала Лина, и мужчины в ту же секунду перепугано подскочили и голышом выскочили из казармы. - Женщин, что ли мало? Или дождались хотя бы ночи! - обратилась она уже к склонившимся перед ней солдатам.
   "Успокойся" - услышала Лина голос богини в голове.
   - Афина, я справлюсь сама, мне не нужны помощники, - произнесла чуть слышно она, но в помещении было очень тихо, и её шёпот услышали многие.
   "Нет"
   "Ну нет, значит нет", - подумала Лина и сделала шаг вперёд, смотря на опущенные головы.
   - Встать! - приказала она, и солдаты тут же поднялись на ноги и выпрямились. Лина очень медленно пошла вдоль лежаков, рядом с которыми выстроились мужчины, и внимательно вглядывалась в лица. Да, здесь было много её учеников, и все они были ей знакомы. Многие из них были талантливыми и сильными воинами, но кому она готова доверить свою жизнь, и жизнь Тиграна? Вот в чём вопрос...
   - Афина, я не понимаю... - тихо сказала Лина.
   "Ты должна сама выбрать, дитя моё" - послышался уверенный голос богини.
   Сама... сама... Но Лина не знала, она не видела разницу между ними. Нет, конечно, они были каждый со своими сильными сторонами и слабыми местами, но кто??
   Лина шла вдоль напрягшихся солдат и вдруг заметила знакомое лицо.
   Довольно высокий, можно сказать, что худощавый мужчина, но с хорошо развитой мускулатурой, как и у всех солдат в Греции. Короткие чёрные взлохмаченные волосы падали на зелёные глаза, которые невидящим взглядом смотрели прямо перед собой.
   Этот солдат был необычайно талантливым учеником, он с упоением занимался на тренировках и достиг немалых успехов. А потом Лина его встретила во Фракии, когда навещала мужа, если конечно тот визит можно было назвать таковым. Они сидели у костра, и Лина рассказывала истории о своей службе... это было чудесное время. Если конечно не вспоминать о нападении на Афины, и того, какой страшной была та битва.
   Муж отбыл во Фракию, а к берегу Афин подошла пятитысячная армия римлян. И только благодаря сну, посланному Аресом, она успела вовремя собрать солдат по близь лежащим городам и организовать народное ополчение.
   Они отбилась от той атаки... Отбились, но с чудовищными потерями. Пирей, маленький портовый город, был полностью разрушен и часть Афин тоже пострадали довольно сильно, но то, что сражение было выиграно, было невероятно. Но всё равно Лина упорно не желала ничего слышать, считая, что она не справилась и виновата в огромном количестве смертей, и среди солдат, и среди мирного населения, которых позвала за собой.
   "Молодец" - раздался голос Афины, когда Лина остановилась возле своего ученика.
   - За мной, солдат, - приказала она ему и быстро вышла из казармы. - Тебя как зовут?
   - Левк, госпожа.
   - Левк значит... Хорошо... - пробубнила Лина себе под нос. - Что ты знаешь о римлянах Левк?
   - Довольно много. Я изучал эту тему очень плотно, - с готовностью сказал он, и Лина удивлённо подняла глаза.
   - Молодец, - похвалила она его, и солдат польщёно заулыбался. - Афина, где Юлиан? - спросила Лина очень тихо, но по ошарашенному взгляду Левка, она поняла, что тот её услышал.
   "В твоей комнате"
   - Ох, они с Диантой столько времени проводят в постели, что странно, как они ещё не нарожали кучу детишек, - усмехнулась она, уже не стесняясь солдата.
   "У них не будет детей" - сказала Афина и Лина даже остановилась от изумления, чем перепугала Левка, но ей было всё равно.
   - Как не будет?
   "Юлиан не может иметь детей"
   - Почему? Ему нельзя помочь?
   "Нет, дитя моё, нельзя. И не отвлекайся, сейчас у тебя другое задание" - строго произнесла богиня.
   - Да, Афина, прости, - тихо сказала Лина и бегом побежала в гостевое крыло дворца.
   - Стой тут, - махнула она рукой солдату, приказывая остаться у стены, и без стука открыла дверь в свою комнату, чем перепугала Дианту, сидевшую верхом на своём муже. - Юлин, ты мне нужен, срочно! - крикнула она и криво улыбнулась подруге, прикрывавшейся одеялом. - Дианта, прости дорогая.
   Закрыла дверь и прислонилась к стене, разглядывая красивую мозаику под ногами. Когда каждый день ходишь по этому дворцу, перестаёшь замечать, насколько он прекрасен. Потрясающе красивый пол, воздушные фрески на стенах и позолоченные орнаменты, украшающие колонны и потолки. Это всё стало повседневным... и она усмехнулась сама себе, вспоминая как радовалась красивым камушкам под ногами в первые дни пребывания в этом дворце. Это было так давно, как будто в другой жизни.
   - Что случилось? - выбежал перепуганный Юлиан и недоверчиво посмотрел на солдата рядом.
   - Плащ надень, Максимилиан будет ругаться, - буркнула Лина и пошла в зал, где их ждали хмурый полководец и инструктор солдат.
   - Лина, это правда? - спросил Хрис, как только девушка появилась в дверях.
   - Хватит! - крикнула она так, что подпрыгнули все без исключения, села за стол и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. - Простите Хрис, но я не настроена обсуждать своё решение.
   - Конечно, Лина, прошу меня простить. Я так понимаю, Юлиана и этого солдата вы берёте с собой? - спросил он, разглядывая мужчин за спиной жены царя.
   - Да. Максимилиан, ты останешься с нами? - спросила она и посмотрела на мужа.
   - Нет, я не желаю это слышать, - грубо ответил он, и хотел, уж было развернуться, чтобы уйти, но вдруг вернулся и поцеловал её.
   - Всё в порядке, иди, поиграй с Деметрием, я вернусь к ночи, - погладила Лина его по плечу.
   Максимилиан коротко кивнул и быстро скрылся за дверью, а Лина обернулась к мужчинам, стоявшим за спиной, и усмехнулась, увидев их ошарашенные взгляды.
   - Садитесь, - махнула она рукой на стулья перед собой. - Юлиан, это Левк. Левк, это Юлиан. Хриса вы знаете.
   Юлиан недоверчиво сузил глаза, смотря на солдата, но промолчал, ожидая объяснений.
   - Мальчики, Тиграна взяли в плен римляне, а мы идём за ним, - начала говорить Лина.
   - Куда? - тут же спросил Юлиан.
   - Ещё один глупый вопрос, и я тебя разжалую, несмотря на то, что Максимилиан тебя ценит, - недовольно сказала Лина, глядя на стушевавшегося друга.
   - Лина, успокойтесь, - строго сказал Хрис, и она поняла, что действительно находится на взводе и никак не может прийти в себя после неприятного известия. Сердце колотилось как ненормальное, а по коже то и дело проходили мурашки. Толи от волнения, толи от прохладного ветра, по-хозяйски гулявшего по дворцу.
   - В Рим, мы идём в Рим, во дворец Тита, вызволять нашего генерала. И если вы не готовы сопровождать меня, то можете быть свободны, - холодно сказала Лина, и посмотрела на Юлиана и Левка.
   - Я с тобой, - уверенно кивнул Юлиан.
   - Я тоже госпожа, - согласился с ним Левк.
   - Хорошо, тогда займёмся уже делом. И, Левк, меня зовут Лина, договорились? - произнесла она и, увидев согласный кивок, продолжила. - Сначала расскажите мне, что делают с пленными римляне, и к чему нам нужно быть готовыми?
   - Пытают. Что же ещё? - пожал плечами Хрис, и Лине захотелось пнуть его ногой.
   - Хрис, вы специально злите меня? Да? Я знаю, что пытают, меня интересует - как и в каких условиях это обычно происходит. И ещё, сколько у нас времени...
   - Самый распространённый метод, это растяжение членов на козле или на верёвках в висячем положении, - начал говорить Левк. - Римляне охотно пытают раскалённым железом, кипящим маслом, переламывание рук и ног. На самом деле они в этом деле очень преуспели, но скорей всего убивать его сразу не будут, и пытки, которые могли бы ему принести смерть не станут применять, - заключил солдат и Хрис с ним согласился.
   - Так, ясно... - сказала Лина и очень постаралась, чтобы её голос не дрожал. Встала и прошлась по залу, думая, что делать.
   - Афина? - очень тихо позвала она богиню.
   "Что ты хотела, дитя моё?" - возник голос недовольной богини.
   - Тигран жив? Сколько у меня времени?
   "Он жив. Ты успеешь добраться до него"
   - Афина, ты сможешь наградить Юлиана и Левка римским языком?
   "Да. Пусть приходят сегодня в храм, и они получат желаемое", - сказала Афина и исчезла из головы Лины. Она повернулась к столу и увидела три пары изумлённых глаз.
   - Что? - возмущённо спросила она и села обратно на своё место.
   - Он жив? - осторожно спросил Юлиан.
   - Да, жив. И Юлиан, Левк сегодня в храм к Афине сходите, она наградит вас римским языком, и дары не забудьте, - произнесла Лина и, увидев нерешительные кивки, продолжила. Времени было очень мало, и всю ночь обсуждать предстоящую операцию, не было возможности. - Левк, надеюсь, ты помнишь курс об оказании первой помощи?
   - Конечно.
   - Тогда собери всё, что нам может понадобиться, для оказания помощи Тиграну.
   Солдат кивнул.
   - Теперь нужно решить, как мы туда попадём.
   - Сейчас в порту стоит торговый корабль из Карфагена, дальше он идёт к римлянам, я договорюсь, чтобы нас взяли, - уверенно сказал Юлиан, и Лина внутренне улыбнулась. Мужчины были собраны и сосредоточенны. Хорошо.
   - Договорись, но так, чтобы никто не знал, с какой целью мы на борту. Наша легенда - ты мой муж, а Левк твой брат, и мы прибыли из какого-нибудь маленького римского города на карфагенском корабле, но задержались в Афинах. И нам ещё нужна одежда и деньги, много римских денег.
   - Сколько? - подал голос Хрис.
   - Столько, чтобы нам хватило на пару недель пребывания в Риме, и нанять корабль с безумным капитаном, который согласится плыть к берегам Греции.
  
   Лина с мужчинами совещались ещё долго, оговаривая детали плана. Хрис и Левк оказались кладезем информации о римском народе, а Юлиан, к радости девушки, трезво смотрел на операцию, и замечал то, что её взволнованный мозг упускал из виду. Например, то, что нужно заранее продумать пути отступления, так как вернуться в Афины тем же способом, как они прибудут туда, не удастся.
   Вернулась Лина в спальню к мужу уже за полночь, и тихонько легла рядом, очень стараясь не разбудить его.
   - Наконец-то. Почему так долго? - пробурчал Максимилиан и повернулся к жене.
   - Так получилось, прости, - шепнула она ему на ушко и удобно устроилась в его объятиях. Горячие сильные руки крепко обнимали, а приятный аромат сандалового дерева кружил голову, и хотелось лежать вот так всю жизнь. - Я тебя люблю, Максимилиан.
   - Малыш, пожалуйста, будь осторожней.
   - Конечно, мне нужна моя жизнь, для того чтобы прожить её рядом с тобой, мой полководец, - погладила она руку мужа. - Давай спать, мне вставать через четыре часа.
   Лина почувствовала нежный поцелуй в шею и закрыла глаза, наслаждаясь горячим дыханием за спиной.
   Максимилиан смотрел на жену в своих руках и не мог поверить, насколько всё изменилось в его жизни. Совсем недавно мир был другим. Царь Греции и военный полководец, строгий, властный и холодный, который был известен миру, как решительный и жестокий правитель. Для него уже была выбрана жена, достойная стать матерью его детей, и вся его жизнь была подчинена строгим правилам, признанным в обществе и статусу. Но Лина ворвалась в его жизнь как ураган и изменила всё, до чего смогла дотянуться, - царя и его страну.
   Никому неизвестная, безродная девушка, появившаяся из ниоткуда, смогла завоевать не только холодное сердце Максимилиана, но всего греческого народа и не было в стране человека, не признавшего её. Немыслимо.
  
  
   На следующий день
   Лина скептически осматривала свою многослойную одежду и одежду Юлиана и Левка заодно. Она была неудобная...
   - Это что? Без этого нельзя обойтись? - показала она кусок ткани, в который была завёрнута с ног до головы, как конфета.
   - Конечно. Тогу носят все, кто является гражданином Рима со всеми плюсами его положения, а нам ведь не нужны лишние вопросы? - улыбнулся Левк. Он уже не робел рядом с женой царя и говорил вполне нормально, тем более Лина сказала, что операция официально начата и если услышит слишком почтительное обращение к себе, прирежет. Прямо так и сказала.
   - Да... но почему белый? Мы как три альбиноса. Я хочу красную тогу...
   - Лина, алый в Риме носят куртизанки, - холодно сказал Максимилиан, который стоял в стороне и недовольно смотрел на жену, и особенно недовольно на короткие чёрные волосы на её голове. - И хватит уже обсуждать такую ерунду, как одежда.
   - А мужчины-то, почему не могут одеть что-нибудь цветное? Сейчас модно зелёный... - Лина проигнорировала гневный взгляд мужа и продолжала задавать вопросы.
   - Цвет от моды не зависит, а зависит от традиций и есть цвета одежды, которые просто неприлично носить. Для мужчины любой яркий цвет - неприличный, а оранжевый, либо зеленый сразу намекает на их пассивную роль в... любовных утехах между мужчинами, - поведал Левк.
   - О! Полководец, нужно твоим солдатам, занимающимся этим непотребством, раздать зелёные хитоны. Знаешь, что я вчера видела? И ладно ночью, а они же средь бело дня! - воскликнула Лина и возмущённо замахала руками.
   - Прекратить! - Максимилиан гневно на всех смотрел, и всем своим видом показывал, что терпеть это больше не намерен.
   - Да, нам действительно пора. Иди ко мне моё солнышко, - произнесла Лина и нагнулась, чтобы обнять сына. - Не скучай, мама скоро приедет и привезёт дядю Тиграна.
   - Мама, - ответил малыш и начал вырываться из слишком крепких объятий. Лина отдала сына мужу, и обняла их обоих. - Не переживай полководец, всё будет хорошо.
  
   Лина с двумя мужчинами незаметно покинули дворец и быстро направились в порт, где уже готовился к отбытию торговый корабль из Карфагена. Договориться с владельцем судна оказалось совсем не сложно, выяснилось, что таким образом путешествуют многие, и для них даже были оборудованы специальные каюты. Маленькие и тесные, но зато изолированные ото всех.
   - Лина, может попросить другую комнату? - осторожно спросил Левк, смотря на тесное помещение с тремя лежаками, в котором им предстояло провести пятнадцать дней.
   - Зачем? Тебе тут не нравится? - улыбнулась девушка и с усмешкой посмотрела на солдата. - Располагайся.
   Юлиан окинул взором лежаки и пристроил в углу большую сумку. Левк, когда начал собирать всё необходимое для оказания помощи Тиграну, сперва брал всё, что только можно было. Но, когда сумки были собраны, он оценил габариты поклажи и вытащил оттуда всё, что можно было приобрести в Риме. Хотя Лина и не верила, но в Греции была очень развита медицина, и многие растворы и препараты можно было приобрести только там. Ими Левк и ограничился, тем более сумки и без того были большими. Одни банки с чёрной краской весили не мало.
   Лина прошла к крайнему лежаку и легла на него.
   - Пятнадцать дней безделья... Сдохнуть можно... - проворчала она, задирая ноги на стену.
   На палубу она решила лишний раз не выходить, чтобы не вызывать вопросов, хотя комнатка действительно была тесновата, ровно три шага в ширину и пять в длину. Не разбежишься. Благо, что корабль был новым, и каюта выглядела довольно чистой. Тесной и душной, но зато с приятным ароматом какого-то дерева, и лежаки были свежими и удобными.
  
   Спустя пять дней
   Корабль мерно качался на волнах, Лина как обычно медитировала, за неимением другого дела, Левк куда-то ушёл, а Юлиан лежал рядом и изучал кинжалы, отданные на время операции Левку. Они были прекрасны. Рука мастера-оружейника, легендарного Тирея, была видна опытному взгляду сына кузнеца, и он очень жалел, что не умел пользоваться подобным оружием. Лина даже не стала предлагать их Юлиану, зная, что он не владел кинжалами, в отличие от Левка. Это было первое оружие, появившееся у девушки, и даже когда Тирей изготовил новые клинки специально под женскую руку, старые клинки остались при ней и хранились как память. Но хорошему оружию не место на полке, оно обязательно должно быть в бою.
   - Юлиан? - вдруг произнесла Лина и открыла глаза. - Ты знаешь, что не можешь иметь детей?
   Мужчина открыл рот от изумления. Откуда Лина узнала? Он поднял глаза на девушку, а она очень серьёзно смотрела на него, требуя ответа.
   - Да, - чуть осипшим голосом ответил он.
   - А Дианта знает?
   - Нет, я ей не говорил, - резко ответил Юлиан и отвернулся от Лины, злясь, что она начала этот разговор. Эта тема была слишком больной для него, и он старался не думать об этом.
   Лина подсела к другу и обняла его за плечи, видя его реакцию.
   - Юлиан, она должна знать, - мягко, но настойчиво произнесла она.
   - Лина, я не хочу говорить об этом.
   - Пожалуйста, повернись ко мне, - попросила она, взяла мужчину за руку и потянула к себе. - Юлиан, Дианта должна знать об этом.
   - Зачем?
   - Она будет винить себя.
   - А если я ей расскажу, то она будет знать, что виноват я и бросит меня, - гневно сказал Юлиан, но руку у Лины не отнял. Ему было приятно её утешающие прикосновения, они были нужны ему. Эта давняя проблема очень волновала его, но он никогда ни с кем не обсуждал её, держал в себе.
   - Нет. Дианта любит тебя, она никогда не станет упрекать тебя в этом.
   - Лина, тебе не понять...
   - Юлиан, я понимаю тебя как никто другой, - строго сказала Лина. - Я никому не говорила кроме Максимилиана и Алкмены, но то, что я смогла родить, это чудо. После тяжёлого ранения я не могла иметь детей, и Максимилиан знал об этом, когда брал меня в жёны. Он знал, что у него не будет наследника. Понимаешь? - Лина посмотрела в глаза Юлиану и увидела его ошарашенный взгляд. - И забеременеть я смогла только благодаря богам, но даже после этого я не могла родить сама и... в общем вот, - подняла она тунику и показала шрам, оставшийся после экстренного кесарева сечения.
   - О боги, Лина... - тихо произнёс он, не веря своим глазам.
   - И да Юлиан, я тебя понимаю, потому что я знала, что мне не суждено стать матерью, и я смирилась с этим. И я, и Максимилиан.
   - А что это вы тут делаете? - спросил появившейся в дверях Левк и, улыбаясь, посмотрел на Лину с Юлианом.
   - Обнимаемся, не видишь что ли? - засмеялась Лина и наглядно подтвердила свои слова, обняв крепкую мужскую руку друга.
   - Ааааа, а я то думал... Юлиан, ты опять мои кинжалы трогал? - по-доброму возмутился солдат, и совершенно по-детски прижал к себе оружие.
   - Они не твои, а мои, - возмутилась Лина, смотря на довольного мужчину. За эти три дня, Левк очень изменился, и из робкого солдата он превратился в весёлого и жизнерадостного юношу, и это радовало её. Он был прекрасным собеседником, и когда становилось совсем скучно, всегда мог развлечь интересной историей.
   - Я сказала, что отдам их тебе, когда вернёмся, и только при условии, что ты хорошо себя покажешь.
   - Ну я же говорю, мои, - нагло заявил он и лёг на своё место. - Юлиан, если они тебе нравятся, то я могу давать тебе иногда их подержать.
   - Нравятся, но у меня есть меч, и тоже из кузницы Тирея. Просто когда я сморю на эти кинжалы, всегда вспоминаю, что отец хотел, чтобы я стал оружейником.
   - Но он же сейчас гордится тобой. Ты самый молодой генерал в Греции, - сказала Лина.
   - Конечно. И я никогда не жалел о своём выборе.
   - Лина? - вдруг серьёзно спросил Левк. - Я слышал Хрис набирает новые группы для твоих занятий... Ты увеличиваешь количество солдат, которых будешь тренировать?
   - Нет, Левк. Я хочу завершить обучение с вами. Вы уже многому научились, нужно уступить место молодым.
   Солдат молча уставился на потолок и загрустил. Эти занятия были для него очень важны, он с упоением слушал всё, что говорила эта странная женщина, и был готов молиться на неё. В казармах многое можно было услышать, в том числе и сплетни о жене Максимилиана. Многие не верили, что она посланница Афины, считая это всё ерундой, что она обыкновенный солдат, пусть и хорошо подготовленный. Но он сам слышал, как она разговаривала с богиней, и довольно распущенно.
   - Ну что ты расстроился? - подошла она к Левку и провела рукой по его плечу. - Ты же не думал, что эти занятия будут вечными?
   - Нет конечно, но я ещё много не знаю... Я не готов закончить обучение.
   - Солдат, всего узнать невозможно. Когда я заканчивала обучение, то первое же сражение показало мне, что я не знаю ничего. У меня дрожали руки, и я не знала что делать. Но как мне сказал мой генерал - только в бою мы учимся, только сражение делает нас умелыми и сильными воинами. Ты получил все необходимые навыки, а дальше должен уже сам развивать их.
   - Лина, а сколько ты училась?
   - Десять лет. Но это была совсем другое обучение, нежели у вас.
   - Как в спартанском лагере? - поднял он свои зелёные глаза и посмотрел на девушку.
   - Почти, но вспоминать это я не хочу.
   - Ладно... - улыбнулся Левк. - Кстати, мы движемся гораздо быстрее, чем мы думали. Этот корабль, какая-то последняя разработка Карфагенских судостроителей, и говорят, что мы прибудем на место через шесть, семь дней.
   - Это замечательная новость, - заулыбалась Лина. - Ой, Левк, а расскажи нам с Юлианом отличия брака римского, от греческого, чтобы не оплошать... - вспомнила вдруг она. Отличия наверняка были, и необходимо было с ними ознакомиться до того, как они прибудут в Рим. То, что муж и жена носили обручальные кольца, Левк очень вовремя сказал ещё в Афинах, и очень удачно мнимым супругам подошли кольца, привезённые ей и Максимилианом из другого мира, а вот что касалось тонкостей поведения, это было неизвестно.
   - Да, отличия есть, хотя и много похожего, - кивнул Левк. - Например, в Риме, как и у нас, принято, чтобы отец сам выбирал жениха девушке, также как и мужчине. Мужчина может сам найти себе жену, но при условии, что он может сам содержать семью. Я думаю, что церемония бракосочетания не интересна, поэтому я расскажу то, что может быть полезным.
   - Да, это будет лучше всего. Вычленять из всего подряд то, что нужно - дело не из лёгких, - улыбнулась Лина.
   - Чувственная любовь и сексуальность в браке нежелательна, так как считается, что женщина способна влиять на мужчину, а внешняя дистанция между супругами, является признаком мужской стойкости и моральной чистоты. Мужчина с почтением относится к жене, а не как к куртизанке, поэтому "при свете дня плотским утехам не предаются". Так что на людях не обнимайтесь.
   - Да? Как интересно... - потянула Лина. - А я читала, что в Риме мало кто заботился о такой вещи как мораль, и сексом занимались всюду, где только можно.
   Юлиан открыл рот от такой простой формы изложения, а Левк заулыбался.
   - Да, ты права, атмосфера в Риме абсолютно лишена каких-либо сексуальных табу. Секс в Риме не подразумевает под собой наличие каких-либо отношений между людьми, а всего лишь способ получения удовольствия. Никаких моральных или юридических обязательств между ними, и ничто не ограничивает количество сексуальных партнеров друг друга. Свободному римскому обществу разрешено почти все, что только может приносить сексуальное удовольствие, но не мужу с женой.
   - Не поняла. Жена считается, как бы выразиться, низшей?
   - Нет, всё не так. В Греции мужчина женится, чтобы иметь детей и хозяйку в доме. Римлянин же ищет верную подругу и спутницу жизни. Римлянка пользуется уважением дома и в обществе, в ее присутствии нельзя говорить грубости и вести себя непристойно. В своем доме римлянка полновластная хозяйкой и даже может разделить трапезу с мужем в присутствии его друзей.
   - А в Греции нельзя что ли?
   - Нет. Жена может сесть за стол только наедине с мужем, - ответил Юлиан. - Это у тебя не всё как у людей.
   - Кто бы говорил! Вернёмся, я наведу порядок, а то в Риме, видите ли, женщину уважают, а у нас за стол не пускают. Бардак.
   Мужчины сидели и улыбались, смотря на возмущённую девушку. Она действительно не признавала общепринятые правила, а Максимилиан всё ей разрешал, и в Афинах, видя это, многие начали подражать царской чете.
   - Не так уж и уважают, - поспешил заверить Лину Левк. - Например, если жена изменит мужу, то он вправе убить её, но она не имеет права и слова сказать, смотря на неверность мужа.
   - Ох, как всё сложно... Хорошо, что я буду твоей женой не очень долго, - улыбнулась Лина другу, который явно сдерживал смех.
  
   Глава 2
   Спустя семь дней
   Корабль, как и обещали, прибыл в пункт назначения раньше, чем они ожидали. Лина обновила чёрную краску на своих волосах, благо, что взяли её с собой достаточное количество, Левк помог ей надеть тогу, Юлиан отдал капитану вторую часть оплаты, и все дружно сошли с корабля на берег, радуясь наконец-то закончившемуся путешествию. Лина, глубоко вздохнула и недовольно сморщила носик, озираясь вокруг.
   - Что случилось? - озабоченно спросил Юлина.
   - Я думала Рим на берегу находиться...
   - С чего бы это? - изумлённо спросил Левк, сдерживая улыбку, которая была бы тут не к месту.
   Лина ничего не стала отвечать, а только молча шла за своими мужчинами к пункту досмотра, и смиренно остановилась за спинами Юлиана и Левка, позволяя им общаться с таможенником. Оказалось, что попасть в Рим не так просто как она думала. Все прибывших, тщательно досматривали и опрашивали, но, как и говорил Левк, тоги на их плечах и хороший римский язык сделали своё дело, и женщину и двух мужчин пропустили, и даже показали, где можно найти повозку, чтобы добраться до центра города.
   - Левк, а ты в Риме был? - задумчиво спросила Лина, осматриваясь по сторонам.
   - Нет, много читал, но не был.
   - Ну и как тебе тут?
   - Если честно, то я думал что Рим несколько другой, - осторожно сказал мужчина.
   - Да, тут как-то бедно... - согласилась Лина, смотря на довольно грубую дорогу и серые здания вокруг. Они были очень похожи на архитектуру в Афинах, но какими-то другими. Вроде бы ничего особенного, но впечатление производило гнетущее. А может это из-за мрачных туч, нависающих над головой, или из-за причины их приезда...
   - Лина, ты просто привыкла к Афинам.
   - Заткнись Левк, - очень тихо сказала она. - Чтобы я больше не слышала слов об Афинах или Греции, не хватало ещё чтобы нас обнаружили.
   - Извини, я молчу...
   Лина не стала ничего отвечать. Конечно, солдату было непривычно играть шпиона и скрывать свою личность, но он очень старался, также как и Юлиан. Но Юлиан вообще был не слишком болтливым, и ему было проще.
   Мужчины молча шли рядом с девушкой, которая заходила в каждую таверну и гостиницу, встречающуюся по пути. Они прошли уже почти весь город, но Лина ни единым жестом не показывала своей усталости, хотя уже близился вечер, и пора было определяться с ночлегом.
   - Лина, а эта гостиница тебе не понравилась? - спросил Юлиан, когда они покинули очередной трактир, показавшийся ему очень неплохим.
   - Нет, - коротко ответила она и пошла дальше по дороге. Лина не могла им объяснить, но они не вызывали у неё доверия, или сами хозяева, или персонал, или гости, сидящие за столами. Нет, место их ночёвки нужно выбирать очень тщательно. От этого зависит очень много. И только когда солнце уже село Лина, наконец, определилась.
   - Мы остановимся здесь, - удовлетворенно кивнула она, и мужчины вздохнули с облегчением.
   - Я могу вам чем-то помочь? - обратилась очень милая женщина к гостям, заметив их появление.
   - Добрый вечер, нам нужна комната, желательно с тремя кроватями на пять дней, - сказала Лина и обворожительно улыбнулась хозяйке. Эта уже пожилая женщина ей сразу понравилась, она и её маленький трактир. Помещение было небольшим, но невероятно уютным, а главное не очень много народу.
   - С тремя кроватями? - удивлённо подняла брови женщина и начала уже более внимательно осматривать гостей.
   - Да, если можно, конечно. Это мой муж Юлиан и его брат Левк, мы сегодня прибыли из Кротона... Гуляли по Риму и совершенно забыли о ночлеге, представляете? - как бы между прочим сказала Лина.
   - К сожалению, у меня нет таких комнат... Могу предложить с двумя кроватями и маленькую комнату рядом.
   - Давайте мы возьмём всё-таки одну, - грустно вздохнула девушка. - В средствах мы ограниченны, поэтому Левк может поспать на полу.
   - Ну зачем же на полу, я дам вам соломенный тюфяк, - поспешила сказать хозяйка.
   - Это было бы замечательно, - широко улыбнулась Лина. - А вы ...
   - Я Агапия. Пошлите я дам вам ключ. Ужинать будете?
   - Обязательно будем, - заявил Юлиан, вспомнив, что он муж, и должен быть более активным участником разговора, а не просто стоять за спиной.
  
   Через час сытые и уставшие девушка и двое мужчин лежали в своей комнате и думали каждый о своём.
   - Лина, какой план на завтра? - подал голос Юлиан, разрывая тишину. Он лежал на второй кровати, любезно оставив соломенный тюфяк солдату. Но тот не жаловался и заинтересованно смотрел на девушку, ожидая инструкций.
   - Я пойду во дворец, разведаю обстановку, а вы разузнаете, где в городе рынок, купите всё необходимое, изучите все возможные пути отступления, посмотрите где стоит стража, на сколько она внимательна и как можно покинуть город незаметно. И нужно ещё найти повозку с лошадью. Задача ясна?
   - Да, - уверенно кивнул Левк, а Юлиан с ним молча согласился.
   - Вот и молодцы, давайте теперь спать.
   Лина потянулась к ночной тунике, чтобы переодеться. На корабле она спала одетой, и сейчас оказавшись наконец-то в нормальной кровати, ей очень хотелось снять ужасно неудобное платье. Тем более постельное бельё казалось чистым и свежим.
   Мужчины тут же подпрыгнули, готовые выйти из комнаты.
   - Да сидите вы, что обнажённой женщины не видели что ли? - улыбнулась она им, снимая с себя одежду.
   - Полководец, узнает, убьёт, - очень тихо произнёс Левк.
   - А ты ему не говори, - сказала Лина и отвернулась, взяв тунику в руки.
   - О боги, Лина! - вдруг воскликнул Юлиан, увидев шрамы на спине девушки. Это были шрамы от плети! - Это после персидского плена?
   - Основная часть да. Ты не видел разве?
   - Нет конечно. Откуда? И что значит основная?
   - Персы не первые кому я попалась в руки... - задумчиво ответила она.
   Юлиан как заворожённый смотрел на спину всю исполосованную глубокими рубцами и сгорал от любопытства, но по погрустневшему лицу девушки понял. Что развивать эту тему не стоит.
   Лина чувствовала пристальные взгляды мужчин на своей спине и поспешила одеться.
   - Лина, ты рассказывала, что можно блокировать боль, не дать ей завладеть собой... Так ты выбралась оттуда? Убила персидского царя? - очень тихо спросил Левк, когда она уже залезла в кровать и натянула одеяло.
   - Да, солдат, именно так. Но этому нельзя научиться, это нужно понять и осознать. И только когда ты поймёшь, как это работает, сможешь управлять своим телом.
   - А как ты это поняла?
   - У меня не было выбора, или понять или умереть, - улыбнулась она. - Мальчики, давайте спать? Завтра тяжёлый день.
  
   На следующий день
   Как только взошло солнце, Лина тут же проснулась и, растолкав своих мужчин, принялась мучить Левка расспросами об устройстве римского дворца и правилах, которые необходимо было соблюдать прислуге. Но солдат об этом знал мало, сказал лишь, что насколько ему известно, римляне очень много переняли от греков в этом плане.
   - А ты собираешься во дворец? Одна? - спросил Левк, закончив свой недолгий рассказ о местных порядках.
   - Да, я же вчера об этом говорила. Соберись солдат. Мне нужно всё по два раза повторять? - очень недовольно спросила Лина и посмотрела на мужчину.
   - Нет, конечно, - поспешил заверить девушку Левк. - Просто мы... верней я переживаю за тебя.
   - За себя лучше переживай, солдат, - довольно грубо ответила Лина. - И хватит разглагольствовать. Вам задача ясна?
   Мужчины уверенно кивнули.
   - Отлично. И чтобы ни одного слова на греческом, и ни единого упоминания об Афинах, провалите операцию, самолично прирежу. Всё ясно?
   - Лина, успокойся, мы всё поняли, - ответил Юлиан. - Ты когда вернёшься?
   - Постараюсь до захода солнца, а там как получится. Ну чего стоим? - толкнула она в спину мужчин. - Пошли, позавтракаем и за дело!
   Внизу в таверне никого кроме хозяйки не было, и Лина с Юлианом и Левком спокойно сели за большой деревянный стол, а Агапия тут же принесла завтрак.
   - У вас сегодня большие планы? - улыбнулась она, ставя перед гостями тарелки с кашей.
   - Да, очень хочется посмотреть город, - поспешила ответить Лина.
   - Рим интересный город, - как-то странно сказала хозяйка, и её взгляд вдруг зацепился за кинжал, выглядывающий из-за спины девушки. - Красивый нож, - сказала она, - греческий?
   - Ой, я не знаю... - потянула Лина, и внутренне чертыхнулась про себя. Нужно было оставить кинжалы в комнате. - Торговец, у которого я их купила, не говорил откуда они.
   Хозяйка мило улыбнулась, показывая, что ей этот разговор уже наскучил, и поспешила вернуться на кухню.
   С завтраком благополучно было покончено, и небольшая компания вышла из таверны. Юлиан негодующе покачал головой, смотря на девушку, и в очередной раз поразился её непостоянству. Только что она была вздорной и дерзкой и всем своим видом показывала, что они тут на серьёзном задании, а сейчас, она подставляла своё личико тёплому солнцу и широкая романтическая улыбка, играющая на её губах, казалась совершенно неуместной. Но Лина ни на кого не обращала внимания, а довольно озиралась по сторонам.
   - Дворец там? - показала она пальчиком направо, и, увидев уверенный кивок Левка, решительно развернулась и направилась в указанном направлении. - Веселитесь мальчики, - помахала она рукой.
   - Безумная женщина, - усмехнулся Юлиан, смотря в спину уходящей девушки.
   - Что ты думаешь обо всё этом? - спросил Левк и махнул рукой в сторону площади, предлагая идти.
   - А что я могу думать? Я могу только надеяться, что Лина знает что делает.
   - Знать то она знает... просто это так необычно, приехать сюда... - осторожно начал говорить солдат, боясь сказать лишнее. - Ведь на войне всё время кто-то попадает в плен.
   - Левк, у этой женщины мало друзей, - чуть помолчав ответил Юлиан. - Мы как-то говорили с ней об этом, и она сказала, что за друга готова умереть. И до сегодняшнего дня я думал, что это просто слова.
   - Ты знаешь откуда она?
   - Я спрашивал несколько раз об этом, но она всегда отвечала мне одно и тоже "нам не стоит это обсуждать" и "я не могу это рассказать", и знаешь, я думаю, нам действительно не следует говорить на эту тему, - очень строго сказал Юлиан и Левк не мог не согласиться с этим.
  
   Лина довольно быстро добралась до дворца и уже через полчаса нерешительно входила на дворцовую площадь.
   - Я могу вам чем-то помочь? - тут же подошёл солдат.
   - Да. Я хотела отдать свою дочь в служанки, и мне сказали, что я могу обратиться с этим вопросом к Риксу, - произнесла Лина заранее заготовленную легенду и посмотрела на солдата. - Где находятся комнаты прислуги?
   - Пересечёте площадь, и слева от дворца двухэтажное серое здание, - с готовностью ответил солдат и отошёл в сторону, предлагая проходить.
   Ещё через полчала Лина ходила по дворцу в форме служанки и очень старалась случайно не встретиться с хозяевами. Но крайне удачно Тита вообще в Риме не оказалось, он отбыл на Корсику по государственным делам, а его старший сын поехал полюбоваться на бои гладиаторов. Оказалось, что сейчас самый разгар какого-то римского праздника, и сегодня и завтра принц почти весь день проведёт на арене.
   Римский дворец был очень похож на дворец Максимилиана, а расположение комнат так вообще практически идентичны. Вот только украшен он был поскромнее, и также как и сам город, искушённой девушке, показался серым. Но любоваться местными красотами не было ни времени, ни желания, и Лина пошла на разведку.
  
   - Может сходить за ней? - уже в десятый раз спрашивал Левк у сидевшего напротив Юлиана.
   - Ага, и куда ты пойдёшь? - пробурчал тот в ответ.
   Солнце уже давно зашло, а Лина так и не вернулась. Сидеть в своей комнате и ждать девушку, было невыносимо, и мужчины спустились вниз в таверну в надежде хоть как-то отвлечься от беспокойных мыслей. В зале было многолюдно и шумно, но это нисколько не помогало и беспокойство за жену царя росло как снежный ком.
   - Не знаю... Но нельзя же просто сидеть и ждать?
   - Левк, заткнись, - ответил Юлиан. Он и сам хотел уже идти к дворцу, послушать, что говорит стража. Если Лину поймали, то наверняка это уже знали все солдаты в округе. Вот только скорей всего она просто задержалась, и когда ей станет известно, что они пошли во дворец за ней, то будет очень недовольна, мягко говоря. И как будто в подтверждении мыслей Юлиана, дверь в таверну открылась и в зал как ветерок впорхнула довольная собой девушка.
   - Ой, а вы уже ужинаете? - воскликнула Лина, подходя к мужчинам. - А подождать меня нельзя было?
   - Мы тебя заждались уже, - пробурчал Левк.
   - Ой, какие мы недовольные, - улыбнулась девушка, бесцеремонно хватая кусок рыбы из его тарелки. - Вы уже поели? Пошли наверх, - уже серьёзно добавила она.
  
   Юлиан и Левк молча стояли в комнате и ждали когда Лина скажет хоть слово. Она уже добрых полчаса стояла у окна и невидящим взглядом смотрела на звёзды. Но прервать её мысли мужчины не решались, и просто стояли за её спиной как тени. В углу лежала большая сумка, принесённая Линой, но о том, чтобы заглянуть в неё даже мысли не возникало.
   - Левк, - вдруг сказала Лина, и мужчины вздрогнули от неожиданности. - Завтра утром сходишь на рынок и купишь мне одежду, в которой ходят местные куртизанки.
   - Хорошо, - кивнул солдат.
   - Телегу с лошадью нашли?
   - Да. Но сюда мы её не стали пригонять, - ответил Левк, и Лина задумчиво кивнула, скорее самой себе, а не ответу солдату.
   - Так, слушаем внимательно, повторять не буду, - вдруг резко выпрямилась она и очень серьёзно посмотрела на мужчин. - Завтра на рассвете Левк принесёшь мне одежду и пригонишь телегу с лошадью. Справа от дворцовой площади, чуть в стороне находится кухня и хранилища. Там всё время много телег и народу не протолкнуться. Приедешь туда и будешь нас там ждать.
   - А если кто спросит, что я тут делаю?
   - Придумай что-нибудь! - очень недовольно ответила Лина. - Например "ничего не знаю, сказали стоять ждать, вот стою жду" или что-то вроде того. Ничего конкретного не говори. И да, одежда, в которую ты должен одеться лежит в сумке, - показала она на огромный мешок в углу. - Но переоденешься где-нибудь в переулке, не здесь.
   - Хорошо, - уверенно сказал Левк и пошёл посмотреть, что ему полагалось надеть, но вместо туники он увидел... доспехи?
   - Это для Юлиана, - поспешила сказать Лина.
   - Да? - недоверчиво спросил Юлиан и подошёл поближе посмотреть. - Это доспехи центуриона?
   - Видишь же что центуриона, зачем спрашиваешь? - довольно грубо спросила Лина. Она очень переживала по поводу предстоящей операции и никак не могла успокоиться. Она привыкла работать одна, а тут мало того неопытные мужчины в напарники, да и ещё переживания за друга постоянно мешали сосредоточиться на деле.
   - Завтра Авреол уедет смотреть на бои гладиаторов, а Юлиан и я пойдём за нашим генералом. План действия расскажу завтра, мне ещё подумать надо. Левк, тебе твоя задача ясна? - спросила Лина солдата.
   - Конечно, что тут может быть неясного, - уверенно произнёс он и даже улыбнулся.
   - Хорошо, - произнесла Лина и нервно вздохнула.
   - Мы его вызволим, вызволим и вернёмся в Афины, - тихо сказал Юлиан. Он видел, как сильно девушка переживала и позволили себе обнять её за плечи, зная, что ей необходима поддержка. Лина тут же ухватилась за руку друга и прижалась к нему сильней.
   - Спасибо Юлиан, спасибо, что ты рядом.
  
   На следующий день
   Громко смеясь и обнимаясь в каждом углу, Лина и Юлиан приблизились к солдатам, охранявшим вход в особую часть тюрьмы. Чуть в стороне от основных камер, и немного не доходя до широкого коридора, ведущего к обыкновенным темницам, располагалась та самая часть подземелья для особо опасных преступников и камеры пыток.
   - Эй! - возмутился один из охранников. - Вы чего тут делаете?
   - Я хочу попробовать кое-что новенькое, - усмехнулся Юлиан и обхватил девушку за талию, резко притянув к себе.
   - Ты в своём уме? Что ты собрался делать? - вторил ему второй.
   Лина почувствовала, что Юлиан неуверен и, облокотившись спиной на стену, притянула его к себе, впиваясь губами в губы страстным поцелуем. Подняла ногу, прижавшись ещё плотнее, и вдруг почувствовала возбуждённую плоть, упирающуюся ей в живот. Юлиан активно отвечал ей на поцелуй, лаская языком её язык, и рукой провёл по поднятой ноге девушки. Но как только он начал поднимать платье, рискуя оголить пояс с ножами, Лина резко оттолкнула его.
   - Мы так не договаривались, ты обещал приковать меня к стене, - страстно, но довольно громко прошептала она, - а сам даже до камеры не дошёл. Так не годится, - укусила она его за шею, - я хочу быть связанной.
   Юлиан ошарашено уставился на Лину и нервно сглотнул.
   - Эй, а она не слишком горячая для тебя? Может, оставишь её нам? - засмеялись солдаты, и через мгновение Юлиан вышел из ступора.
   - Нет! Она моя. Какая камера свободна?
   - Да почти все, только в дальнюю не заходи, там грек, - ответил солдат и похотливо посмотрел на девушку к красной одежде. Ему было очень интересно, где этот центурион достал столь отчаянную куртизанку. - Потом нас позови.
   Юлиан довольно хмыкнул и, обняв Лину, направился прямо.
   - Вино, - очень тихо прошептала она, делая вид, что целует солдата в шею.
   - Вот, держите. Выпейте пока для разогрева, а потом я вас позову. Эта девочка не откажется принять сразу троих. Правда? - спросил он и грубо притянул Лину к себе, а она громко засмеялась. И как только они скрылись за поворотом, тут же отстранились друг от друга и быстрым шагом направились в дальнюю камеру пыток.
   - Плохо, очень плохо Юлиан! - гневно шипела Лина, заходя в каменное просторное помещение, располагавшееся в самом конце коридора. - Столько ошибок за такой короткий срок.
   - Да я только вино забыл отдать, - обиженно произнёс он.
   - Ты потерял голову и чуть не провалил весь план, - говорила она, подбегая к висящему на стене мужчине. Его руки были связаны за спиной и неестественно вывернуты назад, а ноги едва касались пола. Он выглядел ужасно, кровавая маска на лице, изорванный хитон, сквозь который просматривались страшные раны от пыток и ожоги на груди.
   - Тигр? Ты меня слышишь? - коснулась она рукой волос, слипшихся от крови. Но мужчина не двигался.
   - Он жив? - спросил Юлиан, ошарашено смотря на генерала. Конечно, он знал, что его пытали, но увидеть такое не был готов.
   - Жив, - уверенно сказала Лина, приложив пальцы к шее и почувствовав хорошую и ровную пульсацию. - Держи его.
   Она быстро начала разрезать тугие верёвки, связывающие руки пленного, и как только с последней было покончено, он рухнул на Юлиана.
   - Ох, тигр, какой же ты здоровый, - прошипела Лина, помогая Юлиану удержать мужчину и аккуратно положить его на пол.
   - Здравствуй дитя моё, - вдруг совершенно неожиданно рядом возникла Афина. Как всегда божественно прекрасна и в ослепительно белом платье, спускающимся воздушным шлейфом к грязному полу. Она мило улыбалась и с интересом смотрела на Тиграна.
   - Ты не вовремя, - очень тихо сказала Лина.
   - Что? - не понял Юлиан и поднял глаза.
   - Это я не тебе. Афина, что ты хотела? Мы тут немного заняты.
   - У тебя новое задание, - беззаботно поведала богиня, не обращая внимания на грубый тон девушки.
   - Какое ещё задание? - очень недовольно спросила Лина.
   Юлиан молчал и пытался понять, что происходит, но из странного одностороннего диалога, мало что было понятно. Лина разговаривала с Афиной?
   - Ты должна убить Авреола.
   - Он сейчас любуется на гладиаторов.
   - Уже нет, - обворожительно улыбнулась богиня. - И поторопись, он скоро тут появится. И да, Тигран ближайшие сутки не очнётся, - добавила она и исчезла.
   Лина зарычала от гнева. Афина вечно усложняет задачу, и то, что старший сын Тита раньше срока возвращается во дворец, наверняка её заслуга. Но делать нечего, задание нужно было выполнить.
   - Юлиан план поменялся. Сможешь поднять его один? - повернулась она к другу.
   - Да.
   - Хорошо, идём в соседнюю камеру.
   Юлиан не стал ничего спрашивать, а закинув на плечи раненного генерала, прошёл за девушкой. Она прошла немного вперёд и зашла в одну из открытых комнат, очень похожую на ту, из которой они только что вышли.
   - Юлиан, сидите тут за дверью и не дыши. Тигран пока будет без сознания. Подними ему голову, у него полный рот крови, захлебнётся. Я пойду, сымитирую побег. Убью кое-кого и вернусь. Возьми мой кинжал, - очень быстро произнесла Лина и протянула мужчине один из своих ножей.
   - Что случилось? - недоверчиво спросил Юлиан, принимая оружие из рук девушки.
   - Не сейчас, дорогой мой, не сейчас. Скоро тут появится Авреол, обнаружит пропажу, будет кричать, а ты не двигайся, за дверью вас не видно.
   Юлиан кивнул, пытаясь не показать подступающего страха, а Лина быстро поднялась на ноги и, пряча следы, оставленные ими, пошла к охране.
   - О, ты пришла за нами? - воскликнул один из них.
   - Да, за тобой, - тихо сказала она, подошла вплотную и одним резким движением убила солдата, через секунду и второй упал рядом. Изначально, плана убивать охранников не было, по главному коридору регулярно проходил патруль, и трупы заметили бы слишком быстро, и поэтому было решено подсыпать в вино наркотик, который бы сделал солдат очень вялыми и неспособными заметить даже слона перед своим носом.
   Быстро пройдя вперёд, Лина заглянула за угол. Вправо уходил коридор с основными камерами, но ей туда было не нужно, и, подождав, когда охранник, патрулировавший территорию, скроется, она проскользнула налево и на выход. Пересекла небольшую площадь и быстро приблизилась, к ожидавшему их Левку с повозкой.
   Он стоял чуть в стороне, рядом с хранилищем, и не должен был вызвать вопросов. Сейчас был полдень, и по площади всё время курсировали похожие повозки.
   - Лина, что случилось? - испуганно спросил он, увидев девушку.
   - Левк, планы изменились. Брось повозку и пошатайся по площади, только осторожно, сейчас тут начнётся кипиш. Не попадись. Я вернусь через час, может раньше, - очень быстро произнесла она, стараясь близко к мужчине не подходить. Конечно, на них никто не смотрел и все были заняты своими делами, но лишняя предосторожность пока никому не мешала.
   Солдат уверенно кивнул, и Лина зашла за угол и сняла с себя красную тогу, под которой была одежда служанки. Так и знала, что пригодится, пробурчала она себе под нос.
  
  
   Юлиан сидел на холодном полу в камере пыток, а у его ног лежал полумёртвый генерал. Искалеченный... со страшными ранами. Он хотел помочь ему, но не знал как, и к тому же Лина сказала не двигаться. Да и не подвигаешься тут особо, когда страх сковал конечности.
   Перед глазами выплыли воспоминания прошлого, как он увидел Лину на площади. Тогда, когда её похитили персы, все солдаты скорбели по жене царя, и никто не верил, что она вернётся. Не верили, но надеялись. И когда Юлиан её увидел, в македонском плаще, в грязном от дорожной пыли хитоне, избитую, у него защемило сердце. Она была в плену, это было очевидно, её пытали... и после этого она встала, убила Ордана и вернулась в Афины. Уму непостижимо.
   За стеной послышался гневный крик, и кто-то буквально пролетел мимо комнаты, в которой он сидел.
   - Найти их!
   А через секунду раздался чей-то предсмертный крик.
   Юлиан затаил дыхание, боясь лишний раз вдохнуть. Он слышал римлян за стеной, как они ходили, ругались, и молился богам, чтобы их не обнаружили, и чтобы Тигран не очнулся. Ему никогда в жизни не было страшно, как сейчас. Нет, даже не так. Ужас! Юлиан понял весь ужас происходящего. Его лоб начали покрывать мелкие капли холодного пота и руки предательски трястись.
   Нет! Нужно собраться. Я солдат! Я воин! Ругался он на себя. Но сидеть в камере пыток в центре Рима было куда страшней, чем на поле боя вести армию.
   Лина, увидев своего друга в таком состоянии, разочаровалась бы в нём, и была бы права. Глубоко вздохнув, Юлиан закрыл глаза. Нет, так ещё хуже, подумал он и решил, глаза всё же оставить открытыми. Медитировать, как Лина он не умел, а вот дыхательные упражнения, о которых говорила девушка, помогли, и Юлиан начал успокаиваться. Римляне не стали задерживаться в тюрьме надолго и быстро покинули, как им казалось пустые камеры. Юлиан нервно выдохнул. Интересно, как долго ему ждать Лину, и куда она ушла.
  
  
   - Афина? Где цель? - очень тихо прошептала Лина, идя по коридору римского дворца.
   "Сейчас он в спальне с любовницей" - возник в голове голос богини и тут же пропал.
   Хорошо, спальня это подходящее место. Вчера за проведённый день во дворце, она многое узнала, например то, что у принца было очень много наложниц, но к себе в спальню их не пускал. Это была святая святых, где разрешалось находиться только Авреолу и его новой любовнице, о которой ходят слухи по всему Риму. Говорили, что она завладела сердцем наследника, и вроде как даже готовился к свадьбе. Хотя это были лишь слухи.
   Римский дворец внешне отличался довольно сильно от дворца Максимилиана, но вот внутри был очень похож. Деления на женскую и мужскую половины не было, но в остальном сходство было удивительным. И то, что у Авреола была купальня с двумя входами, так же как у Максимилиана, было очень удачным. Одна дверь вела непосредственно в спальню принца, а вторая в коридор, и эта дверь охранялось только тогда, когда Авреол принимал водные процедуры.
   Непростительная ошибка, которая играла Лине на руку. Она решительно зашла в купальню, быстро пересекла её, попутно вытаскивая метательные ножи из-под юбки, и открыла дверь в спальню.
   Играть в благородство не было времени поэтому, как только Лина зашла в комнату и увидела цель, стоявшую у окна, метнула в него кинжал. Расстояние было слишком большим для того чтобы один нож, будучи кинутым в горло человеку, мог поразить его насмерть, для этого нужна была немалая сила, которой у девушки не было, поэтому она тут же подбежала к цели вслед за кинжалом, и проткнула ему сердце кинжалом.
   А да, любовница ещё... Лина повернулась, чтобы убрать ненужного свидетеля и кого же увидела?
   - Мильто? - произнесла и она и не поверила своим глазам. Перед ней стояла бывшая гетера мужа.
   Первый раз они увиделись, когда Максимилиан был в Тилинии, отбивался от очередной атаки персов, а эта дамочка совершенно бесцеремонно вошла в спальню царя, в которой спала Лина, потому что скучала по полководцу. А когда тот вернулся, она пыталась соблазнить его. Алкмена предупреждала подругу, что эта женщина очень коварна и опытна, что она имела влияние на царя, но всё, казалось бы, закончилось, Максимилиан сделал Лине предложение и отослал Мильто подальше от Афин, но совершенно неожиданно она появилась на их свадьбе рядом с правителем Византия, а это совершенно Лину не устраивало. Тиберий и без того был сложным человеком, а рядом с этой опасной женщиной он мог совершить нежелательные поступки. Но она смогла отговорить византийского правителя общаться с этой гетерой. И вот... Лина видит её в Риме.
   - Ах ты сучка... - прошипела она недобро улыбаясь и подошла к ней вплотную. - Надо было ослушаться Максимилиана и убить тебя ещё в Афинах.
   - Лина? - недоверчиво спросила она, отходя к стене.
   - Можешь называть меня госпожой, хотя это уже не важно, потому что ты сейчас умрёшь, тварь.
   Гнев переполнял её, затуманивая разум. Лина поняла, с какой целью эта гетера была в Риме, поняла, что она предательница, и Тигран попал в плен по её вине, и как никогда в жизни, хотела убить.
   Мильто испуганно начала отползать к огромному ложу принца, в надежде убежать, но Лина одним быстрым движением повалила её на кровать, вдавив коленом в матрац, и схватилась голыми руками за её шею. Нет, умереть от оружия слишком почётно, она хотела придушить её, увидеть, как из неё уходит жизнь, как гаснут её глаза. Мильто билась как рыба, пытаясь освободиться из мёртвой хватки, но безумный гнев придал Лине сил, и очень быстро тело женщины обмякло в её руках.
   - Как можно было быть такой дрянью? - спросила она уже у мёртвой гетеры.
   Контрольный удар кинжалом в сердце и, скинув с себя накативший дурман, Лина открыла дверь в купальню, и через неё вышла в общий коридор.
   Через десять минут она уже выходила из дворца.
   - Как обстановка? - тихо спросила Лина, подходя к стоящему в стороне у стены Левку. Он усиленно делал вид, что ему нет не до чего дела и просто разглядывал камни под своими ногами.
   - Ищут центуриона с куртизанкой, - ответил он. - Ищут буквально везде, заглядывают под каждый камень. Нашу повозку проверяли уже пять раз.
   - Плохо... - пробубнила Лина осматриваясь. Да, активность действительно была очень высокой, но это ненадолго. Они очень скоро поймут, что во дворце никого нет, пойдут докладывать принцу... и увидят его мёртвым.
   - Лина, с тобой всё в порядке? - вдруг спросил Левк.
   - Да, а что?
   - У тебя дрожат руки.
   Она чертыхнулась про себя, замечая, что действительно находится на взводе, и никак не может успокоиться, после встречи с Мильто.
   - Всё хорошо, солдат, - улыбнулась Лина Левку, но он её уверенности не разделял, а настороженно осматривал, выискивая повреждения.
   - Где Тигран и Юлиан?
   - В тюрьме, в соседней камере. Обними меня, - притянула она к себе мужчину, заметив настороженный взгляд солдата. - На нас смотрят.
   Левк прижал девушку к стене, и мягко обнял.
   - В соседней камере? Так просто? - тихо спросил он, делая вид, что целует её в шею. Или не просто делал вид...
   - В таких вещах, простые решения самые правильные, вот только их теперь достать оттуда нужно.
   Лина незаметно осматривала площадь и не видела, как можно было незаметно покинуть дворец, неся на руках такого здоровяка, как Тигран.
   - Держи себя в руках, - возмущённо пихнула она в бок Левка, почувствовав, как он возбуждается и всё больше прижимался к ней.
   - Это очень тяжело, когда в руках такая женщина, - усмехнулся он и немного отстранился.
   - Ты сейчас должен думать не об этом. Нам нужно наших генералов вытащить, а я не знаю как. Первоначальный план пришлось отменить, а времени нет, скоро обнаружат мёртвого Авреола.
   - Ты убила принца? - очень тихо удивился Левк и посмотрел на Лину.
   - Да, и уже не первого. Думай, думай солдат... что делать?
   - Мешки. Там за углом всё время что-то таскают в огромных мешках. Толи ячмень, толи фрукты какие-то... - чуть помедлив, ответил он.
   - Молодец, - посмотрела она на него. - Достать сможешь?
   - Смогу, - уверенно сказал он, и Лина улыбнулась ему, толкнув в плечо, предлагая идти. Левк, недолго думая, скрылся за углом и довольно быстро вернулся с огромным мешком из грубой серой ткани, а главное очень плотной и совсем непроницаемой для света.
   - Так, теперь самое сложное, - посмотрела она на довольного собой солдата. - Нужно поджечь дворец.
   - Поджечь? - открыл рот он.
   - Да, или сам дворец, или какую-нибудь пристройку. Но не сейчас, а минут через пятнадцать. Справишься?
   - Думаю да...
   - Солдат, ты должен не думать, а быть уверенным, - очень строго сказала Лина, обнимая мужчину за шею, заметив стражников рядом.
   - Я справлюсь, - уверенно сказал он, и она улыбнулась ему. Левк был хорошим солдатом.
   - Если будет опасно, то уходи, встретимся в таверне.
   И увидев утвердительный кивок, Лина забрала у него мешок и пошла вызволять генералов. Как и предполагалось, охрану в эту часть тюрьмы новую не поставили. Камеры пыток были пусты, и стража была не нужна. Очень аккуратно, дождавшись, когда стражник, патрулировавший коридор, скроется за поворотом, она проскользнула направо и быстро пошла вперёд.
   - Вы тут как? Заждались? - попыталась улыбнуться Лина, заходя в камеру пыток, где оставила мужчин. Веселиться не было желания, а смотря на Тиграна, у девушки сердце кровью обливалось, но сейчас не время раскисать и она быстро подбежала к мужчинам. - Как тигр?
   - Так же... - произнёс Юлиан осипшим голосом и тут же поспешил прочистить горло. Бедняга, наверно страху натерпелся сидя тут, посмотрела Лина на него. - Это что, мешок?
   - Да, - коротко ответила она, и начала спешно натягивать его на ноги бесчувственного мужчины, красноречиво смотря на Юлина. Мол, так и будешь сидеть? Но Юлиан очень быстро сообразил, что от него требуется и принялся помогать.
   - Сними доспехи. Они ищут центуриона.
   Юлиан кивнул и начал быстро раздеваться, оставаясь в одной серой тунике, а Лина смотрела на друга и радовалась, что он был рядом. Без него её пришлось бы тяжело. И дело было не в том, что самой поднять такого здоровяка как Тигран она бы не смогла, нет, его поддержка была очень важна.
   Мешок был огромный и полностью скрыл тело Тиграна. Лина туго завязала его и посмотрела на Юлиана. Он понял без слов и взвалил его себе на плечи.
   - Только аккуратней, пожалуйста... - погладила она неизвестную часть тела Тиграна и робко улыбнулась другу, который уже покраснел от перенапряжения.
   - За мной, - скомандовала Лина, выходя из камеры. Дойдя до начала коридора, подала жест Юлиану, чтобы тот остановился и только когда стражник завершил свой обход и скрылся за поворотом, они вышли из-за угла и поднялись наверх. На улице слышались крики и суматоха и Лина внутренне улыбнулась. Молодец Левк, справился с задачей на отлично.
   Они уверенно шли по коридору, не обращая внимания на слуг и редкую стражу, которым явно было не до них, вышли на улицу и направились к своей повозке, в которой уже сидел Левк и ждал их. Ничего не говоря, Юлиан положил мешок в телегу, сел рядом с Линой и солдат стегнул лошадь.
   Она смотрела на своих мужчин и не могла сдержать улыбку. Левк, держащий поводья в руках, сосредоточенный до предела, и Юлиан, который, кажется, не верил, что они так просто, на глазах у всех, покинули дворец.
   Конечно, всегда кажется, что подобные операции должны быть полны приключений и сложностей, но на самом деле, чем всё проще, тем эффективней. Лишние детали, это лишний риск, который им сейчас был не нужен.
   - Молодцы мальчики, - похвалила Лина своих мужчин, когда они выехали на главную дорогу, и те немного расслабились. - Левк, правь к таверне.
  
   Таверна, которую выбрала Лина, располагалась очень удачно. Немного в стороне от большой дороги и недалеко от дворца Тита. И как только повозка покинула дворцовую площадь, немного проехав прямо, Левк свернул с главной дороги и маленькими улочками они доехали до нужного им дома.
   - Сидите тут. Я быстро, - сказала Лина, спрыгнула с повозки и быстро побежала в отведённую им комнату забрать деньги и вещи, но как только она зашла внутрь, на пороге появилась хозяйка. Лина медленно повернулась к ней и напряглась, готовая в любую секунду убить женщину. То, что она появилась тут, ей совсем не понравилось. В случайности не верилось.
   - Это вас ищут, - больше утвердительно, нежели вопросительно сказала Агапия. Отпираться не было смысла, и Лина коротко кивнула, наблюдая за реакцией женщины. Неужели она ошиблась? Так долго выбирать таверну и так прогадать.
   - Я помогу вам.
   - С чего бы это? - недоверчиво произнесла Лина, осматривая странную женщину, оказавшуюся слишком проницательной.
   - Я знаю кто вы госпожа, и хочу помочь, - сказала Агапия на хорошем греческом языке и Лина непроизвольно выхватила кинжал из-за спины.
   - Эти ножи сделал Тирей? Верно? - спросила она, нисколько не испугавшись выпада девушки.
   - Верно... - Лина упорно не понимала, что происходит.
   - Я их сразу узнала. Когда мы были детьми, я часами сидела рядом с братом, когда он пропадал в кузнице отца, - беззаботно поведала женщина, смотря на изумлённое и недоверчивое лицо девушки. - Я хочу вернуться в Афины. Я помогу вам, а вы поможете мне.
   - Ты мне угрожаешь?
   - Нет! - воскликнула женщина. - Ни в коем случае. Если хотите, вы можете продолжать свой путь, но сейчас все выезды из города перекрыты, а я предлагаю вам укрытие. А когда можно будет вновь отправиться в путь, вы возьмёте меня с собой. Договорились?
   - Договорились. Но если ты предашь, я убью тебя.
   Женщина коротко кивнула, соглашаясь с этим условием.
  
   - Безумная женщина... - тихо произнёс Юлиан, после того как Лина скрылась за дверью таверны.
   - Да. И я никогда не встречал подобного бесстрашия, - согласился Левк.
   - Она боится.
   - Боится? Нет, не похоже, - солдат недоверчиво посмотрел на Юлиана. Хотя конечно он знал её лучше. Ему по счастливой случайности удалось познакомиться с ней ещё до того, как она стала женой царя, и сейчас их странная дружба была частой темой обсуждения в казарме.
   - Лина боится, но умеет контролировать себя... в отличии от нас, - тихо сказал Юлиан. - Она мне сама говорила, что ненавидит это всё, что устала убивать и постоянно держать в себе страх.
   - Почему ты мне это всё говоришь?
   - Не знаю. Наверно чтобы как то оправдать себя, - тихо ответил Юлиан. - Когда я сидел в камере пыток, рядом с Тиграном... Ты видел его?
   - Нет, - сказал Левк и нервно сглотнул.
   - О боги... как он ещё жив?
   - Юлиан, бери Тиграна и за Агапией, - вдруг, раздался голос рядом. - Левк, отгони повозку подальше. И быстрей, мальчики, быстрей.
   Лина быстро оббежала телегу и потянулась к мешку.
   - Я возьму, иди... - оттолкнул девушку Юлиан, и аккуратно закинув поклажу себе на плечи, пошёл за хозяйкой таверны в дальнюю комнату для слуг. Он не стал спрашивать о причинах столь странного поступка, по всем правилам логики им следовало бы бежать из Рима как можно быстрее, а не возвращаться в таверну. Но он был хорошим солдатом, и приказы обсуждать не привык.
   Помещение, куда его привели, было правильной квадратной формы, чуть меньше комнаты, в которой они разместились наверху и с маленьким окошком под потолком. Юлиан очень осторожно положил Тиграна, упакованного в мешок, на пол и к нему тут же подлетела Лина.
   - Я поставлю кипятиться воду, - послышался голос хозяйки рядом.
   - Юлиан помоги мне снять мешок, и иди на кухню с Агапией, - произнесла Лина, и как только женщина скрылась за дверью, добавила уже совсем тихо. - Проследи за ней, очень аккуратно ненавязчиво, чтобы не заметила.
   - Зачем мы здесь?
   - Сейчас из города не выехать. Нам нужно место, чтобы переждать... Агапия предложила укрытие, но я ей до конца не верю.
   - Хорошо, я предложу ей помощь. Она ведь отпустила всех своих служащих, - согласился Юлиан и увидел благодарную улыбку Лины. Всё-таки она была странной женщиной. Иногда слишком резкой и грубой, но, в сущности, доброй и мягкой, и с ней было удивительно легко.
   Через полчаса вернулся Левк и принёс огромную бадью с горячей водой и чистыми тряпками.
   - Лина, тебе помочь?
   - Уже поздно, Левк. Оставь мне воду и иди спать. Завтра утром сходишь к лекарю, купишь всё необходимое, а сейчас я сама справлюсь, - очень тихо сказала Лина, сдерживая слёзы из последних сил. Она гладила Тиграна по слипшимся от крови волосам и дрожащими руками каждые пять минут проверяла его пульс.
   - Всё уже кончилось, Тигран спасён, - произнёс Левк и сел рядом, ободряюще посмотрев на девушку. Он чувствовал её боль, её грусть и хотел помочь, но не знал как.
   - Нет, это только начало. Нам нужно ещё добраться до Афин.
   Лина глубоко вздохнула, окунула тряпку в воду и принялась стирать с истерзанного тела кровь, изучая раны.
   - Как он? - спросил солдат, садясь рядом.
   - Сейчас посмотрим. Устрою тебе внеочередной курс по оказанию первой помощи, - кисло улыбнулась она и спустилась к ногам генерала. Лина решила, что при таком состоянии нужно всё делать по очереди. Левк тоже взял тряпку и начал очень аккуратно смывать кровь.
   - Тут явный перелом коленного сустава. Кожа не повреждена, но сильное кровоизлияние в окружающие ткани и нехарактерная подвижность, - показала она на ногу. - Возможно ещё сломана голень, но я не пойму точно... Но кажется без смещения. В любом случае это нужно зафиксировать. Найди доски.
   Левк кивнул и быстро выбежал из комнаты, и не успела Лина и глазом моргнуть, как он вернулся с охапкой разнообразных досок и палок.
   - Молодец, - похвалила его она, и солдат польщено заулыбался. Лина привязала больную ногу к доске, крепко фиксируя её и тоже самое сделала с другой ногой. Она пострадала не так сильно как левая, но колено было явно повреждено.
   - Сильные гематомы на грудной клетке по обоим сторонам, скорей всего сломаны рёбра. Переломы рёбер очень опасны, сломанные осколки могут повредить внутренние органы, вызвать внутреннее кровотечение, но так как наш пациент жив, значит повреждения не слишком серьёзные, относительно конечно. Пока Тигран лежит, ничего делать не будем, но на время транспортировки нужно будет туго перевязать грудную клетку, - продолжала говорить девушка.
   Левк слушал, что говорила Лина, открыв рот. Он был на всех лекциях, и очень часто слышал от неё насколько важно знать, как оказать первую помощь и себе и раненному другу. Конечно, солдатам это было не интересно, в лагере всегда есть обученные лекари, которые окажут помощь, но теперь он понял всю важность тех лекций. И он был поражён знаниями девушки.
   - Порезы, ожоги и колотые раны, если они не кровоточат и не гноятся, лучше не трогать, просто обработать, - продолжала говорить Лина, нежно обмывая мужское тело. - Боже мой, Тигр, как тебя угораздило попасть в плен, - вдруг сказала она, поднимая руку друга, и поднесла к своей щеке перебинтованные пальцы, и через секунду в её глазах запылала ненависть.
   - Лина? Всё в порядке? - робко спросил Левк, смотря, как девушка меняется в лице. Ему даже стало страшно.
   - Знаешь, кто такая Мильто? - подняла она злые глаза на солдата.
   - Я слышал, так звали гетеру Максимилиана.
   - Она была здесь, в Риме, - гневно сказала она. - Эта сука была тут!
   Лина глубоко вздохнула, справляясь с гневом, и уже спокойно продолжила:
   - Я её убила. Её и Авреола. И если Тигран умрёт, я позабочусь о том, чтобы это тварь даже в Тартаре вечно страдала и не нашла покоя.
   Левк нервно сглотнул, осознавая, что Лина вполне могла выполнить эту угрозу. Но она уже успокоилась и очень медленно и аккуратно привязывала пальцы к толстым прутьям, как будто не было недавней вспышки гнева.
  
   - Лина иди, ложись, ты уже всё, что могла, сделала, и не держишься на ногах.
   Юлиан сидел в углу комнаты и смотрел на упрямую девушку. Она уже закончила изучение повреждений Тиграна, и сделала всё возможное, но отказывалась подняться наверх и хоть немного поспать, а продолжала сидеть у изголовья генерала.
   - Я тут посплю, вдруг тигр очнётся раньше, - тихо сказала она.
   - Но ты же сказала, что он пока не очнётся...
   - Юлиан, пожалуйста, я не оставлю Тиграна. Я буду спать здесь, а ты иди в комнату.
   Мужчина послушно кивнул и ушёл, спорить с Линой было бесполезно.
  
   На следующий день
   - В городе пока беспокойно и все выезды перекрыты, - заявил Юлиан, заходя в комнату. Он был одет как рядовой гражданин, и ничем не отличался от простого римлянина. Но Лина всё равно настояла на том, чтобы покрасить его волосы в чёрный цвет и постричь. Солдаты искали крупного мужчину с длинными светлыми волосами и женщину с чёрным цветом волос, поэтому Лина ждала, когда её краска окончательно сойдёт, а Юлиан стал жгучим брюнетом.
   Девушка кивнула, она и сама знала, что за один день они не успокоятся, и нужно будет ждать.
   - Тигран пока не просыпался?
   - Нет, - тихо сказала она, обрабатывая его раны на лице. Вчера ночью было темно, а при свете лампы плохо видно, и сегодня днём Лина принялась по новой осматривать повреждения.
   Лицо сильно опухло, страшный ожог на щеке... и выжжен глаз. Лина не могла смотреть на него без содрогания.
   - О боги, спасибо, - вдруг очень тихо прошептал Тигран, и в комнате вмиг образовалась тишина.
   - Котик, ты меня слышишь? - коснулась она рукой его здоровой щеки.
   - Наконец-то я умер... спасибо, - прошептал он и голос Лины, который он услышал, был подтверждением того, что ему наконец-то даровано избавление от пыток.
   - Тигр, нет, ты не умер. Посмотри на меня, пожалуйста, - уже более настойчиво сказала она.
   - Лина? - недоверчиво спросил Тигран, когда зрение сфокусировалось.
   - Я тигр, - улыбнулась она. - Наконец ты очнулся, я уже переживать начала.
   - Где мы?
   - Мы пока в Риме, нужно несколько дней переждать, - сказала Лина и провела рукой по перебинтованному плечу.
   - Ты... пришла за мной?
   - Конечно, не могла же я тебя бросить. Не шевелись, - коснулась она руки Тиграна, когда тот попытался её поднять.
   - Малышка, дай воды, - прошептал он.
   - Ой, прости, тигр. Конечно, сейчас.
   Лина быстро подскочила, налила в ковш немного воды и поднесла к губам мужчины.
   - Только аккуратно, - она очень осторожно, по капельке напоила его. - Сколько дней ты не ел?
   - Я не помню, - ответил Тигран. То, что он отказывался есть, и Авреол силой запихивал в него еду, чтобы тот не умер раньше времени, Тигран решил не говорить.
   - Хорошо, тогда я попрошу сделать тебе бульон, и будем потихоньку начинать кушать.
   Погладила его Лина по тёмным волосам. Тигран смотрел в её грустные глаза и не мог поверить, что она тут, рядом с ним.
   - Юлиан, попроси Агапию сделать бульон, пожалуйста, и хлеб.
   - Ага, - сказал мужчина и быстро скрылся за дверью.
   - Ты приехала с Юлианом? - спросил Тигран и попытался повернуться в сторону, где он был.
   - Да, с Юлианом и Левком, это солдат, один из моих учеников. Котик, скажи мне, как ты себя чувствуешь? Где болит?
   - Везде, - кисло усмехнулся он. - Но это уже не важно, рядом с тобой я и умереть готов. Малышка? - спросил он, видя, как в глазах девушки появились слёзы.
   - Тигр, прости меня... прости, что я так поздно пришла, - дрожащим голосом прошептала Лина и уткнулась носом в искалеченное плечо.
   - Не плачь, пожалуйста, ты разрываешь мне сердце. Спасибо, что ты рядом, - поспешил сказать Тигран. - Как тебя ещё Макс отпустил?
   - Он не смог возразить Афине, а она совершенно чётко сказала, чтобы он мне не мешал, - утирая слёзы, улыбнулась она. - Скажи, дышать тяжело? Рёбра сломаны?
   - Вроде бы нет... - прислушался к своим ощущениям мужчина. Всё болело невыносимо, и просто находиться в сознании и разговаривать было делом не из лёгких, но закрывать глаза он не хотел. Только не сейчас, когда чудовищные пытки закончились, и он ощущал мягкую руку девушки, утешающую его.
   - О, наш раненый очнулся, - послышался голос Левка. Он стоял в дверях с довольной улыбкой на устах, и заулыбался ещё шире, когда увидел возмущённый взгляд генерала.
   - Солдат, ты не забыл, с кем разговариваешь? - прокряхтел он.
   - Тигр, не злись на него. Пока мы на вражеской территории у нас нет чинов, соблюдаем конспирацию.
   - Хорошо. Ты значит Левк?
   - Я, - кивнул мужчина. - Лина, я купил всё, что ты просила, и... в городе наметилась активность. Говорят, Тит возвращается.
   - Когда?
   - Вроде бы как дней через пять, но сама понимаешь, никто ничего не знает.
   - Хорошо. Следи за выездами из города, посмотри, может, есть дорога, которую не очень сильно охраняют, нам нужно покинуть Рим как можно скорее.
   - Конечно, - серьёзно кивнул солдат и сел рядом с Линой. - Тигран, ты как? Не вздумай умирать, а то эта женщина нас живьём съест.
   На что Тигран только усмехнулся и вдруг вспомнил, что говорила Лина.
   - Лина, ты отослала Юлиана к Агапии? Кто это? - недоверчиво спросил он.
   - Ой, тигр, я же хотела тебя спросить, и забыла. Мы в таверне, хозяйка которой Агапия, предложила нам свою помощь. Говорит, что она сестра нашего друга Тирея...
   - Агапия значит? Я помню, что у Тирея была сестра, не помню, как её звали, но была это точно. Но она куда-то пропала, и после этого в их семье обсуждать её было запрещено. Я не знаю, что там у них произошло.
   Тигран нахмурился, вспоминая события почти двадцатилетней давности. Это было давно, и тогда ему было не очень интересны семейные проблемы оружейника. Но неожиданно, прерывая мысли генерала, открылась дверь, и в комнату вошёл Юлиан с подносом.
   - Как у вас тут многолюдно, - улыбнулся он.
   - Да, давай поднос, и идите с Левком, погуляйте. А то тут и правда становится душно.
   Лина забрала чашку с бульоном и тарелку хлеба и толкнула в бок солдата, сидевшего рядом. Он недовольно скривился, но послушно поднялся на ноги и вышел вслед за Юлианом.
   - Я сам, - пробурчал Тигран, поняв, что девушка собирается его кормить.
   - С ума сошёл? - Лина положила обратно поднятую руку и мягко погладила мужчину по щеке. - Максимилиан ел у меня с рук, и ты потерпишь. Сам он собрался... Если живот заболит, скажи сразу же.
   Тигран недовольно сжал губы. То, что он не мог сам поесть и женщина станет его кормить, очень сильно било по его мужскому самолюбию. Но Лина не обращала внимания на его красноречивый взгляд, а нежно приподняв его, подложила тюфяк под голову.
   - Глаз беспокоит? - тихо спросила она, смотря на выжженную глазницу.
   - Нет.
   Лина кивнула и опустила мякиш хлеба в бульон, очень стараясь не показать своего ужасного настроения. Руки едва заметно дрожали, и хотелось плакать, но нет. Тиграну была нужна её помощь и поддержка, а не слёзы жалости. Он сильный воин, ему и без того было тяжело.
   - И не надо на меня так смотреть, открывай рот, будь хорошим мальчиком.
   - Лина! - тут же возмутился мужчина.
   - Прости, тигр, - погладила она его по волосам и положила первый кусок еды в рот.
   - Что это за гадость? Мяса нет что ли? Или рыбы на крайний случай...
   - Котик, тебе нельзя пока мясо. Пожалуйста, не спорь со мной.
   Тигран послушно открыл рот и позволил накормить себя. Лина очень старалась скрывать свои чувства, но её глаза всё время предательски намокали от слёз, а губы дрожали, и это терзало его душу сильнее, чем раны.
   - Лина, ты бы выбралась? Если бы была на моём месте? - спросил он, когда с обедом было покончено, и девушка отставила поднос с пустой тарелкой в сторону.
   - Не знаю... наверно. Когда я была у персов, меня не связывали, а просто держали под охраной. Почему, интересно?
   - Может потому что ни один нормальный человек после десятка плетей не может держаться на ногах, - хмыкнул он, - или потому что ты всё-таки жена царя, а персы очень щепетильны в этом вопросе. Но ты была в подобной ситуации? - не унимался Тигран и посмотрел на Лину, ожидая ответа. - Как можно было выбраться оттуда?
   Он каждую минуту пребывания в плену думал о том, чтобы сделала Лина, как бы она поступила. Тигран был уверен, что она бы вышла оттуда. Вышла и убила обидчиков.
   - Таких ран у меня не было никогда, избивали до полусмерти, это да, но не пытали... - Лина задумалась, вспоминая прошлую жизнь. Она казалась ей чужой и нереальной, но всё равно помнила её очень хорошо. - Пару раз я действительно была в похожей ситуации, и чтобы снять путы я ломала себе запястье, но лучше конечно врага вынудить тебя отпустить. Или уговорами или хитростью, потому что со сломанной рукой довольно проблематично сражаться, - улыбнулась она. - Котик, не думай об этом. Тебе нужно поспать.
   - Лина, я больше суток был без сознания, какой сон? - тут же запротестовал раненый генерал.
   - Обморок это не отдых, а тебе нужно освободиться от напряжения, расслабиться.
   - А ты сама, когда последний раз спала? - недоверчиво спросил Тигран, смотря на уставшую девушку. Он сперва не заметил, радуясь неожиданной встречи, но сейчас, когда первый шок прошёл, стало видно, что Лина была не в лучшем виде. Тёмные круги под красными глазами, руки дрожали, да и держалась она из последних сил.
   - Закрывай глаза, и я вместе с тобой. Договорились? - улыбнулась она.
   Тигран решил послушаться девушку, стараясь не думать о безумной боли во всём теле и улыбнулся, почувствовав, как Лина ложится рядом. Безумная женщина, как Макс с ней справляется?
  
   Глава 3
   Спустя четыре дня
   Лина лежала с закрытыми глазами и обдумывала дальнейшие действия. Они уже четыре дня сидели тут и ждали удобного момента покинуть город. Солдаты прочёсывали город уже не слишком активно, и выехать из Рима уже было вполне возможным, но страшно. Да, было ужасно страшно, страшно после того как они проникли во дворец, вызволили Тиграна и убили принца, попасться в руки солдат. Но деваться некуда, сидеть вечно в этой таверне нельзя, и нужно было уже решать этот вопрос. Левк ушёл разведать обстановку и выбрать маршрут, по которому они отправятся к Бари, небольшому портовому городу на востоке Рима. Хотя выбор был не слишком большой, дорог пригодных для телеги с лошадью в Риме, как и в Греции, было не слишком много.
   Юлиан без устали помогал Агапии, и редко появлялся в задней комнате для слуг, где разместили Тиграна, а сама хозяйка таверны не зашла к ним ни разу.
   Мысли Лины прервал скрип двери.
   - Стой, - тихо приказала она, услышав, что гость собрался уйти. Открыла глаза, как и предполагалось, это был Юлиан. - Подойди, пожалуйста.
   Мужчина очень тихо зашёл, чтобы не разбудить спящего Тиграна, и сел у двери. Лина недовольно скривилась. Юлиан всё время, пока они находились тут, сторонился её, стараясь близко не подходить и не дотрагиваться.
   - В чём дело? - задала Лина давно назревший вопрос.
   - Я не понимаю о чём ты, - недовольно буркнул он и отвернулся.
   - Юлиан, - очень настойчиво сказала Лина, и посмотрела на нахмурившегося мужчину.
   - Ты же любишь Максимилиана? - вдруг задал он совершенно неожиданный вопрос.
   - Конечно. Почему ты спрашиваешь?
   - Ты ему расскажешь? - очень серьёзно спросил Юлиан и посмотрел на девушку.
   - Нет. Нечего рассказывать. Это было часть плана...
   - О чём вы говорите? - вдруг спросил Тигран, и Лина чертыхнулась про себя.
   - Прости тигр, мы тебя разбудили.
   - Лина, о чём вы говорили? - очень настойчиво повторил Тигран и повернул голову.
   - Я не буду рассказывать все детали нашего плана проникновения в тюрьму, но чтобы всё выглядело достоверно, я поцеловала Юлиана, а он воспринял это очень близко к сердцу.
   - Ты целовалась с Юлианом? - Тигран выглядел ошарашенным.
   - Ну чего ты переживаешь? Хочешь я и тебя поцелую? - улыбнулась она другу.
   - Хочу, - совершенно серьёзно ответил Тигран, и Лина поняла, что он не шутит, и поцелуем в щёчку не удовлетворится.
   Она молча поднялась на ноги и подошла к нему, смотря в израненное лицо. Опустилась на колени перед лежанкой и осторожно наклонилась, стараясь не задеть болезненные ранения.
   Губы Тиграна были горячими и мягкими, Лина нежно коснулась их, и он совершенно неожиданно ответил ей, захватив ртом нижнюю губу девушки, и приласкав её языком. Но Лина не стала отстраняться от него, почувствовав настойчивость, а немного углубила поцелуй и почувствовала улыбку.
   - Спасибо, - чуть хрипловато произнёс он, когда девушка отстранилась. - Я люблю тебя, Лина.
   - Я тоже тебя люблю, Тигран, - обняла она друга.
   - Как сестру, - засмеялся он. - Юлиан, как сестру. Закрой рот.
   Лина обернулась и увидела, что Юлиан действительно был, мягко говоря, в шоке и улыбнулась ему.
   - Мне наверно не стоило этого видеть, - ошарашено произнёс он.
   - Юлиан, расслабься. Тигран мне как брат, ты мне друг, а Максимилиан муж, и отношение у меня ко всем вам соответствующее, не нужно всё валить в одну кучу.
   - Чего?
   - Всё в порядке, не переживай, - улыбнулась она мужчине. - Я никогда не изменю мужу, это главное. А обнять или поцеловать друга или брата это не преступление, тем более, если это нужно для дела. Вопрос исчерпан?
   - Да, - уверенно кивнул Юлиан.
   - Сходи тогда на кухню за кашей, пожалуйста.
   - Лина, я не могу больше есть эту гадость, - взвыл раненный. - Пожалуйста, дай мне кусок мяса.
   - Котик, в обед будет мясо, а сейчас кашка. Хорошо? - посмотрела она в расстроенное лицо и улыбнулась, когда Тигран покорно вздохнул.
   Юлиан принёс большую тарелку, отдал её Лине и сел рядом. Девушка принялась кормить недовольного мужчину, а он с каждой ложкой кривился так, как будто его кормили ядом.
   В комнату вошёл Левк и молча сел рядом с Юлианом.
   - Что случилось? - посмотрела Лина на него.
   - Ничего, всё хорошо. Северная дорога свободна, повозку я нашёл, - хмуро ответил солдат, и она недоверчиво повернулась к нему.
   - Мальчики, почему с вами так сложно? Один отказывается есть, у второго всё время мысли не там где нужно, и теперь ты, Левк. Ну что у тебя произошло?
   - Правда, всё в порядке, мы можем выезжать.
   Лина ухмыльнулась, за четыре дня Юлиан и Левк расслабились, как будто ничего и не было. Таверну несколько раз обыскивали, но Агапия хорошо их спрятала. А сейчас, когда нужно было двигаться дальше, мужчины загрустили.
   - Отлично, а то засиделись мы тут. Сегодня же и отправимся.
   - Сегодня? Может лучше завтра на рассвете? - подал голос Тигран, и Юлиан и Левк с ним молча соглашались.
   - Нет, сегодня, через три часа, - весело заключила Лина. - Юлиан, собери вещи, Левк предупреди Агапию.
   Мужчины послушно встали и поплелись выполнять поручения, а Тигран недовольно посмотрел на девушку.
   - Лина, мы вызовем подозрение, если отправимся в путь после полудня.
   - Тигр, повозки, выходящие на рассвете, проверяют более тщательно, а мы скажем, что живём тут недалеко, и приезжали на рынок за продуктами.
  
   Четыре часа спустя Лина стояла в зале таверны и осматривала свой маленький отряд. Юлиан и Левк сосредоточенные и готовые идти в бой, Агапия, которой уже не терпелось поскорее уехать из Рима и довольный Тигран, которому наконец-то дали на обед кусок мяса. Через окна пробивался яркий солнечный свет, и пахло свежестью. По всей видимости, недавно пошёл дождь и в воздухе витали удивительные незнакомые пряные ароматы. Ужасно сильно захотелось домой.
   - Наша легенда: я и Юлиан муж и жена, Левк брат Юлиана, а Агапия мать наших мужчин. В случае опасности не пугаться, не дёргаться и пока не увидите ярко выраженной угрозы в конфронтацию не вступать, - громко произнесла Лина.
   - Чего? - не понял Левк.
   - Бой не начинать, - повторила Лина и даже улыбнулась непонятливому солдату. - Всё ясно?
   Все дружно кивнули.
   - Хорошо, Агапия, проверьте нет ли ненужных глаз поблизости, мальчики берите тигра и пошли, - показала он на носилки.
   - Лина, ты так говоришь, ничего не понятно, - недовольно пробурчал Юлиан.
   - Юлиан, когда Максимилиан тебе отдаёт приказ одним словом, ты его понимаешь, а меня нет?
   - Он говорит более понятно, - продолжал ворчать мужчина, берясь за ручки носилок.
   - Рядом никого нет, - помахала Агапия от двери и все быстро пошли на выход. Тиграна погрузили на телегу, рядом уже лежали корзины с фруктами и овощами, водой и вином.
   - Котик, если тебе станет плохо, не терпи, дай знать, - сказала Лина, накрывая друга плотной накидкой.
   - Я хорошо себя чувствую, - поспешил сказать мужчина.
   - Тигр, ты хорошо себя чувствуешь пока лежишь, а сейчас тебя начнёт трясти и всё может поменяться. Не геройствуй, ты нам нужен живым. Договорились?
   - Хорошо, малышка.
   Лина поцеловала его в щёку и укрыла с головой, очень надеясь, что он не задохнётся.
   - Афина помоги нам, - очень тихо прошептала она, садясь рядом с Юлианом. Левк и Агапия устроились в повозке у ног Тиграна и были уже готовы к путешествию.
   - Всё хорошо, - улыбнулся Юлиан и обнял за плечи свою мнимую жену. Он видел её волнение, и то, как сильно она боялась. Боялась за них, боялась за Тиграна, и всё время думала о муже и сыне. Конечно, Лина не говорила об этом, но вечерами, когда все уже спали, она выходила в пустой зал таверны и разговаривала с Афиной, спрашивала как там Максимилиан, как Деметрий, а потом часами сидела одна, опустив лицо в руки. Но это только наедине с собой, а им она постоянно говорила, что всё в порядке, и скоро они вернутся домой.
   - Да, Юлиан. Спасибо, что ты рядом, - сказала Лина и погладила обнимающую её руку, на что он только улыбнулся и стегнул лошадь, отправляя её в путь.
   Покинуть город не составило труда. Как Левк и говорил, дорога была свободна, относительно конечно. Их, разумеется, проверили, но не слишком тщательно, и, выехав за пределы Рима, маленький отряд уверенно направился по одной из главных дорог страны.
   - Левк, а не безопасней было бы поехать по какой-нибудь маленькой дорожке, мало известной и не такой оживлённой? - спросила Лина через два часа пути. За это время они постоянно кого-то встречали на дороге, и даже три раза солдат, прочёсывающих территорию, и ей всё время приходилось прикрывать беднягу Тиграна накидкой.
   - Насколько я знаю, тут не слишком много дорог, и потом нужно очень хорошо разбираться в них, чтобы не заехать в тупик, из которого потом не выбраться, - виновато произнёс солдат и пожал плечами.
   - Он прав, госпожа, здесь всё очень запутано, - согласилась женщина.
   - Агапия, я последний раз вас предупреждаю...
   - Простите. Я забылась, - тихо сказала она и поспешила замолчать, чтобы не сказать лишнего.
   - Агапия, почему вы уехали из Афин? - задала Лина давно волновавший её вопрос. То, как эта женщина оказалась в Риме, её очень волновало. Но спросить об этом ранее не было возможности.
   - Молодая была, глупая... - глубоко вздохнула она. - Тогда между Римом и Афинами образовался временный мир, а до нас доходили удивительные истории об этой стране. Что Рим это место где всё можно, где люди живут без забот, где можно найти мужа, который тебя будет уважать... Вот и уехала, с такими же дурочками как и я, - грустно поведала Агапия. - Отец сильно ругался, а брат возненавидел меня. Они запретили мне возвращаться, назвав меня предательницей.
   - И что вы делали в Риме? - заинтересованно спросила Лина.
   - Искала лучшей жизни, - пожала она плечами. - Сначала жила на то, что привезла с собой, развлекалась с девочками, с которыми приехала, а потом когда деньги закончились, и пришло понимание, что я тут никому не нужна и никто не возьмёт замуж гречанку, стало страшно. Подруги стали торговать собой, а я так не могла... Я работала и домработницей, и торговала на рынке, и даже помощником у кузнеца. Мои знания в этом деле очень пригодились, - кисло улыбнулась Агапия. - И усиленно учила римский язык, избавляясь от греческого акцента. Накопила немного денег и пять лет назад открыла таверну.
   - Я поговорю с Тиреем, когда мы вернёмся в Афины, - уверенно сказала Лина, посмотрев в грустные глаза женщины. Эта была классическая история, которая не знает ни времени, ни мира, она может произойти где угодно. И если это действительно правда, и Агапия не опустилась до проституции, то она была достойна помощи и должна вернуться на родину.
   - Не надо, он не примет меня. Я отреклась от своей семьи, - чуть не плача произнесла она.
   - Агапия, не говорите ерунду, как можно отречься от семьи? Вы совершили ошибку, это может случиться с каждым, а Тирей хороший человек, я уверенна, что он послушает меня.
   Женщина ничего не ответила на это, да и что можно было сказать в ответ на эти слова? Эта Лина была странной женщиной, совершенно не похожей на робкую и покладистую гречанку. И все слухи, что приходили с торговыми кораблями, оказались правдивы. Жена царя действительно была слишком резкой и упрямой женщиной, и совершенно не пользовалась своей властью. А то, что она приехала в Рим спасти генерала, было удивительным.
   - Солнце садится, пора сделать привал, - поведал всем Юлиан.
   - Да, сворачивай куда-нибудь, - согласилась Лина, осматриваясь по сторонам. Обыкновенный лес, ничего опасного не было видно. Повозка проехала ещё немного прямо и свернула на небольшую поляну. Юлиан и Левк тут же принялись разбивать лагерь, а Лина перебралась в повозку к другу.
   - Котик, ты как? - спросила Лина, смотря на тяжело дышавшего мужчину. - Что болит?
   - Ничего не болит, всё в порядке, - криво улыбнулся он. Эта чрезмерная забота, порой очень нервировала его. Конечно, было приятно чувствовать её нежные утешающие руки, но то, что он не мог даже справить нужду без посторонней помощи, было невыносимо.
   - Я сейчас позову Юлиана, - поняла она, что беспокоит могучего и гордого воина.
   - Лина, постой. Как ты с этим справлялась? С болью, с унижением? - поднял он перевязанную руку и дотронулся до плеча девушки.
   - Боль можно перетерпеть, отключиться от неё. А унижение... да плевать я хотела на унижение, мне моя шкурка слишком дорога, чтобы думать о подобной ерунде, - улыбнулась она и поцеловала Тиграна в лоб. - Я об этом никогда не думала, и тебе не советую. Я позову Юлиана, и пойду этому неучу Левку объясню, как огонь без дыма развести, а то сейчас сюда сбегутся все римляне в округе.
   Тигран усмехнулся этим словам. То, что Лина знала такие вещи, его нисколько не удивило.
   Когда солнце уже село, все поужинали, и нужно было ложиться спать, небольшая компания всё ещё сидела у костра, не желая от него отходить. Лина задумчиво перебирала волосы Тиграна, Юлиан с Левком лежали у огня, видимо вспоминая свои военные походы, а Агапия деловито готовила для всех спальные места.
   Воздух был удивительно прозрачным и свежим, и вдыхать его полной грудью было удовольствием. Глубокое чёрное небо радовало россыпью серебряных звёзд, а яркая луна освещала маленькую поляну, на которой они остановились на ночлег. Роса ужа начала спускаться на землю, и становилось довольно холодно, но огонь ярко горел, а дрова весело потрескивали, даря всем своё тепло. Было невероятно уютно сидеть вот так, наслаждаться тишиной и спать совершенно не хотелось.
   - Лина, расскажи что-нибудь, - попросил Левк, не поднимая головы.
   - Может всё-таки спать? Завтра рано вставать, а тебе ещё в карауле стоять, - с сомнение спросила Лина.
   - Всё равно никто пока не будет спать... - согласился с солдатом Юлиан и с завистью посмотрел на разомлевшего Тиграна. Он откровенно наслаждался руками Лины и даже не скрывал этого.
   - А что? Легенду или историю?
   - Давай легенду, - сказал Юлиан. - Агатон говорил, что ты прекрасная рассказчица.
   Лина усмехнулась, вспомнив весёлого здоровяка, на корабле которого они с Максимилианом плыли в Византий. Она рассказывала мужчинам занимательные приключения про похождения Геракла, а Агатон радовался им как дитя.
   - Только прыгать и скакать я не буду, - усмехнулась она. - А расскажу я вам о славном герое Одиссее, царе Итаки. Слышишь котик?
   Тигран кисло улыбнулся, услышав название острова, на котором его взяли в плен.
   - История та началась, когда Троянская война закончилась и герой, о котором я хочу вам рассказать, Одиссей на двенадцати кораблях, груженных богатой добычей, отправился к себе на родину, в Итаку к любимой жене Пенелопе. Но, по воле богов, долгим и трудным оказался этот путь. Едва они успели отплыть на некоторое расстояние, как на них налетела посланная Зевсом буря. В течение девяти дней они носились беспомощно по морю, не зная, куда их гонит ветер, и только на десятый день море немного успокоилось, и они достигли берега острова, на котором жили люди, питающиеся одними плодами лотоса. Эти плоды обладали волшебным свойством: каждый, отведавший их, забывал свою родину и уже не желал покидать эту страну, - начала свой рассказ Лина и все вокруг обратились в слух.
   Её мелодичный голос лился ровно как ручеёк, ласкал слух и будоражил воображение, вызывая красочные картины поразительной истории. Путешествия неизвестного греческого героя были удивительны и опасны. Лина рассказала про то, как Одиссей бежал с этого ужасного острова и как пристал у другому. Но и он был не так прост, как им казалось, на нём обитали кровожадные циклопы. Лина очень умело нагнетала обстановку, когда герои легенды попадали в беду, и искренне радовалась очередному избавлению их от опасности.
   - ... Одиссей спрятался под брюхом одного из баранов, товарищи последовали его примеру, и таким образом беспрепятственно покинув пещеру, они вернулись на свои корабли. Отчалив от острова, Одиссей громко выкрикнул свое имя и он, и его товарищи благополучно продолжили свой путь.
   Лина замолчала, смотря на своих слушателей. Как ни странно никто не спал.
   - Всё дорогие мои, уже поздно. Тигр, ты как? Не уснул ещё?
   - Уснуть? Лина, я готов слушать тебя вечно, - тут же ответил он.
   - Ой, да ладно. Даже Максимилиан не может слушать меня долго, я ему быстро надоедаю, - улыбнулась она, укрывая друга тёплой накидкой. - Левк, первые два часа дежуришь ты, затем Юлиан, после него я.
   Все легли спать, и довольно быстро провалились в сон. Прошедший день был тяжёлым для всех, много переживаний, волнений, да и сама дорога была утомительной. Сон был крепким, и, разумеется, Юлиан не стал будить Лину и всю вторую половину ночи провёл в карауле вместо неё. Девушка, проснувшись на рассвете, и очень долго и громко возмущалась такому самовольству, а Тигран похвалил солдата, после чего Лина принялась ругаться пуще прежнего. Но не очень долго. Нужно было собираться в путь, и рассиживаться некогда.
  
  
   Отряд были в пути уже пять часов, лошадь устало плелась вперёд, а осенний день был слишком жарким. Но никто не жаловался, и на том спасибо. Хотя на самом деле было очень красиво. Широкая, хорошо укатанная дорога шла между редкими деревьями, от которых веяло свежестью и прохладой. Они сменялись бескрайними просторами, напоминающими скорее море, нежели поля. Высокая изумрудная трава чередовалась с золотистыми посевами, а ветер играл с ними, образуя лёгкие волны на их глади. В дали изредка попадались одинокие домики и небольшие деревушки, повозок на пути почти не встречалось, а лишь редкие одинокие путники, молча бредущие по своим делам, разбавляли мирный пейзаж.
   Скукотища... И как только грустные мысли начали овладевать сознанием Лины на дороге показались пять всадников. Она пригляделась, точно, это были солдаты, в этом не было сомнения, и то, как они наблюдали за ними, ей совсем не понравилось. Их узнали.
   Они очень внимательно смотрели и тихо перешёптывались.
   - Левк, защищаешь Тиграна и Агапию. Юлиан, прикрываешь, - очень тихо сказала Лина, не поворачивая головы, и увидела краем глаза, как Левк, нахмурился. Они уже не раз встречались с дозорными на этой дороге, и никто не проявлял внимания к их компании и все успели расслабиться.
   - Стоять! - приказал солдат, когда они поравнялись с повозкой. Он быстро окинул взором телегу и людей в ней, - поднимите накидку.
   - В чём проблема? - спросил Юлиан.
   Но солдаты ничего не ответили. Двое из них спешились, обошли лошадь, и подошли к повозке с другой стороны, с чётким намерением стянуть плотную ткань. И в туже секунду Лина, недолго думая, кинула в ближайшего из них нож и сбила с лошади одного из трёх всадников перед собой. Солдаты, хотя и не ожидавшие нападения, очень быстро спохватились и начали нападать на девушку, но она не осталась стоять на месте, а отбежала в сторону, уводя их подальше от повозки.
   Удостоверившись, что они пошли за ней, Лина быстро скинула с себя неудобную тогу, и в тот же миг на неё набросился самый расторопный римлянин, который успел спрыгнуть с лошади, выхватить меч и приблизиться к ней вплотную.
   Лина отбила его яростную атаку, и оттолкнула от себя ногой, позволив приблизиться второму. И уже через секунду два меча набросились на неё, свирепо и сильно.
   Третий, где-то рядом третий, проносилось у неё в голове, всадников было трое, но она его не видела, а осмотреться не было никакой возможности.
   Римляне не собирались брать их в плен, это Лина поняла сразу, их удары были рассчитаны на то, чтобы убить цель, а не ранить. Но девушка с лёгкостью отбивалась от них. Не такие уж они и умельцы были, сильные, да, но не умелые. Первый из них практически не защищался, а лишь наносил яростные размашистые удары, и поразить его не составило труда. Второй солдат замешкался на секунду, увидев мёртвого друга упавшего рядом с ним, и в тот же миг был проткнут кинжалом.
   Третий, где он? Один был убит с самого начала, со вторым бьётся Левк, два лежат тут... а через секунду мысли Лины прервал рык. Повернула голову и увидела, как к её ногам падает Юлиан проткнутый копьём, а за его спиной римлянин.
  
  
   - В чём проблема? - спросил Юлиан, когда легионеры приблизились к ним вплотную. Ему было не понятно, почему они так встревожили Лину, они ничем не отличались от тех, кого встречались до этого. Но взгляд девушки похолодел и стал более внимательным, а Юлиан уже был готов к бою. Жаль, только не было меча...
   А дальше Юлиан не успел моргнуть, как началось сражение. Всё произошло в мгновение ока. Лина кинула нож в одного из тех, кто пошёл к телеге, и сильным ударом столкнула с лошади одного из всадников и в три больших шага отошла в сторону. Двое других очень быстро спешились и побежали за ней, а третий... Сначала Юлиан подумал, что он собрался бежать. Упав с лошади, он не поднялся на ноги, а начал отползать в сторону леса.
   Юлиан быстро оценил обстановку, Левк явно сильнее противника и в помощи не нуждался, Лина тоже успешно отбивается от двух легионеров. Хорошо. И он решил догнать дезертировавшего римлянина. Но он не убегал! Легионер, обогнув дорогу, зашёл со спины Лины, которая только что убила второго противника, и поднял копьё, намереваясь кинуть его в неё.
   "О боги, он убьёт её", - пронеслось в голове Юлиана, и он, что есть силы, побежал на перерез, в последнюю секунду подставляя своё плечо под удар.
   Острая боль пронзила тело, и мужчина без сил упал на землю.
  
  
   Лина метнула кинжал в римлянина, кинувшего копьё, и тут же подбежала к другу, истекающему кровью.
   - Юлиан? Боже мой, Юлиан... - шептала она, дрожащими руками осматривая его. - Не шевелись. Левк!
   - Я тут, - возник рядом солдат.
   - Бинты и что там ещё у нас есть, чтобы остановить кровь, неси скорей.
   Левк быстро убежал и уже через секунду вернулся с большой сумкой медикаментов, собранной с собой в дорогу.
   - Юлиан, ты слышишь меня? Не закрывай глаза, - говорила Лина, разрывая на груди мужчины одежду и изучая рану. Пробито плечо, но, кажется не смертельно. - Левк, наконечник копья можно снять?
   - Сейчас.
   Солдат быстро наклонился за спину Юлиана, и немного поковырявшись, утвердительно кивнул. - Всё.
   - Юлиан, я сейчас вытащу древко, будет больно, - сказала Лина и, дав знак Левку держать друга, она резко выдернула кусок дерева из плеча.
   - Ааааа! - закричал Юлиан, чувствуя острую боль, прошедшую через всё тело, а в глазах потемнело. Но уверенный голос Лины не давал впасть забытье.
   - Всё хорошо, Юлиан, всё хорошо.
   Лина быстро обрабатывала рану и туго стягивала её. Потом, когда кровотечение остановится, нужно будет посмотреть, какие кости пострадали.
   - Юлиан, посмотри на меня, - строго сказала Лина, и мужчина поднял затуманенный от боли взгляд. - Ты чувствуешь, что боль в плече?
   - Да, - прошипел он.
   - Закрой глаза и дотянись сознанием до неё, - начала говорить она. - Боль только там, больше нигде. Почувствуй это. Почувствуй и заблокируй её очаг.
   Юлиан послушно закрыл глаза и попытался сделать то, что просила Лина, но не мог.
   - Сосредоточься, не позволяй боли завладеть тобой. Глубоко вздохни и выкини из головы ненужные мысли, сейчас не время, потом, всё потом... - тихо, но уверенно говорила она. - Ранено только плечо, и только оно болит.
   Левк изумлённо открыв рот, смотрел на Лину. Она часто говорила на лекциях, что очень важно уметь управлять своим телом, уметь отключать эмоции и чувства. Научиться находить очаг боли и блокировать её. А когда на очередном занятии кто-то спросил, как можно научиться этому, если ничего не болит, то она ножом порезала руку тому солдату, со словами - теперь учись.
   Лина сидела рядом с другом и наблюдала, как выравнивается его дыхание и перестаёт бить дрожь. Конечно, полностью справиться с ранением он не сможет, этому нужно очень долго учиться и тренироваться, но как минимум подняться на ноги сможет.
   Юлиан открыл глаза.
   - Я успел?
   - Да, ты успел, - погладила она его по голове, - ты спас меня. Вставай, нужно дойти до повозки. Нам нельзя тут задерживаться. Левк, помоги.
   Солдат закинул здоровую руку Юлиана себе на плечи и поднялся с ним.
   - Давай, давай, у тебя плечо ранено, а не ноги, - приговаривала Лина, подталкивая мужчин к повозке. - Агапия, давите на рану, чтобы остановилось кровотечение, - обратилась она к женщине и показала, что нужно было делать.
   - Лина, всё в порядке? Что с Юлианом? - повернул голову Тигран.
   - Да, плечо пробито, но не смертельно. Болевой шок пройдёт, всё будет в порядке, - произнесла она и повернулась к солдату. - Левк, быстро, помоги мне убрать тела.
   Лина с Левком ушли убирать следы незапланированного боя, а Тигран повернулся к женщине, сидевшей рядом.
   - Что у них там произошло?
   - Пять легионеров подъехали к нам. Лина сразу заметила, что они настроены недружелюбно. Одного убили сразу, второго Левк, и двоих - Лина, а пятый хотел кинуть ей в спину копьё, а Юлиан прикрыл её своим телом, - коротко пересказала недавнее сражение Агапия.
   - Молодец солдат, - удивлённо поднял брови Тигран, смотря на мужчину рядом.
   Юлиан хотел было сказать, что он не солдат, а генерал, и хвалить его за это не следует, так как любой бы на его месте поступил бы так же, но промолчал.
   - Всё мальчики, уходим, - послышался голос Лины. Она довольно быстро вернулась и забралась на повозку, осмотревшись по сторонам. Тела убрали, лошадей спрятали, следы крови ликвидировали... броде бы всё. Ничто не говорило о недавнем происшествии.
   - Долго нам ещё? - спросила она у Левка.
   - Завтра к полудню должны добраться, - неуверенно ответил он и Лина нахмурилась. Ещё одна ночёвка в лесу, не очень хорошо. Но останавливаться в тавернах было слишком опасно, а в лесу с двумя раненными тяжело, но делать нечего.
   - Хорошо. Поехали. Будем надеяться, что таких сообразительных солдат мы больше не встретим.
   - А как ты увидела, что они нас узнали? Я ничего не заметил. - Левк подстегнул лошадь и посмотрел на девушку.
   - Это приходит с опытом, - улыбнулась она и посмотрела назад, чтобы ещё раз удостовериться, что следов сражения они не оставили.
   - Лина, а сколько тебе лет? Ты же не старше меня... - задал совершенно бестактный вопрос Левк. Но он не думал о возрасте девушки, его волновало, когда она успела получить боевой опыт, и Лина это поняла.
   - Левк, вы же сражаетесь не всё время, какие-то крупные конфликты случаются не часто... А я почти десять лет провела на войне, и не как рядовой солдат. Это сложно объяснить, но та задача, что я выполняла, требовала определённых навыков, и от того как хорошо я могу прочитать противника, зависела моя жизнь.
   - Десять лет? - открыл рот солдат. Да, за десять лет, пожалуй, действительно можно настолько хорошо овладеть оружием, как Лина, если не умрёшь, конечно. - А откуда ты? В Греции не было таких войн.
   - Слишком много вопросов солдат, - ответила Лина и насмешливо посмотрела на мужчину рядом с собой. Он разочарованно вздохнул, но понимающе кивнул в ответ. Конечно, раз уж она Юлиану, которого называла своим другом, ничего не рассказывала, что говорить о простом солдате...
   Солнце уже садилось, и нужно было опять искать место для привала, а Левку всё не нравились проезжаемые места.
   - Может не будем останавливаться? - предложила Лина, когда уже почти стемнело.
   - Ночью мы далеко не уедем, и лошади нужно отдохнуть.
   - Так может стоило взять одну из лошадей римлян?
   - Лина! Это военные кони, как можно их запрягать в повозку? - возмутился Юлиан сидевший рядом с Агапией.
   - Да мне всё одно, четыре копыта и хвост, - пошутила она, чем вызвала смех за спиной.
   Ещё через несколько минут Левк наконец определился с местом ночёвки, свернул с дороги и тут же побежал обустраивать лагерь.
   - Лина, я всё сделаю сам! - уже в десятый раз говорил он, отталкивая девушку. - Иди лучше посмотри как там наши генералы.
   - Да нормально они, давай помогу, - настаивала она и потянула руки к свёрнутым тюкам.
   - Нет. Я один сделаю быстрей, а ты мне мешаешь, - нагло заявил Левк, уже более явно оттесняя девушку, и Лина недовольно сложила руки на груди, всем своим видом показывая, что думает об этом.
   Ну и пожалуйста, решила она и пошла к Тиграну.
   - Меня прогнали, представляешь? - пожаловалась она, садясь рядом с другом, и убрала длинные волосы с его глаз.
   - Лина, ты же не умеешь ставить лагерь, - усмехнулся он.
   - Зато я умею командовать...
   - Командовать ты тоже не умеешь, - засмеялся Тигран.
   - Что ж это получается? От меня никакой пользы? - обиженно надула губы она.
   - Нет, малышка. Как минимум твои руки очень полезны, - довольно произнёс Тигран, подставляя лицо под нежные пальчики девушки, и улыбнулся ещё шире, поймав возмущённый взгляд.
  
   Через полчаса, когда все уже поужинали и сидели у костра, Лина пыталась осмотреть ранение Юлиана.
   - Ничего не видно... - заключила она. - Завтра утром посмотрю.
   - Откуда у тебя такие познания в медицине? - спросил Юлиан, очень стараясь не морщиться от боли.
   - Да я же не так много знаю. Только основы оказания первой помощи, не больше. Операции я делать не умею, и о болезнях ничего не знаю, только необходимое солдату, чтобы не умереть самому и оказать помощь другу, - улыбнулась она, заканчивая перевязывать раненое плечо. - Спать?
   - Нет! А как же история о славном Одиссее? - тут же воскликнул Тигран, и все молча с ним согласились. - И иди ко мне, я тут самый раненый.
   - Котик, ты не самый раненый, а самый хитрый, - улыбнулась Лина, садясь рядом с другом и гладя его по голове. - Легенду значит... Мы остановились на том, как наш славный герой благополучно покинув остров циклопов, отправился дальше в путь, - начала рассказ Лина, - и в следующий раз, после недолгого путешествия по морю, они остановились на острове Эолия, где обитал бог Эол. Он приветливо встретил путешественников и сделал Одиссею замечательный подарок: мешок, в который можно было заключать все неблагоприятные ветры. Так что, когда Одиссей отправился дальше, и лишь попутный ветер весело надувал паруса его кораблей. Вот уже показались берега родной Итаки. Но на беду Одиссей заснул, а его спутники из любопытства развязали мешок, подаренный Эолом, чтобы посмотреть, что в нем такое. Неблагоприятные ветры вылетели наружу, с яростью набросились на корабли и унесли их далеко-далеко, в край, где никогда не заходит солнце и ночью светло, как днем...
   Лина тихо рассказывала с детства любимую историю, и улыбалась сама себе. Кто бы мог подумать, что попадёт в сказку, о которой грезила по ночам. Она зачитывалась греческими легендами и представляла себя на месте удивительных героев...
   - ... расплата за святотатство не заставила себя ждать. Едва корабль снова вышел в море, Зевс метнул в него свою молнию и разбил в щепки. Все товарищи Одиссея погибли в морской пучине, и лишь он один успел ухватиться за мачту. Девять дней носило Одиссея по волнам, на десятый выбросило на берег таинственного острова Огигии. Но это уже совсем другая история, - закончила Лина свой рассказ.
   - Спи Тигр, - погладила она друга по плечу. - Левк, и ты ложись спать, я разбужу тебя часа через три.
   - Давай я первый... - начал было говорить он, но Лина его перебила.
   - Нет, знаю я тебя. Опять забудешь, что я должна тебя сменить, а завтра трудный день, и ты нам нужен бодрым и полным сил.
   Левк послушно кивнул и пошёл спать. На самом деле он ужасно устал и действительно нуждался в отдыхе. Солдаты будут спать, а жена царя охранять их... кому скажешь, никто не поверит. Улыбнулся он сам себе и укрылся тёплым одеялом.
  
   Не следующий день
   Уже после полудня повозка, наконец, приблизилась к городу под названием Бари. Это был небольшой, даже можно сказать маленький портовый городок, но хорошо известный тем, что здесь останавливались не только торговые суда, но и все, у кого был корабль.
   Повозка остановилась не доезжая городских столбов, что обозначали границу, и свернула на узкую просёлочную дорогу. Лина смотрела на свой небольшой отряд и не знала, как поступить. Из трёх мужчин только один в состоянии драться и женщина, не густо...
   - Так, Левк остаёшься тут с Агапией и Тиграном, а я и Юлиан пойдём нам корабль искать. Внимания не привлекать, сидите тихо, - сказала Лина.
   - Может лучше я с тобой? - недоверчиво спросил Левк.
   - Ага, а в случае чего кто будет отбиваться от врагов? Раненный Юлиан или Агапия? Нет, сиди тут и жди нас.
   Солдат согласно кивнул, спорить с такими аргументами было глупо.
   Лина нервно вздохнула и осмотрела себя и Юлиана, вроде всё нормально. Солдаты ищут мужчину с длинными светлыми волосами и женщину с чёрными, а сейчас Юлиан был коротко постриженным брюнетом, а у Лины наоборот, краска уже вся сошла, и волосы вернули свой первоначальный блондинистый цвет. Плотная тога прикрывала раненое плечо мужчины, и вроде бы всё было в порядке, только очень волнительно.
   - Юлиан, сейчас тебе предстоит сложное дело, и от того как ты справишься с ним, зависит наше дальнейшее благополучие, - начала говорить Лина, когда они отошли от повозки и направились в город.
   - Лина, говори прямо, - недовольно пробурчал Юлиан, и девушка улыбнулась уму.
   - Сейчас мы найдём таверну, где обитают капитаны здешних кораблей. Ты подойдёшь к хозяину, и незаметно дав ему денег, спросишь, где можно найти корабль, со смелым хозяином. Очень, очень аккуратно, он поймёт, что мы или преступники или может даже догадается, что это именно нас ищут...
   - Я всё понял, - уверенно кивнул Юлина. - Нужная нам таверна скорей всего рядом с портом, вон та очень похожа, - показал он рукой на довольно большое здание в конце дороги.
   - Хорошо.
   Лина очень старалась сдерживать своё волнение, не показывая его окружающим, и решительно зашла в двери вслед за мнимым мужем. Да, это определённо то место, которое им было нужно. Грязное и пропахшее дешёвым вином. Все очень громко разговаривали на матерном римском языке, а кто-то уже спал пьяным под столом, несмотря на то, что время было ранее.
   Лина и Юлиан прошли, и сели за небольшой стол, расположенный с краю у стены, и девушка начала незаметно осматриваться. Очень много народу, шумного и пьяного, она никогда ненавидела такие места, эти люди были совершенно непредсказуемы, и что у них в голове никогда не известно. Юлиан сходил, заказал еду и быстро вернулся.
   - Хозяин мне не понравился, с ним не стоит говорить, - тихо сказал он, садясь напротив Лины.
   Она посмотрела на мужчину, разносившего выпивку по столам, да Юлиан прав. Он очень внимательно прислушивался ко всему, что говорили пьяные гости и не вызывал доверия. Но как же тогда поступить?
   Они посидели ещё около часа, ковыряясь в тарелке с сомнительной едой, а Лина всё не знала что делать... Не будешь же к каждой сомнительной личности подходить и предлагать разбогатеть. Конечно, от денег тут мало кто откажется, но всегда найдётся тот, кто предложит больше. Но её смущало другое, уже довольно давно за ними наблюдал один мужчина, и Лина буквально кожей чувствовала его взгляд. Сперва ей показалось, что он просто заинтересовался необычными гостями, но он не сводил с них глаз уже давно, да и от основной публики обличался. Сидел один, пил мало и хозяин таверны к нему не подходил...
   - Юлиан, видишь мужчину в серой тунике, прямо перед нами за крайним столом? - спросила Лина, не поднимая головы.
   - Да. Он уже дано на нас смотрит, - ответил он также тихо.
   - Подойди к нему.
   Юлиан, ничего не говоря, поднялся, и пошёл к упомянутому человеку, но сразу же вернулся.
   - Он хочет поговорить с тобой, - очень недовольно сказал он, и Лина гневно сжала губы. Ладно, хочет, значит поговорим...
   Встала, пересекла зал, подошла к мужчине и доброжелательно улыбнулась ему.
   - Добрый день.
   На что тот ухмыльнулся. Но Лина ничем не показала, что возмущена его поведением и села напротив.
   - Мне нужен корабль, - заявила она, смотря в глаза своему собеседнику, если его можно назвать таковым, конечно. Пока он не сказал ни слова.
   - Это я уже понял. Куда вы хотите плыть? - ответил он и его голос был совсем не подходил внешнему виду. Выглядел он, как будто потрепанным, грязная серая туника, длинные запутанные волосы, но чисто выбрит. А голос его был высоким, мелодичным, скорее подходящим для оперы, а не сомнительного кабака.
   - В Грецию. Тут недалеко, - улыбнулась Лина наглому мужчине. - Плачу очень щедро. Вам на всю оставшуюся жизнь хватит.
   - Я отвезу вас, но об Афинах даже не думайте. Высажу у ближайшего берега.
   - Договорились. Деньги получите, когда я увижу греческий берег, - произнесла Лина, и очень постаралась, чтобы её голос не выдал радости. Она уж было начала думать, что им не удастся найти тут корабль. А этот мужчина, хоть и выглядел сомнительно, но не вызывал опасения.
   - Где остальные пассажиры? - спросил он.
   - Недалеко, - ответила Лина, не удивившись его догадливости. Он их узнал, это было очевидно. - Мы можем отправиться в ближайшее время?
   - Да. Жду вас у пристани через...
   - Пятнадцать минут, - подсказала она мужчине, и он кивнул, соглашаясь с ней.
  
   В указанное время повозка с пассажирами подъехала к пристани к уже ожидавшему их мужчине. Он махнул рукой, предлагая следовать за ним.
   - Ты с ума сошла... - очень тихо сказал Тигран, когда увидел корабль, на котором им предстояло плыть.
   - Что-то не так? - нахмурилась Лина.
   - Это военный римский корабль!
   - Я пока не успел его перестроить, - пожал плечами капитан и махнул рукой предлагая подниматься на борт.
   - Тигр, другого у нас нет, - грустно сказала Лина и повернулась к хозяину судна. - Вас как зовут?
   - Маар, называйте меня Маар.
   - Маар, нам нужна помощь, - кивнула она на носилки. - И быстрей, мы привлекаем внимание.
   Капитан быстро привёл двух мужчин, они помогли пассажирам поднялись на борт, и уже через десять минут он командовал отплытие.
   - Лина, молись богам, может быть, они послушают тебя, и мы доплывём, - очень тихо сказал Юлиан, подходя к девушке. А она стояла на корме, смотрела на удаляющийся римский берег и уже не была так уверенна в своей идее.
   - Долго плыть?
   - Сутки, может дольше. Вёсельников мало, но и корабль пустой, без груза.
   Лина глубоко вздохнула. Немного, осталось совсем чуть-чуть, и они будут в Греции. Только бы доплыть.
   Прогулявшись по палубе, она спустилась вниз к Тиграну. Он выглядел таким же обеспокоенным, как и все, но молчал, за что ему было огромное спасибо.
   - Мы доплывём тигр. Не зря же мы проделали весь этот путь...
   - Расскажи мне легенду об Одиссее, - улыбнулся он и потянул девушку к себе перебинтованной рукой, предлагая лечь рядом.
   - Тигр, мы же только друзья, мы ведь правильно понимаем друг друга? - осторожно спросила она, ложась рядом с мужчиной, и облокотилась на жёсткую лежанку.
   - Конечно Лина. Не думай об этом. Я никогда не предам Макса, ни под пытками, ни ради женщины, - уверенно сказал он.
   - Максимилиану повезло, что у него есть такой друг.
   Лина погладила перебинтованное плечо и улыбнулась.
   - Значит, ты хочешь послушать историю о царе Итаки?
   - Не напоминай... - засмеялся Тигран. - Об Одиссее звучит гораздо лучше.
   - Хорошо. Остановились мы на том, что Одиссея выбросило на берег таинственного острова Огигии. Этот остров не посещали ни боги, ни смертные и в полном уединении, в пещере, увитой виноградом, жила там нимфа Калипсо, а остров тот был частью потустороннего мира. Калипсо полюбила Одиссея и, желая навсегда удержать его подле себя, пообещала даровать ему бессмертие...
   Лина тихо рассказывала историю, и перебирала пальцами длинные волосы на голове искалеченного воина, пытаясь понять, о чём он думает. Тигран верен Максимилиану, в этом не было сомнения, но то, как он вёл себя всё это время, было очень неоднозначно. Даже Юлиан и Левк недоверчиво смотрели на них, но молчали. И сейчас, Тигран закрыл глаза и положил голову на плечо девушки, явно наслаждаясь её компанией и руками.
   Но вполне возможно, что это просто психологическая потребность в заботе и ласке. Такое часто случается с ранеными воинами, им нужна поддержка.
   "Вернёмся в Афины, найду тигру хорошую девушку, пускай будет его сиделкой, может быть, грозный генерал поменяет свои принципы и остепенится" - решила она.
   - Лина! - вдруг в комнату ворвался Левк. - Греческие триеры на горизонте, и они идут к нам.
   - Зачем? - задала глупый вопрос Лина.
   - Да уж не чтобы поздороваться, это точно!
   Лина аккуратно сняла с себя голову Тиграна и побежала на палубу.
   - И это на горизонте?? - заорала она, смотря, как греческий военный корабль разворачивается для манёвра, собираясь атаковать их.
   - А, это имеет значение? - закричал в ответ солдат, явно впадаю в панику.
   Но Лина не стала с ним спорить, а внимательно смотрела на приближающийся корабль. Он намеривался пройти вдоль их борта, сбив вёсла, тем самым обездвижив противника. Лина хорошо помнила этот манёвр, она его уже видела, но вот то, что могла оказаться на месте атакованного судна никогда не думала. Да ещё и атакованного своими.
   И вот, борт греческого корабля поравнялся с римским, раздался ужасный звук ломающегося дерева и скрежет, и... Лина глазам не поверила! Главк! Триемой управлял Главк! Тот самый, на корабле которого они с Максимилианом возвращались из Византия. Тот самый, который сказал что, полководец любит её и ей суждено стать женой царя, и тот самый, которому она помогла остаться в Афинском флоте. И сейчас он разворачивал корабль и выходил на позицию, чтобы протаранить их!
   - Лина... - потянул девушку за руку Юлиан.
   - Пошёл вон! - прикрикнула она на него, отталкивая от себя, и не отрывая глаз, смотрела на разгоняющийся корабль. Ей было хорошо известно, что он собирался делать, и видела корабли после таранного удара, верней то, что от них осталось.
   - Главк!!! - заорала она. - Главк!!! Стоять!
   Лина орала как ненормальная, махая руками и кидаясь в море всем, что попадалось под руку, желая привлечь его внимание. И уже потом, спустя некоторое время, поняла, что было бы логичней кричать "Афина останови его", но сейчас она смотрела на приближающийся с огромной скоростью корабль и видела перед собой только его таран.
   - Главк! Я убью тебя, если ты протаранишь меня! Стоять!!!
   И когда корабль приблизился уже настолько, что можно было рассмотреть лица людей стоящих на палубе, он вдруг резко дал задний ход. Верней попытался, так как скорость была чересчур высока и расстояние слишком маленьким... и Лина видела с каким трудом у него задвигались вёсла. Греческое судно в последний момент резко развернулось, опасно накренившись на бок, и два корабля ударились бортами. Земля под ногами задрожала, точнее доски, какая может быть земля на корабле, но в данном случае это было не важно, потому что так страшно Лине ещё никогда не было. Это конец, думала она, чувствуя под ногами дрожь корабля и ужасный звук ломающегося дерева.
   Не удержавшись, девушка упала на спину, очень неудачно вывернув при этом руку.
   - Лина? - услышала она. Мужская фигура перегнулась через борт греческого корабля и недоверчиво всматривалась перед собой. - О боги, Лина!
   Он очень быстро, в сопровождении большого количества солдат, перебрался на римский корабль и подбежал к девушке.
   - Главк! Ах ты гад! Да как ты посмел атаковать меня?! - начала кричать Лина, вскакивая на ноги. И не дожидаясь, когда он приблизится к ней, подбежала к капитану и с размаху ударила его кулаком в солнечное сплетение. Он тут же упал на колени, а солдаты за его спиной нерешительно замерли, не зная, что им делать.
   - Сидеть! Я не разрешала тебе подниматься! - крикнула она на задыхающегося мужчину, заметив его попытку встать на ноги. Гнев бурлил, и Лина из последних сил сдерживала себя, чтобы не убить мужчину. - Это твоя признательность за помощь? Главк, так ты хотел отблагодарить меня?
   - Лина! - услышала она за спиной настойчивый голос.
   - Юлиан, пошёл вон, - гневно сказала Лина, не оборачиваясь.
   - Лина, - дёрнул он девушку за руку. - Мы на военном римском корабле.
   Лина моргнула, скидывая с себя накативший дурман, понимая, что Юлиан прав, и посмотрела на мужчину, сидящего на коленях. Он с покорностью склонил голову и был намерен принять смерть от руки жены царя.
   - Юлиан, иди, посмотри как там Тигран, - сказала Лина уже тише. Греческие солдаты смотрели на девушку открыв рты, а она всё никак не могла успокоиться. Да, Юлиан прав, они действительно на вражеском корабле, и выходя в море, они знали, что очень велика вероятность встретить в греческих водах военный корабль. Но Лина понимала насколько была близка к смерти... глупой и бессмысленной, и это не давало покоя.
   - Встань, - тихо приказала она Главку.
   - Лина...
   - Я не хочу ничего слушать Главк, - не смотря в его сторону, сказала она и кивнула двум солдатам. - За мной.
   Они спустились вниз, и Лина нагнулась к перепуганному мужчине.
   - Котик, ты как?
   - Я то в порядке... Нас не потопили? Я почувствовал удар, - чуть откашлявшись, спросил он, очень стараясь не показать своего страха.
   - Нет, всё в порядке. Дальше мы поплывём уже на греческом корабле и сразу в Афины. Здорово, правда? Мальчики, берите нашего генерала, только очень аккуратно, - повернулась она к солдатам.
   Они поднялись наверх, Лина подозвала к себе ошарашенного капитана римского судна, который всё ещё держался за мачту и был белее снега, и протянула ему внушительный мешочек с деньгами.
   - Тут больше, чем мы договаривались. Надеюсь, хватит возместить нанесённый ущерб.
   - Лина? Вас зовут Лина? Как жену Максимилиана? - недоверчиво спросил он, уже приходя в себя и забирая из её рук плату.
   - Именно так, но не советую кому-либо рассказывать о нашей встрече.
   - Конечно, - усмехнулся мужчина. - Я в своём уме. Но я был рад познакомиться с вами, госпожа.
   - Какая я тебе госпожа? Ты же римлянин, - улыбнулась Лина ему и увидела в ответ понимающий взгляд. - Левк, Юлиан, пошлите.
   Левк помог девушке перейти на греческий корабль, и когда они немного отплыли, она поймала взгляд Главка, он явно что-то хотел сказать, но не решался.
   - Что? - спросила она у него.
   - Я не могу плыть в Афины.
   - Это ещё почему? - спросила Лина, чувствуя, как гнев опять поднимается с новой силой. Почему каждая встреча с этим человеком вызывает столько негатива? И ведь вроде бы нормальный, а всё с ним не слава богу.
   - У меня приказ патрулировать западный берег Греции...
   - Можешь продолжать патрулировать, но без корабля, - грубо прервала его она.
   - Но...
   - Главк. Ты в своём уме? - прошипела Лина, смотря на мужчину. - Ты чуть не убил меня, а сейчас смеешь перечить? Ещё одно слово и у этого корабля будет новый капитан.
   Главк низко поклонился, соглашаясь с доводами, и пошёл командовать отправление. А Лина спустилась вниз, в маленькую каюту, где разместили Тиграна. Ничего не говоря, она подошла к нему, легла рядом с другом, и дала волю слезам. Сдерживать их не было сил.
  
   Тигран гладил золотые кудряшки девушки перебинтованной рукой и целовал в макушку. О боги, сколько испытаний приходится на долю этой женщины, а она же, в сущности, простая слабая девушка, нежная и ранимая. Она горько плакала, прижимаясь к нему, и видеть это было невыносимо больно.
   - Я хочу домой, - сквозь слёзы прошептала она. - Хочу увидеть мужа и сына.
   - Всё хорошо малышка. Скоро мы будем дома, - ответил Тигран и утешающе гладил Лину, а она аккуратно легла ему на плечо, требуя объятий.
   - Всё, больше никаких сражений... не хочу... - шептала она, а Тигран улыбался этим словам. Он их слышал уже не раз, но Лина очень быстро успокаивается, и всегда с новой силой рвётся в бой. Она была воином, и не могла жить без этого.
   - Тигр...
   - Я тут малышка.
   - Я убила её... - очень тихо произнесла Лина.
   - Кого? - не понял Тигран.
   - Мильто.
   - Мильто?
   - Да. Она была в Риме... любовницей Авреола. И я убила их обоих, - тихо сказала она, и Тигран перестал дышать, услышав эту новость. - Я никогда не получала удовольствие от убийства, это работа, не более... но не в этот раз. Я душила эту суку, видела, как из неё уходит жизнь и наслаждалась этим...
   Лина поднялась и посмотрела на друга перепуганными глазами.
   - Я стала чудовищем.
   - Нет, нет... - поспешил заверить девушку Тигран. - Ты никогда не станешь чудовищем.
   Он обнял её и притянул к себе, желая утешить, а она покорно легла рядом и обняла широкую грудь.
   - Ты хороший тигр.
  
   Глава 4
   Спустя четыре дня
   Лина стояла на палубе корабля и смотрела на приближающийся берег Афин. А рядом был Главк, который явно что-то желал, но боялся хоть слово сказать. За всё время, проведённое на корабле, Лина даже не смотрела в его сторону, и была очень холодна.
   - Я не скажу Максимилиану, что ты едва не убил меня. И никто из нас не скажет, - не оборачиваясь произнесла она.
   - Спасибо, - поклонился мужчина и с облегчением вздохнул. Он уже был готов принять наказание за свой проступок.
   - Главк, я всё понимаю, мы плыли на военном римском корабле, - вдруг неожиданно повернулась Лина к мужчине и очень серьёзно посмотрела на него. - Но я два раза возвращалась в наш лагерь от римлян ночью и с римским плащом на плечах, и один раз из персидского плена. Понимаешь меня? Я въехала в македонский лагерь, одетая как персидский солдат, приближённый к царю, и никто на меня не нападал. Ты был первым.
   - Лина, прости меня. После того, как на Афины напали год назад, Агатон запретил подпускать римские корабли к греческим берегам. Будь то военные, или торговые.
   - Я всё понимаю Главк. У тебя есть плащ генерала?
   - Нет, откуда? - пожал он плечами. - Зачем тебе?
   - Ну не могу же я ехать по городу в римской тоге, - сказала она, и посмотрела на Главка как на слабоумного. - Может послать кого-нибудь за одеждой? И Максимилиана предупредить заодно.
   - Я уже послал, но об одежде не подумал, - виновато произнёс Главк.
   - Ладно, возьму плащ у мужа.
   Корабль приблизился к берегу, с которого уже слышались портовые звуки, и пристал к длинному причалу, который пах свежим деревом. Лина облегчённо вздохнула и широко улыбнулась. Дома... они вернулись домой. Вдалеке показалась какая-то нехарактерная активность и, приглядевшись, она увидела Максимилиана. Он гордо ехал на своём вороном скакуне, прижимая к себе рукой маленького черноволосого мальчика, и Лина поспешила спуститься с корабля.
   - Максимилиан, зачем ты его на лошадь посадил? - воскликнула она, подбегая к своим мужчинам и снимая Деметрия. - Здравствуй солнышко моё, соскучился?
   Лина прижала к себе сына, а он, несмотря на то, что очень соскучился, совсем не плакал, чем порадовал полководца, а только крепко обнимал свою маму маленькими ручками и хвастался своим новым плащом. Таким же, как у папы.
   - Ему нравится кататься на лошади.
   Полководец спешился и подошёл к жене, ожидая своей очереди на объятия.
   - Максимилиан, я так соскучилась, - тихо сказала Лина, прижимаясь к мужу, и с наслаждением вдохнула аромат сандалового дерева, ставший ей уже родным. - Дай мне свой плащ.
   Максимилиан сначала нахмурился, услышав странную и совершенно неожиданную просьбу жены, но увидев, как Лина спешно снимала с себя римскую тогу, понял зачем он ей был нужен.
   - Ты прибыла на греческом корабле? - с сомнением спросил он, снимая с себя красный плащ генерала.
   - Да, мы с Главком случайно встретились.
   - Тигран?
   - Его сейчас принесут. Нам нужна телега.
   - Принесут? Лина говори ясней, - начал злиться Максимилиан.
   - Куда уж ясней? Тигр не может сам ходить... - произнесла Лина и робко улыбнулась.
   Но полководец не стал дожидаться окончания фразы, а быстро поднялся на борт корабля. Двое солдат в это время выносили раненного генерала на палубу, но увидев царя, замерли на месте.
   - О боги, брат... - подошёл он к нему и подал знак положить носилки.
   - Всё не так страшно как кажется Макс, - улыбнулся он и даже хлопнул друга по плечу перебинтованной рукой.
   Но Максимилиан не разделял его энтузиазма, а смотрел на перебинтованные ноги, руки, повязку на глазу и страшный ожёг на щеке. Казалось, что на его теле не было живого места и от этого сердце больно защемило.
   - Максимилиан! - услышал он голос жены. - Вы где там потерялись?
   Полководец поднялся с палубы и кивнул солдатам, приказывая взять носилки. Лина освободила его из римского плена и как-то умудрилась привести обратно в Афины... в таком состоянии. Это было невероятно! Одно дело помочь сбежать здоровому человеку, но они ведь всю дорогу фактически несли его на руках.
   Краем глаза он заметил проходящего мимо Юлиана, почему-то с короткими чёрными волосами, через которые уже начали просвечиваться светлые пряди, и повернулся к нему, чтобы удостовериться, что он не обознался.
   - Юлиан? Ты ранен? - спросил он своего генерала, смотря на перебинтованное плечо.
   - А это очень интересно, Макс, - подал голос Тигран. - Спроси у него, как он получил это ранение.
   Максимилиан красноречиво посмотрел на Юлиана, думая злиться ему, или всё же подождать.
   - Римлянин проткнул меня копьём, - пожал он плечами.
   - Ха, проткнул он его, - засмеялся Тигран. У него явно было очень хорошее настроение, по случаю возвращения домой, и он не был настроен скрывать это. - Он поймал собой копьё, предназначавшееся твоей жене.
   Полководец открыл рот от изумления. Копьё?
   - Лина! - заорал он так, что у всех кто был рядом, заложило уши. - Тебя чуть не убили?
   - Нет, с чего ты взял? - появилась она рядом с Деметрием на руках.
   - А почему Юлиан ранен?
   - Ну... чуть не считается... - замялась она. - Но Юлиан молодец. Я не видела того легионера. Может, пойдём уже? Тигру надо к лекарю и мне не терпится кое-что рассказать тебе.
   - Да, - уже холодным тоном произнёс Максимилиан. Он спустился с корабля, запрыгнул на своего вороного коня и протянул руки, чтобы взять сына.
   - Он ещё маленький, чтобы кататься на лошади, - прижала к себе сына Лина, хотя Деметрий явно был с ней не согласен, и, увидев отца на лошади, захотел тут же к нему.
   - Только осторожней, - сдалась она, отдавая ему маленького мальчика. Двое мужчин победили одну слабую женщину.
   Максимилиан посадил перед собой сына и при этом у него был ужасно гордый вид, и Лина улыбнулась, смотря на них.
   - Что? - возмутился он.
   - Я люблю вас, мои мужчины.
   Максимилиан расплылся в улыбке и прижал к себе Деметрия. Он тоже любил свою жену, безумно любил. Её не было больше трёх недель, и только благодаря сыну он не сошёл сума от беспокойства. Афина, разумеется, ничего не говорила, и за всё время лишь один раз явилась ему, но для того, чтобы успокоить полководца и попросить не тревожить её каждый день. И вот, она наконец-то вернулась.
   Лина буквально светилась хорошим настроением, и милая улыбка не покидала её губ. Она быстро запрыгнула на лошадь и направила её вслед за мужем.
   - Лина, а как вы встретились с Главком? Он же патрулировал западный берег... - спросил Максимилиан, и неожиданная мысль, ворвавшаяся в сознание, заставила замолчать его, а таинственный вид жены только подтвердил опасения. - Он напал на тебя?
   - Ну... можно конечно и так сказать, но Главк вовремя заметил меня и не стал таранить. Деметрия держи крепче, - недовольно покосилась она на мужа.
   Максимилиан покрепче обнял сына и недоверчиво посмотрел на Лину. Она всегда что-то недоговаривает. Врать, не врёт, но вот умолчать могла...
   Но Лина уже не обращала на красноречивые взгляды мужа, а молча ехала прямо, любуясь золотыми камнями дороги и дворцом на Акрополе. Она ужасно соскучилась по всему этому, по родному дурманящему аромату неизвестных ей трав, по горожанам, искренне радовавшимся царской семье, и казалось, что даже солнце здесь было другим, родным.
   Они въехали на дворцовую площадь, и чуть в стороне Лина увидела Дианту, ожидавшую своего мужа. И как только она увидела его, раненого и с короткими чёрными волосами, побледнела как снег.
   - Я сейчас, отойду на секундочку, и тут же вернусь, - произнесла Лина, слезая с лошади, и поцеловала недовольно скривившиеся губы мужа.
   - Иди, - пробурчал он, взял сына за руку, и они скрылись за дверьми дворца.
   - Ди, дорогая, - быстро приблизилась Лина к подруге и обняла её. - Вот, возвращаю. Немного раненого, но живого.
   - А... а что случилось? - робко спросила она, гладя короткие волосы Юлиана.
   - Твой муж молодец. Он очень помог мне и даже спас жизнь, а волосы отрастут, - улыбнулась Лина ошарашенной служанке, и, обняв на прощанье, поспешила к мужу.
   - Ну наконец-то, - недовольно пробурчал Максимилиан, увидев Лину в дверях. - Я хочу знать все подробности.
   - Все? Ой, это так долго... зачем тебе? - тут же спросила она.
   - Мне интересно, - заявил Максимилиан, смотря на жену, из которой всё время нужно было вытягивать информацию.
   - Максим, а давай не сейчас. Я ужасно соскучилась, и хочу чтобы ты обнял меня, а не устраивал допрос.
   Лина села на колени мужу и требовательно поцеловала его.
   - Ты что-то скрываешь, и я хочу знать что, - ответил полководец, пытаясь собрать силу воли в кулак, и всё-таки отстранился от девушки. Хотя это тяжело, её поцелуи были очень горячими, а губы дурманящими.
   - Зачем мне скрывать? Ну что ты придумываешь? Да, Главк напал на наш корабль, но мы плыли на военном римском судне, и он вовремя остановился. Откуда оно? Взяли в наём у человека одного, сказал, что купил старый военный корабль и хотел перестроить в торговый. Сказал, что так часто делают, - произнесла Лина и Максимилиан уверенно кивнул. - Как договорились? За деньги, я ему отдала всё, что у нас было. Корабль нашли в Бари, до туда доехали на повозке... ой Максимилиан, это всё так долго рассказывать, давай я тебе главное скажу, а то забуду потом.
   - И что же главное? - насторожился полководец.
   - То, что я убила Авреола, - сказала Лина и, не обращая внимания на изумлённый взгляд мужа, продолжила. - Не в честном бою, а так же как его брата Марка, кинув в него нож. Времени не было на честные игры и обстановка не располагала. А потом я убила его любовницу.
   - Любовницу? - не понял Максимилиан. Причём тут любовница?
   - Да, я наконец-то убила эту тварь Мильто.
   - Мильто? - закричал Максимилиан и подпрыгнул так, что Лина чуть не упала с его колен. Он гневно зарычал, и вся картина произошедшего сложилась в его голове. Он пощадил эту гетеру, хотя она всеми способами пыталась дискредитировать Лину, наговаривала на неё, но он не стал гневаться, а только отослал её обратно в Олимпию. Но Мильто появилась рядом с правителем Византия, а потом вновь пропала. Он пощадил её, а она предала его, и совершенно чётко вспомнилось, как жена просила разрешения убить её, предупреждая, что она опасна. А он отказал...
   - Но ты не переживай, она мертва. Это совершенно точно, - беззаботно поведала Лина, убирая непослушный чёрный локон с глаз, потемневших от гнева.
   - А зачем ты вообще пошла к Авреолу?
   - Да как всегда... - обижено надула губки Лина. - В самый неподходящий момент, когда мы с Юлианом развязывали Тиграна, явилась Афина, и сказала, что у меня новое задание. Весь первоначальный план провалился в связи с этим, тигр и Юлиан были в соседней камере пыток, когда вернулся Авреол, - засмеялась Лина. - Он страху натерпелся. А потом мы Тиграна засунули в мешок, а Левк поджёг дворец... - начала тараторить Лина и Максимилиан понял, что действительно просто так пересказать это путешествие не получится.
   - Постой. Левк - это тот солдат, которого ты взяла с собой? - спросил он.
   - Да, он, кстати, очень сообразительный парень, молодец.
   - И наверно ты хочешь вручить ему генеральский плащ? - усмехнулся Максимилиан, смотря жену.
   - Нет, он хорош как исполнитель, но не больше. И тем более он и так доволен наградой, я отдала ему свои старые кинжалы. Ой, кстати, ещё мы нашли сестру Тирея, представляешь? Я обещала ей, что зайду к ней сегодня. Она остановилась в таверне, в той что на Агоре... - опять начала говорить Лина, и уследить за ходом её мысли было делом не из лёгких.
   - Всё, хватит, я уже ничего не понимаю из того что ты говоришь, - остановил Лину полководец и увидел робкую улыбку на её губах.
   - Прости, но, на самом деле, случилось столько всего и не особенно интересного. Большую часть времени мы просто сидели в таверне и ждали, когда можно будет покинуть Рим. Я кормила Тиграна кашей, а потом до Бари ехали, я ребятам легенды рассказывала.
   - О Геракле?
   - Нет, об Одиссее. Это ещё один греческий герой, царь Итаки, - засмеялась Лина. - Мне показалось это забавным совпадением. Но всем понравилось, особенно тигру.
   - Я тоже хочу послушать, - тут же заявил Максимилиан, ревниво смотря на жену. То, что она рассказывала истории солдатам, а не своему мужу было неприятно, и он был настроен исправить этот момент.
   - Конечно, мой полководец. И если на этом твоё любопытство закончилось, то я безумно сильно хочу оказаться с тобой в одной постели.
   Лина перекинула ногу, обнимая крепкий торс, и прижалась всем телом к мужу, подарив ему страстный поцелуй.
   Максимилиан тихо зарычал, против таких аргументов ему было нечего сказать.
  
  
   Спустя три часа Лина лежала на широкой груди Максимилиана и не могла успокоиться. Ей хотелось целовать его бесконечное количество раз и наслаждаться тем, как короткие чёрные волоски на груди ласкают щёки, губы, а под рукой перекатываются стальные мышцы и кружил голову аромат мужского тела, с тонкими нотками сандалового дерева.
   - Ты моё сокровище, - прошептал Максимилиан, лаская тело жены уже более настойчиво.
   - Я не могу насытиться тобой. Нам нельзя надолго расставаться, иначе когда-нибудь я тебя съем, - ответила Лина, перекинула ногу, и села верхом, игриво кусая полководца за шею. - Боже мой, я опять хочу тебя... что ты делаешь со мной? Нет, хватит. У тебя ещё много забот, и я хотела кое-что сделать, давай отложим до вечера, - сказала она и услышала тихий смех.
   - Малыш, ты это уже говорила и неоднократно.
   - На этот раз точно, - шепнула Лина ему на ушко, нежно поцеловала и, собрав всю силу воли в кулак, отстранилась. Действительно нужно было вставать...
   "Главное не смотреть на кровать, и тогда у меня это получится" - решила она, поднялась с кровати и пошла в маленькую комнату, в которой организовала себе гардероб.
   - Ты бывал в Риме? - крикнула Лина, выбирая себе платье.
   - Да, два раза. Ничего особенного, город как город.
   - Мне тоже не очень понравился, какой-то серый и грубый. А дворец у Тита как у тебя. Схожее расположение комнат, только не такой красивый.
   - Лина, позови служанку, что ты мучаешься?
   В дверях стоял Максимилиан и недовольно смотрел, как жена надевала хитон.
   - Да, ты прав, я всё не научусь делать эти складки. Помнишь как ты ругался на одежду в моём мире? Так вот знай, я испытываю подобное каждый день, и всё ради тебя, мой полководец, - произнесла она и обворожительно улыбнулась, но в ответ Максимилиан только довольно ухмыльнулся и скрылся за дверью. Ну и ладно, подумала Лина, надела нежно голубого цвета хитон, мягкие сапожки, вернула на место брачные браслеты и накинула белый плащ. Немного подумав, надела ещё на голову золотой венок - символ царской власти.
   Да, действительно, нужно разыскать Дианту и пусть она поможет с платьем. И с надеждой, что влюблённые голубки в её старой комнате, Лина направилась в гостевое крыло. Дошла до нужной двери и без предупреждения открыла её. Но увидела совсем не то, что ожидала.
   - А что тут происходит? - спросила она, заходя в комнату и смотря на плачущую Дианту и Юлиана, сидящего у её ног.
   - Лина, у меня не будет детей, - хлюпнула носом она.
   - Я знаю дорогая. Иди ко мне, - произнесла Лина, обнимая подругу, и утешающе погладила её по спине. - Не плачь дорогая, это не самое страшное, что может случиться в жизни. У тебя прекрасный муж, семья... Ты должна ценить то, что имеешь.
   - Я ценю, я правда ценю. Но почему я не могу познать счастья материнства? - разрыдалась девушка пуще прежнего.
   - Дианта, дорогая. Не нам решать, что суждено, а что нет... Мы никогда не знаем до конца какова наша роль в этом мире, быть может твоё предназначение приютить сироту, или посвятить себя мужу, став его опорой, - тихо сказала Лина, погладив подругу по голове. - А может быть, всё изменится, боги передумают и подарят вам малыша. Никто не знает, но сетовать на злую судьбу, дело неблагодарное, особенно когда вокруг столько горя, а у тебя всё хорошо.
   - Ты права, Лина. Я неблагодарная. У меня любимый муж, о котором я даже мечтать не смела, прекрасная работа, подруга... Юлиан, прости меня, я такая плакса.
   Дианта повернулась к мужу и крепко обняла его и тут же отпрянула, услышав болезненное кряхтение. - Ой, прости, больно?
   - Всё в порядке, - тихо сказал он, притягивая девушку к себе, и благодарно посмотрел на Лину.
   - Ди, я вообще по делу пришла. Мне требуется помощь, я не могу справиться с платьем.
   - Да, конечно, - тут же подскочила она. - Нужно было сразу позвать меня.
   - И ещё я хочу прогуляться в город. Юлиан, у тебя в ближайшие два часа есть дела?
   - Нет. Ты к Агапии хочешь сходить?
   - Сначала к Тирею, потом к Агапии. Дианта, прогуляешься с нами? - спросила Лина у служанки, старательно драпировавшую ткань хитона.
   - Да, я с удовольствием, - заулыбалась она.
   - Юлиан, а где твой плащ? И почему ты ещё не переоделся? - спросила Лина, вдруг заметив, что он всё ещё в серой тунике.
   - Не успел, - улыбнулся он, прижимая к себе жену, а Дианта засмущалась.
   - Давай тогда иди переоденься, а то Максимилиан будет недоволен, а я схожу посмотрю как там Тигран, - и увидев утвердительный кивок мужчины, вышла из комнаты.
   Лина шла по коридору, улыбаясь самой себе. Юлиан молодец, не стал тянуть и всё рассказал. Конечно, Дианта огорчилась, но она должна была знать... Тайны никогда до добра не доводят.
   Через пять минут она уже входила в гостевую комнату, где разместили Тиграна. Он лежал на кровати и всем своим видом показывал, что его обидели.
   - Что случилось? - присела Лина рядом с другом.
   - Они, - показал он пальцем на лекарей, - хотят следить за мной круглосуточно!
   - Котик, на самом деле, было бы хорошо, чтобы ты находился под наблюдением. Вдруг что-нибудь понадобится, да и одному скучно тут лежать.
   - Да с ними не веселей! - возмутился он.
   - А хочешь, я найду симпатичную девушку, не лекаря, она составит тебе компанию. Что-нибудь читать будет, рассказывать? И если что-то понадобится, позовёт кого нужно.
   - Хочу, но я пока не могу... - смущённо сказал он.
   - Тигр, я предлагаю тебе не любовницу, а компанию, - очень строго сказала Лина. - Конечно, если она сама захочет, то вы можете делать с ней что хотите. Давай попробуем?
   - Ладно, давай попробуем. Но если она мне надоест, я скажу тебе. Сам прогнать её я не смогу, - согласился Тигран, и она ему улыбнулась.
   - Конечно.
  
   Через пятнадцать минут Лина стояла у конюшни и думала, как бы найти сиделку для Тиграна. Не по городу же её ходить искать...
   - Ой, Лина, ты давно ждёшь?
   Из-за угла вышла Дианта, но она тут же стушевалась, увидев широкую улыбку подруги.
   - Ди, помоги мне. У тебя же есть подруги в университете? - тут же спросила Лина
   - Есть... немного... - осторожно сказала она и замерла на расстоянии вытянутой руки, боясь подойти ближе.
   - Дорогая, помоги мне. Я даже не знаю, как сказать, но я хочу найти Тиграну компанию, не любовницу, а просто хорошую образованную девушку, которая могла бы развлечь его чтением или беседой, - начала говорить Лина самым жалостливым тоном в своём арсенале и улыбнулась, увидев на лице служанки заинтересованность. - Понимаешь, тигру сейчас очень тяжело, его раны болезненны, а самолюбие сильно уязвлено...
   - Я поняла, о чём ты говоришь, и даже знаю кого предложить на это место, - с готовностью ответила служанка.
   - Да? - удивлённо подняла брови Лина.
   - У меня есть подруга, мы вместе с ней учимся. Она очень хорошая девушка, возможно, что после наложниц Максимилиана она покажется не очень красивой и может быть местами дерзкой, но она добрая и умная.
   - Давай к ней зайдём? Ты знаешь, где она сейчас?
   - Дома скорей всего, помогает отцу, - пожала плечами Дианта.
   - Где Юлиан? - недовольно спросила Лина, озираясь по сторонам. Ей уже не терпелось посмотреть на эту девушку.
   - Тут я, заждались? - улыбнулся мужчина, подходя к девушкам.
   - Да, поехали уже. Сколько можно стоять?
   Лина запрыгнула на белую лошадь, найденную в стойле, и они выехали из дворцовых ворот.
   "Странно, почему Максимилиан не сказал мне, что наконец-то найдена лошадь с белой шёрсткой... наверно забыл" - думала Лина, вспоминая свою Снежинку, убитую во время сражения за Афины.
   Они медленно скакали по главной дороге, и Лина не могла скрыть улыбку. Она наслаждалась этим городом, прекрасным, свежим, удивительным. Он успел стать родным. И она буквально кожей ощущала, что он разделяет с ней это чувство. У Афин был удивительный дух, строгий, как царь Греции, но при этом гостеприимный и светлый. Лина любила его. Любила золотую дорогу, любила низкие домики, и узкие, запутанные переулки. Он был её городом.
   Свернули на Агору и поехали через площадь. Юлиан и Дианта, как полагается, держались чуть позади жены царя, и она не совсем понимала, куда ей двигаться. Агора была большой площадью, и разнообразных лавок тут было несметное количество.
   - Ди, я правильно еду? - обернулась Лина к подруге.
   - Да, немного прямо и справа самая большая пекарня.
   - Пекарня Антипа что ли? - изумлённо улыбнулась она, не веря такому совпадению.
   - Да, ты знакома с ним?
   - Ага, знакома. Не знала, что у него есть дочь.
   Нет, ну как же всё-таки мир тесен. Лина подъехала к лавке, спрыгнула с лошади, и ей уже не терпелось поскорей войти в эти двери. Антипом она познакомилась после сражения, когда на Агоре сжигали мёртвых, а Лина ходила по разрушенному городу и корила себя. Город скорбел, отовсюду слышались стоны и плач, и это разрывало ей сердце, а Антип... он оказался рядом в сложное для Лины время и предложить поддержку. Он был как добрый дедушка из сказок, невысокий, с курчавой бородой и добрыми глазами.
   - Юлиан, подожди нас здесь, пожалуйста, - сказала Лина, спрыгивая с лошади.
   - Конечно, - кивнул тот. И с широкой улыбкой на лице, которую Лина не могла убрать, как не старалась, зашла внутрь.
   - Антип, добрый день.
   - О! Лина! - заулыбался уже знакомый мужчина. - Как я рад вас видеть!
   - Я тоже очень рада. Как у вас дела?
   - Замечательно, дела замечательно... - потянул он, вглядываясь за спину девушки, где пряталась служанка. - Дианта? Это ты?
   - Здравствуйте, господин Антип, - робко пискнула она.
   - Вы знакомы с моей служанкой? - удивилась Лина, продолжая улыбаться.
   - Да, они вместе учатся с моей дочерью, но то, что Дианта ваша служанка я не знал.
   - Антип, прошу простить мне мою бестактность, но я пришла как раз к вашей дочери.
   - Да? А могу я узнать зачем? - спросил мужчина и заметно напрягся.
   - Хочу предложить ей работу, но не могу сказать какую. Ничего плохого, обещаю.
   - Зоя? - громко крикнул Антип, себе за спину.
   - Чего? - раздалось откуда-то из дальней комнаты.
   - Иди сюда.
   - Не хочу, - сказала девушка, и Антип покраснел как помидор, а Лина заулыбалась ещё шире. Эта девушка ей уже нравилась.
   - Могу я пройти к ней? - спросила она у пекаря.
   - Прошу не гневаться на мою дочь... Зоя дерзкая девочка, но она хорошая... - начал говорить Антип, но увидев красноречивый взгляд Лины, поспешил добавить, - конечно, проходите. Она в дальней комнате. Прямо и направо.
   - Спасибо. Ди, иди пока к мужу, я долго не задержусь, - сказала Лина служанке и пошла искать нужную комнату.
   - Папа, это моё личное пространство! - раздался недовольный женский голос, когда начала открывать дверь.
   - Зоя, не кричи, - тихо сказала Лина и зашла в комнату, еле сдерживая дурацкую улыбку.
   Девушка подняла глаза и криво улыбнулась.
   - А можно я не буду кланяться, а то тут пол не очень чистый? - спросило это милое создание. Лина посмотрела на неё уже более внимательно. Девушка была, можно сказать маленькой... маленькой и худенькой, но с очень хорошими формами и пухлыми губами. На вид не старше двадцати. С длинными тёмно рыжими волосами, больше подходящими для фракийки, нежели гречанки, и зелёными глазами. Она сидела на небольшой кровати по-турецки и удивлённо взирала на жену царя.
   - А мне сесть можно? Или эта кровать твоя личная собственность? - спросила Лина.
   - Моя, но я разрешаю, - благосклонно кивнула девушка, и Лина присела, улыбаясь во весь рот.
   - Зоя, вообще я пришла по серьёзному делу, но теперь я даже не знаю, как начать говорить об этом.
   - Говори как есть, - пожала она плечами.
   - Как ты относишься к солдатам?
   - Хорошо, особенно если этот солдат генерал, - уверенно заявила девушка. - Только у меня нет ни одного.
   - Тут такое дело... у меня как раз есть один для тебя генерал.
   - Да? И он согласится взять меня в жёны?
   - Это от тебя зависит, - улыбнулась Лина странному диалогу. - А если серьёзно, то у меня есть друг. Тигран...
   - Тигран? Я знаю кто такой Тигран. Он ещё и друг Максимилиана.
   - Да. Не перебивай меня, - строго сказала Лина и с лица девушки вмиг пропала вся смешливость. - Максимилиан пока ещё не решил, и возможно то, что я сейчас скажу государственная тайна, так что всё должно остаться между нами.
   - Конечно, - кивнула она.
   - Зоя, Тигран был в плену у римлян... Долго... То как я его оттуда вытаскивала рассказывать не буду, я здесь не за этим, - произнесла Лина и замолчала, собираясь с мыслями. - Сейчас он не в лучшем состоянии, Тиграна пытали... но я его люблю как брата, и сейчас ему нужна поддержка. Не любовные утехи, не жалость, а именно поддержка.
   - Я поняла.
   - Что ты поняла? - посмотрела Лина на слишком резвую девушку. Она вроде бы серьёзно слушала и прониклась проблемой, но тон, которым она изъяснялась, говорил об обратном.
   - Он сильный и могучий воин, который не хочет видеть рядом с собой никого. Думает, что со всеми проблемами справится сам, ему никто не нужен, и вообще... - начала перечислять девушка, устало закатив глаза, как будто отчитывалась перед учителем. - Но это не так. Я выросла среди трёх братьев и отец ещё вдобавок. Я знаю, о чём ты говоришь, и насколько тяжело, когда мужская гордость начинает лезть наружу.
   - Ну и? - спросила Лина у неё. - Ты поможешь мне? Не бесплатно, разумеется.
   - Давай, я схожу к нему, а то может, я не понравлюсь. Тигран же не простой мужчина. Я видела его, он большой, сильный, красивый, лучше, чем Максимилиан, ой прости, - поспешила добавить Зоя, виновато посмотрев на жену царя, а та заулыбалась. - И если он меня не прогонит, то я буду заниматься этим бесплатно.
   - Хорошо. Но он сейчас не такой красивый как раньше.
   - Ой, да ладно. Такие мужчины, даже если у них отрезать обе ноги и мешок на голову надеть, всё равно останутся красивыми. Когда можно прийти к нему?
   - Да хоть сейчас, - пожала Лина плечами, смотря на странную девушку, и так и не могла понять, правильно поступает, или нет. - Скажи кому-нибудь или солдату, или слуге, что прислала тебя я, и пусть проводят к Тиграну. Он сейчас в гостевой комнате. Если что-нибудь понадобится, я вернусь во дворец часа через два.
   Но девушка уже её не слушала, а деловито копалась в вещах, думая чего надеть. Лина тихо усмехнулась, смотря на это, и вышла за дверь. Антип взирал на неё настороженными глазами, и испуганно посматривал в сторону комнаты дочери.
   - Всё в порядке. Мы договорились. Сегодня Зоя... поработает первый день, а завтра я решу, будем ли мы продолжать сотрудничать или нет. Вы не против? - обратилась Лина к пекарю.
   - Нет конечно, - нервно сглотнул он.
   - Тогда я вынуждена попрощаться с вами, у меня куча дел, а ещё хотелось побыть с сыном. Если что, приходите в любое время.
   - Спасибо Лина, - кивнул Антип уже более уверенно, и она вышла из пекарни.
   Дианта и Юлиан, совершенно не обращая внимания на прохожих, откровенно целовались и обнимались, и были готовы уже продолжить дальше.
   - Юлиан, это у тебя после Рима исчез весь стыд? - усмехнулась Лина, проходя мимо.
   - Ты уже поговорила с Зоей? - Дианта мягко оттолкнула мужа и, смущённо улыбаясь, посмотрела на подругу.
   - Да, забавная девушка. Поехали к Тирею.
  
   Через полчаса Лина с друзьями заходили в кузницу знаменитого на всю Грецию оружейника, но хозяина не оказалось, а вместо него был один из подмастерьев.
   - Госпожа? - испуганно поклонился он.
   - А где Тирей?
   - Он в кузнице, я сейчас позову его, - поспешал сказать молодой человек и направился к дальней двери.
   - Не нужно, я сама схожу...
   - Нет! - довольно резко крикнул мужчина, прежде чем подумал. - Ой, простите госпожа, но Тирей никому не разрешает входить кузницу.
   - Что-то в последнее время мне слишком часто говорят "нет", - пробурчала Лина, смотря на испуганно сжавшегося мужчину. - Ладно, иди, позови его, только живее.
   Он быстро подскочил и скрылся за маленькой дверью в дальнем углу комнаты.
   - Ну что такое? А? - обратилась девушка к друзьям, осматривая скудный прилавок. - Мне все перечат...
   Почти всё оружие, продающееся в этой лавке, находилось в соседней комнате, а в основном зале практически ничего не было выставлено. Лишь пара мечей, несколько ножей и щит, которые находились тут с какой-то своей целью, а не для продажи.
   - Лина, как ты себя ведёшь, так к тебе и относятся, - засмеялся Юлиан.
   - Да? Наверно ты прав... - Лина задумчиво взяла нож с прилавка и повертела его в руках.
   - Нравится? - услышала она со стороны знакомый голос. Обернулась и увидела подходящего к ней широко улыбающегося оружейника. Он был небольшого роста крепкий мужчиной средних лет с длинным носом, светлыми волосами ниже плеч и явными глазами. Как ни странно в чистом хитоне. Хотя чему удивляться, Тирей всегда был удивительно опрятен, независимо от того что он делал, стоял за прилавком или работал в кузнице.
   - Нет, - ответила Лина, ещё раз посмотрев на оружие в своих руках.
   - Лина, дорогая, сделайте мне одолжение, скажите, что вам конкретно не нравится в этом ноже?
   Девушка пожала плечами, нож был неплохой, качественно выкован, с хорошей балансировкой, но...
   - Я не вижу, как его использовать. Конечно, мне не известна специфика вашей работы, но мне кажется, что любой клинок должен быть изготовлен для чего-то. А этот... Он в руке толком не лежит и этот эфес, с какой целью он тут? Клинок короткий, явно не боевой, но какой тогда? На хозяйственный тоже не похож. Я его не хочу, - заключила Лина и положила нож на место.
   - Понял? - Тирей постучал по голове своего ученика, очень радуясь столь развёрнутому ответу. - А то, видите ли, я придираюсь.
   - Тирей, прошу простить меня, но... - начала говорить Лина, но замолчала.
   - Ой, простите Лина. Вы что-то хотели?
   - Хотела... - сказала девушка, очень красноречиво посмотрев на молодого мужчину, и Тирей, заметив это, очень быстро вытолкал его за дверь. Но Лина не спешила рассказать о цели своего визита, а оружейник смотрел на девушку и никак не мог понять её настроения. Оно у неё вроде бы было очень хорошим, и она постоянно улыбалась, но при этом её что-то беспокоило.
   - Господин Тирей, я сегодня вернулась из Рима... только об этом никто не должен знать, - начала говорить она, и, увидев кивок оружейника, продолжила. - Я честно даже не знаю, как сказать.
   - Лина, вы пугаете меня, - очень осторожно сказал мужчина. Он первый раз видел такую неуверенность на лице девушки.
   - Что? Не пугайтесь. В общем, со мной приехала Агапия.
   - Агапия? - воскликнул Тирей. - Моя Агапия? Она жива? Слава богам! Где она?
   Лина немного опешила от такой реакции и открыла рот, смотря на оружейника, не зная, что сказать.
   - О боги, Лина, не тяните. Где моя сестра? С ней всё в порядке?
   - Да... - сказала она и обернулась к друзьям, ища у них поддержки. Но они выглядели такими же удивлёнными. - Я думала, что вы злитесь на неё... Агапия сказала мне, что она поссорилась с семьёй...
   - Лина! Это было так давно! Где она? Скажите же мне! - уже начал кричать Тирей.
   - В таверне у Агоры, - сказала она, и оружейник в туже секунду выбежал из дверей, оставив ошарашенных Лину с друзьями в своей лавке. - Вот, дорогие мои, яркий пример того, как человек боялся вернуться домой, опасаясь осуждения, и больше пятнадцати лет провёл в изгнании, а нужно было всего лишь поговорить, - улыбнулась она своим друзьям. - Пошлите во дворец. Я хочу наконец-то поиграть с сыном, а вы идите, занимайтесь, чем вы там обычно занимаетесь.
   - Лина, если я тебе больше не нужна, то мы поедем домой, - робко сказала Дианта, прижимаясь к мужу.
   - Конечно идите, Ди. И если хочешь, завтра тоже не приходи, позаботься о муже.
   - Спасибо.
  
   Зоя надела свой самый красивый хитон, не очень короткий, но зато модного зелёного цвета и широкий пояс, как полагается незамужней девушке, и долго думала, что делать с волосами. Целых пять минут. Конечно, стоило бы собрать их в причёску, но в последнее время в Афинах многие начали пренебрегать этим, особенно у кого были красивые локоны, как у неё.
   Да, с появлением Лины, в Греции многое стало меняться, и по большей части к лучшему. И даже отношение к женщинам стало, как будто другим.
   Но надо отдать ей должное, волосы у Лины действительно красивые, только почему-то короткие. Странно...
   Последний раз осмотрев себя, Зоя решительно вышла из комнаты.
   - Пап, я ухожу! - громко крикнула она.
   - Надолго?
   - Если повезёт, то навсегда.
   - Зоя! Не дерзи мне! - закричал Антип, гневно смотря на дочь.
   - Шучу, шучу. Лина не сказала на какое время я... ну в общем, мне нельзя об этом говорить. Может, вернусь сразу, может не сразу... - поведала она отцу, хватая лепёшку с прилавка и не оборачиваясь, выскочила на улицу. Ей уже не терпелось поскорее увидеть Тиграна.
   Зоя видела его много раз и практически всегда рядом с царём, или с Линой. Такой большой, могучий. Он производил впечатление невероятно сильного мужчины, и очень красивый. Да, он был потрясающе красивым мужчиной. В городе поговаривали, что он был невероятно любвеобильным, но кроме наложниц Максимилиана его никто не интересовал. Да... с наложницами, конечно, ей не тягаться. Да и не надо было это, Лина сказала, что его не интересуют любовные утехи, и она сама была не настроена на это. А вот возможности пообщаться с таким человеком как Тигран, была очень рада.
   - Эй? Ты куда?
   Зоя за своими мыслями не заметила, как дошла до дворца. Подняла глаза и увидела перед собой солдата, он грозно смотрел на неё и требовал ответа.
   - Туда, - кивнула она на дверь дворца.
   - А ты кто такая?
   - Зоя.
   - И чего тебе надо? Царь принимает горожан через два дня, - не унимался мужчина, осматривая странную гостью.
   - Меня Лина прислала, - заявила девушка, отталкивая надоедливого солдата. - А ещё она сказала, что меня должны проводить, а не мучить.
   - Куда проводить?
   - К Тиграну.
   Солдат задумался. К Тиграну? Он посмотрел на странную рыжую женщину, и как поступить не знал. Её прислала Лина? А если она врёт?
   - Что тут происходит? Зоя, это ты? - к ним подошёл инструктор солдат и с интересом посмотрел на девушку. Зоя часто приходила к брату, бесцеремонно заваливаясь в казарму, и даже были жалобы на её неподобающее поведение. Но сейчас она стояла в центре дворцовой площади и явно намеревалась идти во дворец, а не в казарму.
   - Я к Тиграну, меня Лина прислала, а солдат не пускает. Господин Хрис, скажите ему! - возмутилась девушка и обиженно надула губы.
   - Пошли, - потянул он её за руку. - И с какой целью ты к Тиграну?
   - Ну... Лина не разрешила это обсуждать... но ничего плохого, честно, - сказала Зоя и попробовала состроить искренние глаза, но это было довольно затруднительно сделать, так как Хрис шёл очень быстро, и поспевать за ним было делом не из лёгких.
   - Не разрешила значит... А она тебя предупредила, что он сейчас очень плох?
   - Я всё знаю, не переживайте, - серьёзно сказала она уже у двери, у которой находилась внушительная охрана. Мужчина последний раз посмотрел на девушку, уверенно кивнул и махнул рукой, предлагая войти. Через секунду он уже скрылся за поворотом.
   Зоя нервно вздохнула и открыла дверь.
  
   Весь оставшийся день Лина провела с сыном, удивляясь, как он сильно подрос за три с лишним недели и стал ещё больше похож на своего отца. Когда Максимилиан и беременная Лина пропали, а потом вернулись уже с ребёнком, в Афинах ходили слухи, что этот малыш не сын царя. Якобы Лина не смогла родить, а так как царю нужен был наследник... в общем слухов было очень много и страшных и мистических, а порой абсурдных.
   Но сейчас, когда Деметрий подрос, он был настолько сильно похож на Максимилиана, что его отцовство было неоспоримо. Полководец безумно гордился этим и очень часто показывался на людях с сыном. А когда Лина узнала, что он брал его на ученья, то чуть в обморок не упала. Годовалого малыша на военные ученья, немыслимо! Крик разгневанной женщины стоял на весь дворец. Но Максимилиан был непреклонен и считал, что воспитывать из сына полководца нужно с младенчества. Да и сам наследник ничего не имел против этого.
   - Госпожа, Деметрию пора ужинать и спать.
   В дверях появилась няня маленького принца и с сожалением посмотрела на Лину, играющую с сыном.
   - Да, действительно. Иди, обними маму, солнышко моё, - прижала она к себе мальчика и поцеловала в чёрную макушку. Няня забрала малыша и прикрыла за собой дверь.
   "Тоже что ли спать лечь?" - подумала Лина, смотря на кровать. Нет, без мужа ложиться не хотелось, а он с судьёй, и это скорей всего надолго.
   Немного походив по дворцу, она вспомнила о Тигране, и решительно направилась к нему. Открыла дверь, и увидела странную картину.
   Зоя лежала на животе рядом с Тиграном, болтая ногами, и увлечённо что-то рассказывала ему, водя пальцем по разложенному перед ней свитку. Рядом лежала большая тарелка с мясом, которое она брала руками и клала в рот мужчине. Тигран же в свою очередь лежал на боку и с каждой новой порцией еды захватывал губами пальцы девушки, нежно посасывая их.
   - ... они же кормились только от реки, и от её разлива зависело будут они есть сегодня или садятся на диету. Ой, ты чего кусаешься? - звонко рассмеялась девушка. - Я тебя тоже сейчас покусаю.
   Лина, застывшая на пороге, справилась с изумлением и прошла вперёд.
   - Тигр, не лежи на боку. Твой вывих ещё не прошёл, - сказала она, приблизившись к другу, села рядом и погладила его по больному плечу.
   - Тигр? Ой, я можно я тоже тебя буду называть тигром? - Зоя широко улыбнулась мужчине, а тот плотоядно усмехнулся.
   - Можно...
   - Зоя, солнце уже почти зашло, тебе дать солдат, чтобы они тебя проводили до дома?
   - Нет, я останусь тут. Тигран не против, - беззаботно заявила девушка, и мужчина довольно заулыбался.
   - А отец в курсе?
   - Ой, я уже большая девочка.
   - Тогда скажи брату, - настаивала Лина, но девушка только недовольно скривилась.
   - Я не пойду в казарму к солдатам. И вообще я хочу остаться с Тиграном, мне здесь нравится. - Зоя скрестила руки на груди, а Тигран рассмеялся.
   - Лина, эта женщина такая же ненормальная, как и ты.
   Но Лина энтузиазма друга не разделяла, и всем своим видом показывала это.
   - В чём проблема? - спросил Тигран.
   - Проблема? - громко начала говорить Лина. - Да я вот не могу понять, в чём проблема. Толи в том, что тебе показалось недостаточно наложниц, и ты решил совратить молодую девушку, или это Зоя, наивно, или даже намеренно повелась на твои провокации.
   Зоя подняла испуганные глаза на разозлённую жену царя, перевела взгляд на Тиграна и нервно сглотнула ком в горле.
   - Мне лучше уйти. Я была рада с тобой познакомиться Тигран, - тихо прошептала она, слезла с кровати, быстро надела сандалии и пошла к выходу.
   - Стой! - приказала Лина Зое, увидев ошарашенный взгляд Тиграна.
   - Я тебя не понимаю, - очень тихо произнёс он и посмотрел в растерянные глаза Лины. Она сама предложила ему эту девушку, прислала её. Зоя оказалась чудесной, с ней было невероятно легко. Она не смотрела на его раны, как другие, не жалела, а просто была рядом. Весёлая и жизнерадостная. И такая реакция Лины была не понятна ему.
   - Котик, я хотела чтобы эта девушка стала тебе другом, а не любовницей... - начала очень тихо говорить она. - У тебя наложниц целый гарем, не совращай её.
   - Малышка, ты ревнуешь? - удивился Тигран, и Лина кисло улыбнулась этим словам.
   - Нет, тигр. Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты был счастлив, - обняла она друга.
   - Лина, я взрослый мужчина и смогу разобраться с этим вопросом самостоятельно.
   - Конечно, прости. Прости Тигран.
   Лина поцеловала друга в щёку, поднялась и пошла к выходу.
   - Зоя, постарайся не стать для него очередной любовницей, - очень тихо произнесла она, остановившись рядом с девушкой, и увидев неуверенный кивок, вышла из спальни.
   Дверь закрылась, и в комнате стало оглушительно тихо. Огни в лампах, казавшиеся до этого тёплыми и романтическими, сейчас были холодными и мрачными. Небо за окном слишком тёмным, а свежий воздух - холодным.
   - Мне наверно стоит уйти, - тихо произнесла Зоя, боясь смотреть на мужчину в кровати. Три часа, проведённые с ним, были лучшими в её жизни. Тигран оказался потрясающим, гораздо лучше, чем она думала раньше. Он не просто красивый мужчина, с ним было удивительно легко и весело. И смотреть сейчас на него было выше её сил.
   - Останься.
   - Я... я же не глупая, вижу, что Лина недовольна. Я действительно позволила себе лишнее.
   - Лина хорошая женщина, но она очень устала и к тому же вспыльчивая. Вернись сюда, если хочешь, конечно, - хитро улыбнулся Тигран и положил руку рядом с собой.
   - Конечно, хочу, - заявила девушка и легла рядом, поцеловав плечо мужчины. - Тем более тут у вас вкусно кормят. Будешь ещё?
   Зоя потянулась за тарелкой, взяла самый аппетитный кусочек из неё, и, не дожидаясь ответа, положила его в рот Тиграну.
   - Вкусно да? Принести вина?
   - Нет, я не хочу вина, - ответил Тигран и настойчиво притянул к себе девушку, для поцелуя.
   Она медленно нагнулась к нему, и едва касаясь, как будто боясь сделать лишнее движение, поцеловала. Её губы оказались невероятно мягкими и чувственными, а нежный язычок, которым она совершенно неожиданно приласкала его нижнюю губу, сводил с ума.
   - Мммм, как вкусно, - улыбнулась она, не отрываясь от действия.
   - Ты ещё главного не пробовала, - прошептал Тигран, теряя голову от возбуждения.
   - Может всё-таки не стоит?
   - Ты не хочешь? - нахмурился Тигран, смотря на девушку. Она смущённо отстранилась от мужчины и отвела взгляд. На его памяти это первый раз, когда ему отказывала женщина. До плена...
   - Хочу, конечно! - возмутилась Зоя. - Я пока ещё в своём уме. Как можно не хотеть тебя?
   Тигран ничего не стал на это отвечать. Зоя была удивительной девушкой, она совершенно не обращала внимания на его раны, и только когда случайно заденет, скажет "ой, извини" как ни в чём небывало. В отличие от наложниц, которые боялись даже смотреть на него. Конечно, он не видел себя со стороны, но догадаться было нетрудно, что выглядел ужасно, а Зоя... она как будто не видела этого, и это не было притворством.
   - Малышка, давай завтра подумаем, стоит или не стоит, а сейчас я хочу тебя.
   Тигран потянул к себе девушку, и она послушно наклонилась к нему, страстно целуя и садясь сверху, очень аккуратно и нежно прижалась к широкой мужской груди.
   - Не помню, чтобы у меня были рыжие наложницы, - раздался голос за спиной и Зоя подпрыгнула с перепугу.
   - Тигр, а дверь у тебя не закрывается что ли? - пробурчала она, смотря на Максимилиана, кривя губы, на что тот открыл рот от возмущения, а Тигран громко засмеялся.
   - Макс, это не наложница.
   - Пусть даже так, но дерзить мне ей не стоит, - произнёс Максимилиан и нехорошо сузил глаза, осматривая девушку, сидевшую на Тигране. Не очень красивая, не высокая, слишком большая грудь, и однозначно не во вкусе искушённого генерала... Интересно кто она такая. Но Тигран, кажется, был рад её компании, и он решил не наказывать её за неподобающее отношение к царю.
   - Ты что-то хотел? - спросил Тигран, продолжая нежно ласкать Зою.
   - Я искал жену, она опять куда-то запропастилась.
   - Лина минут десять назад заходила ко мне, но ушла.
   Максимилиан коротко кивнул и вышел из комнаты.
   - А ты отчаянная женщина, - засмеялся Тигран, смотря на девушку перед собой.
   - Ну он же меня не убьёт, в самом деле.
   - Советую так больше не рисковать, полководец бывает очень злым, особенно когда ему дерзят, - прошептал он, теряя голову от горячих поцелуев девушки. Она уже не слушала, а с упоением целовала его, спускаясь к шее и ещё ниже.
   Да, Лина была права, Зоя не очередная любовница, и уж точно не наложница. Её движения были неопытны и слишком торопливы, но эта страсть дурманила, заставляя желать эту женщину всё больше и больше.
   Тигран чувствовал её твёрдые возбуждённые соски, сквозь тонкую ткань хитона, они дразнили его тело, а её грудь была такой тёплой, манящей.
   - Сними, - задыхаясь от возбуждения, прошептал он, и через мгновение девушка была полностью обнажена. Он протянул перебинтованные руки к ней, но не смог ощутить мягкость её тела и зарычал от обиды.
   - Ты мой тигр, - нежно улыбнулась Зоя, взяла его руку и поднесла к губам широкую ладонь, спускаясь к запястью и трясь щекой об него. Она вдыхала аромат мужчины и сдерживала себя из последних сил.
   "Я не должна стать любовницей, нет", говорила она себе, но терпеть было выше её сил. А ощущая возбуждённую плоть под собой, Зоя теряла контроль. И, не осознавая, тёрлась об неё, и уже дрожала от желания ощутить его в себе.
   - Тигран, можно мне... - сбиваясь, начала говорить она, не решаясь закончить предложение.
   - Да, малышка, - прорычал мужчина и зашипел от наслаждения, когда почувствовал, как девушка насаживается на него.
   - Ааааа! - громко застонала она и выгнулась дугой, впуская его ещё глубже. - О Тигран! Это божественно!
   Ей нравилось чувствовать этого мужчину внутри себя, большого, крепкого. Чувствовать, как он заполняет её всю. Нравилось, как он смотрел диким, первобытным взглядом.
   Тигран крепко прижал девушку к себе, пока она продолжала увеличивать темп, и ухватил ртом её возбуждённый сосок, а сладкий стон, сорвавшийся с губ девушки, был с музыкой для него ушей.
   Его язык творил чудеса с грудью девушки, и не в силах вынести это, она отстранилась от него, чтобы поцеловать. Тёмные глаза покрыла пелена от страсти, а лицо чуть раскраснелось от напряжения. Зоя прильнула к нему, запуская руки в длинные волосы, и нежно покусывая его губы. У неё кружилась голова от вкуса мужчины, терпкого и сладкого, и это было божественно. Она дёрнулась, и закричала от безумного оргазма, прошедшего через всё тело.
   - Тигран!
   Он сжал зубы, чувствуя содрогания девушки и сильную пульсацию вокруг себя, и через мгновение присоединился, разделяя это наслаждение вместе с ней.
   Зоя, тяжело дыша, аккуратно, чтобы не потревожить раны, опустила на грудь мужчины, подрагивая всем телом, не желая его отпускать.
   - Спасибо, Тигран. Спасибо, - шептала она, чувствуя, как горячие слёзы потекли по щекам.
   - Малышка? Что случилось? Я сделал тебе больно? - спросил Тигран и обеспокоенно коснулся её мокрой щеки.
   - Нет. Мне никогда в жизни не было так хорошо.
   - И поэтому ты плачешь? - улыбнулся он столь странному поступку. Женщины постоянно признавались ему, что он лучший мужчина на земле, любовник, каких никогда не видели, но впервые говорили спасибо, да ещё и сквозь слёзы.
   - Да... Ой, я наверно тяжёлая, - спохватилась она, поднимаясь с мужской груди, и легла рядом.
   - Не очень.
   Тигран любовался раскрасневшимся личиком девушки и её робкой улыбкой. Она как будто стеснялась смотреть на него, но взгляд то и дело поднимался, а через секунду вновь смущённо отводила глаза его в сторону. Зоя не была красивой, в классическом понимании этого слова. В Греции ценились высокие девушки, с чёрными волосами, с небольшой грудью и длинными ногами, но Зоя была другой... необычайно очаровательной и милой. А эти тёмно-рыжие волосы были очень похожи на её темперамент, яркий и дерзкий. Интересно где её Лина нашла?
   - Зоя, у тебя брат солдат? - спросил Тигран.
   - Да, даже два, есть ещё третий, он помогает отцу. Один тут, в четвёртой казарме, а второй в Спарте, в лагере, о котором все говорят. И что его потянуло туда? Быть простым солдатом тоже неплохо. Нет, захотелось ему проверить себя на прочность, - выдала девушка, успев немного расслабиться.
   Тигран улыбнулся столь развёрнутому ответу, на простой вопрос. По всей видимости, что-то скрывать эта девушка просто не умеет.
   - А отец?
   - Отец пекарь. У него самая большая лавка на Агоре. Я, конечно, ему помогаю иногда, но я учусь, и вообще я не хочу быть пекарем, - возмутилась она. - А отец всё время ругается. Но на самом деле он добрый. Ему тяжело одному без матери, хорошо брат помогает, а то в одиночку в пекарне тяжело. Я бы тоже пошла работать, но служанкой, как Дианта, я быть не хочу, и на рынок тоже не пойду.
   - Ты знакома со служанкой Лины? - спросил Тигран, улыбаясь всё шире. Манера общения этой девушки ему нравилась неимоверно, и слушать её было одним удовольствием.
   - Да, мы вместе учимся. Но она сейчас я совсем редко вижу её, она
   работает или с мужем всё время проводит. И когда приходит, только и говорит о Юлиане. Юлиан то, Юлиан сё, такая смешная.
   "Да уж, такие женщины мне ещё не встречались", - думал Тигран, рассматривая пухлые губки. Зоя задумчиво их надула, словно вспоминая что-то интересное.
   - Спать пора, ты выглядишь уставшим, - вдруг сказала она и провела рукой по обожжённой щеке. - Позвать тебе... кого ты там обычно зовёшь?
   - Нет, мне ничего не надо. А ты, если хочешь, сходи в купальню.
   - Не пойду, мне нравится твой запах на моей коже. Вдруг ты меня прогонишь завтра, а так хоть что-то останется, - заявило это милое создание, и Тигран открыл рот от изумления. Но она уже не обращала внимания на него, а деловито расправляла постель и аккуратно повесила свой хитон, скинутый на пол в пылу страсти.
   - Лампы погасить? Или ты предпочитаешь спать со светом?
   - Одну оставь.
   Зоя побежала гасить масляные светильники и вдруг замерла.
   - Тигран, если ты хочешь спать один, я могу уйти, меня брат проводит. Честно.
   - Нет, малышка. Я хочу, чтобы ты осталась.
   Девушка быстро закончила со светильниками и вернулась в кровать, мягко прижимаясь к мужскому телу.
   - Спасибо, - шепнула она, нежно целуя его в уголок губ.
  
   Глава 5
   На следующий день
   Лина лежала на боку и задумчиво перебирала чёрные локоны мужа. Солнце давно встало, и ласковые лучи добрались до кровати, согревая своим теплом. Но Максимилиан не торопился покидать супружеское ложе, а просто наслаждался мягкими руками жены, по которым очень соскучился.
   - Хрис набрал новые группы для тебя? - спросил он, не открывая глаз.
   - Да, завтра начну первые занятия.
   - Хорошо, - согласился Максимилиан и чуть приоткрыл рот, когда пальчики Лины коснулись его губ, а вслед за ними горячий поцелуй.
   - Ммм, малыш, пора вставать, - запротестовал он, почувствовав, что ласки жены стали более настойчивыми и прекращать их она была не намерена.
   - Да, ты прав... Я тебя люблю мой полководец, - прижала она к себе черноволосую голову.
   - Я тоже тебя люблю, малыш. Совсем забыл, скоро приедет Валерий с Алкменой и Фотиной.
   - Да? Это же замечательно! А когда?
   - В течение недели.
   - Отлично. Я ужасно соскучилась по ней.
   Лина буквально прыгала от радости. С тех пор как Валерий увёз Алкмену с маленькой дочкой год назад, они не виделись ни разу. И только в письмах подруга рассказывала, как они живут в Пелле и как растёт Фотина.
   - Ой, Максимилиан, у меня же скоро занятия с солдатами, а ты задерживаешь меня, - воскликнула Лина, вставая с кровати. На что полководец только улыбнулся.
   Лина же поспешила одеться, и уже через десять минут входила из дворца.
   - Антип? - увидела она знакомое лицо. - Что-то случилось?
   - Нет, я надеюсь, - начал он говорить. - Зоя вчера не вернулась домой, и до сих пор её нет...
   - Ой, Антип, я ей говорила, что пора идти домой, или хотя бы предупредить, что её не будет. Но она не послушалась.
   - А где она?
   - Лина? - появился за спиной Максимилиан. - О чём вы говорите?
   - О девушке одной, - осторожно сказала Лина, уже готовая к тому, что муж начнёт ругаться и напоминать о днях приёма горожан.
   - О рыжей, что я видел у Тиграна? Так она наверно всё ещё у него. Я к Хрису, - беззаботно поведал полководец и, широко махнув своим красным плащом, ушёл. А Лина посмотрела на побелевшего Антипа и поспешила добавить:
   - Это не то, о чём вы подумали.
   - Лина, что за работу вы предложили Зое? - испуганно спросил он.
   - Антип, честно, ничего плохого я не подразумевала. Посмотрите на меня, пожалуйста.
   Пекарь поднял глаза на девушку и не мог поверить, что Лина сделала из его дочери шлюху.
   - Я предложила ей работу сиделки. Тигран, мой друг, он был в плену у римлян... но помощь лекарей отказывался принимать. И я хотела, чтобы Зоя стала ему другом, читала, как-то скрашивая его досуг, он же даже двигаться не может, - умоляюще произнесла Лина и посмотрела на мужчину, но он эти доводы не воспринимал.
   - И поэтому она провела с ним ночь?
   - Антип, я была против, но он ей понравился... пожалуйста, не думайте плохо.
   - Лина, а как мне ещё думать? Моя дочь шлюха, - с горечью сказал он, и Лина не знала, что на это ответить. Антип был прав, она действительно отдала эту девочку Тиграну. Опустилась на горячие ступени дворца и спрятала лицо в ладонях.
   - Лина, а занятия будут? - послышался голос рядом, и, подняв глаза, Лина увидела Левка.
   - Нет, Левк. Я сейчас не могу. Перенеси на вечер, - тихо сказала она.
   - Всё в порядке? Ты выглядишь неважно, - спросил он и с сомнением посмотрел на явного виновника рядом, а тот стушевался под тяжёлым взглядом солдата.
   - Левк, иди, пожалуйста, - сказала она.
   - Я не уйду, пока не увижу...
   - Это приказ! Левк, пошёл вон! - уже крикнула Лина на солдата, тот низко поклонился и ушёл.
   - Лина... - очень тихо произнёс Антип, смотря на расстроенную девушку.
   - Вы правы, это я её привела Тиграну, но видит бог, я не хотела, чтобы она стала его любовницей. У Тиграна много наложниц, зачем ему эта неопытная девочка? - подняла она глаза на мужчину. - Я её сейчас приведу. Подождите.
   - Не надо. Лина, простите меня, я был неправ. Зоя умная взрослая девушка и она не стала бы что-то делать против своей воли, - поспешил сказать пекарь, видя, насколько сильно переживает Лина. Она действительно не хотела ничего плохого, а зная Зою и её отношение к солдатам, можно было предположить, что всё произошедшее случилось по её инициативе.
   - Хотите, навестим их? Познакомитесь с Тиграном. Он, правда, сейчас не в лучшем виде, но мужчина хоть куда, - кисло улыбнулась Лина пекарю.
   - Наверно они будут не очень рады меня видеть.
   - А мне всё равно. Пошлите, - резко встала Лина и быстрым шагом направилась к комнате Тиграна. И Антипу ничего не оставалось, кроме как последовать за девушкой. Она была настроена решительно, и спорить с ней было бы глупо.
   Лина дошла до нужной двери, приоткрыла её, убедилась, что они ничем таким не занимаются, и открыла дверь шире, приглашая Антипа войти.
   Зоя лежала в той же позе, какой её Лина видела последний раз - на животе, весело болтающей ногами, но на этот раз перед ней была большая карта Греции, и Тигран что-то увлечённо рассказывал девушке. Он заметил движение у двери, поднял глаза и нахмурился, увидев незнакомого мужчину.
   - Лина, я же сказал никаких лекарей, - очень недовольно проворчал Тигран.
   - Котик, это не лекарь. Извини, что беспокою, но Зоя забыла предупредить отца о своём отсутствии.
   - Папа? - обернулась девушка. - Что ты тут делаешь?
   - Тигран, это Антип. Он очень переживал за свою дочь, и я предложила ему навестить вас. Ты же не будешь злиться на меня? - произнесла Лина, подходя к другу, и обняла его.
   - Нет, конечно, не буду, - улыбнулся он и повернулся к мужчине. - Здравствуйте Антип.
   - Здравствуйте, - неуверенно произнёс он, смотря на знаменитого генерала Максимилиана.
   - Антип, отдайте мне вашу дочь в жёны, - громко сказал Тигран, и все присутствующие открыли рты от удивления, в том числе Зоя.
   - Чего?.. - воскликнула девушка, и её звонкий голосок показался очень громким в образовавшейся тишине.
   - Тигр, ты в своём уме? Ты знаешь эту девушку всего один день, - очень тихо произнесла Лина. Но он её не слушал, а смотрел на отца Зои и ждал ответ.
   - Разумеется, не сейчас, а когда я смогу встать, - добавил Тигран.
   - Может быть, тогда и вернёмся к этому вопросу? - очень осторожно предложил пекарь и посмотрел на возмущённую дочь.
   - Нет. Я хочу, чтобы Зоя могла находиться рядом со мной, не боясь осуждения.
   - А меня никто не хочет спросить? - подала голос девушка и недовольно скрестила руки на груди.
   - Ты не хочешь быть моей женой? - недоверчиво спросил Тигран, повернувшись к Зое.
   - Тигран, я же совсем тебя не знаю. Как я могу чего-то хотеть или не хотеть?
   - Тигр, давай послушаем Антипа, и вы обсудите это после твоего выздоровления. - Лина положила руку на плечо другу и почувствовала, как он напряжён.
   - Я не буду запрещать Зое находиться здесь, - поспешил добавить Антип. Конечно, перспектива отдать дочь за генерала ему очень нравилась, но Зоя не та девушка, которую можно просто отдать мужу. Да и Тигран пока плохо себе представляет, насколько тяжёл характер этой особы.
   Тигран недовольно сощурился, сжав губы, и посмотрел на Зою.
   - Хорошо. Зоя, я не буду тебя заставлять находиться подле меня, ты свободна в своих действиях.
   - Тигр, но я не хочу уходить, просто я не готова, прям так сразу замуж... Пап, я пока тут побуду, ладно? - жалостливо спросила она, пододвигаясь поближе к Тиграну.
   - Хорошо, но не забывай ходить в университет.
  
  
   - Антип, простите меня. Я всё сделала ещё хуже, - грустно произнесла Лина. Она шла через площадь, провожая пекаря до ворот и ей было ужасно неловко перед этим мужчиной. Идея с сиделкой оказалось неудачной. Даже очень неудачной.
   - Вовсе нет. Если Тигран возьмёт в жёны мою дочь, это будет замечательно, но меня пугает другое... - Антип замолчал на мгновение. - Он сейчас побудет с Зоей несколько дней и поймёт, что справиться с этой дерзкой и непослушной девушкой крайне сложно, - усмехнулся мужчина.
   - Вы это серьёзно?
   - Конечно. Генерал Максимилиана хорошая партия для моей дочери, только я не понимаю... О Тигране говорят как о очень любвеобильном мужчине и крайне искушённом, а Зоя... она простая девушка.
   - Я тоже не понимаю Антип, - тихо сказала Лина, доходя до ворот. - Приходите в любое время.
   - Спасибо, госпожа, - поклонился пекарь и ушёл, оставив девушку в одиночестве.
  
  
   - Дорогие мои! - громко начала Лина занятие с солдатами. - Сегодня у нас с вами последняя тренировка. Тихо, тихо, - помахала она руками, когда солдаты разочарованно загомонили. - Вы получили все необходимые навыки и дальше развивать их это ваша задача. Но кто желает, на лекции можете ходить. Ничего нового вы там не услышите, только закрепить уже имеющиеся знания.
   Лина обошла своих учеников и заметила стоящего в стороне Хриса.
   - Вы что-то хотели? - повернулась она к нему?
   - Нет. Мне интересно, каким будет последнее занятие, - усмехнулся инструктор. У Лины была очень таинственная улыбка, и она, по всей видимости, задумала что-то интересное, и он хотел посмотреть что.
   - Экзамен. В конце каждого обучения полагается сдавать экзамены, а я как раз настроена подраться, - заявила Лина и широко улыбнулась, наслаждаясь реакцией солдат.
   - Только не покалечьте никого, - с сомнением произнёс Хрис. Он своё изумление сдерживал очень хорошо, в отличие от солдат, которые явно опасались девушку.
   - Ни в коем случае. Ты первый, - показала она кинжалом на ближайшего солдата.
   Он нервно сглотнул и вышел вперёд.
   - На ножах или рукопашный? - спросила Лина.
   - Рукопашный.
   - Зря, у тебя бой с оружием сильнее. Но как хочешь. Твоя задача нанести хотя бы один точный удар, и не лишь бы куда, а в то место, куда ты планировал.
   - Я... я не могу.
   - Приказы не обсуждать! - громко сказала она, снимая со своих плеч белый плащ и вешая его на тренировочный манекен. - Ну?
   Солдат нерешительно стоял и смотрел то на Лину, то на Хриса, не зная, что ему делать. Но девушка не стала дожидаться, пока он решится напасть на неё, и нанесла удар ногой. Солдат рефлекторно выставил блок.
   - Молодец, - улыбнулась она. - Теперь ты, и побыстрей давай, мы же не хотим тут до ночи торчать?
   Солдат глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и совершил первый выпад, который был тут же отбит, и за этим последовали быстрые удары девушки, не очень болезненные, но довольно яростные. Солдат видел, что Лина была открыта для ударов, но ни один не пропускала, вовремя ставя блок, и он пытался хотя бы коснуться её.
   - Стоп! - скомандовала она. - Молодец, но тебе нужно больше работать над левой рукой. Ты плохо её контролируешь. Левк, ты следующий, - кивнула Лина солдату, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу. - Ты собираешься драться со мной моими же кинжалами?
   - Они уже мои, - улыбнулся он и поудобней перехватил оружие.
   - Твои, твои. Нападай, - скомандовала Лина и Левк, тут же сделал первый выпад.
   Лине нравился этот ученик. Необычайно талантливый. У него всё получалось легко, и то, что она осваивала долго и тяжело, ему давалось удивительно просто. Вот и сейчас, он очень быстро понял, что Лина от него хотела. Бой на кинжалах был гораздо опаснее рукопашного, и позволять солдату слишком много было бы неосмотрительно, но он сразу же увидел дыры в защите девушки, оставленные специально для него, и атаковал в те места.
   - Молодец, - остановила его она. - Только медленно. Я говорила тебе неоднократно: если решил атаковать, значит твой удар должен быть стремительным и решительным. Никаких раздумий и сомнений.
   - Я хочу продолжить обучение.
   - А я хочу слона, но не ты ни я желаемого не получим, - улыбнулась Лина и провела рукой по мужскому плечу. - Мы это уже обсуждали, и я думала, что ты понял меня.
   - Конечно. Прости.
   Левк кивнул, соглашаясь с девушкой, и вернулся на своё место.
   - Кто следующий? Как много желающих... - потянула Лина, осматривая испуганных солдат, остерегающихся драться с женой царя.
  
   Спустя пять дней
   Лина сидела на большём ковре в детской и складывала пластиковые кубики, привезённые из другого мира, в большую пирамиду, а Деметрий с огромным энтузиазмом рушил её.
   Уже прошло пять дней с тех пор как Максимилиан сказал, что скоро приедет Алкмена, но её всё не было... Дианта пропадала со своим раненым мужем, заботясь о нём безмерно, а он радовался этому как дитя. Полководец был весь в делах и опять собирался на очередную войну.
   Тит, узнав о смерти старшего сына, совсем обезумел и, собрав остатки армии, а она после конфликта во Фракии значительно поредела, пошёл войной на Грецию с Македонией за компанию. Вот Максимилиан и собирался воспользоваться ситуацией, и, как он выразился, решить римскую проблему раз и навсегда. Что это означало, Лина не знала, так как на военных советах бывала всё реже и реже.
   - Привет, - услышала она за спиной. Обернулась и увидела в дверях замершую Зою. Она робко опустила взгляд вниз и не решалась войти в комнату.
   - Привет, - кивнула Лина ей.
   - Можно я с вами посижу? А то к Тиграну пришёл Максимилиан, а это надолго.
   - Конечно, заходи, - кивнула Лина. - Деметрий, познакомься, это Зоя.
   - Та та та, - поведал малыш и кинул кубик в гостью.
   - Здравствуй здоровяк, - улыбнулась девушка, проходя в комнату, и села рядом. - Как он похож на отца.
   - Да, Деметрий копия полководца и не только внешне, но и по темпераменту. Такой же воинственный.
   Лина погладила чёрные кудряшки сына, а он начал требовать от Зои, чтобы та поучаствовала в строительстве домика из кубиков.
   - Ты уже такой большой, - улыбалась она маленькому наследнику, ставя кубик на кубик.
   - Зоя, что ты думаешь о предложении Тиграна? - задала Лина уже давно волновавший вопрос.
   - Я не знаю... мне не понятны его мысли, - грустно произнесла она. - Ему приятна моя компания, и мне хорошо рядом с ним. Мне никогда не встречались такие мужчины, сильные и красивые. Верней встречались, не такие красивые конечно..., но это не важно... они всё равно никогда не обращали на меня внимания. Да и тигр бы тоже не заметил меня в обычной жизни. Может у него такие мысли появились, потому что он ранен, а я рядом? Такое же случается?
   - Да, очень часто раненые солдаты влюбляются в лекаря или в сиделку, но не за один день, - с сомнением произнесла Лина. - И потом Тигран мне неоднократно говорил, что никогда не женится и ему нравится жизнь холостяка. А брак... в конце концов какие-то чувства должны быть, любовь.
   - Лина, какая любовь? Никто не женится по любви, - усмехнулась девушка. - Нет, бывают, конечно, исключения в виде Дианты, но для простых смертных девушек радость, если муж будет хотя бы уважать тебя, а если удастся высказать своё мнение относительно будущего супруга, то счастье. Поэтому я и не хотела выходить замуж.
   - Да уж. Мне этого никогда не понять, - кисло улыбнулась Лина, смотря, как Зоя играет с Деметрием. - А сейчас хочешь?
   - Чего?
   - Сейчас хочешь замуж? Если Тигран не отменит своего предложения?
   - Хочу, конечно, но я боюсь, что он пожалеет потом. А Тигран же такой добрый, он не сможет мне этого сказать, будет мучиться. Поговори с ним об этом, - жалостливо попросила Зоя и подняла свои огромные зелёные глаза.
   - Легко сказать...
   Да, за эти пять дней Лина несколько раз хотела поговорить с другом, но он или с Зоей, или с Максимилианом, или спит. Этих "или" было бесчисленное количество, и всё время что-то мешало.
   - Когда ты пойдёшь в университет?
   - Завтра в полдень, - с готовностью поведала девушка.
   - Хорошо, завтра постараюсь поговорить, если ничего не помешает, - кивнула Лина и улыбнулась, увидев, что Зоя немного расслабилась. - Как он?
   - В общем неплохо. Только боится темноты и по ночам вздрагивает. А вообще он молодец, не показывает своей боли.
   - Да, Тигран сильный, - согласилась Лина.
   Зоя увлечённо играла с Деметрием, и казалось, что её вообще ничего не беспокоит. Ну кроме того, как построить башню из кубиков, конечно.
   - Ты любишь Максимилиана? - вдруг спросила она.
   - Да. Я его люблю. Он моя жизнь.
   - А как вы познакомились?
   - О! Это было очень забавно, - засмеялась Лина, вспоминая их первую встречу.
   После того, как в Греции все узнали о том, что жена царя проходила учение в лагере, похожем на спартанский, Лина ругалась с Мелистеем, греческим министром по безопасности, как ненормальная. Он бедняга страху натерпелся, но Лина узнала все возможные слухи, ходившие по городу про неё, и была, мягко говоря, шокирована, насколько хорошо развита фантазия у народа Греции. Например, самая популярная версия о её появлении рядом с царём, заключалась в том, что девушку-воина послала Афина, позаимствовав у страшного минотавра. Но когда пришло время ей возвращаться, то Максимилиан не захотел отпускать её, пошёл и сразился со страшным чудовищем, которому принадлежала девушка. Это было так забавно, что Лина перестала злиться за просочившуюся информацию о военном лагере. В конце концов, какая разница?
   - Я только прибыла в Афины, - начала рассказывать Лина, - гуляла по главной дороге, любовалась достопримечательностями, а мимо проезжал Максимилиан. Я раньше никогда не видела таких красивых мужчин, от него веяло силой, властью. Он был потрясающий... хотя почему был? Он и сейчас такой. Ну так вот он проезжал мимо, а я вместо того, чтобы отойти с дороги и поклониться, как все окружающие меня люди, подошла поближе и смотрела на него во все глаза. Он это заметил, остановился поинтересоваться кто я. Но я его не узнала, да и не предупреждали меня, что нельзя смотреть царю в глаза. Ой, до сих пор не пойму, как он меня тогда не убил, - засмеялась она. - А затес я подралась с Тиграном...
   - Как подралась? - открыла рот Зоя.
   - Когда он уже не мог терпеть моё хамство, то напал на меня. Ну а я защищалась, - улыбнулась Лина. - А потом Максимилиан захотел сделать меня наложницей... ой, помню я орала как ненормальная.
   - Всё так просто?
   Лина пожала плечами. Что она могла ответить на это? Просто? Да, возможно по сравнению с битвой с минотавром это просто, но ей тогда пришлось нелегко. Этот новый мир, новые люди... они казались враждебными, как будто её осуждали, ненавидели.
   Девушки сидели довольно долго, Зоя весело играла с Деметрием, а он бегал по всей комнате и звонко хохотал. И когда Лина уже подумывала сходить прогуляться, открылась дверь, и на пороге появился Максимилиан. Как всегда потрясающе красивый и грозный.
   - Лина, бери Деметрия и пошли встречать Кастора, - холодно сказал он, как будто отдавал приказ солдату.
   - Кого?
   - Кастора! Лина! Царя Фракии, - очень недовольно произнёс полководец и посмотрел на резвящихся Зою и Деметрия.
   - Мы уже идём, - кивнула она мужу, но он остался стоять на месте, разглядывая Зою. Лине было известно о чём он думал. Ему, как и всем, было непонятно, что в ней нашёл Тигран, но обсуждать это он был не намерен, а прошёл к сундуку с вещами сына и достал оттуда маленький плащик генерала. Деметрий тут же радостно взвизгнул и побежал к отцу, требуя надеть его на него.
   Деметрий вообще очень любил своего папу, несмотря на то, что он совсем мало времени проводил с ним, и порой Лина даже ревновала, хотя и понимала, что это глупо.
   - А тигр освободился? - спросила она у Максимилиана, застёгивая маленький плащик на плечах сына.
   - Да, - коротко ответил он и вышел из комнаты.
   - Зоя, если хочешь, иди к Тиграну, - повернулась Лина к девушке.
   - Ага. Пойду, пожалуй, - девушка задумчиво кивнула и пошла к выходу, но вдруг обернулась. - Лина, а можешь сегодня с поговорить с Тиграном? Я вечером схожу отца проведаю...
   - Если смогу, поговорю, - кивнула она Зое и взяла на руки сына. - Мы пойдём, а то полководец будет ругаться, если мы опоздаем.
  
   Уже через несколько минут Лина стояла на дворцовой площади рядом с мужем и ждала прибытия Кастора, вспоминая первую встречу с царём Фракии. Они с мужем тогда были во Фракии, и когда повстречалась с этим мужчиной, то они не узнали друг друга, и даже хотели подраться. Лина была ранена, и как выяснилось позднее уже беременная и неважно себя чувствовала... хотя чего вспоминать былое?
   Солнце пригревало, небо было ясным, а лёгкий ветер гоняющий песок по площади, навевал скуку. И как только Лина хотела поинтересоваться, когда же они, наконец, приедут, на дворцовую площадь въехала большая делегация во главе с Кастором и ещё кем-то. Царь Фракии был одет очень нарядно, блестящая на солнце золотая кираса и белая с красным орнаментом туника с широкими рукавами, выглядывающая из-под неё. Плащи он не признавал. Молодой мужчина рядом одет в похожий наряд и сам он был копией Кастора.
   "Сын что ли?! - подумала Лина, когда они приблизились к ступеням дворца, где стояла царская чета.
   - Приветствую Максимилиан, царь Греции, Лина и... - посмотрел он на маленького принца.
   - Деметрий, - сказал полководец таким тоном, как будто не сына представлял, а заказывал, что съёсть на ужин.
   - Деметрий. Прекрасно, - улыбнулся Кастор и чуть склонил голову, в знак почтения.
   - Приветствую тебя Кастор, правитель Фракийский земель, Лисимах, - кивнул Максимилиан в свою очередь. Лина же стояла, молчала и очень красноречиво смотрела на царя Фракии, прося представить ей молодого человека рядом.
   - Лина, это мой сын, Лисимах, - сдерживая улыбку, произнёс Кастор. - Лисимах, это Лина, жена Максимилиана.
   - Я догадался, - тихо сказал он.
   - Какой умный, - не смогла сдержаться Лина от едкого замечания, и была удостоена гневного взгляда мужа. Но она не обратила на него внимания и улыбнулась царю Фракии своей самой обворожительной улыбкой. - Я рада снова вас видеть, Кастор.
   - Я тоже очень рад, - согласился мужчина.
   На этом все необходимые процедуры были закончены и Максимилиан с гостями удалился, а Лина передала Деметрия няне и решила сходить к Тиграну. Конечно, вечер ещё не настал, но делать всё равно было нечего, и пошла навестить друга.
   - Тигран! Ты чего делаешь? - закричала она, едва открыв дверь. Тигран сидел на краю кровати и собирался встать, а девушка зашла очень, очень вовремя.
   - Лина, я не могу больше лежать, мне нужно походить, с горечью произнёс он.
   - Котик, нельзя, у тебя переломаны ноги. Если ты встанешь, то сломаешь их окончательно, и исцелить это уже будет нельзя.
   Лина села рядом и погладила Тиграна по широкой спине. Он был ужасно грустным и сам осознавал, что вставать ему нельзя, но всё время лежать было невыносимо, и она его понимала.
   - Сколько ещё?
   - Долго, котик... а давай тебе гипс сделаем? В Греции знают, что такое гипс? - вдруг неожиданная мысль посетила девушку.
   - Гипс? Это из чего делают лепные украшения на зданиях? - с сомнением спросил Тигран.
   - Он самый. Котик, обещаю, завтра ты сможешь встать, - поцеловала она друга в щёку и выбежала из комнаты.
  
   Уже через час Лина, в окружении лекарей, накладывала гипсовую повязку на особенно сильно пострадавшую ногу. Конечно, рентгена тут не было, но лекари каким-то образом определили, что переломана только левая нога, а на правой, всего лишь сильно вывихнута лодыжка и выбит коленный сустав, и Лина очень надеялась, что ни не ошиблись.
   Особенно внимательно наблюдал за действием один мужчина. На вид ему было чуть больше пятидесяти, и с длинной, ниже пояса, нехарактерной для греков бородой. Лина его помнила, он был главным лекарем в Афинах, и именно ему она отдала переведённую на греческий язык медицинскую энциклопедию из другого мира.
   - Госпожа, я правильно понимаю, вы хотите чтобы эта повязка затвердела, и дала возможность пациенту двигаться без боязни повредить ногу? - спросил он.
   - Вы совершенно правы. Но в данном случае, я ещё хочу зафиксировать лодыжку на правой ноге, на всякий случай, и дать, как вы выразились, пациенту опору в виде высоких палок.
   - Гениально...
   - Это придумала не я, - пробурчала Лина, заканчивая заматывать лодыжку. - Вот и всё. Завтра принесут то, с помощью чего ты сможешь ходить, а сегодня не двигайся, пускай повязка затвердеет. Господа лекари, вы можете идти. Всё закончилось, больше ничего интересного не будет, - повернулась она к присутствующим, и те начали медленно продвигаться к выходу.
   - И я смогу ходить? - Тигран с сомнением разглядывал на перебинтованную ногу.
   - Не с полном смысле этого слова, конечно, но передвигаться сможешь. Прости, что я сразу об этом не подумала, - произнесла Лина и прижалась к большому плечу, поцеловав его. - Потерпи немного. Хорошо?
   - Конечно.
   - А Зоя где?
   - Она пошла проведать отца, сказала, что вернётся к ночи, - улыбнулся Тигран, вспоминая маленькую, но очень резвую девушку, рядом с которой он забывал обо всём.
   Тигран лёг обратно в кровать, а Лина удобно расположила его ноги, чтобы не повредить гипсовые повязки и села рядом.
   - Я хотела поговорить...
   - Лина, я не хочу обсуждать это, - резко прервал Тигран девушку, зная, о чём она хотела поговорить.
   - Как хочешь, - также резко ответила Лина и встала, чтобы уйти.
   - Постой, - коснулся её руки Тигран. - Лина ты начнёшь меня отговаривать, а мне очень тяжело спорить с тобой...
   - С чего ты взял, что я собираюсь отговаривать тебя? - возмутилась она, возвращаясь обратно к другу, и поправила растрепавшиеся волосы. - Ты взрослый мужчина, и можешь делать всё, что сочтёшь нужным. Я лишь хотела узнать, о чём ты думаешь, кто для тебя эта девушка. Ты мне как брат, я беспокоюсь о тебе. Поставь себя на моё место, чтобы ты делал?
   - Я? Я не знаю.
   - Тигр, ты мне сам говорил, что спать только с одной женщиной не по тебе и никогда не женишься... Что изменилось? Раны? Они заживут, и ты быстро восстановишься. Душевные переживания? Не спорь, - поспешила добавить она, - я знаю о чём говорю. Каждый раз, когда я возвращалась из плена, или после серьёзного ранения я чувствовала, что мир вокруг как будто становится другой, люди чужими. Мне казалось, что жизнь поменялась навсегда. Но это не так тигр, это заблуждение. Ты всего лишь на время вышел из строя и только.
   - Я понимаю, о чём ты говоришь, но это другое, - серьёзно ответил Тигран, смотря на Лину. - Я думал, но не смог понять почему, но не желаю отпускать Зою. Я хочу, чтобы она была моей, моей навсегда. И дело не в том, что она смотрит на меня как на свой идеал, этот взгляд меня уже давно не волнует, и не в том, что на не замечает моих ран, в то время когда все окружающие отворачиваются... нет. Я не знаю почему, но она мне нужна, и я её не отпущу, - закончил Тигран, и по его взгляду было понятно, что это окончательное решение и обсуждению не подлежит.
   - Хорошо тигр. Я больше не буду ничего спрашивать, - кивнула Лина и обняла друга. - Я, пожалуй, пойду. Спать ужасно хочется. Тебе что-нибудь нужно?
   - Нет малышка, не нужно.
  
   Лина знала, что Максимилиан задержится, и скорей всего спать придёт уже ночью, а потому не стала его волновать. Когда дело касалось войны, то он забывал обо всём, а, судя по всему, готовилось что-то серьёзное. Сначала Лина подумала, что Валерий с Алкменой приедут просто так погостить, но когда прибыл Кастор, то сразу стало понятно, что у полководцев серьёзные планы.
   Но участвовать в этом у Лины желания не было, и поэтому она не стала ничего спрашивать, а просто пошла спать.
   Максимилиан вернулся за два часа до рассвета, быстро сходил в купальню и поспешил лечь в кровать к любимой жене. Когда Лина сонная, она была особенно нежной, мягкой. Сквозь сон говорит разные сентиментальные глупости, которые обычно от неё не услышишь. Это казалось полководцу очень забавным. Он тихо, чтобы не потревожить жену, лёг рядом, прижался к горячему телу и улыбнулся, когда почувствовал, как она выгнулась ему навстречу.
   - Максим, любимый... - прошептала она, прижимаясь щекой к обнимающей её руке.
   - Спи малыш, - тихо сказал полководец и крепко обнял Лину, зная, что она очень это любит.
  
   Солнце ещё не встало, но первые признаки того, что рассвет уже близок, начали появляться на небе. Воздух пока ещё холоден, как обычно бывает перед рассветом, но небо начало светлеть, и на нём не было ни облачка, а значит, день обещал быть тёплым. В это время снились самые сладкие сны.
   - Лина, вставай, - сквозь сон послышался женский голос.
   - Я сплю, - прошептала она, не особенно вдаваясь в подробности, кто это был. Муж рядом и крепко обнимал её, а это главное.
   - Лина! Скорей! - уже более настойчиво произнёс голос. Лина нехотя открыла один глаз и посмотрела перед собой. То, что она увидела, ей совсем не понравилось, и она открыла второй, чтобы удостовериться.
   - Афина? - недоверчиво спросила она.
   Максимилиан услышал, как жена с кем-то разговаривала. Что она сказала? Голова ото сна была тяжёлой, и он не очень хорошо понимал что происходит, тем более, два часа сна явно мало для нормального отдыха.
   - Лина, Лисимаха сейчас убьют. Давай быстро поднимайся!
   - Что? Афина вечно у вас всё не как у нормальных людей.
   Лина быстро вскочила с кровати, удостоверилась, что была одета в ночное платье, схватила свои кинжалы и как ветер выскочила из спальни.
   Полководец вмиг проснулся и непонимающе уставился на распахнутую дверь.
   - Где он? - кричала Лина, очень стараясь не упасть на крутых поворотах. То, что Кастора и его сына разместили в гостевом крыле, понятно и без подсказок, но где именно она не знала.
   "Дальше, следующая дверь" - поведала богиня, но эта информация была уже ненужной, Лина увидела мёртвых солдат у входа, и не думая ни секунды влетела в спальню.
   - Стоять! - закричала она, заметив тёмную фигуру у кровати фракийского принца. Мужчина поднял изумлённые глаза и замешкался на секунду, что и стоило ему жизни. Лина в мгновение ока очутилась рядом с убийцей, оттолкнула его от кровати и через секунду всадила кинжал ему в шею. Но удар оказался неудачным, так как она только что проснулась и сразу бегом понеслась через весь дворец и была не совсем готова к схватке. Убийца отшатнулся, забрызгав своей кровью всё вокруг, но следующий удар в сердце завершил начатое.
   - Ааааа!!! - заверещала девушка за спиной. Лина обернулась, недовольно сморщившись, и увидела, что Лисимах спал не один.
   - Заткнись! - рявкнула на неё Лина, но наложница не унималась и забилась в истерике пуще прежнего. А мужчина рядом сидел, широко открыв глаза, и глотал ртом воздух, как рыба на суше.
   - Лисимах, успокой свою женщину, пока я её не убила, - грубо сказала Лина.
   Он испуганно моргнул и начал закрывать рот девушке. Через секунду в комнату вбежали солдаты с Кастором во главе, а следом за ним Максимилиан. И все как один уставились на Лину в окровавленном платье и кинжалом в руке.
   - А я чего? - тут же возмутилась она. - Я ему жизнь спасла...
   В комнате образовалось неловкое молчание.
   - Это греческий солдат? Меня хотел убить греческий солдат? - произнёс Лисимах с нотками истерики в голосе и посмотрел девушке под ноги, где лежал несостоявшийся убийца. Он немного отошёл от шока и даже был в состоянии говорить.
   Максимилиан посмотрел на мёртвого у ног жены и недовольно скривился. Да, это был мужчина, одетый в форму греческого солдата, и рядом с ним лежал нож... Нож?
   - Лина это твой нож? - очень тихо спросил полководец.
   - Мой... но я его Левку подарила, - уверенно произнесла девушка, опускаясь к полу и подобрала кинжал, сделанный рукой Тирея. - А это точно не Левк.
   Но Кастор их не слушал, он вглядывался в лицо мёртвого мужчины, пытаясь вспомнить, где он его уже встречал, а то, что этот солдат ему знаком, он был уверен. Ничего не говоря, он подошёл к нему и одним движением разорвал тунику на его груди.
   - Ой, а что это? - изумилась Лина, увидев красочную татуировку под ключицей - ромб, а внутри какой-то замысловатый узор.
   - Лисимах! Это твой солдат! - гневно крикнул Кастор сыну.
   - Мой?..
   - Лина, я наверно должен тебя поблагодарить, - произнёс царь Фракии. Он уже не смотрел ни на Лисимаха, ни на мёртвого солдата. - Ты спасла моего сына.
   - Да ладно. Всегда, пожалуйста, - задумчиво ответила девушка, смотря в окно и на краюшек солнце, выглядывающий из-за горизонта. - Я могу идти?
   - Иди, - кивнул Максимилиан, увидев согласие Кастора, и Лина чуть ли не бегом вышла из спальни фракийского принца и побежала по коридорам. Вылетела из дворца и направилась прямиком в казарму.
   Солдаты ещё крепко спали, и ворвавшаяся к ним жена царя, стала для них полной неожиданностью.
   - Левк! - закричала она. - Ты где?
   - Я тут, - испуганно подал голос солдат, вставая со своей лежанки. Он, не отрываясь, смотрел, как к нему приближается разъярённая девушка в ночном платье. И оно было всё в крови.
   - Это твой кинжал? - произнесла она, показывая клинок в своей руке. Лина очень старалась говорить спокойно, но получалось плохо.
   - Да, - прошептал Левк, смотря на свой нож в окровавленных руках девушки.
   - Я слушаю объяснений.
   - У меня его украли вчера.
   - Украли? Левк, у тебя его украли? - заорала Лина.
   - У нас не принято воровать оружие и доспехи...
   - Где второй? - резко оборвала она солдата.
   - У меня.
   - Левк, когда у тебя в руках оружие, которым владела я, то ты должен более внимательно следить за ним, - глубоко вздохнув, произнесла Лина. - Постарайся, чтобы этого больше не повторилось, а я очень постараюсь, чтобы эта ошибка сошла тебе с рук.
   - А где ты его нашла? - чуть осмелев, спросил солдат.
   - Тебе лучше этого не знать. Держи, - Лина отдала кинжал Левку и быстро покинула казарму.
   Конечно, он был невиноват. Украсть оружие не проблема, да и задумка убийцы была ясна как белый день. Он хотел подставить жену царя и расстроить мир между Грецией и Фракией. Да, именно так... убить принца и оставить на месте преступления всем известное оружие.
   - Я в купальню, - сказала Лина, проходя мимо мужа, и скрылась за маленькой дверью в углу спальни.
   - Ты где была? - спросил Максимилиан, наблюдая за тем, как жена медленно раздевается, скидывая с себя окровавленное платье, и опускается в горячую ароматную воду.
   - В казарме. Левк говорит, что кинжал у него украли. Сказал, что воровать у них не принято...
   - Конечно, - согласился Максимилиан, - многие солдаты сами покупают себе оружие и доспехи, и за воровство отрубают руку. Откуда ты узнала, что в спальне Лисимаха убийца? - строго спросил Максимилиан, подходя к девушке ближе.
   - Афина сказала. Максим, иди, ложись спать. Впереди длинный день, тебе нужно отдохнуть, - улыбнулась Лина мужу.
   - Какой сон? Лисимах хочет тебя видеть.
   - А больше он ничего не хочет? - недовольно пробурчала она, опускаясь поглубже в купальню, всем своим видом показывая, что ей и тут хорошо.
   - Лина, он выше тебя по статусу и ты должна...
   - А мне плевать, что я должна! - выкрикнула она. - Можешь наказать меня за неповиновение, но я хочу спать. Тебе очень важно, чтобы я с ним встретилась? - добавила она уже тише, смотря на мужа. Он очень не любил просить, но сейчас был готов даже на это.
   - Да.
   - Хорошо. Где он?
   - В тронном зале, - ответил Максимилиан и благодарно кивнул жене.
   Лина неохотно вылезла из тёплой воды, под придирчивым взглядом мужа надела традиционный хитон, кое-как задрапировала непослушные складки и пошла на встречу с мужчиной, так жаждущим её видеть.
   Максимилиан сел на трон, а Лина, как полагается, встала рядом и очень внимательно посмотрела на Кастора и его сына.
   - Лина, я не буду гневаться, за то, что ты вошла в мою спальню... - начал говорить Лисимах и Лина открыла рот от возмущения.
   - Что? - переспросила она, недобро улыбаясь. - Ты не будешь гневаться?
   - Да, - благосклонно кивнул Лисимах, и Максимилиан напрягся, заметив, что Лина сжала подлокотник его трона. Кастор разделял настроение греческого царя, вспыльчивый и боевой характер Лины уже успел стать легендой.
   - Ты... помогла мне убить предателя... - продолжил он.
   - Максимилиан, Кастор, прошу меня извинить, но я не намерена слушать этот бред, - холодно сказала Лина. - И если больше ничего интересного не будет, то разрешите мне удалиться.
   - Бред? - возмущённо заорал фракийский принц. - Да как ты смеешь?
   - Мальчик, ты наверно не совсем понимаешь. Я только что спасла твою шкуру! - также громко ответила Лина, еле сдерживаясь, чтобы не придушить наглеца. - И если ты собираешься стать царём, то должен научиться трезво оценивать ситуацию, и видеть несколько дальше своего носа. Даже твой отец, царь Фракии, не побрезговал благодарностью, а ты заявляешь мне, что я тебе помогла, и поэтому ты не будешь гневаться? Фу!
   Лисимах нервно дёрнулся, но был остановлен своим отцом.
   - Она права, - холодно сказал он. - Ты позвал Лину для того чтобы высказать свою благодарность, так как сразу не успел, а вместо этого оскорбил её.
   Принц гневно засопел.
   - Кастор, давайте мы не будем ругаться. Это нападение было организованно, чтобы разрушить наш союз. Убийца мёртв, а мы в итоге выясняем отношение и в шаге от ссоры. Давайте просто забудем обо всём? - улыбнулась Лина царю Фракии.
   - А зачем ты его убила? - вдруг спросил Максимилиан, и Лина недоумённо посмотрела на мужа.
   - А что не надо было?
   - Было бы лучше, если мы смогли узнать, кто его прислал, а так у нас нет никакой информации, - ответил он и посмотрел на Лину, требуя от неё ответа, почему она поступила таким образом.
   - Ну простите, я как-то не подумала. Верней я вообще не думаю когда вижу врага с оружием. И если задания взять врага живым не было, то я его убиваю.
   - Плохо. Нужно думать об этом, - очень недовольно сказал полководец.
   - Вы что издеваетесь надо мной? - начала кричать Лина. - Да я вообще к вам больше не подойду, даже если буду знать, что тут ходить орава предателей. Если я их убиваю, а потом ещё и неправа оказываюсь.
   Лина обиженно нахохлилась и отвернулась, заметив сдерживаемую улыбку на лице Кастора.
   - Я могу идти? Или ещё палками будут бить?
   Максимилиан посмотрел на царя Фракии, тот удовлетворительно кивнул и повернулся к жене.
   - Можешь. И Лина, я правильно понял, что Тигран сегодня может встать?
   - Я надеюсь, что да. Сейчас схожу, узнаю, принесли ему костыли или нет.
   - Хорошо. Иди, - махнул он рукой, и Лина поспешила скрыться за дверью.
   - Кастор, прошу простить мою жену, она бывает вспыльчивой, - нехотя сказал Максимилиан, как только закрылась дверь. Довольно громко, надо сказать, закрылась.
   - Лина удивительная женщина, и не стоит на неё злиться за это, - ответил Кастор. - А что с Тиграном? Я вчера так и не поинтересовался. Он ранен?
   - Ранен? Да, можно и так сказать... Он был в плену. Авреол хитростью заманил его и отвёз в Рим. Пытал... но Лина не пожелала его там бросать, и вызволила. Как она это сделала, не спрашивай, я сам не знаю, - поспешил добавить Максимилиан и усмехнулся, смотря на ошарашенные лица фракийцев. Да, подобные вылазки его жены всегда вызывают неподдельное удивление.
   - Рим? Она приехала в Рим, проникла во дворец Тита и просто забрала пленного? - недоверчиво спросил Лисимах.
   - Не просто, а ещё убила Авреола, но об этом я хотел рассказать, когда македонец приедет. А вчера она придумала что-то, что позволит Тиграну встать с кровати и присутствовать на военном совете.
   - Максимилиан, где ты такую жену нашёл? - удивлённо поднял брови Кастор. Про Лину рассказывали много небылиц, но он уже не первый раз убеждается, что многое из слухов, доходящих до Фракии, правда.
   - Это она меня нашла. И я каждый день благодарю богов, что не убил её при нашей первой встрече, - сказал Максимилиан совершенно неожиданную вещь.
  
   Лина быстро дошла до спальни Тиграна, и чуть приоткрыв дверь, заглянула в комнату. Спать уже не хотелось, а вот повидать друга желание было большим.
   - Тигр? - тихо спросила она, смотря на маленькую девушку, лежащую на широком плече мужчины. Сам Тигран не спал, а задумчиво гладил перебинтованными пальцами рыжие локоны. - Прости, вы ещё спите?
   - Уже нет, - сонно прошептала Зоя. - Просто вставать не хочется.
   Девушка плотнее прижалась к Тиграну, и поцеловала грудь мужчины, ту часть, до которой смогла дотянуться.
   - Заходи.
   Лина улыбнулась этой милой парочке, прошла к кровати и села на её край.
   - Сегодня кто-то кричал громко. Ты что-нибудь знаешь об этом? - спросил Тигран.
   - Дааа... Лисимаха пытались убить, а я помешала. Это его наложница верещала как ненормальная. Но я не хочу это обсуждать, он разозлил меня.
   Лина недовольно скривилась и всем своим видом показывала, что думает об этом, а Тигран понимающе усмехнулся. Лина не любила рассказывать о своих победах.
   - А правда, что тигр сегодня сможет встать? - спросила Зоя, так и не поднявшись с плеча, а только нежно потёрлась об него щекой, а Тигран, почувствовав это, крепче прижал её к себе.
   - Надеюсь. Я просила столяра изготовить кое-что, не приносили ещё?
   - У нас нет, спроси у солдат за дверью, - ответил Тигран, и Лина быстро встала и заглянула за дверь. Отлично! Её заказ был на месте. Странно, что она не заметила эти костыли, когда входила в комнату.
   - Ну что, котик, попробуем встать? Или еще полежите?
   - Попробуем, конечно, - в один голос сказали Зоя и Тигран, поднимаясь и скидывая с себя одеяло.
   - Ой, ну вы оденьтесь что ли, - возмутилась Лина, отворачиваясь от обнажённых тел, и спросила спустя некоторое время: - Всё? Можно поворачиваться?
   - Да. Лина, ты как будто не видела меня голым, - засмеялся Тигран.
   - Это не имеет значение. Покажи ногу, - потянулась она к гипсу. - Вроде высох. Так, тигр, вот это, - показала она на костыли, - твоя основная опора, на ногу старайся сильно не облокачиваться. Только при движении или чтобы не упасть, когда стоишь, - начала говорить Лина и на себе показывать, как пользоваться неизвестным ему прибором.
   - Никакого геройства, если почувствуешь острую боль, все наши эксперименты отменяются. Нам нужны твои ноги целыми. Договорились?
   - Да, да, давай уже эти палки, - Тигран нетерпеливо сидел на кровати и буквально подпрыгивал на месте.
   - Не торопить Тигран, - погладила его по спине Зоя.
   Лина поднесла другу костыли и показала ему, как правильно облокотиться, чтобы встать.
   - Ты видно большой специалист в этом деле? Пользовалась такими? - усмехнулся Тигран, примеряясь как поудобней ухватиться.
   - Да, и не раз. У меня ноги были переломаны во всех возможных местах, - согласилась Лина.
   - Правда? А так и не скажешь... - удивилась Зоя, смотря на красивые ножки Лины.
   - Ну у нас были хорошие лекари. Так, тигр, давай я тебя подстрахую.
   - Не надо, - пробурчал мужчина.
   - Не спорь, у тебя может закружиться голова, и вообще такой способ передвижения для тебя непривычен, - строго сказала Лина и обхватила Тиграна с левой стороны и закинула его руку себе на плечо. Тигран недовольно сморщился, но послушно обхватил девушку и оперевшись на палку поднялся. В глазах тут же потемнело.
   - Тихо, тихо, не бойся, - поспешила сказать Лина, почувствовав, что мужчина зашатался. - Сейчас пройдёт.
   - Всё в порядке, - уверенно сказал он несколько секунд спустя.
   Лина кивнула, видя, что Тигран уже крепко стоит, и протянула ему второй костыль.
   - Какой ты большой, - довольно улыбнулась Зоя, смотря на мужчину, которому едва доставала до груди.
   - Ну как? Уверенно себя чувствуешь? Попробуй сделать первый шаг, только не торопись, и на левую ногу не облокачивайся.
   Тигран наступил на правую ногу, как показывала Лина, и перекинул палки вперёд. Это оказалось не таким сложным, как думалось изначально, и вслед за первым шагом он сделал ещё три.
   - Молодец, - улыбнулась Лина. - А я когда первый раз встала на костыли, целый день училась ходить.
   Хотя чему тут удивляться? Подумала она. Тигран прекрасный наездник и колесницей управляет превосходно и в движении метает копьё, а для этого нужно поразительное чувство равновесия.
   - Тигр, остановись. Нигде не болит? Не тянет? - остановила Лина друга, слишком резво рассекающего по комнате.
   - Нет, я вообще не чувствую левой ноги. Макс уже завтракал? - совершенно неожиданно спросил он.
   - Я думаю, что если ты сейчас пойдёшь к нему, то сможешь присоединиться к их мужской компании. Только я тебя провожу, - поспешила добавить она.
   - Малышка, ты меня тут подождёшь? - повернулся он к Зое.
   - Сегодня Дианта во дворце, если хочешь, найди её, - улыбнулась Лина загрустившей девушке. - Пускай Тигран с мужчинами пообщается.
   - Я к Ди пойду.
   Зоя поцеловала в плечо мужчину и быстро убежала.
   - Смешная она, - улыбнулась Лина, открывая дверь пошире и предлагая другу выйти.
   - Да, я никогда не встречал таких женщин. Она потрясающая.
   Тигран очень резво передвигался по коридорам дворца, и чуть ли не вприпрыжку добежал до зала, в котором обычно проходили обеды, ужины, и военные советы заодно.
   - Прошу прощения за беспокойство, - широко улыбнулась Лина присутствующим мужчинам, входя в зал, и подошла к мужу, чтобы поцеловать его, но быстро опомнилась. Максимилиан очень не любил нарушения этикета при гостях.
   - Тигран! Рад видеть тебя на ногах, - улыбнулся полководец, увидев друга. - Ты как раз вовремя, - и очень красноречиво посмотрел на жену, всем своим видом показывая, что ей здесь находиться не полагается.
   - Лина, ты можешь присоединиться к нам, если есть желание, - тут же предложил Кастор.
   - Благодарю, но я, пожалуй, откажусь от вашего предложения. Я всегда стараюсь сама будить сына, а ему уже пора вставать.
   Лина обворожительно улыбнулась мужчинам и быстро вышла из зала.
   Максимилиан посмотрел вслед уходящей жене и не смог сдержать вздоха. Эта женщина, когда-нибудь сведёт его с ума. А ведь прекрасно знает, как ей следует себя вести, но словно специально хочет позлить своего мужа. И этот её недавний выпад в сторону Лисимаха... Да, он конечно неправ, но так разговаривать с ним было недопустимо. Да и поведение фракийского принца удивило Максимилиана. Он не ожидал от него такой надменности по отношению к Лине. Но Кастору, похоже, она нравится, и он готов ей многое прощать, даже предложил разделить с ними завтрак. Надо же...
   - Ну так чего у вас там произошло? - подал голос Тигран. - Лина не захотела ничего рассказывать, только что-то недовольно бурчала.
   Максимилиан посмотрел на Кастора. Они пока ещё не успели обсудить это, и вполне возможно он захочет оставить всё в тайне, но тот кивнул царю, разрешая рассказать всё, что тот сочтёт нужным.
   - Сегодня ночью фракийский солдат, надев греческие одежды и украв нож, который Лина подарила солдату, проник в покои Лисимаха и пытался убить его. Лина помешала ему.
   - И спрашивать, откуда она узнала об убийце, я так понимаю, не стоит, - хмыкнул Тигран.
   - Ты прав, - кивнул Максимилиан, и обменялся с другом понимающими взглядами. - Как говорит Лина, нам не стоит это обсуждать.
   - А почему, я могу узнать? - спросил Лисимах.
   - Сын, есть вещи, которые лучше не знать, - очень строго сказал Кастор, даже не оборачиваясь в его сторону.
   - Отец, а может это она всё подстроила, а потом очень вовремя появилась? - произнёс Лисимах и Кастор уже открыл рот, чтобы ответить, но Максимилиан его опередил.
   - Ей сказала Афина, и я сам слышал, как она с ней разговаривала, а потом вскочила с кровати, хватая на бегу свои ножи, и в одном ночном платье понеслась тебя спасать. И в будущем я тебе советую не забывать, что Лина в первую очередь моя жена, а уже потом женщина. Это понятно? - холодно сказал Максимилиан и посмотрел на принца. Его настрой ему совсем не нравился, и если он его не поменяет, то это может в дальнейшем стать проблемой для их союза.
   - Да. Мне понятно, - нервно сглотнул Лисимах, а Максимилиан не мог понять, поверил он или же нет.
   - Солнышко, к папе нельзя, он занят, - послышался за дверью голос Лины, а вслед за ним требовательный крик Деметрия. - Не ругайся, пошли, посмотрим, как тренируются солдаты, хочешь?
   По всей видимости, Деметрий не хотел, и Лина его уже силой отдирала от двери, а Тигран смеялся в голос. Звуки плача стали отдаляться, видимо Лина победила и уносила сына подальше. Но Максимилиан знал по опыту, это ненадолго. Если Деметрий хотел увидеться с отцом, то он всеми способами добивался этого, и очень часто военные советы и даже встречи с горожанами ему приходилось проводить с сыном. А он сидел рядом, и очень внимательно слушал.
   - Максимилиан, а когда македонец прибудет? - спросил Кастор, скрывая свою улыбку.
   Тот пожал плечами.
   - Да уже должен был прибыть.
   - Тигран, а как тебе удалось так быстро встать? Когда я сломал ногу, то лекари меня держали в постели почти три месяца, - тут же сменил тему Кастор и с интересом посмотрел на белые ноги Тиграна, очень тактично не обращая внимания на перебинтованные руки и повязку на глазу.
   - А это очень интересно, - улыбнулся он. - Это гипс. Я так понял, что Лина пропитала им тряпки, обмотала, а когда он высох, то стал твёрдым как камень, только мочить нельзя.
   Да уж, усмехнулся Максимилиан, смотря на эту задумку. Он мог поспорить, что таким образом в её мире лечили переломы, и вообще она очень много привнесла нового в жизнь Греции и крайне полезного. Даже одежда, и та за последний год стала шиться иначе. А в ближайшие годы планировалось ввести в Греции документы, увиденные во время недолгого путешествия в другую реальность, и совсем скоро каждый гражданин будет иметь карту личности - аналог паспорта и военного билета в одном лице.
   - Стой! Деметрий! - раздался голос Лины, и через секунду дверь распахнулась, и в зал вбежал черноволосый мальчик, прямиком устремившись к своему отцу. А следом за ним Лина.
   - Простите, я не удержала его, - произнесла она, отдирая мальчика от Максимилиана. - Деметрий, потом с папой поиграешь.
   - Па, па, па!
   - Оставь его и сама садись, - кивнул он жене.
   - Я не могу, у меня тренировка с солдатами. Сегодня первое занятие с новой группой.
   - Тренировка? - оживился Кастор. - А можно посмотреть? Я слышал, что ты тренируешь солдат, но до конца не верил этим слухам.
   - Можно, - пожала она плечами. - Только сегодня вводное занятие, там ничего интересного не будет.
   - Посмотри Кастор, это бывает очень забавным, - улыбнулся Максимилиан. - И если Лина согласится, то можешь сразиться с ней.
   Да, это было бы весьма полезно. Максимилиан слышал, что Кастор очень умелый воин. Как полководца он уже успел его оценить, но не как противника и воинственность Лины в данном случае была очень кстати.
   - Как сразиться? - не понял он, но Лина уже широко улыбалась этому предложению. Всё-таки странная женщина, она может сколько угодно говорить, что устала от войны и сражений, но хорошему бою радовалась как ребёнок.
   - Я с удовольствием. А Кастор? - игриво посмотрела она на фракийца. - Лёгкий тренировочный бой, без жертв.
   - Соглашайся, Лина прекрасный противник. Македонец сколько держался? Недолго? - вторил Тигран.
   - Валерий молодец. Он мог бы биться гораздо лучше, если бы не боялся поранить меня. Тигр, тебе не стоит много ходить, я не уверена, что повязка до конца высохла, - повернулась она к другу.
   - Да я и не собирался. Сейчас посижу с вами и вернусь в постель к своей женщине, - плотоядно улыбнулся он.
  
   Через полчаса Максимилиан с Кастором и его сыном стояли рядом с тренировочной площадкой и наблюдали за занятием Лины с новой группой. Девушка уже успела переодеться, сменив традиционное платье на любимую ей тунику и символическую юбку из двух полосок. И сейчас она очень громко и доходчиво объясняла перепуганным солдатам, как нужно было держать нож и какую позицию необходимо занять по отношению к противнику, чтобы удар получился чистым.
   Солдаты, разумеется, очень робели, у них тряслись руки, но ножи держали крепко, ибо за уроненный клинок Лина наказывала ударом в бок или под ноги.
   - А она всегда такая агрессивная с солдатами? - недоверчиво спросил Кастор, смотря на девушку. Лина казалась ему пусть и умелым воином, но доброй и мягкой, а то, что он тут видел, не укладывалось в его представления.
   - Нет, это новая группа, они боятся её, а она ненавидит любое проявление слабости и особенно сильно, когда роняют оружие. Не знаю почему, но это её выводит из себя, - ответил Максимилиан, наблюдая, как Лина дёргала за руку солдата, пытаясь показать ему, что он делает не так.
   - И часто ты наблюдаешь за её тренировками?
   - Нет. Она не любит, когда я смотрю, начинает нервничать и солдатам достаётся ещё больше, - усмехнулся Максимилиан. - Но надо отдать ей должное, те солдаты, что прошли обучение, стали более умелыми воинами. И они все вернулись из Фракии, и вернулись отмеченные своими главнокомандующими.
   - Да? Это очень неплохой результат. Хотя методы конечно, сомнительные, - сказал Кастор.
   - Ты её беременной не видел, - сказал Максимилиан. - Покалеченных солдат было невообразимое количество. Но они упорно продолжали ходить на занятия и ни один не жаловался.
   - Она дерётся ножами? Я не покалечу её мечом? - Кастор уже начал сомневаться в здравости решения сразиться с этой девушкой. Она уже закончила тренировку и нетерпеливо посматривала в сторону мужчин.
   - Её тяжело покалечить. Не переживай, если ты почувствуешь, что она намного слабее тебя, то остановишь бой. Иди.
   Кастор кивнул и пошёл к Лине.
   - А я уж было решила, что вы передумали, - улыбнулась она приблизившемуся мужчине и перехватила поудобней свои клинки. На что Кастор только усмехнулся, эта девочка пока не представляет, на что согласилась.
   - Готова?
   - Всегда, - произнесла она, вставая в оборонительную позицию, и в туже секунду Кастор сделал первый выпад, от которого Лина быстро отскочила и через мгновение она была уже сбоку фракийца. Нанесла сильный, но не болезненный удар в бок, дезориентируя его, занесла клинок для удара и в последнюю секунду остановила его у горла ошарашенного мужчины.
   - Эй! Кастор, вы чего? - возмутилась девушка такой лёгкой победе.
   Фракиец чуть откашлялся. Он совсем не ожидал такого напора. То, что многие недооценивают эту женщину, было очевидно, но то, что он сам окажется на этом месте он не думал. Но это была его первая и последняя ошибка.
   - Всё в порядке. Продолжим.
   - Да? - неуверенно произнесла она, но Кастор уже её не слушал, а сделал шаг назад и встал в позицию, и как только Лина была готова, он кинулся в атаку. Серия стремительных выпадов, свист воздуха и звон столкнувшихся клинков. Движения девушки были быстрыми, точными, но этого явно недостаточно. И Лина очень быстро поняла, что та первая её победа это случайность, которую Кастор больше не допустит. Его движения были идеальны, а защита безупречна. Он был хорош, невероятно хорош и на равных с ним может сразиться разве что Максимилиан, а с ней он всего лишь играл, и от осознания этого её разбирал азарт.
   Да, Лина была чудо как хороша. Грациозна и быстра как вихрь. Она не дралась, а танцевала, а прекрасные ножки, оголяющиеся при каждом движении, выглядели бесподобно. Но девушка не давала возможности любоваться её прелестями, а наносила удар за ударом, меняя тактику боя на ходу. Она как ветер кружила вокруг Кастора, и бой с таким умелым противников доставлял удовольствие старому прожженному воину.
   Кастор видел её слабые стороны, как и то, что она специально открывалась, провоцируя его на атаку, но нет...
   "Нет Лина, ты умелый воин, но не настолько", - подумал фракиец и совершил резкий низкий выпад, который совершенно неожиданно был отбит. Но недолго думая, он ударил ещё раз туда же, и девушка в последний момент ушла с линии атаки, не успевая выставить блок, и через секунду уже была прижата спиной к широкой мужской груди.
   Лина звонко рассмеялась, почувствовав, что проиграла. Да это было и без того очевидно, что ей не выстоять против такого соперника, вопрос был только в том, как долго она продержится.
   - Кастор, вы бесподобны, - смеялась она, освобождаясь от железной хватки. - Спасибо что не стали ронять меня на землю. Обычно после боя с Максимилианом я оказываюсь именно там.
   - Нет, дорогая Лина, это ты бесподобна. У меня никогда не было такого противника.
   Царь Фракии смотрел на раскрасневшуюся девушку. Она была прекрасна, глаза блестели, на щеках румянец, волосы растрёпаны и молода. Да, она была ещё очень молода, но даже для её возраста она владела оружием очень хорошо, и мало кто мог бы потягаться с ней в честном бою. Но ещё пять, семь лет и она достигнет непревзойдённого мастерства.
   - Ещё? - азартно произнесла она, и Кастор удивлённо улыбнулся.
   - Ты хочешь ещё?
   - Конечно! Если вы думаете, что поражение расстраивают меня, то вы ошибаетесь. Сильному противнику проигрывать мне только в радость. Если вы хотите, конечно. Я не настаиваю.
   - С удовольствием дорогая Лина, - сказал мужчина и сделал шаг назад, вставая в позицию.
  
   Максимилиан находился в стороне и с интересом наблюдал за сражением своей жены и царя Фракии. Да, он был действительно хорош, и будь на месте Лины он, то неизвестно кто вышел бы победителем. Кастор явно наслаждался боем, он с лёгкостью отбивал яростные атаки девушки, и даже успевал улыбаться ей. Да и Лина, тоже была рада хорошему бою. В последнее время Максимилиан не часто баловал её этим, хотя она постоянно просила.
   Кастор в очередной раз одержал победу, после ряда стремительных выпадов, прижал к себе смеющуюся девушку и удовлетворённо улыбался.
   - Может достаточно уже?
   - Вы устали?
   - Я нет, - усмехнулся он, освобождая свою добычу.
   - Достаточно, - холодно сказал Максимилиан. - Лина, иди, приведи себя в порядок, Валерий с Алкменой скоро прибудут.
   - Да? Я уже бегу, - радостно выкрикнула она. - Кастор, спасибо за прекрасный бой. Если будет желание повторить, то я готова в любое время.
   - Лина! - крикнул полководец, нетерпеливо смотря на жену.
   Лина поцеловала мужа в щёку, и быстро убежала во дворец.
   - Она сильный воин, - усмехнулся Кастор, смотря в след девушке.
   - Да, жаль только, ей тут почти нет достойных противников. Мне некогда, а Тигран не хочет, вот она и развлекается с солдатами.
   - А почему Тигран не хочет? - удивился фракиец.
   - Он, также как и ты, в первый бой недооценил её, но для него всё закончилось не так безобидно, - ответил Максимилиан, а Кастор улыбнулся. Ему было очень интересно, что произошло с лучшим другом и генералом царя, но тот был не настроен развивать эту ему.
  
  
   Глава 6
  
   - Дианта! - кричала Лина, как ветер проносясь по дворцу. - Дианта!
   Вбежала в купальню Максимилиана, надеясь, что служанка её услышала и скоро придёт, и, как она подразумевала, буквально через мгновение, перепуганная Диана влетела в купальню.
   - Что случилось?
   - Ди, Валерий с Алкменой едут, помоги мне скорей привести себя в порядок.
   - Хорошо, а чего так кричать то было? - пробурчала девушка. - Я испугалась, думала, что-то случилось.
   - Ой, Ди, если бы что-то случилось, я бы звала мужа, - усмехнулась Лина и вылезла из воды. Рассиживаться было некогда. Правда она как обычно забыла спросить у Максимилиана сколько у неё времени, но всё равно стоило поторопиться.
   Улыбалась своим мыслям, Дианта сушила подруге волосы плотной льняной тканью, которую тут использовали как полотенце, но совершенно неожиданно она сунула его ей в руки, и низко поклонилась.
   - Максимилиан, я уже иду, - не оборачиваясь сказала Лина.
   - Лина... - услышала она незнакомый мужской голос, и уже через секунду в её руке был кинжал. Лисимах? Не поверила Лина своим глазам и натянула повыше полотенце, очень радуясь, что Дианта дала его в руки.
   - Ты в своём уме? - спросила она у фракийского принца. - Что ты тут делаешь?
   - Я пришёл поговорить.
   - Поговорить? А ещё более неудачного места не мог найти?
   - Здесь нам никто не помешает, - холодно сказал он, не обращая внимания на служанку. - Максимилиан сейчас занят другим, а македонец прибудет только через час.
   - Оставь нас, - приказала Лина служанке, и Дианта быстро поднялась и вышла из купальни.
   Лисимах помолчал немного и задал совершенно неуместный вопрос:
   - Что с твоей спиной?
   - Сам знаешь что, зачем спрашивать?
   - Так это правда?
   - Лисимах, ты зачем пришёл? - злилась Лина. Его вопросы были крайне неуместны, а если вспомнить, что она стояла перед ним обнажённая, прикрываясь лишь куском ткани, так совсем возмутительны.
   - Я не хочу чтобы между нами осталось недопонимание, - сказал он туманно.
   - Лисимах, о чём ты говоришь? Мне совершенно чётко понятно твоё отношение ко мне, а сейчас я бы хотела узнать, что тебе от меня надо, - довольно грубо ответила Лина и увидела, как открывается дверь в купальню, и сердце ушло в пятки. Но зашёл в купальню совершенно не тот, кого она ожидала увидеть.
   - Нет, ну вы издеваетесь надо мной? - возмутилась Лина, смотря на Кастора, и поудобней перехватила кусок ткани.
   - Лисимах, ты что тут делаешь? - спросил он у сына.
   - А ты?
   - Мальчики, вы тут поговорите между собой, а я пошла, - поспешила сказать Лина, не понимая, что вообще тут происходит.
   - Лина, стой, я хотел поговорить, - остановил девушку Кастор, и она открыла рот от возмущения. Нет, ну они точно издеваются!
   - А почему в купальне? А может придёте ко мне поговорить ночью, когда я буду спать? Или ещё лучше, когда я буду заниматься любовью с мужем? - выкрикнула Лина.
   - Не кричи. Здесь нам не помешают. Лисимах, ты не ответил мне, зачем ты тут, - посмотрел он на своего сына, а тот не довольно отвернулся. - Ну?
   - Я хотел... хотел...
   - Ну? Что ты хотел?
   - Извиниться... - тихо сказал он. - Я был неправ.
   Лина стояла открыв рот, смотрела на фракийцев перед собой и не знала что делать.
   - Кастор, давайте потом поговорим, Максимилиан будет недоволен, когда узнает, что вы были тут, - произнесла она.
   - Он не узнает, - уверенно ответил он.
   - То есть? Что вы с ним сделали? - испуганно прошептала Лина.
   - Ничего! - поспешил сказать Кастор, увидев реакцию девушки. - Сейчас он с Тиграном, и, по всей видимости, задержится там.
   - Кастор, полководец знает всё, что происходит в его дворце, и если вам очень хочется пообщаться, я сегодня вечером приду к вам. Договорились?
   - Договорились, - кивнул мужчина и посмотрел на сына. - Лисимах, говори, что ты там хотел сказать, я тебя жду в атриуме.
   Кастор развернулся и быстро вышел из купальни.
   - Лина... - начал нерешительно говорить фракийский принц.
   - Лисимах, я не злопамятна, - улыбнулась она мужчине, прерывая его мучения. - Давай просто забудем случившееся. Я бы хотела видеть тебя другом, а не врагом.
   - Хорошо, - уже холодно сказал он и, кивнув, вышел вслед за отцом. А девушка, наконец-то, облегчённо вздохнула.
  
   Через час, одетая в длинный традиционный хитон красивого голубого цвета, Лина стояла рядом с мужем и сыном у ступеней дворца, и ждала прибытия Валерия, Алкмены и их маленькой дочки. Ей было очень интересно, какая она, ведь прошёл уже год с тех пор как они виделись в последний раз, и она была совсем крошкой, когда македонец забрал её в Пеллу. Алкмена писала, что Валерий души не чает в маленькой Фотине, играет с ней, хотя и скрывает это.
   Лина улыбалась своим мыслям, тёплому ласковому солнышку, лёгкому свежему ветерку, развивающему белый плащ, и сама не заметила, как ухватила за локоть Максимилиана и положила голову ему на плечо.
   - Лина, встань прямо, - очень тихо произнёс он и покосился на стоящих чуть в стороне Кастора и Лисимаха.
   - Что у вас за дурные правила? - пробурчала она, отходя от него на полшага. - Я даже своего мужа коснуться не могу на людях?
   Максимилиан, разумеется, ничего не ответил, а только с благодарностью посмотрел на Деметрия, который в отличие от своей мамы стоял ровно и не двигался, как и полагалось. И вообще полководец уже неоднократно говорил, что Лине следует брать пример с сына, он хотя и был совсем маленьким, но всегда вёл себя, как подобает его статусу.
   Но долго ждать не пришлось, очень скоро на площадь въехали гости из Македонии. Лина широко улыбалась и не могла ничего с этим поделать. Валерий гордо восседал на своём скакуне, а Алкмена ехала рядом с ним и прижимала к себе дочку, похожую на неё как две капли воды.
   Она изменилась. Нет, конечно, чёрные волосы остались чёрными, и принцесса всё та же хрупкая девушка, как и была, но она как будто повзрослела. Алкмена, так же как и Лина, не могла скрыть свою улыбку, но взгляд её был строг, и уже ничто не напоминало о той капризной и вздорной девушке, что была раньше.
   - Приветствую тебя, царь Греции Максимилиан, сын Деметрий, правитель Фракийских земель Кастор, Лисимах, Лина, - кивнул всем по очереди Валерий, совершенно чётко соблюдая иерархию, и Лина недовольно скривила губы. Ну вот зачем им все это нужно? Ведь все свои, почти одна семья, ну кроме фракийцев, разумеется.
   Максимилиан ответил Валерию, за ним Кастор, и после Алкмена поприветствовала своего брата, а Лина смотрела на всё это и, по судя по всему, на её лице была очень кислая мина, так как Кастор еле сдерживал улыбку, а Максимилиан очень недовольно косился на сою жену.
   Но все формальности были соблюдены, и она наконец-то смогла обнять подругу, по которой очень соскучилась.
   - Ох, дорогая, я так рада тебя видеть, - воскликнула Алкмена, когда мужчины скрылись за дверьми дворца.
   - Я думала, это никогда не закончится, - сказала Лина, обнимая девушку. - Ну же покажите мне Фотину, - улыбнулась она и села на колени, чтобы посмотреть на маленькую девочку, прижимающуюся к своей маме. - Алкмена, как она на тебя похожа... а глаза и носик папины.
   - Да, Валерий, говорит, что Фотина также прекрасна, как и я, - погладила по головке она дочку. - А Деметрий копия Максимилиана, даже удивительно. Никогда не думала, что маленький ребёнок может быть так сильно похож на взрослого человека.
   Лина смотрела на принцессу и не могла поверить, как сильно она изменилась за столь короткое время. Она стала совершенно другим человеком.
   Алкмена задумчиво гладила чёрные кудряшки маленького наследника и улыбалась сама себе.
   - Пошли, я покажу тебе детскую Деметрия, и свои цветы проинспектируешь, - предложила Лина.
   - Цветы? А, да... пошли, конечно. Что мы на ступенях сидим, - спохватилась принцесса, и, взяв за руку дочь, пошла во дворец.
  
  
   Девушки весь оставшийся вечер провели в саду принцессы, который в её отсутствие нисколько не потерял, разговаривали обо всём, перескакивая с темы на тему, и лишь когда солнце уже зашло, и пришёл Валерий, они были вынуждены прерваться.
   - Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.
   - Да, закончили. Он с Тиграном. Где Фотина? - недоверчиво спросил он, подходя к Алкмене.
   - Она уже спит, - поспешила сказать она своему мужу. - Да и я, если честно, устала. До завтра Лина, - улыбнулась принцесса и поднялась с удобного широкого шезлонга.
   - До завтра дорогая, хороший снов.
   Алкмена ушла с Валерием, а Лина осталась сидеть в саду. Фонтан, с красивыми высокими скульптурами, тихо журчал, над головой было открытое небо, усыпанное миллиардами потрясающе ярких звёзд, и уходить из сада, в котором она провела так много приятных часов, совсем не хотелось. Когда Алкмена покинула дворец, Лина здесь появлялась не часто. Уехав в Македонию, принцесса как будто забрала с собой удивительный дух, царивший здесь. А сейчас, когда она вернулась, этот сад снова ожил, и здесь опять хотелось находиться и впитывать ту любовь, которую она дарила своим цветам.
   - Лина? - услышала она голос мужа за спиной. - Что ты тут делаешь?
   - Сижу. Посидишь со мной? - обернулась она.
   - Может, в спальне посидим?
   Максимилиан подошёл и требовательно притянул жену к себе.
   - Максим, мне нужно уйти ненадолго, - сказала Лина, обнимая широкую мужскую спину.
   - Куда?
   - Кастор хотел пообщаться, только не говори ему, что я тебе рассказала, он хотел, чтобы это осталось тайной. Но ты же всё равно узнаешь... Кстати, Лисимах извинился за своё поведение, молодец, да? - произнесла Лина и Максимилиан нахмурился, пытаясь осознать услышанное. Лина, как всегда, говорила всё, что у неё было на уме единым потоком.
   - О чём поговорить?
   - Ну откуда же я знаю... - сказала Лина и отстранилась от мужа.
   - Может, завтра пойдёшь?
   - Я сегодня обещала, - грустно улыбнулась она и убрала чёрный локон с тёмных как грозовое небо глаз. - Я постараюсь не задерживаться.
  
  
   Солнце зашло за горизонт уже давно, совет по случаю приезда македонца закончился ещё раньше, и Кастор нетерпеливо ждал Лину. Неужели она забыла?
   Хотя это было вполне возможно, приехала Алкмена, а они, по всей видимости, с ней очень дружны и весь вечер девушки провели вместе.
   Кастор лежал на большой кровати и любовался наложницами Максимилиана. Одна девушка играла на арфе, а двое других медленно и очень грациозно танцевали. Замысловатые тени от высоких ламп играли на их прекрасных полуобнажённых телах, и добавляли ещё больше очарования. Тёплый ветер, доносящийся с окна, играл с полупрозрачными одеждами девушек, и царю Фракии уже не терпелось попробовать их. Да, выбирать наложниц Максимилиан определённо умеет, вот только почему-то не ходит к ним.
   Конечно Лина красивая женщина, но спать только с одной... когда рядом такие прекрасные, пышущие молодостью тела, было странным.
   - Что значит нельзя? - услышал он гневный возглас Лины за дверью. - Солдат, ты понимаешь, что рискуешь жизнью, разговаривая со мной подобным образом!
   Кастор улыбнулся, услышав эти слова, и поспешил открыть дверь. Да, Лина была странной женщиной, и совершенно не желала признавать общепринятые правила. И это добавляло ей ещё больше очарования.
   - Пропустите её, - приказал Кастор своим солдатам, охранявшим двери в его покои. - Я тебя уже заждался.
   - Да я уж вижу... как вы мучились, - усмехнулась Лина, смотря на наложниц. - Здравствуйте девочки. У вас хороший вкус, советую остановить свой выбор на Доре. Или вы хотели всех трёх? - спросила Лина и подняла заинтересованный взгляд.
   - Хотел, - усмехнулся Кастор этому странному вопросу. - А Дора это которая?
   - Та, что слева, а вот Мину я не советую, - добавила Лина уже совсем тихо. - Она какая-то флегматичная. Хотя кому как нравится.
   - Оставьте нас, - махнул рукой Кастор и девушки поспешили покинуть комнату фракийского царя. - Лина, я даже боюсь предположить, откуда у тебя такая осведомлённость о наложницах мужа.
   - Ой, только не подумайте плохо, - поспешила сказать она и засмеялась. - Просто, когда Максимилиан надолго уезжал, мне было скучно, вот я и ходила к ним, но не за любовными утехами, как вы наверняка успели подумать, а просто поболтать, по-женски, так сказать.
   - С наложницами?
   - А что? Они тоже женщины, и некоторые из них довольно образованные, - усмехнулась Лина, смотря на ошарашенное выражение лица фракийца. - Но я здесь не для того чтобы наложниц обсуждать, вы хотели мне что то сказать?
   - Да... я так понимаю, Лисимах принёс тебе свои извинения? - спросил Кастор, смотря куда-то в сторону.
   Недавнее нападение очень беспокоило его, но ещё больше волновало то, как Лисимах отреагировал на произошедшее. Он уже давно замечал за сыном чрезмерное тщеславие и тех, кто был ниже его по статусу, он не признавал. Но в остальном Лисимах радовал своего отца, он был сильным воином, и из него обещал вырастить хороший правитель, достойный своего отца, вот только если бы не эта проблема...
   - Всё в прядке, Кастор, не переживайте, - улыбнулась Лина. - Вы сами знаете, что ссоры ни к чему хорошему не приводят. Лисимах понял, что был не совсем прав, и я рада.
   - Хорошо, - задумчиво сказал Кастор и замолчал, не зная как подступиться к интересующей его теме.
   - Кастор, я извиняюсь, но на эту ночь у меня были другие планы, нежели стоять тут, - произнесла Лина прерывая мысли фракийца.
   - Да, конечно... я, собственно говоря, хотел обсудить поведение сына, но раз он уже извинился...
   - И для этого вы пришли ко мне в купальню? - недоверчиво спросила Лина, смотря на мужчину.
   - В купальню... - задумчиво потянул он и вдруг поднял на девушку серьёзные глаза. - Я хотел попросить тебя поговорить с Максимилианом о Византии, - тихо произнёс он и Лина нахмурилась. - Тиберий очень болен и скоро умрёт, а видеть на его месте Грациана я бы не хотел.
   - Да, он довольно неприятный человек, - согласилась Лина, вспоминая своё заточение в византийской тюрьме.
   - Я хочу, чтобы Максимилиан отдал Византий Евпатору, - произнёс он.
   - Кому?
   - Евпатору, моему младшему сыну, - ответил Кастор, недовольный тем фактом, что Лина не знала этого.
   Девушка открыла рот, желая что-то сказать, но потом замолчала и задумалась. А Кастор очень внимательно наблюдал за ней. Он уже успел заметить, что Лина плохо умела скрывать свои эмоции, и, как правило, все её мысли были написаны на лице. Не всегда, разумеется, но сейчас он совершенно чётко видел, что она обдумывает услышанное, и у неё было собственное мнение на этот счёт. И фракийцу было очень интересно какое.
   - Кастор, я, конечно, не очень хорошо разбираюсь в ваших политических делах, но, насколько я знаю, Византий довольно сложный город. Это крупный торговый центр и при этом он постоянно подвергается нападению. Конечно, после смерти персидского царя всё немного успокоилось... ну вы поняли в общем мою мыслю. Ваш сын справится? - спросила Лина и очень серьёзно посмотрела на царя Фракии, на что он только улыбнулся. Ему понравился её вопрос. Лина не стала спрашивать, что делать с законным наследником, видимо не считая его проблемой, или почему он сам не обратился с этим вопросом к Максимилиану, нет, она интересовалась единственно важной вещью.
   - Я считаю, что он справится, - уверенно ответил Кастор. - Евпатору тесно во Фракии, ему необходимо какое-то действие. Он очень сильно отличается от своего старшего брата, в нём нет тщеславия, он никогда не желал быть царём Фракии, зная, что это место принадлежит Лисимаху, но при этом Евпатор вырос сильным и грамотным мужчиной. Его талант не должен пропасть, - сказал фракиец, смотря в серьёзные глаза девушки. Она очень внимательно слушала, и это не могло его не радовать. Конечно, обращаться с подобной просьбой к женщине было как минимум странно, и царю не пристало разговаривать подобным образом пусть даже и с женой Максимилиана. Но Лина была непростой женщиной, и её влияние на мужа было невероятно велико. Разумеется, полководец не признавал этого и всем своим видом показывал своё недовольство неподобающим поведением жены, но Кастор знал, что обычно Лине позволялось практически всё, и очень многое сходило ей с рук. И узнав эту женщину ближе, он был согласен с Максимилианом, Лина не та женщина, которую можно было бы сломить и поставить в рамки.
   - Кастор, как вы сами понимаете, Евпатора я не знаю лично, и поручиться за него перед мужем не могу, - начала говорить Лина. - Единственное, что я могу вам пообещать, это то, что предложу Максимилиану кандидатуру вашего сына на место правителя Византия.
   - Этого вполне достаточно, - удовлетворённо кивнул царь Фракии. - И Лина, напомните мне имя той наложницы, о которой ты говорила, Дора кажется?
   - Да, её имя Дора, - рассмеялась она такой быстрой смене темы. - Но это на мой вкус, и если вы предпочитаете тихих и молчаливых, то она вам не подойдёт.
   - Нет, молчаливые мне без надобности, - плотоядно улыбнулся Кастор.
   - Хорошо, - усмехнулась Лина этому странному диалогу. - Если я вам больше не нужна, позвольте мне удалиться.
   - Дорогая Лина, я бы конечно хотел чтобы ты осталась, но боюсь это невозможно, - произнёс Кастор, а Лина смущённо улыбнулась, услышав этот странный и двусмысленный комплимент.
   - Наложниц вам позвать? Двоих, троих?
   - Двоих достаточно, - благодарно кивнул Кастор, и Лина поспешила покинуть комнату.
  
   Через полчаса Лина входила в спальню к Максимилиану. Тихо закрыв за собой дверь, стараясь не разбудить мужа, она быстро разделась и легла рядом.
   - Наконец-то, - сонно прошептал он и прижал к себе прохладное тело жены. - О чём вы говорили?
   - Завтра расскажу, спи мой полководец.
   Лина поцеловала обнимающую её руку и закрыла глаза.
  
   На следующий день
   Солнце ещё не взошло, воздух был пока прохладен и влажен, но Максимилиан уже не спал и с нетерпением смотрел на жену. Она мерно и глубоко дышала, а длинные локоны жидким золотом рассыпались по подушке. Её сон был сладок, и прерывать его не хотелось. Но полководца очень волновало, о чём могли говорить Кастор с Линой, и почему такие секреты вокруг этого. Полководцу это совсем не нравилось. Хотя то, что Лисимах признал свою ошибку, было хорошим знаком, вопрос только в том, сделал он это по своей воле или под давлением Кастора.
   Максимилиан глубоко вздохнул и, всё же решив жену не будить, лёг рядом. Лина сладко потянулась во сне и прижалась к мужу.
   - Ты уже проснулся? - тихо прошептала она, не открывая глаз.
   - Да, не спится. Я думаю о твоём разговоре с Кастором.
   - Разговоре? А.. да. Он хочет... как его там... второго сына зовут, забыла, - сонно произнесла Лина и сморщила свой изящный носик, так и не открывая глаз.
   - Евпатор.
   - Ага, Евпатор. Кастор хочет видеть его правителем Византия. Говорит, Тиберий умрёт скоро, а этот, сын его... ой Максим, я ещё сплю, и голова не соображает совсем... ну ты понял, что я имею в виду, - тихо сказала она и уткнулась носом ему в плечо.
   Византий отдать фракийцу? Максимилиан посмотрел на жену, но она уже уснула и глубокое горячее дыхание, щекочущее мужскую руку, подтверждало это.
   Ему были ясны мысли Кастора, разумеется, если бы он сам обратился к нему с этим предложением, то скорей всего получил отказ. И не потому, что Максимилиан поддерживал Тиберия и его сына, нет, Грациан ему совсем не нравился. И когда Лина, во время пребывания в Византии, предложила убить его, он очень долго и серьёзно думал над её предложением. Но убивать, чтобы посадить на его место своего человека, было подлым. Но по всей видимости, Кастор так не считает.
   На самом деле, Евпатор Максимилиану нравился гораздо больше чем Лисимах. Хотя он и приходился младшим сыном, но у него был жёсткий характер, сильная воля. Удивительно деятельный человек и Византий под его правлением, действительно, может вырасти. Но он был фракийцем... Конечно, уже как год Фракия вошла в состав Греции и практически все племена на этой земле признали Максимилиана как своего царя, а Кастора правителя Фракийских земель. Но этот договор всё ещё хрупок, слишком мало времени прошло, чтобы можно было бы верить Кастору на столько, чтобы отдать ему Византий. Но, надо отдать должное Кастору, он ни разу, ни словом, ни действием не дал повода усомниться в его верности. Он понимает, что одному ему не справиться с многочисленными и весьма воинственными племенами и с радостью поделился своим бременем с греческим царём.
   Нужно поговорить с Евпатором. Без него принимать подобное решение было неразумным. Максимилиан желал видеть его глаза и услышать, что он скажет.
   За своими мыслями он не заметил, как взошло солнце и осветило своим мягкими ласковыми лучами комнату. Тёплые золотистые лучи уже добралось до кровати и Лина морщилась, недовольная слишком ярким светом, мешающим ей спать.
   Максимилиан аккуратно поднялся с кровати, старясь не разбудить жену. Она была прекрасна, его Лина. Жена... кто бы мог подумать, что он женится по любви. Кто бы мог подумать, что он полюбит. Интересно, какой была бы жизнь без неё...
   Только познакомившись с Линой, полководец понял, что терзало его всю жизнь, почему ни одна наложница не могла удовлетворить его желания, он ждал её. Лину.
   Максимилиан постарался выбросить из головы не к месту возникшие мысли, нужно было успеть ещё поговорить с советниками перед военным советом.
  
   Спустя двадцать дней
   - Локоть подними! Выше! - толкнула Лина непутёвого солдата, уже и забыв, как это тяжело с новыми учениками. К тем солдатам она уже привыкла, да и они к жене царя тоже. А эти... какие то трусливые, нерешительные, неумелые. Хотя, Лина, конечно, понимала их. Предыдущая группа была такой же, когда начинала своё обучение, но каждый раз, во время занятий, она хотела придушить их. И не за то, что они чего-то не умели или не понимали, нет, за то, что они боялись.
   Сейчас, пока Максимилиан с Валерием и фракийцами всё время проводили на бесконечных военных советах, она решила более плотно заняться тренировками с солдатами, и каждый день, по пять часов они занимались на площадке перед дворцом. А всё оставшееся время проводила с Алкменой и детьми. Фотина и Деметрий очень сдружились, и весь день играли вместе, а Деметрий как настоящий мужчина, перетаскал в комнату маленькой девочки все свои игрушки. Хотел ещё коня привести, но Лина не разрешила.
   - Привет, - раздался голос за спиной. Лина обернулась и нахмурилась, увидев перед собой незнакомого мужчину. По одежде похож на фракийца, такая же белая туника с ромбовидным красным орнаментом как у Кастора и Лисимаха. Высокий, можно сказать что худой, но с широкой грудью и сильными руками, и какое-то знакомое лицо. Пригляделась, нет, она его не знала, это совершенно точно.
   - Привет, - недоверчиво сказала Лина.
   - Посмотреть можно? - широко улыбнулся он.
   - А ты кто такой?
   - Я? Я Евпатор.
   - Аааа, - улыбнулась она неожиданному гостью, - младший сын Кастора.
   - Он самый, - хмыкнул он. - Ну так посмотреть можно?
   - Смотри, мне не жалко, - пожала она плечами и повернулась к своим ученикам, которые нерешительно замерли, наблюдая за знакомством. - Так, а чего остановились? Продолжаем!
   Лина ходила между солдатами и пыталась рассмотреть Евпатора уже более внимательно. После разговора с Максимилианом о Византии, они больше не возвращались к этой теме, и, судя по тому, что этот мужчина здесь, полководец принял какое-то решение.
   Он стоял, скрестив руки на груди, и очень внимательно наблюдал за тренировкой.
   - Они устали, - вдруг подал голос Евпатор спустя полчаса.
   - И что? - повернулась к нему Лина.
   - Они устали и не понимают, что ты им говоришь. Сколько вы уже тренируетесь?
   - А мне не нужно чтобы они понимали, эти движения должны уйти в разряд рефлексов. Чтобы рука сама знала, что нужно делать. И, дорогой мой Евпатор, четыре часа это не много. Когда я училась, тренировалась по восемь.
   - Но это простые солдаты... - сказал он и как-то странно посмотрел на учеников.
   - Пока простые. Евпатор, ты пришёл мешать мне? - уже недовольно спросила Лина.
   - Нет конечно, - хмыкнул он. - Я жду, пока ты закончишь. Познакомиться хотел.
   - Да? - недоверчиво спросила она, смотря на улыбающегося мужчину. - А зачем? Если думаешь, что я как-то могу повлиять на решение мужа, то ты ошибаешься. Я ему ничего говорить не собираюсь.
   - Ой, Лина, что ты такое говоришь? Я не за этим сюда пришёл.
   - Свободны, - махнула она рукой солдатам и повернулась к Евпатору. - Ну давай знакомиться.
   Солдаты начали спешно расходиться, а Евпатор просто стоял и улыбался. Лина тоже не могла сдержать дурацкую улыбку. Так и стояли они друг напротив друга...
   - Вот и познакомились, - сказала Лина пять минут спустя и потянулась за своим белым плащом, оставленным на одном из тренировочных манекенов, а Евпатор засмеялся уже в голос.
   - Лина, ты удивительная женщина. Я немало слышал о тебе, и, по всей видимости, многое из этого правда. Пошли, у меня для тебя есть подарок.
   - Подарок?
   - Да, пошли, пошли, - требовательно потянул он девушку за локоть.
   Она молча шла за этим странным мужчиной и никак не могла понять его мотивов. Он производил впечатление неплохого человека. Даже больше того, он ей понравился. Хотя они толком не разговаривали, да и то, что он успел сказать, должно было разозлить, но этот фракиец был крайне позитивным и открытым человеком.
   Они дошли до гостевого крыла, миновали мимо комнаты Лисимаха и Кастора.
   - Заходи, - открыл он дверь следующей комнаты.
   - Ты давно приехал?
   - Недавно... - туманно ответил он и пошёл к большому сундуку, стоявшему у кровати. - Я долго сомневался, не верил ходившим слухам... драться ножами так странно... это тебе, - протянул он девушке очень короткий меч.
   Лина, немного сконфузившись, взяла в руку невероятно красивый клинок. Он был как будто серебряным и светился изнутри. Нет, он не был украшен никому ненужными камнями, но вот металл, из чего изготовлено оружие, странного белого цвета, а рукоять, словно сплетена из удивительных узоров, спускающихся к самому клинку и растворяющимися в нём.
   Евпатор сам себе улыбнулся, меч Лине понравился, что было не удивительным, это один из его лучших клинков.
   Лина взяла короткий меч в руку, и он лёг в неё как влитой, хотя и был великоват для неё.
   - Ого... - только и смогла сказать она, разглядывая сие произведение искусства. Назвать это оружием язык не поворачивался. - Он был в бою? - спросила Лина, увидев зазубрены на клинке.
   - Конечно, - кивнул Евпатор. - Я бы не предложил этот меч тебе, не проверив его в деле. Это же в первую очередь оружие. Тебе нравится? - задал он риторический вопрос.
   - Да, - кивнула Лина, гладя замысловатый узор. Холодный металл ласкал кожу пальцев, а удивительный узор завораживал. - Почему ты решил подарить его мне?
   Лина подняла глаза и посмотрела на Евпатора. Он не был похож на человека, думающего, что таким образом можно подкупить её или Максимилиана. Она видела, как он искренне радовался, что ей понравился его подарок и по-доброму улыбался.
   - Ты спасала моего брата, а он никогда не скажет тебе спасибо за это.
   - Ты ошибаешься, - улыбнулась Лина. - Лисимах действительно сначала довольно грубо разговаривал со мной, но он извинился и поблагодарил за своё спасение.
   - Да? - недоверчиво спросил Евпатор, смотря в искренние голубые глаза девушки. Что-то ему не особенно в это верилось.
   - Я надеюсь, теперь ты не заберёшь свой подарок обратно? - спросила Лина, а Евпатор нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. А когда до него дошёл смысл сказанного он открыл рот от возмущения.
   - Лина, как тебе в голову это могло прийти? - возмутился он и негодующе покачал головой.
   - Ну мало ли... - заулыбалась она. - Вдруг ты передумаешь, и мне тогда придётся защищаться, чтобы оставить этот клинок при себе. - Сказала она и взмахнула мечом, рассекая воздух.
   - Ты ненормальная женщина, - засмеялся Евпатор.
   - Кстати, а почему ты не на военном совете вместе со всеми?
   - Они пока не знают, что я приехал. Сейчас пойду, поздороваюсь, - улыбнулся он, смотря на удивлённое лицо девушки.
   Интересно, что Максимилиан в ней нашёл? Лина была, конечно, милой, но ничего особенного в её внешности не было, разве что эти золотистые волосы... Дерзкая и своенравная, с ней наверняка очень тяжело управляться, а полководцу с его характером и подавно.
   - Иди, а я схожу к Алкмене, она наверно ждёт меня, - произнесла Лина, прерывая мысли фракийца, и пошла к двери. - Спасибо, за подарок, - обернулась она. На что Евпатор только кивнул.
   Фракиец вышел следом за девушкой и направился на военный совет.
  
  
   - Лина, наконец-то ты пришла! - воскликнула Алкмена, как только девушка появилась в дверях детской.
   - Прости, дорогая, Евпатор приехал, - сказала она, садясь рядом с играющими детьми.
   - Лина, я... я хотела поговорить с тобой, - нерешительно произнесла принцесса, - мне кажется, что я беременна, - сказала она и Лина открыла рот от изумления.
   - Это же здорово, - улыбнулась она, не понимая такого мрачного тона.
   - А ты можешь спросить у Афины, мальчик у меня или девочка? - тихо спросила Алкмена.
   - Зачем... - начала говорить Лина, но Алкмена резко её оборвала.
   - Лина, Валерию нужен наследник.
   - Пошли, спросим, - ответила она и погладила подругу по руке.
   Девушки отдали своих малышей няням и направились в небольшой храм Афины, находящийся рядом с дворцом.
   - Подожди меня у входа, я быстро, - попросила Лина подругу и поспешила к алтарю, но не успела дойти всего пару шагов, как перед ней появилась богиня.
   - Лина, ты не должна обращаться ко мне с подобными вопросами, - очень строго произнесла она.
   - Афина, я никогда не спрашивала тебя об этом, ты это знаешь, - сказала она, смотря в пронзительно зелёные глаза богини. - Это первый и последний раз. Пожалуйста.
   - У неё двойня, мальчики. Выживет только один, второй умрёт вместе со своей матерью, - сказала Афина и исчезла.
   Лина постояла секунду смотря в пустоту, и пыталась осмыслить услышанное. Умрёт вместе...
   - Афина! - закричала она, хватаясь за алтарь. - Афина, пожалуйста...
   "Лина ты ничего не изменишь, это её судьба. А её сын станет великим правителем" - раздался голос Афины в голове.
   Нет, нет, этого не может быть... Алкмена не может умереть...
  
  
   Алкмена стояла у входа и не могла понять, что происходит. Лина говорила с Афиной, это было очевидно, но, по всей видимости, то, что она услышала, ей совсем не понравилось. Она села у алтаря и закрыла лицо руками, как будто плакала, а принцесса смотрела на неё и не знала, можно ли ей подойти к ней, или всё же стоит остаться на месте как просила Лина, и подождать её.
   - Лина? - тихо позвала она подругу и сделала шаг к алтарю. Лина подняла глаза, и в них было столько боли и горечи, что защемило сердце. - У тебя всё в прядке?
   Алкмена быстро приблизилась к ней и села рядом.
   - Мальчики, у тебя два мальчика, - сквозь слёзы прошептала Лина и уткнулась лицом себе в колени. Нет, она не скажет ей, что её судьба умереть, спасёт подругу. Она ещё слишком молода, её жизнь не должна закончиться так быстро.
   - Два? - не поняла Алкмена. - Лина, что случилось, почему ты плачешь?
   - Да, у тебя будет два мальчика, - ответила она и попыталась улыбнуться. - Пошли дорогая, ещё столько дел.
   - Лина, скажи мне, что ты услышала, - очень строго произнесла Алкмена, поднимаясь с прохладных ступеней вслед за подругой. - Что тебя расстроило?
   - Я не могу сказать, но пусть тебя это не волнует, я справлюсь с этим... постараюсь справиться, - ответила она. - Пошли, ты уже сказала Валерию, что беременна?
   - Нет, я не была уверенна... ты сказала, что у меня два мальчика? Два сразу?
   - Да, здорово правда? - заулыбалась Лина.
   - Ой, это наверно тяжело, - засмеялась Алкмена. - Мне одного то было тяжело родить.
   - Тяжело? Дорогая, ты не видела, как я рожала. У тебя всё прошло более чем удачно.
   - А у тебя как было? - испуганно спросила девушка и посмотрела на подругу. До неё доходили странные слухи, говорили, что Максимилиан с беременной женой на долго исчезли в неизвестном направлении, а появились только месяц спустя и уже с сыном. Даже говорили, что этот ребёнок не его.
   - Я не могла родить сама и... ой, можно я не буду рассказывать? - жалостливо попросила Лина. - Просто поверь на слово.
   - Ох Лина, с тобой всегда так сложно.
  
   Девушки вернулись во дворец, но не успели они дойти до сада Алкмены, как появился Валерий.
   - О! Вы уже закончили? Где Максимилиан? - обратилась Лина к нему.
   - Да. Полководец ищет тебя, сейчас он у Тиграна, - холодно ответил Валерий и недоверчиво посмотрел на свою жену, которая не переставая улыбалась и стояла как на иголках. Ей не терпелось сказать мужу о том, что она беременна двумя мальчиками.
   - До завтра дорогая, - поцеловала Лина подругу. - Я вас оставляю.
   Острая боль появилась сердце, но Лина поспешила уйти, чтобы она ничего не заметила. Нет, она не должна узнать.
   Лина быстро дошла до гостевого крыла и отворила дверь, ведущую в комнату раненного генерала. Но Максимилиана там не оказалось, а только Тигран и Зоя, лежавшие на кровати и тихо о чём-то разговаривавшие.
   - Привет, - тут же подняла глаза девушка.
   - Привет, можно к вам?
   - Конечно, - сказал Тигран, вглядываясь в лицо Лины. Она вроде бы улыбалась, но он видел, что это была только маска. Он успел хорошо изучить эту женщину, и сейчас видел, что её буквально раздирала ужасная толи тоска, толи печаль.
   - Что случилось? - осторожно спросил он.
   - Ничего, Валерий сказал, что Максимилиан с тобой...
   - Зоя, пожалуйста, можешь оставить нас на пять минут? - посмотрел он на девушку рядом с собой.
   - Конечно, - с готовностью сказала она и быстро выбежала, надевая сандалии на ходу.
   - Рассказывай, - потребовал Тигран, и Лина села рядом с другом, сдерживая из последних сил подступающие слёзы.
   - Я не могу рассказать, - прошептала она, уткнувшись носом в большое мужское плечо. - Тигр, не спрашивай, пожалуйста.
   - Хорошо малышка, я ничего не буду спрашивать.
   Тигран прижал к себе светловолосую головку, но Лина вдруг отпрянула от него.
   - Хватит! - резко сказала она. - Плакать я тоже больше не буду! Эта мирная жизнь совсем меня испортила. Где Максимилиан, ты не знаешь?
   - Он только недавно ушёл, наверно отправился тебя искать.
   - Этот дворец такой большой, - грустно вздохнула Лина и поднялась с кровати.
   - Лина, если ты захочешь рассказать...
   - Тигр, я... я боюсь это рассказывать, боюсь, что мои слова помогут произойти непоправимому. Не спрашивай.
   Тигран кивнул, и Лина поспешила покинуть его комнату. Да, действительно, стоило взять себя в руки. Конечно, это известие ошарашило её, но пока ещё было время, возможно, получится что-то исправить.
   Максимилиан обнаружился в своей спальне и уже с нетерпением ждал жену.
   - Лина, почему я тебя должен искать? - начал говорить он, как только она зашла в комнату, но тут же замолчал. - Ты плакала? Что случилось?
   - Максим, пожалуйста, я не хочу обсуждать это, - тихо произнесла она, отворачиваясь от мужа, пряча от него красные глаза.
   - Скажи мне что произошло, - потребовал он.
   - Я... не хочу это говорить...
   - Малыш, я вижу, тебя что-то беспокоит, и я хочу знать что, - уже мягче сказал Максимилиан и притянул жену к себе. От его сильных рук и мускулистой груди, даривших покой, закружилась голова, и в этих объятиях казалось, что жизнь прекрасна и все проблемы незначительны.
   Лина отстранилась от мужа и села на край необъятного ложа. Она не знала, говорить ему или всё же не стоит. Но Максимилиан был самым близким человеком во всём мире, в обоих мирах, и скрывать от него что-либо не было желания.
   - Алкмена беременна, - тихо прошептала Лина.
   - Да? Ну это же замечательно! - тут же сказал полководец и посмотрел на жену, не понимая её настроения.
   - У неё двойня, два мальчика.
   - Откуда ты знаешь?
   - Откуда, откуда... Максимилиан, откуда я узнаю подобные вещи? - взвилась Лина и отвернулась, сдерживая подступающие слёзы.
   - Ладно. Ну а проблема то в чём? - спросил он.
   - Алкмена... - запнулась Лина. - Она умрёт родами, - прошептала она и закрыла лицо руками, сдерживаемые слёзы, всё-таки вырвались на волю. А Максимилиан замер ошарашенный этой новостью.
   - Только не говори ей. Никому не говори, - поспешила добавить Лина. - Афина сказала, что это её судьба, что её сын станет великим, но я не позволю ей умереть, я найду способ помочь Алкмене.
   Максимилиан сел рядом и притянул к себе жену, которая была уже на грани истерики.
   Алкмена умрёт родами... он не мог в это поверить. Умрёт как его мать. Сестра, которая всю жизнь находилась рядом, поддерживала его, была опорой... о боги.. эта мысль невыносима.
   Он осторожно гладил Лину по спине, пытаясь успокоить, а она вздрагивала под его руками. Она уже не плакала, а только тихо всхлипывала.
   - Ты что-то хотел? - вдруг спросила она, поднимая на мужа заплаканные глаза.
   - Что?
   - Ты искал меня.
   - Да, приехал Евпатор. Я хочу с ним поговорить, и ты должна присутствовать, - произнёс Максимилиан.
   - Хорошо, я сейчас пойду, умоюсь и готова, а то выгляжу наверно ужасно, - грустно улыбнулась Лина.
  
   Через пятнадцать минут Максимилиан уже сидел на своём троне, рядом с ним, как полагается, стояла жена, а напротив фракийцы - Кастор и его младший сын Евпатор.
   Все молчали и ждали, когда полководец начнёт говорить, но он был погружён в свои мысли и никто не решался потревожить его. А Кастор смотрел на Лину и пытался понять, что он видел. Она, казалось бы, просто стояла и смотрела в никуда, но её глаза были красными, а губы чуть припухшими, как будто совсем недавно она плакала. И судя по взгляду Евпатора, он тоже это заметил.
   - Евпатор, - вдруг резко сказал Максимилиан и посмотрел на фракийца, - тот меч, что ты подарил моей жене, он из сокровищ Махея, что были найдены пять лет назад, я не ошибаюсь?
   - Всё верно, - кивнул он, а Лина открыла рот от изумления.
   - Откуда ты узнал, я же не говорила тебе...
   - Лина, я знаю всё, что происходит в моём дворце, - сказал он и очень красноречиво посмотрел на Кастора, а тот стушевался под тяжёлым взглядом Максимилиана, поняв, что царь хотел сказать этим. Лина была права, его визит к ней в купальню не остался незамеченным, хотя он предпринял все возможные меры, чтобы пройти незаметно. Надо же...
   - Я согласен с тобой Кастор... и видеть Грациана правителем Византия я не хочу, - продолжил говорить Максимилиан и опять погрузился в свои мысли. - Евпатор, что ты думаешь? - спросил он, немного помолчав.
   - Максимилиан, ты можешь верить мне, - произнёс фракиец, зная о чём говорит греческий царь и что его беспокоит.
   - Верить... - сам себе сказал Максимилиан. - Хорошо, я согласен. Но пока Тиберий жив, мы этот вопрос не обсуждаем, и всё о чём мы говорили должно остаться между нами.
   - Разумеется, - кивнул Евпатор и Кастор с ним молча согласился.
  
   Спустя пять дней
   Тренировки с солдатами закончились, а лекции будут только вечером, и Лина сидела на ступенях храма Афины и не знала, что ей делать.
   Максимилиан с Валерием и фракийцами уже пять дней безвылазно проводили за разработкой своих злодейских планов по захвату Рима, и мешать им было неразумным. Идти к Алкмене не хотелось, смотря на неё, у Лины больно защемляло сердце, а липкий слезливый ком подступал к горлу, и сделать с этим что-либо пока не получалось. Да и вообще настроение было хуже некуда, а общаться с сыном в таком состоянии тоже не стоило. Он очень хорошо чувствовал переживания своей мамы и всегда начинал грустить вместе с ней.
   Валерий, узнав о том, что жена ждёт двух мальчиков, был счастлив безмерно, и даже холодная маска на его лице не держалась, да и сама Алкмена всё время ходила, задумчиво улыбаясь, и не догадывалась о страшном пророчестве.
   Тигран был решительно настроен жениться, и не желал дожидаться своего полного выздоровления, а совершить обряд в ближайшее время, пока Макс не уехал завоёвывать Рим, а Зоя была счастлива безмерно. Дианта вообще перестала появляться во дворце, всё свободное время, проводя с мужем, так как Максимилиан собирался забрать Юлиана с собой на войну, и скоро им предстояла долгая разлука.
   Вот и оставалось сидеть здесь и смотреть на то, как ветер гонял по площади непонятно откуда взявшуюся серую тряпку.
   Лина откинулась назад на горячие ступени, чувствуя, как они нежно согревали её спину, и закрыла глаза, не в силах понять, что же она чувствовала. Грусть, тоска и счастье, тревога, страх и решительность, любовь, эйфория, всё сплелось в одно, и не было в её душе покоя.
  
  
   - Она знает? - спросила Атропос Афину, наблюдая за девушкой на ступенях храма.
   - Да, я ей сказала, - ответила она, не смотря на своих собеседниц. Атропос, одна из мойр, она олицетворяла собой неотвратимость участи, и Афине была понятна причина этого вопроса.
   - Она может помешать, - отрешённо произнесла Лахесис.
   - Я не допущу этого, - уверенно ответила Афина, не отводя взгляда от своей подопечной.
   - Не допусти, - вторила Клото своим сёстрам. - Алкмена должна умереть. Она и один из её не родившихся сыновей, иначе мы сотрём Полину из судьбы этого мира.
   Афина повернула голову, но мойр рядом уже не было.
  
  
   Глава 7
   На следующий день
   Лина открыла глаза, почувствовав, что вдруг стало холодно, и недовольно поёжилась. А шубуршания рядом, говорили о том, что муж уже проснулся и одевался, спеша заняться государственными делами.
   - Максимилиан, ты уже уходишь? - сонно спросила она, нехотя открывая глаза.
   - Да, и тебе тоже пора вставать. В полдень военный совет, ты должна присутствовать, - холодно ответил он, надевая свой любимый хитон чёрного цвета, накинул на плечи красный генеральский плащ, и, не оглядываясь, вышел из комнаты. А буквально через мгновение дверь распахнулась и в комнату влетела Дианта.
   Лина улыбнулась, увидев подругу, и в очередной раз удивилась её неумению входить нормально, как все люди. Она всегда влетала, словно ветер и никак иначе.
   - Лина, вставай скорей, - прямо с порога заявила Дианта.
   - А что случилось?
   - Ничего... - немного смущённо ответила она. - Просто солнце уже давно взошло, у тебя скоро занятия с солдатами, а ты всё ещё в постели лежишь.
   - Ди, перенеси занятия на вечер, Максимилиан хотел видеть меня на военном совете сегодня, - сказала Лина, поднимаясь с кровати и щурясь от яркого солнца, льющегося через окно.
   - Да? Но вечером у тебя занятия с другой группой и лекции.
   - Ой, Ди, я не знаю... отмени тогда.
   - Ладно.
   Лина прошла в соседнюю комнату, в которой она хранила свои наряды, и скептически осмотрела имеющийся гардероб.
   "Да, пора бы что-нибудь новенькое сшить, а то всё уже надоело", - глубоко вздохнув, подумала она. Выбрала белую тунику из тонкой шерсти с красивой красивой вышивкой, голубую юбку, а тёмно синие мягкие сапожки очень гармонично завершили наряд.
   Дианта стояла рядом и всем своим видом показывала, что Лине следовало бы выбрать традиционный хитон и желательно белого цвета, как и подобает её статусу.
   - Я ещё хотела спросить у тебя... - нерешительно начала говорить она, поняв, что её мнение Лину не интересует. - Зоя и Тигран женятся скоро, а Зоя боится спросить у тебя....
   - Говори ясней, - сказала Лина и посмотрела на подругу, теребя в руках нитку жемчуга и решая, стоит его надевать или нет.
   - У Зои младший брат, он сейчас в спартанском лагере.
   - Да, я помню, его зовут Тирсей, если я не ошибаюсь, - кивнула Лина.
   - Тирсей, всё верно. Зоя спрашивает, можно ли ему присутствовать на свадьбе?
   - Нет.
   - Нет? - непонимающе спросила Дианта.
   - Нет, это значит нельзя. На время обучения никаких контактов с семьёй. И это правило для всех, - очень строго сказала Лина и положила жемчуг обратно в шкатулку.
   Разумеется, она прекрасно понимала желание Зои увидеть брата. У них была очень дружная и сплочённая семья. И хотя жена Антипа умерла уже давно, и ему было тяжело одному воспитывать четверых детей, но все помогали ему и между собой ладили хорошо, а единственную девушку среди мужчин и самую младшую очень любили и баловали. Но правила пребывания в спартанских лагерях были очень строгими и этот юноша знал куда шёл.
   - Хорошо, я передам ей, - тихо сказала Дианта.
   - Как у них проходит подготовка к брачной церемонии? - спросила Лина, чтобы отвлечь служанку от грустных мыслей.
   Дианта улыбнулась. Эту неожиданную свадьбу не обсуждал Афинах разве что ленивый. Знаменитый, любвеобильный и крайне искушённый генерал Максимилиана неожиданно для всех решил остепениться и выбрал себе жену, и не какую-то местную красавицу и благородную женщину, а самую простую и, по мнению большинства греков, некрасивую девушку.
   - К самой церемонии уже всё готово, вот никак не могут определиться с масштабами праздника, - засмеялась Дианта. - Зоя хочет маленький и скромный праздник, а Тигран большой. Вот и спорят.
   - Что-то мне кажется, что Тигран победит, - улыбнулась Лина.
   - А я вот не уверена, Зоя сказала, что будет или как она хочет, или свадьба отменяется, - усмехнулась служанка, а Лина только негодующе покачала головой. Ненормальная женщина, и ведь любит Тиграна безумно, а всё равно свой дурной характер показывает.
   Ровно в полдень, как и полагается, она открыла дверь в зал, в котором Максимилиан проводил военные советы, и первое что увидела это Деметрия, сидящего рядом со своим отцом.
   Лина уж было открыла рот, чтобы возмутиться этому факту, маленькому мальчику, которому только исполнился один год, не место на военном совете, но вовремя одёрнула себя. За столом сидели фракийцы - Кастор с сыновьями, Тигран, Валерий, и ругаться с Максимилианом в их присутствии было бы неразумно.
   Кастор, царь Фракии, как всегда приветливо улыбался Лине... Лисимах, старший сын Кастора, сидел погружённый в свои думы, и как будто ни на кого не обращал внимания. С другой стороны от Кастора - Евпатор, младший сын. Валерий же сидел с плохо скрываемой улыбкой, по всей видимости думал он не о предстоящей войне, а о беременной жене.
   - Добрый день, - поздоровалась Лина с мужчинами, села рядом с Максимилианом и ревностно посмотрела на сына. Он очень любил своего папу, и иногда она просто не понимала, что делает не так. Она с ним и играет и гуляет, а Максимилиан постоянно на военные учения таскает и вообще редко с ним общается, а он всё равно желал проводить время с ним, а не со своей мамой.
   - Я рад тебя видеть Лина, - произнёс Кастор, прерывая мысли девушки.
   - Ох Кастор, не могу сказать того же... - грустно вздохнула она. - Вы сейчас будете обсуждать ужасно скучные вещи, а Максимилиан опять злиться на меня, что я невнимательно слушаю. А я ведь вообще ничего не понимаю в ваших этих военных планах.
   - Лина! - гневно одёрнул жену полководец.
   - Молчу, молчу, - поспешила сказать она и приняла серьёзный вид, хотя это было очень тяжело, напротив неё сидел Тигран, и он совершенно не скрывал своей широкой улыбки.
   Максимилиан глубоко вздохнул и начал рассказывать план захвата Рима, тыча длинной палочкой в большую карту, разложенную на столе. По всей видимости, они уже всё решили, а сейчас просто подводили итог, а Лина слушала не очень увлекательный рассказ и не могла понять, что её в нём смущает. Вроде бы всё правильно и гладко, вот только...
   - Лина, ты что-то хочешь сказать? - спросил Тигран, замечая недоверчивый взгляд девушки.
   - Даже не знаю... - с сомнением потянула она, и смотря на карту, сплошь заставленную разноцветными камушками, обозначающими войска.
   - Если тебе что-то не нравится, говори, - очень строго сказал Максимилиан.
   - Поправьте меня, если я ошибаюсь, - начала говорить Лина. - У нас есть информация, что Тит со своей армией приближается к границам Иллирии, - показала она на западную часть Балканского полуострова, - кстати, а эта земля чья?
   - Они считают себя независимыми, но там много греческих колоний, не отвлекайся, - тут же сказал Максимилиан.
   - Ну так вот, Кастор и Валерий встретят Тита на подходе, разобьют его немногочисленную армию и планируют продвигаться дальше, - показала Лина на полуостров в форме сапога.
   - Всё верно, - кивнул Кастор, который очень внимательно слушал.
   - А Максимилиан на своих кораблях заходит с другой стороны и берёт Рим, так?
   - Так, так, ну а тебе что не нравится? - вклинился Тигран.
   - А не нравится мне вот это место, - показала Лина пальцем на остров Керкира, который находился очень близко к земле противника, - и то, что это место открыто.
   Максимилиан открыл рот, желая что-то сказать, и тут же его закрыл. Все молчали и смотрели на карту.
   - Возможно, я не права, - поспешила сказать Лина, - но будет довольно неприятно, если мы с двух сторон нападём, а враг ударит в центр.
   - Ты права, - очень тихо сказал Кастор.
   - Максимилиан, а ты, сколько кораблей планируешь отправить к самому Риму? - спросила она и подняла глаза на мужа.
   - Лина, говори ясней, что ты имеешь в виду? - очень недовольно пробурчал он, не сводя глаз с острова.
   - Я просто поинтересоваться, а нужно ли нам такое количество, Рим же будет практически свободен, может часть кораблей отправить к восточному берегу и с трёх точек произвести захват, а не с двух? И Керкиру прикрыть заодно?
   - Максимилиан, а почему ты её раньше на наши советы не приглашал? Мы сколько? Уже неделю совещаемся, а такую дыру просмотрели... - подал голос Валерий.
   - Сам знаешь почему, - недовольно пробурчал он.
   - Да вы просто устали, - улыбнулась Лина нахмурившимся мужчинам. - Целыми днями одно и тоже обсуждать, дело то не лёгкое.
   - Но всё равно, Валерий, Кастор, ваши планы остаются без изменений, а я скорректирую свою схему наступления. Обсуждать это, нет времени, вам пора уже отправляться и собирать армию, Тит на подходе. И Лина, - вдруг повернулся Максимилиан к жене, - я беру с собой Деметрия.
   - Чего? - открыла я рот от изумления.
   - Ты плохо слышишь? Я беру с собой сына.
   - Полководец, ты в своём уме? Он же ещё маленький! - воскликнула Лина громче, чем следовало бы, но совершенно неожиданно рядом с собой увидела яркую вспышку белого света. И по взгляду Максимилиана поняла, что он тоже её увидел.
   Перед ними стояла Афина, как всегда божественно прекрасная с пронзительно зелёными глазами и доброжелательной улыбкой на устах.
   "Ох, не нравится мне эта улыбка".
   Все, кто сидел за столом, напряглись, заметив взгляды Максимилиана и Лины.
   - Лина, Деметрий может отправиться в поход со своим отцом, - пропела богиня, и Лина гневно сжала челюсть.
   - А может быть, это я сама решу? - тихо спросила она и попыталась улыбнуться, но получилось плохо.
   - Нет! - тут же заявил Максимилиан.
   - Полководец, ты можешь взять с собой сына, - покровительственно улыбнулась Афина своему любимому воину, - и жену тоже забери с собой.
   - Я хочу, чтобы она осталась здесь, - поспешил сказать Максимилиан, но увидев строгий взгляд богини, послушно склонил голову, - хорошо.
   Афина удовлетворённо улыбнулась и перевела взгляд на возмущённую девушку, который тут же сменился на строгий.
   - Лина, ты помнишь о том, что не должна вмешиваться в судьбу Алкмены?
   - Помню, - сквозь зубы ответила она, и вдруг всё поняла. Разумеется! Афина отправляет её с мужем в Рим, чтобы она не имела возможности подготовиться к родам Алкмены и как-то помочь ей.
   - Вот и хорошо, ибо результаты твоих действий могут нанести колоссальный вред этому миру, - произнесла богиня и исчезла.
   - О чём это она? - посмотрел Максимилиан на жену.
   - Сам знаешь, - очень тихо ответила она и покосилась на мужчин, сидевших за столом. Они, открыв рты, смотрели на царя Греции и его жену с суеверным ужасом и боялись произнести хоть слово.
   Максимилиан молча вернулся на своё место.
   - Лина тоже поедет со мной, - сказал он всем присутствующим.
   Кастор медленно кивнул, буравя недовольную девушку взглядом.
   - Когда отправляемся? - спросила та.
   - Мы через неделю, а Валерий, Кастор с Лисимахом и Евпатором сегодня, - ответил Максимилиан, вновь надев на себя холодную маску царя.
   - Хорошо, я могу идти?
   - Можешь, - согласился полководец, увидев кивки Валерия и Кастора. - А ты куда торопишься?
   - На тренировочную площадку, - буркнула Лина и поспешила покинуть помещение.
   Быстро вышла из зала и хлопнула дверью. Слишком громко хлопнула, надо сказать, и Максимилиан не смог сдержать вздоха. Почему с этой женщиной всё время возникают какие-то проблемы? Хотя, надо отдать ей должное, её замечание относительно военного плана было весьма уместным, и Максимилиан в очередной раз убедился, что ничего не понимая и засыпая на военных советах, Лина могла заметить или услышать, казалось бы, незначительные детали, но могущие сыграть серьёзную роль в дальнейшем. Так и сейчас... четыре опытных военных полководца, если не считать сыновей Кастора, оставили западный берег Греции открытым. Непростительная ошибка, которая могла бы стать роковой.
   - Валерий, может, всё-таки оставишь Алкмену в Афинах? - спросил Максимилиан уже в сотый раз и посмотрел на македонца. Но судя по его взгляду, он был настроен решительно и намеривался увезти жену и маленькую дочь Фотину обратно в Пеллу, и ничего не желал слышать на этот счёт. Особенно после нападения на Афины римлян.
   Да, та атака стала неожиданностью для всех. Полководец очень опрометчиво оставил столицу Греции незащищённой, забрав всех солдат, и отпиравшись во Фракию. Но Лина каким-то чудом смогла собрать армию по соседним городам, организовать народное ополчение и, будучи беременной, встала во главе и отстояла город. Удивительный подвиг и потрясающая отвага, которые останутся в сердцах народа навсегда.
   Даже приходили прошения от горожан с просьбой поставить Лине памятник, но когда она узнала об этом, кричала так, что все в Афинах и его окрестностях знали, что она против. Мягко говоря.
   - Максимилиан, я хочу, чтобы моя жена была в Македонии, тем более Лина отправляется с тобой, а Алкмене тут одной будет скучно, - холодно сказал он. - Но я оставлю ей корабль, - добавил он уже совсем недовольно и полководец внутренне ухмыльнулся. Да, Валерий мог делать вид, что он холодный и чёрствый, но Алкмену он любил безумно и позволял ей многое. Даже удивительно...
   - Кастор, ты что-то хочешь сказать? - спросил Максимилиан, смотря на таинственную улыбку фракийца.
   - Нет, полководец, - ответил он. - Если разрешишь, я бы хотел проститься с Линой и отправляться в путь. Ты прав, времени у нас действительно мало.
   - Конечно. Она сейчас наверняка мучает очередного солдата на тренировочной площадке, - усмехнулся Максимилиан, вспоминая странные игры своей жены.
   Когда Лина была беременной, и он запретил ей сражаться, с кем бы то ни было, она нашла для себя очень занятный способ тренировки. С закрытыми глазами нападала на солдата, как будто желая поразить его, но в последний момент останавливала клинок, не завершая удар. И подобные игры ей так полюбились, что она довольно часто к ним возвращалась.
   - Мучает? - спросил Кастор. - Пошли, я хочу посмотреть, - широко заулыбался царь Фракии. Методы обучения солдат Лина использовала необычные.
   - Макс, я с вами не пойду, - тут же заявил Тигран, желая встретиться со своей невестой и в очередной раз попытаться убедить её, что большая и весёлая свадьба - это то, что им нужно. - Пойду усмирю свою женщину.
   - Тигран, я тебя не понимаю, - возмутился Максимилиан. - Ты постоянно говоришь, что она слишком дерзкая, самовольная и справиться с ней невозможно, но при этом намерен жениться на ней.
   - Брат, ты то, как раз должен меня понять, - громко засмеялся он, поднимаясь на костылях, и направился на выход.
   Тигран переживал из-за предстоящей свадьбы, его волновало отношение Зои, и он искренне не понимал, как она могла смотреть на него влюблёнными глазами, в то время как остальные отворачивались. И не просто смотреть, она с упоением ласкала его, желая коснуться губами каждой частички мужского тела. Удивительно...
   Он долго думал о своих чувствах к этой женщине, которая вошла в его жизнь с изяществом слона, и сперва ему казалось, что она привлекла его своим темпераментом. Дерзкий и неуправляемый, как у Лины. Но это было не так. Она была совершенно другой девушкой. Лина, пусть и дерзила много, но всё-таки в ней чувствовалась сила, а Зоя была легка как ветерок, доносящийся с моря, свежа, как цветок, и только с ней уставший воин ощутил покой. Покой не только в чреслах, но и в душе.
   Тигран скрылся за дверью, а Кастор спешно поднялся из-за стола, ему уже не терпелось посмотреть на то, что полководец назвал мучениями солдат. Лисимах и Евпатор не разделяли интереса отца, и пошли готовиться к отбытию. Конечно, все вещи были уже собраны, но проверить всё ещё раз не мешало бы.
   - А что это она делает? - изумлённо спросил Кастор, когда они приблизились к тренировочной площадке, которая была сделана специально для Лины, совсем маленькая, но зато своя, и находилась она в стороне ото всех, за дальней казармой, подальше от лишних глаз.
   Фракиец смотрел на девушку, которая скорее танцевала вокруг солдата, нежели дралась, и никак не мог понять, что же он видел.
   - Тренируется, - хмыкнул Максимилиан, наслаждаясь грациозными движениями жены. Она была прекрасна, его Лина...
   Но девушка, как будто почувствовав за спиной зрителей, замерла на мгновение, и обернулась, открывая глаза.
   - Подглядывать не хорошо, вас этому не учили? - очень недовольно сказала она, и полководец уж было открыл рот, чтобы одёрнуть жену, которая разговаривала непозволительным образом с царём Фракии, но Кастор его опередил.
   - Прошу меня извинить, - широко улыбнулся он, - но мы уже отбываем и я хотел попрощаться с тобой.
   - Ой, давайте только прощаться не будем, - засмеялась Лина, подходя к нему и отсылая взмахом руки перепуганного солдата. - Я ещё надеюсь с вами увидеться, так что вместо "прощайте" я вам скажу - до встречи.
   - До встречи Лина, - кивнул Кастор.
   - Ой, а Валерий тоже сейчас отбывает? - вдруг спросила она у мужа.
   - Да.
   - Я тогда потороплюсь. А то он увезёт Алкмену и Фотину, так и не дав обнять их.
   - Иди, - кивнул Максимилиан жене, и она унеслась как ветер, спеша увидеться с подругой, так как Валерий вполне мог забрать жену с дочкой и уехать, никому ничего не сказав об этом.
   Но уехать они не успели, и Лина очень вовремя зашла в комнату принцессы.
   - Алкмена, дорогая, вы уже уезжаете?
   - Да, - грустно ответила она. - Прости, я сама не знала, что мы уже готовы к отбытию.
   - А Фотина где?
   - Пока с Деметрием. Они очень сдружились, - улыбнулась принцесса. - Даже жаль, что приходится уезжать... Фотине будет скучно одной в Пелле, - вздохнула она, - а остаться тут Валерий не разрешает.
   - Ты представляешь, Максимилиан хочет Деметрия с собой взять! - воскликнула Лина, жалуясь подруге.
   - Такого малыша и на войну?
   - Да, и я тоже еду с ним... Алкмена, но я хочу тебя попросить, чтобы ты вернулась в Афины, - очень тихо сказала Лина, обнимая принцессу, чтобы Валерий не услышал. - Здесь самые лучшие лекари и рожать тебе стоит тут.
   - Хорошо, - кивнула она.
   - Дорогая, пообещай мне что приедешь, независимо от желания мужа и от того вернёмся мы к тому времени с Максимилианом или нет, - очень строго произнесла Лина.
   - Конечно, я обещаю, - ответила Алкмена.
   Она уже давно заметила беспокойство подруги, и это явно связанно с разговором с Афиной о её беременности, вот только Лина отказывалась что-либо говорить, а лишь повторяла, что она справится с этим и просила не волноваться. Вот только Алкмена чувствовала, что это связанно с ней. Неспроста же Лина постоянно грустила, когда общалась с подругой, да и вообще старалась встречаться с ней не слишком часто, скрывая свою печаль. А сейчас попросила дать обещание приехать рожать в Афины. Она знала что-то, но не хотела рассказывать об этом.
   Лина последний раз обняла подругу, они пошли, забрали из детской комнаты маленькую Фотину, а Деметрий, как настоящий мужчина подарил ей свою самую любимую игрушку - деревянную лошадку, когда-то давно подаренную Гердой - старушкой оракулом из Митавы.
   - Я не могу поверить в то, что она умрёт, - тихо произнёс Максимилиан, смотря вслед сестре и её мужу.
   Они стояли на дворцовой площади, а Лина держала за руку сына и из последних сил старалась не расплакаться.
   - Я не допущу этого, - ответила она. - Алкмена ещё слишком молода, она не должна умереть.
   - Милая, я думаю, нам стоит послушаться Афину... - начал говорить полководец, но замолчал, увидев решительный взгляд жены. Спорить с ней было бесполезно.
   Конечно, он тоже очень любил сестру и всем сердцем желал, чтобы она продолжала жить... но Афина совершенно чётко приказала не вмешиваться, и ослушаться её, значит навлечь гнев богов.
   - Максим, как ты так можешь говорить? - уже сквозь слёзы спросила она. - Конечно, не мне решать, кому жить, а кому умереть, но я сделаю всё возможное, чтобы спасти её. Понимаешь? Всё!
  
   Спустя четыре дня
   - Малыш, просыпайся, - сквозь сон услышала Лина голос мужа и недовольно сморщилась. Открыла один глаз, убедилась в отсутствии солнца, и тут же его закрыла обратно.
   - Ещё темно же, - пробурчала она, кутаясь в одеяло.
   - Лина, сегодня свадьба у Тиграна, ты забыла?
   - Свадьба? Ах да... точно... - ответила она, нехотя перевернулась на спину и посмотрела на Максимилиана, грозно нависающего над ней. Он всем своим видом показывал, что недоволен сонливостью жены.
   Лина глубоко вздохнула, собрала всю силу воли в кулак и поднялась с кровати. Спать хотелось невыносимо, и глаза отказывались открываться. Вчера она опять легла только ночью, весь день проведя с главным лекарем Афин - Алеем, а четыре часа сна явно было недостаточно, чтобы организм остался доволен. Но прохладная ароматная вода в купальне должна всё исправить.
   Лекарь, которому на вид было чуть больше пятидесяти, и с длинной, нехарактерной для греков бородой был удивительно умным и мудрым человеком, он быстро понял, что от него хотела жена царя, хотя объясняла она ему суть проблемы довольно скомкано. Говорить всего, что она знала, было нельзя, и поэтому отделывалась общими фразами - Алкмена беременна двойней, она пока не знает, но роды будут сложными и вполне возможно она умрёт, и за семь с половиной месяцев нужно научиться делать операцию кесарево сечения. Узнав о чём идёт речь, лекарь авторитетно заявлял что это невозможно, но увидев шрам на животе Лины, начал внимать всему, что говорила эта удивительная женщина.
   Они вместе четыре дня, не поднимая головы, просидели за книгами, изучая медицинскую литературу, привезённую из другого мира, и искали способ, как можно провести подобную операцию в условиях древнего мира. За это время Афина появилась два раза и очень настойчиво требовала прекратить научные изыскания, но Лина не послушалась, за что богиня забрала у них всю медицинскую литературу.
   Алей очень удивился внезапному исчезновению их трудов и даже хотел обратиться к царю с докладом, что вот мол, во дворце ходят воры, но Лина его остановила, сказав, что знает, где они, и, к сожалению, им придётся в дальнейшем работать без них. Но хуже всего было то, что на днях они с мужем отправлялись покорять Рим, и оставалось надеяться, что Алей будет продолжать трудиться и найдёт способ провести эту операцию.
   - Лина, почему ты меня не позвала? - произнесла Дианта, прерывая размышления девушки, нежившейся в воде.
   - Я безрукая что ли? - улыбнулась Лина. - В купальню сходить я могу и сама. Расскажи мне лучше, как там Зоя? Переживает?
   - Чтобы Зоя переживала? - засмеялась Дианта. - Нет, она вчера весь день носилась по дому и злилась, почему время движется так медленно.
   - Она смешная, - улыбнулась Лина, радуясь за друга, и тому, что они наконец-то определились с масштабами свадьбы и, как она и думала, Тигран победил. Хотя до последнего казалось, что Зоя добьётся своего, и они тихо оформят отношения в суде и на этом всё закончится. Но когда взволнованная невеста в очередной раз кричала, что будет или так как она хочет, или свадьба отменяется, Тигран совершенно неожиданно сказал, что он согласен на отмену. И тогда Зоя очень быстро поменяла решение и была согласна на всё, а потом ещё очень долго просила прощения у обиженного генерала.
   - А Максимилиан где? Ему разве не нужно в купальню и вообще собираться? - спросила Лина, выходя из воды.
   - Так он уже собрался давно...
   - Да? - спросила она, вспоминая, что Максимилиан действительно был одет, когда будил её. - Ой, Ди, давай быстрей, - тут же добавила Лина, на что служанка только улыбнулась.
   Дианта помогла надеть Лине традиционный длинный хитон, красиво задрапировала складки на безупречно белой ткани, вышитой богатым золотым орнаментом, украсила его украшениями и собрала волосы в причёску, как полагалось приличным греческим женщинам. А золотой венок на голове и белый плащ на плечах, символизирующие власть, очень гармонично завершали образ жены царя.
   - Надо же, ты явилась до рассвета, - съязвил Максимилиан, придирчиво осматривая свою жену, когда она появилась в дверях, и остался доволен увиденным.
   Полководец ждал её на ступенях дворца, но то, что он и сам только пришёл говорить, разумеется, не стал.
   - Ой Максим, не приставай... - пробурчала Лина в ответ. - Я вообще не думала, что великий и грозный царь Греции опустится до того, чтобы присутствовать на свадьбе у простых смертных.
   - Лина, Тигран мой лучший генерал, - очень строго сказал Максимилиан, садясь на приведённого ему чёрного коня. - И мы только поприветствуем его и всё, на самом празднике гулять не будем.
   - Да? А чего же я тогда так нарядилась? - возмутилась она, но Максимилиан не стал ничего отвечать на это, а только негодующе покачал головой. Спорить с Линой об общепринятых правилах, которые следовало соблюдать, желания не было. Он разрешал ей слишком много, и уже неоднократно думал о том, как это можно было исправить.
   Царская чета в сопровождении четверых солдат выехала из дворца и направилась к Агоре, рядом с которой жила невеста. По греческому обычаю Тигран должен был приехать в дом отца своей будущей жены и забрать её оттуда. Считалось, что жених с невестой друг друга не знали, и отец выбрал мужа для своей дочери, и в день свадьбы он должен был познакомить их, и передать её ему в руки.
   Половина города собралось на площади, чтобы посмотреть на удивительное событие. Никто до конца не верил, что знаменитый генерал Максимилиана возьмёт в жёны простую девушку, дочь пекаря, и все думали, что это невозможно. Но он действительно решился на это и сейчас с нетерпением ждал прибытия полководца, которого называл братом, и его жену.
   - Я могу поприветствовать Тиграна? - тихо спросила Лина, когда они подъехали к большой толпе горожан, собравшейся рядом с домом пекаря.
   - Потом поприветствуешь, - так же тихо ответил он и помог жене спуститься с лошади, нежно обняв её за талию.
   - Ты мне всё время говоришь, что я могу делать всё, что сочту нужным, а я даже друга поздравить не могу? - обижено сказала она и Максимилиан глубоко вздохнул.
   - Можешь поприветствовать его, только быстро.
   Лина благодарно улыбнулась мужу и тут же пошла к Тиграну, нетерпеливо ожидавшему начала церемонии.
   Перед дверьми дома Антипа - отца Зои, уже собрались все их многочисленные родственники, которые с обожанием смотрели на жениха, и кажется, не верили своему счастью. И их совсем не смущали ни странные палки-костыли, на которые он опирался, так как сам ходить не мог, ни страшные раны, покрывавшие всё тело, ни повязка на глазу. Он был согласен взять в жёны эту дерзкую и непослушную женщину, которую они уже отчаялись пристроить, и это было главным. Да и сама Зоя была без ума влюблена в этого мужчину, что радовало их вдвойне.
   - Тигр, поздравляю, - тихо произнесла Лина и обняла друга.
   - Спасибо малышка, - взволнованно ответил он.
   - Ох, котик... даже не верится... - широко улыбнулась она, не обращая внимания на красноречивые взгляды мужа, и вдруг за спиной Тиграна заметила странного мужчину. Разумеется, там было много народу, и по большей части они были просто любопытными зрителями. Но взгляд девушки зацепился за одного мужчину, глаза которого был холодны и полны решимости. Глаза убийцы.
   - Да, я сам не верю, - усмехнулся Тигран, но Лина его уже не слушала. Она быстро вернулась обратно к мужу, который ревниво взял её за руку.
   - Что случилось? - тут же спросил он, почувствовав, что она очень напряжена.
   - Максим, тут убийца, дай мне нож, - еле слышно ответила она, не обращая внимания на начавшуюся церемонию передачи невесты.
   - Что?
   - Быстро, дай нож, мой кинжал слишком большой, - уже прошипела она.
   Максимилиан непонимающе снял со своего пояса нож и отдал жене. Она его взяла и тут же спрятала руку с ним за спину под плащ. Её взгляд был сосредоточен и внимателен, она как будто за кем-то наблюдала, но он не видел ничего подозрительного. Просто большая толпа горожан, просто наблюдают.
   - Лина, пошли, - потянул он её за руку, когда невеста была отдана жениху, и они направились в храм Зевса и Геры.
   - Нет, - коротко сказала она и, вывернувшись из рук мужа, быстро пошла через толпу, довольно грубо расталкивая всех.
   "Где он? Где? Я же его только что видела", - проносилось в её голове. Лина нервно осматривалась по сторонам, не обращая внимания на взгляды горожан, и вдруг она его увидела. Очень вовремя надо сказать увидела. Мужчина проталкивался через толпу в сторону Тиграна и Зои, а в его руке уже был короткий меч. Но вокруг царила суматоха, и никто на него не обращал внимания.
   Лина тут же сломя голову кинулась к нему, не решаясь кинуть в него нож, как планировала ранее. Людей было слишком много, и шли они чересчур плотной толпой. В одно мгновение она приблизилась к убийце, а это был он, сомнений не возникало, резким движением вывернула ему руку, в которой находился меч, и приставила нож к горлу.
   - Дёрнешься, убью, - тихо сказала она, но совершенно неожиданно рядом оглушительно заорала какая-то женщина, и уже через секунду толпа начала расступаться вокруг Лины и её пленника.
   Лина недовольно нахмурилась, незаметно ликвидировать угрозу не получилось.
   - Что тут происходит? - грозно спросил Максимилиан, расталкивая людей и подходя к жене, а через секунду подошёл и Тигран с перепуганной невестой.
   - Тигран, прости, что потревожила вас, но мне не понравился этот мужчина, заходящий к тебе со спины с мечом в руках, - улыбнулась Лина и ногой оттолкнула упомянутое оружие. Толпа ахнула.
   - Ты кто такой? - холодно спросил Максимилиан у мужчины, но тот только гневно сузил глаза и отвернулся. - Взять его! - приказал он солдатам.
   - Полководец, покрепче свяжите его, он не так прост, каким кажется, - сказала Лина, отдавая свою добычу. - Может убить его сразу?
   - Нет. Я хочу знать, кто его подослал.
   - Тит, кто же ещё, - улыбнулась Лина, но увидев холодный взгляд мужа, поспешила убрать улыбку с лица. Максимилиан не был настроен шутить.
   - Ну так мы жениться будем или нет? - очень громко возмутилась Зоя и требовательно потянула своего жениха в сторону храма, к которому они шли.
   - Ага... - только и смог сказать Тигран, и убедившись, что злоумышленник схвачен, отвернулся от них, про себя отмечая, что расслабляться не стоит, так как этот несостоявшийся убийца мог быть не один. И судя по тому, что Максимилиан кивнул солдатам, приказав охранять своего генерала и его невесту, он разделял опасения друга.
   - Как ты его заметила? - тихо спросил полководец, отводя жену к лошадям, оставленным в стороне.
   - Случайно... совершенно случайно, - тут же ответила Лина, понимая весь ужас ситуации и то, что если бы Максимилиан не разрешил ей поздравить друга, вполне возможно Тигран был бы уже мёртв.
   - И как ты догадалась, что он убийца?
   - По глазам полководец. Глаза - зеркало души. Помнишь? - улыбнулась она, вспоминая свой первый день в этом мире, и как Максимилиан ругался за то, что Лина не опустила взгляд, как подобает, а посмела посмотреть на него.
   - Поехали, у нас сегодня ещё много дел.
   - У нас? - обречённо спросила Лина, садясь на свою лошадь.
   - Да, через час я встречаюсь с советниками и хочу, чтобы ты присутствовала, - ответил от тоном нетерпящим возражения, и девушке ничего не оставалось, кроме как повиноваться воле царя.
  
   Спустя два дня
   Лина тихонько открыла дверь в спальню и тихо вошла, стараясь не разбудить мужа. Была уже глубокая ночь, из окна виднелась огромная луна, освещавшая холодным светом часть спальни, а свежий ветерок, доносившейся из открытого окна, говорил о том, что тёплые ноябрьские дни закончились, и осень вступила в свои права.
   Она опять провела весь день с главным лекарем Афин. Они с Максимилианом завтра уже отправляются в путь, и Лина очень волновалась. Приходилось надеяться на то, что лекарь не оставит их дело, и продолжит искать способ проведения операции и изучать все возможные осложнения, которые могут возникнуть во время этих нетрадиционных для Греции родов. Хотя Алей, конечно, производил впечатление грамотного человека, и самое главное он проникся проблемой и без устали занимался этим делом, отложив всё прочее на задний план.
   Быстро разделась, легла в кровать и прижалась к любимому мужу, чувствуя жар его тела.
   - Наконец-то, - очень недовольно произнёс он и требовательно перевернул её на спину. - Я уже думал к наложницам сходить.
   - Прости... - только и смогла сказать Лина, прекрасно зная, что ни к каким наложницам Максимилиан никогда не пойдёт. Они не вызывали у него желание и только её он любил и хотел.
   Но беспокойные мысли начали покидать голову, как только Лина ощутила горячие нежные губы на своём теле. И голова закружилась от ощущения страстных, но нежных поцелуев на шее, груди, а жаркое дыхание опаляло и вызывало безумный огонь желания.
   "Мой полководец, мой муж, пылкий, требовательный и безумно нежный".
   И каждый раз, смотря на него, Лина задавала себе вопрос: как так получилось, что он с ней? Она всю свою жизнь провела на войне, не видела никогда ничего кроме смерти и крови... вся её жизнь была посвящена армии и она была готова умереть. Умереть....
   Нет, сейчас она на это не согласна, ей нужна вся жизнь, чтобы прожить её с Максимилианом. С мужчиной, который показал, что есть другая жизнь, жизнь в которой есть любовь, дружба, радость. Что в мире есть не только война.
   И она любила его безумно и безудержно.
   Лина подняла руки, чувствуя под пальцами мягкие волосы, и требовательно притянула мужа к себе, желая поцеловать его. Она хотела ощутить его в себе, сильного, большого, но нет, Максимилиан был настроен поиграть, и Лина не стала разочаровывать его.
   Он хорошо знал, что жена любила когда он брал её грубо и без прелюдий, но не сейчас... сейчас ей было приятно видеть его таким. Холодный и властный полководец был с ней страстным и нежным любовником, безумное сочетание, которое кружило голову.
   Лина мягко перехватила инициативу и, перевернув его на спину, прикоснулась губами к твёрдому как сталь телу. Аромат сандалового дерева, успевший стать родным за годы, прожитые в этом мире, дурманил и кружил голову, а сладкий стон, сорвавшийся с его губ, стал музыкой для ушей девушки.
   Лина с упоением ласкала мужское тело, чувствуя его возбуждённую плоть под собой, а Максимилиан зарылся руками в золотистые локоны и наслаждался ласками.
   - Иди ко мне малыш, - сбивчиво произнёс он и требовательно поднял жену, предлагая сесть сверху.
   - Какой ты быстрый, - улыбнулась она, повторяя любимую фразу полководца, которую он очень часто ей говорил. Разумеется, ласки этого мужчины, знающего толк в любовных играх, были безумно приятны, но порой он настолько сильно возбуждал, что Лина буквально требовала взять себя, и он никогда не отказывал ей в этом.
   - Мммм, давай милая, быстрей, - прохрипел Максимилиан от возбуждения, когда она ввела его в своё тело. Медленно, дразня и умирая от желания... но он грубо перехватил инициативу, переворачивая жену на спину и заводя её руки к изголовью кровати.
   Его толчки тут же стали сильными, глубокими, неистовыми, и она упивалась его властью над собой. Но при этом он оставался удивительно нежным, и Лина не смогла сдержать крика оргазма, прошедшего сладкой волной через всё тело.
   Но полководец не останавливался, он продолжал двигаться, усиливая наслаждение, и страстно поцеловав жену в губы, глухо прорычал, присоединяясь к ней в этом безумном огне страсти.
   Лина нежно обнимала крепкую мужскую спину ногами, прижимая мужа к себе, гладя его и чувствуя содрогания внутри себя, и хотелось кричать от счастья.
   - Я люблю тебя Максимилиан, - тихо сказала она и почувствовала его улыбку. Он не стал отвечать, да и не нужно это было. Она знала, что он тоже любит, любит также сильно, как и она его.
  
   Глава 8
   На следующий день
   - Максим, ну что изменится от того, если мы отправимся в путь не на рассвете, а ближе к полудню? А? Давай поспим ещё немного... - пробурчала Лина, натягивая на себя одеяло, и посмотрела на полководца, который выглядел выспавшимся и полным сил, как впрочем, и всегда. И каким образом ему удавалось, независимо ни от чего выглядеть бесподобно, а ведь он, так же как и она спал сегодня часа четыре, не больше? Даже обидно.
   - Вставай, - холодно сказал Максимилиан, скрестив руки на груди, и очень красноречиво посмотрел на жену. Он был уже одет в свою любимые просторные штаны и тунику чёрного цвета, которые всегда надевал отправляясь в поход, и Лине не оставалось ничего другого как подняться с кровати.
   - Я буду готова через двадцать минут, - буркнула она и скрылась за маленькой дверью, ведущей в купальню.
   Прохладная ароматная вода смыла остатки сна, и Лина быстро одевшись, поспешила к любимому мужчине, уже нетерпеливо её ожидавшему. Ему и маленькому сыну, который наверняка тоже был готов к походу.
   - А вот и я, - весело сказала Лина, выходя из дворца, но Максимилиан не разделял её радости, и почему-то был мрачен как грозовая туча. - Что случилось?
   - Пришла информация, что римляне предприняли попытку приблизиться к Керкире, - поведал полководец.
   - Предприняли попытку? Это значит, они не дошли?
   - Не дошли. После военного совета с фракийцами и македонцем, я отправил корабли патрулировать западный берег...
   - Ну и отлично, - улыбнулась Лина, - а расстроен-то ты чем?
   Но Максимилиан только недовольно отвернулся, всем своим видом показывая, что обсуждать это не намерен, и девушка понимающе усмехнулась. Конечно, он великий и грозный полководец не заметил изъян в своём военном плане, а жена обнаружила ошибку, да ещё и права оказалась. Безобразие.
   Но её мысли прервал подошедший Юлиан.
   - А ты чего не одет? - тут же возмутилась Лина, смотря на молодого генерала и его повседневную одежду.
   - Он остаётся, - ответил за него Максимилиан. - Ты едешь со мной, а Тиграну одному будет тяжело, тем более с такой женой, - добавил он уже тихо. Но рядом стоящий Тигран его услышал и громко рассмеялся.
   - Макс, ты же Лину ждал, ну так она пришла, можешь отправляться.
   - Не скучайте тут без нас, - обняла она друга, незаметно поцеловав его в щёку, и повернулась к Юлиану. - Дианта наверно рада, что ты остаёшься?
   - Конечно, - широко улыбнулся он.
   - Лина, ты со всеми будешь обниматься? - холодно спросил Максимилиан, - может быть, по казармам пройдёшься? Там ещё много солдат осталось.
   - А мои ученики остаются? - спросила она, проигнорировав язвительный тон мужа.
   - Нет, они уже давно на транспортном корабле и ждут, когда ты соизволишь к ним присоединиться, и мы сможем отправиться, наконец-то в путь!
   - Ну так а чего стоим то тогда? - спросила Лина запрыгивая на свою белую лошадь, на что Максимилиан только негодующе покачал головой, всем своим видом показывая, что думает о подобном поведении.
   Они быстро пересекли дворцовые ворота, спустились с Акрополя, выехали на главную дорогу, и Лина не смогла сдержать изумлённого вздоха. Вокруг было невероятное количество народа. Все они вышли поприветствовать своего царя и пожелать ему удачи в походе на Рим. Царил удивительный дух праздника. Им под ноги летели белые лепестки цветов и ещё что-то яркое.
   Было очень красиво... но мысли Лины сейчас были не тут, она всё не могла понять, что же чувствовала. С одной стороны - была рада сопровождать мужа. Эта римская компания обещала затянуться не на один месяц, а так долго быть без Максимилиана хуже любой пытки. Да и поучаствовать в боевых действиях тоже очень хотелось, а то засиделась она уже в Афинах, а эта мирная жизнь расслабляет.
   Но с другой стороны была Алкмена... а именно то, что она должна была умереть родами, а у Лины не будет никакой возможности подготовиться к этому и как-то попытаться не допустить её смерти. Конечно, она сделала всё возможно и даже невозможное, они с Алеем сутками сидели сначала над медицинскими книгами, привезёнными их другого мира, а когда Афина их забрала, над свитками и тем, что успели законспектировать. Кириан, отец Юлиана и очень хороший кузнец, пообещал сделать все необходимые инструменты для операции, Максимилиан разрешил проводить опыты над животными, а местные алхимики начали искать, чем можно заменить наркоз. Всё, казалось бы, было нормально, и она могла спокойно уезжать, но вот только на душе было не спокойно...
   - Лина? - раздался голос мужа, подняла глаза и увидела, что они уже стояли на причале.
   - Я задумалась, - улыбнулась Лина мужу и протянула ему руку, чтобы он помог ей спуститься на землю. Такое странное желание поучаствовать в спуске с лошади, каждый раз удивляло Лину, он всегда помогал, нежно придерживая за талию. Конечно, она могла и сама спуститься, не так уж это и трудно, но Максимилиан желал принимать в этом активное участие, а она не возражала. - На лодке поплывём? - недовольно сморщилась Лина, видя, что на причале нет ни одного военного корабля.
   - Да, здесь слишком много торговых судов, - ответил он, помогая жене сесть в сильно раскачавшуюся шлюпку, и как-то слишком таинственно улыбался.
   - Что? - спросила Лина, уже чувствуя какой-то подвох.
   - Сейчас сама увидишь, - ответил полководец, и она недоверчиво нахмурилась, посмотрев на мужа. Такая скрытность была нехарактерна для него. Повернула голову к горизонту и ничего необычного там не увидела, если не считать, конечно, какого-то немыслимого количества кораблей. Но Лина знала, что их будет очень много, ведь требовалось перевести огромную армию, да и просто военных судов было предостаточно. Хотя... среди всех явно выделялся один корабль, и она сразу его узнала, хотя и не видела до этого.
   - Икар, - тихо произнесла Лина, смотря на величественный и удивительно красивый военный корабль. Это был корабль Максимилиана, который до недавнего времени стоял без дела, так как полководец предпочитал простые суда, а зря. Он был прекрасен. Немного меньше по сравнению с другими военными кораблями, немного шире, и как будто неуклюже. Но огромный то ли дракон, толи другое мифическое существо, вырезанное из дерева и помещённое на корму, завораживало. Оно казалось как будто живым и наблюдало за соседними кораблями, окружившими его, оценивало. А очень, очень большой таран, выполненный в форме вытянутой головы шакала пугал... казалось, что это был не корабль с тараном, а таран, оснащённый кораблём.
   И почему интересно Максимилиан назвал свой корабль Икаром. Да и то, что он дал название кораблю, было странным, обычно он не обременял себя подобными вещами и смеялся над женой, когда она свою белую лошадку, павшую в бою с римлянами, назвала Снежинкой.
   - Тебе нравится? - спросил Максимилиан, и в его голосе было столько гордости, что сказать "нет" значило бы разбить ему сердце.
   - Он меня пугает, - ответила Лина, решив не врать. - Корабль прекрасен, но он как будто живой.
   - Да, у него определённо есть душа. Дерзкая и своенравная, подстать тебе, - ухмыльнулся он, смотря на мерно качающееся на волнах судно.
   - А я думала, что у тебя скорее транспортный корабль, а он... боевой, - сказала Лина.
   Шлюпка приблизилась к нему вплотную, и стало очевидно, что рассчитывать на просторные комнаты с хорошими кроватями не приходится, это судно было определённо военным и никак иначе.
   - А зачем мне транспортный корабль? - усмехнулся Максимилиан в ответ и подал жене руку, предлагая подняться на борт. - Нет милая, это лучший боевой корабль во всей Греции.
   Спорить с этим Лина не стала, да она и не большой специалист в этом деле, и, путаясь в складках длинного неудобного платья, на котором настоял муж, забралась на судно и тут же начала осматривать себя на наличие повреждений. Ей отчётливо послышался треск ткани, а ходить тут с разорванной юбкой совсем не хотелось.
   - Лина, это Ифит, - произнёс Максимилиан.
   - Ага... - ответила она, поднимая юбку выше, чем следовало бы, пытаясь понять, где же всё-таки порвалось платье, и порвалось ли оно вообще.
   - Максимилиан, я не знал, что ты решил взять с собой жену, - сказал он, и Лина тут же подняла глаза, желая посмотреть на говорившего. Тон этого мужчины ей не понравился.
   - А в чём собственно проблема? Вас надо было известить об этом заранее? - довольно грубо спросила она, смотря на мужчину средних лет с длинными седыми волосами и глазами неопределённого цвета.
   - Нет конечно, - тут же стушевался он. - Я всего лишь волнуюсь, что не подготовил для вас каюту...
   - Ничего страшного, я не побрезгую солдатами и могу спать с ними, если в комнату к мужу меня не пустят, - ответила Лина и поймала недовольный взгляд Максимилиана.
   - Лина, ты ведёшь себя неподобающим образом, - очень тихо сказал он, и девушка гневно сжала губы. Что за бред? Она жена царя, а по статусу считается ниже обыкновенного генерала. А этот Ифит явно таковым и являлся, хотя и без плаща. Но на корабле действовали другие правила, и носить плащи, было не принято.
   И что было самым ужасным, так это то, что годовалый сын, державшийся на руку папы, смотрел на неё с упрёком! Это было ужасно...
   - Прости меня мой повелитель, я готова понести наказание за свою дерзость, - произнесла Лина и поклонилась Максимилиану ниже, чем следовало бы.
   - О боги, Лина, почему с тобой так сложно? - закатил он глаза к небу. - Ифит, сигналь Агатону, мы отправляемся.
   - Агатон? - тут же оживилась она, вспоминая весёлого здоровяка, на корабле которого они с Максимилианом плыли в Византий. - Я могу плыть с ним, если на этом корабле не найдётся для меня места, - сказала Лина, и Ифит открыл рот от изумления, но тут же поспешил его закрыть, и под тяжёлым взглядом полководца пошёл выполнять поручение.
   А Лина не обращая внимания на гневные взгляды мужа, взяла за руку Деметрия.
   - Солнышко моё, пошли, посмотрим как тут у них всё.
   - Лина! - произнёс Максимилиан и довольно грубо схватил её за руку, а Деметрий, совершенно неожиданно стукнул его по ноге своим маленьким кулачком, защищая маму. Полководец замер открыв рот.
   - Деметрий, обижать папу нельзя, иди и извинись, - очень строго сказала Лина, еле сдерживая улыбку, и маленький мальчик тут же обнял Максимилиана, осознавая свою вину.
   - Мой сын, - тихо сказал он, садясь на корточки и прижимая его к себе. А она смотрела на них и была счастлива.
  
   На следующий день
   Лина лежала на груди своего мужа, и вставать не было никакого желания. Каюта Максимилиана была хотя и маленькой, но очень уютной и приятным ароматом древесины, с маленькой, но всё-таки кроватью, а не жёсткой лежанкой, и это радовало её неимоверно.
   Корабль мерно качался на волнах, убаюкивая и настраивая на романтический лад, однако это не помешало маленькому Деметрию проснуться с первыми лучами солнца и тут же убежать инспектировать корабль.
   Он буквально с первых минут пребывания на Икаре освоился, и весь вчерашний день и вечер носился как угорелый по кораблю, а солдаты, охранявшие его, бегали за ним и очень старались, чтобы маленький принц не влез туда, куда влезать было нежелательно.
   Лина нежно гладила Максимилиана по широкой мужской груди и наслаждалась тем, как короткие чёрные волоски ласкали подушечки пальцев.
   Нужно было вставать и кормить сына. Полководец не пожелал брать с собой нянечек, а значит, нужно было всё делать самой. Да Лина и рада была лишнему поводу провести время с сыном, а то все предыдущие дни она не баловала его вниманием, всё свободное время проводя с лекарем.
   Последний раз вздохнув, Лина поднялась и потянулась за одеждой, но была остановлена мужем.
   - Мне не нравится, как ты вчера разговаривала с Ифитом. Чем он тебе не угодил? - спросил он очень строго.
   - Не знаю. Просто мне не показалось, что он был недоволен моим появлением, - пожала плечами Лина, открывая сундук и думая чего надеть. Традиционный хитон был очень неудобным, а на корабле особенно. - Но я наверно действительно погорячилась, если хочешь, я могу извиниться перед ним.
   Максимилиан открыл было рот, желая сказать, что извиниться действительно нужно, но передумал. Хотя Лина и была женщиной, но она также была и женой царя, а Ифит на самом деле поприветствовал её не так, как следовало бы.
   - Не нужно, найди лучше Деметрия, мне кажется, что он слишком много бегает по палубе, иногда это бывает опасным.
   - Конечно мой полководец.
   - И сегодня я хочу услышать легенды об Одиссее, - произнёс Максимилиан тоном, как будто отдавал приказ, а не просил любимую жену рассказать ему сказку. На что Лина только улыбнулась в ответ и поспешила скрыться за дверью.
   Да, найти Деметрия действительно стоило. Найти и попытаться накормить кашей. И уже через час маленький непослушный мальчик был отловлен, накормлен и отпущен на волю, чему он несказанно обрадовался и известил об этом всех, кто был на корабле радостным визгом, и понёсся к капитану.
   Ифит Деметрию почему-то очень понравился. Может быть, потому что он так же, как и папа ходил и громко на всех ругался или может быть, потому что он был тут самым главным, неизвестно, но маленький мальчик всё утро провёл рядом с ним, наблюдая за его работой.
   - Ифит, он вам мешает? Давайте я заберу его, - сказала Лина, подходя к мужчине, за которым Деметрий ходил хвостиком.
   - Нет, нет, что вы госпожа, он нисколько мне не мешает, - поспешил ответить он и низко поклонился, чем вызвал изумление у девушки.
   Но Ифит проигнорировал удивлённый взгляд девушки, и намеревался исправить свою ошибку, поняв, что был не прав. Он много слышал о жене царя, слышал, но не видел. Хотя слухи, доходившие до него, и были достоверными, но он до конца всё равно не верил им.
   Максимилиан был не простым человеком, и, как думал Ифит, никогда не стал бы жениться на самовольной и дерзкой женщине, а Лину считали именно такой. Говорили также, что она была не простой женщиной, но ещё и хорошим воином. Но когда он её вчера увидел, то тут же засомневался в правдивости тех слухов. Эта не очень молодая девушка совсем не была похожа на воина. Лина казалась маленькой, нежной и как будто хрупкой, и то, что она больше года назад собрала солдат, организовала народное ополчение, встала во главе армии и отбила атаку римлян, казалось сказкой. Но он ошибался... наверно...
   - Лина, вот ты где, - послышался голос Максимилиана за спиной. - Ифит, садись, Лина прекрасно рассказывает легенды, - сказал он, и девушка открыла рот от возмущения. За как он её тут считает?
   - Смею тебе напомнить, что я не твоя гетера, - очень тихо сказала она на ухо мужу и, отойдя от него, широко улыбнулась. - Я не раз рассказывала вам, мой повелитель, что легендарные похождения нашего героя Одиссея начались после войны за славный город Трою. А сегодня я хотела бы вам поведать, что же это была за война, и почему она стала легендой, - произнесла Лина и, увидев утвердительный кивок мужа, низко поклонилась своим слушателям и начала свой рассказ:
   - На прекрасной и плодородной равнине, орошаемой рекой, стоял некогда великий город Троя. Крепки были его стены, сказочно прекрасны дворцы и храмы, и несметны богатства, накопленные не одним поколением троянских царей. Но начать свою историю я хочу с яблока, - улыбнулась она мужчинам и сыну, который сидел на коленях Максимилиана и очень внимательно слушал маму, - с яблока раздора. На Олимпе играли свадьбу прекрасной нимфы Фетиды и смертного человека, царя Пелея, которого избрал ей в мужья Зевс. Свадебный пир почтили своим присутствием все олимпийские боги, но не пригласили на свадьбу лишь Эриду - богиню вражды и раздора. И коварная Эрида, расстроенная этим оскорблением, подкинула на пиршественный стол яблоко из чистого золота с надписью - "Прекраснейшей". И тут же Гера, Афина и Афродита заспорили, кому из них оно предназначено и даже Зевс не мог рассудить их. Но на помощь был призван красивейший из людей, юноша по имени Парис, сын троянского царя Приама. Но и Парис растерялся, все три богини казались ему прекрасными. Тогда Гера пообещала ему в обмен на яблоко славу, Афина - мудрость, а Афродита - самую красивую из смертных женщин в жены. И Парис, недолго думая, отдал яблоко Афродите.
   Максимилиан увлечённо слушал удивительный рассказ, который сильно отличался от тех, что обычно рассказывала Лина. Он не был ярким и импульсивным, и она не прыгала по палубе с оружием в руках, опасно размахивая им. Эта легенда была другой и потрясающе красивой, а голос девушки, льющийся как ручеёк, ласкал слух. И полководец в очередной раз изумился тому, как хорошо Лина умела рассказывать увлекательные истории. Чувствовалось, что она любила эти легенды, и желала поделиться ими со своими слушателями, передать свои чувства.
   - ... "Елена в Трое! Елену похитил Парис!" - эта весть пронеслась с одного конца Эллады на другой. Оскорблённый Менелай негодовал, дерзкое преступление Париса должно быть наказано. Но как? Троя могущественна! Но тут вспомнил Менелай о клятве, которую дали друг другу женихи Елены: помогать избраннику против каждого, кто окажется его обидчиком, а Одиссей как вдохновитель этой клятвы, должен стать первым, кого позовет труба великой войны, - громко сказала Лина и посмотрела на замерших мужчин. - Предлагаю на этом прервать наше увлекательное путешествие в Трою и вернуть к нему уже вечером, Деметрию пора обедать.
   - Разумеется, - чуть откашлявшись, произнёс Максимилиан.
   Конечно, он был готов слушать эту необычную легенду весь день, но Лина права, требовался перерыв... хотя желание узнать продолжение этой истории было очень велико.
   Лина благодарно кивнула мужу и повернулась к Ифиту.
   - Вам не понравилось?
   - Лина, не говори глупости, как это может не понравиться? - тут же ответил Максимилиан, а Ифит закивал как болванчик, соглашаясь с ним.
   Подобного он никогда не слышал, и был поражён тем, как эта женщина могла передать чувства и дух того, другого мира. Во время всего рассказа он даже не дышал, боясь нарушить удивительную атмосферу, созданную Линой. И был очень удивлён и даже расстроен тем, что она подумала, что ему не понравилась эта легенда. Неужели его лицо выражало подобное?
  
   Спустя семь дней
   Морские путешествия отличались крайне скучными днями, длинными, жаркими. Хотя военные суда быстроходны, но флот был огромным, чтобы развить большую скорость, и к тому же вместе с ними следовало много транспортных кораблей. Так что путешествие должно было занять десять дней, не меньше. Хорошо, что Лина была рядом, и она способна развлечь и днём и ночью.
   Максимилиан внутренне улыбнулся, вспоминая её мягкие руки, дарящие божественное наслаждение, и босые ножки. Она как и прежде предпочитала ходить по палубе босиком, и по её словам наслаждалась ощущением тёплых досок под ногами, а Ифит так переживал по этому поводу, и заставлял солдат драить палубу по пять раз в день, хотя она и без того была чистой.
   - Ты уже проснулся? - услышал он сонный голос Лины.
   Она нежно потёрлась об него щекой и обняла своей маленькой ножкой, вызывая воспоминания о страстной ночи, проведённой с ней, и о том, как эти ножки обвивались вокруг сильного торса.
   - Да милая, - сказал Максимилиан и поцеловал златовласую макушку.
   - А Деметрий уже убежал?
   - Да, как только солнце встало, он направился на обход корабля, проверить, всё ли в порядке, - засмеялся он.
   Маленький сын, и без сомнения будущий великий полководец каждое утро с первыми лучами солнца проводил обход корабля, заглядывая за каждую дверь, и даже вёсельники проходили строгий досмотр. Он глядел на них так, как будто оценивал их работу, а они пугались, и наблюдать за этим было невероятно забавно.
   Лина улыбнулась словам мужа и легла на его плечо.
   - Значит, у нас есть время? - прошептала она на ухо, и острое желание отозвалось в его чреслах. Максимилиан нежно поцеловал её, прижимая к себе, и почувствовал, как она сжала торс ногами, углубляя поцелуй.
   - Я люблю тебя, боже мой, как же я сильно люблю тебя Максимилиан, - задыхаясь от возбуждения, произнесла она, в то время как он целовал её шею, вдыхая упоительный сладкий аромат её тела. Но вдруг, совершенно неожиданно дверь в комнату распахнулась, едва не слетев с петель.
   - Максимилиан, римляне на горизонте, - почти выкрикнул Ифит, но заметив Лину, сидевшую на Максимилиане, тут же отвёл взгляд. - Агатон строит корабли, чтобы принять бой. Мы будем участвовать? - добавил он, откашлявшись и немного смущённо.
   - Обязательно будем! - тут же ответил Максимилиан, аккуратно снимая с себя перепуганную жену и прикрывая её одеялом.
   Генерал коротко кивнул и скрылся за дверью, и уже через мгновение послышались команды, отдаваемые им и звуки флейты, задающей ритм гребцам.
   - А может не надо? - тихо спросила Лина, прижимая к себе одеяло, как будто оно могло защитить её, и Максимилиан не смог сдержать улыбку. Воинственная и бесстрашная девушка почему-то не любила морские сражения... в отличие от него. Они будоражили в венах полководца кровь, в душе просыпался невероятный азарт и он упивался этими боями.
   Греческий флот был лучшим в мире, и даже с большим численным перевесом противника они могли одержать победу, а с тех пор, как корабли были усовершенствованны, после путешествия в другой мир, стали непобедимы.
   - Надо малыш, надо, - улыбнулся Максимилиан, а Лина сжалась ещё больше.
   - Папа, папа, - раздался требовательный голос Деметрия, и он поспешил открыть дверь, а мальчик тут же вбежал и потянул отца за руку, требуя выйти на палубу.
   - Штаны надень, полководец, - буркнула Лина и потянулась за своим платьем.
   Максимилиан спешно оделся и, взяв сына на руки, вышел на палубу, оценивая ситуацию. Земли видно не было, значит, от берегов Греции отошли достаточно далеко, но до римской пока не доплыли. Хорошо, открытое море - значит много места для манёвров.
   А вот и корабли противника. Не так много как хотелось бы, но, похоже, что они были настроены решительно и уже выстраивались в оборонительные шеренги. Хотя нет, они не собирались смерено принимать удар, то, что греческий флот сильней, было очевидно, и Максимилиан догадался, что они тут за другой целью. Уничтожить хотя бы часть транспортных кораблей, которые находились немного в стороне под прикрытием военных. Но, по всей видимости, римлян это не смущало, иначе бы они тут не появились.
   Полководец пригляделся к ним более внимательно. То, что они никогда небыли сторонниками таранной атаки он знал и раньше. Их корабли отличались от греческих, они с более высокими бортами и палубами, и лучники и метатели копий обычно выстраивались вдоль бортов, атакуя проходящие мимо суда, или же просто брали на абордаж.
   И сейчас на первый взгляд казалось, что они собирались действовать по своей излюбленной тактике, уходя от направленных ударов и атакуя с этих самых бортов. Но всё было не так просто. Максимилиан заметил, что в бой вступили не все. Часть из них отвлекали греческие военные корабли, причём очень ловко уворачиваясь от ударов, словно стараясь растянуть время боя, а другая часть на приличном расстоянии обходя военные суда, продвигалась к транспортным, стоявшим в стороне. Греческие триемы, охранявшие их, заметили угрозу, но бездействовали, боясь нарушить строй. Всё верно, пока они стоят на своих местах, транспортное судно не поразить, но и бездействовать тоже было нельзя.
   - Ифит! - крикнул Максимилиан и через мгновение генерал возник рядом с полководцем. - Смотри, - коротко сказал он, показывая на римские корабли.
   Он очень опасно перегнулся через борт, вглядываясь в горизонт, и тут же кинулся командовать разворот.
   Икар резко накренился на борт, выходя на новый курс и начал набирать скорость, очень быстро приближаясь к кораблям противника. Несколько греческих судов заметили их манёвр и тоже устремились к хитрым римлянам.
   - Боже мой, что случилось? - услышал Максимилиан за спиной испуганный голос жены.
   - Лина, тебе лучше спуститься вниз, мы сейчас протараним противника, будет сильный удар, - сказал он, наблюдая за тем, как быстро Икар приближался к противнику. По всей видимости, Ифит решил не атаковать вёсла, а сразу вышел на таранный удар. Всё верно, сейчас был сильный ветер, а римские корабли из-за того что были высокими, имели меньшую манёвренность, чем они.
   - Дай мне Деметрия, - прошептала она.
   - Нет, иди вниз.
   - Максимилиан, пожалуйста, будь осторожней. Держи крепче нашего сына, - послушно сказала Лина, и он не смог скрыть удивлённого взгляда. Надо же, как быстро она согласилась.
   - Хорошо милая, иди, - улыбнулся Максимилиан, и Лина поспешила спуститься вниз. Очень вовремя надо сказать спустилась.
   Икар набрал уже большую скорость, и было видно, что ещё секунда и произойдёт столкновение. Максимилиан одной рукой ухватился за мачту, а второй прижил к себе сына и приготовился к удару.
   Раздался жуткий скрежет ломающихся досок, таран вошёл в бок вражеского корабля как раскалённый нож в масло, одновременно с ним судно дёрнулось от резкой остановки, и Деметрий весело завизжал, чем неимоверно удивил своего отца. Но поражаться этому времени не было, римляне начали очень резво перебираться на греческий корабль, ведь им требовалось пусть и небольшое, но всё же время, чтобы вытащить свой таран, который наверняка проткнул корабль насквозь, и отойти от него на достаточное расстояние.
   Вёсельники отчаянно заработали вёслами, подгоняемые музыкой флейты, но и противник не спал. Они знали, что обречены, и захватить этот корабль было последним их шансом на спасение.
   - Лина! - выкрикнул Максимилиан, видя, что римлян много, а команда Икара была не слишком большой. - Забери, - протянул он ей Деметрия, радуясь, что она появилась моментально, и тут же кинулся в атаку. Солдат противника, конечно, было достаточное количество, но они простые легионеры - никто против царя Греции, и его меч разил их десятками.
   Краем глаза Максимилиан заметил, как полетели метательные ножи Лины, и каждый её удар нашёл свою цель. Разумеется, она не осталась просто наблюдать в стороне, а решила принять участие, крепко держа сына на руках, не доверив его охрану солдатам. Пусть в виде кинутых ножей, но всё же.
   Атака быстро захлебнулась, римлян хотя и было много, но не на столько, чтобы нанести вред команде корабля и самому Икару.
   - Ты уверен, что Деметрию нужно это видеть? - спросила Лина, из последних сил удерживая вырывающегося сына и жаждущего вернуться к отцу.
   - Разумеется, я воспитываю из него полководца, - холодно ответил Максимилиан, и взял его на руки.
   - Максим, ему всего год, он ещё маленький, чтобы видеть столько крови...
   - Лина, я не желаю говорить об этом, - довольно грубо оборвал он её. Сейчас было не подходящее время, обсуждать методы воспитания Деметрия. Разумеется, может показаться слишком жестоким то, что мальчик видел всё это, но не для будущего полководца. Он должен с младенчества впитывать науку войны, так же как и Максимилиан.
   Лина недовольно сжала губы, но перечить не стала. Развернулась и ушла, а полководец переключил своё внимание на сражение. Их корабль занял место в ряде военных трием, ожидая удачного момента для очередного манёвра, но Максимилиан видел, что этот бой уже выигран. Почти все римские суда поражены и многие из них уже ушли под воду, а тем трём, что пока ещё были на плаву, оставалось не долго. Раздался оглушающий звук ломающегося дерева, оповещавший, что ещё одно вражеское судно подбито.
   - Ифит!
   - Да? - тут же появился рядом генерал.
   - Правь к Агатону.
  
   Лина сидела в каюте Максимилиана, пытаясь успокоиться, и угомонить бешено стучащее сердце, которое норовило выскочить из груди. Это было невыносимо! Морские сражения каждый раз вызывали у неё оцепенение, и от осознания того, что здесь действуют другие правила, и она даже не сможет защищаться, появлялась дрожь во всём теле. Это были бои гигантов, совсем не похожие на муравьиные сражения на земле, в которых участвовала она. А ещё полководец взял с собой Деметрия... он же совсем маленький. Неужели он его и на войну на земле будет брать с собой?
   Лина представила себе, как Максимилиан скачет по полю боя, а перед ним сидит маленький черноволосый мальчик, и ей стало дурно.
   Звуки боя прекратились. По всей видимости, это не слишком длинное сражение закончилось, и глубоко вздохнув и собравшись с духом, она поднялась на ноги и вышла из каюты, желая узнать, что происходит вокруг. Икар стоял, не двигаясь, а с левого борта к нему вплотную стоял другой корабль.
   Лина удивлённо заглянула за угол, откуда доносились тихие голоса, и широко улыбнулась, увидев рядом с Максимилианом и Ифитом Агатона.
   - Лина! - громко засмеялся он.
   - Здравствуйте Агатон, - подошла она и обняла здоровяка, не обращая внимания на гневные взгляды мужа и изумлённые Ифита. - Я очень рада вас видеть.
   - А как я рад! Я тебе говорил, что твой подарок прекрасен? - спросил он, показывая на висящий на груди бинокль, и Лина улыбнулась ещё шире, смотря на него. Таких биноклей было два, и они оба привезены их другого мира, в качестве подарка Агатону и Тиграну. Правда, Тигран после плена опасался выносить его за пределы дворца, боясь потерять. И когда вернулся домой из римского плена, он первым делом спросил, цел ли его бинокль. Благо, что солдаты позаботились о нём и привезли в Афины.
   - Говорили и не раз, - кивнула Лина и погладила здоровяка по плечу.
   А Агатон не мог оторвать глаз от этой удивительной женщины. Он каждый раз видя её, поражался, как эта удивительная женщина могла сочетать в себе такие разные качества как сила и слабость. Не зря народ Греции её боготворил.
   - Лина, ты нам мешаешь, - холодно произнёс Максимилиан.
   - Можешь меня наказать потом, а сейчас я соскучилась по Агатону и не уйду, - тут же заявила она, обнимая мужчину за необъятную руку, и, увидев возмущённый взгляд мужа, поспешила добавить, - я буду молчать. Честно.
   Максимилиан глубоко вздохнул, всем своим видом показывая всё, что думает о подобном поведении своей жены, но всё-таки позволил ей остаться, решив, что она не помешает. Агатон, увидев кивок полководца, принялся рассказывать о незначительных потерях со стороны греческого флота, а Ифит смотрел на Лину и не мог поверить в то, что видел.
   То, что эта странная женщина позволяет себе очень много, он уже успел понять. Это и то, что Максимилиан действительно безумно любил её. Но это всё казалось ерундой, по сравнению с тем, как она сейчас откровенно обнимала другого мужчину на глазах мужа, а то, что он позволял ей это, было поразительным. Неужели у неё такая сильная власть над царём? Или это говорило о полном доверии? Но что нужно было сделать, чтобы настолько доверять женщине? И не кто-то там, а сам Максимилиан.
   - Лина, отлепись от моего генерала и иди, накорми Деметрия, он до сих пор не завтракал, - произнёс Максимилиан, прерывая мысли Ифита.
   - Ой, точно! - воскликнула она. - До свидания Агатон, если станет скучно, подплывайте к нам, я вам легенду интересную расскажу, - погладила она его по плечу и взяла за руку сына.
   - До свидания, - широко улыбнулся он, и Лина, помахав ему напоследок, поспешила скрыться.
   - Ифит, если ты что-то хочешь спросить, спрашивай, - холодно произнёс Максимилиан, смотря на своего генерала.
   Он весь разговор практически не сводил глаз с Лины, точнее в её рук, обнимающих плечо Агатона, и его мысли были ясны как день.
   - Нет... наверно не хочу, - неуверенно ответил он.
   - Ифит, - начал говорить Максимилиан. - Лина не простая женщина и не такая как все гречанки. Она воин, сильный, жестокий и безжалостный. Лина воевала всю свою жизнь, и она готова на всё ради того, кого называет другом. Таких не очень много, но они дороги ей. Поэтому я и позволяю ей подобное, - сказал Максимилиан, кивнув на Агатона. - И я уверен в том, что она скорее умрёт, чем предаст меня. Теперь тебе всё понятно? - спросил полководец.
   Он знал, о чём Ифит думал, что его беспокоило, но он был верным генералом, который редко появлялся на берегу и не знал всего, что происходило на земле, а довольствовался лишь слухами.
   - Конечно, - уверенно кивнул мужчина, очень стараясь скрыть свой ошарашенный взгляд. Это всё было правдой... всё что он слышал. И то, что она сильный воин, и то, что она спасла из римского плена Тиграна, лучшего друга полководца. Немыслимо...
  
   Максимилиан получил всю необходимую информацию и Агатон вернулся на свой корабль, командовать отправление. Задерживаться было нежелательным. То, что Тит послал им на встречу корабли, значило только одно - он раскусил их нехитрый план. Да это не удивительно, и надеяться на неожиданное нападение на Рим было бы наивным.
   Обойдя свой корабль и убедившись, что все выполняли свою работу, и флот уверенно двигался к римской земле, Максимилиан пошёл на корму, с которой раздавались возмущённые крики Деметрия.
   - Что у вас происходит? - заинтересованно спросил он, но увидев, как Лина пыталась накормить маленького мальчика кашей, всё понял без слов. - Зачем ты его кормишь этой гадостью? Дай ему нормальной еды.
   - Максимилиан, он ещё маленький, чтобы есть только мясо. А каша это продукт богатый витаминами и микроэлементами, необходимыми растущему организму, - авторитетно заявила Лина и посмотрела на мужа.
   - Я ничего не понял из того, что ты сказала, но зато вижу - Деметрий с тобой не согласен, - хмыкнул он.
   - Максимилиан, давай я сама решу, чем кормить нашего сына, я же согласилась не спорить с тобой в вопросах воспитания. Ты пришёл мешать мне?
   - Лина, не дерзи мне! - тут же выкрикнул Максимилиан, забрал у жены Деметрия и выпустил маленького мальчика на волю, к его великой радости. - Пошли, - требовательно потянул он её за руку.
   - Куда?
   Максимилиан не стал ничего отвечать, а молча завёл жену в свою комнату и страстно поцеловал в губы, от чего Лина сладко застонала. Она любила его таким диким, необузданным, но при этом удивительно нежным.
   - Мне не нравится, как ты себя ведёшь, - холодно сказал он, прокладывая дорожку горячих и страстных поцелуев по шее спускаясь вниз к плечу.
   - Я постараюсь вести себя лучше, - задыхаясь от возбуждения, прошептала она.
   - Хорошо, - ответил Максимилиан, скидывая с жены платье, и аккуратно положил её на кровать, удобно устраиваясь между её ног.
  
  
   Солнце садилось за горизонт, воздух был прохладен и влажен, и уже ничто не говорило о недавнем сражении. Огромный греческий флот уверенно двигался на запад к Риму, солдаты по большей части лежали на своих лежанках тихо переговаривались между собой, но только не на корабле царя.
   За семь дней уже стало традицией то, что по вечерам Лина рассказывала Максимилиану, Деметрию и Ифиту легенду о троянской войне, но слушателей у неё было гораздо больше. С наступлением вечера вокруг становилось необычно многолюдно, солдаты уже сотый раз драили палубу, точили свои мечи, и обязательно в той части судна, где Лина рассказывала необычные истории, но никто не возражал против этого.
   - ... все население Трои предавалось безудержному веселью. Они побелили! Десять лет! Война окончена! - продолжала она свой рассказ. - Вино лилось рекой, и была уже глубокая ночь, когда со стороны Сигейского мыса, тихо, как призраки, возвращались на троянский берег корабли ахейцев. Столь же тихо с кораблей спустились отряды воинов и направились в сторону спящего города. А в это время в брюхе деревянного коня открылся потайной люк, и на землю по веревке спустились десять отважнейших ахейских воинов, среди которых был и Одиссей. Они перебили полусонную пьяную стражу и тысячи ахейцев ворвались в город. Обреченная Троя запылала со всех сторон. Менелай с мечом в руках ворвался в царские покои и увидел свою жену - невольную причину многолетней войны, унесшей жизни столь многих доблестных воинов. Он хотел тут же убить её, но Елена была так прекрасна, что меч Менелая опустился. Он взял жену за руку, вывел её из пылающей Трои и привёл на свой корабль.
   Лина очень умело нагнетала обстановку и все присутствующие замерев открыли рот, поражаясь хитрой выдумке противника и сочувствуя неизвестным им троянцам. А Максимилиан, как военный полководец был шокирован, и искренне не понимал как Лина могла так увлекательно и подробно рассказывать детали того сражения, но при этом совершенно не разбираться в военных стратегиях. Эта Троянская война была долгой, богатой хитростями и увлекательными сражениями, и он очень многое подчеркнул для себя из её рассказа.
   Хотя Лина же была простым бойцом. Хорошо обученным, но всё же солдатом, которому были не понятны военные стратегии, но надо отдать ей должное, рассказывала она всё так, как будто знала в этом толк.
   - Глаза всех пленников были обращены на восток. Там занималась заря, но её розовые лучи бледнели за багровым сиянием огня, пожиравшим их родной город. Далеко было видно зарево горящей Трои, так далеко, что все окрестные народы поняли: пал могущественнейший из всех городов Азии! - закончила свой рассказ Лина и поклонилась своим слушателям.
   - Прекрасно, просто прекрасно Лина, - широко улыбнулся Максимилиан, смотря на свою жену.
   - Так это что? Конец? - расстроено спросил Ифит, вдруг понимая, что увлекательный рассказ о Троянской войне закончился.
   - Да, Ифит, - улыбнулась Лина мужчине. Хотя он и не радовался так открыто как Агатон, но ему очень нравились необычные легенды, и это было написано на его лице. - Но ведь и наше путешествие подходит к концу, и вам наверно было бы обидно, если мы прибыли на место, а рассказ остался не законченным.
   - Конечно, вы правы госпожа, - кивнул он, и Лина нахмурилась, услышав такое обращение, и недоверчиво посмотрела на мужа. Его странная улыбка ей совсем не нравилась. Ничего хорошего она не предвещала.
   - Максимилиан, ты меня пугаешь, - осторожно произнесла она, а Ифит повернулся посмотреть на полководца, не понимая такой смены настроения девушки.
   - Милая, ты пять дней развлекала нас прекрасным рассказом... - начал говорить он, а Лина недоверчиво сузила глаза, - я хочу, чтобы ты тоже осталась довольна нашим путешествием. Ифит к сожалению не сможет дать тебе то, что ты хочешь, а я пожалуй сейчас в настроении подраться, - произнёс Максимилиан и Ифит открыл рот от возмущения. Подраться??
   - Правда? - радостно закричала Лина и кинулась на шею мужу, чем изумила генерала ещё больше. Он ничего не понимал из происходящего. Но Лина на него не обращала внимания, она отскочила от Максимилиана и побежала разгонять собравшихся солдат, освобождая палубу.
   - Кыш, кыш отсюда. Ифит подержите Деметрия и близко не подпускайте, - командовала она. Встала посередине освободившейся площадки, глубоко вздохнула, и достала из-за спины кинжалы, с которыми не расставалась ни на секунду. - Я готова мой полководец.
   - Максимилиан, солнце уже село... - начал говорить Ифит, понимая, что они собираются делать.
   - Это не имеет значения, - ответил он, отдавая сына генералу. Подошёл к солдатам, взял у одного из них меч, который был начищен до блеска и широко улыбнулся, смотря на ожидавшую его жену. Он в последнее время не слишком часто баловал её подобными сражениями, хотя она очень любила их и часто просила об этом.
   И во дворце у Лины было тоже мало достойных противников, и она очень переживала по этому поводу, постоянно говоря, что не может расти как воин, сидя на месте, но она была не права. За три года её мастерство выросло. Конечно, вместе с тем она стала более импульсивной и в то же время будто мягче, но явно сильнее.
   Последний раз посмотрев на жену, Максимилиан сделал первый выпад, который был тут же отбит, и уже через секунду Лина пошла в атаку. Яростную атаку, наглядно показывающую, как сильно она соскучилась по хорошему сражению. Тот бой с Кастором, царём Фракии, не считался. Конечно, он был невероятно сильным противником, но только сражаясь с мужем, Лина получала безумное и яркое удовольствие от поединка.
   Ифит затаил дыхание, наблюдая за этим невероятным действом, и крепче прижал к себе Деметрия, желающего посмотреть поближе. А смотреть действительно было на что. На палубе как будто разыгрались два смерча, маленький и быстрый, а рядом большой и сильный. Это было потрясающе красиво, и опытный глаз генерала мог по достоинству оценить умение обоих противников. И они оба были страшной силой.
   Звон от столкнувшихся клинков разносился по чёрной глади моря, смешиваясь со звуками волн, а Лина была готова кричать от эйфории, проходящей через сердце. Она упивалась силой и умением Максимилиана, она чувствовала, что он играет с ней, раззадоривает её, а качающаяся палуба ещё больше разжигала азарт в груди.
   Удар, ещё удар... Какой же он быстрый, проносилось в голове девушки, он как будто чувствовал её, предугадывал каждое её движение. И вот, Максимилиан совершает резкий выпад, но Лина быстро отпрыгнула с линии атаки, оказываясь в туже секунду за спиной противника, с целью поразить его, но полководец быстро развернулся и неуловимым движением прижал к себе жену.
   Лина звонко рассмеялась, запрокинув голову назад, и нежно обняла Максимилиана за шею.
   - Ты бесподобен, - тихо прошептала она, останавливая себя от поцелуя в последний момент. Рядом было слишком много глаз, и стоило держать себя в руках.
   - Нет милая, это ты бесподобна, - улыбнулся он, наслаждаясь раскрасневшимся личиком девушки. Её голубые ясные глаза горели, а коралловые губки были немного приоткрыты, как будто прося поцелуя. - Ещё?
   - Да, - коротко произнесла она и сделала два шага назад, становясь в оборонительную позицию.
   И снова Максимилиан пошёл в атаку, а Лина отбивала неистовые удары полководца, удары, выверенные до мелочей, ни одного лишнего взмаха мечём, он был идеален. Лина внутренне улыбалась себе и чувствовала эйфорию. Вот она жизнь! Жизнь в движении...
  
   Глава 9
   Спустя два дня
   - Бог мой... Максимилиан... - тихо прошептала Лина, смотря на горизонт, и то, что она там увидела, ей совсем не понравилось. Корабли... много военных кораблей, которые ждали их.
   - Неужели ты думала, что мы просто придём и возьмём Рим, а они нам не попытаются помешать? - усмехнулся полководец, проследив взгляд жены. Вот только в отличие от неё этот вид будоражил его кровь, в предвкушении хорошей битвы. Кораблей было не слишком много, римский флот был не таким большим, как греческий, но они были рядом со своей землёй, и будут сражаться, и защищать её отчаянно, в этом он не сомневался.
   - Я... я не хочу на это смотреть. Можно я сойду на берег?
   - Что? Сойдёшь на берег? - громко засмеялся Максимилиан, оценив шутку. - Милая, это сражение войдёт в историю. Сегодня я возьму Рим.
   Лина посмотрела на мужа. Она первый раз видела его таким. Он как будто стал другим человеком. Нет, конечно, он и раньше был воинственным, решительным, но сейчас от холодного полководца не осталось и следа, Максимилиан просто источал жизнь.
   - Я люблю тебя, постарайся не потопить Икар, он мне понравился, - улыбнулась она в ответ и погладила мужа по руке, которой он прижимал к себе сына. Просить, чтобы он оставил Деметрия с ней, было бесполезно.
   - Ты моё сокровище, - ответил он, смотря в голубые глаза, которые были очень обеспокоенны. - Если хочешь, спустись вниз.
   - Нет, я останусь тут, тем более я так поняла, что римляне не любители таранов. Так что может быть удастся подраться.
   - Это если они смогут приблизиться к нам настолько близко, чтобы попытаться взять нас на абордаж, - хмыкнул Максимилиан. - Иди лучше оденься.
   - Я одета...
   - Доспехи, Лина, надень доспехи.
   - Какие доспехи? - непонимающе спросила она. Сам Максимилиан, разумеется, уже был одет подобающим образом. Чёрный хитон и лёгкие штаны, совершенно не свойственных грекам, поверх которых была одета потрясающей красоты тяжёлая кираса золотистого цвета, массивный боевой пояс, поножи на ногах и наручи на руках. Как всегда божественно прекрасный и он буквально светился силой и мужественностью.
   - Милая, у тебя есть доспехи, которые сковал отец Юлиана, помнишь? Когда мы высадимся на берег, они должны быть на тебе, - строго произнёс Максимилиан, смотря на жену. А Лина открыла рот от изумления.
   Странным было даже не то, что Максимилиан взял их в поход, но они же ему не нравились. Когда полководец вернулся из Фракии и узнал что Лина сражалась за Афины в них, тонких, открытых доспехах, без шлема, кричал и ругался так, что казалось его слышали все в городе... а сейчас он взял их с собой и, по всей видимости, перековывать или как-то укреплять не стал.
   Но время изумляться прошло, римские корабли уже выстроились для того, чтобы принять бой. Послышались звуки флейты, и Икар уверенно направился в строящуюся шеренгу из военных кораблей.
   Максимилиан сам себе улыбался. Это сражение будет прекрасным поводом проверить новые тактики и построения. Когда Лина перевела все военные книги, принесённые из другого мира, а полководец ознакомился с ними, он был готов руки целовать своей жене, за то, что она уговорила Афину взять их с собой. Это была кладезь ценной информации. Разумеется, слепо следовать всему, что там было написано нельзя, другие корабли, другое оружие, но это и не требовалось. Опытный взгляд Максимилиана и Агатона быстро поняли, как можно было использовать имеющуюся информацию, и также поняли, что применяемый ранее линейный порядок кораблей с маневрированием, не идеален. Гораздо эффективней было сочетать его с другими порядками, в зависимости от условий военных действий.
   И боевые машины... да, Максимилиан очень хотел увидеть эти машины в действии. До сегодняшнего дня катапульты никогда не использовали в морских сражениях. Только если надо было обстрелять берег с моря не более, так как они были очень громоздкими и неповоротливыми. Но это сражение всё изменит.
   Греческие корабли выстроились в боевой порядок, и вдруг полный штиль сменился сильным ветром.
   - Боги нам помогают, - тихо сказал Максимилиан.
   - Почему? - спросила Лина, не понимая, как ветер может помогать. Он же мешает и тем и другим.
   - Их корабли во время ветра имеют меньшую манёвренность, чем мои.
   - Аааа, - только и смогла ответить Лина, наблюдая за уже начавшимся сражением. Вот только греческие суда вели себя не типично. Римские корабли были намерены на большой скорости пройти рядом с неприятелем, и закидать их стрелами и копьями, и они совершенно не ожидали получить отпор.
   Было общеизвестно, что греки предпочитали таранить врага и никак иначе, и горящие тяжёлые снаряды, летящие в их сторону, стали для них полной неожиданностью.
   - Это что, пушки?! - воскликнула Лина.
   - Нет, но очень похоже, - улыбнулся полководец, смотря на новое изобретение и на то, какой урон оно наносило. - Великолепно! Лучше, чем я ожидал.
   - Так ты его не испытывал что ли?
   - Нет. Не на ком было. Персов не слышно, а свои корабли я топить не хотел.
   Римляне тоже не ожидали увидеть подобное оружие, чем и пользовались греки. Они очень ловко, не нарушая строя, выходили на позицию и таранили замешкавшегося противника. Каждое движение было точным, уверенным, и этот бой был больше похож на симфонию, в которой каждый инструмент, а в данном случае корабль, знал своё место в строю и свою функцию.
   Нет, это не было сражением, это была бойня... и только сейчас Лина поняла, почему Максимилиан так гордился своим флотом, он действительно был лучшим, и масштабах сегодняшней битвы это было очевидно.
   Наступление греков было решительным, и хотя римляне отчаянно сопротивлялись, но им не хватило умения. Не сил, нет, именно умения. И уже очень быстро сражение закончилось, и греческие корабли неспешно пошли к берегу.
   - Максимилиан, я не пойму, - начала говорить Лина, смотря за борт. - Почему берег пустой? Где армия?
   - Они у стен города, - не оборачиваясь ответил он.
   - А почему Неарх, главнокомандующий коринфской армии, когда римляне шли к Афинам, сказал, что мы должны были принять бой на берегу, а Хрис его поддержал?
   - Чтобы не дать им построиться для организованного нападения.
   - А римляне, получается, великодушно дают нам эту возможность? - недоверчиво спросила Лина, а Максимилиан глубоко вздохнул, смотря на жену, вдруг заинтересовавшейся боевыми тактиками. Вот только объяснять сейчас все тонкости военного дела, не было ни времени, ни желания.
   - Почему ты до сих пор не одета?
   - Мне помощь нужна, я сама не смогу надеть доспехи, - обиженно нахохлилась она и скрестила руки на груди.
   - Лина, попроси какого-нибудь солдата помочь тебе, и побыстрей! - прикрикнул полководец и даже маленький Деметрий, сидевший на руках отца, с упрёком смотрел на свою не слишком расторопную маму.
  
   Вот командир, бурчала Лина тебе под нос, спускаясь вниз. Солдата попроси...
   Открыла дверь и все кто находился в большом помещении, опустились на колени.
   - Встаньте, - приказала она, смотря на солдат. Все они были уже одеты и готовы к наступлению, в отличие от неё. - Пошли за мной, - махнула рукой Лина тому, кто ей показался наиболее симпатичным из ближайших мужчин.
   Солдат безропотно вышел вслед за девушкой.
   - Ты надевать доспехи умеешь? - вдруг спросила Лина солдата, смотря на его кожаную тунику. Он, по всей видимости, был их лёгких войск и вполне возможно не знал, как управляться с тяжёлой бронёй.
   - Конечно! - возмутился он и нерешительно зашёл вслед за ней в каюту Максимилиана.
   - Вот и отлично, - улыбнулась Лина ему, - потому что я не умею.
   Открыла большой сундук и достала оттуда тонкую кирасу, вспоминая, как они с Хрисом, афинским инструктором солдат, спорила по поводу неё. Он настаивал на том, что броня у неё должна была быть толстая и тяжёлая, как у полководца, а она отказывалась надевать такую, боясь свалиться с лошади под её весом.
   - Ну чего встал? Что куда надевать? - повернулась Лина к замершему в дверях солдату.
   - Эээ... - глупо потянул он.
   - Тебя как зовут?
   - Агрий госпожа.
   - Так, Агрий, у меня нет времени. Ты говорил, что умеешь надевать это, - показала она ему кирасу в своих руках, - помоги мне, или проваливай и позови более смелого.
   - Простите госпожа, конечно, - тут же ответил он, подошёл к сундуку и вытащил оттуда все части экипировки. - Хитон наденете этот? - уже осмелев, протянул он длинный хитон чёрного цвета.
   - Давай этот, полководец любит чёрный, - улыбнулась Лина ему и начала снимать платье. - Ой, можешь не отворачиваться. Ты не первый и не последний солдат, который увидит меня обнажённой.
   Агрий нервно сглотнул и испуганно охнул, когда девушка повернулась к нему спиной.
   - Да.
   - Что? - переспросил он.
   - Ответ на твой вопрос. Да это шрамы, оставшиеся после персидского плена. И давай быстрей, Максимилиан будет недоволен моим долгим отсутствием.
   - Они такие тонкие... - тихо сказал солдат, надевая на Лину кирасу и стягивая её кожаными ремнями по бокам.
   - Я бы вообще без них обошлась, они только движение сковывают, но полководец настоял, - недовольно пробурчала Лина в ответ, осматривая тонкие пластины свисающие из-под груди. Когда она была беременной, они прикрывали большой живот, а сейчас были похожи на юбку. - Шлем бы не заставил надеть...
   - Как можно сражаться без шлема?
   - А ты во время сражения много видел солдат поверженных ударом в голову?
   - Нет...
   - Вот и я не припомню, а в шлеме ничего не видно. Конечно, для такого вина как Максимилиан или Тигран это не важно, они привыкли, а я не могу. Всё? - спросила она, осматривая себя.
   - Поножи ещё.
   - Поножи... ну надевай.
   - Я помню вас в этих доспехах, - тихо сказал солдат, и тут же замолчал, как будто испугавшись своей дерзости.
   - Ты участвовал в сражении за Афины?
   - Да, я был один из тех, кто встретил противника на берегу. Вы наверно не помнете, но вы спасли мне жизнь.
   - Не помню, - улыбнулась Лина, смотря на молодого солдата, очень осторожно, но уверенно затягивающего ремни на её ногах.
   - Лина! - раздался оглушительный крик Максимилиана.
   - Иду! - откликнулась она. - Всё? А нет, плащ ещё... где только он, - спросила Лина копаясь в сундуке.
   - Госпожа, вот он, - протянул мне солдат белый плащ.
   - Нет Агрий, красный генеральский, мы же на войне... а вот он, - быстро схватила его и надела на свои плечи. - Пошли. Наконец настало время хорошей драки. Не бойся солдат, - улыбнулась Лина мужчине, увидев неуверенность в его глазах. - Мы же воины и должны наслаждаться сражением, а не бояться его.
   - Наслаждаться? - недоверчиво спросил он.
   - Конечно. Но наслаждаться не кровью и смертью, а именно сражением, его духом. Понимаешь меня? Ладно... иди... - махнула рукой она.
   - Я понял госпожа, - низко поклонился солдат и скрылся за углом.
   Лина посмотрела вслед молодому мужчине и поспешила выйти на палубу, вот только то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Рядом с Максимилианом, держась за руку, стоял Деметрий, и он был облачён в доспех, а маленький красный плащик на его плечах очень гармонично завершал картину отца и сына.
   - Ты с ума сошёл... - тихо прошептала Лина, понимая, что он собрался взять Деметрия на поле боя.
   - Лина, почему так долго? - сказал Максимилиан, не обращая внимания на пораженный взгляд жены, направленный на сына.
   - Максим, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
   - Конечно малыш, - ответил он уже совсем другим тоном и притянул Лину к себе. - Я люблю тебя, тебя и сына. Вы самое дорогое, что есть в моей жизни, - сказал он совершенно неожиданную вещь, и она посмотрела на него, чтобы удостовериться, что не ослышалась. Но непроницаемые и тёмные, как грозовое небо, глаза смотрели на неё уверенно и холодно, и Лина улыбнулась. "Мой полководец".
   - Когда наступление? - спросила она, смотря на берег, на котором солдаты что-то очень активно строили.
   - Сегодня.
   - А зачем тогда лагерь? Если мы возьмём Рим, то там останемся.
   - Лина, это не лагерь, - устало произнёс он и потянул жену за руку к шлюпке, уже ожидавшей их.
   Они спустились в неё и медленно поплыли к берегу, а Лина вдыхала влажный солёный воздух. Время близилось к полдню, но ни тёплого солнца, ни тем более жары не было и в помине. Небо затянуло плотными облаками, ветер прохладный и промозглый, таким, каким и должен быть осенью. Интересно, а то, что Максимилиан приказал надеть ей доспехи, значило, что она может участвовать в сражении вместе с ним? Было бы хорошо. Наблюдать за сражением со стороны не хотелось бы.
   Шлюпка подошла к берегу, и стало ясно, что ни о каком лагере действительно речь не шла. Из построек стоял только штабной шатёр, если конечно навес на четырёх палках можно было назвать таковым.
   - Аргос, Тимон, здравствуйте, - улыбнулась Лина знакомым генералам.
   Аргос был не очень крупным мужчиной, но с хорошо развитыми плечами и руками, как и у всех воинов в Греции. Хорошие длинные чёрные волосы, собранные в хвост и очень внимательные глаза. Он был гордостью полководца и ценным советником, проведший всю жизнь в сражениях, и необычайно опытным стратегом. Аргос боготворил Максимилиана и был готов на всё ради него, даже на смерть.
   Лине уже приходилось встречаться с ним. Давно, когда она только появилась в этом мире и участвовала в первом сражении за Митаву. Она тогда вернулась из римского лагеря в плаще вражеского генерала, а Аргос был недоволен этим фактом, да ещё вдобавок вызывающим поведением. Конечно, женщинам было не место в шатре генералов, вот они и повздорили немного. Но после того случая он редко появлялся в Афинах и старался не разговаривать в её присутствии.
   А Тимон, совсем недавно ставший генералом, был ценен для полководца своей самоотдачей и нетрадиционным мышлением, которое очень часто ставило Максимилиана в тупик. Других генералов Лина не знала лично, а поэтому просто кивнула им.
   - Лина? Не знал что ты тоже тут, - широко улыбнулся Тимон. - А с какой целью?
   - А есть варианты?
   - Да не особенно много, - согласился он и поспешил закрыть рот, увидев тяжёлый взгляд полководца.
   - Тит в Риме, - произнёс Максимилиан скорее утвердительно, нежели вопросительно.
   - А ты же вроде бы говорил, что он со своей армией приближается к границам Иллирии и Кастор с Валерием вроде как уже бьются с ним... - поспешила сказать Лина.
   - Армия его там, но сам Тит вернулся. Неужели ты думала, что он просто отдаст нам свой город? - усмехнулся он, насмешливо смотря на жену. - Нет, он в Риме.
   - Ой, а можно я его убью? - тут же спросила Лина и все изумлённо уставились на неё. - Ну его сыновей я убила, для комплекта только он остался.
   - Для комплекта? Лина, нельзя к этому относиться настолько пренебрежительно, и потом ты с ним не справишься, он очень сильный противник, - строго ответил Максимилиан. - И чтобы на передовой я тебя не видел! И на время сражения идёшь под руководства Тимона, всё ясно?
   - Да мой полководец, - послушно сказала она и решила Максимилиану больше не мешать. Им необходимо было обсудить наступление, и по-хорошему ей тут вообще не положено было находиться, но раз её сюда привели, значит, нужно было помолчать.
   Мужчины разговаривали не долго, да и обсуждать особенно нечего, всё было оговорено заранее, а сейчас лишь утвердились в том, что Рим нужно взять сегодня.
   Ещё через два часа огромная греческая армия выстроилась перед стенами величественного города. Конечно, когда Лина была в Риме, он ей не понравился, серый, невзрачный и довольно грубый, но спорить с тем, что он не великий, было глупо.
   Перед стенами города собралась римская армия. Большая... даже удивительно. А ей казалось, что город будет практически свободным. Нервно покосилась на Максимилиана и Деметрия сидевшего перед ним на лошади, но говорить ничего не стала, а проехав вдоль греческого войск, остановила лошадь рядом с Максимилианом, очень надеясь, что поступает правильно.
   Да уж... а она думала так бывает только в кино, смотря на собравшиеся друг напротив друга две армии. Но улыбаться желания не было, у римлян наметилась активность. Вперёд выехал Тит. Это был он, без сомнения. С короной вместо шлема и чёрным плащом за спиной.
   - Я предлагаю поединок! Один на один! - громко крикнул он, а Максимилиан еле слышно ухмыльнулся. - С твоей женой, - добавил он, и уже Лина открыла рот от возмущения.
   - А больше ты ничего не хочешь, римлянин? - грубо ответил полководец и его голос как раскат грома прокатился по полю.
   - Она убила моих сыновей, грек! И я требую права отомстить! - гневно выкрикнул он. - И если в тебе есть хоть капля чести, то ты согласишься!
   - О какой чести ты говоришь? - уже закричала Лина. - Не о той ли, с которой ты послал армию на Афины? Или может о той, с помощью которой Авреол заманил Тиграна в ловушку, а потом пытал его? Или ты имеешь в виду ту честь, с которой ты посылал убийц, чтобы они воткнули нож нам в спину? - произнесла она и даже удивилась, что Максимилиан позволил ей произнести такую длинную речь, но он, кажется, был доволен её словами. Когда дело касалось чести, он начинал переживать, а сейчас заметно расслабился.
   Тит гневно зарычал.
   - Твоя армия против моей, это будет нашим поединком! - выкрикнул Максимилиан и дал знак солдатам начать атаку. - Ты помнишь, где тебе следует быть? - повернулся он к жене.
   - Помню... - ответила она, и еле удержалась от грустного вздоха.
   - Там, - показал полководец на правый фланг, - твои ученики. Держись рядом с ними.
   Лина кивнула и поскакала в указанном направлении, смотря на взявшиеся из ниоткуда колесницы. Те самые, которые уже видела в Марафоне, приняв их спортивные. Они совсем не были похожи на колесницы в её понимании. Два больших колеса, скреплённые доской, на которой стоял возница, и пред ним перекладина. И всё. Абсолютно открытая конструкция и со стороны казалось, что человек просто висит в воздухе. Вот только сегодня к колёсам и дышлу были приделаны длинные мечи, и уже за первые секунды боя, стало понятно, что это страшное оружие. Они ворвались в ряды римлян, круша кости и разрезая тела на части, ломая стройные ряды противника. А вслед за ними сразу же устремлялись греческие солдаты.
   Со стен Рима посыпались грады стрел, но очень быстро перестали, так как две армии сблизились, и разили они не только противника, но и своих.
   - Привет мальчики, я к вам, - улыбнулась Лина знакомым лицам, спрыгивая с лошади. Этот отряд пока ещё оставался на месте, ожидая приказа о наступлении от своего генерала, но наблюдали за сражением очень внимательно.
   - Лина? - раздался голос за спиной. Лина обернулась и увидела знакомое смешливое лицо Левка. В руках он держал кинжалы из кузницы Тирея, и его распирала гордость от этого факта. - А зачем ты с лошади слезла? У всадника более выигрышная позиция в бою.
   - Можешь забрать его, если тебе надо, а мне больше нравится драться на ногах.
   - Лина, ты пришла отвлекать моих солдат? - очень строго произнёс Тимон, и она улыбнулась, смотря на него. Выйдя на поле боя, он словно преобразился, и из смешливого и, казалось бы, легкомысленного мужчины превратился в могучего и храброго воина.
   - Прошу меня простить товарищ генерал, - ответила Лина. - Я в вашем подчинении, командуйте.
   В глазах Тимона на миг появилось удивление, но оно тут же пропало.
   Лина смотрела на поле боя, но наблюдать за битвой целиком было невозможно. Казалось, что всюду царил хаос и как главнокомандующие понимали в этом хоть что-то, оставалось загадкой.
   Осеннее солнце выглянуло из-за туч, приветливо освещая солдат и их доспехи. Осенние лучи отражались в многочисленных щитах, на лезвиях и наконечниках копий, перепрыгивая с медных доспехов на шлем. Можно было бы насладиться необычным зрелищем, если бы этот пейзаж не разрежали предсмертные крики и ржание лошадей, периодически перекрываемые стонами раненых бойцов.
   Тимон наконец-то скомандовал наступление, и Лина как ветер понеслась на врага, краем глаза замечая, что её прикрывают несколько солдат.
   "Да что же это такое? Мне казалось, я уже доказала всем, что не нуждаюсь в поддержке". Но спорить не было желания, враг был рядом.
   Солдаты в основном сражались на мечах и копьях, луки и арбалеты пускали в ход редко, и лишь в самом начале, пока между армиями сохранялась хоть какая-то дистанция. Сейчас же любое орудие дальнего боя, неважно кем брошенное, с одинаковым успехом поразило бы и греков и римлян.
   Впереди, немного справа, Лина заметила большую группу римлян, зажимавших греческих солдат, и тут же устремилась к ним. Противник явно использовал какую-то тактику, не понятную девушке, но она не стала пытаться понять её, это задача полководцев, а сейчас она солдат и как ураган влетела в строй римлян, расшвыривая их по сторонам. Её кинжалы разили без промаха, потому что промахнуться в такой тесноте невозможно.
   - Мальчики, что же вы дали себя зажать? - повернулась Лина к очумевшим солдатам. Но ответа дожидаться не стала, а направилась в центр сражения.
  
   На протяжении нескольких часов воины месили под ногами грязь, орошая поле кровью. Римляне сражались за свой дом и не желали отступать, демонстрируя чудеса доблести и стойкости, но сдержать натиск греческих солдат все равно не могли. Было видно, что ещё совсем немного и численное преимущество армии Максимилиана одержит победу над отчаянными римлянами.
   Это видел и Тит. Он скомандовал отступление, вбегая в ворота, и оставляя снаружи отряд смертников, который должен был связать греков боем до тех пор, пока засовы на воротах не будут закрыты. Но их смели всего за несколько секунд, но задача выполнена и ворота закрылись.
   Римляне тут же начали осыпать греков стрелами со стен города. Теперь уже можно стрелять без опасения попасть в своих. Все, кто находился за стенами, - враги. Но большие щиты над головами хорошо прикрывали от атак противника.
   Лина хотела было найти какого-нибудь главнокомандующего, что бы тот объяснил, что делать дальше, но вдруг, откуда ни возьмись, появился таран.
   - Ага... - сказала она сама себе, смотря на чудо вещь.
   - Лина! Ты что тут делаешь? - разнёсся по полю громкий голос. Девушка обернулась и увидела подъезжающего к ней Тимона, и её генерала на это сражение.
   - А что мне надо делать? - спросила она, чувствуя себя ужасно глупо.
   - Вернись к войскам. Сейчас стены города возьмём, потом можешь вернуться в сражение.
   - А мы их возьмём? - недоверчиво спросила она, смотря на стены, которые по самым скромным прикидкам, были около двадцати метров в высоту.
   - А как же, - широко улыбнулся он.
   Спорить с ним у Лины желания не было, и она поспешила вернуться к своим бывшим ученикам, которые, как им и полагалось, стояли вне досягаемости лучников и с интересном наблюдали, как штурмовали стены Рима.
   Греческие солдаты откуда-то притащили огромные лестницы, и по ним очень ловко забрались наверх. Римляне, конечно же, пытались оттолкнуть их, но получалось плохо, да и слишком медленно, и Лина поняла, что взятие стен дело времени.
   - Ты что, никогда не видела, как берут город? - усмехнулся Левк, подходя к девушке и смотря на её заинтересованный взгляд.
   - Надо думать, ты часто за этим наблюдаешь? - тут же съязвила она, зная совершенно точно, что крупных сражений со взятием крепости в Греции в последнее время не было.
   - Конечно, - хмыкнул он, - у нас постоянно проходят учения, и стены Афин мы берём регулярно.
   Лина удивлённо подняла брови, но отвечать на это ничего не стала, переключив внимание на римские стены. Рядом проскакал Максимилиан с Деметрием. На его руке, которой он прижимал к себе сына, появился лёгкий щит. Он был как-то хитро закреплён толи на плече, толи на локте, и не мешал движению, а очень хорошо прикрывал маленького принца.
   Полководец окинул взором свою армию, на мгновение задержал внимание на жене и поскакал дальше.
   - Он Деметрия с собой взял? - ошарашено произнёс какой-то солдат за спиной из учеников.
   - Сама в шоке... - буркнула Лина. - Но Максимилиан говорит, что его отец тоже таскал на все сражения. Может поэтому он такой хороший полководец?
   - Может... но я бы своего сына сюда не взял, - тихо произнёс Левк.
   - В этом и отличие между вами. Максимилиан думает на десятилетия вперёд, он великий царь и нам никогда не понять, насколько тяжела его ноша, - произнесла Лина, вспоминая слова старухи оракула, с которой она познакомилась в Митаве.
   Тогда ей было не понятно то, что она хотела этим сказать, но прожив рядом с царём больше трёх лет, Лина была готова согласиться с каждым словом.
  
   Ворота были разбиты, лучники на стенах почти все ликвидированы и сражение переместилось за стены города. И опять всё смешалось. Кони, люди... и смерть...
   Но как бы доблестно ни бились римляне, как бы ни держали они свои ряды, заливая кровью каждый сделанный назад шаг, греки брали числом. Числом и страшными военными машинами, которые как только армия вошла в город, были перенесены за стены Рима. Они разили противника десятками, сотнями, и были в разы эффективней римских катапульт.
   Солдаты, сражавшиеся рядом с Линой, сначала прикрывали ей спину, недоумевая как можно было выходить на поле боя без щита и шлема, и как Максимилиан мог выпустить её вместе с армией, но очень быстро поняли, что разумней и гораздо безопасней держаться от неё на расстоянии.
   Лина плохо понимала, что вокруг происходило, а лишь выполняла доносившиеся до неё приказы. Бой смещался вглубь, очень быстро превратившись в отлов последних римлян. И как только армия Максимилиана вошла в город, стало понятно, что сражение выиграно.
   Лина как не в себе носилась по улицам Рима, хорошо помня приказ Максимилиана держаться подальше от основных сражений, но почувствовав чей-то взгляд, подняла голову и улыбнулась. Это был Тит, он её ждал. Рядом с ним стоял небольшой отряд, по всей видимости, элитные солдаты из его личной армии. А может и нет.
   Левк и остальные солдаты, сопровождавшие Лину, тут же встали рядом с женой царя, готовые умереть, защищая её.
   - Сразимся? Или ты такая же трусливая как твой муж? - спросил Тит.
   - Лина, нет, - очень тихо сказал Левк. Он слышал, что римский правитель очень сильный воин, и то, что Лина сможет справиться с ним, было весьма сомнительным. Народ мог говорить всё что угодно, но эта женщина была простым человеком, и она могла умереть как любой солдат. И Лина устала... да, пожалуй это было главным. Она уже несколько часов была в бою, в отличие от Тита, который выглядел свежим и полным сил.
   - Не знаю что там с трусостью, я только могу заверить тебя, что в постели он бесподобен. Чего нельзя сказать о тебе...
   - Что?? - взревел Тит.
   - Сам знаешь, какие слухи ходят по земле, - громко и обидно рассмеялась Лина, а Левк открыл рот от изумления. Ничего подобного он не слышал о римском правителе, но солдат быстро понял хитрую задумку девушки. Она тоже знала, что Тит сильный противник и пыталась разозлить его. Лина часто говорила на лекциях, что очень важно во время сражения сохранять спокойствие. Страх, злость - это всё ослабляет тебя, делает слишком импульсивным, заставляет ошибаться.
   - Ах ты греческая шлюха! Я убью тебя!
   - Если ты такой же слабак, как и твои сыновья, то вряд ли тебе это удастся, - хмыкнула девушка, скидывая с себя генеральский плащ. - Но ты можешь попробовать... хотя бы умрёшь как мужик в бою, если уж в постели ты ни на что не годный.
   Тит взревел как раненый зверь и тут же кинулся в атаку, а Левк со своими соратниками приняли на себя удар его солдат. Их было немного больше, чем греков, но менее умелых. Их тоже обидели слова, сказанные этой дерзкой женщиной, и они были намерены отомстить. Пусть ценой своей жизни, но отомстить.
   Тит яростно набросился на жену Максимилиана, погубившую всю его жизнь, неистово, яростно, желая убить одним ударом. Но Лина быстро ушла с линии атаки, видя, куда был направлен удар, и усмехнулась. Как она и подразумевала, Тит был взбешён и плохо контролировал свои движения, но его опыт невероятно велик, и руки сами знали, что нужно было делать, а рефлексы как воина были идеальны. Этот бой будет не простым.
   Левк краем глаза наблюдал за сражением Лины и Тита, и никак не мог успокоиться. Последний раз, взмахнув кинжалом и поразив противника, он сделал шаг назад, боясь вздохнуть. Римские солдаты оказались не слишком хорошими бойцами и были быстро побеждены, вот только о Тите этого сказать было нельзя.
   Лина была потрясающе грациозна, её движения были совершенны и легки как ветер, она будто танцевала вокруг своего противника, вот только это был не тренировочный бой, за которым они с солдатами любили наблюдать. Он был другим, это бой на смерть.
   - Максимилиан нас убьёт... - тихо прошептал один из солдат, наблюдавших за этим безумством.
   - Хорошо если просто убьёт, - ответил второй.
   Солдаты были хорошо обучены, Лина сама их обучила, и они видели, как она пыталась пробить оборону римлянина, но та была безукоризненна, и он чувствовал это. Его натиск становился всё сильней и яростней.
   - Ты сломила мой город, но меня, - прохрипел он, не прерывая своих ударов. - Ты всего лишь греческая шлюха, возомнившая себя воином.
   - Шлюха и убила твоих сыновей, обидно, да? - сбивчивым тоном произнесла Лина, очень стараясь не показать, насколько тяжело ей даётся этот бой. Но Тит, кажется, этого не заметил, и только гневно зарычал.
   - Может помочь ей? - тихо спросил один из солдат.
   - Мы ей только помешаем, - тут же ответил Левк.
   Он тоже видел, что Лина была на последнем издыхании, тоже хотел помочь, но это сражение один на один, и любой, кто окажется рядом будет убит в туже секунду.
   Лина совершает ряд стремительных выпадов, её клинки со свистом рассекают воздух, но Тит, видя её движение, перехватил руку, уходя от удара, и нанёс свой.
   Солдаты перестали дышать, увидев торчащий из спины девушки клинок и струящуюся красную кровь по доспехам.
   Тит криво улыбнулся, сделал шаг назад, как будто любуясь своей работой, и... упал замертво. К ногам жены греческого царя. В его груди торчал кинжал. Вслед за ним упала и Лина.
   - Лина! - кинулся к ней Левк вместе с остальными солдатами. - Лина! Лина! - кричал он, смотря на внушительную дыру в тонком доспехе в левом боку, и даже боялся притронуться к ней.
   - Не ори Левк, так и оглохнуть можно - тихо прошептала она. - Чему я тебя учила?
   - Слава богам, ты жива...
   - Левк заткнись и посмотри повреждения, - произнесла Лина, скривившись от боли.
   - Да, да, конечно, - начал говорить солдат, дрожащими руками снимая доспех с девушки. Но было столько крови, что ничего не видно. - Принеси плащ, - посмотрел он на солдата стоявшего рядом. Тот ничего не стал спрашивать, хорошо помня курс первой помощи, который им читала Лина, и то, что первым делом нужно было стянуть рану и остановить кровотечение.
   - Только не умирай, Лина... только не умирай, - срывающимся голосом говорил Левк, перевязывая грудную клетку.
   - Меня тяжело убить, солдат, - очень тихо произнесла Лина и потеряла сознание.
   - О боги! Лина! - тут же закричал он.
   - Да не ори ты, в самом деле, - одёрнул его второй. - Она жива... по крайней мере пока.
   Левк глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и взял на руки бесчувственную девушку.
   - Где у нас лекари?
   - На берегу наверно. Или уже к стенам города перебрались. Мы с ребятами найдём, а вы идите на главную дорогу.
   - Хорошо. Мы будем там и пойдём в вашу сторону, если полководец нас не убьёт.
   Солдаты робко улыбнулись неуместной шутке и побежали искать лекарей. А Левк крепче прижал к себе драгоценную ношу и пошёл к широкой дороге, идущей через город.
   Он хорошо помнил её. Ещё совсем недавно он исходил весь Рим, пока Лина и Тигран отсиживались в дальней комнате небольшой таверны, изучал его. И сегодня он вернулся сюда как захватчик.
   Прохладный ветер пробирался под хитон, вызывая дрожь во всём теле, и рук он почти не чувствовал. Но не от холода, нет... Левк никогда в жизни так не боялся, как сейчас. Боялся за жизнь Лины.
   - Что вы тут делаете? - услышал он за спиной голос Аргоса, и нервно сжался. Этот генерал славился решительными и порой жестокими решениями, и сейчас, пожалуй, мог убить его и солдат рядом, увидев бесчувственную девушку на руках. - Лина? Это Лина?? - закричал он, спрыгивая с лошади. - О боги... она мертва?
   - Нет! - поспешил сказать Левк. - Ранена, лекаря сейчас приведут.
   Аргос не мог оторвать глаз от окровавленной девушки на руках солдата. Она не должна умереть... нет, нет, проносилось в его голове.
   - Мы пойдём? Нам нужно скорей дойти до лазарета, - подал голос солдат.
   - Да. Её сейчас нельзя на лошадь брать, неси аккуратно. Я потороплю лекарей, - кивнул он, быстро сел на скакуна, разворачивая его, и обернулся к солдатам. - И Максимилиану на глаза не попадитесь, он сейчас на западе Рима.
  
  
   Максимилиан объезжал захваченный город и не мог скрыть торжествующей улыбки.
   - Смотри сын, это твоя первая победа, - гордо говорил он. - Первая, и какая! Мы с тобой взяли Рим. Конечно один город это не страна, но у нас ещё есть время, и римляне будут у наших ног.
   - Папа, - согласился маленький мальчик, и полководец нежно погладил его по черноволосой головке. Он радовал отцовское сердце неимоверно. Всё сражение сын сидел тихо, не пугаясь громких криков, быстрой и долгой скачки на лошади и солдат, которые умирали рядом. Деметрий крепко держался за руку отца и внимательно следил за происходящим. Он, несомненно, станет великим полководцем.
   - Максимилиан! - услышал он голос Тимона у себя за спиной и обернулся. Его генерал подъехал ближе, и полководец нахмурился, увидев его. Он был взъерошенный, весь грязный в крови и пыли, но это ещё полбеды... Тимон был очень сильно взволнован.
   - Что случилось?
   - Поехали, - кивнул он себе за спину.
   - Говори что случилось! - выкрикнул Максимилиан и Тимон глубоко вздохнул. Они с генералами долго решали, кто передаст полководцу известие, что его жена ранена, и Тимон, под чьё руководство отдали Лину, вызвался первым. Он понимал, что это его вина, но уследить за этой женщиной было нереальным, она носилась по полю боя как ветер, разя врага своим странным оружием, и убедившись, что Лина может постоять за себя, Тимон ослабил наблюдение за ней. Как видно зря.
   - Она жива! - тут же сказал он, и Максимилиан задохнулся от гнева, понимая о чём говорит его генерал.
   - Где? - только и смог произнести он.
   - В лазарете у театра на главной дороге, - ответил Тимон, и полководец стеганул лошадь.
   Он летел как ураган по дорогам завоёванного города, распугивая солдат на пути, и уже через десять минут был на месте. Спрыгнул с лошади и, взяв сына на руки, вошёл в здание римского театра, в котором был организован временный лазарет.
   - Где она? - спросил Максимилиан у ближайшего лекаря, очень стараясь говорить спокойно. Но это было трудно. Он долго думал позволить Лине участвовать в этом сражении или всё же не стоит так рисковать. Но решив, что оставить её в стороне было бы слишком жестоким, он разрешил...
   - Я провожу, - ответил лекарь и низко поклонился царю.
   Пройдя мимо низких навесов, за которыми разносились стоны раненых солдат, лекарь прошёл по длинному узкому коридору, поднялся по ступеням на второй этаж и открыл небольшую дверь.
   Максимилиан зашёл в просторное и свежее помещение и не обращая на опустившегося на колени лекаря, сидевшего у кровати, подошёл к жене.
   - Мама! - тут же закричал Деметрий и попросился слезть с рук.
   - Мама спит, ты с ней потом поиграешь, - сквозь ком в горле произнёс полководец, опуская сына на пол и садясь на край широкого ложа.
   Лина лежала с закрытыми глазами, ужасно бледная, и только ровное глубокое дыхание говорило о том, что она жива. Он коснулся её щеки, в надежде, что девушка проснётся, но нет... она оставалась без чувств.
   - Она потеряла много крови и пока спит, - очень тихо сказал лекарь, боясь поднять глаза.
   - Что случилось?
   - У неё ранение в боку, но что произошло вам лучше спросить солдата, который её принёс.
   - Солдата? - спросил Максимилиан, поворачивая голову и замечая у стены трёх солдат, сидящих на коленях. Один из них был ему знаком.
   - Левк? Это ты?
   - Я, - ответил он, не поднимая головы.
   - Встать. Рассказывай, - холодно приказал полководец.
   - Мы с отрядом...
   - Меня интересует, что случилось с моей женой, а не то, что было с твоим отрядом - закричал он. - Кто её ранил?
   - Тит, - коротко ответил Левк, и Максимилиан перестал дышать, услышав это имя. Он думал, что римлянин бежал, как только они взяли город. Его нигде не было, ни на поле боя, ни во дворце... и вдруг понял хитрую задумку.
   - Где он?
   - Я не знаю... если его тело не убрали, то на одной из улиц на северо-западе лежит.
   - Лина убила его? - недоверчиво спросил Максимилиан и уже совсем по-другому посмотрел на свою жену, лежавшую без чувств.
   - Да, и она убила его в честном бою, - улыбнулся Левк, увидев гордость на лице полководца.
   - А ты здесь что делаешь? - вдруг совершенно неожиданно спросил Максимилиан, замечая улыбку на лице мужчины.
   - Я... ну мы... мы переживаем...
   - Идите переживайте в другом месте, - хмыкнул он, смотря на учеников своей жены. Они тут же поднялись и нерешительно пошли к выходу.
   - Левк, переоденься, через двадцать минут я жду тебя внизу, - окликнул его Максимилиан уже у выхода. Солдат низко поклонился и вышел из комнаты, а полководец повернулся к лекарю. - Накормите и переоденьте Деметрия.
   - Конечно, - кивнул мужчина и, взяв за руку маленького мальчика, вышел вслед за солдатами.
   Как только дверь закрылась, и Максимилиан остался наедине со своей женой, он сел на колени перед кроватью и опустил голову, нежно целуя бледную щёку, и зарылся лицом в волосы, рассыпавшиеся жидким золотом по подушке.
   - Моя маленькая Лина, почему с тобой всё время что-то случается? - тихо прошептал он.
   - Максим? - еле слышно произнесла Лина, поворачивая голову в его сторону.
   - Я здесь малыш, я рядом, - тут же сказал Максимилиан, смотря в голубые и очень болезненные глаза жены.
   - Где Деметрий?
   - С ним всё хорошо, милая. Как ты себя чувствуешь?
   - Жить буду, - улыбнулась она. - Бывало и похуже. Тит? Я убила его? - спросила Лина.
   - Да, убила. Зачем ты вообще туда полезла? - начал ругаться Максимилиан. - Я же приказал тебе держаться подальше от передовой.
   - Не кричи... мы были далеко от передовой, он сам меня нашёл, - ответила Лина, сморщившись, недовольная слишком громким голосом мужа. - И давай потом это обсудим, я очень хочу спать. Пожалуйста.
   - Конечно, милая. Спи, - Максимилиан поцеловал бледные губы жены и поднялся на ноги. - Если тебе что-нибудь понадобится, позови меня.
   - Не думаю, что мне что-то понадобится в ближайшие шесть часов. Иди, у тебя наверняка много дел.
   Максимилиан кивнул и вышел из комнаты, чтобы дать возможность жене отдохнуть. Судя по её виду и по перевязанной грудной клетке ранение было тяжёлым.
   - Не беспокойте её, - сказал он стоявшему у дверей лекарю и направился вниз.
   Из головы не выходили слова Лины о том, что Тит её сам нашёл. Да, всё верно... Он знал, что город обречён и в Рим приехал только за одной целью - отомстить. Отомстить его жене. А Лина убила его. Убила, но ведь всё могло бы быть не так гладко. Он мог потерять её. Ведь Тит очень сильный воин... сильный и опытный.
   Из далека Максимилиан услышал радостный визг Деметрия. По всей видимости, он уже покушал и сейчас мешал лекарям выполнять работу, которой наверняка было не мало. Полководец усмехнулся сам себе и поспешил найти нарушителя спокойствия. Но, как ни странно, он никому не мешал, а увлечённо во что-то играл с Левком, который как только увидел подходящего к нему царя, тут же опустился на колени, чему Деметрий очень огорчился и начал дёргать его за хитон, требуя продолжить игру.
   - Левк, за мной, - приказал он солдату, взял за руку сына и вышел из импровизированного лазарета.
   Максимилиан молча направился вперёд по дороге, думая о чём-то своём, а Левк шёл следом, боясь потревожить царя или словом или делом.
   - Лина сказала, что Тит её сам нашёл... - вдруг произнёс он, не смотря в сторону солдата.
   - Да, это правда. Лина говорила, что ей запрещено идти на передовую и участвовать в крупных схватках, и мы с отрядом... ох, простите, я опять про свой отряд начал говорить, - поспешил сказать Левк, коря себя за болтливость.
   - Он был один?
   - Нет, с солдатами. Но с ними мы быстро справились.
   - Почему Лина вступила с ним в схватку? - спросил Максимилиан, вдруг повернувшись к солдату, и очень серьёзно посмотрел на него? - Он вызвал её на бой? Что-то сказал ей?
   - Да, он пытался оскорбить её, но мне кажется дело не в этом. Она как будто сама хотела сразиться с ним, проверить сможет одолеть его или нет. Я пытался остановить госпожу, но в её глазах был такой азарт... я не знаю, как объяснить.
   - Ненормальная женщина, - тихо сказал Максимилиан больше для себя, нежели для ушей солдата. Но Левк услышал его и не мог не согласиться с ним.
   - И что он ей говорил? Хотя это не важно... они все говорят одно и тоже. Ты не ранен? - вдруг просил Максимилиан и Левк открыл рот от изумления. С чего бы это царь интересовался его здоровьем.
   - Нет, - чуть откашлявшись, ответил он.
   - Возьми пару солдат из своего отряда, я вам до вечера оставляю Деметрия. Если с ним что случится, смерть это лучшее что с тобой произойдёт, понятно? - холодно спросил Максимилиан.
   - Вы можете положиться на меня, - тут же ответил солдат.
   - Только аккуратней, он быстро бегает.
   - От меня не убежит, - улыбнулся Левк, - и мы с ним подружились. Лина очнулась? Как она? - спросил он немного осмелев.
   - Да, но она сейчас спит, можешь навестить её завтра.
   - Спасибо, - широко улыбнулся Левк, не веря, что он вот так просто разговаривает с Максимилианом.
  
  
   Глава 10
   На следующий день
   Лина проснулась от того, что рядом кто-то шубуршился и уговаривал кого-то не шуметь. Веки были тяжёлые, и отказывались слушаться, но собрав силу воли в кулак, она открыла их и первое что увидела, это большие и тёмные глаза сына.
   - Мама! - тут же заявил Деметрий, и Лина не смогла сдержать улыбку. Мой сын.
   - Лина, мы тебя разбудили? Прости... - послышался знакомый голос, и это был явно не муж.
   - Левк? Ты что тут делаешь? - недоверчиво спросила Лина, замечая солдата за спиной маленького мальчика.
   - С Деметрием играю. Он очень хотел с собой повидаться, но ты спала, и мы тут тихонько сидели, потому что он отказывался уходить, - произнёс Левк, и Лина сморщилась, пытаясь понять хоть что-то из сказанного.
   - Дай воды.
   - Да, конечно, - тут же подскочил он и принёс девушке большую чашу с живительной влагой.
   - А где Максимилиан? - спросила она, когда жажда была утолена, и можно жить дальше и радоваться дню. Или что там было за окном...
   - Наверно со своими генералами совещается.
   - Без Деметрия?
   - Он попросил посмотреть за ним, я не знаю... позвать его? - пожал плечами солдат.
   - Не надо, у Максимилиана много дел сейчас... - потянула Лина, думая как бы ей ознакомиться со своим ранением. По ощущениям всё было не слишком страшно. Голова сильно кружилась, тупая ноющая боль в боку, но ничего конкретного.
   - Позови лучше моего лекаря.
   - Зачем? Тебе плохо? - тут же спросил Левк.
   - Нет, я хочу знать тяжесть моего состояния и можно ли мне встать.
   - В районе третьего ребра пробит бок, не очень серьёзно, скорее даже очень глубокий порез, хотя со стороны смотрелось ужасно, - начал говорить Левк. - Меч Тита пробил доспех и чудом не задел сердце. Тебя любят боги Лина.
   - Ох... не уверена я в этом, - вздохнула она, вспоминая, как на неё кричала Афина в их последнюю встречу. Она грозилась руки Лине оторвать, если та не прекратит искать способ помочь Алкмене, и на любовь это совсем не было похоже.
   - Но вставать тебе пока нельзя, наверно. Ты много крови потеряла...
   - Рану зашили или просто перевязали?
   - Зашили, как ты учила, - заулыбался Левк и Лина усмехнулась. Да уж, скажи её три года назад, что местные лекари будут учиться у неизвестной женщины, она бы очень долго смеялась. Однако это было правдой и варварские прижигания раскалённым металлом начали уходить в прошлое, сменившись более цивилизованными методами лечения.
   - Хорошо, значит завтра можно будет уже встать. И Левк, распорядись, пожалуйста, на счёт обеда, есть хочется ужасно.
   - Рыбу?
   - Тащи всё что найдёшь, я сейчас готова целую лошадь проглотить.
  
   Через полчаса сытая и довольная Лина лежала на боку и наблюдала, как Левк играл с Деметрием, и поглощала какими-то немыслимыми количествами виноград. Надо же, как они подружились, думала она. Маленький принц, конечно, и до этого хорошо относился к солдатам, любил рядом с ними находиться, наблюдать за тренировками, но не играть...
   - Левк, а ты женат? - спросила она.
   - Нет, но у меня есть сын, - с готовностью ответил он, и Лина нахмурилась. Для Греции это было странно даже не иметь, а признавать ребёнка от женщины, не будучи женатым на ней. Институт семьи был очень хорошо развит, и порой это даже возводилось в культ.
   - А почему вы не женаты? Ты не хочешь?
   - Я предлагал, но она не хочет, да и отец её против. Но я им помогаю, и рад, что мне разрешают видеться с сыном.
   - Почему против? - не унималась Лина.
   - Ох, я не знаю. Женщины странные существа, - засмеялся он. - Я даже ей говорил, что знаком с тобой, но она всё равно отказывается.
   - Хочешь, я поговорю с ней?
   - Нет! - тут же выкрикнул Левк и Лина улыбнулась. По всей видимости, о том, как она сватала Дианту и Юлиана, знал весь город. Да о Зое тоже...
   - Что случилось? - спросил он, смотря как Деметрий поднялся на ноги и уставился на закрытую дверь.
   - Максимилиан идёт. Деметрий всегда его чувствует, странно, да? - произнесла Лина и посмотрела на дверь, которая тут же открылась.
   - Папа! - закричал черноволосый мальчик и побежал к своему отцу. Левк, как и подобает солдату, опустился на колено и склонил голову.
   - Левк иди, и Деметрия возьми с собой. Далеко не уходите, - холодно отдал приказ Максимилиан, и как только дверь закрылась, он тут же подошёл к жене и лёг рядом.
   - Я соскучилась, - прижалась она к любимой широкой груди. - Ты где остановился? Во дворце?
   - Да, и я хочу, что бы ты спала со мной. Когда сможешь встать?
   - Сегодня планировала попробовать, но я не уверенна, что смогу дойти до дворца, - грустно ответила Лина и поспешила добавить - На руках меня не надо нести.
   Максимилиан улыбнулся и накрыл мягкие губы своими. Его поцелуй был необычайно нежным, и Лина уже пожалела, что отказалась доехать до супружеской ложи на руках. Ложи?
   - Максим, а в чьей комнате ты остановился?
   - В гостевой, - хмыкнул он. - Спать на кровати Тита, я не буду ни при каких обстоятельствах.
   - И в кровати Авреола тоже, - добавила Лина, вспоминая, как в спальне принца увидела бывшую гетеру мужа - Мильто.
   - Когда же ты о ней забудешь? - спросил Максимилиан, не переставая целовать девушку. Его поцелуи становились всё страстней и спускались они всё ниже и ниже.
   - Остановись, пожалуйста... я могу не сдержаться и накинуться на тебя, а мне пока нельзя.
   - Конечно милая, - тихо ответил он, последний раз поцеловал её и лёг рядом.
   Как же он был красив... высокий лоб, чётко очерченные скулы, совершенно идеальный нос и непослушный чёрный локон, который постоянно падал на его тёмные глаза.
   - Какие у тебя планы? - задала вопрос Лина, чтобы немного отвлечься.
   - Ты останешься в Риме, а я с армией пойду навстречу македонцу.
   - Зачем?
   - В Риме много провинций, и большинство из них не желали жить под гнётом Тита, и сейчас скорей всего пожелают объявить себя независимыми. Необходимо успеть пресечь эти настроения, ответил он, нежно гладя жену по щеке.
   - И наверно отправиться ты хочешь завтра? - грустно вздохнула та.
   - Нет малыш, дней через пять, - усмехнулся Максимилиан.
   - Только всех не забирай, оставь тут кого-нибудь.
   - Конечно, не переживай. Одну в городе я тебя не оставлю.
   Лина закрыла глаза и легла на широкую грудь мужа. Он нежно, едва касаясь, гладил её по плечу, и хотелось лежать вот так, не вставая вечность, но день только начался, а у царя и военного полководца наверняка было куча дел.
   - Мы далеко от дворца? - спросила она, не поднимая головы.
   - Не очень, пешком минут пятнадцать.
   - Иди, я тебя задерживаю. А вечером я попрошу Левка проводить меня и следующей ночью спать мы будем уже вместе. А то и, правда, тоскливо без тебя.
   - Ты моё сокровище, - улыбнулся Максимилиан, целуя жену в щёку, и поднялся с кровати. - Я пришлю к тебе Аргоса, он поможет.
   - Аргоса? Зачем? - изумилась она. О недоверии Левку речь не шла, он поручил ему Деметрия, да и сомневаться в его физической силе тоже не приходилось, Лине уже доложили, что он пронёс её на руках почти через весь город.
   - Лина, Левк простой солдат, тебе следует не забывать, кто ты и не проводить всё своё время вместе с ним, - очень строго ответил Максимилиан, и Лина открыла рот, чтобы возразить, но передумала.
   - Хорошо, - ответила она покорно. Полководец кивнул и вышел из комнаты.
   Лина глубоко вздохнула, ну что за правила? Ей тут в одиночестве лежать? Скучно же... хотя она всё ещё неважно себя чувствовала, большая потеря крови говорила о себе, и удобно укутавшись в тёплое одеяло, решила ещё поспать. Была уже поздняя осень и местная погода радовала прохладным дождём.
   Конечно, теплолюбивые греки не так уж и радовались, в отличие от Лины, но после такого крупного сражения он был просто необходим, чтобы смыть огромное количество крови, пролитой на римскую землю, отчистить её.
   Звуки дождя убаюкивали, а свежий влажный воздух, доносившийся из окна, располагал к хорошему здоровому сну. И казалось, что Лина только закрыла глаза, как услышала звук открывающейся двери.
   - Ну кто там ещё? - пробурчала она.
   - Лина, прости... я думал, что ты уже не спишь, - послышался знакомый мужской голос, и она открыла глаза посмотреть на своего посетителя.
   - Аргос? Здравствуйте. А что, уже вечер?
   - Почти, но я решил прийти раньше... пока солнце не село, - начал нерешительно говорить он, - прошу меня извинить.
   - Ничего страшного, но вам придётся подождать, пока я что-нибудь не съем, - улыбнулась Лина генералу Максимилиана.
   - Конечно, я сейчас распоряжусь. Рыбу?
   - Всё равно, лишь бы горячее, - засмеялась девушка.
   Похоже, её любовь к морепродуктам стала уже легендой и об это знали все.
   Аргос быстро сходил за ужином и принёс огромный поднос разнообразной еды и кувшин с вином.
   - Ммм, какое вкусное, - удивилась Лина, пробуя красный напиток.
   Греческие вина ей не нравились. Они были слишком приторными и крепкими, и Лина их обычно разбавляла водой один в пяти, хотя было принято один к трём, чем удивляла всех вокруг. А это оказалось мягким на вкус, сладким и совсем не крепким.
   - Тебе нравится? - недоверчиво спросил мужчина, смотря на Лину так, как будто сомневался в её здравомыслии. - Это местное... я просил наше, греческое, но за ним пришлось бы идти во дворец...
   - Да, это мне нравится гораздо больше, чем та гадость в Афинах, - широко улыбнулась она Аргосу, который выглядел оскорблённым. - Нет, правда, оно очень вкусное попробуйте.
   - Я пробовал, - холодно произнёс он и отвернулся, всем своим видом показывая, что мнение девушки не разделяет.
   - Аргос, зря вы так предвзято относитесь к местным продуктам. Как я понимаю, эта земля теперь наша, а значит всё, что тут растёт и производиться может считаться греческим. Если не сейчас, то в ближайшее время точно будет таковым, - усмехнулась Лина.
   Генерал открыл рот, чтобы ответить, но передумал. Наверно она его убедила. Или просто спорить не захотел.
   - Помогите мне встать, - сказала Лина, когда с ужином было покончено.
   Аргос в тот же миг оказался у постели. Лина покрепче ухватилась за его руку, твёрдую как сталь, и попыталась подняться, но в глазах вдруг потемнело и пол начал уходить из-под ног. Хорошо, что Аргос вовремя поймал её, не дав упасть.
   - Всё в порядке, - поспешила сказать Лина, - сейчас пройдёт.
   Генерал не стал ничего говорить и убеждать девушку вернуться в постель, за что ему было огромное спасибо.
   Мгновение спустя чернота перед глазами прошла, и она могла твёрдо стоять на ногах. Если конечно её состояние можно было назвать таковым. Голова кружилась, ноги и руки были ватными, а перед глазами чёрные пятна.
   Генерал помог Лине надеть плащ, она взяла свои кинжалы, вспоминая добрым словом бывших учеников, которые не оставили их на месте происшествия, а принесли ей, и открыла дверь.
   - Ох... - только и смогла сказать Лина, глядя на крутую тёмную лестницу ведущую вниз. А она и не знала, что находится на втором этаже. Интересно, какой умник её сюда решил поселить.
   - Лина, давай я помогу, - нерешительно произнёс Аргос, намекая на то, что он может спустить её на руках, а Лина смотрела вниз и не могла понять, сможет она преодолеть этот путь самостоятельно или всё же рисковать не стоит. Да, упасть с лестницы было бы довольно глупым.
   - Скоро в Греции не останется ни одного мужчины, у которого я бы не побывала на руках, - усмехнулась Лина, а Аргос улыбнулся этой странной шутке. - Ну давайте... только вы сами не упадите, - глубоко вздохнув, согласилась она, и мужчина открыл рот, возмущаясь тем, как эта мысль могла прийти Лине в голову.
   Но уже через две минуты, преодолев препятствие в виде лестницы, они вышли на улицу. Лина глубоко вдохнула влажный после дождя прозрачный воздух и улыбнулась.
   - Что-то случилось? - осторожно спросил Аргос, замечая перемену настроения девушки.
   - Я так ужасно выгляжу, как будто что-то случилось? - изумилась та, крепко держась за мужскую руку и делая первый шаг. - Нет Аргос. Просто совсем недавно я тут была с Левком и Юлианом, когда Тиграна из плена вызволяли. Здесь недалеко есть, верней была таверна, в которой мы отсиживались и ждали, когда можно будет покинуть город. Я кормила Тиграна кашей, а он капризничал как маленький ребёнок, - засмеялась Лина, вспоминая ту историю. Аргос тоже еле сдерживал улыбку.
   - Почему кашей?
   - Я же не знала, как долго он не ел... а после длительного голодания кусок мяса может вызвать большие проблемы с животом. Вот и я его и кормила с ложки кашкой. Но на самом деле он молодец, - уже без улыбки сказала она. - Авреол его жестоко пытал, а он всё выдержал. Тигран сильный.
   - Да, он очень сильный и невероятно преданный генерал, - согласился Аргос. - Тяжело было его вызволить их плена? Он же в подземелье сидел?
   - Да не так уж и тяжело, - пожала Лина плечами. - Это не первый генерал, которого я из вражеского плена вызволяю. А если бы Афина хоть немного повременила с заданием убить Авреола, то было бы ещё легче. Ой, я этого не говорила, - тут же добавила она и покосилась на ошарашенного мужчину. - А жители сюда вернутся? - спросила, желая скорее сменить тему разговора.
   - Конечно, куда они денутся, - ответил Аргос, как ни в чём небывало. - Дней через десять, может раньше.
   - Аргос, когда они будут возвращаться, нужно сказать им, что мы не захватчики, а освободители.
   - Как? - не понял генерал.
   - Нам же нужна их лояльность, и необходимо заверить их, что мы не злые греки, которые хотят поработить их, а наоборот. Мы пришли освободить их от гнёта Тита. Помочь им восстановить город... понимаете меня?
   - Если честно, то не совсем.
   - Вы передайте Максимилиану мою мысль, я думаю, он поймёт, о чём я говорю.
   - Ладно, передам. Только я скажу, что это твои слова, а я думаю иначе, - тут же добавил Аргос.
   - Конечно. Даже можете сказать, что вы сопротивлялись, а я силой вынудила вас произнести это. Но смею вас заверить, что полководец поддержит меня, - улыбнулась Лина и посмотрела на Аргоса, но тот только недовольно сжал губы.
   Лина знала о чём он думал. Этот генерал, как и многие из окружения Максимилиана считал, что она имеет большое влияние на их любимого царя, манипулирует им.
   - Вы считаете, что я не права? Я могу объяснить, почему предлагаю помощь врагу.
   - Да, я хочу услышать объяснение, - холодно ответил он, даже не смотря в сторону девушки.
   - Мы пришли сюда, на эту землю, убили царя, захватили город, страну. Почти захватили, - добавила Лина, - но в данном случае это не важно. Но страна это не кусок земли, а народ, который здесь живёт. Простые крестьяне, горожане, кузнецы и плотники, они и их мысли, их душа. Да они римляне, но римляне не потому что служили Титу, а по рождению, они живут на этой земле, которая теперь стала нашей. Это земля принадлежит Греции, понимаете? И в наших интересах донести до жителей, что мы не враги, и они могут продолжать жить, работать, растить детей, так же как и раньше, а может даже их жизнь станет легче и сытнее. Потому что Максимилиан лучший правитель, нежели Тит. Конечно, найдутся те, кто станет сопротивляться, и нужно будет проводить серьёзную работу на эту тему, но управлять людьми гораздо легче, если они будут лояльны, а не живут мыслью воткнуть нам нож в спину. Вы постоянно с Максимилианом обсуждаете что-то на военных советах, а я не могу присутствовать на них. Просто передайте мои слова. Но это всего лишь моё мнение, если полководец откажется, я не буду настаивать.
   - Я передам, - глухо ответил Аргос. - Лина, ты удивительная женщина, Максимилиану повезло, что у него такая жена.
   - Ой, вы-то хоть не смущайте меня, - засмеялась она. - А на самом деле это мне повезло. Никогда не думала, что у меня будет семья, муж... О, мы уже пришли! - удивилась Лина, осматриваясь по сторонам.
   - Да, как ты себя чувствуешь?
   - Я бы легла, - честно ответила она. - Проводите меня до спальни и лекаря бы мне, повязку сменить.
   - Конечно, - тут же ответил он и потянул девушку за руку. Солдата, встретившегося на пути, послал за лекарем, и повёл её в гостевое крыло, в котором разместился Максимилиан со своими генералами и главнокомандующими.
   Вместе с ними в комнату вошёл и лекарь, который начал охать, как только Лина сняла плащ, под которым оказалось окровавленное платье.
   - Ой, рана открылась, - робко улыбнулась она, а Аргос сжал губы, видимо виня себя в этом.
   - Болит, госпожа? - тихо спросил лекарь.
   - Ну так... не так чтобы сильно болит, но беспокоит немного. Аргос, спасибо, вы мне очень помогли. Хотите остаться и помочь мне снять платье? - посмотрела Лина на генерала, и тот поспешил скрыться за дверью.
   - Госпожа, вам нельзя было вставать, да ещё и так далеко идти, - с упрёком сказал лекарь, снимая с девушки длинный хитон, очень стараясь не потревожить рану.
   - Да ничего страшного, - ответила она, смотря на окровавленную повязку. - Ты обработай и потуже перевяжи и всё нормально будет.
   Лекарь послушно выполнил все необходимые процедуры, убедился, что Лина легла в постель и намерена там оставаться, и вышел из комнаты. А девушку опять клонило в сон, от большой потери крови, и она закрыла глаза.
   Уже глубокой ночью Лина почувствовала тёплый поцелуй на своём плече, лёгкий аромат сандалового дерева, и улыбнулась.
   - Максим, любимый, - тихо прошептала она, от переполнявшей её нежности.
   - Спи милая.
   Максимилиан аккуратно, чтобы не потревожить раненный бок, обнял жену, и она совершенно счастливая закрыла глаза.
  
  
   Глава 11
   Спустя пятнадцать дней
   - Нет, ну что за женщина? - сам себе под нос проворчал Аргос, когда увидел Лину, прогуливающуюся по главной дороге Рима.
   Нет, конечно, в городе было безопасно, жители уже начали возвращаться в свои дома, а греческие солдаты очень строго блюли их покой, патрулируя улицы, и пресекали все попытки мародёрства и беспорядки. Да и настроение в целом в городе было благоприятным. Лина оказалась права, народ с удовольствием принял Максимилиана как своего царя, как только понял, что ничто им не угрожает, а даже помогут. И полководец, отдав соответствующие распоряжения и оставив Аргоса с четырёхтысячной армией в Риме, забрал маленького Деметрия и отбыл известить все римские провинции о том, что теперь он царь, а время правления тирана Тита прошло.
   - Добрый день Аргос, - улыбнулась девушка подъезжающему генералу. - Что-то случилось?
   - Лина, вернись во дворец, - очень строго произнёс он. - Лекарь сказал, что тебе не стоит много гулять.
   - Но мне скучно! - возмутилась она. - А лекарь ничего не понимает. И чтобы мне быстрее поправиться, необходимо двигаться. Может потренируемся а? - жалостливо попросила девушка и посмотрела на генерала, а тот от возмущения рот открыл.
   Как только Максимилиан уехал, она каждый день приставала к нему с просьбой сразиться, хотя прекрасно знала, что муж ей запретил все активные занятия.
   - Нет, мы драться не будем. Вернись во дворец, или хотя бы возьми солдат для охраны.
   - Охраны чего? - глубоко вздохнула она. - А ладно... как пожелаете мой генерал.
   Лина развернулась и пошла обратно, а Аргос облегчённо вздохнул. Лина была невероятно упрямой и своенравной женщиной, и как Максимилиан управлялся с ней, для него оставалось загадкой. Конечно, ему было и раньше известно, что она не такая покладистая и послушная как большинство гречанок, но что бы так...
   Лина добрела до дворца и села на его ступени. Было ужасно грустно и скучно. Муж уехал, сына забрал, Левка и его отряд тоже... а оставил вместо себя нудного и строго Аргоса, который лишнего вздоха не позволял сделать. А остальных генералов и главнокомандующих она не знала, да и не общались они с Линой, обходя стороной.
   Небо заволокло тяжёлыми тучами, поднялся ветер, и казалось, что скоро начнётся дождь. Начало зимы было мрачным, холодным и промозглым, как раз под настроение жены греческого царя.
   - Госпожа, вам плохо? - подошёл ней какой-то солдат и обеспокоенно посмотрел на Лину.
   - Да отстаньте вы от меня! - тут же закричала она. - Хорошо! Мне хорошо! Все слышат?! У меня ничего не болит, ничего не беспокоит! И если ещё раз ко мне кто-нибудь подойдёт с подобным вопросом, прирежу! Понятно?
   - Да... - испуганно прошептал мужчина.
   - Тогда прошёл вон с глаз моих!
   Солдат поклонился и очень быстро убежал, а Лина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Рядом суетились служащие дворца, усиленно делающие вид, что им ничего не интересно кроме их работы, где-то в стороне слышались отклики тренирующихся солдат. Может сходить посмотреть? Подумала она. А какая разница...
   И злясь на своё ранение, которое уже почти зажило, Лина направилась во дворец.
  
   Спустя два дня
   Аргос не мог оторвать глаз от Лины. Она была всё ещё без чувств, со связанным руками и, так же как и он подвешена к потолку. Её длинные вьющиеся волосы жидким золотом спускались на лицо, пряча его от двух генералов, скованных рядом и трёх главнокомандующих. Но Аргос и без того знал, что у Лины была разбиты губа, нос и огромный кровоподтёк на скуле.
   - Да хватит уже... ты не виноват, - произнёс Ерм, один из генералов Максимилиана, смотря на Аргоса.
   Ему было известно, о чём он думал и прекрасно понимал его переживания. Но винить себя одного глупо, они были все виноваты. Все до единого... Расслабились, думали, что война выиграна, и были заняты горожанами и их проблемами, нежели охраной города.
   Кто бы мог подумать, что под покровом ночи римские военные корабли пристанут к берегу, проникнут во дворец и пленят всех генералов, главнокомандующих и жену царя. Немыслимо! Всего четверть центурии, всего тысяча с небольшим солдат...
   - Заткнись Ерм, - прошипел Аргос, отводя взгляд, в котором было нетрудно прочесть стыд.
   - А что тут происходит? - вдруг раздался тихий, чуть хрипловатый женский голос.
   Сквозь пелену боли, окутавшей всё тело, Лина слышала какие-то голоса, но они казались сном. Но во сне руки так сильно не болят...
   - Мы в плену что ли? - недоверчиво спросила она, поднимая голову и осматриваясь по сторонам. Каменные серые стены, пять мужчин, подвешенных за связанные руки, и просторное помещение без окон и закрытой дверью, очень похожее на темницу.
   - Да, - коротко ответил Аргос.
   - А у кого? - задала глупый вопрос Лина.
   Она совершенно чётко помнила, как вчера ложилась спать во дворце, а это был явно не он.
   - Римляне... Лина прости, это моя вина, - очень тихо произнёс Аргос, стыдливо опуская взгляд.
   - Ты им дверь открыл что ли?
   - Нет! - тут же возмутился он.
   - Ну тогда причём тут ты? Мы все виноваты... так ладно, хватит разглагольствовать. Докладывайте, какова обстановка? - задала вопрос Лина, уже приходя в себя.
   То что ситуация сложилась неприятная, было очевидно и отбросила бесполезную боль, мешающую думать, подальше.
   - Как какая? Тут сидим, - хмыкнул неизвестный Лине мужчина и тут же стушевался под тяжёлыми взглядами генералов.
   - Есть информация сколько их? Какая охрана? - продолжила Лина, не обращая внимания на подавшего голос мужчину.
   - Всего римлян чуть больше тысячи, мы были уже готовы отразить их атаку, но их генерал сказал, что ты в плену и они убьют тебя, если мы не сдадимся...
   - А охрана? Они вообще сюда заходят? - спросила девушка и через мгновение открылась дверь.
   В камеру вошло три легионера.
   - Здравствуйте мальчики, - поздоровалась с ними Лина на хорошем римском языке и обворожительно улыбнулась.
   Ничего не отвечая, один из них подошёл, наотмашь ударил девушку по лицу, и кровь из разбитого носа пошла с новой силой. Генералы гневно дёрнулись, а Ерм зарычал.
   - Это у вас так принято бить женщин, вместо приветствия? - ухмыльнулась она, с насмешкой смотря на мужчин. - Помниться мне, что Ордан тоже имел такие же дурные манеры, вот только прожил он не долго.
   - Смейся, смейся, греческая шлюха, тебе не долго осталось, - гневно произнёс римлянин и быстро развернувшись, они вышли из камеры, громко хлопнув дверью напоследок.
   - Зачем ты злишь их? - тут же спросил Аргос.
   - А что, мне с ними целоваться надо было? - улыбнулась Лина. - Часто они заходят?
   - Первый раз. До этого не заходили.
   - Хорошо... - задумчиво потянула девушка, а генералы нахмурились, не понимая, что тут могло быть хорошего.
   Но Лина не выглядела расстроенной, по крайней мере, не больше чем обычно. Она как будто не замечала того, что была связана и струящаяся из носа кровь её тоже не волновала. Она задумалась.
   В памяти Аргоса выплыли картины прошлого. Это было не так давно... после сражения под Митавой, когда Максимилиан и его генералы обсуждали прошедший бой с римлянами, к ним в палатку ворвалась эта женщина. Она тогда ещё не была женой царя, её вообще мало кто знал, но зато дерзости у неё было с избытком. Лина тогда вернулась из римского лагеря. Это уже само по себе было странным, но она не просто вернулась, Лина принесла информацию о планах врага...
   Она была вся грязная, в крови врага, с разбитым носом и в римском плаще. Но это как будто не волновало её. Лина была совсем не похожа на ту девушку, которую все видели до этого во дворце Афин. Ни какой смешливости или легкомыслия, она была предельно собрана, была воином.
   Так же как и сейчас. Лина внимательно осмотрела всех, на секунду остановив свой взгляд на связанных руках, и задумалась о чём то.
   - Лина? - голос Аргоса разорвал тишину.
   - М? - не отрываясь от своих размышлений ответила она.
   - У тебя есть план?
   - Пока нет... а есть предложения? - тут же подняла глаза Лина и очень внимательно посмотрела на мужчину.
   - Нет. Они наверно убьют нас.
   - Когда? - заинтересовано спросила она и Аргос открыл рот услышав столь странный вопрос. Но девушка смотрела на него очень серьёзно, явно рассчитывая на ответ.
   - Я не знаю.
   - Жаль... - задумчиво потянула Лина и опять погрузилась в свои мысли.
   - Лина?
   - Что?! - уже заорала она. - Если есть что сказать, говорите или не мешаете!
   Все мужчины замолчали.
   Лина глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и закрыла глаза.
   Что имеем? Ничего хорошего, в общем-то..., пять мужчин, из которых два генерала. Все хорошо связаны, и победить эти тугие узлы будет не просто, а ножа нет. Или есть?
   - Нож есть у кого? - спросила Лина, не особо надеясь на положительный ответ.
   - У меня. Только его не достать, он в сапоге, - ответил один из главнокомандующих.
   - Да? - тут же оживилась девушка. - Это замечательно!
   - Лина, он в сапоге, ты слышала? - подал голос Аргос.
   - Слышала, не глухая, - буркнула она.
   Нож полностью менял дело, нужно только выпутаться из пут. Конечно, было бы лучше всего, если римляне сами отпустили её, но Лина была уверенна, что ни одна из её уловок тут не сработает. Враг наверняка хорошо осведомлён о жене царя.
   - Аргос, наша армия мобилизована? Где солдаты?
   - Скорей всего их за пределы города переправили и запретили приближаться к стенам, угрожая убить тебя, но я не уверен. Ты что-то задумала?
   - Угу... - задумчиво сказала она. - За пределы? Так это нам что ли ещё раз Рим брать?
   - Нет, стены ведь разрушены, и ворота пока не восстановили. Но Лина... мы то тут сидим.
   - Ну пока да, но я не намерена задерживаться. Но если вам здесь нравится, оставайтесь, - улыбнулась она, и Аргос открыл рот от изумления.
   Конечно, все в Греции знали, что Лина была в плену у Персов, сбежала оттуда и убила Ордана, но подробности той истории усиленно скрывались, а сейчас, она говорила о том, что не намеренна тут оставаться. Так просто. Но что-либо спрашивать он не стал, девушка была явно недовольно его сомнениями, и Аргосу ничего не оставалась, кроме как просто наблюдать за ней.
   Лина закрыв глаза, начала старательно делать дыхательные упражнения, выравнивая дыхание, и выкидывая все беспокойные мысли из головы, одну за другой, одну за другой... пока в душе не наступил покой. Где-то там вдалеке пряталась боль, но она была уже неважна, тревожные мысли тоже отложены в сторону, сейчас важно было сосредоточиться.
   Последний раз вздохнув, Лина открыла глаза и решительно начала пытаться высвободиться из пут. Она повернула запястье и поняла, что связана на совесть и просто так эти верёвки не снять. Что ж, ладно... и вывернула запястье до хруста костей. Резкая боль прошла через руку, но сейчас это было не важно, ещё немного и верёвка соскользнула с левой руки, а вслед за ней и правая.
   Лина аккуратно опустилась на пол, и тут же принялась разминать затёкшую правую руку, от левой сейчас толку не много, она была сломана. Когда пальцы уже более менее слушались хозяйку, поднялась на ноги и, не обращая внимания на изумлённые взгляды, подошла к главнокомандующему, который сказал, что у него есть нож.
   - В правом, - только и смог сказать ошарашенный мужчина. Лина молча вытащила короткий нож из его сапога, радуясь про себя, что конец декабря был холодным и многие уже сменили лёгкие сандалии на тёплые сапожки из мягкой кожи. Те, кто мог себе это позволить, разумеется.
   - Больно? - спросил Ерм, когда Лина разрезала ему путы.
   Он видел, что левой рукой она не пользовалась, и, по всей видимости, Лина её сломала, чтобы освободиться. Сама...
   - Щекотно, - съязвила она. - Когда всё закончится, я тебе сломаю руку, и ты мне скажешь, больно тебе или нет.
   - Прости.
   - Так уважаемые мои сильные грозные воины, - начала говорить Лина очень тихо и осмотрела мужчин, когда все были освобождены. - Я понимаю, что не в ваших правилах прятаться и скрываться, но сейчас не время проявлять убийственный героизм, так что все слушаем меня.
   Мужчины послушно кивнули.
   - Пока что у нас лишь одно оружие, и им умею пользоваться только я. Не спорьте! - тут же сказала она, увидев, как Аргос открыл рот. - Наша задача добраться до греческой армии, желательно быстро и тихо. Поэтому создаём как меньше шума, сражений избегаем, и если можно спрятаться, то прячемся, а не вступаем в бой. Всё ясно?
   Мужчины недовольно сжали губы, и всем своим видом показывали, что не согласны с предложением девушки.
   - Кто хочет умереть может оставаться тут, остальные слушаются меня беспрекословно. Как только мы дойдём до армии, то снова будете командовать, а я вам подчиняться. Договорились?
   - Хорошо, - согласился Аргос, и остальные тоже кивнули.
   Лина приказала мужчинам встать по обеим сторонам от двери, сама разместилась справа, жестом сказала молчать, и, увидев согласие на лицах мужчин, оглушительно закричала.
   Надо отдать должное Аргосу, который стоял рядом с девушкой, он даже не подпрыгнул от испуга, а только открыл рот. Но удивляться было некогда, дверь в камеру открылась и зашёл римлянин. Не медля ни секунды, Лина одним резким движением воткнула ему нож в шею.
   Удар, отточенный годами тренировок, был идеален и солдат тут же упал замертво. Генерал его быстро подхватил и оттащил в сторону, и хотел было сделать шаг, но в дверь вошёл ещё один солдат, и он тоже был убит незамысловатым оружием Лины. Увидев это, Аргос был готов согласиться с тем, что она действительно умела пользоваться этим ножом, он бы так не смог.
   Генерал сделал шаг и был остановлен рукой девушки, а через секунду в комнату зашёл третий римлянин. Ещё один удар, и он тоже мёртв.
   Постояв некоторое время, и дав знак своим мужчинам оставаться на месте, Лина аккуратно выглянула из-за угла и осмотрела коридор. Чисто.
   - Вы спешите Аргос. Мы же договаривались, что сейчас вы будете слушаться меня, а это значит ни одного лишнего шага без моего указания, - очень тихо произнесла Лина.
   - Хорошо, - сквозь зубы, ответил генерал.
   - Ваше недоверие просто оскорбительно, - сказала она, заглядывая ещё раз за угол. В коридоре никого не было и можно идти. - Это потому что я женщина? Можете не отвечать, я знаю что да. Но пора бы уже перерасти глупые стереотипы, вы же не в каменном веке живёте.
   - Хватит разглагольствовать, - буркнул Аргос. Он уже и без того понял, что Лину относить к простым женщинам большая ошибка. Обычно гречанки сами были рады подчиняться мужу, но не Лина.
   - Да... ты и ты, - показала она на Ерма и одного из главнокомандующих, - прикрываете со спины. Оружие забрали? Вижу... Мне не надо, - сказала Лина, увидев, как ей протягивают меч римлянина, - я не умею им пользоваться. Плащи тоже с них снимите и наденьте. Не возражать. Ну с богом.
   - Афина нам поможет? - тут же спросил Ерм, брезгливо накидывая на плечи римский плащ.
   - Афина? - хмыкнула Лина, - возможно и поможет. Её мысли мне не известны. Но в любом случае рассчитывать нужно только на себя.
   Мужчины кивнули, и очень стараясь не шуметь, вышли из камеры вслед за девушкой, поражаясь её способности наступать беззвучно. Лина была действительно хорошим солдатом, подготовленным. На поле боя она была просто машиной для убийства, а её клинки разили всех, кто не был своим, и находиться рядом с ней было довольно опасно. Лина плохо понимала, что вокруг происходило, это было видно и генералу и простому главнокомандующему, но приказания выполняла чётко и своевременно. Хороший солдат, не более.
   А сейчас, когда пятеро сильных воинов шли следом за этой женщиной, было видно, что подобная работа ей привычна и именно в этом она лучшая.
   Лина как будто чувствовала рядом врага, хотя его не было слышно, и жестом останавливала свой отряд. И каждый раз у мужчин больно сжималось сердце, когда они видели покалеченную руку девушки. Она наверняка доставляла ей адскую боль, запястье опухло, а пальцы практически не слушались хозяйку, но Лина как будто не замечала этого.
   Девушка резко вытянула руку, останавливая всех, жестом приказала зайти за угол, а сама схватила Ерма и прижала его к себе, делая вид, что целует его. Из-за угла показалось три римлянина.
   - О! А я искал хоть какую-нибудь женщину, но после греков тут никого не осталось, -сказал один из них, довольно улыбаясь.
   - Идите сюда мальчики, я не против компании, - ответила им Лина на римском языке. Солдаты заулыбались ещё шире, а девушка кивнула головой, предлагая зайти за угол и продолжить уже там. Римляне послушно проследовали за ней, и тут же были убиты.
   - А потише нельзя было? - зашипела Лина, как только с ними было покончено. - Или хотите, чтобы сюда все в округе сбежались?
   - А как тише-то? - возмутился один из главнокомандующих.
   - Рот зажать, а потом уже убивать! - гневно ответила девушка.
   Они уже давно покинули темницы, и вышли во дворец. Точнее в его дальнее крыло, под которым и располагались камеры. Теперь предстояло самое сложное - пройти площадь. Было раннее утро, солнце пока ещё не было видно, но первые признаки рассвета уже начали появляться на небе. Воздух был густым, влажным и прохладным, каким бывает только перед рассветом. В это время нужно спать в тёплой кровати, а не бегать по улице.
   - Снимайте с них плащи. Аргос, надевайте, - протянула она один из них генералу и другой надела сама.
   - Зачем?
   - А у вас есть предложение, как незаметно пройти через дворцовую площадь и город заодно? Говорите.
   - Может сразиться? Мы не беззащитные, - с вызовом произнёс он.
   - Аргос, вы действительно не понимаете? - возмутилась Лина. - Мы не сможем убить всех. Их слишком много. А после того, как нас обнаружат, сюда сбегутся все римляне, какие только есть в городе. И если ваша честь вам претит находиться под римским плащом, то можете оставаться здесь и умирать, а меня ждёт муж и сын, и я сделаю всё, чтобы вернуться к ним!
   - Я всё понял, - глухо ответил генерал.
   - Тогда пошли быстрей, скоро обнаружат нашу пропажу. Укутайтесь в плащи лучше, чтобы греческих хитонов не было видно, быстро и уверенно идём на выход. Если кто нас остановит, в бой не вступать.
   Мужчины послушно кивнули. Лина ещё раз осмотрела свой не большой отряд, спрятала длинные светлые волосы под плащ и кивнула, предлагая идти.
   Они уверенным шагом вышли из дверей, быстро пересекли площадь, приблизились к воротам, и казалось, что уже почти покинули дворцовую территорию, как кто-то за спиной крикнул - держите их! Это греки!
   - Бежим! - коротко скомандовала Лина и пятеро мужчин и одна женщина понеслись как ветер через ворота к главной дороге Рима.
   Откуда ни возьмись повыскакивали римские солдаты, пытаясь остановить недавних пленных, но всё безуспешно. Римляне были готовы принять бой, и для них стало неожиданностью, что греки пробегут мимо, не удостоив их вниманием.
   Но стоять и удивляться странным поведением они не стали и уже через мгновение за ними собралась довольно внушительная погоня. И что было самым скверным, так это то, что враг догонял их.
   - Лина, я их задержу, а вы бегите к берегу, - произнёс Аргос, стараясь не сбивать на бегу дыхание. Он быстро оценил обстановку, и понял, что им не оторваться от римлян. Разумеется, они не висели связанными в темнице долгое время и были в гораздо лучшей форме, и их поимка была делом времени.
   - Нет, я вас тут не брошу.
   - Он прав, нам не уйти, - согласился Ерм, - я и Аргос их задержим.
   - Да вы сдурели что ли? Вы хотите меня одну тут бросить? - закричала Лина и едва не упала, спотыкнувшись о грубые камни, которыми были выложена дорога. - Здесь всего два генерала! Я одна не справлюсь!
   - Аргос, ты иди с Линой, в бою я сильнее, а Лина тоже права, без генерала её оставлять нельзя, - произнёс Ерм, оглядываясь на ходу.
   Римляне были близко, и пора уже что-то решать.
   Аргос гневно зарычал. Он был согласен с Ермом, как воин он сильнее, но одному ему будет тяжело задержать противника, его тут же убьют.
   - Я тоже останусь, только Лину спасите, - сказал один из главнокомандующих.
   - Так решили, - согласился Ерм.
   - Да вы с ума сошли, я вас не отпущу! Я вам запрещаю! - закричала девушка, осознавая весь ужас ситуации. Двое мужчин собирались отдать за неё жизнь.
   - Простите госпожа, но я ослушаюсь приказа. Передайте Максимилиану, что я был счастлив служить ему, - произнёс Ерм и кивнул своему партнёру. Они резко остановились, а Лина собрав силу воли в кулак, продолжала бежать вперёд не огладываясь.
   Через мгновение за спиной послышались звуки боя, предсмертные крики, и снова звон мечей, но очень скоро они стихли. Толи от того что они убежали от места схватки достаточно далеко, толи потому что двух смелых воинов убили. Но Лина не желала думать об этом, Ерм и неизвестный ей главнокомандующий отдали свои жизни за них, а значит, они просто обязаны были добежать до греческого лагеря, который теоретически был на берегу.
   Только бы не ошибиться...
   - Подъём! - оглушительно закричал Аргос, прерывая беспокойные мысли Лины, за которыми она не заметила, как перед глазами появился берег.
   - К оружию! Быстро, быстро! - орал он, организовывая спящую армию. Сильную и непобедимую. - Лина, не подходить! Лекаря, сюда!
   - Госпожа? Вы в порядке? - тут же подбежал мужчина в форме полевого лекаря. - О боги, мы так переживали за вас...
   - Всё хорошо, только рука сломана, - ответила она, недовольно косясь на ещё трёх мужчин подбегающих к ней. - Одного лекаря достаточно, можете идти.
   Мужчины недоверчиво посмотрели на опухшую скулу, кровь, запёкшуюся на лице девушки, но ослушаться приказа не решились. Развернулись и ушли.
   - Ты знаешь, что делать со сломанным запястьем? - спросила Лина молодого мужчину, который нерешительно взял её руку и начал изучать.
   - Сломано не только запястье, - тихо произнёс он, очень стараясь не причинить боли жене заря. Перелом был явно болезненный, но она ничем не показывала этого.
   Где-то далеко слышались звуки боя, по всей видимости, Аргос решил ещё до захода солнца расправиться с армией противника и вернуть Рим.
   - Да? - недоверчиво спросила Лина, ощупывая свою руку. Действительно, большой палец тоже был выбит из сустава.
   - Гипс умеешь накладывать?
   - Нам рассказывали, как это делать.
   - Давай, неси тогда всё необходимое, и попроси кого-нибудь найти мне чистую одежду и горячую воду.
   Лекарь кивнул и тут же убежал выполнять поручение, а Лина скинула с себя римский плащ и пошла к кромке воды. Липкий слезливый ком подкатывал к горлу, мешая сделать вздох, и успокоить бешено стучащее сердце не получалось. Только не плакать, сейчас плакать нельзя, думала она.
   Лина села на прохладный влажный песок и закрыла глаза.
   В голове проносились мыли одна за другой, вопросы, сомнения... как так получилось, что её смогли взять спящей в кровати? Всегда, абсолютно всегда она чувствовала врага, и даже во сне взять её было делом не из лёгких. И как эти римляне вообще смогли приблизиться к городу? В море греческие корабли, а на суше армия. И двое сильных и достойных воинов отдали свои жизни, защищая жену царя... Она сама была готова умереть за мужа, сына, друга, но так, чтобы умирали за неё и не просто на поле боя, а осознанно, зная, что идёшь на смерть... к этому Лина не была готова.
   - Стой, где стоишь, - холодно произнесла она, почувствовав движение за спиной.
   - Это я, - подал голос Аргос.
   - Вы уже закончили? Так быстро? - повернулась Лина к генералу.
   - Почти... почему ты тут одна? Где лекарь?
   - Он сейчас вернётся. Аргос, нужно найти тела... - начала говорить она, и остановилась, чувствуя, как неконтролируемые слёзы начали душить её, вызывая физическую боль в горле.
   - Конечно, - поспешил сказать Аргос, подходя к девушке и садясь рядом с ней. Он знал, что сейчас чувствовала эта женщина, видел её боль. Она, так же как и он, винила себя в их смерти, но генерал знал, что они были счастливы отдать свои жизни за неё, счастливы умереть в бою.
   Лина была сильным воином и наверняка в глубине души понимала это, но она также была слабой женщиной, нежной и ранимой.
   - Аргос, Максимилиану гонца с известием о римском нападении не надо отправлять. Проблема решена, не нужно его волновать лишний раз. Пускай продолжает свой поход, - смотря на беспокойное море, произнесла Лина.
   - Он будет недоволен, когда вернётся.
   - Скажите, что это я приказала.
   Аргос кивнул, соглашаясь с девушкой. Конечно, было бы правильным известить полководца о произошедшем, но скорей всего он тут же полетит в Рим, удостовериться в целости и сохранности жены, а это действительно было бы нежелательным.
   - Лина, лекарь пришёл, - сказал генерал, замечая нерешительно стоящего в стороне мужчину в белой тунике с тремя красными косыми полосками на груди. - Давай помогу.
   - У меня рука сломана, а не ноги, - улыбнулась Лина, но протянутую руку с готовностью приняла.
   - О боги, как ты замёрзла! - воскликнул Аргос, почувствовав ледяные пальцы в своей руке. Он сам, как только появился в лагере, тут же надел полагающийся ему генеральский плащ, который прекрасно согревал, но Лина так и осталась в тонком ночном платье, да ещё к холодному морю пошла и села на мокрый песок.
   Аргос снял с себя плащ и накинул его на плечи женщины, поражаясь её стойкости и глупости. Причин, чтобы терпеть этот жуткий холод он не видел.
   - Спасибо.
   Они молча дошли до полевого лазарета. Лекари тут же засуетились, подготавливая горячую воду, платье, гипсовые повязки. Генерал посмотрел на всё это и решил, что ему тут делать нечего.
   - Аргос, - окликнула его Лина, заметив, что он развернулся к выходу. - Я не знаю к кому обратиться, не могли бы вы помочь мне.
   - Конечно.
   - Мои кинжалы... их нужно найти. Наверно из моей спальни их забрали, возможно, римский генерал, или кто там ими руководил.
   - Я найду их.
   - Спасибо, - тихо прошептала она, из-за всех сил сдерживая слёзы.
   - Лина, всё хорошо. Уже через час мы вернёмся во дворец, - утешающе произнёс Аргос, видя грусть жены царя.
   Она не желала показывать свои слёзы, отворачиваясь от него, но он чувствовал её боль, и это было удивительным. Ещё недавно она была совсем другой, сильной и решительной, а сейчас... сейчас перед собой он видел простую женщину.
   - Конечно, - с готовностью ответила Лина и попыталась улыбнуться, хотя хотелось кричать и плакать. Любимого мужа рядом не было, ни его, ни друзей. Юлиан и Тигран в Афинах, Левка Максимилиан забрал с собой, и ей оставалось грустить одной.
   Аргос кивнул и поспешил покинуть палатку.
  
   Лекарь молча перевязывал руку девушки повязкой смоченной гипсовым раствором и поражался этой женщине. Ему пока ещё не приходилось сталкиваться с женой царя. И сейчас он сидел так близко к той, которую боготворили в Греции, так же как и Максимилиана, если не больше. Лина уже переоделась, смыла с лица кровь и безропотно ждала, когда молодой мужчина закончит своё дело.
   Конечно, слухов ходило много, что Лина сильный воин и была в плену, и каждый сам для себя решал, где заканчивается правда и начинаются легенды, но то, что она даже не кривилась от боли, удивительно. Он был опытным лекарем, и через его руки прошло много раненых солдат, но как бы они не старались терпеть боль, скрыть её им не удавалось. А Лина могла... хотя она была простой женщиной, а не богиней, как некоторые считали, и красная кровь и сломанные кости тому подтверждение.
   - Молодец, у тебя хорошо получается.
   Голос Лины прервал размышления лекаря.
   - Спасибо, - заулыбался он, стараясь не поднимать взгляда. - А вас правда римляне в плен взяли? Я слышал, как солдаты спорили, многие считали, что их обманывают и нужно идти в атаку. Но большинство боялись...
   - Правда, только вот не пойму как такое могло произойти, и почему я их не услышала, - ответила Лина.
   - Скорей всего во дворце был шпион, он подсыпал вам сонное зелье.
   - Это ты тоже от кого-то услышал? Про шпиона? - заинтересованно спросила она и более внимательно посмотрела на мужчину. Уже не юноша, но и взрослым мужчиной его назвать было тяжело. Не очень высокий, не крепкий, скорее даже худой, с длинными тёмными волосами, и очень внимательными глазами, смотря в которые можно было бы сказать, что он гораздо старше, чем кажется на первый взгляд.
   - Нет. Но это же очевидно, - пожал плечами мужчина. - Они точно знали когда и главное куда пристать к берегу, незаметно прошли весь город, а ведь их было много, а это значит, они были информированы о маршрутах патрулей. Незаметно проникли во дворец и убили только вашу охрану и всё, не поднимая шума и не привлекая к себе внимания. Ясно, что у них был осведомитель. И римляне ведь очень организованно всех собрали и вывели за пределы города, совершенно чётко выбрав из всей армии главнокомандующих.
   Лина открыла рот. Не от новости, что римляне проникли во дворец с помощью шпиона, разумеется, а от того, как обыкновенный лекарь сам до этого додумался. Обычно простые люди о подобном не рассуждают, предпочитая довольствоваться слухами и уже их пересказывать и приукрашать, а о таком глубоком анализе речь вообще не шла.
   - Как тебя зовут?
   - Изот госпожа.
   - Изот, как тебя угораздило лекарем стать? - усмехнулась Лина. - Тебе нужно было на службу к Мелистею идти. Он очень ценит таких сообразительных помощников.
   - Мелистей это министр по внутренней безопасности?
   - Да, - ответила Лина, удивляясь такой осведомленности.
   Этого человека мало кто знал в лицо, а по имени тем более, он предпочитал работать незаметно.
   - У меня отец лекарь, дед, прадед... так что у меня выбора не было. Я и сестра стали лекарями.
   - Ой Изот, выбор есть у всех. Конечно, я не знаю, каков ты как лекарь, хотя повязку накладываешь хорошо и с переломом разобрался быстро, но смею тебя заверить, что на государственной службе можно добиться гораздо большего.
   Мужчина грустно вздохнул.
   - Изот, ты подумай пока, а когда мы вернёмся в Афины, если решишь поменять профессию, подходи ко мне в любое время, я представлю тебя Мелистею. Я уверенна, что ты заинтересуешь его. И жалование там гораздо лучше, - улыбнулась Лина, но мужчина не разделял её энтузиазма. - Если отец будет против, я могу поговорить и с ним тоже, - добавила она, а лекарь открыл рот от удивления.
   - Спасибо, я подумаю, - тихо произнёс он, заканчивая свою работу. - Всё, теперь не трогать, чтобы высохло.
   - Угу, - кивнула Лина, смотря на гипсовую повязку. - Пойду, посмотрю как там обстановка. Наверно уже всех победили. И как будто в подтверждении её мыслей, полог палатки откинулся и вошёл Аргос.
   - Лина, ты можешь вернуться во дворец, - сказал он прямо с порога.
   - Аргос, вы как раз вовремя. Есть основания полагать, что у нас шпион, - заявила она генералу и широко улыбнулась. - Надо бы найти.
   - Найти? - глупо переспросил он.
   Искать шпионов он не умел и даже не предполагал, как это делается. Другое дело война.
   - Ты хочешь, чтобы его нашёл я?
   - А вы сможете?
   - Ну... я постараюсь, - потянул генерал, отводя взгляд в сторону, и Лине была ясна причина его неуверенности.
   Конечно, Аргос был сильным воином и опытным стратегом, и предпочитал открытые честные сражения, а все эти шпионские игры были не для него.
   - Изот, а может быть, ты попробуешь? Не получится и ладно, я ругаться не буду. Всё интересней, чем тут сидеть? - хитро улыбнулась Лина лекарю, а Аргос непонимающе нахмурился. Причём тут лекарь? Но комментировать это предложение не стал. Лина уже не раз доказывала, что знает гораздо больше, чем ему кажется.
   - Я могу попробовать, - с готовностью ответил он. - Только мне нужен доступ во все помещения дворца.
   - Договорились, - кивнула она, накинула на плечи красный плащ и вышла из палатки вслед за генералом.
   - Очень сообразительный парень, - решила ответить Лина на немой вопрос Аргоса, - это он предположил, что римлянам удалось беспрепятственно проникнуть во дворец благодаря шпиону, вот пускай и ищет его.
  
   На следующий день
   Вылезать из тёплой постели желания не было. На улице холодно, дождливо и мрачно, да и настроение было отвратительным. Но вставать надо. В полдень состоятся похороны Ерма и Киона, и Лина хотела обязательно присутствовать на них и отдать дань мужчинам отдавшим жизнь за неё.
   Грустно вздохнув, она встала с кровати и пошла одеваться. Интересно, как они тут определяют, когда полдень, если солнца не видно? Надо будет спросить потом.
   Через полчаса Лина уже входила в тронный зал, где недавно поставили большой стол, за которым Аргос с главнокомандующими устраивали свои бесконечные советы. Конечно, ей не полагалось мешать им, но так как Максимилиан разрешал своей жене присутствовать и на военных советах и на обедах, то и генерал возражать не стал.
   - Доброе утро, - поздоровалась со всеми Лина и подошла к столу. - Аргос! Почему вы мне не сказали, что нашли их? - закричала она, увидев свои кинжалы, лежавшие рядом с ним. И этот факт её настолько возмутил, что совсем забыла о правилах приличия.
   Лина подбежала к мужчине и схватила свои любимые клинки в руки, при этом довольно опасно взмахнув ими.
   - Я не успел, мне их принесли только что, - поспешил сказать генерал, смотря на расстроенную девушку.
   - А почему их вам принесли, а не мне? Это же моё оружие!
   - О боги, Лина... успокойся, - взмолился Аргос. - Я не собирался присваивать их себе.
   - Я спокойна, - чуть откашлявшись ответила она, - когда церемония прощания начнётся?
   - Можно уже начинать, пошли.
   Лина кивнула, и пошла вслед за генералом. Настроение было отвратительным, а от осознания того, что она не справилась со своими эмоциями и фактически ни за что накричала на генерала, становилось ещё хуже.
   Извиниться что ли? Думала Лина, смотря в широкую спину мужчины. Но не к месту возникшие сомнения испарились, когда они вышли на дворцовую площадь.
   - Бог мой... Аргос, почему вы не предупредили меня? - тихо прошептала Лина, смотря на невероятное количество солдат. Такое ощущение, что тут собралась вся армия, и как они все поместились на не очень большой площади, было загадкой.
   Все стояли очень плотно, плечом к плечу и смотрели на маленький пятачок в центре, на котором на соломенных настилах лежали тела Ерма и Киона.
   - О чём, Лина? Ты же знала, что сегодня мы прощаемся с ними, и сама просила сделать всё, как подобает, - возмутился Аргос.
   Он немного задержался, пропуская жену царя вперёд, и негодующе покачал головой. Лина была очень странной девушкой, и совершенно непредсказуемой.
   Но Лина быстро справилась с изумлением и уверенно пошла вперёд, к солдату, стоящему возле соломенных настилов, и ожидавшему её с факелом в руках. Она посмотрела на покойных и сердце в груди больно сжалось. Ерм, завёрнутый в плащ генерала, и рядом Кион, в плащ главнокомандующего. Сильные воины, павшие в бою за жену царя... наверно и правда это было честью для них умереть так, с мечём в руках. Вот только от этого легче не становилось.
   Кремация в Греции, по сравнению с захоронением в земле, была хотя и дорогой формой погребения, но очень популярной. И обряд этот, как правило, проходил с большой роскошью, сопровождаемый пышной и торжественной церемонией, но не для военных...
   Не известно почему, но для них всё было гораздо проще. Большого костра не было, и сжигали только тела, в отличие от богатых горожан, которым бросали в огонь одежды, утварь и другие предметы, которые покойник любил при жизни.
   Солдат протянул Лине факел.
   - Я... я не могу Аргос, - тихо прошептала она, поворачиваясь к генералу.
   Он понимающе кивнул, увидев слёзы в глазах девушки, и сам принял факел. Ничего не говоря, он поджёг соломенные настилы и притянул к себе Лину.
   - Отвернись, - тихо сказал Аргос, и сам отвернулся от костра, жадно пожиравшего сухие дрова и тела друзей вместе с ними.
   Он прижимал к себе тихо всхлипывающую девушку и утешающе гладил её по спине. Всё правильно... хорошая смерть и достойное погребение. Огонь очистит их тела и души. И они найдут дорогу в загробный мир.
  
  
   Глава 12
   Спустя шестнадцать дней
   Дни проплывали один скучней другого, и у Лины не было никакого развлечения, кроме как гулять по дворцу Тита и иногда выходить в Рим под пристальным вниманием большого количества охранников. В город жизнь вернулась очень быстро. Слух о том, что греки не проявляют агрессии, а даже помогают горожанам, разлетелся по стране со скоростью звука. А когда ещё выяснилось, что свои же римские солдаты, недавно захватившие Рим, когда отбивались от греков, прикрывались горожанами как живым щитом, а те в свою очередь не желали убивать простых людей, полюбили своих захватчиков, как родных. Даже удивительно.
   Время уже перевалило за полдень, но вставать из постели не было никакого желания. Приветливое январское солнце светило в окно и было тепло для зимы, и даже ветер, доносившейся из окна, был хотя и свежим, но тёплым, но радоваться ему Лина не хотела. Максимилиан отсутствовал уже больше месяца и когда он вернётся, было неизвестно...
   "Встать что ли, узнать последние донесения", - подумала она, может быть, что-нибудь новое узнает. Информация о победоносном продвижении армии Максимилиана по римской территории оперативно доставлялась жене царя, вот только она её не радовала. Нет, конечно, это всё было замечательно, все правители римских провинций с готовностью принимали Максимилиана и были готовы служить ему, но он всё ещё шёл вперёд, и, по всей видимости, речи о том, чтобы возвращаться в Рим даже не шло.
   Последний раз грустно вздохнув, Лина поднялась с кровати. Да, лежать без толку ещё хуже, чем ходить.
   Посетив купальню с тёплой ароматной водой, её настроение начало налаживаться. В конце концов мирная жизнь тоже не плоха, не всё же время воевать? Вот только жалко, что Максимилиан Деметрия забрал... интересно как там маленький мальчик?
   Отогнав грустные мысли, Лина накинула на плечи красный плащ и вышла из комнаты.
   - Доброе утро мальчики, - улыбнулась она своим охранникам, - или уже день...
   Они, разумеется, не ответили, стояли неподвижно как истуканы, и Лина пошла дальше по коридору. Каждый день в полдень Аргос с главнокомандующими собирались в центральном зале, и что-то там обсуждали, и это обычно затягивалось часа на три, не меньше. Что можно было обсуждать, Лина не понимала, и, поприсутствовав на одном таком собрании, решила больше туда не ходить. Они были как старые бабки, которые от безделья промывали кости всем кого знали. Вроде бы взрослые мужчины, а обсуждают всё одно и то же, одно и то же, день ото дня... кошмар! Но сегодня Лина решила их навестить, потому что должен был прибыть гонец от Максимилиана со свежими новостями.
   - Добрый день, господа, - поздоровалась она с мужчинами. Проигнорировала плохо скрываемые недовольные взгляды и села стол. Всё-таки большинство по-прежнему считали недопустимым появление на военном совете пускай и жены царя, но всё же женщины. Ну и ладно.
   Среди солдат, стоявших у стены, Лина заметила уже знакомое лицо Изота. Интересно, долго он ещё будет ловить шпиона? А то ходит везде и всюду, присутствует на всех советах, а толку никакого. Хотя надо отдать ему должное, взгляд у парня цепкий и очень внимательный, и ей искренне было не понятно, как его угораздило стать лекарем.
   - А чего замолчали? - посмотрела Лина на мужчин. - У вас есть, что скрывать от меня? Информация от моего мужа пришла? - спросила она и сделала акцент на слове "мужа".
   - Сейчас они у берегов Арнуса, и планируют продвигаться дальше на север, а после на запад... - начал говорить Аргос, но Лине эти географические названия были без надобности. Максимилиан в ближайшее время не вернётся, это она поняла, а остальное было не интересно.
   - Ясно, - перебила Лина его, вставая из-за стола. - Пойду в город прогуляюсь.
   Но совершенно неожиданно справа от себя увидела белую вспышку света, в которой появился Арес. Вот уж кого Лина не ожидала увидеть, так это его.
   Все вокруг напряглись, заметив взгляд девушки.
   - Лина! - начал довольно грубо говорить он. - Как можно быть такой слепой?
   - Чего? - непонимающе спросила она, и мужчины рядом кажется, перестали дышать, а кто-то даже привстал, готовый подбежать к девушке в любой момент.
   - Рядом с тобой ходит предатель, а ты не видишь дальше своего носа! - произнёс Арес таким тоном, как будто сомневался в её здравомыслии.
   "Предатель? Рядом со мной?" Лина окинула внимательным взором всех присутствующих, солдат, и взгляд её зацепился за Изота.
   - Наконец-то! - воскликнул бог войны и негодующе взмахнул руками. - Лина, это непростительная невнимательность могла стоить тебе жизни, - сказал он и исчез. А в её голове вдруг сложилась мозаика. Всё верно, он показался таким смышлёным не потому, что оказался непризнанным талантом, нет, он и есть шпион. Опытный и невероятно хитрый.
   Он как лекарь, имел доступ во многие места, а после ранения Лины и в её комнату ему была открыта дверь. И совершенно не таясь, слоняясь по дворцу, он мог получить любую необходимую ему информацию... а когда римляне захватили дворец он вместе со всеми отправился на берег. Конечно, работа была сделана, и оставалось только следить за настроением греческой армии и извещать римлян о том, каковы их намерения. А когда Лина вернулась из плена, он очень быстро появился рядом, чтобы оказать ей помощь.
   Да, этот Изот определённо был умным мальчиком, он знал, что рано или поздно Лину посетит мысль о шпионе, и она начнёт его искать, поэтому он решил сам обо всём рассказать. И вот какая удача! Ему предложили найти этого самого шпиона, позволив ходить по дворцу как у себя дома.
   "Какая же я дура!"
   - Изот, подойди ко мне, пожалуйста, - мило улыбнулась Лина ему, хотя внутри всё кипело и рвало.
   Мужчина безропотно подошёл.
   - Дорогой, ты нашёл шпиона?
   - Пока нет, но я близок к этому, - ответил он и слегка поклонился, а Лина едва сдержала себя, чтобы не придушить его. Близок он, надо же!
   Но нет... так просто он не умрёт, они должны узнать остались ли ещё отряды римлян поблизости и кому он передавал информацию, полученную тут. Аргос сказал, что скорей всего те, кто на них напал, вернулись из какого-то похода, и грекам просто не повезло, но сейчас Лина уже не была в этом уверенна.
   - Близок значит, - улыбнулась она, смотря в его наглые глаза.
   Изот недоверчиво нахмурил брови.
   - А я нашла, - очень тихо произнесла Лина, не убирая улыбку со своих губ и наблюдая за тем, как меняется лицо мужчины. - Ты думал, я не узнаю? Ты думал, что обхитрил меня?
   Изот нервно сглотнул и побелел как снег. Он дёрнулся в сторону двери, но Лина в мгновение схватила его за волосы, и одним быстрым движением колена разбила ему нос и через секунду два сильных и очень болезненных удара кулаком по почкам.
   - Лина, стой! Не убивай его! - вскочил со своего места Аргос, и принялся отнимать у девушки жертву.
   - Я и не собиралась, - гневно прошипела она, сдерживаясь, чтобы не продолжить избиение предателя, но уже через секунду беспомощно опустила руки. - Аргос, это моя вина, я позволила ему так близко подойти к нам. Прошу простить меня, я больше не буду вмешиваться в ваши дела, - тихо сказала Лина.
   - Мы все ошибаемся...
   - Нет, - резко ответила она. - Пошлите, я помогу вам его связать.
   - Мы с этим и сами справимся, - усмехнулся генерал и отдал приказ солдатам взять шпиона и следовать в тюрьму.
   - Аргос, вы же видели, как легко я выбралась из пут? А он, видя моё запястье, понял, как я это сделала, и с лёгкостью повторит, - сказала Лина, и по гневному взгляду Изота поняла, что оказалась права.
   Генерал утвердительно кивнул, соглашаясь с девушкой.
   Они спустились в подземелье, немного не доходя до основных темниц, повернули направо к камерам пыток и пошли прямо.
   - Туда, - показала Лина рукой на дальнюю камеру.
   - Она тебе больше всех понравилась? - засмеялся Аргос, и она благодарно улыбнулась мужчине. Он видел, что ей было плохо из-за совершённой ошибки, и пытался подбодрить как мог.
   - Нет, в этой камере пытали Тиграна, и я хочу вернуть долг... хоть кому-нибудь, раз из семейства Тита никого не осталось.
   Пленный зарычал как раненый зверь и забился в руках солдат, пытаясь вырваться. Лина вытащила из-за спины кинжал и одним ударом рукояти по затылку вырубила его.
   - Связывать лучше всего, когда пленный без сознания, - начала говорить Лина как на лекциях с солдатами, - каждую руку отдельно и только потом все вместе, и обязательно ноги. Даже если он сломает обе руки, ноги уже не развяжет.
   - Ты хочешь сама пытать его? - недоверчиво спросил Аргос.
   - Нет, я... я не хочу, - отвернулась Лина от мужчин, скрывая свою неуверенность. - Я могу убить его, но не пытать.
   - Хорошо, - кивнул генерал и вдруг совершенно неожиданно обнял Лину, нежно, как будто нерешительно, и тихо прошептал: - Если хочешь, отправляйся домой, с полководцем я сам поговорю. Алкмена вернулась, там Тигран... тебе будет лучше с друзьями, а Максимилиан ещё не скоро вернётся.
   - Я не могу вернуться, - расплакалась она. - Афина сказала, что я должна быть тут... Я и так слишком много ей перечу, мне нельзя возвращаться.
   - Тихо, не плачь, - произнёс он, мягко прижимая девушку к себе.
   - Всё в порядке Аргос. Простите, я тут сырость развела.
   Лина взяла себя в руки и отстранилась от генерала, незаметно утирая слёзы.
   - Лина, я понимаю, что не могу претендовать на твою дружбу, но...
   - Ох, Аргос, перестаньте, - оборвала она его. Слушать дифирамбы в свою честь уже слишком. - Мне и без того не по себе, а вы ещё мучаете меня. Можно я пойду?
   - Конечно, - улыбнулся он и махнул рукой, показывая на дверь и предлагая покинуть камеру пыток. - Я давно хотел спросить, а на своих занятиях ты учишь солдат, как выпутываться из пут?
   - Среди прочего да, но я не знаю, кто из них слушает меня, - усмехнулась Лина, - да и совладать с болью может не каждый, этому нужно учиться, а добровольно калечить себя и проверять свои силы почему-то никто не желает.
   - А ты? - тут же спросил Аргос. - Ты проверяла себя подобным образом?
   - Нет, за меня это делали учителя. И запястье на левой руке я ломала бесчисленное количество раз. Но конечно самым страшным и больным было первый раз. Причём страха больше всего.
   - Так это правда что ты училась в лагере подобном спартанскому?
   - Ой, Аргос, сдаётся мне, что спартанские лагеря дома отдыха, по сравнению с тем, в котором проходила обучение я, - улыбнулась Лина мужчине.
   Он слушал её, открыв рот, и внимал каждому слову, а у Лины как раз было настроение поговорить. Требовалось отвлечься от этого шпиона, и она была благодарна генералу. - Нужно будет съёздить туда, посмотреть на них.
   - Я был там, солдаты проходят очень суровое обучение.
   - Аргос, я училась десять лет, и закончить обучение вместе со мной смогли только шесть девочек. Шесть из двадцати, остальные погибли. Понимаете? Я в совершенстве владею двадцатью тремя видами оружия и рукопашным боем, я могу вытерпеть любую боль, и это не пустое хвастовство. И организовывая эти лагеря, я хотела, чтобы спартанские солдаты научились быть сильными и выносливыми. Моей целью было сделать из этих юношей оружие, но вы пока не готовы к такой жестокости, с которой обучали меня, но я постараюсь сделать всё, что в моих силах. В конце концов, солдаты после мох занятий стали более умелыми воинами, с вами, конечно, им не сравниться, но всё же.
   - Но мечом ты не владеешь? - робко улыбнулся Аргос.
   - Нет, он слишком тяжёлый. И раньше я его даже в руках не держала.
   - Ты не гречанка, - больше утвердительно, нежели вопросительно произнёс генерал.
   - Аргос, не наступайте на больную мозоль, - очень тихо ответила Лина. - Я вышла замуж за Максимилиана, я сражаюсь за эту страну и готова отдать жизнь за неё, но я до сих пор не могу смериться с тем, что я предала свою родину. Армия была для меня всей моей жизнью, генерал был мне отцом. А Максимилиан... он каким-то чудом убедил его отпустить меня, но я всегда буду помнить его взгляд, когда он узнал, что я предательница.
   - Лина...
   - Не надо, я не хочу это обсуждать, - оборвала она мужчину, - и без того тоскливо. Скажите лучше, в Риме есть какие-нибудь развлечения, или тут только предаваться любовным утехам умеют? - спросила Лина, и Аргос громко рассмеялся.
   Он всё никак не мог понять, почему она пристаёт к солдатам, мучает их и не даёт развлекаться.
   Уже две недели, за неимением другого дела, Лина отлавливала тех, которые совсем потеряли стыд и предавались любовным утехам у всех на глазах. Нет, всё понятно, воённые действия закончились, солдаты заслужили отдых, а Рим был местом, где рамки дозволенного были очень и очень условны, но должны же оставаться какие-то внутренние барьеры, мораль, стыд, в конце концов. Они же не римляне, у которых подобное поведение было в порядке нормы.
   А Лине ведь даже искать этих отдыхающих не приходится, за любой угол загляни и обязательно увидишь там солдата, хорошо, если с женщиной. И ведь самым обидным было то, что все они считали жену царя просто неудовлетворённой стервой.
   - Гладиаторские бои, - с готовностью ответил Аргос.
   - А мне в них можно поучаствовать?
   - Нет! - выкрикнул генерал громче, чем следовала бы, и Лина грустно вздохнула.
   - Аргос, ну Максимилиан запретил мне драться, потому что была ранена, но сейчас же я здорова...
   - А гипс на руке для красоты? - съязвил он. - Нет Лина, приказ полководца никто не отменял, а если тебе скучно, прогуляйся по городу.
   - Издеваетесь да? Ну и ладно, - с угрозой сказала она и улыбнулась.
   - Ты куда собралась? - тут же спросил генерал.
   - Пойду в город... прогуляюсь.
   - Я с тобой!
   - Зачем? - спросила Лина, строя на лице изумление и пряча предательскую улыбку.
   - О боги, Лина, почему с тобой так сложно? Чем обычно женщины занимаются в свободное время?
   - Откуда я знаю?
   Аргос недовольно сжал губы.
   - А театр тут есть?
   - Есть, но там тоже... не понравится тебе, в общем, - отвернулся он. - Лина, я понимаю, что Максимилиана нет, но это не повод на всех кидаться.
   - И вы туда же? - возмущённо закричала Лина. - А ладно, не буду я вам ничего доказывать, думайте что хотите, - обиженно произнесла она и уверенно направилась к дворцовым воротам.
  
   Спустя четыре месяца
   Перемещаться с большой армией всегда невероятно долго и тяжело. А армия у Максимилиана была не маленькая. И в этот поход по римским землям он решил взять с собой почти всех, оставив в Риме только её маленькую часть. Конечно, крупных сражений не планировалось, ему было известно, что римским провинциям не очень хорошо жилось под гнётом Тита, и они скорей всего будут рады смерти диктатора, но нужно быть готовым ко всему.
   И огромная армия Максимилиан шла медленно... медленней, чем идёт солдат, ибо армия это не просто люди, она включает в себя ещё транспортные средства, вооружение, палатки, технику и запас провизии. И это всё растягивалось на многие, многие километры.
   Но одно дело идти вперёд, и совсем другое возвращаться.
   Нет... это было выше его сил. И когда вся территория врага была захвачена Максимилиан, взяв небольшой отряд, оставил армию со своими генералами и направился в Рим.
   Уже очень давно его тревожили ходившие слухи. Разумеется, донесения от Аргоса приходили регулярно, он извещал своего царя о том, что в городе всё спокойно, народ вернулся в свои дома, жизнь горожан вошла в своё постоянное русло и настроение у них хорошее. И даже писало том, как Лина гоняет солдат, занимающихся, как она выражается, непотребством.
   Вот только римский народ, да и правители провинций заодно очень активно обсуждали некий захват Рима, о котором Максимилиан не знал. Захват и то, как пленили жену царя. Говорили, что она якобы выбралась из заточения и чуть ли не в одиночку убила всех захватчиков, а потом нашла шпиона, предавшего их, и пытала его.
   Конечно, все эти слухи были крайне сомнительными, особенно последнее, но то, что это обсуждали абсолютно все, Максимилиана смущало. Лина вполне могла утаить от мужа эту информацию и подговорить Аргоса. А он уже давно заметил, что его генерал относился к Лине очень неоднозначно. Его настроение могло меняться за день сотни раз, от готовности поклоняться этой женщине как богине, до желания придушить её за неподобающее поведение. Конечно, и то и другое он скрывал, но не от Максимилиана. Он слишком хорошо его знал.
   И Ерм... письма Максимилиан получал регулярно, но только от Аргоса, а второй его генерал почему-то молчал, и было очень интересно, что у них там происходит.
   Полководец крепко прижимал к себе спящего сына, который укутался в одеяло как в кокон, и припустил коня ещё быстрей. Они решили не останавливаться на ночлег и прибыть в Рим ещё до рассвета, и, увидев стены города, Максимилиан уже не мог сдержать себя.
   Его не было пять с половиной месяцев, или уже шесть... да это было и не важно. Он жаждал скорей увидеть свою жену, коснуться её нежной кожи, ощутить сладкий аромат тела и убедиться что с ней всё в порядке.
   Быстро въехал в дворцовые ворота, пересёк пустую площадь и остановился у дверей.
   - Левк, отнеси Деметрия в его комнату и приставь охрану, - тихо произнёс Максимилиан, отдавая сына солдату, который за время похода оказался неоценимым помощником. Они с Деметрием очень сдружились, и сын с удовольствием проводил с ним время.
   Левк аккуратно прижал к себе малыша и быстро скрылся за дверьми дворца. Туда же последовал и Максимилиан, обращая внимания, что стены поменяли цвет, и большая часть фресок исчезла. Усмехнулся сам себе. Это, по всей видимости, была работа Лины. Римляне очень охотно украшали стены картинами любовных сцен и изображением обнажённых тел, преимущественно мужских, а ей это не нравилось.
   Но сейчас думать об этом желания у Максимилиана не было, и быстро пройдя коридоры, он подошёл к гостевой комнате, где разместился. Бросил взгляд на усиленную охрану, и тихо открыл дверь.
   Сквозь окно пробивались первые лучи восходящего солнца, лаская нежную кожу девушки, лежащей на кровати, а её золотистые длинные волосы рассыпались по подушке, и полководец не смог сдержать улыбку. Какая же она была красивой, его Лина, жена.
   Сделал шаг в сторону кровати и увидел, как её маленькая ручка медленно потянулась к ножу, лежащему на низком столе у кровати.
   - Это я малыш, - поспешил сказать Максимилиан. То, что она могла напасть на неожиданного визитёра, полководец не сомневался.
   - Максим? - тут же вскочила Лина. - Это ты?
   Как ветерок она подлетела к мужу и бросилась на шею, а он едва устоял под таким натиском.
   - Ты вернулся... наконец-то ты вернулся, - шептала она, покрывая губы и лицо Максимилиана поцелуями. - Где Деметрий?
   - Он в своей комнате, - ответил он, смотря в прекрасные голубые глаза жены и прижимая её к себе.
   - Я соскучилась. Почему ты не сказал, что уедешь так надолго?
   - Милая, я думал, ты сама догадаешься. Мне нужно сходить в купальню, ты со мной или тут подождёшь?
   - С тобой конечно! - тут же возмутилась она и принялась торопливо, но аккуратно снимать с мужа доспехи, а он зажмурился от потрясающего ощущения её нежных рук. Она почти не касалась его, но это дарило божественное удовольствие.
   Быстро разобравшись с кирасой, Лина опустилась перед Максимилианом на колени, и принялась расстёгивать поножи, а он в очередной раз поразился тому, с каким наслаждением она снимала с него все предметы экипировки.
   - Я слышала, что Аргос с твоими главнокомандующими в купальнях такие оргии устаивают, кошмар, - улыбнулась она, заканчивая свою работу и поднимаясь на ноги.
   - Только Аргос? А Ерм? - спросил Максимилиан, а Лина почему-то нахмурилась и замолчала. Её руки начали едва заметно подрагивать, а движения стали более резкими.
   - Милая, что с Ермом? - аккуратно спросил Максимилиан, вспоминая, как его беспокоило то, что он не писал.
   - Пошли, - потянула она мужа за руку вместо ответа.
   Они вошли в купальню, полководец опустился в тёплую воду и еле сдерживался, чтобы не начать ругаться и требовать ответа на свой вопрос. То, что те слухи, доходящие до ушей Максимилиана были правдивы, он уже понял и сейчас желал знать всю правду.
   Лина села за спиной мужа, взяла немного сандалового масла на руки и принялась разминать широкие плечи, медля с ответом.
   - Лина, я жду.
   - Он мёртв, - ответила она, и по голосу Максимилиан понял, что она плачет.
   - Как он умер?
   - Не злись на Аргоса, это я попросила его не рассказывать тебе... С той проблемой мы справились и я решила, что волновать тебя не стоит. Твой поход был очень важен и не стоило отвлекаться.
   - Лина, говори что случилось, - очень тихо сказал Максимилиан, злясь на то, что всю информацию из неё нужно было вытаскивать клещами.
   - Я даже не знаю с чего начать... - сказала Лина и глубоко вздохнула. - Если в общих чертах, то спустя две недели после твоего отбытия, или три, я уже не помню... не важно в общем. Римляне проникли во дворец и взяли в плен меня, генералов и главнокомандующих. Армию выставили за пределы города и под страхом моей смерти приказали не приближаться к стенам, - начала свой рассказ Лина, а Максимилиан не поверил своим ушам. Это всё правда, она действительно была в плену...
   - Мы выбрались из темницы, но когда пересекали ворота, нас заметили. Ну мы и побежали...
   - Почему побежали? Почему не приняли бой? - возмутился полководец такому трусливому поступку.
   - Максимилиан, нас было всего шестеро, как ты думаешь, долго бы мы продержались против сотни солдат? - тут же выкрикнула она. - Конечно, Аргос тоже хотел сражаться, но я ему запретила вступать в бой. Нужно было добраться до нашей армии, а не играть в благородство.
   - Ну и что? Вы добрались, я так понимаю?
   - Да, но не все, - ответила Лина и её голос дрогнул. - Римляне гнались за нами, кстати, до сих пор не пойму, почему они не оседлали лошадей, но сейчас это уже не важно... они почти нагнали нас, и Ерм и Крион, это один из твоих главнокомандующих, остановились, чтобы завязать с ними бой и задержать их, дав нам возможность уйти, - сказала она и вдруг горько расплакалась.
   - Шшш, тихо малыш, не плачь. Иди ко мне.
   Максимилиан притянул к себе жену, и она покорно опустилась в воду, прижимаясь к нему всем телом.
   - Мы добежали до нашего лагеря, Аргос тут же организовал армию и быстро вернул нам город, - уже спокойно продолжила Лина. - Ещё была не очень приятная история со шпионом, но можно я тебе её завтра расскажу?
   - Это тот, которого ты пытала? - заинтересованно спросил Максимилиан.
   Неужели и это было правдой?
   - Я его не пытала! Постой, так ты знал?
   - В общих чертах, - усмехнулся он, а Лина ужасно засмущалась, её щёки раскраснелись, и личико стало невероятно милым.
   - Максим, нужно как-то наградить их, не их самих конечно, а семьи... они отдали свои жизни.
   Максимилиан открыл было рот, желая сказать, что для солдата честь умереть за своего царя или его жену, и награждать за это не принято, но по всей видимости, эти смерти её очень взволновали, и смотря в эти ясные просящие глаза, отказать было невозможно.
   - Хорошо.
   - Спасибо.
   Лина мягко и нежно смывала с мужского тела дорожную пыль и усталость, а Максимилиан закрыл глаза и наслаждался её мягкими руками, о которых грезил уже полгода, и необыкновенными ощущениями.
   - Ты злишься на меня? - тихо спросила Лина, касаясь губами плеча мужа, и в глазах его тут же потемнело от желания завладеть этой женщиной.
   - Да, я на тебя злюсь, - ответил Максимилиан, стараясь говорить спокойно.
   Конечно, ласки жены ему очень приятны, но то, что она скрыла такое важное происшествие, было плохо. И не просто скрыла, а ещё подговорила его генерала.
   - Прости меня. Я подумала, что если бы ты узнал об этом, то вернулся в Рим, но у нас же всё находилось в порядке, а тебе нужно было продолжать свой поход... - произнесла она, и Максимилиан не мог не согласиться с ней. Разумеется, он тут же вернулся бы в Рим, желая удостовериться, что с женой всё в порядке, и это выглядело нехорошо, но мотивы в данном случае были не важны.
   - Максимилиан? - произнесла Лина, прерывая его мысли.
   - М?
   - Я могу заняться любовью со своим мужем, или ты желаешь сначала ознакомиться с делами?
   Он посмотрел в серьёзные глаза Лины и улыбнулся. Она действительно ждала ответа на свой вопрос.
   - Ты моё сокровище, иди ко мне, - улыбнулся Максимилиан, подтягивая к себе жену. Её платье намокло, и сквозь тонкую ткань просвечивалась красивая грудь, а нежные, чуть приоткрытые губки просили поцелуя. Нет, он не хочет заниматься этим в купальне, она всегда напоминала ему о наложницах, но Лина была другой. Она женщина, которую он любит.
   Максимилиан поднял на руки жену, вышел из бассейна и уже через мгновение они были в спальне. Полководец быстрым движением скинул мокрое платье, обнажая такое желанное тело и наконец, поцеловал мягкие губы, которые снились ему каждую ночь.
   Её нежные ручки зарылись в чёрные волосы, и Максимилиан чувствовал, как она напряжена, как сдерживает себя, чтобы не наброситься на него как тигрица, зная, что муж любит долгую прелюдию. Любит, но не сейчас. Он слишком долго ждал этой встречи, грезил её телом, вспоминал нежные руки, ясные голубые глаза, и то, что наслаждение, которое только она могла подарить.
   - Боже мой, Максим, как же я люблю тебя, - задыхаясь от возбуждения, прошептала Лина, в то время как он прокладывал дорожку поцелуев по её шее и дальше вниз к груди. - Что ты сделал со мной? Мне казалось, что я умру, пока дождусь тебя.
   - Не говори так, - ответил Максимилиан.
   Мысль о том, что его любимая жена могла умереть, была невыносима, пусть даже в шутку.
   Подхватил её на руки, положил на кровать и одним движением вошёл в неё.
   - Ааааа! - закричала она и выгнулась навстречу.
   Максимилиан зарычал от наслаждения, острого, сильного, всепоглощающего, и впился страстным поцелуем в губы Лины, ловля её сладкие стоны. Он упивался своей властью над этой женщиной, сильной, дерзкой, самовольной, но в его руках она была слабой и беззащитной. Она любила его, а он её.
   Лина с силой прижимала мужа к себе, полностью отдаваясь страсти, а её острые коготочки впивались в его спину. Максимилиан чувствовал, как её тело содрогалось вокруг него, как она испытывала оргазм за оргазмом и кажется, уже сама потеряла им счёт, а он наслаждался этим, наслаждался как никогда в жизни. Только с Линой, и только с ней он познал невероятное удовольствие от оргазма женщины.
   Но Максимилиан не хотел заканчивать это невероятное действо слишком быстро, хотя это было и тяжело. Нет, он желал наслаждаться ей долго, смакуя её, как прекрасное лакомство... Глубоко войдя в неё, остановился, давая возможность отдышаться ей, но её тело продолжало жить своей жизнью, говоря, насколько оно сильно соскучилось по своему мужу, и это не могло не радовать его самолюбие.
   Её прекрасные голубые глаза заволокло туманом, а коралловые губки были искусаны в пылу страсти, она глубоко дышала, а её тело подрагивало и изгибалось под ним, охотно отзываясь на ласки.
   - Максимилиан, ты моя жизнь, - едва слышно прошептала Лина, - не оставляй меня так надолго.
   Он хотел сказать, что не оставит, хотел видеть любимую жену всегда рядом с собой, но это было бы обманом. Он царь и военный полководец и Лина это знала. Максимилиан коснулся рукой её нежных губ, и они изогнулись в полуулыбке, а проворный язычок вдруг приласкал его пальцы, пропуская волну наслаждения через всё тело.
   - Ты моя Лина. Только моя, - произнёс он, чувствуя, как собственническое настроение захватило его.
   Прижавшись головой к груди, Максимилиан завладел затвердевшим соском, нежно покусывая его, а Лина выгнулась навстречу, как будто соглашаясь с его словами.
   Максимилиан снова начал двигаться сильно и глубоко, и в последний момент поцелуем поймал крик наслаждения, сорвавшийся с губ жены, и двумя резкими толчками присоединился к ней, почувствовав во рту солоноватый вкус крови.
  
  
   Лина лежала на груди полководца и наслаждалась ароматом его тела с тонким запахом сандалового дерева. Солнце давно взошло, и Максимилиану пора было уже вставать и заниматься делами, но никакой силы воли не хватало, чтобы подняться и отпустить его.
   - Больно? - тихо спросил он, не переставая нежно гладить жену по руке.
   - Что? - не поняла она.
   - Я, кажется, прокусил тебе губу. Больно?
   - Нет, я даже не заметила, - улыбнулась Лина, обнаруживая, что губа действительно была потревожена в пылу страсти. - А когда мы домой поедем?
   - Милая, я же только что прибыл, не знаю, - засмеялся Максимилиан. - Месяца через два, не раньше. Здесь много дел.
   - Ну тогда вставай и делай эти дела поскорей, и поехали в Афины, - игриво толкнула она мужа в бок.
   - Да, вставать действительно пора, - согласился Максимилиан, не без сожаления поднимаясь с тёплой кровати.
   - Как Деметрий перенёс поход? Не болел? - спросила Лина, очень стараясь говорить спокойно, и не выдавать своего волнения.
   Почти полгода маленький мальчик жил в походных условиях... и ладно летом, когда тепло, но часть путешествия проходила зимой, и достаточно холодной.
   - Нет милая, наш сын очень сильный. И ты так волнуешься напрасно, он вырастет прекрасным полководцем.
   - Я не могу не волноваться Максимилиан, - тихо ответила она, надевая лёгкую тунику и юбку поверх неё.
   Лето было в самом разгаре, а традиционный хитон, на котором часто настаивал полководец, был ужасно неудобным.
   - Деметрий давно уснул?
   - К середине ночи, пусть пока поспит. Когда он проснётся, Левк приведёт его, - улыбнулся полководец, смотря на жену.
   Разумеется, она очень соскучилась по сыну, которого он забрал с собой, даже не поинтересовавшись мнением жены, и сейчас её переживания были понятны, но только в походах и сражениях можно воспитать из мальчика полководца и царя. Эта наука должна впитываться с младенчества.
   - Левк? Он так и приглядывает за ним?
   - Да, этот солдат очень понравился Деметрию, и он оказался образованный, многому учит его, - согласился Максимилиан и замолчал на мгновение. - Я хочу вручить ему плащ генерала.
   - Левку? - недоверчиво спросила Лина. - Максим, он хороший солдат, но не больше. Да и молодой очень... сколько ему? Двадцать пять? Или того меньше.
   - Да, но я не хочу, чтобы мой сын так плотно общался с простым солдатом, - холодно произнёс Максимилиан и брезгливо сморщился, - а он действительно незаменимый помощник в этом деле, хорошо понимает Деметрия, да и сын его слушается.
   Лина негодующе покачала головой, ей никогда не были понятны эти странные правила. Какая разница, во что одет человек, если он ценный солдат и хороший друг?
   - Но вручив ему плащ, я дам полномочия, которых он недостоин, - продолжил говорить Максимилиан, делая вид, что не заметил взгляда жены.
   - Полководец, Левк разумный мужчина, я могу объяснить ему всё, и он поймёт...
   - Этого не достаточно.
   - А давай на его плаще вот эту красивую штучку, - показала Лина на богато украшенную золотую застёжку плаща, - заменим на простую? Это будет означать, что он генерал без полномочий?
   - Прекрасная идея, - улыбнулся Максимилиан. - Отдай распоряжение, пусть к вечеру сделают такой плащ.
   - Как пожелаете, мой повелитель, - кивнула Лина.
   Ей и самой понравилась эта задумка, и то, что у Левка будет генеральский плащ. Пусть неполноценный, да и не заслуженный, честно говоря, но всё же.
   - Полководец, каждый день Аргос проводит совет...
   - Да, я знаю, - прервал он жену. - И я хочу чтобы ты присутствовала.
   - Ладно, - пожала плечами она. - Сейчас схожу, распоряжусь относительно плаща и присоединюсь к вам.
   Максимилиан кивнул и быстро покинул спальню. Полдень уже наступил, и ему не терпелось ознакомиться с состоянием дел и заняться управление Рима. Конечно, Аргос держал его в курсе всего происходящего в городе и окрестностях, почти всего..., но этого всё равно было не достаточно. Управлять таким сложным городом как Рим на расстоянии было невозможно.
   Быстрым шагом он преодолел длинный коридор, проходящий через весь дворец, и открыл дверь в зал, в котором уже собрались все главнокомандующие и генерал. Место во главе стола оставалось свободным. А через мгновение вслед за ним вбежал Деметрий и Левк.
   - Максимилиан? Когда ты вернулся? - воскликнул один из главнокомандующих. Полководец ухмыльнулся, смотря на него. Он хорошо знал этого мужчину, очень прыткий и импульсивный, и если бы только он научился быть более сдержанным, то мог бы стать очень хорошим воином, а возможно даже генералом.
   - На рассвете, ты не слышал разве? - улыбнулся Аргос, а Максимилиан непонимающе нахмурился. Кажется, он приехал достаточно тихо и никого заранее не извещал о своём прибытии.
   - Пожалуй, весь Рим слышал, что Лина наконец-то дождалась своего мужа, - продолжил слишком болтливый генерал, а Левк почему-то начал очень загадочно улыбаться, одновременно пытаясь отвлечь маленького принца и вывести его из зала.
   Максимилиан тоже не смог сдержать улыбку. Да, Лина была невероятно страстной, вот только выражение лица Левка говорило о том, что думает он о другом.
   - Говори, - приказал он ему.
   - Наверно не стоит это произносить прилюдно, - уклончиво ответил он и полководец открыл рот от возмущения. Он что-то скрывает?
   - Говори, - повторил Максимилиан тоном нетерпящим возражения.
   - Когда Лина сражалась с Титом, а он назвал вас... ну не важно, в общем, она сказала, что её муж в постели бесподобен, - произнёс солдат и покраснел как помидор, а Максимилиан заулыбался ещё шире, но быстро взял себя в руки. Да, Лина была права. Рим совсем развратил мышление греков, и границы марали начали у них стираться.
   - Мама! - вдруг закричал Деметрий, прерывая мысли Максимилиана.
   - Солнышко моё, ты уже проснулся?
   Лина встала на колени и крепко обняла сына, а он тут же начал вырываться из слишком крепких объятий.
   - Пошли дорогой, не будем мешать папе. Максимилиан, можно я погуляю с сыном, а вы тут без меня посовещаетесь? И Левка отпустить? - повернулась она к мужу.
   - Да, иди отдыхай, но Левк, вечером я тебя жду, - кивнул он солдату и жене.
   Солдат низко поклонился царю и поспешил покинуть зал.
   - Какой ты у меня здоровяк, - улыбнулась Лина, беря сына на руки, и вышла вслед за ним. - Левк, постой.
   - Лина?
   - Извини, я тебя ненадолго задержу. Я только хотела спросить, как вёл себя Деметрий, не очень капризничал? Не болел? Максимилиан говорит, что ты ему очень помог.
   - Первое время очень скучал, но он молодец, настоящий мужчина, - заулыбался Левк и с теплотой посмотрел на черноволосого мальчика. - Не переживай, всё было хорошо.
   - Спасибо. Иди отдыхай.
   - Лина, а ты не знаешь где казармы? - нерешительно спросил солдат. - Раньше был лагерь рядом с городом...
   - Можешь свободную гостевую комнату занять.
   - Ты что, мне нельзя!
   - Можно, иди. Если кто спросит, скажи, что я разрешила. И наложницу можешь взять, - произнесла Лина, а Левк удивлённо выпучил глаза от такого щедрого предложения.
   - Спасибо, - только и смог произнести он и очень быстро убежал.
   А Лина взяла за руку сына с чётким намерением, провести с ним весь день.
  
  
   - А что там за история со шпионом была? - спросил Максимилиан, смотря в окно.
   Он со своими генералами просидел весь день, обсуждая все возможные дела, и когда солнце уже начало клониться к горизонту, полководец вспомнил о том, что Лина не желала обсуждать историю, и это показалось ему очень странным.
   - Да ничего особенного. Лина нашла шпиона, мы его пытали, казнили... - пробубнил Аргос, отводя взгляд, а Максимилиан нахмурился.
   - Говори.
   - Давай лучше Лина сама расскажет?
   - Найди её, - приказал Максимилиан одному из солдат, охранявших вход.
   Эта история ему нравилась всё меньше и меньше. И то, что генерал облегчённо вздохнул, радуясь, что ему не придётся её рассказывать, было более чем странно.
   Через десять минут дверь открылась и в зал как ветерок влетела Лина, свежа и весела. Она буквально светилась хорошим настроением, и хотела, уж было, обнять и поцеловать мужа, но вовремя остановилась.
   - Аргос, вы вообще следите за своими солдатами? - произнесла Лина строя на прекрасном личике возмущение, но предательская улыбка всё портила.
   - А что такое?
   - Тренировочная площадка не место для любовных утех, или я ошибаюсь?
   - Лина сядь, - оборвал Максимилиан свою жену, замечая в её руках красный плащ. По всей видимости, для Левка.
   - Что случилась? - осторожно спросила она.
   - Рассказывай, что там за история со шпионом у вас случилась, - потребовал он, и девушка вмиг погрустнела и начала нервно теребить ткань в своих руках.
   - Это моя вина... - начала говорить она, а Аргос открыл рот, чтобы возразить, но тут же его закрыл, увидев тяжёлый взгляд Максимилиана.
   - Вина в чём? - спросил он.
   Лина глубоко вздохнула, думая как начать, и решила рассказать только суть, не вдаваясь в подробности.
   - Лекарь, который накладывал мне гипс на руку после плена...
   - Гипс? У тебя была сломана рука? - тут же спросил Максимилиан.
   - Да запястье. Ну так вот этот лекарь мне показался очень смышлёным юношей, он предположил что у нас был шпион и мне подсыпали сонный парашёк, потому я и не услышала ничего, да и вообще его рассуждения были очень умными, глубокими... Я ему сдуру и предложила найти этого самого шпиона, предоставив ему доступ во все комнаты дворца и на все военные советы, а он, разумеется, с радостью согласился. Как же я тогда сглупила, - тихо сказала Лина и закрыла лицо руками, как будто пытаясь скрыть свой стыд.
   - Но ты же его нашла, - подал голос Аргос.
   - Не я! Я не видела его до последнего. Мне подсказали, - тихо прошептала она, не поднимая головы.
   - Кто? - непонимающе спросил генерал. Он совершенно чётко помнил тот день и как Лина... точно, она кого-то тогда увидела... и даже разговаривала.
   - Это моя вина, я его фактически пригласила к нам, дала всё, что ему было нужно, и если не помощь... не важно. Я больше не буду вмешиваться в не касающиеся меня дела.
   - Так, с этим ясно. Что с рукой было? Из твоего довольно скомканного рассказа, я понял, что сбежали вы достаточно легко...
   - Ну да, - кивнула она. - Но мы же связаны были, а сквозь верёвки проходить я не умею, вот и пришлось сломать руку, чтобы выпутаться.
   - Как сломать? - изумлённо воскликнул Максимилиан.
   - Ну как руки ломают? Взяла и сломала, не так уж это и сложно. Хорошо, что ещё верёвки не очень туго завязаны были, а то и кожу пришлось бы сдирать.
   - Лина! - тут же закричал Аргос. - Что ты такое говоришь?!
   - Ой, Аргос, чтобы спасти свою шкуру я себе и ногу отгрызу, если надо будет. Всё лучше, чем в римском плену умереть! - выкрикнула она в ответ и опомнилась. - Простите.
   Лина виновато покосилась на генерала и пододвинула к себе чашу с виноградом, вдруг замечая его на столе, и собралась съесть весь без остатка.
   - Не извиняйся. Максимилиан, она действительно нас всех спасла.
   - Прекратите... - произнесла Лина, запихивая в рот крупные ягоды целыми гроздьями. - Меня только за этим позвали? Вы вообще не устали тут сидеть?
   - Нет. Аргос, что узнали от шпиона?
   - Довольно много, но информация по своей сути уже бесполезная, - с готовностью ответил генерал. - Изначально он действительно передавал сведения легату. Оказалось, что Тит намеренно четверть центурии отослал за пределы Рима, с целью проникнуть во дворец под покровом ночи и убить тебя и Лину. Но изначальный план не сработал, так как они рассчитывали на помощь некой центурии, которую разбили и самого Тита, я толком не понял, о чём он говорил, да и ты уехал...
   - После происшествия ещё римские отряды оставались? - спросил Максимилиан, прерывая своего генерала.
   - Да, один небольшой, в полсотни человек. Мы его ликвидировали.
   - Хорошо. С этим закончили. Лина, Левк где?
   - Левк! - оглушительно крикнула Лина, а Максимилиан ошарашено уставился на жену, требуя ответа такому поступку. - Он тут недалеко с Деметрием, - улыбнулась она и передала мужу плащ, который нервно теребила во время недолгого рассказа Аргоса.
   Через мгновение дверь в зал открылась и просунулась испуганная голова солдата. Он быстро оценил обстановку, убедился, что никого не убивают, и вошёл, держа за руку маленького мальчика, который увидев у отца красный плащ, тут же захотел его.
   - Иди сюда, - приказал Максимилиан тоном, как будто Левк был повинен во всех смертных грехах и он его собирался казнить здесь и сейчас. Но солдат ничем не показал своего испуга и приблизился к царю, поглядывая на Деметрия вырывающего плащ из рук отца, и думая, стоит ему отвести его или нет. За время похода он успел хорошо изучить полководца и то, когда Деметрий ему мешал. И сейчас он совершенно чётко видел, что мальчик откровенно капризничал и ещё немного и начнёт кричать в голос.
   Максимилиан коснулся рукой плеча мужчины, опуская его на колени.
   - Ну дай ему, видишь как он просит, - улыбнулась Лина.
   Она подошла к мужу, взяла из его рук плащ и отдала сыну, чему он несказанно обрадовался и радостно взвизгнул.
   - Хочешь сам отдать солдату? - погладила Лина его по головке. - Отдай. Отдай его Левку.
   Солдат ошарашено смотрел на Деметрия, не понимая, что происходит, и боялся поднять глаза на Максимилиана.
   Деметрий заинтересованно смотрел на плащ в своих руках, как будто изучая, а затем протянул его Левку.
   - На, - сказал он, а солдат замер, не зная, что делать. Это был плащ генерала, а принять его из рук наследного принца, значило... нет, этого не могло быть.
   Аргос, сидевший за столом, и главнокомандующие разделяли его настроение.
   - Бери, - холодно произнёс Максимилиан.
   - Спасибо, - едва слышно прошептал он Деметрию, принимая из его рук символичный плащ.
   - Давай помогу, - усмехнулась Лина и накинула его на плечи солдата.
   - С этим плащом я ввожу новое звание, - повернулся Максимилиан к мужчинам за столом. - Этот генеральский плащ даёт его обладателю звание, но не полномочия, и ты Левк всё ещё находишься в подчинении у своего главнокомандующего и будешь сражаться вместе со всеми, как и раньше.
   - Я не понимаю, - осторожно сказал Аргос, и все окружающие были с ним согласны, в том числе и новоиспечённый генерал.
   Лина посмотрела на мужа, прося разрешения объяснить. Он кивнул. Ему и самому до конца не ясно всё это и было интересно, что скажет Лина.
   - Левк, это плащ генерала, и, получив его, ты стал генералом. У тебя будет новое жалование, новая форма и что там ещё полагается генералам, но управлять армией тебе никто не даст, этого ты не умеешь. Но ты хорошо проявил себя и был удостоен повышения, а этот плащ будет говорить всем о том, что ты отмечен царём за свои заслуги. Заслуги, но не за умение полководца и тебе есть куда стремиться, - улыбнулась Лина другу. - Теперь ты можешь не падать на колени перед Максимилианом, смотреть на него и разговаривать без дрожи в голосе, как и остальные генералы, и что там ещё им можно делать, я не знаю всего. Жить будешь в другом месте, а не в казарме, но ты остаёшься в составе своего отряда. Будешь сражаться вместе с ними, тренироваться, но не управлять, прям как я, - усмехнулась она. - Но это на войне, а в мирной жизни ты генерал. А ещё теперь я могу обнять тебя, а то с солдатами мне обниматься нельзя. Поздравляю, - тихо прошептала Лина, обнимая ошарашенного мужчину, и вовремя опомнившись, поспешила отстраниться от него и повернулась к мужу. - Я всё правильно сказала?
   - Да, - кивнул Максимилиан, подтверждая слова жены. - Документально всё заверим, когда вернёмся в Афины.
   - Максимилиан, - очень тихо прошептала Лина на ухо мужу, подходя к нему вплотную, - если вы закончили, я бы хотела поужинать с тобой, если можно.
   Полководец удивлённо посмотрел в голубые глаза девушки. Лина спрашивала разрешения разделить с ним ужин? Раньше такого не было... Разумеется она прекрасно знала о общепринятых правилах, но редко придерживалась их.
   - Можно, - согласился он. - Левк, Деметрий уже ужинал?
   - Нет ещё.
   - Тогда бери его и садитесь. Аргос?
   - Я с удовольствием, - кивнул генерал.
   Главнокомандующие встали, поклонились своему полководцу и покинули зал. Их на ужин никто не приглашал.
  
   Лина сидела молча расковыривала свои любимые мидии и не могла убрать с лица улыбку как ни старалась. Через окна пробивались вечерние лучи солнца, Максимилиан о чём-то тихо разговаривал с Аргосом, Левк кормил Деметрия, но при этом сам ничего не ел, ужасно робея, и, по всей видимости, никак не мог поверить в своё назначение. А её настроение приблизилось к отметке "счастлива".
   - Левк, я надеюсь рацион питания Деметрия не составляло только мясо во время похода? - спросила Лина.
   - Нет конечно, - почему-то возмутился новоиспечённый генерал. - В основном он предпочитал кашу и рыбу, хотя Максимилиану это и не нравилось, - очень тихо добавил он, но полководец его услышал и недовольно сузил глаза, посмотрев в его сторону.
   - Хорошо, - поспешила сказать Лина. - Он ещё слишком маленький и от мяса у него будет болеть животик. А твоему сыну сколько лет?
   - Четыре года недавно исполнилось, - ответил Левк и широко улыбнулся. - Маленький совсем, но очень воинственный. Всех малышей во дворе защищает, а со старшими дерётся. Если Зиоса разрешит, я хочу отдать его на воспитание в спартанский лагерь.
   - Левк, не надо...
   - Почему не надо? - тут же спросил Максимилиан. - Если сын генерала пройдёт обучение в Спарте, это будет хорошим примером для всех.
   - Если выживет, - вставила Лина.
   - Пока никто там не умирал.
   - Это пока. Когда мы вернёмся, я хочу съездить в Спарту и посмотреть на эти лагеря. Что-то мне кажется, что воспитание там мало отличается от Гимнасия.
   - Юноши там и без того занимаются очень интенсивно и тяжело, и уже после года обучения они становятся гораздо сильнее простого солдата, - очень строго произнёс Максимилиан, всем своим видом показывая, что он недоволен тем, что жена начала спорить с ним.
   - Этого недостаточно. Мы воспитываем не просто хороших солдат, эти мужчины должны стать самой страшной силой в мире, твоим оружием! - почти выкрикнула она.
   - Милая, эти лагеря твои и ты можешь делать с ними всё что пожелаешь, - уже спокойным тоном сказал Максимилиан. - Но не забывай, что это другой мир.
   Лина открыла рот от изумления и того, что Максимилиан вот так просто, фактически выдал её тайну. И по округлённым глазам генералов стало ясно, что они поняли всё.
   Она гневно сжала губы, чувствуя, как липкий слезливый ком подступает к горлу, и поспешила запить его вином.
   - А местного вина нет что ли? - возмутилась Лина, стараясь не смотреть на мужчин.
   - Мама, - тут же подскочил Деметрий и подбежал к ней. Маленький мальчик всегда чувствовал, когда маме было плохо, и поэтому Лина старалась не встречаться с ним, в это время, чтобы сын не грустил вместе с ней.
   - Всё хорошо солнышко моё. Хочешь пойти погулять?
   Но Деметрий гулять не хотел, а пытался всеми силами залезть на маму.
   - Лина... - начал говорить Максимилиан.
   - Ты прав полководец, - перебила она мужа и взяла на руки сына, пока он не сорвал с неё одежду, за которую отчаянно цеплялся. - Я просто съезжу, посмотрю. В конце концов, нам же не нужны бессмысленные смерти, - сказала Лина и попыталась улыбнуться. - Левк, я не буду тебя отговаривать. И если ты решишь, я помогу тебе с выбором лагеря.
   - Я не уверен, что Зиоса позволит мне забрать сына.
   - Что значит, позволит? - тут же возмутился Максимилиан. - Женщина должна слушаться своего мужа.
   - Если они женаты, - вступилась Лина за Левка. - И пусть они сами разбираются со своими проблемами.
   Максимилиан кивнул и отвернулся, в ту же секунду теряя интерес к Левку.
   - А Кастор с Валерием по домам разъехались?
   - Нет конечно, - произнёс он и посмотрел на жену, как будто сомневался в её здравомыслии. - Большая часть их армии действительно двигается обратно домой, но сами они идут сюда. Нужно будет с римской землёй что-то решать... поделить как-то нужно.
   - Поделить? - улыбнулась Лина. - А как делить будете, поровну или по-честному?
   - Лина я тебя не понимаю, - недовольно сказал Максимилиан, явно не оценив шутку.
   - Да я просто не понимаю зачем что-то делить, если и Македония и Фракия в составе Греции. Как бы ты не поделил, то всё равно твоё, - усмехнулась Лина. - Так что хоть себе оставь или им всё отдай, а смысл будет один. Хотя тебе видней конечно, - поспешила добавить она, заметив обращённые на неё изумлённые взгляды мужчин. - Я ведь в этом ничего не понимаю.
   Максимилиан открыл рот, желая что-то сказать, но передумал. Все молчали.
   - Я что-то не то сказала? - смущённо улыбнулась Лина, коря себя за длинный язык. - Извините, я, правда, в этом ничего не понимаю, и сказала не подумав.
   - Я не знаю их мыслей, - задумчиво произнёс Максимилиан.
   - Ты и моих мыслей не знаешь, и Аргоса, и Тиграна. Ты можешь только верить, - пожала она плечами. - Я вот слишком доверчивая, и потому то, что я говорю можно не слушать.
   Лина увлечённо ела виноград, радуясь, что настроение стало налаживаться, и пыталась понять, о чём думает Максимилиан. Он был как будто хмурым. Наверно ей действительно стоило подумать прежде чем говорить.
   - А Аргос тебе говорил, мы в Риме начали строить два храма Афине и Аресу, - сказала Лина, пытаясь разрядить обстановку.
   - Надеюсь не рядом друг с другом? - тут же поднял глаза полководец.
   - Ну не прям так чтобы совсем рядом... а что?
   - Пошли посмотрим.
   Максимилиан поднялся из-за стола и, не оборачиваясь, направился к выходу.
   - Левк, Деметрию спать скоро...
   - Конечно, не переживай, - поспешил сказать он и Лина благодарно кивнув ему, побежала вслед за мужем, но догнать его смогла только у конюшни.
   - Наконец-то, - пробурчал он, беря коня под узды.
   - Не надо со мной так разговаривать, пожалуйста.
   - Малыш, что случилось? - тихо спросил Максимилиан, притягивая жену к себе, а Лина отвела взгляд. Она не знала, что ему сказать... ей были стыдно и за тот проступок со шпионом, и за свой длинный язык, и одновременно была зла на мужа за то, что он сказал про другой мир, и разговаривает с ней подобным образом, а она так соскучилась по своему мужу. Лина не хотела никуда ехать и смотреть храмы, но Максимилиан был очень деятельным человеком, и, разумеется, не захочет просто бездельничать рядом с женой.
   - Ничего, - ответила Лина, обнимая его и наслаждаясь крепкой широкой спиной под своими руками.
   - Мы сейчас посмотрим на храмы, а после я хочу заняться с тобой любовью. Твои руки божественны.
   - Только руки? - тихо спросила она, чувствуя, как подкашиваются ноги от предвкушения.
   - Не только, - прошептал он Лине на ухо, обжигая своим дыханием, и она поспешила отстраниться от него.
   - Перестань, иначе я не дотерплю и изнасилую тебя прямо здесь. Знаешь, как меня солдаты называли? Кошмар! - решила пожаловаться Лина. - Неудовлетворённой стервой.
   - За глаза? - усмехнулся Максимилиан, запрыгивая на скакуна.
   - Конечно! Сказал бы кто это мне в лицо, то прожил бы не слишком долго. Но всё равно обидно.
   - Тебя не должны волновать слухи, - немного подумав, сказал он.
   Они выехали из дворцовых ворот и направились по главной дороге Рима.
   - Я тебе уже несколько раз говорил, что народ, а солдаты в особенности всегда будут придумывать небылицы о нас, но воспринимать это в серьёз не стоит. Ты знаешь что говорили, якобы Деметрий не мой сын? - вдруг спросил Максимилиан с лёгкой улыбкой на губах.
   - Да, я слышала.
   - А сейчас говорят, что Деметрий родился без матери, потому он так и похож на меня, - усмехнулся он.
   Этот слух его явно забавлял, а Лина изумлённо открыла рот. Почему интересно греческий народ упорно считал, что Деметрий не её сын, она я не человек?
   - Так что не стоит даже думать об этих разговорах, - продолжил полководец, смотря перед собой. - Оно не стоит того.
   Наверно он был прав. А возможно даже и солдаты правы... Лина действительно очень скучала по мужу. В чужом городе, в чужой стране, совсем одна... это было ужасно.
   Но сейчас он вернулся, и она была счастлива.
   Солнце уже начало опускаться за горизонт, освещая древний город тёплым оранжевым светом, на смену дневной жаре пришла вечерняя прохлада, и в воздухе начали появляться дурманящие ароматы неизвестных трав, которых не было слышно днём.
   Вечерний Рим нравился Лине больше всего. Грубая дорога и серые здания окрашивались в оранжевые цвета, приобретая удивительный дух, и казалось, что именно на закате город просыпался. Не люди, нет, горожане наоборот расходились по своим домам, а торговцы закрывали свои лотки. На закате просыпался сам город, и она как будто чувствовала его взгляд. Настороженный и внимательный.
   - Лина?
   Лина подняла глаза и поняла, что они уже приехали. Максимилиан обнял её за талию и помог спуститься с лошади.
   - Ой... - воскликнула она, смотря на огромную трещину на стене красивого храма Аресу, который даже ещё не успели достроить.
   - Они стоят слишком близко, - авторитетно заявил Максимилиан, а Лина непонимающе уставилась на него, требуя разъяснений. - Афина и Арес, как бы сказать, не любят друг друга.
   - Да? - изумилась она. - А я думала, что это всё только мифы...
   - Как видишь нет.
   Рядом толпились рабочие, и они уже были готовы принять гнев греческого царя, считая разрушения своей виной, но он не обращал на них внимания.
   - Завтра мы найдём новое место для храма Аресу. Это он сказал тебе про шпиона? - вдруг спросил Максимилиан.
   - Да, - виновато опустила глаза Лина.
   - Хорошо, - кивнул он, как будто не замечая её смены настроения.
   Максимилиан быстро осмотрел храм Афины, удовлетворился увиденным, и уже через несколько минут они направились обратно во дворец.
  
   Глава 13
   Спустя одиннадцать дней
   - Ты чего не спишь?
   Лина открыла глаза и посмотрела на Максимилиана, который как мраморная статуя стоял у окна и невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Солнце ещё не встало, и было довольно темно, но первые признаки приближающегося рассвета были уже видны на синем безоблачном небе.
   Он уже успел надеть широкие просторные штаны, которые в последе время часто носил, считая их очень удобными, но его безупречный торс оставался неприкрытым.
   - Сегодня приедут Кастор с македонцем, - ответил Максимилиан не оборачиваясь.
   - Тебя это беспокоит?
   Лина поднялась с кровати, подошла и нежно обняла мужа, прижавшись к крепкой спине и целуя в плечо.
   - Мне не дают покоя твои слова... - начал говорить он, но вдруг замолчал. Нежные руки жены, ласкающие его, сбивали с мысли, и он поймал их, удерживая от продолжения.
   - Какие слова? - спросила Лина, прокладывая дорожку поцелуев по спине.
   - Остановись, - повернулся Максимилиан и посмотрел в ясные глаза жены.
   Она была как будто серьёзной и внимательно слушала его. Вот только её движения говорили об обратном.
   - Прости, но я всё не могу насытиться тобой, - улыбнулась Лина и убрала непослушный чёрный локон с глаз, тёмных как грозовое небо. - О каких словах ты говорил? Про деление земли?
   - Да. За короткий срок границы Греции очень выросли. Македония, Фракия... Кастор говорит, что и Иллирия желает присоединиться ко мне. А я им не верю. Никому. Ни Кастору, ни Валерию, и тем более Тофру.
   - Тофр это Иллириец?
   - Да, - коротко ответил Максимилиан.
   - А они давали основание не верить им?
   - Нет, все их слова и действия подтверждают их клятвы верности, но Лина, они сильные воины и талантливые полководцы, правители своей земли, с чего бы им служить мне?
   - Служить? А они тебе служат? - задала вопрос Лина, а Максимилиан нахмурил брови. - Они давали клятвы служить тебе?
   - Нет, - немного ошарашено произнёс он. - Только в верности.
   - Ну так не требуй от них беспрекословного подчинения, иначе они действительно могут взбунтоваться.
   - Лина, я не понимаю тебя, - произнёс Максимилиан, злясь на её непонятную манеру изъясняться. Всё приходилось переспрашивать и буквально вытягивать слова из этой женщины, и порой это выводило из себя.
   - Полководец, ты же их не захватывал и не порабощал. Они сами отдались тебе и сейчас вы скорее партнёры, по крайней мере в ближайшие годы будет именно так. А сейчас ты должен быть мудрее и найти ту грань, когда Валерий и Кастор будут иметь достаточно свободы, чтобы не возжелать большего, но при этом не забывать, кого признали своим царём. Знаешь, как дрессируют животных? Кнут и пряник.
   Максимилиан усмехнулся, услышав эти слова. Да, Лина конечно часто говорила несуразицу, и при этом её взгляд ни многие вещи был хотя и не типичным, но крайне интересным.
   - А Рим?
   - Максим, ну тебе виднее, что с ним делать, - надула губки Лина, от чего стала похожа на ребёнка. - Но они должны видеть, что ты им доверяешь и ваш союз им выгоден. Ой, можно я не буду об этом думать? Когда ты так близко, а на мне нет одежды, я хочу только одного.
   - Спать? - улыбнулся Максимилиан, притягивая к себе жену.
   Да, это тело было невероятно нежным и желанным, и думать о чём-то другом, кроме как обладать им, было крайне тяжело.
   - Можно конечно и спать, но я хотела другого, - прошептала она, нежно целуя шею и спускаясь ниже.
   - Чего? Скажи мне, - сбивчиво произнёс он, уже сгорая от возбуждения.
   - Я хочу быть твоей. Возьми меня.
   Максимилиан зарычал, услышав эти слова, и на руках поднял девушку, отрывая её от пола и прижимая к стене, может быть слишком грубо, чем следовало бы, но страсть затуманивала разум. Сейчас он видел перед собой только её, женщину, которой желал обладать.
   Лина улыбнулась, чувствуя его силу, необузданную и первобытную страсть. Пылкий и волнующий, её полководец, и она была готова на всё ради него.
   Поддерживая девушку только силой своих рук, он скользнул в столь желанное тело, а Лина глухо застонала, почувствовав его в себе.
  
  
   - Максимилиан, а мне обязательно надевать этот ужасный хитон? - капризно спросила Лина, показывая мужу традиционное греческое платье в своих руках, как будто желая показать, насколько оно ужасно.
   - Да, - холодно ответил он, даже не смотря в сторону жены.
   Лина глубоко вздохнула. Опять властный и холодный. Как же быстро он менял маски...
   - Я не справлюсь с этими ужасными складками.
   - Лина, нужно было уже давно взять себе служанку. Римлянки тоже прекрасно управляются с хитоном, и поторопись уже.
   - Сама как-нибудь справлюсь, - пробубнила она, надела хитон красивого светло голубого цвета и принялась старательно драпировать ткань, злясь на дурные правила, и того, что ей нужно было следовать им.
   Ну приезжают Валерий и Кастор в Рим? Зачем официальный приём? Максимилиан же расстался с ними совсем недавно.
   Но непослушные складки наконец-то сдались и Лина, удовлетворившись своим видом, пошла к мужу, который наверняка уже с нетерпением ожидал её у дверей дворца.
   Так оно и было.
   Упрекать задержавшуюся жену он не стал, но зато очень красноречиво посмотрел на неё, и даже Деметрий, стоявший рядом со своим отцом с упрёком взглянул на свою маму. Лина сделал вид, что не заметила этого, слегка удивилась генералам, стоявшим за спиной Максимилиана, и встала на своё место рядом с мужем, очень стараясь не показать своего отношения к этим церемониям.
   Солнце, хотя было и утренним, но припекало сильно, а они всё стояли и стояли, и Лина хотела, уже было спросить, долго ещё им тут жариться, как на дворцовую площадь въехали Валерий и Кастор со старшим сыном, одетые как на парад. Начищенные медные доспехи полководцев как будто светились, отражая солнечные лучи. Хитоны их были нарядными, шлема в руках украшенные какими-то перьями, особенно у Кастора, и даже щит, висевший на боку коня, и тот был праздничным. А огромное количество солдат, сопровождавших их, очень гармонично завершали странную картину.
   - Ого... - не смогла сдержаться Лина, глядя на это.
   Но Максимилиан стоял прямо и невозмутимо смотрел вперёд и, кажется, был не удивлён таким количеством народа.
   Кастор и Валерий приблизились, обменялись с Максимилианом традиционными приветствиями, а фракиец при этом еле сдерживал улыбку, видя ошарашенный взгляд Лины. И когда все необходимые процедуры были соблюдены, Максимилиан удовлетворённо кивнул и махнул рукой, предлагая проходить во дворец.
   - Аааа, - глупо потянула Лина, смотря в спину мужу.
   - Ты можешь быть свободна, - не оборачиваясь сказал он.
   - Как? Совсем?
   - Что совсем? - переспросил он, обернулся и непонимающе посмотрел на жену.
   - Свободна, - ответила она, очень стараясь сохранить серьёзное выражение лица. - Ты отпускаешь меня... на свободу?
   - О боги Лина, что ты несёшь? - взмолился Максимилиан.
   - Ну а чего ты меня гонишь? - возмутилась девушка. - Я может быть, тоже хочу поздороваться с нашими гостями.
   - Поздоровайся, - обречённо сказал он и негодующе покачал головой.
   - Здравствуй Валерий, - широко улыбнулась Лина нахмурившемуся македонцу, который был ярым сторонником официальных церемоний.
   - Здравствуй... - осторожно сказал он.
   - Я рада тебя видеть, - произнесла она и обняла мужчину, а тот от неожиданности открыл рот, но промолчал. - Кастор, - повернулась Лина к улыбающемуся мужчине. - Вас я тоже очень рада видеть, обнимать не буду.
   - Я тоже рад Лина, - согласно кивнул он.
   - Вы не ранены? - заинтересованно спросила она. - Я рассчитываю хотя бы на один бой с вами.
   - Нет дорогая Лина, я не ранен, но меня известили, что была ранена ты.
   - Ой, да это ерунда, - махнула она рукой. - Так что когда у вас будет желание...
   - Конечно, - тут же согласился он.
   - Лисимах, - кивнула Лина, сыну Кастора. Он ей кивнул в ответ.
   - Всё? Поздоровалась? - спросил Максимилиан, и сарказм из него буквально сочился.
   - Да, - сказала Лина и улыбнулась мужу самой обворожительной улыбкой в своём арсенале.
   - Слава богам! - воскликнул он и нетерпеливо махнул рукой, предлагая гостям войти во дворец.
   Полководцы крылись за дверью, а Лина грустно вздохнула.
   - Почему ты себя так ведёшь? - вдруг спросил Аргос.
   Этот вопрос уже давно волновал генерала, да и не только его одного. По взгляду Левка было ясно, что ему тоже непонятно такое поведение девушки, и даже более того, он считал это возмутительным.
   - Как так? - спросила Лина и сделала вид, что не понимает о чём идёт речь. - Валерий, можно сказать, моя семья, Кастор просто хороший человек, почему я не могу поздороваться с ними?
   - Есть правила...
   - А мне плевать на правила! - выкрикнула она. - Кто их придумал, тот пусть и живёт по ним, а я свободный человек. И вообще что вам не нравится? - возмутила Лина. - Я стояла и как подобает, молчала, когда они обменивались своими традиционными приветствиями, и только дождавшись окончания официальной части, высказала своё желание.
   - Упасите боги от такой жены... - покачал головой Аргос.
   - Аргос, я ведь и обидеться могу, - тихо произнесла Лина, смотря на генерала.
   Они все постоянно назвали её ненормальной и это уже начало надоедать.
   - Лина... - начал говорить он, но она его уже не слушала. Взяла за руку сына и пошла во дворец.
   Левк недовольно покачал головой, смотря на удаляющуюся девушку.
   - Наверно мне не стоило так говорить, - тихо сказал Аргос.
   - Лина может быть и странная, но очень добрая девушка. И то, как она себя ведёт, дело её и Максимилиана и не нам делать ей замечания, - ответил Левк.
   - Это ты такой умный стал, надев плащ генерала? - хмыкнул Аргос, развернулся и очень быстро ушёл.
   То, что он обидел Лину, да ещё и этот недавний солдат упрекнул его, было ужасно... конечно, он был прав, и от этого становилось ещё хуже.
  
   Лина бесцельно ходила по дворцу, не зная, что делать. Деметрий услышав голос Максимилиана за дверьми тронного зала, тут же убежал к нему, а ей было скучно и грустно. Летний день был слишком жарким, и даже каменные стены дворца плохо спасали от удушающего зноя, и она пошла в сад, который совершенно неожиданно обнаружила за дворцом около месяца назад. Большой, с прудом, необычными деревьями, цветами и очень милыми маленькими беседками, сделанными на греческий манер.
   Прошла в одну из них, села в широкий шезлонг и вспомнила об Афинах. Очень хотелось вернуться домой, повидаться с Тиграном и Юлианом, Диантой... и Алкменой. Но мысль о подруге разрывала Лине сердце. Интересно, как продвигаются дела у Алея, главного лекаря Афин. Нашёл ли он способ проведения операции?
   Служанка принесла вино и фрукты, и девушка загрустила окончательно. Виноград в Афинах был вкуснее, в отличие от вина.
   - Лина? - услышала он мужской голос за спиной. Повернула голову и улыбнулась неожиданному гостю.
   - Кастор? Я думала вы на военном совете.
   - Он уже закончился, мы быстро решили основные моменты, а большой совет состоится завтра.
   - Надеюсь, меня на него не позовут, - улыбнулась Лина и махнула рукой на кресло рядом с собой, предлагая мужчине сесть.
   - Почему ты так не любишь военные советы? - удивился он, наливая себе вина, попробовал, недовольно сморщился и отставил его.
   - Кастор, скажите, я действительно веду себя отвратительно и позорю мужа? - спросила Лина, совсем не то, что хотела.
   - Раньше тебя это не волновало, - ухмыльнулся Кастор, но увидев дурное настроение девушки, поспешил сменить выражение лица на доброжелательное. - Лина, конечно есть определённые правила, которым должна следовать женщина, но будь у меня такая жена как ты, я бы тоже разрешал ей всё, так же как и Максимилиан. Он же не упрекает тебя...
   - Какая такая? - пробурчала она. - Такая стерва?
   - Стерва? - засмеялся Кастор. - Нет дорогая Лина, ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Удивительное сочетание доброты и нежности с силой и потрясающим мастерством воина, - произнёс он, а она ошарашено открыла рот от такого нескромного комплимента.
   Но Кастор как будто не заметил этого, а сорвал одну виноградину, посмотрел её на свет и продолжил:
   - Максимилиану повезло с такой женой, и он это знает, и именно поэтому позволяет тебе многое. Как ты можешь пить эту гадость? - вдруг спросил он, и Лина поперхнулась вином от неожиданности, едва не пролив его себе на платье.
   - Это вино мне нравится больше, чем греческое, - ответила она, немного ошарашено, а Кастор брезгливо сморщился. - Вкусное же...
   - Вкусное? - хмыкнул Кастор и задумался.
   Он молчал почти пять минут, разглядывая виноградину в своих руках, повернулся к девушке и поднял очень серьёзные глаза. Глаза царя. Даже страшно стало.
   - Вы разговаривали с полководцем о римской земле?
   - Да, но он не говорил своего решения, - пожала плечами Лина, но фракиец был недоволен подобным ответом, продолжая буравить девушку взглядом.
   - Он оставил себе только Рим, а все оставшиеся земли поделил поровну между мной и македонцем, - задумчиво произнёс он, вернувшись к созерцанию виноградины в своих руках.
   - Ну и чего? Вы хотели всё? - попыталась пошутить Лина.
   - Нет... но смысл такой щедрости мне не понятен...
   - Почему щедрости? Он же отдал не вам лично эту землю, - ответила Лина, а Кастор заинтересованно поднял брови, предлагая продолжить. - Я может быть, чего-то не понимаю, но и Фракия и Македония вроде как желали стать частью Греции, а деление в данном случае на "твоё" и "моё" неуместно. Всё наше общее, - сказала она и очень серьёзно посмотрела на царя Фракии. - По крайней мере, Максимилиан считает так. Но если вы ждали что-то другое от нашего союза, лучше поговорить об этом... чтобы в дальнейшем не было недопонимания.
   Кастор посмотрел на девушку, как будто изучая, и молчал, а она всё не могла понять, о чём он думал. Кастор был полностью погружён в свои мысли и вновь вернулся к разглядыванию виноградины в своих руках.
   - А виноград тут не вкусный, - подала голос Лина.
   - Ты любишь его? - спросил Кастор, выкидывая многострадальную ягоду.
   - Кого? - не поняла Лина.
   - Максимилиана. Ты любишь своего мужа?
   - Конечно... - ответила она, не понимая природу этого вопроса.
   - Тут никого кроме нас нет, скажи честно, - посмотрел он на девушку. - Ты его действительно любишь?
   - Да Кастор, я очень люблю его, он вся моя жизнь.
   Фракиец криво улыбнулся, протянул руку к чаше с вином, посмотрел на него, но пить не стал.
   - Почему у вас возник этот вопрос?
   - Да вот думал, похитить тебя...
   - Похитить? - засмеялась Лина. - Ох, Кастор, конечно, Максимилиан для меня всё и люблю его больше жизни, но при всём этом я не просто ему жена. Мы связаны мойрами, и Афина не допустит, что бы её любимый полководец лишился своей половины.
   - Да? Не знал что всё так сложно.
   - Спасибо что не стали похищать без предупреждения, - улыбнулась она загрустившему мужчине. - А то это могло бы закончиться довольно плачевно.
   - Тебе не победить меня, - усмехнулся он. - Ни тебе, ни полководцу.
   - Кастор, я скорее умру, чем ещё раз позволю мужчине завладеть собой против моей воли, - сказала Лина, и улыбка вмиг пропала с лица фракийца.
   - Прости...
   - Давайте не будем обсуждать это?
   - Конечно, - серьёзно ответил он. - И обещаю тебе, что я больше не вернусь к этой теме, и не буду думать об этом.
   - Спасибо. Сражаться мы больше не будем, я так понимаю?
   - Лучше не стоит, - согласился он. - Я всё-таки мужчина и после того как я увидел тебя в купальне, мне тяжело сражаться с тобой просто как с противником.
   Лина негодующе покачала головой. Обидно...
   - Но я бы хотел видеть тебя своим другом, - добавил Кастор, и она широко улыбнулась ему.
   - Конечно.
  
   Уже ночью, когда солнце давно зашло за горизонт, и вечерняя прохлада опустилась на город, Максимилиан лежал на боку и изучал тонкую полоску шрама на скуле жены. Её глаза были закрыты, а нежные коралловые губки, припухшие от поцелуев, изогнулись в полуулыбке. Она наслаждалась руками мужа и даже не скрывала этого.
   - Максим? - вдруг спросила она.
   - Что милая?
   - Завтра у вас военный совет... и если после него Валерий тебе не очень нужен, отпусти его к Алкмене. Пожалуйста.
   Максимилиан нахмурился. Что за странная просьба?
   - Он всю прошлую беременность своей жены провёл на войне, и сейчас... а Алкмена может умереть, - произнесла Лина и голос её дрогнул. - Пускай он побудет с ней.
   - Хорошо, - согласился он.
   - Только попроси его не увозить Алкмену из Афин. Скажи, что у нас самые лучшие врачи и рожать ей нужно у нас. Убеди его в этом... пожалуйста.
   - Хорошо. Завтра я поговорю с ним. Давай спать.
   - Спать? - возмутилась Лина. - Нет, я хочу ещё.
   - Ты моя ненасытная, - засмеялся Максимилиан, крепче прижимая к себе жену, которая легла на него и начала страстно покрывать его тело поцелуями.
  
   - Ты ошиблась, - хмуро произнёс Арес, смотря на свой недостроенный храм в Риме. Он обещал быть очень красивым, если бы не вмешательство вредной богини мудрости.
   Афина сделала вид, что не услышала слов давнего врага и направилась к своему алтарю, у которого столпились жрецы. Они возносили ей похвалу и благодарили за новую жизнь. Ей это нравилось.
   - Ты слышишь?! - крикнул Арес. - Афина, ты ошиблась! Твоя любимица просто так не уймётся, а Мойры...
   Но договорить богу войны не дал звук решающегося здания.
   - Ах ты стерва! - возмущённо закричал он, смотря на обломки своего храма. Конечно, ему уже начали возводить новый рядом с дворцом, но неприятно же!
   - Это твоя вина! Ты ошиблась!
   - Да Арес, - тихо ответила Афина, признавая свою вину и понимая, что бог вероломной войны действительно помогает ей. - Лина полюбила этот мир... и я недооценила эту любовь, ради которой смертные готовы совершать глупые поступки. Но мы не должны подпускать её к Алкмене. Она умрёт.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 9.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) В.Казначеев "Искин. Игрушка"(Киберпанк) В.Старский ""Темная Академия" Трансформация 4"(ЛитРПГ) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Е.Кариди "Суженый"(Любовное фэнтези) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) Е.Решетов "Игра наяву 2. Вкус крови."(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"