Линчевский Дмитрий: другие произведения.

Пару слов для протокола

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 8.37*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Участвовал в конкурсе - занял 1 место в группе, но не стал бороться за главный приз (публикацию), так как был продан другому издательству. Опубликован, разумеется.
  
  Утром, когда первые трамваи, словно будильники, зазвонили на городских улицах, в районное отделение милиции, что на улице Свободы - 4, вошла худосочная дама в цветастом сарафане.
  - Меня ограбили, - сказала она не совсем трезвым голосом и, покачнувшись, тоненько икнула.
  Грузная пожилая уборщица, оттиравшая в фойе чумазый линолеум, выставила швабру на манер винтовки и строго пробасила.
  - А ну-ка, стой, дивчина! Куда тя несет? Зальют с утра зенки и туда же, в милицию. Чем только думают, когда напиваются.
  Дама выпучила мутные глаза.
  - Как ты со мной разговариваешь, вредная тетка!? Меня ограбили - пусти сейчас же!
  - Чего орать-то, я тя спрашиваю? Сюда с другим-то не приходют. Стой и жди. Дежурный сейчас за дежурство отчитывается. Начальству доклад докладывает. Освободится, тогда зайдешь.
  - Мне как раз и нужно к вашему начальству! - Пискляво заявила дама. - Пропусти, горгона!
  - Мне поболее твоего нужно, - отмахнулась уборщица. - Вас эвон скока, а я тут одна. Стой и жди, говорю. За мной будешь. Вон, кажись, уже выходют.
  В дверях дежурной части появился невысокий подполковник с седым волнистым чубом и торчащими пучком усами.
  Техничка, бросив швабру, зашаркала к нему, взяла под ручку, повела по коридору... И увела.
  'Ни порошку, Семен Михалыч, ни порядку, - слышалось ее удаляющееся ворчание. - Я ж тридцать лет тут на посту. Вы ж понимаете, душа болит за чистоту'...
  Дама опешила от такого приема и, звонко икнув, невольно подалась вперед.
  Дежурный Бунько - мятый и вялый, как засохший огурец, майор с солидным стажем - недобро посмотрел на гостью.
  - Принесла нелегкая к концу смены, - буркнул он, включая переговорное устройство, висевшее на стекле с надписью 'МИЛ. /.ЦИЯ'.
  - Слушаю вас, гражданочка.
  Женщина нетвердой поступью подошла к перегородке, щелкнула ноготком по микрофону, сложила губы в трубку.
  - Фу, фу... Еще раз повторяю... Фу... Меня ограбили. Прием.
  - Когда и кто... вам наливал? - спросил майор, почуяв запах перегара даже сквозь динамик.
  - Хам! - топнула нестройной ножкой дама. - Как ты смеешь, жалкая ищейка?! Я известная писательница. Василина Василенко - надеюсь, слышал, лапоть?!
  Надеялась она, признаться, зря. Бунько и классиков-то знал немногих - литературу не любил, ничего, кроме телепрограммки да рекламных объявлений, не читал - однако это не мешало ему относиться к писателям с должным почтением (опыт подсказывал: этих лучше не злить, а то дадут твою фамилию какому-нибудь подлому герою и будут потом все друзья над тобой насмехаться).
  - Проходите, пожалуйста, - выскочил он из-за пульта и, услужливо открыв двери, завел даму к себе в 'аквариум'. - Присаживайтесь, где удобно. Говорите.
  Гостья, довольная произведенным эффектом, вальяжно опустилась на обшарпанный стульчик, подпиравший тумбу с включенным компьютером, закинула ногу на ногу.
  - Сигареткой даму не угостите, офицер? - тряхнула она жидкими, как на облезлой кисти, волосиками.
  Бунько хотел сказать, что здесь не курят, но, застеснявшись, выудил из кармана пачку легкой 'Явы' и бойко чиркнул зажигалкой.
  - Просю.
  - Мерси, - кивнула гостья, пуская струйку дыма в несвежее лицо майора. - Итак... Меня ограбили... Подло, низко, вероломно.
  - Рассказывайте: где и кто?
  Писательница посуровела взором, сделала глубокую затяжку, откинулась на спинку стула.
  - Так слушайте же и записывайте... - облачко дыма вспорхнуло к давно небеленому потолку. - ...Ночь. Берег. Робкий ветерок. Интимный шепот моря. На небе дивная луна, и там, за ней, в холодной бездне сверкают гроздья ярких звезд, а в стороне...
  - Это где, я извиняюсь? - на всякий случай уточнил майор. - В каком районе - в нашем?
  - Откуда же мне знать? Я ж объясняю: море, пляж, луна...
  Бунько затряс головой, как бобик, выскочивший из воды.
  - Нет, нет, я извиняюсь. У нас весь город, понимаете, у моря. Нам поконкретней, если можно.
  Женщина покривила тонкие некрашеные губы.
  - Вы перебили мой рассказ. Теперь потребуется время, чтоб возвратиться к старой мысли, - сигарета задымила, как труба ползущего в гору паровоза. - Да... вспомнила... Белеющие в темноте цветы магнолий, сладкий аромат которых пьянит, как терпкое вино. Высокие пальмы, зонтами распустившиеся вдоль набережной. Тугие кипарисы...
  - Я извиняюсь, где это? - виновато вставил майор. - Конкретнее, пожалуйста.
  - Ну что ж вы такой непонятливый, а? Я ведь вам рисую ясную картину. Неужели не видите?
  - Мне б адрес, я б увидел.
  - Я вам не почтальон, чтоб адрес называть. Я писатель - мыслю образами, чувствами.
  Услышав эти слова, Бунько вспомнил крылатую фразу, очень популярную в милицейских кругах. 'Протокол - не роман, в художественных описаниях не нуждается'. По всей вероятности, сейчас ему предстояло испытать точность этой поговорки на себе.
  - Ну, хорошо, - сказал он примирительно. - А что украли? Кто украл?
  - Ах, да! - всплеснула женщина руками. - Мерзавец с ликом Аполлона. Мы познакомились на пляже. Лежали, пили пиво, любовались звездами. Потом пошли купаться. Ныряли, плавали - так романтично. Он вышел из воды чуть раньше, сказал, что приготовит полотенце. Пока я под... простите, обмывалась, он исчез. Ни сумочки. Ни денег. Заметьте, отпускных - не малых.
  - И как он выглядел? - Спросил Бунько, готовясь записать приметы и броситься на поиск негодяя.
  - Обворожительно, - мечтательно вздохнула гостья и закатила мутно-серые глаза...
  В окружении майора такие слова никто не употреблял (они были неосязаемы, а значит, непонятны), и поэтому он решил обратить даму к четкому языку протокола.
  - Конкретнее, пожалуйста. Рост, вес, цвет волос?
  - Рост - достойный, - выдохнула писательница (и на мониторе запотело стекло). - Волосы - шелковистые, мягкие, как у персидского котика.
  - А нос, я извиняюсь? А глаза?
  - Нос - благородный. Глаза - восхитительные. Порочные. Глубокие.
  - Ну, а губы или, скажем, подбородок?
  - Губы сексуальные, алчущие. Подбородок дерзкий, нахальный. Голос обвола-акивающий.
  Бунько с грустью посмотрел на чистый лист бумаги. Записать на нем рассказ он, без сомненья, смог бы, но вот составить протокол???.. Странные люди эти писатели. Трындят, трындят, а о чем? - без бутылки не разберешь. Место происшествия - под луной. Приметы грабителя - обворожительный мерзавец. Кого, спрашивается, искать? Аполлона?
  Меж тем изо рта дамы, словно из пробоины, хлестала вдохновенная речь.
  - В воздухе стоял аромат любви и порока. Кровь волнительно горячилась, пробуждая страстные желания. Необузданные чувства яростно рвались наружу, и казалось...
  - Послушайте, уважаемая, - заткнул пробоину Бунько. - Мы с вами балаболим полчаса, а толку, извиняюсь, никакого. Вы выражайтесь поконкретней, если можно. Понятным языком. По-русски.
  - Ах, если б все было так просто! - расстроено вздохнула гостья. - Жизнь многосложна и разноцветна. Ее невозможно описать тривиальными фразами.
  Недоуменно пожав плечами, майор отвернулся к компьютеру и застучал пальцами по клавиатуре. На экране появилась специальная таблица, в которую он поочередно внес данные грабителя. Рост - впечатляющий. Нос - благородный. Волосы - шелковистые. На третьей строчке в окне вспыхнула упреждающая надпись: 'вы используете недопустимые характеристики'. Бунько почесал в затылке. Даже машина отказывалась понимать писательский жаргон.
  Тем временем в дежурную часть по-хозяйски зашла вернувшаяся от начальника техничка.
  - Ну что, разобрались? - спросила она, громыхая ведром.
  - Да нет, Петровна, - посетовал майор. - Слушаю писательницу, слушаю, а толку никакого: водичка льется - протокол сухой. Ни места преступленья, ни примет.
  - Так вы писательница?! - умиленно вскрикнула уборщица. - Вон оно как вышло! А про что пишете?
  - Про любовь, разумеется, - расправила сутулые плечи Василина. - Про что ж еще?
  - Я люблю про любовь, - призналась Петровна. - Все книжки в нашем магазине прочитала. А что у вас не клеится? Давайте помогу.
  - Приметы, - подсказал майор. - Ни уха, понимаешь ли, ни рыла.
  Уборщица азартно сверкнула глазами.
  - А ну, давайте, называйте рост.
  - Я с собой линейку не ношу, - дернула подбородком Василина. - Достойный у него был рост. Достойный. Точка.
  - А у вас самой - какой, простите?
  - 159.
  - Пиши, Бунько - 160, - скомандовала Петровна. - Теперь, фигура: плечи, грудь.
  Гостья устало вздохнула.
  - Бесподобная была фигура. Понимаете, бес-по-доб-ная!
  - Чего ж тут не понять, все ясно. Значит, пиши, Бунько, - тощего телосложения.
  - Худощавого, - поправил майор.
  - Неважно, - отмахнулась техничка. - Теперь давайте перейдем к глазам...
  
  Через пару минут таблица была заполнена по всем позициям.
  - Ну, и особые приметы в оконцовке, - подытожила Петровна. - Шрамы, родинки, увечья?
  - Как будто не было такого, - задумчиво сказала гостья. - Нет, не было, я б заметила.
  - А имя было? Иль не познакомились? Нынешняя-то молодежь такая: сначала, в койку прыгнут, а уж потом имя спросют. А бывает, что и потом не спрашивают.
  - Он назывался Фаворитом, - пролепетала Василина.
  - Это как? - вскинула брови уборщица. - В каком таком смысле?
  - В прямом - сказал, что я его Удача, а он мой Фаворит.
  - Ну, Фаворит, так Фаворит, - согласилась Петровна. - Включай, Бунько, свой калькулятор.
  Майор, не питая особых иллюзий, нажал символ поиска...
  Спустя секунду-другую на экране появились десятки мужских фотографий.
   Писательница подсела ближе к монитору: прищурилась, икнула, замерла.
  В строжайшей тишине послышалось тиканье настенных часов, пение птиц за окошком, урчание чьего-то желудка...
  - Ой! - вскрикнула Василина после недолгой паузы. - Это он! Он, мой Фаворит! Откуда у вас его фото?
  - Известный жулик по кличке Везунчик, - сказал Бунько, разглядывая снимок тщедушного мужичонки с плешивой макушкой, крысиными глазками и косым безгубым ртом.
  - Делов-то, - крякнула Петровна, окуная лентяйку в ведро. - Языком трясти - не чистоту блюсти. Много ума не надо. Если б я так мыла, как вы тут разговариваете - в грязи б все утонули.
  - Фаворит Удачи, - мечтательно вздохнула Василина. - Милый, какой же он все-таки милый.
  'Нет, нельзя верить этим писателям, - подумал майор, вызывая опергруппу. - Насочиняют с три короба, напустят туману, а в жизни все выглядит совсем по-другому. Все просто ясно и понятно. И некрасиво. Как в протоколе.
  
Оценка: 8.37*10  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"