И зачем я включил этот Первый канал!
Четверть часа послушаешь диктора - мнится 
Что в стране моей Марченко не умирал,
Никогда не писал своих книг Солженицын. 

Больно знать, что их крик отзвенел в пустоте,
Словно ветер его над Россией развеял 
Вместе с горькой - до судорог - памятью тех,
Кто болел о стране, о себе не болея.

Я как будто проснулся все в той же стране,
С мавзолеем и фрондой обшарпанных кухонь.
Мы опять - проигравшие в этой войне, 
В нашем лагере спят - безнадежно и глухо.

Это ново, но так безнадежно старо.
Для молчанья всегда есть предлог благовидный,
Побурчит и утрется огромный народ,
За который так зло и мучительно стыдно.

Утомившийся верить, и помнить, и жить,
И затылок себе расчесавший до плеши,
Он застыл в эпицентре бессовестной лжи, 
Притерпевшись ко злу... ко всему притерпевшись.