Пауль Берхем подоткнул невесомое одеяло, взбил подушку, проверил терморежим кровати, наличие аптечки и кислородной маски для экстренных случаев. Сын лежал с широко распахнутыми глазами, боясь шелохнуться - оба испытывали сиюминутную неловкость от того, что мальчика укладывает отец, а не мать, как было заведено в их семье. Утром этого дня Корнелия, мать Томаса, отправилась с миссией "Врачи без границ" на крохотную планетку в созвездии Южной Короны аж на целую неделю. Так что все заботы о детях легли на их отца, няньку Наину из отряда беспозвоночных, а также робота Ладлема, незаменимого в хозяйстве, но слывшего букой даже среди роботов. Пауль чуть раздвинул жалюзи и взглянул на черное небо, сплошь усеянное маячками звезд.
- Включить тебе колыбельную? - спросил он сына.
Томас хмыкнул:
- Папа, я уже не маленький.
- А электронную книгу?
- Расскажи мне сказку, только своим голосом, - попросил сын. - Мама часто рассказывает мне сказки.
- Какую сказку? Я не знаю сказок... - растерялся Пауль.
- Ну хоть ту, про Алика. Ее-то уж все знают.
- Разве что про Алика...
И Пауль Берхем, капитан второго ранга космического флота Земли, кавалер ордена синей звезды, ведущий специалист в области биотехнологий, руководитель проекта "Генная инженерия будущего", смущаясь от новизны и дикости ситуации, затянул древнюю, как мир, легенду:
"Давным-давно, в незапамятные времена, жил-был мальчик по имени Алик. И вот однажды, под Новый год, вся его семья собралась в гостиной за праздничным столом. В углу стояла красиво наряженная елка, увенчанная пикой. А на гирлянде то и дело зажигались разноцветные лампочки, превращая обыкновенную комнату в волшебную страну. Светился экран телевизора, стол ломился от разных вкусностей, горели свечи, источая аромат ванили и корицы, пахло пирогом, жареной уткой, мандаринами...
Алик сидел во главе стола, справа от него сидели два его старших брата, рядом с ними - мама и папа, а напротив - дядя, тетя и бабушка с дедушкой. Как же им было весело! Мальчик хохотал вместе со всеми и чувствовал себя абсолютно счастливым. И вдруг Алик заметил, как побледнел его дедушка. Дедушка закашлялся, пошатнулся и чуть не упал со стула. И тогда папа поднял его на руки и унес в другую комнату, на диван. Дедушка казался легким как пушинка в папиных руках, а лицо его стало бледнее полотна. Сердце Алика разрывалось на части от горя и сострадания, ему очень хотелось, чтобы любимый дедушка быстрее поправился и снова стал молодым и веселым.
И тут по телевизору показали Спасскую башню с курантами, дядя разлил шампанское по бокалам, а Алику налили специальное шампанское - детское. И все закричали: "Загадывайте желание, загадывайте желание! Если загадать желание с первым ударом курантов, оно обязательно сбудется!"
Алик впервые сидел за столом вместе со взрослыми и не знал до этого момента, что нужно загадывать желание. "Что же загадать? Что же загадать? - в спешке думал он. - Я хочу велосипед, и компьютер, и новый телефон, и щенка. Но что выбрать? Что же самое главное?"
А потом Алик вспомнил про больного дедушку и твердо сказал себе: "Я хочу, чтобы все люди на Земле были здоровы и никогда не умирали".
- Бомм! - отозвались куранты."
Пауль Берхем тихонько отошел от кровати сына и на цыпочках двинулся в сторону холла. Однако мальчик и не думал засыпать.
- Папа, папа, ты куда? А дальше? Что было с ними дальше? С Аликом и с его дедушкой?
Пауль застыл на пороге.
- Томас, дорогой, но я же рассказал тебе всю сказку про Алика - целиком, от начала и до конца. А что было дальше, ты и сам знаешь.
- Ну нет, пап, ну придумай продолжение! Ну, пожалуйста! Мама всегда так делает, - попросил мальчик.
- Ладно, так и быть,- нехотя согласился отец. - Только еще пять минут и все. Спать пора.
Пауль вернулся, снова присел на краешек термокровати Томаса и продолжил:
"А утром, когда взрослые еще спали, три брата собрались на кухне, чтобы полакомиться салатами со вчерашнего праздничного стола. Старшему, Федору, было уже семнадцать, Марку - четырнадцать, ну а Алику - всего восемь.
- Ты что загадал вчера? - спросил Федора Марк.
- Мотоцикл, конечно! - пробасил парень.
- А ты? - обратился Федор к Алику.
Алик покраснел. Он боялся, что Марк начнет подтрунивать над ним и над его желанием, но врать старшему брату не хотелось.
Я загадал, чтобы все люди на Земле были здоровы и никогда не умирали, - тихо сказал Алик.
Федор посмотрел на него долгим серьезным взглядом и сказал:
- Алик, ты хороший человек.
И вдруг Марк расхохотался:
- Вот дурачок! Да этого не будет никогда! Потому что это невозможно! Все умирают: умрешь и ты, и я, и Федор, и наши родители умрут, и даже наши дети, если они у нас будут! Зачем тратить единственное желание на какую-то несбыточную ерунду? Лучше бы велосипед попросил.
Марк безнадежно махнул рукой - мол, что взять с младенца.
Но рассудительный Федор дожевал бутерброд и произнес:
- А что? Почему бы и нет? Скоро я вырасту, стану астрофизиком и изобрету гипердвигатель, и тогда люди смогут летать на другие планеты со скоростью света. Человечество освоит Вселенную и обнаружит миллионы планет, пригодных для жилья.
- Ага. А я стану геронтологом и смогу продлить жизнь человека до трехсот лет, - подхватил Марк. - Ну а когда тебе слегка за двести, пора уже подумывать и о том, чтобы обзавестись новым телом, ничуть не хуже прежнего. - Марк засмеялся и подмигнул Алику.
- Если человек устанет от жизни, он сможет отдохнуть - поспать годик-другой. - продолжил Федор. - Или отправится в глухой-преглухой уголок космоса, подальше от доставучих знакомых. Вселенная бесконечно разнообразна, она никогда не надоест.
- А если я соскучусь по дедушке, - вставил Алик, - то прилечу к нему, и обниму его, и почувствую, что это мой дедушка, будь он старый или молодой, - неважно. Главное - чтобы от него пахло табаком и я знал, что это он, он, он, только он и никто другой. И я скажу ему: "Здравствуй, дедушка!" А он уколет меня бородой и скажет: "Здравствуй, Алик!" И заплачет.
Томас неожиданно сел на кровати.
- Пап, но ведь это не сказка - то, что ты говоришь. Люди давно уже не умирают и обменивают старые тела на новые, и летают к звездам, осваивают другие галактики...
- Да, сынок, ты прав: все, о чем я рассказываю, ученые давно претворили в жизнь, - подтвердил Пауль. - Но ведь я предупреждал, что сказок не знаю.
- Папа?
- Да, сынок?
- Скажи мне, только честно: а правда, что все желания, загаданные в новогоднюю ночь, сбываются?
Отец поразмыслил.
- Нет, Томас. Пожалуй, нет. Я в это не верю.
- Но почему тогда сбылось желание Алика?
Пауль Берхем задумался не на шутку.
- Вот тебе мой ответ, сын, - произнес он наконец. - Во всем есть своя закономерность. Когда люди начинают мечтать о несбыточном - готовься, скоро наступит новая эпоха. Ты знаешь, что такое эпоха?
Томас неуверенно промычал и снова улегся под одеяло.
- Я объясню тебе, - с готовностью сказал отец. - В свое время человек захотел передвигаться быстрее самого быстрого бегуна, и тогда изобрели автомобили и поезда. А потом он пожелал летать, не имея крыльев, и вскоре в воздух поднялись самолеты. Когда человеку понадобилось, чтобы кто-то думал вместо него, появился компьютер. Едва фантазеров потянуло на Луну, как туда отправился земной экипаж. Ну а наш Алик помечтал о бессмертии, вот оно и наступило. Так-то, сын.
- Понятно, - Томас кивнул.
Они помолчали по-мужски.
- Скоро Новый год, - сказал Пауль. - Ты уже придумал, что загадаешь с боем курантов?
Мальчик смущенно хихикнул.
- Я хочу, чтобы Амалия Залесская стала моей девушкой, - признался он.
Пауль разинул рот от удивления.
- Та самая Амалия? Но ведь она королева красоты всей вашей школы и учится в десятом классе, а ты - только в третьем, и вы даже незнакомы.
- Подумаешь! Мне нравятся девочки постарше, - с вызовом заявил Томас.
- Сынок, я боюсь, что твое желание не сбудется, - Пауль засмеялся. - Это совершенно исключено.
- Значит, надвигается новая эпоха? - наивно спросил Томас. - Ты же сам сказал: она приходит, когда люди начинают мечтать о несбыточном!
Обескураженный отец покачал головой.
- Да, пожалуй, грядут перемены, - согласился он. - Но пока что не для всех, а только для одного маленького, но очень дорогого мне человечка.
Выходя из спальни, Пауль Берхем мысленно удивлялся, как же он проглядел взросление сына.
А Томас лежал в темноте с улыбкой от уха до уха и думал о том, до чего хорошо и здорово, что ни его папа, ни мама, ни брат с сестрой, ни бабушка с дедушкой, ни Амалия Залесская не умрут никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда...