Littayuki: другие произведения.

Ходячий замок Хаула

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.66*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Новелла составлена сугубо по одноименному аниме и книге. Велосипед, так сказать, изобрела)

   Название: "Ходячий замок Хаула"
   Автор: Littayuki
   Фендом: Howl's moving castle
   Рейтинг: PG-15
   Пейринг: Хаул/Софи
   Тип: новелла
   Жанр: приключения, романтика, драма
   Размер: макси
   Статус: закончен
   Права: герои принадлежат Диане Джонс
   Размещение: только с согласия автора
   От автора: данное произведение содержит в себе аниме, книгу Дианы Джонс и собственные размышления. Повествование ведется по сюжетной линии одноименного аниме.
  
  
  
  
   Пролог.
   На берегу спокойной и тихой речушки Портхавена стоял маленький домик.
   Уже солнце заходило за горизонт, и небо озаряла розовая дымка заката, уже не так перекликивались полевые птицы, прячась в своих гнездах от ночных хищников, уже кузнечики начали настраивать свои скрипки на сумеречный концерт, а в маленькой комнате, озаренной светом горящей свечи, продолжал корпеть над своим заклинанием маленький, но очень талантливый и одаренный мальчик. Заклинание, что поручила разгадать и составить его учительница и придворная волшебница мадам Салиман, было одним из самых сложных и загадочных, и многие умудренные опытом маги, волшебники, ведьмы и колдуны не справились бы с этой загадкой. Казалось, что может сделать десятилетний мальчик, который только вступил на тропу волшебства? Но мудрая мадам Салиман рассмотрела в этом очаровательном ребенке большую внутреннюю силу и огромные способности и, несмотря на его молодой возраст, подумывала о том, что вскоре он займет место ее преемника и станет правой рукой Его Величества.
   Таков был маленький Хаул. Его дядя - выдающийся маг и колдун отправил ребенка в Школу Волшебников, с восторгом обнаружив, что его сила передалась его дорогому и любимому племяннику, именно от него мальчик и унаследовал этот домик на берегу, где очень часто оставался летом один, когда занятия в Школе заканчивались, один со своими мыслями и молодыми заботами. Здесь было его тайное убежище, о котором никто не знал и не догадывался. Ничто не беспокоило его в этом прекрасном уголке природы, ни шум города, ни гомон спешивших куда-то пустых и недалеких людей. Здесь он был просто Хаулом. Каждое утро он с радостью встречал первые лучи солнца, первые трели соловья, вдыхал пьянящий аромат волшебных трав, которые употреблял потом в своих заклинаниях и, одурманенный запахами и звуками поля и леса, с трепетом провожал уходящий день, наблюдая, как последние огненные полоски заката сменялись лучистостью звезд, как наступала глубокая ночь, которую озаряла только бледная луна, печально и одиноко блуждая по небу.
   Но этот день должен был быть особенным. Хаул не знал почему, но только проснувшись, уже понял, что сегодня свершиться что-то важное, что в корень переменит всю его жизнь. И в этом он не ошибся.
   Хаул только что дописывал последние строки заклинания, как внезапно за окном возник яркий свет и так же внезапно погас. Он встал из-за стола и взглянул в окно.
   Возле дома творилось что-то невероятное. Мальчик не поверил собственным глазам. Он открыл дверь и вышел на улицу. Все небо и все поле было в ярких вспышках. Можно было подумать, что какой-то фокусник зажег тысячи факелов, чтоб повеселить земной дух. Но это был вовсе не фокусник и даже не факелы, - это тысячи звезд падали с неба, оставляя за собой алый хвост. Звонко коснувшись земли, звездные человечки не успевали сделать и несколько шагов, как их огненные головки тонули в мутной воде, и они, захлебываясь, с шипением умирали в озере. Хаул не мог равнодушно смотреть на то, как мучились эти нежные и удивительные создания, упавшие с неба. Но он ничем не мог им помочь, даже если и хотел. Звезда сама выбирала себе смерть лучшей долей, чем попасться в руки человеку, и сама бежала к воде, чтоб поскорей уйти в небытие.
   И тут в небе вспыхнула самая яркая звезда и полетела к земле. Хаул протянул руки, чтоб поймать и спасти несчастный уголек. Горячий камешек звонко упал на его ладонь и вокруг него посыпались тысячи искр, но мальчик не чувствовал боли. Звезда окрасилась в пламенный цвет, со страхом посмотрела на Хаула и уже хотела вырваться и соскользнуть с его ладоней, чтоб умереть, как и его друзья, но человек воскликнул:
   - Не бойся! Я только хочу помочь тебе. Я не желаю тебе смерти. Скажи, что я могу сделать для тебя?
   Огненный человечек недоверчиво посмотрел на него.
   - А ты готов мне отдать свое сердце? - прохрипел он.
   Хаул долго не сомневался. Он поднес ладонь ко рту и проглотил горячий комочек. Еще секунда и его подкосила нестерпимая боль. Он почувствовал, как его сердце, окаймленное пламенем, вышло из его груди и упало на ладонь. Хаул открыл глаза: счастливый огонек ему улыбался, пульсируя над трепетно бьющимся сердцем.
   И тут произошло то, чего не ожидал ни Хаул, ни этот странный огонек. Трава на холме расступилась, и они увидели девушку, падающую вниз во мраке. Она протянула к ним руки и сквозь слезы прокричала:
   - Хаул, Кальцифер, это я - Софи. Подожди меня. Я обязательно тебя спасу! Я обязательно приду. Жди меня в будущем!
   - Что? - только и мог вымолвить изумленный мальчик, но трава уже успела поглотить это видение, вернув холму его былое спокойствие и безмятежность, оставив в памяти Хаула поразительно лучистые глаза незнакомки с серыми, почти седыми волосами, хотя ей было не больше восемнадцати, которая по необъяснимым причинам ворвалась в его жизнь и так же внезапно исчезла. Кто она и откуда она появилась - мальчик не знал, но был уверен, в том, что он обязательно найдет ее в будущем, и что судьба обязательно предоставит им эту счастливую встречу, которая откроет ему все тайны этой загадочной ночи...
  
  
   Глава 1.
   В стране Ингарии, где взаправду существовали ведьмы колдуны, волшебные чары и заклятия, родиться старшей - изрядное невезение. Каждому понятно, что если вы отправляетесь на поиски счастья, именно тебя первого ждет провал, и провал самый что ни на есть сокрушительный.
   Софи Хаттер была старшей сестрой. И ладно бы она родилась в семье бедного дровосека - это сулило бы хоть какую-то надежду на успех. Напротив, родители Софи были люди вполне обеспеченные и держали лавку дамских шляпок в процветающем городке под названием Маркет-Чиппинг. Правда, родная мама Софи умерла, когда малышке было два, а ее сестренке Летти - всего-то годик, и тогда отец женился на младшей продавщице, прехорошенькой блондинке по имени Фанни.
   Мистер Хаттер гордился своими дочками и отправил их в лучшую школу в городе. Софи оказалась самой прилежной. Она много читала и довольно скоро выяснила, как мало у нее шансов на интересное будущее. Для Софи это было стало большим разочарованием, однако и такой жизнью она была довольна. Поскольку Фанни постоянно была занята в лавке, Софи приглядывала за младшей сестрой и готовила ее к достойной встрече счастливой судьбы; ведь она-то знала, что эта встреча непременно грядет.
   Софи ухаживала за Летти, чинила платья себе и сестре. С иголкой она управлялась очень ловко. Скоро она уже сама обшивала сестру. На прошлый Майский праздник, незадолго до нашей истории, Софи сшила для Летти темно-розовый наряд, про который Фанни сказала, что он прямо как из самого дорогого магазина в Кингсбери.
   Однако вскоре их стало занимать совсем другое потому, что мистер Хаттер умер, как раз, когда Софи готовилась навсегда распрощаться со школой. Тут-то и оказалось, что отец основательно погорячился, гордясь своими дочками. Из-за школьных счетов лавка была по самую крышу в долгах.
   После похорон мистера Хаттера, Фанни села в гостиной - их дом был соседний с лавкой и примыкал к ней - и разъяснила дочкам положение вещей.
   Нужны были дополнительные средства, поэтому младшую Летти она устроила в ученицы в кондитерскую "Чезария" на Рыночной площади. Всем известно, что с подмастерьями они обращаются как с королевами, да и ремесло это полезное.
   Софи слушала этот разговор и думала, что Фанни сделала все в точности как надо. Летти ничего особенного в жизни не светило, вот Фанни и определила ее туда, где она скорее всего повстречает симпатичного молодого приказчика, выйдет за него замуж и будет жить долго и счастливо. Ведь Летти была необычайно красивой девушкой. Еще, будучи девчонкой, на нее все мальчишки оборачивались, так что остаться незамеченной в кондитерской лавке она просто не могла. Но и оставить ее в шляпном магазинчике Фанни тоже не было никакого смысла. Летти была и останется красавицей даже в старом чепчике горчичного цвета. Покупательницы будут восхищаться ее грацией и красотой, а когда посмотрят на себя в зеркало и увидят контраст, - они так расстроятся, что ничего не захотят купить. Да и сама Летти не очень любила бывать в шляпной лавке "Хаттер".
   На свое счастливое будущее Софи особой надежды не имела. Она считала себя далеко не красавицей, да и клеймо старшей сестры уже говорило само за себя, так что она вовсе не удивилась, когда мама сказала, что будет справедливо, если Софи унаследует лавку, - ведь она старшая и Фанни сама возьмет ее в ученицы и даст возможность досконально изучить это ремесло.
   Само собой разумеется, что в шляпном ремесле Софи разбиралась уже неплохо. Еще совсем крошкой она постоянно носилась по двору, где вымачивали заготовки и натягивали их на болванки, а из воска и шелка делали цветы, фрукты и прочие украшения. Она знала всех, кто там работал. Многие из них служили в лавке еще с тех пор, как ее папа был мальчиком. Она знала Бесси - единственную оставшуюся продавщицу, всех девочек, которые были заняты высушиванием шляпок, их покраской, изготовкой восковых и бумажных украшений. Она знала покупательниц, выбиравших шляпки, и извозчика, который привозил из деревни шляпки из сырой соломы - потом их сушили на болванках в сарае. Она знала всех остальных поставщиков и как делают фетр для зимних шляп.
   Фанни уже почти ничему не надо было ее учить, - разве что наилучшим способам уговорить покупательницу обязательно приобрести что-то для себя. Вообще-то Софи не очень часто приходилось продавать в лавке, - только по праздникам, когда наплыв покупательниц был очень большой, и Бесси сама не справлялась.
   После того, как она пару дней провела в мастерской, а потом вместе с мамой побывала в магазине тканей и у торговца шелком, Фанни посадила ее украшать шляпки. Софи сидела в нише в задней комнате лавки, пришивая розочки к чепчикам и вуалетки к велюру, притачивая подкладки и выкладывая изящные букеты из тряпичных цветов, лент и восковых ягод. У нее отлично получалось.
   И ей это очень нравилось. Но понемногу Софи становилось одиноко и немного скучно. Она начинала завидовать Фанни, которая в любую минуту могла упорхнуть из лавки к торговцу шелком.
   Однообразная и монотонная работа начинала ей понемногу надоедать. Чтоб хоть как-то скрасить свой скучный рабочий день, Софи начала разговаривать со шляпками. Пришивая украшения, она одной говорила, что та будет красоваться на самой хорошенькой барышне, что к ней подойдет принц, и они будут танцевать на балу. Другой шляпке Софи предсказала богатое будущее. Она выйдет замуж за состоятельного молодого человека и будет жить в красивом доме, похожем на дворец с резными колонами и окнами. Она ни одну шляпку не обидела, даже самую неказистую. У каждой была своя красивая история.
   Устав от болтовни, Софи смотрела в окно. Оно выходило на дивный косогор, весь украшенный цветами и вереском. Девушка мысленно переносила себя туда. Она воображала, как босиком проходит по прохладной и влажной, от еще не высохшей утренней росы, траве, как собирает большой букет полевых цветов и у нее начинает кружиться голова от их пьянящего аромата. Но, увы, это были всего лишь мечты. Цветы были далеко за городом, а она - в тесной каморке лавки. Люди говорили, что за этим холмом находилось море. Вот это Софи уже не могла себе представить. Она никогда не была на море, но, даже не видя его, - знала, что там очень красиво.
   Болтовня... Мечты... Грезы....
   Но интереснее всего было послушать разговоры покупательниц, ведь никак невозможно было купить шляпку и при этом не посплетничать.
   Примерно тогда пошли разговоры о том, что снова появилась в городе Ведьма Пустоши и терроризирует жителей своим поведением. Пятьдесят лет назад она тоже пакостничала в городе, пока ее с позором не выгнали из дворца. Говорили, что может быть она как-то и причастна в таинственном исчезновении принца соседней страны. Следы наследного принца Джастина привели в Ингарию, где он и пропал. Его отец, великий король Кольгарии объявил, что если ему не вернут сына, он войной пойдет на эту страну. Значит, и мирной спокойной жизни придет конец. И о чем только король думает?
   Через несколько месяцев на холмах близ Маркет-Чиппинга внезапно объявился высокий черный замок, изрыгая из черных высоких башен облака черного дыма. И все были уверены, что это снова Ведьма Пустоши снялась с болот. В Маркет-Чиппинге и вправду перепугались. Никто не выходил из дому один, особенно по ночам. Страшнее всего было то, что замок не стоял на месте. Иногда он черным пятном маячил на торфяниках на северо-западе, иногда он нависал над скалами на востоке, а иногда спускался с холмов и сидел среди вереска прямо за последней к северу фермой. Иногда даже было видно, как он движется, а из башен так и валят грязнущие клубы дыма. Некоторое время все думали, что совсем скоро замок спуститься прямо в долину и мэр начал поговаривать о том, что надо было бы послать к королю за подмогой.
   Но замок продолжал бродить в холмах. И вот, стало известно, что на самом деле Ведьма из Пустоши здесь совсем ни при чем: замок принадлежит вовсе не ей, а чародею Хаулу. Хаул был очень злой чародей. Хотя он пока вроде бы не собирался покидать холмы, все уже знали, что излюбленная его забава - похищать девушек и высасывать из них души. А некоторые говорили, будто он пожирает их сердца. Ни одна девушка не высовывалась в одиночку ни днем, ни тем более, ночью. Ведь только стоило ей потеряться или остаться без сопровождающего, как Хаул набрасывался на нее, завлекая своей красотой и магическим шепотом, и пожирал ее сердце и душу. И шу-шу, и шу-шу-шу...
   До чего же злые у них языки, - подумала Софи, но все равно, попасться на глаза этому злому чародею Хаулу ей вовсе не хотелось. А что с нее взять? Хаул ведь охотится за красавицами.
  
  
   Глава 2.
   Закончился апрель. Приближался майский праздник. Праздник весны, любви, возрождения...
   Будут ходить нарядные красивые пары по городу, счастливо улыбаться друг другу, желать удачи и везенья. В центре будет грандиознейший парад. Весь день будут маршировать солдаты, конница, батареи, радуя взор жителей мощью и непобедимостью страны.
   Отовсюду скупались надувные шары, цветы, гирлянды, хлопушки и мишура. Маркет-Чиппинг готовился к празднику. Еще вечером, накануне двадцатого мая в воздухе чувствовался и витал дух веселья и праздника и все люди с нетерпением ждали завтрашнего дня.
   И вот, свершилось! Рассвело. Взошло солнце, и улицы города наводнили веселые и разодетые люди.
   Софи, проснувшись сегодня утром, особого праздничного настроения не ощущала. Ей снилась какая-то непонятная сказочная поляна с тысячами благоухающих на ней цветов. Она ощущала такое умиротворение во сне и спокойствие. Софи и раньше видела похожие сны, видела похожую поляну, но каждый раз ее видения были яснее: то цвета - ярче, то запах - более пьянящий и дурманящий.
   Вечно одинокая среди людей, она, уединившись с природой, обретала здесь себя. Только здесь, в своем сне, Софи была по-настоящему счастлива. Она начинила чувствовать, что живет, живет полноценной жизнью. От великолепных полей, ослепительных лугов, неба, отражающегося в сотнях прозрачных озерцах и речушек, пения птиц, нежного ветерка, который расплетал ее косу, у нее перехватывало дыхание, и сердце, наполненное нежностью, бешено ускоряло свой темп.
   Но сегодня ее сон был особенным. Среди пушистых цветущих кустов и высоких трав, журчащих ручейков, аромата и многоцветья, она заметила идущего к ней молодого человека. Лица его она не могла разглядеть, но великолепные волосы цвета грязи болотным пятном выделялись среди цветущего ковра.
   Софи немного испугалась. Кто он, и как он здесь оказался? Ведь до сих пор здесь абсолютно никого не было. Софи смотрела на него, а юноша казался ей таким знакомым, таким родным. Девушка никак не могла вспомнить, где она могла его видеть, ведь она практически из лавки не выходила, да и никто из ее знакомых не имел такого необыкновенного цвета волос. Уж это она точно бы запомнила. Кто же он? - думала она, а молодой человек подходил все ближе и ближе.
   Тут Софи почувствовала, что ласковое солнце больше не согревает ни ее, ни эту чудесную полянку. Она подняла голову и с ужасом увидела, что небесное светило загородила какая-то странная машина, которая угрожающе зависла в небе. Из ее дна оторвалось что-то черное и со свистом приближалось к земле. Софи сковал страх, ведь она поняла, что это было. Девушка с мольбой о помощи посмотрела туда, где только что находился незнакомец, но там никого не было. Ужаснее всего было то, что она не могла пошевелиться, словно все ее тело сковало какой-то невидимой цепью. Она почувствовала какое-то движение в небе, и подняла глаза: большая птица болотного цвета взмыла вверх и со стремительной скоростью приближалась к самолету.
   Софи проснулась в холодном поту. Ее разбудил проезжающий пассажирский поезд. Она села на кровати и задумалась: это был сон, всего лишь сон. Поменьше надо мечтать о холме на косогоре за городом, тогда и кошмары сниться не будут.
   Ее хорошего настроения как и не бывало.
   Она надела свое скромное серое платье и села за работу. С каждым днем работы ей все больше прибавлялось. Фанни редко уже посещала лавку. Оставив ее Софи, она была уверена, что девушка справиться с этой задачей, - Фанни всему ее обучила, - когда сама она разгуливала по городу и занималась своими делами.
   Софи посмотрела на стол и вздохнула. Здесь уже лежала новая партия высушенных и окрашенных шляпок, которые надо было обшить лентами, восковыми ягодами и цветами. Она взялась за работу без всякого энтузиазма. Искусно орудуя иголкой с ниткой, она призналась себе, что жизнь у нее довольно скучновата.
   А на улице с самого раннего утра собиралась толпа на Майский праздник. Мимо ее окна проходили счастливые парочки, девочки с корзинами чудных цветов и бумажными гирляндами. Все спешили на парад, который должен был вот-вот начаться. Софи опять вздохнула и продолжала пришивать шишки и цветы.
   День заканчивался, а работе, казалось, нет конца и края. Тут в дверь постучала Бесси:
   - Софи, детка, я уже закрыла лавку. Пойдем с нами, милая.
   Она собирала всех девочек из лавки, чтоб вместе отпраздновать в городе. Софи знала об этом. Всю эту неделю в магазине не было других разговоров, как о том - куда пойти в Майский праздник после работы.
   - Надо закончить работу! - выдохнула Софи. - Повеселитесь за меня!
   - Ладно. Как хочешь, - расстроилась Бесси.
   Она давно работала в лавке. Еще когда мистер Хаттер был жив. Она помнила дочку хозяина, которая как заведенная носилась по двору. Но сейчас, когда Бесси смотрела на Софи, она просто не узнавала в ней ту счастливую и озорную малышку. Софи повзрослела, похорошела. Получив в наследство шляпную лавку, Софи вставала раньше всех и позже всех уходила из магазина, проверяя все ли на своих местах. Софи была очень трудолюбивой и ответственной, но в ней будто погас живительный огонек. Она не жила, она просто существовала. Казалось, ничто не радовало ее, даже Майский праздник. Бесси хотелось развлечь ее, и тут она отказалась. Ну, что поделаешь? Она - владелица и дочка хозяина.
   - Пошли, девочки, - позвала их Бесси.
   - Мы готовы!
   В комнату вбежали нарядные девушки, и Софи почувствовала, как запах соломы и краски смешался с запахом духов.
   - Скорей! - поторопила она прихорашивающихся барышень и направилась к двери.
   - Смотрите, это же замок Хаула! - вдруг воскликнула одна из них.
   - Где? - все побежали к окну поглядеть на это чудо.
   - Да вот же, так близко! Смотрите!
   - Чудеса!
   Софи посмотрела в окно. На горизонте того самого холма, на котором она мечтала собрать целую охапку цветов, показалась черная точка. Она все увеличивалась, и теперь уже можно было понять и разглядеть в ней черный замок. Он был точь-в-точь, как рассказывали покупательницы: мрачный, неприступный, а из труб валил черный дым. Откуда у него столько огня? - думала Софи. - Наверное, варит в котле девичьи сердца, чтобы жить вечно.
   - Интересно, а сам Хаул в городе? - доносилось из комнаты.
   Софи засмотрелась на замок. Она в первый раз увидела его наяву. Какой странный замок. Как же он передвигается? Удивительно, что он до сих пор не развалился - его угловатые бока так и нависали над курьими ножками. Но тут он скрылся в тумане, как раз в то время, когда мимо пролетали военные самолеты его величества.
   - Говорят, он сбежал, - не унимались девочки, прилипнув к окну.
   - Нет, - сказала Бесси, - просто спрятался от военных.
   - Помните Марту из Южной Бухты? Говорят, Хаул похитил у нее сердце!!??
   - Какой ужас!
   - А тебе это не грозит.
   И тут молодые леди залились задорным смехом, похожим на звон сотней колокольчиков.
   - Идемте скорее, - подгоняла их Бесси, недовольно поглядывая на часы. - Какие хохотушки!
   Шаги потихоньку стихали в коридоре. Софи услышала, как за ними закрылась входная дверь. Она в тишине дошила шляпку, прикрепив к ней кисть восковых вишен, и принялась выбирать себе следующую для обшивки, но устало положила ее обратно. Ей захотелось сделать что-нибудь, - не важно, что, - но пусть оно было бы хоть капельку поинтересней, чем просто украшать шляпки. И вот Софи решила выкроить часок и сбегать поболтать с Летти. Раньше ей это не удавалось. То ли времени не хватало, то ли сил, то ли ей вдруг показалось, что Рыночная площадь лежит за семью морями, то ли она вспомнила, что одной выходить из дому нельзя из-за чародея Хаула, - так или иначе, с каждым днем собраться повидать сестру становилось все труднее и труднее. Это было очень странно. Софи всегда казалось, что у нее такая же сильная воля, как и у Летти. А теперь оказалось, что кое-что она способна сделать только тогда, когда нет другого выхода.
   Чушь какая-то, - сказала себе Софи и встала из-за стола, отряхивая с одежды нитки и остатки соломы. Она взяла с комода свою обыкновенную скромную шляпку и вошла в дом, одела ее, покрутилась перед зеркалом и ярко улыбнулась своему отражению. Зря она это сделала. Хорошее настроение у нее как корова языком слизнула. Строгое серое платье совсем не шло Софи, особенно когда глаза у нее краснели от работы, а поскольку волосы у нее были темными, чуть ли не черного цвета, эта неприметная соломенная шляпка делала ее настоящим чучелом.
   Прямо старая дева! - ахнула про себя Софи, тяжело вздохнув, еще раз посмотрела на себя в зеркало и со всей силы натянула шляпку на глаза.
   Софи закрыла лавку и вышла ни улицу.
  
  
  
   Глава 3.
   А в городе музыка доносилась со всех сторон. Мерным грохотом о каменную мостовую проезжали разукрашенные экипажи, машины, а где-то в небе урчали самолеты.
   Софи поспешно пересекла площадь и села в уже отъезжающий забитый трамвай, который отвозил пассажиров на рыночную площадь.
   Она потому так внезапно решила навестить сестру, так как сплетни в лавке уже велись по поводу Летти. Судя по всему, в кондитерской "Чезария" день и ночь толпились разные господа, и каждый из них закупал целые горы пирожных, требуя, чтобы обслуживала его именно Летти. Ей сделали десять предложений руки и сердца, разнившихся по калибру: от сына мэра до парнишки-подметальщика, и она всем отказала, заявив, что еще слишком молода и неопытна и ничего не может решить.
   Что ж, с ее стороны это очень разумно, - подумала Софи, слезая с трамвая. Не успела она сойти на остановке, как девушка совсем растерялась. На Рыночной площади уже с самого рассвета началось веселье, а сейчас собралось столько народу! Кругом бурлила толпа, стоял хохот и крик. Было невыносимо шумно и страшно тесно. Софи показалось, что несколько месяцев сиденья и шитья превратили ее в старуху и калеку. Она куталась в шаль и жалась поближе к домам, чтобы ей не отоптали ноги парадными туфлями и не затолкали локтями в разлетающихся хвостатых шелковых рукавах. Чтоб окончательно не быть затоптанной толпой, Софи решила пройти через дома, а не через главную площадь, где уже во всю грохотали пушки, звенели ружья, был слышен шум и звуки парада.
   Только бы не заблудиться, - молила Софи провидение, так как Рыночные закоулки она плохо знала, и каждый раз поглядывала на площадь через выходившие на нее переулки, чтобы знать, где она находится. Софи завернула в закоулок. В его дальнем углу стоял молодой солдат, охраняющий оружие и прочие военные снасти. Он обернулся на звук шагов. Клацнула цепь и кобура на его поясе. Софи не на шутку перепугалась и бросилась бежать, но тут же отдернула себя, подумав, что это глупо так себя вести. Она перевела дыхание и спокойно пошла дальше.
   Уткнувшись в листок, на котором Летти начертила план, как добраться до "Чезарии", Софи бродила по пустынным улочкам, пока, наконец, не поняла, что окончательно заблудилась. Она повертела головой и осмотрелась, - только чужие стены, да безоблачное небо, - ничего знакомого, что могло бы подсказать, где она. Софи посмотрела на чертеж. Вроде бы все правильно, но где же тогда магазин?
   Софи подняла голову, и ее взгляд уткнулся в грудь мундира, расшитого кисточками и позолоченными пуговицами. Она екнула от ужаса. Подперев рукой косяк какого-то дома, молодой солдат оценивающе ее оглядывал.
   - Эй, заблудилась, мышонок? - усмехнулся он, перегородив ей дорогу. - Помочь?
   - Нет, нет. Все в порядке, - заикаясь, выдохнула Софи и хотела пройти мимо. Но тут, как будто бы ниоткуда рядом с первым мужчиной возник второй и тоже встал перед ней. Он был одет в мундир такого же синего цвета, с золотыми пуговицами и кисточками, но у этого были огромнейшие рыжие усы.
   - Тогда, может быть, чайку? - не унимался первый. - Не составишь нам компанию?
   Казалось, что вся это ситуация и растерянное выражение лица зардевшейся девушки очень его забавляла.
   - Нет, спасибо. Я тороплюсь.
   - Самый настоящий мышонок! - прогремел второй. - Эй, крошка, а сколько тебе лет?
   - Дайте пройти! - повысила голос перепуганная Софи и еще больше покраснела.
   - Знаешь, - захохотал первый второму, - ее смущают усы!
   - Какая она миленькая, когда сердится, - сказал мужчина с громовым голосом и усами, всматриваясь в лицо девушки. Они заговорчески переглянулись.
   Где-то в переулке послышались шаги. Софи вся сжалась от страха. Вот и все, - подумала она, - ловушка захлопнулась. От троих мужчин ей точно не ускользнуть. У нее душа ушла в пятки, когда она почувствовала, что кто-то подошел к ней сзади и обнял, положив свою руку на ее плечо. Софи вздрогнула и хотела было закричать, но подошедший молодой человек успокаивающе сжал ее плечо и мелодичным голосом обратился к ней:
   - Прости, что задержался. Давно ждешь?
   Солдаты удивленно и недовольно посмотрели на него.
   - А ты кто такой? - они покосились на незнакомца, который посмел так внезапно и нахально прервать их милое знакомство.
   Если Софи вначале одеревенела и онемела, не зная, что говорить и как себя вести, то сейчас у нее отлегло от сердца. Судя по всему, он не их знакомый, значит, есть еще надежда, что она выберется отсюда живой и невредимой.
   Софи краем глаза его оглядела. Молодой человек был выше ее на целую голову и одет он был очень изысканно - в невероятном костюме, голубом с серебром, к тому же, он был надушен, опьяняющий аромат гиацинтов окутал Софи. Хвосты рукавов у него были самые длинные на площади, все фестончатые и с серебряными вкладками.
   - Я ее сопровождаю, - прозвучал невероятный голос. - А вы ребята, может пойдете прогуляетесь?
   И тут Софи почувствовала, что молодой человек поднял указательный палец руки, что лежала на ее плече. Мужчины резко выпрямились, как по волшебству. На их лицах появилось выражение недоумения и удивления, словно тело перестало их слушаться. Они разом развернулись, как по команде "Кругом!" и с возгласом: "Раз! Два! Раз! Два!" замаршировали строевым шагом в сторону площади. Девушка просто не верила своим глазам. Она даже обернулась, чтоб проверить, а не приснилось ли ей все это. Нет, так и есть. Они уходили так быстро, словно за ними гнался сам дьявол. В эту секунду Софи испытала противоречивые чувства: радости, что она спасена от этих двух приставших к ней мужчин; и смятения - кто же этот загадочный и невероятный спаситель. А вдруг, он один опаснее этих двух невежд вместе взятых?
   - Не сердись, они не плохие ребята, - будто прочитав ее мысли, обратилось к ней видение.
   Софи набралась смелости и подняла глаза. Она увидела невероятно красивое, умудренное жизнью лицо и все ее сомнения и страхи улетучились. Девушке он показался очень взрослым, сильно за двадцать, - и волосами изысканного белокурого оттенка, за которыми проглядывались сапфировые сережки, а глаза... Глаза, как необъятное небо, - цвета небесной лазури. Они так и светились на умопомрачительном лице. Разве злой человек мог иметь такие добрые и проникновенные глаза? Они словно всматривались в твою душу и, читали то, что было сокрыто в твоем сердце. Вот только зрачки были немного затуманенными, словно их подернуло полупрозрачной пеленой.
   - Тебе куда? Я могу тебя проводить! - обратился он к Софи, видя, что та просто находится в состоянии паралитического шока и, широко раскрыв глаза, безмолвно смотрела на него.
   Причем и он тоже наклонился к ней, как будто и сам хотел рассмотреть ее черты. Сапфировый кулон, который он носил на золотой цепочке, клацнул о пуговицу белоснежной рубашки. На его лице застыло странное выражение.
   - Что? - Софи отодвинулась от него, немного придя в себя и испуганно глядя на молодого человека. - Мне нужно в магазин "Чезария".
   Он просиял, будто именно эти слова и хотел от нее услышать, но тут лицо его приняло серьезное выражение, и он задумчиво покосился в сторону переулка.
   - За мной следят, - объяснил свое поведение юноша Софи. - Иди спокойно. Поняла?
   Он положил ее руку себе на локоть и повел ее по переулку. Хотя она и старалась идти спокойно, как просил ее невероятный спаситель, но сердце ее колотилось, как у загнанного кролика, пульсирующими ударами отдаваясь в голове. Сам же он мерно отчеканивал каждый свой шаг, стараясь не выдавать своего волнения. Не успели они пройти и несколько шагов, как сзади за ними раздался странный звук шкварчения и бурления. Запахло протухшей грязью и болотом. Софи вздрогнула, не решившись обернуться, она просто не подозревала, что это может быть и ужас клещами сковал ее сердце. Почувствовав это, он произнес:
   - Не бойся. Не обращай внимания.
   Вдруг прямо перед ними в конце переулка из стен начали просачиваться черные потоки грязи, - капля за каплей, - и вот на тротуаре образовались сплошные лужи болотной жижи. Софи и глазом моргнуть не успела, как из вонючего месива потянулись в их сторону ужасные чудища. На бесформенных и слепых головах контрастно выделялись возникшие из ниоткуда белые шляпки. Болотные отростки-руки угрожающе тянулись к Софи с незнакомцем. Она екнула от испуга: никогда ничего подобного девушка не видела и непроизвольно лишь теснее прижалась к надушенному молодому человеку. Слева в безлюдном переулке был поворот и он, явно забеспокоившись, ускорил свой шаг.
   - Сюда, - он повернул цепляющуюся за него Софи в переулок.
   У девушки от страха сердце готово было выпрыгнуть из груди. Они все ускоряли свой шаг и уже почти бежали, а страшные чудовища от них ничуть не отставали: звуки хлюпанья болотными ногами все усиливались.
   В конце улицы Софи с ужасом заметила, что мерзкие создания перекрыли им путь, возвышаясь друг на дружке прямо до крыш домов. Дальше прохода не было. Сзади на бешеной скорости хлюпали вонючие нечто и впереди эти другие нечто уже тянули болотные руки, чтоб их схватить. Это был тупик. Им не выбраться! А молодой человек бежал вперед, уводя за собой Софи. Чудища их догоняли и ей показалось, что еще секунда, и их просто размажут болотными щупальцами.
   Девушка зажмурила глаза, твердя себе, что это просто сон, нет, не сон, а самый настоящий кошмар.
   В тот самый момент, когда они уже почти столкнулись с чудовищами, он крикнул:
   - Держись!
   Софи почувствовала, что ее ноги не касаются земли, она словно в каком-то пространстве и открыла глаза. Молодой человек без особых усилий, словно она весила не больше перышка, поднял ее на руки и они взмыли вверх, легко и плавно, точно птицы.
   - Иди по воздуху, как будто по земле! - донесся до нее бархатный шепот.
   Она видела, как они парят над городом, а в переулке, где они спасались от мерзких тварей, уже никого и ничего не было. Софи попробовала сделать шаг и... О чудо! Она точно шла по воздуху!
   -Не бойся! Ты молодец! - подбадривал ее красавец.
   Как это происходило, она не понимала, но то, что она шла по воздуху было так же реально, как и красивый молодой человек, который держал ее за обе руки, помогая идти, и опасаясь, как бы она не упала, смотря на город под своими ногами.
   И вот они уже парили над крышами домов.
   На улицах звучал праздничный вальс. Девушки были нарядно одеты и чинно гуляли парочками, поглядывая на молодых людей и ожидая, когда же они к ним пристанут. Другие пары танцевали. Одним словом, веселье шло своим чередом.
   - Очень хорошо! - прошептал бархатный голос.
   И вот Софи увидела знакомую ей крышу магазина "Чезария". Она почувствовала, что они начинают спускаться к кондитерской лавке, словно по невидимой небесной лестнице, которую неизвестно кто спустил с неба. Молодой человек бережно помог ей опуститься на пол веранды.
   - Я отвлеку их внимание, а ты подожди немного и уходи, - произнес он, заметив, что девушка уже стоит на своих ногах и немного задержав ее руку в своей руке.
   - Да, - только и могла произнести она, очарованно смотря на удивительного человека. Ну как можно быть таким красивым? Она даже забыла, как дышать.
   - Вот и умница!
   Он очаровательно ей улыбнулся.
   Не успела Софи прийти в себя от сразившей ее лучезарной улыбки, как молодой человек взмахнул руками, точно птица крыльями - так развивались его длинные хвосты костюма - и плавно спустился вниз.
   Она подбежала к перилам, чтоб увидеть его снова, но в толпе ни у кого не было фестончатых длинных рукавов с серебряными вкладками. Он словно испарился.
   Какой утонченный! - подумала Софи, и сердце сжалось от того, что она так внезапно потеряла этого неожиданно возникшего в ее судьбе друга.
  
  
  
  
   Глава 4.
   А в это время в магазине "Чезария" за столиками не пустовало ни местечка. Внутри было не продохнуть и так же шумно, как на площади. На прилавок облокотилась, отпуская шуточки, целая компания молодых людей. Красивая обворожительная девушка, лукаво улыбаясь, проворно раскладывала пирожные, ловко завязывая пакеты, отвечала на шуточки и вручала покупки.
   - Вот прошу! - обслуживала прелестная блондиночка Летти посетителей. А те прямо глаз не могли от нее оторвать. Влюбленные и восхищенные, они следили за каждым ее движением, с трепетом ловя ее ответный взгляд и млея от переизбытка чувств.
   - А есть шоколадный Летти?
   - Посмотри же на меня! - взмолился один.
   - Держите, - невозмутимо она протягивала коробочку с заказанным пирожным.
   - Летти, пойдем погуляем??? - спрашивали третьи.
   Летти действительно была красавицей. Она одета была в малиновое платье, которое подчеркивало ее молочную кожу. А белый фартук и косынка, подчеркивала необычный белокурый цвет ее волос с рыжеватым отблеском. Глаза, словно две большие свечи, казалось, смотрели тебе прямо в душу, от чего становилось немного не по себе. Но и опустить свой взгляд тоже не было сил, - так приковывала взор эта необыкновенная девушка. Она научилась пользоваться своей красотой и всякой безделушкой подчеркивала свою исключительность. То брошку малинового цвета приколет на уголок фартука, что выделит ее розовый контур губ, то оденет зеленые сережки, которые придают ее глазам еще большую глубину и выразительность...
   Она кокетливо улыбалась посетителям, покупающим пирожные и кексы. Здесь она была счастлива. Наконец-то она получила ту долю внимания и ухаживаний, о которой она всегда мечтала в детстве.
   Тут к ней подошла дама и шепнула ей что-то на ухо, от чего она просто переменилась в лице и, смотря на нее глазами полными ужаса, воскликнула:
   - Моя сестра?
   Она тут же выбежала из-под прилавка. Молодой парень по-джентельменски открыл перед ней дверь, а остальные с сожалением помахали рукой, провожая влюбленными глазами.
   - Летти, возвращайся поскорей!
   Она пулей влетела по лестнице на веранду и увидела Софи, которая рассеянно всматривалась в небо.
   - Сестра, - воскликнула она в сердцах.
   - Летти!
   Софи перевела на нее свой задумчивый взгляд.
   - Мне сказали, что ты спустилась на веранду с воздуха!!? Это правда??? - затараторила обеспокоенная Летти.
   - Да, это правда. Я словно во сне.
   - Летти, сколько можно ждать? - услышала Софи недовольный голос человека, поднявшегося на веранду.
   - Я скоро приду, милый, не скучайте...
   Где-то далеко услышала девушка ответ Летти. Она снова посмотрела на небо, а перед ее глазами стояло необыкновенное лицо спасшего ее незнакомца.
   Летти отвела сестру на склад, чтоб никто не смог помешать их разговору. Они присели на пустые ящики. Софи все ей рассказала.
   - Что? - воскликнула младшая сестра, дослушав до конца рассказ сестры. - Так он, наверное, колдун!!!
   - Знаешь, он такой добрый. И он очень красивый, - мечтательно произнесла старшая.
   - Неужели ты сразу влюбилась в него, сестра? Смотри, если это был Хаул, он заберет твое сердце и душу!!!
   - Не волнуйся, Летти, Хаул охотиться за красавицами.
   - Опять ты за свое! - рассердилась она. - Послушай, в стране сейчас очень неспокойно. Говорят, Ведьма Пустоши бродит по городу.
   Летти хотела еще что-то сказать, но увидела, что Софи просто ее не слушает.
   - Сестра? - окликнула ее Летти, жутко возмутившись ее рассеянности.
   Такой она Софи еще не видела. Старшая сестра всегда была так собрана, точна в своих действиях, а сейчас на ней просто лица нет. Глаза - красные, одета была в это уродливое серое платье, которое ей совсем не шло и которое ей давно хотелось сжечь, чтоб Софи одела что-нибудь другое. Фанни совсем ее загнала. Софи, наверное, в три смены там работает, а мама в это время гуляет и наряжается как королева. В этом она была точно уверена, ведь плохие вести всегда доносятся быстрее хороших.
   Тут ящик с пирожными отодвинулся, и просунулась голова подмастерья:
   - Летти! Неси шоколадные кексы!
   - Хорошо. Сейчас иду!
   - Ладно! - промурлыкал парень и поставил ящик на место.
   Софи стало очень неудобно, что она в столь неудобный час отнимает у сестры драгоценное время. Да и отвечать на вопросы Летти по поводу ее необычной прогулки не особенно и хотелось.
   Сестру ждут покупатели. Да и заказов в праздник довольно много. Она увидела ее здоровой и счастливой, - и этого ей было достаточно. Она встала со стула, подобрав шляпку:
   - Ну ладно. Я пойду сестра. Я рада, что у тебя все хорошо!
   Летти проводила ее до ворот, где они столкнулись с мужчиной, который выгружал мешки с мукой на склад.
   - Привет Летти! - просиял он.
   - Добрый день! - ответила та.
   Но повернувшись к сестре и встретив ее пустой взгляд, схватила ее за руки и с тревогой спросила:
   - Скажи-ка, Софи, ты собираешься всю жизнь просидеть в лавке??!
   - Но папа ею так дорожил. К тому же я старшая.
   - Да я не о том. Неужели ты действительно хочешь шить шляпы?!
   Софи опустила голову.
   - Не знаю.
   - Летти, до завтра, - это вернулся тот же молодой человек, весь белый от рассыпавшейся муки, который выполнил свою работу намного быстрее, чтоб застать ее еще у ворот.
   - Привезите конфеты!!!!
   - Ладно! - воскликнул он Летти.
   - Я пойду! - сказала Софи и развернулась, чтоб уходить. Вдогонку она уже услышала:
   - Софи, умоляю, не делай глупостей!!!
   Девушка завернула за поворот и зашагала к площади.
   Ее мысли витали так далеко, что она не заметила стоящую в отдаленном темном углу переулка шикарную яркую карету. По обе ее стороны стояли кучера, по одному спереди и сзади. Наверное, их уморила сильная усталость, так как они, сгорбившись, безжизненно уперлись в край кареты, повесив бесформенные головы на грудь. Через шикарные костюмы с рыжей бабочкой проглядывалась темная болотная кожа, их бесформенные головы покрывала шляпа, а на слепом лице красовалась цветная маска.
   Тут дверь приоткрылась, и некто из кареты вытащил золотой сосуд, крючком открыл его и властно постучал. Со странным звуком из под земли начала подниматься мокрая грязная слизь в белых шляпках и нырять в сосуд. Они протухшим болотным смрадом отравляли все вокруг. Когда все твари до одной залезли внутрь, крючок закрыл сосуд крышкой и приподнял внутрь кареты. Дверь закрылась и кучера, словно куклы ожили, схватились за перила экипажа и потащили ее прочь из этого места.
  
  
  
  
   Глава 5.
   Софи не помнила как она села в машину. Ее мысли занимал все тот же молодой человек, имени которого она не знала. Чей запах духов с гиацинтами преследовал ее до сих пор.
   Она ехала в переполненном трамвае. Ее волосы разметал ветер, а она все смотрела на Рыночную площадь, на небо, которое покрывали темные облака, предупреждая землю о том, что день заканчивается. Она вспоминала прогулку с НИМ, его бархатный мелодичный голос, его глаза цвета утренней лазури...
   Он был с ней так добр, так вежлив и учтив, а она... Она даже не поблагодарила его. Она была в таком состоянии, что даже не заговорила с ним. Она даже не спросила, как его зовут. Ах, как досадно!
   Софи очень злилась на себя, что даже не знает его имени, чтоб хоть какое-то воспоминание о нем осталось в ее сердце, чтоб потом если они снова встретятся, она смогла его поблагодарить. Хотя, она, наверное, его больше никогда не увидит. А он посчитал ее, наверное, умалишенной и неблагодарной. Ну почему она не такая смелая, как Летти? Почему она всегда теряется в критический момент? Да что с ней такое? Наверное, просто так всем старшим не везет, - это наш рок. Будь она хоть капельку красивее, у нее было бы, наверное, больше уверенности в себе.
   А что он думает об этом? Да, наверное, ничего и не думает! Просто спас маленькую замарашку от двух невежд. Вот и дело с концом.
   Когда она добралась домой, уже смеркалось. Она зашла в лавку, закрыла за собой дверь. В комнате было темно. Софи зажгла свечу и сняла с себя шаль и шляпку, продолжая ругать себя за несостоятельность и рассеянность.
   Вдруг она услышала, как зазвенел колокольчик, который оповещал о том, что прибыл посетитель. Софи обеспокоенно обернулась. В дверь вплыла роскошнейшая покупательница - Софи таких никогда не видела. С плеч покупательницы ниспадала соболья накидка, а тугое черное платье так и сверкало бриллиантами. Взгляд Софи в первую очередь приковала широкополая шляпа дамы - она была отделана настоящими страусиными перьями, окрашенная так искусно, что они оттеняли розовые, зеленые и голубые блики бриллиантов и при этом оставались черными. Очень дорогая шляпа. Лицо дамы было прекрасным. Ореховый оттенок волос очень молодил ее, только вот...
   - Извините, лавка закрыта, - обратилась она к покупательнице. - Мне показалось, что я заперла дверь на замок.
   Дама прошла вперед, оглядываясь по сторонам.
   - Хм.. Дешевая лавочка, - усмехнулась она. - Смешные и убогие шляпки. Да и ты сама, - дама пристально посмотрела на Софи, - довольно неказиста.
   Софи задело за живое слова вошедшей дамы. Она изо всех сил сдерживала себя. Она и так знала, что не красавица, зачем же так говорить, особенно, когда у нее на сердце и так неспокойно! Но сильнее всего Софи оскорбило то, что она назвала ее шляпную лавку смешной и убогой.
   - У нас скромная шляпная лавка! - возразила она как можно более вежливо.
   Сколько дней и ночей она просидела, украшая эти шляпки. Они, можно сказать, были ее маленькими детищами. К каждой она подходила с любовью и заботой. Каждую пришивала по своему, выделив лучшие ее стороны. Пусть оскорбляет ее сколько угодно, но когда дело идет до ее работы, девушка просто не была в силах слышать столь несправедливые обвинения.
   Софи гордо подошла к двери и открыла ее, тем самым показывая даме, что время для посетителей уже закончено.
   - Прошу вас, - сказала Софи, видя, что дама и не собирается уходить, - у нас закрыто.
   Покупательница только медленно повернулась к Софи и удивленно на нее посмотрела.
   - Хм... Какая смелая девчонка! Не узнала меня?
   Софи теперь только стало понятным кто она, она - героиня многих сплетен, что велись в лавке, это она наводила ужас на город своими проделками, это из-за нее теперь люди спокойно не могут выходить на улицу. Из-за нее и еще одного негодяя - Хаула!
   - Ведьма Пустоши???
   И тут за дверью она услышала какой-то шум, обернулась и увидела страшные уродливые чудища, что наводнили жутким смрадом всю лавку. Те самые, что преследовали ее в переулке. Только, вместо убогих белых шляпок, на них были богатые котелки и, одета эта мерзость была в шикарнейшие костюмы с рыжей бабочкой.
   Софи невольно отшатнулась от двери и посмотрела на Ведьму Пустоши. В мгновение ока дама словно подлетела и прошла сквозь девушку, словно бестелесный дух. Софи подкосила ужасная боль.
   - Не болтай никому о моем визите! Передай привет Хаулу.
   И с дьявольским смехом она закрыла за собой дверь. Колокольчик похоронно зазвенел. Софи услышала скрип поручней и топот уходящих шагов.
  
  
  
  
   Глава 6.
   Софи не знала, сколько времени прошло с тех пор, как ее посетила Ведьма Пустоши, но надо было брать себя в руки.
   Она заметила, что ее шляпка лежит рядом, и хотела нагнуться, но почувствовала жуткую боль в пояснице. И тут она посмотрела на свои руки. И... О боже!!! Они были сплошь в морщинах и ужасно костлявые, с раздутыми венами на тыльной стороне и узловатыми пальцами. Софи потрогала свое лицо, и почувствовала, что оно такое же морщинистое, как и руки. Они кинулась к зеркалу - и тут же выяснилось, что теперь ей приходится ковылять. Лицо в зеркале показалось абсолютно спокойным, потому, что ничего другого она и не ожидала увидеть. Это было лицо сухопарой старухи, изможденное, бурое, в ареоле легких седых волос. На Софи глядели ее собственные глаза - желтые, слезящиеся, - и выражение в них было довольно-таки трагичное.
   - Ой! Неужели это и вправду я. Это сделала Ведьма Пустоши!!!
   В порыве рассеянности Софи ходила из угла в угол, собираясь с мыслями, и снова подошла к зеркалу. Но этот раз на нее глядели уже растерянные глаза.
   - Что же делать? Что же делать? - спрашивала себя Софи. Она выглянула за дверь, ища там спасения, но там никого не было.
   - Что же делать? Что теперь со мной будет??? - она шагнула на двор, но вдруг оступилась и чуть не упала.
   - Надо успокоиться. Надо успокоиться, - металась по двору Софи. - Как снять колдовство? Как снять колдовство?
   Она тихонько пробралась в свою комнату и всю ночь просидела под одеялом, обдумывая теперешнее положение.
   Яркие звезды одна за другой украсили бездонное ночное небо, луна совершила свое арковидное движение по небу и скрылась за горизонтом, постепенно начало светать, поднялось солнце, на улице становилось все оживленней, а Софи все сидела, кутаясь больными костями под одеялом, так ничего и не придумав.
   Она растерянно смотрела в окно и думала, - за что ей такое? Что она сделала этой Ведьме, что так жестоко ее наказала! И какой привет передать Хаулу? Она же его совсем не знает! Причем здесь это?
   Софи не знала, что ей делать. У нее просто в голове не укладывалось все то, что произошло.
   Ее размышления прервал какой-то шум во дворе. Софи услышала, как подъехала машина, и из нее кто-то вошел в лавку.
   - А вот и я! - вбежала Фанни в комнату.
   Фанни неделю отсутствовала дома. Она отдыхала с молодым человеком в столице и поправляла свое пошатнувшееся здоровье после похорон мистера Хаттера.
   - Госпожа Хаттер, с приездом! - защебетали девушки.
   - Как вам моя шляпка? Теперь это самый шик!
   Она кокетливо покрутилась перед ними, демонстрируя красивое розовое платье и великолепную дорогую шляпку, сшитую по самой последней моде: шелковые ленты свисали по ее краям, подвязывающие большие крашенные страусиные перья, а спереди на цветочной клумбе были приколоты бумажные пушки и военные забрала.
   - Потрясающе! Как красиво!
   - Думаю, она будет иметь успех! Софи! Софи!
   Фанни поспешно открыла дверь в нишу, где обычно сидела Софи, но там было пусто. На ее лице отразилось недоумение, и она вопросительно взглянула на девочек.
   - Госпожа Хаттер, Софи еще сегодня не спускалась, - ответила Бесси.
   - О! А что же с ней случилось? - удивилась она. - Софи! Софи!
   Фанни поднялась на второй этаж и постучала в дверь ее комнаты.
   Софи екнула. Что сказать маме? Если она все ей расскажет, та просто подумает, что в дом забралась умалишенная старуха и хочет выдать себя за ее дочь. Да ее просто с треском выбросят из дому. Нет, надо постараться что-то придумать.
   - Ко мне нельзя входить. У меня ужасная простуда, - сказала Софи и сама удивилась: какой же у нее надтреснутый и незнакомый голос. - Не хочу, чтоб ты заразилась!
   - Ну и голос у тебя, как у столетней старухи! - отозвалась Фанни.
   - Я сегодня полежу в постели, - ответила девочка.
   - Что? Ну полежи! - и Фанни спустилась вниз рассказывать о том, какой успех она имела в городе.
   Софи с трудом слезла с дивана, превозмогая боль в суставах, и опять подошла к маленькому зеркалу, которое висело у нее над столиком. Девушка-старушка посмотрела на себя, подумав, что она никогда и не была красавицей. К тому же это больше отражало ее подлинную сущность.
   - Надо держаться старушка, - успокоила она свое отражение. - Ты еще вполне крепкая, да и платье у тебя подходящее, - сказала она, о глядев свое серое строгое платье, которое никогда не шло ей.
   Она обдумала свое положение - совершенно спокойно. Все кругом сделалось тоже совершенно спокойным и каким-то далеким.
   - Но здесь оставаться нельзя.
   Софи решила, что вполне возможно Ведьма Пустоши ее просто с кем-то перепутала. Она же никогда ее не видела и не знала, что такого плохого могла она сделать этой даме, чтоб та так жестоко ей мстила. Нет, надо пойти к ней и обо всем разобраться. Пусть объяснит, - за какие такие проступки она наказана. Если уж носить это бремя, то хотя бы знать за что. А если это ошибка, то пусть снимет свое заклятье.
   Эта идея немного придала ей надежды и Софи воспаряла духом.
   Она проковыляла за шалью и накинула ее на голову и плечи, как носят старухи. Выходя, она огляделась по сторонам, чтоб никто не заметил ее. Суставы у нее так и скрипели на ходу. Идти приходилось согнувшись и медленно.
   - Ох! Как тяжело быть старой! - простонала она.
   Она зашаркала в дом, взяла там кошелек с несколькими монетками и немного сыра с хлебом. Софи вышла за порог, и заковыляла по улице, дивясь собственному спокойствию.
   - Говорят, скоро война! - услышала она разговор молодых людей.
   - Видишь, что пишут в газетах?
   - Только войны нам не хватало! Опять настанет разруха!
   А Софи продолжала идти через Ярмарочный луг, и через мост... Она не смогла перейти быстро мост, и ее обдало гарью и едким дымом проезжающего под мостом поезда, поезда, которого она так хорошо знала - каждый день она видела его из своего окна. Но она продолжала шаркать дальше, кашляя, успокаивая себя и подбадривая.
   Увидев, что теперь ей придется спускать по ступенькам вниз, она невольно вздохнула.
   - Бабушка, вам помочь? - отозвался молодой юноша, заметив еле передвигающуюся старушку.
   - Спасибо, милый сыночек. Я как-нибудь справлюсь!
   Перейдя мост, Софи увидела фермера, который нагрузил на воз, запряженный двумя великолепными лошадьми, целую гору сена. Он видно почувствовал ее взгляд на себе и, садясь за вожжи, спросил ее:
   - Куда тебе ехать бабушка? Могу подвезти!
   - Мне с тобой по дороге, сыночек.
   Софи с трудом уселась сзади на воз, и он мирно и спокойно покатил ее в сторону поля за рекой. Она знала, что фермеры живут только на окраинах города, где начинается Заклятая Пустошь. А ей-то туда и надо было.
   Был теплый весенний денек. Даже став старой каргой, Софи, как выяснилось, не утратила способности радоваться пейзажу и майским ароматам живых изгородей. Правда, пейзаж был какой-то нечеткий. Видно и зрение у нее ухудшилось. А что она ожидала, - ей уже не восемнадцать.
   Когда добрый человек подвез ее на окраину Пустоши, она, поблагодарив его, поковыляла вперед.
   - Бабушка, не стоит туда ходить. Там живут только ведьмы да колдуны! - предупредил ее молодой фермер.
   - Ничего сынок.
   - Зачем она идет в Заклятую Пустошь? - спросила фермера его жена.
   - Говорит, у нее там дело...
  
  
  
  
   Глава 7.
   Софи уверенно шла вперед. Куда ей идти - она не знала. Ей казалось, что стоило ей только прийти на Пустошь, она сразу отыщет Ведьму.
   Ноги у Софи затекли.
   Спина начала болеть.
   Но она упрямо и уверенно поднималась на крутой холм. Почувствовав, что больше идти не может, Софи решила отдохнуть немного и подкрепиться. Она села на небольшой придорожный камень, она достала хлеб с сыром и принялась с аппетитом его жевать.
   Недалеко внизу она увидела знакомые крыши домов. Вот и ее лавка тоже была видна. Что подумает мама, когда узнает, что она ушла из дому.
   - И прошла-то всего ничего, - удивилась она. - Хорошо хоть зубы еще целы, - подбодрила она себя, откусывая большой кусок сыра.
   Стоило столько ходить, чтоб всего лишь увидеть крышу своего дома!
   Оглядываясь на красоту холма и цветущего вереска, Софи увидела, что в кустах, недалеко от нее, торчит какая-та жердь или палка.
   - Хорошая палка, - подумала Софи. Такая намного бы облегчила передвижение по холмам. Рези в спине так и клонят ее к земле.
   Она встала и доковыляла до куста. Судя по всему, глаза у нее были уже не те, что прежде.
   - Немного толстовата, - заметила она. Но другой такой ей не найти, поэтому она просто принялась ее тащить из-за зарослей. Но к ее удивлению палка не поддавалась.
   - Вот упрямая, упрямая палка! - застонала Софи, услышав уже знакомый хруст в костях. - Ничего, у меня еще есть силы!
   Она принялась тащить ее со всех сил, что у нее остались. Но как только на ее радость палка поддалась, Софи увидела совсем не то, что ожидала. На конце было намотано что-то темное и, внезапно палка сама по себе взмыла вверх и будто примагнитилась концом к земле. К этой толстой палке перпендикулярно была прибита другая и понавешены старые вещи. Софи оторопела и попятилась назад.
   - Это пугало, - разочарованно и немного испуганно прохрипела она. - А я думала, опять Ведьмины штучки.
   Она посмотрела на него и заметила, что его палка точно вросла в землю. Он стоял ровно, только ветер развевал его рваную одежду.
   - Пугало, а стоит как крепко!
   Софи удивило, что костюм у него был не так стар, да и еще модная бабочка, какую носили современные молодые люди, на палке-руках были навешены белые перчатки, что означало, что пугало должно было быть благородных кровей, а во рту, улыбающемся до краев стояла курительная трубка. Не зная почему, но Софи оно понравилось, и она его пожалела.
   - Голова-то из репы, а я репу с детства терпеть не могу. Ну ладно стой, пугай ворон. Счастливо оставаться! - и она проковыляла обратно.
   Софи собрала свои немногочисленные вещи и уверенно, с новыми силами начала подниматься по холму. Но чем дальше она поднималась, тем порывистей становился ветер, и тем тяжелее становилось взбираться на крутой склон. Софи шла, оборачиваясь, смотря на мозаику домов за холмом.
   - Ох, как холодно, а город еще рядом.
   Софи шла и шла, но в одно и то же время, она словно топталась на одном месте. Это ее круто озадачило.
   Софи вдруг услышала, что вместе с ее шагами раздавался еще какой-то звук за ее спиной. Она остановилась и с тревогой на сердце обернулась. То самое пугало, что она вытащила из-за куста, прыгало по дороге, стараясь догнать ее. Софи удивилась. Да что здесь удивляться, в последнее время с ней такое случалось, что и удивляться уже нечему.
   - Зачем ты идешь за мной? Твое дело ворон пугать. Ты, небось, тоже колдун какой-нибудь. Хватит с меня колдовства! Стань где-нибудь в огороде и стой...
   Софи удивилась тому, что разговаривает с пугалом. Наверное, я схожу с ума, - подумала она и опять поковыляла вверх. Но звук, доносившийся сзади, подсказывал ей, что пугало вовсе и не хотело оставить ее в покое, а упрямо старалось догнать. Когда он поравнялся с Софи, она опять что-то хотела сказать ему, чтоб он поскакал себе дальше, но вдруг из-под руки пугала выпала крепкая и тонкая палка. Она удивилась. Расскажи кому-то, то не поверят. Она взяла в руки палку - это оказалась самая настоящая трость, вырезанная из дерева и искусно оформленная цветным деревом.
   - Спасибо! Какая замечательная трость! - Софи благодарно посмотрела на него. - Может быть, теперь ты мне и домик найдешь для ночлега? А? Приятель?
   Но пугало почему-то повернулось обратно и поскакало прочь. Ну и ладно. Все равно в Пустоши найти какой-то домик приравнивается к чуду: одни топи да болота. Софи помахала ему вслед, и принялась взбираться вверх.
   - Без палки было бы трудней идти.
   И вот с помощью трости Софи добралась до вершины голого бугра. Она остановилась, чтоб передохнуть и выпрямить ломящую спину.
   Она подняла слезившиеся от ветра глаза. Небо было исполосано тучами. Вдруг послышался какой-то страшный рев и рокот. Над облаками она увидела странную вещь: небо пересекала какая-та чудовищная машина. Она была похожа на большого летающего кита, только по бокам быстро что-то взмахивало, словно крылья, на ее брюхе виднелись черные точки, но что там было - Софи своим прищуренным взглядом разглядеть не смогла.
   - А это еще что такое? - никогда она не видела такой грозный и большой самолет.
   Подул холодный ветер, который чуть было не сорвал с ее плеч шаль, и Софи начала отчитывать себя, что слишком много времени она уделяет на рассматривание всяких там диковинок, а ей надо идти вперед, ведь скоро ночь. А как такую холодную ночь переждать на улице? До утра уже простуда схватит. Началась вересковая пустошь, за которой виднелись какие-то крутые уступы, поросшие желтой шуршащей травой. Софи мрачно шла вперед. Узловатые старые ноги сильно разболелись, и спина тоже, и колени. Софи так утомилась, что перестала бормотать и просто тащилась вперед, задыхаясь, пока солнце не нависло совсем низко над горизонтом. И вдруг Софи отчетливо поняла, что ей больше ни шагу не ступить.
   - Никогда не думала, что старикам так тяжело двигаться!
   Сильные порывы ветра так и сдували ее с тропинки. Не выдержав столь неравную борьбу со стихией, Софи плюхнулась на дорогу, чтобы дать хоть какую-то передышку ее уставшим ногам и больной спине, недоумевая, что же теперь делать. Неприятный ветер, казалось, дул со всех сторон, как бы Софи не уворачивалась. Она поймала себя на том, что все больше и больше задумывается о кресле у камина, а еще - о ночной тьме и диких зверях.
   Софи уже начало казаться, будто она слышит запах дыма, но все время отдергивала себя, что это просто ее воображение разыгралось. Но нет. Немного погодя, она уже поняла, что это не ее воображение, а действительно в воздухе чувствовался слабый едкий запах. Софи поднялась на ноги.
   - Дымом пахнет. Может быть, по близости есть хижина?
   Стремительно опускалась ночь. Ветер усиливался. Пыхтение Софи и хруст ее суставов громко отдавались у нее в ушах, и она не сразу расслышала, что некоторую долю хруста и пыхтения производит кто-то или что-то совсем другое.
   Она подняла голову и подслеповато прищурилась. Через Пустошь к ней направлялся, скрежеща и рокоча, замок чародея Хаула. Из его черных башен возносились к небесам тучи черного дыма. Замок был ужасно высокий, тонкий, тяжелый, уродливый и зловещий. Рядом с замком скакало на своей палке пугало, как бы показывая Софи, что ее просьбу он выполнил.
   - Эй, пугало, это же замок Хаула. Я совсем не это имела в виду, когда говорила про домик.
   Софи оперлась на трость и уставилась на него. Она не особенно испугалась. Ей было даже интересно, как это он передвигается. Вблизи замок оказался еще уродливее, чем издалека. Для такой ширины он был явно высоковат и к тому же неправильных очертаний. Насколько Софи могла различить в сгущающейся тьме, построили замок из больших черных камней, все эти камни были разного размера и формы.
   - Уродство. И это называется замок!?
   Замок прошел мимо Софи. Она увидела, что здесь к земле спускается что-то наподобие хвоста, на котором явно вырисовывалось очертание двери. Да и пугало как-то резвее запрыгало возле нее.
   - Это вход в замок? - спросила она у пугала. Софи больше не боялась. Главное - она поняла, что весь этот дым означает, что где-то за высокими черными стенами непременно имеется большой очаг. Она принялась догонять ускользающий волшебный замок, не обращая внимания на боль в коленях. Ее подгоняла мысль об очаге.
   - Подожди! Постой! Я не поспеваю за тобой!
   Софи схватилась за поручни возле двери. Но взобраться на мостик не хватало сил.
   - Ты впустишь меня или нет?
   Тут Софи поскользнулась и упала лицом на помост, потеряв в порыве ветра свой старушечий платок.
   - Моя шаль! - закричала она.
   Но дело было сделано - Софи была на мостике, возле заветной двери замка. Она приоткрыла ее и увидела высокую лестницу, понимающуюся во внутрь замка. Причем внутри было немного теплее, чем снаружи. Это ее очень успокоило. Она обернулась к пугалу. На одной из его скрученных лохмотьями рук она заметила свою накидку.
   - Пугало, похоже, что внутри тепло, - сказала она ему, забирая с его руки шаль. - Я все-таки попробую, вдруг пустят. Думаю, Хаулу не нужно сердце такой древней старухи. Прощай пугало, хоть у тебя и репа вместо головы, ты добрый. Будь счастлив!
   Она снова приоткрыла дверь и вошла внутрь.
  
  
  
   Глава 8.
   Софи осторожно поднималась по лестнице, немного задержавшись на ней, чтоб глаза привыкли к полумраку. Как странно, безумно громкий скрежет, что ревел на Пустоши, здесь слышен не был. Да и движение замка не ощущалось. Это была просто обыкновенная комната, как и все другие привычные комнаты обыкновенных домов.
   Кажется, здесь - никого, а то Софи боялась, как бы не натолкнуться на коварного Хаула, и не остаться без души.
   Софи поднималась ступенька за ступенькой. Как странно, она думала, что здесь должен быть какой-то адский котел, где варятся девичьи сердца, но котла нигде не было. Даже тошнотворного запаха крови и варева не чувствовалось. Странно. Хотя с колдунами всегда так.
   Здесь было пьянительно тепло и тихо, только немного подергивался теплившийся в очаге огонек. Судя по дыму снаружи, огня должно было быть куда больше, но ведь это наверняка была всего-навсего задняя каморка замка.
   Огонь как раз дошел до розового сияния с голубыми язычками, плясавшими на догорающих поленьях, а рядом с ним в самом теплом месте располагалось низкое кресло с подушкой, и все это было для Софи куда важнее всяких там дымов. Она, набравшись храбрости и наглости, пересекла комнату и рухнула в кресло, протянув к огню свои угловатые и озябшие руки. Софи поежилась и повертела закостеневшей старой шеей.
   А не разжечь ли нам огонек поярче! - задала она себе немой вопрос. Рядом с ней обнаружилась корзина дров. Софи протянула хрустнувшую руку и бросила в огонь полено, отчего в трубу улетел целый сноп сине-зеленых искр. Софи положила в очаг еще одно полено и откинулась в кресле, не забыв прежде нервно оглянуться через плечо. За спиной у нее танцевали лиловые отсветы пламени. Комнатка оказалась совсем крохотной. В ней не было никого, кроме Софи и очага.
   - Вот так замок. Выглядит, как обычная развалюха!
   С потолочных балок свисали всякие разности, возможно и колдовские: гирлянды луковиц, пучки трав и связки неведомых корешков. Были в комнате и определенно колдовские причиндалы: книги в кожаных переплетах, причудливые бутылки и склянки. Казалось, что здесь давно уже никто не живет, так как страшные и большущие клоки паутины свисали по углам, по которой мерно отдыхали откормленные и жирные пауки. Кругом была ужасная пыль и грязь, вселенский беспорядок и бардак...
   Вот оно, мое счастье! - подумала Софи, отводя глаза от бардака комнаты и устраиваясь поудобней. - Настоящее блаженство! - огонь отогрел ноющие ноги. Кресло подпирало спину, и Софи решила, что если кому-то и придет в голову сдвинуть ее сейчас с места, для этого понадобиться мощнейшая и весьма воинственная магия. Софи посмотрела на очаг. Дрова понемногу начали разгораться, и в нем теперь полыхало ярко-зеленое с лиловым отблеском пламя.
   Наверное, в дереве была какая-то соль, - сонно подумала Софи. Она села поудобней, пристроив узловатые ноги возле каменной решетки, а голову - в уголке кресла и начала размышлять, что будет делать утром. Однако, она несколько отвлеклась, потому что в огне ей померещилось лицо.
   Узкое, алое лицо, - шептала себе под нос Софи, - очень длинное и узкое, с узким алым носом. А вон те кудрявые розовые язычки сверху - определенно волосы. А что если я не успею уйти, когда Хаул вернется. Ведь чародеи наверняка умеют снимать заклятья. А вон те лиловые огонечки внизу - совсем как рот. А вместо бровей у тебя два оранжевых пламенных пучка. Вот интересно, во всем очаге было только два оранжевых огня - как раз под малиновыми бровями, будто глаза, и в каждом точно посередке виднелись лиловые отсветы, и Софи легко могла себе представить, будто лицо смотрит на нее живыми зрачками. С другой стороны, - продолжала Софи, уставившись в оранжевые огоньки, - стоит ему только снять заклятье, и не успею я оглянуться, как он съест мое сердце. И правда, будто живые глаза.
   - Ну что ж, у старости есть свои плюсы, перестаешь удивляться,- уже вслух подытожила она.
   С такими мыслями Софи начинала понемногу засыпать, ведь она так устала от всей этой ходьбы.
   - На тебя наложили заклятье. Его будет не так-то легко снять, - произнесло пламя.
   Софи открыла глаза. Говорило совершенно точно именно пламя. Она видела, как его узловатый рот изгибается, произнося слова. Голос у него был почти такой же надтреснутый, как и у Софи, в нем плевалось и скулило дерево.
   - Огонь говорит! - удивилась она.
   - Да еще и рассказать об этом никому не можешь.
   Это окончательно пробудило Софи от дремоты.
   - Ты и есть Хаул? - спросила она пламя.
   - Что ты, - проискрил огонек, - меня зовут Кальцифер. Демон огня.
   - Значит, Кальцифер. Ты можешь снять с меня заклятье? А?
   Настала бурная сверкающая тишина. Оранжевые глаза на зыбком лице демона осмотрели Софи с головы до ног.
   - Это нелегко. Если ты снимешь заклятье, которое держит меня здесь, я тут же тебя расколдую.
   - Значит, заключить сделку с демоном?
   Вид у него при этом предложении был безусловно коварный. Во всех книжках, которые Софи доводилось читать, яснее ясного говорилось о том, какими невероятными опасностями чреваты сделки с демонами. К тому же не было никаких сомнений в том, что этот демон - очень злой демон.
   - А ты сдержишь свое обещание?
   - Демоны не дают обещаний! - обиделось пламя.
   - Тогда ищи кого-нибудь другого, - огрызнулась Софи.
   - Постой, - в его голосе было больше скуления и плевков, и два отростка пламени по бокам, точно руки, сложились в умоляющем жесте, - я несчастный демон. Хаул привязал меня своим договором и нещадно эксплуатирует. Это ведь я привожу замок в движение.
   Софи не надо было лишний раз напоминать о том, что Хаул бессердечен. С другой стороны, скорее всего, этот демон тоже не подарок.
   - Да уж, несчастный, - прохрипела расстроенная Софи. Но, несмотря на все предубеждения, Софи демону посочувствовала. Она вспомнила, как делала шляпки для Фанни, а Фанни тем временем гуляла.
   - Слушай, если ты сможешь проникнуть в тайну нашего договора с Хаулом, мое заклятье будет снято. И тогда я сниму твое.
   - Ясно, - усталость с новой силой накатило на Софи. - Значит сделка, - уже полусонно добавила она и провалилась в дремоту.
   - Бабушка! Бабушка! - позвал ее огненный демон, видя, что она его уже не слушает.
   Он собирался подползти к ней на куче золы, чтоб разбудить, но полено было очень далеко от края и Кальциферу пришлось отказать от этой затеи.
   - Только б не померла, - простонал он.
  
  
  
   Глава 9.
   Светало. Софи проснулась от того, что рядом кто-то похрапывал. Оказалось, что это храпела исключительно она сама. Ее с ног до головы заливал дневной свет. Поскольку Софи твердо помнила, что никаких окон в замке нет, она поначалу решила было, будто заснула за отделкой шляп и вся эта история про то, что пришлось уйти из дома, ей только приснилась. Огонь в очаге перед ней почти угас, остались только несколько оранжевых угольков, да белая зола, а это лишний раз убеждало ее в том, что и огненный демон тоже ей только приснился. Но первая же попытка пошевелиться показала - кое что ей вовсе не приснилось. Все кости громко захрустели.
   Софи поняла, что вчерашний день она провела в полном ошеломлении и тогда здорово разозлилась на Ведьму пустоши за то, что она с ней сделала, - ужасно, невероятно разозлилась. Ее размышления внезапно прервал раздавшийся у двери шум. Вдруг громко и настойчиво постучали. Софи жутко удивилась, помня как трудно она вчера смогла подойти к двери этого загадочного замка. Но откуда-то сверху, очевидно на втором этаже послышались быстрые шаги. Кто-то поспешно спускался вниз. Софи снова откинулась на кресле, притворившись, будто спит.
   - А это еще кто? - поинтересовался молодой голос, подойдя к креслу и внимательно уставившись на Софи. Судя по тембру голоса, можно было понять, что это мальчик лет десяти.
   - Открывайте, - настойчиво и нетерпеливо требовал голос пришедшего человека за дверью.
   - Как она сюда прокралась? - удивился малыш.
   Софи открыла глаза и проследила за малышом. Тот подбежал к заваленному всякой всячиной столу, вытащил из-под завала какой-то плащ, отчего бумаги, крошки и свитки посыпались на пол, и поспешно одел его. Только он откинул капюшон, как он превратился в старика и размеренно подошел к двери, в которую очередной раз постучали.
   - Иду, иду, - проворчал голос малыша. Он повернул ручку замка, отчего над дверью задрожал расположенный там цветной диск, и стрелка повернулась на отметку - синий, и открыл дверь. Софи увидела ухоженного полноватого человека. Его бархатный костюм пересекала перекинутая через плечо шелковая лента, искусно обшитая золотом.
   - Здравствуйте, господин мэр! - поприветствовал его мальчик-старик.
   - Что это вы так долго спите? - недовольно проворчал мэр города. - Дженкинс дома или нет?
   - Хозяина нет. Я его помощник.
   - Вот приглашение от его величества, - он протянул письмо с королевской печатью. - У нас началась война, а его величество желает, чтобы все чародеи, колдуны и даже ведьмы оказали содействие государству. Ваш хозяин должен непременно явиться во дворец, - властно отрапортовал мэр, - Это приказ!
   Софи, слушая разговор, заставила себя подняться и подбросить немного дров в тлеющий очаг, так как почувствовала, что где-то сбоку начало поддувать сквозняком.
   Малыш тем временем закрыл дверь и начал подниматься по лестнице, которая была Софи очень знакома.
   - Война, какой ужас, - размышляла она, поправляя на себе шаль. Значит, король Кольгарии все-таки пошел войной. М-да, интересно, а где же находится принц Джастин!?
   - А ты кто такая, бабушка? - спросил старик.
   - Кальцифер меня впустил, - как можно более ласково ответила Софи, протянув оттекшие руки к огню. Пламя вздымило вверх и недовольно проворчало:
   - Это не я. Она сама пришла, с Пустоши.
   - С Пустоши? - переспросил старик и снял с себя волшебный капюшон, оказавшись снова молодым юнцом. - Странно. Ты ведь не колдунья, правда?
   - Она сама явилась, клянусь! - не унимался демон.
   Тут раздался звон входного колокольчика.
   - Опять, посетитель! - проворчал Кальцифер.
   - Посетитель? - малыш вложил письмо в красивую толстую книгу с загадочными знаками и закладками, снова напялил на голову капюшон и подошел к двери.
   - Подождите! - прокричал он через дверь и открыл ее.
   На пороге стояла прехорошенькая девочка.
   - Чего тебе? - небрежно обратился к ней старик.
   - Здравствуйте! Меня мама прислала, - девочка покраснела.
   - Тебе как обычно? Верно?
   - Ага, - выдохнула она смущенно.
   Старик впустил ее в комнату и прикрыл за ней дверь.
   - Только не шали, договорились?
   Софи показалось это очень странным. Что может делать здесь, в этом загадочном замке, такая маленькая девочка? Она заставила себя рывком подняться, несмотря на лавину скрежета и треска, и заковыляла к неожиданно объявившемуся окну. К полному изумлению Софи, за окном оказался приморский городок. Софи увидела невысокие крыши домов, над которыми парили белые угловатые чайки. А за домами Софи уловила мерцание под лучами яркого утреннего солнца необъятного и глубокого моря. Она видела море впервые в жизни.
   - Это не Пустошь, - подытожила Софи свои наблюдения.
   - Бабушка, а ты тоже колдунья? - обратилась к ней с вопросом пришедшая хорошенькая девчушка.
   Она обернулась и заметила, что все это время девочка глядела на Софи с таким же любопытством, с каким Софи глядела на нее.
   - А как же. Самая страшная ведьма в этой стране, - шутя припугнула ее старушка.
   Старик тем временем хлопотал у стола, отмеряя в бумажный фунтик порошок из какого-то кувшинчика.
   - Развеешь этот порошок, и сразу подует попутный ветер, - передал он девочке волшебный конверт и проводил ее к двери. - Счастливо!
   - Зачем ты наговорила ей эту чушь? - набросился на нее старик, когда за маленькой покупательницей закрылась входная дверь.
   Он знал, что эта весть о новой старухе-ведьме в доме хозяина мигом разнесется сплетницами по городу и Хаулу это не понравится.
   - А зачем ты рядишься в старика?
   - Это не наряд, а колдовство. Понятно? - буркнул малыш, подняв капюшон, видно не на шутку обидевшись.
   Софи тихонько хихикнула. Виноватой она себя не чувствовала нисколечко. Ведь если все будут думать, что она работает на Хаула, он скорее оставит ее в замке. Все было очень странно. Девушкой Софи съежилась бы от стыда за свое поведение. А старухой, она обнаружила, что собственные слова и дела ее ни капельки не заботят. По мнению Софи, это было большим облегчением.
   Она украдкой поглядывала на мальчика. Удивительно, какой ответственный, милый мальчик. Он ее еще ни единым словом не упрекнул в том, что без спросу забралась в замок. Наверное, этот негодяй Хаул в ежовых рукавицах его держит. Правда, этот молоденький помощник был вовсе не похож на изнуренного раба. Это был невысокий темноволосый мальчик с приятным открытым лицом, одетый очень и очень прилично. Честно говоря, если бы Софи своими глазами не видела, как он осторожно пересыпал волшебный черной порошок из затейливой бутылки, она бы решила, что он сын преуспевающего фермера. Странно. С волшебниками, впрочем, всегда все странно, - подумала Софи.
   Тут колокольчик у двери снова зазвенел. Кальцифер так и вспыхнул:
   - Посланник короля.
   Мальчик тяжело вздохнул и опять превратился в старика.
   - Подождите, - крикнул он, отпирая замок так, что стрелка на цветном диске повернулась к красному.
   Дверь открылась. Стоял некто, одетый в пурпур, золото и киноварь. Некто поклонился. В комнату хлынул аромат гвоздики и флердоранжа.
   - Здесь проживает знаменитый колдун Пендрагон?
   - Да здесь.
   Я принес приглашение от его величества. Передайте Пендрагону, чтоб он немедленно явился во дворец. Это приказ! - сообщил надушенный молодой человек и поклонился старику.
   За его спиной Софи сумела уловить очертания каменной мостовой, шум машин и проходящих мимо людей. Она с открытым ртом начала спускаться по лестнице.
   - Я все ему передам, - пообещал старик.
   Софи остановилась на пороге. Увиденное просто ошеломило ее. Посланник сел в расписную машину, которая стояла на улицу, сплошь застроенной пышными особняками с расписными рельефами, а в отдалении виднелись башни, шпили и купола такого великолепия, какого Софи и представить себе не могла. Это был уже не приморский городок, где шумело море и доносились с берега крики чаек, - здесь во всю бурлила светская жизнь.
   - Кажется, и вправду я попала в столицу.
   - Заходи скорее, а то дверью прищемлю, - пробурчал малыш, затворив перед ней дверь и поднимаясь в комнату. И видно почувствовав ее любопытство, добавил: - И не суй свой нос куда не надо.
   Но Софи не так-то легко было остановить. Любопытство взяло вверх. На двери она заметила причудливый замок со скважиной, которая, когда поворачивали ручку, меняла цвет, согласно указаниям стрелки на цветном диске над дверью. Софи повернула замок к зеленому и отворила дверь. За нею была туманная Пустошь, где завывал пронизывающий ветер над топкими болотами. Она заметила огромные каменные лапы, которые прочно устроили ходячий замок на земле. Софи закрыла дверь и повернула ручку на синий цвет. Выглянув во двор, она увидела все тот же пейзаж, что был виден за окном - это был приморский городок.
   Софи поняла, что цвета, которые обозначены на диске - это разные выходы. И если хочешь перейти в другой город, просто надо было повернуть ручку на нужную метку.
   Софи закрыла дверь и снова хотела покрутить замок, как сверху донесся до нее недовольный голос малыша:
   - Перестань баловаться! А не то я рассержусь!
   - Этот дом волшебный, верно?
   - Ну, - осторожно начал малыш.
   - А куда ведет эта черная дверь, - полюбопытствовала Софи.
   - Об этом знает только Хаул, - буркнул он и направился к столу. - Лично я иду завтракать!
  
  
  
  
  
   Глава 10.
   Софи поняла, что она действительно очень крепкая старуха. Последний раз она ела вчера днем, а теперь от хлеба с сыром и воспоминаний не осталось, и проголодалась она как волк. Когда мальчик открыл ящик стола, Софи вскочила через ступеньки и заглянула ему через плечо - ей стало интересно, что будет на завтрак. Он вытащил хлеб, а со стола достал тарелку с сыром.
   - Ах! Сколько здесь разных вкусностей! - заметила она на столе поднос с ломтиками бекона и полную корзину яиц. Как можно жевать сухой хлеб с сыром, когда столько полезной еды?
   - Без Хаула на огне ничего не приготовишь, - ответил он, разгребая завалы книг в цветных закладках и свитков на столе и освобождая место для тарелки.
   Но Софи не могла смириться с глупым высказыванием, положила в корзину с яйцами тарелку с беконом и потянулась за черной сковородкой, которая висела на стенке.
   - Давай я попробую, - хитро заметила Софи.
   - Ничего не выйдет, - уверял ее юнец. - Кальцифер слушает только хозяина. Я уже пробовал.
   Но Софи пропустила его слова мимо и уже доковыляла до очага. Поставила сковороду на белую золу, а корзинку на кресло.
   Огненный демон так и сверкнул на нее:
   - Вот именно! Не буду вам готовить, - распалился он, подымаясь над золой.
   - Ой, беда, моя шляпка упала, - просопела Софи и наклонилась поднять ее, давая тем самым понять Кальциферу, что его слова совсем ее не волнуют.
   - Кальцифер, скажи нам любезность, - мягко обратилась она к огоньку.
   - Еще чего? - взревел он. - Я демон огня и не собираюсь тебя слушаться! - гордо проскрежетал он и точно ребенок показал Софи свой огненный язык.
   - Если не будешь слушаться, я залью тебя водой, - пригрозила Софи и, наклонившись ближе к демону, прошептала, - или лучше рассказать Хаулу про наш договор?
   Тут какое-то сомнение блеснуло в пламени, и Кальцифер проплевал:
   - Тьфу. Тьфу. И зачем я только впусти эту бабку!
   Софи поставила сковороду на голову Кальцифера. Тот изо всех сил начал сопротивляться, пыхтеть и искриться. Но Софи было понятно, что это всего лишь его причуды, никакого непослушания он ей не окажет. У нее есть козырь. Она уверенно начала надавливать на него, чтоб он покорился. И вот, уже огненный демон превратился в круг пляшущего на поленьях алого пламени.
   - Ага! - радостно воскликнула она. - Бекончик!
   Она достала с тарелки порезанный ломоть и поставила на сковороду. Сковорода была что надо - гладкая и прогревалась отлично. Бекон зашипел.
   - Вот возьму и сожгу ваш бекон, - огрызнулся Кальцифер из-под сковороды.
   - Кальцифер подчинился! - мальчик хлопал своими удивленными глазами, глядя на Софи. - Чудеса!
   - Чайку бы еще! Чайник, то есть? - поинтересовалась она.
   - Да! - радостно воскликнул он, спрыгнул со стула и побежал к углу комнаты. - Так. Где же он? - шептал малыш, разыскивая чайник среди груды барахла и немытой посуды.
   Стрелка на цветном диске повернулась на черный. Комната погрузилась в полумрак. Кто-то вошел, притворив дверь, и снова комнату залило яркое солнце. А стрелка на диске вернулась к синему.
   - Хозяин, с возвращением! - радостным восклицанием встретил его малыш. - Тебе два письма от короля: для Дженкинса и для Пендрагона.
   При этих словах Софи повернулась, - возможно не без лишней спешки. Она уставилась на вошедшего. Пульс подскочил до невозможного. Голова гудела, как поезд на вокзале. Высокий молодой парень в элегантнейшем голубом с серебром костюме подошел к очагу. Он немного задержал свой задумчивый взгляд на Софи, которая нервно помешала бекон на сковороде, успев оторвать от него глаза полные изумления и страха.
   - Кальцифер, какой ты стал послушный! - заметил Хаул.
   - Она меня заставила! - жалобно пропыхтел демон, высовывая свою головку из-под сковороды.
   - Это не каждому под силу! - задумался он.
   Он отбросил светлые волосы с любопытных и усталых глаз и в свою очередь уставился на Софи. На узком треугольном лице появилось озадаченное выражение.
   - Бабушка, кто ты?
   - Я бабушка Софи из города, - начала она, попытавшись не заикаться и скрыть волнение в голосе. - Хотите, буду вам готовить и убирать!
   - Дай-ка сюда! - Хаул отодвинул ее в сторону и выхватил из ее рук деревянную ложку.
   Аромат бекона смешался с ароматом гиацинтов. Когда Хаул коснулся ее руки, Софи отпрянула назад, - руки дрожали не от усталости, а от волнения.
   В конце концов, ее первая и единственная встреча с Хаулом была такой короткой. Это был тот самый изысканный молодой человек, который спас ее от двух приставших к ней людей в военной форме. Это он помог уйти от грозных щупалец чудовищ Ведьмы Пустоши, вспарив в воздух с Софи, как ласточка, оставив в сердце девушки незабываемые впечатления.
   Теперь, смотря на него, Софи поблагодарила судьбу, что тогда Хаулу так запросто удалось ее оставить. Наверное, просто-напросто не понравилась, - подумала Софи. - Зачем ему сердце такой дурнушки как я.
   Однако, сейчас, по правде говоря, ее занимала лишь одна мысль. Небеса милосердные, удивилась Софи. Да этот чародей Хаул при всей своей злобности - сущее дитя едва за двадцать! Да быть старой - совсем другое дело, думала она. Но все смотришь уже совсем другими глазами.
   Она решила, что под страхом смерти не рассказала бы этому расфуфыренному юнцу, что она-то и была той девушкой, которую он спас на Майском празднике, хотя это все и шло наперекор ее старушечьему сердцу, которое бешено ускорялось, когда он находился вот так близко к ней. Но сердца и души тут ни при чем. Хаул ничего не узнает.
   - А теперь два ломтика бекона и еще шесть яиц, - обратился он к Софи и повернул к ней сковороду.
   Она словно очнулась от своих мыслей и рассеянно начала ложить бекон на сковороду и передавать красавцу яйца по одному. Хаул одной рукой разбивал яйца и бросал скорлупу в огонь, где Кальцифер пожирал их, урча и чавкая.
   - Кто же пригласил тебя убирать дом? - раздался все тот же знакомый волнующий голос.
   Софи подумала, что не зря столько девушек попали в его сети. Он был просто самым настоящим магнитом для трепетных девичьих сердец.
   - А я сама себя пригласила. Такого грязного дома я еще не видела.
   - Хм, - задумался Хаул.
   Он ничего не ответил, кроме:
   - Маркл, тарелки! - и направился к столу, держа в руках дымящуюся сковороду. Софи проследила за ним взглядом.
   - Все меня всегда обижают, - взревел Кальцифер, стараясь поскорее выпрямиться, выпустив целый сноп искр.
   Под столом Маркл отыскал высокие табуретки. Он принялся выволакивать их оттуда и расставлять вокруг стола, разгребая всяких хлам, чтоб освободить место для ножей и вилок, которые он вытащил из ящика в столе.
   - Садись за стол, бабушка, - пригласил ее Маркл.
   - Ой, что ж за жизнь такая, - прохныкал демон, потирая спину, как на пляже.
   Софи нерешительно направилась к столу. Само собой, Хаул вовсе не должен был ей радоваться, но пока он даже не намекнул, что ей можно остаться после завтрака.
   - Вот сюда, - указал ей Маркл на стул.
   Она рассеянно вытерла пыльную табуретку и присела. Хаул придвинул ей тарелку с беконом, а Маркл налил в чашки горячий чай. Она смела с края стола остатки бумаг, пыли и осколок.
   - Выбирай, - Маркл протянул ей две ложки и одну вилку, грязные и немытые, впрочем, как и все здесь.
   Очевидно, чародея Хаула не беспокоило то, в каком убожестве живут его слуги.
   - Чистых приборов больше нет, - пояснил Маркл, видя ее озадаченное выражение лица.
   Софи выбрала ложку, что была почище, и начала протирать ее рукой, отшкрябывая засохшую грязь.
   - Чувствую, работы будет много, - озадаченно прошептала она.
   - Это Марклу, - Хаул отрезал ломоть хлеба и протянул его малышу.
   - Спасибо, - нетерпеливо ответил тот.
   - Это Софи, - очередной ломоть был протянут ей. Она удивленно взяла хлеб, не забыв поблагодарить.
   - Итак, друзья. Приступим? За встречу, - Хаул поднял чашку с чаем, и отпил от нее.
   - За встречу! - радостно поддержал его Маркл. - Мы так давно нормально не завтракали! - и с жадностью набросился на еду, откусывая ее зубами, разрезая яичницу вилкой, и чавкая. Заляпал весь подол своего костюма.
   - Надо тебя поучить хорошим манерам, - заметила Софи, глядя, как аппетитно мальчик облизывает пальцы и вытирает остатки пищи об стол..
   - Скажи, что там такое у тебя в кармане? - вдруг обратился к ней Хаул, поднимая задумчивую голову над тарелкой и уставившись на нее своими уставшими, но необычайно глубокими голубыми глазами.
   Софи так испугалась, что даже желток выпал из ее ложки. Она пошарила по своим карманам, зная, что никогда туда ничего не кладет и вряд ли что-то может там оказаться. Но к своему удивлению она обнаружила свернутый лист пергамента необыкновенно яркого красного цвета.
   - Что это такое? - произнесла она, поднеся незнакомый предмет к глазам, чтоб поближе рассмотреть его своими старушечьими глазами.
   - Дай сюда! - ответил Хаул и протянул руку за таинственным листком.
   Но только он коснулся пергамента, как листок загорелся едким пламенем, раскрылся и упал на стол, прожигая на нем непонятные символы и рисунки.
   - Стол прожгли! - залепетал Маркл. - Хозяин, что это?
   - Это древнее колдовство, - не отрывая взгляда от выгоревшего стола, произнес чародей. - И очень сильное.
   Софи тоже стало интересно, и она пригнулась, чтоб посмотреть на знаки.
   - Это Ведьма Пустоши? - поинтересовался мальчик, отчего Софи вздрогнула. Откуда такому маленькому мальчику знать эту проклятую ведьму.
   - О, завладевший упавшей звездой, и лишенный души, твое сердце будет моим, - расшифровал маг таинственные знаки и стал белее полотна. - Стол не пострадает, - добавил он и прикрыл правой ладонью сожженное место.
   Он медленно начал передвигать руку по знакам. Они мерзко зашипели и задымились. Маркл и Софи отрешенно уставились на то, как начали исчезать из под его ладоней таинственные письмена. Хаул резко отдернул руку и потер ее. На его лбу выступили капли пота, видно эта процедура стоила ему огромных усилий. А на столе не было и следа от ожога.
   - Ух ты!. Исчезло!
   - След исчез, а заклятие осталось, - произнес он, странно и задумчиво посмотрев на Софи, и встал из-за стола. - Извините, продолжайте завтракать.
   Хаул забрал тарелку с непритронутой едой.
   - Кальцифер, передвинь-ка замок на север, - обратился он к демону, скармливая ему остатки с тарелки. - И налей горячей воды в ванну, - добавил он, поднимаясь на второй этаж.
   - Что? - зашипел тот, - ненавижу воду.
   А ошеломленные Софи с Марклом продолжали удивленно смотреть Хаулу в след.
   - Бабушка Софи, - Маркл с ужасом посмотрел на нее, - а ты служишь Ведьме Пустоши?
   Эти слова словно ножом полоснули ее по сердцу.
   - Не говори глупостей, - крикнула она на него, - да эта Ведьма меня...,- сорвалась Софи. Она хотела рассказать все. Все как есть. Что она заколдовала Софи, превратив ее в столетнюю старуху. Но челюсть сама по себе сжалась так, что ни одного слова она не смогла произнести.
   - Ведь я была... - изо всех сил Софи старалась пересилить свое заклятье, но рот еще сильнее сомкнулся.
   Зубы так и скрежетали. Это еще больше разозлило ее. От безысходности она со всей силы ударила кулаками по столу, так что он закачался, попадали книги, колбы, свитки, сыр с тарелки и Маркл даже подобрал свою тарелку, чтоб ее не постигла та же участь.
   - Гнусная ведьма, в следующий раз тебе это с рук не сойдет!!! - в гневе воскликнула Софи. - Сначала доем.
   И она принялась с жадностью и злостью поедать бекон с жареными яйцами.
  
  
  
  
   Глава 11.
   Софи решила, что единственная ее надежда остаться в замке - это убедить Хаула, будто она превосходная уборщица, истинное сокровище. Поэтому она спрятала легкие белые волосы и лицо под какой-то старой тряпкой, закатала рукава на тощих старых руках и обернула вокруг пояса старую скатерть - получился передник. Софи вооружилась веником и ведром и начала работу. Она рьяно принялась сметать снопы паутины с потолка и стен. Заклубились тучи пыли.
   - Эй, жуки-пауки, убегайте по добру по здорову!!! - кричала она им, стуча по балкам метлой. - А ну-ка уходите все прочь! - Пауки в ужасе так и брызнули во все стороны, и паутины на пол падало с хороший стог. Она выметала целые семьи мышей и крыс, заплесневелые огрызки и вещи, покрытые мхом и гниющей слизью.
   Софи так старалась, что Маркл, который согласился ей помогать в генеральной уборке, еле поспевал выносить ковры, ценные книги, вытрушенные одеяла и чистую, вымытую посуду на улицу. Даже во дворе перед домом "Великого волшебника Дженкинса" стояла черная туча пыли и грязи.
   - Я хотел попросить заклинание, - обратился к Марклу какой-то старик.
   - Придется подождать, - со вздохом ответил тот, - видите, там у нас ведьма бушует! - и он указал на столб пыли, что просачивался сквозь открытые окна и дверь.
   После того, как она вымела всю грязь с комнаты, Софи тщательно принялась скрести доски пола, и с увлечением начала стелить вытрушенные ковры.
   Весь день Софи беспощадно разгребала в замке грязь. Она была откровенно счастлива, убеждая себя, что ищет намеки и подсказки на то, как она может разрушить сделку Хаула с Кальцифером. Она вымыла окно и заставила Маркла убрать все со стола и полок, чтобы их отскоблить. Она выскребла все из шкафов и сняла все с балок и вымыла там тоже.
   - Софи! - позвал ее Кальцифер. - Софи! Я гасну! Пожалуйста, подкинь дров, а то я зачахну! - молил ее демон.
   Но Софи, не обращая внимания на его стенания, постелила старую простынь на пол, и щипцами вытащила Кальцифера на тлеющем угольке дерева из кучи белой золы.
   - Эй, что ты делаешь, я же упаду! - запричитал он.
   - Я только пепел выброшу. Не бойся, я быстро, - уверила она огонек и положила его в вазу для пепла.
   Она старательно и беспощадно начала сметать пепел на простынь. Софи поняла: беспощадность - это прекрасно, но нужна еще и система. Впрочем, в ее беспощадности тоже была своя система: Софи сообразила, что если мыть и убирать вообще везде, то рано или поздно наткнешься на тайный склад похищенных Хаулом девичьих душ или изжеванных сердец - в общем, чего-то такого, что помогло бы ей понять суть Кальциферового договора. Ее осенило, что очаг, находящийся под бдительной охраной Кальцифера, - превосходный тайник. Но там не было ничего, кроме чудовищного количества золы, которую Софи сгребла в мешки и вынесла во двор. В ее списке возможных тайников очаг занимал одно из первых мест.
   - Ой! Все! Погибаю! - не унимался демон.- Спасите! Помогите! Сейчас потухну! Я падаю, падаю! - кричал и шипел огонек, перекатываясь на догорающем колышке. - Софи! Скорее! Я гасну!
   А Софи, погруженная в свои размышления его почти не слышала.
   - Ой! Сейчас упаду! Мамочка! Ой! Помогите! Все упал уже почти что! Софи! - услышала она стенания Кальцифера, вынося золу.
   И тут настала тишина. Кальцифер умолк.
   Софи уже хотела подбежать к нему, как увидела, что возле очага стоял Хаул. Он подбросил пару поленьев в чистый очаг, перекинул с вазы что-то круглое, мягкое и подергивающее, под непрекращающимся биением и сокращением, покрытое голубым пламенем, себе на ладонь, подул на него и бережно положил разгорающего Кальцифера на поленья.
   Хаул несколько секунд посмотрел, чтобы огонь разгорелся и, услышав шаги Софи, повернулся.
   У нее сердце хотело выпрыгнуть из груди. Выглядел он на диво элегантно. Даже серебряные вставки и вышивка на костюме словно бы стали ярче. Он проникновенным взглядом посмотрел на Софи и сказал:
   - Постарайся больше не обижать моего друга! - и мерно зашагал к двери.
   Софи попятилась, давая ему пройти. Когда он прошел мимо, ее обдало облаком распыленных благовоний. У нее мурашки по телу пробежали. Пьянящий запах гиацинтов до сих пор сводил ее с ума, даже став закостеневшей старухой. Хаул повернул ручку двери так, чтоб стрелка указывала на черную метку. В комнате потемнело.
   - Хозяин, скоро вернешься? - с оттенком безысходности окликнул его мальчик. Тот обернулся и задумчиво ответил:
   - Маркл, проследи, пожалуйста, чтобы наша новая служанка не перестаралась.
   Он открыл дверь и взлетел в какое-то кроваво-черное месиво, с вспышками огня. Это все, что могла рассмотреть Софи, когда дверь за чародеем закрылась. Мрак из-за двери сменился ярким солнцем. По комнате распространился запах пороха и потревоженной земли. С чего бы это? - недоумевала девушка.
   - Софи, ты что-то натворила? - обеспокоенно посмотрел на нее Маркл.
   Она пожала плечами, ничего не понимая. Эти чародеи - такой загадочный народ. Все у них не по правилам.
   - Она меня обижала, - заскулило пламя и пригрозило, - если я погибну, Хаул тоже погибнет.
   - Убирать - моя работа! Я терпеть не могу грязи! - расстроено фыркнула Софи, подняла ведро с водой и швабру и рассеянно поплелась к лестнице, ведущей на второй этаж. Маркл, заметя ее движение, подбежал и перегородил ей путь, размахивая руками:
   - Нет, нет, Софи! На второй этаж нельзя!!! - в ужасе вскричал он.
   - Я бы на твоем месте спрятала бы все ценное, - лукаво заметила она и улыбнулась, увидев, что ее уловка сработала. Мальчик пулей побежал себе в комнату.
   - Мою комнату потом, ладно!!!??? - крикнул он на бегу.
   - Стоило рассердиться и ко мне вернулись силы, - обрадовалась Софи, поднимаясь по лестнице и почувствовав, что кости не так уж и скрипят, как раньше, да и колени почти не болят. А не сделал ли что-то с ней этот чародей Хаул, - подумала она, но тут же отбросила эту мысль, заключив, что он отправился опять охотиться на девиц, а до домашних ему просто нет дела. Праведного настроения ей только прибавилось. Она снова взялась за работу и начала скрести доски лестницы.
   - Ох, и странный дом, - задумчиво сказала она, поднявшись на второй этаж и оглядев его. Здесь было не чище, а пауков еще больше, да таких огромных, каких она еще не видела. Должно быть, у чародеев с пауками какое-то темное мистическое родство, - решила Софи.
   Она распахнула ближайшую из четырех дверей. За нею оказалась просторная ванная. Только вот там было даже грязнее, чем в комнате. Софи подпрыгнула, заглянув, что делается над унитазом, подернулась из-за цвета ванной, отскочила от зеленой плесени на полу и от поржавевших и протекающих труб и безо всякого труда избежала вида собственного скукоженного отражения в зеркале, поскольку все стекла были испещрены кляксами и потеками безымянных веществ.
   Сами же безымянные вещества теснились на очень большой полке над ванной. Они были в горшочках, бутылочках, тюбиках и сотнях потрепанных коричневых кульков и бумажных пакетов.
   - Ну-ка, поглядим, что у них за договор! - ворчала она на раковину, очищая ее от какой-то вонючей зеленой слизи, хотя конечно, главной ее целью была полка с пакетами, тюбиками и горшочками. Она сняла их все до единого под предлогом выскабливания полки и большую часть проводила за их тщательнейшей инспекцией - а вдруг все эти снадобья, подписанные "Глаза", "Кожа", "Волосы", на самом деле части девичьих тел??? Однако даже на ее придирчивый взгляд это были всего лишь кремы, порошки и краски. Если когда-то это и были девушки, думала Софи, то должно быть, Хаул применил какое-то забористое заклятье и растворил их в раковине так основательно, что теперь и не доищешься. Однако она от всей души надеялась, чтоб все это были не более чем притирания. Порой ей даже казалось, что эта история про девичьи сердца - всего лишь байка. Не мог такой красивый, добрый и задумчивый молодой человек совершать такие зверства. Но она сама чувствовала, какое влияние он имел даже на нее - столетнюю старуху, - как ее сердце учащеннее билось, когда появлялся Хаул, и само хотело выпрыгнуть из груди, отдавая пульсирующим тактом в голове. Это было достаточным доказательством на данный момент.
  
  
  
   Глава 12.
   Когда ванная комната так и засияла чистотой, в ней было жарко и очень влажно, но все равно остался знакомый оттенок гиацинтовых духов. Софи сердито подошла к окну и открыла его, впустив в комнату свежий воздух и высунулась из окна. Туман, застилавший поля, казался где-то внизу у самых ног замка. Неспешно проплывали холмы, и она ощущала, как ветер шевелит ее легкие волосы. Она прислушивалась к рокоту каменных лап, которые передвигали ходячий замок.
   - Вот это да! - воскликнула Софи. - Кальцифер! Кальцифер!
   Она подбежала к лестнице и, перегнувшись через нее, крикнула очагу:
   - Неужели это ты двигаешь замок?
   - Вот пристала, - захрипел демон. - Разумеется я.
   - Это же чудо, Кальцифер! Первоклассное колдовство! Ты молодец!
   - Ты серьезно? - удивился демон.
   Его ведь никогда в жизни не хвалили. От безмерной радости и гордости он заискрил и заполыхал сильнее.
   - Я еще не так умею!
   Замок задрожал, закачался, набирая скорость. Из его каменных труб начали вываливаться гигантские клубы дыма и сажи. От волнения Софи подбежала ко второй двери. Ее внезапно отворил Маркл. Это оказалась его комната. Увидев на пороге Софи, он от ужаса вскрикнул, и захлопнул дверь прямо перед ее носом:
   - Нет, сюда нельзя!
   Ну да ладно, уже спокойно решила Софи и открыла третью дверь. Это был выход на что-то похожее на открытый балкон или веранду.
   Она перегнулась через перила. Весь мир был у ног замка. Можно было подумать, что Софи летит на каком-то чудо-самолете. Земля была далеко. Где-то внизу переливались изумрудом цветущие луга и поля, поблескивала на солнце синяя гладь, проходящих мимо речушек и маленьких озер. Далеко-далеко закрывали горизонт вековые горы, покрытые седым снегом, возле которых таинственно и спокойно посапывало море. Такой красоты она еще не видела. Внизу, пугаясь передвигающегося чудовища-замка, бежали стада оленей и косуль. Над голубой гладью гордо возвышались высокие ели. А над морем растянулось белоснежное облако - вплоть до горизонта. Казалось, что кто-то просто прикрыл его пуховым одеялом, чтоб оно не замерзло.
   Софи была так очарована, что даже не заметила, как на балконе появился Маркл и тоже восхищенно и мечтательно поглядывал вдаль.
   - Красота!!! - воскликнула Софи.
   - Это Звездное Озеро, - проинформировал ее Маркл.
   И тут он заметил, что кто-то или что-то бьется о перила. Он наклонился и увидел какую-то странную палку, застрявшую в винтах передвигающихся лап.
   - Там что-то застряло, - сказал он.
   - Ну и ну! - подбежала Софи и схватила палку, стараясь ее вытащить. - Маркл помоги-ка мне! - обратилась она к мальчику, понимая, что у не достаточно сил, чтоб самой справиться.
   - Сейчас! - ответил тот, схватил обеими руками конец палки и изо всех сил потащил его, упираясь ногами в перекладины перил.
   - Поднимаем! - скомандовала Софи.
   Палка долго не додавалась, но тут выкрутилась и перевернулась. На обратной стороне палки была поношенная одежда.
   - Это же пугало! - изумился он.
   - Это мой друг, - с нежностью отозвалась Софи. - Его зовут Репка. Я смотрю, ты любишь торчать вверх ногами, - шутя, сказала она Репке, вспомнив, как недавно тоже вытащила его из-за куста.
   Пугало как будто бы улыбнулся своей репчатой улыбкой и взмыл вверх, на верхушку замка, напугав своим неожиданным движением Маркла, крутясь и приветствуя своих спасителей.
   - Наверное, я ему понравилась, - задумчиво произнесла Софи. - Это ведь он за мной шел.
   - Софи, а ты, правда, не колдунья?
   - Конечно, колдунья, - напустила она на себя строгость и, понизив голос, с пришипением сказала, - которая любит чистоту и порядок!
   Она засмеялась, что оттого, что ей вдруг стало так хорошо и спокойно в этом доме, который наводил ужас на города Ингарии. Но делу - время, а потехе - час. Софи вернулась к своей уборке. Надо было закончить до сумерек. А работы было еще много.
   Закончив прибирать в замке, Софи принялась за стирку. Все белье, одеяла и подушки, что были в замке она перестирала, на что Кальцифер пробурчал, что из-за нее, похоже иссяк один из горячих источников, - всю воду растратила на свою дурацкую уборку и стирку.
   Замок тем временем пристал у берега Звездного Озера. Маркл помогал Софи вытащить на улицу корзины стиранного, пахнущего свежестью и порошком белья, а Репка радостно подпрыгивал на своей палке, крутясь перед ними. Но и он не остался без работы. Софи привязала на его руку веревку и развешивала на нее белье. От радости Репка кружился и прыгал сильнее прежнего.
   - Репка, не тяни так сильно! - взмолился Маркл, который держал обратной конец веревки, видя, что пугало резко потащило веревку и чуть не сбило его с ног.
   Наконец работа закончилась. Репка очень ловко управлялся с веревкой и теперь, казалось, что на замок было понавешена целая куча праздничных флажков. День близился к концу. Софи попросила Маркла принести с комнаты стол и закипятила чай, Маркл положил в корзинку печенья и бутерброды и они устроили себе ужин на природе.
   - Ему понравилось развешивать белье, - сказал он, следя за довольным пугалом, который продолжал носиться и прыгать по лужайке с веревкой и бельем.
   Маркл сел за стол, который они расположили возле воды, на берегу и начал жевать приготовленные им бутерброды.
   - Так оно скорее высохнет, - умиротворенно заметила Софи, разливая чай.
   - Наверное, наш Репка - демон. Кальцифер его сразу полюбил, - с набитым ртом философствовал малыш.
   - И правда. А вдруг это демон смерти! Но ведь именно он привел меня в этот замок, - Софи мечтательно посмотрела на небо, которое отражалось в воде, и задумалась.
   А голубая морская гладь поблескивала на солнце. Она уловила тихое журчание воды и пчел. Сквозь толстые вечерние тучи, словно радуга просвечивались лучи, ударяясь о мерную синеву воды. Как хорошо! - думала она. - Как красиво. Она видела сегодня море впервые в жизни. Софи всегда знала, что здесь очень красиво, но она даже представить себе не могла насколько. Она, не отрываясь, смотрела на него, а на душе у нее было очень спокойно. Так спокойно, как в том сне, который постоянно ей снился...
   Так прошел день. Солнце уже катилось за горизонт, но Софи казалось, что она никогда не сможет перестать наслаждаться закатом, шумом моря, звуком бьющихся о камни на берегу волн. Все это вселяло в нее надежду, веру и спокойствие.
   Может быть, Хаул оставит ее в замке, хотя он ни словом об этом пока не обмолвился. Да он, по правде говоря, вообще не любил, когда его припирают к стенке и увиливал, отвечая туманно и неопределенно на все конкретные вопросы.
   Она не на шутку прибрала его дом, выкинув ненужный хлам и мусор и очень старалась, хотя и нигде не нашла ничего, что подсказало бы ей условия демонического договора. Это ее немного расстроило. Софи очень надеялась, что отыскав зацепки, Кальцифер снимет с нее заклятье, как и обещал. Теперь об этом и речи не могло и быть. Не нашла она ни девичьих тел, ни невинных сердец, даже огромного чародейского котла, на котором он варил бы волшебное зелье. Ничего. Софи не хотела себе признаваться в том, что это немного вселило в нее надежду на то, что Хаул все-таки не пожирал молодых девиц, что это просто страшная сказка для детей. Она просто не могла поверить, что такой красивый и очаровательный молодой человек мог убивать и истязать. Нет. Этого просто быть не может. Хотя кто его знает... Эти колдуны... У них все не как у людей...
   - Софи, я сложил белье, - прервал ее размышления Маркл.
   - Вот спасибо! Нам пора возвращаться. Как странно, - задумалась она. - В первый раз у меня так спокойно на душе!
   Она еще немного поглядела на горизонт, стараясь запечатлеть его в своей памяти, а вдруг завтра ее в замке уже не будет, и направилась в дом.
  
  
  
  
   Глава 13.
   Софи домелась и доскреблась до того, что еле волочила ноги. Она ссутулилась в кресле, чувствуя, как ноет каждая косточка. Маркл постелил ей на кушетке возле очага соломенный матрас и несколько ковриков. Он сказал Софи, заметя ее вопросительное выражение лица, что подумал, будто ей на кушетке будет удобнее, чем в кресле. Софи поблагодарила его от всей души. Здесь действительно было гораздо удобней, а если Кальцифер среди ночи начнет жаловаться, что он голоден, Софи будет проще простого проскрипеть к очагу и подкинуть ему полешко-другое. Она устроила свою шляпку над подушкой и провалилась в такой глубокий сон, что ничто и никто не смог бы ее сейчас разбудить.
   Не спал сейчас только Кальцифер. Кальцифер мог дремать, зарывшись в обугленные поленья, но сейчас он не мог спать, ему было очень тревожно - он прислушивался к шуму, доносившемуся со двора, а также как удивительно спокойно посапывала в своей каморке, укрытой ширмой, Софи.
   Поздно ночью возвратился Хаул. Дверь жалобно приоткрылась и изнуренный, еле волоча ноги, он вошел в комнату и со стоном плюхнулся на кресло. Устроив свои ноги на железной решетке возле огня, и откинув голову на кресло, он облегченно вздохнув.
   Если бы вы видели Хаула сейчас, то просто бы его не узнали. Перья болотно-синего цвета покрывали все его тело, кроме лица. Руки выросли, словно крылья у птицы. На ногах виднелись страшные когти. Только его светлые белокурые волосы выделялись среди странного оперения, немного потемневшие от копоти и пыли.
   - Фу. Фу, - запыхтел Кальцифер, пряча свой нос в золе. - От тебя воняет горелой плотью и сталью.
   Изнуренный Хаул собрал свои последние силы и Кальцифер увидел, как постепенно начали исчезать перья под его кожей. Когти на ногах заменили пыльные ботинки, лицо очистилось, и он снова был в своем щегольском костюме, только немного потертом и прожженном.
   - Будешь столько летать - не сможешь стать человеком, - предупредил его Кальцифер, заметив, что полено догорело, и потянулся за вторым, которое стояло близ него на решетке и положил под себя. - Здорово, правда? Это Софи для меня придумала!
   Хаул расстегнул пуговицы костюма, печально произнеся:
   - Какая страшная война! От южных морей до северных границ - все в огне.
   И перед его глазами опять предстал ужас увиденного. Всепожирающее пламя, поднимающееся аж до небес, тысячи обожженных, разрушенных домов, крики, вопли, плач, стон раненных...
   - Терпеть не могу пороховой огонь! Он понятия не имеет о хороших манерах! - вставил фразу Кальцифер, прочитав в его глазах то, что читал теперь в своем сердце чародей.
   - На меня напали свои! - продолжал тот.
   Он показал Кальциферу, как ловко маневрировал среди кучи военных самолет-убийц, которые сбрасывали тысячи и тысячи бомб на пораженный город. Сметали и взрывали все на своем пути. Он показал, как уничтожал эти машины, пролетая под ними, как из дула военного корабля-самолета повылетали чудища и с бешенной скоростью направились к Хаулу. Тот сильнее взмахнул крыльями и еле успел от них улететь, стрелой взмыв вверх.
   - Ведьма Пустоши? - ужаснулся огонь.
   - Нет. Мелкие колдуны, обратившиеся чудищами, - уверил его маг.
   - Они еще наплачутся. Столько натворили зла. Что не смогут снова стать людьми.
   - Им то что? Как плакать и то забудут, - грустно ответил Хаул.
   - Хаул, тебя ведь тоже король призвал.
   Тот только поднялся с кресла и рассеянно ответил:
   - Ну конечно. Согрей-ка мне ванну.
   Направляясь к лестнице, он услышал легкое посапывание на кушетке, и подошел к ней.
   - Что? Опять вода? - просвистел огонь, когда Хаул осторожно, чтоб не разбудить спящую, отодвигал ширму, заглянув в нее.
   На кушетке спала не старуха. Устав от изнуренного труда, там отдыхала молоденькая восемнадцатилетняя Софи, укрывшись теплым одеялом. Волосы приобрели ее прежний оттенок - черного, как крыло ласточки.
   Хаул странно и загадочно посмотрел на нее, копаясь в своих воспоминаниях.
   У него не было достаточно сил, чтоб окончательно снять с нее заклятье, втайне от нее, когда она этого не видела. Но чары Ведьмы Пустоши были очень сильны. Он только и смог, что потихоньку унимать боль в потрескивающих костях, коленях и спине. Все остальное уже зависело только от самой Софи. Только то, что было скрыто в ее сердце, могло снять с нее заклятье. Без помощи Софи ему не справиться.
   Видно ей снится очень хороший сон, раз ее сердце и возникшие в нем чувства смогли на время отогнать заклятье. Хаул снова попробовал оторвать ее от злых чар сейчас, когда она счастлива, когда она любит и любима, когда ее сердце поет от избытка чувств, но он был сейчас слишком слаб, чтоб разорвать оковы проклятья. Хаул почувствовал, что появилась новая преграда, которую он раньше не ощущал. Задумавшись, он покосился на Кальцифера, который делал вид, что дремлет в золе, а на самом деле всячески старался заглянуть из-под его плеча на Софи.
   Хаул понимал, что другого момента у него просто не будет, но как только взойдет солнце, она снова превратиться в старуху и станет так далека, что он не сможет просто заговорить с ней на эту тему. Порой она просто пугалась его, с ужасом смотря в его сторону, стараясь как можно реже попадаться ему на глаза. Это его очень беспокоило.
   Он еще ни одной девушке не внушал столько страха, как Софи. Он привык к тому, что стоило ему появиться, как конкурентам просто давали отворот поворот. Не зря же в городе он прослыл как бессердечный похититель девичьих сердец. Но ему не нужны были толпы поклонниц. Он нуждался только в одной, той, которую он так долго искал и, наконец, нашел на Майском празднике, и снова потерял.
   Хаул пару мгновений еще постоял, всматриваясь в спокойное лицо Софи, и задумчиво и устало начал подниматься на второй этаж.
   А Софи действительно снился очень хороший сон, такой сладкий и пьянящий, что казалось, - она очутилась в сказке.
   Она и раньше видела похожие сны. Она снова очутилась на той самой чудесной полянке, которая так часто ей снилась. Здесь она была так счастлива, как никогда в своей жизни.
   Как только она положила голову на подушку, усталость так ее сморила, что Софи тотчас же уснула. Молодая цветущая восемнадцатилетняя, она очутилась на самой прекрасной поляне, которую когда-либо видела. Среди густых трав, которые бескрайней зеленью покрывали всю землю вплоть до горизонта, чарующе поблескивали великолепные цветы. Ароматы были такие чарующие, что у Софи закружилась голова. Солнце нежно и ласково согревало ее лицо, которое редко видела его лучи из-за постоянной работы и сидения в лавке.
   Описанию этой красоты, что она здесь видела, просто не подобрать слов. Казалось, небо слилось с землей. Она знала, что такого сказочного рая и мира цветов, пчел и журчания мелких ручейков в мире просто не существует. Не обошлось здесь без волшебных сил. Тут витал колдовской дух, - она это чувствовала.
   Среди пышных, усыпанных цветами кустов, поблескивали маленькие озерца с кристально чистой водой. В них отражалось бездонное небо и белоснежные облака. Софи вздохнула полной грудью.
   Воздух был горячий и влажный, в нем висел аромат цветов - сотен тысяч цветов.
   Здесь было и взаправду чудесно! Между кустов, сгибавшихся под тяжестью лиловых, алых и белых цветов, в мокрой от утреней росы траве росло множество цветов поменьше - какие-то ярко-розовые, у которых было всего три лепестка, малиновые, фиолетовые, голубые, синие, белые, желтые... Дикое буйство красок слепило Софи глаза. Здесь были и гигантские анютины глазки, и дикие флоксы, разноцветные лютики, тигровые лилии, высокие белые лилии, ирисы и тысячи других. Здесь были и вьюнки, и васильки, и маки, и неизвестные травы странного вида и еще более странного цвета...
   Софи прогуливалась средь цветов, озер и ручейков. Она вспомнила, как всегда с жадностью смотрела на холм за городом через окно своей маленькой каморки и мечтала о том, чтоб собрать огромный букет цветов. Софи так любила цветы! А тут их целая поляна, целый луг цветов и трав, которые простирались до горизонта. Но срывать их ей уже не хотелось. Каждый цветочек, даже самый неказистый, создавал здесь такую гармонию, что если его не станет или какая-то бесчеловечная рука просто сорвет его, чтоб несколько мгновений насладиться его красотой, то вся поляна просто-напросто утратит свое очарование. Да и сделать это приравнивалось сейчас для Софи святотатству.
   Вдруг она увидела молодого человека на краю цветущего луга. Она было смутилась, заметив, что он направляется к ней, но чем ближе он подходил, тем меньше она испытывала страха, сомнений и стеснений. Ей показалось, что она давно его знает. Его лицо, которое она смутно видела, почему-то показалось ей до боли знакомым, а волосы цвета грязи так и притягивали ее к себе, словно магнитом. Он подошел совсем близко к Софи, протягивая к ней руки и улыбаясь. Она сделала несколько шагов ему навстречу. Незнакомый и в то же время самый родной человек на свете коснулся ее руки своей рукой и накрыл ее своей ладонью. Рука была теплая и мягкая. Софи попыталась рассмотреть его черты лица и спросить, откуда он ее знает, но внезапно под ногами девушки расступилась земля и темная пропасть с бешеной силой начала ее засасывать словно трясина. Она тянула руки вверх, стараясь за что-то зацепиться, но не было никакого сучка, никакой соломинки. Софи барахталась, стараясь спастись, пока над ней не сомкнулась тьма. Девушка никого и ничего не видела, только мрак и холод. Не было ни цветов, ни красивого молодого человека с волосами цвета грязи, ни озер, ни зеленой травы, ни солнца, - ничего. Дикий страх и ужас ледяными клешнями сковал ее сердце, и Софи проснулась.
  
  
  
  
  
   Глава 14.
   Софи проснулась от шума воды наверху. Видно кто-то пооткрывал все краны, так как замок просто ходуном ходил. Софи вскочила, словно ее обдали ушатом холодной воды. Она связала свои седые и растрепанные после сна волосы и принялась одеваться, поинтересовавшись у Кальцифера:
   - Хаул здесь?
   - Да, плещется в ванне, - фыркнул тот, проглатывая очередное полено.
   Софи потянулась и увидела, что действительно из-под двери ванной комнаты выходили тучи горячего пара. Софи знала, что Хаул проводил в ванной по нескольку часов, поэтому просчитала, что успеет сходить в город и прикупить продуктов, пока его величество будет купаться.
   Она приготовила корзинку и подождала Маркла, который вызвался проводить ее на рынок и как раз застегивал на себе волшебный капюшон седобородого старика.
   Они вышли во двор Портхавена. Софи обернулась. Домик Хаула в этом городе походил более на крошечный скособоченный домишко, чем на замок, вида настолько обыкновенного, что она нипочем бы не узнала его, не будь с ней Маркла. Над обшарпанной дверью было написано: "Великий Волшебник Дженкинс". У Хаула было много имен, Софи уже знала, что в Кингсбери он прозвал себя магом Пендрагоном.
   Прохожие снимали шляпы и вежливо приветствовали Софи. Вышло так, как и думал Маркл. Уже за сутки по городу поползли слухи. Все хотели взглянуть на Софи. В Портхавене ее прозвали миссис Ведьма, а в столице - мадам Чародейка. Хотя те, кто подходил к двери замка в Кингсбери были одеты лучше, чем в Портхавене, ни те, ни другие впоследствии не решались беспокоить такую важную персону с пустыми руками. Поэтому Софи каждый раз приходилось прекращать работу, чтобы покивать, поулыбаться и принять подношение, или чтобы позвать Маркла, которого просили на скорую руку сладить какие-нибудь чары. Частенько, подношения оказывались, что надо - картинки, связки ракушек, практичные фартуки. Фартуки были Софи всегда нужны, а ракушками и картинками она обвесила все стены в замке, в котором вскоре стало по-домашнему уютно.
   Выходя за порог, Софи одолевали мысли, что она будет скучать по всей этой ерунде, когда Хаул ее выгонит. Она все больше и больше боялась, что он это сделает. Ведь рано или поздно это случится.
   - Хаул, наверное, не будет завтракать, - спустил ее с небес Маркл, закрывая входную дверь.
   - Ну и что? - переспросила она его, уверенная в том, что если хозяин замка и не собирается завтракать, то это не повод не прикупить продуктов на будущее. Они прошли несколько кварталов. За домами было прохладно и дул утренний морской ветер.
   - Как хорошо на море утром! - мечтательно произнесла Софи, глядя на голубую дымку воды. - Я ведь впервые вижу море. Какое же оно красивое!
   - Такое же, как и всегда, - немного раздраженно возразил Маркл. Что Софи нашла в этом море?
   На бухте стояло много грузовых и пассажирских кораблей, а на берегу разместилось огромное количество складов и магазинчиков, где продавали фрукты, овощи, свежую рыбу и всякие там вещицы, привезенные из дальних и соседних стран.
   Софи первым делом направилась выбирать картошку. Если в доме нет хлеба, она - единственное спасение голодных обитателей.
   - Терпеть не могу картошку, - пробурчал Маркл.
   - Заплати, - насмешливо бросила она, и чтоб продавец не обиделся, добавила, - хорошая картошка, - за что тот сердечно ее поблагодарил.
   Следующим товаром, который она хотела приобрести была рыба.
   - Рыбка свежая, вкусная. Только что выловили, - подозвал ее продавец.
   - Я терпеть не могу рыбу! - не унимался малыш-старик.
   Софи не успела как следует рассмотреть рыбу, так как люди зашумели и зашушукались. Послышался звон и скрежет металла.
   - Корабль вернулся! - кричали одни.
   - Это что от него дым? - ужасались другие.
   - Говорят, было сражение, - прокричал некто.
   - Ладно, бабуля, давай потом, - сказал продавец рыбы и побежал к берегу.
   - Корабль горит! - кричала толпа на берегу, вглядываясь в приближающее обуглившееся судно корабля, от которого, как от замка Хаула валили клубы дыма.
   Софи обернулась. Еще громче завопил колокол, - тот, что всегда предупреждал о пожаре.
   - Горит!
   - Смотрите, горит!
   - Сколько же дыма, боже мой, а где же люди!
   Корабль издал два мощных гудка и замер. Все увидели, что он начал тонуть и плавно опускался на дно. Из судна начали выпрыгивать люди. Прямо в воду, и барахтались в ней, стараясь подплыть к берегу. Спасатели просто не могли подобраться к дымившему кораблю. Они начали вынимать пострадавших из воды. У Софи сжалось сердце от боли. Это же люди, ни в чем неповинные люди. Вот что творит война!
   - Софи, давай подойдем поближе! - прокричал сквозь шум и крики толпы Маркл.
   - Нет, - возразила она. - Не могу на это смотреть. Пойдем.
   Но, собираясь развернуться обратно, она вдруг заметила, что в толпе показалось чудовище Ведьмы Пустоши, то самое, разодетое в цветной костюм с рыжей бабочкой. Софи сжалась к дому и прошептала малышу:
   - Маркл. Здесь эти куклы! - видя, что тот собирается обернуться, предостерегла его, - не двигайся! Это слуги Ведьмы Пустоши!
   Маркл так и застыл на месте. А Софи не отрывала взгляда от расфуфыренной болотной куклы. Это чудище преспокойнейще продвигалось сквозь толпу, на радость Софи - в другую от них сторону.
   - Ушли, - облегченно вздохнула она и расслабилась. - Неужели никто не видит этих чудовищ?
   Но Софи рано расслабилась. В небе послышался свист и вой. Три огромнейшие бомбы были выброшены с вражеского самолета, они вздымили море возле утопающего корабля. Люди в панике бросились врассыпную.
   - Самолеты, смотри! - кричали одни.
   - Это он, он сбросил бомбы, - показывали пальцем на него продавцы, зеваки и прохожие.
   С головы Маркла упал капюшон, но это казалось, уже не беспокоило его.
   - Софи, это же вражеский самолет! - малыш ткнул в небо пальцем.
   Она подняла глаза и увидела тот же странный самолет кашалот, что удивил и поразил ее, когда она брела по холмам Пустоши. Так вот что это было? Значит то темное, что выделялось тогда на его брюхе - были бомбы. Матерь божья, тысячи смертоносных бомб! Тут из его хвоста рассыпалось в небе что-то белое. Софи, не на шутку испугавшись, схватила Маркла за руку и побежала домой.
   - Софи, смотри, листовки, - попытался остановить ее Маркл, но она не обращала на его слова внимания. Она знала только одно - надо бежать домой и скорей. Там Хаул. И Кальцифер. Они их защитят.
   Сотни, тысячи белых бумажек, словно январский снег, летали в воздухе и покрыли белым ковром набережную.
   - Не подбирать. Не сметь подбирать листовки! - орал на улице военный надсмотрщик.
   Но Софи ничего не видела, не слышала. Она все бежала и бежала. И успокоилась только тогда, когда за ней закрылась дверь замка. Маркл положил корзину на пол, рассыпав клубни картошки, и посмотрел на нее. Софи видно не рассчитала свои силы. Сердце готово было просто лопнуть, в голове гудело. Было трудно дышать. Она задыхалась. Она уперлась на свою трость и попыталась остановить прерывистое дыхание. Во рту у нее пересохло.
   - Софи, как ты? - обеспокоился мальчик, видя, что она побледнела и позеленела.
   Софи, задыхаясь, доковыляла до кресла. В глазах потемнело.
   - Налей, пожалуйста, воды, - попросила она Маркла, не в состоянии сделать это самой.
   - Сейчас! - обеспокоенный малыш проворно подбежал и столу, налил в стакан воды.
   Софи только присела на табурет и хотела отдышаться, как дверь в ванной с шумом распахнулась, и в облаке пара и благовонных заклинаний вылетел Хаул, воя от отчаяния.
   - Софи, ты трогала полку в ванной? - взревел он. - Смотри, смотри, что стало с моими волосами, - тыча своей головой перед ее носом, вопил он.
   Софи с Марклом испуганно переглянулись и посмотрели на Хаула. С волос у него капало, однако все прочее вроде было бы нормально. Кроме цвета. Вместо льняного, его густые красивые волосы приобрели рыжеватый оттенок.
   - О, очень красивые волосы, - старалась она утешить его.
   - Посмотри по лучше! Ты рылась на полке и смешала все волшебные порошки?
   - Ничего я не рылась, просто прибирала,- ничего на свете не заставило бы ее сознаться в том, что она обшаривала ванную в поисках деталей девичьих тел.
   - Уборка, уборка! - взревел чародей, прикрывая лицо руками. - Сказал же, не надо так тщательно убирать! Все напрасно! - закричал он и плюхнулся на стул, запустив в волосы пятерню. - Какое унижение!
   И тут Софи услышала, как он тихо всхлипывает. Она не могла видеть такие страдания и как можно ласково сказала:
   - Но все не так уж страшно, - хотела утешить она его, но тут его волосы стали сиреневыми, а потом окрасились в болотный цвет. Софи не на шутку перепугалась.
   - Знаешь, довольно приятный оттенок.
   Она мечтательно вспомнила, что почти такой же цвет волос был у того парня который... Что?...
   - Это конец! - всхлипнул Хаул. - Нет смысла жить, если ты столь уродлив!
   В комнате потемнело, и дом задрожал. Из каждого угла на Софи и Маркла надвигались массивные человеко и звероподобные фигуры, испуская душераздирающие стенания.
   - Хаул, не надо! Перестань! Перестань! - настала очередь реветь уже Кальциферу.
   - Он вызывает духов тьмы! - поежился Маркл, прижавшись к Софи. - Такое уже было однажды, когда его бросила девушка.
   Софи тряслась от страха, но ей было очень жалко Хаула. Она подошла к нему.
   - Хаул, хватит, не убивайся так, волосы ведь можно перекрасить!
   Она наклонилась и нежно положила руку ему на плечо, но тут же отдернула ее, так как она вся была покрыта какой-то мерзкой вонючей зеленой слизью. Это Хаул начал испускать противную гадость. Она покрыла все его тело, заливая табурет и пол.
   Софи в ужасе отступила.
   - Ладно! Делай что хочешь, Хаул. Я, например, никогда не была красавицей! - всхлипнула Софи, и выбежала из дому. - Как это все мне надоело!
   Замок по-прежнему стоял на берегу Звездного озера. Солнце уже опустилось за горизонт. Небо заволокло непроглядными тучами. На улице шел не просто дождь, а лило прямо как из ведра.
   Софи подбежала к краю озера, ее слезы смешались с каплями дождя. Она изо всех сил сдерживала себя все это время, чтоб не заплакать. Но в этот день все так сразу навалилось, и она не выдержала, сорвалась и разревелась, громко всхлипывая.
   Она ревела оттого, что, наверное, всю оставшуюся жизнь ей придется провести в обличии старухи. Чем она провинилась перед этой проклятой Ведьмой?
   Она ревела оттого, что безоглядно и бесповоротно с каждым днем все сильнее и сильнее влюблялась в этого самовлюбленного, эгоистичного мальчишку, который дальше своих волос ничего и никого не замечал.
   Она ревела оттого, что она дура. Нет, дважды дура. Такая дура, что дурее просто не бывает. Вбила себе голову, что он пожирает девичьи сердца, и перевернула весь дом в поиске частей тел девушек. А никаких тел-то и сжеванных сердец-то и не было. Маркл пояснил ей, что, устав от вечных стенаний и преследований влюбленных в Хаула девиц, которые без спросу приходили в дом и пускали слюни на ковер, Маркл очернил его имя в городе, чтоб напугать и отбить желание у молодых красавиц искать встречи с молодым, утонченным и жутко красивым чародеем. Это была просто байка. А она в нее поверила! Дура!
   Много еще чего могла Софи припомнить, глядя на встревоженное непогодой озеро, как тут, показалась пугало и укрыло Софи от дождя дырявым зонтиком. Как никак, но хоть немного спасало от холодных и пронизывающих капель, хотя Софи уже успела промокнуть до ниточки.
   - Спасибо, Репка! Ты такое милое пугало! - вытирая слезы, ласково сказала она.
   Маркл выбежал из дому и начал нервно дергать ее за платье.
   - Софи, пожалуйста, вернись. С Хаулом совсем плохо!
   Ну что же ей делать? Она собрала последние силы и пошла домой.
   В комнате она увидела Хаула. Чародей по-прежнему сидел на табуретке, напустив на себя мину крайнего отчаяния. И он покрыл все кругом слоем густой зеленой слизи.
   Слизи было чудовищно, невероятно, нечеловечески много. Просто уйма. Она покрывала Хаула с головы до ног. Она липкими волнами сползала с его волос и плеч, она громоздилась на руках и коленях, она стекала комьями по ногам и длинными нитями капала с табурета.
   Пол был покрыт скользкими лужами и расползающими пятнами. Длинные зеленые щупальца захватили даже очаг.
   - Хаул, Хватит! Я же погасну! - сиплым голосом взмолился Кальцифер. - Софи! Скорей сюда!
   Огонь превратился в два отчаянно вспыхивающих язычка пламени и старался как можно выше поднять и спасти полено.
   Хаул не отвечал и даже не шелохнулся. Он таращился из-под слоя слизи, и лицо у него было белое и трагическое.
   - Ну, артист!
   - Огонь умер? - спросил Маркл, дрожа у порога.
   Маркл, конечно, хороший мальчик, подумала Софи, но в кризисной ситуации проку от него маловато.
   - Не волнуйся. От вспышек гнева еще никто не умирал. Помоги мне.
   Софи закатала рукава и подошла к Хаулу. Она пригнулась, чтобы ловчее было ухватиться за покрытые слизью колени чародея, и они стали пихать его к лестнице вместе с табуретом. Софи постоянно оскальзывалась и спотыкалась, зато табуретка из-за слизи ехала как по маслу.
   По лестнице, конечно, так не прокатишься, а поскольку двигаться самостоятельно он не желал, Софи пришлось тащить его на себе.
   - Маркл, включи горячую воду, - крикнула она мальчику, с трудом поднимая Хаула и переступая ступенька за ступенькой.
   - Ну-ка, шагай сам, - но тот продолжал испускать зеленую гадость, и все ее платье было выпачкано и жутко воняло.
   Софи обернулась и увидела на полу валяющееся белое полотенце. Это единственная одежда, которая была на Хауле, когда тот выбежал как угорелый. Софи гордо подняла глаза вверх и с горем пополам затащила его в ванную.
   На то, чтобы отмыть Хаула от слизи, ушел час. Еще час ушел на то, что чтобы уговорить его покинуть ванну, переодеться в сухое и прилечь в своей комнате.
   - Маркл, твоя очередь, - крикнула Софи, переодевшись и отмыв себя от вонючего зеленого желе.
   - Понял.
   - Опять придется убирать, - обреченно посмотрела она на лужи слизи. К этому времени Софи устала и очень разозлилась. Она понимала, что с помощью зеленой слизи Хаул ей мстил.
   Софи запаслась водой, повернула ручку на зеленую метку и выгребла всю слизь на вереск. Замок оставлял на Пустоши липкий след, словно улитка. Зато так избавиться от слизи было проще простого. Все-таки у жизни в ходячем замке есть свои преимущества, - подумала Софи, отирая пол.
  
  
  
  
  
  
   Глава 15.
   Всю ночь Хаул пролежал в своей постели, не проронив ни слова и не подав ни единого признака жизни. Если бы его грудь не вздымалась при дыхании, Софи могла подумать, что он вообще захлебнулся своей мерзкой гадостью.
   Когда рассвело, Софи попросила Кальцифера подвинуться и пристроила между поленьев кастрюльку молока. Когда молоко согрелось, она налила его в кружку и понесла наверх.
   - Можно войти, - постучалась Софи и вошла в комнату чародея и огляделась. Она была здесь в первый раз. Чего там только не было. Груды магических книг по обе стороны от кровати, а вся комната занавешена какими-то очень странными предметами, амулетами, висюльками, перевязанными кореньями, листьями, были здесь и мухоморы, и ягоды, и желуди, и каштаны...
   Хаул отрешенно лежал под толстым одеялом, его чудные густые волосы цвета грязи были откинуты на подушке. Казалось, что он спал.
   - Вот теплое молоко, выпей, - нежно проговорила она, на что чародей только обессиленно покачал головой. - Я поставлю его здесь. Пей пока теплое, ладно!
   Софи положила чашку на стол и развернулась, чтоб уйти.
   - Не уходи, Софи, - услышала она слабый голос Хаула и немного обрадовалась тому, что, слава богу, он, наконец, заговорил.
   Она обернулась и медленно подошла к кровати.
   - Будешь молоко, - с надеждой спросила она его, но тот опять покачал головой.
   Нечего делать. Софи присела на стул и стала рассматривать развешенные в комнате талисманы. Их было сотни. Нет тысячи. И каждый, наверное, что-то означал, а что - знают только колдуны.
   Над кроватью Хаула висело какое-то странное приспособление. Оно вертелось себе спокойно, но внезапно резко остановилось и мелодично зазвенело. Хаул поднял глаза на загадочную вещицу и выдохнул:
   - Мой дом разыскивает Ведьма Пустоши.
   Это ее очень удивило. Подсказала это ему эта загадочная вещица, или он чувствует на расстоянии?
   Теперь только Софи понимала, что у него произошла просто истерика. Ее сестра, Летти, была мастерица по этой части. С другой стороны, отшлепать чародея за то, что он впал в истерику из-за цвета своей шевелюры, было бы чревато неприятностями. Так или иначе, опыт подсказывал Софи, что истерики редко происходят из-за того, из-за чего их закатывают. И вот на тебе! Опять эта проклятущая Ведьма Пустоши. Когда только она успевает всех достать?
   - В порту мы видели ее слуг, - решила предупредить она Хаула.
   - Я ведь на самом деле трус, - выдавил из себя он, повернув от стыда голову от нее к стене. - Весь этот хлам - это амулеты, отпугивающие ведьм. Мне так страшно, страшно!
   В искренности его слов Софи не сомневалась, но они поразили ее до глубины души. Этот щеголеватый и полный сил чародей, наводящий страх на жителей города, был напуган, словно ребенок. Она прониклась уважением к нему, за то, что он не скрывал своих страхов. Не часто встретишь такого человека, который был бы так храбр, чтоб признаться в своем малодушии и в своих недостатках.
   Софи знала, что Хаул никому не доверяет, никого не подпускает близко к себе. Кто знает, может быть когда-то кто-то предал его, и этот шрам на его сердце остался до сих пор. Но то, что этот скрытый маг теперь открывает перед ней свою душу, - очень льстило Софи. Она, несмотря на здравый рассудок, очень хотела надеяться на то, что может быть и она хоть немного что-то значила для него, так же как и он для Софи.
   У нее болью сжалось сердце, глядя на его выражение лица, полное отчаяния и стыда. Она бы все на свете отдала бы за то, чтоб вернуть Хаулу его былую веселость и жизнерадостность.
   - Эй! А почему за тобой гоняется Ведьма Пустоши?
   - Я сам когда-то с ней познакомился. Подумал, какая забавная, а потом удрал. Она напугала меня.
   Да уж, пугать людей, наводить на них порчи и лишать их молодости Ведьма Пустоши просто мастерица, подумала Софи вздохнув.
   - А теперь, началась эта ужасная война, - продолжал Хаул, видно решив поделиться с ней всеми своими заботами. - Король призывает Дженкинса и Пендрагона.
   - Хаул, а сколько у тебя имен?
   - Достаточно, чтобы жить свободно.
   - Ага, - задумалась Софи. - А отказать королю нельзя?
   - Видишь, - Хаул указал на прибитый в углу комнаты пергамент с королевской печатью и исписанный ровными и непонятными символами. - При поступлении в Школу Волшебников нас приводят к присяге.
   - Знаешь, Хаул, тогда сходи к королю...
   - Что? - от удивления он открыл свои великолепные проникновенные, глаза, полные печали и скорби и с ошеломлением взглянул на Софи, решив удостовериться, - серьезно ли она.
   - Выскажи ему в лицо, прекратить эту бессмысленную войну, или не буду вам помогать.
   Но от ее слов он еще больше вжался в подушку от безысходности.
   - Софи, - печально протянул он, - ты просто не знаешь этих людей.
   - Но это же король, а король должен думать о своем народе, - она просто высказала то, что действительно думала.
   Вдруг Хаул резко поднялся и присел на кровати, рассыпая на пол амулеты и обереги.
   - Придумал! - радостно воскликнул он и солнечно взглянул на нее. - Софи! Ты пойдешь вместо меня! Ты скажешь, что ты мать Пендрагона, - он выстрелил улыбкой, способной покорить сердце любой девушки, прямо в глаза Софи, отчего у той голова пошла кругом, - и извинишься за своего ленивого и ни на что не годного сына. И тогда, может мадам Салиман махнет на меня рукой!
   - Мадам Салиман? - переспросила его Софи.
   Она не слышала про нее абсолютно ничего, хоть и старалась мыслить трезво, преодолевая опьянение, вызванное столь близким присутствием Хаула. А тот продолжал убеждать ее, чтоб она отправилась во дворец именно сегодня, что это именно тот вопрос, который не терпит отлагательств. Софи, глядела на чародея, превозмогая головокружение, и молчала. Вот тут-то она сама хотела увильнуть, как это часто делал Хаул. Но он нуждался в ее помощи, также как и она нуждалась в ней, когда пыталась освободиться от приставших к ней лоботрясов. Хаул помог ей тогда. Да и словом не упрекнул ее, когда без спросу она появилась в замке, даже оказал ей гостеприимный прием. Почему же она не может отплатить ему добром на добро? Она решила, что пойдет к этой мадам Салиман и постарается сделать все, что будет в ее силах. Если же Хаул решил испытать ее, то она докажет, что он может ей доверять, что она жизнь за него готова отдать, только бы вернуть ему покой и счастье!
   Через час Софи уже была готова и возле очага натянула на голову свою шляпку.
   - Ты пойдешь в этом старье? - оглянув ее с головы до ног, расстроился Хаул, кутаясь в одеяло. Он стоял рядом с ней в смешных домашних тапочках. - А я сотворил для тебя красивое платье!
   -И так сойдет, - буркнула она, направляясь к выходу. Особой красавицей она никогда не была, а сейчас и вовсе об этом говорить не надо было. Будучи молодой особо не наряжалась, а в старости, зачем расфуфыриваться.
   - Счастливого пути! - проискрил ей вслед Кальцифер.
   Только она взялась за ручку двери, как неожиданно сзади подлетел Хаул, взял ее руку в свою и надел на указательный палец магическое кольцо, которое только что снял со своей руки.
   - Это амулет, - пояснил он, увидев ее озадаченное лицо, - он поможет тебе в опасности.
   Софи ничего не ответила, только рассеянно посмотрела на руку.
   - Не бойся, я буду рядом, только в другом обличии.
   Она подняла глаза и увидела, что его лицо было всего лишь в нескольких сантиметров от нее. Даже с волосами цвета грязи он был ослепительно красив. С этим оттенком он почему-то казался ей еще ближе и роднее. А эти глаза! Да за один этот взгляд она готова была еще десять раз сходить к королю и обойти все луга в Пустоши.
   - Иди, - подтолкнул ее Хаул к двери, - Удачи! - и закрыл за ней дверь.
   Оказавшись на пороге, ошарашенная Софи, преодолев опьянение и трезво смотря на ситуацию, в которую она попала, уже сожалела, что согласилась на эту авантюру.
   - Мне кажется, из этого ничего не выйдет, - странно взглянула она на колечко и направилась по улице.
   Софи думала, что сказать этой мадам Салиман. Она придумывала речь по дороге. Были минуты, когда Софи хотела развернуться и пойти обратно домой, но девушка все время отдергивала себя, что и она теперь ведет себя как ребенок. Она дала слово Хаулу, а свои обещания она всегда старалась сдерживать.
  
  
  
   Глава 16.
   Софи шагала по тротуару. Народу было немного. Только машины шумно разъезжали по каменной мостовой на улицах. Кингсбери находился далеко на юге и здесь стояла удушающая жара. Софи восхищенно рассматривала роскошные здания города.
   Вдруг над ее головой пролетела черная ворона и уселась на ветку высокого дерева.
   - Надеюсь, он сопровождает меня не в обличии вороны? - задумалась Софи.
   Софи вышла на центральную площадь. Здесь прогуливались роскошно одетые дамы, укрывающие свое нежное лицо от пекущего солнца, молодые парочки ворковали на скамейках. А Софи все шла и шла вперед, опираясь на свою трость. В центре площади стоял огромный памятник, изображающий великого воина. Он был весь облеплен голубями.
   - Хаул, - обратилась она к ним, - обернулся бы кем-нибудь понарядней.
   Совсем близко пролетел пароплан и голуби полетели врассыпную, теряя белоснежные перья.
   Она пересекла площадь и парк и увидела, что вышла к большой арке-крепости, которая гигантским валом выделялась среди домов.
   - Не может быть, - подумала она, прочитав над аркой надпись "Королевский дворец и бюро его величества".
   Софи поежилась и прошла под гигантским зданием. Могла ли она когда-то представить себе, что окажется в королевском дворце? Нет, никогда!
   За аркой находилась вторая площадь, больше городской и обширней. И только в конце ее она заметила очертание высокого дворца с золотыми куполами.
   - До дворца еще так далеко, - расстроилась она.
   Софи показалось, что она мучительно долго уже идет по площади, а она все не заканчивалась. Ей послушались сзади шаги. Софи украдкой посмотрела, кто это ее там преследует, и заметила довольно немолодого коротконогого песика, который увязался за ней. Она сделала еще пару шагов, но пес от нее не отставал, и тяжело дыша, бежал рядом.
   - Хаул? - небрежно прошептала она псу. - Нашел в кого превратиться? В дряхлого пса?
   Тот только чихнул ей в ответ.
   - Ты хоть знаешь, каково приходится старикам, - руки, и ноги так ломит, сил нет.
   Болтая с псом, Софи заметила, что рядом с ней поравнялась шикарная карета, которую несли разодетые болотные куклы. Створки внутри зашевелились, и оттуда показалось красивое молодое лицо, обрамленное ореховыми волосами.
   - Как поживаешь, ведь ты та самая шляпница, верно?
   - Ведьма Пустоши! - перепугалась Софи, но взяла себя в руки, решив, что не покажет перед ней никакого страха. Еще чего. Не дождется!
   - Спасибо, что передала письмо Хаулу, - промурлыкала та, а Софи покосилась на пса. - Как он поживает?
   - Дрожит от страха, - она снова покосилась на не отстающего от нее Хаула. - А я, благодаря тебе, теперь работаю прислугой.
   От ее слов Ведьма залилась смехом.
   - Это восхитительно! Кстати, - загадочным голосом обратилась она к Софи, - а зачем ты идешь к королю?
   - Хочу попроситься на работу, - как можно более невозмутимо поделилась она. - У Хаула мне уже надоело. А ты зачем?
   - А меня король сам позвал. Похоже, этой глупой мадам Салиман наконец-то понадобилась моя сила.
   - Послушай, может быть, ты меня сначала расколдуешь?
   - Не могу, дорогая, я умею только накладывать заклятья, но не умею их снимать. Еще увидимся! Пока! - и ее куклы понесли карету дальше, обгоняя Софи и пса.
   - Ах ты, обманщица! Ну, я тебе отомщу! - побежала была она за каретой, но ноги были уже не те. - Если бы не ты, я бы огрела ее палкой! - вымостила она злость на Хаула.
   Софи проследила взглядом за каретой, которая уже пересекла королевские ворота, но к ее удивлению, куклы, переступив заветную границу, почему-то остановились. Их болотное тело растеклось по тротуарным плитам и закисло под ними, оставив возле кареты, только небрежно валявшуюся нарядную одежду.
   - Что с вами такое? - негодовала Ведьма Пустоши.
   - Госпожа, - вежливо обратился к ней паж, - дальше в экипаже никак нельзя. Извольте следовать пешком!
   - Салиман! Отгородилась чарами и хочет заставить меня взбираться по лестнице. - Ведьма вынула какой-то пузырек, вдохнула волшебные пары и гордо вышла из кареты.
   - Мы ее догоним, - ускорила шаг Софи и обратилась к сопевшему от быстрой ходьбы Хаулу, - Делаем гордый вид!
   Ведьма медленно взбиралась по лестнице, стеная и скрипя зубами. Софи, опираясь на трость, поднялась на одну ступеньку, потом на вторую и так обогнала эту бесстыжую бестию. Она услышала, как где-то сзади чихнул и засопел Хаул и обернулась. Он опустил свою морду на первую ступеньку, и молящими глазами смотрел на Софи. Делать нечего, - Софи вернулась и подняла на руки пса.
   - Тяжело, - сгорбившись, она начала снова подниматься вверх. - Почему ты такой тяжелый? Не мог превратиться в кошечку?
   Несмотря на тяжесть пса, Софи все-таки смогла снова обогнать Ведьму.
   - Эй, стой. Я больше не могу, - простонала ей вслед Ведьма, вся взмыленная, покрытая потом.
   - Поделом тебе! Вспоминай, как снять мое заклятье! - Софи упрямо поднималась вверх по лестнице, ступенька за ступенькой. - Ну давай, постарайся!
   - Говорю же тебе, не умею, - перекачивалась, еле волоча ноги та. - Не умею.
   - Так научись! - пропыхтела Софи.
   - Что-то, что-то не возьму в толк. Не понимаю, откуда у нее столько сил? - лепетала Ведьма Пустоши, видя, что эта старушка так высоко от нее поднялась, а она сама уже ног своих не чувствует.
   Долго еще они так поднимались, кряхтя и сопя. Софи почувствовала, что колени и спина невыносимо разболелись.
   - Погоди-ка, - поставила она пса на ступеньку, уравнивая сбившееся дыхание. - Мне надо передохнуть.
   Она обернулась и заметила, что чародейка где-то внизу переминается с ноги на ногу, топчась на месте.
   - Тебе лучше отказаться от этой затеи - ты не дойдешь.
   - Еще чего! - взревела та. - С тех пор, как меня отсюда выставили, я пятьдесят лет ждала этого дня. Ох! Так долго ждала!
   - Желаю удачи! Я не смогу тебе помочь, сама слаба! Идем песик, - она наклонилась и снова подняла на руки непомерную ношу.
   - Ох, ты бессердечная, - сопела где-то внизу дама в шляпе, - в следующий раз сделаю тебя развалиной!
   Софи увидела, что наконец-то лестница заканчивается.
   - Эх, давай, еще немного! - умоляла она свои силы, поднимаясь на предпоследнюю преграду. - Капельку, - простонала она и подняла ноющую ногу на последнюю ступеньку, положила песика на нее, и согнулась, чтобы отдышаться.
   - Поторопись, ведьма!
   - Госпожа, пожалуйте за мной, - подозвал ее дворецкий в красной бархатной ливрее.
   - А ты бы лучше помог пожилой даме!
   - Нам запрещено помогать посетителям, - поклонился тот.
   - Неужели, - задумалась Софи, - ведь сам король ее вызвал. Держись! - ее голос эхом отозвался на площади. - Еще немного, еще чуть-чуть.
   А та продолжала медленно подниматься.
   - И это еще называется колдунья, - подбадривала ее Софи.
   - Отстань от меня, - фыркнула та, поднимаясь на последнюю долгожданную ступень. Шляпа сбилась с ее головы на бок, волосы соломой распустились, краска на лице превратилась в жуткие потеки и все лицо обрамляли мелкие старушечьи морщины.
   - Ты как-то постарела! - заметила Софи и подождала, когда та переведет дыхание.
   Они направились во дворец.
   Ведьма от усталости сгорбилась, пыхтела и сопела, но идти не могла. Софи одолжила ей свою трость, чтоб хоть как-то облегчить ей передвижение, вспоминая, как ей было жутко тяжело, когда она взбиралась по холмам Пустоши.
   Проходя по полированному полу, вокруг доносилось:
   - Госпожа Пендрагон и Госпожа Ведьма Пустоши!
   Паж повел их так церемонно, что она подумала, что это хорошая разминка перед визитом к королю.
   - Соберись, ты ведь так мечтала сюда прийти!
   - Пендрагон, - простонала Ведьма, - где я раньше слышала это имя?
   - Уже забыла? Так называлась моя шляпная лавка, - соврала Софи. Если она хотела помочь Хаулу, то помогать надо ему во всем.
   - Да, вспомнила...
   - Подождите здесь, пожалуйста, - паж провел их в какой-то просторный, освещенный тысячами свечами зал, где было восхитительно прохладно. Везде были опущены шторы, а на стенах красовались большие портреты. Дверь за ними захлопнулась.
   - Кресло! Это мне! - подбежала колдунья к стоявшему посредине такого же элегантного кресла, как и весь зал, и с облегчением плюхнулась в него.
   Пес вдруг сорвался с места и побежал к какой-то нише возле шторы и скрылся.
   - Хаул, ты куда? - окликнула его Софи и пошла за ним.
   За шторой оказалась маленькая тесноватая комнатка, но там никого не было, ни пса, вообще никого. Вдруг стена резко приподнялась вверх, ослепив Софи ярким светом. Показался мальчик-паж с русыми волосами, совсем, как у прежнего Хаула, когда к нему из-за ее уборки не пришлось вернуть им натуральный цвет.
   - Госпожа, - вежливо поклонился ей паж, - пожалуйте сюда.
   Когда дверь за ней закрылась, до нее донеслись ужасные вопли и крики Ведьмы пустоши, смешанные со странным песнопением и шипением. Кровь в ее жилах похолодела.
   Паж проводил ее по длинному коридору, и они вошли в Летний Дворец. Здесь были деревья, травы и растения всех видов, даже самые редкие, даже те, которые давно уже считались исчезнувшими с лица земли.
  
  
  
  
  
   Глава 17.
   Посреди зала, утопающего в зелени, сидела в инвалидном кресле с золотой вышивкой красивая дама, одной рукой твердо опираясь на магическую трость с обвитым золотым набалдашником, а другой, подписывая какой-то важный документ. Платье на ней было шелковое, цвета тусклого золота, фасона строгого и старомодного, а пронзительные лицо широким полукругом венчал старинный золотой головной убор, изрядно напоминающий корону.
   - Стало быть, вы - матушка Хаула, - обратилась к Софи красивая леди.
   - Да, меня зовут Пендрагон!
   - Вы, наверное, устали, - присаживайтесь, - указала она на внезапно появившийся стул.
   - Спасибо, - она действительно жутко устала, поэтому в предложении не отказалась и учтиво присела, не забыв при этом приподнять свое платье.
   - Я Салиман, - представилась она. - Придворная волшебница его величества.
   Софи внимательно слушала мадам Салиман, но тут ее взгляд приковался на то, что лежало под письменным столом. Раскинув свои старческие лапки, там мирно посапывал Хаул-пес. Увидев, что Софи на него смотрит, он чихнул и помахал ей хвостом, будто поприветствовав.
   - Простите! Этот песик...- начала было она.
   - Это Хин, мой верный помощник. Я велела ему проводить вас.
   Софи почувствовала себя просто дурой. Который раз она ошибается на счет Хаула. Думать, что этот дряхлый пес и есть чародей, было очень глупо с ее стороны. Конечно же, ведь он всегда старался выглядеть таким утонченным и таким элегантным. Не зря же он по нескольку часов плескался в ванной! Но если Хин - это не Хаул, тогда где же он, он же обещал, что не оставит ее здесь одну, он обещал быть рядом.
   - Значит, Хаул не придет, верно?
   - Негодник, - начала Софи отчеканивать заучившие по дороге во дворец фразы. - Послал вместо себя мать. Боюсь, не будет от него проку его величеству.
   - Жаль, - огорчилась мадам Салиман, в задумчивом жесте подперев точенный подборок, - Ведь он мой последний ученик. У него были великолепные способности. Я так надеялась сделать его своим преемником. Но его душой завладел злой демон и Хаул покинул меня.
   Софи встрепенулась. Что такое она говорит? А не о договоре с Кальцифером говорит сейчас придворная волшебница.
   - Теперь он использует колдовство лишь для самого себя, а это недопустимо. В конечном итоге, это грозит ему потерей жизни.
   В зале нависла глубокая и невыносимая тишина.
   - Мадам Пендрагон!
   - Да, - отозвалась Софи.
   - Ваш сын стал опасен. Он лишился души, но обладает огромной силой. - Софи ловила каждое слово мадам Салиман. - Если он пойдет по этому пути, станет таким же, как Ведьма Пустоши. Привести! - скомандовала она, и где-то из-под деревьев на повозке маленький паж прикатал нечто в черной шляпе и собольей накидке.
   Согнутая в три погибели, тяжело дышала перепуганная, дряхлая старуха. Лет ей было намного больше чем бабушке-Софи. Они испуганно таращилась из-под широкополой шляпы.
   - Милая, что с тобой? - обратилась к старушке Софи, узнав в ней былую несокрушимую и воинственную Ведьму Пустоши.
   - Я лишь вернула ей ее настоящий возраст и лишила колдовской силы. А ведь она тоже была когда-то могущественной волшебницей. Но заключила сделку с демоном, и в течение долгих лет он пожирал ее тело и душу. Однако сейчас его величество нуждается в помощи всех магических сил страны. Если Хаул одумается и придет сюда, я научу его, как порвать с демоном. А не придет - лишу колдовской силы, также как и ее.
   Софи слушала мадам Салиман и в ней все больше и больше закипала злость. Она резко поднялась.
   - Так вот значит как, - воскликнула она так, что все это время Хин, который посапывал и сладко спал, вдруг широко открыл глаза и вздрогнул. - Теперь я понимаю, почему Хаул не захотел сюда приходить. Странное здесь место, - негодовала она. - Сами приглашаете, а потом заставляете пожилых людей взбираться по лестнице, заводите их в какие-то непонятные комнаты, словно ловушка какая-то. Говорите у Хаула нет сердца? Конечно, он капризен и труслив и часто бывает непредсказуем, да только он честен и хочет жить свободно! - с жаром говорила Софи.
   Она говорила, но не могла видеть, что от вспыхнувшего в ее душе чувства негодования, симпатии и жалости к волшебнику, она начинала преображаться. Волосы потемнели, коса стала длиннее, к ней вернулся ее молодой заливной голос. - Хаул не чудовище и никогда ним не будет. Он как-нибудь сам разберется с демонами, и я верю в него!
   - Милое дитя, - с нежностью посмотрела на нее Салиман, видя это необычное превращение, которое может осуществить только сильное и непобедимое чувство. Чувство, которое сильнее любых чар и заклятий. Чувство, которое может созидать, но и разрушить все. - Да вы влюблены в Хаула!
   От ее последних слов Софи передернуло. Что? Она влюблена в Хаула? Да что такое говорит эта дама? Откуда она вообще знает? Ее пыл погас, вернув ей прежний образ бабушки-Софи.
   - Где Хаул, - схватила за подол ее платья Ведьма Пустоши. - Неужто Хаул придет? Дайте мне, дайте мне его сердце! - умоляла она Софи, но поскользнулась на коляске и распласталась на полу.
   - Успокойся, успокойся. Встань с колен. Хаул сюда не придет!
   - Непременно придет, - опротестовала ее слова мадам Салиман, загадочно и подозрительно бросив взгляд на стеклянную дверь летнего дворца. - Я нашла его слабое место!
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 18.
   Софи не поняла смысла сказанных волшебницей слов. Она старалась освободиться от цепких рук Ведьмы Пустоши, у которой уже началась истерика, и она громко ревела.
   За стеклянной дверью в саду она краем глаза заметила, что прилетел паролет. Молодой высокий мужчина с рыжими усами слез с него и направился к двери, которую открыл перед ним паж. Он властно зашел во дворец.
   - Ваше величество! - поприветствовала его Салиман.
   - Приветствую, - прогремел басом король. - Как дела? Есть новости?
   - Все идет по плану, - поклонилась ему волшебница.
   - Надоели эти совещания. Решил развеяться, полетать немного.
   - Чудесно! Чудесно!
   - А это кто такие? - спросил он, заметив стоящую Софи, у которой в ногах валялась какая-то старушенция и громко стенала о каком-то сердце.
   -Это мать чародея Хаула.
   - О! - удивился он и подошел к Софи. Та не на шутку растерявшись, неуклюже ему поклонилась. - Спасибо за визит! Но я не собираюсь выигрывать войну с помощью магии. Правда, мой дворец защищает от бомб волшебство мадам Салиман. Зато она падают на город вокруг дворца. Колдовство забавная штука! Да, Салиман?
   - Вы как всегда правы, ваше величество.
   Этот фарс, наверное, еще долго бы продолжался, если бы не послышались быстрые шаги с другой стороны замка и такой же мужчина, точная копия только что вошедшего короля, не вбежал во дворец.
   - Салиман, - вошел тот и помахал ей какой-то бумажкой.
   Софи только и переводила взгляд с одного короля на его двойника или с двойника на короля. Она уже запуталась.
   - Наконец-то, решающий бой. Теперь я разнесу их в клочья.
   И тут он заметил его. Точную копию самого себя и от удивления раскрыл рот.
   Прошло несколько секунд и все услышали его заливной смех.
   - Салиман, у тебя отлично получается мой двойник, - и побежал обратно.
   - Благодарю вас, - ответила волшебница.
   - И хороших вестей! Генералы собрались? - уже громыхал он вне дворца.
   Софи просто не знала, что происходит.
   - Хаул, приветствую тебя! - уважительно обратилась мадам Салиман к двойнику короля. Тот низко ей поклонился.
   - Рад видеть вас в добром здравии, - ответил голос Хаула. Да это точно был он. Этот бархатный голос Софи не спутала бы ни с чем.
   - Я сразу поняла, что это ты, - улыбнулась дама с посохом.
   - Я верен присяге, - Хаул уже превратился в самого себя и обнял Софи за плечи. - Но я не хочу сражаться на войне. И заберу свою мать.
   - А я тебя не пущу, - сверкнула глазами Салиман и стукнула посохом по полу.
   Из-под ее кресла начала просачиваться вода, и не успела Софи и глазом моргнуть, как огромные волны заливали дворец, потопляя все на своем пути. Софи стало страшно. Они с Хаулом уже оказались под водой, но, как ни странно, здесь можно было свободно дышать. Она поняла, что это всего лишь иллюзия. Чародей еще сильнее прижал ее к себе. Ведьма Пустоши схватила ее за платье. Ее ноги болтались где-то в глубине. И тут вода сменилась воздухом, и показался закат. Небо из лазурного окрасилось в огненный цвет. Перистые облака проплывали мимо них, подул ветер. Внизу была видна окраина земли, так высоко, словно они были в космосе. Ведьма чуть было не упала, издав страшный вопль, и еще сильнее цеплялась за Софи. Ее шикарная шляпа полетела к земле.
   - Не смотри вниз, а то утонем, - предупредил ее Хаул, не сводя глаз с мадам Салиман.
   Она долго и мучительно всматривалась в его глаза. День катился к закату, показались сумерки.
   - Пришло время показать ей твое настоящее обличие, - ее голос звучал где-то далеко и тут ее образ исчез.
   Софи видела, что звезды начали свое движение с небес. Они летели, и, звеня, начала распылять вокруг них свои искры. Тысячи и тысячи звезд начали свое кружение. Они устроились в ряд, как раз по линии горизонта точно хоровод вели и принялись танцевать и напевать жуткую трескучую песню. Софи почувствовала, как напрягся Хаул. Его рука, обнимающая ее, словно каменной хваткой сильнее сжала девушку-старушку. Он боролся с чем-то, чего Софи не понимала и даже представить себе не могла. По его лбу поползли холодные капли пота, он стал прерывисто и тяжело дышать. А танцующие звезды продолжали бешено кружить и кружить вокруг них. От этого ее стало мутить и у нее закружилась голова.
   Хаул еще сильнее прижал к себе Софи. И вдруг рука, обнимающая ее начала нервно подергиваться. Поползли ужасные когти, разорвав белоснежную перчатку, и рука начала покрываться перьями болотного цвета. Хаул зарычал. Софи посмотрела на его искаженное болью и пыткой лицо. Ужасные клыки показались между зубами и лицо покрывало густое оперение. Еще миг и Хаул был полностью покрыть перьями, за его спиной она заметила огромные крылья. Она чувствовала, как он страдает, но чем она могла ему помочь?
   Танцующий мираж злосчастных огоньков начинал потихоньку таять и показался облик мадам Салиман. Она намеревалась запустить горящим посохом в Хаула. А того словно манило к волшебнице и он двинулся вперед.
   - Нет, Хаул, - закричала Софи, закрывая руками его бешеные глаза. - Это западня.
   Этого мгновения было для него достаточно, чтобы прийти в себя. Хаул замахал крылом, прижал к себе Софи и они взмыли вверх. Вверх к куполу. Звезды тянули к ним свои черные руки, но Хаул разбил крылом стекло, и Софи увидела, что страшное видение исчезло - они были за стенами дворца. Хаул опустил Софи в какую-то машину, и со словами: "Держись!" поднял в небо паролет.
   Все это произошло так быстро, что и толком понять не могла, что это было. Но пароплан летел над городом, заглушая его ревом мотора.
   - Софи, пересядь вперед, - скомандовал Хаул, придя в себя и маневрируя самолетом.
   Софи с трудом удалось это осуществить, стараясь держать равновесие, а главное, - не смотреть вниз, чтоб не упасть.
   - Ага! Софи! Ты прихватила с собой всю шайку, - засмеялся чародей.
   Она обернулась и увидела, что на конце пароплана примостилась Ведьма Пустоши, а под ее накидкой грелся Хин.
   - А она милая, - прокряхтела ведьма, на что пес удовлетворительно чихнул.
   Софи скривилась, словно он болел проказой. Ни за что она не поверит в его гнилую доброжелательность. То этот дряхлый пес увязался за ней на площади, а она, подумав, что это шутка Хаула, чуть не разболтала ему секреты чародея, то, на тебе, залетел на самолет. Нет, тут точно что-то не чисто. Видно это Салиманова хитрость - подослать в дом Хаула своего шпиона.
   - Софи! - обратился тот к ней, - Держи штурвал.
   - Что? - в ужасе вскричала она. - Спятил? Я не умею!
   - За нами гоняться! - Указал Хаул куда-то. Софи обернулась и увидела, что от королевского дворца повылетали сотни таких же, как у Хаула паропланов, но те были оснащенные самым современным оружием, и преследовали их.
   - Я задержу их, а ты лети прямо к замку, на Пустошь!
   - Нет, я не смогу!
   Софи уже сомневалась в своем ли уме Чародей. Видно это тухлое желе лишило его здравого рассудка.
   - Еще как сможешь, - уверил он ее. - Перстень укажет тебе дорогу. Попробуй позвать на помощь Кальцифера.
   - Кальцифера? - переспросила она и тупо уставилась на кольцо.
   Охрово-красный камень в серебряной оправе зашевелился, и тонкая ниточка света показалась и длинным лучом засветила в небе, указывая путь.
   - Светится! - остолбенела она.
   - Луч укажет тебе направление. К вечеру доберетесь.
   - Хаул, зачем ты послал меня к Салиман, если сам явился, - другого момента задать ему этот волнующий вопрос она просто не найдет.
   Он с нежностью посмотрел на нее.
   - Я пришел только потому, что ты там была, Софи! Разве смог бы я туда отправиться в одиночку? Это ты спасла меня.
   Он наклонился и одарил ее одной из своих самых обворожительных улыбок, на что бешеным темпом отозвалось ее сердце и перехватило дыхание.
   - Мне грозила серьезная опасность, - понизил он до шепота голос, и, заметив, что Софи потеряла бдительность, отпустил штурвал.
   - А! Не отпускай! - заверещала она, почувствовав, что Хаул уже не ведет летающую машину и его направление должна регулировать она сама.
   Самолет резко начал опускаться вниз. Уже отчетливо можно было заметить людей на площади, и как паролет на смертельном расстоянии пролетал над крышами домов. Она завертела штурвалом во все стороны. Машина пролетела над какой-то колокольней и сбила со столбов штукатурку.
   - Отлично получается! - прокричал ей Хаул, когда она беспечно выбралась из-под арки.
   - Не издевайся!
   Она просто так следила за дорогой и полетом, что не могла видеть то, что происходило сзади. Ее опасный маневр немного притормозил преследователей, и они стаей летали над колокольней. А Софи тем временем начинала потихоньку осваивать тонкую премудрость полета.
   - Пора действовать! У нас есть минут пять! Лети скорей домой! - сказал Хаул, увидев, что Софи справляется.
   Он поднялся во весь рост на пароплане и, подняв руку вверх, отошел куда-то в сторону. Софи глазам своим не поверила. Такой же пароплан и такая же она сидели на нем. Это была ее копия. Не только ее, но и Ведьмы Пустоши, которая примостилась на заднем сидении. Хаул озорно улыбнулся. Потеряв контроль над самолетом, Софи опять завертела штурвалом, отлетая от мага куда-то в сторону.
   - Хаул, - умоляющим криком завыла она. Тот только игриво отдал ей честь, как в военном полку и указал рукой вперед. Софи восстановила паролет точно по горизонту, скосив и срезав верхушку дерева и полетела туда, куда указывал луч Кальцифера.
  
   А в это время во дворце паж мадам Салиман изо всех сил старался отодрать с кресла посох придворной волшебницы, который она запустила в Хаула. Посох проколол не только кресло, но и шляпку Софи.
   - Нет, не надо, обратилась она ко второму мальчику, который преподнес ей бокал с целебным чаем.
   - Спасибо, мой дружочек, - улыбнулась она слуге, который вытащил ее посох и подал ей. - Давно я так не веселилась! Хаул думает, что сбежал от меня, - задумчиво протянула она, взяв в руки шляпку и рассмотрев ее, рассмеялась. - А мамочка у него довольно молодая!
   Она отдала приказ проверить все дома, под которым мог скрываться Чародей Хаул и сотни молодых солдат направились выполнять ее приказ.
   Но их ждало большое разочарование. Взломав дверь в дом Пендрагона, они увидели только голую и заброшенную терассу, без крыши, всю покрытую сорняками и вросшими деревьями.
   Тех же, кому пришлось ворваться в обиталище великого волшебника Дженкинса, тоже постигла та же участь. Внутри дома совсем никого не было. Да здесь вообще никто лет сто не жил. Это оказался обыкновенный разваливающийся дом. Стены прохудились, балки беспорядочно свисали с потолка, покрытые вековой паутиной, а из щелей в крыше просвечивались солнечные лучи.
   Кто знал, что все адреса, где жил Хаул - были просто пустые и заброшенные дома, которые он купил по дешевке, для отвода глаз. Использовав магические силы, он только привязал их к замку. Тот домик, в котором действительно жил чародей, находился в сотнях, тысячах километрах от города и где он был - знали только Кальцифер и Хаул.
  
  
  
  
  
   Глава 19.
   Софи пришлось весь день просидеть за штурвалом. Уже совсем стемнело, а она летела и летела в темноте, наблюдая только за указанием огненного луча Кальцифера. Внизу пролетали деревеньки, поля, реки. Иногда из-за туч ничего не возможно было рассмотреть, а где-то шел дождь.
   Долго ли коротко ли, но Софи, наконец, рассмотрела средь туч долгожданные огни.
   - Осталось немного, уже виден город, - обратилась она к пассажирам, притихшим сзади.
   Бабушку сморила усталость и она дремала, плотно закутавшись в норковую накидку, так что радостное восклицание просипел только Хин.
   - И не подлизывайся, хитрюга, - бросила она ему, - я тебе все равно не верю!
   Город остался позади. Софи пролетала уже над каменистыми холмами, заросшими вереском и заброшенными лугами Пустоши. Над верхушкой горы показался замок, он быстро передвигался и, заметив Софи, зашумел, затрещал, и клубы дыма повалили из его железных труб.
   - Софи! - кричал на балконе Маркл и замахал ей рукой.
   - Маркл, помоги! Я не знаю, как это остановить! - старалась сквозь шум мотора прокричать она.
   Софи подлетела уже так близко, что подумала, будто они сейчас разобьются. Но замок начал перемещать камни впереди себя и образовалось нечто, похожее на рот, который с треском и скрежетом начал раскрываться. Софи направилась прямо к нему, и ее поглотил железный мрак.
   Пароплан залетел в замок и пробил стенку как раз возле очага, разнеся ее в клочья. Кальцифер как мог уворачивался от падающих на него камней и скореженного железа. Маркл спустился со второго этажа и подбежал к пробоине.
   - Софи, - перепугался он, увидев неподвижное очертание человека среди дыма пыли и осколков. Но тут это нечто подняло голову и прохрипело:
   - Это мы!
   Маркл оторопел и попятился назад. Это была Ведьма Пустоши, или то, что от нее осталось. Из под шали этого некто проглядывались ушки пса.
   - Маркл, а вот и я!
   Софи с большим трудом перебиралась через завалы и, наконец, вошла в комнату. В руках она по привычке держала уже отодранный и сломанный штурвал.
   - Софи, ты не ранена? - подбежал к ней перепуганный мальчик и изо всех сил сжал ее в своих объятиях. - Ты вернулась!
   - Спасибо, что вышли нам навстречу.
   Нежности и ласки в ее голосе не было границ. Она отбросила в сторону штурвал, уже не заботясь о порядке, и в ответ крепко обняла мальчика. Со временем она очень привязалась к нему, как и ко всем обитателям ходячего замка. Этот мальчик был очень хорошо воспитан, не считая, конечно, его манеры есть, он помогал ей во всем. Даже, когда ей было плохо, она всегда могла на него рассчитывать. Он был для нее не только хорошим другом, он был для нее родным человеком, которого она любила, и который, она чувствовала, любил ее. Такого открытого, доброго и отзывчивого ребенка она еще не видела. Наверное, поэтому Хаул и оставил его в замке. Он не задавал много вопросов, работал всегда внимательно и сосредоточенно, и сердце у него было золотое. Ну как не полюбить такого милого маленького человечка.
   Да и Кальцифер не казался ей таким грозным демоном, каким он всегда хотел выглядеть. Да, он вечно ныл о том, что его здесь эксплуатируют, что он работает как никто в доме, а его либо игнорируют, либо обижают. Да, он моментами был жутко невыносим, но стоило Софи ему улыбнуться, похвалить его за работу, как его демоническая агрессия сменялась сначала удивлением, затем недоверием, а потом он уже смеялся и хохотал вместе со всеми. Не зря говорят, что ласка и любовь могут заставить улыбнуться даже самое угрюмое лицо.
   Вот так Софи подобрала ключик ко всем обитателям передвигающего замка, кроме Хаула. Он по-прежнему оставался для нее загадкой. Понемногу пелена спадала с ее глаз, и он открывал для нее свою новую невиданную сторону души, странно смотря на нее, как будто ожидая какой-то реакции, то снова уходя в себя и прячась в своей скорлупе. А Софи сама не знала, как подойти к нему. Стоило ей задать вопрос, требующий прямого ответа, как тот увиливал от него, переводя разговор на другую тему.
   Вот так размышляла Софи этой ночью, ожидая возвращения Хаула. На уборку поврежденной комнаты у нее не хватило бы сил. А делать что-то ей вовсе не хотелось, поэтому, она уложила всех спать и сама решила соснуть. Утро - вечера мудренее.
  
   Было далеко уже за полночь. Сонно потрескивал огонек в очаге, спрятавшись в золе и дровах. Ведьма Пустоши громко посапывала, а порой и старчески храпела на софе под толстым одеялом, где ей постелила Софи. На одеяле крепко спал Хин. Софи же уснула на матрасе, так как ее кровать, к сожалению, была разбита паропланом.
   Дверь со скрипом отворилась. Кальцифер сонно протер свои рыжие глаза и с осуждением взглянул на вошедшего.
   - Ну и дела! Это уж слишком!
   От Хаула осталась только призрачная тень, и в этой бестелесной дымке кое-где проглядывалось взъерошенное темное оперение. На полу он оставлял грязный кровавый птичий след.
   Софи проснулась оттого, что кто-то тихо поднимался по лестнице и со скрипом притворил за собой дверь. Она приподнялась на одеяле:
   - Это Хаул вернулся.
   Оглядевшись в комнате, она увидела, что все тихо спят. И тут ее взгляд приковался к кроваво-грязному следу на полу.
   На одном из них присохло перо.
   Софи хотела было поднять его, но только ее крохотные молоденькие тонкие пальчики коснулись его, как оно тут рассыпалось в прах
   Она даже не успела сообразить, что ей по-прежнему восемнадцать. Ее молодые годы по какой-то странной причине вернулись к ней. Но сейчас она не думала о себе. Ее мысли были заняты другим. Это Хаул, это перья Хаула, - думала она, и ее сердце заливалось кровью от кошмарных предчувствий. - Он, наверное, ранен, ему плохо.
   Она поспешно надела свои сапоги на босую ногу и зажгла свечу. Кровавый след и осыпанные перья приводили ее ко второму этажу и лужами стекались по лестнице.
   Софи вздрогнула, но продолжила все движение вперед.
   Она поднялась на второй этаж и остановилась перед комнатой чародея, которая находилась в самом дальнем углу площадки.
   - Хаул! - позвала его. Но никто не ответил за дверью. Софи немного помедлила, стоит ли ей вообще вмешиваться. Но чувства всегда сильнее рассудка.
   Она потянула ручку и открыла дверь. В комнате все было по прежнему - так же разбросаны его амулеты и причудливые разности. Но Хаула здесь не было. К тому же в конце комнаты зияла черная дыра непонятного прохода. Раньше она его не видела. Софи, не задумываясь, направилась к туннелю.
   По стенам круглой дыры были понавешены волшебные обереги. Перья смешались с этими вещами. Было жутко холодно и сыро. Но Софи не чувствовала страха. Где-то здесь страдал и мучился Хаул. Она хотела помочь ему, облегчить его страдания.
   Так она вышла на пересечение уже двух туннелей. Неужели замок такой большой? Она даже и не подозревала.
   Софи осветила себе путь. Куда, куда же ей идти? В каком туннеле Хаул?
   Она посмотрела на одно отверстие. Потом на другое.
   Тут с одного из них повело холодом, и до нее донесся тяжелый и душераздирающий стон.
   Этого для нее было достаточно, и она бесстрашно пошла вперед.
   Перьев здесь еще больше и когда она подошла ближе, то увидела, что огромная черная птица свернулась в конце туннеля, сопела и стонала то ли от боли, то ли от бессилия, то ли от отчаяния.
   - Хаул, это ты? - позвала она его.
   Софи заметила, что перья тихонько зашевелились. Да, это он.
   - Тебе больно? Ты сильно ранен? - спросила она девичьим нежным голосом. Птица еще глубже забилась в туннель и задрожала.
   - Хаул, я хочу спасти тебя, - в сердцах зашептала она. - Я хочу снять с тебя заклятье.
   - Ты не можешь избавиться даже от собственного заклятья, - ответил ей незнакомый рычащий голос Хаула. Он приподнялся на своих слабых лапах. Софи увидела его искореженное чудовищное лицо, которое кривилось от отчаяния.
   - Но я же так сильно люблю тебя, - хотела уверить его Софи.
   Она знала, что любовь - вот та единственная несокрушимая сила, которая может преодолеть все. А она знала, что любит его, любит всем сердцем и всей душой. И, пускай, у него нет души, ее души хватит на них обоих. Она сможет, она вернет ему счастье сторицей. Ведь он заслужил это. Он - это все что у нее есть. Хаул - это все, ради чего она живет.
   - Поздно, - захрипело чудовище и с рычанием улетело во тьму, обдав Софи градом оторвавшихся от него острых и колючих перьев.
   Софи укрылась рукой, защищая от них свои глаза. Но это была рука уже не девушки.
   - Хаул! - отчаянно окликнула его старуха. Но во тьме она уже никого и ничего не могла увидеть. Он исчез. Софи проснулась в холодном поту.
  
  
  
  
  
  
   Глава 20.
   Наверху в ванной ей послышался шут открывающегося крана. Она перевела дыхание. Это был всего лишь сон, - успокаивала она себя, бросая обеспокоенный взгляд на лестницу.
   - Хаул еще не вернулся? - спросила она Кальцифера.
   - Софи, когда ты, наконец, раскроешь тайну нашего с Хаулом договора? У нас осталось совсем мало времени! - ужаснулось пламя и поежилось.
   - Неужели Хаул превратился в чудовище?
   Она вспомнила прием у Салиман и свой странный сон.
   - Я не могу тебе сказать, - захныкал он. - Я ведь всего лишь демон.
   Софи аж нервный тик хватил. Она резко стала и угрожающе придвинулась к очагу.
   - Кальцифер, Салиман рассказала мне, что Хаул дал тебе что-то очень важное, - осторожно начала она, не отрывая своего испытующего взгляда от огня, отчего тот забился в полено. - Что это и где оно находится?
   - Это секретная информация, я не имею права, - заворчал он, поднимая огненную голову.
   Софи теряла уже терпение.
   - А если я залью тебя водой, бездельник! - она гневно сверкнула глазами и уперлась руками в бока, давая понять этому лицемеру, что ее намерения правдивы.
   - Что ты такое говоришь? - испуганно заскулил он, испуская облако пара. - Тогда Хаул тоже погибнет.
   Да, от него не добьешься ничего. Надо попытаться самой, решила она и вышла на улицу, чтоб разобраться в своих мыслях и чувствах. Замок стоял у подножия горы, под которым стоял город. Но сейчас ничего внизу не было видно. Все застилал густой рассветный туман.
   В доме послышался звук набегающей воды. Она обернулась. Из окна, которое выходила в ванную комнату, валил пар. Значит, Хаул вернулся!
   Возле нее прискакало пугало и весело поприветствовало Софи, кружась на толстой палке.
   - Доброе утро, Репка. Надо собраться с духом.
   Себе она это говорила или пугалу, она уже не знала. Это относилось к ним обоим.
   Когда взошло солнце, Софи решила убрать этот металлолом, что влетел вчера с ней. Маркл взял веревку, один конец которой она привязала за нос пароплана, и привязал ее к пугалу, который был сейчас в качестве поручня.
   -Софи давай, - крикнул он, натягивая веревку.
   - Хорошо! - ответила она. - Кальцифер, раскрой ротик пошире, - попросила Софи и всем телом надавила на самолет. Она хотела выкинуть его из замка, чтоб не валялось здесь эта ржавая посудина. Но, как ни старались они с Марклом, паролет не сдвинулся ни с места.
   - А ну-ка тяни! Взяли! Раз! Двааа! Ну, давай еще, - кряхтела она, а замок все это время все шире и шире открывал рот. - Ну, давай же шевелись, развалила, - и от безысходности ударила ногой по боку.
   Внезапно раздался шум мотора. Паролет завертел крыльями и начал конвульственно биться о стенку. Он вылетел во двор, где Маркл с пугалом тянули за веревку. Увидев это чудо, летящего прямо на них, Маркл, Репка и Хин бросились врассыпную. Но посудина упрямо двигалась за ними. От ужаса Софи остолбенела. Тут оно ударилось о камень, издало предсмертный хрип и рассыпалось. Маркл, Хин и Репка весело рассмеялись над своим страхами.
   У нее отлегло от сердца, она прибрала в комнате и подмела пол.
   - Тоже мне, замок! Внутри самая настоящая свалка.
   Софи с любовью посмотрела, как веселились на лугу помолодевший Маркл, шустрый Репка и резвый Хин.
   - Детки, позвала она, - идите обедать.
   Софи положила тарелку для Маркла и Хина. Хоть он и шпион Салиман от голода у нее даже преступники не умрут. Старушку пришлось кормить с ложки. Та ела кашу и зачарованно смотрела на Кальцифера.
   - Софи, да ты что? - поразился недовольный демон, пряча свое оранжевое лицо в бревне. - Это же Ведьма Пустоши!
   - Не бойся ее.
   - А чего она на меня таращится?
   - Красивый огонек! - зашептала бывшая ведьма, снова мечтательно глянув на очаг, отчего демон снова вжался в золу, презрительно фыркнув.
   Послышались шаги. Кто-то спускался по лестнице. Хаул вбежал в комнату.
   - Всем привет! - казалось, что от истерики не осталось и следа. Он был по-прежнему элегантен и изыскан. Даже обыденная белая рубашка и черные брюки ему очень шли. Даже волосы цвета грязи отнюдь не портили его, а наоборот, придали его глазам необыкновенную выразительность. Он светился от радости. Софи даже забыла, как дышать от такой красоты.
   - Хаул? - выдавила она из себя, не в силах оторвать от него глаз, - с возвращением!
   - Хаул, можно нам оставить этого песика, - защебетал с полным ртом Марк.
   Он обвел комнату взглядом.
   - Ведьма Пустоши и пес госпожи Салиман! Кальцифер. Как ты посмел их впустить?
   - Ты шутишь? - обиженно захрипел демон. - Они влетели сюда вместе с Софи.
   Вот предатель, подумала она. Всегда перекладывает свою вину на других.
   Хаул разразился заливным смехом. Словно тысячи серебряных колокольчиков зазвенели в доме:
   - Какая сердобольная! - не унимаясь от смеха, проговорил он и подошел к дыре, которая зияла в стенке. Там, упершись на свою палку, стояло пугало. - Привет! Ты и есть Репка? - и задумчиво наклонившись к нему, прошептал, - на тебе тоже древнее заклятье. Ох, и мудреная у нас семейка!
   Софи не отрывала от него своего нежного взгляда, забыв, что должна кормить бабушку, а та тоже смотрела на Хаула и восторженно шептала:
   - Какой красавчик!
   - Ладно, - обернувшись к столу, радостно воскликнул он, взглянув на Софи, точно ожидая ее реакции. - У нас сегодня много дел! Новоселье!
   - Новоселье? - оторопела она.
   - Ура! - вскричал Маркл. - А то в Пустоши совсем нет мальчишек.
   - Тут нас госпожа Салиман очень быстро найдет, - пояснил он и обратился к Репке: - А тебе пока придется остаться здесь. Но это ненадолго!
   Он принялся обсуждать с Кальцифером тонкости переезда: куда переехать, какую дверь оставить, а какую закрыть. Хаул взялся за дело так рьяно, словно только что неделю отдыхал. Он выбежал во двор и разукрасил траву известкой какими-то странными рисунками.
   - Так! Готово! - Хаул отложил ведро с известкой в сторону. - Кальцифер, давай! - крикнул он.
   Замок начал надвигаться в странный известковый круг с пентаграммой. Потом Хаул с Марклом носились по замку, перекликаясь и сообщая друг другу результаты каких-то замеров и чертя углем и мелом какие-то таинственные знаки на стене. Всех других обитателей замка Хаул посадил на стол, чтоб не мешали. Он прошел в комнату, отмерил ее середину и начертил почти такой же знак, что был на улице.
   - Так, все отлично! Сидите тихо! - он поднялся с колен и направился к очагу. Серебряным совком вынул Кальцифера из пепла.
   - Только нежнее, - засопел он. Его оранжевые глаза выпучились от ужаса, и он лихорадочно выпускал в разные стороны тоненькие языки-ручки, безуспешно пытаясь ухватиться за борт совка.
   Хаул встал посредине волшебного знака и вытянул совок перед собой.
   - Начали, - скомандовал он и поднял свободную левую руку, устремив туманный взгляд где-то перед собой.
   Вокруг чародея с Кальцифером поднялся сильный ветер, хотя Софи даже сквозняка не ощущала. Заколдованный рисунок засветился. Хаул завис в воздухе, качнулся и в это же мгновение Кальцифер зарычал, засвистел. Его пламя разгоралось все выше и сильнее. Оно доходило уже до потолка. Его глаза зло сверкали, страшные огненные клыки торчали из зеленого рта. Это был воистину злой и несокрушимый демон.
   Комната заходила ходуном, окрасилась во все цвета радуги. Замок стонал и пошатывался. Потолок заскрежетал, стены лопались и сопели. А откуда-то с воздуха начали падать мебель, кресла, столы и стулья, посуда на шкафу. Они зачарованно смотрели на колдовство Хаула.
  
  
  
  
  
   Глава 21.
   Когда шум и скрежет понемногу утихал, Софи огляделась.
   Она в изумлении созерцала знакомые очертания гостиной своего родного дома.
   - Переезд закончен. Можете слезать, - воодушевленно сказал чародей и бережно положил Кальцифера обратно, аккуратно подложив под него пару поленьев.
   - Хозяин, вот это да! Как просторно! - Маркл бежал по комнате, совершая круги и осматривая ее.
   - Красивый огонек! - который раз повторяла бабушка, заворожено глядя на Кальцифера.
   Софи не удержалась и подбежала к окну. Да, так и есть. Она не ошиблась. Тот же вид из окна. Тот же поезд. Тот же холм, на котором она недавно, обшивая шляпку, увидела мистический ходячий замок.
   - Это же... - прошептала она.
   - Да, здесь все удобно, как в современном доме! - открывая дверь и показывая комнаты, суетился Хаул. - Софи, иди сюда. Софи!
   Она на ватных ногах подошла к нему.
   - А это твоя комната! Заходи! - с нежностью проговорил он и открыл дверь.
   Софи вошла.
   Та самая каморка в Маркет-Чиппинге, в которой столько дней и ночей она провела, обшивая шляпки для Фанни, стала немного просторней и уютней. На диване и столе лежала куча свертков и кульков в подарочной упаковке. Все тот же вид из окна. Она не верила своим глазам.
   Софи не понимала, как хороша она была в эту минуту. Все чувства мира смешались в ее сердце. Именно в такие секунды она и могла преодолевать свое заклятье.
   - Хаул, зачем? - обернулась она, уловив его полный восхищения и любви взгляд.
   - Я думал, тебе понравится! Ведь это так? - упираясь о дверной косяк, ответил он, не сводя глаз с Софи.
   Но тут что-то в ней переменилось. Софи опустила глаза. Морщины окутали ее лицо, и она понуро захрипела:
   - Да, не плохо. Для прислуги в самый раз.
   - А теперь еще кое-что. Увидишь. Идем!
   Но Софи не могла пошевелиться. Она просто не верила своим глазам. Это ее родной дом. Что же стало с Фанни? Неужели дела так ухудшились после того, как она ушла из дому, что Фанни вынуждена была продать дом с лавкой. Уму непостижимо.
   - Софи! Иди сюда, скорее! Софи! - голос Хаула прервал ее размышления.
   В это время довольный Маркл открыл входную дверь и выбежал во двор, задорно крича Хину:
   - Давай скорее играть!
   - И магазинчик есть! - крикнул он счастливому ребенку.
   - Хин, за мной!
   - Софи! - Хаул обернулся и увидел, что она стояла на лестнице, все еще ошеломленная. - Видишь, цветной диск? Это новый выход.
   Он закрыл дверь и повернул диск на розовую метку. Когда он открыл ее, у Софи просто екнуло сердце. Яркие солнечные лучи ослепили всю комнату. На поляне, среди густых трав, чарующе поблескивали великолепные цветы.
   - Софи, это тебе подарок. Иди!
   Ароматы были такие чарующие, что она опомнилась уже на пороге. Хаул внимательно посмотрел на нее и, взяв ее за руку, вывел в этот сказочный мир цветов, пчел и журчания мелких ручейков.
   Описанию той красоты, что она увидела, просто не подобрать слов. Казалось, небо слилось с землей. Такого рая на планете, - думала Софи, - просто не существует. Здесь витает колдовской дух. Она это чувствовала.
   - Это мой тайный уголок.
   - Как здесь красиво! - только и могла она произнести, завороженная тем чудом, в котором находилась она. - Это все вокруг твое колдовство?
   - Совсем чуть-чуть, чтобы цветы не вяли.
   Хаул со странным выражением лица наблюдал то, как она преображалась.
   Восемнадцатилетняя, полная сил и задора девушка с серыми волосами проходила возле пышных, усыпанных цветами кустов. Между кустами проглядывали просторные лужайки, поросшие густой зеленой травой.
   Воздух был горячий и влажный, в нем висел аромат цветов - сотен и тысяч цветов. Софи чуть не сказала, что запах напомнил ей пар в ванной, откуда выходил Хаул, но сдержалась. Здесь было и вправду чудесно! Между кустов, сгибавшихся под тяжестью лиловых, алых и белых цветов, в мокрой от утренней росы траве росло множество цветов поменьше - какие-то ярко-розовые, у которых было всего три лепестка, гигантские анютины глазки, дикие флоксы, разноцветные люпины, тигровые лилии, высокие белые лилии, ирисы и тысячи других. Здесь были и вьюнки, и васильки, и маки, и неизвестные травы странного вида и еще более странного цвета.
   На дальнем конце лужайки под ногами у них зачавкало. Хаул помог ей перепрыгнуть через родник. Обогнув кусты, из-под которых виднелись орхидеи, Софи оказалась на берегу озерца, полного водяных лилий. Над озерцом стелился туман. Она заворожено всматривалась в даль, и ей казалось, что где-то она раньше видела это место, она уже была здесь, каждая травинка, каждый куст, каждый ручей и озерцо были ей до боли знакомыми.
   - Хаул, спасибо тебе! Я словно во сне!
   Каким звонким был ее голос. Сколько любви он таил в себе!
   - Как странно, мне кажется, что здесь я уже была. Даже слезы навернулись.
   - Иди сюда, - подозвал ее Хаул и провел по высокому оврагу. - Смотри! - он показал на маленький деревенский домик.
   - Как красиво! - домик стоял на берегу маленькой речушки, в ее спокойной глади отражалось небо.
   - Это мое тайное убежище. В детстве я часто оставался здесь летом один.
   - Совсем один?
   - Да, мой дядя колдун оставил мне в наследство этот домик. Если нравиться, можешь здесь жить.
   Хаул направился к домику, но, сделав несколько шагов, обернулся. Софи печально смотрела на него. В ее лучистых глазах поблескивали слезы.
   - Софи, что с тобой?
   - Страшно! Я боюсь, что если мы войдем туда, ты исчезнешь! Хаул, скажи мне правду! Мне все равно, даже если ты чудовище!
   Он подошел к ней и нежно произнес:
   - Я хочу, чтобы вы все могли спокойно здесь жить. Ты будешь по утрам собирать цветы и продавать их в том магазинчике. Мне кажется, ты справишься!
   - Значит, ты исчезнешь, - с отчаянием воскликнула она. - Знаешь, Хаул, я хочу тебе помочь! Я, конечно, не красивая и совсем ничего не умею...
   - Софи! - перебил ее Хаул. - Софи, ты красивая!
   Но Софи опять ушла в себя и спряталась в свою скорлупу. Коса укоротилась, лицо покрыли глубокие морщины, и скрипящий голос ответил:
   - Хорошо быть старухой. Тебе уже нечего терять!
   Хаул бы убедил ее в обратном, но его отвлек странный шум, доносившийся из-за гор. Он жестом указал Софи не двигаться. На краю поляны появилась страшная машина, которая шарила по земле своими щупальцами.
   - И здесь они нашли нас, - мертвым голосом произнес он.
   - Военные?
   - Летят, охотятся на людей.
   - Это враги или наши?
   - Все они одинаковы!
   Хаул повернулся в другую сторону. Там проплывал огромный летающий корабль. Его дно было сплошь забито смертоносным оружием.
   - Преступники, - с нескрываемой злостью произнес он, когда эта махина пролетела над ними. - Посмотри на это - видишь, сколько бомб?
   Хаул поднял руку и взмахнул ею в сторону военного самолета. В нем что-то харкнула, закряхтело и машина зависла в воздухе, издавая сигнал сирены и тревоги.
   - Он остановился! Это ты сделал?
   - Так, позабавился, он не упадет.
   Софи заметила, что рука, которую он направлял на самолет, покрылась мелким оперением и вместо ногтей показались огромные когти. Он сжал ее в кулак и спрятал за спину.
   - Весело, - не отрывающим взглядом от самолета, произнес он. Нас заметили.
   Софи увидела, что из лопастей самолета начали вылетать какие-то жуткие зубастые чудовища и со странным шипением направились к ним.
   - Агенты Салиман! Уходим!
   Поросль на руке его уже не беспокоила. Он схватил Софи на руки, как в первый день их знакомства и взлетел вверх. С головы до ног он был в болотном оперении, шея, руки. Сзади она слышала свист летящих крыльев.
   - Скорей! Беги, как по земле!
   Хаул взмыл вверх, а она все бежала и бежала.
   - Продолжай бежать туда, - крикнул он ей, направляя Софи к двери, из которой она попали в этот райский уголок.
   - Не отпускай меня, - закричала Софи, но ее уже никто не держал. Она бежала и бежала по воздуху, стремительно спускаясь с неба, пока не достигла порога. Дверь отворилась, и она со всех сил плюхнулась на верхнюю ступеньку, тяжело дыша и потирая разболевшиеся ноги.
   Щелкнул цветной диск и Маркл вбежал в комнату.
   - Софи, что с тобой? - промямлил он, увидев ее в ужасном состоянии.
   - Хватит! Как это все мне надоело! - скрипучим голосом только и ответила она.
   Наступил вечер. Стемнело, а Хаул все не возвращался. Софи места себе не находила, беспокоясь, что так могло его задержать. Она перемыла все посуду, по три раза протерла везде пыль, но это не принесло успокоение ее встревоженному сердцу.
   Чтоб хоть как-то занять себя, он решила перештопать собравшуюся кучу прохудившихся носков, рубашек, одежды Маркла. Она до поздней ночи пришивала и вязала.
   В дверь постучали, и вошел Маркл, сзади хрипел его верный пес Хин.
   - Софи, спокойной ночи!
   - Спокойной ночи, - как можно более спокойно и ласково ответила она.
   - Софи! Ты за Хаула не волнуйся. Он и раньше надолго пропадал.
   - Спасибо тебе, Маркл.
   Она провела его до его комнаты и уложила спать. Потом подошла к Ведьме Пустоши.
   - Как дела? - она подбила повыше ей подушку и подтолкнула одеяло.
   - Не спиться, - пожаловалась она Софи.
   - Постарайся заснуть! - сердечно сказала Софи и направилась к двери.
   - Ты влюбилась! - слова ведьмы заставили ее остановиться. - Ты весь вечер сегодня вздыхаешь!
   Софи подошла к дивану, присела на него и уже в который раз вздохнула.
   - Сразу видно! - подтвердила бабушка.
   - А ты влюблялась когда-нибудь?
   - Ну конечно! - мечтательно пропела она. - И сейчас влюблена!
   - Что? - Софи недоумевала.
   - Кому нужны эти глупые мужчины, другое дело их молодые сердца!
   - Ты не изменилась!
   - Они такие славные!
   Вой сирены и звон колоколов заставили их вздрогнуть.
   - Что это? - Софи подошла к окну и отдернула занавеску.
   - Сейчас будут бомбить...
   - Бомбить? - в ужасе переспросила она старушку.
   Та задумалась немного и продолжила:
   - Сегодня не нас. Но на улицу вечером лучше не выходить. Там агенты Салиман рыщут повсюду в поисках нашего дома. Какой славный огонек! - она посмотрела на спящего в очаге Кальцифера. - Хорошо нас спрятал!
  
  
  
  
   Глава 22.
   Война! Какое ужасное слово! Это кровь, страдания, слезы, смерть. Оно доносилось со всех сторон. Ни один город Ингарии, ни один дом, ни одна семья не избежала его. Все соседние города были разбиты, взорваны и разрушены. Военные действия поражали своей жестокостью.
   Вражеские корабли подлетали ближе к югу и уже до жителей Маркет-Чиппинга доносились отголоски и шум битв. Через него начали проходить тысячи людей, которые покидали свои дома и переселялись ближе к югу. Те же, кому некуда было податься, просто прятались в своих домах, боясь показываться на улице.
   С каждым днем Софи Хаттер было все более и более тревожно. Она продавала цветы, срезанные в прелестном саду, ухаживала за домочадцами, но она боялась. Боялась не за себя, нет. Она тревожилась за Хаула. Уже несколько дней он не появлялся дома. Где он был, как он, - она не знала. Но она точно знала - он сражался. Он сражался против несправедливости, против тех, кто бездушно убивал, разрушал, грабил и уничтожал. Ему было все равно - наши это или враги. Он считал их всех преступниками. А преступников надо наказывать.
   Самые страшные мысли начинали одолевать ее. Может, его поймали агенты мадам Салиман, а может, он ранен и где-то тихо умирает от полученных ран. А может он превратился в чудовище и теперь тот полностью завладел его душой и телом... Софи просто места себе не находила.
   Как бы там ни было, она старалась держать себя в руках и не выдавать своего беспокойства. Хотя бы ради Маркла. Его детское сердце было очень ранимым.
   В один из всех этих беспокойных дней Маркл, переодевшись в седобородого старика, решил отнести букет цветов покупательнице, которая не смогла прийти сама в цветочную лавку. Не успел он открыть дверь, как к порогу подъехала машина и красивая, молодая леди выпрыгнула из нее. Увидев старика, она поинтересовалась, где может найти Софи Хаттер.
   Маркл что есть мочи побежал в лавку. Софи как раз вернулась с большой корзинкой цветов, на которых еще не успела высохнуть утренняя прохладная роса.
   - Софи! - вскричал с тревогой он и тыкнул пальцем в дверь. - Какая-то незнакомая дама!
   Вошла элегантно одетая женщина, держа в руках сумочку и маленький зонтик. Она повернулась к ним. Ее глаза расширились от ужаса, она снова присмотрелась к Софи.
   - Мама! - воскликнула та.
   Фанни словно очнулась.
   - Софи! - она подбежала к ней, чуть не сбив ее с ног, и запричитала. - Где же ты была столько лет? Я тебя по всюду искала! Ты превратилась в такую старуху! Это я во всем виновата! - Фанни обняла ее и зарыдала. - Прости меня, Софи!
   - Мама! - она от радости еще сильнее прижала к себе Фанни. Вот так встреча.
   Они еще долго разговаривали, и делились воспоминаниями, о том, как хорошо им было, когда они жили вместе. Они сердечно беседовали, смотря друг на друга и не веря своим глазам.
   Софи пригласила Фанни в дом.
   - Дом просто не узнать! - воскликнула она, осматриваясь по сторонам. Еще бы! Это же Хаул постарался с Кальцифером. Эх, Хаул...
   - А это кто такая? - спросила она, заметив отдыхающую в кресле Ведьму Пустоши. - А! Домовладелица! Ах, Софи! А я опять вышла замуж!
   Она прошлась по комнате, все еще осматриваясь, и положила сумочку на стол. Изумленная девушка просто не знала что сказать! Вот это да! Таких новостей она не ожидала. Ну, конечно. Почему бы и нет? Фанни привлекательная молодая женщина. Она имеет право на личное счастье!
   - Он такой замечательный и к тому же богатый! Теперь мы снова сможем жить вместе!
   Софи была так растрогана. Она слушала свою мать с умилением. Сколько времени она места себе не находила, спрашивая, что могло случиться с Фанни. И вот, она здесь, по-прежнему молодая, красивая, счастливая... Она не заметила, как из-под лестницы сосредоточенно наблюдал за ними Маркл.
   - И тебе не обязательно работать! - Фанни смотрела на Софи светящимися глазами.
   - Но, мамочка, - возразила Софи, - здесь я очень счастлива!
   Фанни сразу переменилась в лице.
   - Что? - протянула она, - Ах, извини! Совсем забыла, меня машина ждет! - и направилась к выходу.
   Дверь за ними закрылась. Бабушка ведьма, которая в это время не спала, а внимательно прислушивалась к разговору метнулась к столу, на котором Фанни оставила свою сумочку, и схватив ее, побежала опять к креслу.
   - Софи! Я так рада, что мы увиделись! В следующий раз обязательно поболтаем! - доносился звонкий голос Фанни из-за двери.
   А старушка тем временем открыла сумочку. Черный огромный червячище выскользнул было из нее, чтоб удрать, но бабушка тоже не промах. Она резво схватила его за хвост! Он извивался и шипел.
   - Червяк-шпион! Салиман вспомнила старые штучки. Держи, Кальцифер! - и бросила шпиона в огонь.
   Огонь прожевал его и тут зашипел, застонал и погас. Комната покрылась дымом.
   А Ведьма Пустоши повыбрасывала все дамские штучки из сумочки и с радостью обнаружила кубинскую сигару.
   Она зажгла ее, затянулась, и, выдохнув целый сноп никотина и дыма, пробормотала:
   - Салиман не удастся покорить Хаула!
   Софи в это время проводила мать до машины.
   - Мама, желаю тебе счастья!
   - Спасибо! Софи! Пока! - она попрощалась и грациозно села в машину.
  
   Софи уже направилась к дому и не слышала, что сказала Фанни водителю.
   - Я сделала, как было велено! Везите меня теперь домой!
   Мальчик-паж со светлыми волосами посмотрел на нее и ответил:
   - Да, думаю, госпожа Салиман будет довольна!
   Фанни чувствовала себя просто отвратительно. Ее мучила совесть:
   - Извини, Софи! - и красивая машина помчала ее обратно домой
  
  
  
  
  
   Глава 23.
   Софи возвращалась в дом не просто спокойной, но и умиротворенной. Вечно мучающий ее вопрос, что случилось с Фанни, наконец-то разрешился. Она увидела маму очень счастливой и здоровой. Это было самое главное, ведь она корила себя за то, что ушла из дому, не попрощавшись с ней. Она бы все, наверное, поняла. Теперь, увидевшись с ней, они наконец-то помирились и не держат друг на друга зла. Хорошо, что хоть за одного дорогого человека она перестанет волноваться...
   Но скрытые кровавые слезы по поводу столь длительного исчезновения Хаула продолжали отравлять ее сердце. Она вспомнила, как долго он не появлялся дома, и на душе у нее стало неспокойно и тяжело. Где же он, где? Софи взглянула в небо и вздохнула.
   Маркл открыл дверь и странно посмотрел на нее, потом его взгляд переместился на толпы людей, которые проходили мимо их лавки. Скорбь и несчастье скользили на их лицах, они покидали свои родные дома и переселялись на юг. Софи со страданием и сочувствием посмотрела им вслед.
   - Сколько народу! Все бегут! Скоро город совсем опустеет!
   - Ты тоже хочешь уйти? - Маркл старался сказать это как можно более равнодушно.
   - Что?
   - Так сказала та красивая дама!
   - Не знаю. Хорошо, что мы с ней помирились! - Софи стало спокойно хоть за одного родного ей человека.
   Маркл долго себя сдерживал, но, услышав ответ Софи, обнял ее и прижался лицом к ее юбке, всхлипывая и бормоча:
   - Софи, не уходи! Софи! Я так люблю тебя! Останься!
   - Я тоже тебя люблю! Я не уйду! - боже, какой же Маркл хороший! И чего только он перепугался?
   - Правда?
   - Ага!
   - Мы ведь одна семья? - глаза мальчика просияли, но он с напряжением ждал ответа.
   - Конечно, одна семья!
   - Вот и хорошо! - и снова обнял ее, еще сильнее, чем прежде.
   Ну, куда она денется? - думала Софи. Здесь ее родной дом. Здесь люди, которые любят ее. Здесь ее жизнь! Здесь тот, - она это знала, без которого она сама просто не мыслит своего существования!
   Наступил вечер. Вся семья собралась в доме, исключая Хаула. Он до сих пор не возвращался.
   Маркл читал старушке последние новости о войне.
   - Здесь написано, что мы победили! - с восторгом читал он.
   - И всякие глупцы этому верят! - проворчала Ведьма.
   Софи же пыталась раздуть огонь в очаге. Он по каким-то необъяснимым причинам совсем затух. В доме смешался запах дыма и сигареты.
   - Как странно, Кальцифер никак не разгорается, - обеспокоилась Софи. В ее ушах стучал голос пламени - если я умру - Хаул тоже погибнет. Боже, молила она, - только бы с Хаулом ничего не случилось! - Может, хватит тебе дымить? - обратилась она в бабушке, - Дышать нечем!
   А та, наслаждаясь и затягиваясь, пускала дым колечками и ответила:
   - Не отбирай у старушки маленькие радости!
   - Маркл, открой окно! - попросила она, чувствуя, что дым все более нагнетает ее нехорошее предчувствие!
   - Мне кажется, окно лучше не открывать. - затянулась Ведьма Пустоши, стряхнув пепел на пол. - Кальцифер стал совсем слабый! Они могут пробраться внутрь!
   Да, бабушка права. Шпионы мадам Салиман бродили по всему городу. Она слышала, как они по ночам стучали по крыше, разыскивая и вынюхивая их.
   - Маркл, - позвала она.
   Не успела Софи сделать и пару шагов, как страшный свист бомб заглушил ее голос и земля начала стонать и качаться от взрывов. Софи подбежала к окну. В небе навис вражеский самолет-кашалот, а под ним она заметила черную тучу вылетающих бомб.
   - Закрывай скорее! - Софи дотянулась до окна и сама прикрыла его.
   Не помня себя, она бросилась к двери и выбежала в сад. Самолет все висел над городом.
   - Маркл, присмотри за бабушкой, а я схожу в лавку, - крикнула она ребенку, который побежал за ней.
   Софи выбежала на крыльцо. Боже! Соседние дома были все в огне, а некоторые просто сметены с лица земли. Люди метались в панике, звенел колокольчик пожара. Солдаты Салиман - те самые чудища - с шипением начали движение в ее сторону. Из-под военных зеленых кепок выглядывали их мерзкие рожи.
   - Что вам здесь надо!? Не лезьте в мой дом! Убирайтесь отсюда! - зазвенел молодой голос Софи.
   Она закрыла за собой дверь. Но болотные щупальца монстров прокрадывались сквозь дверь и вот-вот ее взломают. Софи со скоростью рыси бросилась к дому, цепляя вазы с цветами, которые громко разбивались о пол. Дверь была взломана, и мерзкие твари погнались за ней. Она почти добежала до двери, но свист вновь падающих бомб остановил ее, и она взглянула в небо. Тысячи мелких точек спускались на город. Она заметила, что одна из них - летит прямо на ее дом. От ужаса Софи прижалась к станке, готовая встретить здесь свою смерть. Но что-то знакомое мелькнуло в небе. Это была птица или...
   - Хаул - крикнула она.
   Но птица, подлетела к бомбе, которая стремительно падала на дом Хаттер и схватила ее.
   Не вынеся этого, Софи закрыла глаза и прижалась к стенке.
   Послышался вой бомб, оглушительный шум взрывов, скрежет и стон разрушающихся домов...
   Волной нескончаемых взрывов ее отбросило к стене. Посыпались осколки, искры, от которых она тщетно старалась укрыться руками.
   В воздухе запахло жженными перьями.
   Софи открыла глаза.
   Огромная бомба вросла в землю прямо в саду, возле лавки, так и не взорвавшись.
   Хаул, покрытый перьями, безжизненно лежал на ней. Но тут он медленно поднял голову и бросил обеспокоенный взгляд в сторону девушки.
   - Хаул, - радостно воскликнула она и, спотыкаясь, бросилась в его объятия. Тот с нежностью прижал ее к себе.
   - Прости, их было слишком много!
   - Хаул!
   Софи снова взглянула в его лицо, по-прежнему не веря, что он здесь, рядом. Он жив! С ним все в порядке! И с любовью снова зарылась лицом в ковер его оперения на груди.
   Чудища уже начинали приходить в себя, и собирать оторванные части, склеивая их воедино.
   Хаул, бережно обнял помолодевшую Софи, укрыл ее от осколок и искр своим крылом и потащил в дом.
   Болотные монстры бросились за ним. Но не успели они войти в замок, как их отбросила волна колдовской защиты Кальцифера.
   Хаул влетел в дом и осторожно поставил Софи на пол.
   - Хозяин! Софи! - приветствовал их Маркл. - Ты жива! - он прижался лицом к ее юбке.
   Хаул подошел к очагу и протянул руку к огню.
   - Кальцифер, держись, друг!
   С его рук посыпались волшебные искры. Тот, кряхтя и скуля, потихоньку просыпался. Казалось, его шатало как от похмелья. Он изрыгнул какой-то черный вонючий дым и упал лицом на бревно. Видя, что он поправляется, Хаул повернулся уже к Ведьме Пустоши.
   - Мадам, эту сигару вам мадам Салиман подарила?
   Ведьма Пустоши затянулась и окатила его сигаретным дымом.
   - Эта бабка скормила мне какую-то гадость! - очнулся Кальцифер, икая и пошатываясь на бревнах.
   - Надо же, сам явился! - она оглядела Хаула с ног до головы. - Я бы хотела спокойно с тобой побеседовать!
   - Я тоже хотел бы, мадам. - Хаул учтиво поклонился и протянул руку за сигаретой. - Но сейчас у меня нет времени.
   - Как странно, - она затянулась в последний раз.- Ты никуда не убегаешь! - и потушила сигару прямо в ладони Хаула.
   - До встречи, мадам! - поблагодарил ее чародей и опять поклонился.
   Софи стояла в нерешительности, с любовью глядя на Хаула.
   - Софи, оставайся здесь! - он посмотрел на нее, обняв за плечи, читая в ее глубоких глазах немую мольбу и беспокойство, - Кальцифер будет вас охранять. - постарался утешить он Софи, направляясь к выходу. - У меня еще дела.
   - Постой! - Софи подбежала к нему и прижалась к его спине, зарываясь в его перьях. - Я с тобой! Не оставляй меня здесь! - взмолилась она.
   - Будут еще налеты. Кальцифер не сможет отвести бомбы, - отчаянно произнес он.
   - Давай сбежим! Не надо сражаться! - с тоской и безысходностью посмотрела она в голубые глаза Хаула.
   - Надо. Я так долго убегал. - ответил он ей. В его голосе звучала нежность и страсть. - Но теперь у меня есть, кого защищать. - Он еще раз посмотрел в ее глаза, словно захотев запомнить ее такой, какая она была сейчас. - Это ты.
   Хаул бросился к двери, которая быстро закрылась за ним. Ее обдало пылью, перьями и порохом.
   Софи отрешенно смотрела на закрытую дверь, в которую только что вылетел Хаул.
   В ее сердце роились противоречивые мысли и чувства.
   - Хаул! - бросилась она за ним, вылетела во двор, но только и смогла увидеть, как косяк большой птицы цвета грязи на кроваво-красном небе взмыл вверх и исчез.
   Хаул, зачем ты так. Это она виновата. Это из-за нее он рискует своей жизнью. Хаул, любимый!
   Софи долго смотрела на небо, пока не услышала чваканье болотных кукол. Она ненавистно посмотрела на них и вернулась домой. Как они ей все надоели, рыщут, выискивают. Чем провинился Хаул перед мадам Салиман? За что она преследует его? Только за то, что он не хотел воевать на войне? А теперь он там. Он защищает их дом от бомб, бережет жизни своей семьи, рискуя своей. Это несправедливо - думала Софи. -Я тоже сильная, я тоже могу сражаться рядом с ним. Я не вынесу мысли о том, что потеряю его. Потеряю его, так и не найдя. Так и не спася его...
  
  
  
  
  
   Глава 24.
   Всю ночь доносился страшный скрежет и топот по крыше, возле двери, за окном. Софи уже на улицу не выходила. Она поняла, что госпожа Салиман обнаружила их дом и теперь ее слуги изо всех сил стараются сюда попасть. Она настороженно стояла возле двери, держась за ручку и прислушивалась. Там постоянно ходили, кряхтели и дергали за дверь так, что казалось еще минута и они просто вломятся в замок. Она повернула диск на зеленую метку. За дверью непривычно было тихо. Она открыла дверь. Замок стоял на окраине холма, который выходил как раз на Маркет- Чиппинг. Шел проливной дождь. Софи бросилась к краю, несмотря на дождь, несмотря на то, что ее ноги заплетались и скользили в грязи.
   - Это ведь наш город! - воскликнула она, увидев разбитые дома, поглощенные огнем и пеплом, вражеские самолеты, летящие над ним и испускавшие бомбы. Небо превратилось в какое-то страшное кровавое месиво.
   - Там же Хаул! - не поверила она своим глазам.
   На вражеском самолете, объятом пожаром, кромсал и перегрызал железо острыми клыками Хаул-демон. Глаза его светилась адским пламенем. В порыве бешенства он перебивал все вокруг: самолеты, бомбы, чудищ... Самолет стремительно падал вниз.
   - Хаул, - позвала она его, обливаясь холодным потом. Но он был очень далеко и не мог слышать ее крика. С умирающим сердцем она наблюдала, как самолет исчез за горизонтом и взорвался.
   - Софи! - окликнул ее Маркл. - Репка?
   Пугало прискакало к двери, тоже, как будто обеспокоенно глядя на полыхающий город.
   Софи обернулась и решительно побежала домой. То, что она сейчас затеяла - рискованно. Она это знала. Но она хотела быть рядом с Хаулом. Помочь ему. Чем она могла облегчить его страдания? Что она может сделать? Она не простит себе, если с ним что-нибудь случится.
   - Пойдем в дом, - скомандовала она всем и, подбежав к очагу, начала с жаром объяснять свой план.
   - Что? - взревел Кальцифер, вспыхнув. - Переезжаем? Глупости! Там же ничего нет!
   - Пока нет, - не унималась она, уже собирая бабулю, накидывая на ее старые плечи шаль. - Мы остаемся здесь. Хаул будет сражаться. Лучше бы он был трусом! Бабушка, пойдем.
   Софи взяла бабулю под руку и повела ее к двери.
   - Мы гулять? - поинтересовалась она.
   - Салиман сразу нас обнаружит! - простонал Кальцифер.
   - Она нас нашла, - чуть ли не крича, ответила Софи. - Ты разве не понял? Хаул стал чудовищем!
   Тут вбежал Маркл, разбрасывая холодные капли дождя:
   - Софи! Замок разваливается?
   Значит Хаул слабеет. А если слабеет он, то и связь с Кальцифером и с домом тоже слабеет. Надо спешить.
   - Ну и пусть, - прервала она свои размышления. - Маркл, присмотри за ней. Софи отдала Ведьму в его руки, а сама подошла к очагу. Взяла в руки серебряную кочергу и тыкнула в золу.
   - Ты тоже идешь с нами. Садись!
   - Нет, ты, ты, ты что? - заикался тот. - Согласно договору я не могу покидать очаг.
   - Если не будешь слушаться, я залью тебя водой! - рассердилась она и кочергой вытащила пламя из золы.
   - Ай! Спасите! - запищал он. - Прекрати, немедленно! Если я отсюда выйду - весь дом сразу развалится на кусочки!
   - Вздор! - крикнула она на него, держа совок перед собой. Она подождала, пока Маркл с бабушкой не спустятся на улицу.
   - Мы выбрались! - ответил мальчик.
   - Хорошо!
   - Меня лучше выносить из дома последним, - уже смирившимся голосом пропыхтел Кальцифер. - Не знаю, чем может закончиться эта авантюра.
   Софи повернулась, так чтоб Кальцифер оказался еще на пороге, а она - снаружи и сделала шаг назад. Замок задрожал, заскрежетал. Комната утратив волшебство, превратилось в груду досок и развалилась. Замок закачался и рассыпался, воя и стеная, как и предупреждал Кальцифер, на кусочки. Теперь это был уже не ходячий замок, наводивший столько ужаса на жителей города - это была просто груда металлолома. Софи отступила назад, укрываясь от падающих балок и труб.
   - Я же сказал, все развалиться - победоносно вспыхнул он, посмотрел в небо и поднял свои огненные руки-отростки вверх, как домик. - Ой! Дождь!
   Софи оглянулась. По небу пролетал черный военный самолет.
   - Мы пойдем в город? - У Маркла дрожал голос.
   - Маркл, присмотри за бабулей! Репка, помоги найти, где нам забраться внутрь! - она повернулась к тому, что осталось от замка и начала поиски входа.
   - Бабуля, не волнуйся, я тебя не брошу, - сказал Маркл Ведьме, видя, что та дрожит, то ли от пробравшего ее дождя и холода, то ли от страха.
   - Маркл, здесь есть вход! - радостно сообщила ему Софи и скрылась за камнем.
   Внутри было мрачно и сыро. Кирпичи беспорядочно валялись, стены были косыми, с огромными трещинами. Крыша разбилась и теперь протекала. Ну, хоть что-то,- вздохнула она.
   - А тут крыша течет! Я же погасну, - капризничал демон.
   - Подожди здесь! - Софи поставила совок на возвышение, напоминающее очаг и бросилась к разбитой лестнице, поспешно отрывая дрова.
   - А здесь мокро! - шипел огонь, укрываясь от капель, просачивающихся с потолка. - Давай скорее!
   Кальцифер жадно протягивал огоньки-ручки к доскам, которые тащила Софи.
   - Какие сырые дрова, - простонал он. - Давай! - Кальцифер ни от чего не отказывался, ни от сучка, который поднес ему Хин, ни от ступеньки лестницы, ни от ножки табуретки. Все было впрок.
   Софи поставила стул возле очага.
   -Маркл, веди бабулю сюда!
   - Замок совсем пустой! - удивился он, помогая старушке перебраться через камни и доски.
   - Я же говорил, надо было оставаться, - с полным ртом щепок заскулил огонь, - тогда бы Хаул нас защитил.
   Софи бросила тяжелые балки и доски на Кальцифера и быстро начала говорить ему:
   - Кальцифер, слушай! Вся надежда только на тебя! Я отправляюсь к Хаулу! Отведи к нему замок!
   - Что? - он выбрался из балок и поблескивал на них, смотря на Софи с таким выражением, словно сомневался в своем ли она уме.
   - Я знаю, что ты сможешь! Ты же могущественный демон! - она знала, что угрозами Кальцифера не проймешь. Его можно только заставить что-то сделать только хвалой и лаской. Сказав это она игриво посмотрела на него, давая понять что так и считает. Уловка сработала.
   - Но здесь же нет очага, - демон огляделся по сторонам. - И трубы даже нет. - И дрова сырые, - уже обреченно пробурчал он, уворачиваясь от капель, которые с шипением испарялись на нем.
   Софи уперлась на обе руки и, ободрившись, воскликнула, не сводя настороженного взгляда с Кальцифера:
   - Но ведь говорят же в народе: где есть огонь - там жизнь! Вот!
   - Я и без тебя это знаю, - простонал он. - Ну, так и быть.
   К этому времени ведьма уже доползла до очага:
   - Какой ты красивый огонь!
   - Бабушка, садись! - Маркл бережно усадил ее на табурет.
   Софи не отрывала испытывающего взгляда от огня.
   - Ладно, - сдался Кальцифер. С любящим сердцем не поспоришь. - Софи, дай мне что-нибудь свое!
   - А что?
   Софи не знала, что именно она должна была ему отдать. Сейчас она ничего бы не пожалела, только бы убедиться, что с Хаулом все в порядке.
   - Я один не справлюсь! - проворчал он. - Глаз, например!
   - Глаз? А вот это? - спросила она, показав ему свою прелестную косу.
   Кальцифер рассмотрел ее волосы и пальцами - щупальцами отжег ее косу и принялся с жадностью ее поедать. Когда последняя волосинка догорела в его огненной пасти, он потемнел, заворчал, зарычал и вспыхнул так ярко, что Софи немного ослепла на глаза. Пламя его вздымалось прямо до потолка. Точно так, как и в тот день, когда Хаул устроил им переезд. Он поднял свои исполинские лапы и начал проталкивать крышу вверх, сооружая себе, что-то наподобие дымохода, одновременно освобождая замок от лишних тяжелых камней и балок. Комната дрогнула и качнулась. Софи поняла, что сработало. Кальцифер поднял замок!
   Пол в углу провалился. Но уже сквозь эту дырку Софи увидела, как передвигаются лапы замка, не такие огромные как были прежде, но они несли эту маленькую комнату по полю, а значит есть шанс, что они смогут во время добраться до Хаула. Пока еще не поздно...
   Репка скакал впереди крохотного ходячего замка, а Софи восхищенно смотрела, как пробегают мимо них травы и кусты.
   - Кальцифер, вот это да! - воскликнула она. - Замок двигается!
   Кальцифер уже демонскими щелками поблескивал в комнате, заняв своим пламенем большую ее часть. Это был великолепный демон, хоть и злой.
   - Отдала бы глаз или сердце - я смог бы еще лучше! - зарычал тот.
   Бабушка как будто прозрела. Она заворожено посмотрела на него.
   - Сердце, - зашептала она. - Так у тебя есть сердце?
   И принялась искать что-то среди обгоревших балок и пепла. И тут она обнаружила его. Сердце Хаула. Она билось ровно, окутанное пламенем демона.
   - Есть сердце!
   Софи не отрывала взгляда от алого неба. Черное пятно, обвившееся вокруг Хаула становилось все отчетливее и отчетливее.
   - Хаул попал в окружение! Кальцифер, скорее!
   Она обернулась, и ужас застыл в ее глазах.
   - Спаси! - взревел демон. Бабушка успела достать совок и потянула его к себе, отчего Кальцифер пошатнулся и застонал.
   - Бабуля, перестань! - Софи метнулась к ней. Но старушка успела схватить уголек на совке и зажать в своих угловатых руках.
   - Сердце Хаула! - радостно воскликнула ведьма, сжимая драгоценный комочек.
   Демон закачался, закачался и домик. Демон заскрипел, заскрипел и домик...
   Все смешалось, Замок перевернулся с ног на голову, посыпались искры, опилки, камни.
   - Бабуля! Нет! Бабуля! - кричала и умоляла Софи.
   А ведьма сжимала комочек в руках все сильнее и сильнее. Ее окутало пламя. Она вся горела!
   - Горячо! Как горячо!
   Софи хотела вырвать его из цепких рук бабушки, но и она попеклась. Не в силах больше выдержать этого адского пламени, она отступила назад. Тут на глаза Софи попалось ведро, полное натекшей воды. Он схватила его и не сознавая, что делает, облила старушку. Пламя зашипело и погасло. Замок остановился.
   - Она меня обидела! - рыдала бабушка, сжимая сердце. - Это мое!
   Софи с ужасом посмотрела на то, что она натворила. По стене поползли трещины. Комната разваливалась. Софи не удержалась на ногах и полетела вниз вместе с падающими осколками.
   - Софи! - позвал ее Маркл. Она хотела дотянуться до него, но Хин, прыгнул ей на руки и сбил ее с равновесия. Они полетели вниз.
  
  
  
  
   Глава 25.
   Когда Софи очнулась от удара. Она увидела, что осколки замка валялись по всему оврагу, в который они свалились. Она вспомнила, что натворила, - она залила Кальцифера водой.
   Хин откуда-то выбрался из-под завалин и захрипел. Обтрусившись, он подошел к Софи. Она перевела на него свои взгляд полный отчаянья. Слезы стояли в ее лучистых глазах.
   - Хин, что я наделала? Я залила Кальцифера водой! - она разрыдалась так горестно, что казалось у пса тоже потекли слезы. - А вдруг Хаул тоже умер?
   Она закрыла лицо руками, сквозь пальцы просачивались соленые капли. Что она наделала? Сама виновата в том, что Хаул отправился сражаться! А вот, сейчас! Сама его и убила! Что за рок висит ни ней, что она приносит только страдания тем, кого любит!
   Рыдая, она не заметила, что кольцо, которое некогда подарил ей Чародей, вспыхнуло и тонкий, почти прозрачный луч засветился в темноте. Хин прыгал и сопел, привлекая ее внимание. И тут она сама почувствовала, что что-то дрогнуло на ее руке. Они посмотрела на кольцо. Оно отсвечивало синевой и подергивалось.
   - Что это? - она уставилась на камень. - Сердце шевельнулось! Значит, Хаул жив! - крикнула она уже не себе, а кольцу, зная, что Кальцифер с ним связан.
   Кольцо снова вспыхнуло и синеватый луч проскользил по земле, остановившись на скале. Софи приподнялась и подошла туда, куда он указывал. С рокотом она отодвинула железный камень, отвалившийся от замка, и увидела...
   - Дверь в замок! - воскликнула она.
   А луч упрямо показывал, что ей надо именно сюда. Ручка скважины была повернута на черную отметку. Сметая все страхи, Софи отворила дверь.
   Там ничего не было. Ни белого, ни серого, ни черного. Ни матового, ни прозрачного. Это ничто не двигалось. На запах и на ощупь оно было совсем никакое. Когда Софи очень и очень осторожно сунула туда палец, ей не стало ни тепло, ни холодно. В общем, за дверью не было решительно и совершенно ничего. Что это? - подумала она.
   Но думать было некогда. Если Кальцифер указал ей это направление, надо было идти туда. Она еще раз протянула руку в это нечто и вошла в дверь. Хин, увидев, что она скрылась за пеленой мрака, покружил возле двери, раздумывая, что делать? Но делать нечего. Он бросился за Софи.
   Софи показалось, что она вечность шла вперед по этой непонятной и непроглядной нечто. Но впереди задребезжал отблеск света, как от свечи и она увидела, что проявляется какой-то образ, смутно напоминающий комнату. Она ускорила свой шаг.
   Еще пару шагов и она уже в комнате. Эта та самая хижина, которую Хаул показал ей. Это было его тайное убежище. Посреди комнаты стоял большой добротный стол. На нем были в творческом беспорядке разбросаны волшебный книги с заклинаниями, чернильные перья, и листы бумаги, исписанные непонятным языком. Это был почерк Хаула. Кольцо над столом задребезжало еще сильнее.
   Хин подошел к двери и начал подрывать под нее, смотря на Софи он словно подсказывал ей, что ей надо поторопиться.
   - Хин? - он пронзительно взглянул на нее. И тут в окошке вспыхнул какой-то свет и так же погас.
   Она подбежала к двери и открыла ее. Во дворе было поле совсем такое же, как в тот день, когда он устроил ей замечательный подарок. Только цветов не было. Это был обыкновенный домик посреди многочисленных ручейков и речушек.
   Но не это сейчас заботило Софи. По небу пролетали сотни звезд. Они с треском и шипением опускались к земле. Это было великолепное зрелище. Касаясь земли, они вспыхивали так ярко и исчезали.
   Кольцо до боли сжало палец Софи. Она увидела, что его огранка начинает понемногу стираться. Кальцифер слабел, и колечко понемногу начало исчезать.
   Яркая звезда упала на поле, осветив очертания маленького мальчика, который задумчиво бродил по лужайке, наблюдая звездопад. Сердце Софи учащенно забилось.
   - Это Хаул!
   Маленький десятилетний Хаул обернулся на группу звезд, которые приземлялись все ближе и ближе. А Софи вспомнила теперь, что это она уже где-то видела. Но где? Она усердно копалась в своей памяти.
   Да! Это же и показывала ей мадам Салиман, когда говорила, что Хаул стал чудовищем. Это был тот же самый звездопад. Она, что есть силы побежала к нему. Ее ноги утопали в грязи.
   - Я поняла! Я попала в детство Хаула! - бежала вперед Софи.
   Звезды пролетали мимо нее, касались своими яркими головками земли и, не успев пробежать несколько шагов, как они тонули в водной глади. Тысячи и тысячи звезд уже падали. На земле они кружили, пока не утопали в родниках. Было светло, словно днем Софи обогнал светящийся уголек, который словно маленький огненный человечек, игриво кружил по полю. Она засмотрелась на него, но испугавшись человека, звезда сама бросилась в воду и умерла, издав душераздирающий стон.
   Остановившись, Софи почувствовала, что ее засасывает трясина. Уже ноги по щиколотки были в грязи. Она со страхом начала пятиться назад.
   Но ее остановила необычайно яркое свечение, возникшее на небе. Это летела самая яркая звезда, - огненный демон. И летел он прямо на Хаула. Мальчик с волосами цвета грязи подбежал к звезде и поймал ее. Она осыпалась тысячами искр, осветив его с головы до ног.
   Софи увидела, что Хаул что-то говорит этой звезде, а кольцо на ее пальце все сильнее и сильнее сжималось. Хин, который все это время стоял на крылечке, почувствовал что-то неладное и бросился через болота к Софи.
   А она, не отрываясь, смотрела на Хаула. Он что-то снова сказал звезде, потом поднял руки с огненным человечком ко рту и проглотил его. Софи аж подкосило, когда Хаул согнулся от боли и... О Боже! Она увидела, как из его груди выбралось его сердце, освещенное огнем демона. Он нежно держал Кальцифера на ладони.
   Софи онемела. Кольцо на ее пальце лопнуло, рассыпавшись на осколки, и под ней открылась бездна, которая стремительно засасывала ее. Она, что есть силы карабкалась вверх, хватаясь за все, что попадалось, но это необратимо еще больше тянуло ее в дыру.
   - Хаул, Кальцифер! Это я Софи! - крикнула она им сквозь слезы. Хаул обернулся и удивленно посмотрел на нее. - Подожди меня! Я обязательно приду! Жди меня в будущем!
   И Софи провалилась. Зеленая пелена травы, смешанная с черной землей, сомкнулась над ней.
  
  
  
  
  
   Глава 26.
   Софи все летела куда-то вниз. Сначала она барахталась в темноте, в которой ничего не могла разобрать, словно это была просто пустота, но потом все окружающее начало проясняться. Сначала можно было разобрать какие-то блики и тени.
   Но потом мрак сменился, по какому-то странному и непонятному волшебству, на нежный свет рассвета или заката, она уже ничего не понимала, и Софи шла по какому-то волшебному небу, где плыли облака, окрашенные с пурпур и серебро.
   Она заметила, что Хин шагает возле нее по воздуху, как по земле. Она постаралась сделать несколько шагов и точно, получается!
   Хин повернулся к ней и чихнул, идет она или нет?
   А Софи боролась со слезами. Немые кровавые капли текли по ее щекам. Не успевала она сметать одни капли, как набегали другие.
   - Я иду Хин, иду за тобой. Просто слезы мешают, - прошептала она.
   Пес вывел ее к выходу. Она снова очутилась возле той самой двери с черной меткой, в которую она и вошла. Дверь за ней заскрипела и исчезла. Но она это не заметила.
   Впереди, перед дверью сидел, сгорбившись, Хаул-птица. Он тяжело дышал, зарывшись с головой в перья, по которым темными ручьями стекала кровь. Софи на ватных ногах подошла к нему:
   - Хаул! - позвала она его, освободив его лицо от длинных перьев.
   Он был весь в крови. На лице застыло немое выражение, а взгляд стеклянными зрачками смотрели на нее неподвижно и отрешенно.
   - Прости меня! - прошептала Софи, сердце надрывалось, видя в каком ужасном состоянии Хаул. Он был еле живой. - Я слишком долго! Ты ждал меня все это время! - воскликнула Софи и нежно прижалась своими губами к его холодным и бесчувственным.
   Но и это не вывело его из отрешенного состояния. Он по-прежнему смотрел на нее, словно не видит ее или не узнает. Софи с любовью оглядела его лицо. Даже покрытое мелкими перышками, оно было дороже ей всего на свете.
   - Летим скорей к Кальциферу - это наше спасение.
   Хаул приподнялся, собрав свои последние силы и молча подставил ей лапу. Софи оперлась на нее, а где-то рядом примостился и Хин.
   Чародей взмахнул крылом и со стоном оторвался от земли. Его перья разлетались по воздуху, а на земле обозначивался кровавый след.
   Где-то на косогоре маленькой точкой передвигался крошечный плотик на двух железных лапках. Репка стоял на нем, вглядываясь куда-то вдаль. Бабуля прижимала к груди сердце, а Маркл был возле нее, уткнувшись с обреченным взглядом в ее юбку.
   Хаул подлетел к тому, что осталось от замка и бережно положил Софи на плот. Только она ступила на него, как чародея подкосило, и он замертво упал на пол. Его тело очистилось от перьев, которые тучей полетели по воздуху. На досках лицом вниз уже лежал Хаул-человек. Софи наклонилась и очень осторожно перевернула его лицом к себе и открыла его лицо, поправив волосы цвета грязи. Казалось, что Хаул умер, таким бледным было его лицо и еле слышным дыхание. Но он был жив. В этом она не сомневалась.
   - Он умер? - безжизненно спросил Марк, который уже подбежал к ней.
   - Нет, он живой, - убедила она его, хотя, скорее всего она старалась убедить себя в этом.
   Софи приподнялась и подошла к бабушке. Прочитав в ее глазах решительное намерение сделать то, что ей не нравилось, ведьма согнулась и, спрятав огонек, отвернулась от Софи.
   - Бабуля! - нежно позвала она ее.
   - Не приставай! - огрызнулась та, смотря в небо. - У меня ничего нет.
   - Пожалуйста, Бабуля! - Софи обняла ее, в ее голосе было столько мольбы.
   Сердце старушки оттаяло. Она посмотрела на девушку.
   - Тебе это, правда, это очень нужно?
   - Очень! - прошептала Софи.
   - Что с тобой поделаешь? Только береги его!
   Софи кивнула, а бабушка протянула ей свои руки и разжала пальцы. На ладони, окаймленным голубым пламенем, билось сердце Хаула. Софи бережно взяла его и с благодарностью поцеловала старушку.
   - Спасибо тебе, милая!
   Она осторожно встала, держа перед собой теплый комочек, и подошла к распростертому на плоту Хаулу.
   - Кальцифер! - позвала она демона. Сквозь голубые огоньки показалось убитое лицо пламени. Оно печально смотрело на Софи.
   - Софи, я совсем ослаб! - простонал он слабым голосом.
   - Если ты отдашь Хаулу сердце, ты умрешь? - с тревогой спросила она, а демон улыбнулся своим кривым ртом.
   - С тобой, наверное, нет, правда, - уверил он ее. - Ведь ты меня водой залила, а мы с Хаулом все равно не умерли!
   - Давай попробуем! - Софи закрыла глаза и прижала комочек к себе. Сердце мерно отстукивало, равняясь с биением сердца Софи - Какое теплое! Бьется, как пичужка!
   - Оно совсем такое же, как в детстве, - мечтательно ответил тот.
   - Заклинаю, пусть Кальцифер проживет еще тысячи лет! - молила она и горячо-горячо пожелала, чтоб это исполнилось. А вдруг просто слов недостаточно. Она очень взволновалась. - А к Хаулу пусть вернется его душа!
   Софи повернулась к Хаулу и двинулась к нему с едва живым комочком в руках. Она чувствовала себя неуверенно. Надо бы сделать все как надо, а откуда ей знать, как именно надо? Она осторожно положила сердце чародея ему на грудь, немного слева, там, где у нее самой болело, когда подводило ее сердце и подтолкнула комок.
   Полезай внутрь! - мысленно велела она. - Полезай внутрь и работай! Она толкнула раз, другой, третий. Сердце начинало погружаться и билось все сильнее и сильнее. Вдруг под ее ладонями вспыхнули искры и вспышки пламени и послышался треск. Кальцифер молодой звездой вылетел из груди Хаула и восторженно начал над ними кружить, поднимаясь все выше и выше в небо:
   - Я живой! Я свободен!
   Как только сердце скрылось в груди, Хаул вздрогнул всем телом и застонал.
   - Шевельнулся! - вскричал от радости Маркл. - Он живой!
   Но эта радость была преждевременной. Ходячий плот замка, потерял волшебство Кальцифера. Ним уже никто не управлял и послышался треск разламывающихся бревен. Железные ноги подкосились, и плот со стремительной скоростью полетел вниз к обрыву. Страшно трясло. Софи поранилась о проскакивающие камни и обломки дерева. Она изо всех сил старалась удержать всех на плоту, никого не потерять. Но как?
   Казалось - это конец!
   Репка взмыл вверх и подпер его своей палкой, затормаживая скорость падения. Палка, испуская искры, срезала все на своем пути: камни, травы, кусты, землю. Она ломалась и стиралась, пока не стерлась вплоть до одежды. Тут плот притормозил возле обрыва и упал на холм. Репка свалился на Софи.
   Софи почувствовала, что плот прочно стоит на каком-то холме, возвышающемся среди полей и лугов. Она сбросила с себя что-то, что сильно придавило ее. Это было пугало.
   - Репка! - Софи приподняла его.- Ты цел? Я сейчас же найду тебе новую палку!
   Она посмотрела в его пуговичные глаза и поцеловала в широкий рот с курительной трубкой. Она уже не смотрела на репу, она видела теперь того, кто спас их жизнь, отдав за это часть себя.
   - Спасибо тебе, Репка!
   Его вдруг затрясло и закачало. Он, то увеличивался в объеме, то уменьшался. И тут она увидели, что Репка превратился в молодого человека, очень красивого.
   - Спасибо, Софи. - поклонился ей рыжеволосый красавец. - Я - принц соседней страны. Меня заколдовали и превратили в пугало!
   - Заклятье, которое может снять только поцелуй юной девушки, - отозвалась старушка.
   - Вот именно. Если б не Софи, я бы погиб. И остался бы пугалом навсегда, - принц сказал это бабушке, потому что Софи уже с тревогой склонилась над Хаулом.
   Его лицо приобрело живой оттенок, уже не мертвенно бледного. Он застонал, сморщился и открыл свои проникновенные голубые глаза. Софи заметила, что его великолепные глаза уже не застилает полупрозрачная пелена. Они были ясными и блестящими, такими, какими она еще никогда их не видела. Она с нежностью смотрела на это необыкновенное изменение, все еще не веря, что заклятье Хаула спало.
   - Что вы так раскричались? - прохрипел он. - Зачем весь этот шум.
   Хаул хотел приподняться, но тут же, со стоном опустился на плот.
   - Как же больно! Словно камень в груди!
   Софи не отводила от него своего счастливого взгляда.
   - Да, сердце, оно тяжелое!
   Хаул оглядел ее нежными глазами, полными любви и нежности. Заклятье полностью спало от нее. Это Кальцифер выполнил все обещание, которое дал Софи в первый день их знакомства.
   - Софи, твои волосы! - воскликнул он, проведя по ним своей рукой. - Они теперь цвета звезды! Как красиво!
   Последние слова он произнес уже глядя в ее затуманенные глаза.
   - Хаул, я тебя люблю! - воскликнула она, прижавшись к его груди.
   Все с восхищением смотрели на эту необыкновенно трогательную сцену.
   - Теперь ты понял ее чувства, принц? - спросила старушка, закрыв Марклу глаза, так как тот просто глаз не мог оторвать от Хаула с Софи. - Возвращайся к себе домой и прикажи остановить эту войну.
   - Конечно! Я так и сделаю! А когда война окончится, я к вам приеду! Ведь говорят, что лучше дружбы ничего нет.
   Бабушка озорно посмотрела на него и теперь прикрыла Марклу уже уши.
   - Какие замечательные слова! Что ж. Я буду тебя ждать, - и заговорчески ему подмигнула.
  
   Когда Хин заметил, что на него никто не обращает внимания, он повертелся и засипел на месте.
   Так он связывался с мадам Салиман. Она смотрела в свой волшебный шар и недовольно спросила его:
   - Почему от тебя так долго не было вестей? Чем ты там занимался?
   Хин что-то чихнул, помахав хвостом, потом заскулил и отодвинулся чуть подальше, чтоб мадам Салиман могла сама увидеть то, что произошло. Она увидела, что помолодевший и здоровый Хаул крепко обнимал хорошенькую Софи с серебристыми волосами. Рядом стояла бабушка ведьма и Маркл. Они провожали принца, который от всего сердца желал им счастья и надеялся на скорую встречу.
   - Ясно, счастливый конец! - задумчиво сказала она Хину.
   Что ж. Значить все вышло так, как она и надеялась. Она не ошиблась в этой милой девушке, под старушичьим обликом которой пряталось молодой чуткое сердце, в котором горела горячая и преданная любовь к ее дорогому мальчику.
   Только Софи могла ему помочь, ведь любовь крепче всяких там заклинаний и заклятий. Только любящее сердце может помочь тому, кто страдает, кто опутан чарами зла. Только оно может вывести заблудившегося на его дорожку, которую он некогда потерял и так не нашел. Да, воистину, любовь правит миром.
   Поэтому она и показала Софи какой Хаул становился под гнетом пожирающего его демона, чтоб ее преданность и самоотверженность помогли расторгнуть дьявольский договор.
   Это девушка справилась! Значит, ее чувства намного сильнее, чем она первоначально думала, значит, она достойна Хаула, ведь Салиман всегда помнила, каким чутким и любящим был мальчик, когда учился в Школе Волшебников. Как же она за него беспокоилась, когда он связался с демоном. Чего только она не передумала, чтоб спасти его. Когда мальчик покинул ее, она потеряла не только способного ученика, она потеряла дорогого ей человека, которого любила, как своего родного сына. И вот, она с нежностью смотрела на то, как преобразилось лицо ее милого преемника, ее мальчик спасен! Великий волшебник Ингарии снова вернулся к нам!
   Тут Хин что-то опять засипел.
   - Предатель ты! - ничуть не сердясь, ответила ему волшебница.
   Оказывается, пес попросил у нее разрешения остаться с Хаулом и Софи.
   Она увидела, как он весело побежал к провожавшей принца семье, и закрыла волшебный шар.
   - Ничего не поделаешь. Срочно премьер-министра ко мне и министра обороны, - обратилась Салиман и пажу, стоявшему рядом с ней. Тот покорно поклонился ей. - Пора заканчивать эту глупую войну.
  
  
  
  
  
   Эпилог.
   Софи и Хаул стояли на верхушке холма. Софи глядела на него, а Хаул глядел на нее. Сияя, они не могли оторвать глаз друг от друга. Они никого и ничего другого не видели и не замечали.
   - Это Кальцифер - воскликнул Маркл, заметив как с неба спускался светящийся огонек. Софи оторвала лучистые глаза от любимых и дорогих ей глаз Хаула.
   - Смотри-ка, все таки вернулся! - обратился к демону чародей.
   Софи подошла к звезде и протянула к ней свои ладони. Она опустилась к Софи и вспыхнула алым пламенем. Огонь был таким нежным, что Софи вовсе не попеклась.
   - А я соскучился! - заныл Кальцифер. - К тому же, дождь начинается!
   - Спасибо тебе, Кальцифер! - и поцеловала его за все, что он для нее сделал. За то, что освободил ее от заклятья, за то, что вернул ей самое дорогое - Хаула.
   Кальцифер не ожидал такого проявления благодарности, и от поцелуя Софи и у него закружилась голова. Он зашатался и заискрил, весело смеясь.
  
   Как и было сказано мадам Салиман, военные самолеты возвратились обратно в Кольгарию. Был подписан мирный договор с враждующей страной. Война-то и началась из-за любимого принца, который без вести пропал в Ингарии. Король догадывался, что его заколдовали или убили именно здесь. Поэтому и требовал вернуть его обратно. На что правитель Ингарии просто, не понимая, махал головой. Теперь же когда драгоценный сын вернулся домой целым и невредимым, войне не было причины. Благодаря дружбе с Хаулом и Софи они стали союзниками.
   Кальцифер вернулся обратно в очаг. Но уже не по договору, а ради старой доброй дружбы. Их замок - нет, не ходячий замок, а летающий замок, гордо пролетал уже по бескрайнему небу, где очарованно и безмятежно проплывали белоснежные облака.
   В доме Хаул пристроил терассу, на которой отдыхала старушка и весело резвился Хин с Марклом. А сами молодые восторженно наблюдали за тем как проплывают мимо них облака и бирюзовая Земля под замком.
   Софи долго всматривалась вдаль. Она была в этот момент опьянения необыкновенно хороша. Она была, словно полевой цветок, одетая в яркое ромашковое платье, которое сотворил для нее Хаул, и белую шляпку.
   Девушка следила за горизонтом, где парила безмятежные птицы, которые напоминали ей ее любимого, такого же свободолюбивого и независимого. А Хаул смотрел на нее. Он и представить себе не мог, сколько значила она в его жизни. Сколько лет он потратил с тех пор, как впервые ее образ возник на холме, чтоб отыскать эту девушку со странными волосами. Но нигде не мог отыскать любимое создание. И вот она стоит рядом с ним и ее глаза светились еще ярче, чем в его воспоминаниях.
   Она была так красива, хотя и не осознавала это, потому что она была счастлива.
   Хаул и сам в эту минуту был необычайно красив. Любовь осветила все его тайные закоулки души и сердца. Он жил полной жизнью. А разве можно что-то еще желать, когда рядом с тобой любимый и любящий тебя человек, человек, который готов был отдать жизнь за тебя, чтоб спасти, человек за которого ты готов был драться не на жизнь, а на смерть, только чтоб он был жив и счастлив.
   Тут Софи оторвала свой взгляд от горизонта и восхищенно взглянула на него. У Хаула перехватило дыхание. Он наклонился и поцеловал ее. Она восторженно ответила на его пылкую страсть, которая пробуждалась только дыханием любви. Любви, которая скрепила их вечными узами здесь, на земле и на небе, и которую невозможно сокрушить и убить никакими злыми чарами и магическими заклятьями.
  
Оценка: 9.66*10  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"