Посередине огромной, дорого убранной комнаты, стены которой заставлены книжными стеллажами, накрыт большой стол. За столом сидят четверо: Мать - элегантная сухая женщина лет 60-ти, вся в черном, со сверкающими бриллиантами в ушах и на пальцах; Отец - полный мужчина добродушным покрасневшим лицом; Саша и Лида - молодая пара лет по 20-25 в майках с принтом ·MetallicaЋ. Он - просто симпатичный молодой человек, а она - нескладная девушка со шрамом на щеке, выжжено рыжими волосами, пирсингом в носу и чёрным лаком на ногтях. Лида явно смущена, на лице Саши играет усмешка. Все молчат. Отец наливает себе выпить, поглядывая то на жену, то на сына - с его лица вообще не сходит улыбка. Мать, кажется, застыла, грациозно повернув недовольное лицо.
Так продолжается некоторое время. Отец осторожно пинает под столом Мать - та вздрагивает. Он весело подмигивает ей - она как бы ·оживаетЋ.
МАТЬ. Ну, и как у вас... С учёбой, Лидия?
ЛИДА. Эээ... Ничё . Ну, то есть, я... Окончу скоро. Техникум. Швея-мотористка я.
МАТЬ. Дааа? как интересно! И что вы будете делать?
ЛИДА. (поглядывает на Сашу) Ну... Ну чё там... Буду работать.
МАТЬ. И кем же?
ЛИДА. Ну... Буду шить что-нибудь... Где-нибудь...
МАТЬ. (почти открыто иронично) Очень перспективно!
Саша под столом осторожно пинает Лиду. Они переглядываются.
САША. Мама, Лидочка не собирается работать. Она это сказала, чтобы ты не обозлилась на неё. Лидочка, так же как и я, считает, что система раскормлена кровью её рабов. Мы не собираемся подчиняться диктатуре власти и отдавать свои молодые тела...
МАТЬ. (резко) Хватит!
Отец начинает смеяться. Мать обхватывает с двух сторон виски и растирает их.
ОТЕЦ. (смеясь) Как говорит молодёжь - вот это жесть!
МАТЬ. (отцу) Замолчи!
Отец замолкает.
МАТЬ. И на что же вы будете жить?
САША. Ни на что. Я собираюсь бросить банк. Займусь творчеством... Пособираю бутылки поначалу, потом, может, устроюсь грузчиком...
МАТЬ. Очень здорово... А где вы будете жить, позволь узнать?
САША. У нас. Я считаю, мама, (берёт Лиду за руку) что нам обязательно надо прописать Лидочку. Я считаю, что всё моё принадлежит... (вздохнув, с гордостью) и моей жене.
Мать втягивает щеки, встаёт и быстро выходит. Отец лукаво и по-дурацки хихикает.
ОТЕЦ. Лидочка, а вы сами откуда?
ЛИДА. Из-под Костромы.
ОТЕЦ. Кострома... (задумывается, где это) Ммм, да, да. Я там бывал, когда... Когда служил... И как в Костроме, как говорится, делишки?
ЛИДА. (пожимает плечами) Бухают.
ОТЕЦ. Да что вы говорите! И что, многие?
ЛИДА. Все.
ОТЕЦ. И что, даже женщины?
В комнату входит мать, неся в руках стакан с водой и капли.
ОТЕЦ. А как вам столица?
ЛИДА. (пожимает плечами) Ничё. Только, знаете, относятся все к тебе, знаете, как-то... Как бы ну вот... Как бы... Ээ... как-то ...
ОТЕЦ. Как говорится, надменно?
ЛИДА. (досадливо) Ага. (секунду подумав) Как к зловредной мандавошке.
Мать роняет из рук стакан. Все вздрагивают. Мать начинает рассеянно собирать по полу осколки.
САША. (смеётся) Или какашке.
Мать, услышав реплику сына, кидает осколки обратно на пол и выбегает из комнаты.
САША. Пап! Успокой её, а?
Отец, как бы задумавшись, с ужасом глядя куда-то в сторону, вздрагивает.
ОТЕЦ. Ааа, да-да, всенепременно.
Отец выходит. Саша приобнимает Лиду - та ёжится в его объятиях.
ИНТ. - КУХНЯ
Мать стоит у раковины, закрыв лицо руками. Сзади подходит Отец, обнимает её.
ОТЕЦ. Ничего, ничего... Может, научится. Как это говорят... Обтесается...
МАТЬ. (кричит) Обезьяна в человека не превратится!
ОТЕЦ. Тихо! Ну, Кострома, что ж ты хочешь... Хотя это ведь ты произошла от Бога, а я-то тоже от обезьяны! (смеётся)
МАТЬ. (уходит) Иногда это даже слишком очевидно.
Отец смотрит ей в след. Задумывается о чём-то, улыбается. Хмыкает.
ИНТ. - ГОСТИНАЯ
Мать сидит напротив Лиды. Входит, улыбаясь, отец, садится на своё место. Все снова неловко молчат. Мать откашливается, пытается улыбнуться.
МАТЬ. Лидочка... Я верю, что вы хорошая девушка... Но, видите ли...
Лида вертит в руках фарфоровую чашку.
ЛИДА. Старинная?
МАТЬ. Да-да, 19-й век. (гордо) Моё приданое.
ЛИДА. Фига се... Так чё вы там хотели сказать?
МАТЬ. Я... Я сказала, что вы не подходите моему сыну. И я против того, чтобы вы были с ним.
ЛИДА. Правда?
МАТЬ. Правда.
САША. Мама!
ЛИДА. Честно-честно?
МАТЬ. Абсолютно.
Пауза.
ЛИДА. Старая коза.
Все с ужасом смотрят на Лиду. Пауза.
ЛИДА. Чё думаешь, ты всё про жизнь поняла? Ни хера ты не поняла. Сидишь в своих хоромах и думаешь, что всё знаешь. Как была уродской, пафосной дурой, так и осталась. Иди на хер!
Пауза. Все обалдевше смотрят на Лиду. Лида встаёт: край скатерти цепляется за металлическую цепочку на её поясе. Лида делает несколько резких шагов прочь - скатерть вместе со всем на ней стоящим двигается, посуда с грохотом падает на родителей, сервиз 19-го века со звуком разбивается. Родители вскакивают, абсолютно шокированные, пытаются поймать предметы. Лида быстро отцепляет скатерть и уходит, Саша - за ней.
ЭКСТ. - ДВОР
Лида вылетает из подъезда, на ходу закуривает. За ней бежит Саша.
САША. Стой! Ну, стой!
Он останавливает её.
ЛИДА. Чё те надо, а?
САША. Ты чё?
Лида опускает глаза.
ЛИДА. Какие же они у тебя уроды.
САША. И чё?
Он вытаскивает из кармана кошелек, отсчитывает деньги и протягивает ей вместе с маленьким белым листочком.
САША. Вот по этому телефону позвонишь. Она тебя осмотрит, дашь ей тысячу, она всё равно не возьмёт, но ты предложи. Лучше врача ты не найдёшь.
ЛИДА. (с презрением) Даже брать тошно.
САША. Не хочешь - проваливай.
Лида поворачивается и делает несколько шагов прочь. Потом возвращается, выхватывает из его рук деньги и уходит, на ходу пересчитывая.
САША. (ей вслед, посмеиваясь, как отец) Удачи!
Оглядывается, ища глазами свои окна. Уходит.
ИНТ. - КОРИДОР
Небольшой обшарпанный коридор в хрущевке. На вешалке висит потёртая шуба, под ней - полуразвалившиеся сапоги. Щелчок замка - на пороге появляется Саша.
САША. Мусечка! Солнце! Я здесь.
СВЕТА. (ЗК) Ага...
Саша входит, раздевается.
САША. Мусечка!
СВЕТА. (ЗК) А?
САША. (оглядывая грязные сапоги) Сапоги бы тебе купить, говорю!
В коридоре появляется Света - женщина лет 40-45-ти, в банном халате. Она была бы вполне симпатичной, если бы не выражение сосредоточенной угрюмости на лице. Она непонимающе оглядывает сапоги.
СВЕТА. Зачем?
Саша пытается её поцеловать, но она отклоняется и уходит. Саша - за ней.
ИНТ. - КОМНАТА СВЕТЫ
Комната заставлена стеллажами с книгами, повсюду беспорядок, на столе стоят две грязные пепельницы, куча бумаг и гигантский макет живота беременной. Света садится за стол, закуривает, рассматривает свои бумаги.
СВЕТА. Ну и?
САША. Чего? Всё хорошо. Теперь они тебя точно примут.
СВЕТА. Ну и?
Пауза.
САША. Что?
Света откладывает бумаги, нервно затягивается.
СВЕТА. Ты уверен, что... Всё это нужно?
Саша садится перед ней на корточки, гладит её колени.
САША. Да.
Пауза. Света тушит сигарету, смущаясь от его взгляда, он обнимает и целует её - она его отталкивает, резко встаёт, отходит.
СВЕТА. Ну хватит.
САША. Там к тебе девочка придёт... Ты это... Осмотри её, я ей обещал.
СВЕТА. Ещё одна! Мне своих на работе хватает!
САША. Ну, ты же гений.
Света останавливается в дверях, оборачивается.
СВЕТА. Враль. Ладно, так и быть.
Они улыбаются друг другу. Света выходит. Саша берёт из пепельницы её недокуренную сигарету, с нежностью трогает со стороны фильтра, там, где осталась её помада. Тушит.