Lizard Mantidae: другие произведения.

Предназначение Зверя

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Переложение рассказа, написанного в детстве.

  Предназначение Зверя
  Часть 1
  I
  Не знаю, зачем я здесь. Могу только догадываться о своём истинном предназначении. Знаю только одно: я в корне отличаюсь не только от обычных, всем известных живых существ, но даже и от своих собратьев, волков-оборотней. Но всё по-порядку.
  Некогда, не могу сказать точно, сколько лет назад, я родилась в волчьей стае, бегавшей в лесах неподалёку от маленького городка. И всё бы было хорошо, но однажды я остро почувствовала, что сопровождавшее меня всегда чувство свободы куда-то уходит, растворяется, как дым на ветру. Тогда-то, на опушке леса, вдали от своих волков - и хорошо, что они меня тогда не увидели - я впервые приняла человеческий облик. Ну, теперь я понимаю, что не совсем и человеческий - сейчас, глядя в зеркало, я могу провести различие в строении лба, глаз, вообще телосложении - но обычный человек вряд ли отличил бы; максимум, заметил бы некоторые странности в поведении и немного безумный взгляд. Да и волк заметил бы различие лишь своим волчьим чутьём, которое редко подводит серых охотников.
  Почему я тогда просто не ушла? Сложно сказать. Наверное, именно тогда во мне проснулся тот самый инстинкт, который и до сих пор частично остаётся для меня загадкой. Может быть, это - желание слияния с окружающим миром, или, по крайней мере, с отдельными его частями. Может быть - желание устранить, что ли, какие-то старые, отжившие его элементы. Может - просто голод. Факт остаётся фактом - я, вновь приняв волчий облик, вернулась в стаю, словно ничего не произошло; перебила их поодиночке или по двое и всех съела, целиком, почти не разжёвывая, подобно тому, как змеи глотают свою добычу, только легче и быстрее. Тогда же я заметила и вторую свою странную особенность: даже сожрав двоих взрослых волков, моё тело почти не изменяло формы; проще говоря, пища поступала не в живот, делая его большим и раздутым, а куда-то в пятое-десятое измерение, где благополучно и переваривалась, снабжая меня невиданным доселе количеством энергии.
  Итак, сила моя росла, а вместе с этим ростом разрывались родственные узы с породившими меня волками - я всё более чувствовала себя чужой в уменьшающейся стае. В конце концов, я напала в открытую на оставшийся, уже ничего не понимающий костяк стаи, состоящий из пятерых волков и волчиц. Кто-то ещё пытался драться, кто-то застыл в остолбенении - мне было всё равно, я чувствовала себя асфальтоукладочным катком, которому почему-то вздумал сопротивляться лежащий под ним неутрамбованный асфальт. Нетрудно догадаться, что их постигла всё та же печальная участь. Лес был пуст, и я стала думать, куда идти дальше.
  Тогда мне не давал покоя мой странный облик, который я обрела, когда внезапно потеряла свободу. Я помнила, что видела таких созданий неподалёку от запретной зоны, в которую в здравом уме не сунулся бы ни один дикий волк; только они были слабее и беззащитнее, и, может быть, несколько грязнее по ощущению, чем я. Много километров отмахала я неторопливой трусцой, прежде чем лес начал редеть и впереди показалась дорога, по которой иногда с грохотом проносились громоздкие железные штуковины, похожие на больших жуков. Их название - "машины" - и то, что в них передвигаются люди, я узнала намного позднее. Тогда же знаний о человечестве у меня было с чайную ложку; мной двигало исключительно любопытство, желание выяснить, кто они такие и кто же такая я.
  Я побежала дальше, и вот передо мною раскинулись большие прямоугольные коробки - дома - и коробки с трубами, заводы. А вот и первый человек. Он шёл вдоль дороги и совершенно не замечал меня. А я, скользя меж кустов, словно серая тень, пристально наблюдала за ним. Это с ними у меня родство? За этим созданием я не наблюдала никаких особых сил или способностей; судя по всему, оно было намного слабее и глупее волка. Впрочем, первое ощущение стоило серьёзно перепроверить; посему, приняв человеческий облик, я шагнула вперёд из кустов.
  Это сейчас я отчётливо понимаю, насколько комично и вместе с тем пугающе выглядела ситуация: из абсолютно пустых кустов вдруг выступает растрёпанная, совершенно голая девица с дикими глазами, перемазанная в лесной траве, и начинает обнюхивать застывшего от удивления прохожего. Тогда же я этого не понимала, и неадекватным мне показался он: вскрикнув и попятившись, он сел прямо на дорогу, на пыльный асфальт, раскрыв свои широченные глаза-блюдца. Мне это показалось смешным, и я засмеялась, ещё больше напугав своего потенциального сородича - он начал уползать по асфальту прочь, выкрикивая что-то непонятное на своём наречии. Тогда я рассердилась - его поведение показалось мне чрезвычайно невежливым. Перекинувшись в волка, я одним прыжком оказалась перед ним. Это не помогло, лишь усугубило ситуацию: он заорал благим матом, вскочил с дороги и опрометью кинулся в кусты. В секунду я нагнала его, и мои клыки вонзились в хрупкое плечо; меня обдало упоительным запахом дымящейся крови, и я, ничего не евшая со вчерашнего дня, не смогла остановиться: человек исчез в моей пасти так же легко, как прежде волки.
  Одно я могла сказать тогда, немного растерянно обнюхивая окровавленную землю у себя под ногами: люди были вкусны, очень вкусны. Хотя бы из-за этого с ними стоило наладить более тесный контакт. Я была молода и неопытна, но съеденный человек, а может быть, его растворяющаяся душа, оставил в моей памяти некий след, знание, что делать дальше, и каким образом контактировать с людьми. В первую очередь, мне нужна была одежда. Их язык я уже немного начала понимать. Неплохо было бы обзавестись клетушкой в одной из коробок, это для них нормально - хотя до сих пор я предпочитаю спать где-нибудь на воле, на мягком мху или подёрнутой росой траве...
  ...С тех пор прошло много лет. Сейчас мой возраст, по человеческим меркам, должен составлять что-то около двадцати пяти, но я допускаю некоторые погрешности, ведь волчье время, проведённое в стае, шло для меня иначе, чем человеческое. Впрочем, мне и не нужно было точной цифры - достаточно было понять лишь приблизительно. С тех пор я съела очень многих, и каждый из них оставил что-то полезное в моей памяти и способностях, не затрагивая, впрочем, моей внутренней сущности. Было в них, конечно, много и вреда, и грязи, и поначалу я частенько жалела, что не осталась навсегда чистокровным волком, охотящимся в лесу на чистых по своей сути оленей; но в такие моменты я понимала, что выбора у меня не было, и я не смогла бы сейчас жить прежней, лесной жизнью, тем более, что в последнее время я стала по утрам спонтанно превращаться в человека, что делало неудобными долгие ночёвки в лесу. Со временем я научилась справляться с этой грязью, переваривая её так же легко, как поступавшее в меня мясо и кости; можно сказать, выработала к ней иммунитет. С тех пор возросла и моя сила: я съедала от троих до пятерых в ночь, почти не чувствуя сопротивления жертв, будто те были невесомыми пушинками, которые легко можно придавить к асфальту лапой. Основной задачей после таких дел оставалось добраться до своей квартиры или безлюдной части леса, не вырубившись по дороге. (Впрочем, однажды я всё же уснула на улице и попала в небольшую историю, из которой легко выпуталась следующей же ночью. Но об этом потом).
  Чувствовала ли я одиночество? Не знаю. Вряд ли. Я давно забыла, что значит - быть вместе с кем-то. И даже если что-то подобное мелькало в моей душе, как отголосок прошлых лет, как ностальгия по тем временам, кода я ещё бегала в стае, очередная пойманная жертва заглушала их, давая мне чувство объединения если не с миром, то уж, по крайней мере, с одной из его частей. Я не знаю другого способа единения с живыми существами. До сих пор я не встретила никого, кто был бы полностью похож на меня. Однажды я, всё же, встретила одного оборотня - неопытного и пугливого, видимо, совсем недавно начавшего превращаться, и бывшего изначально по форме не волком, а человеком. Я решила его немного обучить, просто так, для развлечения, однозначно и окончательно дав ему понять, что ни в какие близкие контакты я вступать с ним не буду. Он согласился, попросив разрешения просто быть моим братом. Довольно долго мы бегали по лесу, особо ничем не занимаясь; он осваивал "искусство быть оборотнем", я вносила в свою устоявшуюся жизнь разнообразие. Я не знаю, что с ним произошло потом - возможно, он стал одержим тенями (такое иногда случается с новичками), возможно, ещё что-то - но он вдруг перестал наслаждаться свободой леса, а стал валить людей направо и налево, самым неаккуратным образом оставляя трупы прямо на улицах. Я пыталась его вразумить, сказав, что он оставляет слишком много улик, но тщетно - он продолжал заниматься ерундой, мотивируя это тем, что мстит людям за свою непохожесть на них. В принципе, я понимала, о чём он говорит; но я не разделяла его точки зрения на то, что можно убивать просто так, не для еды. Ему, в свою очередь, казалось страшным и невозможным своих жертв съедать - видимо, слишком сильно работали человеческие привязки.
  В конце концов, мне это надоело. Ситуация в городе стала напряжённой, находить жертв стало намного сложнее, город перешёл чуть ли не на военное положение, и мне приходилось проявлять максимальную осторожность. Я пошла к нему в человеческом облике (вычислить, где он живёт, труда не составило), и, поднявшись в квартиру, увидела всего-навсего испуганного парня с совершенно человеческим страхом в глазах, только ещё более усиленным осознанием того, кто стоит перед ним, и что этот "кто-то" собирается сделать. Мне стало смешно, впрочем, своим видом я этого не показала, а лишь раскрыла ему навстречу свою, уже волчью, пасть, раскрыла во всю ширину, продемонстрировав огромные, сверкающие, чуть загнутые назад клыки и чёрное жерло глотки, чтобы перед смертью он всем нутром почувствовал, что ему предстоит. Не бойся, парень - немного боли, чуть-чуть обратных воспоминаний, и ты растворился во мне, и осколок твоей памяти привычно вошёл в моё нутро. Квартира осталась пуста, и я ушла, как уходила много, много раз прежде, не оставив даже кровавого пятна на полу...
  
  II
  В ту-то ночь я и попала в историю, неосторожно заснув посреди тротуара. Меня подобрала "доблестная" человеческая милиция и, милостиво прикрыв мешком из-под картошки, засунула в обезьянник вместе с какой-то женщиной до выяснения личности. Стоит ли говорить, что с наступлением вечера я разломала решётку и вырезала почти всех обитателей участка, коих оказалось настолько много, что я даже не смогла всех сожрать. Домой я вернулась под утро, и сразу повалилась на пол.
  Мне стоило отдохнуть и серьёзно подумать. С одной стороны, в скором времени я снова смогу спать спокойно - бардака больше нет, и когда всё уляжется, я снова смогу нормально охотиться, а люди всё так же потихоньку будут пропадать без вести. С другой стороны, поднятый тем парнем, да и случаем в участке, резонанс был настолько велик, что рассчитывать на спокойную жизнь вряд ли уже приходилось. И, лёжа на полу в полузабытьи, закинув руку за голову, глядя в окно на оранжево-золотистые огни в серой дымке и слушая далёкий гул заводов, я поняла, что обратной дороги у меня нет, и если уж наводить панику и треск напоследок, то наводить капитально.
  Долго ли, коротко ли, я узнала, где местные рок-группы проводят открытый концерт на воздухе, и, переодевшись в этакую "гатышную прынцессу", в духе ждущей меня толпы, заявилась прямо на сцену, точным ударом в челюсть выкинув вокалиста очередной группы в массу зрителей. Попытавшуюся скрутить меня охрану постигла та же участь - даже в человеческом облике я сохраняла часть своей волчьей силы, ещё увеличившейся за счёт моих непонятных способностей. Заставив музыкантов играть, я нарычала что-то невнятное в микрофон (нужно было оставить максимально яркий отпечаток в сознании тех, кому посчастливилось бы уцелеть), для эффектности использовав боевой волчий рык - и, превратившись уже в прыжке, кинулась на зрителей. Я не знаю, скольких я убила тогда, не помню, скольких сожрала - одно могу сказать: когда я, вконец опьяневшая от крови, с высунутым от усталости языком и смутным пониманием того, что вместимость моего пятого-десятого измерения в очередной раз скачкообразно выросла, остановилась оглядеть площадь, передо мной предстало усеянное разорванными трупами и залитое кровью поле боя, не имевшее ничего общего с моими обычными местами преступлений, всегда максимально аккуратными и чистыми.
  Бежать по дороге обратно было чрезвычайно трудно - меня дико шатало и заваливало на один бок, пространство расслаивалось на множество пространств, обведённых серебристым контуром, однозначно намекая мне, что нужно поспать, прямо здесь, прямо сейчас, и бесцеремонно заволакивая в мир сна, который вообще у меня не очень сильно отделен от мира бодрствования - судя по осколкам памяти жертв, далеко не так, как у людей. Но, собрав всю свою волю в кулак, я продолжала двигаться к дому, в час по чайной ложке, рывками, словно прилипая лапами к асфальту - первостепенной задачей было добраться до квартиры, надёжного убежища, скрывшего бы меня от людских глаз. Если бы они ещё раз подобрали меня спящей, прощения от них я бы не дождалась. Даже самый страшный оборотень, будь он хоть вдесятеро сильнее меня, во сне, хорошенько перед этим наевшись, будет беззащитен, как ребёнок.
  Тогда-то я и встретила во второй раз своих собратьев - на сей раз это был уже не растерянный новичок, а большая и опытная стая, предводителем которой был матёрый зверь по прозвищу Мёртвый Волк. Не знаю, за что он получил его - может быть, его душа действительно была мертва, а может, обозвавший его так в детстве перечитал "Маугли" (справедливости ради надо заметить, что в этой детской книжке довольно точно описаны некоторые моменты жизни диких зверей). В разговоре с ним выяснилось множество любопытных вещей - от той, что он может быть моим потенциальным отцом, до той, что попадающие в меня души людей и прочих существ больше не уходят в загробные миры, как души умерших какой-либо иной смертью, а исчезают прямо здесь, на месте, оставляя лишь след в моих собственных умениях и знаниях, и кто знает, возрождаются ли когда-нибудь вообще... Верить во второе у меня было бы мало оснований, уж слишком это выходило за рамки правил мироздания, если бы я сама всю свою жизнь после превращения смутно не чувствовала в себе что-то подобное.
  - Это странное свойство, - сказал Волк, - ни у меня, ни у моих братьев такого нет. Это даже не видовое. Это что-то сущностное, чем ты обладала ещё до рождения здесь. Могу только предположить, что ты отправлена на землю с какой-то задачей; может быть, ты - что-то вроде утилизатора, в который уходят те, кто больше не нужен миру.
  - Сам ты "утилизатор", - поморщилась я, - звучит как "унитаз".
  - Я не хотел тебя обидеть, - сказал он, - и ни в коем случае не сравнивал тебя с канализационной трубой. Просто бывают такие существа, которые уже самым своим присутствием и уничтожением своего окружения служат миру. Я слышал несколько таких легенд, но они очень древние; они повествовали о том, как на землю приходили подобные тебе, и ничем хорошим это, как правило, не заканчивалось, не только для отдельных городов, но и для целых стран и народов. Зато потом на старых костях вырастала новая трава, которую щипали молодые олени... Да и родственники наши, обычные волки, тоже, в некотором роде, санитары леса - правда, не такие радикальные. Такие, как ты, приходят, когда миру грозят кардинальные перемены. И остаётся только молить небо, чтобы на этой земле до сих пор оставалось хоть что-нибудь ценное, иначе ты слопаешь на завтрак всю планету, и ничто тебе не сможет помешать.
  - Ты изучал древние знания? - Я с любопытством поглядела на него.
  - Кое-что. Ты, наверное, удивляешься, что я так много тебе рассказываю. Но мне просто нет смысла таить правду от той, кто, невзирая ни на какие знания или незнания, всегда одинаково и методично отправляет живых в небытие. Ты просто не будешь использовать их как оружие, потому что ты и так достаточно вооружена, и прекрасно знаешь это. Зато в себе разобраться они тебе помогут. Может, пригодятся и ещё для чего-нибудь. Я рад тебе помочь. Всё-таки, я чую в тебе родную кровь...
  - Ты хорошо меня изучил, - усмехнулась я. - С каких пор ты и твоя стая следите за мной?
  - А ты неглупа, - усмехнулся, в свою очередь, он. - Правда, даже тщательно скрываемые, твои дела не могут остаться незамеченными для тех, кто знает. А следим мы за тобой уже несколько лет. Сначала мы не хотели вообще обнаруживать своё присутствие - ты прекрасно жила своей жизнью, а ситуация в городе не выходила из-под контроля. Но теперь, когда ты устроила такой шум, да ещё и тот дурак подбавил - молодец, кстати, что убила его, он был позором вида и вообще слабым звеном - мы решили показаться. Нам всем нужно срочно бежать отсюда, поскольку скоро здесь начнётся такое, после чего может не выжить никто. Хорошо, если они сюда атомную бомбу не кинут...
  - Это я и сама знаю, - сказала я. - Просто устроила им прощальный концерт, чтобы уйти с шумом и громом, а не бежать, как крыса с тонущего корабля. Не в моём это стиле. Кстати, о моих делах, которые трудно было не заметить. Что-то я не замечала, чтобы твоя стая оставляла за собой какие-либо следы. Вы не едите людей?
  - Ну почему, едим, - он опустил голову, - но не так часто и не в таком количестве. Можно сказать, в исключительных случаях - пропажу пяти-десяти человек в месяц в разных частях города заметят немногие. В основном, мы охотимся на диких животных. Это напоминает о прежней звериной свободе и позволяет держать себя в форме.
  Я преодолела усталость и сытость, тянущие меня к земле, и выпрямилась во весь рост. Мёртвый Волк был крупным, очень крупным и сильным зверем, намного превосходящим в физическом плане своих сородичей из стаи, но и я не уступала ему в росте и массе, и лишь железные волчьи мускулы играли под потрескивающей от напряжения шерстью, серебрящейся в свете бледнеющих фонарей и занимающейся зари.
  - Смотри, - просто сказала я.
  Он понял.
  - Да, - сказал он, - ты - действительно что-то исключительное. Тебе на твоей охоте почти не приходится напрягаться и бегать, и всё же твоя форма не уступает моей.
  - Я бегаю иногда, но не для того, чтобы добыть еду. Я всегда ем то, что убиваю, но сейчас я не вижу причин убивать диких животных - по крайней мере, в таком количестве, которое могло бы насытить меня. Люди - дело другое. Для них я - в некотором роде, наказание за их грехи, а может быть, просто - отбраковщик лишних или ненужных. Ладно, Волк. Заболтались мы с тобой, а время клонится к рассвету. Завтра я ухожу в большой город. Советую вам, - я искривила пасть в саркастической ухмылке, - сделать то же.
  - Будет хорошо, если ты и дальше сможешь так смеяться, - ухмыльнулся Волк. - Прощай. Увидимся на той стороне...
  
  III
  Большой город... Меня и сейчас бросает в дрожь, когда во мне пробуждаются воспоминания о том, как я попала туда в первый раз. Знаю одно: ни один здравомыслящий волк, будь он хоть трижды смелым и сильным, ни за что бы не сунулся в этот ад. Даже мне, уже немного привыкшей к жизни в условиях небольшого городка, там стало не по себе. Шум, машины, поезда, мелькающие огни, лица, лица... Меня слепил свет витрин и фонарей, и я бежала в ближайшую лесополосу, где, растянувшись на влажной земле, всё ещё немного отдающей городскими запахами, наконец-то почувствовала себя в относительной безопасности. В ушах всё ещё стоял гул автострад, и я, немного ошалевшая от всего пережитого, решила поселиться где-нибудь на тихой окраине, чтобы постепенно адаптироваться и к более жёстким условиям.
  Облюбованную квартиру на втором этаже небольшого дома я очистила от жильцов быстро и без проблем, представившись сотрудником газовой компании и позднее сымитировав их переезд, отправив часть мебели на нанятом грузовике на свалку. Пару раз приходили их родственники, но, конечно, обратно не вышли. После этого наступили тишина и покой. На сей раз мне повезло.
  Теперь я могла спокойно превращаться из человека в волка и обратно в любое время, когда мне вздумается. Однако, охотиться (по понятным причинам) я предпочитала всё же ночью. Наконец-то я смогла развернуться как следует. Теперь я съедала, в среднем, десятерых в ночь, и всё равно такой большой город не замечал пропаж, отправляя жертв из своих бумажных списков в коллектор небытия, словно их никогда и не было.
  В человеческой форме я частенько заходила в библиотеку, проводя там по много часов. Меня интересовали, в основном, мифы и легенды древних народов, однако найти среди тонн лишней информации именно то, что меня интересовало, оказалось не так-то просто. Легенды про оборотней были, однако, или были страшно перевраны, или не содержали в себе ничего нового для меня. Зато я наткнулась на несколько интересных мифов о неких женских сущностях, приходивших на землю для того, чтобы путём массового уничтожения различных грешников, демонов и прочих беспредельщиков установить на земле порядок. Мне это показалось смутно знакомым, но беспрекословно верить в свою принадлежность к таковым сущностям означало к чёрту послать критическое мышление и, возможно, угодить в очередную ментальную ловушку. Я оставила для себя лишь допущение, что такое может быть. Время покажет, для чего я здесь на самом деле. Да и городская библиотека - вовсе не библиотека тайных знаний. Эх, найти бы сейчас этого Мёртвого...
  ...В тот вечер я засиделась в библиотеке допоздна. За окном уже блуждали серые сумерки, пронизанные яркими огнями фонарей, а в голове бродили смутные тени и предчувствие близкой охоты, когда я подняла глаза от книги на оклик девушки-библиотекаря:
  - Библиотека закрывается, девять часов.
  Я пристально посмотрела на неё, мысленно облизнув губы тонким кончиком языка - мои мысли были уже далеко от их реальности, и звериная сущность рвалась наружу. Однако человеческий расчёт - я так и не научилась их эмоциям, зато рациональное мышление работало на порядок лучше, чем у многих из них - остановил меня, спася этой, в общем-то, ни в чём особо не повинной девушке, жизнь. Ещё часа три - и той машине-убийце со стальными челюстями бульдозера, в которую я превращалась по ночам, было бы всё равно, кто стоит перед ней - грешник ли, праведник ли, бедный или богатый, молодой или старик. Там за меня решала судьба. Она же и отвела беду от библиотекарши, столкнув меня с ней в том облике, в котором я отчётливо понимала, что данное заведение мне ещё пригодится, и оставлять такие неаккуратные следы в нём было бы глупо. Я поставила книгу на место, холодновато, но вежливо проговорила "до свидания" и вышла из здания, направляясь в сторону окраин, в направлении, куда вело меня моё охотничье чутьё. Улыбаясь, я смотрела на себя несколько со стороны, с интересом наблюдая, как работает странная штука по имени "фортуна".
  Вот ты идёшь домой с работы. Вот ты благополучно дошёл. Второй раз, третий. Пятисотый. Но вот с крыши срывается сосулька, пробивает тебе череп, и ты - всего лишь окровавленный мёрзлый труп. Или встречается тебе на пути, скажем, волчица-оборотень, в которых ты не то, что не верил, но о которых даже и не помышлял иначе, как о персонажах тупых голливудских фильмов. И ты, полный уверенности в том, что ты - один такой, единственный и неповторимый, вдруг исчезаешь по факту самого своего существования, словно провалившись в чёрную дыру, переработавшись, по сути, в пустоту, из которой вселенское сознание - назовём его абсолютом, пусть термин и взят из книг - лепит уже что-то совершенно новое, не имеющее отношения к твоей прежней человеческой форме. А ведь бывают люди, и их много, которые после смерти мучаются. А кто-то попадает в рай. Кто-то - ещё куда-то. Кто их распределяет? Уж явно не я. Видимо, абсолют. Я получаюсь просто орудием. Не лишённым, вероятно, каких-то своих грехов. Уж такой тут мир - сложно прожить жизнь, не запачкавшись.
  Зрение по краям становилось всё более призрачным и размытым, и я невольно скалила клыки, борясь с желанием выпустить и трансформировать их тут же, на месте - я находилась ещё в слишком людных местах. Обычно я перевоплощалась у себя в квартире - чтобы можно было спокойно скинуть одежду - либо в специальном месте в лесополосе, где одежду можно было засунуть под хорошо приметный пень. Людей я обычно пожирала вместе с одеждой, практически её не замечая, так что для того, чтобы доставать новую, приходилось каким-либо образом изощряться, скажем, нейтрализовать жертву ещё в человеческом облике, обязательно оставив её в живых (съедать трупы, в которых уже не бьётся жизнь, никакого смысла не имело), затем прятать её одежду, ну и уже потом утилизировать всё, что осталось, привычным путём. Лишний раз заниматься подобной ерундой мне не хотелось.
  - Эй, Зверь, - вдруг окликнул мня кто-то сзади. Я вздрогнула и рефлекторно обернулась. Этим прозвищем меня звали только свои, оборотни, коих в своей жизни я знала настолько мало, что можно было сосчитать их по пальцам. Внешность окликнувшего меня высокого мужчины лет тридцати пяти - сорока была мне незнакома, но этот голос я узнала бы из тысячи.
  - Мёртвый? - Я удивлённо вскинула бровь. Молодые парни за его спиной осклабились.
  - Да, это я, - ухмыльнулся он. - Удивлена?
  - Есть немного, - призналась я. - Впрочем, тебя я искала давно. Мне нужны твои тайные знания.
  - Прямо так? - усмехнулся он. - Ты не по адресу. Больше, чем дал тогда, я тебе дать не могу, тем более, что и сам знаю довольно-таки мало. Да ты и сама должна чувствовать, кто ты - конкретно для тебя внешние знания будут лишь ненужными костылями.
  - Как- то очень много ты знаешь про то, какая я, - поморщилась я. - Впрочем, ладно - зная меня, ты должен знать и то, что рано или поздно я докопаюсь до сути: мало что остаётся от войска, по которому проехал танк. А вот ты меня зачем искал?
  - Я думаю, нам нужно поговорить в более безлюдном месте, - сказал он, - здесь слишком много ненужных ушей.
  ... - Ну что ж, я тебя слушаю. - Мы шли по опушке леса, всё ещё в человеческих обличьях, и знакомые звуки и запахи остро будоражили моё нутро, вызывая желание превратиться прямо здесь, прямо сейчас, и нестись, нестись прочь меж серебристых стволов, распластавшись в лунном свете. Но я сдерживала себя - мне интересно было узнать, что скажет Мёртвый Волк.
  - Я бы мог сделать это и сам вместе со своей стаей, - заговорил он, - но мне кажется, что достаточным наказанием для них станешь только ты. У них не должно быть шансов. Дело такое: нужно очистить леса от браконьеров. Слишком много их развелось. Они убивают наших серых братьев. Просто так, ради развлечения и денег.
  - Обычных волков... - Я задумалась. - Всё равно не вижу причин, по которым это должна делать именно я.
  - Они связывают волчатам лапы проволокой и оставляют их вырастать калеками, - просто сказал Волк. - Это тебе ближе?
  Я почувствовала, как в глубине моей груди вскипает неведомое доселе чувство.
  - Пожалуй, я соглашусь, - отвечала я. - Это будет только справедливо.
  - Спасибо тебе, - сказал он. - А мы пока займёмся другими, немного менее провинившимися людьми. Санитары города на страже порядка, - он усмехнулся.
  - Постараюсь сделать всё, что смогу, - кивнула я. - А теперь мне пора, - я многозначительно повела нижней челюстью, - я голодна...
  
  IV
  Вот уже третий день, серая и свободная, я бежала по лесу, неслась, словно призрак смерти, патрулируя территорию. На этих территориях я остро чуяла запахи различных волчьих стай, но они, будучи по своей природе умны и чувствительны, предпочитали не стоять у меня на дороге. Со своей стороны, и я специально не выискивала и не трогала их, утоляя свой голод оленями и кабанами - человеческие поселения были слишком далеко. С моей дикой охотничьей бытности я вовсе не растеряла свою форму - напротив, если раньше мне трудно было завалить оленя в одиночку, то сейчас, ворвавшись в их стадо, я могла резать их, словно беззащитных овец. Впрочем, в каком-либо плане помимо пищевого они меня не интересовали в принципе. Я искала охотников.
  И я их нашла. Немного притомившись от долгого, непрерывного бега, я отдыхала на берегу ручья, свесив голову и лапы в бурлящую воду. Горизонт горел оранжевым пламенем, высоко в ветвях пели птички, кроны деревьев колыхались в светлеющем небе, в котором горела одинокая звезда... и я была почти счастлива, но я не забывала о цели. А вот и она. Порыв ветра донёс характерный запах. Лай собак.
  Я вскочила и принюхалась. Это там, в той стороне. Не теряя времени, я помчалась в направлении звуков и запахов. Я знала: гонят матёрого волка. Вон и ветер развевает на ветру красные флажки.
  Лай собак становился всё громче. Я чувствовала энергетику страха. Я остро чувствовала отчаяние, с которым приближался к линии огня мой серый собрат. Я рванула зубами верёвку с флажками, и страшные красные тряпки бессильно поникли, опали на землю. А вот и он.
  - Беги сюда, - зарычала я. - ВАЛИ В ЛЕС! БЫСТРО ВАЛИ В ДЫРУ, ИДИОТ, ПОКА Я НЕ ПЕРЕДУМАЛА!
  Волк заметался - с одной стороны, охотники и собаки, которые означают для него верную смерть, с другой стороны - неведомое чудовище, чем-то похожее на него, но крупнее и страшнее, которое зачем-то показывает ему путь к свободе. Наконец, он решился - метнулся в дыру, которую я оставила ему, и лишь пушистый серый хвост мелькнул меж деревьев. Ты спасён - не попал ни под пули охотников, ни - благодари скорость своей соображалки - мне в пасть. Теперь настал мой звёздный час: на линию огня выйду я.
  Тут, пожалуй, стоит сделать краткое отступление. То, что меня не берут пули (да-да, и серебряное оружие я впоследствии тоже на себе проверяла - тот же результат), я узнала не так давно. Произошло это случайно. Вполне буднично, вполне заурядно: меня в моём волчьем обличье, прямо на месте "преступления", застала пара ппсников, и один из них, видимо, толком не разобравшись, в чём дело (иначе бы уже давно удирал во все лопатки), с перепугу стал по мне палить. Я почувствовала под шкурой пару укусов, похожих на пчелиные, но это всё. Ни в жизненно важные органы, ни куда-либо ещё эти пули не попали; более того, я физически чувствовала, как мой организм с каждой секундой выталкивает их всё дальше наружу, буквально на глазах затягивая раны. В общем, когда я разобралась с несчастными милиционерами и выплюнула на асфальт изжёванную, застрявшую в зубах кобуру, словно насмешку над человеческой системой, мои раны уже затянулись и почти полностью покрылись шерстью. С тех пор я получила ещё с десяток огнестрельных ранений, но все они были для меня безвреднее укуса пчелы.
  ...Итак, я была готова. Для начала я поймала и проглотила собак - глупые борзые даже сообразить ничего не успели. Охотники, услышав, что лай смолк, несколько растерялись. Но теряться было некогда - большая, нет, пожалуй, слишком огромная серая зверюга вышла на линию огня. И они начали стрелять.
  Это было больно. Хех. Значительно больнее, чем из пистолета. Впрочем, боль только освежила и разъярила меня. Видя, что зверь не останавливается и несётся прямо на них, охотники побросали ружья и побежали к машине, но не успели - я догнала каждого и прокусила каждому ногу. Аккуратно. Чтобы не умерли от потери крови, но уже не смогли бежать. Смяв капот вместе с двигателем одним ударом лапы, я побежала в сторону загонщиков. Я стаскивала всех в одно место за шкирку, как глупых щенят. Просто так убивать? Легко, слишком легко. Надо вам наглядно показать, что такое смерть. Всё равно потом вас ждёт избавление от страданий. Заслужили ли вы его? Впрочем, это не мне решать.
  Итак, перед ними стоит огромный зверь, похожий на волка, только раза в два крупнее, с более густой гривой на шее и несколько более широкой пастью. Зверь не спешит нападать, а несколько насмешливо, почти с человеческим выражением горящих глаз, смотрит на валяющихся на земле, остолбеневших от ужаса и неожиданности, шестерых охотников, у каждого из которых аккуратно прокушена нога. Я глубоко вдохнула и начала трансформироваться. Голова, плечи... Я остановила трансформацию где-то на середине, когда моя форма уже стала человеческой, но тело до плеч, как и предплечья с кистями, всё ещё оставалось покрыто жёсткой серой шерстью, и ещё не втянулся хвост.
  Они хватали ртами воздух, словно рыбы, выброшенные на сушу. Кошмар, от которого нельзя проснуться. Мои губы искривились в тонкой усмешке: я не творец кошмаров и снов, скорее, наоборот. Я приблизилась к охотникам и села рядом с ними на землю.
  - Вас, наверное, интересует, кто я и что здесь происходит, - заговорила я самым будничным тоном, совершенно, впрочем, не вяжущимся с шоковым состоянием лежащих на земле людей. - Что ж, как вы, наверное, уже успели заметить, я - волчица-оборотень, а как меня зовут, совершенно неважно; вам-то уж точно это больше не понадобится. А происходит здесь, собственно, охота, только в роли дичи теперь вы. Как вам ваша новая роль?
  Ответа от них, конечно, было не добиться, и я продолжала.
  - Как вам, наверное, говорили в детстве, смерть - это окончательный и бесповоротный конец. Спешу вас обрадовать: в большинстве случаев это не так. Но могу огорчить: в вашем случае конец всё же будет окончателен.
  Какое смешное чувство - человеческий страх. Я поднялась с земли и подняла одного из людей за горло вслед за собой.
  - Вам, наверное, интересно, как всё будет происходить. Я расскажу и покажу вам наглядно. Всё начинается с головы. Последнее, что ты видишь в своей жизни - это зияющая глотка, которая вдруг надвигается и засасывает тебя в черноту, в никуда. Всё твоё тело сдавливается, ты мысленно кричишь от невероятной боли, но уже ничего не можешь сделать. Из твоих лопающихся органов брызжет кровь, а кости протыкают мышцы и кожу. А потом всё кончается, и ты просто исчезаешь. И вся твоя сверхценная жизнь в одно мгновение превращается в ничто. Примерно так.
  Я вновь трансформировалась в волка и нарочито медленно, демонстративно, с удовольствием, сожрала первого охотника. Тут уж у самого слабого сдали нервы: он заорал благим матом, почти вскочил с земли и отчянно попытался убежать; но куда убежишь с повреждённой ногой? Я схватила его зубами и вернула на место, а затем принялась пожирать остальных. Последнего, белого и онемевшего от ужаса, я потрогала лапой уже с презрением, и вновь перекинулась в получеловеческую форму.
  - Тебе я, пожалуй, дам шанс. Если ты сможешь выбраться из этого леса и сохранить хоть немного рассудка - молодец, возьми с полки огурец. Но если я узнаю, что ты выжил, не попал в дурку и по-прежнему охотишься на волков, а также не борешься с подобной охотой всеми доступными тебе методами, я приду за тобой. Беги. Ползи. Вали прочь, пока я не передумала...
  ...Вскоре в лесах, раскинувшихся вокруг большого города, не осталось браконьеров. Впоследствии почти не появлялись и новые. Видимо, кто-то из отпущенных мной выжил и справился со своей задачей. А возможно, они все просто закончились. Как консервы.
  
  V
  И вновь жизнь потекла своим чередом. Большой город всё так же жил своей жизнью, а я - своей. Иногда наши жизни соприкасались в каких-то невидимых глазу людей точках; единственные, кто, кроме меня, видел эти точки, после этого уже больше ничего не могли рассказать. Количество таких соприкосновений постепенно выросло до двадцати в ночь. Из дичи, подобной оленям, они постепенно превратились для меня в зайцев, и иногда так и хотелось схватить сразу пятерых, чтобы торчали из пасти веером.
  Впрочем, было некоторое количество существ, которые знали обо мне и видели многие из моих "подвигов". Мёртвый Волк и его стая. Я не видела их, лишь иногда чуяла их запах; но незримое их присутствие всегда ощущалось тут, рядом. Но как я ни старалась, я не могла их засечь. Галлюцинации были исключены: мышление и восприятие мои оставались, как всегда, безукоризненно чёткими и ясными. Значит, они просто умели хорошо прятаться.
  Но характер этого присутствия менялся день ото дня. Я всё больше ощущала в их остаточной энергетике напряжение и беспокойство, как будто они понимали, что вокруг происходит немного не то, чего они хотят, но всё ещё колебались, вмешиваться или нет. Мне было интересно, что происходит, хотя я, в принципе, догадывалась. Да и постоянная слежка безо всяких активных действий с их стороны начала постепенно надоедать. Решив, как всегда, подойти к делу с долей юмора, я стала их слегка провоцировать, оставляя в им одним приметных местах различные следы: обрывки одежды, наиболее безликие вещи жертв, и прочее. Напряжение усилилось. Я поняла: мои догадки идут в верном направлении. Оставалось только ждать.
  Они подошли ко мне на залитой ярким светом фонарей детской площадке. В чёрном небе сияли какие-то особенно сегодня крупные, золотистые точки звёзд, но луны не было видно, и от этого пространство казалось ещё более пронзительно разграниченным на свет и тень.
  На сей раз я была в волчьем обличье. Они тоже. Никто из нас уже не боялся, что нас кто-то увидит. За всю свою бытность я хорошо узнала людей; они, вероятно, знали их не хуже. Люди страшно трусливы, и скорее поверят в своё сумасшествие, чем в увиденные собственными глазами "сверхъестественные" вещи. Всё наше внимание было сосредоточено друг на друге: моё - на них, а их - приковано ко мне.
  - Я пришёл поговорить, волчица, - начал Мёртвый. - Меня не устраивает та ситуация, которая происходит сейчас в городе. Раньше всё не выходило из-под контроля, но сейчас население уменьшается слишком стремительно. Скоро в городе не будет стабильности, а тогда - пиши пропало, исчезнет ещё одна охотничья зона.
  - Тебе-то какое до этого дело? - Я насмешливо наклонила голову.
  - Я контролирую этот город, - прорычал Волк. - И я не потерплю, чтобы в нём происходили ситуации, которые приведут к его краху. Раньше ты делала полезное дело. Но теперь ситуация изменилась. Тебе стоит умерить свои аппетиты, волчица.
  - Иначе что? - Моя ухмылка стала шире.
  - Иначе нам придётся убить тебя.
  Я сунула морду между передними лапами; мои плечи беззвучно тряслись от смеха. Отсмеявшись, я вновь подняла голову.
  - Ты отвечаешь за то, что говоришь? - я всё ещё не могла сдержать улыбки, показывая стае свои безупречно белые, загнутые назад (тоже странная, но, безусловно, полезная особенность моей индивидуальной физиологии) зубы. - Нет, не так. Ты понимаешь, что тебя ждёт, если ты проиграешь этот бой?
  - Нет, это ты не понимаешь, - вид Волка был суров, глаза горели зелёным пламенем. - Никто ещё, никогда, не мог победить меня. Я повидал в своей жизни многое и выходил победителем из многих и многих боёв. И вот теперь какая-то молодая, толком ещё не повидавшая жизни людоедка смеет мне угрожать? Тебе не кажется, что смеяться должен я? Ты умрёшь, как и остальные, кто в своё время не послушал меня, и даже не надейся, что твоя сущность тебя спасёт. Как пришла из пустоты, так в неё и вернёшься - мне необязательно даже обладать твоей легендарной особенностью, чтобы сделать это.
  Опа. Кажется, ты выдал мне ещё кусок информации. Если, конечно, это не деза. (И откуда я успела нахвататься такой палитры различных слов? Впрочем, да, конечно).
  - Никто и никогда не смел мне указывать, что делать, - прорычала я, наклоняя голову к земле. - И не тебе, папаша, это начинать. Я буду жрать кого захочу и когда захочу - и пускай хоть целые миры падут под моим натиском; если судьбе было угодно послать именно на эту землю именно меня, значит, так было предначертано. Или ты уже забыл об этом в угоду своей заботе о стабильности какой-то несчастной охотничьей зоны, а, Мертвец?
  - Так пусть судьбе на этот раз будет угодно, чтобы я прекратил весь этот хаос, - проревел он.
  Он кинулся. Он был быстр, очень быстр в прыжке. Я едва успела отпрыгнуть - его клыки слегка коснулись моего бока, но раны не нанесли. Мои зубы тоже щёлкнули в воздухе. Стая стояла не двигаясь, ожидая исхода боя, и лишь с десяток пар глаз неподвижно горел из тьмы вокруг освещённого пятна детской площадки - это был вопрос чести.
  Довольно долго мы кружили друг вокруг друга, время от времени проводя быстрые серии щелчков смертоносными зубами - один такой щелчок, и начисто разорван бок или перекушена конечность - но ни один зуб, не считая незначительных царапин, не достиг своей цели. Мне приходилось напрягать каждую жилку, каждую клеточку своего тела, чтобы первой нанести роковой укус и в то же самое время не попасть под клыки противника. Я видела, что и ему нелегко. Наверное, мы оба в первый раз в своей жизни встретили себе противника, равного по силам. Это было необычное ощущение. Всё решалось здесь, в этом кругу. Ещё немного, и...
  ...его клыки длинно располосовали мне бок. Я извернулась, взревела - моя регенерация не могла излечить меня за те доли секунды, которые у меня были, и мой рёв был почти рёвом отчаяния, собравшим мою волю в кулак, и... переведшим меня в какой-то другой режим. Картина мира вокруг сильно замедлилась, словно киноплёнку мира вдруг стали прокручивать на останавливающемся, еле дышащем проекторе. Предметы оставляли за собой в пространстве серые и чёрные следы. Единственное, что я чётко видела перед собой - это вожделенное горло, в которое вцепиться, давай, ещё сантиметр, бросок...
  И... я немного промахнулась, и клыки мои намертво вонзились в плечо. Но дело уже было сделано - Волк был подмят, и мои передние лапы крепко прижимали его к земле. Поняв, что сквозь мясо и раздробленные кости противника у меня получается лишь невнятное бурчание, я рванула голову и вытащила свои загнутые зубы вместе с большим куском его плеча. Я выплюнула этот кусок на асфальт - на сей раз я дам противнику выбор.
  - Последний раз спрашиваю, Волк, - я раскрыла пасть, обдав поверженного врага горячим, голодным дыханием. - Либо ты сейчас соглашаешься с моими условиями и не встаёшь на моём пути впредь, и я тебя отпускаю. Либо ты не соглашаешься, и исход тебе известен. Ты достойный противник. Но сейчас победила я. У тебя остаётся всё меньше времени - я ещё ничего не ела сегодня, и секунд через десять тебя уже ничто не спасёт. Решай.
  Он застонал, словно раненый олень, и из последних сил рванулся с земли - его глаза ослепила вспышка ярости, но это усилие потратило последние его силы. Стая, остолбенев, смотрела, как их непобедимый вожак теряет последние крупицы жизни, прижатый к земле лапами той, которую сам собирался убить. Я чувствовала, как моё нутро превращается в чёрную дыру, я почти физически слышала вибрацию и гул, издаваемые ею. Адское жерло надвинулось и поглотило, сантиметр за сантиметром, умирающего волка. По крови моей пошло что-то густое и вязкое, голова слегка закружилась, будто что-то открывалось в глубине, какая-то тайная, запретная дверь. Вот теперь-то, наконец, твои знания станут моими.
  Ну, про пустоту он действительно погорячился - это было сказано в запале, ради красного словца. Но обнаружилось множество других интересных фактов. Оказалось, мы в этом мире не одни - он был связан с целой сетью волков-оборотней, так называемых санитаров человечества. Они держали людские города под контролем, не давая численности "гомо сапиенс" сильно разрастаться и почти напрямую воздействуя на человеческое правительство. Им был открыт доступ к тайным библиотекам древних - однако, собственные знания Волка оказались очень ограниченными (оказывается, и он занимал какое-то далеко не первое место в иерархии); впрочем, про своё предназначение и дальнейшую судьбу мне всё же удалось кое-что откопать. В парочке манускриптов говорилось, что однажды на землю придёт некая сущность, вероятно, женщина, которую в её неутолимом голоде не сможет сдержать ни одна система; в дальнейшем она спустится в ад, чтобы навести там порядок. Дальнейшее зависит от обитателей этой планеты - в основном, человеческой части обитателей, животных это мало касалось. Либо они все поголовно впадут в безумие и продадутся адским тварям, хорошим психологам, но плохим охотникам, и тогда абсолютно всем наступит полный пушной зверёк от рук, ног, зубов, лап или иных частей тела (нужное подчеркнуть) вышеупомянутой сущности, вернувшейся обратно на землю, либо кто-то из них спасётся, останется чистым душой и сможет выжить, чтобы начать строить человечество с нуля. Кто знает...
  Итак, судьба, веди. В ад - так в ад... - Я довольно осклабилась, повернувшись к стае. Они разом отшатнулись, словно серая волна - никому из них не хотелось оказаться на месте их вожака.
  - Ну что, как я понимаю, больше никто не хочет драться со мной? - тихо, но страшно проговорила я. - Что ж. У вас тоже есть выбор. Либо вы идёте прочь, стараясь не попадаться мне на глаза, и я вас больше никогда не вижу, а если вижу, вы отправляетесь вслед за вашим предводителем. Второй вариант - вы становитесь моей стаей и помогаете мне по первому же моему зову. Ах, да, на руку и сердце претендовать не рекомендую, а то разом потеряете печень, лёгкие и все остальные органы вашего тела. Решать вам.
  - Я с тобой, Зверь, - выступил, наконец, один, наиболее смелый из них.
  - Я тоже.
  - И я.
  Видя, что их более сильные собратья присоединяются ко мне и с ними не случается ничего страшного, в конце концов, согласились и те, кто послабее.
  - Чудесно, - я вновь улыбалась во всю пасть. - На сегодня свободны. Я позову вас, когда вы действительно мне понадобитесь.
  Серые тени послушно кивнули и замелькали в подворотнях. Миг - и улица была пуста. Я вновь могла наслаждаться полным одиночеством. Я полупревратилась в человека и села на пустые качели, со вдохновением и лёгким вызовом глядя в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Ночь будет ещё долгой, и впереди меня вновь ждёт охота.
  Что ж, судьба, веди. В ад - так в ад...
  
  Часть 2
  VI
  Шли дни, но все мои усилия по поиску системы, которую я видела в воспоминаниях Мёртвого Волка, оказались напрасны. Ни следа, ни намёка - ничего. Сами воспоминания тоже ничего мне не рассказали - там стоял какой-то своеобразный блок, который, как я поняла, мог быть снят только в том случае, если бы мне посчастливилось сожрать того, кто его поставил. Его бывшая стая знала и того меньше, если вообще что-либо знала - это была просто банда молодых волков, которую вожак в принципе не посвящал в свои дела.
  Но город постепенно менял очертания, становясь всё более пустым и дрожащим; половина витрин была уже закрыта, ветер мотал по тротуарам мусорные бумажки, а людей на улицах становилось всё меньше. Сколь бы ни было велико население, рано или поздно оно должно было иссякнуть. Вот тогда-то они и заявятся проверить, в чём дело.
  Боялась ли я? Мне было всё равно. Пусть их будет хоть тридцать тысяч, пусть они будут меня в миллионы раз сильнее, я - орудие судьбы, и как она решит, так и будет. Не встречала я ещё в этом мире ничего страшнее себя самой. А себя самого нормальному, не одержимому тенями волку бояться не пристало в принципе.
  После происшествия с Мёртвым Волком сила моя выросла вновь, возведясь чуть ли не в квадрат. Стоит ли говорить, что ежедневным жертвам своим я уже потеряла счёт, и теперь ходила по городу, уже почти не таясь, порой даже предпочитая охотиться в людных местах и днём - так можно было перебить их сразу кучей, и не нужно было выискивать по одной штуке, подстерегая из тени. Порой я с ностальгией и почти сожалением вспоминала годы своей юности, когда только пришла к людям - тогда каждый пойманный человек приятно распирал горло, давая чувство сытости и удовлетворения, заставляя трепетать в радости охотничьего возбуждения каждую клеточку тела. Сейчас они проскакивали, как семечки. Перекладывая на человеческий лад, сейчас мне должно было быть около тридцати лет. И я с грустью понимала, что дикие и горячие годы мои уже позади, а впереди меня ждут всякие-разные взрослые, серьёзные дела. (И тут надо подстебаться).
  Но шутки в сторону. Итак, я продолжала доедать население города, бывшего некогда большим и процветающим, и ждала, но волки системы всё не спешили появляться. Порой я даже начинала сомневаться, правильно ли я истрактовала воспоминания Волка, и не бред ли это его, а может быть, и моего больного воображения. Но звериное моё терпение постоянно говорило мне: жди, и всё будет по-твоему. Главное - не сворачивать с выбранного пути.
  И моё ожидание вновь увенчалось успехом. Я услышала рёв машин где-то на окраине, невдалеке от моего временного человеческого обиталища. Кликнув стаю, я дождалась, пока соберутся все, и мы помчались в сторону нарушителей. Рёв моторов становился всё громче, потом постепенно заглох и смолк, будто машины начали останавливаться. Выбежав на гладкое мусорное поле, поросшее кое-где сухими осенними колючками, в зоне, где кончались двухэтажные кирпичные дома, я встала, и стая моя застыла за моей спиной. Чуть покачивая хвостом, в волчьем обличье и полной боевой готовности, я спокойно ждала, пока ко мне подойдёт странная человеческая фигура в одежде навроде балахона, сопровождаемая кучей людей, видом, одеждой и поведением подозрительно похожих на многократно клонированного агента Смита из "Матрицы". Белые машины и чёрные костюмы; длинные тени лежали позади тонких фигур, слишком резких и чётких в изменившем вид пространстве, ставшем почти многомерным. Они определённо любили производить эффект.
  Человек в балахоне не спешил говорить. Он лишь подошёл ближе и откинул капюшон, посмотрев мне в глаза своими, красными и горящими. Лицо его было очень худым, белым и вроде как иссохшим; впрочем, стариком он не был - ему свободно можно было дать от тридцати до шестидесяти по людскому исчислению.
  - Так значит, это ты, - достаточно поизучав меня, неторопливо начал он; голос его оказался глухим и низким. - Ты - та самая волчица, что, наплевав на все наши законы, уничтожила нашего ставленника и довольно долгое время самовольно распоряжалась одним из наших городов. Что ж, Зверь. Приятно познакомиться.
  - А ты, как я понимаю, представитель системы, - ответствовала я. - Вы, как я вижу, совсем не торопились - города уже почти нет, а вы очнулись только сегодня.
  - Мы не любим торопиться, если для того нет нужды. К тому же, нам было интересно поизучать тебя в естественных условиях. Ты - единственный и уникальный феномен. Даже мне, - он глухо рассмеялся суховатым смехом, словно горло его было осипшей водопроводной трубой, - иногда бывало страшновато. Впрочем, - он махнул рукой, - ты всё равно ничего бы не смогла сделать с нашей системой безопасности.
  - Не зарекайся, - криво хмыкнула я. - И много вы там "наизучали"?
  - Достаточно, - коротко ответил он. - Мы знаем про тебя практически всё, а вот ты про нас почти ничего не знаешь. Как думаешь, на чьей стороне преимущество?
  - Сложно узнать того, - усмехнулась я, - кто даже сам себя почти не знает. Кто в один момент такой, а уже в следующий в нём открывается что-то новое. Или вы - такие хорошие аналитики, что смогли просчитать все варианты развития событий? Тогда вы должны знать, что даже ваша хвалёная система безопасности в один прекрасный день может вам не помочь. Ты, верно, читал поболее, чем твой ставленник, и про многое в курсе. Вам стоило бы бояться, если вы реально умнее его...
  - Ты нам угрожаешь? - вкрадчиво произнёс он.
  - Предупреждаю.
  - Хорошо. - Он выпустил из-под балахона иссохшую руку с длинными когтистыми пальцами. - Посмотрим, как ты справишься вот с этим.
  - Что... за... хрень... - только и смогла прохрипеть я, сбитая с ног и пригвождённая к земле длинной сиреневой молнией. Он выпустил её настолько быстро, что я даже не успела заметить.
  - Вот видишь, - он втянул молнию обратно, и я, отряхиваясь, вскочила с земли. Моя стая уже давно превратилась в безмолвные серые статуи - с волком системы они связываться не решались. - А теперь думай сама.
  - Кто вам дал эти способности? - глаза мои горели.
  - Это не твоё дело.
  Я прыгнула. На сей раз я была готова, и мельком замеченная мною молния не задела меня, белой вспышкой пройдя вблизи моего бока. Следующую он выпустить не успел - я стояла на нём, словно тяжёлый бульдозер, прижав огромными серыми лапами обе его руки к земле и бешеным выпуском энергетических щупалец давя волю сразу всех его агентов. Он даже и не думал превращаться, только как-то бессильно поник и обвис.
  - Кто? - страшным голосом повторила я вопрос.
  - Демоны, - даже не глядя в мою сторону, усталым и безразличным голосом произнёс он. Я поняла - ему уже было всё равно, что будет дальше, и он был бы рад исчезнуть, только чтобы всё это закончилось.
  - Фак, - сплюнула я, отпуская потрёпанного колдуна. - Похоже, и вправду мои пути ведут меня только в одно место. Ты знаешь, как туда можно попасть, не умирая?
  - Ты хочешь спуститься в ад? - недоверчиво посмотрел он на меня, продолжая сидеть на пыльной земле. - Зачем это тебе?
  - Да хотя бы уже затем, чтобы такие, как они, не превращали таких, как я, в таких, как ты, - оскалилась я. - На этой земле и так полно разной нехорошей фигни, а тут я ещё узнаю, что и сородичи мои этому способствуют, не будучи даже свободными по своей сути. Пора преподать этим идиотам урок.
  Он расхохотался.
  - Как же ты глупа, волчица. Ну давай, вперёд, суйся в самое пекло, посмотрим, что у тебя выйдет... Мне уже всё равно. Я могу открыть тебе врата. Только с уговором: прежде чем войти туда и навсегда покинуть эту бренную землю, ты отправишь меня в небытие. Я больше не хочу мучиться. Я слишком устал...
  - Как скажешь, - кивнула я.
  Опёршись на костлявую руку, он поднялся с земли, и, воздев длани к небу, стал произносить какую-то длинную молитву с завываниями на непонятном языке. Я скептически наблюдала за ним. И когда мне уже начало казаться, что он специально разыгрывает какой-то нелепый театр, а в груди всё сильнее стало нарастать желание ещё раз прижать его хорошенько и вежливо-культурно попросить больше не заниматься подобной ерундой, а начать делать уже хоть что-нибудь, пространство за моей спиной вдруг зашипело, взорвалось оглушающими раскатами грома, словно неведомый великан рвал лоскут неба надвое, и в пространстве начала расходиться чёрная щель, испускающая из себя густой пар, словно паровоз, и тусклые блики огня. Пронзительным взвизгом колдун закрепил врата, похожие на зубастую дыру в пространстве, гром утих, и они встали предо мной, застывшие и неподвижные, всё так же истекая шипящим паром и огнём.
  - Через десять минут эти врата закроются навсегда, - тихо сказал он. - Я выполнил свою часть договора. Делай своё дело.
  Он не предпринял никаких попыток к сопротивлению, безжизненно обвиснув в моей пасти - лишь лёгкая агония прошла по его телу, когда он, привычно сдавливаясь сильными мышцами моей глотки, проскользнул внутрь. Я облизнулась, с некоторым интересом наблюдая за своими внутренними изменениями - никогда мне ещё не доводилось есть тех, кто стоял настолько высоко в иерархии системы и обладал какими-то необычными, пусть и не своими, способностями. Впрочем, по сути он был намного слабее Мёртвого Волка, словно и суть-то самую уже давно растерял. Я узнавала эти печальные симптомы. Но лирику в сторону, времени оставалось всё меньше... Я встряхнулась и повернулась к стае.
  - Итак, сейчас я ухожу в нижний мир, - обратилась я к ним. - Теперь вы вольны выбирать: остаётесь вы здесь, на земле, или продолжаете свой путь вместе со мной. Там опасно, очень опасно. Возможно, там я погибну, а возможно, застряну навсегда. Я вас не держу. Делайте свой выбор.
  Волки переглянулись, но ни один из них не решился двинуться в мою сторону. Что ж, я понимаю вас и не осуждаю... Не ваша это судьба - спускаться вместе со мной.
  - Выбор ваш, - кивнула я. - Прощайте.
  Я повернулась и, глубоко вдохнув, шагнула во тьму. Почти сразу же врата зашипели и с громовым шумом начали смыкаться у меня за спиной. Истекло отпущенное время. Я была одна в вязкой черноте.
  
  VII
  Долгое время я шла одна, в полной темноте и тишине. Лишь иногда глубоко во тьме мелькали багровые сполохи, да откуда-то доносилось загадочное "кап-кап", словно где-то в аду протекал неисправный водопроводный кран. Нижний мир был, вопреки моим представлениям, тих и пуст, и я уже всерьёз начала сомневаться, что этот колдун отправил меня именно туда, куда я просила. Впрочем, его остаточная память подсказывала мне, что он меня не обманул. За долгие годы связи с демонами его собственная сущность стала слабой и безвольной, почти не давая мне теперь питания; сами же тёмные силы предпочли из его тела быстренько слинять, когда вопрос встал о его бытии и небытии. Так что у него бы и в принципе не хватило духа послать меня не туда, даже понимая, что я уже больше не смогу выковырять его из небытия, куда только что отправила, и наказать как следует.
  Здесь, пожалуй, снова, просуммировав все знания, полученные мною от съеденных когда-то существ и собственной сущности, стоит сделать небольшое отступление. Люди почему-то полагают, что раз оборотни кого-то убивают, они воплощают собой зло и имеют прямое отношение к демоническим сущностям. Уверяю, это не так. Волки-оборотни - чистый вид существ, наделённый некоторыми сверхспособностями, но никак не связанный со тьмой. Мы - хищники, но мы не позволяем себе быть лживыми и продажными. В отличие от демонов и более мелких их сородичей - бесов, а также одержимых ими. Демонические сущности - это не имеющие физических тел паразиты, которые питаются энергией людей, подобно вампирам, в отличие от нормального волка-оборотня, который имеет физическую форму и спокойно ест тело. Демоны и бесы, видимо, боясь наказания от абсолюта, либо в принципе не имея такой способности, никогда не нападают на того, кто сам не заключил с ними договора; зато заключивших они, в обмен на какие-то земные блага, выматывают до последней капли крови, а частенько, если существо не разорвало контракта и не исправилось, владеют им и после смерти. Также они используют тела людей как собственное временное вместилище, чтобы творить выгодные себе вещи - в основном, это всё то же пожирание энергии, хотя там, по-моему, есть и что-то ещё, типа щекотания чувства собственной важности и всего такого прочего. Мне, как существу, лишённому эго, такие вещи были немного непонятны, и поэтому я не очень хорошо в них разбиралась.
  Здесь, в аду, у меня были далеко идущие планы. Издревле волки-оборотни не имели никаких дел с демонами, но если уж стали заражаться и они, и далеко не такие неудачники, как тот несчастный парень, первый из встреченных мной, а наиболее сильные особи, контролирующие всю систему - мне стоило разобраться и вернуть всё на круги своя, пусть даже и сожрав 95 процентов населения Земли (возможно, и все 100? Это если ситуация будет настолько запущенной, что их уже ничто не сможет спасти).
  Итак, я шла всё вперёд и вперёд, и багровые сполохи постепенно начинали становиться ярче. Я чувствовала, что здесь меня тянет к земле значительно сильнее, чем на поверхности. Пройдёт некоторое время, прежде чем я адаптируюсь. В том, что я адаптируюсь, я не сомневалась.
  Начали появляться первые обитатели - чёрные, очень быстрые летающие тени, напоминающие летучих мышей, но обладающие такой скоростью, что глаз почти не мог уследить за ними. Мрачноватый свет, похожий на свет факелов, стал настолько ярким, что я уже могла различать окружающее пространство. Вокруг раскинулась освещённая оранжевыми сполохами земля, чем-то напоминающая отлипшее от гладкой поверхности тесто, стен и потолка не было, только сплошная тьма и огонь. Постепенно стали появляться какие-то чудные бегающие создания, сначала поменьше, с зайцев, затем побольше - ростом со свинью.
  Недолго думая, я цапнула зубами одну такую упитанную "свинью" с зеленоватой кожей, морщинистой, словно у шарпея, и зачатками перепончатых крыльев. Было стремновато такое есть, но голод настойчиво подсказывал мне обратное; да и то, что я не найду здесь другой пищи, и что мне крайне необходимо для выполнения моей задачи срочно адаптироваться к мясу здешних обитателей, я понимала прекрасно. "Свинья" завизжала, плюнулась шариком пламени и попыталась вырваться, но я только фыркнула, перехватывая её поудобнее, и стала привычно заглатывать, начиная с головы.
  Охх... Меня качнуло резко в сторону от такой мощной и низкочастотной энергии. В глазах потемнело и помутилось, и я еле удержалась на ногах, уперевшись в землю всеми четырьмя лапами. "Свинья" оказалась с сюрпризом. Впрочем, я и не ожидала, что будет легко. Поведя головой, опущенной подбородком к земле, я оскалилась в мрачной улыбке, постепенно приходя в себя - и вновь вернулась в нормальное состояние; сущность проглоченной мною твари уходила и растворялась, словно утекая в слив ванны. Ну всё, теперь держитесь. Только ещё немного поспать - и моё нутро примет соответствующую форму, готовую поглотить весь ваш ад вместе с вами...
  ...Спала я долго. Не знаю, сколько прошло времени по людскому исчислению, да и вряд ли это можно было вычислить, ведь здесь, в аду, время по ощущению текло несколько по-другому, медленно и растянуто, словно звук пущенной не на той скорости виниловой пластинки. Меня очень удивляло, что за всё время моего сна меня никто ни разу не потревожил; впрочем, удивительного тут было много, от полного отсутствия котлов с грешниками и чертей с поварёшками до вполне сносных условий для жизни, вопреки моему былому мнению о том, что в преисподней существуют только вечные мучения. Впрочем, попала я сюда нелегально и как бы с чёрного хода, даже не потеряв своего физического тела, а просто временно переведя его в астральную, приличествующую этому месту форму. Мне оставалось только идти вперёд, до тех пор, пока ситуация не соизволит как-нибудь измениться сама - о, сколько раз мне приходилось бывать в подобном положении при жизни; и, видимо, история продолжала повторяться и после перехода границы миров.
  Итак, я уже практически адаптировалась и была готова; моя внутренняя и главная часть - тоже. Вняв её настойчивым позывам, я поймала и съела ещё штук пять вчерашних "свиней" - единственным побочным эффектом от них осталось помутнение и потемнение разума на несколько секунд; впрочем, теперь я справлялась с этим быстро и как бы автоматически. Немного подкрепившись, я побежала дальше. Огненных языков по сторонам становилось всё больше, энергетика места всё более походила на обитаемую какими-то сущностями - видимо, из самой глухой дыры, в которую, словно на какой-нибудь мусорный пустырь в человеческом городе, даже и не помышляли соваться приличные адские обитатели, я выходила в более "людную" часть мира. Внезапно в ушах у меня тоненько зазвенело, словно с жалобным визгом смычок проводил по расстроенной скрипке, и...
  БАЦ... меня завертело и телепортировало куда-то в бушующее вокруг голубоватое, словно пропановое, пламя. Я попыталась сориентироваться, как ориентируются в прыжке, но тщетно - всё, что у меня получилось, это нелепые взмахи лапами в воздухе. Пламя извернулось и швырнуло меня на землю; я упала на один бок и тут же вскочила, словно развернувшаяся пружина, уже почти с яростью выискивая глазами того, кто это сделал.
  - Зря кипятишься, Асцер, - захохотал кто-то над моей головой, и хохот этот многократным эхом разнёсся в пространстве. - На что ты надеялась, придя сюда?
  Я подняла глаза. Передо мной вздымался высоко в беспредельность чёрного неба огромный трон, состоящий как бы из языков всё того же голубоватого пламени; сидящего на нём было почти не разглядеть, более-менее чётко видна была только струящаяся вверх корона с острыми зубцами и огромные серые лапы, похожие на волчьи, лежащие на богато украшенных подлокотниках с рогатыми черепами. Ну да, я знаю, вы умеете менять форму. Этим вы меня не убедите, что вы - моя родня.
  - Что ещё за "Асцер"? - фыркнула я, морщась от боли в боку - приложило к земле меня всё-таки крепко.
  - Прости, - голос сидящего на троне был почти вежлив, - так звучит "Зверь" на нашем языке. Итак, ты не была отправлена сюда за грехи, не заключала с нами никаких договоров, ты даже не умирала - и ты определённо не демон. Как мне доложили, ты просто вошла из людской реальности сюда - и я до сих пор не могу найти того, кто открыл тебе проход; а ведь это должен был быть один из подвластных мне, так как открывать врата умеют только они. Итак, мне интересно. Я слушаю.
  - А мне говорили, что Сатана всеведущ, - усмехнулась я. - Ведь ты - Сатана, не так ли?
  - У меня много имён, - отвечал он. - Но да, пожалуй, ты меня можешь звать Сатаной. Разумеется, я всеведущ - просто хотелось бы услышать версию происходящих событий от тебя.
  " А вот это уже понты", - подумала я. - "Блефуешь, значит. Значит - не всесилен, и в конце концов станешь съедобен".
  Он вновь расхохотался, прочитав мои мысли.
  - Ты всегда была слишком наивна, Асцер. Со всей своей детской прямотой и волчьей искренностью - ах, прости, наоборот - ты наживёшь себе немало неприятностей. Кое-что уже нажила.
  - Нажила, говоришь? - хмыкнула я. Бок постепенно проходил - здесь, в аду, регенерация шла на треть помедленнее, но всё же по-прежнему очень быстро. - Что ж, раз здесь, у вас, нельзя без договоров, изволь, я предложу сама. Ты позволяешь мне здесь остаться столько, сколько я захочу, и использовать твоих прислужников и прочих здешних обитателей в качестве пищи. Со своей стороны я предлагаю помощь в выводе твоего войска на поверхность - ты сам знаешь, что они не смогут выйти без посредника, могущего обитать в обоих мирах - и его предводительстве, когда, сам понимаешь, придёт время конца. Само собой, души моей ты не получишь. Такие условия тебя устраивают?
  Он крепко задумался - судя по всему, предложение было соблазнительным (надежда стать выше Бога, хотя бы на этой маленькой сраной планетке, ещё оставалась), но он искал здесь подвох. Скорее всего, ему было прекрасно известно, кто я такая, и он понимал, что если я буду сражаться на стороне его войск, моя помощь будет неоценима, но, привыкший обманывать своих собеседников и не показывать им, что они сильнее, чем есть возможность подумать о самих себе (проще говоря, если ты - всесильная шняга в человеческом воплощении, то дьяволу будет выгоднее внушить тебе, что ты - всего лишь человек), он не подал виду. На этот раз помня о телепатии, я быстренько заперла свои мысли так, чтобы их было не прочитать.
  - Я согласен, - взвесив все "за" и "против", наконец, согласился он. - Рискни, попробуй хотя бы выжить, и тогда уже можно будет говорить хоть о какой-то помощи с твоей стороны. Можешь идти на все четыре стороны моего мира. Однако, если ты останешься цела и не выполнишь того, что обещала...
  Я усмехнулась.
  - Выполню, можешь быть спокоен.
  Он протянул руку и снял голубое пламя, открыв вокруг огненное и чёрное пространство ада. Я повернулась и одним прыжком скрылась во тьме. Мои планы постепенно начинали осуществляться.
  
  VIII
  Первые встречи с более-менее сильными обитателями преисподней, здесь обретшими вполне плотские и опасные формы, действительно оказались жёсткими. Пару раз я чуть не погибла, но всё же умудрялась одержать верх. Моё нутро с удовольствием их поглощало, и сила моя росла в геометрической прогрессии. Иногда случались довольно весёлые казусы, вносившие некоторое разнообразие в мою напряжённую, полную борьбы жизнь.
  Например, картина такая: стоит здоровенный, типичный рогато-хвостатый демон с плёткой, и пытает грешников, наполовину действительно физически, а наполовину - внушением и страхом. Подхожу я, в облике получеловека (человеческая форма и серая шерсть до ключиц, как тогда, в лесу с охотниками - появляться полностью обнажённой перед кем бы то ни было мне казалось неприемлемым). Он оборачивается, смотрит на меня, не понимая, что я такое и как вообще сюда попала - в три раза выше и раз в пять-семь шире меня, вообще никогда не отличавшейся жирным телосложением (в человеческой форме я была скорее худая, а в волчьей - просто здоровенная и крупная, никогда не терявшая, впрочем, приличествующей волку поджарости), он нависает надо мной, как гора над кочкой. Однако в следующую секунду картина меняется: маленькая женская фигура быстро, слишком быстро бросается вперёд и вверх, в воздух, на ходу разлетаясь в пространстве и приобретая звериные очертания, размер которых невозможно точно отследить глазом - и затем вся эта волчья морда с лапами нелёгкой своей массой обрушивается на офигевшего демона; серая пасть многократно растягивается и всё с той же бешеной скоростью одевается на рогатую голову, плечи... Этот оказался слишком медленным и неготовым к нападению. Грешники сидели на земле, открыв рты, выпучив глаза и уже ничего не понимая. Впрочем, справедливость нужно было срочно восстанавливать, и я, вновь трансформировавшись, кликнула другого демона, пытающего своих жертв по соседству.
  - Эй, - заорала я как можно внушительнее, - чего у тебя тут грешники ошиваются без присмотра?!!
  Демон повернулся в мою сторону, выдыхая пар и огонь из ноздрей.
  - А ТЫ кто такая? - этот тоже нависал надо мной, словно грозовая туча.
  - Я от главного, - хмыкнула я. - Хочешь - попробуй меня убить, но если узнают, что у тебя жертвы без присмотра бегают, - а они узнают, - то гореть тебе на их месте.
  Демон сплюнул, выругался, поднял плётку и погнал оставшуюся без присмотра группу грешников к своей группе. Справедливость была восстановлена.
  ...Однако, чаще всего я всё же предпочитала бегать в волчьем облике - так я чувствовала себя более свободной, раскованной и готовой ко всему; к тому же, в случае непредвиденной ситуации не нужно было затрачивать силы и время на трансформацию. Справедливости ради надо заметить, что от исходного волчьего облика, не говоря уже о способностях, у меня осталось только общее строение. Более широкие челюсти, значительно облегчающие проход жертв по пищеварительной системе, огромные загнутые зубы, горящие красным глаза, почти львиная грива на плечах и чрезвычайно мощное тело - всё это придавало мне сходство, скорее, с кем-то из кошачьих. Впрочем, сама ничего "кошачьего" я в себе не чувствовала - это была всего лишь элементарная адаптация.
  Со временем обитатели ада перестали казаться мне такими уж сильными. И если раньше я ходила в напряжении, каждую секунду готовая вступить в бой не на жизнь, а на смерть (смерти я, впрочем, не боялась, но проигрывать никому не собиралась из врождённого принципа), то теперь я могла позволить себе немного расслабиться. Да и жители преисподней постепенно начали узнавать меня, и лишний раз старались не попадаться мне на дороге, когда я чёрной тенью (шерсть моя от обилия демонического мяса значительно потемнела) скользила мимо них по адским тропам. Будучи значительно умнее людей, они быстро прознали, кто я такая, и что мне от них нужно только одно - что вне зависимости от того, будут они говорить со мной, нападать на меня, либо предпринимать ещё какие-либо действия в моём отношении, я буду просто глотать их, глотать до полного насыщения, которое у меня стало проходить в последнее время всё быстрее и быстрее. Они знали, что это происходит с позволения их хозяина. А я, в свою очередь, понимала, что хозяин их сам связал себя цепью контракта, из которой не сможет выпутаться даже после глобальной чистки земли, которая, судя по некоторым видениям из будущего (я уже плохо различала, мои ли они собственные или кого-то из моих жертв), была уже не за горами. Повелитель тьмы не учёл одного лишь обстоятельства: покуда у меня есть пища, моя сила может расти бесконечно. Мне осталось только в достаточной мере окрепнуть и закончить некоторые приготовления.
  Постепенно я стала осваивать даже самые опасные области преисподней, куда не решалось соваться большинство её обитателей, да и которые сама я когда-то предпочитала обходить далёким крюком. Морок их на меня не действовал изначально, к магии я приобрела иммунитет, в открытых же столкновениях равных мне было настолько мало, что противники мои теперь, как правило, старались при моём появлении убежать и спрятаться, подобно той, самой первой (теперь я вспоминала о ней даже с некоторой теплотой) "свинье". Вдохновлённая своим успехом, совершенно не собираясь останавливаться на достигнутом, я, наконец, вторглась глубоко в одну из самых опасных зон и, недолго думая и ничего не говоря, напала на одного из верховных демонов.
  Драка была долгой. Демоны вообще по природе своей очень изворотливы и изменчивы - но этот превзошёл все мои ожидания. Он был текуч, как пламя, ежесекундно меняя свои обличья и возникая то спереди, то сзади, то сбоку или снизу - так, что мне пришлось превратиться в серую молнию для того, чтобы уследить за ним, выжидать удобный момент, чтобы схватить (несколько раз зубы мои проваливались и срывались - такого со мной не случалось ещё никогда), и, в свою очередь, самой не попасть под его разящие удары. Приспосабливаясь в самом процессе драки, я всё больше и больше развоплощалась, превращаясь из чётко ограниченного тела в огромную теневую зону, пытающуюся окутать собой поле боя и задавить потенциальную жертву, ставшую, наконец, среди меня бешено мечущейся огненной точкой; мне нужно было на этот раз не промахнуться и с предельной точностью отправить его себе в пасть, оставшуюся, как и глаза, неизменно чёткой среди разлетевшейся в пространстве почти чёрной шерсти - заставить его пересечь единственную границу, где бытие переходило в небытие.
  Рыжая точка всё ещё дёргалась, но ставшая уже слишком огромной тень отслеживала все её перемещения, все траектории, выводя в сознании примерный график. Вот, сейчас ты окажешься здесь. Любые остатки эмоций отсечены - они не должны мешать. Бросок - и ты, наконец, попался...
  ...Я лежала на земле, свесив голову и лапы в бурную, неистово мчащуюся куда-то вдаль воду чёрного ручья. В сознании моём поносились какие-то смутные, тёмные и призрачные грёзы, похожие на очень древние сны. Я почти забыла, кто я, что я... Я даже толком не понимала значения этих снов - понимала только, что теперь они стали очень ценной частью меня, и теперь я, наконец, словно универсальный сборщик информации, смогу отпустить их и вернуть в абсолют, откуда они пришли и куда, пройдя полный круг, должны уйти вновь...
  Я меняла мир. Сквозь меня, словно сквозь прозрачный фильтр, проходило многое и многое, и всё я неизменно отпускала растворяться в абсолютном всё-ничто, возвращая в лоно, из которого возникло всё сущее. Мёртвый Волк, ты был очень мудр, ты оказываешься прав вновь и вновь. Как жаль, что тебя пришлось отправить туда же. Впрочем, ты сам выбрал свою судьбу...
  ...Меня так неожиданно рвануло и телепортировало, что на миг я потеряла ориентацию в пространстве. А когда я, наконец, поняла, что вокруг происходит, я вновь стояла у подножия трона Повелителя тьмы, ещё немного пошатываясь от сонного оцепенения.
  - Что тебе нужно? - я подняла свой недовольный взгляд на языки пропанового пламени под короной, туда, где, по идее, должны были находиться глаза. - Дай поспать. Я ещё слишком сыта.
  Я чувствовала на себе его пристальный взгляд - он внимательно рассматривал меня, не торопясь отвечать.
  - Так вот, значит, ты какая - хищник, пожирающий хищников, - в его голосе я уловила одновременно усмешку и тревогу.
  - А... - Я зевнула и самым невежливым образом улеглась на землю. - Всего лишь громкие эпитеты. Как я понимаю, суть дела пойдёт об одном из твоих архидемонов?
  Он не решился меня поднимать.
  - Не совсем, не совсем. Он - лишь пешка, как и многие другие. Речь пойдёт о ситуации в целом, и, в частности, о тебе.
  - Я не нарушала договора, - буркнула я. - Если ты сам немного не рассчитал - твои проблемы.
  - Ты дерзка, волчица, - расхохотался он. - А ведь я по-прежнему могу одним движением стереть тебя в порошок - несмотря на всю приобретённую тобой силу.
  Я ухмыльнулась во всю пасть, постепенно стряхивая с себя сонную сытость и начиная ощущать какую-то новую, разворачивающуюся во мне силу - вновь на порядок выше былой.
  - У тебя нет власти надо мной. Если ты сотрёшь в порошок меня, то сам знаешь кто не оставит от тебя и мокрого пятна.
  - Не забывай, что ты в моём мире.
  - Но душа моя тебе не принадлежит.
  - Да, - кивнул он. - Но я могу сейчас позвать разом всех своих архидемонов - и они разорвут тебя на сотню клочков. Это не противоречит договору.
  Я расхохоталась и сглотнула слюну.
  - Зови.
  Он опустил свою незримую голову - пламя повернулось и несколько скукожилось.
  - Чего ты хочешь, Асцер?
  Я поднялась с земли, развернув плечи, по которым серебрились потоки потрескивающей от напряжения и переизбытка энергии шерсти.
  - Я покажу тебе, - мои глаза горели. - Смотри сюда - и смотри внимательнее.
  Мои губы дрогнули и раздвинулись; разошлись и зубы, обнажая скрытую за собой бездну - бездну, попав в которую лишь раз, назад уже не вернёшься. Пасть раскрывалась всё шире и шире, словно резиновая, застлав собой полнеба; красный язык змеился в чёрном провале, и я всё отчетливее слышала внутри себя тот самый, сотрясающий миры низкий вибрирующий гул. Как тогда, перед моим первым неудачливым собратом, как много и много раз перед людьми, животными, его собственными демонами и прочими существами, открывалось перед Повелителем Тьмы чёрное жерло, уводящее в растворяющие души и сущности недра, из которых нет возврата...
  Он вздрогнул и вжался в трон. Он узнал меня...
  - А теперь, - мой угрожающе-вкрадчивый голос почти шипел, - пришло время мне исполнить мою часть договора. Сейчас я иду на землю и делаю некоторые приготовления. Затем вывожу твою армию. Апокалипсис настанет, как и было предначертано. А то, что будет дальше, зависит уже не от тебя...
  - Иди, волчица, - махнул он рукой; притухшее пламя переливалось и гасло. - Делай своё дело...
  
  Часть 3
  IX
  ...Отфыркиваясь и отряхиваясь от земляных комьев, я стояла посреди ночного леса, и влажная земля чуть прогибалась под моими лапами. Где-то высоко в ветвях ухал филин, да изредка доносилось одиночное, сонное "ку-ку" запоздалой кукушки. В высокой траве стрекотали цикады, и в воздухе иногда вспыхивали яркие звёздочки светлячков. Я дышала полной грудью, втягивая в себя тонкие, знакомые с детства ароматы леса. После удушливо-серной адской атмосферы это казалось счастьем.
  Лес был удивлён и заинтригован - нечасто к нему возвращались из глубин преисподней; он тянулся ко мне с некоторой опаской, как к родному, но в корне изменившемуся существу. Я и сама слишком хорошо ощущала в себе эти изменения, и не только огромнейшую силу, не позволявшую уже ни одному из земных созданий тягаться со мной, но и огромнейшую тяжесть, не только физическую, но и на более тонких планах. Много дней и недель питавшаяся одними демонами, я в конце концов начала чем-то на них походить. Сущность моя была по-прежнему прямой и чистой, но её обрамление, как всегда, адаптировалось к окружающей среде.
  Однако, я торопилась - нужно было предупредить всех, кто мог бы внять моим словам. Принюхавшись к ветру, я выбрала верное направление и огромными прыжками, сокращающими целые мили, понеслась в ту сторону.
  Наконец, тонкий запах привёл меня к цели. Среди мха, меж корнями большого дерева, виднелась глубокая нора, из которой тянуло теплом и ещё чем-то очень маленьким и нежным. Я улыбнулась несколько печально и легла на землю, положив тяжёлую морду на лапы. Сейчас я казалась себе Гулливером в стране лилипутов. Я ждала - мне нужны были все члены семьи.
  Волк-отец не заставил себя долго ждать - учуяв что-то неладное, он уже мчался со всех своих волчьих ног выручать свою подругу и волчат. Вот в кустах мелькнула серая тень - и на поляну выскочил крупный волк с красивым белым воротником вокруг шеи. Выскочил - и застыл как вкопанный, не зная, то ли ему бежать, то ли нападать на громадного чёрного зверя, растянувшегося у входа в логово, и даже в лежачем положении сравнимого с ним по высоте холки.
  - Не бойся, - тихо проговорила я, - я вас не трону. Я пришла предупредить.
  - Кто там? - донеслось из-под корней.
  - Я... Не знаю, - отвечал волк, едва обретя способность говорить.
  Из дыры высунулась серая морда волчицы. Она тоже, видимо, не ожидала увидеть такого зрелища, ибо застыла, и лишь ощетинилась, даже ценой своей жизни готовая защищать волчат от неведомой опасности.
  - Вам нужно бояться не меня, - продолжала я, убедившись, что меня слушают. - Точнее, да, меня, но не сейчас. Всем волкам сейчас лучше держаться подальше от человеческих поселений, потому что скоро там начнётся такое, что в радиусе многих километров не останется ничего живого. Предупредите всех. Пусть уходят глубоко в леса и скрываются там.
  - Куда же мы пойдём? - спросил волк. - Наши волчата ещё слишком малы, мы не бросим их.
  - Придумайте что-нибудь. - Я поднялась с земли и встала перед ними во весь рост - я оказалась раза в два - два с половиной выше их и настолько же крупнее и длиннее (и это ещё адаптация к земным условиям). - Я не могу вам сейчас показать, как всё это будет происходить - напугаю волчат, да и не на ком. Поверьте на слово. Лучше вам с этим не сталкиваться.
  - Мы справимся, - отвечала волчица из-под корней.
  - Мы постараемся перебраться, - кивнул волк.
  - Помните - чем дальше, тем лучше, - я повернулась и пошла прочь. - И не забудьте предупредить своих...
  ...Вскоре предупреждены были волки всей земли. В лесах началось движение - и крупные, и мелкие стаи перебирались подальше от городов, и прочие дикие животные, умные и наблюдательные по своей природе, двинулись за ними. Остались лишь самые несообразительные, которых всё равно рано или поздно уничтожил бы естественный отбор.
  Убедившись, что всё в порядке, я покинула леса. Вооружившись памятью проглоченных мною демонов, я пыталась запеленговать местонахождение главбазы волков системы - если они связались с демоническими сущностями, то по этой остаточной памяти, скорее всего, можно было их выследить. Среди тонн поднятого из моих личных "хроник" шлака прослеживалось несколько довольно чётких сигналов, ведущих примерно в одно и то же место - Сибирь, глубокая тайга. Так вот оно, значит, что - я-то думала, что они спрятались в городах, среди людей, а они укрылись в лесу, прямо под самым моим носом.
  Итак, я бежала обратно. Вооружившись своими новоприобретёнными способностями, я сокращала пространство семимильными прыжками, почти не касаясь лапами земли. Уже за несколько километров я почуяла атмосферу огромных каменно-металлических бункеров. Вероятно, они хорошо охранялись - но только от людей и земных оборотней, которые бы вздумали поднять бунт и напасть на своих правителей. Да, так и есть - с углов ограждения на меня смотрели здоровенные автоматические турели. Усмехнувшись про себя, я прыгнула, отметив про себя, что вокруг бункера стоит ещё кольцо магической защиты, впрочем, довольно-таки тонкое по сравнению с нормальной демонической магией - и, почти не замечая кусачие пули, барабанящие меня по шкуре, сломала турели двумя ударами лап.
  - Открывайте, - я стояла у громадных бункерных ворот в получеловеческом облике и барабанила по ним кулаком; на толстенном непробиваемом металле оставались здоровые вмятины, - хуже будет!
  Я могла бы превратиться в волка и просто выломать ворота, но именно с этими типами мне хотелось повалять дурака.
  Внутри поднялось волнение. Я чувствовала его всей кожей. Наконец, движение приобрело менее хаотический характер: к воротам приблизились шаги и гулкий - вероятно, сквозь железо - мужской голос спросил:
  - Кто там?
  - Асцер, - вспомнила я имя, данное мне Повелителем тьмы (звучало оно не очень, но именно здесь пришлось весьма кстати), - слыхали про такую?
  - Кто-кто? - переспросили из-за двери. - Не слыхали. Проваливай.
  Я ещё раз впечатала кулак в ворота, образовав на них глубокую яму, похожую на воронку.
  - Сами себе могилу роете, - заорала я, - и вообще-то центру пристало меня знать.
  - Кто-кто? - раздался голос из глубины бункера. - Вы что, с ума сошли? Пустить немедленно!
  Ворота взвизгнули и поехали в сторону, предсмертно грохоча. На середине они всё-таки застряли, и мне пришлось помочь, одним пинком вогнав их в стену, где их заклинило уже намертво. Теперь внешний вход убежища был разблокирован для опасности из леса. Засиделись вы внутри, пора и с волей столкнуться...
  - Простите, что заставил вас ждать, - ко мне подошёл старец в капюшоне, совершенно скрывающем лицо, и протянул мне руку с когтями, покрытую поседевшей шерстью. - Вы уж извините моего сотрудника, он молод и не всё знает. Я хозяин этого места, и, в некотором роде, хозяин земли. Прошу.
  - Хм, - я повела бровью, удивившись такой вежливости, но руку протянула. От этого старца не так грубо разило демонической энергией, как от того колдуна, но какая-то глубинная, скрытая связь прослеживалась совершенно ясно.
  Мы долго шли по полутёмному коридору, похожему на тоннель метро. Никакой роскоши, всё в строго военном стиле - я узнавала характер волков. Впрочем, так оказалось не везде. Старец завёл меня в восьмиугольную комнату с красным ковром, огромной хрустальной люстрой, стеллажами с книгами по стенам и двумя креслами, и предложил сесть в одно из них. Я опустилась на мягкую обивку, с любопытством разглядывая окружение и самого хозяина.
  - Итак, - опустился старец во второе кресло, - я вас слушаю.
  - Всё предельно просто, - без лишних церемоний начала я. - Скоро на землю вторгнутся адские легионы. Они найдут и уничтожат всех, в ком есть хоть след демонической энергии - они идут по её запаху, как ищейки. Все крупные города падут. У вас всех есть два пути: либо вы отказываетесь от всех договорённостей со тьмой, чистосердечно раскаиваетесь и валите подобру-поздорову куда-нибудь в глухомань, закапываетесь в землю, улетаете в космос - на ваш выбор - в надежде, что вас не найдут, и что из вас всё же вытрутся все следы, пока адские легионы чешут репу. Затем вы потихоньку исправляетесь и получаете билет в райские кущи, ну либо не исправляетесь, но это уже не мои проблемы. Второй вариант - вы остаётесь сидеть здесь на жопе до самого апокалипсиса, ни от чего не отказываетесь, и вас приканчивают на месте, отправляя прямиком в пекло. Есть ещё третий вариант, но его я озвучу только в том случае, если он вам действительно понадобится - сразу скажу, он суициднический. Кроме того, вам необходимо предупредить всех волков-оборотней, обитающих в городах и сёлах - пусть бегут в лес. Если это не сделаете вы, это сделаю я, просто мне немного недосуг сейчас этим заниматься. Ну и пустите зашифрованную информацию по человеческим телевизорам, чтобы дать шанс и некоторым из них.
  Старец сидел, опустив голову и свесив капюшон почти до колен, обдумывая сказанное.
  - Откуда у вас такая информация? - наконец, спросил он.
  - Из первоисточника.
  - То есть?..
  - То есть, - я наклонила голову, - от вашего драгоценного повелителя. Более того, у меня с ним договорённость, что легионы поведу именно я.
  - То есть, - усмехнулся старец, без лишних церемоний переходя на "ты", - ты сама нечиста?
  - Вот ещё, - фыркнула я. - Я никому не продавалась. Мой контракт не включал в себя продажу души. А то, что я под них адаптирована - так ты сам попробуй столько среди них прожить и столько их сожрать, и остаться после этого ангелом.
  Он вскинул на меня взгляд - его лица по-прежнему не было видно, но я чувствовала, как из-под капюшона меня буравят пронзительные синие глаза.
  - Выходит, то, что я видел про тебя в шаре - правда?
  - Магия, - поморщилась я. - Когда это волки заразились подобной ерундой?
  - Послушай, волчица, - голос старца был жёсток. - Да, мы заключили контракт с демонами. Но и мы не продали им собственные души - мы просто настраиваем души людей так, чтобы люди сами продавали себя аду. Через культуру, образование, средства массовой информации. Это взаимовыгодное сотрудничество - оно даёт нам почти неограниченные силу и власть, а демонам - необходимую пищу.
  Я оскалилась.
  - А это уже - преступление против абсолюта, - я, всегда спокойная и безэмоциональная, сейчас еле сдерживала кипящую во мне ярость. - Даже у самой ничтожной расы, каковой, собственно, люди и являются, должен быть выбор - а теперь у них есть выбор только между чёрным и чёрным в розовой обёртке, так как они с рождения в цепях и с рождения отравляются. Более того, от этого страдают и волки-оборотни - и не надо мне говорить, что это - естественный отбор, ведь у нас естественный отбор издревле шёл другими, исключительно естественными путями. Вы заигрались. Ваш контракт, в отличие от моего, приведёт вас прямиком на сковородку, ибо я всего лишь отделяю чистых от нечистых и пустых, и я всегда давала распоряжаться собой самой судьбе, никогда не пожирая живых существ из личных корыстных интересов, а всего лишь следуя своей земной задаче. Вы же жёстко нарушили земное равновесие. Думайте сами - у вас остаётся всё меньше времени. А я ухожу.
  Я встала с кресла и пошла к двери.
  - Стой, - окликнул меня бывший хозяин человечества. - Чего ты хочешь?
  Я обернулась, широко улыбаясь ему в лицо.
  - Ты не первый, кто задаёт мне этот вопрос - и, думаю, не последний. Я ничего от тебя не хочу - кроме того, что я уже сказала: предупреди волков и людей. Это будет полезный вклад в устройство этого мира, который, может быть, самую малость очистит твою душу. Насчёт остального решай сам.
  - Ты говорила про третий выход, - сказал он. - Как я понимаю, ты имеешь в виду...
  - Да, - кивнула я, - я могу вас всех сожрать, если вы захотите того сами. Только желание должно быть искренним и окончательным - я не собираюсь возиться со всякой хернёй.
  - Может быть... - он шагнул вперёд.
  Я окинула его критическим взглядом.
  - Нет, - фыркнула я, - не "может". "Может быть" оставь для демонов. Я уже научилась контролировать свой голод, и этим тебе меня не соблазнить. Сейчас я ухожу, а вы все поступаете на своё усмотрение. Если в дальнейшем нас снова столкнёт судьба, то так тому и быть - тогда ты уже чётко поймёшь, нужно ли оно тебе, а может быть, у тебя просто не окажется выбора. А на нет - и суда нет.
  Он просто стоял и смотрел мне в спину, и пронзительно-синий взгляд стекал и таял на серой шерсти. Я вышла из комнаты и пошла по коридору к выходу. Никто не попытался меня задержать.
  
  X
  - Всё готово, можно начинать. - Я стояла у трона Повелителя тьмы и прямым, немигающим взором смотрела в пропановое пламя под короной - к огню я привыкла давно. Я спустилась обратно, лишь самолично убедившись, что информация среди оборотней и людей распространена - просто ударила лапой в землю с рыком "Открывай!", зная, что за мной наблюдают, и что не впускать меня сейчас не в их интересах.
  - Хорошо. - Он протянул руку, и пространство мгновенно втянулось, схлопнувшись и возродившись из самого себя сильнейшим, беловатым всасывающим ветром. Ветер утих так же внезапно, как и начался, оставив на месте себя мириады адских обитателей, всех, от маленьких чертят до величайших архидемонов, которые заняли своё место ближе всего от трона отца.
  Но все они смотрели не на него - большинство взоров было приковано к небольшой женской фигуре, в серой шерсти до плеч, стоявшей рядом с троном. Наверное, не осталось ни одного обитателя тьмы, до кого бы не дошла печальная слава обо мне, и я энергетически улавливала, как задние ряды задрожали и попятились, как колыхнулись средние, видела обеспокоенные и вопросительные взгляды передних, сильнейших, единственные, наверное, направленные не на меня, а на своего повелителя.
  - Что это, отец? - оправившись, наконец, от удивления, заговорил один из архидемонов. - Ты вызвал всех нас, чтобы скормить ей? Или ты настолько ослабел, что вызвал все легионы ада, чтобы уничтожить её одну?
  - Тише, - прошипел Повелитель. - Она - наш единственный шанс на завоевание земли; вы прекрасно знаете, что нам не победить в последней войне без поддержки извне. И собрал я вас здесь именно для того, чтобы сказать: готовьтесь. Скоро откроется портал, и вы вслед за ней пойдёте на землю. И не облажайтесь, как в прошлый раз, когда мне пришлось таиться глубоко в закоулках миров и собирать вас по кусочкам!
  - Неужели ты настолько наивен, отец? - сморщился архидемон. - Ты ведь прекрасно знаешь, кто она такая. И ты всё ещё надеешься на победу?
  - Не твоё дело, - длинный огненный кнут стегнул архидемона по лицу, и того отбросило в сторону. Я с удовольствием наблюдала за этим театром, отметив про себя проблеск отчаяния в голосе дьявола. - Вы все будете делать так, как я сказал. Ещё возражения есть?
  Возражений не было.
  - Асцер, ты укажешь им, куда идти и что делать. Старшие демоны возглавляют войска в установленном порядке. Командиры подразделений, готовы?
  - Так точно, - раздалось из средних рядов.
  - А теперь слушай меня, - я выступила вперёд. - Сейчас мы все выбираемся на землю в районе Сибири, где располагается главная база волков-оборотней, и один из отрядов сразу проверяет находящиеся там бункера, следя за тем, чтобы никого не оставить в живых. - (Если они решили бежать, их давно уже там не было, но если они выбрали остаться, то у них не должно было быть шансов). - Затем телепортируемся по человеческим городам, и можете уничтожать там всех, над кем имеете власть. В лес сильно не соваться, там искать нечего. За неподчинение буду карать. Всё.
  - Всё поняли? - голос Повелителя тьмы гремел, как труба. - Готовность номер один, открываю портал. Пошли!
  Земля задрожала, и наверху, надо всеми нами, возникла огромная фиолетово-чёрная воронка. Раскинув руки по типу распятия (и тут надо подстебаться), я втянулась в неё первой - нужно было размыть границу миров, чтобы существа из иного мира смогли попасть на землю. Меня сдавило, словно бы плотными чернилами, и выкинуло в ночное пространство с уходящими высоко вверх колоссальными соснами, изрыгая вслед за мною полчища адских тварей. Я молча указала первым исторгнутым на открытый настежь бункер, продуваемый всеми ветрами, по каменному полу которого мотались сухие опавшие листья и бумажный мусор. Даже отсюда я могла чётко почувствовать: бункер пуст. Мои братья по виду всё-таки воспользовались подаренным им шансом.
  Воронка всё изрыгала и изрыгала чёрно-огненных, уже имеющих вполне плотские обличья, демонов и чертей, и каждый из отрядов в установленном порядке исчезал в воздухе, телепортируясь в один из городов, каждый в свой. Поток был нескончаем, и я не стала смотреть на всё до конца - превратившись в волка, я прыгнула во тьму ночного леса и растворилась там.
  Рассказывать про сам апокалипсис, в общем-то, особо и нечего - всё шло в стандартном режиме: демоны жгли и рушили города, пожирали людей и творили прочие бесчинства. Немного побегав по разным местам и убедившись, что всё идет как надо, я стала готовиться ко второй, самой интересной части. Я знала, что когда хищник ничего не ест довольно-таки долгое время, ему требуется очень много пищи, чтобы восполнить убыток. С другой стороны, я знала о некоторых своих индивидуальных качествах, а именно - чем больше и чем более сильных существ я съедаю сейчас, тем больше и более сильных смогу поглотить в будущем. Мне стоило всё точно рассчитать и проверить. Простое убийство по понятным причинам здесь исключалось.
  Поэтому я присоединилась к бесчинствам адских обитателей в одном из городов, толпами пожирая людей и тех демонов, что не успели убраться с дороги - учитывая, что я раскрыла свои текущие способности на полную мощность, вся эта сцена напоминала ловлю стайки муравьёв многотонным бульдозером, только скорость и точность этого бульдозера исключала возможность муравьям куда-либо разбежаться или спрятаться. О нет, нутро моё ничего не забыло, и ему хватило малейшей затравки, чтобы снова в бешенстве развернуться, требуя ещё и ещё. И я удовлетворяла его требования, уже не стесняясь, холодным разумом зная, что у меня будет передышка в конце, которая вновь позволит мне скакнуть на ступень выше. Ни на миг я не позволила чувствам и эмоциям ослепить себя, но я уже и не сдерживала себя, лишь наблюдая за собой как будто немного извне. Как только один город пустел, я перебиралась в другой. Наученные горьким опытом, адские легионы старались отступать с моего пути - после себя я не оставляла никого.
  Я не знаю, сколько прошло дней, сколько ночей - небо заволокли кровавые тучи, не пропускающие ни проблеска света, и время для меня перестало иметь смысл. Знаю только одно - когда я, пьяная от крови, сытая и усталая, наконец, растянулась на чистой лесной земле, куда я удалилась передохнуть подальше от всего этого шума, действо постепенно начало подходить к концу.
  У меня ещё было время на сон. И я, опять - временно - почти не отличающаяся по обличью от той себя, что пришла тогда предупредить семью волков, только ещё более почерневшая, всё так же склонила голову на лапы и провалилась в бездну.
  Снились мне горящие города и чёрные, вязкие реки - потоки густой демонической крови. Они заливали собой всё - людские поселения, леса, самое моё сознание, вторгая его в беспросветную тьму, из которой вдруг, внезапно, возникла маленькая хрустальная капелька и коснулась моего плеча. И голос её, словно нежный колокольчик, тихо зазвенел в моём правом ухе:
  - Проснись, Зверь. Пора.
  Я вскочила с земли. Сколько я спала - день, неделю? Ещё немного - и я пропустила бы финал, дав им уйти обратно под землю. Этого не должно было случиться.
  Итак, я неслась к ближайшему городу, и самая планета для меня стала крохотной, как арбуз, настолько быстро я могла теперь сокращать расстояния. Город ещё горел, но жителей там уже не было, лишь сытые и пьяные демоны бродили среди руин. Я облизнулась, прислушиваясь к себе - и недра мои ответили мне с радостью о полной своей готовности. Ещё секунду я помедлила, расплываясь в торжествующей волчьей улыбке, словно перед прыжком в глубокую воду, ощущая одновременно наслаждение последним мигом перед тем, как схватить добычу (о, этот миг, сколько раз я переживала его, когда ещё почти волчонком бегала по лесу и ловила первых своих зайцев) и огромную ответственность, собирающую в кулак меня всю, до последней клеточки тела и сущности. А затем, всё так же молча и без церемоний, на неимоверной скорости и по самому кратчайшему расстоянию, бросилась на ничего уже не понимающих сонных демонов.
  Вот мой план, Повелитель Тьмы, вот - моя задача. Одной лапой я прихлопнула сразу двух зайцев - разобралась с грешниками, которым туда была и дорога, и уничтожила твоё войско, которое ты сам, добровольно, отдал мне на растерзание, подписав со мной тот злосчастный контракт. В том, что я сейчас уничтожу всех, я не сомневалась - я пожирала их сотнями и тысячами, и они, неготовые к такому повороту событий, легко исчезали в моей пасти, так и не успев ничего понять. Да, ваша энергетика и ваше мясо тяжелее людских, но и вы сейчас для меня - всего лишь горох, большинство из вас. Я занимала собою всё небо, когда они смотрели на меня снизу, и последнее, что они видели - это огромные сверкающие клыки и чёрная глотка небытия, теперь похожая на провал в какую-то чудовищную бездну. Бегите, спасайтесь, сбегайте обратно в ад - я всё равно найду вас даже там, у меня есть официальное на то разрешение, которое может аннулировать только сам абсолют. Но абсолют не спешил этого делать, и я знала, почему: я была его собственным, личным орудием, исполняющим его волю, которое нигде или почти нигде не оступилось и не подвело.
  Предводителей войск, главных архидемонов, я оставила на закуску - ни один из них не попытался бежать, они даже пытались сопротивляться, объединив усилия. Тщетно - я бы посмеялась, но сейчас, как запрограммированное самонаводящееся оружие, была направлена немного на другое (да и вообще, смеяться с набитым ртом - дурная привычка). Я была уже не той, что едва-едва справилась с одним лишь архидемоном и удивлялась его древним воспоминаниям, лёжа в воде чёрного ручья. И даже не той, что, немного почистив города от людей, убежала отсыпаться в лес. Я чувствовала, что ещё немного - и я смогу глотать целые планеты, если, конечно, мне разрешат свыше. И эти демоны сейчас были для меня просто крупными лакомыми кусками, приятно ложащимися в моё разбушевавшееся нутро. Один за другим, они исчезали, не в силах ничего сделать, и последние из них, выражая потусторонний ужас на оплывающих, словно свечи, лицах, вросли в землю и не могли двинуться, как прежде их крохотные собратья-бесы во снах, когда понимали, что их рассекретили и сейчас будут ликвидировать. Подобные сны я видела, когда ещё жила среди людей и много времени проводила в человечьем обличье, кое-что невольно от них переняв. Но и там я не давала слугам морока спуску, не позволяя им показывать мне обычную человеческую ерунду, полную обмана и скрытых соблазнов, равно как и бессовестного управления с их стороны.
  Но вот в мои недра ушёл последний, и я, чуть с усилием закрыв разверстую до неба пасть, поняла, что полностью сыта. Что дальше? Этот вопрос витал где-то на самых задворках сознания, но почти не задевал меня - всё перевешивала огромная тяжесть, туманом заволакивающая моё сознание и вновь уводящая меня прочь отсюда, в мир сна. Меня качнуло на один бок, и я, ещё успев сообразить, что поспать сейчас - самое разумное, что можно сделать, почувствовала глухой удар боком о землю, и меня не стало.
  
  XI
  Мне снился прекраснейший, кристальный по своей чистоте сон. Да, в общем, и не сон вовсе - эта реальность была настолько яркой и многомерной по сравнению с миром, в котором я обитала совсем недавно, что сном казалась скорее та, предыдущая реальность. Я плыла в облаке света, и капельки росы на моей шерсти рождали какие-то очень детские, совсем наивные и крохотные воспоминания, пока я проплывала над зелёными лугами, чуть видными сквозь застилающие их облака. Я вновь была волчонком, я переживала рост и взросление, видела неестественно высокие травинки, казавшиеся мне лесной чащей, которые я с любопытством хватала зубами, исследуя на предмет пригодности. Мне навстречу бежал кто-то очень близкий и родной, а вот и братья с сёстрами - уже взрослые, как тогда, когда я их видела в последний раз.
  - Мама? - я не верила своим глазам. - Почему вы здесь? Почему вы не... исчезли?
  Мама-волчица ласково улыбнулась, обнажив свои белые зубы.
  - Вспомни, - сказала она, и при звуке её голоса мне вновь захотелось прильнуть к ней и уже никогда не отпускать, - ты ведь убила нас прежде, чем съесть. Наши души обрели свободу ещё до того, как в тебе исчезли наши тела.
  - И вы на меня не... сердитесь?
  Тут уж рассмеялись все.
  - Мы знаем, кто ты и для чего была послана, - сказала мать всё таким же терпеливо-мягким голосом, - это был необходимый шаг в твоём развитии. Мы же не будем злиться на молодого волка, убившего старого вожака и завоевавшего себе право вести стаю.
  - А мой отец?
  - А вот его больше нет, - сказала она, - ты знаешь. Но его наследие живо в тебе, и земная память предков отпечаталась в твоей сущности в виде приобретённого опыта.
  - Это был его выбор, - чуть пожала плечом я.
  Она опустила голову в знак согласия. Всё поплыло и смазалось, и предо мной предстала уже другая картина. Навстречу мне шла сущность, поразительно похожая на меня саму, только в мужском обличье. Чётких очертаний у сущности не было, но больше всего он был похож на высокого человека в чёрной одежде и белой маске, сужающейся книзу и чем-то напоминающей стилизованную смесь человеческого лица и волчьей морды.
  - Привет, - тихо сказала я.
  - Привет, - кивнул он. - Поздравляю тебя с выполнением твоей земной задачи. Ты неплохо справилась.
  - Спасибо, - улыбнулась я. - У тебя тоже было немало забот.
  Мы приблизились друг к другу и соприкоснулись, постепенно становясь как бы одним.
  - Нет, - сказал он, отступая на шаг, - ещё нельзя. Тебе нужно поговорить с ним.
  - Ещё не всё? - удивилась я.
  - На всё воля абсолюта, - он отступил ещё на шаг и как бы растворился в клубах чёрного дыма.
  Я осталась наедине с белым светом. Свет становился всё ярче и ярче, пока не затопил всё, постепенно становясь и мной самой, пробуждая во мне нестерпимое чувство чего-то до слёз родного, даже более, чем моя волчица-мама и сущностный супруг. И в голове моей раздался голос - даже не голос, а просто смысл, ясный и понятный.
  - Ты хорошо справилась, дочь моя, - говорил он, - почти не загрязнив себя. Ты прошла через многое и вышла с триумфом. Но перед тем, как мы с тобой окончательно объединимся до следующей твоей задачи в одном из миров, ты должна сделать ещё одно дело.
  Я посмотрела вниз, будто что-то специально повернуло мой взор. Пронесясь взглядом и присутствием сквозь белые облака, сквозь земные леса и руины городов, я увидела в опустевшем, разорённом аду, по которому остались бегать лишь зелёные "свиньи" да случайные уцелевшие демоны, бывшего Повелителя тьмы. Но как он изменился! Теперь я отчётливо видела, что за всем этим огнём и коронами скрывалась опустевшая, скрюченная сущность, такая же выпитая, как и его жертвы на земле. Он то в отчаянии выл, рычал и хватался за рогатую голову, то застывал неподвижно, скорчившись на бесполезном теперь троне, и долго сидел в оцепенении.
  - Демонов можешь не трогать, - сказал голос, - их мало, и они получили своё. Но для сатаны это будет избавлением. Посмотри на него. Сейчас он ещё терпит мучения за свои грехи, но скоро и он отживёт своё. Ты должна стать финальным аккордом в его мучениях и его существовании.
  - Поняла, - кивнула я.
  - А теперь держись.
  Меня завертело и кинуло в резкий штопор, и я так стремительно влетела в своё тело, что несколько секунд лежала неподвижно, словно оглушённая камнем. Немного очнувшись, я подняла голову, и поняла, что находилась в глубочайшем сне, похожем на летаргический, очень и очень долгое время - над головой сквозь ещё рыжеватые, но уже проясняющиеся облака был виден кусок высокого, синего-синего неба, а в заброшенных руинах, уже начавших порастать травой, не было ни следа ни человечьей, ни демонической крови.
  
  XII
  Высоко подняв голову, я шла меж одичавших, зарастающих лесом руин некогда большого и шумного города - огромный, поджарый, абсолютно чёрный зверь - но в прямо и уверенно смотрящих глазах моих уже не было ни демонической мути, ни голодной страсти, лишь чистота и покой. Всё так же в вышине пели птицы, меж расходящихся облаков светило ярко-белое, свежеумытое утреннее солнце, и я дышала полной грудью, никуда уже не торопясь. Рядом с брошенным прямо на рельсах красным трамваем я остановилась - было здесь что-то смутно знакомое, вот только что? Возможно, я здесь уже была когда-то. Что ж, я успела побывать во многих местах.
  Почувствовав спиной чужое присутствие, я обернулась - и... не поверила своим глазам. Прямо навстречу мне шла моя бывшая стая - сильные, здоровые, как на подбор, матёрые волки. Они обступили меня плотным кольцом, всматриваясь - и не узнавая.
  - Ну привет, Серый, - обратилась я к вожаку, глядя ему прямо в глаза.
  Волк сощурился, словно что-то пытаясь вспомнить, и по мере того, как он понимал, глаза его всё сильнее расширялись от удивления.
  - Зверь? - в голосе его изумления было не меньше.
  - А что, так сильно изменилась? - хмыкнула я.
  - Но как ты смогла вернуться?..
  - Это долгая история, - улыбнулась я, ложась на землю. - Если вы никуда не спешите, могу рассказать.
  Волки улеглись вслед за мной, приготовившись слушать.
  - ...ну и после того, как я отрубилась, я очнулась уже среди заросших развалин, буквально час-два назад, - закончила я свой рассказ. - А теперь мне снова в ад, так что долго бегать с вами не смогу.
  Волки молчали, лишь смотрели на меня несколько офигевшими взорами.
  - Трудно было бы поверить во всё, что ты рассказываешь, - наконец, заговорил Серый, - если бы я не видел многого своими глазами. Так значит, это была ты?
  - К вашим услугам, - насмешливо склонила голову я.
  - Я надеюсь, нас-то ты не съешь на закуску?
  - Вы-то мне зачем? - поморщилась я. - Я ж говорю, сейчас мне опять в ад. Там меня ждёт кое-кто повкуснее. Ну а пока, - я зевнула, - полежу на солнышке, понаслаждаюсь весной, всё-таки последняя весна на этой земле... Каким бы ни был убогим этот мир, в чём-то он очень неповторим.
  - Ты собралась умирать?
  - На всё воля абсолюта, - вспомнила я слова своего небесного супруга. - Но, впрочем, да - задача у меня осталась здесь лишь одна, небольшая и последняя. Ну ладно, братцы, - я поднялась с земли и отряхнулась, - пора и честь знать. Прощайте.
  - Не забывай нас, - с тоской сказал мне вслед Серый.
  - И вы меня, - обернулась я через плечо; затем отвернулась и пошла вперёд, уже не глядя на покинутое мною старое.
  Постепенно я выбралась из города и углубилась в лес. Я пока не знала, каким путём мне попасть обратно в ад, но я точно знала, что судьба мне в этом поможет. Вновь и вновь мне оставалось только ждать - и вновь и вновь мои ожидания увенчивались успехом.
  К ночи меня сморил сон. Я видела во сне чёрную бездну, пронизанную синими светящимися шрамами - земля подо мной стала прогибаться, оседать, и превратилась в воронку, утягивающую моё безжизненно лежащее тело в глубину, вниз. В рот мне попала земля; я закашлялась, вскочила, но синевато светящаяся бездна не исчезла - и я поняла, что уже не сплю.
  Мы были одни на небольшой круглой площадке, метров пять в диаметре, посреди чёрных стен, поражённых теми самыми огромными, светящимися синим шрамами, похожими не то на стекло, не то на застывшую в желе сукровицу, - я и бывший Повелитель Тьмы. Сейчас у него было глянцевитое коричневое тело, похожее на человеческое, но рогатое и с бородкой, и был он похож на тщедушного классического чёрта, примерно в пять раз увеличенного в размерах, отчаянно пытающегося прикрыть руками свою наготу. Я наблюдала за ним с ухмылкой - о, как непохож он был на того величественного духа, которого я увидела тогда, в первый раз. Он меня видел тоже, и глаза его выражали уже не отчаяние и даже не ужас - что-то потустороннее, смесь чувств, которая появляется, когда уже пережил и страх, и отчаяние, что-то, близкое к затянутым равнодушием, но обострённым инстинктом самосохранения чувствам самоубийцы, глядящего на несущийся на него на всех парах многотонный поезд.
  - Асцер, - только и смог выговорить он.
  - Зверь, - холодно поправила я. - Сейчас мы в моём личном аду, и будем говорить на моём языке.
  - Я знал, что ты придёшь.
  - Ну, - мне хотелось растянуть удовольствие, - и каково тебе сейчас?
  - Ты всё прекрасно знаешь, - опустил он голову. - Я уже достаточно страдал. Хватит мучить меня, Зверь. Давай сделаем всё по-быстрому.
  - Да подожди ты, - отмахнулась я. - Ещё немного пострадать тебе не повредит. Мне вот просто хотелось узнать, чисто интересно, что чувствуешь, когда всю твою армию, всю твою надежду, в которую ты так много вкладывал, всех твоих величайших архидемонов, вдруг берёт - и просто стирает по факту существования тот, кому ты лично дал на это согласие, сам того не ведая?
  Он взвыл и схватился за голову.
  - Ты, видимо, рассчитывал на то, что я сожру максимум пару сотен, и затем меня убьют, - усмехнулась я. - А если и не убьют, то я просто послужу орудием вывода твоих войск на землю, так? Один из твоих сыновей оказался умнее. Как жаль, что и его сейчас нет с нами.
  - Да, я знал, кто ты, - его, наконец, прорвало: он уже орал благим матом. - Но тогда я надеялся перетащить тебя на свою сторону, заручиться твоей поддержкой в грядущей войне - и всё было хорошо до тех пор, пока... - его крик оборвался так же резко, как и начался.
  - Никогда орудие абсолюта не будет помогать тем, кто идёт против абсолюта и занимается беспределом, - тихо и угрожающе оскалилась я в широченной улыбке. - Когда-то ты служил на благо, но потом равновесие нарушилось.
  - Как и ты, - глухо сказал он.
  - А ты не путай руку с пальцем, - хмыкнула я, - тот город было уже не спасти, он прогнил насквозь. Вашими стараниями.
  - И стараниями твоих братьев.
  - Они уже далеко, - кивнула я, - и они выбрали свой путь, который, возможно, приведёт их к очищению и спасению. А вот тебе этого уже не светит. Следуй за мной.
  Лёгким усилием воли я разверзла под ногами бездну и мягко, но стремительно, вместе с землёй, провалилась вниз. Спокойно стоя на дне, я ожидала падшего Повелителя - он летел в сужающуюся книзу, всё так же пылающую пронзительным фиолетово-синим светом, воронку, и по стенам этой воронки стояли белые, словно мраморные, статуи, символизирующие каждая по одному его смертному греху. Наконец, он долетел и шлёпнулся на землю, сломав себе одно из перепончатых крыльев. Я вновь немного потеряла чёткие очертания и выросла размером с него. Раскрыв пасть, как я делала всегда, когда хотела наглядно продемонстрировать жертве, что её ждёт, я приблизилась к нему вплотную.
  - Последнее слово, - я стояла над ним и дышала ему в лицо.
  Сатана вздрогнул, дёрнулся и посмотрел мне в глаза.
  - Горите в аду. - После этих слов лицо и энергетика его потеряли разом все отенки чувств и эмоций, сменясь полным равнодушием и смирением со своей судьбой.
  Я расхохоталась.
  - Прощай.
  Я вновь широко раскрыла пасть, и рогатая голова оказалась внутри. Я заглатывала его долго, не спеша, стараясь нанести клыками побольше болезненных ран, захлёбываясь вязкой чёрной кровью, ставшей такой вкусной и желанной после того, как я поглотила первые несколько тысяч обитателей ада. (Теперь - по крайней мере, в этом воплощении - я вряд ли смогла бы снова перейти на людей: их кровь была слишком водяниста и малопитательна). Он оказался более крупной добычей, чем мне казалось вначале - значение имел тут прежде всего не физический облик, но сила сущности, истинная внутренняя сила, заложенная в каждом существе - и несколько раз я останавливалась передохнуть, всё более чувствуя себя удавом, схватившим слишком большого кабана. Но возможности удава огромны - справилась и я. Миновали мою глотку и ноги с копытами, втянулись внутрь, перестав торчать из пасти.
  Мне было трудно дышать, я не могла передвигаться. Я повалилась на землю прямо там, где стояла, с удивлением отметив, что сознание моё по-прежнему остаётся чистым, не затуманенным чёрной демонической мутью, и словно бы наливается светом. И я поняла: я сделала этот мир капельку лучше и светлее, и теперь просто некому наводить на меня тёмный морок. Я глубоко вздохнула и положила голову на землю. Мне осталось переварить последнее мясо, последнюю душу - и я могла быть свободна, улетев ввысь и воссоединившись со всеми, кто ждал меня...
  
  P.S.
  - А можно задать вопрос? - обратилась я к белому свету. - Скажи, куда делись души грешников, которых сожрали демоны на земле? Ведь ты говорил, что моей способности их растворять больше ни у кого на земле не было, а ада тоже больше нет.
  Абсолют рассмеялся.
  - Это ты не меня спрашивай, - ответил он. - Спроси у автора этой книги.
  - Какой книги? - удивилась я.
  - А ты не знаешь? Прямо сейчас, в эту самую минуту, где-то в одном из миров сидит автор и пишет про тебя, про меня, волков и Сатану, и про всё остальное.
  - Хм, - оскалилась я. - Хотела бы я посмотреть этому автору в глаза.
  - Вряд ли это получится, - отвечал он. - Ведь этот автор - ты...
  
  P.P.S.
  Наверное, всё же просто исчезли, потому что были пусты. Ну или отправились в более приличный ад какого-нибудь другого мира. - Автор.
  
  P.P.P.S.
  Спасибо за разъяснение. - Зверь.
  
  конец
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) А.Григорьев "Биомусор 2"(Боевая фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"