Ляпота Елена Михайловна: другие произведения.

Плохие парни уходят последними

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today

  На улице моросил мелкий дождь. Дворники на лобовом стекле едва передвигались, скрипя от старости. Интересно, найдётся ли во всей стране колымага постарше моей? Я искренне удивлялся, что полиция до сих пор не оштрафовала меня за осквернение пейзажа загородных дорог.
  Конечно, хотелось бы иметь новомодную воздушную тачку, однако денег хватило лишь на этого полудохлого жука, едва ползущего по пустой трассе.
  Дождь незаметно кончился, и сквозь лохмотья серых туч довольно уныло улыбнулось солнце. Впрочем, даже самая ласковая улыбка сейчас показалась бы мне тусклой и невзрачной, как и вся эта проклятая жизнь. Лишь мысль о том, что скоро я достигну того, к чему стремился, немного поднимала настроение.
  Говорят, что человек способен выжить в любых условиях, имея перед собой чётко поставленную цель. Так и я существовал одним-единственным желанием: содрать живьём шкуру с Нормы Донахью. Это и было моей целью и самоцелью...
  Грохнуть старуху и отправиться обратно, мотать срок в тюрьму. Может, на этот раз влепят пожизненное. Признаться, я этому был бы несказанно рад. Я просто не знал, что делать за пределами тюремных стен...
  Было время, когда я смотрел на будущее совершенно по-другому. У меня была целая куча друзей, с которыми я неплохо проводил время, девушка, планы на жизнь. Теперь же я не мог найти хотя бы сносно оплачиваемую работу. С клеймом бывшего заключённого это было из разряда фантастики.
  И зачем только я согласился поставить эту дурацкую печать на лбу? Хотелось скостить десять лет в этом смрадном отстойнике общества. Зато теперь люди шарахались от меня в разные стороны, словно я был покрыт липким дерьмом. Но ничего, скоро я попаду обратно. В презираемый всеми круг, который вдруг стал мне по-настоящему близким. Прочь от этой безмозглой и закостенелой цивилизации, которая только говорит, что умеет прощать...
  Конечно, я многое хотел бы изменить в своей жизни. Например, стукнуться головой об стенку и вырубиться на пару часов в ту субботу, когда я, изрядно набравшись, решил проучить Харви Джея за то, что он лапал мою девчонку на вечеринке у Блу. Этот урод методично доставал меня, не жалея своих никчемных сил. Наверное, завидовал тому, что ребята считали меня крутым, хотя, признаюсь честно, я нередко блефовал...
  Я угнал машину, на которой Харви разъезжал, задрав нос, очевидно, воображая себя птицей высокого полёта, и собирался бросить её где-нибудь за городом. Я ещё радовался, идиот несчастный, представляя, как он мечется в поисках своей тачки, обмочив со страху штаны. Откуда мне было знать, что машина на самом деле принадлежала его тётке. И уж совсем не мог предположить, что в багажнике окажется её двенадцатилетняя дочь, которая играла в прятки со своим дружком. Славные пошли у детишек игры!
  Этот-то дружок и вызвал копов, так что меня накрыли по горячим следам. Набить бы ему морду, да только на его месте так поступил бы каждый...
  Всё могло бы обойтись штрафом или условным заключением, если бы не Норма Донахью. Эта стерва настаивала на том, что я пытался изнасиловать её дочь. Неужели кому-нибудь могло прийти в голову, что меня привлекают тощие прыщавые подростки? Норма здорово натаскала девчонку, так, что она плакала, рассказывая о том, как мои пальцы шарили у неё под юбкой. Маленькая змея! Я впервые увидел её в зале суда. Правда, кто бы мне тогда поверил?
  Норма Донахью рассчитывала, что мои родители швырнут к её ногам тысячи баксов, умоляя забрать заявление. Проблема была в том, что всю мою сознательную жизнь родители едва сводили концы с концами. Они умерли три года назад, так и не дождавшись моего возвращения.
  Я помню лицо, с которым Норма Донахью вышла из зала суда. Недовольное, перекошенное от злости. Наверное, она полагала, что шести лет, которых присудили мне за попытку угона и изнасилования, слишком мало, чтобы ответить за её рухнувшие надежды разбогатеть. А я же - я отправился коротать свою безрадостную юность за решётку.
  Если вы когда-нибудь попадёте в тюрьму на определённый срок, будьте уверены, что задержитесь там намного дольше. Либо выйдите калекой. Конечно, можно было попытаться вести себя примерно и постукивать начальству, однако я был слишком зол на окружающий мир, чтобы закрыть пасть и молча терпеть издевательства.
  Так к моему сроку добавилось ещё шесть лет. Потом целых десять. В итоге я отсидел двенадцать, пока сменившееся начальство не вздумало навести порядок и амнистировать тех, кто, по их мнению, задержался в тюрьме незваным гостем.
  Вот так я променял десять лет на позорный штамп, полагая, что свобода всё-таки дороже подозрительных взглядов и отворачивающихся физиономий. Но я и представить не мог, что вкус свободы окажется горше настойки полыни.
  Мне всего тридцать лет, но жизнь уже рухнула на камни и разлетелась вдребезги, словно дешёвый китайский фарфор. Месть - единственная сладкая изюминка в мякише прелого хлеба, что называется моей судьбой.
  Я услышал, как заработал виброзвонок телефона, валявшегося на пассажирском сидении, но не стал смотреть на экран. Если кто-то и пытался связаться со мной, то разве что по ошибке. Все, кого я знал, остались в прошлом, таком далёком, как это солнце, сияющее над капотом моей колымаги.
  Телефон продолжал настойчиво вибрировать, и это, признаться, начало здорово раздражать. Тем более что я уже практически добрался до въезда в город, который когда-то считал родным.
  И тут вдруг началось невообразимое. Земля под машиной заходила ходуном, деревья задрожали и стали обильно сыпать осенней листвой. Невысокие строения впереди зашатались и стали рушиться, поднимая в воздух облака пыли.
  Никогда раньше мне не доводилось присутствовать при землетрясениях, однако я быстро сообразил, что происходило вокруг. В подобных ситуациях лучше всего полагаться на собственный инстинкт выживания, особенно если ни хрена не знаешь, как правильно себя вести.
  Выскочив из машины, я побежал на середину дороги, где, как мне казалось, безопаснее. От следующего толчка я упал на землю лицом в пыль. Так я и лежал, не рискуя перевернуться на спину. Мне казалось, что земля вот-вот разверзнется подо мной, и я упаду в трещину. Однако дальнейших толчков не последовало. Я услышал, как стрекочут сороки, и понял, что землетрясение кончилось. Что ж, и то хорошо. На мою долю я и так хлебнул адреналина по завязку. Лишняя порция была ни к чему.
  Я поднялся на ноги, кое-как отряхнул пыль и с отвращением уставился на грязные кроссовки. Признаться, после пережитой встряски мстительный пыл слегка поугас. Тем не менее, я бодро зашагал по улицам города, с интересом рассматривая уцелевшие дома. Смущало то, что я не встретил ни одной живой души. Под обломками никто не стонал и не молил о помощи. Складывалось впечатление, будто горожане знали о том, что будет землетрясение, и вовремя спрятались в укрытиях.
  А потом вдруг для меня дошло, что на телефон, скорее всего, пришло сообщение, предупреждающее об опасности, а я, будучи идиотом по жизни, его проигнорировал.
  Надо сказать, что за годы, проведённые за решёткой, я сильно отвык от внешнего мира и весьма потерялся в действительности. А между тем практически все южные штаты страдали от периодических землетрясений.
  - Эй, парень! - окликнул меня кто-то. Я оглянулся и увидел несколько человек с рюкзаками за плечами. Какой-то усатый мужик настойчиво махал мне рукой.
  Я ничего не имел против разговора. Тем более что мужик никак не отреагировал, увидев моё лицо с отметиной амнистированного заключённого. Словно я был для него нормальным. Таким, как все остальные люди.
  - Ты нездешний? - громко спросил мужик, - я тебя не помню.
  - Жил когда-то, - сухо ответил я, давая понять, что душевных излияний от меня ждать не стоит.
  - Слушай, парень, - быстро заговорил усатый, - не знаю, что ты здесь забыл, но я советую поскорее убираться из города.
  - С чего это вдруг?
  - Ты, видно, недавно из тюрьмы?
  - Допустим.
  - Значит, не в курсе того, что происходит в небольших городах после подобных землетрясений?
  - Пожарные? - недоверчиво спросил я, - я думал, это очередные байки.
  - Многие так думали, - вздохнул мужик, - у тебя есть тачка? Подвези.
  - Я пешком пришёл, - солгал я.
  - Ну, как знаешь, - ответил мужик и окинул меня презрительным взглядом.
  Но мне было глубоко плевать на его презрение. Знал бы кто, сколько раз на меня смотрели с ненавистью, от которой холодело внутри и тряслись поджилки...
  Конечно, я слышал о Пожарных - банде мародёров, что орудовала в полуразрушенных городах, выискивая всё мало-мальски ценное и жестоко добивая тех, кому не повезло остаться под развалинами живыми. Почему Пожарных? Потому что за спиной у каждого висел баллон с газом, от которого шла трубка с наконечником. Один щелчок - и из трубки вырывалось пламя, щедро поливая несчастных, встретившихся на их пути. Сетевые издания наперебой кричали, что Пожарные не делали скидку на возраст и пол своих жертв. Они были невероятно сильны, не чувствовали боли и жалости.
  По правде говоря, я считал это вымыслом, бредом из области озверевших Черепашек Ниндзя и свихнувшихся рыцарей джедаев. Однако люди, выбравшись из укрытий, совершенно реально спешили покинуть город.
  Я изо всех сил старался не поддаваться всеобщей панике, однако мой инстинкт самосохранения постепенно начинал думать иначе. Мне вдруг стало жутко. Конечно, я мог сделать ставку на то, что один преступник всегда найдёт общий язык с другим. Но в глубине души я вовсе не считал себя преступником. Пока что...
  Пока не добрался до Нормы Донахью. Мысль об этой старой гадине вывела меня из оцепенения. Я направился туда, где, на моей памяти, должен был находиться её дом. В царившем вокруг хаосе это было нелегко.
  Я долго блуждал по улицам, перепрыгивая через обломки, пока меня едва не пришибло приличным куском шифера, сорвавшегося с крыши. Тогда я осознал, что творю величайшую из человеческих глупостей: ищу женщину, которая, скорее всего, уже в десятках миль отсюда. Если, конечно, ещё жива.
  Я заметил уцелевшую банку колы и наклонился, чтобы её поднять, как вдруг услышал плач. Правду говоря, слёзы всегда отпугивали меня похлеще ядовитой змеи. Мама рыдала, когда у отца случался очередной приступ, и мы не знали, выживет он или нет. В общем, слёзы не могли означать ничего хорошего.
  Ревущую в три ручья особу я обнаружил довольно быстро. Невысокая женщина, с аппетитной округлой фигурой и длинными каштановыми волосами, растрепавшимися, видимо, от быстрого бега, стояла возле руин небольшого кирпичного домика. На вид - чуть младше меня. Однако трудно сказать наверняка. Лицо было распухшим от слёз.
  - Привет, - сказал я как можно мягче, - почему ты ещё здесь? Разве не боишься Пожарных?
  Я ожидал, что она рассмеётся и скажет, что не верит во всякую ерунду. Но женщина задрожала, словно осенний лист на ветру и обхватила голову руками.
  - Там мой сын. Ему всего шесть. И мама...
  Если честно, я понятия не имел, что следует говорить в подобных случаях. Я с трудом представлял, что может чувствовать мать, чей ребёнок лежит раздавленный под обломками дома. Здесь нужен хороший психолог с немалым стажем.
  - Ну, милая, - сказал я, дотрагиваясь до её плеча, - им уже ничем не поможешь.
  - Они там, в убежище. Посмотри: зелёные кнопки горят. А крышку придавило куском стены. Я пробовала поднять, но не смогла!
  - Ну-ка, брысь отсюда.
  Я отстранил её и увидел, как сквозь мусор действительно мигают две зелёные лампочки. Собственное убежище в доме: это удобно, но опасно.
  Я сделал вид, будто пытаюсь сдвинуть стену, однако не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что усилия двух пар вполне обычных человеческих рук окажутся напрасными. Здесь определённо требовалась какая-нибудь техника. Я вспомнил о своей колымаге. Однако глубоко сомневался, что её бампер выдержит тащить за собой даже телёнка. Не говоря уже о кирпичной стене.
  - Пойдём отсюда, - сказал я женщине и взял её за локоть.
  - Я не могу. Понимаешь, не могу...
  Губы её казались белее мела, а подбородок противно дрожал.
  - Как тебя зовут? - спросил я.
  - Марсия.
  - О кей, Марсия, мы ровным счётом ничего не можем поделать, разве что съездить за помощью. Или дождаться спасателей. По логике вещей, они должны быть скоро.
  - Никого не будет, - прошептала Марсия, - все боятся Пожарных, и приезжают лишь тогда, когда всё уже кончено.
  - Да что с ними станется под руинами? Насколько я помню, все убежища должны быть оснащены автономным кислородным питанием, - улыбнулся я.
  - Пожарные тоже могут заметить, что в убежище кто-то есть. И тогда...
  - Что? Поднимут стену, откроют убежище и порежут твоих близких на кусочки? - скептически спросил я, - мне кажется, у них есть более важные дела.
  - Я смотрела множество репортажей. Эти сволочи невероятно сильны.
  Моё внимание привлёк странный гул, доносившийся откуда-то издалека. Земля под ногами начала подрагивать, но я сразу понял, что это не очередной толчок. Это было нечто иное - совершенно иная напасть.
  Мы с Марсией переглянулись, понимая друг друга без слов. Телевизионные кошмары начинали становиться явью, и мне вовсе не улыбалось оказаться поджаренным каким-то выжившим из ума пироманом.
  Я схватил женщину за руку и потянул за собой. Мы ещё успеем добраться до машины и уехать, прежде чем Пожарные нас заметят. Или уповать на то, что они не захотят, теряя время, носиться по разбитому шоссе за парочкой припозднившихся идиотов.
  Как и следовало ожидать, Марсия стала упираться. Что ж, эта дамочка добровольно захотела разделить судьбу сына и своей престарелой зануды-матери. И это были не мои проблемы. Совершенно не мои.
  Я ещё мог добежать до машины, завести мотор и умчаться отсюда ко всем чертям собачьим. Я знал, что забуду об этом на следующий день. И эту стройную миниатюрную фигурку, и заплаканные голубые глаза...
  Глаза Марсии не были голубыми. Честно говоря, я так и не понял, какого они были цвета. Но мне отчаянно захотелось чего-то большего. Так, что я едва не выпрыгивал из поношенных синих джинсов. Она была нормальной бабой, эта Марсия. От неё пахло домом, заботами и материнской любовью - тем, чего мне всегда не хватало.
  Наверное, я извращенец, если спустя несколько минут после знакомства, мне начинают мерещиться всякие мещанские нежности, которые раньше ценил не дороже плевка, размазанного по асфальту.
  - Иди в машину, - заревел я и толкнул Марсию в плечо, - она там, на выезде из города.
  - Я не брошу Стивена,- Марсия вытирала ладошкой слёзы и смотрела на меня жалобно, словно бездомная собачонка, ожидавшая, что я брошу кость. Неужели я похож на волшебника? Где-то глубоко внутри меня заклокотала ярость.
  - Иди в машину, мать твою, и жди меня там.
  - Но...
  - Иди в машину!!!
  Мой крик, наверное, был слышен на другом конце города. Очевидно, это подействовало, и Марсия послушно взяла из моих рук ключи и помчалась прочь. Оставалось надеяться, что у неё хватит ума добраться до моей тачки и забраться внутрь.
  Гул нарастал, становясь всё ближе. Я присел на корточки и полез в проём между двумя кусками рухнувших стен. Там было довольно тесно, но у меня не было времени искать укрытие получше.
  Откровенно говоря, я не знал, что делать дальше. Решение покорчить из себя героя-освободителя пришло мгновенно и ещё не успело оформиться в более или менее здравую мысль, как мне пришлось уже действовать. Я спрятался, чтобы как следует рассмотреть, кого мне в очередной раз послала судьба.
  По развалинам города довольно резво передвигался огромный вездеход, размером с двухэтажный автобус без боковых окон. Лобовое стекло было затемнённым, и я понятия не имел, сколько человек в кабине. Хотя вряд ли это мне что-нибудь дало. Вездеход мог легко вместить целую роту...
  Я пришёл к довольно пессимистичному выводу, что в целом, ничего не менялось. Фортуна всё так же стояла ко мне задом, любезно предоставив в моё распоряжение свой затхлый анус. Глоток свежего воздуха по-прежнему оставался мечтой...
  Задумавшись, я не заметил, как из вездехода выбрались пятеро двухметровых верзил, одетых в смехотворные разрисованные кимоно. Лица были скрыты под масками. Видно, боялись, сволочи, что их ненароком узнает кто-нибудь, уцелевший Вселенской подлостью.
  Некоторое время они стояли кружком, о чём-то переговариваясь. Жаль, что я не мог их расслышать. Ветер уносил голоса в противоположную сторону, и я улавливал лишь обрывчатые звуки. Но смех я распознал отчётливо, и почувствовал, как по телу пробежала волна страха. Этот смех я не мог назвать хорошим. В нём не было ничего человеческого.
  Я тряхнул головой, отгоняя нелепые мысли. В пришельцев из космоса я даже в детстве не верил. Это были люди, обычные люди, только в масках. Правда, вместо сердца у них было по куску разложившейся плоти, гоняющей по организму прогорклую ледяную кровь.
  Я вдруг отчётливо услышал визг животного и обернулся на звук. Лучше бы я этого не делал. Тысячи раз, наблюдая подобные сцены в кино, я не подозревал, что в жизни окажется настолько больно смотреть, как извивается в струе пламени пока ещё живое тело. Это была всего лишь собака - жалкий пёс, брошенный хозяевами в спешке. Маленькое тельце трепыхнулось в последний раз и замерло. Разыгравшееся воображение, видимо, решило надо мной подшутить, и я услышал запах горелого мяса столь явно, что меня замутило, и я едва сдержался, чтобы не вывернуть содержимое желудка себе под ноги. Пожалуй, это было бы уже слишком.
  - Эй, Грег, я тоже хочу поджарить суку! - донеслось до меня откуда-то сбоку.
  "Поджарить суку!" От этих слов мне стало не по себе. Внутри что-то сломалось и запищало, требуя немедленно сорваться с места и проломить эту проклятую башку, выгрести мозги и растоптать по земле. А ещё лучше - испепелить заживо, слушая, как этот выродок воет от адской нескончаемой боли.
  Но их пятеро, а я один. Они сильны и виртуозно владеют своими огневыми пушками. Зато у меня отличная реакция и ловкость, выработанная годами тюремных драк. Я пошарил глазами вокруг и увидел длинный железный лом, торчащий из-под стены соседнего дома. Вот это удача! Но лом лежал довольно далеко от меня, и чтобы добыть его, мне пришлось покинуть укрытие.
  Я осторожно перекатился на другую сторону улицы, поднял лом и, ступая на носках, двинулся навстречу Пожарным. Сценарий дальнейших действий был прост: ждать, пока один из них окажется рядом, броситься на него и заехать ломом по затылку. Потом забрать его огневую пушку и ликвидировать остальных. Сущий пустяк, если не учитывать одну маленькую деталь: шансов на победу у меня было один на тысячу неудач. Ведь эти малые тоже не лыком шиты.
  Будь я героем, за меня бы наверняка кто-нибудь сейчас молился. Но я обычный плохой парень. Слабое звено, которое вот-вот порвётся...
  Я ухватился рукой за стену и вдруг почувствовал, что, нажми я чуть сильнее, и она завалится прямо на меня. Я внимательно осмотрел ту, что некогда была частью большого дома. Довольно увесистая. И, если упадёт, потянет за собой и крышу. А вот это была идея. Видимо, небеса решили меня пожалеть...
  - Помогите! - закричал я громко, насколько мог, и выскочил на середину улицы.
  Те из Пожарных, что находились поблизости, поспешили на мой крик. Я слышал их тяжёлые шаги и в очередной раз удивлялся. Люди не бегают так шумно. Должно быть, всё дело в их металлической экипировке.
  Их оказалось трое, но и это можно назвать удачей. Я помаячил немного перед их физиономиями, надеясь сбить с толку, натянув на лицо наглую самодовольную улыбку, однако это не произвело впечатления, на которое я рассчитывал. Трое Пожарных, словно монстры в развевающихся кимоно, двигались на меня, выставив вперёд дула своих огневых пушек. Ещё секунда и...
  Я изо всех сил толкнул стену и отскочил прочь. Это мне почти удалось. Почти - потому что, падая, стена задела мою ногу, разрезав мягкие ткани от голени до самого колена. Я рухнул лицом вниз, чувствуя обжигающую боль, затем с трудом перевернулся на спину и попытался сесть. Когда мне это удалось, я осмотрел рану. Зрелище определённо не для слабонервных. Кровь текла ручьём, и я сообразил, что если не перевязать ногу, то я рискую превратиться в фаст-фуд для беззубого вампира раньше, чем успею разобраться с остальными двумя куклами в кимоно.
  Я стянул с себя рубашку, разорвал на куски и наскоро сделал повязку. Это вряд ли могло особо помочь, однако в настоящей ситуации я не сумел придумать ничего другого. Рана ужасно болела, но я старался не обращать на это внимания.
  Я посмотрел на стену, похоронившую под собой троих пироманов. Она почему-то вздрагивала, будто кто-то снизу пытался её поднять. Но это был чистой воды абсурд. Такая глыба должна расколоть черепушки, словно какой-нибудь лесной орех.
  Я не поверил собственным глазам, когда из-под зазубренного края показалась рука. Она пошарила вокруг, перебирая пальцами по пыльной земле, потом упёрлась ладонью, будто отталкиваясь, и стена начала медленно подниматься. Я подошёл вплотную и придавил каблуком запястье.
  Вам доводилось когда-нибудь топтать ногами человеческие руки? Поверьте, мой опыт тюремных драк включал и кое-что похлеще. Я определённо знал, как скользят жилы и играет кость под каблуком. Но здесь я не почувствовал ничего подобного. Нога моя упиралась во что-то твёрдое, даже не прогнувшееся под весом моего тела. И я очень сомневался, что это был защитный костюм.
  Из-под стены высунулась трубка с ярко-красным наконечником. Не желая испытывать судьбу, я благоразумно отскочил прочь. Наконечник повернулся в мою сторону, но я только улыбнулся: в воздухе стоял запах газа.
  - Давай, малыш! - крикнул я, бросаясь на землю. Спустя секунду раздался оглушительный взрыв. Стена треснула и раскололась на две части.
  Я поднялся на ноги, морщась от боли и охватившего меня озноба. Повязка на ноге совершенно промокла и источала тошнотворный металлический запах, но мне некогда было страдать. Я наклонился и подобрал лом, а затем подошёл чуть ближе к месту взрыва. Из-под обломков мне были видны довольно странные штуки: какие-то стержни, проводки, торчащие во все стороны, железки с зазубренными краями. Несколько секунд я гадал, что же это такое, но ничего путного в голову не приходило. Я обошёл стену с другого бока, стараясь держаться как можно дальше. Вполне могло рвануть ещё раз. Я увидел нечто, весьма смутно напоминающее человеческое тело. Смутно - потому что не было ни крови, ни разорванных конечностей.
  Раскуроченная взрывом металлическая плоть.
  Вы спросите меня, верю ли я в то, что инопланетная раса может состоять из металла, и я отвечу, что это полная ерунда. Пожарные были роботами. Пусть не совсем обычными, но всё же роботами. Троих я ликвидировал - и это вопрос исключительно везения, тупого подросткового героизма. Оставалось ещё два.
  Я взглянул на себя как будто чужими глазами: обыкновенный человек, истекающий кровью и с ломом в руках против роботов с огневыми пушками. Стало ли мне страшно? Ещё как. Мне хотелось убежать прочь и нырнуть с головой в любое гнилое болото, лишь бы не встречаться лицом к лицу с механическими монстрами, игрушками дьяволов в людском обличии. Но разве я мог?
  В паре сотен метров, в моей разбитой колымаге, сидела женщина, для которой я вдруг стал больше, чем бывший уголовник. Я стал её пропуском в будущее. Пропуском, оплаченным на шестьдесят процентов. И хотя это был сплошной эгоизм с моей стороны, мне хотелось, чтоб хоть на несколько часов, во мне нуждались, как в мужчине, защитнике, отце.
  Оставалось лишь сорок процентов. И отсчёт начался удивительно быстро.
  Я услышал крик, и понял, что Пожарные нашли кого-то ещё. Я сжал в ладони лом, жалея, что не могу достать хоть одну из огневых пушек изувеченных мною роботов. Но приходилось довольствоваться тем, что есть.
  Я побежал туда, откуда доносился крик, и обнаружил одного из Пожарных на руинах дома Марсии. Робот довольно ловко расчистил заваленную крышку, открыл убежище и вытащил оттуда пожилую женщину. Он держал её за волосы, а она дико визжала, думаю, скорее от страха, чем от боли.
  Пожарный швырнул мамашу Марсии на землю, и направил на неё свою пушку. Я закричал, надеясь привлечь внимание и остановить эту демонстрацию садизма, однако в этот же момент моё плечо обдало раскалённой струёй.
  Я не сообразил, что имею дело с искусственным интеллектом, способным рассчитать свои действия на сотни шагов вперёд. Второй робот шёл за мной, не выдавая своего присутствия, очевидно, замышляя устроить великолепную сцену сожжения уже двоих. Мне интересно, какому ублюдку доставляет кайф наблюдать, как умирающие люди корчатся в агонии? Может, где-то внутри роботов вмонтирована камера и торжествующий оператор "вживую" записывает восхитительные кадры насилия над человеком, за которые тысячи ликующих моральных уродов заплатят бешеные бабки?
  Я не знал, что на свете существует настолько сильная боль. Но, брошенный на колени, загнанный в угол и раздираемый на части от злости, я вдруг почувствовал, как меня захлестнул неожиданно мощный поток энергии. Не спрашивайте, как, - я вряд ли смогу это повторить даже в самый пикантный момент в моей жизни, - но я сумел развернуться и прыгнуть на стоявшего позади меня Пожарного. Я попытался всадить ему в шею лом, но это была бесполезная затея. Я услышал смех, и перед глазами у меня поплыло.
  Говорят, в состоянии аффекта человек способен перевернуть машину весом более тонны. Мне удалось сбить Пожарного с ног, и пока он поднимался, что было нелёгкой задачей из-за громоздкого баллона на спине, я изо всех сил ударил ломом по трубке. Раздался хруст и пластик разорвался пополам.
  Я облегчённо вздохнул. Без баллона робот мне не так страшен. Он силён, а я ловок, и соображаю куда быстрей, потому что это на меня шла охота. Не на него.
  Я посмотрел на второго робота, потом на обгоревшее тело, лежавшее неподвижно возле его ног. Старушке уже не помочь. Но был ведь ещё пацан! Я мельком окинул взглядом окрестности и не увидел ничего, что хотя бы отдалённо напоминало тело шестилетнего ребёнка, и на душе у меня отлегло. Правда, вполне могло статься, что мальчишку поджарили прямо там, в убежище.
  Мои размышления прервало движение сзади. Робот встал на ноги. Я вновь почувствовал запах газа и понял, что баллон, скорее всего, повредился при падении. В голове молниеносно созрело решение, и я сделал несколько шагов вперёд.
  Оставалось надеяться, что, будучи профессиональными стратегами, роботы не способны предугадать провокацию со стороны жертвы, зажатой с двух сторон.
  Как я и ожидал, робот метнул в меня струёй пламени. Я прыгнул в сторону, и огненная бороздка прошлась задела лишь мою щеку. Раздался взрыв, и робота, что стоял позади, разорвало на части. Губу мою рассекло одним осколком, другой вонзился в ключицу, с десяток мелких оцарапали руки и лицо, но в целом, можно было сказать, что я не пострадал. Если не считать того, что левая рука и щека были одним сплошным ожогом.
  Поднявшись на четвереньки, я вдруг увидел Марсию, стоявшую у тела матери. Она зажала ладонью рот, очевидно, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. Молодец, девочка. Выдержала, не сбежала ко всем чертям, наплевав на сына и старушку-мать. Правда, к моим проблемам добавилась ещё одна.
  Я вскочил, отвлекая на себя внимание робота, но это оказалось не так просто. Пожарный тоже заметил Марсию. Он повернулся и зашагал навстречу новой жертве. Я метнулся следом и прыгнул ему на спину, однако робот стряхнул меня, словно надоедливую блоху. Тогда я ухватился руками за его ступни. Робот остановился, и откуда-то изнутри раздался глухой смех.
  - А с тобой весело, урод. Мне даже жаль тебя убивать. Классная игра, не правда ли?
  Игра? Сожженные заживо собака и старушка были для него игрой?
  Я отпустил ступни робота и вцепился руками в трубку, направленную мне прямо в лицо. Глупо было тягаться с механической куклой. Я бестолку пинал ногами металлическое тело, для робота это не тянуло даже на комариные укусы. Он выпустил в меня порцию пламени, но я изловчился и сумел опустить голову, так что мне опалило лишь пальцы и волосы. Пожарный тряхнул всем корпусом, пытаясь меня сбросить, однако я цеплялся за него, словно утопающий за спасательный круг.
  И вдруг он замер. Несколько секунд я висел на роботе, обхватив руками металлический торс, и ожидал подвоха. Но Пожарный и не думал двигаться. Я осторожно стал ногами на землю. Оглянувшись, я увидел, как Марсия убегает прочь, и с облегчением заметил детские ручонки, обнимающие материнские плечи.
  Молодец, девочка. Самое лучшее, что она могла сделать в данной ситуации - избавить меня от переживаний за судьбу её и мальца. Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся, и Марсия посмотрит на меня по-другому. Пусть даже это будет просто благодарность. А может, она позволит мне задержаться - в своей постели и даже в своих планах на будущее. Разрешит учить её пацана драться, играть в бейсбол и говорить пошлости на ухо девчонкам.
  Глупые наивные мечты плохого парня о хорошей жизни...
  Но кто мог запретить мне мечтать? Эта неподвижная жестянка?
  Я обошёл вокруг, рассматривая робота, и боковым зрением уловил в стороне какое-то движение. Злобные происки коварной фортуны! К нам направлялся человек. Вполне живой, правда, вооружённый автоматом.
  Так вот почему робот стоял, словно истукан. Кукловод замаялся терять свои игрушки и решил лично выйти на тропу войны. Торжественный момент: жертва, оказавшая сопротивление, достойна того, чтобы умереть от собственной руки лицедея, а заодно позволить ему посмотреть в её глаза и вдоволь насладиться моментом.
  Бежать! Бежать! Но некуда. За время короткой передышки я успел расслабиться, и тело вновь сковали острая боль и колючий холод. Любое движение казалось нестерпимой агонией, которую хотелось прекратить, во что бы то ни стало. Но облегчение было роскошью, на которую у меня, как всегда, не хватало средств.
  И я шагнул навстречу, сознавая, что мог выбрать лишь одно из двух: позорно рвануться прочь, подставляя под пули спину, или геройски пойти вперёд, встречая смерть лицом к лицу.
  Первый шаг - и я уже не чувствовал боли. Наоборот, за спиной вдруг выросли крылья, и я побежал, - нет, полетел, словно ветер, разгульно бороздящий просторы бескрайних прерий.
  Я почувствовал, как в тело вонзились пули. Рот наполнился кровью и стало нечем дышать. Но силы, казалось, черпались из неиссякаемого ручья. Дух отказывался смириться с тем, что он уйдёт отсюда просто так. Это мой город, и я покину его последним. Да будет так...
  Я выставил вперёд руку и рывком выхватил автомат из ладоней своего убийцы. Легко, словно игрушку. Незнакомец в изумлении пошатнулся назад, а зрачки его расширились от ужаса, отчего душа моя закружилась в долгожданном ликующем вальсе.
  Признаюсь, я никогда в жизни не стрелял из оружия, даже в тире, поэтому сомневался, что смогу даже прицелиться, не то, что выпустить автоматную очередь. Но я мог найти ему иное, столь же действенное применение, и с удовольствием размозжил прикладом череп незнакомца. Кости омерзительно хрустнули, но в то же время это был приятный звук.
  Я видел, как он упал, и наблюдал, как его тело вздрагивает в предсмертных судорогах. Затем я заглянул в его застывшие глаза - глаза загнанного в тупик шакала, - чтобы вновь увидеть низменный и животный страх. Я вкушал это зрелище, испытывая блаженство. Наверное, это не по-человечески, наслаждаться смертью и чувствовать радость, отнимая чужую жизнь. Но кто сказал, что я хороший?
  Хорошие парни сейчас далеко отсюда, обнимают своих перепуганных жён и несмышлёных сопливых детишек, ожидая, когда наконец-то объявят, что стражи порядка готовы взять их потревоженное будущее под своё крыло.
  Всю свою жизнь я считался плохим парнем, и даже в собственной памяти я навсегда останусь таким.
  Я упал, слава Богу, на спину, а не на пока ещё тёплое тело этого морального урода, и посмотрел вверх.
  По небу проплывали облака, словно застывшие серые волны, с тихим шелестом уносившие мою жизнь. Где-то с краю прозрачными фиолетово-красными красками зарождался закат. А чуть ближе, прямо над моей головой, угадывался бледный, почти неясный серп вечерней луны. И мне мерещилось, будто небеса улыбаются мне своей самой ласковой, почти влюблённой, улыбкой.

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"