На дворе стояла весна. Деревья цвели вовсю, и сквозь распахнутые окна доносилось едва слышное гудение пчёл. Полуденное солнце и пчелиная возня навевали откровенную зевоту на немногочисленных сотрудников офиса, расположенного на третьем этаже огромного торгового центра. Лениво щелкая мышью, каждый старался показать, будто занят чем-то особо важным, но зевоту уже невозможно было сдерживать, поэтому то одна, то другая голова по очереди ныряли вниз за мониторы и выныривали, с трудом разлепляя сонные глаза. Одна лишь начальник отдела сосредоточенно смотрела на монитор компьютера, умудряясь одновременно разговаривать по телефону и перебирать кнопки клавиатуры с сумасшедшей скоростью.
Звук распахиваемой двери ворвался в полусонную идиллию подобно грому среди ясного неба. На пороге появилась дородная девица Наталья, секретарша первого зама.
- Ой, девчонки, с ума сойти. Вы уже слышали: у нас новый директор?!
- Да, а Виктор Станиславович где?
- Он уволился по состоянию здоровья.
Виктор Станиславович, старый пердун, как его дразнили за глаза, был на редкость дотошным, но справедливым. За последние два месяца он перенёс уже два инфаркта, и руководство "милосердно" попросило его уйти. На его место давно уже образовалась очередь.
- Быстро его заменили, - задумчиво пробормотала начальница, положив трубку на рычаг.
- Девочки, - продолжала щебетать Наталья, - вы бы видели какой красавчик. Ну вылитый Саша Белый из "Бригады".
- Такой же маленький? - засмеялись девчонки из-за своих компьютеров.
- Я лично не проверяла, - сострила Наталья, и комната дружно покатилась со смеху, включая начальницу. - На каблучках конечно рядом не пофарсишь, зато красивый, директор и главное НЕЖЕНАТЫЙ!!!
- Да ты что! - комната мгновенно проснулась, все вдруг взбодрились и зашушукались. На столах начали передвигаться папки, мятые бумажки дружно полетели в урну, в одну минуту в комнате воцарился идеальный порядок.
- Так что, девочки, не зевайте. Вы у нас вроде все не замужем. И учтите: я тоже зевать не буду, - важно заявила Наталья и гордо выпятила обвисший двойной подбородок. Девчонки тихо захихикали. Начальница недовольно нахмурила брови: работы, как всегда невпроворот, а мозги уже заняты всякими глупостями. Разговоров хватит на неделю, если не больше, а у них поставки срываются, и всё из-за этих вечно отсутствующих директоров.
- Иди уже работать, Наташ, а то слоняешься тут без дела, сплетни разводишь. - Устало сказала ей начальница. - И вы тоже, рты пораззевали, работать кто будет?
- Работа не волк - в лес не убежит, - вздохнула Наталья. - А замуж не каждый день зовут.
- А тебя уже позвали? - зло спросила начальница и не менее зло добавила, - всё что вам светит, девушки-красавицы - кофе принести, факс принять да зад подставить - и то может быть.
Наталья взглянула на неё почти с ненавистью. Подбородок задрожал, а в уголки глаз предательски набежала влага.
- Злая вы, Марина Викторовна. И жестокая. Оттого от вас мужики и бегут. - сказала в сердцах Наталья и тут же ахнула, испугавшись собственной неожиданной дерзости. Давно наболело. Она с девчонками круглые сутки в поисках того единственного и любимого, который наконец согреет постель и окатит золотым дождём финансового благополучия. А начальницу отдела сбыта мужчины интересовали ровно как и женщины, то есть не интересовали вовсе. И это казалось Наташе ненормальным и даже несправедливым.
Марина Викторовна, если даже и обиделась, то не подала виду.
- Никто от меня не бегает. Наташенька. Некому бегать, просто-напросто. А вы зря только надежду лелеете. Совершенно зря. Мужики это животные, живущие двумя инстинктами: выжить и победить. Они хитрые. Любят по расчёту, женятся по расчёту. Им что одна красавица, что вторая - главное, где есть выгода.
- Так вы никогда замуж-то не выйдете, с такими мыслями.
- А я и не ставлю себе такой цели. И вообще, девушки, хватит зевать, пора работать. Не люблю, когда рабочее время тратится впустую. Кто останется доделывать после работы - подам на увольнение.
Наташа незаметно растворилась за дверью, так тихо, что не слышно было даже её привычных тяжёлых шагов. Девушки вздохнули, украдкой поглядывая на часы - до конца рабочего дня было далеко. Работать не хотелось, но начальница обычно им спуску не давала. В работе она была зверь. Но всё-таки коллектив её любил, очень любил: Марина Викторовна была умна, добродушна, отличалась весёлым нравом, умела поднять настроение. И после работы редко задерживала, и навстречу личным проблемам шла. У неё был только один таракан - зато огромный, величиной с дом - но все к нему привыкли и научились не обращать внимания.
Тем временем новоиспеченный директор в сопровождении первого зама Антонины Георгиевны Шульц совершал обход отделов, знакомясь с подчинёнными, а заодно вникая в положение дел. Антонина Георгиевна, невысокая стройная дама преклонных лет, вкратце давала характеристику ключевым, по её мнению, сотрудникам, рассказывала о том, как и чем дышит коллектив торгового центра, и о задачах, которые предстояло решить в ближайшие несколько дней. Делала она это в лёгкой непринуждённой манере, одновременно пытаясь понять для себя, что за фрукт этот новый директор.
Молодой - 33 года - немногословный, в меру симпатичный, кажется, умный. Глаза небольшие, но проницательные. Красивые, синие как васильки. Сам он невысокого роста, но сложен великолепно, мускулист, слегка прихрамывает. А может быть Антонине это только показалось. Жаль, волосы русые. Она любила тёмненьких. Её муж и сыновья были брюнетами, и казались ей самыми красивыми на планете Земля. Но новый директор, бесспорно, был хорош. И холост. Девчонки порвут друг друга на части.
- Что ж, Антонина Георгиевна, коллектив у нас солидный, практически весь мужской. - Губы молодого директора растянулись в великолепной улыбке, широкой, на всё лицо. Он искренне обрадовался, что вроде как не придётся вести борьбу за выживание среди бабских интриг. Но он ошибался.
- Не делайте поспешных выводов, Константин Юрьевич. У нас ещё два отдела.
- И все женщины?
- 14 человек. Но вы не переживайте, у нас очень хорошие и дружные девочки. Многие, между прочим, не замужем.
- Ну я сюда не жениться пришёл. А руководить предприятием.
- Вот и правильно. - заулыбалась Антонина Георгиевна. - Среди руководителей 4 женщины. Наш главный бухгалтер, Светлана Фёдоровна, очень хорошая женщина, 42 года, огромный опыт в работе. Заведующая складом, Лилия Владимировна, 36 лет, пречудесная женщина. И Марина Викторовна, начальник отдела закупок - наша большая умничка. На ней все продажи держатся. И собственно я, ваш первый зам.
- Так уж и умничка.
- Да, она к нам сразу после института попала. Весь путь прошла от простого менеджера и до начальника отдела. Виктор Станиславович её очень ценил, несмотря на то, что спорили они порою очень жёстко. Коллектив её любит. Она ведь как птичка с утра до ночи и всё сама.
- Плохо.
- Что плохо? - удивилась Антонина Георгиевна.
- Женщина, погрязшая в работе, - улыбнулся директор, - это плохо. Так ведь и муж сбежит, дети сиротами останутся. Потом нервы зашалят, здоровье пошатнётся, и прости-прощай, ценный работничек.
- У неё семьи нет. - поджала губы Антонина Георгиевна и как-то странно посмотрела сначала на директора, потом в потолок, а затем куда-то в сторону.
- Вот-вот. Типичный синий чулок.
- Это уж её личное дело. Что касается работы претензий нет.
- Понятно... Ещё умнички-разумнички имеются? - директор был в отличном расположении духа и поэтому бесстыдно подтрунивал над своим замом. Но Антонина от волнения принимала всё за чистую монету.
- Наши девочки все умнички. И много симпатичных, порядочных. Вы только сразу их на место поставьте. Что мол служебных романов не приветствуете, а то спасу не будет. Особенно Соньку Бережную. Она девка видная, но наглая, на мужиков падкая, из тех, кто своё не упустят.
- Спасибо за предупреждение, - Константин выдавил из себя очередную улыбку. Заместительша начала его раздражать, настроение пошло на убыль. Вот тебе и бабы. Никакой работы, одни только сплетни. Ещё человека не видели, не узнали, каков он, чем дышит, как руководит, а уже хвостом крутят. Гнать бы отсюда всё это бабьё к чёртовой матери. - Чего ещё мне бояться прикажете? Или это всё? Может, теперь о работе?
- Извините, Константин Юрьевич. Что-то меня не в ту степь понесло. Извините... - сконфуженно пробормотала Антонина, чувствуя, что директор остался недоволен её словами. В конце концов, она же зам, а ведёт себя как бабка-наушница. Стареешь, Тонюшка, стареешь. Так гляди и на пенсию отправят.
- Что ж, Георгиевна, давай-ка теперь в ваш отдел закупок. С умницами знакомиться.
- А также красивые и агрессивные, - снова усмехнулся директор.
- Нет-нет, там только одна красавица, Марина Викторовна. Все остальные так себе.
Тут Константин Юрьевич не выдержал и рассмеялся. Звонко, громко на весь коридор. Надо же, есть у бабёнки чувство юмора.
- Главное, не влюбитесь. Это бесперспективно на все 100%.- Антонина Георгиевна выглядела совершенно серьёзной и почему-то разглядывала носки своих аккуратных немецких туфель.
Директор зашёлся ещё одним приступом хохота, на этот раз менее громким. Всё-таки должность обязывала вести себя прилично.
- Ей-богу спасибо, Антонина Георгиевна, потешили вы меня в первый день работы. Я тоже человек юморной, стало быть, сработаемся.
Константин Юрьевич важно, одним резким красивым движением распахнул дверь, на которой красовалась табличка "Отдел сбыта", и гордо, по-хозяйски, вошёл в комнату.
- Здравствуйте, дорогие сотрудницы. - голос его звучал величественно, да он и сам чувствовал себя чуть ли не королём. Ещё бы, отхватить такой лакомый кусочек как пост директора в крупнейшем торговом центре. Только вчера он даже мечтать об этом не смел. А сегодня - сегодня он действительно король.
- Девушки, Марина Викторовна, позвольте представить вам Константина Юрьевича, нашего нового директора. - из-за спины сказала Антонина Григорьевна.
Константин Юрьевич задал ещё несколько вопросов, всё так же широко улыбаясь. Он вообще любил улыбаться по поводу и без. Особенно когда в мозгах его кипела напряжённая работа. Он медленно окинул взглядом комнату, проследил из угла в угол, не упуская ни малейшей детали. Отметил порядок на столах, стеллажах и подоконниках. Потом быстро прошёлся взглядом по лицам сотрудниц, отметив про себя, что ничего особенного в них не присутствует. Бабы как бабы. Обычные, размалёванные, с модными когтями как у медведиц.
Константин развернулся на каблуках, целиком довольный как коллективом, так и собой, как вдруг замер, широко раскрыв глаза. Рот также застыл в дурацкой полуулыбочке. Из-за углового столика виднелось очаровательное создание. Густая копна тёмных волос чуть ниже плечей, полные чувственные губы, огромные серые глаза в сочетании с неброским, но безупречным макияжем... Смертоубийственно, промелькнуло у него в мозгу, прежде чем свет померк, а сердце ухнуло и упало куда-то вниз, к ногам. Единственное, что отталкивало в этом образе, был взгляд: ледяной, насмешливый, надменный.
Почти целую минуту Константин стоял и таращился на неё, не в силах взять себя в руки. Спиной он почувствовал, как сотрудницы корчатся, едва удерживаясь от того, чтобы не захихикать вслух. Пора кончать эту комедию, промелькнуло в его мозгу. Стыдно.
- Так вот ты какая, Софья Бережная, - чуть слышно пробормотал он себе под нос. Антонина Григорьевна, будучи всего в двух сантиметрах, услышала его слова и закатила глаза к потолку.
- Маланина Марина Викторовна, - громко и отчётливо произнесло очаровательное создание. - Начальник отдела.
-2-
Новый директор решил сразу показать себя с самой серьёзной стороны, чтоб не расслаблялись. А потому следующие две недели весь коллектив торгового центра, как в народе говорится, "пахал, что проклятый", заваливая директорский стол отчётами, графиками и "предложениями по улучшению качества труда", которые немедленно затребовал новоявленный шеф.
Вскоре появилось ещё одно новшество: за шатание в рабочее время по коридорам и кабинетам без острейшей производственной необходимости премия резалась ровным счётом на десять процентов. И резалась нещадно, не делая скидку на должность и вклад в процветание родного центра. От такого контроля девчонки из бухгалтерии, привыкшие дышать и питаться местными сплетнями, как-то разом скисли и поскучнели.
Даже Сонька Бережная, наточившая было когти на директорскую мужскую особь, попритихла и вернулась к прежним, менее мастистым, но более сговорчивым и весёлым кавалерам.
Никому больше не казался Константин Юрьевич красавцем и перспективным женихом. Сходство с Сашей Белым было дружно вычеркнуто из списка начальственных достоинств. И прозвище ему придумали обидное - "злобный карлик", и жене его будущей хором сочувствовали, и косточки ему мыли так, что бедный, небось от икотки валерианкой лечился на завтрак обед и ужин.
Только Марина Викторовна мужественно переносила невзгоды и лишения, ведь для неё самой ровным счётом ничего не изменилось. Да, работы прибавилось. И болтать, чаи-кофеи гонять некогда. Но ведь она привыкла - она всю жизнь так.
С тех пор, как отец бросил их с матерью и уехал в Канаду, напрочь забыв о семье, ей ничего другого не оставалось, кроме как работать, не просыхая, до седьмого пота.
Мать постоянно болела и не особо стремилась участвовать в жизни дочери. Только дедушка - папин отец - кое-как поддерживал Марину, пока она не кончила школу. Потом помог устроиться в институт на бесплатное отделение, благо с деканом он в Морфлоте четыре года служил, а после детишек его помогал в тёплые места устроить.
У самого деда была уже третья жена, но сын один, и внучка, стало быть, единственная. И если бы ни это, как знать, обломилось ли Марине такое счастье.
Мать умерла в прошлом году. Марина Викторовна вывезла из квартиры старый хлам, сделала ремонт и зажила довольно неплохо. Одна. Никому больше в её жизни места не было. И это её вполне устраивало.
Работа, карьера, успех - вот было жизненное кредо Марины, а личная жизнь...
Не более как отрывок из очередной дешёвой мелодрамы. Только с более прозаичным концом.
Как и всегда Марина уходила домой последней. Старалась не задерживать девчонок, у которых были семьи, свидания, любовь-морковь. Она прекрасно понимала, что не такая, как они, но не старалась навязывать кому-либо свой образ жизни.
Кто-то делает шаткую ставку на семью. Она же выбирает более прочную и независимую - работу.
В этот злополучный вечер Марина собиралась просмотреть отчёты, которые вполне можно было отложить на завтра. Но домой идти не хотелось, да и не поздно было ещё.
Дверь распахнулась неожиданно, и на пороге объявился новый директор. Прищурив голубые, словно кукольные глаза, он спросил с плохо скрываемой усмешкой:
- Чего сидим? В рабочее время не справляемся с обязанностями?
- Что "просто"? - перебил директор, - в нерабочее время занимаемся эксплуатацией офисного оборудования в личных целях? Сидим в Интернете на сайте знакомств?
- Да нет, у меня он даже не подключён, - сухо бросила девушка и стала раздражённо перекладывать по столу бумаги. Чего он пристал, хам этакий? Думает запугать? Да она и не таких самодуров выдерживала.
- Как не подключён? У начальника отдела закупок нет доступа к Интернету? Вас, уважаемая Марина Владимировна, не интересует реклама, вы лично не интересуетесь тенденциями развития рынка? Не следите, что творится на сайте торгового центра?
- Я прекрасно справляюсь со своими обязанностями, Константин Юрьевич, и предпочитаю живое общение с людьми. По телефону, например.
- Вы отстали от жизни, дамочка, - укоризненно бросил директор, - и ваши внерабочие посиделки мне также о многом говорят.
- О чём? - ошалело спросила Марина, - вы ведь меня почти не знаете, а уже делаете вывод.
- Да я вас насквозь вижу!
С этими словами директор развернулся и ушёл, хлопнув дверью.
"Самодур" - промелькнуло в голове Марины. Она пока ещё не догадывалась, во что выльется эта небольшая перепалка.
На следующее утро, словно гром среди ясного неба, прогремела новость: в отделе сбыта новый начальник. Мужчина.
Марине Викторовне предложили занять новую должность - заместителя начальника отдела. Фактически обязанности остались те же, а полномочия и зарплата - меньше.
Прикусив от обиды губу, Марина перебралась за другой стол и робко попросила нового начальника объяснить ей, что от неё требуется на занимаемой должности. Денис Антонович - так звали начальника, отчего-то невзлюбил Марину с первого взгляда, а может быть, и со второго. Маланина не безосновательно подозревала, что к такому отношению приложила свою цепкую ручку Софья Бережная. Двуличность этой особы она замечала и раньше, но чтоб вот так нагло метить на место Маланиной, откровенно прыгнув в постель к новому начальнику, - это отказывалось укладываться в голове Марины.
Всю жизнь она добивалась цели исключительно собственным трудом и мозгами, а вертеть мягким местом перед мужчиной было для неё худшим из унижений.
За три недели работы на новой должности ночёвка в кабинете до десяти вечера стала привычной. Работы, как ни странно, больше не стало. Просто Денис Антонович замучил её придирками. А тут ещё и директор новоявленный решил прокатиться на её спине вовсю.
И там, и здесь выискивал несуществующие недочёты, тыкал пальцем на несовершенство организации работы, требовал предложений по оптимизации, причём в письменном виде.
Привычный и удобный мир Маланиной рушился на глазах, напрочь сминая радужные планы на будущее. Руки непроизвольно опускались. Утренняя тишина в офисе уже не радовала Марину, всегда приходившую первой. Она стала методически опаздывать, за что её лишили премии.
Надо же, как легко лишили. А она всегда старалась прикрывать девчонок. Это ведь всё-таки деньги, заработанные честным трудом.
Через месяц Марина осознала, что больше так не может. Что её корабль, столь прочно и бесстрашно державшийся на волнах производственных трудностей, выплывая в любые грозу и шторм, попросту идёт ко дну, уткнувшись носом в банальную человеческую несправедливость.
Маланина и не подозревала, что окажется настолько слабой.
В пятницу вечером она вдруг встала и, не обращая внимания на удивлённый взгляд начальника, ушла домой сразу же после окончания рабочего дня.
- Свои положенные восемь часов я отработала, - ответила она на немой вопрос Дениса Антоновича и захлопнула за собою дверь.
Выходные показались ей мукой. Ведь у неё не было ни друзей, ни подруг. Всё свободное время безжалостно съедала работа. А ведь когда-то было совершенно по-другому. Пока не ушёл папа, и мама не погрузилась с свой собственный страдальческий мир.
Тогда и жизнь казалась иной. И кавалеров было хоть отбавляй - в четырнадцать-то лет. Марина задумчиво рассматривала своё отражение в зеркале.
Красивая, да...
Умная - под вопросом...
Несчастливая - это точно!
Одиночество накатило острой жгучей волной.
Впервые за этот год Марина вытащила из комода фотографию умершей матери, ласково провела дрожащими пальцами по блестящему глянцу и вдруг заплакала. По-настоящему, от души, как не рыдала даже на кладбище.
Марина положила фотографию на стол и взяла в руки трубку радиотелефона. Раньше она часто задавалась вопросом, зачем ей нужен городской телефон, если разговаривает она по нему от силы раз в месяц. Теперь же трубка в её пальцах буквально пела живым настоящим голосом. Ещё бы - единственное звено, связывающее крепостные стены дома с иной - человеческой цивилизацией.
- Алло, дедушка? - улыбаясь сквозь слёзы, сказала она в трубку, - можно я в гости приеду? Да ничего не случилось. Я просто так. Соскучилась.
-3-
В понедельник утром Марина впорхнула в офис будто на лёгких крыльях бабочки и решительным шагом прошла мимо двери родного кабинета в приёмную директора. В руках у неё были сумочка и файл с листочком. Что ж, судьба иногда преподносит сюрпризы. Не всегда приятные. Но радует одно - всегда можно собраться и начать всё с чистого листа.
Маланина уже решила, что отработает положенные две недели и найдёт себе другую работу. Другую жизнь. Другое будущее. В этом, теперешнем, по всем позициям она добросовестно проиграла.
Но, к немалой досаде девушки, Константин Юрьевич отсутствовал. Секретарша Наталья доверительно сообщила, что он у главного - владельца сети торговых комплексов по всей области, приехавшего с внеплановой проверкой.
Пришлось вернуться на рабочее место и целый день изображать кропотливый труд под сердитым начальственным взглядом. Надо сказать, что работать Денис Антонович особо не любил, а вот руководить подчинёнными умел прекрасно. Кончились сплетни и чаепития, и даже походы в магазин или по своим делам в рабочее время. Коллектив всё чаще стал напоминать пчелиный улей: всё схвачено, организовано, но как-то монотонно и тоскливо.
Марина едва заставила себя дождаться окончания рабочего дня, схватила файл с заявлением и поспешила в приёмную.
Секретарша уже ушла, но из-под двери директорского кабинета был виден свет. Значит, Константин Юрьевич на месте.
Марина постучала и взялась за ручку двери.
- Войдите!
Она вошла и замерла на пороге. Самообладание опять играло с ней злую шутку.
Директор сидел, развалившись в дорогом кожаном кресле, в довольно вальяжной позе. Вид у него был весьма удручённый, а на губах застыла ироническая усмешка.
- А, Маланина, - весело проговорил он и махнул рукой, приглашая сесть, - самая красивая женщина в нашем офисе. Да что там - в целом городе, в целой Вселенной. Какого лешего, спрашивается, ты торчишь в этом офисе, когда все нормальные люди уже разошлись по домам, радуются общению с близкими, смотрят сериалы или занимаются любовью?
Марина выпучила изумлённые глаза и сообразила, что Константин Юрьевич, скорее всего, пьян. Но чтоб на рабочем месте? Директор? Это было выше её понимания.
- Ну чего ты молчишь? - испытывающее глядя ей прямо в глаза, спросил директор, - почему в твоей личной жизни такой бардак?
- У меня нет бардака, Константин Юрьевич, - прошептала Маланина, - и личной жизни нет. Я не верю отношениям. Не верю в семью. Это всё шатко и слишком ранимо, чтобы тратить на это своё время.
- А что в этом мире постоянно? - насмешливо поинтересовался директор, - думаешь, работа не может предать? Все предают, Маланина. Если тому суждено быть. Но и любить тоже могут все. И без этого никак. Нельзя состояться как личность, живя одной работой. Иначе вскоре ты возненавидишь всё вокруг.
Марина опустила глаза, с ужасом понимая, что он прав...
Прав, чёрт возьми! Тысячу раз прав!
Нельзя застраховаться от необдуманных поступков и неблагоприятных обстоятельств. И даже единственный надёжный источник радости - любимую работу, тоже можно потерять. Но и найти тоже можно.
А значит... значит всё остальное она судит зря и слишком строго.
- Перед тем, как встать с колен, обычно падают, - зачем-то сказал Константин.
Марина снова посмотрела на директора, но уже с новым выражением лица.
- Я и не думала... не догадывалась о том, что вы настолько проницательны, Константин Юрьевич.
- А вот ты, Марина, не видишь дальше собственного носа.
- Это почему?
- Потому что, - уклончиво ответил Константин Юрьевич и устремил глаза к потолку, рассматривая узор на люстре.
- У вас что-то случилось? - догадалась Марина.
- Да, случилось, - хмыкнул директор, - только что вернулся от главного. Ругали меня сильно. Говорили, что не оправдал доверия. Ввёл слишком жёсткие рамки. Люди перестали работать с нужной отдачей, прибыль падает, здоровый дух в коллективе распался...
- Ну, откровенно говоря, палку вы слегка перегнули, - осторожно заметила Марина.
Константин посмотрел на неё с обидой, явно разочарованный отсутствием обыкновенной человеческой поддержки. Очевидно, в эту минуту он был вовсе не директором, а маленьким мальчиком, запутавшимся в собственных взрослых взглядах на жизнь. Он строил слишком высокие замки и предъявлял чересчур глобальные требования. А жизнь...
Жизнь была намного проще. И вовсе не стоило делать из себя монстра в попытке завоевать авторитет. Просто у него слишком мало опыта. И столько ответственности, разом свалившейся на неподготовленную голову. Попытка не ударить в грязь лицом имела полностью противоположный эффект.
Что ж... опыт ошибок - куда более важный опыт, нежели опыт лёгких побед. Правда, с ошибками нужно было что-то делать. Но это что-то уже не казалось столь непреодолимым и безапелляционным, как это грезилось поначалу.
- Вот и первая крыса, бегущая с тонущего корабля, - грустно улыбнулся Константин, посмотрев на листок бумаги, который Марина положила к нему на стол, - только я это подписывать не буду. Мне дали ещё два месяца испытательного срока, так что придётся налаживать. Всё, что было испорчено моими руками. И на тебя у меня колоссальные планы.
- Я не крыса, - покраснела Маланина, - просто...
- Просто у каждого из нас свои тараканы, Мариша. Будем истреблять.
- Я вернусь на свою должность? - с надеждой спросила Маланина.
- Нет, Денису там самое место. А вот тебе пора двигаться дальше. У нас будет новый отдел. Гораздо более ценный и интересный. В конце недели выслушаю твои предложения, а пока...
- Что пока? - робко поинтересовалась девушка и встала навстречу Константину, внезапно сорвавшемуся со своего места.
Он подошёл к Марине и дотронулся своими губами до её губ. Маланина оказалась на пару сантиметров выше, но, дьявол побери, это волновало его меньше всего. Глаза девушки заблестели, а по щекам разлился румянец. И видно было, что она очень даже не против такого развития событий.
- Пока я ещё думаю, а не отправить ли тебя в декрет, - на полном серьёзе сказал Константин и прижался подбородком к её плечу.
- Не нужно, - прошептала Марина и погладила его по волосам, - слишком быстро. Я ещё не готова. И, кроме того, новый отдел...
- Ну, Маланина, опять твои тараканы!
- Нет, Костя, это здравый смысл. Но я обещаю, что исправлюсь.