Людин Борисов: другие произведения.

Госпожа Возвращается

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Нострадамус напророчил пришествие Великой Дамы в 2005 году. Этого нельзя допустить. Возвращение матриархата нежелательно. Великую Даму решено уничтожить. Остаётся только предугадать, кто она.

Людин

Борисов

ГОСПОЖА

ВОЗВРАЩАЕТСЯ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все лица и места действия, изображённые в романе, - виртуальны

и не имеют ничего общего с действительностью и реальными людьми.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

часть первая

введение в искушение

В начале была женщина.

 

 

 

 

 

интро

из рекламного буклета фирмы

LOVE TOUR

Вы заметили, что в городе сейчас только и говорят про секс?

Но всё больше говорят.

О любви говорить уже перестали.

Для неё нужно время, а всем сейчас некогда.

Какая там любовь, если даже на быстрое питание

времени не хватает, а секс тот вообще на скорую руку!

Исправить положение можно в любой момент.

Вам стоит лишь позвонить нам,

как тотчас вы услышите слова, которых так вам не хватает:

вы любимы, вас любят, вас нельзя не любить.

Если вам обычный секс давно приелся,

если в виде специй и приправ

вам необходим сентиментальный антураж,

и вы хотите пережить настоящие винтажные чувства,

фирма "LOVE TOUR" предлагает совершить вам

любовное путешествие.

Целая неделя романтических приключений

вне привычного окружения

в условиях "реалити-шоу для самих себя".

Сейчас в моде, как вы сами понимаете, - быстрая любовь.

Всего за шесть дней.

Сотворение любви - по скорому, как сотворение мира.

Необходимо лишь следовать указаниям гида.

При этом никаких обязательств от партнёров.

Никакого принуждения.

Количество туров ограничено.

Проводятся они в местах, где наиболее сильна энергетика земли

и в так называемые дни силы.

Две поездки в Украину, на родину самых привлекательных девушек: в Киев на Вальпургиеву ночь и на осеннее равноденствие в Ужгород, в единственный в своём роде заповедник любви.

Для участия в Элевсинских мистериях организуется тур в Грецию на праздник урожая, а в день весеннего равноденствия - на остров Крит,

где ещё сохранились святилища богинь.

Солнцеворот встретит любовных пилигримов в Стоунхендже, где они станут участниками древнего викканского ритуала,

на день сурка они отправятся в Париж по следам героев "Кода да Винчи".

В день всех святых любовные путешественники посетят в Иерусалиме святые места трёх мировых религий

и, наконец, во время зимнего солнцестояния побывают в Ганапатипуле, где традиционно на побережье Индийского океана одновременно устраивается множество свадеб между людьми разных национальностей и вероисповеданий.

Любовные переживания гарантируются!

Взаимная любовь достигается в двенадцати процентах случаев. Претензии на невзаимную любовь или на мучения от любви не принимаются, поскольку краткосрочная любовь не предполагает счастливого конца.

Недовольным клиентам, не испытавшим во время тура никаких чувств, возвращается надбавка за специальные услуги.

Довольным и тем, кто приведёт с собой нового участника, - предоставляется значительная скидка на следующий тур.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

В СОЛНЕЧНОМ СПЛЕТЕНИИ

четверг

 

Женская линия - это замкнутая кривая.

 

 

Аз

22 сентября, в день пасмурный и дождливый, накануне долгого бабьего лета 2005 года, солнце, невидимое за тучами, покидает Деву.

- Твою мать, когда же он закончится!

Это было сказано непроизвольно, но если уж к ней обращается кто-то, звуковая вибрация обязательно достигнет её пределов.

Симпатичная женщина в жёлтом элегантном костюмчике спускается по лестнице в холл туристской гостиницы. Призывно зазвучавшая полифоническая мелодия заставляет её тут же на ходу поспешно раскрыть сумочку и достать мобильный.

Черно-белая заставка с символом "инь-ян" сменяется на её телефоне цветным меню: с одного и того же незнакомого номера ей поступили одно за другим сразу два сообщения.

Подвигав пальчиком по кнопочкам, она просматривает на дисплее первое:

Добро пожаловать в Ужгород...

Улыбнувшись, она открывает второе сообщение, которое оказывается продолжением первого и приводит её в замешательство и недоумение:

... в УЖАСгород , госпожа!

Дёрнув уголком рта, она бросает мобильник в сумочку и через два шага подходит к ожидавшей её в холле группе любовных путешественников.

- Не волнуйтесь, дождь скоро закончится, - успокаивает она их, стараясь сохранить улыбку на лице, - так что, зонтики вам не понадобятся.

Кокетливо тряхнув кудряшками ярко-рыжих волос, - на вид ей можно дать не больше тридцати, - она приветливо оглядывает свою группу, все двадцать пять персон, с которыми ей предстоит работать.


- А пока давайте знакомиться. Зовут меня Агния. Я представляю фирму "LOVE TOUR" и всю эту неделю буду вашим гидом.

Со многими она переглядывается, как со старыми знакомыми. Поскольку половина группы уже принимала участие в предыдущих турах. Другую половину группы она хоть и видит воочию впервые, но знает о любом предостаточно.

Тем более, что многие - люди публичные, тусовочные и узнаваемые. И как ни пытаются некоторые из них скрыть свои лица за солнцезащитными очками, (что выглядит довольно странно в такую пасмурную погоду) всё равно их личности легко угадываются.

А ведь кто-то из них, возможно, и послал мне эти сообщения.

- Наш тур не случайно начинается сегодня, - с улыбкой продолжает Агния. - Ведь четверг - день Юпитера, день фортуны. День хороший во всех отношениях. Он удачен для начала путешествий и для такого предприятия, как наше, - со значением поднимает она брови, как бы подражая этим самому Юпитеру.

Пропустив мимо ушей замечание давно примелькавшегося на тв шоумена Алекса, Агния продолжает:

- А по лунному календарю, который издавна считается женским, вечером начнётся лунный день Орла. День прозрения и постижения истины.

- А в чём же истина? - усмехается ещё одно знакомое лицо в дорогих тёмных очках от Валентино.

Буки

Вслед за Агнией лавтуристы выходят из гостиницы. На самом деле, в группе на одного человека меньше. Просто вы, читатель, как двадцать пятый кадр, невидимы, но также включены в её состав.

На смотровой площадке возле необычного розового автобуса с огромными голубыми буквами LOVE TOUR по борту под моросящим дождём Агния продолжает:

- Я думаю, все знают, что вода - живая субстанция, и она обладает свойством передавать информацию.

Она неожиданно, словно Оранта в Софиевском соборе в Киеве, возводит простёртые ладони к небу и как бы шутливо продолжает:

- Разойдитесь, тучи! Покажись нам, солнце! Мы все так этого хотим! - опустив руки, она улыбается, - ну, вот, желание своё наверх мы передали. Теперь остаётся только подождать пару минут.

- Ещё пару минут, и я промокну весь насквозь, - недовольно бурчит известный политик Ордынский за её спиной, раскрывая зонтик. Половина группы также следует его примеру. Зато другая, хоть и поёживаясь, стоически мокнет под накрапывающим дождиком.

- А пока несколько слов о городе, - продолжает Агния, - который виден отсюда, как на ладони.

Его, между прочим, - намекает она, обводя взглядом любовных путешественников, - назвали так в честь реки Уж.

Отсюда,

с верхнего яруса,

вы можете наблюдать за жизнью

горожан в естественных декорациях улиц и площадей.

Но скоро на этой сцене придётся выступить и вам, дорогие мои.

The Magical Mystery Tour is waiting to take you away, - доносится из открытой двери автобуса старая битловская песенка.

- Справа, - продолжает Агния, смахнув со щеки капельки дождя, - вон за тем холмом проходит граница, которая отделяет нас от Евросоюза. Слева вдали - горная гряда Карпат.

Узкая долина, зажатая между этими двумя преградами, и представляет собой уникальный заповедник любви, где люди ещё не разучились любить, а издержки цивилизации являются скорее исключением, чем правилом, в чём вы скоро сами и убедитесь.

Roll up, roll up for the Mystery Tour, - настойчиво звучит из динамиков.

- Ну, что я говорила? - улыбается Агния, глядя на свои ладони, - уже почти не капает. - А сейчас все живенько садимся в автобус. Мы отправляемся к Замковой горе, где находится средневековая крепость.

 

Веди

Необычный розовый автобус сворачивает в улочку.

По мокрой брусчатке в тесное ущелье сплошных фасадов.

- Здесь каждый дом имеет свой стиль: вот тут - барокко, там - ампир, напротив - модерн, здесь - классицизм. Неповторимая эклектика, не правда ли? - замечает гид, - а вот там, где причудливые кариатиды, - это уже рококо.

Автобус резко останавливается:

перед светофором.

Витрина магазина женской одежды, три цыганки в пёстрых платьях, одна из них назойливо пристаёт к девушке, одетой классически: красный верх - чёрный низ.

Моргнув жёлтым, светофор-повеса глядит уже зелёным глазом.

Увернувшись от цыганки, девушка спешит к переходу. Она ждёт, пока проедет розовый автобус с голубой надписью на борту, ало отражаясь в его окнах.

Неторопливо проплывают перед её глазами лица туристов.

За широкими стеклами те чувствуют себя в безопасности перед незнакомым городом и свысока взирают на прохожих. Кое-кто в тёмных очках. Тот же, у кого очки приподняты на лоб, улыбчивый и белобрысый парень, неожиданно подмигивает ей.

Девушка не успевает даже удивиться, как её обдаёт клубами сизого дыма. Цыганка вновь хватает её за руку.

- Постой, красавица, дай ручку, всё тебе скажу, ничего не утаю. Вижу, - замужем ты, но мужа не любишь.

- Как узнала? У меня же нет кольца.

- Я всё знаю, что было, что будет. Полюбишь ты скоро чужого, неместного. Дай руку другую. Вижу - беда тебе будет большая. Только золотом отвести можно.

- Да нет у меня золота.

- Вся в воде ты. Вижу, тонешь ты, - шепчет ей на ухо другая.

- Неужели? - отстраняется от неё девушка.

- Беги скорей домой, неси любое золото, тогда беду отведу.

- Я же сказала, ничего у меня нет.

- Не жалей. Смотри, проклятье на тебе останется, - обещает ей третья.

- А серёжку, - гладит её по плечу первая, - снимай серёжки тогда золотые.

- Матерь божья пречиста, - шепчет девушка и быстро крестится.

Сгинь, что нечисто.

Девушка избавляется от наваждения, но избавить её от цыганок не так-то просто: проще направить её в первую попавшуюся дверь, которая оказывается дверью книжного магазина.

Глаголь

- А слева вы видите главное украшение города - Крестовоздвиженский кафедральный собор, - продолжает гид. - Посмотрите, какие необычные на нём кресты.

- Чем же они такие необычные? - спрашивает её эффектная кудрявая блондинка, которая сидит справа и не видит крестов.

- А тем, Варвара, что у них не одна поперечина, а целых три, и схематически они представляют собой Древо жизни, - тараторит Агния. - А Ужгороду, между прочим - 1111 лет. Фасад собора, украшенный портиком из четырёх колонн, как бы символизирует нам об этой дате. О быстротечности времени прихожанам напоминают также две башни-звонницы в стиле ренессанса с вмонтированными в них часами-курантами...

- А мы сюда на экскурсию приехали, или как? - хохмит белобрысый молодой человек с улыбчивыми глазами. В смазливой внешности его так и проглядывает что-то знакомое и неуловимое, но что?

- Всё зависит от вас, Дмитрий, - ласково и снисходительно отвечает она этому артисту, пару раз мелькнувшему в каком-то сериале, - на экскурсию вы сюда приехали или как.

- А откуда вы знаете, как меня зовут? - искренне удивляется тот.

- Я всё знаю, - улыбается она, - я же ваш гид, я ваш путеводитель по этому заповеднику любви. А для начала вам надо с ним ознакомиться.

Замковая гора. Серые стены и бастионы. Переплетённые лозы с гроздьями винограда, - герб города над входом в средневековую крепость-замок. В уютном внутреннем дворике любовные путешественники останавливаются возле бронзовой фигуры Геракла, убивающего лернейскую гидру. Распределение их по парам назначено на обед, поэтому они не очень внимательно слушают своего гида и незаметно приглядываются друг к другу.

Неподалёку останавливается ещё одна группа экскурсантов.

- ...и, как ни старался он отрубить ей все головы, ничего у него не получалось: вместо одной головы у гидры вырастало сразу две.

Из группы экскурсантов с заинтересованным видом к ним пристраивается пара человек.

Агния с недоумением смотрит на него.

 

Добро

 

- А у владельца замка была дочь, - останавливается Агния под ветвистыми соснами, - которая влюбилась в простого парня из народа. Народ восстал против хозяина и окружил замок. Чтобы увидеться со своим любимым, девушка показала тому тайный ход. Отец, узнав об этом, отрубил парню голову, а дочь свою приказал замуровать заживо. С тех пор её дух обитает здесь и поныне. Кому посчастливится, тот сможет увидеть её в окнах замка или на галерее.

От их группы неожиданно удаляется белобрысый красавчик Дмитрий.

- Димон, ты куда? - спрашивает его приятель в чёрном костюме.

- Пойду искать её, - шутливо отвечает тот.

- А как же экскурсия?

- А нафиг она нужна? Если хочешь лучше узнать город, познакомься с девушкой из этого города.

- Давай, давай, Демон, - ухмыляется его приятель, - смотри только: не опоздай на обед.

Агния настораживается, но продолжает:

Агния недовольно поводит головой: второй незнакомец с бородкой хоть и одет в обычные джинсы и куртку, а длинные волосы его хоть и стянуты в косичку, но что-то подсказывает ей, что джинсы эти и куртка не совсем привычное для него облачение.

 

Есть

Димон стоит на какой-то площади. Он улыбается и держится отлично, но сразу видно, что он здесь чужой. Люди проходят мимо, как бы не видя его, и это его задевает:

Да что же это такое! Никто не обращает на меня внимания, никто не хочет меня знать, словно меня здесь и нет вовсе. А может быть, и в самом деле нет?

По крайней мере, не было минуту назад и не будет через минуту.

Возможно, всё происходит иначе: он есть. А вот люди вокруг существуют, будто помимо него, как бы виртуально, и он смотрит на прохожих, словно со стороны, разглядывая их и даже заглядывая в глаза, - симпатичным девушкам.

Ощущение от площади в незнакомом городе, на которую попадаешь впервые.

Она такая маленькая, чуть больше баскетбольной площадки. Не площадь - площадка! А называется гордо - Театральная. Димон усмехается и качает головой, глядя на табличку. Оттого, что стоит на ней, смешно сказать, - кукольный театр. По сравнению с Петербургом, откуда он прибыл, всё здесь кажется ему миниатюрным: крохотные магазинчики, игрушечные домики, мостик через речку Уж.

Ну, уж и город, этот Ужгород.

Он вступает на мостик, - для местных жителей это всё же пешеходный мост, - и тот оживает под ним, заметно подрагивая от движения сотен ног. Слегка покачиваются вверху светильники.

Дойдя до середины, он облокачивается на перила и смотрит вниз: мутно-грязные, быстрые, бурные воды несут по волнам коряги, ветки, щепки, какой-то мусор, проносится даже иссохший чёрный остов дерева, который вдруг ниже по течению у острова зацепляется сучьями на отмели.

Так вот она какая, горная река!

Последние два дня непрерывно шёл дождь.

Вот, что он натворил с прозрачным и тихим Ужом.

Визгливо кричат чайки. Вездесущие, белокрылые, они то взмывают в пасмурное небо, отчётливо вырисовываясь в нём, то кидаются вниз, и река далеко уносит их, перекатывая в волнах.

Показалась и ушла под воду девичья голова.

Показалось?

Склонённая над перилами девушка в красной кофточке и чёрной юбке вздрагивает, на миг представив себя внизу. Повернув голову, она замечает рядом белобрысого парня. Тот, из автобуса?

Она опять смотрит вниз, но наваждение в реке исчезло.

 

Живёте

Не сознавая, делает она это умышленно или по необходимости, девушка обращается к нему:

- А вы не скажите...

- Который час? - с готовностью подхватывает тот, видя, что на руке у неё нет часов, - уже пора.

- Что пора? - словно не понимает она.

- Нам завязать знакомство, - будто читает Димон её мысли.

- Я думаю, не стоит, - как бы нерешительно отвечает она и вздыхает. Вздох получается горьким.

- Почему так печально?

- Вам не понять.

- Отчего же? А если я попробую?

Некоторое время он глядит перед собой: на реку.

Она невольно оборачивается, словно надеясь увидеть этого самого принца на мосту.

- Я уже ничего и никого не жду, - решительно заявляет она.

- Мне некуда спешит. У меня масса свободного времени.

- Зачем же вы тогда спрашивали, который час? - торжествует Димон.

Что он себе позволяет! Она отстраняется от перил и поворачивается спиной к нему. И в то же мгновенье кто-то, как вкопанный, останавливается перед ней.

Оксана смущённо опускает глаза на тугой воротник его сорочки и модный галстук.

- Да так вот, - неопределённо отвечает она.

- Всё ещё замужем? - настороженно спрашивает Андрей.

Оксана кивает, тонко ощущая запах его парфюма, и замечает краем глаза, что незнакомец, с которым она только что говорила, уже уходит, отрываясь от перил.

Оксана провожает его взглядом.

Я как знала, что встречу его. Всё такой же. Ничуть не изменился.

Быстрым шагом Андрей пересекает площадь, но в конце её неожиданно задерживается возле книжной раскладки.

Сказал мне, что спешит, а сам болтает с какой-то продавщицей.

Зело

- Димон! Постой, ты куда? - окликает его на набережной приятель в чёрном костюме. - Ну, что, нашёл себе уже местную достопримечательность?

Вот, Хомутов! От него и здесь нельзя избавиться.

- Я же видел тебя с ней на мосту. Ну, я скажу, у тебя и вкус, - скептически произносит он.

В полумраке пивного бара "Над Ужем" Димон недовольно морщит нос и отставляет бокал. Его эстетическое чувство страдает: на дубовых столах - нагромождение неубранных бокалов, тарелки с недоеденной закуской, остатки копченой рыбы, замасленные скомканные салфетки. Из соседнего зала доносятся возбуждённые голоса.

- Да, Стас, пиво - дрянь.

- Не то слово, хуже не бывает, - Хомутов также отставляет недопитый бокал.

- Хорошо ещё хоть по одному взяли.

- Ну что ты хочешь! Каков город, такое и пиво.

- Честно говоря, я ожидал большего. А оказалось: маленький, грязный, провинциальный городишко.

- Да что говорить: весь центр можно за пять минут обойти.

- Пошли отсюда, - предлагает Димон.

Они выходят из подземелья бара на набережную, и Димон вновь тянется за сигаретами.

- Такое впечатление, что время здесь остановилось, - замечает Хомутов.

- Самое удивительное, что они до сих пор ещё носят тут юбки и платья, - удивляется Димон, разглядывая ужгородских девушек.

- Не то, что у нас: из брюк вообще не вылазят.

- Наверно, понимают, что штаны - это не так сексуально, как кажется нашим.

- Знаешь, когда-то Жанну д Арк сожгли лишь за то, что она эти штаны надела.

- А сейчас хоть самим килт надевай, чтобы от баб чем-то отличаться.

- Всё равно, здесь не на кого глянуть, - морщится Стас. - Одни крокодилы по улицам ходят, вот с такими носами.

- А кто это подбивал меня сюда ехать,- возмущённо замечает Димон. - Ещё и расхваливал: там такие девочки - одна лучше другой. Все хохлушки - красавицы!

- Ну, в Киеве всё так и было, когда я весной приезжал туда, - оправдывается Хомутов. - А отсюда, видно, все их красотки уже давно сбежали к нам в Питер и Москву. Или в Италию и Германию.

- Да и в группе нашей почти не на кого глянуть. Единственно, за кем бы я приударил, - это Варвара.

Стас рассмеялся.

- А в эту сторону ты даже не смотри.

- Это почему ещё?

- Да потому.

Иже

Обед в туристской гостинице - святое дело. В час дня первая смена уже толпится перед входом в кафе, изучая меню. На принятие пищи отводится полчаса. Не успел, - останешься без обеда. Но с другой стороны, кафе для туристов по путёвкам имеет свои преимущества: ждать, пока принесут, не надо, - столы уже накрыты, и платить не надо, - за всё уже заплачено. К тому же каждый знает своё место.

Любовных путешественников меню в данный момент мало интересует. Их больше всего волнует, как сейчас распределятся участники тура. Обступив Агнию, они с нетерпением ожидают, когда та произнесёт их фамилию и номер столика. Стасу и Димону достаётся номер пять. Они тут же отправляются к столику под этим номером и, усевшись, с нетерпением посматривают, кто же присоединится к ним. К зависти обычных туристов на столах лав-туристов стоит по бутылке красного вина.

Приземистый, чернявый и усатый Стас Хомутов в своём неизменном чёрном костюме при галстуке, выглядит довольно солидно для своих двадцати пяти. Димон, напротив, разительно отличается от него. Высок, русоволос, безус, подвижен, и к тому же в светлом костюме без галстука. Но при этом рубашки у обоих небрежно расстёгнуты на пару пуговичек, что говорит о многом. Сразу видно, что это ребята непростые и явно отличаются от тех, кто привык говорить тихим голосом, скрещивать руки на груди и ходить в наглухо застёгнутой одежде.

- Интересно, кому тогда достанется грудастая Руся? - усмехается Димон, замечая с сожалением, что сексапильная Варвара отправляется за соседний столик.

- Вот тебе она и достанется, - уверенно говорит Хомутов.

- Лишь бы не та, в брюках, - продолжает Димон, - а то весь тур насмарку.

- Это точно, - замечает Стас и кивает на стоящую рядом с ней девушку, - а я себе вон ту приметил.

- Ту хорошенькую? Это я её себе приметил.

- Чего спорить? От нас это сейчас не зависит.

- Возможно, но я всегда надеюсь, что когда-нибудь...в один прекрасный день встречу чудесную незнакомку...

- Которую ты в тот же вечер трахнешь в каком-нибудь грязном подъезде, - быстро заканчивает Стас, так что приятель его прыскает со смеху.

- Ну, может, этого ей так захочется, а может, я посчитаю, что не ту ещё встретил.

- Скорей бы она тебе уже встретилась, Демон, а то ты за эту неделю полгорода тут... - поперхнувшись, кашляет он.

- Вот видишь, что делается, когда человека жаба душит, - стучит Димон его по спине.

- Фу, чёрт, не зря, Демон, у тебя такое погоняло.

- А то.

- И вообще, давай договоримся. Кто бы к нам не подсел, инициативу предоставляем девушкам. А после обеда никакого контакта с ними. Пусть лучше сами бегают за нами.

- Ну, нет, Я так не привык.

- Увидишь. Так будет лучше.

- Это по твоей теории.

- Это из моей практики. Учти: девушка, что тень. Ты за ней, она от тебя. Ты от неё, она - за тобой.

- Так просто? Я всё же предпочитаю сам охотиться, чем выжидать, пока неизвестно, кто начнёт охотиться на тебя, - убеждённо произносит Димон.

- Послушай папу, сынок, - снисходительно отвечает ему Стас.

 

Како

- Добрый день, - подсаживаются, наконец, к ним за столик две девушки. Одна - хорошенькая, а другая - в брюках.

- Добрый, добрый, - не очень по-доброму отвечает Димон.

- Будем знакомиться? - стрельнув глазами, напротив воодушевляется Хомутов. - Стас.

- Влада, - представляется хорошенькая, в короткой юбке и с длинной косой ниже спины.

- София, - подаёт Димону руку другая.

- Какие замечательные у вас ники, - снисходительно покачивает головой Димон, пожав руку.

- Главное, что со значением, - подчёркивает София.

- А откуда вы будете? - спрашивает Димон нараспев.

- Из Киева, - отвечает Влада.

- Во как! Можете не верить, но я всегда мечтал познакомиться с киевскими девочками, - восхищается Димон. - А с киевскими ведьмочками... не мечтали? - усмехается чему-то Влада.

- Нет, избави боже, - мотает головой Димон.

- А вас как зовут? - спрашивает у него София.

- Лучше не спрашивайте!

- Почему?

- Лучше спросите у него, - кивает он в сторону сохраняющего молчание Стаса.

- Вообще-то, его зовут Димон, - улыбается Стас. - Это когда он спит головой к стенке. А в остальное время - это сущий Демон.

- Так что, берегитесь, я - двулик, - усмехается Димон.

- А вы случайно не из Москвы? - спрашивает его Влада.

- Случайно. А как вы догадались? - удивляется он.

- Это было нетрудно. Вы же типа "па-масковски" говорите, - передразнивает его Влада.

 

 

Люди

В то же время Стас чокается с Владой.

- Сейчас встретить девушку с косой - такая редкость, - сразу же начинает он загружать её комплиментами.

- А с большой косой - большая редкость, - вставляет и Димон свои пять копеек.

- Да, Влада у нас - редкостный экземпляр, - подтверждает её подружка. - Хотя начинала она, как обычная журналистка, но её скандальные статьи...

- Софья! - Влада бьёт её коленкой под столом и добавляет в отместку, - а вот Софья у нас - фемитеистка.

- Класс! - коротко хлопает в ладоши Димон. - Одна парочка у нас уже и составилась.

- Это вы о ком? - удивляется Влада.

- А вот, рекомендую, - Стас - широко известный в узких кругах маскулинист. Или точнее, антибабист.

- Тебе в лобешник сейчас дать или потом, - огрызается Стас, - а может съездить в Зубцовск, что в Мордасовской области?

- Да я шучу. Ты что, шуток не понимаешь? - Димон берёт в руки бутылку и разливает вино по бокалам.

- Твои, - не понимаю.

- Ребята, давайте жить дружно, - склоняет голову набок Влада.

- А это как? - с подковыркой спрашивает Димон, - по-шведски?

- Не обращайте внимания на этого старика Похабыча. Давайте лучше выпьем за наше братство, - предлагает Стас, поморщившись от очередной неудачной шутки приятеля.

- На брудершафт, что ли? - уточняет Влада, видя, что за другими столиками многие уже пьют на брудершафт.

- Ну, да, это ритуал такой у любовных путешественников.

- А вы уже не в первый раз в таком туре? - интересуется у него Влада.

- Почему за братство? За сестринство! - протестуя, поднимает бокал София. - Ведь женщины не могут быть братьями.

Стас встаёт из-за стола и, выжидая, с каким-то насмешливым бесёнком в глазах смотрит на Владу. Та поднимается и первой заводит свою руку с бокалом за его руку. И вот так, закольцевавшись, они и пьют вино.

- А теперь скрепите ваш союз поцелуем, - насмешливо декламирует София.

Влада со Стасом так и делают. Поцеловавшись, они с удивлением замечают, что София с Димоном до сих пор ещё держат свои бокалы в руках.

- А вы что же? - зардевшись и облизывая губы, удивляется Влада и отводит косу за спину. Тем приходится встать и последовать их примеру. Но, как только они заводят руку за руку, неожиданно под пиджачком у Софии с видимым трепыханьем начинает биться её сердце и пиликать чудная мелодия. Димон как бы даже замечает выросший из её груди рисованный нотный стан со скрипичным ключом и прыгающими нотками.

- Алё, - настороженно произносит она, выхватив мобильный телефон из внутреннего кармана и предварительно глянув на номер.

- Привет, доця, ну как ты там? - звучит из трубки явно мамин голос.

- Мам, перезвони попозже, - смущённо выключает она мобилочку и прячет её в пиджак. Телефон свой она принципиально называет не мобильник, а мобилочкой. Именно так, женского рода.

- Так вы будете целоваться или нет? - спрашивает её Влада.

- Будем, Влада, будем. Это ж ритуал, - вновь поднимает бокал София.

Мыслете

Когда вся их компания вскоре покидает кафе, Агния замечает, что Димон, пропустив в дверях своего друга и девушек вперёд, затем зачем-то возвращается к её столику.

- Прощу прощения, Агния. Ничего, что я так фамильярно?

- Да нет, ничего. Присаживайтесь, Дмитрий, - живо откликается она, - я вас слушаю.

- Мне не совсем понравилась одна из представленных кандидатур. Нельзя ли поменять её на какую-то другую?

- А кто именно вам не понравился?

- София.

- А почему вы решили, что она вам предназначена? - спрашивает его Агния, покручивая на среднем пальце кольцо с изумрудом.

- Ну, как бы сложилось уже такое впечатление.

- Вообще-то, первое впечатление может быть обманчиво, - усмехается Агния. - Хотя при выборе партнёров большую роль играет именно предпочтение девушек. Всё-таки интуиция у них в этом деле более развита. Так уж повелось, что мужчина ищет, а женщина выбирает. Тем более, что пары у нас, как правило, составляются из новичка и посвящённого, а София уже прошла инициацию...

- Что значит инициацию?

- Это означает, что она уже прошла первую ступень посвящения в таинства любви, а вам, как неофиту это ещё только предстоит. Так что, я советую вам, Дмитрий, положиться на волю случая и снисходительно отнестись к выбору свыше.

- Мне было бы гораздо приятнее, если бы за нашим столиком оказались вы, Агния.

- Спасибо... за комплимент.

- Тем более, что в вопросах любви, насколько я понимаю, вы разбираетесь намного больше её, - лукаво заглядывает он в её глаза.

- Положение обязывает, Дмитрий, - усмехается Агния, не поддаваясь на провокацию. - А что касается Софии, не беспокойтесь.

В крайнем случае, фирма предоставит вам дополнительный бонус.

- Что ещё за бонус?

- Пусть это останется пока маленьким секретом. Не забывайте, Дмитрий, что наша фирма взяла на себя обязательство, чтобы все, в конце концов, остались довольны. И не волнуйтесь, - улыбается Агния, - любовное путешествие ведь только начинается, и впереди вас ждёт ещё масса всяческих сюрпризов.

 

Наш

Тем временем, Стас, поднимаясь вместе с девушками по лестнице, как бы невзначай, спрашивает их:

Она резко распахивает дверь, как бы отгораживая тем самым подругу от Хомутова. Пропустив Владу в номер, она тут же закрывает дверь и отрывисто спрашивает:

Влада пожимает плечами.

- Мне без разницы.

- Почему без разницы? Справа или слева? Где тебе удобно? - плюхается София в кресло, предоставляя подруге решать самой.

- Здесь, - усаживается Влада на ту кровать, что слева.

- Я так и знала, что ты себе ту выберешь.

- Откуда ты могла это знать?

- А это по тебе видно. Ты ведь - левосторонняя.

- То есть.

- То есть женственная. Как говорится, фем, а таких всегда тянет налево.

- А разве не мужчин туда тянет?

- Мужчин туда тянет, потому что там - мёдом намазано. Всё, что слева, считается женским.

- Ну, и замечательно!

- Смотря с какой стороны. У мусульман, например, левая рука

считается нечистой, грязной. А на левую ногу встать, сама знаешь, - не к добру, - пересаживается София на другую кровать и деланно пожимает плечами, - и почему мне всегда правая койка достаётся?

- Давай поменяемся, если хочешь.

- Всё равно это ничего не изменит. Ведь меня так и тянет направо. Так уж суждено мне по жизни. Я всегда такая - правая. Во всём. Во мне, наверно, слишком много мужского.

- Я бы не сказала. Хотя...

- Пойдём покурим?

- Пошли.

Они выходят на балкон.

После обеда, наконец, всё проясняется. Ветер, разогнав тучи, лишь вдалеке над холмами оставляет полоску облаков. Тепло синеет небо. Слепящее солнце над крышами не позволяет смотреть на себя. София расстёгивает пару пуговичек на блузке.

С балкона открывается прекрасный вид на город, на холмы слева и справа, и на спускающуюся вниз дорогу, которая соединяет их гостиницу со старым городом. На смотровой площадке возле розового автобуса привлекает к себе внимание звёздная парочка из их группы: высокая блондинка Регина и невзрачный, на голову ниже её, Алекс.

София подносит огонь зажигалки к сигарете Влады и лишь затем прикуривает сама.

- Я? - удивляется та, враз поперхнувшись дымом. - С чего ты взяла?

- Что? - вновь затягивается София.

- Они - явные голуби.

- Ты это о ком?

- Да о наших соседях за столиком.

- Я бы так не сказала.

- А вон, как раз, и один из них. Лёгок на помине.

- Уже куда-то намылился.

 

Он

Димон, и вправду, выходит из гостиницы с явным намерением прогуляться. И он даже знает куда: на Корзо. Так называется улица в старой части города, которая вместе с прилегающими улочками образует пешеходную зону, чудесное место для гуляний.

Но со смотровой площадки его зачем-то подзывает Регина:

На борту видны чьи-то каракули, похожие на те, что обычно пишут пальцем на грязной поверхности автомобиля: "Помой меня!". Только на этот раз каракули не умоляют, а, скорее, угрожают: "Уймись, ведьма! Или тебе конец!".

Алекс возвращается и стирает пучком травы явную и неприкрытую угрозу. Грязно-розовый бок автобуса теперь сияет ярко-розовой заплатой.

Покой

На улочках в этот час полно народу. Одни куда-то спешат, расходясь по магазинчикам, перетекая из одного в другой, другие стоят на перекрёстках и в очередях, третьи, как и Димон, просто праздно шатаются.

К его удивлению, ему начинают попадаться симпатичные лица.

Глаза разбегаются, столько хорошеньких мордашек.

Димон успевает лишь головой поворачивать, ловя встречные взгляды.

- Матерь божья, - беззвучно шепчет он, - куда я попал?

Цветник. Цветник, просто. А тут есть, где развернуться.

Сам того не замечая, Димон вновь спускается на Театральную площадь. Все дороги ведут сюда, на "съёмное" место.

К торцу кукольного театра примыкает небольшой сквер. Стоят по периметру его могучие каштаны. Издали они кажутся колоннами во дворце, чьи стены проницают. Деревья едва удерживают низко осевшую, сплетённую воедино крону, свою зелёную корону. Похоже, в погожий день сюда не проникает солнце, а в непогожий - дождь. Уединённое место это, скрытое от посторонних глаз, и называется "пiд коштами", что на местном диалекте означает "под каштанами".

Каменный хранитель сквера - памятник какому-то Фенцику, - если и бросается в глаза, то лишь сперва. Завсегдатаи тусовки так к нему привыкли, что уже не замечают. Все скамейки здесь давно "пристреляны". Всё здесь находится под пристальным прицелом и под перекрёстным обстрелом шальных взглядов. Это сквозит в воздухе, и Димон это чувствует.

Как петушки на насесте, сидят на парапете два паренька. За их спинами обрывается берег: не виден, но слышен Уж. Петушки высматривают курочек. Их много здесь на лавочках. Парни неспеша, в развалку направляются к тем, что напротив. Первый, самый шустрый, подсаживается к девушкам без церемоний, другой нерешительно мнётся сбоку.

 

Рцы

С ума сойти, какие ножки!

Как молнии, соблазнительно сверкают они в длинном разрезе юбки. От них невозможно оторвать глаз. Помешкав, ножки направляется к скамейке, на которой сидит Димон.

Почему именно ко мне, ведь рядом свободно? На ловца и зверь бежит?

Он искоса наблюдает, как девушка, закидывая ногу за ногу, обнажает чудную коленку, как затем игриво покачивает остроносой туфелькой.

Переговоры петушков, видимо, завершаются успешно, - две парочки, дружно поднявшись, покидают сквер. Ножки оглядываются на Димона. Скользящий взгляд, от которого перехватывает дыхание.

Помечтай, помечтай. А что, если?

Она с недоумением оглядывается на него, как будто видя его впервые.

- Нет, - говорит она и, сообразив, что её ответ получается двусмысленным, тут же добавляет, - со мной лучше не знакомиться.

- А почему? - певуче растягивает он.

- А вы догадайтесь, - отвечает она в его манере.

- Ну, во-первых, девушка всегда сначала говорит "нет".

- Естественно.

- А во-вторых, - как бы намекает он, - для меня это может дорого стоить.

- Не так уж и дорого. Для вас я сделаю скидку. Но дело не в этом.

- А в чём?

- Зачем нам знакомиться, если проще сказать: "пошли".

Ему становится скучно.

Разве я за этим сюда приехал? Продажные ноги уже не кажутся ему столь привлекательными, а остроносая туфелька даже начинает его раздражать. Хотя... если отбросить меркантильность в решении этого вопроса, именно такое молниеносное развитие отношений с женщинами и устраивает Димона больше всего.

 

Слово

- О блади, о блада, - вполголоса напевает он песенку, которая прицепилась к нему после поездки в автобусе и, думая о том, как бы красиво уйти, замечает вдруг, что на соседнюю скамейку присаживается та самая девушка в красной кофточке и чёрной юбке, с которой он познакомился на пешеходном мосту. Размяв пальцами сигарету, та несколько раз щёлкает зажигалкой, но безрезультатно, отчего затем оглядывается вокруг: у кого бы прикурить.

И этот здесь!

Оксана выразительно смотрит на него.

Такой повод упускать было нельзя, и, на ходу чиркая спичкой, Димон в пещерке, сложенной из ладоней, подносит ей огонёк. Но как только она пробует затянуться, огонёк сразу гаснет.

- Чёрт, ну, надо же, - усмехается он, зажигая вторую спичку, но и ту как бы сдувает ветер. Оксана удивлённо поднимает глаза.

С чего бы это?

Её почти чёрные, тёмно-карие радужки исподлобья смотрят на него.

- Видно, кто-то не хочет, чтобы я давал вам прикурить, - говорит он, и пламя тут же начинает гореть ровно и спокойно.

Прикурив, наконец, от третьей спички, и затягиваясь дымом, она не успевает даже поблагодарить его. Он возвращается на своё место так же неожиданно, как и появился. Но дело сделано: взгляд её уже сидит в нём.

Тронутая его вниманием, Оксана всё же чувствует себя уязвлённой.

Почему же он вернулся к той и не решился продолжить со мной знакомство?

Прошелестев в ветвях, гулко ударяется каштан о землю. Димон наклоняется и подбирает его. Оксана смотрит, как он, перебирая пальцами, нежно поглаживает каштановую кожицу.

- Что, нравятся каштаны?

- Очень. Их так приятно гладить.

- А вы попробуйте погладить их, - усмехается она, - когда они в зелёной кожуре ещё, с колючками.

- Зачем?

- Чтобы они вам такими гладкими не казались. Кстати, каштан - это мой символ.

- И значит, вы у меня уже в руках? - оживляется он.

Твёрдо

Димону надоедает перекидываться словами с соседней скамейки, и он пересаживается к ней почти вплотную.

- Где же вы работаете? - переводит он тему, как бы продолжая прерванный на мосту разговор, - раз у вас столько свободного времени?

Он смотрит на её профиль: на прямую линию лба, переходящую в скошенную линию носа, тонкий абрис губ, округлый подбородок, резное ушко, выглядывающее из-под жёстких, слегка вьющихся каштановых волос и золотую серёжку в виде обруча.

- Я сейчас нигде не работаю.

- И вы замужем? - вспоминает он её разговор с тем парнем на мосту, замечая при этом отсутствие у неё обручального кольца. Сколько ей? Лет двадцать пять, не больше. А может быть, и меньше.

Красная кофточка скрывает тело, но не может скрыть её полной груди, округлых плечей, всей наполненности форм. А полнота размывает возраст.

- Вот так! Может, вам, и жить теперь негде?

- В принципе, да. Пока я остановилась у сестры. Вон в том доме, где брама. Но хочу сама снять тут комнату неподалёку.

- И вы нигде не работаете, - непонятно зачем, повторяет он.

К чему он ведёт?

Ножки на соседней лавке уже загораживает спиной новый клиент. Димон смотрит на красную кофточку Оксаны, затем на её короткую чёрную юбку и нехорошо улыбается, - и хотите снять тут комнату неподалёку. Для деловых встреч?

- Вы очень догадливы, - его намёки начинают её раздражать, - я просто поражаюсь вашей догадливости. Может, вы уже догадались, кто я?

- Нет, а кто? - насмешливо спрашивает он.

- Учительница, как ни странно.

- И что же вы преподаёте? Искусство любви?

- Именно. И ненависти тоже.

Ещё один каштан срывается с дерева, с грохотом ударяется о крышу кукольного театра и затем стучит по ней, словно палочка по жестяному барабану, пока не скатывается на землю.

- Да? Ну, тогда это меняет дело, - дружелюбно отвечает он.

 

Ук

На скамейку слева присаживается странная парочка, причём знакомая Димону наглядно, из любовного тура, - пожилой седоватый мужчина и худенькая девушка, фигуркой похожая на подростка.

Сняв заплечный рюкзачок, та роется в нём.

Девочка с умным видом отвечает:

Немец качает головой.

Ева заводит глаза кверху.

Немец смотрит на свою коробку "марлборо", половина которой занята угрожающей надписью о вреде курения, и, усмехнувшись, прозрачно намекает ей:

Она принуждённо смеётся.

При этом её зелёные глаза становятся ещё больше, а бледное лицо ещё бледнее.

 

Ферт

- А вы, я вижу, не местный? - между тем спрашивает Димона Оксана.

- А что, это у меня на лице написано?

- Конечно, у вас такой тип лица...

- Который здесь не носят? - быстро добавляет Димон.

Оксана смеётся. Всё-таки, он ей нравится. Нравится его мягкая улыбка, почти не сходящая с лица. И сходящиеся на переносице брови. И его светлые волосы, и голубые глаза, которые постоянно словно насмехаются над ней. Будто он что-то знает такое, чего никто не знает и скрывает это своей улыбкой. И этим он ещё больше завораживает её.

- Ну, раз уж вы меня раскрыли - взяли, так сказать, с поличным, -придётся признаться: я, действительно, здесь чужой.

- А вы как здесь, проездом или надолго?

- Как сказать, - игриво отвечает он, подаваясь вперёд и заглядывая ей в лицо. Совиные. Она не отводит глаза. Затаённые, глубокие, почти не мигающие. Они словно затягивают в чёрный омут. Димон прямо-таки чувствует, как сосут из него энергию её зрачки-вампиры.

Вот почему совиные: из-за округлых бровей.

- Как-нибудь скажите...

Димон замечает краем глаза, что ножки уже уводят клиента из сквера. Он провожает их взглядом, и, словно почувствовав это, обладательница ножек оборачивается и незаметно показывает ему оттопыренный средний палец.

- Вас как зовут? - неожиданно спрашивает он свою собеседницу.

- Оксана.

- Оксана, - повторяет он, словно проверяя её имя на слух, - звучит как "осан-на!".

- А ваше как звучит?

- Моё? Ужасно. Хотя меня и назвали так в честь богини Деметры.

- Дима, значит?

- Это ещё почему?

- Так зовут моего мужа.

- Чем же он вас так достал?

- Да так, длинная история. Дай прикурить, - она вытаскивает из пачки новую сигарету.

 

Хер

Тем временем на освободившуюся скамеечку справа тут же присаживается ещё одна парочка из "любовного тура".

- Ну, и как тебе Ужгород? - спрашивает Влада, не показывая вида, что заметила здесь Димона.

- Представь себе, - кривится София, вдыхая дым от только что закуренной сигареты, - я не нашла тут ни одного Макдональдса.

- Зачем он тебе? - говорит та, что с косой.

- С удовольствием пожевала бы сейчас картошечки фри.

София недовольно смотрит на неё и обиженно поджимает губы.

Глянув на того, София ухмыляется:

Димон на соседней лавке в это время чиркает спичкой. Вспыхнувший от спички огонёк совсем не такой, как от зажигалки, он - живой.

- Нет, - отвечает София, - Агния означает "чистота и непорочность".

Цы

Оксана склоняется к огоньку в ладонях Димона.

"In what the people congregate" Девиз Pall Mall. "В чём люди объединяются". Всё-таки, в этом что-то есть. Прикуривание от одной спички сближает. Ритуал сближения незнакомых. Она сказала: дай. Обмолвилась от волнения? Или перешла уже на "ты"? По крайней мере, они перешли уже границу отчуждения, которая разделяла их вначале.

- Короче - выдыхает она дым, - довела я его. Так, что он даже в петлю полез, представляешь? Одного не понимаю, зачем я вышла за него замуж? Зато я сейчас в один момент всё бросила: и мужа, и жильё, и работу. И теперь я, как старуха у разбитого корыта.

- Что-то не похоже, - вставляет Димон.

Димон смотрит, как за оградой сквера дети кидаются друг в друга каштанами, подобранными на асфальте.

- Да, но в результате я ведь вновь стала сама собой.

- Главное, чтобы не жалеть теперь об этом, - с лёгкой иронией замечает Димон.

- Я никогда ни о чём не жалею, - ей не нравится его тон, - я ведь Скорпион, а он только жалит всех. Причем, себя в первую очередь.

Мальчишка на заднем плане бросает каштан в девчонку, но та уворачивается.

- Ужасно, когда тебя жалеют, да ещё иронизируют при этом.

- Но я вовсе не жалею вас.

- Очень приятно это слышать.

Димон прикусывает губу: Оксана оказывается куда проницательнее, чем он думал.

- А с вами опасно иметь дело.

- Чтоб вы не сомневались.

- Нужно держать ухо востро.

Девчонка бросает каштан в мальчишку и попадает тому в грудь.

- За что вы их так?

- Вам лучше, наверное, знать.

- Добрый день, - неожиданно прерывает их разговор молодая женщина в цветочном платье, с любопытством оглядывая Димона.

- Добрый, - недоумевая, кивает тот головой.

- Я так и знала, что ты "під коштами", - обращается затем она к Оксане по-украински, - тебе только что звонил Николай Фёдорович из университета ...

- Да, я ему утром звонила.

- Он говорит, чтобы ты сейчас же подъехала к нему в деканат. У него есть для тебя какая-то работа.

- Это моя старшая сестра Светлана, - представляет Оксана женщину.

- Очень приятно. Ну что же, не буду вас задерживать, - словно спохватившись, поспешно встаёт Димон, втайне радуясь завершению разговора: его уже истощили эти словесные перепалки, - мне тоже пора.

- Да? - как бы сожалея, неохотно поднимается Оксана и оправляет юбку.

- Рад был познакомиться, - говорит ей Димон.

- Я тоже, - беспомощно смотрит она.

- Может, ещё как-нибудь встретимся, - оставляет он ей надежду.

- Быть может, до свиданья, - отвечает она без всякого выражения в голосе и на лице.

- До свиданья, молодой человек, - добродушно кивает её сестра.

 

 

 

 

Червь

Они уходят. Димон смотрит ей вслед. На её плавную, соблазнительную и чуть тяжеловатую походку.

Немного полновата. С ней не имеет смысла. Училка. И скорей всего - асексуалка. Ничего мне здесь не светит.

Оксана с сестрой заходят в арку. В так называемую "браму". И скрываются во внутреннем дворике дома.

Действительно, неподалёку.

Он оглядывается на скамейку, где только что сидели Влада и София. Но тех уже и след простыл.

Рядом с ним останавливается в недоумении молодой человек. Тот самый, который вмешался в разговор его с Оксаной на мосту. В руке у молодого человека жёлтая роза. Осмотревшись по сторонам, он смотрит на часы и, вздохнув, присаживается на скамейку, где только что сидела Оксана.

Димон выходит на площадь и вдруг замечает на фоне какого-то здания, сплошь увитого виноградом, скучающую за книжной раскладкой продавщицу.

И как можно было такое пропустить?

Его глаза от изумления лезут на лоб.

Низко посаженные джинсы, открывающие пупок и суженную талию, так сильно обтягивают её крутые бёдра, что едва сдерживают их натиск и словно готовы разорваться в любой момент.

Просто секс-бомба какая-то, затянутая в джинсы!

Есть, есть ещё девушки в наших селеньях.

Димон подходит к раскладке и делает вид, что разглядывает книги.

Но выставленные здесь гороскопы и сонники, книги о магии и мистике, викке и тантре, йоге и фэншуе, карме и каббале отнюдь не привлекают его внимания.

Обычно он всегда проходил мимо таких прилавков с литературой эзотерического толка, считая её слишком заумной и непонятной. Но на этот раз Димон позволяет себе задержаться.

Димон пожимает плечами и лукаво улыбается ей, чуть склонив голову набок.

- А что ещё может интересовать такого молодого человека, как я? - обращает он на себя внимание.

- Вы, видно, приезжий? - улыбается она.

- А как вы догадались?

- Да, город у нас небольшой. И все местные мне уже как-то примелькались. Тем более, на таком бойком месте.

- Что же вы можете предложить не местному?

- Именно. Как верно вы угадали. Беру, не раздумывая.

- Только это не то, что вы думаете. Это довольно сложная проза.

- А что у вас есть из лёгкого чтива на ту же тему?

- Возьмите тогда "Любовный круг", не пожалеете, - показывает она открытой ладонью на книжечку карманного формата.

- Ну, это как раз в тему, - берёт он её и перелистывает. - А о чём это, если не секрет? - каверзно спрашивает он.

- Нет, я - Весы.

- Ещё не скоро, - просто отвечает она и смотрит на часы, - в семь часов.

- А вы не против, если очень скоро я опять к вам заверну? - широко улыбается он: с очень прозрачным намёком.

- Нет, - очень мило улыбается она.

- Тогда я беру эту книжечку. Будет, что почитать, пока вы освободитесь.

 

Ша

Кофе с мороженым. В этом кафе кофе подают именно так, - с мороженым. Молоденькая барменша за стойкой кидает снежный шарик в дымящуюся чашку с чёрным кофе, шарик тут же начинает плавиться и таять, и надо успеть поймать это ощущение ледяного огня, пока мороженое совсем не растает и не превратится в тёплое кофе с молоком.

На открытой веранде за столиком - Оксана с чашкой в руке. Поднявшийся ветер шумит в ветвях лип, разгоняя последние облачка. Листья словно полощутся на ветру. Проезжает мимо чёрный "форд-скорпио", резко визжат тормоза, водитель, хлопнув дверью, обегает капот и торопливо идёт к её столику. Это - Андрей. Без всяких предисловий, он отодвигает стул и садится напротив.

- А если бы я тебя не заметил?

Отпивая из чашки, Оксана молча пожимает плечами.

- Ты меня так и не дождалась.

- Тебе ещё не надоело?

- Нет, - слегка улыбается она, - это мне никогда не надоест.

- Любишь ты меня помучить.

- А хочешь, я тебя обрадую?

- Очень.

- Представь: уже второй день, как я ушла от Ивана.

- Правда? - широко раскрывает он глаза. - Я, как знал, что вы не будете жить вместе.

- Откуда ты мог знать?

- Чувствовал. Ведь ты и замуж вышла мне назло...чтобы мне больнее сделать.

- Скорее уж себе. Ты же знаешь, как я люблю над собой поиздеваться.

- Но не до такой же степени, чтобы выходить замуж без любви.

- Ну почему же? В какой-то момент я его даже полюбила.

- За что?

- За то, что он из-за меня чуть руки на себя не наложил.

- А у вас даже до этого дошло?!

- Да, - невольно усмехается она, а затем снисходительно смотрит ему в глаза, - скажи, вот ты бы смог повеситься на моих глазах, как это сделал он?

- Не знаю. Ты любого можешь довести.

- Это уж точно, - вздыхает она. - Зато после свадьбы он решил отыграться. Ревновал меня к каждому фонарному столбу. Стал давать волю кулакам. И надолго, как видишь, меня не хватило.

- Значит, я не напрасно ждал тебя. Теперь ты от меня уже никуда не денешься?

- Ой, не знаю, не знаю, Андрей. Я хочу всё начать сначала. Я захлопнула дверь в свою прошлую жизнь.

- И мне нет в ней места?

- Андрей, ты ещё такой ребёнок. Понимаешь, я только что вырвалась от Ивана. И ещё не пришла в себя.

- Но вспомни, как хорошо нам было вместе, пока ты не уехала в ту Поляну.

- Я помню. Но сейчас я хочу побыть некоторое время одна. Мне нужно прийти в себя. Тем более, что Иван...

- Что Иван?

- Уже разыскивает меня. Мама звонила, он уже был у них в Сваляве, искал меня там. Андрей, я боюсь. Он, со дня на день, может появиться здесь. Я так боюсь его.

- Здесь тебе нечего бояться.

- А ты разве забыл, как он избил тебя там, в Поляне?

- Нет.

- Почему же ты после этого перестал приезжать ко мне?

- Мне показалось, что ты уже тогда выбрала его.

- Я его не выбирала. Просто ты был недостаточно настойчив. Если бы ты ещё раз приехал, всё было бы иначе.

Ща

Погуляв немного по городу, Димон спускается на набережную и присаживается на ближайшую скамейку. Хотя рядом сидит симпатичная девушка, он не обращает на неё внимания. Ему не досуг: он перелистывает купленную книжку.

Типичная женщина-Скорпион - это богиня страсти, самый сексуальный из всех Знаков. Недаром он управляет половыми органами. Скорпия олицетворяет собой секс. Даже будучи не очень красива, она всегда сексуально привлекательна.

Вот тебе и асексуалка! - думает Димон.

Но Скорпионы бывают разные: ореховые, жасминовые и каштановые. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, прежде всего, определите, к какому типу она относится.

Она сказала, что каштан - её символ, вспоминает он.

Димон читает, а звуковым фоном к его чтению служит шелест шин подъехавшей машины, щелчок открываемой дверцы и чей-то мягкий мужской голос, говорящий по-украински:

- Мать, как узнала, что ты здесь, тоже захотела тебя увидеть. Может, всё-таки, зайдёшь к нам в гости?

- Нет, не сегодня, - отвечает низкий женский голос, резкий и несколько грубоватый.

- А завтра?

- Не знаю, как получится. А что это за роза у тебя на заднем сиденье?

- Это я тебе купил.

- А чего она такая задрипанная?

- Это я с тоски...что ты не пришла, начал обрывать лепестки.

- Ну, ладно, возьму уже, какая есть.

- Я тебя провожу.

- Я сейчас у сестры остановилась, тут недалеко, на площади.

Лишь когда дверца захлопывается, до Димона начинает доходить, кому может принадлежать этот женский голос. Он оглядывается и замечает, как от припаркованного рядом чёрного "форд-скорпио" удаляется Оксана с молодым человеком под руку.

Чёрт знает что, вздыхает Димон, прямо из-под носа девушку уводят, и, перелистав книжку на несколько страниц назад, продолжает читать дальше.

 

Ер

Типичная женщина-Весы - настоящая богиня любви, самая женственная и чувственная среди Знаков. Недаром она находится под управлением Венеры. В отличие от Скорпии, активной искательницы любви, она пассивно привлекает к себе своей красотой и очарованием.

Это мне подходит больше, расширяются его глаза.

Но Весы бывают разными: орешниковыми, рябиновыми и кленовыми. Поэтому, чтобы лучше узнать её характер, определите, прежде всего, к какому типу она относится.

Я - орешник, - определяет он по таблице, - а кто же она?

Бросив читать, Димон поднимается со скамьи, и на ходу пряча книжку в карман куртки, спешит на площадь к книжной раскладке.

- Извините, а вы, случайно, не клён? - с широкой улыбкой вновь обращается он к продавщице, прерывая её разговор с покупательницей, которая, не поняв, к кому он обращается с таким непонятным вопросом, с изумлением оглядывается на него.

- Нет, я - рябина, - улыбнувшись ему, как своему знакомому, отвечает продавщица, и на щеках у неё появляются ямочки - знак Венеры.

- Вы ещё не скоро? - невольно заглядывает он в нескромный вырез её кофточки, откуда заманчиво выпирает её грудь.

- Вы всегда такой нетерпеливый? - надменно усмехается она.

- Всегда, - добродушно улыбается он и опускает свой взгляд на её пупок - знак Весов и центр равновесия. От пупка её невозможно оторваться: так он манит и притягивает к себе.

- Погуляйте ещё минут пятнадцать.

Еры

Решив не надоедать ей попусту, Димон отходит в сторону, и неожиданно замечает на углу знакомый силуэт Оксаны в строгом сером костюме. Она стоит спиной к нему и его не видит, и поэтому Димон не знает, что предпринять.

Он

колеблется.

Подойти к ней или пройти мимо? Окликнуть её или не стоит?

Димон оглядывается на продавщицу: та всё ещё занята разговором с покупательницей и не смотрит на него.

Поэтому он решается окликнуть Оксану.

Она оборачивается, но по лицу её трудно понять: рада она этой неожиданной встрече с ним или нет? Теперь она с ним одного роста, поскольку туфли у неё на шпильках. В руках - чахлая задрипанная роза.

- А я тут сестру жду, - как бы извиняется она, говоря по-русски, и Димон замечает, что её голос вновь стал мелодичным и привычным для его слуха. - Светлана куда-то вышла, а у неё - ключи от квартиры.

- А вы изменились.

- Что, заметно?

- За то время, что мы не виделись, подросли сантиметров на пять.

- Неужели?

- И поменяли платье.

- Вы очень наблюдательны.

- И ещё голос, оказывается, можете менять.

- А... вы слышали, как я... - смущается она, скрывая улыбкой лёгкое замешательство, - да, по-украински я говорю иначе, даже голос меняется, сама не знаю, почему. Может быть, потому, что это мой родной язык.

- И думаете вы тоже по-украински?

- Да, я думала, что мы уже больше не встретимся.

- Как видно, в этом городе невозможно не встретиться.

- Это уж точно. Больше вы ничего не заметили? - намекает она на розу.

- А чего она такая задрипанная?

Оксана пробует забрать розу назад: "Ну что вы делаете?", но он, отворачиваясь и шёпотом приговаривая "любит - не любит", быстро обрывает один за другим все лепестки.

 

Ерь

Они скрываются в боковой улочке.

- А я, признаться, тоже думал, что мы не встретимся, - продолжает разговор Димон.

- Отчего же?

- Мне показалось, что вы из тех, кто крутит динамо.

- Вам не показалось. Я, действительно, из тех, - останавливается она.

- А вы не так кокетливы, как хотите казаться, - поймав её взгляд, заявляет Димон.

- Откуда вы взяли?

- Оттуда, - кивает он в её глаза, - стоит мне только посмотреть в них, и я уже вижу, что вы собой представляете.

- Вы очень опасный молодой человек, - сомневается она.

- Не очень, - он пристально смотрит в её зрачки, но долго не выдерживает и отводит взгляд.

- Что же вы там увидели?

- Ой, столько всего. Нельзя и передать.

- А вы попробуйте.

- Уж лучше как-нибудь потом.

Оксана усмехается, и взгляд её теплеет: возможно, оттого, что у него такие долгосрочные планы.

- А знаешь, - сама того не замечая, она незаметно переходит на "ты", - я завтра уже выхожу на работу.

- Да? Поздравляю, - он легко следует её примеру, - как же это тебе удалось?

- Я ведь была в университете, разговаривала с деканом. Он меня хорошо знает. Ещё с тех пор, как я училась у него на курсе. Он говорит, что ему нужна как раз такая скромная девушка, как я. У них секретарша ушла в декрет. Вот он и предложил мне поработать вместо неё.

Заглянув в витрину хлебного магазина и убедившись, что Светланы в магазине нет, они поворачивают назад.

- А знаешь, - воодушевляется Димон, - мне уже начинает нравиться здесь. Днём было так пасмурно и сыро, что город мне совсем не понравился. Маленький, грязный какой-то и люди неприветливые. А сейчас будто всё преобразилось: и небо синее, и солнце светит, и дома, как на картинке, сказочные стоят. И люди улыбаются, ты не догадываешься, почему?

- Нет, - улыбается она.

- Это всё благодаря тебе. Благодаря тому, что я тебя встретил. Давай зайдём, - он поспешно заходит в сувенирный магазинчик, и ей ничего не остаётся, как последовать за ним.

- Странный ты какой-то, - замечает Оксана, видя, что Димон смотрит не на сувениры, а на то, как по ту сторону витрины, ничего не подозревая, проходит по улице Стас.

- Это мой приятель пошёл. Просто я не хотел бы, чтобы он увидел меня с тобой. Ещё подумает, будто я ловелас какой. Не успел приехать сюда, а уже с девушкой хожу.

- А ты разве не ловелас? - спрашивает она, выходя из магазина.

- Ну, какой же я ловелас.

- Ну, как же! Не успел приехать сюда, а уже с девушкой ходишь.

- Действительно, - Димон прикусывает губу.

 

Ять

Димон выходит на площадь и с удивлением замечает, что книжной раскладки уже нет, вместо неё стоит автофургон, в который водитель загружает картонные ящики с книгами, а за автофургоном стоит Стас и мило беседует с его продавщицей.

Нет, это чёрт знает что! Нельзя девушку на пятнадцать минут оставить. Наглость беспредельная!

Димон от изумления качает головой и, чтобы не попасться им на глаза, отступает в глубь брамы.

 

 

Ижица

Хомутов знает, конечно, что его внешность никогда не вызывала восхищения у противоположного пола.

Хомутов улыбается: назойливое приставание - древнейший ритуал. Тут, главное, не подавать вида, что ты кому-то неприятен. И всегда идти напролом. Хотя многие думают, что взаимное сближение должно быть обоюдным.

Она поднимает на него глаза и невольно моргает.

Водитель резко хлопает задней дверцей автофургона.

- Ну, ладно, Геля, пока, - бросает он ей и, сев за руль, тут же трогает с места.

 

Э

Ангела лишь пожимает плечами.

- Что, серьёзно?

- Да, мне тоже это очень близко.

В окне на втором этаже появляется чей-то силуэт. Заметив это краем глаза, Ангела неожиданно притягивает к себе Стаса рукой за шею и впивается губами в его губы. Застигнутый врасплох, Стас поначалу даже руки держит, как школьник, опустив. Но Ангела целует его, не отрываясь, с такой наигранной страстью, что, подыгрывая ей, Стас пользуется моментом и также заключает её в свои объятья.

Дальше они идут, отстранясь.

Она - как ни в чём не бывало, всем видом показывая, что ничего и не было.

Он - ошеломлённый столь неожиданным всплеском её чувств, до сих пор ощущая послевкусие её сочных и терпких от помады губ.

Не раз и не два ещё вспомнит он этот поцелуй. Отлично понимая, что толкнуло её на этот поступок, и не понимая другого. Как могла она так страстно целовать его, совершенно незнакомого ей человека. И это несоответствие ещё долго будет будоражить его ум.

 

Ю

Опустевшую улочку теперь изредка пересекают одинокие прохожие. В исчезающем свете дня, в быстро наступающих сумерках. Уже стоит на углу какая-то парочка, обнявшись. Её обходит шумная компания, и долго потом раздаётся в уличном коридоре гулкий смех и неясный говор.

Она не выйдет, вздыхает Димон, десять минут уже томясь перед аркой, и поделом тебе, зачем погнался за двумя зайцами?

Оксана выходит из брамы неожиданно. На ногах её - лёгкие туфельки на низких каблучках с длинными острыми носами. Она зябко держится за плечи, хотя на ней и свитер.

- Я тебе ещё не надоел? - неожиданно спрашивает её Димон, - мы ведь уже пятый раз встречаемся за день.

- Почему ты спрашиваешь? Если бы надоел, я бы не вышла. Куда мы пойдём?

- К реке. Ты сейчас такая домашняя стала.

- А это хорошо или плохо?

- Конечно, хорошо, - заверяет он её.

Сжав плечи, скрестив руки на груди, она кажется такой милой и беззащитной.

Так и хочется обнять её. Идёт рядом, доверяясь мне в темноте.

От неё исходит какое-то вожделение: его так и подмывает взять её за талию. Да и темнота переулка к этому располагает.

Не спеши.

Он вдруг спохватывается и убирает руку, вспомнив подсказку из любовного пособия.

Со Скорпией легко познакомиться, но её нелегко завоевать. Она кажется лёгкой добычей, но на самом деле добычей окажетесь вы. Чтобы этого не произошло, не спешите и попытайтесь уверить её в своей любви.

Дабы не искушать себя, Демон демонстративно прячет руки за спину. У него созревает чудный план, к осуществлению которого он намерен приступить немедленно.

- Знаешь, о чём я сейчас думаю? - вдруг спрашивает она, прерывая молчание.

- О чём?

- Стоит ли мне с тобой встречаться или нет?

- Ну и что ты решила?

- Не перебивай меня, пожалуйста. Это слишком серьёзно. Понимаешь, мне сейчас не до этих встреч. Я сейчас совершенно не устроена в жизни. Мне всё нужно начинать сначала. А эти встречи мне будут мешать.

- Ты права, давай не будем встречаться.

Оксана с тревогой смотрит на него: шутит он или нет?

- По крайней мере, до завтрашнего вечера, - продолжает Димон, - завтра у нас экскурсия в Мукачево. И вообще, у нас каждый день экскурсия. А сегодня, уж так и быть, я помучу тебя своим присутствием. Не возражаешь?

- Нет, - как бы с облегчением говорит она.

- И потом смотри, я ведь благотворно влияю на тебя. До встречи со мной, у тебя даже и просвета не было впереди, а теперь тебе вроде как работа светит.

Она будто не слышит его. Ей нужно высказаться, разобраться в себе, прийти к верному решению и сделать это нужно сейчас, чтобы не совершить потом ошибку. Увлечённая этой мыслью, она торопит свою речь и, сама того не замечая, ускоряет шаг. На вечернюю прогулку это уже не похоже: Димон едва поспевает за ней.

- У меня ведь здесь парень есть, Андрей. Ты его видел уже. Тот, что ко мне на мосту подошёл. Я с ним целый год встречалась, ещё когда в университете училась. Он всё упрашивал меня выходить за него замуж. Уже заявление собирались подавать. И я бы уже тогда могла остаться в Ужгороде. Но я почувствовала, что не люблю его, и всё разрушила в последний момент: назло ему и себе уехала в это село, в Поляну.

- Бросить всё и начать всё заново, - в этом вся соль Скорпиона, - вспомнил Димон фразу из пособия. - Так сказать, крушение в момент успеха.

- Нет, дело не в этом: я разрушаю, когда мне нужно что-то создать. А когда создам, - усмехается она сама себе, - опять всё разрушаю.

- Но ты ведь сама себе вредишь.

- Мне это мама постоянно твердит. Ты, говорит, доченька, сама себе враг. Такая уж, видно, у меня натура. Всё время жизнь себе ломаю. И не могу по-другому. Андрей потом несколько раз приезжал ко мне в Поляну, но... - замолчала она, - мне пришлось выйти замуж за Ивана. И вот теперь мы опять здесь с ним встретились. И Андрей до сих пор неженат. Говорит, что всё это время ждал меня.

- Это, у которого "форд-скорпио"?

- Ты видел его?

- Да, очень представительный молодой человек.

- И он снова назначает мне свидания. Я чувствую, что теперь он не отступится от меня.

- Так в чём же дело? Мне кажется, это - для тебя неплохой вариант. Он ведь богатенький буратино?

- Да, он с матерью держит магазинчик.

- Вот видишь!

- Что видишь? Андрей - хороший парень, но я не испытываю к нему особых чувств.

- А к кому ты их испытывала? Насколько я понял, ты ведь ещё никого не любила? - забрасывает удочку Димон.

- Нет. И вряд ли кого-нибудь полюблю. Потому что я не могу ни в кого влюбиться. Я даже не знаю, что это такое. Зато, как будто назло, все с кем я не встречусь, тут же почему-то в меня влюбляются. И это меня так бесит, что я сразу начинаю над ними издеваться.

- Хорошо ещё, что хоть тебя любят. Сейчас ведь многие живут без любви. И прекрасно без неё обходятся. Зачем вообще нужна эта любовь? Ну, скажи!

- А сам-то ты любил кого-нибудь?

- Я? - он не ожидал такого вопроса. - Ну, скажем так, пока что никто не выводил меня из равновесия. А от любви один разлад, - продолжает развивать он свою мысль, - одни только несчастья. Твой муж - тому пример. А вот браки по расчёту - наиболее долговечны. Потому что в них всё рассчитано: все "за" и "против".

- А чего это ты так агитируешь меня выходить замуж по расчёту?

- Ну, во-первых, - Димон не может сдержать улыбку, - это тебе свойственно.

Скорпии свойственно выходить замуж по расчёту.

- Мне? Что ты такое говоришь?

- Я же говорил тебе, что вижу тебя насквозь. И, во-вторых, ты, таким образом, сразу решаешь все свои проблемы.

- Ну, что же, я подумаю над твоим советом, - отвечает Оксана с какой-то тайной мыслью в глазах.

Она замолкает, и сразу становится заметным их ускоренное движение. Становится слышно, как тихо шумит за деревьями Уж. Они дошли уже до второго моста. Огромная луна видна вдали над холмами. Она только что взошла. Луна, правда, - не идеально круглая. На третий день после полнолуния она уже ущербна.

 

Я

Луна взошла. Через час встречаемся на Кальварии.

Набрав этот текст на своём мобильном телефоне, Агния отсылает сообщение.

"Луна взошла", - читает София на дисплее своей мобилочки и бросает стоящей рядом на балконе Владе:

"Луна взошла", - читает сообщение Регина и стучит в дверь санузла:

- Постой, а куда мы так спешим? -останавливается вдруг Димон, и Оксана по инерции проходит вперёд. - Мы же гуляем. Да расслабься ты немного. Вон река, и та уже успокоилась. А смотри, какая луна!

- Хорошо тебе, ты на отдыхе, никаких проблем, - возвращается она к нему и, облокотившись на перила, смотрит на тёмную воду внизу, которая впереди уже вся переливается от лунного сияния, - а у меня от них голова кругом идёт.

- А может, это луна на тебя так действует?

- Конечно. Сразу становлюсь злой и агрессивной. Как тигр. Так что тебе лучше подальше от меня держаться.

- Понял, понял, - он, как бы шутя, отходит на два шага в сторону.

- Можешь, вообще, уходить!

Димон понимает, что хватил через край: чем-то он злит её, раздражает. Может быть, тем, что и уходит в сторону, уступая место другому?

А что, если она испытывает меня, хочет понять мои действительные намерения? Ну, что же.

- Я бы ушёл, да не могу.

- Почему?

- Ты меня держишь.

- Никого я не держу. Можешь идти, куда хочешь!

- Держишь, держишь. Ты просто не знаешь: есть в тебе такие таинственные силы, которые, как магнит, притягивают к себе, - он приближается к ней и в то же время как бы отталкивается шутливо от неё руками, изображая тем самым всю беспомощность своего сопротивления, - и даже заставляют некоторых в петлю лезть.

- Как можно, Дима! Оказывается, мне нельзя быть с тобой откровенной. И кто меня тянет за язык? Даже сестра не знает того, что знаешь ты. Тем более, что мужчинам я обычно ничего не рассказываю о себе.

Ловко. И впрямь, Скорпия! В самое уязвимое место. Значит, она не воспринимает меня, как мужчину? Ну-ну.

- Что ни расскажу, всё ты обращаешь против меня. Ничего я не буду тебе больше рассказывать.

- Но тогда ты останешься для меня загадкой.

- Неужели? А я уж думала, что ты знаешь обо мне больше, чем я сама. Не пытайся меня разгадать. Никому это не под силу. И у тебя ничего не получится: я совсем не то, что обо мне написано в гороскопах.

Ну, Оксана! Это она видит меня насквозь.

- Но я хочу всё знать о тебе.

- Зачем знать? Зачем это тебе нужно? Всё равно, меня никто не понимает. А ты тем более. Так что, закрыли эту тему. Больше я никого не буду посвящать в свои дела.

- Ну, хорошо, хорошо, - успокаивает он её, понимая, что соль должна быть солёная, вода - мокрая, а у девушек должны быть свои секреты. - Я согласен. Оставайся и дальше таинственной незнакомкой. Так сказать, неопознанным любовным объектом. Будь и впредь для меня загадкой.

Некоторое время они идут молча, свернув с набережной в улочку, ведущую к её браме. Оксана словно обдумывает то, что он сказал, будто что-то вспоминает.

- А мне, кстати, сегодня уже гадали.

- Ах да! - вспоминает и он. - И что же эти цыганки тебе нагадали?

- Опять ты за своё?

- Хочешь, я скажу? Дай-ка, красавица, руку мне, - он берет её тёплую ладонь и делает вид, что разглядывает её при свете фонаря.

- Ну, так что же? - нетерпеливо спрашивает она и вопросительно смотрит на него. Димон так и понимает её: кто я для тебя? Что тебе от меня нужно?

Так вот, к чему она ведёт?

Скорпия нуждается в любви.

Она жаждет её, борется за неё, просит её.

Демон молчит,

то ли не зная, чтобы такое придумать, то ли держа паузу, перед тем, как завершить игру впечатляющим аккордом.

Ну, так получай же!

- Эта рука обещает много любви тому, кто её поцелует, и поэтому я первый этим воспользуюсь.

Наивное прикосновение его горячих губ и одновременно холодного носа кажется ей таким страстным, что она, словно испугавшись, тотчас вырывает свою руку.

- Ну, зачем, Дима? - в смятении шепчет она и спешит к браме, чтобы скрыть от него это смятение .

- Мы увидимся завтра? - улыбается он так, как будто ничего не произошло.

- Не знаю, - еле слышно отвечает она и, не прощаясь и не оглядываясь, скрывается в темноте брамы.

в семь часов.

Он торжествует. Сражена наповал.

 

 

 

 

 

 

мистерия первая

СЕДЬМОЙ ДЕНЬ СИЛЫ

(из свидетельских показаний Софии)

Страница 1

  1. Мы поднялись на вершину Кальварии, и верховная жрица сказала: здесь! Висящая над холмом огромная луна хорошо освещала проплешину среди виноградников.
  2. Первым делом сюда ринулась метла, которая быстренько в чьих-то руках подмела площадку. Поднявшаяся пыль тут же осела, после того, как землю обрызгали кропилом. Вслед за этим были установлены четыре камня - строго по сторонам света, и добавлен пятый - немного в стороне.
  3. Затем по этим точкам была очерчена магическим мечом звезда, и тотчас в пентаграмму эту был вписан круг магический, в центр которого был сразу же внесён алтарь.
  4. Круг, естественно, символизировал богиню, нож изображал бога, алтарь же делился пополам. В левой стороне его горела белая свеча, и лежали такие предметы: соломенная кукла, хрустальный шарик, колокольчик, тринадцать чаш и котелок.
  5. Справа горела жёлтая свеча, лежал топорик, заострённый с двух сторон, нож, похожий на меч, и жезл. Посередине стояла ваза с рутой и вербеной, курилась ароматическая палочка из мирры, ладана и розмарина. Всё это принесли с собой мы - новые язычницы.

 

Страница 2

  1. Викканки! - обратилась затем к нам верховная жрица. - А также те, кто к нам примкнул впервые. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать Мабон - день осеннего равноденствия или седьмой день Силы.
  2. Вы знаете уже, где сосредоточена эта сила. Она находится в матери-земле и в деве-луне. Суть викки - в союзе с природой. Вы знаете уже, как принять в себя эту силу. С помощью босых ног и раскрытых ладоней.
  3. Сегодняшнюю мистерию мы посвящаем Макоши. Призовём же нашу древнюю богиню! - Она расставила в прыжке босые ноги шире плеч, а руки откинула в стороны, олицетворяя тем самым звезду. То же самое проделали и двенадцать её последовательниц.
  4. Она существует! Она существует в трёх ипостасях. Сейчас, при убывающей луне, она - Мать. Несколько дней назад, при полной луне, она была Женой. И теперь мы ждём, когда после новолуния наша Макошь вновь станет Девой.
  5. Повторяйте за мной: Сияй, Макошь, серебрись, своей силой в нас струись.

Страница 3

  1. А теперь призовём нашего рогатого бога! - воззвала жрица. Одна из викканок, Кора, тут же заголосила в реперском стиле: Ярило, бог солнца! Ты скрылся за горами/ и погрузил всю землю/ в сон и темноту/ Но в Макоши мы видим/ твоё отраженье/ и знаем ты вернешься/ завтра поутру.
  2. При этом она, как фанатка, ритмично взмахивала рожками, сделанными из указательного пальца и мизинца. Викканки, подпевая ей, делали то же самое. По окончанию запевки они вслед за верховной жрицей сомкнули ноги вместе и, сжав пальцы в кулаки, скрестили руки на груди, правую поверх левой.
  3. Как невозможна жизнь без солнца, - продолжила вещать жрица, - так и бог неотделим от богини. Наша вера - самая древняя. Викка существовала ещё в дохристианские времена. Когда женское начало доминировало во всём. Когда бог ещё был женщиной.
  4. Но потом пришёл патриархат. И за две тысячи мужская власть успела внушить всем мысль, что бог всегда был только мужчиной. Церковь организовала гонения против викканок. Она пытала и сжигала их на кострах инквизиции, как ведьм. Тем самым она боролась с женской религией. Почтим же память великомучениц - миллионов невинно загубленных женщин! - склонила она голову. Викканки также скорбно опустили головы.
  5. Но ничто не исчезает бесследно. Чего хочет женщина - того хочет бог. Подсознание её до сих пор хранит память веков. После отмены враждебных нам законов, движение викканок возрождается и растёт с каждым годом. Великая мать возвращается.

 

 

 

Страница 4

  1. По традиции седьмой саббат мы посвящаем празднованию урожая. Как видите, природа увядает уже и готовится к зиме. Но она подарила нам чудесные плоды, - верховная жрица взяла с алтаря нож и срезала им спелую гроздь с виноградника.
  2. Примите же с благодарностью её дары. - Она сорвала с грозди несколько виноградинок и протянула её викканкам, чтобы те оборвали гроздь до конца.
  3. Ярило наполнил эти плоды любовью, и теперь хочет поделится этой любовью с нами. Вкусите же простой трапезы, - с этими словами она отправила виноградинки в рот. Тоже самое проделали и остальные викканки. Затем верховная жрица наполнила чащи вином.
  4. Поднимите эти чаши, - сказала она. - И пусть Макошь своим сиянием освятит это вино и наполнит его божественной энергией. Во имя Бога и Богини, словом верховной жрицы и волей мага под наступающим знаком Весов и силой Воздуха провозглашаю осеннее равноденствие! Выпейте это сияние луны! Почувствуйте, как она проникает в ваш организм, как разливается по вашему телу.
  5. Кора вновь весело заголосила:

Мы пьём тебя, Макошь! Мы пьём твою силу!

Богиня вошла в нас, богиня луны.

И нам совсем не страшно, что замрёт природа.

И что придёт Морена - богиня зимы.

Мы всё равно пробудимся! Мы всё равно возродимся!

И это сделает Жива. Жива - богиня весны.

 

Страница 5

  1. Теперь, когда вы уже наполнились лунной силой, - продолжила верховная жрица, - в вашей власти делать всё, что вы желаете. Ведь свершение ваших мыслей и есть магия викки.
  2. Вся сила Макоши идёт отсюда - от макушки, - провела она рукой над темечком, - из седьмой чакры. Не забывайте только: сила эта не может быть использована во зло.

  3. Этим увлекаются наши антиподы - колдуньи, которые ворожат и насылают порчу. Мы же не колдуньи, а ведуньи. Ведьмами же нас стали называть церковники. Просто за то, что мы служили Богине, которая всё ведает и знает: чтобы мы ни сделали, всё вернётся к нам стократ. Зло вернётся злом, добро - добром. А любовь вернётся к нам вселенскою любовью. Всё - едино, и всё во всём.
  4. Обращаясь к Макоши, мы тем самым пробуждаем богиню в самой себе. Она присутствуют в нас, а мы являемся её частью. Мы связаны с ней напрямую, и нам не нужны никакие посредники.
  5. Магия викки - это эротическая магия. Мы собрались здесь, чтобы набраться любви от вселенной. Но не держать её в себе, а передать другим. Мы собрались здесь, чтобы разнести её по всему свету. Навести любовь на весь мир. Да будет так!
  6. Так и будет, - ответили мы и, взявшись за руки, повели хоровод и запели "аллелуйю", памятуя, что в отличие от библейского языка, прославлявшего бога-отца и состоящего сплошь из согласных, викканский язык состоял из одних лишь гласных, -

А-е-у-и-я! - ааааа! ееее! ууу! ии! я!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

день второй

в сердце

 

 

 

пятница

Мужская линия - прямая.

 

 

 

Альфа

Покинув Деву, 23 сентября солнце перешло на сторону Весов. С самого утра уже день настроился быть чудесным. Особенно хороши были солнце и небо за окнами. Ещё лучше казались далёкие возвышенности. Сияющий после автомойки розовый автобус легко катил себя по равнинной дороге к ним.

В салоне звучала приятная музыка, изредка перебиваемая разговором радиоведущих на незнакомом языке. На чешском. А может, на словацком. Или на польском. Граница ведь совсем рядом. Отдельные слова вроде понятны, но в целом ничего не разберёшь.

Хомутов сладко потянулся на своём сидении, затем всё шире, от души, и, - глубоко зевая,

не выспался, бедный,

исторгнул из недр её звериный рык, грассирующий звук "а", переходяший в долгое "о" и затухающий еле слышным "е".

Вот, где оно, его звериное подсознание-то и прорывается:

а-а-о-о-о-е.

Он сидел у прохода, смачно хрустя чипсами, чем действовал Димону на нервы. Коробка чипсов, которую передала Стасу Хомутову хорошенькая Влада с противоположного ряда, была только следствием его недовольства. Причина же скрывалась гораздо глубже.

Стас предложил ему чипсы.

Вита

Чтобы скрыть недовольство, Димон отвернулся к окну и некоторое время взирал на пейзаж, пока веки его сами собой не смежились. Правда, подремать ему тут же помешал бодрый голос Агнии, взявшей в руки микрофон. Была она сегодня в ярко-зелёном платье.

- Ещё раз, доброе утро всем актёрам, поэтам, художникам и музыкантам, и прочей художественной интеллигенции, ведущей беспорядочную половую жизнь.

- Доброе утро, Агния, - ответила ей хором богема.

- Как видите, день у нас сегодня замечательный,

а замечательный он ещё и тем, что сегодня - пятница,

а пятница, как вы знаете, - развратница, - быстро и весело затараторила она, - потому что это - день Венеры, которая покровительствует Тельцам и Весам, поэтому у них сегодня настоящий день удовольствий, а для всех остальных - прекрасное время для знакомства. Но это по солнечному календарю. А по лунному - ближе к вечеру наступит лунный день, символом которого является Конь.

Водитель на мгновение оглянулся, оторвавшись от дороги, и смущённо улыбнулся всем.

- Вчера у вас был довольно волнительный день, - продолжила Агния. - Вы впервые познакомились друг с другом. Надеюсь, многие остались довольны выбором, который мы сделали за вас. Правда, есть и такие, кто разочаровались в жребии. Но встреча двоих - это всегда перст божий, - посмотрела она на свой мизинец, на котором красовалось кольцо с рубином. - Здесь не надо задумываться, почему и зачем. Главное, что вы, наконец, встретились.

Ведь, что самое трудное в той жизни, из которой вы сбежали в наш лав-тур? Это поиски партнёра, это лимит времени на его поиски и постоянные сомнения в правильности выбора. А здесь уже выбор сделан за вас. Как говорится, свыше. Вам остаётся только принять его или на свой страх и риск действовать самостоятельно.

Агния, словно пастырь, оглядела своих агнцев и внутренне усмехнулась, заметив, что не все из них последовали указаниям перста божьего. Многие, как и в первый день, сидели на прежних местах. Девушки с девушками, парни с парнями. Хотя семь новых пар уже уселись согласно жребию. Но без улыбки смотреть на них было невозможно.

В первом ряду слева низкорослый крепыш Алекс едва доставал головой до плеча длинноногой и худой Регине. Справа наблюдался возрастной мезальянс. Убелённый сединами немец Адам, жених по интернету, кликнувший на ссылку "замуж - за рубеж", теперь обнимал за плечи юное создание, певицу Евку. Сексапильная Варвара сидела с влиятельным политиком Ордынским.

Подбор Агнии явно строился на противопоставлении и дополнении качеств партнёров. Кроме этих пар рядом с новенькими девицами была замечена и четверка приближённых музыкантов из группы "Эроты", известных под никами Эрот, Гимэрот, Антэрот и Бахус.

- Ведь поймите самую главную мысль: без любви жизнь бессмысленна. Даже если у вас есть всё в этой жизни, а любви нет, у вас ничего нет. А любовь - это не какая-то непостижимая вещь в себе, а вполне достижимое всеми чувство. И вам очень скоро предстоит убедиться в этом на практике. За оставшиеся шесть дней я сотворю из вас новых людей. Людей любящих. Homo amans.

Первый и самый главный: в голове у вас должна засесть одна единственная мысль: я влюблюсь, я здесь - чтобы влюбиться. Если вы поверите в это, любовь к вам обязательно придёт. Я уверена в этом на сто процентов.

Всё есть мысль.

Мысль первична и предшествует любой материализации.

Так гласит первый кармический закон, открытый Гермесом Трисмегистом.

В жизни мы получаем то, что себе намыслили.

- А как быть с тем, что в начале было слово? - вновь с усмешкой обратился к ней Ордынский.

- И слово было у бога, и слово было бог? - парировала Агния. - Если верить Иоанну, то так оно и было. Все религии построены на вере. Я же руководствуюсь лишь знанием. Чистым знанием. А оно утверждает, что слово - это звуковая форма мысли, и значит, вторично. Тройца существует, но именно в такой последовательности: мысль - слово - дело. Да, что говорить: через шесть дней вы сами убедитесь в этом, в непреложности этого закона.

- Или не убедимся, - скептически добавил Ордынский.

Что происходит с нами, то происходит и со вселенной.

Как внизу, так и наверху.

Так гласит второй кармический закон.

Далее, другой важный принцип, которому вы должны придерживаться, это: полный и добровольный отказ от секса на протяжении пяти дней.

- Как это так! Да, что это такое? Мы так не договаривались! - сразу послышались недовольные голоса, самый громкий из которых был голос Димона.

- Иначе не будет результата, - пожала плечами Агния.

- А если очень хочется? - усмехнулся Димон.

Димон горько усмехнулся и молча покачал головой, явно не соглашаясь с таким требованием.

Тем более, что, судя по вашим анкетам, многие из вас вообще не могут полюбить. Поэтому вы сюда и приехали. Вам это никак не удаётся в силу разных причин. Но, в основном, всё дело в первой неудачной любви, которая разбила вам всю жизнь, а сама оказалась вытесненной из вашей жизни.

Поэтому. Третий принцип. Раз уж вы не можете влюбиться, я и забираю от вас сверхзначимость этого момента. Я вам запрещаю влюбляться. Чтобы вы перестали даже думать о своих неудачах на этом фронте.

Я предлагаю вам заняться совсем другим делом. То, что вам ближе: соблазнять друг друга. Ведь это всем известно. Гораздо приятнее, чтобы тебя любили, чем любить самому. Тем более, что взаимная любовь - вещь достаточно редкая. Обычно, один любит, а другой лишь позволяет себя любить.

Поэтому ваша задача на ближайшие три дня, - влюбить в себя своего партнёра. Любыми, всеми доступными вам способами. Как говорится, не ждите милостей от природы, а сами побуждайте других к этим действиям, - Агния замолчала, потому что заметила, что усыпила уже своей лекцией Адама.

Наступившая тишина неожиданно разбудила его.

- Как? - удивилась Регина. - Неужели я тебе по барабану?

- А ты как думала! Меня ведь никто не спрашивал, с кем я хочу сидеть, - сказал он и выразительно посмотрел на Варвару. - Посадили рядом с тобой, и всё.

- А что, я тебе не нравлюсь? Ведь я такая высокая. И тоже блондинка.

- Разве что блондинка! А высокие у меня уже были. Сыт по горло.

- Агния! Вот скажите, - обратилась Регина к гиду. - Ну, разве можно заставить влюбить в себя другого человека?

- А вот заставлять ни в коем случае нельзя.

- Так что же делать? Я ему по барабану. Реально.

- Это не важно. От вас требуется вначале лишь непосредственный интерес к нему. Помните, что любовь - всегда жертва.

- Да, я это знаю.

- А если мне не нравятся худые мужчины.

- Галина, любовь не оперирует такими категориями: нравится, - не нравится. Это в сексе все непременно хотят обладать только высокими, красивыми и стройными. А любовь зла - полюбишь и козла. Извините за выражение.

- А вот скажите мне, в чём тогда смысл любви? - с хитрецой в голосе обратился к Агнии скандальный режиссёр Романюк, до сих пор единственный, кто скрывал своё лицо за тёмными очками.

- Вот как!? И когда же она проснётся?

 

Гамма

- То есть вы хотите делать из нас здесь импотентов? - послышался озабоченный голос Адама.

- Или ещё чего хуже - голубых? - смеясь, добавил скромный юноша Данила.

- Ни в коей мере, - Агния подождала, пока утихнет хохот, - скорее, наоборот. Только полюбив, вы в полной мере ощутите всё наслаждение от секса. А кратковременное бессилие возникает только на переходном этапе, пока зародившееся чувство к душе вашего партнёра не перенесётся и на всё его тело.

- А вы сами хоть верите в то, что говорите? - с издёвкой спросил Романюк.

- Конечно, - улыбнулась она. - Иначе бы я не стояла тут перед вами. Всё это я уже прошла на собственном опыте. Скажу больше: мне удалось слиться не только с родственной душой, но ещё и с...

- Ярослав, - обратилась Агния к водителю, - остановись, пожалуйста, когда будем проезжать ближайший лесочек.

 

- Стас, ведь ты далеко не красавец, в отличие от меня, - расплылся Димон в самодовольной улыбке, продолжая прерванный разговор, - и откуда у тебя такой успех у женщин, не пойму?

- Не знаю, это тебе лучше у них спросить. Но заметь, я никогда не прикладывал к этому особых усилий.

- Наверно, есть в тебе какое-то обаяние.

- Спасибо, разглядел.

- Но ведь одного обаяния мало.

- Правильно, - согласился Стас Хомутов, заметив, что их подслушивают. Он определил это по заинтересованному взгляду Софии и по напряжённому, неестественно поставленному уху Влады. Поэтому он зашептал Димону почти в самое его ухо, - ведь смотри, внешне я спокоен, даже равнодушен. Единственное, что может меня выдать, это - глаза. Вчера я чуть не прокололся на этом.

Задумавшись на какое-то мгновение, Хомутов замолчал, но вдохновлённый лекцией Агнии, он решил приоткрыть Димону ещё кое-какие свои секреты.

- Ошибаешься. Тут, главное, быстрота и натиск.

- Может, тебе и удаётся иногда забить быстрый гол. А я не тороплюсь, это не в моём характере. Тут скорее: тише едешь, дальше будешь. Да и куда мне спешить, если я знаю наверняка, что рано или поздно ворота будут моими.

 

Дельта

- Лучше бы ты этого не делала! Чтобы там Агния ни говорила, мне кажется, я вообще не способна никого здесь полюбить. Зря ты меня подбила в этот лав-тур.

- Для того и подбила, - ответила София, - чтобы у тебя больше не было этих мыслей.

- Я сейчас вся какая-то замороженная, - вздохнула Влада. - Все чувства будто умерли во мне.

- Успокойся. Скоро у тебя это пройдёт.

- Ладно, Влада, ты вот лучше скажи, почему это мы должны жить по календарю, который придумали мужчины? Если у нас давно уже есть свой женский календарь. Эти мужики ничего лучшего не смогли придумать, как произвольно дать каждому месяцу разное количество дней. А ведь проще и естественнее жить по лунному, в котором их всегда одинаковое количество. И не надо гадать, какой сегодня день: достаточно лишь взглянуть на луну.

- Правда, днём её не видно, - возразила Влада.

- Ну и что! Можно дождаться ночи. Вот за что нам ещё нужно побороться: за введение женского времени. Как только общество вновь перейдёт с солнечного цикла на лунные ритмы, победа женщин будет окончательной.

За окнами автобуса горы то отдалялись, то приближались. Вот склоны подступили совсем вплотную, и вдоль дороги замелькали мощные стволы смерек. Затем их бег замедлился, и когда автобус остановился, Агния попросила всех мужчин выйти.

- А кто не хочет?

- Прогуляйтесь, я хотела бы поговорить с девушками наедине.

- Что ещё за тайны такие? - недовольно пробурчал Ордынский, которому не хотелось выходить.

- Я расскажу. Вы принимаете участие в любовном эксперименте. И если у мужчин - своя игра, то у вас - совсем другая, о которой они не должны догадываться. Первый уровень, который им предстоит пройти - это флирт. Это ни к чему не обязывающая игра в чувства. Подать мужчинам надежду, зажечь в них огонь и возбудить желание, - не мне вас учить, как это делать. Это в вас заложено природой.

Поскольку они возбуждаются только одним местом - держите их на расстоянии. Не давайте им использовать себя. Только так мужчина возжелает вас сердцем. А не тем местом. Я думаю, за пару дней вы с этим справитесь. Теперь ваша очередь прогуляться.

 

Как это ни странно, вы не должны вести себя пылко и страстно, как мартовские коты. Иначе вы испортите всё дело. Ваша сексуальность, - это ведь и есть та наживка, на которую девушки вас ловят.

Не нужно их романтизировать. Женщины ценят мужчин вовсе не за любовь. Они ценят нас в первую очередь за силу. Но не столько за эту, - потрогал он бицепсы на правой руке, - сколько за эту, - постучал он по лбу. - За тот стержень, что внутри нас.

Запомните одно волшебное слово, которое действует на всех женщин. И чем красивее женщина, тем сильнее оно на неё подействует. Это слово НЕТ.

Когда вы чувствуете, что вас не уважают, скажите ей это слово.

Пусть ей станет страшно, что она может потерять вас.

Весь великий принцип любви сводится к одному -

к вашему жёсткому желанию уйти от неё.

Да, женщине надо поклоняться, надо исполнять все её маленькие прихоти. Но не унижаться, иначе вы перестанете для неё существовать. Как только она начинает сводить вас с ума своими женскими выходками, - не обижайтесь. Не хнычьте и не грубите.

Спокойно дайте ей понять, что сейчас она может потерять вас.

Тем самым вы сам становитесь призом, за который ей придётся побороться.

И наоборот, когда вы идёте у неё на поводу, она перестаёт уважать вас. И ей уже с вами неинтересно.

 

Эпсилон

Следующую остановку автобус совершил на тихой улочке в центре Мукачева. Плавно отошла дверь, и вся их разношерстная группа длинной вереницей потянулась к выходу. Димон, выскочив вперёд, элегантно подал руку сначала Владе, затем Софии.

- Ну, а ты обойдёшься, - махнул он рукой Хомутову.

- Это почему, пра-ативный? - жеманно произнёс тот.

Пожилого иностранца, между тем, интересовало кое-что другое.

- Ты не туда смотришь. На Владу посмотри, - шепнул Димон Хомутову, - какие косяки она тебе бросает.

- Да, ладно, - сконфузился он, - может, это она тебе их бросает. Мы весь рядом стоим.

- Куда - мне. Я ведь в подростковой группе.

В залах исторического музея это заигрывание взглядами продолжилось. Влада и София словно специально маячили у них перед глазами, постоянно хихикали и перешёптывались друг с другом.

- Влада, перестань, хватит строить Стасу глазки.

- Не думай, что они станут любезничать с нами, если не приложить к этому усилий.

- Но для этого не обязательно флиртовать.

- А если ждать, пока они сами подойдут, закончится весь тур.

- Но видишь, они всё равно не ведутся.

- Ещё поведутся. Не забывай, что у нас появились конкурентки.

- А Димон разве тебе не нравится?

- Слишком смазливый. А такие чересчур избалованы вниманием к себе.

- Не пойму я, что между ними общего, - покачал головой Димон, улыбаясь им издали.

- На контрасте подруги играют, - со знанием дела ответил Стас.

- Ну, с Владой всё ясно: легче блистать на таком фоне. А Софии-то, что от этого? Она ведь проигрывает.

- Та пользуется отражённым светом. А вдруг ты обратишь и на неё внимание, - тонко подметил Стас. Скорпион натуральный. Умеет же поддеть.

- То есть Влада - тебе, а мне предлагаешь заняться Софией? Спасибо, дорогой.

- Ну, что ты хочешь. Закон природы: красавцам всегда достаются уродины.

- А красавицам - уроды, - съязвил в отместку Димон.

- А мне Влада нравится.

- Бери её, если хочешь. Она мне совершенно безразлична. С меня уже достаточно и Гели.

- Как же, возьмёшь её теперь! Если она на тебя уже ведётся!

 

Зита

- Ребята, идите к нам, - призывно махнула рукой им Влада.

Она уже сидела с Софией за длинным столом в кафе, куда их привезли на обед. Димон с подносом в руках отошёл от кассы, Хомутов всё ещё рассчитывался талончиками с кассиршей. В очереди за ним толпились нетерпеливые изголодавшиеся лав-туристы. Испарения от огромных кастрюль с борщом и киселём, запахи от судков с котлетами, картофельным пюре и тушеной капустой будили и без того зверский аппетит.

Димон, не теряя времени, естественно, уселся рядом с Владой, оставив Хомутову место рядом с Софией.

- Минуточку внимания, - неожиданно обратилась Агния ко всем лав-туристам. - Я вижу, что вы все проголодались, но ничего не поделаешь. Значит, задание на обед такое. Кушать вы можете только вытянутой рукой, не сгибая ни в коем случае локоть.

- Вы что, издеваетесь над нами! Это ж невозможно! - послышались возгласы.

- Очень даже возможно. Вы только додумайтесь, - как!

- А я видел по телеку, как один комик это делал. Такой смех!

- Я жрать хочу! Дайте мне пожрать нормально! - недовольно протянул Ордынский.

- Ну, зачем вы подсказываете? - покачала головой Агния.

- А-а, - догадался Димон, - вот в чём дело. Нужно не самому есть, а кормить друг друга.

- Наконец-то, - обрадовалась Агния. - Ну, всё. Начинайте.

- Разве этот борщ можно есть? - сморщила та носик.

А в это время Оксана, остановившись перед калиткой, за которой просматривался двухэтажный особняк с серым фасадом и виноградником во дворе, нажимала кнопку звонка. Через минуту на крыльцо вышел благообразный щупленький старичок. В своём двубортном костюме он выглядел подтянуто и моложаво.

- Здравствуйте, Иштван Шандорович. Это я вам сегодня по объявлению звонила.

- Оксана? Давно жду вас. С нетерпением, - открыл он калитку, - проходите в дом.

Несмотря на солнечный день, в гостиной был полумрак - из-за полузадёрнутых гардин. Напротив камина стоял старинный круглый стол с двумя стульями.

- Будьте, как дома. Сейчас я приготовлю кофе. Кофе у меня настоящий, - с кофеином, потому что я покупаю только сырые зёрна, которые сам и обжариваю, - последняя фраза доносилась уже из кухни.

На стене вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, висели картины. Противоположную стену над кожаным диваном украшали черно-белые фотографии в овальных рамках. Невнимательно разглядывая их, Оксана подошла к открытой двери в кухню, но там никого не было. Удивлённая, она пошла дальше рассматривать фотографии и испуганно вздрогнула, когда из проёма другой двери с подносом в руках неслышно вышел старичок.

- Так, Оксана, вы уже освоились? Садитесь, садитесь.

Привычным движением холёные старческие руки выставили на стол кофейный сервиз: фарфоровые чашки, пузатую сахарницу и высокий кофейник с изогнутым носиком. Затем, не пролив ни капли, он наполнил обе чашки дымящимся кофе.

- Спасибо, Иштван Шандорович.

- Берите сахар. Сам я пью без сахара. Атеросклероз. А в остальном, я чувствую себя прекрасно. Разве я похож на старика?

- Нисколько, - Оксана посмотрела на него, и ей стало не по себе от его цепкого взгляда. Ложечка непроизвольно забилась о стенки чашки.

- А душой я совсем ещё молод. Только теперь я начинаю ощущать все прелести жизни. Как ни странно, но только, когда жизнь проходит, начинаешь сильнее ценить её. Всё, что она тебе даёт.

- Вы живёте один?

- Да, жена умерла, дети разъехались, хоть и помогают, но редко теперь бывают у меня.

- У вас такой большой дом. Наверно, тяжело одному?

- Ну, силы во мне ещё есть? Да и женским вниманием не обделён. Как вы считаете, Оксана, могут у меня ещё быть любовницы? - его дряблые щёки разошлись в улыбке.

- Не знаю, - смутилась она.

- Вы такое прелестное дитя, Оксана.

 

Ита

- Да ну вас! - поджала губы Влада. - Вы что, голодные?

- Ещё какие, - двусмысленно протянул Хомутов и так посмотрел на Владу, что той сразу стало ясно и без этих слов. И не только ей.

Димон, сидящий рядом с ней, впервые поймал взгляд Стаса, обращённый не ему, а девушке. Что это был за взгляд! В нём было столько внутреннего огня, глубины и страсти, что, как ни старайся, как ни пыжься, Димон никогда не смог бы придать всё это своему взгляду, потому как не было у него внутри и сотой доли этого. Во мне есть только лёгкость и игривость. Он же весь пылает изнутри. Вот, оказывается, чем он женщину берёт. Он впервые позавидовал его глазам, глазам Скорпиона.

- А котлету будешь? - предложил Хомутов Владе.

- Нет, я мясо не ем, - с гордостью ответила она.

- Что, вегетарианка? - спросил её Димон, кормя, между тем, с ложки свою визави.

- А ты как думал.

- Фигуру соблюдаешь?

- Нет, из моральных соображений. Не могу заставить себя есть трупы.

- А что ж ты тогда ешь?

- Йогурты, салатики всякие, мюсли. Всё, в чём нет живой души.

- Считаешь, что в салате нет души? - насмешливо спросил её Стас.

- А разве есть?

- Конечно. Всё, что дышит, в том есть душа. А злаки тем более есть нельзя. Потому что зерно содержит зародыш жизни. Так что вегетарианцы очень сильно заблуждаются, питаясь травой. Они тем самым уничтожают множество жизней.

- Чем же мне, по-твоему, тогда питаться?

- Солнце, воздух и вода, - усмехнулся он, - вот самая лучшая еда.

Влада сразу замолкла с недовольным видом. Отведав немного тушёной капусты с вилки Стаса, она попросила его, чтобы он попоил её киселём из стакана. Затем она отодвинулась подальше от стола, и как бы невзначай, перекинула ногу за ногу. И без того короткая юбка задралась. Хомутов, бедный, аж закашлялся. Довольная произведённым эффектом, Влада решила проверить, насколько ещё может простираться её могущество.

- Стас, ты не подашь мне салфетку? - мягко сказала она.

Стаканчик для салфеток на их столе был пуст. Стас нехотя поднялся и принёс салфетку с другого стола. Ему явно не по душе было исполнять приказания, исходящие от женщины. Влада выжидающе посмотрела на него. Он вытер ей губы, едва скрывая раздражение.

- Ну, и как кисель? -спросил Стас.

- Вот кисель замечательный. Ещё бы выпила.

- А ну, дай мне попробовать.

Стас отпил из стакана, который она приставила к его губам, и чуть не поперхнулся.

- Его же пить нельзя!

- Что, серьёзно? - поддержал его Димон и, попробовав из стакана, который держала София, брезгливо сморщил нос, - бр-р, какая гадость!

- Что, действительно, нельзя пить? - на всякий случай спросила София.

Влада красила губы и едва сдерживала улыбку, чтобы не смазать помаду.

- Ещё кофе? - между тем спросил старичок.

- Нет, спасибо, Иштван Шандорович.

- Называй меня просто Иштван. У венгров принято называть только по имени. И потом, мне это будет приятно.

- Я хотела бы на первое время снять комнату у вас. Я сейчас живу у сестры, но у неё и без меня тесно.

- Ну, конечно, деточка, что за вопрос? Раз у тебя такое положение, я не могу не помочь. Ко мне уже многие девочки обращались, и я никому не отказывал. Я ведь понимаю: Ужгород манит вас с гор. Здесь все блага, культурная жизнь. Пойдём, я покажу тебе комнату. Это на втором этаже, - он поднялся со стула и направился к лестнице.

- И сколько это будет стоить, Иштван? - последовала она за ним.

- Мне деньги, конечно, нужны. Но я буду рад, если ты только будешь жить у меня. Одиночество, вот, что меня пугает. Часто не с кем словом перемолвиться. А ты, я вижу, девушка скромная и порядочная. Вот, смотри, это твоя комната.

На самом деле, это была спальня. Потому что главенствовала в ней большая двуспальная кровать. И Оксана это сразу поняла. Но всё же присела на кровать.

- Спасибо вам, Иштван. Я просто не знаю, как вас благодарить.

Оксана испуганно подняла на него глаза, но он продолжал гладить её по голове, как ребёнка, обводя её странным взглядом.

- Ах, если бы я был хоть немножечко моложе, - вздохнул он

- Куда тебе спешить? Ты ведь только пришла, - притворным голосом заговорил он, слегка удерживая её за плечи.

- Я сказала сестре,... что ненадолго, - задрожал её голос, но она решительно встала и теперь уже смотрела на него сверху вниз. И этот старик!

Оксана первой спустилась по ступенькам вниз.

- Так мы с тобой договорились? Когда ты ко мне переезжаешь?

- Как только решу некоторые проблемы.

Иштван щёлкнул замком и выпустил её.

- Буду ждать с нетерпением.

- До свиданья, - облегчённо вздохнула она. Хлопнув калиткой, она вышла на улицу и долго ещё чувствовала спиной и затылком его похотливый взгляд с крыльца.

 

 

Тита

Тем временем Агния вела свою группу по старинному замку в предместье Паланок.

- Считается, что Мукачевский замок связан с потусторонним миром. И ведёт туда вот этот колодец, который якобы был выкопан с помощью нечистой силы. Глубина его 85 метров. Но воды в нём нет. Вы можете убедиться в этом, бросив камень вниз.

Лав-туристы, обступившие колодец, охотно поверили Агнии, услышав глухой стук лишь спустя какое-то время после броска, и тут же отпрянули от колодца, когда вслед за этим послышалось изнизу какое-то завывание. Что-то типа: оненго енег ебетерог.

- А что это? - испуганно спросила Регина.

Алекс ещё раз бросил камень и снова из глубины послышался глухой стук и завывание, произнесённое скороговоркой: оненго енег ебетерог.

Регина бросила и вновь вместе со всеми отчётливо услышала глухой стук и ту же жуткую фразу: оненго енег ебетерог.

- Фа-антастика, - пропела Евка.

- Ладно, идёмте отсюда от греха подальше, - недоумённо пожала плечами Агния и повела затем свою группу во внутренний дворик к памятнику хозяина замка князю Корятовичу. Указательный палец потемневшей бронзовой фигуры сверкал, как золотой.

- Говорят, что если подержаться за него, то можно избавиться от всех грехов.

Все, без исключения, по очереди подержались за этот палец.

Спустившись к подножию холма, увенчанного крепостными стенами и башнями, Агния предложила всем отдохнуть на зелёной лужайке и послушать водителя.

- Яр, тебе слово.

Ярослав, крупный осанистый мужчина, широко улыбнулся и неожиданно скинул с ног сначала одну, а затем и другую туфлю.

- Но не будем отвлекаться, - продолжил Ярослав. - Прежде чем говорить о тантре, я хотел бы несколько слов сказать о кундалини. Многие из вас мало, что знают о ней. И это неудивительно. Ведь знания о кундалини всегда держались под большим секретом. Почему? Да потому что с одной стороны она олицетворяет женское начало в человеке, а с другой стороны представляет ту самую энергию, что и дух святой у христиан или рух у мусульман.

Изображают её в виде спящей змеи, которая свернулась у основания позвоночника в крестце в три с половиной оборота. Если её разбудить, она выйдет тем же самым путём, каким она вошла в человека при рождении, то есть через его родничок на темени.

Конечно, никакая это не змея, а самая настоящая энергия Вселенной или коллективного бессознательного, та самая божественная энергия любви, о которой говорила Агния, и которая с тех пор, как родничок затянулся, спит в нас мёртвым сном.

- Поэтому для того, чтобы вы смогли полюбить, - добавила Агния, - вам и необходимо эту энергию разбудить. И тогда в вас проснётся богиня Шакти. И вы на деле убедитесь, что бог есть любовь.

- Агния, а вы случайно не видели мой фильм? - с детской непосредственностью обратилась к ней Регина.

- А пока я продолжу, - сказал Ярослав. - Кундалини, если её разбудить, проходит на своём пути три стадии. На физическом уровне - это сексуальная энергия. На эмоциональном - она переходит в энергию любви. А на духовном уровне сексуальность исчезает и переходит в Божественную всепроникающую энергию любви или просто в Любовь с большой буквы.

Поднять же её очень просто. Если воспользоваться техникой спонтанной йоги. Для этого Кундалини надо провести через все энергетические центры, называемые чакрами. Как это сделать, я научу вас позже.

Пятница - это день сердечной чакры анахата. Но пока я вижу, что сердца ваши наглухо закрыты. Поэтому сделаем вот что. Поиграем сейчас в открытое сердце. Одни его будут открывать. А другие посылать в него любовь. Сядьте друг напротив друга.

Стас садится напротив Влады. Димону ничего не остаётся, как повернуться к Софии.

Мужчины, - обращается к ним Ярослав. - Вы сейчас не просто мужчины, а тантрические мужчины. А тантрический мужчина - это тот, кто боготворит тантрическую женщину и поклоняется ей. Поклонитесь молча своей шакти и загляните в новые для вас глаза. Откройте ей своё сердце.

Тантрический Ордынский, сидящий перед Варварой, делает вид, что так и делает.

А вы, тантрические женщины, ничего не говорите. И, не отрывая взгляда, просто смотрите на тантрических мужчин. Представьте, что это самое близкое вам лицо на свете. Поклонитесь молча своему шиве и пошлите ему свою любовь. Так, чтобы она доходила до самого его сердца. Ведь оно уже открыто для вас.

Это упражнение называется: я тебя вижу.

Тантрическая Руся так прожигает глазами своего визави Данилу, что тот не знает даже куда глаза девать.

Поменяйтесь теперь ролями. Теперь шакти открывают настежь своё сердце. А шивы посылают им свою любовь. Возвращают то, что получили.

Димон сразу же разворачивается к Владе, Стасу приходится повернуться к Софии, Алекс обнаруживает перед собой лицо Евки, а перед скандальным режиссёром Романюком оказывается молоденький музыкант Эрот.

- При этом у вас не должно быть никакой ревности по отношению к прежнему партнёру! Он - не ваша собственность. Никто не имеет права на кого-то. Вы - свободны от всего. И тантра - это не только наслаждение. Это ещё и освобождение. От предрассудков, в первую очередь.

 

Йота

На обратной дороге, едва автобус выехал из города, Агния продолжила:

Так что действуйте! Посылайте любовь друг другу, и всё сразу изменится Любовь творит чудеса. Это самая могущественная вещь на свете. И это могущество исходит из вашего сердца.

Но самое главное, к вам тут же потянется все, кому вы посылаете любовь. В этом и состоит её магнетизм. Вся её притягательность. Это ведь как зараза. Передаётся мгновенно.

Мало того, заразить любовью можно не только человека. Но и всю природу: деревья, птичку, кошечку...

- Так что это у тебя за крест с петлёй? - вновь спросил у Регины Алекс.

Вдалеке проплывал Мукачевский замок. Увенчанный замком холм словно парил над равниной. Отсюда холм казался овальным, как половина яйца.

- Не правда ли, похож на дьявольский лингам, будто выросший из земли, - улыбнулась Агния. - По преданию, раньше Замковая гора стояла на правом берегу речки Латорица. Но однажды жители города проснулись и с ужасом обнаружили, что гора эта вместе с замком перенеслась на левую сторону, на равнину.

Солнце слепило прямо в глаза. Димон прикрыл его ладонью. Регина подвинула в сторону занавеску и обнаружила, что внизу окна намалёваны какие-то красные каракули.

Каракули плохо читались, потому что намалёваны были чем-то красным с той стороны и слитно. Причём писались они, видно, в спешке, потому что почерк был неровный и с наклоном.

Фраза, написанная красной помадой, выглядела следующим образом:

йонненго еннеег в ебет ьтерог

Оторвавшись от пейзажа за окном, Димон тут же наткнулся на взгляд Влады и сразу понял по выражению её глаз, что взгляд послан не ему, а дремавшему у окна Стасу. Он невольно посмотрел на её голые коленки и тяжело вздохнул.

Мужчины-Весы испытывают неукротимое влечение

к женскому полу, у них ежедневная жажда секса.

Хомутов насмешливо хмыкнул.

 

Каппа

 

Та скучно смотрела в окно, и чтобы не умереть со скуки, Димон сразу перешёл на шутливый тон.

Он покачал головой.

- Ну, что ты молчишь? Я ничего не могу понять.

Неожиданно запиликал и затрепыхал телефон в её пиджачке. Она недовольно вынула свою мобилочку и, нажав кнопочку, приложила к своему уху.

- Алё.

 

 

 

Лямбда

Дорога от гостиницы до центра занимала минут семь. Ровно столько и было на часах Димона, когда он вышел после ужина из кафе: без семи семь. Дорога шла под уклон, и спускаться по ней было одно удовольствие, - не то, что возвращаться! Боясь опоздать, Димон на всякий случай прибавил шагу.

Вскоре ноги его понесли сами, и в конце спуска он развил такую скорость, что, взмахни руками, он бы полетел, - если бы был влюблён.

Но влюблён он не был и поэтому не взлетел, а так как сразу остановить он себя не смог, то выскочил на проезжую часть, где чуть не угодил под машину.

Чёрный "форд-скорпио" промчался в полуметре от него.

Обругав себя,

и куда ты так летишь, никуда она не денется,

далее он пошёл уже обычным шагом, тем более, что после плотного ужина приятная тяжесть в желудке располагала к прогулке.

Оксану он заметил ещё издали, возле сквера. И, как оказалось, в самый последний момент.

Она была в синем платье и уже уходила в узкий переулок, не видя его. Мгновение, -

и скрылась за углом.

- Оксана! - догнал он её за поворотом. - Ты уходишь? Мы же на семь договаривались.

- Я пришла, смотрю: тебя нет.

- И ты вот так просто могла уйти, не подождав?

- А я никого никогда не жду. Тем более, если меня не ждут.

- Значит, ещё секунда, и мы бы с тобой уже не встретились? - удивлённо спросил он и с укоризной сам себе ответил, - да-а.

- Дима, я спешу сейчас. Я и приходила-то сюда предупредить тебя, что иду в кино.

- В кино? - только и переспросил Димон.

Димон молчал: она словно отняла у него дар речи. Яд от укуса уже начал действовать.

Он смотрел на неё с немым укором во взгляде.

- Если хочешь, - сжалилась она, - можешь встретить меня после фильма. Он заканчивается в десять часов.

- В десять? - как-то уже безразлично переспросил он.

- Да, это как бы две серии, - вогнала она жало ещё раз и невозмутимо пошла дальше по переулку. Остолбенев, он смотрел, как она удалялась.

Потерянная ухмылка медленно сходила с его лица.

Он почему-то не догадался проводить её до кинотеатра.

Раз, два, три, четыре, пять, - вышел Демон погулять, - насмешливо сказал он сам себе, - вот тебе и раз! Была она и - нету.

вверх.

резко

взметнётся

на коромысле

то другая

Если сильно нагрузить,

одну чашу весов

Так и сломаться недолго!

Для равновесия просто необходим равный по весу груз.

Этим противовесом вполне могла бы стать другая девушка,

и Димон уже ясно представлял себе какая.

Ангела!

Вот, кто бы мог его сейчас спасти. Он оглянулся. Но возле торцевой стены здания, сплошь увитой виноградом, никакой книжной раскладки не было, как не было и самой Ангелы.

Вот тебе и два!

Сам не свой, весь перекошенный внутри, он побрёл к тому месту, где ещё вчера стояла раскладка. В оживлённых местах их обычно выставляют те книжные магазины, рассуждал он, которые сами находятся в глухих переулках.

Значит, надо искать этот переулок. Вспомнив, куда свернул вчера автофургон с книгами, Димон поспешил к тому перекрёстку, а за углом пошёл уже, куда глаза глядят, доверяясь лишь наитию.

Оксана свернула из перекрёстка на оживлённую улицу и ещё издали заметила сестру, стоявшую у кинотеатра.

Рядом с афишей, изображающей девушку в белой тунике, и правда, стояла сама Регина в тёмных очках и что-то говорила своему малорослому спутнику в тёмных очках.

Объявление гласило: "После демонстрации фильма БОГИНЯ состоится презентация нового видеофильма ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ с участием сценаристки и режиссёра фильма Регины. Вход бесплатный". Только понизу чьей-то рукой и опять-таки красной помадой было добавлено: Гореть тебе в геенне огненной.

- Больше оно тебе действовать не будет! - сорвал он тот листок бумаги и, скомкав его, выбросил в урну.

 

В одной из витрин внимание Димона привлекло цветное картонное изображение какой-то женщины в полный рост. Была она одета в синее сари, в ногах её серебрилась луна, за спиной золотилось солнце, над головой сияло двенадцать звёзд наподобие эмблемы евросоюза, а в воздетых кверху руках она держала золотую калиновую ветвь.

Лицо её показалось ему знакомым, а вывеска LOVE TOUR лишь подтвердила его догадку: это было лицо Агнии. Он постоял немного перед стеклянной дверью с перекошенной табличкой "переучёт", раздумывая над тем, при чём тут переучёт в туристском агентстве, и пошёл дальше.

Следующая витрина была книжной. Обрадовавшись, Димон поискал глазами дверь и понял, что та самая дверь с табличкой "переучёт" и была входом в книжный магазин, а фирма LOVE TOUR, видимо, арендовала здесь помещение. На всякий случай, он подергал ручку двери. Напрасно: заперто. Вот тебе и три.

Димон решил было идти дальше, но тут в недрах магазина между стеллажами мелькнула знакомая женская фигура.

- Геля! - радостно постучал он по стеклу.

- А, это вы? - открыв дверь, удивилась она, - как вы нашли меня?

- Это было не так легко.

- А откуда узнали моё имя?

- Вот это было уже полегче.

- Вы что-то хотели? - оборвала она его, будучи не в настроении воспринимать сейчас его каламбуры.

- Да. Увидеть вас.

- Увидели. Что дальше? Я сейчас занята. У меня полно работы.

- А после работы?

- И после, - несколько вызывающе ответила она и потянула на себя дверь, чтобы прикрыть её. Вот тебе и четыре.

Оксана тем временем в задумчивости стояла перед витриной магазина женской одежды. По её виду трудно было определить: то ли она разглядывала платья на манекенах, то ли не решалась зайти в магазин. На втором этаже этого старинного двухэтажного здания с башенкой на крыше открылось вдруг одно из окон, и из него выглянул Андрей.

- Оксана! Ну что же ты стоишь, не заходишь?

- А я не знаю, где у вас тут вход.

- Заходи в магазин. Я тебя сейчас встречу.

В магазине к ней из лабиринта стоек, сплошь завешенных юбками, платьями и костюмами, тотчас подскочила молоденькая продавщица.

- Добрый день, что вам угодно?

- Мила, это ко мне, - остановил её назойливую любезность Андрей, вышедший откуда-то из подсобки. Здесь он чувствовал себя хозяином. - Оксана, проходи. Мы с мамой уже ждём тебя.

- Я не очень опоздала? - спросила она, поднимаясь по внутренней лестнице вслед за ним на второй этаж.

- Да, удобно тебе, когда работу и дом разделяет лишь лестница.

- Знаешь, иногда это надоедает, - пожаловался он, пропуская её в квартиру, - мама! - крикнул он затем, - встречай гостью.

- Здравствуй, Оксана, здравствуй деточка, - выплыла из столовой его дородная и радушная мама, - а ты совсем не изменилась.

 

Ми

Димон придержал рукой дверь.

- Ещё минутку. Прощу прощения, но вчера меня кое-кто самым наглым образом опередил.

- Не надо было опаздывать.

- Поэтому я и пришёл сегодня пораньше, чтобы отплатить ему той же монетой.

- Вы очень откровенны, - приоткрыла Геля дверь пошире.

- Я знаю, что у вас сегодня с ним свидание.

- Откуда вы всё знаете? - совсем открыла она дверь.

- Просто Стас - мой приятель, и он не держит от меня секретов. Кстати, открою вам один из них, - заговорщически перешёл он на шепот, - он очень любит поиздеваться над женщинами.

- Неужели? - не очень испуганно прошептала она.

- Его даже прозвали так - маркиз де Стас.

- Вот бы никогда не подумала. На меня он произвёл совсем другое впечатление. Он скорее Захер Мазох какой-то. Вы просто на него наговариваете.

- На самом деле, он и то и другое. Не даром я его Омутом зову. И потом, его просто не устраивает эта роль, - совсем другим тоном добавил он. А вдруг садомазо ей, как раз и в тему?

- Какая ещё роль?

- Которую вы ему предложили. Он любит сам разбивать сердца, а не утешать уже разбитые.

- Это он вам тоже рассказал? - изменилась она в лице.

- Да, - легко сознался Димон.

- Но тогда вы просто подло пользуетесь его доверчивостью.

- Так же, как и он - вашей, - быстро нашёлся он.

- Как это понимать?

- Просто сейчас он, именно в эти минуты, встречается с другой девушкой. И даже выгнал меня из номера, чтобы я им не мешал. Мне некуда было деваться, поэтому я и пришёл сюда.

Вот тебе и пять.

Он тут же постучал в закрытую дверь.

- Ещё секундочку, - сказал он, когда Геля вновь её открыла, - ведь я пришёл сюда вовсе не за этим.

- А зачем?

- Чтобы пригласить вас в ресторан, - с ходу предложил он. Да и куда её девать, если Стас будет рыскать по всему городу в поисках её.

Пригласите её в ресторан. Или в театр.

Женщина -Весы требует для себя роскоши.

- С такой девушкой, как вы, разве можно разговаривать на улице?

- А вы любите утешать разбитые сердца?

- Я люблю.

- А вас, случайно, не Демон зовут?

- Случайно. Это что, Стас проговорился?

- Да. Только на демона вы совсем не похожи.

- А так? - Демон скорчил свою фирменную рожу.

- Так - похожи, - засмеялась она.

- Геля, а в какой ресторан вас пригласить?

 

Ни

Димон, сообразив, что двух свиданий на вечер ему вполне достаточно, решил больше не искушать себя и вернуться в тургостиницу. Поднимаясь в гору, он заметил, как, набирая скорость, навстречу ему спускался Стас.

- Что, на свидание уже летишь?

- Как только стемнеет.

- Как только стемнеет, говоришь? - усмехнулся Демон и, спохватившись, отвёл взгляд, чтобы не выдать себя и не рассмеяться ему прямо в глаза.

А всё потому, что он свято верил в магическую силу слова - в его обратную силу. Он знал по собственному опыту, да и по опыту других, что если что-то загадаешь вслух наперёд, оно никогда не сбудется. Потому что оно уже сбылось, - на словах, и в эту же самую секунду! Сбылось как бы на другом уровне.

А дважды одно и то же не происходит. Как бы ты ни был в чём-то уверен, только ты об этом с уверенностью сказал - всё, тому уж не бывать!

Многие знают об этом, но делают это неосознанно. Пожелав что-то наперёд, тут же спохватываются и три раза сплёвывают - тьфу-тьфу-тьфу! Или те же три раза стучат по дереву. Или по тому, что попадётся под руку. Тем самым, охраняя сказанное от лукавого. Тот ведь не может схватить мысль, пока она не материализовалась в слове.

Демон же, в отличие от многих, очень часто сознательно пользовался этой обратной силой. Не всегда, правда, успешно. Оттого, что некоторые из сведущих тут же прикусывали язык или складывали фигу и мысленно отсылали порчу обратно.

Но на этот раз Демон знал уже наперёд, чем дело кончится, и ему просто интересно было лишний раз удостовериться в непреложности этого закона и ещё раз утвердиться в человеческой глупости.

- Ну, да, - ничего не понял он. - Через полчаса она заканчивает работу. Потом мы немного погуляем. Так что, как стемнеет, можешь выйти на прогулку сам. Тебя, кстати, там София сейчас разыскивает. И куда, говорит, он сразу после ужина сбегает?

- Об этом тебя сейчас, случайно, Влада не спросила?

- Да, ну её! Я побежал.

- Смотри, не споткнись, - посоветовал ему Демон напоследок, и не удержавшись, тихо прыснул со смеху.

Но Стас не споткнулся. Развив скорость, он в конце спуска успел притормозить и не выскочил на проезжую часть. Он споткнулся гораздо позже, и на ровном месте, когда совсем этого не ожидал.

 

Кси

Поднявшись по лестнице на второй этаж, и не обнаружив за столиком дежурной, Димон мимоходом приоткрыл дверь служебной комнаты, где сидела горничная.

- Вы что-то хотели? - смущённо спросила та. Держа перед собой зеркальце, она красила губы новомодной увлажняющей помадой.

- Да, дежурную, - двусмысленно намекнул он.

- Она сейчас придёт, подождите. А вы, из какого номера?

- Из пятого.

- Лав-туристы? - усмехнулась она.

- А что в этом плохого?

- Да у вас только одно на уме.

- А разве это не у всех на уме? Разве это не может быть на уме у такой девушки, как вы?

- А я сейчас ухожу, мой рабочий день закончился, - встала она из-за стола и так метнула глазками, что можно было завестись с пол-оборота.

Демон знал, конечно, что его внешность производит на некоторых девушек определённое воздействие, и сразу понял, что ему здесь может кое-что обломиться: он почти всегда безошибочно угадывал это по одному лишь взгляду.

- Не думал, что такие красотки... такие красотки работают здесь горничными.

Красоткой её можно было назвать, лишь грубо ей польстив, но лесть - это единственное, чего никогда не бывает много. И как ни груба твоя лесть, как ни фальшива, любая жертва скушает её за милую душу.

- Шутите, наверно? - зарделась она, поправляя рукой волосы.

- Нисколько.

И тут Димон обратил внимание на её пальчики. Это были те самые "дамские пальчики", от которых он со своей художественной натурой и тягой к прекрасному всегда сходил с ума: удлинённые, округлые, с нежной, едва не прозрачной кожей. Те самые идеально оформленные породистые женские ручки с узкой ладонью, с хищно выпуклыми заострёнными ноготками и завершённые безупречным маникюром. Дамские пальчики, которым так и хочется доверить самое ценное, что у тебя есть.

- Таким девушкам, как вы, - продолжал он,- не номера убирать, а самим снимать номера где-нибудь за границей.

- Скажете ещё, - разошлись её губы в улыбке: она на миг представила это себе. Вот что ещё привлекало в ней - её губы! Припухлые и растянутые, губы представительствовали на её лице. Слегка приоткрытые, подчёркнуто блудливые, они всем своим видом выражали бесстыдство.

- Разве эти ручки созданы для такой работы?

- Все вы так сначала говорите, - присела она на край стола.

- А потом? - подходит он к ней совсем близко.

- То есть вы считаете, что в отношениях между полами не должно быть никакого примитивизма, а должна быть некоторая возвышенность и отстранённость или, проще говоря, вульгарные понятия должны непременно замещаться менее понятным научным языком или попросту облечены в поэтическую форму?

Протараторив без всякого выражения эту дежурную фразу, и тем самым "перегрузив" горничную, Димон, не давая ей опомниться, пока та пыталась вникнуть в суть сказанного, осторожно подвёл её к восприятию другой своей мысли, которая теперь могла восприниматься ею как приказ.

- Ты знаешь, - прошептал он, перейдя ко всему ещё и на "ты", - твои влажные губы просто созданы для поцелуя.

Это было странно видеть: но её губки разомкнулись ещё шире в каком-то хищном оскале, и она как бы невзначай провела по ним языком.

- Это, наверно, они от помады такие? - добавил он.

- Ну почему же от помады?

Димон неожиданно наклонился к ней и сорвал лёгкий поцелуй.

- У, какая прелесть, - завёл он глаза от восторга, - какая прелесть, - и, не встречая особого сопротивления, вновь жадно приник к её губам, и долго не отрывал своего поцелуя, вращая языком, словно желая показать ей, что хочет выпить её до дна, до последней капли. При этом он нежно гладил кончиками пальцев её шею и даже под конец слегка приподнял горничную, чтобы у неё в прямом смысле слова земля ушла из-под ног. - Это называется, знаешь как? - выдохнул он, - поцелуй души.

- Скорей всего, от души, - покусала она свои губы, - всю помаду слизал.

- А есть ещё поцелуй бабочки, - присел он рядом с ней на стол.

- Это как? - заведённая им, она провоцировала его уже сама.

- Это когда целуют лишь взмахами ресниц. Никогда не пробовала?

- Нет.

- Тебя как зовут?

- Сусанна, - ответила она. - Или Жужа.

- Венгерка, что ли?

- Да, ты мне тоже нравишься. Похож на этого, ну, который "Окна" ведёт. Такой же соблазнительный.

Жужа, - прошептал он, - а ты не желаешь на минутку дверь закрыть на ключ?

Когда губ её и пальчиков ему уже стало не хватать, он тут же полез к ней под юбку.

- Нет, нет, только не это, - мигом убрала она его руку, - остынь. Какой быстрый!

- Да я такой.

- Вот походи со мной недельку, тогда, может, я и позволю.

- Я уеду через недельку.

- Твои проблемы. К тому же у меня жених есть. Он сейчас в армии, и я обещала ему, что сохраню себя в целости.

- Хорошо хоть, он целоваться тебе не запретил, Жужа.

 

Омикрон

 

Хомутов знал, конечно, где искать Ангелу. Ещё вчера она его предупредила, что на площади сегодня её не будет, поскольку в магазине намечается переучёт. Поэтому он уверенно постучал ладонью в стеклянную дверь.

- Стас? - выглянула Ангела. - Что тебе нужно?

Он лишь рассмеялся ей в ответ и нагло посмотрел в глаза за дверью, приоткрыв своей улыбкой стиснутые от боли зубы.

 

 

Приятный бархатный голос. Можно заслушаться, такой тембр. Диктор говорил по-венгерски. Вытянув ноги, Димон умиротворённо сидел в кресле перед телевизором и курил сигарету.

Он расслабился. Его внутренняя перекошенность, благодаря Сусанне, куда-то исчезла, уступив место тому благословенному чувству равновесия, к которому он всегда только и стремился.

Раздражительно скрипнув, злобно хлопнула дверь. Она всегда чутко передавала настроение того, кто за неё хватался. Димон даже головой не пошевелил на приход Стаса.

Мгновенный сквозняк развеял дым, и в номере повисла, несмотря на приятный бархатный голос, угнетающая тишина. Стас нависал у него за спиной.

- И тебе, конечно же, всё понятно, что он там говорит? - наконец, нарушил тот своё молчание.

- Конечно. Передаёт последние известия: Омут также пролетел над Ужгородом и очень быстро почему-то вернулся назад.

- Может, он ещё и сообщает там, почему я так быстро вернулся?

- Потому что на Театральной площади Омут, видимо, никого не встретил.

- Ты смотри, какой осведомлённый диктор у нас попался. Интересно, откуда у него такие сведения?

- Ну, ладно, - смягчился Стас, - а диктор там ничего не говорит, с кем это ты сосался в моё отсутствие?

- Нет, - застигнутый врасплох, Демон скорчил гримасу, застигнутого врасплох, - диктор об этом умалчивает.

- Жаль, - взяв со стола яблоко, Стас смачно надкусил его и язвительно заметил, - а что, та горничная, действительно, умеет делать поцелуй бабочки?

- Это она тебе рассказала? - выдал себя Демон.

- Нет, диктор, - Стас сел на свою кровать, - иду сейчас по коридору, а она там делится с дежурной своими впечатлениями.

- Не скажи. У каждой можно найти недостатки. Я же ищу лишь достоинства. У одной - это может быть чудный ротик, у другой - не менее чудесные пальчики.

- Понятно.

- А сейчас у меня свидание с девушкой, - замялся он, поднявшись, - у которой вообще нет недостатков, а одни сплошные достоинства.

- Это ты так про свою толстушку?

- Ага. Всё тебе надо знать.

- Демон, ты неисправим, - покачал головой Стас, и вдруг его словно осенило, - А у неё, случайно, нет крылышек?

- Пока не заметил, - бросил Димон, подходя к двери. Ну и, пройдоха, этот Омут. Всё он мгновенно просекает.

Из освещённого фойе он вышел в сумерки: темнело прямо на глазах. Откуда-то сверху лилась музыка. Димон поднял глаза и на балконе второго этажа увидел два знакомых лица.

 

- Опять этот Димон куда-то пошёл, - заметила Влада, выдыхая сигаретный дым.

- Да пошёл он этот Демон! - ругнулась София, щелчком выкинув окурок ему вслед, - зато Стас твой из номера почти не вылезает.

- И чем он там только занимается? - пожала плечами Влада.

- А ты хочешь узнать?

- А почему бы и нет.

- Наверняка, футбол по телеку смотрит.

- И что за парней нам подсунула Агния!

- Ну! Никакого внимания не уделяют.

- Что же делать? Не самим же навязываться?

- Инициатива, по идее, должна исходить от них.

- Это раньше так было, а сейчас, видишь, какие они пассивные.

- Софья, ты настоящая подруга. Схватываешь прямо на лету. На полчаса не больше.

- А тебе хватит?

- Ну, я ж не спать с ним собираюсь.

- Хорошо, я на лавочке пока внизу посижу.

- Как увидишь свет в окне, можешь подниматься.

 

Пи

А ведь я в какой-то мере вор, в какой-то степени преступник, думал тем временем Димон. Умыкаю девушку прямо из-под носа своего приятеля, прячу её от него, обеспечиваю себе алиби. Просто аферист какой-то в сфере межличностных отношений. Злодей-прелюбодей.

Но ведь я ничего такого не делаю, что было бы наказуемо с точки зрения уголовного права. Нет таких законов. Я не ворую чьё-то имущество, не посягаю на чью-то собственность. Разве что на тело женщины. Но оно мне нужно, как трофей, как доказательство того, что я им владел.

Овладеть же телом красивой женщины, - это посильнее будет, чем украсть шикарную "тачку" или ограбить банк. Во-первых, потому что ненаказуемо, а во-вторых, даёт такое же ощущение власти и могущества, как деньги и власть. Ведь женщина, обладая красивым телом, обладает такой же властью, как и владелец банка.

Занятый этими мыслями, Димон подходил уже к ресторану "Корона" и в то же время не сводил глаз с идущей впереди него роскошной девушки в облегающем серебристом платье и с распущенными чёрными волосами.

Восхищённые взгляды встречных прохожих при свете фонаря показывали ему, что перед ним шествовал достойный экземпляр. Некоторые мужчины, пройдя вперёд, тут же оглядывались ей вслед, а его даже не удостаивали взгляда, будто и не шёл он за ней по пятам, отчего он чувствовал себя никем. Только тенью. Её тенью в темноте, - от фонаря.

Но с другой стороны, какое-то предчувствие говорило ему, что эта девушка шла на свидание с ним.

- Постойте, - с улыбкой окликнул он её. - Остановитесь, на мгновенье, вы - прекрасны.

- Вы шутите? - с улыбкой повернула к нему голову Ангела.

- Нисколько.

- Лучше не шутите так, - надменно сказала она. - Ведь это же, как приговор, и кое-кто за эту фразу поплатился жизнью.

- Мне это не грозит, - сказал Димон.

Широкая витрина ресторана была неярко освещена, но ещё издали притягивала к себе живой, изменчивой картиной чужого пира. За тюлевой занавесью легко просматривались сервированные столы, скользящие силуэты официанток и менее подвижные фигуры сидящих в зале женщин и мужчин. Доносилась приглушенная музыка, чей-то негромкий смех и даже звяканье бокалов и перестук ножей.

- Вы так изменились в этом платье, я вас даже не узнал, - переменил он тему. - Серьёзно, вам очень идут распущенные волосы, - он даже отошёл на шаг, с восхищением разглядывая её. - Вы будто сошли с картины Рубенса.

- Ну, вряд ли в те времена носили такие платья, - польщённая, ответила она, но в своей привычной манере: со всем спорить и ни с чем не соглашаться.

Они зашли в ресторан, который в это время был уже почти полон, и присели за единственно свободный столик у окна. Ангела сразу же углубилась в изучение меню.

- Что будем заказывать? - спросила она.

- О, да, я люблю побаловать себя.

- Могу предложить пулярку а ля фурсель под соусом бешамель, - посоветовал официант.

- Вы не против, Геля?

- Нет.

- А что желает дама на десерт? - осведомился официант.

- Бананы в шоколаде. Такого я ещё не пробовала.

- Ну, конечно, - усмехнулся Димон, представив, как она пробует на вкус шоколадный банан.

- Я обожаю сладкое, - окинула она Димона благодарным взглядом, когда официант удалился, - мне кажется, вы уже успели прочитать "LOVE TOUR"?

- Да, поэтому я и пригласил вас в ресторан, Геля. Туда, где блеск тарелок и сиянье столовых приборов, где всё в роскошном убранстве и звучит романтическая музыка.

- Я вижу, вы уже знаете путь к моему сердцу, - растаяла она.

 

Ро

Пока Весы наслаждались блеском и роскошью ресторана, Стас, как и полагается Скорпиону, с удовольствием сидел в своей тёмной норке.

Влада подошла к его номеру. Собралась постучать в дверь. Даже кулачок занесла для стука. Но тут же одумалась: дверь была слегка приоткрыта, а сквозь тоненькую щёлочку видно было сияние телевизора.

В коридоре появился кто-то из постояльцев. Не желая быть заподозренной в подслушивании, Влада тут же постучалась и, не дожидаясь ответа, сама открыла дверь и вошла в номер.

Стас сидел на кровати, словно будда. Только руки он держал над головой. При этом пальцы одной руки очень быстро вращались вокруг кисти другой. Затем он словно завязал невидимый узел, затянул его и затем плавно опустил руки в стороны.

- Стас, извини, я, наверно, помешала?

Он смотрел на неё и будто не видел. Никакой реакции. Влада собралась было выйти, но тут услышала глубокий вдох, а затем такой же глубокий выдох.

- Смотришь футбол? - почему-то спросила она.

- Как видишь, - почему-то ответил он.

- Ясно. А почему без звука?

- Чего ты хочешь?

- Стас, у нас почему-то свет не горит, может, посмотришь?

- Посмотрю, - усмехнулся он, - почему бы не посмотреть, как у вас свет не горит. - Он поднялся и направился вслед за Владой по коридору. Зайдя к ней в номер, он понапрасну пощелкал выключателем, - видно, лампочка перегорела. Только чем тебе помочь, я не знаю.

- Придётся, видно, мне весь вечер сидеть при свече.

- А где, кстати, твоя подруга?

- Пошла прогуляться.

- Может, пойдём ко мне в номер? У нас хоть свет есть.

- Зато здесь романтичнее.

Романтичное настроение создавала горящая свеча, начатая бутылка вина и два стакана.

- Ну, если у вас вино есть, то не спорю.

- Как видишь, есть. Можешь налить.

Пока Стас наполнял стаканы, Влада уселась рядом на стол. Это была её излюбленная манера, - усаживаться на край стола и болтать ногами.

- Ну, за что пьём? - приподнял он свой стакан.

- Не знаю. Пожелай что-нибудь.

- Тогда давай за желание.

- Давай, - чокнулась она.

Он быстро осушил стакан. Влада не привыкла пить вино, как сок, и, лишь пригубив его, оставила стакан в руках. Стас присел рядом в кресло.

- А какое у тебя желание, если не секрет? - вкрадчиво спросил она, закинув ногу на ногу и покачивая туфелькой у него перед глазами.

- Секрет, - ответил Стас.

- Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

- А что ты хотела услышать? Язык для того и существует, чтобы скрывать свои желания.

- Ты уверен? А может, у тебя их просто нет? - спросила она двусмысленно.

- Почему же? Есть. Только очень необузданные, - однозначно ответил он, - вот почему я стараюсь сдерживать себя.

- Зачем же тебе сдерживать себя? - мягко сказала она.

- Чтобы не терять над собой контроль.

- Похвально. Значит, я могу рассчитывать на тебя?

- Конечно.

- Что ты не воспользуешься темнотой?

- Можешь не сомневаться.

- И даже не захочешь поцеловать меня?

- Пока ты сама этого не захочешь.

Влада, прикрыв глаза, сделала вид, что она этого уже хочет.

Стас тут же встал, медленно склонился к ней, с явным намерением её поцеловать и уже почти коснулся её губ, но вдруг, будто передумав, вздохнул и отодвинулся от неё.

- Нет. Ты этого не хочешь.

- С чего ты взял?

- Я это чувствую.

- Надо же, какой чувствительный!

- Ладно, Влада, я пойду - неожиданно сказал он, - вино у тебя очень вкусное. Только футбол поинтересней будет.

Стас добился своего. Влада сразу прекратила покачивать ножкой.

Стас налил ей вина, а потом, подумав, и себе.

Он выжидающе помолчал.

- Нравишься. Особенно твоя коса, - пригубив стакан, сказал он.

- Хочешь, я распущу её для тебя?

- Распусти, - без особого интереса сказал Стас.

- А не испугаешься? - соскочила она со стола и принялась расплетать косу.

- С чего бы это?

- Те, кто хоть раз видел меня с распущенными волосами, обычно пугались.

- А ты не думала остричь её?

- Зачем? Это ж моя гордость, - говорила она, рисуясь своим изящным силуэтом на фоне более светлого дверного проёма на балкон, - ведь без неё я буду такая, как все.

- Чик, и её нет.

- С ума сошёл! В ней моя сила. Для девушки нет худшего наказания, чем остричь косу.

Расчесав косу широким гребнем, она вдруг резко наклонилась вперёд. Волосы ринулись вниз и достали пола. Влада вновь выпрямилась в полный рост и тут же исчезла. Её лицо, грудь, руки, - всё, вплоть до лодыжек, - скрылись за густыми волосами.

- Ну, как?

- Даже как-то не по себе.

- А так? - открыла она своё лицо, разведя волосы руками.

- Чем-то похожа на тех ведьмочек, которых я видел у вас в Киеве, на Лысой горе. Когда нас на шабаш возили.

- Хочешь, чтобы я разделась?

- Не хочу.

- Как же ты тогда меня узнаешьррррреккккк555555555? - улыбнулась она и принялась расстёгивать блузку.

- Не думаю, что это хорошая идея, - забеспокоился он, когда она отбросила блузку на кровать. - Как бы ты не пожалела об этом.

Теперь только узкий слип и бюстгальтер слегка прикрывали её тело. Заведя руки за спину и нимало не стыдясь, Влада ловко освободилась от бюстгальтера и замерла, с трепетом ожидая прикосновения его руки. Но Стас даже не шевелился. Он словно держал паузу, боясь, что она тут же вцепится в него своими ноготками.

- Тебе не нравится моя грудь? - лукаво спросила она

- Мне очень нравится твоя грудь. И только потому, что она мне нравится, я не хочу тебя более ни к чему принуждать.

 

Сигма

Официант принёс бутылку чудесного закарпатского вина,

движением фокусника выхватил из фартука модерновый штопор,

ножки которого в его ловких руках плотно обхватили узкую талию бутылки, - затем несколько вращательных движений, - и штопор плавно вошёл в пробку; когда же официант резво отвёл ножки в сторону, пробка подалась вверх и с легким выхлопом бутылка была вскрыта.

Сняв пробку, официант дал понюхать её Димону, а затем разлил вино в оба бокала. Вытирая каждый раз горлышко салфеткой, он не пролил ни капли на благородную белизну скатерти и проделал всё так эротично, что даже заслужил небольшие аплодисменты от Гели.

- За знакомство, Ангела, - поднял Димон бокал.

- За знакомство, Демон, - чокнулась она своим бокалом и отпила глоток, - а за что вас так прозвали?

- Я думаю, не только за те демонические взгляды, которые я бросаю на невинных девушек, - он показал этот взгляд, чем вызвал у неё улыбку. - Кроме того, у меня богатое демоническое прошлое.

- Очень интересно!

- Мне иногда кажется, что моим пращуром был тот самый змей-искуситель, который соблазнил Еву под яблоней, пока Адам, не ведая греха, гулял по саду.

- Под яблоней? - широко раскрыла глаза Ангела. - Вы шутите?

- Конечно, шучу. Хотя, если честно, то Каин, первенец Евы, на самом деле, был не от Адама.

- А от вас, - усмехнулась Ангела.

- Конечно. Просто Адам этого не знал.

- Да, это на вас похоже, - во всю уже засмеялась она.

- А так? - на секунду высунул он свой язык. Язык был похож на змеиное жало.

- А это что ещё? - покоробилась она: впечатление было довольно жуткое.

- А что, до вас ещё не дошла такая мода на "раздвоение языка"?

- Слава богу, нет. Чем это?

- Обычным скальпелем в обычном косметическом салоне.

- Ну и как ощущения?

- Прикольно. Особенно, когда целуешь девушек в интимные места. Они просто в экстаз приходят.

- Да, я вижу, у вас увлечение этим не на шутку.

- Какие там шутки!

- Ну, а кем ещё вы были в прошлой жизни? - попыталась она улыбнуться.

- В какой? Их у меня было очень много. Те, в кого я вселялся, почему-то долго не жили. Их или убивали или они убивали себя сами. А самый известный из них даже назвал в честь меня поэму.

- Поэму "Демон"?

 

Таф

- Иди же ко мне, - позвала Влада шёпотом - иди сюда, Стас.

Но он не пошевелился. Тогда Влада сама подошла к нему и присела рядом на подлокотник.

- Влада, я совсем не то, что ты себе вообразила.

- А что я себе вообразила?

- Что меня можно коснуться пальчиком, - и я уже весь твой. Я не слишком примитивен.

- Но я вовсе и не думала жать на твои инстинкты, - Влада встала и, взяв со стола бокал, пригубила вино, - напротив: ты привлекаешь меня совсем иным.

- Чем же?

- Тем, что и не проявляешь никакой активности. Мне очень нравится именно твоя пассивность. И в то же время в тебе столько напряжения внутри. Вот я сейчас тебя коснулась, а у меня до сих пор мурашки по коже.

- Правда?

- А сейчас вот смотришь, и я даже в темноте чувствую, как ты смотришь на меня.

- Как же я смотрю?

- С желанием. Причём, с необузданным... Ну что? Может пойдёшь теперь смотреть свой футбол?

Он промолчал.

- Или здесь уже стало поинтересней?

Стас, не зная, что предпринять, чтобы не пойти у неё на поводу, вдруг резко стал из кресла, и, озарённый внезапной догадкой, поднял руки вверх. Нащупав лампочку, он покрутил её в плафоне и неожиданно вспыхнувший, яркий, бьющий в глаза свет обнаружил Владу во всей её наготе. Она инстинктивно тут же прикрыла грудь скрещёнными руками и сразу же присела на кровать, вся съёжившись от стыда, испуга и негодования.

- Выключи! - возмущённо крикнула она.

Стас опять невозмутимо сложил руки у себя на груди и, усмехаясь, уловка с лампочкой у неё не прошла, покачал головой: исключая эту возможность, искушая этой возможностью.

- Выключи свет, я сказала!

- Да пошёл ты знаешь куда!

В это время открылась дверь и показалась София.

- Ой, я не вовремя.

- Как раз вовремя, уйми свою подругу, - тут же вышел он за дверь.

Ипсилон

Глядя на Ангелу сквозь вино в бокале, Димон как-то отстранённо произнёс:

"Много женщин меня любило, да и сам я любил не одну.

Не оттого ли тёмная сила приучила меня к вину?"

- Вы ещё такой ребёнок, Дима.

- Не спорю. Но дети всегда ближе к тому, кем были до рождения.

- А я вот, например, совсем не знаю, кем была в прошлой жизни.

- Естественно, откуда вам это знать? Зато я знаю, - загадочно произнёс Димон, - вначале вы были простой вакханкой. А затем, кем вы только не были: и куртизанкой, и гейшей, и одалиской, и гетерой.

- Ещё что придумаете? - гневно произнесла она. - Может, скажете ещё путаной?

- Лучше сказать, - жрицей любви. Это не всем дано. Если Венера именно Весам передала свою красоту и чувственность, то кому, как не им ещё заниматься любовью! - намекнул он, подливая вино ей в бокал.

- А я как раз и не люблю этим заниматься, - холодно ответила она.

- Давай, - привстала она, ожидая, пока он к ней подойдёт и заведёт руку с бокалом за её руку, - но целоваться мы будем. Это так красиво.

Поспешно осушив бокалы, они томно и манерно, как голубки, поцеловались, чем привлекли всеобщее внимание в зале.

- Ну, вот мы с тобой и зарифмовались, - сказал он, вернувшись на своё место.

- А разве Демон и Ангела, это в рифму?

Димон оставил без ответа риторический вопрос.

Официант принёс им пулярку а ля фурсель под соусом бешамель с гарниром, и они с удовольствием принялись за трапезу.

- Ну, как так можно, как можно, - всё ещё не могла успокоиться Влада, то и дело, всхлипывая на своей постели, накрывшись с головой под одеялом. София, присев рядом, успокаивала её, как могла.

- Да ладно, сладкая, не плачь. Нашла из-за кого плакать. Из-за какого-то Скорпиона.

- Нет, ну, скажи, за что он так унизил меня? - высунула она голову из-под одеяла. - Что я ему такого сделала?

- Он этого не стоит.

- Первый раз вижу такое...ведь хочет же меня, я чувствую...а притворяется, что не хочет.

- А фиг его знает, что он хочет.

- Это ж надо, как он завёл меня! Ну, разве он не сволочь!

- Редкая причём!

 

 

 

 

 

мистерия вторая

ВОЗВРАЩЕНИЕ БОГИНИ

(из приобщённого к делу киносценария Регины)

 

Пролог

Театрон

в Элевсине.

Зрительские ряды

лесенкой спускаются

по склону вогнутого холма.

Здесь давно уже не играют спектаклей.

С тех пор, как изгнали богов и богинь, трагедии

о них потеряли свою актуальность. С тех пор места

для зрителей пустуют... Но что это? Появились первые зрители.

Вернее, зрительницы.

Правда, их немного: все они умещаются на одной каменной плите.

На сцене в белой тунике появляется Афина, представленная Агнией.

Приветствую вас! - вскидывает она руки и обращает к ним свои ладони. -

Прежде всего, минутой молчания предлагаю почтить память всех женщин, святых великомучениц, невинно убиенных или заживо сожжённых на кострах инквизиции и самую главную нашу святую орлеанскую деву Жанну д Арк.

Зрительницы поднимаются и склоняют голову.

Прошу садиться.

Мы собрались здесь, чтобы обсудить один вопрос.

Почему это во всемирной религии установилась такая несправедливость? Я имею в виду, засилье мужских богов.

Это же явное нарушение наших прав.

То есть сплошное неравноправие!

Вот смотрите: у буддистов есть Будда,

у иудеев - Яхве, у мусульман - аллах и Мухаммед,

у христиан - бог-отец, бог-сын и дух святой, -

сплошь мужские боги.

А где же женское начало?

Все словно забыли,

что высшая форма божества - двуедина по своей природе.

Как свет и тьма, как вдох и выдох, так женщина должна присутствовать рядом с мужчиной.

Пока бог и богиня были рядом,

ещё сохранялась гармония двух начал.

Но как только церковь выкинула всех богинь из пантеона,

баланс сил нарушился.

И этот хаос продолжается до сих пор.

О богинях нет ни слова, ни в старом, ни в новом завете.

Но жизнь ведь началась гораздо раньше библии.

Вспомним же, с чего всё начиналось.

завязка

Я вызываю сюда...

незаслуженно забытую

другую половину божества -

прародительницу мира

и всего сущего на земле...

Мать-Землю - Гею!

На центр круга выходит Гея, представленная Региной.

Ну, что сказать вам? Солнце - бог мой! Он - мой свет.

До встречи с ним жила я, как во тьме.

Он был мой первый! Короче, это был огонь, а не мужик.

Не знаю только, почему он выбрал именно меня?

Ведь рядом были и другие. Красавица Венера, например.

Наверно, я приглянулась ему больше?

И потом, я ведь единственная понесла от него.

В то время как другие планеты до сих пор бесплодны,

и никакой свет им не помог.

Вот так, зачатая огнём,

Я и породила первенца своего Урана - воздух.

А Солнце тут же отошло в сторонку.

Как будто бы оно здесь ни при чём.

Я же, недолго думая,

сошлась зачем-то со своим порождением.

Вы правы. Это было чистой воды кровосмешение.

И от связи с воздухом у меня родился Нептун - стихия воды.

Но Уран, сын мой и супруг мой, не отпускал меня.

Видно, любил очень.

И от инцеста у меня стали рождаться всякие чудовища:

одноглазые циклопы и сторукие какие-то гекатонхейры.

Или как их там. Кошмар какой-то, в общем.

А потом как-то так получилось, что у меня родился титан.

А потом ещё один. А потом один за другим.

Ну вот, значит, родила я Урану не двойню, не тройню,

а сразу двенадцать титанов. Шесть братьев и шесть сестёр.

А Уран как увидел это, испугался и задвинул их всех назад в моё лоно.

Короче, что получилось? Мама, роди их всех обратно!

Ну, что с него возьмешь! Какой он мне супруг? Сынок!

Кто это выдержит? Никто! Вы только представьте: держать у себя в животе такую тяжесть! Ой! Короче, кошмар. Что делать?

Вот я и уговорила самого младшего своего Крона.

Тот, что ближе всех к выходу лежал.

Чтобы он оскопил отца своего, когда тот со мной возляжет.

Крон так и сделал.

Пока Уран со мной сексом занимался, тот изнутри и отсёк серпом ему пенис. Так я лишилась мужа.

Зато освободилась от бремени.

И все двенадцать титанов вышли на волю.

И на этом миссия моя была закончена.

И настал черёд царствовать дочери моей Рее.

 

Фи

- Я давно уже не разжигал камина, - сказал Андрей, задумчиво глядя на огонь.

- А что так? - спросила Оксана, расслабившись в кресле.

- Тепло этим летом было, да и не для кого. Очаг в доме должна поддерживать любимая женщина, - с вызовом сказал он и с неким намёком.

- А у тебя всё это время никого не было? - не очень доверчиво спросила Оксана.

- Были увлечения, - пожал плечами Андрей, - да всё это не то. Я всегда их сравнивал с тобой, и, как видишь, они не выдерживали сравнения. Одна, как оказалось, любила больше мой магазин, чем меня. Другая, - замялся он, - хоть и говорит, что любит меня, - со вздохом добавил он, - да только пользуется слишком большим успехом у других. Красивая жена - это не твоя жена, - сказал он с интонацией своей матери, - вряд ли бы она смогла поддерживать этот очаг.

- Ну, всё, Андрей, уже поздно, - как бы подвела черту Оксана и встала из кресла, - я пойду.

- Может, ещё чайку попьёте? - вплыла невзначай в гостиную его мать.

- Ой, спасибо большое, Анна Стефановна. Так всё вкусно было. Мне уже пора, - подошла к ней Оксана.

Анна Стефановна не особенно одобряла выбор сына, но пока ещё не находилось другой женщины, которая бы имела на мягкотелого Андрея такое сильное влияние, как Оксана.

 

- А вот здесь мой Андрюша живёт, - показала Ангела Димону на двухэтажный дом с башенкой на крыше. Выйдя из ресторана на свежий воздух, они, обнявшись, скрестившись сзади руками, как давняя парочка, не спеша прогуливались тёмной улочкой.

- Какой ещё Андрюша?

- Мой любимый, - протянула она опьяневшим голосом.

- Тот, который тебя бросил?

- И который ещё пожалеет об этом. У тебя есть мобильный? Дай, я звякну с твоего.

- Да, я слушаю, - поднёс Андрей к уху трубку, с недоумением посмотрев перед этим на неизвестный ему определившийся номер. - Говорите. Алё, кто это?

- Подожди, Оксана. Пусть он тебя проводит, - сказала Анна Стефановна, и это прекрасно было слышно в трубке у Ангелы.

- Милый, это опять я, - ответила, наконец, Ангела, - выгляни в окошко, покажу тебе горошка.

Андрей тут же решительно выключил телефон.

- Я тебя провожу, - сказал он Оксане.

- Не надо, Андрей. Мне тут всего два шага идти.

- Пусть-пусть он тебя проводит, - настояла Анна Стефановна, - время уже позднее. А завтра приходи к нам на обед. Хорошо?

- Хорошо. До свиданья.

развитие

Богородица Рея! -

возвещает Афина. -

Великая мать царя всех богов Олимпа.

На центр круга выходит Рея, представленная Софией.

Ну, что за глупости говоришь ты, Гея.

Как мог мой братец Крон это сделать? Ведь он был слишком мал и непонятлив. Признайся, что отца кастрировала ты. Ведь неслучайно золотой серп всегда с тобой.

Теперь я понимаю, почему это братец Крон, взяв меня в жёны,

стал умерщвлять детей наших. Он просто боялся, что наследник

сделает с ним то, что якобы он сам сделал со своим отцом.

А так ведь и случилось. Из мальчиков моих лишь Зевс случайно выжил.

Он-то и скинул своего отца с престола.

А вскоре и сам занял его место на Олимпе.

Выжила также и дочь моя - Гера.

Гера! - восклицает Афина, -

Главная богиня из Триглава богинь.

На центр круга выходит Гера, представленная Варварой.

Заняв престол, мой братик понял: ни в коем случае не иметь наследника. Иначе история повторится вновь.

Поэтому свою первую жену Метиду он проглотил,

Как только она забеременела. Но плод всё-таки вышел у него из головы.

Это была Афина - самая мудрая из богинь. Единственная женщина, рождённая не женщиной.

Неслучайно её представляет здесь Агния, - показывает Гера на Агнию.

Вторая жена его Фемида, к счастью, рожала только девочек.

Тех самых парок, которые плетут для всех теперь нити судьбы.

Затем он силой взял меня, для развлечения.

И я в отместку родила ему мальчишку, которого назвала Марсом.

Узнав об этом, он тут же бросил меня и ушел к Деметре.

 

 

- Ну! Даже не хочет со мной разговаривать, - обиженно произнесла Ангела, возвращая телефон Димону. - Надо же! В упор ничего не видит, а слушает только свою мамочку. Она считает, что я ему не пара. Конечно, на меня многие обращают внимание. Но разве это повод убеждать его, что я буду изменять ему на каждом шагу?

- Естественно, - обнял Димон её за плечи. - О чем нам с ним ещё разговаривать? Если он до сих пор не понял, кто тут самая красивая, и что он может потерять, - потянулся он к ней губами.

Ангела ответила ему. Её отчаянный поцелуй даже отдалённо не напоминал того манерного поцелуйчика в ресторане. Это было нечто похожее на мгновенный порыв ветра, на какой-то пьяный порыв из-за отвергнутой любви, на прорыв чувственности из подсознания. Это длилось мгновенье, но и этого оказалось достаточным, чтобы завести Димона, как механическую игрушку, заводным ключиком до упора.

- Ты пахнешь розой, - театрально прошептал он, - розой страсти. - Театральность всегда была для него удивительно органична. - Пойдём куда-нибудь сейчас в скверик, в парк.

- Проводи меня лучше домой, - как-то утомлённо вдруг и опустошённо произнесла она.

- В такое детское время? Ещё лишь полдесятого, - взглянул он на часы.

- Я просто уже устала, - вздохнула она.

- А мы на лавочке посидим, отдохнём, - не унимался Демон. - "Дорогая, сядем рядом. Поглядим в глаза друг другу".

- Мы ещё посидим с тобой на лавочке, мой Есенин, - усмехнулась она, - но только не сейчас.

- Это ты из принципа, что в первый день нельзя? - напрямую спросил он.

- Просто я не настолько ветрена, как ты это себе представляешь.

- Ну, хорошо, пойдём, - почему-то быстро согласился с ней Димон.

Тем более, что в десять у меня встреча с Оксаной.

 

Хи

Когда они прошли под жёлтым сиянием фонаря и растворились в непроглядной тени деревьев, из дома с башенкой на крыше вышла следующая парочка и молча последовала за ними.

- Знаешь, я, наверно, не приду к вам завтра на обед, - неожиданно сказала Оксана.

- Ты шутишь? Ты же только что сказала матери, что завтра придёшь, - искренне удивился Андрей.

- Я серьёзно. Кто это сейчас тебе звонил? - с подозрением спросила она, - первая или вторая?

- Какая разница. С этим уже давно покончено.

- А я вижу, что продолжается.

- Ну, это у второй ещё продолжается. Она словно хочет мне что-то доказать. Вот она, кстати, идёт, - показал он рукой на два силуэта впереди и с горечью добавил, - и каждый день она с кем-нибудь другим. Хочет таким образом вызвать ревность у меня.

- И это у неё получается.

- Ничего у неё не получается. Она только лишний раз доказывает, что она гулящая.

- Раз ревнуешь, значит любишь.

- Оксана, ты же знаешь, кого я люблю.

- Я не знаю.

- Тебя. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

- А если тебе, кто-нибудь скажет, что я тоже гулящая.

- Нет, ты не способна на это.

- Ты так уверен в этом? - улыбнулась она.

- Я уверен в тебе, как ни в ком другом. Я ведь чувствую тебя, я тебя знаю.

- Ты меня ещё не знаешь. Но всё же я очень рада, что ты так веришь в меня.

развязка

Деметра! - возвещает Афина, -

Богиня Мать, наша пресвятая богородица, с младенцем на руках.

На центр круга выходит Деметра,

представленная пышногрудой Русей, держащей Кору на руках.

 

Мне грех жаловаться:

Я родила Зевсу девочку и назвала её Корой.

Кора! Девочка моя. (опускает она Кору на землю и целует её)

Ты даже не знаешь, как я тебя люблю. Когда ты вышла замуж за этого Гадеса, и тот забрал тебя к себе, в своё царство мёртвых,

я так убивалась за тобой, что Зевс потребовал у Гадеса вернуть тебя назад.

Зять согласился, но с условием, что три зимних месяца ты всё же будешь проводить с ним.

И вот с тех пор, как только ты уходишь от меня,

(Кора отходит в сторону)

я словно умираю от тоски и сразу же впадаю в спячку.

Вместе со мной зимой умирает и природа.

Когда же ты весной вновь возвращаешься,

(Кора вновь запрыгивает к ней на руки)

Видишь, я сразу оживаю и расцветаю, а осенью,

(она опускает Кору на землю)

предчувствуя разлуку, увядаю вновь.

Ну, и наконец, - восклицает Афина, -

завершает наш Триглав богинь

ежегодно умирающая и вновь воскресающей Кора!

Деметра уходит, и в центре круга остаётся Кора,

представленная Евкой.

Отец любил превращаться то в быка, то в лебедя,

чтобы с кем-нибудь переспать.

В образе змеи он подольстился ко мне и стал жить со мной.

От этой противоестественной связи и родился у меня Загрей.

Мой бедный мальчик.

Почему бедный? - спрашивает Афина.

Потому что его растерзали дядюшки мои титаны.

Зевс, как узнал об этом, так разъярился, что вмиг уничтожил их.

А затем из праха слепил подобие человека и оживил его,

вложив в него божественное сердце Загрея.

Так мой мальчик, умерший, а затем воскресший Загрей,

и стал первым человеком на земле.

 

Первая парочка свернула за угол налево, при этом Ангела невзначай оглянулась и увидела под нимбом фонаря парочку вторую.

- А ты завтра работаешь? - спросил Димон.

- Нет, - омрачённая увиденным, ответила она.

- Что с тобой? Тебя словно подменили.

- Просто я устала...Ну, вот мы и пришли, - остановилась она возле какого-то подъезда.

- А где твоё окно?

- Вон светится. Только на чай не надейся.

- А на прощальный поцелуй?

- Только в щёчку.

Целовать в щёчку Демон не привык.

- Ну, тогда я пошёл? - как бы обиженно спросил он, но с надеждой, что она не даст ему уйти.

- Как-нибудь дождёшься. Тем более, что завтра, - открыла она секрет, - мои предки отправятся на дачу.

- Вот с этого и надо было начинать. Тогда пока!

- Пока, - крикнула она ему напоследок, но как только Димон завернул за угол, она тут же поспешила в другую сторону.

Вторая парочка тем временем остановилась возле известной брамы.

- Я хочу вспомнить твои губы, - прошептал Андрей.

Оксана наклонилась и сама поцеловала его, да так, словно обожгла. Андрей затряс головой, как бы приходя в себя.

- Ты придёшь завтра? - с надеждой спросил он.

- Нет, - мотнула она головой, тут же сокрушив его надежду.

- Нет? - вновь потерялся он от сомнения. - Почему?

- Потому что завтра я еду в Поляну.

- Зачем? - ошеломлённо спросил Андрей.

- Чтобы подать заявление на развод.

- А я уж подумал, что к Ивану. Ты знаешь, за себя я уже давно решил.

- Я знаю, - кивнула она, - а теперь иди. В воскресенье я тебе позвоню.

- Только обязательно, - он повернулся и пошёл, а через пару шагов вновь обернулся и умоляюще посмотрел на неё, - хорошо?

- Хорошо.

 

Пси

Димон прошёлся мимо афиши, с которой на него смотрела девушка в греческой тунике. Правда, лицо её лишь отдалённо напоминало лицо Регины, а чтобы в этом никто не усомнился, сверху было написано ГОСПОЖА. Димон посмотрел на часы.

Димон открыл дверь и, зайдя в тёмный зал, присел на ближайшее свободное место.

эпилог

Вот с чего началась история бытия.

С золотого века античности, когда боги были как люди.

А люди были как боги, - пафосно провозглашает с экрана Афина.

А что сейчас?

Что сейчас сделали с человеком? - вопрошает Кора и сама же отвечает, - из него сделали овцу, ведомую пастырем, грешника, который изначально грешен.

А у Матери нет даже такого понятия, как грех, - отвечает ей Деметра. -

Человек у неё ни в чём не виноват.

Бог-отец всё на свете противопоставляет, - в сердцах произносит Гера, - рай и ад, добро и зло, жизнь и смерть, мужчину и женщину.

А Мать - говорит Рея, - добро и зло приемлет равнодушно. Она во всём видит гармонию добра и зла. Она всё хочет примирить: и ад и рай, и мужчину и женщину. А жизнь и смерть у неё - всего лишь Вечный Круг.

Довольно человеку быть рабом божьим! - добавляет Гея.

Надо дать расправить ему крылья.

И вновь ощутить себя равным богу и богине!

 

В этот момент раздался сильный хлопок, и вслед за яркой вспышкой загорелся низ экрана. В несколько секунд пламя охватило весь экран. Зрители в панике повскакали с мест. "Геенна! Геенна огненная!" - закричал кто-то. Повалил густой дым, который почти сразу же заполнил зрительный зал.

Многие бросились к боковому выходу, но он оказался заперт. Пока кто-то там возился с металлическими запорами, а это был Стас, прижатый к дверям напираемой толпой, остальные рванулись к узкому центральному входу и чуть не сбили Димона с ног.

Наконец, боковые двери открылись, и в тёмный переулок устремился поток перепуганных задыхающихся зрителей. Едва выбравшись на улицу, кое-кто сразу же набирал по сотовому поочерёдно 01, 02 и 03.

В толпе, собравшей перед кинотеатром, мелькали знакомые лица лав-туристов. Димон с облегчением заметил в стороне Регину. Она потрясённо качала головой, а Алекс гладил её руку. Неподалёку находились и Варвара с Ордынским. Рядом стояла Агния и что-то ожесточённо доказывала Ярославу. Оксаны нигде видно не было. По крайней мере, на глаза Димону она не попадалась.

Ангела свернула из тёмного и безлюдного переулка на освещённую улицу. Она так и не встретила на обратной дороге Андрея с Оксаной. Они словно сквозь землю провалились. Зато навстречу ей шёл Стас.

Где-то вдалеке противно взвыли пожарные сирены.

Со звуками сирены промчались мимо несколько пожарных машин.

Перед кинотеатром вовсю уже пахло гарью и несло дымом. Работа нашлась сразу всем службам. Пожарные, развернув шланги, с брандспойтами наперевес поливали водой здание, как внутри, так и снаружи. Милиция отгоняла зевак и расспрашивала свидетелей. Санитары оказывали помощь нескольким угорелым.

Димон постоял возле одной из машин "скорой помощи", затем пошёл дальше разыскивать Оксану. Неожиданно откуда-то из-за дерева к нему подошли обе сестры.

А в это время с другой стороны к дымящему кинотеатру подходили Стас и Ангела, продолжая начатый по дороге разговор.

- Ну, ты и тип, - усмехнулась Ангела.

- Вообще-то, я - страшный тип, - ответил Стас с улыбкой, - я ужасный человек. Со мной лучше не связываться. У меня плохая репутация. Все косятся на меня с опаской. Почему-то все считают, что Скорпионы - очень въедливые, всех изводят, а девушек, так вообще сводят с ума.

- А на самом деле?

- И на самом деле.

- Скажи, а многих девушек ты уже погубил?

Омега

Провожая сестёр, Димон как-то сразу оказался посередине между ними. По дороге домой Оксана больше молчала, и разговор поддерживала лишь Светлана, причём говорила она с ним по-украински.

- А фильм-то вам понравился? - спросил Димон обеих, но обращаясь по привычке к Оксане.

- Так, дуже цікаво, чесно кажучи, революційно, хоча мені більше подобаються індійскі фільми. А вам, Діма?

- Я их просто обожаю, - сказал он, хотя чуть не произнёс меня от них тошнит.

- Насправді?

- Да, только я стараюсь их не смотреть.

- А чому?

- Чтобы не выходить после сеанса с заплаканными глазами.

- Я знаю, вам, східнякам, більше по душі інші фільми, сексуальні, - не верит ему Светлана. - Там, де спочатку пересплят, а потім питают, як кого зовут.

- Схиднякам? Это вы нас так называете?

- Так, ми - западенці, а ви - східняки. А може, ви ще й москаль?

- А какая разница?

- О, велика. Ви дуже відрізняєтесь від нас.

- А я, признаться, думал, что никаких отличий нет. Все люди, в принципе, одинаковые. Только говорим на разных языках. А у нас, так вообще, языки похожие.

- Языки-то похожие, - перешла вдруг Светлана на русский язык, - а вы не боитесь, Дима, ходить здесь ночью по улицам?

- А чего я должен бояться?

- Тому, що ви москаль, а тут, як кажуть, одні бандерівці.

- А разве они тут до сих пор есть?

- А вони нікуди й не зникали, як бачите. Тому вам і подалі треба від нас триматися.

- Ну що ти таке кажеш, - набросилась Оксана на сестру, - що він може про нас подумати.

- Мовчу, мовчу.

- А почему я должен подальше держаться от Оксаны, если она мне нравится. Мне без разницы, кто она такая. Главное, что она человек хороший.

- Да не бандеровка я! - возмутилась Оксана, - Светлана так шутит.

Стас и Ангела между тем выясняли свои отношения.

- Но ты не отчаивайся, ты обязательно ещё найдёшь свою половинку. Каждой твари всегда по паре.

- Спасибо на добром слове.

- Ты ещё будешь счастлив.

- Только не это. Пожелай мне что-нибудь другое.

- А что?

- Чтоб я был несчастлив. Это мне сейчас больше по душе.

- Ты любишь страдать?

- Это моё самое любимое занятие.

- Так вот в чём дело.

- В чём?

- Оказывается, вся тайна, весь сложный и противоречивый внутренний мир Скорпионов сводится к обыкновенному садомазохизму?

- Именно. Без страдания нет полного счастья, как говорил мой любимый Фёдор Михалыч. Счастлив я бываю лишь тогда, когда я несчастлив.

- А ты, случайно, им не был в прошлой жизни?

- Кем?

- Достоевским.

- А почему ты спрашиваешь?

- Да прицепился ко мне недавно на улице один кадр, - проговорилась она. - И всё вливал мне по дороге, что он в прошлой жизни Лермонтовым был, а потом почему-то стихи Есенина читал.

- Я вижу, тебя нельзя надолго оставлять одну. Сразу цепляются какие-то придурки.

- Вот, кстати, и он, - усмехнулась она, - лёгок на помине. И уже двух подруг новых где-то подцепил.

 

Пока Светлана что-то там рассказывала про схидняков, Димон с тревогой вглядывался в двигающуюся им навстречу парочку. Когда та приблизилась настолько, что её неясные силуэты обрели знакомые очертания, Димон чуть не обомлел: это были Стас и Ангела.

Они шли прямо на них, и, хотя через секунду, они посторонились и молча прошли мимо, Димон никак не мог оправиться от потрясения. Он видел глаза Ангелы, видел в них её внезапное недоумение и смущение. Возможно, она уже всё рассказала Стасу, и он тут же почувствовал, что сгорает от стыда, не зная, как он теперь покажется им обоим на глаза. Но с другой стороны, он ощущал некоторую гордость от того, что шёл не один, а в окружении двух женщин.

- Ой, що казати про москалів, - продолжала Светлана, - якщо ми й східняків не розуміємо. Ось моя знайома вийшла заміж за східняка, поїхала до нього у Луганьск, та за півроку втекла від нього. Не можу, каже, звикнути до їхнього життя. Одна роздрата там та розбещеність. Не має між нами спільной мови. Добре, що нас гори ще розділяють.

- Ну що ти таке кажеш, - отвечала Оксана, - я теж за півроку втекла від Івана. А він же наш. Діма має рацію: головне, не звідки ти, а який ти.

- Не буду з тобою сперечатися, тим більше, що ми вже прийшли. Я думаю, ти ще трохи побалакаєш із Дімою, а я вже піду. До побачення, - сказала она и исчезла в браме.

Она ничего не ответила, но впервые тепло взглянула на него.

- Наконец-то, мы теперь одни, и ты никуда не спешишь.

- У тебя есть спички? - она вытащила из пачки сигарету и вздохнула. - Ну и вечерок сегодня.

- Да, незабываемый, - похлопал он по карманам.

- И он ещё не окончен.

- Да. Он только начинается, - Димон чиркнул спичкой, и вспыхнувший огонь вдруг высветил её истинное лицо, которое она скрывала в темноте. - Что случилось? Тебя просто не узнать.

- Разве? - удивилась она.

- Да, ты вся какая-то потерянная стала, чем-то подавлена. Это у тебя даже на лице написано.

- Не может быть, - как бы испугалась она и потёрла пальцами лоб, будто пытаясь стереть написанное. Чтобы её лицо приобрело свой обычный вид: безразличной и непроницаемой маски.

- Никак от пожара отойти не можешь? Всё ещё под впечатлением?

- Как видишь.

- Как у тебя дела? Была сегодня в университете?

- Да, но всего несколько часов. Знакомилась с делами, с бумагами. Мне даже дали несколько справок напечатать, - немного оживилась она.

- А вообще? Я вижу, ты приняла какое-то решение, - вдруг догадался он.

- Да, - ответила Оксана, - я завтра уезжаю.

- Куда?

- Домой.

- А где твой дом, Оксана?

- В горах, - как бы с вызовом сказала она.

- Вот почему ты такая независимая?

- Да, я вольная птица. Куда хочу, туда и лечу.

- Вот так вот, - с сожалением произнёс он, - не успели мы с тобой познакомиться, как ты уже улетаешь.

- Я улетаю, чтобы мы не успели познакомиться. Я просто боюсь, что наше знакомство может зайти слишком далеко.

- Куда ещё дальше! Я не смею тебя даже пальцем коснуться.

- И правильно делаешь! Иначе бы мы сейчас с тобой не разговаривали.

- Но тогда я ничего не пойму. Разве тебе со мной плохо?

- Хорошо. Но я боюсь, что будет лучше, а этого я не могу допустить.

- Но почему?

- Потому что я всё предугадываю. Я знаю, чем это может закончиться: я сильно к тебе привяжусь, а потом не смогу отвязаться. Я это уже чувствую. Мне почему-то нравятся москали. Они словно из другого мира. У них совсем другие понятия о жизни, иное отношение к женщинам.

- А мне, представь, нравятся западенки. По той же самой причине. Есть в них что-то такое мистическое, непонятное, загадочное. Может, я и приехал-то сюда за тем, чтобы разгадать их тайну, - восторженно произнёс он и в сердцах схватил её руку.

- Вот и разгадывай их тайну, - ожесточилась она вдруг ни с того ни с сего и вырвала руку, - а меня, пожалуйста, не трогай. Ты не одну ещё здесь встретишь и познакомишься, а со мной тебе лучше сразу порвать. И как это ни тяжело, это лучше сделать сейчас. Потом будет тяжелее.

Димон взглянул на убывающую луну.

- А если я не хочу с тобою рвать? Зачем мне делать то, чего мне не хочется.

- Потому что ты думаешь только о себе. Ты приехал и уехал. А что остаётся мне? Зачем мне лишние переживания? Лучше сразу прекратить эти встречи. Мне ведь свою судьбу нужно устраивать.

- Всё-то ты знаешь наперёд. Я просто диву даюсь. Один бог ведает, что ждёт нас впереди. А ты уже делаешь какие-то выводы, хотя ещё ничего не произошло. Разве можно как-то устраивать судьбу? Это она устроила нам встречу. Зачем отказываться от того, что она нам дарит. Ведь нас тянет друг к другу, нам хорошо вдвоём, а ты хочешь сама сейчас всё разрушить. Нельзя идти наперекор судьбе. Произойдёт то, что должно произойти. Главное, не загадывать. А там будь, что будет.

- Ты, правда, так считаешь?

- Да, я думаю, что тебе не стоит завтра никуда уезжать. Я бы тоже не поехал на экскурсию. Провели бы целый день вместе.

- Нет, Дима, я уже решила. Мне необходимо завтра ехать, - твёрдо сказала Оксана, - но это ненадолго, на один день. В воскресенье, к обеду, я уже буду здесь.

- У нас в воскресенье - тоже короткая экскурсия.

- А теперь я пойду. Мне завтра очень рано вставать.

- Ну, тогда, пока? Или, может, прощай? - лукаво спросил он, взяв её за мизинчик.

Ощущение было таким, как от скользящего шёлка. Она вошла в браму и оглянулась: Димон всё ещё стоял и не уходил, - до свидания, Дима, - сказала она более твёрдо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

день третий

в горле

мужчина - это плюс,

женщина - это минус

Суббота

Оксана

Как же там, в Поляне, красиво! Выйдешь во двор, и сразу за плетнём поднимаются лесистые склоны. Гора Крыхая так близко, что закрывает собой полнеба. Ветвистые лапы смерек заглядывают прямо в школьные окна.

Помню, задала десятому классу писать сочинение на вольную тему. Смотрю, а Коляда со второй парты ничего не пишет. Сидит, не сводит с меня глаз. Принёс на перемене пирожков: это вам, вы ведь одна живёте.

Меня поселили в учительском доме под черепичной крышей и с окнами без ставней. В одной половине, где стены расписаны цветочными гирляндами, живу я, а в другой, где стены выложены кусочками зеркал, - завуч Анна Павловна с сыном Иваном.

Коляда! Почему ты не пишешь?

А я уже написал.

Заглянула в его тетрадь.

Что? Что ты написал? Сейчас же выйди из класса!

Вышла вслед за ним в коридор, а у того от обиды слёзы в глазах.

Оксана Михайловна! Не выходите замуж. Богом вас прошу, подождите, пока я закончу школу.

Не собираюсь я пока замуж. С чего это ты взял?

А вон, кивнул он в окно на Ивана, уже поджидавшего меня у входа.

Эх, вздохнул он, если бы я был хоть немножечко постарше.

Я тебя провожу, сказал Иван.

Не надо, я дорогу знаю.

Я тебя провожу.

Отцепись от меня, привязался на мою голову!

Всё равно идёт за мной.

Не ходи за мной, слышишь, отстань!

Отпускает метров на десять, но следом идёт. Захожу в магазин, прошу продавщицу выпустить меня через чёрный ход.

Смешная ты. Тут девки все за ним бегают, а ты от него.

Вышла вечером в магазин за продуктами, возвращаюсь назад, а в моём окне свет горит. Заглядываю в окно, а там за столом - Иван. На столе - бутылка вина, закуска: всё с собой принес уже, разложил, ждёт меня. Открываю дверь и, как в беспамятстве, ни слов не говоря, срываю скатерть со стола. Вино, закуска, рюмки, - всё летит на пол. Я словно в истерике: я тебя звала сюда, я тебя звала! Пошёл отсюда!

Иван сигналит на мотоцикле перед учительской.

Закрыла окно. Сигналил до тех пор, пока не вышла.

С ума сошёл, что мать твоя подумает?

Оксана, слушай, выходи за меня.

Очень нужно.

Ты мне нравишься.

А мне какое дело.

Я буду ходить за тобой, пока не станешь моей.

Этого не будет.

Будет.

Упрямый как баран.

А я и есть Баран или как его, этот Овен. А они всегда добиваются своего.

У меня парень в Ужгороде есть.

Парень - не жених.

Я всё равно не останусь в этом селе, я уеду в Ужгород.

Ты останешься и выйдешь за меня замуж.

Посмотрим.

Посмотрим.

Нашла коса на камень. Другая бы рада была, что за ней так парень ухлёстывает. Неотступно ходит за мной, словно на измор берёт, никого ко мне не подпускает.

Надо же было Андрею ко мне тогда из Ужгорода приехать! Встретила его на остановке, взяла под руку и веду к себе домой. Навстречу Иван.

Загородил дорогу: слышь, парень, отойдём.

Никуда он не отойдёт, говорю, он ко мне приехал.

Ну, как приехал, так сейчас и уедет, - и толкнул его в снег.

Андрей полез на него с кулаками и пропустил удар. Встаёт с расквашенным носом.

Ненормальный ты, не трогай его, - вцепилась я в Ивана.

Живи пока, парень, но дорогу сюда забудь.

Андрей, сильно больно?

Ничего, до свадьбы заживёт.

Придурок, ты же нос ему сломал.

Громкий стук среди ночи.

Оксана, это я, открой мне, слышишь, открой дверь.

Вскочила с постели ни жива, ни мертва.

Открой, мне нужно поговорить с тобой.

Молчу, ни звука.

Ну, скажи хоть слово, я всё равно не дам тебе спать.

Натянула на себя впопыхах халатик.

Слышишь, открой скорее дверь.

Боже мой, это когда-нибудь кончится или нет?

Я хочу тебя видеть.

Завтра увидишь.

Мне надо увидеть тебя сейчас.

Уходи, я сказала, всё равно я тебе не открою.

Долго ты ещё будешь мучить меня? Где твой городской, скажи, почему он больше не едет к тебе? Никого у тебя нет, и не будет, кроме меня.

Уйдешь ты, наконец? Я всё матери твоей расскажу.

Она и так всё знает. Долго я тут буду, стучит ногой в дверь.

Лбом лучше постучи, если он у тебя крепкий.

Ну, ладно, страшный удар ногой в дверь.

Ещё один удар, и дверь с грохотом отлетает.

Говорил же я тебе.

Не подходи ко мне, слышишь.

Да не смотри ты на меня так.

Я подам на тебя в суд, что преследуешь меня.

Подавай, куда хочешь.

Врываешься ко мне среди ночи, ломаешь дверь, тебя посадят.

Напугала, боюсь я тюрьмы. Ты же знаешь, ничто меня не остановит, ни дверь, ни тюрьма. Только ты это можешь, только ты ещё можешь меня спасти. Да не плачь, починю тебе дверь.

Как ты её теперь починишь?

Сказал, починю. Но если ты завтра мне снова не откроешь, я опять её вышибу.

Ты сумасшедший, я никогда за тебя не выйду.

Я не могу больше дома оставаться, меня всё время тянет к тебе, в эту комнату.

Но, раз тебя так тянет в эту комнату, так здесь и оставайся, а я пойду ночевать к соседке. У меня больше нет сил тебя терпеть.

Утром, когда от соседки вышла: дверь всё так же настежь, а он спит на моей кровати. Так и не зашла, сразу направилась в школу. На большой перемене он всё-таки нашёл меня в учительской. Анна Павловна также была здесь.

Дверь я починил, можешь возвращаться. А это тебе, всунул он мне в руку колечко.

Что это значит?

Нравится?

Покачала головой.

Примерь.

Оно мне ни к чему, протянула я колечко назад.

Мне оно тоже не к чему.

Тогда я его выкину.

Бросай.

Я и бросила в угол. Анна Павловна недоумённо посмотрела на меня. Иван ничего не сказал, потемнел лицом и вышел. Видела в окно, как завёл мотоцикл и уехал.

Анна Павловна сразу накинулась на меня.

Что ты делаешь с Иваном? Пожалела бы его хоть немного, посмотри, как он убивается за тобой.

Как мне его пожалеть? Что ты предлагаешь? Насильно мил не будешь, а против себя я не могу пойти.

Я ему тоже говорю, чтобы он выкинул тебя из головы, что ты ему не пара. Да только он никого не слушает, ничего не слышит и даже не ест ничего.

Я сама уже не знаю, что мне делать, как мне быть. Хоть бросай всё, да уезжай отсюда.

Куда ж ты бросишь детей посреди года!

То-то, и оно.

Господи, за что мне такое наказание. Это выше моих сил. Я мучаю и себя и других. Только села за стол, чтобы пообедать, как вижу Ивана на крыльце.

Ну что ещё тебе? Ты мне дашь хоть поесть нормально.

Я на минутку. Пришёл попрощаться.

Уезжаешь куда-то?

Да. И больше ты меня не увидишь.

Неужели это когда-нибудь случится?

Ты ещё, может, пожалеешь об этом.

Я буду только прыгать от счастья.

Точно будешь? Ладно. Вообще-то я за мылом зашёл.

Зачем оно тебе? Вешаться собрался?

Но ты же не хочешь идти за меня замуж?

Нет.

Вот и ответ.

Он так проникновенно посмотрел мне в глаза, что я почти поверила ему. Но только почти, потому что чувствовала в этом подвох, очередную попытку вынудить меня.

Так ты мне мыло дашь?

Возьми сам. Вон, на умывальнике!

Поднесла ложку ко рту и опустила её. Нет, вы только посмотрите на него! Привязав один конец верёвки к козырьку, он стал действительно намыливать петлю, да с таким безутешным видом, что мне впервые стало жалко его. Неужели, сдался? Неужели я его сломала?

С ума сошёл, крикнула я, когда он натянул петлю на шею, и побежала к двери, всё ещё надеясь, что он шутит и только испытывает мои нервы. Но когда открыла дверь, он, словно от испуга, что я его остановлю или от безысходности, тут же шагнул со ступеньки крыльца вниз.

Ноги его повисли в полуметре от земли, он захрипел, выпучил глаза, задёргался, пытаясь вернуть себе прежнюю опору, но безуспешно. Я остолбенело смотрела на всё это, пока, наконец, не догадалась притянуть его на крыльцо, чтобы он смог встать на ноги.

Ненормальный, вот дурак, ну и дурак, ты что, совсем того, кричала я на Ивана, освобождая его из петли. Он ошеломлённо смотрел на меня, не очень-то радуясь своему спасению.

Что ж не прыгаешь? - откашлявшись, прошептал он, стыдясь своих намоченных штанов.

Это ты чуть не допрыгался, придурок! Ну, что с тобой делать?

Выходи за меня.

 

По обе стороны от дороги уже взметнулись горы. А вместе с ними и верхушки смерек на косогорах, и крыши хат на взгорках, и непременные стожки сена на склонах. Так и тянет взобраться на самый верх полонины, откуда горы плывут, как тяжёлые волны.

Впереди впервые блеснула Латорица. Теперь до самой Свалявы будет сопровождать. Чем дальше, тем она всё беспокойнее. Как и я сама. Рейсовый автобус увозит меня в Поляну, в моё недавнее прошлое, куда я уже и не думала никогда возвращаться.

От оживших перед глазами картинок прежней жизни с Иваном мне стало страшно. Боже мой, неужели всё это было со мной! И что это было? Наваждение или злой рок? К чему нужна была эта скорая свадьба? Почему я пошла против себя? Иван нашёл моё слабое место: он бил на жалость и сопереживание. И мне, действительно, хотелось тогда только одного: спасти его и как малого ребёнка прижать к себе, утешить и никогда больше не обижать.

И потом, я не столько его пожалела, сколько примирилась с тем, что мне самой, видно, любить не суждено. А его любви надолго не хватило, чтобы удержать меня рядом. Мне нужен был тот, кто подавил бы мою волю. Но когда он задавил её совсем, я стала сама не своя. Он слишком груб и примитивен. И теперь все мосты сожжены. Если Иван не владеет собой, ему не владеть и мной. Единственное, чем он ещё владеет, это штамп в паспорте. Но и тому уже скоро не бывать.

 

 

Димон

Кто-то тормошил меня, кто-то явно хотел вытрясти из меня душу, но я не поддавался, я сопротивлялся, что было сил, пока, наконец, не продрал глаза и, щурясь от солнечного света, не постарался вынырнуть из забытья.

- Сколько можно спать! - прикрикнул Стас и вновь задвигал зубной щёткой во рту.

Я вновь смежил веки, не желая просыпаться, но граница между сном и реальностью оказалась уже размыта, и мне поневоле вновь пришлось выбираться оттуда.

Первым делом, я попытался вспомнить, что же было накануне. События последнего дня так перекрутились в моей голове, что пришлось мысленно прокрутить калейдоскоп назад. Пожар, прощание с Оксаной. Нет. Прежде всего, меня волновало, чем закончилась вчера встреча Стаса и Ангелы, и рассказала ли она ему обо мне.

- Так оторвался вчера, что встать уже не можешь? - ласково начал он подзуживать меня, нанося пенку для бритья себе на лицо. Судя по добродушному голосу Стаса, тайное пока ещё не стало явным.

- М-м, - простонал я.

- Можно чуточку потише.

- А что такое? - смилостивился, наконец, Стас, - голова болит?

- Он ещё спрашивает, болит ли у меня голова? - с потухшим взором и поникшим голосом произнёс я.

- А что, действительно, болит?

- Да она не болит, а раскалывается просто, - недовольно произнёс я.

- Друг мой, друг мой, я очень и очень болен, - заговорил я стихами, хватаясь за голову, - Сам не знаю, откуда взялась эта боль.

Как только он вышел за дверь, я с облегчением вздохнул. Я не слишком притворялся перед ним: взрыв вчерашнего веселья сменился у меня наутро обычной в таком случае депрессией.

Мне никого не хотелось видеть и слышать, - особенно Стаса. В такие периоды я всегда стараюсь держаться подальше от вспыльчивых и едких людей. Они меня нервируют, и тогда я действительно заболеваю и надолго.

Моё привычное равновесие было нарушено, и вернуть его себе можно было, если только за кого-то уцепиться. Но я ещё не знал, за кого, я был пока в растерянности. Чтобы как-то отвлечься, я встал и умылся.

Холодная вода привела меня в чувство, и захотелось какого-то тепла. Я почистил зубы, и как только начал бриться, возникшая вчера мысль посвятить весь день Оксане тут же окончательно оформилась в решение провести этот день с Ангелой.

Лучшее средство от депрессии - это родственная душа. Я намазал себе лицо медово-миндальным скрабом. Тем более, что Ангела приглашала меня в гости, а возможность побывать у неё в гостях не сравнится ни с какой поездкой в Дубовый гай. Как Стас сам не дошёл до этой мысли, это его проблемы. А свои проблемы я привык решать сам. Я смыл лицо очищающим гелем. Тем более, что я всегда завидовал ему. За то, что ему почему-то всегда достаются красивые тёлки.

Ничего, Омут, не поделаешь, - в любви, как на войне, все средства хороши. Я смазал руки кремом для рук. Такое уж свойство моей натуры: с одной стороны, я могу быть добрым, ласковым и нежным, а с другой, - опасным, злым и вредным.

Едва заслышав его голос в коридоре, я снова слёг в постель. К моему удивлению, он купил мне в аптечном киоске таблетки "алка зельцер" и принёс из кафе два варёных яйца с бутербродом и бутылку минералки.

- На, поправляйся, - разложил он всё это на столе, - это тебе, чтобы с голода не умер, пока мы приедем.

Он закрыл дверь и через секунду открыл:

- Но если вздумаешь и дальше клинья подбивать к ней, - подозрительно покосился он на меня, - яйца оторву, так и знай. И не посмотрю, что дружбан.

 

 

Агния

Есть у меня одно любимое платье. Его воздушный небесный цвет отлично гармонирует с розовой обшивкой автобуса и совпадает по тону с голубыми буквами LOVE TOUR. Всякий раз, когда я его надеваю, у меня приподнятое настроение. Но сегодня, как только я ещё издали увидела Ярослава, настроение у меня сразу упало. Тряпкой, смоченной в бензине, он вытирал снаружи лобовое стекло. Из-под тряпки стекали ядовито-зелёные потёки.

Вздохнув, я поднялась в салон автобуса. Он был почти полон.

Вытирая руки тряпкой, в салон поднялся Ярослав.

Стас между тем повернулся к Регине и тихо спросил её:

Автобус спустился с горы, свернул налево и вскоре по мосту пересёк речку.

Но мы едем туда не только за этим, а чтобы ещё набраться энергии. Потому что суббота - самый тяжёлый день недели. Её надо чтить, как говорит четвёртая заповедь господня. В этот день запрещается что-либо делать. Шабат, одним словом. А ничего не делать, сами понимаете, - очень трудно.

Так что, поразмышляйте лучше над смыслом жизни. А так как смысла в жизни нет, - я шучу, - суббота - это день разочарований. Ко всему, это ещё и первый день падения в семиконечной звезде магов, наряду с другим тяжёлым днём - понедельником.

Поэтому эту субботу нам надо поскорее пережить.

 

Димон

Стас уехал, и мне чего-то стало грустно. А когда мне грустно, я люблю разговаривать с собой:

- Что же ты делаешь, подлец? Это же будет настоящая подстава для него, - зазвучал во мне ангельский голос. - Может, не надо? Такой подлянки он не выдержит.

Конечно, благоразумие подсказывало мне не делать этого. Но как только оно мне это подсказало, я тут же решил поступить вопреки нему.

- Нет, надо! - заговорил во мне демон противоречия. - Я не могу пойти против себя.

Ведь что ни говори, а главное для меня - это собственное удовольствие. А таким удовольствием для меня всегда были женщины.

Вот и приходится, чтобы добиться их, вероломно лгать и лицемерить. Притворство - моя главная черта. Потому я и пошёл в театральное. Потому и стал актёром.

Я не живу, как другие, своей жизнью, - искренне и непосредственно. Вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью, - я играю.

Играю на чувствах других, но не чувствую их. И оттого, что чувства у меня не настоящие, а поддельные, я и любви-то ощутить не могу, всей полноты страсти.

А ведь я играю даже тогда, когда я не играю. Я, как вечная кокетка, флиртую даже наедине с собой. Ведь, что ни говори, а мне нравится такая жизнь.

И я только делаю вид, что мне не нравится.

Только и делаю, что делаю вид.

Зачем, казалось бы, мне добиваться чьей-то любви, если она мне не нужна, если у меня это несерьёзно. У меня нет чувств ни к Ангеле, ни к Оксане. Зачем же я тогда преследую их и тревожу, для чего волную их воображение? Чтобы развлечься? Или чтобы лишний раз почувствовать самодовольство? Всё дело, видно, в том, что я люблю лишь самого себя. Или того, кто во мне. Не знаю, почему все хотят чем-то отличаться друг от друга. Мне это совсем не нужно. Я, наоборот, ничем не хочу выделяться. Главное, чтобы мне поверили, что я такой, как все. Как-то в одной книжке я прочитал, а потом

нашёл демонам.

и в себе приписывают

почти все черты, которые

Это бесстыдство и двуличие,

лживость и лукавство,

пошлость и насмехательство,

прорицание и наставление в грехах.

Демоны манят к себе, обольщая пристойным видом,

и ненавидят тех, кто им отдаётся,

вступая с ними в связь.

Я с удовольствием позавтракал, не выходя из номера, правда, под шум включённого за стенкой пылесоса. Вскоре шум замолк, зато раздался стук в дверь.

- Войдите, - обернулся я и вздрогнул: на пороге стояла горничная с пылесосом в руке. Это была Жужа.

- У вас убрать? - официально спросила она.

- Да нет, спасибо, Сусанна. Вроде чисто. Мы же в номере почти и не бываем.

- Я вижу, - видно, заметила она, что я не настроен сейчас на продолжении вчерашних отношений, - я попозже зайду, - она закрыла дверь, и через минуту нудный воющий шум раздался за другой стенкой.

Что поделаешь, она же не знает моих принципов: добившись близости, я тут же теряю к ней интерес. Когда соблазняешь женщину, она вся - загадка. Искушая её, ты снимаешь с неё покров таинственности, и как только она обнажилась полностью, и вся отдалась тебе, она - разгадана. Секс состоялся, - пора расставаться. Галочка поставлена: Сусанна. Коллекция бабочек пополнилась ещё одной горничной.

И всё же: что легко пришло, то легко и ушло. И уже пора расставлять сети для новой жертвы. Опять мне нужна смена ощущений, это уже как болезнь, без этого я уже не могу.

 

Стас

В отсутствии этого ветрогона Демона я уселся на заднем сидении автобуса: забился в свою норку и занялся тем, что я люблю больше всего копаться в самом себе! Я знаю своё предназначение: мне всё нужно по максимуму.

Если уж любить, то - богиню, если уж спать - то с королевой! И я себе уже нашел такую, и чего бы это мне не стоило, я её добьюсь.

В Ангеле видна порода, женская стать - как эталон, перед которым блекнет малейшее несовершенство.

Вот так поблекла перед нею Влада, не выдержав сравнения. Тем более, что досталось она мне легко и быстро. Ведь я и совратил её по всем правилам игры. По всем своим канонам. Не приложив к этому никаких усилий. Разыграв всё, как по нотам.

В моих правилах - никогда не требовать близости от девушки, а ждать, когда она сама её попросит. К чему возбуждать в ней понапрасну природный страх перед насилием? Не будь настойчив, и ты станешь ей приятным. Ведь это всегда палка о двух концах. То, чего она боится, оберни так, будто этого боишься сам. Обрати её оружие против неё же.

Напустив туману, я надавил на ещё один рычаг, - её любопытство. То поначалу бросал на неё страстные взгляды, то затем перестал даже глядеть в её сторону. Ей, конечно, сразу захотелось разобраться, в чём тут дело.

Я не люблю стабильных отношений. Я обожаю приблизить жертву к себе и тут же оттолкнуть, чтобы посмотреть, как она будет реагировать. Наговорить ей нежных слов, забросать пламенными взглядами, а на следующий день охладеть к ней настолько, что даже не замечать её.

А всё потому,

что я боюсь показать свои чувства,

боюсь полюбить кого-то, пока не доверюсь ему, как самому себе, боюсь, чтобы меня не бросили, поэтому и предпочитаю бросать сам.

Поэтому я тут же занял выжидающую позицию, то есть я отступил, как натуральный скорпион, и стал ждать, пока она сама не перейдёт в наступление. А затем пустил в ход весь свой яд, который и парализовал её наконец.

Осталось подождать совсем немножко, когда она полностью окажется в моей власти. Вот тогда я и смогу ей насладиться. Вот, где наиграюсь всласть. Как кот с мышкой. Придушу немного и выпущу на волю, а затем опять поймаю. Что может быть ещё лучше? И душа её порабощена мной, и тело.

Моя задача - извести свою жертву, вымотать её психику настолько, чтобы одно твоё слово заставило её страдать, как от физической боли. Она не замечает моего присутствия? Хорошо. Я сделаю так, что она сама превратится в пустое место. А, побыв в образе привидения, ещё и молить будет, чтобы я заметил её.

За всё утро Влада ни разу не взглянула на меня, ни за завтраком, ни в автобусе, нигде не обмолвилась даже словом, всем видом показывая, что в упор не видит меня. Что называется, в отместку. За то, что я не увидел в ней женщину. О, я хорошо знаю, что это значит. Ведь я пренебрёг самым дорогим, что у неё есть. Её телом.

Вот такой я гад: растоптал и унизил её женское достоинство. И, что называется, вымотал ей душу. И потому нет мне прощения. Но я не могу размениваться по мелочам. Волочиться за всеми без разбора, как Демон, направо и налево, это не для меня.

Как же она ненавидит меня сейчас! Но не презирает, нет. Женщина презирает того, кто к ней пристаёт, и втайне стремится к тому, кто её бросает. Наверно, я, действительно, садюга. Причём, душевный, если мне доставляет удовольствие лишний раз её помучить.

 

Влада

он не смотрит на меня, он меня игнорирует,

он поставил меня в игнор.

кто он такой вообще, чтобы так со мною поступать.

он сделал из меня дурочку, он надул меня как мыльный пузырь,

и теперь этот пузырь лопнул.

мне хочется плакать, но никто не увидит моих мокрых щёк.

его слова до сих пор жалят меня.

он отхлестал меня крапивой, как маленькую девочку.

но это не сойдёт ему с рук, я никогда ему этого так не оставлю.

я ничего не забываю, я ещё заставлю его плакать.

теперь моя очередь,

я сделаю так, что ему мало не покажется.

я хочу его боли.

я хочу начать всё сначала.

десятки раз прокручиваю в своём воображении эту сцену, с разными вариациями, где я впиваюсь ногтями в его лицо и расцарапываю ему всю его рожу.

- Ну, что ещё с тобой? - спросила меня София.

- Ничего, - вздохнула я. - Я хочу домой.

- Чего ты скисла?

- Я не скисла. Я хочу домой.

- Ну, вот ещё! Нашла из-за кого киснуть.

- Софья, отстань! Мне и без тебя сейчас тошно!

- А ты перестань думать о нём.

- Ты прекратишь или нет? Ты что не понимаешь, что мне сейчас плохо. Что у меня на душе тяжесть, что у меня сердце разрывается от тоски.

- А думаешь, у меня сердце не разрывается, когда я вижу, как ты страдаешь.

Я тяжко вздохнула и оглянулась назад, где сидел Стас.

- Я иногда сожалею, что бог сотворил меня женщиной, - сказала я, чтобы он услышал.

- С чего это вдруг такие мысли?

- Да так. У мужчин больше возможностей. По крайней мере, они хоть могут набить морду тем, кто их оскорбляет.

- Разве для этого нужна сила? Мужика легче забить словом. Простыми логическими рассуждениями.

- Точно. Его надо ставить на то место, какое он заслуживает. Если он голубой, то надо честно в этом признаться, а не морочить голову честным девушкам.

- А он голубой?

- Хуже. Он из тех геев, что прикидывается натуралом. И при этом ещё строит из себя крутого мэна.

Когда мы приехали, наконец, в Дубовый Гай и вышли из автобуса, я обратилась к Агнии:

 

 

Агния

Как вы думаете, для чего мы столько времени тряслись в автобусе? Вы не поверите! Для того, чтобы пообщаться с деревьями. Да-да. Именно. Деревья такие же живые существа, как и мы с вами.

Самой большой целительной силой обладают дубы. К сожалению, они растут не везде. А здесь настоящий Дубовый гай.

Почему они живут так долго? Потому что живут на одной воде. Они питаются светом. Стоят неподвижно и впитывают энергию: вселенной и земли. Деревья постоянно пребывают в медитации. Поэтому они так духовно развиты.

Прежде всего, выберите себе дуб по душе, тот, что глядит на вас, а вы на него. Представьте себе: оно тоже сейчас наблюдает за вами. Помните, что каждое дерево обладает личностью, желаниями и ведёт свою собственную жизнь.

Всё, что дышит, в том есть жизнь.

Ну, начнём. Как говорится, мужчина это человек, а женщина, прежде всего, природа. Только мы способны слиться воедино с ней. Поэтому поклонитесь своему дереву. Ощутите его ауру. Протяните к нему ладони. Почувствуйте притяжение к нему. У вас должно возникнуть ощущение, что вы с ним заключены в единый энергетический круг.

Заключите его в свои объятья. Впитайте энергию дуба через левую руку, пропустите её через сердце и верните назад через правую руку. Между вами должно установится единое дыхание, как вдох и выдох. Запомните: духовное общение с деревом, напоминает любовь больше, чем что-либо ещё. Евка, ты куда?

.

Евка

- А мне по маленькому, - сказала я и углубилась в заросли у реки. На самом деле, мне хотелось поймать ужа. Хотя ловить змей мне ещё никогда не приходилось. Искать их в этой траве, было, наверно, то же самое, что иголку в стогу сена. Может, их вообще тут не было.

Неожиданно за кустами я увидела Стаса.

Вдруг что-то прошуршало у меня под ногами, и хотя на мне были широкие рэперские штаны и высокие на шнуровке ботинки, я испуганно заверещала. Стас снял куртку и бросил её передо мной. Из-под неё показалась змеиная голова.

Он схватил змею пониже головы.

На визг мой с полянки прибежала Варвара.

Неожиданно Стас ткнул её Варваре чуть ли не в лицо.

Он передал мне ужа.

Я вкинула ужа, он завязал узлом кулёк, в который, и передал его мне.

- Держи.

 

Он подвёл нас к сплетённой из лозы круглой корзине и приоткрыл крышку от неё. В ней копошился уже клубок ужей. Правда, я заметила, что они несколько отличались от того, которого мы поймали. Ярослав заметил моё недоумение.

Я раскрыла кулёк.

- Да вы с ума сошли! Это же гадюка! Давайте, я сам её выкину подальше отсюда!

 

Ярослав

 

А теперь присядем на травку, в позу йога.

Сегодня мы поговорим о горловой чакре, поскольку суббота - это её день. Горло отвечает за общение, за то воздействие, которое оказывают наши слова на других людей. Ругань, ссоры приводят к блокировке этой чакры. А причина любой ссоры - в зависти, во мнимом превосходстве одного человека над другим.

В течении жизни все мы обрастаем стереотипами. Мы привыкли думать по шаблону. Мы привыкли чувствовать по шаблону. Поэтому сейчас мы постараемся разорвать самый главный стереотип - кто кого главнее в этой жизни: мужчина или женщина.

Пусть каждый выберет себе пару. Сядьте друг напротив друга и выскажете все обиды, которые накопились у вас на противоположный пол.

 

Стас

Поскольку с Владой мне не хотелось обсуждать эти вопросы, я сразу развернулся к Софии.

София

В это время в пиджачке у меня запиликал телефон. И впервые за всё время, я даже обрадовалась этому звонку. Я встала и прижимая трубку к уху, пошла прочь от всех.

Ещё минуту назад я была злой, как фурия, готова была растерзать этого Стаса, наговорила ему гадостей, сама не понимая, что на меня нашло. А сейчас понимаю - что, и чувствую от этого себя крайне несчастной, слезливой и сентиментальной. Мне хочется плакать. Опять у меня это началось. То, что начинается у меня каждый месяц, и забирает из жизни целую неделю. Это - мать твою, ПМС и менструация!

Мужчинам этого никогда не понять. Того, что с нами происходит. Когда тело будто раздувается и отекает, и непонятно от чего вдруг прибавляешь в весе. Когда тебя тянет на солёное и на сладкое, а грудь ни с того ни с сего становится болезненно чувствительной. Когда всё и вся действует на нервы, и ты так раздражаешься, что готова всех убить, а потом сидишь и рыдаешь, как дура, без всякой причины.

Хотя причина-то известна, но пугает сама иррациональность твоих действий. Пытаешься разобраться в своих реакциях, но объяснений им не находишь. Но это ещё цветочки, а как вытерпеть ту боль, от которой не спасают никакие таблетки. А как выдержать, когда из тебя течёт и не помогают никакие тампоны, затычки и прокладки! Можно только позавидовать мужикам, что они избавлены от этого и даже не подозревают, что с нами происходит.

 

Агния

Ну, что наговорили друг другу гадостей? Убедились, что, ругая кого-то, вы тем самым ругаете самого себя. Помните - вы часть целого. Никто не должен доминировать над другим. Несмотря на различие пола, в принципе все мы - двуедины, поскольку в душе являемся андрогинами.

С другой стороны, всем стало ясно, что настоящих женщин, как и настоящих мужчин сейчас днём с огнём не сыщешь. Все, как заметил Стас, скатились в один сплошной унисекс. Кого винить в этом? К радости мужчин, должна признать, что виноваты в этом сами женщины.

Современная женщина таковой сейчас не является. Она переродилась. Она, действительно, стала посредственной подделкой, мужской копией. Но такой её сделал сам мужчина, вернее, патриархат.

Именно патриархальная система за две тысячи лет лишила мужчин истинных женщин. А всё потому, что создала технократическую цивилизацию без идеалов, без души и без любви.

Наш мир построен лишь на культе силы. Мужчины любят только свои войнушки, из-за которых мы и катимся к самоуничтожению.

А сохранить мир очень легко. Надо вернуть миру истинную женщину! Для этого мужчине придётся перестроить свою жизнь вокруг её ценностей. Он подавил в женщине Женственность, вернее, Божественность. Пришло время пробудить её вновь.

Ведь на заре человечества именно женщина была первым богом для мужчины, именно мать была первым божеством. И об этом свидетельствуют древние предметы культа, среди которых нет ни одного мужского изображения, а сплошь женские фигурки и статуэтки.

К сожалению, сейчас многие женщины даже не подозревают о своём высоком предназначении. Более того, они не желают признавать себя божественными, и, как ни странно, даже противятся этому. Женщины пока ещё страшатся своей новой роли в новой цивилизации, и пройдёт ещё много лет, пока они придут к этому.

 

Димон

Я стоял перед трёхэтажным домом. Там, где вчера простился с Гелей. Пока я заглядывал в окна на втором этаже, без особой надежды увидеть её там, из подъезда вышел пожилой мужчина и, подозрительно покосившись на мой букет, направился к видавшей виды "Ладе". За ним, переваливаясь с боку на бок, последовала массивная, крутобокая дама, чем-то отдалённо напоминавшая собой Ангелу. Усевшись на переднем сидении, отчего кузов заметно осел, она захлопнула дверцу, и машина неспешно отъехала.

Я зашёл в подъезд. Поднялся на второй этаж. Нажал кнопку звонка. Дверь почти сразу открылась.

- Ой, Демон, - испуганно подалась назад Ангела, не ожидая, видимо, увидеть меня. Она была в домашнем халатике, не накрашенная и немного растрёпанная.

- Не ждала? - улыбнулся я, отметив, что вся эта небрежность нисколько не умаляла её красоты.

- Я думала, это родители зачем-то вернулись, - всё ещё смущалась она, что я застал её в таком виде.

- Так это они только что уехали? - сразу сообразил я и жестом фокусника преподнёс ей вытащенный из-за спины букет свежесорванных веточек рябины.

- Да, на дачу. Ой, спасибо! Такого мне ещё не дарили, - сразу расцвела она. - А ты чего не поехал на свою экскурсию?

- Да вот решил совершить экскурсию к тебе.

Она смутилась ещё больше, не зная, чем ответить на такое заявление.

- Ну, тогда заходи, - отступила она, - кофе будешь?

- Не откажусь. На чай я уже не надеюсь, - ответил я, вспомнив её вчерашнюю реплику.

Ангела, чтобы скрыть смущение, сразу направилась с ветками на кухню, а я, не долго думая, разулся и сунул ноги в чьи-то тапки.

- Ой, это папины, - вернулась она в коридор, - у нас есть специально для гостей.

- А у вас часто бывают гости? - Я перебрался в специальные тапки и последовал за ней на кухню.

- Такие, как ты - не часто, - улыбаясь, ответила она и, насыпав кофе в турку, поставила её на зажжённую конфорку. - А ты не можешь мне сказать, - она пристально взглянула на меня, - чего это ты вдруг ко мне поехал на экскурсию, а не к тем двум женщинам, с которыми я вчера тебя видела?

- Если хочешь знать, - взглянул ей прямо в глаза, - они мне так надоели вчера, что их даже видеть не хочется, - я ожидал этого вопроса и поэтому ответил с вызовом. Откровенность всегда обескураживает женщин. Лучше нагло сказать им правду, чем увиливать.

- А меня, значит, хочется?

- Ты даже не представляешь как!

- Какая?

- Та, что была в синем платье. Это ещё та штучка. Сначала моего Андрея подцепила, а затем уж и тебя.

- Да, она мне говорила что-то про какого-то Андрея. Даже и не думал, что мир у вас так тесен. Смотри, сейчас сбежит, - показал я на турку, над которой, пузырясь и играя, поднималась уже кофейная шапка.

Она схватила турку с огня и сразу перелила кофе в две чашки.

- Ты знаешь, я даже рада была увидеть тебя с ней. Как, кстати её зовут?

- Оксана.

- Слишком простое имя для такой стервы.

- Она совсем не такая! - придвинул я к себе чашку.

- Чего же она тогда бросается от одного к другому, - помешала она сахар ложечкой.

- Не знаю, - не стал спорить я.

Я ведь пришёл сюда не спорить. Если девушка приглашает тебя к себе домой, да ещё в отсутствие родителей, она приглашает тебя не только на кофе. Тут, главное, не углубляться в разговор, в пустой, ни к чему не приводящий трёп.

Это раньше у меня всё болтовнёй и заканчивалось. Я потел и нервничал, не зная, как подступиться к девушке, как перейти к самому главному, и всё время ожидал подходящего момента, который обычно так и не наступал. Это потом я пришёл к выводу, что лучше всего в этом деле - это ничего не говорить. Но я всё-таки не удержался и зачем-то продолжил разговор.

- Ведь они встречаются уже давно.

- Как давно?

- Ещё год назад он у неё в женихах ходил. Только она бросила его и вышла замуж за другого. А теперь вот опять к нему вернулась.

Покажи ей, что ты весь - сплошное желание.

Как только сейчас она сделает первый глоток,

прерви свой разговор и посмотри ей в глаза.

- Я хочу, чтобы он о ней забыл,- сделала она первый глоток. - Хорошо? Ты сделаешь это для меня? Чего ты на меня так смотришь?

Смотри на неё так, как будто уже целуешь её.

Я спокойно опустил свою чашку, протянул руку и, не говоря ни слова, взял чашку из её рук, а затем невозмутимо отставил её в сторону. Внушай ей, что близость неизбежна.

Тут главное, опять же промолчать. Дать ей понять: я хочу тебя здесь и сейчас, и не собираюсь за это оправдываться.

Поэтому я спокойно встал, обошёл столик и, обхватив ладонями её лицо, просто поцеловал в губы. Возмущённая таким наглым обхождением, она даже привстала:

- Дима, ты что себе...

Но я не дал ей договорить, вновь зажав ей рот жадным поцелуем.

Прежде всего, она должна почувствовать,

что есть кто-то, кто сильнее её.

Но я, ни слова не говоря, опять приник к её губам.

Женщину может взять только нахальный тип,

ждать от которого порядочности просто наивно.

На этот раз её губы ожили и стали более податливыми. Я нежно погладил ладонями её спину, а затем совершил головокружительный спуск вниз. Я знал уже, что женщины Весы отличаются от других знаков своими выдающимися ягодицами. Но это у них и крайне эрогенная зона. Я дал волю своим рукам, и словно обезумел, нашаривая одной рукой под оборкой лифчика невыразимое наслаждение, а другой - под резинкой трусиков - настоящее вожделение.

- Ты с ума,.. - прошептала она, закрывая глаза. Вскоре халатик её уже трещал по швам, стол ускользал, чашки звенели, стулья шарахались от нас, и мы напоминали слонов в посудной лавке.

- Погоди, не спеши, - Ангела схватила меня за руку и потянула вон из тесной кухни в свою комнату. Там я вновь обвил её руками.

Вслед за халатиком на пол упал и лифчик, и обе тяжёлые груди упали в мои ладони, ставшие внезапно нежными. Затем она сняла и последнее, что на ней было, - свои трусики. Я же до сих пор был ещё полностью одет.

- У тебя такие... глаза. А ведёшь себя так, будто никогда не видел женщин.

- Их-то я видел, а вот такой эксклюзива ещё нет. Свою "Венеру" Ботичелли случайно не с тебя писал? - я даже отступил на шаг, чтобы оглядеть её всю. Больше всего меня поражала её роскошная раскошенная грудь.

- Ты издеваешься? У меня ж такие формы!

- Да, формы амфоры.

 

 

 

 

Ярослав

Поэтому самое время сейчас заняться тантрой. Поскольку тантра - это и есть поклонение женщине. А так как сегодня день горловой чакры, то поклоняться мы будем, используя голосовые вибрации.

Упражнение называется: я тебя слышу. Тантрические мужчины садятся напротив тантрических женщин. Лицом друг к другу. Ближе. Ещё ближе. А теперь возьмитесь за руки.

За неимением другого напарника, Владе пришлось протянуть руки Стасу, а тому, поскольку София до сих пор где-то отсутствовала, пришлось опустить свои ладони на её ладони.

И... начинайте гудеть, - продолжил я. - Любой звук или ноту. В любой тональности. Пока не надоест.

Все сразу загудели. Одни протяжно завыли по волчьи, другие запищали тонко, как мыши, третьи стали звать "ау", словно заблудились в лесу.

Нет, нет, нет! - прервал их я. - Вы должны гудеть в унисон. Настройтесь на волну другого человека. Почувствуйте друг друга. Согласие, общий лад, - вот чего вы должны добиться. Можете гудеть и с закрытым ртом.

Пример всем тут же показали музыканты. Они запели гаммы. Начав с до перешли на ре. Кто-то сразу высоко взял си.

Если вчера вы посылали любовь глазами, - продолжил я, - то сегодня задание у вас посложнее. Свою любовь вы должны передать друг другу голосом.

Ордынский тут же завёл руладу мартовского кота: м-у-у-р-р. Варвара поддержала его в кошачьей манере: м-я-у. Многие стали им подражать, и вскоре со всех сторон послышались сексуальные стоны: м-м-м, а-а-а, у-у-у.

Вы правильно уловили эти звуки, - улыбнулся я. - Правда, вы не только должны запеть в один лад, но и поймать звучание вселенной. Настроиться на камертон вселенской любви.

Звук вселенной почти неслышим-м-м-м. М-м-м-м, - так звучит она. Женщина звучит иначе: а-а-а-а, Это звук желания. Мужчины гудят по-другому: у-у-у-у. Это звук действия. А теперь попробуем зазвучать все вместе.

Итак, первыми начинают женщины. Им вторят мужчины. И как только вы сольётесь в унисон, начнёт звучать вселенная. Вы удивитесь, но это и есть тот самый божественный звук Любви.

 

 

мистерия третья

Исида и Осирис

(из свидетельских показаний Стаса)

Страница 1

Я и трое моих помощников внесли в круг зрителей длинный, сплетённый из лозы, сундук.

Стали помощники мои по очереди залазить в сундук, но никому

по размерам тот не подошёл.

Появился верховный жрец. Был облачён он в злачёные доспехи царя Египта.

Он влез, и я тут же захлопнул крышку сундука.

- Теперь я - царь и бог! - воздел я кверху руки.

К сундуку бросилась верховная жрица и горько зарыдала над ним.

Достал я из сундука картонное изображение Осириса в полный рост, разорвал его на мелкие части и подбросил их в воздух.

Стала собирать верховная жрица на земле обрывки Осириса и складывать их в сундук:

Ордынский внёс плетёную корзину.

Подняла верховная жрица крышку, а там...

Верховная жрица заглянула в корзину и точно: в клубке ужей видна была гадюка.

 

Страница 2.

- Она меня не тронет, - произнесла жрица и с опаской опустила руку в корзину. - Разве может укусить змея, дающая энергию небес?

Выхватив ужа, она победно затрясла им в воздухе и в такт музыке обошла сундук три с половиной раза. Этим она символизировала три с половиной витка, в который складывается змея кундалини.

- Властью данной мне, войди в него кундалини. Вернись в его тело дух святой.

Бросила она в сундук ужа и тут же сбросила с себя накидку. И оказалось, что она была под ней обнажена. Накидкой той она затем сундук накрыла.

- Заклинаю тебя именем бога солнца, - произнесла она. - Да возгорится в тебе огонь желания, да войдёт в тебя вновь змея кундалини. И да поможет тебе моя любовь.

Накидка над сундуком стала медленно вздыматься, словно приподнимаемая невидимым жезлом, всё выше и выше.

Публика вокруг засмеялась.

- Он ожил, мой Осирис, - воскликнула она.

Из сундука поднялся верховный жрец с накидкой на вздыбленном жезле размером в змею.

- Исида! Что ты со мной сделала? Я весь изнемогаю от любви.

Он, как манекен, пошёл к ней и споткнулся о корзину. Жрица воскликнула:

Когда они вышли из круга, из опрокинутой корзины стали расползаться змеи.

Змеи расползлись во все стороны. Зрителей, как ветром, сдуло.

 

 

Ангела

Приняв душ, я вернулась в комнату, ничуть не стесняясь своей наготы, с мобильным телефоном в руке, на ходу набирая номер.

- Привет, Андрюша. Что ж ты ничего мне не рассказывал про свою невесту? А это правда, что она уже один раз сбежала от тебя? Ты же знаешь, Ужгород - город маленький. Здесь все всё про всех знают. Смотри, как бы она опять от тебя не сбежала? А что это тебя уже так волнует? Не беспокойся, ещё не стала. Но скоро стану. Пойду по рукам. И виноват в этом будешь только ты.

Я раздражённо бросила трубку в кресло и раздосадованная уселась рядом с Димой на кушетку.

- Да не расстраивайся ты так, - ласково погладил он меня по коленке.

- Скажи, я похожа на шлюху?

- Нет. Ты лишь изображаешь из себя шлюху.

- Это точно. Мне больше нравится, когда мужчина нянчится со мной, как с девочкой и в то же время не желает близости со мной. Я вообще стараюсь избегать секса.

- Я это заметил.

- Не издевайся, - я попыталась улыбнуться через силу, - а тебе, правда, нравится моё тело? Я не совсем пухленькая? А кожа, видишь, какая! Никакого целлюлита.

- Я обожаю твоё тело.

- И как долго?

- Больше одного дня не выдерживаю. Во мне, действительно, живёт, наверно, эта самая шлюха. Хотя секс для меня - на последнем месте. Он иногда нужен, чтобы избавиться от депрессии, чтобы заполнить пустоту.

- А мы с тобой сейчас, значит, заполняли пустоту?

- Да.

- А ты и сейчас любишь этого своего Андрея?

- Конечно.

- Ох, не понять мне этой вашей любви, - и видно, никогда не суждено.

- А чего тут понимать? Если любишь - то любишь, и никакой секс ни с кем другим не изменит этого.

- Пошли лучше пить кофе. Мы ведь так и не допили его, - я набросила на себя халатик. На кухне я вновь напомнила ему, - так ты обещаешь мне увести эту подругу от Андрея?

- Обещаю-обещаю, - вздохнул он, - а ты в свою очередь ничего не хочешь мне рассказать?

Стас

Поднявшись в автобус, я заметил, что Влада сидела у окна одна.

Автобус тронулся в обратный путь, и Агния больше не проронила ни слова. Она лишь угрюмо смотрела в окно. Многие тоже напряжённо молчали. Сидевший передо мной Ордынский первым озвучил вопрос, который так и читался на лицах лав-туристов. Склонившись к Алексу, он негромко спросил:

Руся с подозрением покосилась на них.

- Вот что, дорогие наши мужчины, - прервала она молчание, - если нелепые угрозы ещё можно было представить, как чью-то злую шутку, если пожар ещё можно было посчитать за чистую случайность, то в случае с гадюкой прослеживается уже явная закономерность. Кто-то из вас, видно, всерьёз задался целью напугать нас и развалить весь тур.

- Этого не будет! - воскликнула Регина.

- Нас не запугаешь! - сказала Рая.

Ярослав тут же включил радио, и проникновенный голос Ани Лорак сразу же запел всем о любви: про каких-то там три "звычных" слова.

Чтобы отвлечься, я включил свой сотовый, набрал номер Ангелы и быстро набросал ей сообщение. Через минуту пришёл ответ: а если подробнее? Я накидал: лучше при встрече. Главное намекнуть. Пусть разбирается сама, что я хотел этим сказать.

Эта уловка всегда работает на сто процентов. Хитрый, и в то же время очень бесхитростный ход. Ангелу можно было взять и в первый вечер. Потому что имя ей - покинутая. Брошенная любовница. А у той мысли заняты только одним, как бы отомстить объекту своей любви. Но это не в моём стиле.

Боже, как завела она меня тогда. А я завожусь только от тех женщин, которых нельзя спрогнозировать, которые то и дело преподносят сюрпризы. Любая, даже самая слабая женщина рождена для власти над мужчиной. И Ангела - не исключение.

Я тут же подыграл ей, став на время жертвой: себя унизил, а её возвысил. А затем постарался доказать ей, что во всём разделяю её взгляды, что у нас с ней родственные души, что я не только не хочу покорять её, а, напротив, во всём покоряюсь ей и готов служить ей, как раб и исполнять все её прихоти.

И всё для чего? Чтобы только её добиться!

 

Ангела

- Не то, что от меня, - съязвил он. - И что ты в нём нашла?

- Ты такой скромный, милый, этакий пай-мальчик. Смотришь на всё невинными глазами. А вот Стас, напротив - этакий Тихий океан чувств, спокойный до тех пор, пока не грянет буря. Вы оба с ним - какие-то демониаки. Такие разные, но в чём-то очень похожие.

- Конечно.

- И, получается, - допив кофе, вздохнул он и затем деланно продолжил поникшим голосом, - что вечером я тебя уже не увижу?

- А тебе мало, что ты сейчас со мной? - так же деланно удивилась я.

- Так у нас ещё весь день впереди? - загорелись его глаза, - а можно я тут покурю?

- Конечно, - ответила я сразу на оба вопроса.

- А знаешь... - он вынул из пачки сигарету и, чиркнув спичкой, затянулся дымом.

В это время где-то замурлыкал мой мобильный. Я поспешила в комнату, схватила его со стола, посмотрела на дисплей и, открыв поступившее сообщение, усмехнулась. Это была смс-ка от Стаса: Хочу сказать тебе "три звычных слова". Я тут же набросала ответ и вернулась на кухню.

- Так что ты там говорил?

- Мы, действительно, с тобой, как два сапога пара.

- Мы - слишком одинаковые, - поглядела я на него со странной усмешкой, - если понимаем друг друга с полуслова.

- И это значит, что ты хочешь того же, что и я? - выпустив изо рта дым, он поднялся, чтобы открыть форточку, и полотенце неожиданно слетело с его торса.

- А ты уже снова меня хочешь?

- А ты что не видишь?

- М-м, уже - М-ка! А теперь - L-ка. Как быстро вырастает твой размер.

Вновь кратко замурлыкал телефон: пришло сообщение. Я прочитала: Лучше при встрече.

 

 

 

Евка

Гуси-гуси, - сказал он.

Что, детка? - сказала я.

Я тебя люблю, - сказал он.

Га-га-га, - не поверила я. Я совсем не ждала этого от него. - Не смеши.

Не веришь?

Нет.

Почему?

Потому что ты под кайфом.

А я всегда под кайфом. От тебя.

Га-га-га, - что-то мне так ржачно стало. - Это тебе кажется.

Ничего мне не кажется.

Меня нельзя любить.

Потому я тебя и люблю, что нельзя.

Ты не можешь любить меня.

Почему это я не могу?

Потому что колёса ты всё равно любишь больше. Они для тебя важнее всего в этой жизни. Впрочем, так же, как и для меня. Га-га.

А хочешь, я докажу тебе, что смогу, - сказал он.

Га-га.

Хватит реготать! Мне уже торба.

Мы с тобой на серьёзные колёсах, детка, - сказала я. - Соскочить с этих колёс невозможно.

А давай попробуем вместе. Давай проверим себя: кого мы любим больше: друг друга или колёса. И если это выйдет у меня, то обязательно выйдет и у тебя. И ты сама тогда поверишь, что это возможно.

Не майся дурью, - сказала я.

Нет, ты прикинь, какая проверочка выйдет! Между тобой и мной будет стоять система. Так что, если через неделю я соскочу с неё ради тебя, - вот это будет любовь! Це буде справжня любов, яка зроблена в Україні, а не якась там американська підробка. This will be а true love made in Ukraine.

 

Димон

- И кто это всё время тебе телеграфирует?

- Да есть такой, - уклончиво ответила Ангела.

- Никакой совести нет у человека. Только мы собрались получить удовольствие, - взял я её за запястье.

- Пусти, - выдернула она свою руку.

- Тебе уже не хочется?

- Нет.

- Тебе не хочется доставить мне удовольствие?

Самая главная черта Весов - доставлять другим удовольствие.

- Понимаешь, - заколебалась она.

- И всё из-за какого-то телеграфиста! Кто это был? Андрей?

- Нет, Стас.

- Вот Омут! Он и на расстоянии кого хочет - достанет.

- Я не знаю, я так запуталась. Я такая непостоянная.

- Не волнуйся, я тоже такой.

- Такая переменчивая.

- Как ветер, да? Неизвестно куда подует.

- Вот-вот. Могу сто раз своё мнение изменить.

- А мне это как раз и нравится.

- Понимаешь, - вздохнула она, - с одной стороны, я всё ещё люблю Андрея. Но он такой слабый. Кто его поманит, туда он и бежит. А я не из тех, кто воюет за мужчину. Но с другой стороны, меня влечёт к Стасу. И в отличие от тебя, он меня обожает.

- Вот как!

- Да. Как ни странно, его интересует лишь моя душа.

- А меня, значит, твоё тело?

- Конечно, а что же ещё? - иронически усмехнулась она.

- Обижаешь. Если хочешь знать, мне как раз нужна твоя любовь. Ведь миссия моя до сих пор не завершена.

- Какая ещё миссия? Ах, да, - вдруг вспомнила она. - Я и забыла, что ты у меня Демон.

- А помнишь, в чём была его проблема?

- Мне бы его проблемы.

- Короче... Как только я полюблю девушку, которая полюбит меня...

- Ты на что намекаешь?

- Только тогда я и спасусь, - я не мог оторвать взгляда от её ног, они влекли к себе со страшной силой. Я всегда подозревал, что женские ноги - это прямой путь в бездну. - Ангела, ты спасёшь меня? - заискивающе поглядел я на неё, и вновь потащил её за собой в комнату на тахту.

- Знаешь, Геля, меня ведь, по сути, никто никогда и не любил-то по настоящему, - сказал я затем.

- А ты попробуй не за количеством гнаться, а какой-нибудь одной девушке отдать себя весь без остатка.

- Если я кому-нибудь отдам себя весь без остатка, я буду уже сам не свой. Я просто потеряю себя, перестану быть змеем-искусителем.

- А ты попробуй, тогда тебе и не захочется им быть.

- Как видишь, пробую. А меня всё равно никто не любит. Ах, если бы ты меня полюбила, Ангела, - совсем по театральному произнёс я. - Ты бы спасла мою душу! И избавила меня от того, кто сидит во мне уже столько лет. Полюби меня и я стану другим.

- Увы, Демон. Я не гожусь на роль твоей Тамары. Моё сердце занято другим. Поищи себе кого-нибудь другого.

- Ищу, как видишь.

- А знаешь, как я с Андреем познакомилась? Идёт навстречу, и так засмотрелся, что мы чуть не столкнулись. Разошлись, а потом, как по команде, обернулись. Он кивает мне головой: иди сюда. И я киваю головой: сам иди. Вот он и подошёл. Понимаешь, он только взглянет на меня, и я уже хочу его. Он ещё не коснулся меня, а я уже таю, плыву вся. Я так возбуждалась от него, что иногда мне было тяжело ходить. Ну что ты на меня так смотришь?

- Любуюсь. Правда, не столько изгибами твоей фигуры, сколько изгибами твоей души.

Как я завидовал этому Андрею. Он владел большим, чем я. Хотя мне сначала казалось, что наоборот. Ведь я владел её телом. Её роскошным телом. О таком теле можно было только мечтать. И оно сейчас принадлежало мне. Но он владел её чувством, её душой и значит, - всем.

Она принадлежала ему полностью, а я лишь пользовался её бездушным телом. Я был в ней, на ней, но меня, как бы и не существовало. И как я не пытался самой изощрённой техникой вызвать у неё оргазм, мне этого так и не удалось. Его она любила, а со мной просто занималась любовью.

- Ладно, хватит уже, остановись! Ты что, не видишь, мне же всё это безразлично. Я не чувствую тебя, я ничего от тебя не получаю. Ни разу.

Будто пощёчину влепила мне. И я словно впервые увидел её лицо, отстранённое на подушке, глаза, отрешённо глядящие в потолок, и руки, заведённые на затылке. Её безучастные руки.

 

 

Стас

Когда я зашёл в номер, то застал Демона, как ни странно, там же, где и утром: раскинув ноги, он валялся на кровати и смотрел в потолок, закинув руки за голову. Меня он, казалось, не замечал.

Помахав в воздухе клинками, на этом мы закончили разминку.

Это были "Полевые исследования украинского секса", которые я купил у Ангелы. В его вопросе мне почудилась насмешка надо мной. Поэтому я решительно нанес ему ответный удар.

Вот, Демон! Сущий змей: выкрутится из любого положения. Так всё разложит по полочкам, так всё рассудит, что разубедит даже в том, что было и убедит в том, чего не было. А голая рассудочность и есть первый признак демонизма.

 

 

Ангела

Позвонил Стас и сказал, что через полчаса будет у меня. Я полежала ещё чуток, и лениво потянувшись, встала.

Со Скорпионом нужно быть порочной. Привлечь его может

лишь вызывающий макияж и соблазняющая одежда.

Впрочем, это любого мужчину может привлечь. Вот почему никто и не верит в эти гороскопы. Первым делом я открыла дверцу шкафа. Что же такое соблазнительное надеть?

Джинсы? Нет, они хоть и обтягивают, но не соблазняют. Мини-юбка? Куда мне с моими бёдрами. Да и слишком вызывающе. Бьёт ниже пояса.

Нужна классика! Перебрала один за другим плечики с платьями: в этом я уже вчера была, это слишком длинное, может быть, это? Платье подходило, как нельзя лучше: лёгкое, воздушное, летнее, как раз на бабье лето, с глубоким декольте на груди и в меру короткое, - так, что открывались коленки.

Теперь самое время заняться лицом и привести волосы в порядок. Я включила плойку, чтобы грелась и задержалась перед зеркалом. Вгляделась: хороша! Вот как влияет секс! Не надо и косметики. Вся просто сияю. Царевна-лебедь.

Но такая ли я на самом деле? Зеркало ведь чаще всего не скажет правды. Я никогда не была себе судьёй. Только чьи-то слова могли подбодрить меня. В любой момент я разная. И лицо моё меняется в любой момент. Только когда мной восхищаются: ах, как ты красива, только тогда я и чувствую себя такой. Моё зеркало - это мои поклонники. Если не скажут комплимент вовремя, значит, что-то со мной не то.

Этого совсем не знают мои родители. Они считают, что меня нельзя хвалить. Чтобы я не испортилась и не загордилась. И намеренно говорят, что я не хороша собой. Особенно, отец. Сразу после восьмого класса как-то отстранился от меня, перестал целовать и гладить по головке, как часто бывало в детстве. Возможно, не захотел поощрять во мне инстинкты. А ведь именно тогда я стала расцветать.

Вслед за ним от меня отстранилась мать. Когда почувствовала во мне соперницу. Когда мы шли вдвоём по улице, и все мужчины заглядывались на меня, а не на неё. Когда жаловалась, что я забрала у неё всю молодость и красоту. Может, родители и любовались мной, но никогда этого не произносили вслух.

И тогда мне приходило в голову, что близкие мне люди лишь притворяются, что любят меня. И мне становилось жалко себя. Ведь это из-за них во мне развился комплекс гадкого утёнка.

Никто не знает, какая я настоящая. Да и я сама этого не знаю. Я нахожу в себе кучу недостатков. Кто скажет мне, кто я на самом деле?

Раскрыла косметичку: первым делом тени, затем карандаш, потом брасматик, и, наконец, помада. Но всё слегка, одним намёком. Чтобы у него потекли слюнки, когда он увидит меня. Потому что самое главное - это предвкушение. Не еда. Сегодня у него еды не будет.

Завить волосы плойкой - ещё более утомительный процесс. Всё для него! И это всё лишь для того, чтобы отказать ему?

Я вспомнила анекдот про хохла-мазохиста: ну, ударь, меня, кацап, в живот! Ну, чего тебе стоит! Не хочешь в живот, дай хоть под задницу. Дай, как следует!

Всё, наконец, я при параде. Последний штрих, - мазнуть надушенным пальчиком за ушком. Можно встречать. Зазвенел звонок.

Открыла дверь: на пороге - смущённый Стас, одна рука - за спиной, в другой - кулёк.

Он не должен пресытиться вами. Чтобы он понял,

как ему вас не хватает, ограничьте время встречи с ним.

Со Скорпионом ни в коем случае нельзя лукавить и хитрить.

Физическую измену он простит, а вот моральную, - никогда.

Он обожает страдать. Доставьте ему это удовольствие.

Он молчал.

Я разрезала очищенный киви пополам и бросила одну половинку себе в рот.

На него было страшно смотреть.

Лицо его было бледным, как у мертвеца. Зато из глазниц зигзагами блистали молнии.

Ах, как ему хочется сейчас выплеснуть на меня свой яд!

А затем с грохотом хлопнула входная дверь.

 

 

Димон

Я вышел на прогулку, как только стемнело. Фонари на нашей улице почему-то не горели. Луна ещё не вышла из-за холмов. Поэтому я спускался в темноте.

Впереди у дерева неясно белело что-то. Нарастающий сзади шелест шин заставил меня обернуться. Слепящие фары дальнего света застали неразличимую во мраке парочку врасплох. Они даже не отстранились, так были заняты собой. Проезжающая машина высветила из темноты их поцелуй.

Это были кто-то из наших. Проходя мимо, я прервал их шёпот. Внизу перед перекрёстком меня обогнала парочка другая. Схватившись за руки и весело смеясь, они засветились далее под фонарём. Я свернул в другую сторону.

Чем ближе к центру, тем всё чаще попадались мне на глаза льнущие друг к другу, идущие в обнимку парочки. А я, как назло, шёл от фонаря к фонарю лишь на пару со своей тенью.

Затем я куда-то брёл пустынной улочкой. Вспыхнувшее во мне одиночество неожиданно привело меня на площадь к знакомой браме.

Я как будто надеялся на что-то: на то, что Оксана никуда не уехала и сейчас выйдет из брамы, мы обнимемся и пойдём гулять на набережную, но тёмные окна на втором этаже заставили меня лишь грустно вздохнуть, отчего мне стало ещё тоскливее.

Внезапно из переулка донёсся, нарастая, оглушительный треск и грохот мотоциклетных моторов. Тут же из-за поворота появилась кавалькада несущихся с дикой скоростью мотоциклов. Прохожие испуганно шарахнулись в сторону, уступая дорогу горящим фарам, гудящим клаксонам, чёрным шлёмам ездоков и взвизгам девиц на задних сиденьях.

Грохочущая вереница ворвалась на пешеходный мост, прижав к перилам парочки, мирно глядевших в воды Ужа, и понеслась дальше к перекрёстку, за которым и исчезла, затихая. Только едкий дым выхлопных газов повис в воздухе.

Но не успели ещё прохожие прийти в себя, как на мост, надсадно урча, с визгом завернул милицейский бобик. Он явно проигрывал в скорости "дьяволам ночи", поэтому его безуспешная попытка догнать их только вызывала улыбку.

 

Влада

- Ну, конечно. И сыночка твоего будут величать не Максим какой-нибудь Петрович, а Максим Владин.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

- Кого ещё это несёт? - пошла она открывать дверь.

 

Стас

У меня чесались руки. Меня просто клинило. Мне хотелось так задвинуть Демону, чтобы тот вылетел в окно. Но его в номере не оказалось. Я разъярённо походил по комнате. Раздражённо включил телевизор. Посидел в кресле, успокаиваясь, встал из кресла. Спокойно выключил телевизор. Неторопливо вышел из номера и постучал в номер Влады. Но в приоткрытую дверь высунулась голова Софии.

Иначе говоря, фыркнула. Женщины - это такие кошки!

Они постоянно проверяют тебя на вшивость: будешь ли ты и дальше глотать ту гадость, которой они тебя потчуют.

И как только они начинают эти свои штучки,

главное, вовремя дать отпор.

- Стас, чего ты хочешь? - наконец, не выдержала и Влада.

Я ничего не ответил. Потом сказал, покосившись на Софию.

Я молча подтвердил её предположение.

Я мигом освободился от футболки и бросил её в кресло.

В это время открылась дверь и заглянула София.

Я на неё посмотрел так, что она тут же закрыла дверь.

- Теперь твоя очередь, - подошёл я к её кровати.

Я подумал, что она хочет раздеться, и отпустил её. Но как только она встала, я понял, что попался. Она схватила мои штаны и попыталась выскочить за дверь.

 

Влада

Но мне не удалось. Он догнал меня и схватил, словно в тиски. Я не могла даже пошевелиться.

Как только он ослабил хватку, я увернулась и бросилась с ногами на свою постель, где прижалась спиной к стене. Он невозмутимо подошёл ко мне и тут же получил удар ногой в грудь.

По-видимому, он совсем забыл, что все, кого прижимают к стенке - обычно, бывают очень отважны. Отлетев к противоположной кровати, он, как подкошенный, свалился на неё и, видимо, сильно ударился головой.

Чертыхаясь и постанывая, он поднялся и вновь пошёл на меня. Каким-то образом он перехватил мой удар, и, схватив меня за ногу, развернул так, что я сама повалилась на кровать. Он тут же набросился на меня, не обращая внимания на град моих ударов по его голове. Это уже не походило на игру. В нём что-то переключилось

Упершись обеими руками в подбородок, я отталкивала его голову назад. Тогда он очень крепко сжал мои запястья, отвёл их и придавил к кровати.

- Ну, что? - осклабился он.

Я изловчилась и укусила его в плечо. Он отпрянул и отпустил одну мою руку, чем я тут же воспользовалась, вцепившись в его грудь острыми ногтями. Взвыв от боли, он отпустил меня, и тут же оказался скинутым на пол.

София

- И ты перешла на женский?

Влада тяжело вздохнула.

 

Евка

 

Димон

Ноги по инерции ещё вели меня к мосту. Я шёл туда с намерением помечтать под луной. Она уже поднялась над крышами. И так ярко всё освещала, что видны были даже силуэты сидящих "под каштанами" людей.

Одного взгляда на этот тёмный скверик было достаточно, чтобы ноги мои сами повернули туда. Ну, почему я такой неугомонный, ещё подумал я, присаживаясь на ближнюю лавочку и доставая сигареты.

Чиркнув спичкой, я услышал с соседней лавочки непонятные звуки. То ли всхлипывание, то ли обрывки смеха. Приглядевшись, я увидел девушку, совсем молоденькую, но одетую так вызывающе, как наряжаются обычно ночные бабочки.

Бесстыдно короткая юбка позволяла даже видеть её белые трусики, а полураскрытая блузка ничуть не скрывала одну из её юных, но так рано оформившихся грудок.

Видно было, что ягодка уже созрела, и словно сама напрашивалась, чтобы её попробовали, если бы из её губок и не доносились те самые всхлипы. Она явно плакала. Но как-то странно, приступами. То роняла голову себе на колени, то откидывалась затем на спинку лавки. Вслед за судорожным "ха-ха" она тихонько скулила, совсем не стесняясь моего присутствия.

- Малыш, что с тобой? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? - стал расспрашивать я её, пересев к ней поближе, но она ничего не отвечала, а только пуще прежнего заливалась плачем на каждый последующий вопрос и всё дальше отодвигалась от меня. - Ну, почему ты молчишь? Почему ты ничего не говоришь? Не хочешь со мной разговаривать?

- Отстаньте от меня ради Бога, - наконец, прорвало её, - уйдите отсюда, не трогайте меня, ничего я вам не скажу.

- Ты такая красивая, - поменял я тактику, - тебе слёзы не к лицу. Успокойся, вытри свои слёзки, - погладил я её по руке. - Я, может, хочу тебе помочь.

- Ничем мне нельзя уже помочь, - впервые повернулась она ко мне лицом и, приглядевшись внимательней, тут же вновь заплакала навзрыд.

- Ну, вот опять. Ну, что мне делать?

- Уйдите лучше.

- Но почему? Скажи мне хоть, как тебя зовут?

- Маричка, - всхлипнув, ответила она.

- Маричка, - повторил я нараспев. - Кто же обидел тебя, Маричка?

- Какая вам разница, кто?

- Может, он где-то рядом? - на всякий случай спросил я, ожидая какой-нибудь подставы.

- Нет, он ушёл.

- А чего он ушёл?

- Он сказал, что нам нельзя больше встречаться. Что у него спид. И что я теперь тоже заразилась от него, - вновь заревела она и откинулась на сторону.

- Да, это дело серьёзное, - я тут же поднялся. - Ты извини.

Страх обуял меня. Выйдя из сквера, я торопливо пересёк площадь, едва удерживая себя, чтобы сразу не побежать: подальше, подальше от неё! А как только завернул за угол, рванул, как от чумной.

Боже, спаси и сохрани, повторял я про себя много раз по дороге в гостиницу, спаси и сохрани.

Верь и надейся.

А ведь я её касался, передёрнуло меня, боже, только бы не пристала ко мне эта зараза! Я тут же стал вытирать руку о штаны, пытаясь стереть эту заразу, хотя прекрасно знал, что спид через касание не передаётся.

 

Стас

Я ждал его. Я с нетерпением ждал его. Я даже развернул кресло в сторону двери, чтобы увидеть его сразу, как только он войдёт. Я сидел в нём чуть не полулёжа, разведя ноги в стороны так широко, как это было возможно, чтобы этой хамской позой показать ему своё пренебрежение. Ко всему я держал в руке початую бутылку ужгородского коньяка. Но сколько бы я ни прикладывался к ней, почему-то совсем не пьянел.

Когда Демон, наконец, вошёл, то первым делом поспешил зачем-то к умывальнику. При этом сделал вид, что ничего не заметил.

- Налей-ка, лучше мне, - взял он со стола стакан. - Я хочу выпить.

Я выразительно поглядел наверх.

На это раз я налил ему на самое донышко. Чтобы он сразу всё понял. Что добра ему от меня не ждать.

Я налил ему буквально одну каплю.

Демон посмотрел в стакан и высоко запрокинул его, чтобы скатилась та малость, что там была, а затем, словно растягивая удовольствие, как бы подержал каплю на языке и облизнул губы.

Он вздохнул.

 

 


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"