Сначала ничего не было: ни звуков, ни запахов, ни видений, ни воспоминаний прошлого, ни текущих мыслей, ни боли. Потом в нос резко ударило нашатырем.
- А ТЕПЕРЬ КОЛИ ЕЕ В ЖОПУ, РАЗ УЖ В ВЕНУ НЕ НАУЧИЛАСЬ! - послышался раздраженный голос. - И УЙМИ ДРОЖЬ В ЛАДОНЯХ, ВЕТЕРИНАР, ТОЖЕ МНЕ!
- Я только пробовала на животных! - ответил кто-то плаксиво, тембром, похожим на Танькин, с чуть менее грассирующим "р". - Вы не могли бы с ней хоть немного еще побыть драконом? Он как-никак змей, а людей мне лечить вовсе не приходилось!
Чьи-то нервные пальцы провели влажной ваткой по ягодице. "Кто с меня снял штаны?" - подумала с неудовольствием. Она уже успела забыть, что незадолго до этого была драконом, вообще без всяких одежд, если не считать чешуи, - вспомнила лишь в момент, когда игла проткнула кожу.
- Ой! - пискнула Танька.
Голос второй головы прогремел одобрительно:
- УМНИЦА! НО ВСЕ-ТАКИ НАУЧИСЬ ВНУТРИВЕННЫЕ.
Вряд ли он ЕЙ это говорил: кто-то еще рядом был и колол внутримышечно. Танькина голова лежала, кажется, на головешке, и ощущался сильный запах гари и сырости, как после только что затушенного пожара. Правому боку было чуть-чуть теплее - под ним земля, очевидно, еще не успела остыть, а сверху здорово холодило. Захотелось укрыться или хотя бы подтянуть к поясу брюки - знакомая плотная ткань костюма, в котором в последний раз была на работе, стеснила бедра жесткими складками. Она потянулась к ним левой рукой, но тотчас взвыла от боли.
- Не шевели рукой! У тебя перелом левой, сейчас забинтую потуже! - вот странное ощущение... будто она разговаривала с посторонним, но вместе с тем и сама с собой - настолько похожим был голос на Танькин.
Открыла глаза. Перпендикулярно, на уровне глаз, в выжженную траву вросли две ноги в красных ботинках. Медленно и осторожно, опираясь на правый локоть, она подтянула все туловище в почти вертикальное положение. Подобрала под себя одну ногу - вторая сгибалась плохо. В голове тяжелее чугунной кастрюли - шипело и булькало. Над нею склонилось лицо - точь-в-точь как ее собственное, чуть круглее и без возрастных морщин.
- Где я? - спросила Танька, едва ворочая шеей. Вокруг, на черной, воняющей гарью траве сидели, стояли, валялись в многообразии нелепейших поз садовые гномы: их там была уйма, столько могло быть разве что во дворе какой-нибудь керамической фабрики.
- На подмосковном поле, - ответила, глядя в лицо, необыкновенно похожая на нее, но совсем молодая женщина.
Танька уставилась на нее:
- Откуда и при каких обстоятельствах в выжженном подмосковном поле взялась моя личная копия? Никто не знает случайно?
- СЛУЧАЙНО Я ЗНАЮ, - голос дракона вновь зазвучал в Танькиной голове. - ТВОЯ ЛИЧНАЯ КОПИЯ ЯВИЛАСЬ НА ЭТО ПОЛЕ, ПОТОМУ ЧТО ЖДАЛА ТЕБЯ ЗДЕСЬ. А НА СВЕТ ПОЯВИЛАСЬ ЧУДОМ, С ЕДИНСТВЕННОЙ ЦЕЛЬЮ - БЫТЬ ЛЮБИМОЙ И ВЗАИМНО ЛЮБИТЬ, БЕЗ ВСЯКИХ ПРАКТИЧЕСКИХ УМЫСЛОВ, ПОТОМУ ЧТО ТЕМ, КТО ЕЕ ПОРОДИЛ, БЫЛО ТОГДА ОДИНОКО. А ВОТ ПОЧЕМУ ОНА ПРИТОМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ТВОЯ КОПИЯ - УЖЕ ДРУГОЙ ВОПРОС. ВОЗМОЖНО, ОТЧАСТИ ОНА И ТВОЯ ДОЧЬ, ТАК КАК ПРИНЯЛА ЧАСТЬ ДУШИ ТВОЕГО РЕБЕНКА. А МОЖЕТ БЫТЬ, ПРОСТО ИМЕННО ТАК ВЫГЛЯДИТ ДЛЯ ВАРВАРЫ ЕЕ ВОПЛОЩЕННАЯ ЛЮБОВЬ.
Она взглянула в глаза Варвариной дочери:
- Отведи меня к ней.
"ОТВЕДЕМ, - проворчал Бог, когда Танька, опираясь на протянутую ей руку, с трудом поднялась с земли. - ВОТ ТОЛЬКО СООБРАЗИМ, КАКИМ ОБРАЗОМ. НЕЛИДА САМА СЮДА ЕЛЕ ДОБРАЛАСЬ ЧЕРТ-ТЕ НА ЧЕМ. КОНЕЦ СВЕТА ЖЕ ПРОИСХОДИТ, ДО ПОЛНОЙ ОТКЛЮЧКИ ОСТАЛОСЬ ПЯТЬ ЧАСОВ, ВСЕ СЛУЖБЫ ПАРАЛИЗОВАНЫ. ОБЩЕСТВЕННЫЙ ТРАНСПОРТ В АУТЕ, МАШИН НИ ОДНОЙ НЕ ВИДАТЬ, ДРАКОНОМ В БОЛЬНИЦУ ЛЕТЕТЬ, ЧТО ЛИ?"
- Почему бы и нет? - предложила Нелида. Слышала, значит, что он говорил внутри Танькиной головы, хотя его слов она своим ртом не произносила. - Вряд ли драконом кого-то сейчас удивишь. Танька, ты как насчет трехглавого?
Но Танька ни слова не проговорила. Вцепившись в Нелидину руку, она сделала только один шаг вперед - и потеряла сознание.
***
Очнулась под шелест мотора на мягком сиденье автомобиля, кто-то вновь тыкал под ноздри ватку с нашатырем.
- Где мы?
- На Ленинградском.
- Далеко еще до больницы?
- ГДЕ-ТО МИНУТ ДВАДЦАТЬ, - послышался голос водителя. - ДВИЖЕНИЯ НА ДОРОГАХ НЕТ, МАШИН НЕТ, ЛЮДЕЙ НЕТ, ПРОБОК ТОЖЕ. ТАК ЧТО ДОЕДЕМ БЫСТРО!
Перевела взгляд на зеркало над лобовым стеклом - в нем мелькнул голубой околыш и глаза такого же цвета.
- Мистер Джон?..
- YES, M"AM1.
- Mister John, I am so sorry, I shall pay for your car2...
- OH, THE CAR IS NO PROBLEM!3 - подмигнул в зеркале голубой глаз. - WHAT DO YOU THINK I"M DRIVING RIGHT NOW?4
Ах, ну да, конечно, Мистер Джон-то ведь тоже Бог Всемогущий, как она сразу не догадалась. Что для Богов какой-нибудь "мерс", если они способны взять и уничтожить Марс... Или Землю... Но от сердца странным образом отлегло - все же переживала за свое "преступление".
- Остановитесь, пожалуйста, рядом с цветочным ларьком.
- Танька, - вздохнула Нелида, - в Москве все магазины закрыты и все ларьки, цветов днем с огнем...
"НА ВОТ, ВОЗЬМИ ЭТУ... - раздалось в Танькиной голове. Правой рукой она нащупала крепкий стебель и тотчас уколола палец шипом. - ЖЕЛТАЯ, МОЖЕШЬ НЕ СОМНЕВАТЬСЯ".
Откуда он знал про розу? Ах, ну да, ведь и он Бог Всеведущий. А сама-то она - какой уж там, к дьяволу, Бог? Ни Всеведения, ни Всемогущества и даже понятия никакого - почему так хотелось преподносить Варваре только один цветок, почему обязательно розу и непременно желтую?
"ВИДИШЬ ЛИ... - начал объяснять Бог, - ТАК В СВОИХ НОВЫХ ВОПЛОЩЕНИЯХ ЛЮДИ УЗНАЮТ ПРЕЖНИХ БЛИЗКИХ. ПЕРЕД СМЕРТЬЮ В ОДНОЙ ЖИЗНИ ОНИ, ЕСЛИ УСПЕЮТ, МОГУТ МЕЖДУ СОБОЙ ДОГОВОРИТЬСЯ, ПО КАКИМ ЗНАКАМ РАЗЛИЧАТ СВОИ ДУШИ В СЛЕДУЮЩЕЙ. ВАРВАРЕ ВСЕГДА НРАВИЛИСЬ ЖЕЛТЫЕ РОЗЫ, НАСЧЕТ ОДНОЙ ВЫ С НЕЙ И ДОГОВОРИЛИСЬ. А ВТОРОЙ ЗНАК У ВАС - ФРАЗА, КАКАЯ - ТЫ САМА ЗНАЕШЬ..."
***
Дверь громыхнула и широко распахнулась, словно заставка к сериалу про "Скорую помощь", принимая в приемный покой изможденную и искалеченную фигуру, поддерживаемую с двух сторон Нелидой и Мистером Джоном.
- НАКОНЕЦ-ТО! - вскричала бледная дама, одетая в черное с сероватым. - Я ТУТ ЖДУ ВАС ЦЕЛУЮ НОЧЬ!
Тонкими пальцами с траурным лаком на длинных ногтях она вцепилась в Танькину руку, заголосив умоляюще:
- У МЕНЯ БУДЕТ РЕБЕНОК! ПОМОГИТЕ ЕМУ! Я НЕ ХОЧУ КОНЦА СВЕТА, Я ПРОГОЛОСОВАЛА ПРОТИВ! И Я ОЧЕНЬ! ЗНАЕТЕ, ОЧЕНЬ! ОЧЕНЬ ДИМУ ЛЮБЛЮ!
- Если у вас взаимно, то все будет в порядке, - подмигнула Пантелеймонии Танька и очутилась в объятиях Олежки и мамы. Мистер Джон и Нелида вежливо отошли в сторону.
- Птица-Танька... Как я рад...
- И я рада, доченька. Мы оба гордимся тобой, - мама поцеловала Таньку, Олежка похлопал ее по спине, но со всех ног к ней бежал заплаканный Ося.
- Мама Таня, сделай что-нибудь. Папа не смог! - он протянул к ней ладошки, в которых, словно в гробу, с закрытыми глазами на неживом глиняном личике лежал маленький гномик.
- Танька, я тут с ума схожу!
Она повернулась на голос и увидела лохматую Ди с воспаленными глазами, в порванных джинсах и запятнанном сером свитере, который, возможно, совсем недавно был розовым. Под мышкой она сжимала другого керамического гнома. "Вася", - узнала Танька.
- У Варвары случился инсульт, представляешь? Она в коме, врачи толком не говорят ничего, а эти два гнома еще вчера были живые! - Ди тарахтела без остановок, кажется, новостей для Таньки у нее накопилось больше, чем сама могла переварить. - И мой Ося... - Ди всхлипнула, - мой сын говорит, что его баба Аля и папа тут... Ося с ума сошел? Или я ненормальная? Я ненормальная, скорее всего, потому что вчера мы по небу летали с Варварой...
- Ты нормальная, Ди, - улыбнулась Танька. - Ты хорошая. И наш Ося очень хороший. А Олежка и мама тут, и они на тебя смотрят. И очень любят вас с Осей. И я вас очень люблю.
"А ТЕПЕРЬ Я ОСТАВЛЮ ТЕБЯ ... - произнес Бог. - ДАЛЬШЕ ТЫ УЖ САМА КАК-НИБУДЬ. МОЕ МЕСТО ТУТ, С ДОЧЕРЬЮ. ПАНТЕЛЕЙМОНИИ - С СЫНОМ. ВАСЕ - С ГРИШЕЙ, А ДИ - С ОСЕЙ, ОЛЕЖКА И ТВОЯ МАМА О НИХ ПОЗАБОТЯТСЯ. А С КЕМ ТВОЕ МЕСТО, БОГ ТАНЬКА, НЕ МНЕ ТЕБЕ ГОВОРИТЬ".
Она крепче сжала в ладони колючий стебель, толкнула еще одну дверь.
- Доктора! - закричал кто-то в лицо. - К нам новое поступление! Женщина, сядьте на табуретку, вам каталку сейчас привезут!
Шаг вперед... и второй... и третий...
- Женщина, сядьте же, ляжьте! Из вас, видите, кровь течет? Санитары тут есть? Где же? Где все?.. Остановите больную, мужчина! Остановите, куда она прет?
- ДАЙТЕ ПРОЙТИ ЕМУ, - раздался низкий голос. И вторил похожий, другой:
- ВЫ ЧТО, СЕСТРА, НЕ ВИДИТЕ, КТО ЭТО?
Мелькнула зеленая шляпа, рядом за ней - лысина, следом - неровный чуб:
- ПОЧЕМУ ТЕМНО В КОРИДОРЕ? ВКЛЮЧИТЕ ЯРКИЙ СВЕТ!
Навстречу Таньке, как эльф из тумана, выплыл старик с бородой:
- ПРОШУ, КОЛЛЕГА. ВАС ЖДУТ В ВОСЬМОЙ ПАЛАТЕ.
- Сюда только в халатах! - вскричала уборщица сбоку. - Ишь, грязи щас нанесут!
Белая дверь. Цифра "8". Еще толчок. Шаг... Второй... Третий...
На белое покрывало слетели желтые лепестки, и под горячим плечом заалел угол подушки. Пальцы правой руки переплели две ладони, сцепленные на груди. Вдоль влажной щеки заскользили сухие губы и застыли на теплой мочке, протрепетав:
- Я люблю тебя. Не пугайся...
Всколыхнулся воздух; источая искры, заклубилась восьмая палата. Раздвинулись серые стены, исчез бледный потолок. Искристый шар дрогнул, качнулся величаво, вздохнул и поплыл медленно и торжественно - вверх. Этажи над ним выше разошлись в стороны, разверзлась бетонная крыша - и все, кто не спал внутри, увидели, как в один миг грязное небо умылось и стало розовым. Шар завис над больницей, лучи солнца игриво пронзили его насквозь - и он разлетелся вдребезги миллионом хрустальных осколков, как из гигантской бутылки шампанского миллион радужных брызг, и рассыпался по семи холмам с радостным перезвоном - от больших колоколен до маленьких колокольчиков.
В небе, на месте шара, затрепетало сердце - живое, с двумя половинками: рубиновой и золотой. Зашелестели перья, и половинки сердца враз обернулись птицами: рубиновой и золотой. Расправив крылья, распрямив высокие шеи, они прокружили трижды, прежде чем выше взлететь. И пока в вышине обе не превратились в звездочки - внизу, в приемном покое, их провожали взглядами: женщина и ребенок в возрасте пяти лет, два оживших гнома - отец и его юный сын, два человека-Ветра - мать и сын, уже взрослый, с ними еще шесть Всеведущих и Всемогущих сил... и рядом еще двое - девочка, почти взрослая, двадцати одного года, и с нею тот, чье имя нельзя произносить, - Бог, принесший свое Всемогущество в жертву своей Любви.
НЕконец
Москва - Лондон - Брут - Букингемширское графство,
2007-2011
1 Да, мадам. (англ.).
2 Мистер Джон, простите, я заплачу за вашу машину (англ.).)
3 О, машина - это не проблема! (англ.).
4 Что я веду сейчас, по-твоему? (англ.).
Хочу выразить сердечную благодарность друзьям, чье заинтересованное участие помогло мне завершить этот роман:
Гелене Сает,
Елене Джонсон,
Александру Карпенко,
Ольге Маличкиной,
Светлане Коллетт,
Михаилу Джуту,
Анжеле Василец.
Я также признательна милому и забавному Джошуа Буллоку за образ Оси. Все остальные герои вымышленные.