Логут Мари. Драконье сердце Общий файл

Найди в себе солнечный свет

По размытой осенними дождями дороге мерно шагал вороной жеребец. Его прекрасные, точеные ноги твердо ставили копыта в расползающуюся, липкую грязь. В черном с серебром потрепанном седле покачивалась стройная фигура в сером плаще, при неровном свете ночного светила казавшемся сотканным из тысячи лунных нитей. На голове всадника, венчая копну светло-русых, обрезанных по плечи волос, лихо заломлен черный бархатный берет. На поясном ремне, украшенном серебряными бляшками, спал в ножнах длинный узкий клинок, а за спиной уютно устроился музыкальный инструмент, любовно называемый хозяином мандолой. Вдруг, словно что - то почуяв, вороной остановился, фыркая и мотая головой.

- Тихо, тихо, дружище...Я слышу. Ветер изменился, - Всадник ласково потрепал коня по холке. - Я и сам не знаю, что это. Мы ведь с тобой совсем еще молодые Хранители. А уж в Изменяющие мир совсем не годимся...- Странник вздохнул. - Кому-то нужна наша помощь. Знать бы еще кому...

Вороной Пилигрим еще некоторое время свирепо прядал ушами, потом громогласно фыркнул и согласился.

Заклубился серым влажным туманом лес, заиграла, истончаясь, лесная тропа. Шаловливые серебристые искорки окутали всадника, указывая дорогу, и мягко вздохнул Северный ветер, унося с собой Серого Странника, Хранителя мира Эйлоуринн и друга его, белогривого Пилигрима...

Перед Хольмгардом постоялых дворов было мало. Приграничье не так избаловано комфортом, как, скажем, соседняя Либурия, где на каждые пару - тройку лиг обязательно найдется гостевой двор с теплыми уютными комнатами, а улыбчивый хозяин непременно предложит усталому путнику бочку с горячей водой, сытный ужин и мягкую перину. Приграничье - это дело совсем другое. Суровое.

Здесь трактиры и постоялые дворы стоят, как правило, ближе к бургам, а если кто и рискнет держать гостевой двор вдали от добрых клинков городской стражи, то только тот, кто не забыл, с какой стороны за меч браться. И помощников под стать себе подбирает. Все больше из ушедших на покой воинов. Может быть, здесь и холодна вода в кувшине для умывания, а по утрам приходится гостям и тонкий ледок разбивать, да и тюфяк, набитый свежей травой предгорий, тонковат на взгляд изнеженного жителя Аскалонии. Но только в суровом Приграничье усталый путник найдет ночлег, миску ароматной овощной похлебки, щедро сдобренной кусочками мяса и кружку горячего пунша, независимо от состояния его кошелька. Это Приграничье. Здесь по - иному не выжить. Кто зашел с добром - тот и гость. А гость в дом - радость в дом. А как иначе?

Странник въехал в гостеприимно распахнутые ворота трактира, стоявшего чуть в стороне от дороги. Одобрительно огляделся. Так сразу и не скажешь, что постоялый двор, - словно небольшая, любовно, с душой и знанием дела построенная крепость. Суровый край диктует свои законы. Дом обнесен заостренными внушительными кольями, каждое в обхвате взрослому мужчине впору, да и сложен не из дерева, а напиленного в горах змеиного камня. Нипочем не сгорит, сколько не старайся. Крыша укрыта не соломой, а глиняными черепками, аккуратно уложенными елочкой. Во дворе - ничего лишнего, все чисто прибрано, и даже возле конюшни вчерашние лужи присыпаны свежим песком. Странник усмехнулся, и сказал Пилигриму:

- Буду с тобой спорить, дружище, но хозяином здесь бывший воин, десятник, не меньше. А то может и поболее.

Пилигрим слишком устал, чтобы спорить. Его вполне устраивало чистое стойло и долгожданная еда.

- Прости, напарник, - виновато проговорил Странник, и, легко скользнув из седла, велел сноровисто подлетевшему к нему белобрысому мальчишке годов десяти:

-Обиходить. Накормить. Напоить.

- Как скажешь, господин, - поклонившись, прищурил синие глаза мальчишка. И почему это в его взгляде Хранителю почудилось смутное неодобрение? Может быть, потому что в Приграничье знали цену таким вот скакунам? И не стоило напоминать, как их обихаживать? Серж пожал плечами и решительно открыл тяжелую дубовую дверь.

А здесь... Ох! Как же здесь было тепло и уютно! Выскобленные добела деревянные полы сияли чистотой, на столах, подмигивая, аккуратно горели свечи в глиняных плошках. В очаге жарился на вертеле добротный кабанчик, которого, насупив брови, поливал, из особого помеченного рунами маленького кувшинчика, закусивший губу от усердия юный поваренок.

Пахло просто замечательно. Ах, как пахло! Ммм... Интересно, откуда в этом забытом Творцом месте столь дорогие специи?

Серж вдохнул заманчивый аромат и поймал заинтересованный взгляд трактирщика. Седина сильно посеребрила коротко стриженую, как пристало воинам, шевелюру хозяина. Серж присмотрелся. Годов ему явно за сорок, безобразный шрам пересекает левую щеку, но... На суровом, словно вырубленном из камня, лице, искрятся смешинками лукавые молодые глаза...Странник удовлетворенно кивнул своим мыслям. Не меньше десятника! И устроился у очага, вытянув усталые ноги.

Белокурая девушка, с забавными ямочками на щеках, довольно быстро принесла на глиняной тарелке парящий кусище того самого жутко аппетитного кабанчика, ловко отрезав его острым громадным, больше похожим на мессалийский тесак ножом, вареные овощи и кувшин с осенним сидром. Легкое ароматное вино вкупе с большим куском в меру прожаренного мяса окончательно примирили Странника с неудачным днем. Отвратительное настроение начало сдавать свои позиции и, медленно и верно уползать в свою норку, или где там оно обитало, до поры до времени. Даже старая подруга мандола, казалось, одобрительно мурлыкнула за спиной, согреваясь. Бард налил себе искрящегося осенней горечью напитка, отхлебнул... Ммм... Вот оно, счастье!

Хлопнула в очередной раз тяжелая дверь, и в трактир ввалился мужчина, громадного даже для Приграничья роста, в довольно потрепанной одежде, выдававшей очень долгий путь. Странник с интересом глянул на вошедшего. На первый взгляд за тридцать зим минуло. Странник поймал себя на мысли, что он начинает приспосабливаться к Приграничью. Вот и возраст парня определил, так как положено в этих местах. Не по годам, а по зимам. Вспомнил старого охотника Искалима, ночной разговор в заваленной снегом охотничьей заимке: " Лето что? Раз и пролетело. Вот ты, поди, зиму проживи в наших местах! Сам научись чему-нибудь у старшего. Да научи полезному младшего. Вот тогда и поймешь, что год не зря прожил". Он вздохнул. Надо обязательно будет проведать старого философа, раз уж в этих местах оказался. Перевел взгляд на скромную гарду полуторника, мелькнувшую за спиной воина. Присмотрелся. Точно. Он самый. Укрытая потертой кожей гарда словно скрывала что-то. Бард улыбнулся. Вечер обещает быть интересным. Похоже, он нашел того, кого искал. Посмотрим. Так или иначе, но Северный ветер затих именно здесь.

Взгляд ярко синих глаз вошедшего воина, внимательно окинул присутствующих, и остановился на хозяине. Парень добро усмехнулся и приветственно поклонился как младший старшему. Тот ответно кивнул и приготовился выслушать заказ.

- А дай-ка мне, добрый хозяин, осеннего сидра! Как же я соскучился по нему в чужих землях! И мальвазии...Нет? А еще что достойное есть?- Пророкотал сочный бас.

- Сидра сколько хочешь, воин, хоть бочку выпей. Славный сидр получился у меня в этом году, - бывший воин улыбнулся и махнул рукой, подзывая девчонку-подавальщицу. А сам тем временем внимательно присматривался к смутно знакомым чертам. Эк ,оно... Никак пропавший лет пятнадцать назад Эйронд, сын графа Рудолфа? Вот радость-то старому хозяину будет! Тихонечко кивнул сметливому подростку, что-то сказал ему. Тот выслушал и сноровисто шмыгнул за дверь.

-Эх, хорошо! Да будет он благословенен твой погреб, а так же руки, изготовившие солнечное вино! - Добродушно гудел воин, глаза которого тем временем холодно и привычно ощупывали всех, кто был в зале, на предмет предполагаемой опасности. И что тут у нас? Парочка арендаторов. Пиво пьют? Ладно, пусть их. После рабочего дня и не грех. За столиком у очага старик с воспитанником, эти только приступили к трапезе, тоже... Неинтересно.

А вот это может быть забавным.... У второго ближнего к очагу столика сидел, устало щурясь на огонь, молодой человек. Небрежно откинутый легкий серый плащ прикрывал слишком легкую для воина фигуру. Хотя безоружным парень не был. В светлых кожаных ножнах на его поясе дремал довольно странный узкий меч, даже в ножнах искрившийся живым теплом. На мгновение Эйронду показалось, что он меняет форму. Вот только что меч был правильной формы, и тут же на секунду воину пригрезилась, лукаво подмигнув янтарными глазами, саламандра, спящая на гарде аристийской шпаги. Эйронд слегка даже опешил от собственных мыслей. Устал в дороге, наверное...

И весь облик парня был какой-то... неправильный. Слишком коротко остриженные для благородного лаэра, выгоревшие добела на солнце, русые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Значит не из них. Тонкие черты лица, но смуглое лицо, покрытое загаром и дорожной пылью. Видать, давно в дороге. Глаза большие, чуть раскосые, подобно эльфийским, но серые, изумрудной зелени Светлого леса нет и в помине. Да и уши человеческие. Значит не эльф. И даже не полукровка. И все же что-то было не так. Может быть, слишком мудрые глаза на юном лице? Парень тем временем, не обращая внимания на пристальный взгляд воина, непринужденно орудовал кинжалом и собственной серебряной вилицей. Воин присмотрелся внимательнее. И, только увидев мандолу, бережно прислоненную к стене, облегченно вздохнул. Теперь все было ясно. Бард. Все-таки бард. Теперь все стало правильно и понятно. И, кивнув ожидающей его решения служанке, решительно направился было к столику музыканта. Но его остановил тихий голос хозяина.

- Могу предложить так же белое, хорасандское вино, если угодно, - продолжая незаконченный разговор, трактирщик задумчиво прицелился к кувшину с печатью Западных королевств, словно размышляя, стоит ли овчинка выделки?

Воин махнул рукой, соглашаясь. И добавил пару невразумительных жестов, которые, впрочем, подкрепленные золотой монетой, гулко хлопнувшей по стойке, были прекрасно поняты трактирщиком.

- Мясо милорду! И сидра не забудь, - Переадресовал он заказ. Давешняя девчонка сметливо кивнула и одним взмахом отрезала огромный кусок кабанятины. Выложила исходящее паром мясо на тарелку, украсила парой вареных морковин, скептически оглядела получившееся великолепие, щедро добавила пучок зеленого лука, и, прихватив, каравай свежего хлеба, горделиво показала все это гостю.

Парень мельком глянул на ладную служанку, подмигнул зардевшейся девчонке и с удовольствием уставился на глиняную тарелку. Ароматное мясо, украшенное овощами, впечатляло. Особенно после долгого пути и весьма не аппетитной полусырой каши собственного приготовления. Он еще раз кивнул, вытряхнул в ладонь полную миску соленых орешков со стойки, взял кувшин с вином, и, несмотря на наличие свободных мест, двинулся все же к столу, облюбованному бардом.

- Не помешаю?

Странник, давно наблюдавший за парнем, жестом предложил ему располагаться. Насмешливые серые глаза вопросительно - оценивающе глянули на воина. И, странное дело, впервые за много лет, под этим весьма добродушным взглядом тот стушевался, и, непривычно - застенчиво спросил:

- Могу я предложить тебе хорасандского вина?

- Не стоит, - Бард посмотрел на просвет чистейший бокал, в котором играли пузырьки сидра, словно салютуя заходящему солнцу.

Эйронд слегка опешил, все барды, которые встречались ему до сей поры, не всегда могли позволить себе купить такого вина, но чтобы от него отказаться? Это как- то, ни в какие рамки не вписывалось.

- Благородным пристало пить сок дивной лозы.... И никак иначе. - Сказал, как припечатал воин, свято веря в собственные рассуждения.

- Мда? Не хочу я.- Музыкант нетерпеливо дернул плечом,- А ты не пробовал милорд, никогда не пробовал вкусить иной сладости?- он скривился,- Тьфу! Надо же, как заговорил...Почти придворный бард, прости Богиня и избавь меня от такой участи! Уж если меня занесло в Приграничье, то я буду пить здесь только свежий осенний сидр, славящийся на весь Эйлоуринн.

- Благородному человеку пристало наслаждаться добрым вином... Выдержанным не менее пяти лет, - как то очень растерянно для бывалого наемника проговорил воин истины, вбитые видимо в него еще в сопливом детстве, совершенно забыв, что сам первым делом потребовал сидра, - Жаль, что мы не в Анилусии. Я бы угостил тебя мальвазией. Тебе понравилось бы это терпкое и искрящееся солнцем вино. А, может, заедешь ко мне в Дирант? Мой отец рад был бы гостю. В его погребах всегда была мальвазия. А? - и с какой-то непонятной надеждой посмотрел на собеседника.

Серый Странник усмехнулся и вспомнил Стеренфорд, матушку Терезию и тепло костра фламэлле... Помимо его воли в бокале заискрилось ароматное южное вино... Эйронд удивленно потянул носом. Бард нахмурился, щелкнул пальцем и... отхлебнул янтарного сидра из бокала. Мда... Следить надо. За эмоциями.

- За приглашение спасибо, может и пригодится, - Странник развел руками и улыбнулся, - Я и сам порой не знаю, где окажусь.

- Да когда б ни оказался! - махнул рукой Эйронд,- Мой отец будет очень рад. И я тоже, - и принялся за ужин. А мысли, не укладываясь в голове, так и норовили разбежаться в разные стороны. Сколько ж лет он не был дома? Десять? Двенадцать? Где-то так. Да и расстались они с отцом неладно ...Нехорошо расстались. Было стыдно и страшно. До дома рукой подать, а ехать тяжелее, чем весь предыдущий путь. Может все же бард согласится? Эйронд с надеждой посмотрел на безмятежное лицо собеседника. Все не одному. Воин поежился, вспомнив тяжелую руку отца. А бард. Да поедет ли?

Странник наблюдал за неожиданным сотрапезником, на открытом лице которого, как в зеркале, отражались смятение и что-то еще. Страх? Вот уж интересно. Вина? Обида? Пожалуй, что так...

Интересно...

Эйронд с сожалением оторвался от тарелки, махнул хозяину, указывая на пустой кувшин барда.

- Прости, я не вежлив, никогда не был вежливым на пустой желудок, зовут меня Эйронд, сын Рудолфа из Диранта.

- Серж-Странник, бард, - ответно наклонил голову парень.

- Ты первый раз в Приграничье?

- Нет, не первый. Мне уже доводилось бывать в этих местах, правда, давно, - задумчиво проговорил бард.- Эта земля очень много для меня значит.

- Ты кого-то потерял, - утвердительно произнес воин.

- Да. Ученика.

- Прости меня. Я должен был сдержать свое любопытство. Я знаю, как тяжело терять друзей.

- Ты воин. Кому еще знать, как не тебе. Позволь и мне спросить, - бард налил себе еще сидра,- почему ты один сейчас? Ведь ты едешь домой, я правильно понял? И где ты потерял своих друзей?- Серые глаза слегка оттаяли и лукавые искорки, словно солнечные лучи разбежались по сторонам. И Эйронду почему то показалось, что в зале даже теплее немного стало.

- Друзья говоришь, - Эйронд озадаченно поскреб затылок и расплылся в добродушной усмешке.- Как же без друзей! Только вот какая закавыка вышла. Ехали-то мы в Дирант втроем.... Я, Сорве-лучник и Хельг одноглазый. Да так случилось, что дракон нам попался по дороге. А мы же все таки герои, твою гоблина матушку... Особенно когда в трактире байки Хельг травить начинает, так истинные герои получаемся. Вот так нас крестьяне и поймали на слове. Мы слегка...хм... выпили перед этим ...подвигом. Много выпили. И сомлели практически перед той пещерой, что дракон облюбовал. Что ты так смотришь?

Серж слегка оторопел. Даже мальцу в любой забытой Творцом деревушке известно отвращение драконов к запаху спиртного. А эти...твою налево, герои похмельные, еще и спать улеглись возле его пещеры... Не лучший способ самоубийства. Мда...Ну-ну...

Эйронд тем временем продолжал рассказывать, словно не замечая искреннего недоумения собеседника:

-Устали мы и спать легли, чтобы утром на свежую голову... Обдумать эту проблему. А что сделаешь, если провожало нас все село! А выпить пришлось с каждым. Но и дракон оказался какой-то непутевый. Да мы его и не трогали! Почти. Так, пошумели слегка спросонья рядом с пещерой. А он из нее вылез, да как начал пламенем дыхать! Ребята и слегка попалились ... В общем, закрыл я их. Ты же видишь, большой я, да и в доспехах заговоренных был... Снять не смо... не успел перед ночевкой. Мне мало досталось, доспехи хоть и подгорели немного, да и шкуре попало, но то все ерунда, потом зажило, как на собаке, а ребята в Лендерхорсте, в монастыре отлежатся, да скоро в Дирант и прибудут. И если от монахинь сбегут, то ты их увидишь.

Похоже, Эйронд уже не сомневался, что его новоявленный товарищ обязательно последует за ним в этот самый Дирант.

-Дракон говоришь...Непутевый?- Нахмурился Хранитель и припомнил, как седмицу назад разговаривал с одним из Древних. Тот горько сетовал на строптивую дочь, ушедшую к людям, - А какой дракон, говоришь, был? Цветом какой?

-Странный дракон. Цветом?- Воин почесал в затылке и неуверенно проговорил, - Ну не знаю, серебряный что-ли...Разглядеть не успел. Да ничего с ним не случилось! Что ж я детоубийца какой?- Правильно понял гневный взгляд барда Эйронд.- Мы чуточки размялись и друг другу слегка... наваляли. А чего это он пыхает огнем в морду мне... нам, слегка перебравшим? Точнее, с жуткой похмелюги? И что, если мы спать легли ночью не в том месте, в смысле утром... И искренне улыбнулся:

- Да я сразу понял, что эта большая с виду зверюга - детеныш испуганный, потому и закрыл парней собой. Нет, то есть не потому, что он детеныш, просто моему панцирю ничего не сделается, он, чай, заговоренный, а дите не понимает, что творит, да и побратимы мои тоже, они ведь не в Приграничье выросли, драконов никогда не видели. Словом хоть и досталось им слегка, да все по дурости... А он... красивый он.... И Эйронд почему то насупился. Странник усмехнулся, успокаиваясь относительно судьбы младшей драконицы из рода Серебрянного Ветра.

Эйронд пока не знал насколько ему повезло... Уж очень симпатичен стал барду этот легко краснеющий воин с искренней детской улыбкой. Рядом со столиком раздалось неловкое покашливание. Хозяин постоялого двора вежливо предложил:

- Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, лаэрры. Но не могли бы вы, лаэр бард рассказать какую-нибудь историю? Ехать сегодня уже поздно. Комнаты я вам уже приготовил. Так может скоротаете вечерок и позабавите нас доброю сказкой?

Серый Странник улыбнулся. Позабавить? Ну что ж... А ты как думаешь, подруга? Мандола возмущенно затрепетала. Мол, кто из нас бард?

Надо же, и Эйронд отставил кружку и внимательно смотрит на него. Бедный ты, бедный... И душа рвется куда-то и боишься чего-то. И сказки ждешь...Не зря значит, позвал меня сюда Северный ветер. Хорошо.Будет тебе сказка. Дракон, говоришь? Ну-ну...А мы вот что... Все же подправим слегка узор на полотне Мирозданья... И встретитесь вы совсем по-другому. А почему бы и нет? Кто тут, в конце концов, Изменяющий? Что только из этого выйдет...Ну ничего, главное - начать сагу, а там...герои вывезут...

И рассыпались весенней капелью первые аккорды, полилась легкая мелодия песни, и тихий голос барда начал свою сказку...

О любви и ненависти. О горе и счастье. О боли и предательстве. Об искренности и доброте. О милосердии. О людях таких одинаковых и таких разных. О беспристрастной Судьбе, плетущей свою нить... О богах, забывших, что они всего лишь...боги. И о юном драконе, полюбившем людей...И навсегда отдавшем им свое сердце...

Глава 1. Неожиданная встреча.

В ночном воздухе струилась прохлада. Капельки воды оседали на призрачных в лунном свете крыльях и тут же стремительно возвращались обратно к облакам, нещадно сдуваемые ветром. Свобода будоражила, пьянила подобно глотку молодого вина... Искрилась новой силой в крови юной драконицы, впервые покинувшей Земли. Айлиэнэ жадно впитывала незнакомые запахи и цвета, и искренне радовалась удивительной красоте своего первого свободного полета, дурашливо играя в облаках. А там, далеко внизу, в темных волнах долгой воды стремительно летело ее отражение...

Айлиэнэ казалась себе необыкновенно красивой, воинственной и непобедимой, готовой к удивительным подвигам. Во всех прочитанных ею летописях герои-драконы спасали мир, совершали подвиги, находили свою единственную любовь. Жили потом долго, счастливо и ...Умерли в один день.

Как может умереть дракон от старости, Айлиэнэ представляла смутно. Все родственники и знакомые были живы и здоровы не последнюю сотню лет. И слава Мирозданью! Но, как правило, на этой жизнеутверждающей фразе описание любого подвига заканчивалось. И вот однажды, в день своего совершеннолетия, отложив в сторону очередной фолиант, она приняла нелегкое решение. И со всем фамильным упорством дочери дома Серебряного ветра, славящегося своей несговорчивостью, или прямо скажем, банальным упрямством, отстояла собственное решение. Уйти в мир людей. Жить как человек, и узнать это непонятное племя. Не навсегда, конечно. Ей просто было тесно в родных пещерах. Пока. И вообще - каждый дракон после совершеннолетия мог выбирать свой собственный путь. Но когда-нибудь она обязательно вернется, но только потом... Не сейчас.

Выдержать пришлось немало: и гневное рычание отца, и слезы матери, совершенно не представлявшей как выживет юная драконица среди хитрых и коварных людей. Спасибо старшему брату, понял и помог убедить родителей, что даже младшая сестра имеет право на собственные ошибки.

И теперь Айлиэнэ купалась в тающих ночных облаках, наслаждаясь обретенной свободой, и присматривала место для смены облика. Надо же с чего-то начинать, не так ли? Вскоре темная вода закончилась, мелькнул извилистый берег, около которого покачивались хлипкие сооружения, знакомые драконице по описаниям. Кажется, люди называют их кораблями? Еще немного и слева блеснула река, и яркий, теплый огонек рядом. Драконица, застыла на мгновенье и, отбросив сомнения, решительно скользнула вниз. Нырнула в реку серебристым драконом, а на берег реки вышла человеком. Ну...Почти вышла. И что, что мокрая? А...Ой!

На берегу жарко пылал костер. Около него расположился абсолютно голый человек, мужского полу, совершенно спокойно развешивавший собственные мокрые вещи на кусты. Над костром аппетитно побулькивал котелок, источавший вкусные запахи. Айлиэнэ внезапно вспомнила, что жутко голодна, и непроизвольно сглотнула слюну. Неловко застыла в камышах. .. Человек, не одеваясь, обернулся в сторону реки уже с мечом.

- Эй, выходи!

- А вы не могли бы одеться?- Как-то уж очень робко для воительницы произнесла дрожащим голосом Айлиэнэ. Откашлялась, и уже более твердо сказала, - Извините, но я не могу выйти. Мне не очень удобно.

- Девчонка? - Мужчина бросил взгляд на меч, плюнул и сорвал с кустов штаны. - Погодите, лаэрра... О, Безымянный тебя побери!

Драконица удовлетворенно кивнула, еще бы! Мокрые кожаные штаны так сразу не натягиваются. Проверено неоднократно. Поежилась, стоя по грудь в воде. Хм... А я то сама как выгляжу? Посмотрелась в реку. И обомлела... При лунном свете на нее испуганно смотрела из реки некая бледная немочь в мокром, обтянувшем субтильную фигурку, платье в ровненький цветочек. Абсолютно безбровая, безгубая, если таковыми не считать трясущиеся от холода синие плюхи, глаз вообще не видно... Ой, мама моя драконица! И это я? Это я?! Да, это я... А где же гордый взгляд воительницы? Где неоднократно описанные в балладах сурово сжатые вишневого окраса губы? Где ты, моя, воспетая в балладах юными дураками-драконами светоносная красота?

И Айлиэнэ расплакалась. Горько и безутешно. В летописях драконы всегда являлись героям во всем блеске - сильными, могучими и краси-и-выми! Я же красивая! Айлиэнэ судорожно всхлипнула. Одно радовало - волосы русые струились до подколенок по- прежнему. Хотя мокрые и перепутанные. Ну, братец! Ну, удружил! Айлиэнэ вспомнила лукавый прищур Араххарра... Я тебе это припомню, милый брат! Добрый, все понимающий братец, своей силой запечатал человечий облик драконицы на самом излете переходного возраста. Когда еще дракон не дракон, а так, утенок гадкий, со всеми вытекающими последствиями подросткового периода при обращении в человека. И пока Айлиэнэ не превзойдет его в силе, можно было даже не надеяться на возвращение прежнего облика.

- Эй! Прошу вас, лаэрра, можно выходить, если вы, конечно, не решили там заночевать, - Мужчина, наконец, справился со штанами, но меча не бросил. Айлиэнэ слегка поежилась. Сразу пришли на память рассказы об охотниках на драконов, так любимые драконятами страшилки. Когда темным-темным вечером, в темной-темной пещере, тихо звучит страшная-страшная сказка... Драконица непроизвольно улыбнулась.

И еще. В человечьей ипостаси было холодно. Очень холодно. А нарастить чешую было неловко. Если уж решила путешествовать человеком, то пусть уже будет, как будет. Да еще это платье дурацкое липнет к ногам. Айлиэне вздохнула. Подняла дрожащий подбородок повыше, раздвинула руками камыши. И гордо явила себя миру.

- Тьфу, ты! - Мужчина сплюнул и аккуратно отложил меч на одеяло.- Ты откуда взялся в реке, ребенок?

-Я? Э-э-э... Ну-у-у...Потерялась.- Айлиэнэ непроизвольно щелкнула зубами. Вышло довольно звонко.

-Потерялась? В реке? Интересно, как это можно потеряться в двух лигах от города, - человек скептически хмыкнул и махнул рукой, - Врешь, скорее всего. Ну ладно, не мое это дело. Давай, снимай свои тряпки.

-Как?! Совсем?- Айлиэнэ много читала о человеческих взаимоотношениях, половом влечении и так далее. Но это перешло всякие границы дозволенного! У людей, во всяком случае. Для драконов все было нормально. Хотя бы потому, что им не приходилось снимать одежду.

- Заболеть хочешь? - Свирепо окрысился мужчина.- Снимай!

Айлиэнэ, конечно, могла высушить свое платье очень быстро, но познавать мир - так познавать! А вот болеющего насморком дракона она еще не видела. Пока.

- Мне нечего одеть...- Растерянно произнесла она.

- У меня есть сменная одежда, не такое, конечно, к чему ты привыкла, лаэрра, но есть...

Мужчина покопался в сумке. Нашел полотняные штаны, довольно мятую, но чистую рубашку, и скептически оглядев найденное, не глядя, бросил в сторону девушки. Потом еще раз хмыкнул, усмехнулся, и накинул на себя почти высохшую рубашку, стянув ее с тех же кустов. И демонстративно отвернулся. Девушка успешно поймала сверток и развернула предложенное. Принялась сдирать с себя прилипшее к коже мокрое платье. Как же они в этом ходят! Переоделась. Честно говоря, эта непритязательная одежда понравилась ей гораздо больше платья с цветочками. И этими... завязочками на спине. Великовато, правда, но удобней уж точно. И теплее. И вопросительно посмотрела на своего спасителя.

-Есть будешь?- Он помешал варево в котелке, что-то добавив из холщевого мешочка.

- А можно?- Робко спросила Айлиэнэ. У драконов не принято было делить добычу с первым встречным. Но люди, судя по всему, считали иначе.

- Вот смешная! Неужели я должен оставить тебя голодной? - Мужчина насмешливо фыркнул, не сдержавшись, достал из своей бесконечной сумки деревянную миску, и, наполнив ее из котелка, учтиво, с поклоном, предложил дрожащей, съежившейся от холода в клубок собеседнице.

- Спасибо! - Вежливо поблагодарила Айлиэнэ.

-Пожалуйста.

Некоторое время прошло в молчании, прерываемом только вздохами и чавканьем. Проголодавшаяся Айлиэнеизо всех сил пыталась сдержать себя. Конечно, в данной ситуации ее больше бы устроил горный двухгодовалый тхер, но приходилось довольствоваться миской каши с небольшими вкраплениями кусочков вяленого мяса - обычного рациона путешественников. Горячая, сдобренная кайенскими специями, пища согрела совершенно замерзшую девчонку. И как ни странно, она вскоре наелась. Может быть в человеческом теле все было иначе? Она жевала все медленнее и медленнее... В голове мелькнула неоформленная мысль о дороговизне этих специй. О несоответствии простой одежды путника и его меча. Что-то знакомое было в рисунке рун, струившихся по изящному клинку, в заснувшей на гарде саламандре... Айлиэнэ зевнула, и благоразумно отложила все на завтра.

Из рук засыпавшей девчонки выпали ложка и чистая, словно вылизанная миска. Все остатки кулеша подобраны кусочком хлеба. Человек добро улыбнулся. Аккуратно убрал посуду, вынул недоеденую лепешку из руки девочки и укутал ее своим одеялом. Покачал головой, накинул сверху тяжелую куртку, осторожно подложив под неловко запрокинутую голову свернутую сумку. Устроился на страже у костра, подкинул валежника и закутался в серый плащ.

Красавица Ночь уже перебежала середину Звездного Моста. Скоро будет новый день...

Утро для Айлинэ началось с боли в затекших руках и ногах. Она открыла глаза и попыталась потянуться. И первое, что увидела - это приколотый к воротнику потертой кожаной куртки, которой была укрыта, маленький серебряный меч, с уснувшей саламандрой на гарде. Знак Охотника.

Это же надо так вляпаться!

Драконица крепко, почти до боли, зажмурилась, и, натянув на голову одеяло, принялась лихорадочно вспоминать, что она знала об этой породе людей.

Охотниками, судя по летописям, становились очень хорошие воины. Лучшие. Доказавшие свое мастерство не только в поединке, но и собственное право принимать правильное решение в любой ситуации. Единственно верное. Будь то прекращение войны или спор крестьян о правильности линии межи, проходящей между полями. О вине и невиновности. Они были судьями и ...Палачами. Для любого эллора. Для короля и пахаря. Различий не было ни для кого. Их боялись, ненавидели, но это была последняя надежда для любого эллора на справедливый суд. Как они определяли виновного? Как и чем мерили вину оступившегося? Не знал никто. Но никогда Охотник не отмерил эллору вины больше его прегрешения.

Как происходит отбор нового Охотника - узнать не удалось даже вездесущим бардам. Или они просто хранили молчание? Охотником мог стать эллор любой расы, населявшей Эйлоуринн, и неважно кто он - человек, орк, оборотень или эльф. Ни разу, правда, не упоминалось в анналах истории гномов и гоблинов, зато темных эльфов насчитывалось аж четверо. И даже среди драконов была одна Охотница. И род Айлиэнэ гордился Охотницей Маайри. Этот орден считался довольно закрытым, но кое- что все же просочилось и стало достоянием менестрелей. Или они решили слегка приоткрыть тайну? Словом, из баллад стало известно, что Охотников в каждый период всегда двенадцать, и длится он сто человеческих лет; что существует особый кодекс правил, позволяющий Охотнику самому решать - "затравить дичь" или отпустить ее, и тогда этот эллор становился неприкосновенным для всех. Абсолютно всех. Говорили даже, что основал этот орден сам Хранитель Эйлоуринна, получивший меч со спящей саламандрой на гарде от Бога Кузнеца, вдохнувшим в него жизнь и названный Блистающим. Тот самый меч, ставший впоследствии отличительным знаком Охотника. Правда, добавляли, что Странник был веселым и добрым бардом, как всякий путешественник любившим добрую шутку и вкусную еду, но в это уже почти никто не верил. Мало ли, что сказано в легендах? Барды приврут, недорого возьмут...

Айлиэнэ сквозь ресницы рассматривала скинувшего рубашку Охотника, разминавшегося на поляне. Зима слегка припорошила виски. Скуластое лицо, слегка тронутое загаром. И непривычно смотрящиеся на этом смуглом лице серьезные синие глаза. Сильное тренированное тело, сплошь изрезано шрамами. А говорили, что сложно в бою даже прикоснуться к ним. Интересно, в какой переделке побывал этот человек, что ему так досталось? Довольно молод... Триста-четыреста периодов, не больше... О! А на человечий век? Двадцать? Тридцать? Как же сложно с этими человеками...

Синие глаза воина задумчиво посмотрели в костер, словно надеясь что-то там увидеть. Длинные темные волосы уже аккуратно расчесаны и стянуты кожаным шнурком.

- Просыпайся, ребенок. Хватит уже меня рассматривать, не картина, - усмехнулся человек.

- И ничего я не рассматриваю,- недовольно проворчала застигнутая на месте преступления Айлиэнэ.

- Рассматриваешь. Давай уже вставай. Знакомиться будем. Да и подумаем, что с тобой делать, если опять врать не начнешь. Давай уж без этого, лады? Не люблю вранье. - Мужчина подбросил в костер веток, поднялся и с чувством потянулся. - Вставай, вставай, лежебока!

Небо над лесом расцвело алым предвестником рассвета. Проснувшиеся птицы распевались сонными голосами, деловито подсказывая путникам: "Пора, в путь пора! Вставай, вставай!" Девушка скинула с себя тяжелую куртку, выпуталась из теплого одеяла и с наслаждением размяла затекшие за ночь руки.

- Ну, найденыш, как тебя зовут?- Поинтересовался человек, помешивая в котелке горький и ароматный напиток, ввозимый купцами с Заката и звавшийся каффи. Тоже весьма редкий и очень дорогой для обычного путника. Айлиэне втянула носом ароматный запах. Каффи она очень любила. Как и затейливые волшебные сказки Закатных королевств. У нее даже был личный список "Тысячи и одной ночи". А ну да... Ей задали вопрос.

- Аайли. Меня зовут Аайли. - Утвердительно кивнув самой себе, определилась она с именем. Быстрая, если перевести ее имя на эллорский всеобщий, почему бы нет?

-Мда? И почему мне кажется, что ты опять соврала?- Прищурился Охотник. - Ну, хорошо, Айли. Ты ночью сказала, что потерялась, это правда?

Айлиэнэ слегка поежилась под пронизывающим синим взглядом. Мда уж..Да и правду она сказала ночью. Почти. Разве не драконье племя достигло совершенства в умении правдиво ответить, не сказав ничего? И разве она знала, куда принес ее ночной ветер? А в человеческих землях она вообще не разбирается. Нужен спутник. Драконица приняла решение и пожала плечами.

- Аайли, - поправила она человека.- Аайли. И я хочу стать твоим учеником, Охотник.

- О, как! - Поперхнулся человек. - Ну... Если ты смогла определить во мне Охотника, то, наверное, знаешь, что мы строго подходим к выбору учеников? Да и рановато мне ученика брать.

- "Когда ученик готов - находится учитель. И у него нет выбора", - процитировала Айлиэнэ Серую Книгу Мирозданья.

- Даже так?- хмыкнул Охотник и мгновенно перебросил девчонке свой меч в ножнах. - К бою!

Аайли ловко поймала меч, одним движением сбросила ножны, без особого усилия подняв его левой рукой в верхней позиции. И непроизвольно уплотнила новую человеческую шкуру. Мало ли что. Вот так. "Журавль, изготовившийся к полету". Словно во сне зазвучали слова старшего брата, лучшего клинка Алларии, Земли Драконов: " Если ты в человечьем обличье и чем-то уступаешь ему, допустим, ты ниже противника, да и мало ли что может произойти с тобой в человеческой ипостаси, то это самое лучшее, что ты сможешь ему предложить. И еще, малышка, никогда не ввязывайся в бой, если можешь его избежать. Но если уж это произошло, то следи за противником, смотри ему прямо в глаза - там увидишь направление удара. И тогда...Вперед, драконенок!"

Охотник внимательно рассматривал готовую к бою девчонку. Ишь ты! Глаза горят, щеки разрумянились, спутанные за ночь волосы разметались за спиной. Он оглянулся по сторонам и подкинул ногой себе подходящую палку.

- А ты не так прост, найденыш. Зачем тебе ученичество?

Легкий свист и суковатый кончик настойчиво пощекотал предплечье.

- Я хочу многое понять. Увидеть мир.

Взмах меча и палка укоротилась на малюсенький кусочек.

- Держи дыхание! Ты сбежала из дома? Не врать! Спину ровнее!

Скользящий удар по ягодицам. Неловкий поворот, падение и выбитый меч летит из враз обессилевших рук...

Аайли чуть не плача сидела на земле, закрывая горящее от стыда лицо руками. Воительница! Как стыдно! Да если бы не этот бесполезный человеческий облик, она бы ему показала!

Охотник встал на одно колено перед плачущей девчонкой, нежно отвел прижатые ладони от лица:

- Ну, будет, будет! Не плачь! Ты еще молодец, видишь, сколько продержалась? И то, что левша, тоже хорошо. Меня учитель так палкой в первый раз отходил, что я пару дней ходить не мог. А учили тебя правильно, да только не долго, и от случая к случаю, верно?

Айлиэнэ кивнула, закусив губу, и стерла злые стыдные слезы, упорно пробивавшиеся сквозь ресницы. Верно. От случая к случаю, она больше любила с летописями сидеть, и мечтать, представляя себя на месте того или иного героя. А вот то, что надо учиться искусству меча, если хочешь героем среди людей стать, как-то упустила.

- Рассказать точно ничего не хочешь?- Синие глаза воина пытливо разглядывали лицо Аайли.

Та упрямо мотнула головой и открыла свои, жестко, в упор посмотрев на Охотника. Серые упрямые глаза против смеющихся синих.

-Однако!- присвистнул он удивленно, словно впервые рассмотрев,- Да ты красавица будешь, лаэрра, каких поискать... От замужества немилого сбежала?

Аайли опешила, и слезы мгновенно высохли, уступив место закипавшему гневу.

Да как он смеет! Назвать ее красавицей в нынешнем состоянии мог только слепой или дурак. Ни тем, ни другим Охотник явно не был. Тогда что, издевается?! А что касается брака... Да ни один дракон никогда не посмел бы насильно взять себе подругу! Догони сначала! И вообще... Ах, да... Он же ничего не знает. Он судит по человеческим меркам, а у них эта мерзость практиковалась довольно часто...

-Ну, вот, уже лучше,- усмехнулся Охотник, - Никогда вас, женщин, не понимал - назовешь некрасивой, убить готовы. Красавицей - опять не так. Ладно, прекращай пыжиться, а то пар из ушей сейчас пойдет. Улыбаешься? Вот и славно. Давай заново знакомиться. А то, как-то нехорошо получилось, я твое имя знаю, а ты нет.

Он встал с колена, вежливо поклонился:

- Эйронд, сын Рудолфа из Диранта, это в Приграничье, если не знаешь.

- Аайли, дочь своих родителей,- солнечно улыбнулась Айлиэнэ.- И я не сбежала. Меня отпустили. Честно!

- Ага. А я лендерхорская монахиня. Не хочешь говорить - не надо. Только имей ввиду, если набежит толпа твоих родственников, да отходят тебя по мягкому месту, я защищать не стану, так и знай!

Не набежит. Драконица скептически хмыкнула. Правильнее было бы - налетит. Айлиэнэ представила себе папу с мамой, торопливо летящими к месту происшествия и...Звонко рассмеялась.

- Давай-ка, пожалуй, ты действительно пока со мной побудешь, а потом решим, что с тобой делать. Не бросать же тебя здесь в самом - то деле. А пока ты будешь со мной рядом, так и быть, поучу тебя обращаться с мечом, в любом случае не помешает. Хотя вряд ли твои родственники меня похвалят за это, ну, да ладно, - Эйронд еще раз оглядел стоявшую перед ним девушку и почесал в затылке,- Одежду заменить - сойдешь за мальчишку. Вот только жалко под шапку такую красоту прятать!

И он нежно коснулся русой пряди волос. Аайли недоуменно посмотрела на свои, струящиеся почти до подколенок волосы. Жаль...Ой, как жалко-то... Чего жалеть? Глупости! Взмах острого ножа и пушистая волна опустилась к ногам. Голове сразу стало легко и немного холодно.

- Ну, ты даешь, найденыш! - Оторопел от ее решительности воин. - Это же надо! Чик - и все! Характер! Только вот еще одно. Ты теперь Айли, мой ученик для всех. Изволь слушаться меня. Договорились?

Он подобрал все до последнего волоса... Непроизвольно погладил пушистый комок. И аккуратно опустил в костер. Пламя лизнуло подношение и, одарив путников напоследок яркой волной, опало.

- Не Аайли? - попыталась сопротивляться драконица. Новое имя ей нравилось.

-Нет, Айли, юноша и мой ученик. Так что?

- Хорошо, учитель.

Глава 2. Неприятности.

Две лиги преодолели почти до полудня. Да и не трудно это - идти по лесной дороге, не отягощенной ничем, кроме собственного самолюбия. Айли пыталась расспросить Охотника о его задании. Должно же быть такое? Иначе чего это он около Лиммерсвилля делал? Одежду стирал что ли? Айлиэнэ произносила название города полностью, на староэльфийском. Лиммэрэ'эссвэйнвэйль... Сумрачная тень, скользящая по воде...Чему учитель многозначительно удивлялся, хмыкал и отмалчивался. Когда молчать стало уже невмоготу, Эйронд стал рассказывать спутнице о Либурии.

Если бы было возможно рассмотреть мир с высоты драконьего полета, говорил он, то Либурия выглядела бы как огромная неправильная клякса, случайно сделанная Творцом, когда он создавал полотно Мирозданья. Простираясь от заснеженного Приграничья до Закатных королевств, Либурия граничила с Загорьем, последним из гномьих государств, на Восходе, с Лераком, небольшим горным княжеством на Полудне, далее уже простиралась Великая Степь, населенная племенами кочевых орков. Лиммерсвилль был единственным портом Либурии на Закате, омываемый теплым и ласковым Тарохским морем. Далее, за морем простиралась необъятная Иттерийская империя, объединившая ныне восемь закатных королевств под жесткой рукой короля Ларидонга. А еще дальше - неизведанная земля, населенная ушедшими Древними. Айлиэнэ многое могла бы рассказать учителю о той земле. Но не стала. Пока. Ее же никто и не спрашивал?

В конце концов девушка успокоилась и перестала через каждые пару минут задавать вопросы, внимательно слушая охотника. Как- то незаметно лесная дорога закончилась, и путешественники подошли к южным воротам Лимерсвиля. Если главный город Либурии Стеренфорд, Стэнесс"фареэлле, Огненный дождь на пути идущего, достался людям в наследство от ушедших Звезднорожденных, и был их прощальным подарком, поражающим нечеловеческой красотой. То Лиммерсвиль кроме эльфийского имени и удивительных неподвластных природе садов, мог похвастаться высокими, с любовью и на века построенными стенами, к которым приложил свои искусные руки народ Загорья. Мастера гномы, славящиеся своим добротным отношением к делу по всему Эйлоуринну, поработали когда-то на славу.

Айли, задрав голову, внимательно рассматривала крепостную стену, кирпичик к кирпичику уложен. Ни зазоринки не найдешь, как ни старайся. И нипочем не разобьешь! Хм... А если пламенем попробовать? Хотя...Драконы не вмешивались в свары эллоров... Древние вообще, ни во что не вмешивались. Эйронд дернул за рубашку зазевавшуюся ученицу.

- Айли! Будешь глазеть по сторонам - к вечеру в город не попадем. Давай уже.

-Ага. - Айли во все глаза смотрела на первый в ее жизни человеческий город. В отличие от суровых пещер ее родины, человеческое место обитания было довольно необычным. Огромные деревянные ворота, раскрытые нараспашку, чтобы можно было войти не только бесконечному множеству путников, но и большому каравану. Однако в воротах, помимо обычных для города стражников было еще кое-что. Точнее кое-кто. Ряд высоких воинов в полной амуниции стоял неподвижно на небольшом возвышении чуть в стороне от них. Словно к бою изготовились, или ждали кого?

- Интересно,- пробормотал Эйронд,- не меня ли ждут? Намекнуть надо Величеству, что есть гонцы поскорее королевских.

- Что ты сказал?- обернулась Айли.

- А то и сказал. Тебе одной сейчас безопаснее будет. Иди через ворота прямиком в трактир "Лысая голова". Там отдашь вот это,- Охотник сунул в руку Айли какой-то предмет,- хозяину, а вот тебе деньги на пошлину. Справишься? Спросят, чего пришел, а ты теперь юноша, не перепутай! Скажи к родственникам мол, мать к дядьке в услужение послала. Поняла?

- Да... А ты?- растерялась Айли.

- Я тебя найду. Смелее, найденыш! Вот тебе и первый урок... Все, пошел!

И все. И словно не было Охотника. Ввинтился ужом в толпу, и ... был таков. Айлиэне покрутила головой среди окружавших ее людей. Никто и не заметил, один ли был деревенский недотепа или сопровождал его кто?

А ворота приближались медленно и неуклонно...

- Кто таков будешь?- спросил человек в кожаных, неважной выделки одеждах. Айлиэне чихнула. Ну и запах! Утерла нос и посмотрела на стражника. Эту- то малость она и из книг почерпнула. Раз на воротах стоит - значит, городская стража. И принялась за дело:

- Я, дяденька, того этого...В город по нужде пришел.

- Гха...Нет, вы слышали?- обернулся стражник к товарищам. Те уже громко и с чувством гоготали, предвкушая очередное развлечение.

- По нужде. По малой или по- большой? Чего тебе в городе надо, деревенщина! - рявкнул, все больше распаляясь, стражник.

- Дык, нужда у меня. А малая или большая, не тебе решать. Мамка померла, да к дядьке отправила перед смертью,- Айлиене вдохновенно импровизировала.

- А деньги у тебя, болезного, на пошлину есть? А то тут и своих нищебродов хватает!

- Есть, дяденька, как не быть! Мне дали, только хватит ли? - И Айлиэнэ вывернула данный Охотником потертый кошелек, в котором обнаружились три больших медных монетки и одна маленькая серебряная.

-Глядишь ты! У него и деньги есть... Ну жених, как есть жених...

Айлиэне растерялась. Для пошлины, как она уже поняла, денег хватало. Что же еще им надо, этим стражникам? Спасение пришло неожиданно. Холодный резкий голос произнес:

- Немедленно прекратить! Принять пошлину и пропустить.

Стражника словно холодной водой окатили. Он непроизвольно вытянулся в свой небольшой рост. И словно разом усох. Взял одну медную монетку. Молча махнул Айлиэне - проходи, мол. Она аккуратно сложила остатки денег в кошелек. И подняла глаза на хозяина холодного голоса. Человек. Одет в то самое текучее шиплющееся железо. Большие пальцы рук заткнуты за набранный пояс. Твердо стоит на земле, расставив ноги. В отличие от остальных "железных воинов" непокрытая голова и видны седые, коротко остриженные волосы. Обычный воин, вроде. Но Айлиэне стало страшно. Взгляд его бесцветных, почти белых глаз, лишенный всякого выражения, равнодушно скользнул по ней, оставив чувство жуткого холода...И бесстрастно остановился на стражнике. Тот засуетился, неловко толкнув замешкавшуюся Айли:

- Иди, парень, иди!

Айлиэнэ прошла немного, потом углядела среди враз замолчавших стражников безусого паренька. И дернув того за куртку, тихо спросила:

- Слышь, а это кто?

- Наилоны. Ты иди отсюда. Не ровен час... Уходи, давай!

Айлиэнэ отложила в памяти непонятное слово и внимательно огляделась по сторонам. За воротами начиналась та самая человеческая жизнь, к которой она так стремилась... Она встретила растерявшуюся драконицу громкими криками зазывал, жутким чадом прогорклого масла, запахом невыделанных кож. Тоскливыми выкриками нищих. Смрадом . Грязью. Нищетой. Кичливым богатством.. Запахами. Благовоний. Человеческого пота. Человеческими липкими мыслями...

- Кушать хочется, мама!

- Счас я его обую!давай-ка сюда свои денежки, увалень...

-Купи пирог, дурень....Не все ли равно тебе с чем?

- Мамочка, я есть хочу....

-Потерпи, милый...

-Этот хорош, может денег даст? Да хоть накормит...

- Я ему зерно не продам. Обманет. Лучше тому... А потом женке ченить куплю, а остальное в трактире на девок спущу- оне такие сладкие...

- Мама, я есть хочу...

-Скоро, солнышко... Подожди немного, родной...-

-Подаайте! Глупцы...давай свой медяк, вояка, чай не последний, все равно пропьешь....

Это обрушилось на драконицу разом, словно проливной дождь... Айлиэнэ закрыла уши руками. Стараясь спрятаться. Больно! Как же больно!

А потом все прекратилось. И вновь - улыбающиеся лица, обыденная суета...

И она словно вернулась. За воротами по-прежнему шумел рынок...

- А кому пырогы... С капустой, с зайчатиной, с ягодооой! Пырогы...

- Подойдите сюда, лаэр! Только здесь самые лучшие шелка из Итайи... Взгляните - словно морская вода блестит!

- Пырогы! С кабаняяятиной!

- Зайдите ко мне, лаэрра! Посмотрите на это ожерелье? Разве не просится оно на вашу лилейную шейку?

- Рыба! Свежая рыба! Еще утром плавала! А чего ты ее нюхаешь? Куды пальцы свои суешь!? Кто сказал тухлая?! Ты сказал?! Да я тебе сейчас!

- Пырогы!!

Айлиэнэ растерянно смотрела по сторонам. Людей было столько... И все толкались, что то предлагали попробовать, но рассмотрев деревенского мальчишку, отворачивались и бросались к следующему потенциальному покупателю...И что это было? Она читала мысли? Этого не может быть! Она была еще слишком молода. И все же, что это было? И почему ей жутко хотелось нырнуть в реку, вымыться, словно она по уши вывалялась в грязи? Она уселась прямо на землю, закрывая руками уши, стараясь ничего не слышать...Словно это могло помочь... И тут что-то произошло. Головная боль исчезла, словно ее и не было, стало так тепло и уютно, словно она вернулась домой, к своим книгам.

- Что ты здесь делаешь, маленький дракон?- мелодично прозвучало над головой.

Алиэнэ подняла больные глаза. На нее участливо смотрела молодая девушка. Длинные черные волосы, заплетенные в бесконечное множество косичек, украшены монетками, яркими камушками, серебряными подвесками. И каждое движение девушки сопровождалось легким шелестом. А камни то настоящие! Уж что - что, а драгоценные камни обладали своим собственным непередаваемым ароматом для драконов. Рубины, сапфиры, топазы... Изредка проглядывает сердолик и бирюза... Головная повязка из затейливо сплетенных серебряных нитей аккуратно прикрывает высокий лоб. А внимательные неестественно мудрые на вечно юном лице фиалковые глаза с сочувствием смотрят прямо в душу... Тахаар-шиахх... Дева-прорицательница. Здесь?! Еще одна загадка!

- Да здесь. А где мне еще надлежит быть? А ты делаешь в этом человеческом городе, так далеко от дома, истинный дракончик?

Айлиэнэ пугливо огляделась по сторонам.

- Не беспокойся, девочка, нас никто не слышит. - Тахаар-шиахх сделала едва уловимое движение рукой, зазвенели монетки на запястьях, и вся суета и шум торговых рядов словно отодвинулись. И ушла тяжесть. И ушла боль.

- Да я, в общем-то, и не беспокоюсь,- уже строптиво дернула плечами Айлиэнэ,- просто непривычно. Слишком уж человеческие поселения отличаются от наших пещер. Шумно здесь очень. И гадко... Но я не вежлива, прости меня, Прорицательница.

Айлиэне низко склонилась перед Древней.

- Айлиэнэ младшая дочь Калиэдорна, из рода Серебряного Ветра приветствует тебя, Мудрейшая!

Тахаар-шиахх лукаво рассмеялась, сразу становясь похожа на обычную человеческую девчонку,- Надо же, какой вежливый ребенок! Редко сейчас встретишь столь воспитанную молодежь, даже среди драконов. И еще, малышка, не стоит осуждать то, что ты пока не понимаешь...Так куда ты идешь?

- Сейчас в трактир "Лысая голова". Я там должна встретиться со своим учителем.

-Я провожу тебя,- утвердительно сказала тахаар-шиахх,- И, пожалуйста, зови меня Лиа, хорошо? Людям сложно произносить наши имена. А что касается твоего учителя... Не сердись на него, он принял правильное решение. Его бой еще впереди. Идем.

Лиа едва уловимо прикоснулась рукой к щеке драконицы, изящно повернулась, и, не дожидаясь Айлиэнэ, пошла сквозь ряды торгующих людей, которые уважительно расступались, давая дорогу. Айлиэнэ припустила за ней.

-У тебя много вопросов, драконенок, но сдержи бег своего нетерпения. Все выяснится в свой срок, когда будет положено Судьбой. А пока - смотри по сторонам, учись, живи. Ты ведь для этого покинула свой дом?

Айлиэнэ еле успевала за собеседницей. Казалось тахаар-шиахх вообще скользит над землей, так незаметны и плавны были ее движения. Несколько едва заметных поворотов по узким улицам Лиммерсвилля и вскоре ветер донес запах морских водорослей. И протухшей рыбы. Таверна "Лысая голова" располагалась недалеко от порта и, скорее всего, основными посетителями ее были моряки. Даже на вывеске довольно большого деревянного дома был изображен лысый человек с трубкой в зубах, лихо размахивающий боцманской дудкой. Айли видела такую в старой летописи о морских разбойниках.

- Ну вот, мы и пришли. Иди и доверься своей судьбе.

- А мы еще встретимся?- С надеждой спросила Айлиэнэ.

- Конечно, драконенок. И не раз. Я сама тебя найду. Удачи тебе! - Лиа легонько подтолкнула оробевшую драконицу в сторону таверны. Миг - и словно легкий ветерок на прощанье ласково коснулся щеки... Айлиэнэ вздохнула. О Великий! Она же так и не узнала, кто же такие наилоны...

Эйронд тем временем шел в обход к другим воротам Лиммерсвилля. Город-порт насчитывал таковых три. Южные, торговые ворота, через которые путник попадал прямо на рынок. Постоялые дворы устроенные тут же, были представлены на любой вкус, откуда бы не прибыл торговый эллор. Даже для давно не появлявшихся в Лиммерсвилле оружейников Загорья был построен дом "Рыжая борода", устроенный с учетом всех гномьих требований. Северные же ворота, не уступавшие крепостью и великолепием южным, в основной своей массе использовались войском, через них прибывали послы, летели гонцы. Там народа было поменьше, почванливее, а стражу несла Посольская сотня в парадных одеждах. Третьими, Морскими, воротами был непосредственно сам порт, опекаемый уже таможенной службой, созданной еще лет двадцать пять назад по всей Либурии благословенной памяти королем Тайворином.

Охотник, идя по ровной объездной дороге вдоль стены, размышлял на другую тему. Никакой информацией о присутствии наилонов в пределах Либурии главный суа Элвориена *, лаэр Арранд с ним не делился. А должен был. Разногласия между Охотниками и орденом святого Наилона не прекращались никогда. И наниматель просто обязан был предупредить Охотника, предлагая ему эту работу. Другой вопрос - а знал ли лаэр Арранд сам об этом? Эйронд усмехнулся своим мыслям. Скорее верилось в то, что это очередная многоходовка, которыми так славился старый паук. Нет такого, о чем бы не знал главный суа тайной стражи Либурии. В природе не существует. Задумавшийся Эйронд не заметил, как на плечо ему спланировал вестник - магическое существо, что-то среднее между голубем и ястребом. Вестник нежно потерся клювом о шершавую щеку Охотника, напоминая о своем присутствии. Что ж, весьма вовремя, надо сказать. Эйронд развернул свиток из легчайшего, почти невесомого, шелка. И пробежав глазами текст, остановился взглядом на подписи - маленькая закорючка внизу была личной печатью лаэра Арранда, которую он ставил только в тех случаях, когда требовалась особая осторожность. Она сама по себе была тайным посланием. Однако, дела... Стоило немного поразмыслить. В одном он оказался прав - все-таки многоходовка.

- Ты со мной, бродяга? - Эйронд скосил глаза на уютно устроившегося на плече вестника. Тот возмущенно курлыкнул, мол, ответа велено дождаться, служба! И Охотнику даже почудилось, что вестник пожал плечами.

*Элвориэн - тайная стража, созданная королем Либурии Тайворином

*суа - тайна, звание в иерерхии Элвориэна

Глава 3. Интриги.

У закопченного окна сидели двое. Один внимательно разглядывал пляшущее пламя свечи сквозь дорогой хрустальный бокал, явно не соответствующий статусу этого заведения. Второй, закутанный с ног до головы в черные кхитайские шелка, неподвижно сидел напротив.

- Это будет последний заказ. Потом ты получишь свободу.

Закутанная фигура слегка шевельнулась.

- Поклянисссь!

- Светом и Тьмой клянусь!

-Ссмотри, человек. Ты поклялссся. Если позовешь опять, я вернусссь. Уже ссаа тобой.

Шелка колыхнулись и растаяли в тенях. Человек долго еще сидел, рассматривая пляшущие огоньки свечи в серебряном подстаканнике, исполнявшем роль подсвечника в этом уголке. На его левой, слегка дрожащей руке пульсировал, переливаясь, алый камень в обрамлении паутины лунного серебра...

Его Величество Руперт Либурийский уже полностью одетый в искренне ненавидимый парадный наряд, стоял у окна, ожидая рассвет. В последнее время король совсем мало спал. Сегодня предстояло принять послов Лерака и Иттерийской империи, уже давно ожидавших своего часа. Далее откладывать прием было уже нельзя. Этикет не позволял, а все приличные причины были исчерпаны... И если от черноусого Ахатени, любимца придворных дам и грозы напомаженных кавалеров, неожиданностей не предвиделось, то новый посол Иттерии вызывал справедливые опасения. Руперт отвернулся от окна и подошел к столу, на котором лежал прочитанный с вечера лист с умозаключениями суа Арранда, главы Элвориена, основанные на многочисленных донесениях. Старик как всегда логично и весьма наглядно приводил доказательства приближавшейся войны. А Либурия к ней пока была не готова. Король устало вздохнул. Когда-то благополучная и процветавшая при короле Тайворине, к сожалению, не оставившем наследника, Либурия досталась ему от никчемного предшественника почти полностью разоренной бездарными войнами и ограбленной практически до нитки. Как умудрился Адоридурис спустить к воронам * крепкое государство за столь малый срок? Новоиспеченный властитель, дальний племянник Тайворина, едва надев корону, первым своим указом распустил Тайную стражу Либурии, Элвориэн, длинных рук которого страшились даже в закатном Городе Тысячи Храмов. Затем поспешно созданная Комиссия отсекла головы близким друзьям и соратникам прежнего короля, прошедших с ним не одно десятилетие, а семьи их выслала на Полуденные острова, лишив их даже предметов первой необходимости, не говоря уже жадно сгребаемых комиссионерами семейных ценностях. Надо ли говорить, что королю достались только ободранные донельзя земли, нищие обозленные крестьяне, да голые стены замков? Однако многого не учел Адоридурис Кровавый. И не только жадности своих сторонников и жизненной стойкости либурийского дворянства. Не учел он главного - силы детища покойного короля, Элвориэна, любовно пестуемого Тайворином в течение всего своего правления, а длилось оно не много ни мало, а целых двадцать семь лет. Так что, когда пару лет назад распаленную ненавистью Либурию всколыхнуло известие, что трон занял никому доселе неизвестный капитан наемников Руперт Мак-Алистер, никто даже не сомневался, что за его спиной стоял старый лаэр Арранд. Терпение Либурии закончилось в тот день, когда был казнен семидесятилетний маршал Латерэн даар Эсмервилд, Непобедимый Маршал, доживавший свой неспокойный век в фамильном замке на границе с Загорьем. Маршал прискакал с небольшим отрядом таких же, как и он стариков, соратников по прежним битвам и, не снимая дорожного плаща, сходу бросил в лицо Адоридурису тяжелую кольчужную перчатку. После его ареста, стоившего королевской гвардии половины всех присутствующих во дворце бойцов, а самому маршалу - потери близких друзей, доселе медленно вращавшаяся машина заговора бешено закрутилась. Маршала и, троих оставшихся в живых, израненных стариков казнили быстро и тайно, на рассвете. Без обычных для Комиссии помпезности и зрелищности. А ближе к вечеру не стало и самого Адоридуриса Кровавого...

Король вновь подошел к окну. Рассвело. В дверь тихонько постучали. Руперт поморшился. Вот еще один подарок от Адоридуриса и дань нелюбимому этикету. Герцог Вайатский - несменяемый мажордом его Величества Либурийского, как бы того не звали. Король предпочел бы на этом месте видеть более приятное лицо, однако суа Арранд категорически запретил его Величеству менять что-либо. Старик так долго и обстоятельно доказывал рассвирепевшему в очередной раз его Королевскому Величеству эффективность дозируемой дезинформации, так аргументировано говорил об открывающихся возможностях, что не разбирающийся в хитросплетениях политики новоявленный король плюнул и просто перестал замечать герцога. Что приводило того в состояние постоянной меланхолии. И сказывалось на здоровье многочисленной челяди дворца.

С того самого благословенного для Либурии дня, когда Руперт Мак Алистер неожиданно как для себя, так и для собственных подданных, внезапно оказался на троне Либурии, произошли некоторые изменения в веками соблюдавшемся этикете. На страже которого своей тщедушной грудью стоял Энезербил Вайиат, занимавший при дворе Руперта Либурийского должность мажордома. Для представителей благородного сословия, ожидающих приема у короля, во дворце раньше было отведено несколько особых залов, а для простолюдинов -- выстроено небольшое здание в одном из внутренних дворов. Но с приходом нового правителя порядки, сложившиеся еще при короле Тайворине, отправились прямиком к Безымянному и всем его известным демонам, а новые традиции пока не зародились. Не успели. Некогда было. И посему при либурийском дворе царили радующий глаз беспорядок и полнейшая неразбериха, с которыми в ближайшее время надо было срочно что-то делать, иначе дворец превратится в самый настоящий приют для умалишенных. И достойный герцог Вайиатский в меру своих слабых сил старался бороться с этим, заводя бесконечное множество свитков, в которых постоянно возрастающий штат скромных писцов, постоянно меняя различные цвета чернил, отмечали все нововведения. На данном этапе: цветом охры - неугодных просителей, травостоя - достойных, желтых осенних листьев - возможно достойных. И вся эта гамма цветов, непонятная и не нужная никому, кроме господина мажордома, грела его интендантскую в прошлом душу. Хотя, по большому счету, король не обращал внимания на ежедневно подаваемые раскраски, и строил свой день, как ему заблагорассудится. Энезербил вздыхал потихонечку, боясь возродившегося, а может никогда не умиравшего, набиравшего силу Элвориена, и аккуратно прибирал разноцветные свитки. Ходили слухи, что в одном из сражений с Кермерией, во времена Адоридуриса, герцог, будучи интендантом войска, так увлекся составлением и раскраской графиков возможных поставщиков провианта, что войско в конечном итоге осталось без него вовсе. И соответственно, голодные и обозленные наемники, вместо того, чтобы громить противника, вдрызг разнесли палатку господина интенданта. Его самого спасло только то, что он в тот самый момент отсутствовал. Изволил проверять подъезды к складам, и саму готовность их к приему провианта. И в этом ему повезло, а то бы быть герцогу разорванным голодными солдатами на тысячу разноцветных, раскрашенных во все цвета радуги кусочков.

Битву, к слову сказать, тогда проиграли. И она вошла в учебники военного искусства Либурии, как битва, проигранная интендантом. А герцог Энезербил, переживая в тишине собственного замка внезапную отставку, искренне недоумевал, сетуя на несовершенство человеческой мысли. Как и когда он оказался при дворе короля Руперта, знал только суа Арранд. А он предпочитал отмалчиваться. Руперт весело хмыкнул.

Дверь открылась, и в покои короля медленно вошел герцог Энезербил. Громко стукнув жезлом, он провозгласил:

-Латерэн даар Эмерсвилд, виконт Анерсвилле, с докладом.

- Я жду его, герцог, - Не оборачиваясь, бросил Руперт.

В комнату вошел молодой человек, лет двадцати, в форме дежуривших сегодня "единорогов". Светлые волосы аккуратно зачесаны назад, только фамильный вихор Эмерсвилдов вызывающе торчит на затылке, забавно контрастируя с серьезным выражением лица юноши. Глаза короля потеплели. Достойный потомок старого маршала. Есть на кого положиться. Настроение резко начало улучшаться.

- Все готово, Ваше Величество.

- Идем. Надеюсь, новости будут хорошими.

И король, в очередной раз проигнорировав хватающегося за сердце мажордома, стремительно вышел в предупредительно распахнутую гвардейцем дверь. Начинался новый, полный забот, день...

- Мда... Значит, говоришь, ответа велели дождаться? - Эйронд пару минут помолчал. Затем подбросил в воздух легкую ткань, которая моментально вспыхнула и осыпалась вниз невесомыми хлопьями пепла. Не долетев до земли, вскоре исчезли и они. Охотник одобрительно хмыкнул. Не зря свой хлеб едят маги Универсума.- Хоть и не нравится мне дичью быть, но дело того стоит. Передай, что я все понял. Запомнишь?

Вестник обиженно нахохлился и, встопорщив перья на голове, гневно курлыкнул. Эйронд успокаивающе погладил воинственного птица, - Ну-ну, гордый какой... Лети! Вестник прощально потерся клювом о щеку воина, стрелой взмыл к облакам и вскоре растворился в небесной синеве.

- Ну что ж, предупрежден, значит вооружен. Отсюда и плясать будем. И через Северные ворота мне уж точно идти не стоит. - Эйронд поднялся с земли, и задумчиво посмотрел вверх.

Айлиэнэ еще немного потопталась около тяжелой дубовой двери и нерешительно потянулась к ней. И еле успела отдернуть руку, как та внезапно распахнулась, чуть не ударив девушку по лбу. И что-то дурнопахнущее стремительно пронеслось мимо. Айли озадаченно перевела глаза на с трудом поднимавшегося на ноги человека. Он, наконец, поднялся на четвереньки и, погрозив кулаком в сторону двери, шатаясь, выпрямился, и плюнув, уныло поплелся в сторону порта.

-Ну, а тебе чего? - Грозно прозвучало сверху. Айлиэнэ подняла глаза.

Перед ней, закрывая полностью весь дверной проем, скрестив руки на груди, стояла самая настоящая воительница. Высокая, раза в два выше Айлиэнэ, широкоплечая, с коротко остриженными густыми с проседью волосами, мокро блестевшими на солнце. Судя по всему, она умывалась, когда ей помешали. Одета в типичную для представителей Великой Степи кожаную безрукавку, свободно открывавшей литые бронзовые мышцы, украшенную только одним знаком отличия - фигуркой серебряного барса, изготовившегося к прыжку. На миловидном смуглокожем лице змеились татуировки, рассказывая любому знающему эллору ранг и титул воительницы. За спиной опасно посверкивала рукоять меча. Так Айлиэнэ впервые увидела орку. Рассмотрев маленькую фигурку, застывшую на пороге, женщина шумно выдохнула, остывая, и посторонилась:

- Заходи, раз пришел.

Айлиэнэ, путаясь в одежде, достала вещицу, что дал ей Охотник, и робко протянула орке на раскрытой ладони.

- Ого! Не простая птичка прилетела. Спрячь. Какие бестолковые ученики нынче у Охотников пошли,- уже почти добродушно проворчала воительница,- Проходи, нескладеха. Тебе кому было велено знак показать?

И тяжелая рука, ласково потрепав Айли по волосам, властно подтолкнула вперед.

Айлиэнэ впервые оказалась в таверне, так часто упоминавшихся в многочисленных сказках. Интересно, почему люди не стесняются принимать пищу все вместе? Придется привыкать. Хотя особой проблемы для себя драконица пока не видела. А посему с любопытством глазела по сторонам.

"Лысая голова" представляла собой большой и добротно сделанный постоялый двор. Весь первый этаж двухэтажного дома отведен под пиршественный зал для гостей, который редко бывал пустым. Справа расположен длинный стол хозяина. За ним громоздятся неимоверно большие бочки со знаменитым на весь мир Стэренфордским пивом и громадные кувшины с привозным из южной Анилузии ароматным розовым вином. Стоят на полках редкие в этих краях прозрачные бутыли из Русколани. Зал, размером в двадцать пять шагов длиной и пятнадцать шириной, тесно уставлен крепко сколоченными столами из вкусно пахнущих сосной досок. У столов -- длинные лавки, тщательно отполированные задами бесчисленных посетителей таверны. На стенах - новинка Загорья, магический огонь, заключенный в стеклянную сферу. По словам гнома, громогласно клявшегося собственной кустистой бородой, которому хозяин таверны отвалил месячный заработок средней руки кузнеца, - вечный. Но, как дань традиции, на стенах в грубо откованных железных кольцах остались факела, яростно плюющиеся искрами, а под потолком висит чудовищных размеров колесо, утыканное толстыми восковыми свечами, способными гореть от одной полуночи до другой. А прямо над любимым местом хозяина - жуткая огромная рыбина, скалящая на посетителя острые клыки, якобы пойманная им самим у побережья Древней земли. А у стены, что смотрела на Полночь, хозяин любовно сложил очаг. Он обложен круглыми, прокопченными камнями со Змеиной горы. По слухам, эти камни даже драконье пламя не берёт. А на огне могут одновременно жариться три жирных окорока, радующих своими запахами заглянувшего гостя. Справа от длинного стола уходила в темноту грубая деревянная лестница, ведущая на второй этаж, там располагались гостевые комнаты. Впрочем, "грубая" -- это неправильно сказано. Лестница была сделана добротно, умело, хорошим мастером-плотником, с расчетом на любого постояльца. Как клялся мастер Хаким, даже громадного короля Либурии, Руперта Мак Алистера, в бытность его простым капитаном наемников, любившем выпить бочонок другой пива в этом трактире.

Но обо всем этом Айлиэнэ узнала значительно позже, а пока она мало разбиралась как в королях, так и в винах и магических игрушках, щедро выставленных гостеприимным хозяином. Ей просто стало очень тепло и уютно в этом месте. И очень-очень спокойно.

- Ну, кого там Творец принес? - Добродушно прозвучало из кухни.

- Нового работника, Хаким. Причем очень голодного, - ответила воительница, подмигивая Айлиэнэ, - садись за стол, сейчас дядюшка Хаким тебя накормит. И меня заодно.

Из окна, ведущего на кухню, высунулась круглая человеческая голова, зачем - то затянутая белым платком, внимательно оглядела сквозь глазки-щелочки нового посетителя, увидела знак, поданный оркой, зачем-то зыркнула в сторону зала, и недовольно пробурчала:

-Чего долго так? Я тебя седмицу назад ждал, негодный мальчишка. Мать твоя мне давно отписала.

Айлиэнэ удивленно покачала головой. Да седмицу назад она еще в Алларии горных тхэров гоняла!

Воительница недоуменно подняла брови. Потом внимательно оглядела зал, и, присмотревшись к троице людей возле окна, незаметно кивнула. Айлиэнэ сидела спиной к залу и не могла видеть тех, кто привлек внимание орки. Но скорчив виноватую рожицу и утирая несуществующие слезы, затараторила:

-Я, дяденька Хаким, три дни как из села подался. До города староста наш довез, а они, дяденька, телеги, быстро не ездют. А один я забоялся. А сегодня, как в ворота прошел - так сразу сюда. Как мамка наказывала. Я нигде не задержался ни разу, хоть и диковинок много. Так я ни-ни! Творцом клянусь!

Воительница одобрительно хмыкнула. А Айлиэнэ просто захлебывалась от собственных ощущений. Как же хорошо, что она прочитала так много! И ей не составляло особого труда вживаться в облик деревенского мальчишки. Все же не прав был старший брат, есть толк от чтения, есть! И все вокруг представлялось ей какой-то удивительной сказкой, в которой, правда, до счастливого конца было еще очень далеко.

И она не понимала, как много ей предстоит сделать. Что потерять и что приобрести на пути познанья. Судьба плетет свою нить невзирая ни на Древних, ни на богов, ни на людей. Чему положено - то свершится. Но юная драконица ничего не знала, и просто радовалась новому дому, добрым людям, теплому очагу... И немного беспокоилась об исчезнувшем у ворот города учителе...

Эйронд тем временем аккуратно пристроил сомлевшего стражника в тени, заботливо поправил упавшую парадную алебарду и осмотрелся. Все же он был прав, выбирая этот участок стены. Разучились в Посольской сотне стражу нести. Да и набирали в нее в Лиммерсвилле не по умению, а по росту. Случись что - этих молодцов можно было только издалека показывать. А в бой - ни-ни. Прав был Руперт, с гнильцой город. Но в этом предстояло еще разобраться. И откуда та гнильца идет, и еще многое в чем. И каким образом святоши в эту игру ввязались. И если не ошибается старый интриган Арранд, а он не ошибается никогда, то Эйронду предстояла нелегкая задача.

После весьма утомительного приема и представления, устроенного чванливым послом Иттерии, король Руперт и его тайный советник, лаэр Арранд заперлись в кабинете его величества, велев никого к себе не допускать. И не беспокоить ни под каким видом. Выслушав распоряжения, "единорог" молча кивнул и закрыл дверь.

Арранд приложил палец к губам, достал серый кристалл, и по-особому сместив грани, поставил его на стол.

-Теперь можете говорить, Ваше Величество.

Руперт, внимательно следивший за действиями советника, непроизвольно улыбнулся:

- По-прежнему никому не доверяете, суа Арранд?

- И жив до сих пор исключительно благодаря этой похвальной привычке, Ваше Величество. Рекомендую вам так же обзавестись столь полезным умением. Но, в общем-то разговор не о том. Вестник вернулся. До приема я не стал вам говорить об этом. Вы еще очень плохо владеете собственными эмоциями. Король должен безучастно взирать даже на такое безобразие. Вы же понимаете, что вас провоцировали на скандал?

Руперт виновато поморщился и, нахмурившись, неожиданно даже для самого себя, выпалил:

- А я и не просил вас делать меня королем. Мне и в наемниках неплохо жилось!

- Ну, это уже дело прошлое, я кстати, не жалею о сделанном выборе, со временем из вас выйдет неплохой король. Да и потом ни у вас, ни у меня времени не было королями перебирать,- суа сурово нахмурился,- так что извольте учиться, государь! Ну-с, теперь о деле. Иттерии нужен формальный повод для войны. Вот, что удалось узнать. В Лиммерсвилль плывет с Полуденных Островов дальний племянник короля со свитой таких же юнцов. Вот он, судя по всему, и предназначен в жертву.

- А как же кровь?- оторопел король,- Ведь это его какой-никакой, а родственник?

-О чем вы говорите, Ваше величество? - Изумленно поднял седые брови Арранд, - Ларидонг готовиться залить этой самой кровью весь материк, что ему жизнь какого-то там мальчишки? Тем более седьмая вода на киселе -младший сын троюродной, никогда не виденной им сестры, отданной совсем юной в жены захудалому островному вождю. Это его точка зрения, конечно. Я бы не стал скидывать со счетов таких воинов как кермеры. А вот нам такие союзники не помешают. Думаю, что и нас, и нашего оппонента ждут большие сюрпризы. Но Охотник предупрежден и, думаю, Эйронд не допустит этой смерти. Значит, не будет повода к войне. Пока, во всяком случае.

- Да, Эйронд лучший охотник периода, хоть и молод, - задумчиво сказал Руперт, - Кстати, учитель, а почему два года назад не вмешались Охотники, ведь этот мерзавец Адоридурис явно подлежал суду Хранителя?

- Вот уж чего не знаю, того не знаю,- развел руками Арранд, - Я, знаешь ли, не всеведущ, и в вышних чертогах агентами пока не обзавелся, - старик горестно покачал головой, словно сетуя на несовершенство собственной агентурной сети, - Могу только предположить, что нам надо было справиться самим. И я очень доволен, что мы все же успели. Орден святого Наилона давно готовился захватить власть над нашим многострадальным королевством. И если бы у власти стали бы они - прощай, благословенная и свободная Либурия!

-Вот еще одна напасть,- Руперт выругался.- Давно надо было запретить этот орден. Эту язву надо выжечь! Что они делают в Лиммерсвилле?

- Видимо, то же самое, что и мы, Ваше Величество, - ведут свою игру. Однако, вряд ли они найдут общий язык с кермерами. Слишком много крови. - Старый министр задумчиво пожевал губами, - и, кстати, еще одна интересная новость. Убийцу имперского племянника наняли среди нграшей*. Я пока не знаю, кто это...

- С каких это пор это мирное племя убивает за деньги? - Опешил Руперт.

- Нанять можно не только за деньги, мой мальчик. Ценой может послужить свобода, например. Или жизнь собственного ребенка. И с этим тоже предстоит разбираться. Ниточки ведут ни куда-нибудь, а к нашему благословенному Универсуму, а там где замешаны маги - сам Безымянный не разберется, - старик горько вздохнул, - надеюсь, все же, что Эйронд справится. Тем более, что он там не один. А мы здесь посмотрим. Посему давайте вернемся к нашему недоброй памяти послу, гарранду* Ульриху...

-- Спустить к воронам - крепкое выражение, бытующее только среди скоттов, из которых по слухам происходил его Величество Руперт Либурийский. Аналогичное эллорскому "прос....али", высшая степень презрения.

-- Нграши - раса змеелюдей. Роста небольшого, сухопарые, и очень подвижные. Внешне похожи на человека, череп широкий, ушей почти нет, однако острый слух вошел в поговорку среди эллоров. Поклоняются Великому Змею. Считается, что в минуту опасности превращаются в змею. Однако учеными Универсума такие случаи не зафиксированы. Хотя женщин-нграшей никто не видел. Может быть, это утверждение относится именно к ним.

-- Гарранд - титул в Иттерии, равноценный Либурийскому графу.

Глава 4. Нужен ли войне повод?

Вечер здесь наступил стремительно. Раз - потемнело в окнах. Аллария славилась долгими закатами, которыми слетались любоваться все свободные от дел драконы. На закате встречались влюбленные и устремлялись в свободный полет. На закате, в лучах уходящего светила, рождались песни ... Долгий, пламенеющий алым, закат был любимым временем юной драконицы...

Но здесь все было не так. Айлиэнэ вздохнула. Она сама выбрала этот путь. Что теперь жалеть? Потихоньку разгорались магические светильники, реагирующие на изменение света. Но у Айлинэ не было времени удивиться этому обстоятельству. Она впервые в жизни чистила овощи. И единственное, что ее беспокоило в данный момент - так это собственное неумение удержать скользкую картофелину в руках. Строптивый овощ прыгал по столу, прятался в очистках, но совершенно не хотел укладываться в чугунок с водой...

Разомлевшую после сытного обеда Айли выдернули из-за стола и отправили переодеваться. Комната, предложенная хозяином своему новоявленному "племяннику" находилась рядом с кухней и имела два выхода: первый непосредственно на кухню и второй, замаскированный ветхим на вид шкафом, выходивший прямо в заброшенный проулок. Шкаф имел две больших створки и одна из них, при ближайшем рассмотрении, действительно оказалась шкафом и была просто забита разнообразной одеждой. Причем чистой и выглаженной. Хаким внимательно посмотрел на драконицу, покачал головой и начал доставать вещи. Затем жестом указав на уже разложенную на узкой кровати одежду, удалился. Айлиэнэ удивленно проводила его взглядом. Не очень разговорчивый дяденька попался. А так и не скажешь. Ну, да это может и к лучшему. Айли осмотрела подаренную одежду. Коричневые полотняные штанишки, почти такие же, как и были на ней, только почти по размеру. Светлая рубашка, из тонкого полотна с вышитым рисунком по вороту. И очень мягкие, оленьей кожи, серые сапожки по ноге. Айлиэнэ с удовольствием переоделась. Провела рукой, приучая одежду к своему телу... Вот так - то лучше. Хорош-шо! Потопала ногами, привыкая к обуви. Здорово-то как! Раздался тихий стук. И не дожидаясь ответа, дверь открылась.

- Переоделась, малышка?- Тихо, почти еле слышно, произнес дребезжащий старческий голос.

- А?- Обернулась к входящей Айли. Да что же это такое! - Я племянник хозяина, лаэрра, вы, наверное, перепутали меня с кем-то!

- Ты не пугайся, детка. Я тебя не выдам, а помочь - помогу, - маленькая пожилая женщина, шаркая ногами и тяжело опираясь на толстую палку, прошла и села в небольшое кресло. Поправила выбившуюся из аккуратного пучка волос седую прядку, - я так и поняла, что ты мой внучатый племянник. Я не знаю причин, по которым ты решила выдать себя за мальчика, но это не мое дело. Только нам с тобой над этим стоит немного поработать. Хорошо? Это только Ррырха, которая дальше своего меча ничего не видит, да глупцы на воротах могли принять тебя за деревенского мальчишку. Ну-ка, девочка, посмотри на свои руки!

Айлиэнэ машинально подняла ладошки к глазам. Руки, как руки. Когтей нету. Помыть бы, правда, не мешало.

- Не видишь? Це-це-це! - Старушка возмущенно поцокала языком,- Они у тебя мяконькие, ни мозолинки, тяжелой работы никогда не видели. Ноготочки ухоженные. А ты говоришь - в деревне жила. Это первое, что в глаза бросается. Потом, ходишь ты по девичьи - легко, словно платье на себе несешь, а мальчишки как? Руками машут, носятся, как угорелые. Но ты с этим справишься, на рынок с Хакимом походишь, понаблюдаешь. А вот руки мы с тобой будем портить. Хотя мне это не нравится. Глупо очень. Ну да ладно. Так как тебя говоришь, зовут? - И выцветшие от возраста серые глаза цепко заглянули Айлиэнэ прямо в душу.

-Аа..Айли, лаэрра, - спохватилась Айлиэнэ и вежливо поклонилась.

- Вот и ладно, внучок, - кивнула головой старушка,- а меня зови бабушка Наримэ. Матушкой я Хакиму прихожусь. Иди на кухню. Там тебя работа дожидается. Ничего так не портит руки, как чистка овощей и холодная вода.

Айли никогда не думала, что правильно чистить овощи - настоящее искусство. Наверное, если занимаешься этим все жизнь, то можно достичь виртуозного владения ножом при чистке картошки. Она посмотрела на сидевшую рядом бабушку Наримэ. Та сноровисто снимала ажурную шкурку маленьким ножом, ловко укладывая аккуратные белые картофелины в чугунок с холодной водой. Старушка поймала скучающий взгляд Айли, лукаво усмехнулась и внезапно метнула нож в сторону дверного проема, пришпилив к нему надоевшую муху.

Айли ошеломленно смотрела на старую женщину. Та ласково улыбнулась:

- Принеси мне нож, детка, да помыть не забудь. Давай скорее, а то работы еще много.

- Бабушка, а вы кто?

- Это не столь важно. Жизнь у меня была долгая, разная...И никому не интересная. Одно могу сказать тебе, что старая Наримэ не всегда овощи на кухне чистила. Я многому тебя научу, детка. А самое главное, я научу тебя выживать. Тебе это просто необходимо.

Чем всегда отличались Охотники, так это удивительным чувством времени. Скорее всего, этим уникальным даром наградил своих помощников Хранитель Эйлоуринна. "Охотник никогда не приходит рано и никогда не опаздывает. Он всегда приходит вовремя". И сейчас Эйронд уютно устроился на перевернутой пустой бочке, достал из сумки купленный у булочника ароматный пирог и приготовился к развитию событий. Времени было достаточно, чтобы еще раз обдумать собственные действия. Место, где расположился охотник, было выбрано с умыслом - любой входящий в порт корабль виден издалека. Охотник едва успел со вкусом поужинать, как ожидание закончилось. На зрение Эйронд сызмала не жаловался и раскрашенные паруса, любимые вождями Полуденных Островов увидел сразу. Впереди ходко шел, рассекая волны широкой грудью драккар вождя. Немного поотстав от хищного красавца с поднятым на мачте белым щитом- знаком мирных намерений, грузно переваливаясь, скользил кнарр. Эйронд почесал в затылке. Небо точно перевернулось на землю - воинственные кермеры торговать прибыли. Интересно. Но еще более интересно, что собой представляет мальчишка, которого ему предстоит уберечь.

Кермеры не были исконными жителями Островов. Легенды рассказывали, что предки воинственного и довольно небольшого народа пришли откуда-то из Древних земель, оттуда, где живут еще инеистые великаны, а зазевавшийся путник может стать ужином горного тролля. Чем-то прогневил древний народ своих богов - и дальнюю землю в одночасье скрыла холодная тьма. Выжили только те, кто был в море. Но дороги домой найти так и не смогли. Менестрели, понижая в тавернах голос, почти шепотом досказывали: " ...и до сей поры спят во льдах все, кого застигла тьма. Они ждут, когда родится воин с пламенным сердцем, найдет дорогу среди тумана и жар его души растопит зимнюю стужу. Только тогда вернется к жизни древний народ Кермерии..." Эйронд усмехнулся своим мыслям. Сказки... Интересно, почему ожидание всегда настраивает на лирический лад? А древние кермеры сначала погоревали, потом поплевали на руки, взялись за весла и отправились в неизвестность. Хорошие мореходы и неутомимые воины, они споро добрались до Полуденных островов, и, взяв в жены местных красавиц, с душой обосновались на новой родине. И сохранили веру в своих обидчивых богов.

Тем временем, солнце клонилось к закату, а те о ком размышлял охотник, уже входили в порт. Любопытная ребятня со свистом и гиканьем промчалась мимо Эйронда встречать не виданные ранее корабли. Частые гости в Стеренфорде, кермеры ни разу еще не заходили в Лиммерсвиль. Слишком близко к нему располагался Дерринпорт, стоявший на границе с Либурией, а там уже хозяином был орден святого Наилона. Слишком много было между ними крови, слишком давней и ожесточенной была вражда... Что, в общем-то, роднило охотников с северными воинами, но не облегчало задачи Эйронда. Значит, наилоны ждали паренька. И вряд ли для того, чтобы защитить. Ну, посмотрим.

Эйронд потряс флягой над ухом. Мда...Когда заканчивается вино, уходят и мудрые мысли.

А тем временем на причале разворачивались интересные события... Первым все же подошел драккар. Постоял, поджидая купца, и только тогда, когда тот встал вровень - на военном корабле громко прозвучало - Харрат-т-ха! Торговец застыл рядом. Эйронд хмыкнул. Эти ребята прибыли торговлю налаживать или войну объявлять?

С драккара, прямо через борт, не дожидаясь суетливого таможенника, начали спрыгивать крепкие воины. Затем к купцу кинули сходни и на берег стали выводить застоявшихся в пути лошадей. Так... Охотник поймал за рубашонку отставшего от других сорванцов чумазого мальчишку лет десяти.

- Эй! Отпусти! А то сейчас как дам!

- Погоди, вояка. Экий ты верткий! Да стой! Дело есть.

Хитрые глазенки внимательно оглядели Эйронда. Парень пришел к какому-то выводу и перестал брыкаться.

- А денежку? - и сделал рукой понятный на всех языках жест.

- Если сделаешь, что скажу, будет тебе денежка. Держи пока задаток.

Мальчишка ловко поймал медяк и сунул его за щеку.

-Делать-то чего?

- Видишь гости прибыли? Узнай, где остановятся, что привезли. Мне для торговли надо.

-Ха! - презрительно сплюнул парень,- Врешь, поди. Куда за деньгой прийти?

- Приходи утром в таверну "Лысая голова". Спросишь Эйронда. Дело сделаешь - получишь серебрушку.

-Ха! Делов- то...Давай деньгу, я тебе и так скажу.

-Да ладно! - не поверил Эйронд.

-Ха!

-Ты чего все время плюешься, как верблюд? Уже всю мостовую заплевал. Знаешь чего, так говори.

- А кто такой Бирблют?- заволновался парень,- Не знаю такого, у нас в порту такого нет. Я если хочешь знать дальше всех плеваюсь. У любого спроси - Стенли Добкин -самый дальний плевальщик! - и гордо посмотрел по сторонам.

-Ладно, Стенли, - улыбнулся Эйронд. - ты мне лучше скажи, с чего ты решил, что знаешь, куда гости наши отправятся.

- А деньгу дашь?

-Обещал же...

-Побожись!

-Чтобы мне к Падшему на ужин попасть, если вру!- стараясь не рассмеяться, максимально серьезно произнес Эйронд,- так что?

- Ну ладно!- успокойлся " главный дальний плевальщик порта",и, устроившись рядом с Эйрондом на бочке деловито продолжил.- Вот смотри, видишь, коней вывели? Значит, их покормить, да обиходить надобно, а лучшие конюхи у дядьки Хакима. Товар какой привезли, - до торга разобрать, разложить. А где? Опять к дядьке Хакиму дорога. Только у него есть большие склады за амбаром.

- Хм... Интересно. А что других постоялых дворов в Лиммерсвилле нету? - Не поверил охотник, - Вот на торгу, каких только постоялых дворов нет- на любой вкус!

Стенли снисходительно посмотрел на собеседника, приготовился сказать свое коронное "Ха!", но передумал и принялся объяснять:

- Вот ты, дядька Эйронд, взрослый, а такой глупый! Кто ж им скажет? Они же в нашем городе ничего не знают! Вот и спросят у Грега. А он им что надо и скажет. Бабушка Наримэ нам всегда денежку дает, когда приводим кого. Вон смотри-смотри!- И показал грязным пальцем в сторону причала, где один из прибывших воинов внимательно слушал черноволосого мальчишку, годами чуть постарше Стенли.

- О, договорились! Сейчас Грег их к дядьке Хакиму поведет. Так что давай деньгу, ты побожился!

- А ты хват, парень!- рассмеялся Эйронд, - Держи! Дорогу покажешь?

Мелькнувшая на закатном луче серебряная монетка сменила хозяина и отправилась за щеку к медной подружке.

Айлиэнэ с удовольствием потянулась с закрытыми глазами. Ласковый солнечный зайчик пробился сквозь шторы и пошел плясать тарантеллу по занавескам, по сбитому в комок одеялу, по серьезному личику полуспящей девчонки.

-Эй! Вставай, солнышко непутевое!

-Ммм?

-Вставай, вставай, ученица...Нас ждут серьезные дела...

Аайли высунула голову из-под подушки. На подоконнике удобно расположился ее потерянный учитель. Эйронд, словно мальчишка, лукаво улыбался, щурясь на рассветном солнце.

-И что нам такого надобно сделать? - недовольно пробормотала драконица.

- Вставай. Нам с тобой всего лишь надо спасти принца, не допустить войну в Либурию и натянуть нос наилонам.

- И всего то?- Айлиэнэ зевнула, - Разбуди меня, когда закончишь. Ты же у нас Охотник.

- Ну...Еще разобраться с темным магом, окопавшимся в Лиммерсвилле и еще пара-тройка неотложных дел. Так что вставай, подруга,- голос Эйронда слегка посуровел, - начнем, пожалуй, с тренировки.

Дверь распахнулась и на пороге обозначилась фигура воительницы.

- Охотник, я так и знала, что найду тебя здесь.- Ррырха недовольно поморщилась.- Оставь ребенка в покое и иди вниз, там уже кермеры завтрак требуют. Самое время тебе появиться.

- Хорошо. Но ты поработаешь с девочкой? Я обещал ей урок.

- Хм...Ты обещал, а я учи? Будешь должен!

-Как скажешь, х"роннке. Это честь для меня, если дашь пару уроков моей ученице.

Эйронд поклонился.

Айлиэнэ ничего не понимала. Ни кто такая х"роннке. Ни какого принца надо было спасать. Ни вообще. И, к слову сказать, драконы в такую рань вообще не поднимаются. Спят они. Хырррр....

- Ай!

Холодная вода моментально подняла заснувшую было драконицу.

-Тебе еще добавить?

Ррырха угрожающе нависла над спящей девчонкой с ведром в руках.

-Нет уж, спасибо.

-Проснулась? Вот и славно. Пошли, попляшем.

Айлиэнэ отложила в памяти незнакомое слово и вышла за наставницей во двор.

Комментарии: 63, последний от 16/01/2009. © Copyright Логут Мари (logut-marija@rambler.ru) Размещен: 09/01/2009, изменен: 15/02/2011. 95k. Статистика. Повесть: Фэнтези Хроники Эйлоуринна		Оценка: *8.265** Ваша оценка:
Аннотация: И рассыпались весенней капелью первые аккорды, полилась легкая мелодия песни, и тихий голос барда начал свою сказку... О любви и ненависти. О горе и счастье. О боли и предательстве. Об искренности и доброте. О милосердии. О людях таких одинаковых и таких разных. О беспристрастной Судьбе, плетущей свою нить... О юном драконе, полюбившем людей... И навсегда отдавшем им свое сердце...

Логут Мари: другие произведения.

Драконье сердце Общий файл