Сколько помню себя - столько лет со мной этот старый портрет в неброской овальной раме. Со слегка потемневшего от времени полотна, оглядываясь и легко придерживая шляпку, лукаво смотрит молодая кареглазая женщина лет тридцати пяти.
Именно женщина, в расцвете той самой зрелой, удивительной красоты, которая заставляет вспомнить бархатные лепестки распустившейся на закате розы или багряные оттенки осенней листвы...Ласковый и теплый вечерний дождь в сентябре и почему-то розовый, матово сияющий жемчуг...
Кому улыбалась неизвестная красавица, аристократически правильные черты которой невольно напоминают век вечно влюбленного в романтику Блока и Анны Ахматовой, влюбленной в самою любовь?
Интересно, кого могла так искренне и самозабвенно любить эта женщина?
Конечно! Именно любила... Иначе не искрились бы таким неизбывным, никем и ничем неизмеренным счастьем глаза...Талантом художника донесенная до нас через годы частичка чужой любви. А улыбка? Как же много о человеке может сказать его искренняя, от души исходящая улыбка!
Когда был написан этот портрет? Может быть, после веселого пикника у озера, где дамы благосклонно принимали ухаживания галантных кавалеров начала двадцатого века? А может быть, художник случайно увидел её с томиком нашумевшего в то время романа на скамейке городского парка? Или это была тайная последняя любовь стареющего мэтра?...
Я иногда представляю себе - подтянутый мужчина, с благородной сединой в длинных волосах, его серый элегантный костюм, тросточка с серебряным драконом, крепко сжимаемым нервными пальцами, да! На среднем пальце правой руки обязательно нестираемый след от кисти...
Он медленно идет по бульвару, вежливо и с достоинством раскланиваясь со знакомыми, а вслед ему ветерком летит суетливый шепоток:
" Посмотрите! Это тот самый!... Ах, вы не знаете? Ну что вы, что вы!... Выставка...Постоянно...Вы будете?... Его Императорское Высочество...На Водах... А как же? Всенепременно..."
Он привык и к известности, и к постоянному шепоту, следующему за ним по пятам, как неизменному спутнику этой самой известности... И уже не замечает его... В молодости радовался... И ему это льстило... А сейчас?
Может быть, он слегка устал от этого?
И может быть не смог он пройти мимо красивой женщины, спокойно читающей книгу на скамье? Да, наверное, так и было! Возможно, кто-то окликнул ее, и она обернулась на мгновенье... Да так и осталась на полотне... Вечной, бесконечно прекрасной и удивительной сказкой, остановившимся мгновеньем Серебряного века...