Охотник на Ведьм - 1
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Часть первая - VIA PRIMA
|
ОХОТНИК НА ВЕДЬМ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
VIA PRIMA - НАЧАЛО ПУТИ
- Предавалась ли ты в продолжение трех лет искусству колдования?
- Да, Святой отец...
- Ты совершила за это время преступления, в которых созналась?
- Да, Святой отец...
- Отрекаешься ли ты от ереси?
- Да, Святой отец, отрекаюсь. Я, Анна д'Антирей, жительница города Авиньон, явившись на суд в год 1595, находясь в вашем присутствии, владыка епископ, и видя пред собою Пресвятое Евангелие, к которому прикасаюсь рукою, клянусь, что верю в ту святую католическую и апостольскую веру, в которую верит Пресвятая Римская Церковь и которую Она исповедует, проповедует и охраняет. Я клятвенно обещаюсь хранить в своем сердце веру и исповедывать устами, что Господь наш Иисус Христос со всеми святыми гнушаются отвратительной ереси ведьм и что все те, которые ей следуют и к ней прикасаются, будут вечно мучимы вечным огнем вместе с дьяволом и его ангелами, если они не образумятся и не примирятся со Святой Церковью через покаяние. Посему клятвенно отрекаюсь от этой ереси, в которой вы, владыка епископ и судья, меня подозреваете, и полагаете, что я общалась с ведьмами, защищая по незнанию их лжеучение, ненавидела инквизиторов и других преследователей ведьм и не доносила о преступлениях, совершенных этими последними. Засим клятвенно подтверждаю, что никогда не верила и не верю в указанную ересь и не была приверженкой ее. Я также никогда не буду в последующем верить в нее и никогда не стану ее последовательницей. Я никогда не проповедовала ее и не намереваюсь ее проповедовать. Ежели в будущем я совершу что-либо из вышеуказанных проступков, да отвратится от меня Господь Бог, и с готовностью приму на себя наказания, полагающиеся тем, которые, произнеся отречение от ереси, вновь впали в нее. Я согласна принять всякое покаяние, которое вы мне предпишете в наказание за все то, содеянное мною, что возбудило в вас против меня подозрение. Я клятвенно обещаю выполнить покаяния по мере сил и не погрешить против этого. В свидетели призываю Господа Бога и это Пресвятое Евангелие...
I.
Приснится же такая, гадость, - ведьмы, инквизиция и вся эта средневековая бутафория. Нет, определенно пора завязывать с фильмами про нечистую силу. Смотреть интересно, не спорю - особенно вечером, с бокалом белого вина и кусочком вкусного сыра, только потом вместо нормальных снов разная ерунда снится. Если подружка под боком, то еще ничего, а если нет? Кстати, о девушках: случается, что такие фильмы они смотрят исключительно при включенном свете. Не верите? Серьезно. Но это, извините, уже не то - не тот эффект, нет того удовольствия. Что-то брюзжать начинаю, неужели старею? Стоп, а ведь сегодня пятнадцатое число, черт побери - я потянулся в кровати во все свои метр восемьдесят - хорошо-то как! Что ни говорите, а пятница - это самый хороший день. Во-первых, первый выходной. Да, первый, первый, не спорьте! Сколько там этой работы сегодня осталось? Выписать несколько счетов, проверить остатки, сделать заказ на следующий месяц и пнуть сотрудников, чтобы составили отчет за неделю. А вот потом, часика в два, можно с чистой совестью свалить с работы, тем более есть повод - день рождения. Мой, конечно, чей же еще. Да, дамы и господа, в этот день, пятнадцатого апреля, одна тысяча девятьсот семьдесят второго года, изволил родиться я - Александр Айдаров. Стукнуло мне сегодня тридцать три года, что ни говорите, а это уже возраст. По словам одного моего приятеля - до пенсии два понедельника, а хорошенькие медсестры в доме призрения уже начинают отмечать прогулы. Не огорчайтесь, шучу...
Встал, немного поморщившись, посмотрел в угол, где рядом с письменным столом пылилась штанга (лень-матушка!) и, шлепая по дубовому полу, подошел к балконной двери. Знаете - делайте со мной, что хотите, но люблю этот город. Пусть небольшой, пусть провинциальный, но вот за такие утренние часы его и обожаю. Машин на улицах еще нет, а запахи... Яркая весенняя зелень, городской пылью не прибитая - жить хочется! Закроешь глаза, вдохнешь полной грудью - и можно не завтракать. Налюбовался на окраину, где в небольшой двухкомнатной квартире изволю проживать, и пошел в душ. Вот тут никаких сантиментов! Сначала горячий, а потом, - включаем холодный и стоим, терпим, наслаждаемся. Жестким полотенцем докрасна, чтобы, несмотря на 'преклонный' возраст, каждая клеточка тела почувствовала, как кровь по жилам бежит!
Небольшая, но уютная кухня, где минимум мебели и ни грамма новомодной пластмассы, только натуральное дерево цвета мореного дуба, стены пастельных тонов и никаких рюшечек, которые так обожают женщины. Единственная блестящая вещь, - джезва из кованной меди. (подарок одного знакомого из Бейрута) На завтрак тосты, йогурт, несколько кусочков сыра, вишневый джем и кофе - запах пряный, сочный. Талейран, если не ошибаюсь, писал, что кофе должен быть 'черным, как ночь, сладким, как грех, и крепким, как проклятье'. Может, и не совсем точная цитата, но представление о том, какой я люблю кофе, вы уже составили. После маленькой чашки (из больших пусть американцы свою бурду пьют) можно и закурить, хотя курю редко - здоровья жалко. Изредка, для вкуса, или на деловых переговорах для создания нужной атмосферы. Поэтому не спеша выкуриваем первую, самую 'вкусную', сигарету, еще один, последний глоток кофе - и вперед, одеваться и собираться. Так как сегодня пятница, то установленный шефом дресс-код с чистой совестью посылаю к черту, имею полное право. Джинсы, легкие мокасины и рубашка с короткими рукавами. Бросаю взгляд на термометр; хм, надо бы еще свитер прихватить, у нас погода обманчива. Выбежал на улицу, сел в машину, и плевать, что на часах только шесть часов утра; мой работодатель давно привык, что на работу заявляюсь первым, а ухожу последним.
Да, вы правы... Если человек сам себе готовит завтрак, поет утром в душе и сидит на работе больше двенадцати часов, то он не женат. Именно так и есть. Не скажу, чтобы это сильно меня напрягало, это скорее головная боль родителей, которых вижу крайне редко, (два-три раза в год), когда прилетаю в Москву, так что меня еще не женили, хотя попытки, как говорится, имеют место быть. Им, видите ли, хочется понянчить внуков и увидеть мою жизнь устроенной. Желание хорошее, но, право слово, на данном этапе, я не собираюсь обзаводиться семьей во второй раз. Да, было такое дело, по молодости. Студенты, молодые и глупые; хотелось 'самостоятельности', которую мы и получили. Поженились в восемнадцать лет, а через три года тихо и мирно разошлись, не озадачивая себя дележкой детей и имущества - за полным отсутствием и одного, и другого. Voilà, господа!
До утренних пробок еще целый час, а то и два, поэтому, никуда не торопясь, за двадцать минут добрался до нашего офиса. Махнул охраннику Валере, сидящему с кружкой кофе у входа в здание, отключил сигнализацию, и вот уже на работе. Многие знакомые говорят, что если и не знать, где работаю, то можно догадаться - по запаху. Оружейную смазку ничем не перебьешь, она впитывается в тебя, как вода в прибалтийский песок. Жаль, чертовски жаль, что не производят такой парфюм для мужчин, купил бы обязательно, хотя, с другой стороны, зачем он нужен, я и так пропитан этим ароматом насквозь. Дело в том (как вы и сами, наверное, догадались), что работаю в оружейном магазине, а точнее - в фирме, которая торгует оружием. Оптом и в розницу, новым и подержанным - Мекка больших детей и дорогих игрушек. Покажите мне хоть одного мужчину, который останется равнодушным, взяв в руки хорошее ружье или пистолет. Даже банальный нож, черт меня побери! Нет, может быть, такие и есть, но я не видел. Мне все больше на других везет, на 'специалист'off', если так можно выразиться. Есть, знаете ли, такие субъекты, которые любят доставать нашего брата. Они будут ходить месяц, прицениваясь к дрянной китайской пневматике, торговаться до потери пульса, а потом вспомнят, что новая раковина на кухню им нужна больше. И уйдут с пустыми руками, чтобы вернуться через месяц. Так что, по большому счету, основной доход не от торговли ружьями, как можно подумать. Это только кажется, что достаточно продать несколько дорогих винтовок, чтобы прилично заработать (особенно если посмотреть на их цену). Самая большая прибыль - от банальных газовых пистолетов и баллончиков, которые покупают все, кому не лень, особенно студенты и домохозяйки. Ну и патроны, конечно, их приобретают охотники, спортсмены и прочая стреляющая братия, к которой я и себя, грешного, причисляю.
Не обращайте внимания, что так много говорю, это, наверное, день такой - неприятный. Кому понравится проснуться и вспомнить, что тебе не еще, а уже тридцать три? По уверению моего коллеги, которому под сорок, после тридцати время начинает нестись вскачь, мелькают не дни - месяцы. Эдакий калейдоскоп из времен года; еще не успел порадоваться первому снегу, а уже на губах вкус спелой вишни. Время... оно даже не бежит, оно мелькает.
Подошел к своему рабочему столу, включил компьютер, а пока он загружается, открываю оружейку, отключив дополнительную сигнализацию и камеры видеонаблюдения. Сегодня и правда работы немного. Вот за этим семисотым Ремингтоном, который стоит на столе нашего оружейного мастера, скоро придут - его приобрел один дизайнер из рекламной агентуры. Купил давно, но терпеливо ждал два месяца, пока пришлют новое ложе из Америки. Хорошее - шины, беддинг, в общем, все что нужно, чтобы сделать аккуратную дырку калибра 0.308Win, а потом к этой пробоине добавить еще одну и желательно как можно ближе к первой. Наше дело - собрать, проверить и отдать; пристреливать будет сам, не маленький. Да, кстати, надо не забыть подарить ему пятьдесят патронов. Как любит говорить наш шеф - сувениры укрепляют дружбу. Правда, он про это забывает, и частенько выговаривает, что мы разбрасываемся подарками налево и направо. Это не совсем так, но согласитесь, если человек каждый месяц покупает почти тысячу патронов для своего Глока - это немало и достойно поощрения.
Так-с, почта, что мы имеем посмотреть нового? Два письма от поставщиков, одно рекламное предложение участвовать в оружейной выставке (хм, надо заказать билеты и гостиницу, посмотреть поедем), и спам, спам, спам, черт бы его побрал! Вот это уже по делу - заказ на наши патроны. Наш оружейный мастер занимается релоудом - ручная работа, только для постоянных клиентов. Так-с, где там бланк заказа: количество, вес пули, навеска - и ему на стол, придет на работу - почитает. Пролистал оружейный форум Guns.ru; хм, ничего нового и интересного, все то же самое, старые как мир темы, только лица форумчан меняются. Можно начинать работать, тем более через окно вижу, что рядом с моей машиной паркуется шеф, тоже ранняя птичка...
- Привет, Шурка, - видно, что он в хорошем настроении. Голову готов прозакладывать - через полчаса позвонит его жена и будет выпытывать, на каких-таких переговорах мы вчера застряли до двух-трех часов ночи.
- Доброе утро, шеф! Судя по вашему виду, не выспались? - я довольно усмехаюсь и поворачиваюсь к небольшому столику, где у нас стоит кофейник. - Понимаю, пенсия на горизонте, возраст для любовных утех неподходящий, но вы сдаваться не собираетесь и активно это доказываете, невзирая на семейные ценности.
- Сашка, я тебя когда нибудь прибью, ей-Богу, - он пытается выглядеть смущенным, но, черт побери, мы не первый год знакомы! - Да, кстати, запомни - мы вчера обхаживали одну оружейную фирму.
- Да? - делаю удивленное лицо, - правда? Хм, как странно... Мне кажется, я вчера, был дома, вкусно поужинал, потом валялся с книжкой на диване, причем безвылазно, и никаких фирм в глаза не видел...
- Нет, мой мальчик, ты вчера сидел со мной на переговорах, которые затянулись до часу ночи, а потом, - он поднимает палец вверх, - потом я подвез тебя домой. Понял?
- И что мы делали до часу ночи с конкурентами? Уговаривали продать бизнес на корню или закупали турецкие карамультуки?
- Хотя бы и так.
- Понял, шеф, - я уже открыто смеюсь, - прикрою. Но за это уйду с работы пораньше, часа в два.
- Да, я не забыл. Кстати, ты маленький сейф открывал? - шеф хитро прищуривается.
- Нет еще. С чего бы мне лезть в маленький сейф с самого утра? Там, кроме небольшой денежной заначки и фирменной печати, ничего нет.
- Так чего ты ждешь? Старый пень, блин.
Открываю сейф; поверх стопки старых документов лежит коробка, размером с книгу, красиво упакованная в коричневую бумагу, даже бантик присутствует. Довольно хмыкаю и выкладываю ее на стол. Судя по весу, могу предположить, что там не альбом с репродукциями каунасского художника Клошара. Бросаю взгляд на шефа - он сейчас похож на Деда Мороза, который собирается отдать подарок маленькому мальчику, прочитавшему новогодний стишок: 'здавсвуй дедуска маоз баада ис ваты...' Черт побери, ну, ожидал чего-то похожего, скажем так, железного, но не такого! Передо мной в красивой деревянной коробке с вензелем на крышке в виде двойной буквы 'А', лежит Kimber Gold Combat II, пистолет сорок пятого калибра, красивый той особенной классической красотой, которая отличает оружие старых систем. Вот это подарок! Поднимаю удивленный взгляд на шефа.
- Тебе, тебе, - он довольно улыбается, - судя по слегка ошалевшему виду, ты доволен.
- Нет слов. Спасибо!
- Да не за что. Сегодня ведь не простой день рождения, сегодня тебе тридцать три, если моя память не врет? Это особенный день рождения. С днем рождения, Сашка! - он стискивает мою руку так, что еще немного и пистолет мне не понадобится, просто стрелять будет нечем. - пистолет купил на фирму, во вторник съездим, переоформим.
Позже начались звонки от друзей и подружек с поздравлениями, потом постоянные клиенты вспомнили. К обеденному перерыву позвонили родители, они всегда поздравляют после двенадцати часов, а точнее, в двенадцать тридцать - именно в это время я появился на свет. День прошел немного суматошно, но, несмотря на это, успел сделать все необходимое и даже два ружья продал. У нас, видите ли, правило - в день рождения, независимо от занимаемой должности, за прилавком стоит только именинник. Уже и не вспомню, когда появилась эта традиция, но она дает прекрасные результаты, - виновнику торжества везет на покупателей.
Потом был еще один звонок, как и предсказывал - позвонила Лина, жена директора. Поздравила с днем рождения, пригласила завтра на семейный ужин и начала жалеть нас, бедняжек, которые вынуждены ишачить на ее 'папочку'. Папой она называет Шарунаса, то есть нашего шефа. Конечно, я 'размяк' от ее поздравлений и долго жаловался, что сегодня не выспался, так как вчера вернулся заполночь (и конечно, по вине ее благоверного). Нет, шефом я доволен. Работаю у него уже семь лет, начинал простым продавцом и добрался до заместителя директора и пайщика. Доля небольшая, но при моих скромных запросах на жизнь хватает. За эти годы мы привыкли друг к другу, и менять что-то в жизни, право слово, не хочется. Вот и сейчас этот пятидесятилетний темноволосый, человек, который слегка напоминает артиста Вицина, сидит напротив и выслушивая мои жалобы, важно кивает головой. Еще немного - я не выдержу и начну ржать в голос. Нет, все-таки наша профессия и многолетняя практика дает хорошие уроки лицедейства, - врал вдохновенно и убедительно.
Нет ничего лучше, чем поздним летним вечером пройтись по Старому городу, особенно в пятницу, когда люди расслабляются перед выходными и отдыхают. Кстати, я еще не рассказал про город, в котором живу - Каунас. Небольшой, где-то на триста тысяч жителей, в самом центре Литвы. В последнее время он немного обветшал, да и людей стало поменьше, многие рванули в Европу, на заработки. Как сюда попал? Очень просто. Родился в Праге, где работали мои родители, потом их перевели сюда, а когда страна начала разваливаться - они уехали в Россию, предоставив сыну свободу выбора. Мне нравился этот город, поэтому закончив университет, остался здесь. После непродолжительных терзаний и метаний, решил, что возиться с железками гораздо интереснее, чем подсчитывать безликие цифры и ушел в оружейный бизнес. Ну а дальше, вы знаете...
Центр и Старый город всегда были излюбленным местом отдыха, в любые времена и при любой власти. Аккуратная брусчатка улиц, строгая красота небольших площадей и скверов, воздушная как Брабандские кружева, Белая лебедь в самом центре старых кварталов. 'Белая лебедь' - это здание городской ратуши, сейчас в нем дворец бракосочетаний. Звучит, конечно, похабно; как говорили в старину, 'хорошее дело браком не назовут'. Дурдом, а не название, но здание красивое. Рядом находится Кафедральный собор, святых апостолов Петра и Павла, построенный в 1413 году. Кстати, здесь же, в одной из его стен, находится и могила Й. Майрониса, который на самом деле Йонас Мачюлис - литовский поэт, профессор Петербургской духовной академии, а с 1903 года и профессор богословия.
Что еще? Ну конечно, прибрежный костел святой Марии, который построил князь Витаутас в ознаменование спасения от злых 'хулиганов', которые пытались укоротить его на голову. Да, это на самом деле так. Кнеже в одном сражении 'на югах' так получил от татар, что еле унес ноги, и форсируя вплавь Неман, поклялся - если доплывет, то построит на том берегу костел. Надо отдать должное, в старые времена, правители слов на ветер не бросали, не в пример нынешним ворюгам и бездельникам... Так, стоп! Это что еще такое? Прямо передо мной, рядом с костелом, у самой воды какая-то возня, погулял, называется. Хорошо, если молодежь дуркует, хотя вряд ли - народ здесь разный попадается...
- Ая-яй, мальчики, - сказал я, подходя к этой веселой компании, - ну разве так можно? Разве, мать вашу так, партия и правительство этому учит?
Картинка неприглядная, что тут скажешь. Четверо молодых лбов, в нежном возрасте от восемнадцати до двадцати лет, прижали пожилого дядьку к парапету и, пытаются его лишить кровно заработанных денежек...
- Шел бы ты отсюда, парень, пока цел, - от их компании отделяется один бритоголовый охламон и неспешно, эдакой развязной походкой крутого парня, выдвигается мне навстречу.
- Так, детишки, отдали старику все, что взяли, и валите отсюда, пока я добрый.
Двое из них засмеялись. Смешно значит. Жаль, мальчики наверное не поняли. Первый неожиданно пытается ударить меня ногой в грудь. Ну черт, откуда он этих глупых приемов набрался, в кино видел? Перехватываю ногу и пробиваю ребром ступни, короткий удар в колено! Упал; можно сказать, один не опасен. Повезет, если не перелом. Еще двое... Ну вас к черту, ребятки - достали! Делаю шаг назад, выхватывая из-под рубашки пистолет, который всегда при мне.
- Стоять! Еще шаг - и в голове скворечник! Пистолет не газовый, стреляю сразу, без предупреждения!
Вот, это уже ближе к правде. Гопники у нас ученые, прекрасно знают, что у человека может оказаться боевой пистолет, поэтому замерли - предупредительных выстрелов не будет, они у нас законом не предусмотрены!
- Два шага назад, быстро! Ты, - взмах стволом, - отпусти старика! Отошел в сторону!
Лежащий на земле придурок с перешибленным коленом даже стонать забыл. И это верно, нечего меня злить - играться никто не будет.
- Карманы вывернули!
- Чаво? - подал реплику один из них...
Выстрел! Стреляю между двумя придурками; за их спинами река, а на другом берегу -поросший деревьями склон, даже если пуля рикошетом уйдет, вреда никому не причинит.
- Карманы, - медленно и с расстановкой повторяю я, - вывернули... Следующий выстрел будет в кого-то из вас. Потом начну валить всех, мне лишние свидетели не нужны.
Кстати, в такой ситуации, это самое правильное. Если 'без протокола', то вам любой полицейский подтвердит, что отсутствие живых оппонентов означает одно: ваша версия происшествия единственно верная и неоспоримая. На брусчатку набережной падают пачки сигарет, кошелек, звякнули металлом ключи и две отвертки. Да, это лучше чем ножи носить, ответственности никакой, механики хреновы.
- Претензии к ним есть? - обращаясь к стоящему неподалеку старику, спрашиваю я.
- Черт с ними, ничего отобрать не успели, пусть сваливают.
- Добрый значит, ну смотри, дело твое, - если честно, мне тоже вызывать полицию не очень хочется, в этом случае придется провести несколько часов в полицейском участке, в качестве свидетеля.
- Так, вещи оставили, сами взяли дружка и считаю до трех, потом звоню в полицию.
Парни решили не искушать судьбу и, подхватив стонущего напарника, уходят в сторону проспекта короля Миндауга. Нет, конечно не просто так уходят, на прощание они обещают меня найти и вывернуть матку наизнанку - экие, право слово, затейники. Дождавшись, пока эти мизерабли удалятся на приличное расстояние, выщелкиваю магазин и разряжаю пистолет - у нас нельзя носить пистолет с патроном в патроннике. Подхожу к старику, осматриваю - вроде цел, лицо не разбито, хотя в сумерках видно плохо. Куртку только порвали, но ничего, это не самая большая беда. Проверяю вещи, брошенные неудачными грабителями - ну вот, в одном из кошельков нахожу сто литов, будет деду компенсация. Остальное не трогаю, пусть себе лежит, кроме отверток и стреляной гильзы - они летят в реку.
- Ладно, дед, пошли, провожу до более людных мест, чтобы не заблудился.
- А вы не будете вызывать полицию? - удивленно спрашивает он.
- Нет, конечно, им это надо - по пустякам ехать? Никого не убил, не ранил. Идем, а то смотри, вернутся эти шлемазлы за своими шмотками.
- Но вы же стреляли!
- И что? Еще раз спрашиваю - раненые, убитые есть? Нет. Так какого тебе рожна надо? И куртку, лучше в руках неси, незачем светить прорехами.
Через пятнадцать минут, никого по пути не встретив, мы добрались до небольшого бара. Клиентов почти нет, кроме влюбленной парочки, которая устроилась в дальнем углу и ничего, кроме друг друга не видят. Да и по времени уже поздно, замечтался, прогуливаясь. Тоже мне, мыслитель хренов, любитель древностей.
- Давайте зайдем, - предложил я, - чашка сладкого чаю с лимоном и рюмка коньяку нам не помешает.
Дед немного подумал.
- Не переживайте, угощаю.
- Да нет, - он пожал плечами, - деньги есть, ограбить меня не успели.
- Ну и слава Богу. Идемте, а то дождик накрапывать начинает.
Уже устроившись за столиком, я наконец разглядел своего неожиданного собеседника. Насчет 'старика' немного ошибся, - лет шестьдесят, не больше. Ростом пониже меня, где-то метр семьдесят, плотного телосложения, без животика, одним словом, крепкий мужик, даже странно, что он так спокойно стоял перед этой малолетней швалью. Короткий жесткий ежик седых волос, серо-зеленые глаза, кстати, внимательные и цепкие. Что меня удивило - страха в них нет. Бывает, что после таких приключений, людей валерьянкой отпаивают, а он сидит, как будто ничего не случилось и бар рассматривает. Заведение, неплохое, непонятно, почему здесь людей мало бывает? Чем-то напоминает бар Элефант из фильма про Штирлица. Обстановка под стиль тридцатых годов прошлого века, в углу старое пианино, по-моему, немецкое, с подсвечниками. В общем, уютно здесь и домашне, даже пожалуй слишком. Хотя, если поразмыслить, то можно понять, почему людей мало - ночью по Старому городу ходить чревато, в чем вы сами убедились. Хорошо, деду повезло, попался неисправимый романтик, рискнувший в свой день рождения получить заточку в бок, как небольшой довесок к подаркам...
Слово за слово, разговорились, знаете, так бывает, синдром попутчика - случайному человеку можешь рассказать больше, чем друзьям и приятелям. Наверное, его возраст этому способствовал, мой отец немногим младше будет. Я даже больше говорил, чем он; скучаю немного, вот и перенес, на незнакомого мне человека образ родителя. Долго трепались, пока бармен не начал тушить светильники над столиками. Вышли на улицу, после дождя воздух свежий, словно весь город вымыли и переодели в вечернее платье. Свою машину перед прогулкой, я припарковал в самом начале Лайсвес аллеи, у костела архангела Михаила, так что пришлось через весь центр прогуляться. Хотя какой костел, это православная церковь Каунасского гарнизона, построенная в одно время с оборонительными фортами, в конце девятнадцатого века, если не ошибаюсь, его строил Константин Лимаренко, русский военный инженер. Горожане это помпезное здание иначе, как Собор, не называют. Шли неторопливо, здесь поспокойнее, да и полицейских патрулей больше. Трепались о чем-то, о жизни, женщинах, детях и политике. Ну, про политику совсем немного, чего про нее говорить - русский матерный зело богат, так что хватило нескольких выражений, чтобы в общих чертах прояснить, и мировую политическую ситуацию и наше к ней отношение. Петр Васильевич, так звали моего нового знакомого, оказывается, в прошлом военный, полковник в отставке, после выхода на пенсию занялся бизнесом, (что-то с галантерейным делом связано) он не особенно подробно рассказывал, а я не спрашивал. Не люблю у людей выпытывать, что да как; захотят - сами расскажут, а раз нет, значит, не особенно и хотелось. Женат, причем представьте себе, счастливо! Первый брак - и на всю жизнь, в наши времена анахронизм. Двое сыновей, пятеро внуков, правда, как и я, близких видит редко - один сын во Франции, в Бордо, другой в Самаре. Так за разговорами и дошли до моей машины. Как оказалось, Петр живет неподалеку, напротив больницы Красного Креста. На всякий случай обменялись визитками, выслушал еще раз благодарность за помощь и откланялся. Вечер, что ни говорите, 'удался'. Бывают такие дни, богатые на события и встречи. Вот, например, утром вы совершенно случайно знакомитесь с обворожительной девушкой. Пробитое колесо помогли ей поменять или сумку из магазина до кареты, пардон, автомобиля, донесли. Немного позже неожиданно везет в делах, вечером возвращают долг, на который давно махнули рукой, и вдобавок ко всему утренняя знакомая сама звонит и предлагает выпить по чашечке кофе. Фарт, или как там такая ситуация называется? Вот и у меня был фартовый вечер, даже смех берет. Поставил машину на площадку; темно, хоть глаз выколи. Лампа только у подъезда включится, когда подойду поближе, так что 'иду по приборам'. И тут писк какой-то; нет, не крыса, откуда ей тут взяться? Жалобный такой, тонкий и писклявый. Пришлось возвращаться в машину за фонариком, и уже через несколько минут нашел 'генератор' звука - котенка. Маленький, серого неопределенного цвета, тощий, лапа в крови: или укусил кто-то, или ударил. В общем, стою, смотрю на этого малыша и думаю - ну чем не подарок на день рождения? Сидит, не убегает, глазюки свои от света прищурил. Значит, так тому и быть, даже имя сразу нашлось - Тишка, уж слишком тихо он себя вел, пока домой нес. В квартире освоился быстро, даже слишком - вышел на середину комнаты и напустил лужу, мол, так и так, теперь я здесь живу...
II.
Понедельник - день тяжелый, это вам каждый скажет. Продавец уже позвонил, сказал, что задерживается, шеф тоже еще почивать изволят-с, в общем, сижу в конторе один, как перст, если не считать нашего оружейника, который закрылся в мастерской и, в очередной раз колдует над клиентским ружьем. Мастер - золотые руки, из любого, самого запущенного ствола может сделать такую конфетку, что клиент будет только охать и ахать. Что там говорить - если он моддингует оружие (не путайте с тюнингом), то клиенты платят не торгуясь, проверено временем.
- И куда ты в пятницу так резво убежал? К очередной подружке? - передо мной стоял Виктор, тот самый мастер-оружейник, про которого только что вспоминал.
- Почему убежал? Честно ушел пораньше, - я откинулся в кресле. - Кофе будешь?
- Буду, конечно, - кивнул он. - Подарок опробовал?
- Завтра вечером поеду, надо будет в Вильнюс съездить, ты же знаешь наши порядки.
- Да, - Виктор кивнул и вытер руки, - не счесть бюрократии в наших краях. Почему бы не сделать так, чтобы короткоствольное оружие было можно регистрировать в любом оружейном магазине? Зачем каждый раз ехать в государственный Оружейный фонд?
- Ну ты спросил, - я искренне удивился его вопросу, вроде товарищ не первый год в этом бизнесе, - а кто будет денюжку брать за отстрел оружия для пулегильзотеки? Нет, без них никак нельзя! Им бутерброд с икрой 'кущять' хочется? Хочется...
- А то ты, Сашка, не знаешь, что толку от этой 'теки' никакой нет?
- Знаю, - важно кивнул я, подняв указательный палец, - но сие дело государственное, дабы каждый бюрократ был к нужному месту прикладен, где со всем прилежанием и усердием, народу разорение чинить должен, создавая оному всякие препоны и неудобства.
- Вот и я про что, - Виктор махнул рукой, - тоже мне нашли контролирующий фактор, пулегильзотеку. Американцы уже давно поняли, что толку от нее нет, одна волокита.
- Ты это экспертам-криминалистам расскажи, они тебя прямо тут, на месте, заклюют.
- Угу, а я им выложу две пули, отстрелянные из одного ствола, но с разницей в месяц, и пусть замучаются доказывать, что это один и тот же ствол. И ни один суд не признает их доказательства убедительными.
- Да, - соглашаясь, кивнул я, - есть такая фича. Особенно если произвести некоторые, вполне законные манипуляции или отстреливать в месяц, не меньше тысячи патронов, как, например, Берг.
- Роберт, что ли? - улыбнулся Виктор. - Ты бы его видел в пятницу вечером! Забрал свой переодетый в новое ложе Ремингтон и ускакал вприпрыжку. Правильно говорят, что мужики, как дети, разница только в ценах на игрушки. В субботу на стрельбище собирался, пристреливать. Не встречал?
- Нет, не был я там в субботу. Утром ездил животине разные разности покупать, а потом у Шарунаса в гостях был.
- Зверье завел?
- Само завелось, - я рассказал ему про котенка, подобранного в пятницу вечером, на что Виктор только усмехнулся.
- Жениться тебе, Сашка, пора, а не котов разводить.
- Каждому овощу свой фрукт, - наш разговор прервал первый клиент, а так как продавец опаздывал, пришлось его заменить.
Покупатель пошел ушлый, просто страх берет! Это же надо, каких высот в познаниях достигают - просто диву даешься. Каждый второй - специалист-оружейник, каждый третий служил в каких-нибудь зубодробительных войсках. Куда нам, сирым и убогим, вот уже воистину - кто работал в оружейном магазине, тот в цирке не смеется. Клиент долго разглядывал Барнаульские патроны калибра 7,62x39, потом начал удивляться, почему у них такая маленькая энергия, всего 1990 джоулей.
На мой невинный вопрос - а сколько же ему требуется - покупатель начал возмущаться, аргументируя тем, что даже у травматического револьвера, если верить интернет странице производителя, на выходе 100 кДж. Виктор, пьющий кофе за моим письменным столом, глухо брякнул челюстью о столешницу и полез в интернет. Мне досталась задачка посложнее - объяснить клиенту, что, мягко говоря, на сайте завода элементарная ошибка...
Угу, так он мне и поверил! Долго бурчал, потом попросил показать во-о-он те патроны, чтобы доказать мне, что я, дилетант и ни черта не понимаю в оружии. Достал, ей-Богу! После этой просьбы попросил у него разрешение на приобретение, этих самых, патронов. Да, так и есть - очередной зевака, интернетный любитель оружия, разрешения нет и никогда не будет, поэтому любимое развлечение - доводить до белого каления продавцов. Наконец ушел, перед этим долго разглядывая выставленный на витрине свисток для охотничьих собак. Не купил. Вернется, такие надолго не пропадают. Кстати, а на сайте производителя, как показала экспресс-проверка, и правда указана энергия в сто килоджоулей. Мощный аппарат, этот служебный травматический револьвер, ничего не скажешь. Карманная гаубица, не иначе...
Наконец собрался весь коллектив, который освободил меня от обязанности выслушивать разный бред и позволил заняться прямыми обязанностями. Так бы и день прошел, если бы Виктор, сияя, как новенькая монета, не выложил передо мной небольшую коробку.
- Тебе, в довесок к нашему подарку. Хотели в пятницу отдать, но не рискнули, чтобы ты окончательно от счастья не сбрендил.
Я развернул коробку и засмеялся, ну черти... В коробке лежали двадцать патронов сорок пятого калибра, с блестящими серебряными пулями.
- Ну вы, парни даете! И не жалко вам, столько серебра?
- Для хорошего человека не жалко, - отозвался Виктор, - нравится?
- Еще бы!
В последнее время это у нас становится популярным подарком - патроны с пулями из чистого серебра. Их дарят комиссарам полиции, заказывают любители оружия. Нет, как торговец, ничего в этом плохого не вижу. Может, некая доля 'понтов' и присутствует, но так, в пределах нормы, все-таки эти патроны не для стрельбы, а на долгую память. Один мой сосед порывался себе такие заказать, чтобы тещу гарантированно изничтожить - мол, обычная пуля эту ведьму никак не возьмет. В общем, это хорошая шутка, не более.
К обеду я дождался еще одного подарка, на который, если честно, не знал, как реагировать. В магазин зашел Петр Васильевич. Да, тот самый пятничный дед, знакомству с которым обязан своей любви к вечерним прогулкам...
- Добрый день, Александр.
- Добрый, - я улыбнулся, - рад, что зашли. Чем могу служить?
- А вот, знаете, - он немного замялся, - решил на старости лет приобрести какой-нибудь ствол, для самообороны. Не поможете старику с выбором?
- Вам с собой носить или 'для дома, для семьи'? - поинтересовался я.
- Если не затруднит, можно рассмотреть оба варианта...
- Для дома, советую дробовик, вещь убойная и недорогая. Если к подержанному оружию неприязни не испытываете, то за сто евро подберем вполне приличную помпу, двенадцатого калибра. Правда, не надо забывать, что лицензию на его приобретение вы получите только после курсов и сдачи экзамена в полиции, - объяснил я. - То же самое для боевого короткоствольного оружия, сиречь пистолетов и револьверов, но тут вам не помощник, такими вещами торгует только оружейный фонд. Могу съездить вместе с вами в Вильнюс, чтобы помочь советом. Газовое оружие даже советовать не буду - хлопушка, не более того.
- И как долго длятся эти курсы? - поинтересовался Петр Васильевич.
- Неделю или две, по вечерам. Еще придется пройти медкомиссию, собеседование у психолога и предоставить несколько справок. На все это потратите день, не больше. Если за вами не числится никаких административных нарушений, нет судимостей, то через месяц, после подачи заявления, получите ответ из полиции, о проведенной проверке и будем стрелять вместе, благо тиров в городе достаточно.
- Ну, не так уж и сложно, при большом желании, - он хмыкнул. - я подумаю. А что с ценами на пистолеты? Дорого наверное?
- Нет, почему дорого, в пределах разумного. Например пистолет Макарова, естественно не новый, но в хорошем состоянии, около ста двадцати евро. Австрийский Глок около семисот. Выбор в фонде большой, на любой вкус.
- Я подумаю, спасибо за консультацию, Саша. Да, и еще, размышлял на досуге о нашем небольшом приключении, хотелось бы как-то отблагодарить за помощь, тем более у вас день рождения в пятницу был...
- Да ну, какие мелочи, Петр Васильевич, - протянул я, - не стоит себя утруждать.
- Моя жизнь - не мелочи, - отчеканил он и протянул мне небольшую коробку, - еще раз благодарю за помощь.
Вот блин, неужто обиделся? А я тоже хорош - ляпнул, понимаешь, не подумав. Когда он, сухо простившись, ушел, мои душевные терзания прервал телефонный звонок, и я уселся за стол, отложив подарок в сторону. Работа превыше всего...
Про полученный презент вспомнил уже к вечеру, когда весь коллектив разошелся, а я, по извечной привычке, засиделся на работе. Внутри коробки лежал перстень. Везет мне сегодня на серебро! По виду перстень дорогой, массивный, причем не современного стиля. Нет, сам перстень не старый, на серебре патины нет, но узоры уж слишком тонкой работы; сейчас таких вещей не делают, мастеров этого уровня почти не осталось. Если покопаться в памяти, знаю только одного, да и тот в Америке на заводе Рюгера, художником-гравером работает.
Интересная вещица - растительный орнамент сделан так тщательно, что, кажется, кольцо свернуто из нескольких, тонких веточек неизвестного мне растения. Всю эту красоту венчает овальный камень сочного медового цвета с белыми прожилками, слегка похожий на янтарь. Похожий, не более того, я все-таки вырос в Прибалтике и солнечный камень распознать сумею. Этот минерал поинтереснее, чем банальная смола доисторических елок. Немного покопавшись в интернете, нашел - сердолик, причем не простой, а крымский. Интересно получается, особенно если учесть, что серебряная часть европейского стиля. Надо будет эту вещь Роберту Бергу показать, когда за патронами приедет. Он у нас дизайнер, должен точнее определить, ему по роду занятий знать такие вещи положено.
По размеру пришелся впору, аккурат на безымянный палец. Вообще я не любитель таких мужских украшений, все эти печатки дутого золота с крошками брюликов на черных камнях отдают пошлятиной и безвкусицей. Ладно, придется поносить месяц, если Петр Васильевич вдруг зайдет. Вспомнил, как расстались, и опять неудобно стало за мою нечаянную оговорку. Надо будет завтра позвонить, извиниться и поблагодарить за подарок. И еще - черт побери, откуда он узнал, что у меня в пятницу был день рождения? Точно помню, что я не говорил, с чего бы начал рассказывать такие вещи случайному знакомому? Странный он все-таки мужик, этот бывший полковник. Если подумать, и на военного не похож. Я сам из семьи потомственных военных, так что военную косточку сразу распознаю. Ладно, пора завязывать с делами, дома живая душа ожидает. Придется привыкать, что теперь не один живу, а с котом, это накладывает определенную ответственность на человека, как там у Экзюпери сказано? 'Мы в ответе за тех, кого приручили' Вот именно, посему дела побоку, бумаги в сторону, пистолет в кобуру и домой, смотреть, что там серый на день натворил...
Петру Васильевичу на следующее утро, я так и не дозвонился - абонент был недоступен. Ну, раз так, то не очень и хотелось; звонком себя обозначил - и ладно, захочет - перезвонит. Тем более что я только к вечеру из Вильнюса вернулся - застряли в оружейном фонде, где переписывали на меня пистолет. Шарунас после возвращения ускакал на какую-то встречу (сомневаюсь, что деловую), а я, посмотрев на часы, решил поужинать. Вот там Петра Васильевича и заприметил - сидящим за уличным столиком в ресторане 'Городской Сад'. Место там красивое, сквер Музыкального театра, напротив - памятник тому самому князю Витаутасу, который вплавь от татар спасался. Полковник был не один, в компании молодой, светловолосой женщины лет тридцати, обалденной наружности. Длинные волосы цвета спелой пшеницы, фигурка, ножки - в общем, я чуть слюни не распустил, забыв, зачем сюда пришел. Эх, жаль, из-за темных солнечных очков глаз не видно, может, там 'увидел, заглянул и утонул'. Как любит говорить Шарунас про такой тип девушек - сладость греховности, граничит с непорочностью. Мелькнула дикая мысль подойти поздороваться, но, посмотрев еще раз, от идеи отказался - носик у женщины покрасневший, неужели плакала? Или плачет, судя по тому, что платочек в руках нервно комкает. Разговор, надо полагать, не из приятных. Хм, а ведь у него два сына, дочек нет, неужели любовница? Вот козел старый, поматросил, значит, и бросил? А заливал-то - мол, и женат счастливо, и вообще вся жизнь в шоколаде. Старый пень, песок сыпется, а все туда же. Чтобы никого не смущать, решил сделать вид, что ничего не вижу и не слышу. К счастью, принесли мой заказ, и пока я утолял голод, они ушли. Ну и прекрасно, а то подумает грешным делом, что за ним слежу. Только этого мне не хватало для полного счастья. А девушка хороша, чертовски хороша, таким не просто вслед оборачиваются - за ними еще и вереница поклонников строем топает.
С благостным настроением вернулся в контору, где сидел вернувшийся шеф и какой-то хмырь в темных очках. Нет, ну что за пижонство - вроде вечер и солнце в лицо не светит, чтобы вот так от мира отгораживаться. Посетитель меня увидел и дернулся - то ли нервно, то ли чтобы поздороваться, но одумался и через некоторое время ушел.
- Слушай, а это кто такой? - спросил я у шефа, когда мы остались одни.
- Вот, - он протянул мне визитку, - представитель этой фирмы. Неприятный тип.
- Он что, так и сидел в черных очках?
- Да, представь себе. Говорю тебе, хамло.
- Что ни день, то праздник, - я почесал подбородок, - и чего этот перец от нас хотел?
- Какую-то ерунду продавал, но покупать вряд ли будем. Вообще оборзел, наш магазин Айдаровским назвал и поначалу с тобой пытался связаться, пришлось объяснить, что Александр хоть и совладелец, но отнюдь не единственный хозяин, - шеф надул губы и обиженно замолчал.
В общем, ничего удивительного, что меня искали. Вся розничная торговля на мне, шеф только оптом занимается. Но понимаю, ему конечно обидно (хотя смех разбирает).
- Будет вам, шеф! Ну ошибся человек, с кем не бывает.
- Неприятный тип, - подвел итог Шарунас, - ну его к черту, вместе с его фирмой.
- Кстати, у нас в продаже патронов сорок пятого калибра нет, а я Глок дома оставил.
- Нет, - согласился шеф, - и что? Ах, да, ты сегодня с подарочным набором. Ну Виктор сделал же тебе патроны, заряди серебряными.
- Что за пижонские замашки, шеф? Вы вроде приличный человек и образцовый семьянин, хм... изредка.
- Не борзейте, Александр, что за пошлые намеки? Патроны... На один вечер, чтобы пистолет до дома донести, сгодятся и серебряные. Или подожди немного, подвезу, чтобы хулиганы пистолет не отобрали, - ухмыльнулся он.
- Премного благодарен за доброту вашу, но лучше прогуляюсь - для моего здоровья, подорванного ночными переговорами с клиентами, это полезнее, - ехидно заметил я и, зарядив восемь патронов в магазин нового Кимбера, отправился домой.
Ажуолинас, а в переводе Дубовая роща - это огромный лесопарк почти в центре города. Начинается от Зеленой горы и тянется до зоопарка. Вот по его главной аллее я и шел, решив прогуляться после работы. От офиса до моего дома - часа полтора; хорошая прогулка перед сном. Днем здесь многолюдно: чинно прогуливаются пенсионеры в белых панамках, молодые мамы покачивают коляски с толстощекими карапузами, а студиозы на лавочках осоловело разглядывают в книгах загадочную фигуру из трех пальцев - скоро сессия. По вечерам аллеи пустеют, разве что пробежит припозднившийся сторонник здорового образа жизни, под лозунгом 'бегом к инфаркту'. Шел и вспоминал сегодняшнюю заплаканную девушку. Интересно, что их может связывать, неужели банальные деньги? Нашел себе старичок на старости лет молодую содержанку? Черт знает, не похожа она на такую, но с другой стороны, что значит 'похожа -не похожа', можно подумать, у тех, которые похожи, на лбу большими буквами написано. Последнее время эта 'профессия' становится популярной, интернет полон предложениями, значит, спрос есть. В эдаких раздумьях о судьбах мира прошел ровно половину дороги, аккурат до скульптуры, изображающую символ города - Зубра. Вдруг, словно порыв ветра по парку прошел, потемнело, стало холодно и промозгло, даже шум деревьев утих, словно замерз. И эдак зябко стало, словно могильным холодом пахнуло.
Я недоуменно обернулся и остолбенел - меня догоняла тень, еще не оформившаяся в силуэт, который можно опознать. Неслась огромными прыжками; такое впечатление, что на четырех лапах двигается. Собака?! Какая собака, если размером с теленка! Словно бестелесный полупрозрачный сгусток черного тумана несется навстречу! Когда между нами осталось всего несколько метров, тень черными каплями брызнула в стороны, оставив передо мной невысокого мужчину с черными волосами. Даже не заметил, как он схватил меня за горло - только свистнуло что-то, и тело моментально застыло, будто в ледяную купель опустили. В голове мелькнула только одна фраза - смертный холод. Именно такой, склизкий и пронзительный; не объяснишь, не расскажешь, это надо прочувствовать. Какие-то слова бились внутри, свивались в неясные черные образы, словно их нашептывали на ухо, оскалившись в злобной ухмылке и наслаждаясь властью над моей жизнью. Меня швырнуло к памятнику, ободрав плечи чем-то острым, но именно эта боль и спасла - ненадолго вернула чувствительность пальцам, которые уже схватились за пистолет, но выстрелить я не смог - взгляд был прикован к этим темным провалам глазниц. Это страшно, чертовски страшно, когда вместо глаз, пусть безразличных, пусть горящих ненавистью и злобой, вы видите пустоту, сгусток тьмы, которая тянет к себе, затягивая внутрь, в пропасть, в Небытие...
Грохнул выстрел, один, второй, третий. Уже не думал, куда и во что стреляю, просто всаживал пулю за пулей в эту бестию, держащую меня за горло. Даже выстрелы звучали иначе, словно в замедленной съемке, звук глухой, растянутый. Нападавший даже не дернулся, только протяжно завыл, постепенно переходя на оглушительный визг, и осыпался прахом, пачкая лицо, одежду и руки... Нет, этого не может быть! Невозможно, чтобы какой-то придурок, решивший меня ограбить, от четырех или пяти пуль превратился в пыль...
Передо мной на земле лежала пустая оболочка, точнее, человеческая одежда, из которой оползал прах. Прах или может, пепел - не знаю, как назвать эту субстанцию с затхлым запахом, словно посередине вечернего парка распахнули дверь в подземелье или открыли старинный сундук, простоявший на чердаке не одну сотню лет.
Я тихо сполз на землю и только усилием воли заставил себя осмотреться вокруг. Пусто. Все так же шумели кроны старых деревьев, которые на своем веку видели многое, пряча в глубине своих дубрав ошметья памяти. Интересно, а такое они видели когда-нибудь?!! То, что поместилось бы в ведерко из-под шампанского, вздумай кто-нибудь собрать эту пыль... Отряхнулся и поднес к глазам левую руку, чтобы посмотреть на часы, но который сейчас час, так и не увидел, - мой взгляд приковал к себе перстень, а точнее - камень на нем. Он светился, каким-то живым свечением, а белые прожилки фарфора, казалось, двигались, кружась и переплетаясь, распадаясь на части в каком-то хаотичном движении, создавая неясные для меня образы...
Как добрался домой - не знаю; очнулся только у самого подъезда, крепко сжимая в кулаке отстрелянные в парке гильзы, даже как их в потемках собирал, не помню. Сбросил одежду на пол и долго мылся, словно пытался избавиться от воспоминаний о случившемся. Когда после ванны уселся на кухне и закурил, то Тишка, будто чувствуя мое состояние, залез на колени и заснул. Ситуация в голове не укладывалась, не может такого быть. Что значит, почему?! Потому, что так не бывает! Если конечно не сошел с ума и не отравился грибами в ресторане. Но там, в парке, тень, несущаяся вскачь, этот безглазый упырь, тянущий ко мне руки... Ведь я его убил, но где тогда тело?!
Наутро, наверное впервые за много лет, опоздал на работу.
- Шарунас, я в отпуск хочу...
- Давно пора, - если он и удивился, то виду не подал, - когда последний раз отдыхал?
- Лет пять назад, а может, шесть, не помню.
- У тебя все нормально? Бледный, какой-то. Часом не заболел?
- Да нет, просто устал, наверное, отдохну - и все будет в норме. Так что с отпуском?
- Не вопрос, - он пожал плечами, - когда хочешь уйти?
- Сегодня...
Шарунас удивленно дернул бровью и спросил.
- Сашка, у тебя правда все в порядке? Может, помощь какая-нибудь нужна, деньги?
- Нет, - я покачал головой, - только отпуск. Неделя, не больше...
Когда, разбросав свои дела по коллегам, вышел из конторы, то на ступеньках здания столкнулся с Робертом Бергом, который шел в наш магазин.
- Привет, Сашка.
- Здравствуй, - я кивнул и попытался улыбнуться. С клиентами надо быть вежливыми, а тем более с постоянными. - Как винтовка, доволен?
- Естественно! Прелесть, а не машина. Ты чего такой смурной, с шефом поругался?
- Да нет, устал немного, в отпуск собираюсь.
- Так радуйся, что отдохнешь. Мы с Айваром, уже забыли, когда отдыхали - и то ничего, не унываем, собираемся в новое здание переселяться.
- Куда именно?
- В новую стекляшку, около Дайнавос поликлиники.
- Хорошее место, - я машинально кивнул, но вдруг опомнился. - Слушай, Роберт, дело к тебе есть. Мне тут вещь одну подарили, хотел бы узнать, что о ней думаешь.
- Показывай, что за вещь?
- Вот, - достал из кармана и подал ему перстень, который после вчерашнего случая не рискнул надеть на палец.
- Хм, - Роберт достал из кармана увеличительное стекло, которое постоянно носил с собой. - Интересная вещица. Я, конечно, не ювелир, но вот этот узор - из тех, которые называют жаккардовым. Его упрощенную версию, если так можно выразиться, в наше время любят вязальщицы, но вообще это норвежские народные мотивы. Ты что, в Конгсберге был?
- Где?
- Да нет, просто идейка одна мелькнула. Орнамент норвежский, серебро. Там в свое время серебро добывали, вот и подумал, что может быть оттуда. А что за камень?
- Крымский сердолик.
- Смотри ты мне, - удивился он, возвращая мне перстень, - а кто подарил?
- Да так, клиент один, - не рассказывать же ему про стрельбу в пятницу.
- Клиент, говоришь, - он немного подумал. - Сашка, избавься ты от этого кольца, ну их на фиг, такие подарки! С чужими кольцами можно такое на душу принять, не обрадуешься. Продай от греха подальше - и отдыхай, а то на тебе лица нет.
- Ладно, спасибо за консультацию.
- Не за что! Съезди лучше в Середжяй, постреляй, развеешься.
Перстень, перстень... Нет, не может быть, чтобы из-за него начались галлюцинации, причем такие яркие, чтобы я контроль потерял и стрелять начал. Мне доводилось читать про разные проклятые кольца и украшения, но все эти мистические истории больше подходят для голливудских фильмов, нежели для современного мира.
Я машинально надел перстень на руку и поехал в магазин, который расположился рядом с моим домом. Если уж отпуск, то придется готовить самому, освежая забытые поварские навыки. Да и коту надо что-нибудь вкусное купить. Загрузил под завязку тележку, чтобы, в крайнем случае, можно было неделю не вылезать, и направился к кассе. Отстоял небольшую очередь, и тут меня словно под дых ударили. По торговому залу шел человек без лица. Нет, лицо было, но вот глаза... Глаз не было! Опять этот темный провал глазниц, который я видел вчера в парке, опять эта мгла, покрывающая его лицо. Господи... С трудом обернулся к продавщице, уловив лишь конец ее фразы.
- Простите, что вы сказали?
- Перстень у вас красивый, - девушка кивнула на мою руку.
- Д-да, спасибо, - я посмотрел на свою руку, машинально расплатился и почти выбежал на улицу, срывая на ходу кольцо с пальца.
Загрузил покупки в машину, но никуда не уехал, ожидая, когда человек, так напугавший меня, выйдет из магазина. Вот он! Без всяких сомнений - та же яркая рубашка, те же черные классические джинсы. Не скажу, чтобы парень обладал модельной внешностью, но детей его лицом не испугаешь. Обычное мужское лицо, чуть прищуренные от яркого солнца глаза, легкая небритость, в общем, обычный местечковый мачо. Проводил его взглядом, пока он не уселся в машину и уехал. Господи, что происходит?
III.
Перстень я выбросил. Прямо там, у магазина, зашвырнул в сторону кустов. Может, найдет какой-нибудь бомж, сдаст в ломбард, хоть погуляет несколько дней от души. Хватит с мне этой мистики. Отпуск всегда проходит быстро; несколько дней я просто отсыпался, готовил еду, читал и отлеживал бока на диване, дразня Тишку. Даже в Дубовую рощу съездил. Да, говорят, что преступника всегда тянет на место преступления, пусть это и была самозащита. В парке ничего особенного не заметил; памятник Зубру не огораживали желто-красные пластиковые ленты с надписями 'Стоп! Полиция!', и не сверкали вспышки фоторепортеров. Ничего похожего на то, что убитый мной человек остался здесь в виде трупа, который, я, в состоянии аффекта, мог принять за груду одежды. Прошедшей ночью прошел дождь, который наверняка смыл все следы, и я ничего на этом месте не нашел, даже праха...
На следующий день, я стоял на набережной, сжимая в ладони это проклятое кольцо. Не спрашивайте, как оно ко мне вернулось - и так тошно... Прогуливаясь по городу, дошел до реки, где оперся на парапет, чтобы выкурить сигарету и все спокойно обдумать. За спиной шумел город, наполненный людьми, которые суетятся в тщетной попытке все успеть, все сделать, достичь цели любым способом. Только ради чего? Или это тот самый случай, когда цель ничто по сравнению с дорогой? Может, люди просто играют? Играют в жизнь, играют в любовь.
- О смысле Бытия рассуждаешь?
Я даже вздрогнул - так неожиданно прозвучала эта фраза. Обернулся и увидел Петра Васильевича, который стоял в нескольких шагах от меня и смотрел на реку.
- Что вы здесь делаете?
- Ничего, - пожал плечами он, - прогуливался по городу и вот вижу - стоит Александр собственной персоной и смотрит на воду. Как говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть вечно - горящий огонь, бегущую воду и человека, который работает.
- Следите за мной? Что вам от меня нужно?
- Что за обвинения, Саша!
- Извините, устал немного. Наверное, от переутомления такой нервный.
- Думаешь, перстень - это просто так? - Петр ехидно ухмыльнулся, словно уже знал, что со мной случилось за эти последние дни. - Ты еще не пытался от него избавиться?
- А можно попробовать?
- Вижу, что пытался. Как он к тебе вернулся?
- Лучше не спрашивайте...
- Один раз выбрасывал? - продолжал интересоваться он. - Или к реке пришел с теми же мыслями?
- Была мысль швырнуть его в Неман, но вспомнил Поликрата.
- Ты начал думать, это уже хорошо...
- Знаете, о чем сейчас думаю? - я подошел к нему вплотную. - О том, чтобы взять тебя за горло и хорошенько потрясти - в надежде, что ты сдохнешь раньше, чем закончу экзекуцию. Как полагаешь, твой почтенный возраст выдержит хорошую встряску? Что это за перстень, мать твою так?!
- Александр, ну что за мысли? - с наигранной веселостью возмутился он. - Ведь почти на этом самом месте, меньше недели назад, можно сказать, спас мне жизнь и вдруг - 'потрясти, сдохнешь'. Многие это хотели сделать, но увы - как видишь, живой. А знаешь, что этот перстень не так прост, как кажется? Вот скажи, ведь ты носишь при себе оружие?
- Оружие?
- Говорю про железку на твоем боку, которая слегка выпирает под рубашкой.
- И что в этом необычного?
- Конечно ничего в этом необычного нет. Законопослушный и свободный человек, имеет право носить огнестрельное оружие. Так вот, перстень - это тоже оружие. Просто ты еще и Охотник...
- Кто?!
- Охотник за ведьмами, - Петр Васильевич посмотрел на закат, пылающий над рекой, и продолжил: - Если быть точным, за нежитью, одними ведьмами мир зла не ограничивается, он широк и многогранен. Ведьмаки, оборотни, вампиры. Мало? Есть еще вурдалаки и волколаки. И ведьмы, конечно, куда же без них, век бы их не видеть...
- Один мой сосед, наверное, из таких же, свою жену и тещу иначе как 'мои ведьмы' не называет, но при этом никого не убивает. Может, лучше без жертв? - пытаюсь усмехнуться, но смотрю на него, и улыбка примерзает к лицу.
- А как же прочая нечисть? Как их там - водяные, домовые, русалки, наконец.
- Твои цели, - строго посмотрев на меня, сказал Петр, - нежить в человеческом образе, а не порождение потусторонних сил этого мира.
- Что значит 'этого мира'? Что, есть еще?
- Конечно, - кивает он. - Земля, на которой мы живем, это на самом деле не более чем описанное в католическом вероучении Чистилище. Здесь, люди отбывают наказание. Это, как бы тебе объяснить, камера предварительного заключения, понимаешь? Люди своей жизнью и своими страданиями искупают грехи, совершенные в прошлом. Бытие, в полном понимании этого слова - это длинная череда миров; в каждом из них живем определенный срок, чтобы после смерти физической оболочки идти дальше, в следующий. Но такое возможно лишь в одном случае - если ты не натворил ничего ужасного. Иначе есть риск, что тебя оставят в Чистилище, куда будут возвращать вновь и вновь.
- Бред какой-то. И надолго здесь можно застрять? Имею в виду Землю. Нет, я особо никуда не тороплюсь, но хотелось бы немного конкретики.
- Чистилище ты проходишь четвертый раз.
- Откуда вы это знаете?
- Я многое знаю и вижу.
- А до этого?
- Жизнь в прошлых мирах, Александр - это тайна за семью печатями, как ни старайся - не вспомнишь.
- А вы, значит, лесник, который наблюдает за этими делами, чтобы охотнички работали, а не браконьерили? - я все-таки выдавил из себя улыбку, больше похожую на оскал.
- Я Авгур. В древние времена так называли жрецов-предсказателей, советников правителей. Разница лишь в том, что мне не надо гадать и предсказывать, я знаю. У каждого Охотника есть свой наставник, который в начале пути учит, помогая распознать свою настоящую сущность. Еще есть два хранителя - ими могут быть люди или звери. Они появятся в твоей жизни вскоре после того, как ты осознаешь свое новое 'я'.
- Хранители, говорите... У меня в голове все это не укладывается. Может, лучше к доктору сходить и честно признаться - мол, так и так, убил человека, а он рассыпался в прах, и теперь я охотник за нечистой силой. Меня же не навсегда в дурдом закроют, посижу пару лет и выйду. Стану тихим и мирным, буду картинки рисовать, коробочки клеить.
- Саша, ты можешь сходить и к доктору, и в церковь, но не думаю, что это принесет какой-то успокоение, скорее добавит проблем.
- Куда уж больше...
- То, что ты убил нежить - это не проблема, это твоя обязанность.
- Кто они такие, эти Охотники?
- Обычные люди, совершившие смертный грех в прошлой жизни. За это они получили наказание - каждые сто лет после смерти возвращаться в этот мир, чтобы уменьшать количество зла. Каждый Охотник борется с помощью силы, приобретенной в этой жизни, и знаниями, заложенными в него прошлыми.
- За что такое наказание?
- Уволь, не знаю ответа на этот вопрос, как сказали бы люди - 'я же не господь Бог'. Каждый Охотник пытается это вспомнить или узнать. В прошлой жизни, знавал одного такого, который пытался выяснить свою историю, просидев полжизни в пыльных архивах. Увы, в древние времена не вели таких точных записей, как сейчас. Наверное, каждый из вас уже стоял перед выбором - совершить смертный грех или... В Книге Притчей говорится, что есть семь вещей, которые Богопротивны: Гордый взгляд, Лживый язык, Руки, проливающие невинную кровь, Сердце, кующее злые замыслы, Ноги, быстро бегущие к злодейству, Лжесвидетель, наговаривающий ложь и Сеющий раздор между братьями. Но вся эта нечисть - не главная задача...
- Еще и другая есть? - я чувствовал, что начинаю злиться. - Что делать надо? Спасать мир от пришельцев или вступить в борьбу с самим прародителем зла?
- Нет, бороться с Дьяволом - это было бы слишком. Запомни, Александр, ты обязан убить предназначенную тебе Нежить...
- Вот оно как... Да хрен с ней, с этой нежитью, пусть живет!
- Очень смешно, - Петр положил руки на парапет, сложив кисти рук в замок. - Запомни, так не должно случиться. В истории этого мира бывали случаи, когда Охотники не выполняли наказ, причем по непонятным причинам. Несмотря на то, что жертва была им подвластна, они отпускали ее на свободу.
- И чем мне это грозит?
- Станешь Вечным Охотником, но заметь, парень, это не та раскрученная писателями вечность и не красивая легенда о горце Мак-Клауде. Ты останешься таким же уязвимым смертным, как и раньше. Чтобы тебя убить, не надо будет сносить голову, достаточно сбить машиной или отравить чем-нибудь. Пристрелить, наконец. А вот умирать, ты будешь очень мучительно, слов не хватит описать ту боль, которую испытаешь. И это еще не все - каждый раз после смерти, будешь возвращаться обратно в этот мир, чтобы продолжить Охоту. С одним лишь исключением - шанс на прощение ничтожен. Вечный охотник - это, можно сказать, тоже нежить, только его не признают ни свои, ни чужие. Изгой со слабой надеждой на упокоение.
- Но может, это и неплохо, как считаете? Лучше, чем убивать...
- Пойми же ты, - Петр ударил кулаком по парапету, - нет ничего более страшного, чем Вечность. Даже у самого последнего охотника из вашей стаи есть надежда. Они рыщут по этой Богом проклятой земле в надежде на то, что встретят предназначенную им Нежить и, убив ее, вырвутся из этого заклятого круга. Заметь, выбор дается только один раз, второго шанса не будет.
- Разве нельзя встретить свою нежить дважды?
- Они же не вечны. Да, они пребывают в этой оболочке сто - сто двадцать лет. Когда ты вернешься на землю еще раз, то она будет кучкой праха где-нибудь за оградой заброшенного кладбища.
- Получается жестоко - жить вечно...
- А ты что думал - в сказку попал? Или надеялся услышать, что на тебя сразу обрушится мудрость четырех прожитых жизней? Нет, память будет проявляться постепенно, но вместе с ней, придет и боль! Ужасная боль, поверь. Ты начнешь вспоминать всех, кого когда-то знал и любил, кто был рядом с тобой, кого ты хоронил своими руками.
- Нет...
- Поздно, надо было думать там, в прошлом. А сейчас нет выбора, есть только цель.
- Значит, так, Петр Васильевич...
- Ну-ну, - он выпрямился и посмотрел на меня, - с удовольствием тебя послушаю. О чем хочешь узнать?
- Говорить, в общем, не о чем, если уж так дела повернулись. Мне нужны доказательства.
- Доказательства чего? - поинтересовался мой собеседник.
- Реальности своих полномочий. Как охотника. Хочу убедиться, что это не сдвиг по фазе и не банальная шизофрения.
- Эка вы, батенька, завернули, - Петр театрально вскинул руки, - доказательства ему подавай! Какие именно? Древний манускрипт, подписанный кровью? Или, - он прищелкнул пальцами, - как же там... Я недавно в кино видел - 'договор между силами света и силами тьмы'? Какие доказательства будут для тебя убедительными? Нежити в парке было мало?
- А хочешь, сейчас пулю, между глаз всажу? - тихо спросил я. - Если прахом, посреди белого дня рассыплешься - будет прекрасное доказательство. Или, судя по твоим рассказам, не вся нежить в пыль обращается? Одни змеями расползаются, а другие - так в человеческом образе и остаются... Каким образом умрешь ты, Авгур?