Есть время жить - 2
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
|
|
|
|
Аннотация:
Часть вторая (фанфик на "Эпоху мертвых" А. Круза.)
|
Часть вторая
Солнце уходило за горизонт, окрашивая небо и осколки домов в красное, словно мир еще не насытился этим цветом. Едкий дым причудливым серпантином стелился по дороге, заполняя пустоту улиц мертвого города, который уже привык к звукам выстрелов и визгу гранатных осколков, но всё равно каждый раз будто сжимался, словно они высекали на его стенах летопись нового мира...
Смерть примиряет. Всех, и правых, и виноватых. Тех, кто любил, и тех, кто ненавидел. Кто в последней попытке выжить вжимался в землю, повторяя слова всплывшей в памяти молитвы, и тех, кто рванул навстречу пулям, презирая саму сущность небытия. Так они и легли, устилая своими телами дорогу, ведущую на восход. А над ними, умершими и умирающими, простиралось голубое безоблачное небо, словно и не было ничего. Не было жизни, не было смерти. Ничего, кроме узкой полоски дороги, где насмерть, с бессмысленной жестокостью, схлестнулась горсточка людей, забывших, что такое мир.
Тела на расчерченном пулями асфальте - словно эскизы неизвестного автора, который создавал батальное полотно. На небольшом перекрёстке, уткнувшись капотом в дерево, догорала машина - в пулевых пробоинах, расстрелянная почти в упор, с распахнутыми настежь дверьми и разбитыми стёклами. Рядом с ней, раскинув руки, словно пытаясь обнять весь мир, лежал мужчина. В его открытых глазах, как в зеркале, отражалась синева неба - недостижимая обитель покоя, мира и тишины. Неподалеку, прижимаясь щекой к плиткам тротуара, умирал ещё один - безусый паренёк лет восемнадцати-двадцати. Он еще сражался за остатки своей жизни, которая c кровью вытекала из ран, заполняя тело смирением перед неизбежной вечностью. Юноша скрёб окровавленными пальцами по камням, потом вдруг резко вывернулся на спину и уже невидящими глазами посмотрел вокруг, словно хотел забрать с собой последнюю картину Жизни. Уже теряя сознание, он вдруг улыбнулся, словно сумел заглянуть по ту сторону. Кто теперь скажет, что предстало перед ним в эти последние минуты? Яркие кадры прошлого? А что в них - старый парк, шелест жёлтых листьев под ногами? Солёные брызги моря или сухой ветер пустыни, обжигающий лицо мириадами песчинок? Разве это важно для нас? Оставим эти картины - это его мир, его пейзажи и портреты.
Даже налетевший ветер не смог разогнать этот отвратительный запах гари и крови. И вместе с дымом вверх устремились человеческие души, словно желая увидеть с высоты то, что было им недоступно при жизни...
Роберт
15 апреля, вечер
Умотались мы за последние пять дней - врагу не пожелаешь. Сил хватало лишь на то, чтобы добраться до кровати; мне даже сны перестали сниться. Да и какие тут, к чёрту, сны! Изредка кажется, что всё это - один нескончаемый кошмар... Это ведь даже не война, где знаешь, что за твоей спиной мирная жизнь. Пусть далеко, пусть до неё 'два срока по контракту', но она есть. Есть мирные города, тихие улочки, утопающие в зелени и полуденном зное, малыши, играющие во дворах... Сейчас такого нет. Вообще нет. Нигде. Есть новая жизнь, где каждый только за себя, где стреляют быстрее, чем думают, и уже твёрдо усвоили нехитрую истину - 'безопасных мест не существует'. Прошло чуть меньше месяца с начала эпидемии, и новый, ужасный по своей сути мир уже стал привычным, словно так было всегда. Нас словно забросило в другую реальность, где с каждого содрали тонкий налёт цивилизации, обнажив настоящую сущность человека - зверь.
Сегодня у нас первый более-менее спокойный вечер. Я устроился в кресле на веранде и, нещадно дымя, делаю записи в дневнике, в который записываю всё, что произошло с первых дней эпидемии. На спинке кресла, свесив на мои плечи пушистый хвост, дрыхнет Лёвка - олицетворение безмятежности и покоя. Слышно, как у ворот о чём-то спорят Альгис с Николаем, наверное, и Юрка рядом с ними, как всегда, стоит и молчит, тихоня эдакий. Напрягает он меня - не люблю таких. Остальные жители 'форта', как окрестил нашу базу Альгис, скорее всего, устроили посиделки в доме Николая, с чаем и разговорами. Остальные - это Валера со своей семьей и Колины домочадцы. Несмотря на то, что мы все живём одним хозяйством, мы редко общаемся. Во-первых, говорить не о чем, во-вторых, у каждого свои дела. Напротив меня, развалившись в кресле и забросив ноги на перила, сидит Айвар. Он задумчиво чистит пистолет и что-то насвистывает себе под нос - идиллия в стиле вестерн...
За эти пять дней мы и правда хорошо потрудились, одна коптильня на острове чего стоила! А забор? Пахали, не разгибаясь. Старушку уговорили создать у неё на хуторе запасную базу - Айвар постарался. Ему только дай возможность языком потрещать - дьявола уговорит. Фауст от бизнеса, блин. У Виды спрятали один автомат с боекомплектом, пистолет, ящики с армейскими пайками и несколько коробок с лекарствами. Кто знает, вдруг пригодится. Каролис тоже там остался, перебираться к нам наотрез отказался. Несколько раз возили к нему Асту, сначала ужаснулась, но потом успокоилась и начала лечить. По её словам, опасности нет, от заражения крови его судьба уберегла, так что выкарабкается. Через пару месяцев будет как новенький. Вида за ним, как за маленьким ребёнком, ухаживает - видимо, своих детей вспоминает. То, что Каролис принял такое решение, понятно - если военные узнают, что он у нас, долго думать не будут, весь посёлок зачистят, раз такие интересные схемы вырисовываются. У них для таких дел наверняка несколько штурмовых взводов есть. Если бойцам правильно акценты расставить, да ещё и выделить их из общей массы военных - мол, мир спасаете, то всё - только успевай цели указывать. Ладно, мы ещё с ними поговорим.
Кстати, наш дачный посёлок 'пришёл в движение'. Жители поняли, что помощи ждать неоткуда, слоган 'запад нам поможет' остался в прошлом, на страницах классиков. Что же, лучше поздно, чем никогда. Насмотревшись на нас, они наконец-то озаботились созданием совместных хозяйств - объединяются по три-четыре семьи, обносят территории забором, активно разбирают на стройматериалы пустующие дома - строят сарайчики для живности. Один из наших соседей даже несколько свиней привёз. Наверняка украл где-нибудь - слишком уж хрюшки ухоженные.
Из дома вышла Аста с двумя кружками чая. Поставила перед нами на стол, взяла сонного Лёвку на руки и, поглаживая ему пузо, присела рядом:
- Роберт...
- Да, Аста, знаю, о чём хочешь спросить. В Клайпеду мы поедем через два дня, - я поднял голову. - Ты ведь это хотела услышать?
Она кивнула и, словно извиняясь, добавила:
- Мне хочется знать... Я понимаю, что шансов мало, но самое плохое, что можно представить - это сидеть и терзать себя надеждой, находясь в неизвестности. Послезавтра?
- Да. Завтра мы с Айваром съездим в гости, - коллега удивлённо поднял голову и посмотрел на меня, - недалеко. А послезавтра стартуем. Годится такой план?
- Спасибо...
- Не за что. Дай Бог, чтобы нашли. Живыми или по-настоящему мёртвыми.
За её спиной Айвар посмотрел на меня, покачал головой и покрутил пальцем у виска. Ну а что мне ей сказать? Что шансов обнаружить её семью живой практически нет?! Не умею я женщин успокаивать. Да и нужно ли? Лучше быть готовым к самому плохому, чем лелеять призрачные мечты в надежде на чудо. Грубо? Жестоко? Может быть, и так.
Аста осторожно поставила недовольного Лёвку на пол и ушла в дом, тихо прикрыв за собой дверь.
- Робби, я всегда знал, что ты болван, но не до такой степени, - Айвар пожал плечами и, положив пистолет на стол, уставился на меня. - Тебе что, трудно соврать что-нибудь более приятное? Видишь, что она сама не своя, нафиг ещё больше грузишь?
- Иди ты нахер! - отрезал я. - Можно подумать, что если я буду убеждать её в самых радужных мечтах, то результат будет иным. Ты мне скажи, сам-то веришь, что мы найдём её родственников в добром здравии? Только честно.
- Верю, - Айвар пристально посмотрел на меня и повторил, словно уговаривал не меня, а себя. - Я верю.
Писец, приехали... Месяца не прошло, а психологическое состояние у команды портится не по дням, а по часам. Если честно, очень надеялся, что тяжёлая работа избавит людей от ненужных мыслей. Не получилось. Понимаю, в первые дни все держались на чистом адреналине и эмоциях. Пусть отрицательных, но всё равно - это мобилизовывало, заставляло быть сильнее. Изменения в психике понятны, но я думал, что это произойдёт немного позднее. Увы. И вот финал - несколько дней мирного труда, и все расслабились, всем в голову полезли неправильные мысли, воспоминания. Они бы ещё о смысле Бытия начали рассуждать. Никогда бы не подумал, что такой реалист и прагматик, каким был Айвар, вдруг резко начнёт меняться. А я, чёрт побери, неужели тоже ломаюсь? Причём если он становится добрее и человечнее, я же, наоборот, становлюсь злее и жёстче? Как удержать в себе что-то хорошее? Если оно там, конечно, было...
- Робби, я понимаю, что ты устал, - Айвар посмотрел на меня. - Все устали. Возьми завтра выходной, книжку перед дорогой почитай. А то начинаешь срываться, и однажды это плохо кончится.
Ну да, теперь он мне этих избитых соседей будет вспоминать. Какие соседи? Да есть тут у нас несколько козлов в посёлке. Наслушавшись сплетен и разговоров о наших запасах, решили устроить экспроприацию. По примеру классиков марксизма - мол, грабь награбленное, идиоты. Несколько самых наглых, улучшив момент, когда мы все уехали, пытались штурмануть наши дома. Не так, чтобы со стрельбой и прочими радостями - просто по-тихому ограбить. Дело понятное, к ним бандиты, каждую неделю наведываются, а мы что, особенные? Вот и ломанулись на дело четверо разогретых алкоголем мужчин, вооружившись охотничьими ружьями. На нашем участке, если не считать семей Валеры и Николая, в тот момент никого не было. Асту они в расчёт не брали - подумаешь, девка какая-то. Мол, быстренько обчистим домики, и привет. Не будут же вернувшиеся мужчины весь дачный посёлок обыскивать и расстреливать. Вот и полезли, обмотав лица тряпками, словно киношные герои из старых вестернов. Наивный народ... Аста, недолго думая, подстрелила первого из пистолета, когда тот полез через забор. Он даже внимания не обращал на её предупреждения. Так и повис, матерясь во всё горло и пытаясь разглядеть рану в ноге. Укрывшись за домом, Аста ранила ещё одного, и пришлось им убраться восвояси, таща за собой раненых. Наши потери составили два разбитых окна - высадили напоследок из ружья, сволочи.
Вечером вернулись мы - весь день строили коптильню, на острове, пока Юра с Айваром ловили рыбу. Приехали, понимаешь, а тут Аста сидит зарёванная, на нервах, и два окна сияют лучами осколков. Остальные наши поселенцы по домам попрятались - помощнички, блин. Хотя мы сами виноваты, расслабились. Выжили, так можно подумать, господа бога за яйца поймали. Николай, поиграв желваками, пошёл к семье - разбор полётов проводить, Валерка тоже к своим кинулся, только Альгис, словно почувствовав недоброе, устроился у забора. Правильно чувствовал - я долго не разбирался. Пошёл к Видмантасу, выволок его из дома и прижал к забору... Выяснил, кто приходил и откуда. Словоохотливый он стал, видно, умирать ещё рано...
Первого из нападавших взял по-тихому. Соседушка, сменив для конспирации одежду, копался во дворе с дровами. Ружьишко, правда, рядом положил - для спокойствия, наверное. Вот этим ружьём он по голове и получил. Не буди лихо, пока оно тихо. Надо было его пристрелить, конечно, чтобы впредь было неповадно, но в доме заметил двух детишек - и всё, рука на их папашку 'героического' не поднялась. Отметелил просто, и всё. А тут еще жена его выскочила, на меня кинулась. Потом собрал оставшихся участников налёта, даже без стрельбы обошлось. Все семейные, что их, наверное, и спасло. Хотя может, и нет, просто прибежали Айвар и Альгис с Николаем и удержали меня от расправы. Им, кстати, тоже досталось; отматерил так, что они удивлённо моргали, идиоты - наверное, новые слова запоминали. Грабителей пожалели - когда-нибудь приедем и найдём пепелища вместо домов, вот тогда пусть о милосердии рассуждают! Матери Терезы, мать их так... Плюнул, вмазал на прощание одному из грабителей прикладом по зубам и ушёл. Вот тот вечер Айвар мне и вспомнил.
- Что завтра сделать? Книжку почитать? - я удивлённо уставился на него.
- Да. Особенно советую Библию, хоть ты и неверующий.
- А почему не Коран? Или ещё какую-нибудь байду про житие святых? Или современных сатириков, как рвотное? - зло усмехнулся я.
Айвар ничего не ответил, просто пожал плечами - мол, я своё мнение высказал, а ты решай, чем себе мозги загружать. К чёрту книги, они заставляют вспоминать!
Роберт
16 апреля, утро
- Вставай, хватит дрыхнуть, - я потряс Айвара за плечо, - на том свете отоспимся.
- Робби, какого хрена, дай поспать...
- Потом отоспишься, поехали.
- Куда поехали? - Айвар потер лицо ладонями. - Рыбу, что ли, ловить?
- В жопу эту рыбалку. Собирайся, мы едем к Эдгару.
- Куда едем???
- Глухим два раза обедню не служат, - огрызнулся я и повернулся к дверям. - Иду делать кофе, долго ждать не буду, через двадцать минут уеду один.
По пути объяснил Айвару, в чём суть идеи. Он, поразмыслив, согласился, что дело хоть и рисковое, но достойное внимания. Это вам не банальный пирамидон из Клиники тырить, тут посерьёзнее схема вырисовывается, с перспективой. На хорошей скорости пронеслись через опустевшую Кармелаву и притормозили только перед поворотом на Рамучяй, где на блокпосте скучали два охранника. Видно, подходящих целей не было - дорога пустая, кто в такую рань поедет? И погода с утра паршивая - накрапывал мелкий дождь, добавляя серых красок в бесцветную хмарь окрестностей. Кстати, зомби на погоду хорошо реагируют, просто барометры ходячие. Как только погода портится, сразу с улиц исчезают, укрываются в подъездах, разрушенных магазинах и домах. Пока ехали, только одного морфа и заметили, который метнулся в придорожные кусты, словно косуля в мирное время. Наверное, голод выгнал на охоту, но морфы - твари умные, на машину бросаться не станут. Охранники, узнав, к кому мы приехали, связались по рации и пропустили нас в посёлок. Людей на улицах почти не видно. Или слишком рано, или жители лишний раз из домов не выходят. Только на одном участке заметили дряхлого старика, который возился в саду. Правильно, чего ему, старому, бояться - он свою жизнь прожил, земля, наверное, уже яблоками пахнет...
В прихожей перед кабинетом Эдгара сидел какой-то мордоворот с автоматом. То ли охранник, то ли ординарец - чёрт его знает. Навстречу вышел Линас, поздоровался и сказал, что отец сейчас спустится. Оружие попросил оставить в прихожей, что мы и сделали, сбросив сбрую на стулья, под настороженным взглядом 'секретаря'. Нас проводили в небольшую комнату, с горящим, по причине сырой погоды, камином, и попросили обождать. Через несколько минут женщина лет сорока принесла кофе, словно Эдгар знал, что мы для серьёзного разговора заехали, а не просто так, поздороваться.
- Доброе утро, господа, - хозяин вышел из какой-то боковой двери, причём так тихо, что я не услышал. При его габаритах и так двигаться - это уметь надо.
- Доброе...
Несколько стандартных фраз 'обо всём и ни о чём', и мы плавно перешли к главной цели нашего визита. Обрисовали ситуацию с транзитом наркотиков, высказали свои домыслы о сопутствующих этому бизнесу товарах и предложили сделать маленький совместный гешефт, сиречь найти эту самую тюрьму и тихо её обнести, зачистив при этом нехороших дядек, кои там окажутся на момент штурма. Эдгар внимательно нас выслушал, походил по кабинету и спросил:
- Вы хотите сказать, что там будут наркотики?
- Думаю, не просто будут, а их там будет много.
- Уверены?
- Сейчас ни в чём нельзя быть уверенным, но шансы велики. Не думаю, что их смогли вывезти после начала эпидемии.
- Роберт, скажите честно, ведь это не просто желание заработать?
- Отчего же? Лекарства, как Вы прекрасно понимаете - вещь дороже золота. Еду можно вырастить, лекарства - вряд ли. Афганский опий, вещь дорогая.
- Ну да, ну да... - Эдгар задумчиво посмотрел на нас. - Надеетесь найти там лекарство против вируса?
Вот так тебе, Роберт! Наотмашь, прямо по морде, не считай других дурнее себя! Тем более Эдгар далеко не дурак. Ситуацию просчитал моментально. Айвар чуть кофе не пролил, поперхнувшись от удивления.
- Почему вы так решили?
- Всё очень просто, господа, - вздохнул Эдгар. - Я наслышан о стычке военных на заброшенной ракетной базе. Знаю, что погибших хоронили именно вы. Значит, мстите. Это прекрасно, но месть, как говаривал один персонаж - это блюдо, которое едят холодным. Притом, зная ваши натуры, склонен предположить более простое развитие событий - вы бы начали отстреливать военных как главных виновников в смерти ваших сослуживцев. Однако нет, вы пытаетесь пойти дальше, выйти на более высокий уровень, то есть на людей, которые отдавали приказы. Про транзит наркотиков военными бортами, я слышал и раньше - это, в отличие от вас, входит в область моих интересов. Могу также предположить, что информация вам стала известна от погибшей группы военных. Значит, кто-то из них выжил. Это раз. Выживший сообщил вам не только про тюрьму и наркотики, это два. Роберт, если я не ошибаюсь, у вас семья на Украине? По идее должны стремиться туда, а вы, напротив, начинаете впутываться в какие-то затяжные дела здесь - это три. Значит, аргумент, заинтересовавший вас, весомый. Очень весомый. Что-то очень важное. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять - есть шанс найти лекарства, а точнее, вакцину от вируса. Вы полагаете, что наши придурки из Сейма приложили к этому руку?
Я молча кивнул.
- Вполне возможно, - продолжил Эдгар, - на мировой арене наши политики всегда были шестёрками. Если это так, то некоторые события, становятся более понятными. Я прав? Дело, которое вы предлагаете, интересное. Даже скажу больше - важное. Вы вроде бы неплохо поработали с Линасом? Думаю, не будете против, если он и дальше будет работать с вами. Кстати, на будущее у меня большая просьба - не пытайтесь меня обмануть, это может плохо закончиться...
Через десять-пятнадцать минут мы уже усаживались в машину. Ощущения были, сами понимаете. Приехали, блин, Великие комбинаторы. Эдгар, несмотря на его криминальные дела, мужик не глупый. Иначе бы до такого почтенного возраста не дожил. Почему мы опять идём на контакт с бандитами? Эх, господа, не пытайтесь оценивать наши поступки с точки зрения моральных норм мирного времени - пустое это занятие...
Роберт
16 апреля, полчаса спустя
Накрыли нас сразу за Кармелавой, у поворота к ракетной базе. Я как раз притормозил, одной рукой доставая из пачки сигарету, всего лишь на миг отвел взгляд от дороги. И началось... До сих пор удивляюсь, как нас одной очередью не накрыли - видно, на том свете еще крылья и арфы не приготовили. В общем, пригнуться еле успели, матом в белый свет, как в копейку, шарахнули и, вывернув обратно на дорогу, рванули в сторону Йонавы, чтобы из-под обстрела выйти. Тут, нас достали второй раз. Засадили, видно, пол-рожка, а то и полный. Только и было слышно, как пули стучали по машине, сыпалось стекло, а спина моментально взмокла, словно в бане. Страшно, когда тебе в спину стреляют, очень страшно. На дорогу мы выскочили, даже скорость смогли не потерять, а вот далеко уйти не получилось. Следом за нами из лесу выскочил джип, что-то вроде Фронтеры, особо разглядывать времени не было. Айвар завалился на заднее сиденье, стреляя через разбитое, заднее стекло, в общем, понеслось...
- Уходим, Робка, уходим, а-а чо-орт! - Айвар стрелял часто, видно, даже не целился особо - мандраж. - Валим отсюда!
Выжимаю педаль в пол, вжимаясь в сиденье и пригнув голову. В голове мелькает - господи помоги, гос-споди, рано нам ещё!!! Спиной, задницей, каждой клеточкой тела чувствую, как пули с тупым звуком рвут жесть машины, и она начинает терять скорость, заваливаясь влево, словно подранок с перешибленной лапой.
- Тяни, Малыш, тяни!
Вдруг рядом что-то сверкнуло и наступила темнота...
Айвар
16 апреля, вечер
Как добрались до дачи, если честно, не знаю. Всё как в тумане. Даже как от этих четверых отстрелялся - не помню, хоть убейте. Первых двух снял ещё до остановки, удачно приложил, а как с оставшимися разбирался - выпало из памяти. Только очнулся - слышу, как металл остывая, щёлкает и Робби, весь в крови, завалился грудью на дверь. А ведь он успел остановить машину, удержал её на дороге, иначе ушли бы в кювет и всё, пиши письма мелким почерком. Обе машины в хлам, мертвых отморозков даже не обыскивал - не до этого было. Контроль только сделал, чтобы не обратились, и всё. Наскоро перевязал Роберта, закинул на спину и понёс. Последние несколько километров на руках тащил, думал - или рожу, или сдохну. Уже на подходе к дачам встретился с бандосами. На наше счастье, они к соседям ездили, оброк собирали. Как машину услышал, решил, что по наши души едут. Главное, не столько страшно, сколько обидно, ведь почти дошёл, и на тебе - умирать подано! Пока место присмотрел, где бы завалиться поудобнее, пострелять напоследок, среди деревьев знакомая машина мелькнула - видел её, когда Клинику штурмовали. Повезло нам - через полчаса были на даче, а еще через час примчался Линас, Док со своими инструментами, а с ними пять человек охраны. Видно, дело, которое утром с Эдгаром обсуждали, сильно их заинтересовало, раз так быстро прилетели. Чёрт с ними, главное, помогли бы. Аста, дуреха такая, ведь врач, а Робку увидела - и всё, ушла в ступор! Пока не тряхнул хорошо, выла, как по мёртвому. Потом, по приказу Лёшки, грели воду, женщины тащили какие-то тряпки, ставили свет. Где-то через два часа Док вышел и что-то начал бурчать себе под нос. Попросил горячей воды и ушёл мыться в баню.
Ещё когда шла операция, подошёл Линас и отвёл меня в сторону:
- Айвар, понимаю, что ситуация сложилась не в нашу пользу, но поверь, это не мои люди.
- Верю, - я отбросил сигарету и вытащил новую. - Нахер было бы огород городить, засаду делать, если мы и так у вас в гостях были. Причём безоружные. Могли сразу и разобраться, по-тихому. Какие-нибудь мысли есть?
- Нет. Мы, когда сюда ехали, тормознули на несколько минут. Это не деловые. Партаков (*), даже модных, на телах нет. В хорошей физической форме, лет от двадцати пяти до тридцати. Оружие хорошее. Один Калашников и два G-36. И ещё, - Линас задумчиво щелкнул пальцами, - они какие-то безликие, словно из инкубатора.
- Думаешь, военные?
- Вполне могут быть, - он зло прищурился. - Где они вас поджидали?
- У поворота на ракетную базу.
- Что они там делать могли?
- Чёрт знает, может, искали что-нибудь?
- Может быть, того самого уцелевшего в бою вояку? - Линас пристально посмотрел на меня.
Я промолчал. Хрен тебе, а не информация. Доверять такие вещи - себе дороже. Хотя он прав, искали наверняка Каролиса. А там ведь рядом хутор... Вида? Блин, ведь могли и найти! Чёрт, как всё не вовремя...
Наконец из бани, вытираясь на ходу вышел Док.
- Что с Робертом?
- Две пули, осколок - Алексей вытер бороду, - кровопотеря и наверняка контузия. По вашей машине что, из граника шарахнули? До завтра, а то и до послезавтра проваляется без сознания, а там посмотрим, организм сильный, должен выжить.
- Должен?
- Да, должен! Мы не в Клинике; всё, что мог, я сделал. Считай, в полевых условиях операцию провёл. Посмотрим, вроде нормально всё прошло. Где Аста? Попроси её, пусть она мне чаю сделает...
(*) Партак, - татуировка
Аста
16 апреля, вечер
Нет! Тот, кто сейчас лежит в другой комнате - это не он... Это не может быть Роберт... Надеюсь, что сейчас ты где-то рядом, что всё еще с нами, и сам с удивлением смотришь на свое беспомощное тело, распростертое на смятых шерстяных одеялах. Может, даже рядом со мной, стоишь у меня за спиной и смотришь через плечо, как я пишу в твоем дневнике. И улыбаешься... Робби, ты так редко улыбался! Ведь теперь все позади... Ты будешь жить! Я так хочу! Ты должен!
Если бы ты знал, сколько раз хотела подойти к тебе, взять за руки и посмотреть в глаза! Просто посмотреть в глаза, даже не говоря ни слова... Может, даже один долгий взгляд смог бы изменить события и удержать тебя здесь, с нами? Кто знает... Теперь мне так хочется многое тебе сказать, но ты этого не услышишь... Ну почему, почему, почему я не сказала этого раньше? Ведь все мы знали, что ходим по краю пропасти, что каждый день может быть последним, и все равно - даже в аду проявилась неистребимая человеческая привычка откладывать всё самое важное на некое далёкое 'потом', которое может и не наступить... Что это? Одна из немногих привычек, которую мы принесли из той, мирной жизни и сумели сохранить даже здесь? Вот и я поддалась такой простой, такой объяснимой и человеческой привычке, и всё откладывала, откладывала самое важное... А объяснения всегда найдутся - не до этого было, настроение не то, нужно найти подходящий момент, подходящее время и место... Да разве это важно?! И чем дольше пишу, тем отчетливее понимаю, что именно эти простые слова и могли удержать тебя здесь, с нами, в этом аду... Но разве я имела право удерживать?! Или это просто запоздалая попытка оправдаться, снять с себя горькую ответственность за поступок, вернее - за не-поступок, и найти никому уже не нужные оправдания? Совсем я запуталась... Ведь не-поступок тоже может оказаться поступком и потянуть за собой целый ворох тяжелых последствий. Не сказанное вовремя слово, не протянутая вовремя рука... И всё - момент упущен, события пошли по другому пути, и это может оказаться путь в никуда, в кромешную темноту, из которой нет возврата... И вроде бы никто не виноват, вроде бы оно само так сложилось... Не-поступок куда коварнее и опаснее поступка, который можно хоть как-то оценить и хоть как-то связать с последовавшими за ним событиями. Не-поступок - это шаг в никуда, в пустоту; ведь никто не может с уверенностью сказать, что было бы, если бы... Было бы лучше или хуже, легче или тяжелее... Кто знает...
И что теперь толку утешать саму себя и представлять, что ты стоишь у меня за спиной и читаешь эти строчки! Даже если это и так (на что я очень надеюсь, потому что больше мне все равно надеяться не на что!), мои слова ничего не изменят... Если бы они были сказаны вчера, они могли бы что-то изменить, а теперь? Я боюсь это произнести - может, уже поздно... Да, Робби, я понимаю, что должна была сказать это намного раньше, но и ты меня пойми - ты был очень закрытым человеком, никого никогда к себе не подпускал, и просто не смогла решиться. Всегда в голове крутились малодушные мыслишки - что ты скажешь, да как посмотришь, да что подумаешь, да как это будет выглядеть... Оказывается, для откровенности тоже нужно мужество, и у меня его не хватило...
Да, я знаю, что ты женат. Но сейчас... Сейчас это для меня не важно. Так хочется обнять тебя, прижать к себе, чтобы ты хоть на несколько секунд забыл об этом кошмаре, в который превратилась наша жизнь. Теперь ты без сознания лежишь на кровати, а мне остается только лить слезы над твоим дневником и писать бессмысленные слова, которые ты должен был услышать вчера... Когда примчался Линас с Доктором, меня выгнали из комнаты - дескать, ничем помочь я всё равно не могу, а плакать и в другой комнате можно, нечего себе и другим душу рвать... Левке-то проще - когда все только началось, он лег тебе на ноги, вцепился всеми когтями в камуфляж, уткнулся носом в колени и замер. Кажется, за всё время он даже не шевельнулся, только прижимался к тебе, словно пытался прикрыть собой...Никакими силами его не отдерешь! Да никто Левку отдирать и не собирался - не до него сейчас; лежит на одном месте, под ногами не крутится - и ладно! А если бы я тогда обняла тебя и уткнулась носом в шею, это что-нибудь изменило бы?! Жаль, нет у меня таких когтей, как у Левки, вцепиться не могу - намертво, чтобы не отодрали...
Айвар
17 апреля, утро
Ночью я так и не заснул - ворочался с боку на бок, вставал, курил одну за другой. До двух часов просидел рядом с Робертом, потом меня сменил Альгис - мол, ему всё равно не спится, да и годы уже не те, чтобы их на сон тратить. Поднялся на второй этаж, к себе в комнату. Думал, что только до подушки доберусь - и выключусь. Ни черта подобного, хоть баранов считай! Так и промучался до самого рассвета. Когда начало светать, вышел на веранду, закурил, и вот тут меня и накрыло, словно волной... Вдруг стало страшно. По-настоящему страшно. Представил, что вчера всё могло закончиться по-другому, и даже скулы судорогой свело. Это что, усмехнуться пытаюсь? Ну-ну... Увидел бы кто-нибудь - испугался; больше на оскал похоже.
Обрывки мыслей, эмоций. Не отпускает. Противное это чувство - постоянное напряжение. Словно внутри не позвоночник, а струна, тронь - звенеть начну. Или порвусь? Нет, этого не будет... Не сейчас. У Робки тоже крышу сносит, сам на неприятности нарывается, словно сознательно смерти ищет. Сознательно, несознательно - дело темное, не узнаешь! И главное, причина мне непонятна, ведь за семьёй ехать надо, а он тут концерты, мля, устраивает... по заявкам. Аста на глазах чахнет, забьётся в угол и сидит как мышь, не шелохнётся. Плакала бы лучше, эмоции выплескивала! Что за народ - всё в себе держат. Вчера, когда Роберта из машины доставали, она кричала и рвалась так, что Альгис еле удержал. Кто бы мог подумать... Да что с ними, обоими, делать-то было - за шиворот, друг к другу тащить?! Теперь, конечно, не потащишь - у Робби контузия плюс одно серьезное ранение и два легких, по касательной задело. Док утверждает, что за две-три недели Робби поправится. Не знаю, я не медик, но что-то уж больно быстро... Хотя в нас вирус, да. С ним, по Лёшкиным словам, заживление идет быстрее. Ну, будем надеться, что он прав. Вторая головная боль - Каролис. Надо будет съездить к нему, только чувствую, что поздно, нет там уже никого. В живых, я имею в виду. Если ребятки искали, а они искать умеют, то ближайший к базе хутор проверят обязательно. С толком и расстановкой. А если найдут, то... Да и Виду будет жалко, бабка была неплохая. Хотя почему была? Может, ещё выжили... Нет, голову даю, что нет там уже никого. Но ехать надо. Кстати, а на чём - машины-то нет, из неё такой дуршлаг получился, и как меня не зацепило?! Надо будет с Колей утром переговорить и рвануть с ним в Каунас, машину поискать; пока погода плохая, зомби на улицах меньше будет. Надо что-нибудь дизельное и попроще, нам на Украину ехать придётся, а механики из нас с Робертом хреновые; как в анекдоте - только окна протереть и колёса попинать. Чёрт, как плохо! Мы всегда делили проблемы на двоих, а сейчас? Сейчас и поговорить не с кем. Асту лучше вообще не трогать. Альгис - мужик конечно, правильный, но исполнитель, не более. Николай? Да, он может принимать решения, не боится ответственности, инициативы хоть отбавляй. Но чужой он для меня. Остальные вообще не в счет - балласт. Полезный, в плане хозяйства, но балласт.
Аста
17 апреля, утро
Оказалось, что я заснула прямо за столом, положив голову на дневник, а Айвар ночью перенес меня на диван и накрыл пледом, чтобы я смогла хоть немного выспаться. Открыв глаза, я увидела, что он сидит за столом и ворошит исписанные листы.
- Извини, я тут прочитал то, что ты вчера написала, - он выглядел немного смущенным. - Подумал, раз не спрятала, значит, не такой уж и секрет. Это ведь Робкин ежедневник?
- Брось извиняться, Айвар, - я только рукой махнула. - Какие секреты. Да, это его записи, нашла в разгрузке, когда вчера раздевали.
- Я собственно, и не собирался читать, - продолжал Айвар. - Но зацепился взглядом за первую страницу, его почерк узнал и не заметил, как втянулся. А там и твои записи прочитал, на автомате. Дура ты Аста, - он посмотрел на меня и повторил, - дура.
Потом Айвар подошел к окну, с минуту помолчал и, то ли извиняясь, то ли констатируя факт, глухо произнес: - Нервы ни к черту...
- Ничего, - вздохнула я. - Я всё понимаю...
Некоторое время мы молчали, но наконец я решилась и негромко спросила:
- Айвар, раз уж ты всё прочитал... Ты думаешь, что это что-нибудь изменило?
- Не знаю, - жестко ответил Айвар. - Изредка кажется, что в нашей жизни изменений быть вообще не может, не тот расклад. 'Их восемь - нас двое. Расклад перед боем не наш, но мы будем играть' - процитировал он чьи-то стихи и отошёл от окна. Зачем-то поворошил исписанные страницы, потом развернул стул, сел и посмотрел на меня.
- Слушай Аста, то, что ты написала - это правильно. Это лучше, чем в себе держать. Пользы от этой ненужной стойкости всё равно нет, а вреда много. Что сделано - то сделано, в любом случае надо жить дальше! Хочется тебе писать - пиши, хочешь пострелять - стреляй. Только не молчи, очень тебя прошу.
- А что с Робби? - спросила и вдруг поняла, что зря, не готова я услышать ответ, каким бы он не был... Есть новости, к которым просто невозможно подготовиться. Да, умом ты все понимаешь, а сердце до последнего надеется на лучшее...
- Жив, - Айвар снова встал и отошел к окну. - Спит. Док его так накачал, что до вечера будет в отключке.
- Я могу к нему зайти? - спросила я, чтобы перевести разговор.
- Зайди, если хочешь, - он пожал плечами. - Только с вечера ничего не изменилось. А я пока чай приготовлю, кофе у нас мало осталось.
- Хорошо, - пообещала я.
Потом я тихо открыла дверь в комнату, которую вчера превратили в операционную. Айвар был прав - за ночь ничего не изменилось. Роберт всё так же был без сознания, только на шее еле заметно вздрагивала жилка. Я подошла и взяла его за руку - пульс слегка частил, но это бывает, учитывая, что операцию делали под местным наркозом. Кота так и не смогли согнать, - он лежал у Роберта на коленях, свернувшись клубком, и даже не шевелился.
- Левка, давай тебя покормлю... - вздохнула я и попыталась взять кота на руки. Бесполезно - он накрепко вцепился всеми когтями в плотную ткань брюк, сжался в комок и злобно зашипел, показывая зубы.
- Аста, не трогай ты его, укусит, - негромко сказал Айвар, заглянув в комнату. - Он всё равно не уйдет!
- Хорошо, - кивнула я. - Айвар, а чьи это стихи?
- Какие? - он удивлённо уставился на меня.
- Ты цитировал. 'Их восемь, нас двоё'... Роберта?
- Эх ты, евродитя современное, - грустно покачал головой Айвар, - это Высоцкий.
Айвар
17 апреля, девять часов утра
Погода так и не улучшилась, накрапывал мелкий дождь и, как это часто бывает в Прибалтике, резко похолодало. Аста дежурила рядом с Робертом, Док нас предупредил, что первые сутки после операции самые опасные, и обещал навестить пациента ближе к обеду. Я, накинув куртку, заглянул к Николаю, чтобы обсудить поездку в город. Если честно, не понравился мне наш разговор. Скорее - его тональность. Такое чувство, что после ранения Роберта Николай не только хозяйственными работами пытается руководить, но и указывать, что мне делать, помимо моих прямых обязанностей. Единоначалие как система управления даже не обсуждалась - каждый из нас брал на себя руководство в той области, где был профессиональнее других. Я никогда не лез в оружейные дела Робби и фортификацию Николая, а они не лезли в мою систему 'распределения ресурсов'; однако сегодня у меня появилось чувство, что мой визави наглеет и прёт, как танк, проталкивая какие-то свои идеи. Причём явно тянет одеяло на себя. Ну-ну... По-моему, он слегка ошибается, принимая моё спокойствие за готовность слушать его приказы, облачённые в форму 'пожеланий'...
Сам он ехать отказался, сославшись на неотложные дела здесь, на базе. Пришлось немного надавить и забрать у него его зятя, Юрия, вместе с их машиной; и плевать мне с высокой горки на его бурчание - не пешком же мне идти! Перед поездкой зашёл к Альгису, который из-за дождя устроился в мастерской и пытался починить какой-то древний домкрат.
- В город собираешься? - он поднял голову от работы.
- Да, надо бы машину поискать, взамен 'убитого' Рено. Что посоветуешь искать?
- Искать... Ну смотри, - Альгис вытер руки ветошью, огладил пышные рыжие усы и начал загибать пальцы. Кстати, на немецкий манер, он не загибал, а отгибал пальцы. - Дизелёк вам нужен - это раз. Знаю, ты их не жалуешь, да и Робби не любит, но они больше подойдут. Нужен какой-нибудь джип, лучше всего до 1995 года, чтобы ненужной электроники поменьше. Я тебе вот что скажу - ищи японца, у них движки вечные, это два. Конечно, лучше бы русский уазик, его в любом поле починить можно куском проволоки, кувалдой и чьей-то матерью, но где его достанешь в Литве-то? И ещё, если будет время, присмотри железные бочки, в дорогу запас солярки сделать - это три.
- Ты от Робби эту привычку подхватил, 'раз-два-три'? Любил он под этот счёт в конторе дизайнеров строить. Японца, говоришь... Альгис, а может, вместе махнём? Николай не едет, занят, говорит. Придется с нашим тихоней ехать, а я его в деле не видел, стрёмно слегка.
- Это с Юркой, что ли?
- С ним...
- Да, - кивнул Альгис, - тёмный паренёк. Всё тишком, тишком. Но где ты у нас очень разговорчивых видел? Не на югах живём. Это там народ горячий, у них климат подходящий. Съезди с Юрой; погода плохая, дождь видно до вечера зарядил, значит, зомби много не будет. В автомобильные салоны не лезьте, пустое это занятие; прокатитесь по дворам и улицам. Я здесь побуду - после этих грабителей, страшновато мне Асту на базе одну оставлять. Да и Робби ранен. Как он?
- Еще никак, Док сказал - до вечера будет без сознания.
- Ну, раз сказал, значит, знает, что говорит. Видишь, как бывает...
- Что именно бывает?
- Вспомни, как вы с Робби на Дока накинулись, когда он решил в Рамучяй переехать. А он видишь, приезжает, лечит. Да и мы с Эдгаром, вроде как в мире живём. Я к чему это всё говорю, - Альгис уселся на стол и задумчиво начал поглаживать усы, - нет в жизни только чёрного и белого. Жизнь - она цветная.
- Брось, Альгис, - я махнул рукой, - ты ещё в политику полезь. Робби рассказывал, что ты любил про историю поговорить? Глупо это.
- Почему? - он удивлённо уставился на меня. - Глупо историю знать?
- Нет, глупо её нынешними мерками мерить, - усаживаясь на табурет, заявил я. - Ты вспомни конец восьмидесятых. Я тогда как раз из армии вернулся. Потом эта независимость, обернувшаяся катастрофой. Вспомнил? К чему я это говорю? К тому, что тогда много про историю языком трепали, тоже всё черно-белые пятна искали. Книжки писали, ругались, плевали в прошлое и хором, и соло. Иначе, как глупостью, это не назовёшь. В прошлом действовали живые люди, со своими чувствами и настроениями, отвечающие реалиям той эпохи. А мы об этом забываем, оценивая сегодняшним умишком рациональные и иррациональные поступки прошлого.
- Ой, заговорил, - он махнул рукой, - как с трибуны. Притом разговор про Дока ты хитро в сторону увёл, видно, я прав, - Альгис усмехнулся. - Ладно, иди лучше в город собирайся; Робби за тебя оружие не выберет, так ты уж сам подумай, что возьмешь.
- Ладно, - кивнул я, - и правда, не время сейчас разговоры разговаривать.
Айвар
17 апреля, полдень
Мало того, что Юрка - тихоня, так он ещё и тормоз, каких поискать! Полтора часа собирался, козлина! Я, помня привычку Роберта собираться 'с запасом', вооружился до зубов. Взял AR-15, Бенелли и рюкзак-трёхдневку с запасом патронов, еды и двумя флягами воды. Аста ещё всучила плитку шоколада и фляжку с бренди, на всякий случай. Ну, про пистолет я говорить не буду; без него - никуда. Наконец-то выехали. Я тихо злился, поэтому в дороге говорили мало, только парой фраз перекинулись, чтобы район поисков обсудить. Решили начать от проспекта Саванорю и по нему двигаться дальше, в сторону Старого города. Помню, как мы, в самом начале, на Лайсвес аллею съездили. Там зомби такими толпами гуляли, что шансов было ноль целых, ноль десятых. Это нам сейчас на руку - есть вероятность, что мародёры там не особенно порезвились. А погода подходящая, можно рискнуть. Была мысль на автомобильный рынок заехать, на проспекте Тайкос, но, подумав, от этой идеи отказался: базар на окраине города, желающие и без нас найдутся.
Может, я и не прав, чёрт знает. Так бывает - если человек тебе не нравится, то сразу начинаешь искать в нём дополнительные, может, частично и надуманные, отрицательные черты, словно пытаясь оправдать свою неприязнь. Так и с Юркой - когда мы въехали в город, где не были, наверное, недели полторы, я даже охнул от удивления, а он - ничего, спокойно крутил баранку, осторожно выруливая между завалами брошенных машин. А удивиться было чему, поверьте мне на слово...
Фильмы про апокалипсис всегда пользовались популярностью у народа. Наверное, это будило в людях какие-то садистские наклонности. Приятно, знаете ли, представить большой писец в масштабе страны или всей планеты, зная, что лично тебе это ничем не грозит - выйдешь из кинотеатра и пойдешь домой, насладившись слегка извращенными фантазиями и замирая от восторга 'как это всё в один момент может жахнуть'. Женщины, кстати, тоже этим грешны - прямо замирают от сладкого восторга. И откуда в людях такая страсть к разрушениям? Наверное, от того, что ломать всегда легче, чем строить. Был, кстати, у Робби один знакомый оружейник. Он когда на балконе курил, то людей на улице считал патронами. Примерно так: 'смотри, - пять, ещё два, еще десяток и ещё два, потому что ветер сильный, могу с одного не попасть'.
Моего родного города не существовало... Нет, коробки домов были. И тишина, которая, вместе с дождём и видом разгромленных улиц, только усиливала впечатление. На перекрестке, у въезда в город, стояли брошенные машины. Большинство из них сгорело, остался лишь обгорелый каркас и темные пятна на асфальте, которые даже дождь не смоет. И вот такими скелетами нас встретил город. А еще двумя сожжёнными заправками 'Statoil', от которых даже стен не осталось. Какие-то железные конструкции, уже покрывшиеся налётом ржавчины... Разграбленный и сожжённый салон 'Lexus', 'Renault'... И ещё запах... Неистребимый запах гари, проникающий даже сквозь закрытые окна машины, давил на психику, словно мстил нам, людям, за мир, который мы сами и уничтожили. Никогда не задумывался над такими понятиями, как вечность; не моё это, мирские хлопоты мне ближе и понятнее. Робби да, любил философские вопросы задавать. Теперь к этим же размышлениям пришёл и я... Странно? Думаю, нет.
Зомби на улицах не было видно, только в одной из машин сидел какой-то огрызок человека и старательно крутил руль. Я думал, мёртвых больше будет, хотя сейчас дождь, холодно - они наверняка по подъездам прячутся. Плохо. Надеялся, что удастся пройтись по некоторым офисам, особенно по тем, которые торговали запчастями машин - рассчитывал хоть на какую-то добычу. Банку масла или ещё что-нибудь, в нашей ситуации любая мелочь полезна. Но сначала машина. Живых мы, конечно, не встретили. Может, они и были, в чём я, собственно, очень сомневаюсь, но навстречу никто с хлебом-солью не вышел. Медленно проехали по проспекту, осматривая пустые улицы. На перекрёстке с улицей Жемайчю, перед спуском с горы, стояло несколько брошенных фур, у которых мы притормозили, решив осмотреть. Может в кабине какие-нибудь полезные вещи найдутся? Юрка остался в машине - мало ли что, может, отсюда бежать придётся.
Я обошёл машины вокруг; аккуратно, не торопясь, осмотрел окрестные дома - вроде тихо. Водительская дверь одной из машин была открыта, я осторожно заглянул внутрь - пусто, ключей в замке зажигания нет. Ничего полезного не нашёл, видно, машину уже обчистили до нас; даже баки были пробиты, наверное, дизель сливали... Пусто.
Выстрел я прохлопал. Точнее - прослушал, так неожиданно рядом со мной на жести появилась дырка от пули. Пригнувшись, нырнул под машину, куда-то под колесо, скорее рефлекторно, чем обдуманно. Залег, когда рядом со мной свистнуло ещё раз и на асфальте появилась выщербинка от пули. Чёрт, вляпались! Хорошо, что наша машина оказалась по другую сторону от стрелявших и прикрыта фурами...
В этот момент взревел движок Юркиной машины, взвизгнули по асфальту покрышки и он рванул в обратную сторону! Чёрт, что он делает?! Вслед ему раздались несколько выстрелов, по звуку - били из двух стволов. Машина, стремительно набирая скорость, уходила по проспекту... Сука, недаром его Робби недолюбливал! Ну блин, вернусь - убью нахер! Кровь во мне закипела до такой степени, что горло от злости перехватывало. Бросил, гадёныш! В голове мелькнула нехорошая мысль: 'Вернусь... Выберись сначала отсюда...'. Он ведь мало того, что бросил, он и карабин увез - я машину проверять с Бенелли пошёл. И рюкзак! Вляпался...
Айвар
17 апреля, день
Зажали... В ответ на мои грустные мысли по фуре опять выстрелили. Несколько пуль свистнули рикошетом от дороги и ушли куда-то в сторону. У-у, демоны...
- Эй, мужик, - послышался хрипловатый басок, - бросай свою дудку и давай выходи на солнышко, хватит прятаться. Не проси, чтобы сами к тебе пришли - хуже будет.
Ага, сейчас, только шнурки поглажу и выйду... В висках стучала кровь, словно морзянку отбивали - 'парень, ты влип, влип, влип...'.
- Вы кто такие, мужики? - подал голос я - Чьих будете?
- Мы? - послышался смех. - Санитары города, ёпть. А ты что за хрен с горы? Выходи давай, нечего нам мозги канифолить! Раньше сядешь, раньше, того самого, свободен будешь.
Ну да, представляю эту свободу. Хожу себе по городу и охочусь вместе с новыми камрадами под новым, всемирно известным брендом 'зомби'...
- Мужики, давай по-хорошему разойдёмся, - предложил я. - Вы - сами по себе, я - сам по себе. Ценностей у меня нет, а машина, сами видели, уже тю-тю, уехала...
- Да, напарничка ты себе хренового подобрал, бросил он тебя. Что же твой дружок таким хлипким оказался? Тщательнее надо напарника выбирать, в наше-то время!
- Какой попался, тот и сгодился, - подал голос я, - ну что, будем по-хорошему расходиться или повоюем? Оно вам надо, мужики? Ведь пока меня прижмёте, в ответ молчать не буду...
- Оружие у тебя не для города, парень. Пока ты своей перечницей будешь махать, мы тебя разделаем, как Бог черепаху. Вылазь, убивать не будем, оно нам надо - лишний грех на душу брать? И так уже набрали, не отмолишь...
- Мне подумать надо, - пытаюсь протянуть время я. Чёрт, а нафига мне это время? Конечно, где-то в глубине души еще теплится дохленькая надежда, что Юрка сделает круг вокруг квартала и попытается их с тыла прижать, но вряд ли... Ох ты сучонок, язви тебя в душу мать...
- Хорош думать, не в библиотеке! Даем три минуты, на подумать, потом не обижайся, валить будем наглухо...
Да уж, на этот раз влип по уши. Выхода, как ни крути, у меня нет - лежу тут, как хрен на блюде. Патронов мало - в ружье восемь, в разгрузке еще десяток, да что с них толку - дробь. Пистолет ещё и два полных магазина к нему. Слабо... Ну сдамся им на милость, что с того; ведь мало того, что обдерут, как липку, так ещё и пулю в голову влепят. Шансов выбраться живым, как ни крути, мало, а точнее - вообще не видно.
- Три минуты прошли, - ехидно спросил один из нападавших, - что делать будем?
- Понимаешь, - в тон ему ответил я, - не верю, что вы меня живым отпустите. А умирать очень неохота...
- А ты сам подумай, парень, нафига нам тебя убивать? Ради интереса? Посмотреть, как твои мозги на асфальте смотрятся? Так видели уже не раз, лишний раз смотреть неинтересно. Конечно, вещички у тебя заберём, а так - живи, нафига ты нам сдался-то?
- Ладно, - подал голос я, - выхожу, не стреляйте.
- Ишь, разбежался, выходит он. Бросай наружу свою дудку и жалетку сымай, мало ли, что там ещё что положено. Может, гранат натыкано, в кажний карман...
Логично, блин. Расстегиваю разгрузку и выбрасываю её на дорогу, перед колесом. За ним, с глухим стуком, летит ружье.
- А пистолет что, забыл? Ты, паря, не мудри, давай полностью разоружайся, иначе разговора не будет!
У, черти глазастые... Пистолет летит следом за ружьем и мягко падает на жилет.
- Вот, - протяжно констатирует кто-то невидимый, - теперь сам выходи.
Выбираюсь из-под фуры и встаю в полный рост. Ну что, отбегал своё, господин Айвар; в животе стремительно холодеет, словно я льда нажрался. Хочется выглядеть спокойным, но чувствую, по спине катится капля пота... Оно и понятно - умирать неохота. Нападавших не видно, да и высматривать их бессмысленно; если я на прицеле, то смотри, не смотри - свою пулю не увидишь. Да и не услышишь, наверное. Поднимаю лицо к небу, кожей чувствую лёгкую морось дождя; Господи, прости меня, грешного...
- Не ссы, молиться вроде пока рано. Или ты уже на тот свет собрался?
Из проулка, рядом с троллейбусной остановкой, где в глубине двора когда-то был стриптиз бар Venera, появились две плотные фигуры. Вооружены серьёзно: у одного древний АКМс, затёртый почти до блеска, и такой же дряхлый АКМ, с деревянным прикладом. Правильно, против семёрки дробью не повоюешь, не тот расклад...
Подстраховывая друг друга - видно, не первый раз этим занимаются - мужики подходят поближе. На вид обоим лет по пятьдесят, не больше. Руки натруженные, да и по разговору можно сказать, что не в офисах штаны просиживали.
- Влево на пару метров прими, - один из них кивает мне стволом, - вдруг у тебя мысли неправильные возникнут? Зачем нам проблемы, сам подумай?
- Можно подумать, у тебя проблем в жизни мало, - бросаю в ответ и делаю несколько шагов в сторону от брошенного мной оружия.
- Ты нас что, пугать вздумал? - заводится один из них.
- Напугаешь вас, себе дороже, - натянуто усмехаюсь я, - говорю к тому, что в жизни и так проблем сейчас по гланды.
- Это да, - кивает мужик, и подходит к моим вещам, пока второй держит меня на прицеле. - Смотри ты мне, хорошие вещи собрал. Ты что, из вояк?
- Нет, я своё еще в восьмидесятых оттарабанил, на ТОФ'е. (прим.)
- Ну-ну, - кивает на мои слова мужик, укладывая мой жилет в рюкзак. - Дробовик возьмешь, - бросает он своему напарнику и поворачивается ко мне. - Ну а с тобой что делать? Ладно, - усмехается он, - я слово держу, да и не охота тебя стрелять, если честно. Как-то не по-людски получается, дважды обижать. Напарник тебя бросил, прямо скажем, по-скотски поступил, мы тебя разобидели слегка, так что убивать не будем, иди себе с Богом...
- Хоть пистолет-то оставьте, - пытаюсь торговаться я, - патронов к нему всё равно мало, да вам он и не нужен особо. А у меня лишний шанс появится до базы своей добраться, с напарничком поговорить. Хлипкий, конечно, но шанс.
- Отомстить хочешь? - дёрнув бровью, бросает он.
- Всем мстить - жизни не хватит. Наказать - да. Морду набью, чтобы знал.
- Верю. Знаешь, паря, верю, что убивать не будешь. Не знаю, почему, но верю. Ладно, пистолетик твой верну, эти пукалки нам и правда ни к чему, нет к ним особого доверия. Но видишь, какая история - дадим мы тебе пистолетик, а ты нам в спину стрельнёшь, оно нам надо?
- Не буду я стрелять, смысла нет. Тогда надо было и не вылезать, воевать с вами. С пистолетом много не навоюешь.
- Правильно, - кивает мужик, - дохлый номер - с пистолетом против автомата переть. Ладно, оставим, но извини, патроны вытащим, обойму на перекрестке оставим, - он показал рукой. - Ладно, бывай, парень. Надеюсь, не встретимся больше...
Разряженный пистолет он положил на землю, и они двинулись обратно за угол, так же прикрывая друг друга, пока не повернули за угол. Через несколько минут оттуда выехал Фольксваген Транспортер, и они уехали, притормозив на перекрестке и выбросив на асфальт пластиковый глоковский магазин...
Жив. Правда, особой радости я от этого не чувствовал. Это вполне по-человечески - когда что-то получаем, грустим, почему не получили больше... Но ситуация была аховая, чего уж тут. Один, без машины, почти в центре города, без еды и нормального оружия. В магазине, который мне оставили мародёры, было всего четыре патрона. Как насмешка: хочешь - в зомби стреляй, хочешь - сам застрелись. Ладно, мы люди не гордые; живым оставили, четыре патрона есть - ещё покувыркаемся. Огляделся, вздохнул малость и двинул легкой трусцой в сторону дачи. Как назло, застрял почти в центре города, теперь до базы километров тридцать пять, из них десять по мёртвому Каунасу.
Айвар
17 апреля, пять часов вечера
В здании нашего офисного здания было пусто и царила полная тишина. Звук шагов терялся в глубине коридоров; может быть, это было чисто психологическое действие замкнутого пространства, но от такой мысли не становилось легче. Я понимал, что зря лезу в лабиринты коридоров, что любой, даже слабый морф меня здесь задавит, но сделать ничего не мог - тянуло меня в эти стены, словно это могло воскресить кусочек старого мира и дать сил продолжать забег по мёртвому городу. Кто-то из древних сказал, что нельзя возвращаться в места, где был счастлив, их уже нет. Ну, счастлив -это, наверное, слишком сильно сказано, но в этих стенах прошли не самые плохие годы жизни. Как я сюда добирался? Трусцой. Вышел на середину проспекта и побежал... Вспоминать неохота; без машины город выглядит еще страшнее, хоть и не рассматривал я его особо. Погода спасла...
Добрался до нашего офиса и уткнулся в закрытую дверь. Отвык я от ключей, что поделать, пришлось дверь ломать. Это в кино всё просто выглядит: выстрел в замок - и дверь нараспашку. Поэтому стрелял в то место, где язычок замка в раму уходит. Одного раза не хватило, а вот вторым выстрелом более-менее расщепил. Удивительно, но наш офис остался нетронутым. Хотя, - кому он нахрен сдался, с компьютерами нашими, когда рядом целый торговый квартал Urmo bazė. Знаете, лучше бы я его разграбленным нашел. Мне было бы легче. Когда я вошёл, словно комок в горле встал. Там ещё сохранился запах кофе и женских духов! Мирный запах... В общем, сорвался...
Когда отошёл, офис уже не выглядел нетронутым. Крушил мебель, как будто мстил этому долбанному миру за всё, что произошло с нами за этот месяц. За Ингу, Роберта, Асту и Альгиса. За всех погибших близких нам людей, за город-призрак, в котором хотел жить и стареть, который умер в одночасье, превратившись в фату-моргана, уничтожив разом всё, самое для меня дорогое - воспоминания, будущее, настоящее...
Потом сидел на подоконнике, жрал прямо из горла найденный в тумбочке коньяк и плакал. Да, плакал! Взрослый, сорокалетний мужик, уставший видеть, как рушится мир.
Айвар
18 апреля, утро
Рассвет встретил в кресле. Спал урывками, снилась какая-то чертовщина... Слава Богу, проснувшись, даже не вспомнил - мало мне в жизни кошмаров? Из окна, которое выходило на проспект, осмотрел окрестности. Ничего нового, всё тот же дождь... На бензоколонке, которая находилась рядом с офисом, увидел мертвяка, который стоял и дергал шланг со сжатым воздухом. Всё-таки они помнят...
Прикинул свои шансы выбраться из города и добраться до дачи. Или хотя бы до Рамучяй, там Эдгар энд компани... До них километров пятнадцать, если по дороге бежать. Напрямик, конечно, короче получится, но лезть в жилые районы мне не хотелось. Особенно если учесть, что оставалось у меня в обойме два патрона. Усмехнулся - услышал бы Робби это 'в обойме'. Не преминул бы высказать, что он думает по поводу терминов, причём исключительно матом... Надеюсь, он вчера пришёл в сознание. Что произошло на даче, когда Юрка вернулся один, даже представить себе боюсь. Надеюсь, у него хватило ума что-нибудь реальное придумать - мол, остался я ценный груз охранять или ещё что-нибудь. Ведь его Аста или Альгис моментально на ноль помножат, и Николай не удержит... Перспектива нашего совместного хозяйства выглядела грустно, хотя этого сучонка я уже простил. Да, не удивляйтесь, господа, простил. Испугался, щенок, это с каждым может случиться. Морду, конечно, подрихтую, чтобы впредь знал, как своих на произвол судьбы бросать, но убивать - нет, не буду...
Ладно, надо собираться в путь, дорога предстоит дальняя, жуткая... Погоди, это что там такое стоит? Рядом с нашим зданием, метрах в тридцати, находилось самое сладкое в Каунасе производство - кондитерская фабрика Kraft Jacobs. Сверху мне был прекрасно виден внутренний двор, где рядом с грузовым терминалом, между брошенными фурами, прицепами и прочим бесхозным имуществом стояло несколько машин. Оп-па, а ведь это то, что мне нужно!
Я спустился вниз и, перебросив тело через проволочный забор, оказался внутри терминала. Часто оглядываясь, подбежал к заинтересовавшей меня машине. Вот это да! Это же просто праздник какой-то, то, что доктор прописал! Подергал двери - заперто. А ведь машина служебная, вон на двери эмблема наклеена. Оглянувшись, я заметил у закрытых ворот будку охранников. Может, там найдутся? Нашлись. Вместе с полузасохшим мертвяком, который умер, но так и не смог выбраться наружу. Так он и сидел на стуле, словно в спячку впал. Услышав мои шаги, он поднял голову, но сил, даже на то, чтобы оскалиться, у него явно не было. Ну прости, жизнь такая! Приоткрыв дверь, стреляю ему в голову. Сорок пятый калибр - вещь хорошая; зомби швыряет назад и он мешком оседает обратно в кресло, откуда пытался подняться... В сторожке стойкий запах ацетона, ну, мне здесь не жить, мне бы только ящики проверить. В сторожке, в сейфе, ключи нашлись. С оружием не повезло; на поясе охранника были наручники, дубинка и газовый баллончик. Увы, этого добра и даром не нужно. Как это они охраняли, что даже паршивого дробовика не нашлось? Ай, ладно, сейчас рвём к машине!
Mitsubishi L200 - как по заказу. Правда, движок у него слабоват, всего два с полтиной, но ничего, нам по буеракам не ездить. А вот в остальном - это просто подарок судьбы, пусть она и не всегда была к нам добра. Пытаюсь завести; аккумулятор подсел, но с грехом пополам, удалось. Прогрел движок и, сделав круг по площадке, я решил ещё и заправиться - бак был полупустой. Проверив фуры, стоящие здесь же, во дворе, залил полный бак... Надо будет сюда ещё раз вернуться, солярка в машинах есть. Только бочки надо подыскать. А когда Робби поправится, мы ещё и фабрику проверим. В таком радужном настроении я подкатил к воротам терминала. Ну что, теперь осталось до дачи, желательно без приключений, добраться, мне их за прошедшие сутки хватило по уши... Домой!
Айвар
18 апреля, полдень
Машина меня порадовала. Чтобы там Робби ни говорил, дизель - всё-таки вещь. Ну да, я их тоже не очень уважаю, но будем честными - не дело сейчас на бензине кататься. Уже через год после того, как наше долбанное правительство включилось в антикризисную борьбу, дороги в Литве начали превращаться в танковые полигоны - яма на яме. Притом это ещё мирное, как говаривал один персонаж - 'ранешнее' время было. А сейчас, без присмотра? Дороги через год станут воспоминанием, а через два - превратятся в направления. Так что джип - это именно то, что сейчас нужно нашему славному боевому коллективу. Кузов большой, можно будет по бортам звёздочки, за сбитых морфов, рисовать.
После того, как выехал из ворот терминала, осмотрелся и повернул направо, к выезду из города. Вчерашних приключений мне хватило по уши, и вляпаться ещё во что-нибудь жутко не хотелось. Оружия нет... Точнее, патронов нет, а если быть до конца точным - один. Сразу себе в голову, чтоб уж не мучиться. Да и кушать хочется; со вчерашнего утра с пустым желудком бегаю, если не считать полбутылки коньяку, накануне вечером. В нашем офисе я слегка покопался, забрал два ноутбука, Робкин ридер (*) пять пачек кофе и несколько упаковок сахара. Хотел ещё любимое кресло прихватить, но потом подумал - оно мне надо? Время перевалило за двенадцать часов, поэтому решил гнать без остановки, не отвлекаясь, но при этом крутил головой почти на сто восемьдесят градусов, примечая разные мелочи, вроде брошенных, но не сгоревших машин, и прочие, в будущем полезные объекты. Ничего, 'в жопу раненый боец' поправится, по городу еще прокатимся. Хотя, когда мы к Эдгару ездили, у Робби на лице было такое выражение, что сразу было понятно - пока мы эту цэрэушную тюрьму, как настоящую, так и поддельную не проверим, в Украину он не поедет и на мародёрку ему наплевать. Странно, - всё готово, база есть, можно бы и ехать, так нет - тянет его приключений на задницу искать. Вспомнил про базу и настроение испортилось. Представляю, что вчера могло случиться, когда Юрка без меня вернулся. Под горячую руку и пристрелить могли, та же Аста, например, или Альгис. Ведь и Николай их не удержит, если такое желание у моих друзей-товарищей возникнет. Ситуация была хреновой - уже создавшийся коллектив рушился на глазах. Если подумать, этого сопляка и стрелять-то не за что. Дело понятное - первый раз под обстрел попал, не такие орлы в штаны накладывали. Это вам не медлительного зомби завалить, пока он к тебе свои ручонки тянет, это, знаете, пострашнее будет, когда в ответ стреляют. Робби, будь на моём месте, его, конечно, избил бы, причём сильно, хотя и в такую ситуацию не влип бы -всегда очень осторожно относился к новым людям, поэтому ни за что бы не взял непроверенного человека в город. А я взял, за что и поплатился. Эх, не судите, да не судимы будете...
С такими мыслями проехал перекресток у Молочного Центра, таможенные склады, уже промелькнуло за окном серое здание автосервиса Кварцас, и я прибавил скорость - авторынок хотелось прошмыгнуть побыстрее, мало ли кто там окопался; там столько мастерских и торговых площадок, что зомби должно быть немеряно. Нежити на рынке и правда хватало, даже с перебором, несмотря на погоду. Несколько десятков мертвяков стояли у проволочного забора и лениво тыкались в сетку, пытаясь выйти наружу. Соваться на базар глупо, хотя полезных вещей там много. Детали для машин, масла и прочие ништяки, полезные в хозяйстве. Ну, это дело будущего.
Перед следующим поворотом я сбросил скорость; глаз зацепился за какие-то яркие цвета на асфальте. Точнее, на площадке у придорожной бензоколонки. Или кто-то глупо грабил, или морф куролесил. Да, я всё больше прихожу к мысли, что зомби не такие уж тупые твари. Они не только жрать умеют, они, суки, ещё и думают. Пусть гнилыми мозгами, но думают. Память присутствует - взять их непонятную тягу к таким местам, как торговые центры или центр города? Ведь после смерти рвутся именно туда, где при жизни проводили свободное время. Нет бы на работу рвались.
В общем, завернул я на эту бензоколонку. Немного непривычная на вид, ещё старого образца - платить за бензин надо в окошко, торгового зала нет. Рядом с будкой оператора - разбитый киоск. Разбитый, но неразграбленный. Он моё внимание и привлёк. Стёкла вдребезги, двери нараспашку - заходи не хочу. Не хотите? Вот и я нет. Объехал вокруг - пусто. Ни тебе огрызков, ни зомби, ни морфов. Странно, но понятно; окраина города, вокруг пустырь. Откуда здесь люди? В мирные времена здесь только перекупщики машин заправлялись, перед долгим перегоном в Россию. Посмотрел, послушал и всё же решил выйти, на разведку. У колонки присмотрел обрезок металлической трубы и пошёл. Даже внутрь не пришлось лезть - банки с яркими этикетками на боках были разброшены по всей площадке, словно кто-то в кегли играл. Масла, антифриз, жидкость для окон. Кидал в пикап, не глядя - после разберёмся...
Когда выскочил на перекресток, даже перекрестился мысленно: теперь по объездной дороге километр, а там уже и до Рамучяй недалеко, пять-семь вёрст. Одолжу какой-нибудь ствол у Линаса, потом ещё пятнашка - и дома. Блин...
За перекрёстком, прямо посередине дороги, стояли машины. Два новеньких запыленных Лэндровера, у одной из них копались два человека, видно, колесо пробили. Ещё несколько человек стояли поодаль, внимательно следя за окрестностями. Одежда полуспортивная, мужики плотного телосложения, но не вояки, это заметно. Таких раньше торпедами называли. Бандиты... Уже подъезжая к ним (а куда бежать-то?) еще надеялся, что это передний форпост Эдгара. Хотя, далековато от Рамучай... Но бежать всё равно глупо, меня уже заметили и взяли стволы наизготовку... Калашниковы и ещё какие-то, мне неизвестные. Я же не Робби, который по одной детали марку назовёт. Ну чёрт...
Из машины вылез под прицелами шести стволов. Примирительно поднял ладони:
- Мужики, я безоружный.
- Мужики в поле пашут, - отозвался один из них, светловолосый, двухметровый детина, лет тридцати-тридцати трех. - Кто такой?
- Человек.
- Хороший ответ, - пробурчал он. - Откуда будешь?
- Из Каунаса еду. Вчера малость задержался, вот, домой пытаюсь добраться.
- Мародёришь, значит. Да ещё в нашем районе? Кто это тебе разрешил? - осклабился один из мужиков. - Ещё и машина хорошая. Твоя или спёр где-нибудь на рынке?
- Нет, нашёл в городе. Вчера в неприятности залетел, вот остался без оружия и без транспорта. Пришлось искать...
- Чё, вообще без оружия? - удивленно протянул светловолосый и кивнул одному из своих. - Проверь!
Ну твою мать! Сколько же я ошибки могу совершать, даже зло взяло. Вчера с Юркой лопухнулся, сегодня, не глядя, на этих нарвался. Ну не мальчик же уже, думать надо!
- Ствол есть. Правда, почти пустой. Одна маслина и масел разных, банок двадцать, в салоне, - подал голос проверяющий и, подойдя, охлопал меня по бокам. - Чистый.
- Ну вот, ствол есть, а говоришь, пустой...
- Так сами видите, в стволе один патрон. Кто в наши времена без серьёзного оружия ездит? Вы вон как вооружились.
- Ну-ну... Обобрал кто? - покосился на меня мужик.
- Можно сказать и так, - рассказывать не очень-то хотелось. Кому приятно выглядеть идиотом, да еще публично в этом признаться, что твой напарник, пусть и временный, испугался. - Вы вообще чьи?
- Мы? - удивлённо спросил светлый. - Мы сами по себе. А что дела у тебя херовые, так это и по лицу видно. Что, кого-нибудь из корешей завалили?
- Нет, напарник струхнул и... убежал, когда заварушка началась.
- Ну? - удивленно протянул он. - Крысой оказался корешок, с душком. Ладно, чёрт с тобой, езжай себе. Толку-то с тебя, даже взять нечего, - он что-то бросил рядом стоящему мужику, и тот направился к их машине. Ещё не особенно веря, что могу ехать дальше, я обвел взглядом бандитов, но те уже потеряли ко мне всякий интерес. Двое вернулись к ремонту машины, остальные продолжили свой разговор; правда, спинами ко мне не поворачивались и стволы не опускали. Ну, это понятно - вдруг я решу в героев поиграть... Сел в машину, завёл, когда один из бандитов махнул мне рукой. Я остановился и посмотрел на него. Он достал из Лэндровера древний, поцарапанный обрез, десяток охотничьих патронов и подошёл ко мне.
- На, держи, фраерок. А то до дому не доедешь. Бывай.
- Благодарю.
- Езжай, езжай, пока мы добрые...
Вот так... И ведь хрен поймёшь. Ясно, что мальчики не из команды тимуровцев, не единожды к хозяину гуляли, и тут на тебе - в живых оставили, машину не забрали и еще карамультук с патронами дали. Хотя, если подумать, в жизни всякое бывает. Случается, что и бандиты решают в благородство поиграть - тоже своего рода блатной фасон, видали, знаете ли, виды. До Эдгара бы добраться без приключений! Хотя какие тут ещё приключения? И так за два дня их по уши хватило. Робби, будь он здоров, наверняка по ушам настучал. Или отматерил, на крайний случай. Да, ошибок я сделал много. То ли расслабился, то ли ранение Роберта на мозги повлияло, в общем - провал за провалом, куда там профессору Плейшнеру (*). Во-первых, поехал в город с чужим, непроверенным человеком. Да что вы мне говорите - чужой, не чужой? Чужой! То, что рядом живём, ещё своим не делает. Лопухнулся; надо было Альгиса брать или подождать с поиском машины, не умер бы. А тут еще и ружьё прое... простите, потерял. Робка узнает, убьет - он к этим железкам относится мягче, чем к людям, уж поверьте мне на слово.