В Музее мыши в городе Мышкине жила-была мышь. Кроме этого про нее больше и рассказать-то было нечего. Да и кто бы рассказал? Старик вахтер гонял ее веником, как всех прочих, без различья породы. Уборщица гоняла ее тряпкой. А посетители... посетители ее не боялись - кто в здравом уме пойдет бояться мышей в музей мыши? - а просто не замечали. За прочими экспонатами. Стало быть, сказать о ней было совершенно нечего. Обычная серая мышь, ну, разве что, рыжая - так это потому, что она была еще малютка. В ее семи граммах весу не было и грамма самомнения. Так бы оно и шло, не загорись однажды музей: я чуть было не упустила возможность там побывать. Мелко дрожа хвостом, рыжая мышь-малютка отряхнула с мордочки серый пепел и вдруг испугалась (так часто случается, когда все ужасное останется позади) Кто она была без этого музея? Мышь? С полки на нее глядела Мышь Игрушечная. - Кто я? - спросила рыжая мышь. Игрушечная мышь промолчала. Во-первых, потому, что в игрушках отразилась народная мудрость их создателей, а во-вторых, потому что игрушки довольно редко разговаривают, в особенности по делу. Рыжая мышь выбралась из музея и впервые увидела небо. - Кто я? - спросила она у кого-то там, наверху. - Ясно, как день, - захихикали сверху. - Ты - кто-то с мокрой шерстью. - Это вода из брандспойта, - смутилась бедняжка. - Неужели это так важно?! - Все важное видится сверху, с высоты. А вы, рожденные ползать, вечно ставите все с ног на голову, - пискнула Летучая мышь и усвистала. Вскоре после этого настало утро, солнце высушило мышиную рыжую шкурку, и, насторожив уши, та вдруг услышала дивный звон. Звонили к заутрене. - Заходи, - помахала ей Церковная мышь. - Чем богаты, тем и рады. - Вы всем помогаете, или... только кому-то особенному? (спросила наша мышка в смутной надежде) - Вона вас сколько! послушать, так каждый особенный, а голодные - все одинаково (Да возьми сушку, чего там. Такая ты мелкая!). Где уж мне знать, кто вы такие, главное, разглядеть, какие, собственно. - Ну, а какие? Вот, например, я? - невероятно стыдно говорить о себе, если даже не знаешь, кто ты такой, и все же рыжая мышь решилась. - Ну, ты... Сейчас ты просто забавная. И шерсть у тебя торчит. (- Я вылизывалась, - шепнула рыжая мышь. - Вот, именно об этом я и говорю, - покивала ее собеседница) - ...а так: сделаешь добро - будешь добрая. Укусишь кого-нибудь без причин - окажешься бешеная. Ты, собственно, сделай что-нибудь. По крайней мере, кое-что рыжая мышь тотчас же сделала - сказала спасибо. Церковная мышь считает, что это уже кое-что. А наша малютка отправилась дальше в раздумьях. Хорошо было бы начать что-то делать прямо сейчас, но как узнать, что ты можешь сделать, если ты просто мышь, и больше о тебе нечего и сказать. - Кто там? - хотела она было спросить, увидав приоткрытую дверь, но так задумалась, что получилось: - Кто я? - Совершенно кто угодно! - ответили ей из-за двери, и в щели показался мышонок в два разе меньше, чем она сама. - Ой! - всплеснула лапками мышь - а ты-то кто? - Я - домовой! - напыжился Мышонок, - и хозяин дома, по совместительству. Чтобы такой малюсенький зверь оказался кем-то столь важным - это было ошеломительно. Пришлось Мышонку вести недоверчивую мышь в квартиру и лично продемонстрировать ей обрывок Большой советской Энциклопедии, где под рисунком значилось "МЫШОНОК ДОМОВОЙ". Более чем надежное подтверждение. - А хозяином-то ты как заделался? - охала мышь, оглядываясь по сторонам. - И где же твое (тут она погладила лапкой остатки подаренной сушки)... имущество? - Не в имуществе соль, - хмыкнул мышонок. - Главное - быть тем, кто нужен. Нужно придумать объяснение ночным шорохам - буду домовым. Нужно, чтобы у всякого дома был хозяин - значит, я и хозяин. Никого же все равно дома нет. А придет кто-нибудь, и дом не стоял бесхозным. Польза от меня есть. А если не нужен, хоть домовым, хоть хозяином, хоть кем-нибудь, то кто я? вредитель. Вредителю за просто так бесплатный сыр не поставят. Кормят, видала - значит, нужен. Рыжая мышь только одним глазком поглядела на открытую мышеловку с кусочком сыра, почему-то быстро сунула мышонку в лапки остатки сушки и бросилась к двери. Из-за двери, в темноте, сверкнули два огромных желтых глаза. - Иди сюда, дорогая моя, и я расскажу тебе, кто ты, - промурлыкал какой-то голос. Но рыжая мышь почему-то, кто знает, почему, решила пока не спешить. - И кто я? - крикнула она, не подходя ни на шаг. - Не скажу, моя милая. Мне нравится играть с тобой. Но я все про тебя знаю. Подойди ближе. И в тот самый момент, когда маленькая мышь сделала один только шаг, огромная когтистая лапа едва не прихлопнула ее навсегда. Ей просто невероятно повезло. - Ты, мелкое безмозглое существо, просто еда! - шипел разозленный Кот, тряся лапой, попавшейся в мышеловку. - Еда или игрушка - ты то, что мне нужно в данный момент! Не более! Уауууууау! - Да кто ты такой, чтобы так говорить!? - закричала мышка-малышка. Она снова подумала о своем приятеле - домовом и непонятно откуда у нее взялась отчаянная смелость. - Таким, как ты, этого знать не обязательно! - фыркнул Кот, но мы, читатель, думаем, что он и сам этого не знал. В доме не было других котов, и вот этот, конкретный, пребывал в счастливой уверенности, что он тут такой один. А если ты один на всем белом свете, то к чему знать кто ты? так рассуждают многие. Зачастую они еще думают, что это дает им какие-то преимущества. И Кот выдернул когтистую лапу из ловушки. Одной-единственной секунды хватило Рыжей Мыши на то, чтобы подумать еще раз о мышонке домовом, и о церковной мыши, и о летучей, и об игрушечной, но особенно об этом - маленьком. Совсем не осталось времени подумать о том, кто она, но она могла быть кем угодно: она кое-что повидала поближе, чем с высоты, она прочла все, что нужно, в Энциклопедии, она знала, кто здесь был нужен, и оставалось только сделать это. *** Единым махом она подхватила кота за шкирку и отправила за двери, в темный подвал. *** Впрочем, потом он ходил строить глазки ее кошке. Кошкин ответ его кое-чему научил. Рыжая Мышь (друзья зовут ее просто Рыжая, когда собираются к ней на чай с сушками) не ставит мышеловок, и ставит на порог молоко для домового, да и вообще - просто так. По утрам она открывает окно и слушает упоительный колокольный звон, стараясь не потревожить сна летучих мышей в кроне тополя напротив. Она до сих пор не знает, кто она такая - просто хороший человек. Ученые говорят, что человеческие гены удивительно похожи на мышиные. Так что кто есть кто, совершенно не разобрать.