Лопухов Константин Константинович: другие произведения.

Сказъ про царевича Симеона, Бабу Ягу и тайные службы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это история про выпускника Академии ФСБ, который при распределении попадает в ну очень секретное подразделение, которое занимается магией, экстрасенсами и вообще всяческой чертовщиной. И завертелось: древние артефакты, безответственные маги, тайные общества, нечисть, которую приходится гонять с московских улиц, попаданцы из других миров, порой очень непростые... А тут ещё выясняется, что сам главный герой совсем не так прост, как он сам о себе думал. К делу подключается Баба Яга... А у Бабы Яги есть хорошенькая внучка... И всё бы хорошо, но вот только Баба Яга, как всегда, против...

Глава 1. ФСБ и коттедж без курьих ножек

Семён Персунов, слушатель пятого, выпускного, курса Академии ФСБ, едва успел переодеться в гражданку, как зазвонил телефон. На том конце провода обнаружился начальник курса, Паслёнов Михаил Михайлович.

– Персунов!

– Я, Михаил Михайлович!

– Для тебя вводная: завтра на занятия не идёшь!

– Есть! А... что делать!?

– Вот! Завтра на весь день ты поступаешь в распоряжение полковника Басова Кондрата Вениаминовича. Он представляет подразделение, куда тебя распределяют. Будешь знакомиться.

– Есть! А...

– Значит завтра, в 9:00, будь у своего подъезда, форма одежды – гражданская. Басов будет на машине, УАЗ-хантер... Ну в общем, "Козёл" обычный, номер 666. Он сказал, что вывезет тебя в поле, так что одевайся соответственно. Всё ясно?

– Так точно, – ответил Семён совершенно без энтузиазма. – Только...

– Все детали у Басова. И, Семён, будь там поосторожней. Собери информацию, ничего с ходу не подписывай, не решай сразу. Возьми себе время подумать. Мутные это ребята.

– Э... Михаил Михайлович...

– Да наши они, наши. С этим-то всё чисто. Очень секретное подразделение, никто не знает чем они занимаются, но слухи о них ходят нехорошие. Так что ты там завтра смотри, слушай, задавай вопросы и возьми себе время "на подумать". Это так, совет.

–Спасибо, Михаил Михайлович...

– Всегда пожалуйста. И, никому ничего не сообщай, я сам завтра доведу кому надо. Теперь всё понял?

– Так точно... – ответил заметно обескураженный Семён.

– Ну вот и отлично! Всё, отдыхай!

***

Утром следующего дня, ровно в 8:50 (ибо ефрейторский зазор[1] никто не отменял), Семён вышел из подъезда. Означенный "Козёл" уже ждал его, а рядом с машиной, лениво подпирая её, стоял весьма колоритный тип: высокий, тощий, со слегка выпученными глазами, он был одет в длинное кожаное пальто, из-под которого выглядывали обычные солдатские сапоги совкового образца (сам Семён надел полагающиеся по современной военной моде берцы). Замени шляпу на фуражку с красной звёздочкой, да перекинь через плечо портупею с маузером, и вот уже перед тобой настоящий комиссар суровой революционной поры.

Семён подошёл к означенному мужику и спросил:

– Извините, вы полковник Басов?

Тот криво усмехнулся и строгим голосом приказал:

– Представьтесь пожалуйста.

Семён подтянулся и как положено произнёс:

– Слушатель Персунов, прибыл в ваше распоряжение!

– А откуда вы знаете, что я на самом деле полковник Басов?

Семён открыл рот и, громко клацнув зубами, его закрыл. На это его собеседник опять криво усмехнулся, но промолчал. Семён помолчал несколько секунд, собираясь с духом, и решительно заявил:

– Извините, товарищ полковник, представьтесь пожалуйста полностью. И покажите, пожалуйста, удостоверение.

Тип в пальто тоже подобрался и по всей форме ответил:

– Полковник Басов Кондрат Вениаминович, войсковая часть 77/666.

Сказав это, он достал свою красную книжку и протянул в раскрытом виде Семёну. Когда тот убедился, что запись соответствует сказанному, Басов в свою очередь потребовал:

– А теперь вы молодой человек.

– Рядовой Семён Петрович Персунов, слушатель пятого курса Академии ФСБ! – отрекомендовал себя Семён и в свою очередь предъявил удостоверение. Басов удовлетворённо кивнул и Семён решился спросить: – Извините, товарищ полковник, а с чем связаны такие строгости?

– Это разве строгости? – искренне удивился Басов. – Абсолютно минимальная процедура взаимной идентификации при встрече сотрудников Комиссии... Службы, которые не были друг другу представлены. Или вы считаете, что вместо меня к вам не мог явиться кто-то другой? Представьте себе, вполне реальная ситуация, которая для вас закончится печально и безнадёжно. Даже если вас найдут достаточно быстро и ещё живым.

Сказав это, Басов направился к водительской двери. Однако, прежде чем открыть её, он остановился и насмешливо так скомандовал:

– Курсант!

– Я! – встрепенулся изрядно так ошарашенный Семён.

– Уже передумали служить с нами? Или всё же попробуете?

Семён замер на секунду в лёгком ступоре, но вдруг на него накатило и он решительно залез в машину со словами:

– Чёрт с ней, с головой, но на это я посмотрю!

Басов, уже успевший взгромоздиться на водительское место, одобрительно хлопнул его по плечу:

– Вот такие люди нам нужны! Только голову, всё же, лучше уберечь. Теперь только одна формальность...

И полковник подсунул Семёну листок, заполненный убористым текстом. В правом верхнем углу листа синел скромный штамп с двумя нулями[2], в заголовке значилось: "Обязательство", ну а сам текст сводился к тому, что всем, что Семён сегодня увидит и услышит он может делиться только с сотрудниками того подразделения, куда его направляют. Ну надо, так надо. Семён подписал. Басов удовлетворённо кивнул и тронулся с места, приступив по пути к разъяснениям:

– Мы занимаемся обеспечением безопасности нашей Родины, как и вся Служба, но мы работаем с несколько необычным классом угроз. Угрозы, с которыми мы работаем, исходят не от людей... На Земле встречается много явлений и артефактов, которые современная наука объяснить не может. Чаще всего они несут в себе потенциальную опасность, непредсказуемую опасность. Большей частью эти явления и артефакты необъяснимы с точки зрения современной науки... Да что там необъяснимы! Очень часто мы не имеем представления ни о принципах их работы, ни даже о назначении! Но нам приходится вырабатывать вменяемые процедуры обращения с ними, чтобы избежать локальных... а то и глобальной катастрофы.

– То-есть, вы типа как в "Библиотекаре"? ... Кино такое...

На это Басов согласился, правда несколько специфическим образом:

– Не так эффектно... большей частью... Но зато намного опаснее.

– Это, конечно, интересно... – медленно произнёс Семён, – но чем я буду конкретно заниматься? Зачем вам понадобится математик, конкретно, криптограф?

– Криптография, на самом деле, имеет мно-о-ого разных побочных приложений, например, дешифровка неизвестных языков. Но давай поговорим о конкретных задачах, когда ты заедешь к нам на базу и подробнее познакомишься с работой подразделения. А сегодня я просто покажу тебе несколько примеров того с чем мы имеем дело. А то ведь ты уже прикидываешь: просто я псих, или американский шпион, везу тебя на самолёт, чтобы отправить в Америку. Или, скажешь, не так?

Семён замялся:

– Ну... Всё, что вы мне рассказали действительно необычно... А всё-таки, к какому управлению вы относитесь?

– Мы – Служба в составе ФСБ, но официально – Аналитический отдел при Антитеррористическом центре. Очень удобный симбиоз. Мы можем привлекать Альфу и Вымпел для силового обеспечения своих операций, наши ребята тренируются с ними, а мы, в свою очередь, обеспечиваем их качественной аналитической поддержкой и снабжаем кое-какими артефактами и технологиями. Из тех, что не общеизвестны. Ну и объекты наши под их охраной, что тоже не лишнее.

Тут Семён заметно засуетился:

– Тренируетесь вместе с Альфой?...

Басов успокоил:

– Что, качаешься, качаешься, а даже подтянуться толком не можешь? Забей. Это мы знаем и такое у нас лечат на раз. Через пол года будешь бегать основной кросс наравне с "альфовцами" и ловить стрелы руками как ниндзя...

Сказав это, полковник вдавил педаль газа в пол и внешне потрёпанный "Козлик" припустил по Кутузовскому проспекту с резвостью гоночного Феррари.

Ловко маневрируя в потоке машин, благо сейчас основная пробка была в сторону Центра, Басов вырулил на Рублёвку и пронёсся в сторону пригорода. Уже через полчаса они заехали в какой-то коттеджный посёлок, богатенький такой, и остановились возле глухих высоких ворот. Басов дал три коротких гудка и ворота открылись, пропуская ФСБ-шников внутрь.

За высоким глухим забором, посреди высоких елей и идеально расчищенных дорожек, прятался двухэтажный особняк из оцилиндрованного бревна в нарочитом русском стиле. Правда брёвна были раза в два толще стандартных, но, учитывая кто в этом посёлке живёт, Семён не удивился бы, увидев здесь избушку из тысячелетних секвой, толщиной в пару метров. Чуть в стороне от въезда, рядом с приоткрытыми воротами гаража, стоял УАЗ Патриот в экспедиционной обвязке, а рядом с ним, опираясь на палочку, стояла пожилая дама в дорогом импортном пальто. Стоило Басову выпрыгнуть из машины, как она, вместо приветствия, попеняла:

– Что-то ты, Кондратий, совсем стал меня забывать...

– Богов бы постеснялась, Киевна! Каждую неделю видимся, и это забываю?

– Так ведь всё по делу, а кабы просто так посидеть, чайку попить...

Басов что-то ответил, но Семён этого уже не слышал, потому что ближайший к нему сугроб зашевелился и из него вылез... вылезла... вылезло... Наверное ЭТО можно было назвать собакой... что-то среднее между лайкой и овчаркой. Вот только ростом ЭТО было Семёну где-то по плечи. При том, что сам он был существенно выше среднего. Существо подошло к нему, отряхнулось, обдав потоком снежной пыли и вполне по собачьи обнюхало. Семён стоял ни жив ни мёртв. И в этот момент что-то толкнуло его чуть выше колена. Скосив глаза вниз, Семён обнаружил что-то кошачье... чёрно-белой масти... ЭТО в холке как раз доставало ему до середины бедра. Кот был жилистый, упитанный, утробно мурчал и тёрся Семёну об ногу. От того и получился не слабый такой удар. Потеревшись об ногу ошарашенного гостя, чудовищный кот подошёл к чудовищной собаке, они потёрлись носами и рядком затрусили куда-то вглубь сада... Или парка? Или?...

Встреча с чудовищами встряхнула Семёна и он взглянул на окружающее совершенно другим взглядом. И начал замечать много того, что раньше проходило мимо сознания. Например, если смотреть с улицы, вдоль дороги участок занимал метров... 30? 40?.. Семён не был уверен сколько точно, но что совершенно точно – никак не те полторы сотни, что он видел сейчас изнутри. И ели... С улицы он точно не видел этих лесных великанов, в метр толщиной и метров по 40 высотой. Сам участок... Его каменная ограда словно расступалась в стороны, по мере удаления от ворот. Да и вглубь он уходил... куда? На сколько? Учитывая, что с той, дальней стороны он тоже зажат другим, таким же участком... Но абсолютно прямая дорожка убегала куда-то вдаль и ныряла в овражек, на противоположной стороне которого росли такие же чудовищные ёлки. Продолжить исследование не получилось, потому как именно в этот момент Семёна окликнули:

– Курсант! Чего там застрял? Иди сюда!

Семён подошёл к мило щебечущим Басову и хозяйке этого странного участка. Дама демонстративно повела носом и с явным уважением произнесла:

– Ого! Не только не обделался, даже струю не пустил! Впрочем... – она окинула Семёна цепким, оценивающим взглядом, – кто бы сомневался.

– Не понял? – ответил тот совсем не по уставу. Ну так понятно, после такой-то встречи.

– А чего тут понимать-то, – весело заявила хозяйка этого странного имения, – как кто с Шариком столкнётся нос к носу, так сразу штаны менять. До тебя только один был, который сухим остался. Помнишь, Кондрашкин?

Сказав это, она ткнула Басова своей палкой. В ответ тот громко расхохотался:

– Забудешь такое! С ходу забор перепрыгнул и такого стрекача дал! Два дня потом его ловили!

– И?

Басов на это равнодушно пожал плечами:

– Как поймали, так в "дурку", куда ж ещё-то, если разум не выдержал? Ты мне лучше скажи...

– Стоп! – решительно заявила хозяйка этого страшного места. – Нечего лясы на морозе точить. Пошли чай пить. Там и поговорим.

Сказав это, она громко стукнула своей палкой по вымощенной плиткой площадке, на которой они стояли, и громко так прикрикнула:

– Тихон! Бездельник! Где тебя носит!

Тут же перед ней, словно из-под земли ("А может и правда, из-под земли?" – подумал Семён) вырос мужичок, ростом Семёну по пояс, но при том весьма пропорционально сложенный, так что явно не карлик. Мужичок был одет на манер крестьянина середины XIX века, образ дополняли лапти и окладистая седая борода.

– Здесь я, барыня! – ответил мужичок с поклоном.

– Давай ка на стол собирай!

– Уже готово, барыня! Извольте...

– И вертихвостку эту буди! Опять сидела за компом до свету!

Мужичок тут же пропал и троица направилась к дому.

Изнутри жилище Бабы Яги, как окрестил её про себя Семён, выглядело как вполне современная студия. Даром что стены бревенчатые да центральное место занимает солидная русская печь, вся отделанная изразцами. Впрочем, печь тоже современной конструкции, о чём говорили многочисленные дверцы с разных её сторон и чугунная варочная плита чуть в стороне от устья. Неведомый дизайнер очень ловко поделил этой печью и занавесками пространство студии на зоны, так что, несмотря на всю эфемерность этого деления, возникало ощущение закрытости и уюта.

Пока Семён оглядывался, хозяйка пошуровала своей палкой в глубине лежанки и зычным голосом каркнула:

– А ну, бездельница! Вылазь! Уже гости подошли, а ты всё бока пролёживаешь!

На печи произошло какое-то шевеление и оттуда пружинисто спрыгнула девушка, лет шестнадцати. Демонстративно сонная мордочка и слегка растрёпанные волосы радикально контрастировали с чёткостью и упругостью движений, а белая мужская рубашка, составлявшая её единственную одежду, была расстёгнута и заметно распахнулась. Борта рубашки ещё прикрывали груди, немного, но всё остальное тело, от подбородка до гладенького лобка, было открыто взору.

– Привет! Тебя как зовут?

Девушка спросила это радостным голосом, глядя при этом на медленно краснеющего Семёна самым невинным взглядом. Тот, немного запнувшись, представился.

– А меня Славя зовут. Вообще-то полное имя Славяна, но все меня Славей зовут. И ты тоже зови! – ответила она, демонстрируя своё глубокое знакомство с современной молодёжной культурой.

Продолжить общение не вышло, потому как вмешалась сама хозяйка имения:

– Чего к человеку пристала? Мало тебе посёлка?

Славя обиженно надула губки:

– Ну бабушка, там просто еда, а я любви хочу...

– А! Ну то да! Царевич, да по любви, он сто крат вкуснее.

– Да какой я царевич, – отмахнулся Семён.

И в этот момент бабка с размаху приложила Славяну своей палкой поперёк задницы. Та аж подпрыгнула и квакнула. Утробно так. Хозяйка имения сопроводила своё действие наставлением:

– А ну, пошла и прибралась, вертихвостка!

– Вредная ты, бабушка! – Славяна надула губки и направилась куда-то вглубь этой студии, за одну из занавесок. Не забывая при этом весьма аппетитно вилять своими вторыми 90.

Бабушка критически глядела ей вслед и всё-таки не выдержала:

– Вот пришью я тебе хвост, чтоб было чем вертеть!

Славяна высунула мордочку из-за занавески, за которой только что скрылась и спросила:

– Павлиний?

– Крысиный! Да подлиннее! Чтоб по земле волочился и из-под любой юбки торчал!

– Ну... Ты совсем вредная!

Сказав это, Славяна снова надула губки и слиняла. А хозяйка имения взяла Семёна под руку и направила к накрытому столу. С пирогами, всяческими соленьями и огромным бронзовым самоваром.

Усаживаясь за стол, хозяйка имения усмехнулась в сторону Басова:

– А ты, полковник, не промах! Долго искал-то?

– Чего? – искренне удивился Басов.

– Ты только не прикидывайся, что не понимаешь. Со мной такие штучки не проходят!

– Киевна! Я тебя давно знаю, и твои умения уже видел. Так что, извини, я не такой дурак, чтоб водить тебя за нос, особенно когда ты и сама что-то поняла. Ещё раз говорю: я вообще не понимаю, о чем ты.

И тут Семёна что-то вдруг накрыло и он, не шибко отдавая себе отчёт, ляпнул:

– Киевна? Наина Киевна[3]?

Хозяйка яростно стукнула кулаком по столу:

– Вот ведь!... Надо было сразу этих двух обормотов Шарику скормить! Это ж надо было меня так ославить! Нет, юноша! Лыбедь Киевна!

– Извините... – пробормотал Семён, – нас не представили...

– Забей! – мило пропела Славяна, усаживаясь за стол. Она уже успела одеться в мешковатый, явно не по размеру, спортивный костюм, но при этом сохранила всё ту же нарочитую растрёпанность. – Бабушка у меня отходчивая. Если сразу не прибьёт...

–...то так отходит, что небо в овчинку ещё неделю будет, – закончил за неё Басов.

– Ну вы прям из меня какое-то чудовище лепите, – равнодушно возмутилась Лыбедь Киевна. – А ты, Кондрашкин, зубы не заговаривай. Или... Ты и в самом деле, никак, упустил?

– ЧТО?

– А ведь я его не просто так царевичем называю...

Басов громко клацнул зубами, а Лыбедь Киевна принялась потчевать Семёна пирожками:

– А ты чего сидишь как неродной? Налегай на пироги. Вот тебе с осетринкой, вот с сёмужкой, вот с говядиной, а это с грибами... А хочешь сладенькие? Вот с яблоком, с вишней, с малиной... А эти с приворотом... – уточнила она, указывая на блюдечко всего с тремя пирожками, на которые Семён, откровенно говоря, и нацелился...

-------------------------

[1] ефрейторский зазор – промежуток межу тем временем начала мероприятия, которое назначил старший начальник и тем, которое назначает младший. Например: Начальник Академии: "Завтра в 9:00 строевой смотр! Всем быть на плацу!". Начальник факультета: "Завтра в 8:50 начальники курсов докладывают мне о готовности к смотру!". Начальник курса: "Завтра в 8:40 чтоб все стояли на плацу!". Командир группы: "Завтра в 8:30 строимся и командиры отделений докладывают о готовности!". Ну а командир отделения берёт зазор ещё в 5 – 10 минут, чтобы проверить как его подчинённые готовы к смотру и принять меры, если что.

[2] штамп с двумя нулями – документ является совершенно секретным.

[3] Наина Киевна – героиня романа братьев Стругацких "Понедельник начинается в субботу", тамошняя Баба Яга.

Глава 2. В пещерах каменных...

– А ты чего сидишь как неродной? Налегай на пироги. Вот тебе с осетринкой, вот с сёмужкой, вот с говядиной, а это с грибами... А хочешь сладенькие? Вот с яблоком, с вишней, с малиной... А эти с приворотом... – уточнила она, указывая на блюдечко всего с тремя пирожками, на которые Семён, откровенно говоря, и нацелился.

Услышав такую рекомендацию, Семён резко отдёрнул руку, а Славя обиженно надула губки:

– Ну... Бабушка!

– И когда успела-то?

– Сегодня поутру, пока ты лес обходила. Взяла немного теста и... Да ты попробуй, Семён! Я там свою фирменную начинку...

Пфффф! Пирожки с приворотом полыхнули ярким синим пламенем и осыпались на тарелку горсткой пепла. А возникший словно из ниоткуда Тихон тут же уволок эту тарелочку. Полковник, тем временем, с кряхтением выполз из состояния грогги[1], куда его загнало заявление Бабы Яги и, слегка прокашлявшись, принялся уточнять:

– Киевна, а ты уверена?

– Пришли мне его личное дело, – вместо ответа произнесла Лыбедь Киевна. – Надо будет над ним... помедитировать... А ты и правда, кушай, кушай, а то я знаю этого. Будет сегодня весь день таскать тебя по всяким гадюшникам.

Дальше все какое-то время молча жевали, благо пироги были и в самом деле очень вкусные, а чай... чай у этой модерновой Бабы Яги просто удивительный! Но всё хорошее в конце концов кончается, вот и Басов окончательно очнулся после откровений этой ведьмы и принялся доставать Семёна:

– Слушатель Персунов!

– Йа! – откликнулся Семён, откладывая недоеденный пирожок с изюмом. Которым, кстати, едва не подавился.

– Докладывай, что необычного ты тут увидел. Домового и Славяну можешь пропустить, последние слова Басов сдобрил ехидной улыбкой.

Семён задумался. Вообще-то здесь всё было необычно, но такой ответ, судя по всему не прокатит, пришлось напрягать память:

– Ну, прежде всего, конечно, собака и кошка...

– Вообще-то, волк и кот, – поправила его Лыбедь Киевна. Семён спорить не стал и продолжил:

– Ваш слуга, – он кивнул хозяйке, та уточнила:

– Домовой. Тихон, значит тихий. А тех, кто буянит, зовут Буянами.

Семён кивнул и принялся перечислять дальше:

– Как пирожки с приворотом сгорели... Участок...

Семён прикрыл глаза, старательно припоминая что видел. Сказать то, что он сейчас собирался сказать, было сложно, потому как бред, но после всего остального, что он здесь увидел, никакой бред не казался уже невозможным. И он решился:

– Участок... изнутри кажется больше чем снаружи. Он вдоль улицы метров тридцать – сорок... Снаружи... А изнутри не меньше ста. И, по-моему, вглубь расширяется... И в глубину уходит очень далеко. Там дальше должен быть другой участок, а там... ваш... парк... уходит очень далеко. Ещё деревья. У вас они высокие, метров под сорок, и стоят близко к забору, а с улицы их не видно. Вроде как всё...

– Ты смотри, каков! А, полковник? Впрочем, повторяю, кто бы сомневался, – с усмешкой заявила Лыбедь Киевна.

Басов начал надуваться, чтобы ответить, но паузой воспользовался Семён:

– Разрешите вопрос? – сказал он, пристально глядя на хозяйку имения. Та коротко кивнула и Семён спросил: – Почему вы постоянно называете меня царевичем?

– А не рановато, вьюнош? – с ехидцей спросила Лыбедь Киевна. – А то ещё в разнос пойдёшь...

– Действительно, Семён, ещё ничего... – начал было полковник, но хозяйка загнула его на корню:

– Кому как, полковник. Ещё вопросы, курсант?

– Почему вашего... Шарика так пугаются? Он, конечно, большой, страшный, необычный, но не на столько же, чтобы...

– Не на столько, – перебила его Лыбедь Киевна, – ещё страшнее. Они с Васькой умеют напускать, как это сейчас говорят, ауру страха.

Семён хотел было отмахнуться, что мол он-то вовсе и не герой, и вообще трусоват, но решил, что сейчас не время для самоуничижений и задал главный вопрос, который вертелся у него на языке:

– Вы ведь Баба Яга? Настоящая, о которой в сказках рассказывают.

Яга в ответ молча кивнула и через некоторое время добавила:

– А большего тебе пока знать не надо.

И всё же Семён не удержался:

– А в овраге, там, за домом, там река Смородина?

– А ты не только глазастый, – усмехнулась Яга, – у тебя ещё и соображалка работает. Только не лезь слишком рано в пекло, там и сгореть можно.

На этом Басов решил, что на сегодня общения с Бабой Ягой достаточно и засобирался. Семён, естественно, при нём, так что у него вариантов не было. Но всё же, пока Лыбедь Киевна утащила начальство в сторонку и чем-то его усилено грузила, Славяна сунула Семёну в руку свёрнутую бумажку и нежно так шепнула: "Ты позвони, позвони...". В этот момент их руки встретились. Семён задержал на секунду пальцы бабо-ёжкиной внучки и с ехидцей в голосе спросил:

– С приворотом?

– А ты, никак, сам на приворот напрашиваешься? Или тебя уже и привораживать не надо?

Сказав это, Славяна нежно, но решительно высвободила свои пальцы и неспешно отошла в сторонку. А вскоре к машине подошёл и весьма озабоченный Басов в сопровождении Яги. Последняя сунула Семёну сумку, в которой лежали термос и контейнер с пирожками:

– Держи, касатик, держи, а то знаю я этого! – она кивнула на Басова. – Будет весь день таскать тебя по злачным местам, а покормить-то и забудет. А так хоть с голоду не околеете.

– С приворотами? – мрачно уточнил Басов.

– Окстись, батюшка! – Яга на него аж руками замахала. – Я сама всё проверила.

Сказав это, она бросила очень недобрый взгляд на Славяну, та в ответ равнодушно пожала плечами.

***

Они отъехали от дома Бабы Яги на пару километров и лишь тогда Семён решился:

– Товарищ полковник! Разрешите спросить?

– Долго ж ты решался... Давай я тебе сразу самое важное расскажу, чтобы не играть в викторину... Киевна эта действительно старая. Сама говорит, что ей в этом году будет 2507 лет. Но проверить, сам понимаешь... В наших архивах есть её фото со Славяной за 1905 год, на этом фото они такие же как сейчас, только прикид, естественно, по той эпохе. Есть ещё дагеротип[2], ближе к середине XIX века, с этой кочергой. По крайней мере так эксперты утверждают. Она колдунья, по настоящему. Хитрая, сам понимаешь насколько, её обмануть или как-то обхитрить даже не пытайся.

– А Славяна?

– Надеюсь, не запал на неё? – очень мрачно уточнил Басов.

Семён пожал плечами:

– Странная она.

– Яга говорит, что ЭТО её внучка, на Равноденствие ей будет 315 лет. Ещё её Ягичной зовут... Но сам понимаешь, это всё, опять же, со слов Яги, а проверить никак.

Прежде чем задать следующий вопрос, Семён некоторое время думал. Басов его не торопил.

– А какой у них статус в Службе?

– Правильные вопросы задаёшь, слушатель Персунов! Формально они у нас внештатные консультанты с очень широкими полномочиями и высоким уровнем допуска. По факту, так сразу и не скажешь, то ли Яга и правда у нас консультантом, то ли мы у неё на побегушках. Но пока, вроде, наши цели не противоречат.

– Типа, симбиоз, – выдал свой вывод Семён.

– Может и быть... – прокомментировал с явным сомнением в голосе Басов. Вторая часть присказки: "Может и не быть...", подразумевалась.

Дальше они ехали молча, подъехали к Кубинке, заехали на аэродром, но там сразу же зарулили на какое-то задворки и остановились возле небольшого одноэтажного домика, в меру обшарпанного, в меру неприметного.

– Теперь покажу тебе один подземный объект. Пример того, с чем нам приходится иметь дело. Там заодно и поговорим... – отрекомендовал эту остановку Басов и позвонил в дверь.

Дверь открыл сонный прапорщик. Прапор внимательно прочитал удостоверения гостей, сверил со своими журналами, после чего открыл перед ними другую дверь, уже железную. Там их ждали три спецназовца в полном боевом облачении. Один из этой троицы проверял у Семёна с Басовым документы, не в пример более придирчиво, чем прапор на входе, а двое других хоть и не держали их на прицеле совсем уж явно, но оружие было на изготовку. В конце концов все расписались в журнале и перед ними открылась следующая дверь, за которой оказалась ещё одна комната, гораздо более просторная, но и народу там находилось поболее. Видать что-то типа комнаты отдыха караула. Вот тут их встретили гораздо более приветливо, было видно, что Басов многих из этих людей знает. Здесь было два окна. Одно, обычное, выходило на улицу и было заклеено изнутри белой тонкой бумагой, другое, во всю стену, вело во внутреннее помещение домика, полностью занятое мощным лифтовым механизмом.

Здесь Басов велел Семёну переодеться в яркий оранжевый комбинезон, обильно украшенный отражающими лентами, выдал ему и сам взял ранец, оказавшийся хорошо укомплектованным набором исследователя подземелий. Причём это был не сваленный в кучу набор устройств, а хорошо продуманный единый комплекс, куда входили: карбидная батарея для питания ацетиленового фонаря[3] на каске, самоспасатель[4] с получасовым запасом кислорода, аптечка, рация, запас свечей, компас, спички, портативный газоанализатор. Короче, всё, что необходимо для короткой вылазки в подземелья. По ходу, полковник объяснил своему подопечному для чего всё это надо и как этим пользоваться и заставил проверить каждый элемент комплекта...

Потом были ещё формальности, которые заняли существенно больше тех 49 минут, которые Басов отвёл на подземную экскурсию, и вот наконец они вышли на лифтовую площадку. Басов выбрал один из стоящих у стены объёмистых ящиков и прикрикнул на Семёна:

– Персунов! Что встал столбом? Помогай!

Они вдвоём затащили тяжеленный ящик в клеть, Басов закрыл двери и кабина провалилась вниз.

– Аккумулятор, – пояснил полковник. – Чтобы включить освещение на объекте.

– А... – Семён открыл было рот, но Басов ответил ему, не дожидаясь вопроса:

– Во-первых, ограничение времени. В конце концов он разрядится и ты поднимешься наверх. Во-вторых, развязка с цепями питания наверху. Никакие наводки снизу наверх не дойдут и делов не наделают.

– А... что?... Там что-то электрическое?

– Здесь нет, а вообще бывало. Целый район вырубили, на пустом месте. Хорошо хоть на уровне района защита успела... Ну и в третьих, здесь, – Басов пнул ногой аккумулятор, – 12 вольт, так что тебя, в случае чего, не убьёт насмерть... По крайней мере не должно... сразу...

– Но ведь можно понижающий трансформатор... – промямлил Семён.

– Ну! Трансформаторы пробивает на раз. И вообще, с ними такие фокусы случаются!... Лучше не пробовать.

Он помолчал какое-то время и с усмешкой уточнил:

– Семён! Мы работаем с аномальными явлениями, аномальными объектами и аномальными артефактами. От них можно ждать любого аномального поведения в любой момент и без предварительного предупреждения.

– Именно поэтому вы так строго требовали представиться, когда мы встретились?

– Молодец! Гляжу, уже начал входить в нашу тематику, – похвалил его Басов и предостерегающе поднял палец вверх. Семён решил не искушать судьбу и остальные вопросы попридержал.

Вскоре клеть затормозила своё падение и остановилась. На стене красовалась выведенная масляной краской надпись: "–173 м". Они вытащили из клети аккумулятор и Басов тут же его подключил, после чего включил висящий на стене обычный выключатель. В глубине уходящего от клети коридора зажёгся бледный свет. Наши исследователи направились туда.

Коридор вывел их в круглый зал, вырезанный в толще скалы. Зал представлял из себя цилиндр, диаметром чуть меньше 10 метров и высотой метров 5. По периметру зала, крестом, располагались входы в какие-то помещения, каждый вход был оформлен простым, но элегантным портиком тоже вырезанным из скалы. На фоне этой строгой элегантности вход в тоннель, через который они сюда проникли, выглядел безобразным шрамом. Пока Семён обалдело осматривался, Басов принялся объяснять:

– Вообще-то, это карбонский известняк[5], – сказал он, похлопав по стене рукой, – из таких же строили в своё время белокаменный Кремль, каменоломни до сих пор сохранились, чуть выше по Реке[6] . Но здесь порода модифицирована, намного прочнее нормальной и как-то не так проводит сейсмоволны, так что определить эту полость сейсмическим зондированием невозможно.

– А как... они... сюда попадали?

Басов махнул рукой в сторону одного из портиков:

– Там шахта, ещё на 30 метров, от неё отходит тоннель. Закрыт каменной заглушкой... Притёрта, как люк на космической станции и припёрта каменным замком... Ну и мы со своей стороны тоже подпёрли... От греха...

Он полюбовался немного состоянием своего подопечного и кивнул в сторону одного из портиков:

– Идём, там есть что посмотреть.

Семён направился было за ним, но перед самым входом замер как вкопанный: над проходом красовалась вырезанная в камне надпись!

– Тенгвары[7]! – выдохнул он.

– Угу, – равнодушно откликнулся Басов. – Прочёл?

– Не... – рассеянно ответил Семён после пары минут напряжённой умственной деятельности. Вообще-то это было странно, ещё в школьные годы он немало времени уделил всяким эльфятникам[8], потому знал и квенья и синдарин на очень высоком уровне. Но Басов его успокоил:

– Не волнуйся, не только ты. Эти письмена как только не мусолили.

– И?

– И ничего. То-есть вообще ничего. Никаких зацепок.

Сказав это, Басов ушёл внутрь... комнаты? Залы? Короче, обширного квадратного помещения, скрывавшегося за портиком. Семёну ничего не оставалось, как последовать за ним.

Полковник прошёл в дальний угол этого... помещения и вольготно уселся на... ну пусть будет, каменную скамью, дружелюбно похлопал по поверхности рядом с собой, приглашая Семёна разместиться тут же. Когда Семён уселся, начал рассказывать:

– Это очень интересный объект. Все полупроводники разрушаются тут практически мгновенно, при пересечении границы полости. Магнитная лента размагничивается. Так что здесь можно пользоваться только ламповой, заметь, очень энергоёмкой, электроникой. А любой аккумулятор разряжается тут в четверо быстрее. Поэтому наши рации работают здесь только на приём, в режиме максимальной экономии. Какой из этого следует вывод?

– Н... наверное, много всяких, – неуверенно ответил Семён, – но вот какой конкретно, не знаю.

– Молодец! Не растерялся! – похвалил его Басов и тут же разъяснил: – Здесь невозможна никакая прослушка, в принципе. Так что если есть вопросы... серьёзный вопрос, задавай его здесь... Царевич...

Семён задумался. Басов явно ждал от него какой-то конкретный вопрос. Какой-то очень важный. В голове всплывало только одно: то самое "царевич". Там, у Яги, он воспринял это как специфическую шутку и сильно поразился реакции Басова. Неужели и правда что-то серьёзное?

– Яга называла меня царевичем... Я что, как-то связан с Романовыми?

– При чём здесь это фуфло? Речь идёт о древних царских родах, о настоящих царях. Таких как Ахилл, Гильгамеш, Рама. О тех, кто запросто заходил к богам и при этом открывал дверь ногой...

-------------------------

[1] грогги – Кратковременное состояние бойца (как правило, длится несколько секунд), которое характеризуется нарушением работы вестибулярного аппарата, после пропущенного плотного удара (ударов) в подбородок. Другое название грогги – стоячий нокдаун. Физиология такого состояния объясняется сотрясением мозга, что приводит либо к временной дезориентации в пространстве, либо к более тяжелым последствиям (https://mma.express/faq/terminology/groggy)

[2] дагеротип – старинный метод фотографии, первый, относительно массовый. Был распространён во второй четверти XIX века.

[3] карбидная батарея – устройство, в котором в результате химической реакции между водой и карбидом образуется горючий газ ацетилен. Ацетиленовый фонарь – фонарь, в котором свет даёт горящий газ ацетилен. Связка "карбидная батарея – ацетиленовый фонарь" – старинный, но до сих пор актуальный источник света, в том числе и для подземных работ. Хорош тем, что при хранении не разряжается со временем, в отличие от электрических батарей и аккумуляторов.

[4] самоспасатель – дыхательный аппарат изолирующего типа, специально предназначенный для работы в шахтах, пещерах, подвалах и проч. Выдыхаемый воздух проходит через специальный реактив, который поглощает углекислый газ и выделяет кислород. Потом этот же воздух человек вдыхает по новой.

[5] карбонский известняк – известняк, образовавшийся в каменноугольный период, ~359 – 298 миллионов лет назад. Всё, что говорит Басов об этих известняках – правда. Сейчас сохранились старинные выработки на берегу Москвы-реки напротив дер. Григорово и более современный, но уже заброшенный карьер рядом с этой деревней. В этом карьере можно найти много интересных ископаемых.

[6] чуть выше по Реке – в смысле, по Москве-реке. См. предыдущую сноску.

[7] тенгвары – "эльфийские руны", в легендариуме Толкиена – буквы эльфийского алфавита, используются в вымышленных языках квенья и синдарин. Толкиен очень тщательно проработал свой легендариум, так что на выдуманном им языке квенья вполне можно общаться. Задроты всяческого толкиенизма это очень любят.

[8] эльфятник – здесь – обощённое название сборищ любителей поиграть в фэнетзи в полевых условиях.

Глава 3. Упс – самое страшное слово в атомной физике, чёрной магии и при исследовании родословных

– Яга называла меня царевичем... Я что, как-то связан с Романовыми? – удивился Семён.

– При чём здесь это фуфло? Речь идёт о древних царских родах, о настоящих царях. Таких как Ахилл, Гильгамеш, Рама. О тех, кто запросто заходил к богам и при этом открывал дверь ногой.

– Но это уже точно не про меня! Я вообще...

– ...и в эльфятнике зарекомендовал себя очень хорошим мечником, несмотря на проблемы с силовой подготовкой и выносливостью... И встречу с Шариком пережил без панической реакции...

– А что, и правда...

– При первой встрече у всех случается паническая реакция, в той или иной форме. И всем приходится проводить противошоковые мероприятия. Ты первый такой. К тому же Яга абсолютно уверена насчёт тебя. А это очень много значит.

– Значит... – буркнул Семён, вдруг почувствовав себя одним из экспонатов в коллекции Басова. – Значит теперь мне только к вам и дорога...

– Насильно мил не будешь, так что решай сам. Только учти, со мной у тебя больше шансов выжить.

Семён с удивлением уставился на собеседника и тот пояснил:

– А ты сам подумай: сейчас все эти олигархи творят, что хотят и даже Темнейший[1] не всегда может им слово поперёк вставить. А ну как придёт такой государь, за которого не только люди, но и сама земля поднимется? В чьих руках и правда есть высшая сила. Чьего приказа невозможно ослушаться. Такой всех этих паразитов мигом поставит так, что не страна будет для них, а они для страны. Им это надо? Вот и будут давить твой линкор, пока ты из чайника не вырос. И ещё. Ты обратил внимание, как Яга в меня вцепилась? Она уверена, что Контора ищет таких как ты. А это значит, что Контора действительно ищет таких как ты. А я об этом ничего не знаю!

– Но ведь вся аномальщина по вашей части! – возмутился Семён.

– Вот! А это значит, что кто-то крутит какие-то хитрые планы. А это очень плохо! И хорошо если этот кто-то ищет только наследников царской крови, хотя это тоже плохо. Но если это "нечто" захочет попользовать что-то из древних реликвий, а оно захочет, то будет ОЙ! Потому что никто кроме моей Службы обращаться с этой хренью не умеет. А может так вообще никто!.. Хотя... – Басов окинул своего собеседника критическим взглядом: – Один тут нашёлся, который сможет...

– Я?!!!

– А кто у нас тут царевич? Вот тебе, кстати, и возможная причина нездорового интереса.

– Значит точно надо к вам идти... – буркнул Семён. – Хоть в чём-то разберусь.

– Правильное решение! – поддержал его Басов, а сам подумал, что вот ему-то было бы намного удобнее держать этого царевича подальше от Службы и всего, что Службой за долгую историю собрано. Но... Яга, чтоб её разорвало! Она вцепится в Персунова как голодная пиявка и единственный способ хоть как-то держать процесс под контролем – держать этого самого Персунова в своих подчинённых. А заодно стоит вотпрямщаз правильно настроить юношу по отношению к Яге... да и её внучке заодно. Впрочем, вот именно тут Басов практически не кривил душой: Ягу и Ягичну знающие люди сильно не любили... Нет, до открытой ненависти обычно не доходило, но вот раздражение и неприязнь к ним были поголовными. Во-первых, каждый прошёл крещение неожиданной встречей со сказочными волком и котом. И насчёт телесных реакций Яга если преувеличивала, то не сильно. Да и сама Яга... Вот только делать это надо тоньшее, тоньшее, чтобы курсант сам пришёл к нужным выводам. Потому Басов вроде как стал сворачивать разговор: – Ещё вопросы?

– Почему вы стали говорить обо мне только здесь, где в принципе невозможна прослушка и запись?

– А сам-то ещё не понял? Что я говорил тебе про твоё выживание?

– То-есть... Вы...

– Я не собираюсь никому сообщать или докладывать о твоём статусе. Обойдутся. А ты будешь обсуждать все эти вопросы только со мной и только тогда, когда я разрешу. Если конечно, жить хочешь.

– Ну... В общем-то, пока ещё хочется... – согласился Семён и Басов согнулся в приступе хохота. Истерического, как он сам себе признался. Семён же задал вопрос, за который Басов готов был его расцеловать, настолько этот вопрос вписывался в его планы: – А с Ягой как быть? Вы говорили, что она тоже чего-то от меня хочет, а Конторе она не подчиняется.

– Яга у нас вместо стихийного бедствия. Она на тебя выйдет и начнёт на эту тему тебя вербовать. Твоя задача – слушать, собирать информацию, ни на что не вестись, никаких обещаний не давать и сразу же докладывать мне... – он помолчал немного и добавил: – Яга – это пол беды. Ягична – вот беда.

– Славяна?

– А ты ещё не понял? Или гормоны мозги отшибли?

– Ну... Вообще, странная она. Не, бывают, конечно, всякие девушки, но...

– Но есть фотография 1915 года, где Яга с Ягичной такие же как и сейчас. Ни на день не постарели с тех пор.

Семён закусил губу, а Басов добил:

– Яга – это пол беды. Она хоть по своему, по бабко-ёжкинскому, но думает о последствиях. А вот Ягична... Какая ей вожжа под хвост попадёт, туда и лягается. И её совершенно не волнует, что из этого получится и как разгребать. А мощи у неё если и меньше чем у Яги, то не на много.

Сказав это, Басов подвёл черту:

– Ладно, пойдём, посмотришь эту нору. А то скоро уже связь, а мы тут только треплемся.

Экскурсия, прямо скажем, не получилась, по крайней мере с точки зрения Семёна: Басов провёл его по всем "комнатам", а на первый же вопрос заявил:

– У нас есть традиция: показать новичку какой-нибудь объект и дать задание: составить программу его исследований. С нуля, как будто его только что открыли.

– А зачем? – удивился Семён.

– Даже удивительно, сколько свежих идей попадается в таких докладах. Через раз пополняем стандартную программу обследования таких объектов.

Последним пунктом экскурсии был круглый колодец в конце одного из отходящих от центрального зала тоннелей. Диаметром он был чуть меньше 10 метров и глубиной, если верить Басову, в 33 метра.

– Вот из этого колодца они сюда и попадали. По крайней мере мы так думаем. Внизу есть прямоугольный... ну, пусть будет вход. Вход заткнут каменной пробкой, клиновидной, причём клин сужается туда, в сторону откуда они приходили.

– Значит, получается, этот клин они вырубили тут, а в этот коридор втаскивали уже оттуда? – Семён очень удачно вклинился в паузу.

– Трассология[2] подтверждает, – кивнул Басов. – С нашей стороны пробка прижата выпадающим с потолка клином. И подогнано всё до герметичности. Даже непонятно, как они смогли сделать такое на этой породе. Ну и какие из этого следуют выводы, стажёр?

– Как мне сказать вам, что надо поговорить по поводу Яги и... того, о чём мы тут говорили? Прямо-то говорить нельзя, – вместо ответа спросил Семён.

– Растёшь, стажёр! Связываешься со мной и говоришь, что была встреча с Ягой. Без деталей. Это у нас случается, никто дёргаться не будет. А я уже всё устрою.

– Есть... – буркнул Семён.

– А соображения по поводу пробки включи в свой доклад.

И в этот момент ожила рация. Сверху напомнили о контрольном времени и поинтересовались состоянием исследователей внизу. Басов отрапортовал, что всё в порядке и их оставили в покое до следующего сеанса связи. Впрочем, на долго они и сами не задержались: лезть на дно входного колодца Басов отказался, отвечать на вопросы тоже, пообещав все ответы после доклада самого Семёна. Так что, учитывая выдающееся однообразие помещений этой норы, смотреть тут было особо нечего и наши исследователи вскоре поднялись наверх.

– Кстати, у тебя пломбы в зубах есть? – неожиданно спросил Басов уже в машине и на утвердительный ответ Семёна пояснил: – Через пару дней они вывалятся, а ещё через неделю дырки сами зарастут. Так что ты зубодёров зря не тревожь. И на ФИЗО сильно не светись.

Семён посмотрел на него с недоумением и полковник пояснил:

– Помнишь, ты жаловался, что сколько ни качаешься, а сила не растёт? Считай, проблема решена.

Вообще-то Семён не жаловался, Басов сам поставил диагноз по его озабоченному виду, но возражать Семён не стал, только уточнил:

– То-есть эта нора обладает лечебным действием?

– Не лечебным. Настраивает организм на оптимальную работу. Ещё подхлёстывает регенерацию и иммунитет. Все раны, даже самые тяжёлые, зарастают за сутки. В какой бы фарш тебя не размололи, если тебя дотащат туда живым, через два дня будешь бегать как новенький. Даже шрамов не останется. А ещё организм уничтожит все опухоли, там, прыщи, бородавки, всех вредных бактерий и всех паразитов. Так что тут у нас секретная лечебная база. У нас, Альфы и Вымпела. Понял почему этот объект самый секретный?

Семён рассмеялся:

– Если о нём прознают, сюда выстроится очередь из олигархов!

– Вот-вот! А нам он для дела нужен. А ещё, после посещения Норы твой организм вытолкнет все импланты. Так что если у тебя из затылка вдруг вывалится какой микрочип... Или что-то похожее, упаковываешь его вот в этот пакет, – Басов выдал Семёну небольшой пакетик из металлизированного пластика с герметичным замком, – и связываешься со мной.

Семён от такого даже опешил:

– В смысле?

– В прямом. Или ты думал, что рассказы о чипах, которые имплантируют людям НЛОшники – просто сказки? Именно поэтому мы и возим сюда всех новобранцев, сразу же после получения согласия на работу у нас. Но ты ещё у Яги согласился, так что я сразу повёз тебя сюда.

Семён задумался. Последнее было сказано явно для возможных наблюдателей, однако и кое-какие выводы для себя можно было сделать. Правда эти выводы ещё надо было обдумать, но это предстояло отложить на потом, потому что Басов продолжил свой спич:

– Так что сейчас мы едем в наш офис в Москве, там заполним все бумаги и на сегодня ты свободен. Иди обдумывать свой доклад.

В офисе чудеса продолжились. Во-первых, с Семёна потребовали рапорт с согласием на работу в Службе контроля угроз неопределённой природы ФСБ. О как! А по легенде – всего лишь Аналитический отдел. Дальше Басов приложил этот рапорт к собственному, на имя директора ФСБ, о немедленном переводе слушателя Персунова в штат Службы на должность младшего оперативно-научного сотрудника.

– Наша особенность. Мы сразу же принимаем тебя на должность, со всеми вытекающими правами и обязанностями. И тут же прикомандировываем тебя в Академию до окончания учёбы.

– И... Что дальше? – уточнил на всякий случай Семён.

– Дальше продолжаешь учиться, проходишь дипломную практику, пишешь диплом, отгуливаешь положенный отпуск и приступаешь к работе.

Басов помолчал секунду и добавил:

– Но если что, твой непосредственный начальник это я. И мои приказы имеют приоритет.

Если что, Семён в особенность Службы не поверил, но возражать не стал. Про себя, правда, подумал, что Басову ну очень надо прибрать его к рукам, потому и торопится. Не то, чтобы Семён был сильно согласен с такой постановкой вопроса, и, тем более, его решением, но интуиция подсказывала: особого выбора у него нет. Несмотря на все заверения Басова.

Так Семён, совершенно неожиданно для себя стал сотрудником Отдела древних артефактов и рукописей Службы контроля угроз неопределённой природы ФСБ. Дальше ему выдали табельное оружие (очень похоже на Макарыча, но не Макарыч[3]), провели инструктаж по поводу ношения, хранения и применения, провели инструктаж по взаимной идентификации ("Блин! Прям масонская ложа какая-то!")... Короче, всяких формальностей хватило до глубокого вечера. Вот тебе и "свободен на сегодня"...

***

На следующее утро, сразу после развода[4], Семён выловил начкурса:

– Михаил Михайлович! Разрешите обратиться!

Паслёнов резко обернулся:

– По поводу?

– Моего распределения, – ответил Семён, протягивая ему написанный вчера вечером рапорт.

Паслёнов пробежался по бумаге глазами, нахмурился:

– Ты, вообще, понимаешь, что требуешь? Тем более так официально.

– Так точно, товарищ майор! И у меня есть веские основания для того, чтобы это требовать.

Начкурса смерил его хмурым взглядом и приказал:

– Так. Быстро, ко мне в кабинет!

Через 10 минут Семён уже стоял на вытяжку пред грозными очами начальства, а Паслёнов ещё раз, внимательно и не спеша перечитывал его рапорт.

– Ну и что там случилось, что тебе пришло в голову такое?

– Да ничего такого, товарищ майор. Просто в самом начале Басов потребовал, чтобы я представился ему по полной, с предъявлением кси... удостоверения. Ну и в обратную сторону тоже самое. И ещё сказал, что мы, как сотрудники госбезопасности, всегда находимся под ударом и должны проявлять бдительность, особенно при таких встречах, когда не представлены заранее друг другу. Вот я и подумал, что такое официальное представление необходимо. Пусть и задним числом.

– Ну да... Хорошая мысля...

– Хорошо, если вообще приходит, – мрачно буркнул Семён.

– А это плохо, Персунов, очень плохо! Правильные мысли должны приходить сразу. А для этого надо думать прежде всего о службе, а уже потом о всяких своих фантазиях! Ладно, идите. Я постараюсь что-нибудь сделать, но ничего не гарантирую.

Паслёнов, конечно, отругал Семёна, но в душе вынужден был признать, что прокол-то был именно его, а Персунов только исправлял эту ошибку. Нельзя было устраивать эту встречу так! Но что было делать, если приказ поступил непосредственно от начальника Академии, да ещё и с намёком, что исходит он из самых, самых верхов. Впрочем, вот пусть верха теперь и разбираются! И верха, таки, разобрались, причём на удивление быстро. Уже на следующее утро начкурса вызвал Семёна к себе в кабинет и, с явно сквозившим недовольством, отрекомендовал:

– Вот, Персунов, согласно вашего рапорта, представляю вам полковника Басова Кондрата Вениаминовича, начальника Аналитического отдела при Второй службе, на службу в котором вы претендуете.

Басов, который был в гражданке, поднялся ему навстречу и протянул руку. Семён в ответ предъявил пароль, из тех, что получил от самого Басова. Тот сдержанно улыбнулся и предъявил отзыв. После чего они таки пожали друг другу руки. Паслёнов же, пока продолжалось это действо, подозрительно щурился.

– Теперь, надеюсь, вы удовлетворены? – спросил он.

– Так точно! – ответил Семён, прикидывая по ходу, что на него сейчас посыплется.

Ожидания его не обманули, но выговор, вопреки этим ожиданиям, начал Басов:

– Ну а теперь перечислите, что вы сделали неправильно.

– Ну... Прежде всего, надо было сказать Михалу Михайловичу, что вот так такие встречи не делаются и для начала надо представить нас друг другу... Но если бы он подтвердил приказ... Мы же люди военные...

– Вот именно, Семён, вот именно! Мы люди, а не марионетки! Если вы не понимаете приказ или сомневаетесь в его правильности, вы не просто можете, вы обязаны проинформировать начальника о своих сомнениях. Поверьте, это всегда идёт только на пользу делу.

Паслёнов на этих словах поморщился, потому как придерживался иного подхода. И не замедлил вставить свою шпильку:

– Только думать надо заранее, а не развивать бурную деятельность постфактум! Какой смысл махать кулаками после драки?

– Ну почему же, – задумчиво возразил Басов. – В данном случае смысл есть и большой. Слушатель Персунов оказался в неоднозначной ситуации, причём большей частью не по своей вине, но как только появилась возможность, принял меры, чтобы прояснить все сомнительные моменты. В соответствии с принятыми в Службе правилами, в рамках возможностей, которые предоставляют ему должность и воинское звание. За такое можно и поощрить.

Паслёнов снова поморщился, демонстративно посмотрел на часы и отослал Семёна на занятия. Ну на занятия, так на занятия, тем более, что и Басов тоже не возражал. Ему, конечно, было очень интересно, какие оргвыводы последуют по следам этой истории. Не последовало никаких. Наверное, это должно было что-то значить, но вот что? Понять этого Семён не смог, поэтому просто пожал плечами и продолжил жить дальше. Тем более, что дальше в планах стояла встреча со Славяной.

-------------------------

[1] Темнейший – в некоторых кругах – неофициальный титул Путина. Значение – сугубо позитивное.

[2] трассология – наука о всяческих царапинах, потёртостях и прочих следах, которые суровая жизнь оставляет на предметах обихода. Трассологические исследования позволяют сказать о жизни этих предметов очень и очень многое.

[3] Макарыч – здесь: Пистолет Макарова.

[4] ...сразу после развода... – утренний развод: перед занятиями проводится построение, доклад о наличии личного состава, начкурса оглашает текущие вводные, объявляет наказания и поощрения и прочая и прочая. Потом народ расходится по занятиям. Аналогичное мероприятие после занятий называется "вечерний развод".

Глава 4. Суженая-ряженая

Свидание Ягичне Семён назначил в одной из кафеюшек на Мясницкой. Пришёл заранее, занял столик в глубине зала, сел лицом ко входу. Славя появилась точно в назначенное время, заказала себе чай с пирожными, сколько-то они поболтали ниочём, но очень быстро девушка возмутилась:

– Ты, как будто кого-то ждёшь!

– Предполагаю, – согласился Семён.

– И кто же это может быть? – в голосе молодой яги уже сквозило раздражение.

– Да вот уже, – сказав это, Семён помахал рукой.

Славяна обернулась и воскликнула:

– Бабушка?!!!

– Как будто меня ждёте, – сварливо прокомментировала Яга, усаживаясь за столик.

Ягична поджала губы и уставилась на своего кавалера очень нехорошим взглядом. Тот же и усом не повёл:

– Не то чтобы ждём, но я предполагал, что вы захотите со мной пообщаться.

– Предполагал он... Или это твой Басов тебя накрутил?

– Ну... он предположил, что вы захотите со мной поговорить. Я ему поверил. Да и интересно же!

– Значит, ты пригласил меня только для того, чтобы выманить её? – прошипела Ягична.

– Славя! Ну как можно! – искренне возмутился Семён. – Просто была мысль, что твоя бабушка захочет со мной поговорить. Вот я и решил, встретимся с ней тут, побеседуем, а потом уже спокойно пойдём с тобой гулять.

Ведьмы уставились на него слегка обалделым взглядом.

– А как я, по твоему, должна была узнать о ваших шашнях?

– А я-то откуда знаю? Вам надо, вы и узнали, а как, это уже ваше дело.

Славяна, услышав такое, даже рот открыла, а Яга ей посоветовала:

– Знаешь, тащи его на каток, в парк Горького. Там, заодно, и съездишь ему коньками по морде.

– За что? – возмутился Семён.

– Не за что, а почему. По наглой твоей морде.

– Ну вот, – демонстративно обиделся Семён, – а я только спросить хотел...

– Ну так спрашивай, – смилостивилась Яга.

– Здесь? – Семён демонстративно оглядел помещение.

– А чего тогда сюда звал?

– Ну я думал...

– Забей, – равнодушно отмахнулась Славяна. – Если бабушка не хочет, нас не только не услышат, даже не поймут, что не слышат.

– По крайней мере, те, кто тебе по зубам. Так что спрашивай спокойно.

Семён задумался, с чего бы начать и совершенно неожиданно, прежде всего для него самого, его прорвало:

– Да я вообще, даже не знаю о чём спрашивать! Понимаю, что влип во что-то, а что это, почему? Кому, что от меня надо? Басов сказал, что кто-то ещё ищет таких как я, а какие это, как я? Чем я такой особенный? Он, кстати, сказал, что скорее всего вы тоже ищете. Ну и на кой? Чего вам всем от меня надо? Вот и расскажите мне хоть что-нибудь!

– Хм... – Яга задумчиво потёрла подбородок. – А ты и правда, то-ли совсем дурак, то-ли наглый по-царски.

– А всё же, по существу? – настойчиво переспросил уже успокоившийся Семён.

Тут Яга и призадумалась. А и правда, с чего начать? Какой кусок ни возьми, а всё связано со всем, от того и выходит, с чего ни начни – начнёшь с середины. Наконец она решилась:

– Для начала сказки почитай. Мифы там всякие. Особенно наши сказки. Там про царевичей хватает.

– Типа, мне надо будет ехать в тридесятое царство...

– Далось вам всем это царство! Хочешь, свожу тебя туда на экскурсию? Ты не то смотришь. Смотри как и какую силу они проявляли. Сивку любой дурак позвать может, да не ко всякому он придёт.

– В руках государя особая сила... – пробормотал Семён.

Тут Яга задумалась.

– Сила... да. Но сила тоже разная бывает. Вот богатырь. Он сам по себе силён. Может и царство захватить, но силы его от того не прибудет и не убудет. Есть волхвы, что слышат глас богов. Своей силы у них мало, только чтоб волю божию воспринять и не сгинуть. Есть волхвы-маги. Это как богатыри, только в тонком мире. А есть такие как ты. У тебя сила есть, но она для того, чтобы воспринять волю земли и народа, на ней живущего. Другой этой силы и не услышит. Или она его сомнёт. А вот такие как ты могут не только воспринять, но и направить. В определённых пределах, естественно.

– Ты лучше не наши сказки смотри, а легенды про короля Артура. Там много об этом есть, – неожиданно влезла Славя.

– Тоже дело, – кивнула Яга.

– Ладно, с этим на первый раз более-менее ясно, – очень серьёзно согласился Семён. – Теперь скажите, зачем и кому я понадобился? Не конкретно я, а вообще... ну пусть будет, царевич.

– Не знаю. Знаю, что ищут, но зачем не знаю. Кстати, на счёт Басова, про него я тоже не знаю, зачем ты ему нужен.

– А вам я зачем нужен?

– Обучить, хоть немного. Не обученный носитель силы – страшнее атомной бомбы.

Семён кивнул, принимая объяснение, но про себя подумал, что бабка явно что-то не договаривает и интерес её гораздо шире. Яга же теперь сама стала выспрашивать:

– А теперь скажи, добрый молодец, куда тебя твой полкан возил после того, как ты чуть пирожков с приворотом не накушался?

– Понимаете... – начал было Семён, но Яга его перебила:

– А я тебе сама скажу: в пятую нору. И я ему за это точно по шее дам! Пестом своим чугунным, да с оттяжкою!

– Бабушка! – возмутилась Ягична, но Яга продолжила, словно никого не слыша:

– Это ж надо было так парня подставить!

– А что такого? – удивился Семён.

– А то, касатик, что сила твоя была спрятана. Хорошо так спрятана. Искусно. Никто бы тебя раскрыть не смог. Но был оставлен на тебе знак, понятный очень немногим. Но эти немногие опознали бы тебя сразу...

– Да ладно, – влезла вдруг Славя, – скажи уж прямо, только для тебя.

– Не только... Только не говори мне, что ты... Нет правда, внученька? Ушами прохлопала?

– Ну, бабушка, я...

– Ох, внученька, внученька... Учишь тебя, учишь, а толку... Вот что толку в твоей силе и искусности, если ты не применяешь их по делу?

– Бабушка! Ну кто ж мог подумать-то?

– Ладно, дома поговорим. А ты, твоё высочество, ответствуй, что в тебе после этой пещеры поменялось?

– Сильнее я стал, – Семён и не заметил, как сам перешёл на несколько архаичный стиль, – вот на ФИЗО сдавали подтягивание...

– Пустое это. Хотя... Надеюсь, на мировой рекорд не пошёл?

– Нет! Сделал на удовлетворительно и...

– Молодец! Ты мне другое скажи, в тебе что поменялось? Чувствуешь ли себя по другому, мир по другому? Делал ли что такое, что раньше не делал?

На это Семён задумался. По началу тянуло сказать решительное "Нет!", но по зрелом размышлении припомнил историю своего рапорта, по поводу официального представления Басова.

– Угу... А то как ты меня сюда выманил, это так, ерунда, – мимоходом прокомментировала Яга. – А как бы ты поступил до всей этой истории?

Прикинув, что речь идёт всё-таки о рапорте, Семён ответил:

– Скорее всего переживал бы сильно, нервничал, но промолчал.

– И это тоже заметят! – с нажимом произнесла Яга. – Хоть и не так быстро, как энергетику. Так что постарайся не светиться. По крайней мере за пределами бесовского... в смысле, басовского... царства. А это носи не снимая.

Она бросила парню маленький круглый брелок на цепочке и проследила, чтобы он этот амулет надел.

– Ладно, идите уже шляться, – сказала она с изрядной ехидцей и подмигнула внучке: – А ты его всё-таки на каток затащи, затащи!

На том и поднялась, чтобы слинять, но Семён удержал её вопросом:

– Может вы знаете, в Управление действительно зачисляют в штат ещё до выпуска?

– Что-что? – Яга аж наклонилась к нему.

Семён коротко рассказал ей о своём скоропостижном зачислении в штат Управления. В ответ на это древняя ведьма тяжело вздохнула и сквозь этот вздох слышалось сдавленное рычание.

– Не, я этого беса точно пестом перетяну, крест накрест. Ещё и по лбу благословлю. Глядишь, тогда думать начнёт.

На этом она слиняла окончательно. Славя только фыркнула ей вслед:

– Скажет тоже, на каток...

– А что не так? – уточнил Семён.

– Там хорошо было годов до шестидесятых, потом опошлилось потихоньку. А сейчас вообще... – Ягична безнадёжно махнула рукой.

– И чем тогда было лучше?

– Душевно было, а сейчас помпезно.

– Тогда куда пойдём?

– Да просто прогуляемся по округе. Здесь ещё осталось немного... душевного...

И Ягична жестом подозвала официантку. Как только та отошла, Семён взял Ягичну за руку, привлекая внимание. Славяна подняла на него глаза и он демонстративно взялся двумя пальцами за цепочку выданного Ягой амулета, после чего постучал себя пальцем по уху. Славя сделала задумчивое лицо, потом медленно покачала головой из стороны в сторону и одновременно пожала плечами.

Гуляли они долго. Ягична проявляла удивительное знание московских дворов и домов. И, понятное дело, все дворы и подъезды были перед ней открыты. Семён и не понял, как они добрались до Разгуляя. Вроде и не далеко, но такими закоулками шли, что он несколько раз полностью терял ориентацию. А на самом Разгуляе Славяна остановилась и долгим задумчивым взглядом смотрела на большое красное здание на другой стороне площади. Семён знал, что там сейчас располагается один из многочисленных московских "университетов"[1], но вот какой конкретно – не помнил. Зато помнил другое, чем и блеснул перед спутницей:

– Говорят, это дом самого колдуна Брюса. Того самого.

– Нет, – покачала головой Ягична. – У... дяди Якова здесь было большое подворье, а дом был поменьше и стоял в глубине.

– Ты его знала?

– Ага. Когда я была совсем маленькой, он учил меня. Грамоте, арифметике, основам магии, нумерологии, астрологии, алхимии.

Тут Семён решился потешить своё любопытство и задал, в общем-то бестактный вопрос:

– Лыбедь Киевна, она твоя бабушка. А мама, папа?

– Мама ушла и пропала, когда мне было пять лет.

– Прости... – Семён вдруг осознал, что вопрос его был слишком личным для первого свидания, но Славяна восприняла это на удивление легко:

– Да ладно, это жизнь такая.

Она помолчала немного и начала рассказывать:

– Не за долго до Рождества мама пришла со мной к бабушке. Меня уложили на печку, а сами долго о чём-то говорили. То-ли ругались, то-ли спорили, я не слышала, они накрылись пологом тишины. Потом мама забралась на печку, обняла меня и я уснула. А когда проснулась, в избе никого не было. Я подбежала к окошку, а на дворе мама с бабушкой. Они обнялись, поклонились друг другу и мама ушла. Больше я её не видела. А бабушка в тот же день привела меня сюда.

Сказав это, Ягична улыбнулась, светло и радостно.

– На подворье мы прошли, бабушка что-то показала караульному и он нас пропустил, даже честь отдал...

– Ложа Нептуна? – уточнил Семён, демонстрируя свою осведомлённость.

– Кто его знает? – Славя пожала плечами. – Тогда я мелкая была, а потом не спрашивала...

Она снова рассмеялась:

– Ну вот, заходим мы в дом, а там при входе стоят два лакея. Такие, толоконные лбы... И вот представь, вваливается в дом такая старая мещаночка, не из богатых, и командным таким голосом заявляет: "Эй! Остолоп! Бегом к хозяину, скажи, что ЙА пришла!". Один бросился нас выпроваживать, а бабушка тюк его клюкой по лбу, и превратила в лягушку. Большую такую, – Славяна развела ладони сантиметров на 30. – Она со своего роста шмякнулась на пол и жалобно так: "Ква-а-а-а!". Второй тут же ускакал в дом.

Закончив этот рассказ, Славя тяжело вздохнула и добавила:

– А когда дядя Яков уже умер, я узнала, что он был не дядя Яков, а папа...

Семён стоял изрядно огорошенный этим рассказом. Понимал, что надо что-то сказать, но всё, что лезло в голову казалось жуткой бестактностью. А Славяна посмотрела на него с хитрецой и уточнила:

– Значит, говоришь, грамоте и арифметике уже обучен?

– Вроде как... – согласился совсем сбитый с толку Семён.

– Буду учить тебя магии. Ты не только... – она проглотила ожидаемое слово, – но и маг в придачу. Если оставить тебя не обученным, будет ОЙ!

"Час от часу не легче!" – подумал Семён. Вслух же сказал:

– Хорошо! С чего начнём?

– Начни с этого, – Славя протянула ему небольшую, но толстую тетрадку, исписанную убористым, но очень чётким и понятным почерком.

Семён перевернул несколько страниц и поднял на Славяну беспомощный взгляд: единственное, что он понял, что буквы в тетрадке латинские. Ягична притворно вздохнула:

– Ну вот, а говорил, что грамоте обучен. Ладно уж, держи! – и протянула ему ещё один рукописный томик. – Только не потеряй! Этот учебник латыни для меня папа писал. Учебник магии тоже.

На этом, свидание и закончилось. Славя чмокнула его в щёку и, со словами: "Провожать не надо.", умотала. Словно испарилась. Семён на это только пожал плечами – ведьма, что с неё возьмёшь? – и направился домой.

Из дома Семён сразу же позвонил Басову и доложил о встрече с Ягой. Почему из дома? Здесь всё-таки поменьше лишних ушей.

– Ага. Хорошо, – ответил полковник, который на самом деле генерал-полковник. – Где наш офис помнишь?

– Так точно!

– Дуй туда, я скоро буду.

Уже через 20 минут Семён пересказывал начальству свою беседу с Ягой-старшей, в частности о стоявшей на нём самом защите и метке, и о реакции Яги на то, что эта защита пропала.

– Ничего, она отходчивая, – пробормотал Басов, тем не менее почёсывая спину, где-то в районе поясницы. – Но сама-то тоже хороша! Чего же меня не предупредила, что в Норе с тебя вся маскировка слетит? Ладно, что ещё?

Ещё Семён рассказал про свой "наивный" вопрос об своём зачислении в Управление.

– Признаю, мой косяк, – констатировал Басов, снова почёсывая спину. – Ладно, делать будем так: У нас подразделение и правда особое, основной состав – аттестованные[2]. Когда мы берём такого из гражданского ВУЗа, мы так и поступаем, сначала зачисляем штат и только после даём тему диплома и допускаем к работе. Теперь будем также делать и с кадровыми. Для единообразия. Единообразие все сапоги[3] понимают, и наши, и не наши, так что вопросов не будет. Так и говори, если кто спросит. Ладно, с этим разобрались, что ещё там было?

– Вот, дала амулет, чтобы скрывать мою сущность, велела носить не снимая, – ответил Семён, протягивая начальнику записку: "Может ли быть на нём прослушка? Славяна считает что нет, но не уверена.". Прочитав это, Басов покачал головой:

– А я уверен, что нет. На нём даже маячка нет. Всё это демаскирующие признаки, а Яга очень хочет тебя спрятать. Она в этих вопросах та ещё перестраховщица. А что у тебя с Ягичной?

– Да ничего. Просто гуляли по Москве, показывала мне дворы да переулки. Рассказала, что грамоте и магии её сам Брюс учил. Сказала, что будет учить меня магии, дала учебник магии. На латыни. И учебник латыни. Говорит, что эти учебники дядя Яков лично для неё писал, так что с возвратом.

– Это хорошо! – Басов очень реалистично изобразил кота, дорвавшегося к сметане. – Значит учись. И считай, что тебе крупно повезло. Эти две ещё никого из наших не учили. Ты первый.

– Есть учиться! – ответил Семён. – У меня всё.

– А и хорошо, что всё... – ответил каким-то своим мыслям Басов. И вдруг встрепенулся: – Вижу, у тебя контакт с этими ведьмами нормальный наладился?

– Вроде как...

– Значит, назначу тебя ответственным за взаимодействие с ними. Будет отличное прикрытие для твоего обучения, сможешь таскаться к ним хоть каждый вечер, ужинать... Кстати, машина у тебя есть?

– У меня и прав-то нету!

– Плохо, но решаемо.

На том и разошлись.

***

Славяна вошла в их с бабушкой избу, как называла Яга их коттедж. Старуха сидела перед журнальным столиком и двигала разложенные на нём пуговицы. Простые, пластмассовые, совкового образца. Объёмистая шкатулка со стратегическим запасом прочих пуговиц, начиная с каких-то древнеегипетских пряжек додинастического периода и кончая современными творениями самых модных домов, золото с бриллиантами, вперемешку с пластмассовыми, оловянными и даже чугунными экземплярами самых разных эпох, стояла рядом. Со стороны могло показаться, что бабушка впадает в маразм. Если не знать, кто эта бабушка. Она быстро взглянула на подошедшую внучку, сдвинула всю конструкцию из пуговиц вбок и начала выставлять эти своеобразные фигуры на освободившееся поле. По ходу объясняя, что есть кто:

– Вот наш царевич, – она выдвинула пуговицу на середину свободного пространства. – По штату ему положены...

– Царь-батюшка, казна, дружина и верные воеводы..

– Ага, щаз! Если всё это есть, то и царевич может быть дурак. Положены ему Верный Друг и Мудрый Наставник... – Яга выдвинула ещё две пуговицы и выстроила их в один ряд с первой, по бокам от неё.

– Басов, – предположила Ягична.

– Сегодня не первое апреля, – парировала бабка.

– Тогда ты. Не зря же его к тебе привели. Да и знак на нём, специально для тебя был. Кстати, не может...

– Нет, внученька, не трави душу, не её почерк. Я вот тоже попервости встрепенулась, хоть и знаю, что не может быть...

– И не папин.

Яга вздрогнула:

– Разобралась таки!

– Уже давно, – ответила Славяна, усаживаясь на подлокотник кресла Яги и обнимая бабушку. – Давай не сейчас об этом.

– Давай, – согласилась Яга.

– Но его кто-то прятал. Кто-то, кто знает тебя, – Славяна вернулась к теме обсуждения. – Значит и ты должна этого некто знать.

– А вот и не знаю! – с раздражением ответила Яга. Она подвинула ещё одну пуговицу, так, что та стояла как бы за спиной "царевича" в этом раскладе: – Ещё такому положена суженая-ряженая... Там в разговорах ничто не проскальзывало?

– Даже повода не было... – пожала плечами Ягична.

Бабушка посмотрела на неё очень внимательно и процедила:

– Даже не думай...

– О чём, бабушка?

– Не строй из себя дурочку. И осторожней, внученька! От таких как он и богини голову теряли. И ничего хорошего из этого не получалось.

– Ладно, бабушка, что ему ещё положено?

– Уже зубы начала заговаривать? Ох, не к добру это! Ну да ладно, потом с тобой поговорю. А ему... Ему ещё положено лютого ворога.

На этих словах Яга выдвинула ещё одну пуговицу и поставила её перед "царевичем", несколько дальше, чем стоящая за ним "суженая".

– Ну с этим-то всё ясно, – хмыкнула Славяна.

– И что тебе ясно?

– Ну... То, что он есть, – Славяна явно опешила.

– И есть, и воду мутит. Вот только кроме самой этой мути мы ничего и не видим.

– А может, ты зря спешишь? Он ведь только появился, не успел ещё обрасти. К тому же, знак на нём был специально для тебя, так ведь? Вот и быть тебе мудрым наставником.

– Нет, внученька! Мужика должен растить мужик! А жинку – жинка. А иначе и получаются те пидорасы, которые нынче всем заправляют, да от которых всё рушится.

– Ну тогда познакомь его с Кощеем. Вот и будет мудрый наставник.

– Ага. А верным другом ему Змия. Это даже для Первого апреля слишком.

– Зато тогда точно, любому ворогу мало не покажется.

– А всем прочим ещё больше отольётся. Пошли-ка внученька спать, а то такой бред уже несём, аж самой страшно стало.

-------------------------

[1] там сейчас располагается один из многочисленных московских "университетов" – Дворец графа Мусина-Пушкина на Разгуляе, там сейчас базируется Московский государственный строительный университет.

[2] основной состав – аттестованные – офицеры госбезопасности делятся на две категории: кадровые и аттестованные. Кадровые получили офицерское звание по факту обучения в одном из ВУЗов ФСБ (в СССР – КГБ), аттестованные это те, которые пришли с гражданки и получили воинское звание уже в процессе службы, пройдя процедуру аттестации.

[3] сапоги (здесь) – грубое жаргонное обозначение офицеров, служащих в строевых частях, выходцев из этих частей и вообще всех рьяных службистов.

Продолжение здесь >>


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика) Т.Ильясов "Знамение. Час Икс"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) Ю.Резник "Семь"(Киберпанк) Э.Моргот "Злодейский путь!.. [том 7-8]"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

НОВЫЕ КНИГИ АВТОРОВ СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Сирена иной реальности", И.Мартин "Твой последний шазам", С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"