Спасибко Яна Анатольевна: другие произведения.

Демон принцу не товарищ

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Опасайтесь сомнительных сокровищ. Особенно опасайтесь, если эти сокровища сами плывут в руки. Даже если это всего лишь простенький серебряный перстенек с черным камнем. Может статься так, что в нем сидит ехидная и циничная демонесса, которая аки джин из бутылки готова исполнить любые желания в неограниченном количестве, но только в течение года, потом придется с ней расплатится собственной душой. Но что такое душа не наследного принца, когда королевство стоит на грани гражданской войны?

  Демон принцу не товарищ
  
   "Танец злобного гения
   На страницах произведения,
   Это игра! Без сомнения -
   Обреченных ждет поражение!!!"
   Король и Шут
  
   Часть первая
  Я сидел под вековым дубом и наслаждался журчанием реки, шелестом листвы, горьковатым запахом коры.
  Все это великолепно сочеталось с кружкой отменного эля (принесенного для меня одним из слуг), отдающего легкой дубовой горчинкой, которая быстро таяла во рту, оставляя на языке сладковатый привкус.
  Несомненно, в погребах хранятся дорогие и изысканные вина, которыми потчует себя аристократия, что старая, что молодая (пей - не хочу), но это все не то. Вкус изысканных вин напоминает о скучных торжественных мероприятиях, и до крайности нудных делах моего королевского величества, которыми меня любимый папенька всегда готов нагрузить по самую макушку.
  Когда я еще вот так посижу: в гордом одиночестве, без компании назойливых лизоблюдов-дружков и мечтающих удачно выйти замуж благородных девиц (я не кронпринц, но все же). Единственное, что утешало в данной ситуации - так это то, что моему старшему брату, Элларену, приходится еще хуже. Его отец уже давно эксплуатировал в государственных делах, требующих срочного вмешательства, но слишком мелких для короля, а для принца в самый раз...
  Кому я действительно завидую - так это своей старшей сестре Лилии, она просто рождена для светской жизни, и чувствует себя на официальных балах и банкетах как золотая рыбка в воде, находя общий язык абсолютно со всеми, и ни с кем не конфликтуя, что является уже достижением при ее положении в обществе.
  Я тяжко вздохнул - отдых на сегодня закончился, как впрочем, и столь любимый мною эль. Очень скоро меня хватятся придворные господа (а вы когда-нибудь видали важных персон, с энтузиазмом разыскивающих по всему огромному королевскому замку беглого принца?), и тогда мне будет совсем не до внутренней гармонии.
  А еще надо подготовиться к очередному балу - в честь помолвки Лилии и Лажурского принца Гастона, нашего общего друга детства. Я настольгически улыбнулся, вспоминая шалости юных венценосных особ. Отторжения не вызывали даже воспоминания о том, как потом болела нежная детская душа из-за непомерно сурового наказания. Нежная детская попа болела не меньше, что добавляло трагизма ситуации.
  Я встал, отряхнул штаны, оставил кружку и пустую бутыль под отвесным берегом - Глио, младший мой лакей, позже заменит бутыль на полную, принесенную из одного из лучших питейных заведений в столице. К сожалению, отец никогда не одобрял распития "простых" напитков, предпочитая вышеупомянутые королевские вина, хотя о пьянстве, как о таковом речи никогда не заходило - любезная маменька сумела правильно воспитать сыновей.
  Путь к замку лежал окольными путями, то бишь через сад, столь любимый придворными дамами якобы за разнообразие редкой или даже исчезнувшей в природе фауны. И все делали вид, что верили, хотя настоящей причиной являлось наличие множества укромных уголков, где можно было бы уединиться с предметом обожания. Или дамам помладше понаблюдать (читай поглазеть) за членами королевской семьи мужского полу, ну или за другими завидными женихами. Посему из кустов часто раздавались тихие смешки и шуршание ветвей, задетых множеством юбок.
  Еще года три назад меня это очень раздражало и даже пугало, но теперь я уже свыкся с ролью "желанной добычи" и даже пытаюсь использовать эту роль отчизне во благо, порой пуская очередную утку о том или ином придворном, из под тишка портящем жизнь нашей семье, или проворовавшемся. А иногда и о себе любимом, добавляя своему образу чуточку эпатажа, потому как не наследному сыну две дороги либо в военные, либо в политики. Так что если не хотим примерить форму королевского гвардейца - рейтинг наше все.
  Мимо меня проплывали аккуратно выстриженные садовником кусты. Спасибо этому святому человеку, что кусты были похожи на КУСТЫ, а не на зайчиков, собачек и лошадок, делающих похожими сад на детсадовскую площадку для младшей группы.
  Я зашел в застекленную часть сада, где содержались редкие экзотические растения, и самые охраняемые, должен сказать. Нашим придворным господам только дай волю - так они мне весь цветник на яды общиплют, а бедные дегустаторы потом часами заседают в царской комнате, ибо действительно ядовитые растения содержались от лишних глаз подальше.
  − И где же ты пропадал? − раздался сзади насмешливый голос сестры.
  Я обернулся.
  Несомненно, Лилия была очень красива: густые золотистые волосы спускались ниже пояса, по цвету напоминая мне акациевый мед, такие же белокурые и нежные на вид. Сестренка определенно знала толк в моде, мало того, была законодательницей этой самой моды, ибо не каждая дама могла из нескольких заурядных вещей сотворить шедевр (все верно - настоящая девушка должна уметь сделать из ничего три вещи: салатик, скандал и шляпку). Что еще нужно для дворцовой жизни и интриг? Она мастерски умела строить из себя очаровательную дурочку, в чьих глазах больше отражалось голубое небо, нежели хоть в какой-то степени умные мысли, на самом же деле эта хрупкая девушка могла дать фору в логических головоломках любому.
  − Бал начнется через час. − Лилия притворно надула пухлые разовые губки. − А ты где-то ходишь. У Элларена тоже какими-то деловыми глупостями голова забита, вы совсем обо мне не думаете...
  Глаза сестры хитро поблескивали, а значит, где-то рядом вертелась одна из ее "подружек", объявивших охоту на не наследного принца.
  Хотя подружка - это слишком громко сказано. Настоящих друзей у сестры очень не много, а своей свите она слишком мало доверяла, чтобы блистать перед ними своим умом и сообразительностью. На самом деле все эти так называемые подружки - всего лишь завистницы, мечтающие через нее добраться до одного из принцев (то есть нас с братом), и породниться с королевской династией.
  − Прости меня, дорогая сестра, я совсем заработался, может быть, ты поможешь выбрать мне наряд? − Я галантно поклонился, включаясь в игру Лилии. − Я сейчас совсем не в состоянии терзать себя муками выбора.
  Сестра величественно кивнула, словно прощая меня, и уцепив под локоток, повела наверх. Едва за мной закрылась дверь в покои - я подпер ее спиной, скрестив руки на груди:
  − Ты хотела о чем-то поговорить?
  − Да... − Лилия закусила нижнюю губу, ее легкомысленность как ветром сдуло. − Дан... я правильно делаю?
  − Конечно. − Я усмехнулся, от моей сестры следовало ожидать чего-то подобного. − В такой ситуации естественно волноваться.
  − Но он все же друг детства... я не путаю дружбу с любовью? − Лилия взволнованно теребила кокой-то платочек.
  − А даже если путаешь − что это изменит? − Я ухмыльнулся.
  Сестра удивленно уставилась на меня, а я продолжил:
  − Гастона ты знаешь с детства, у вас отличные отношения, да и политически этот брак очень выгоден. Если не он − так кто-нибудь другой все равно станет твоим мужем, только это будет уже не твой лучший друг, с которым ты провела все детство, а какой-нибудь чужой старец, так что твоя партия безупречна, с какой стороны не посмотри.
  Я отошел от двери, и по пояс закопался в свой шкаф, подыскивая подходящий наряд, а Лили стояла с ошарашенным видом. Да, знаю, то, что я сказал своей сестре - было очень жестоко с моей стороны, но зато правдиво. Она действительно должна быть счастлива, что выходит замуж даже если не по любви, то по очень крепкой дружбе... Эх, все могут короли...
  Мой выбор пал на бархатный камзол благородного темно-синего цвета с серебряной тесьмой на воротнике и манжетах.
  − Неплохо. − Одобрила Лили, устало улыбнувшись. − Только давай быстрее, гости уже собираются, не к лицу тебе, подобно барышне часами перед зеркалом стоять...
  Я усмехнулся и отошел за ширму.
  
   ***
  Вот он, бал, в самом разгаре...
  Лилия танцует с Гастоном, а вокруг меня вьется некто Лиора - вполне симпатичная, но дьявольски, непроходимо глупая представительница молодой аристократии, одетая в пышное платье отвратительного розового цвета с огромным количеством белых рюшей. Нет, я не извращенец, но, по-моему, она была похожа на молочного поросенка, запеченного под сметаной..
  В нашем славном королевстве аристократия делится на молодую и старинную. Хотя я и сторонник социального равенства, но все равно старинную аристократию поддерживаю как-то больше - это люди старой закалки, которые впитали благородство и понятия о чести с молоком матери. Что говорить о новой аристократии - в большинстве своем это разбогатевшие купцы, которые смогли купить себе пару титулов, когда мой прадед решил, что аристократия вырождается и необходимо вливание новой крови. Титулы они себе купили, но настоящими аристократами так и не стали, мало того - они постепенно разлагают наше общество своими, порой, непристойными развлечениями. Думают, если благородные и богатые - то все можно. Что с них взять? Торгаши они и есть торгаши.
  Отец уже давно попросил Лили присмотреть для меня невесту, и она, то одной, то другой своей подружке шептала на ушко, что я хочу назначить ей приватную встречу. Хотя, на самом деле, если серьезно подойти к этому делу, то жену я себе буду выбирать из тех девушек, которые отказали вподобного рода свидании.
  Кстати, по нашему негласному соглашению, мы с сестрой тщательно обсуждали каждую кандидатку в "Дамы сердца" и последующие пути отступления. Пока план работал безотказно.
  Эх, что же я без Лилии делать буду... а если отец накажет срочно определиться? Так, веревку и мыло моему королевскому высочеству! Помоюсь и в горы!
  Я посмотрел на свой очередной "предмет воздыхания". Да. Будет трудно. Дьявольски трудно будет потом объяснить Лиоре что мы не пара, почему мы не пара, и что шансов у нас нет. Даже ни одного малюсенького.
  Даже думать противно, что мне придется выбирать себе спутницу жизни среди этих расфуфыриных и самовлюбленных квочек. Я огляделся вокруг, в поисках другой девицы, пока Лиора не решила, что я окончательно у нее на крючке. Куда не глянь - прекрасная половина нашей аристократии блистает в лучах славы и собственной гордыни. И каждая, всенепременно, единственная, неповторимая и не поражаемая.
  Той барышни, что я мог бы терпеть у себя под боком всю оставшуюся жизнь в этом обществе лицемеров, пока не наблюдалось.
  То тут, то там виднелись дебютантки, выведенные в свет дражайшими родителями. Светлые платья мелькали солнечными зайчиками среди пестроты нарядов придворных. Возможно присмотреться к одной из этих милых дам, еще пока не испорченных придворной жизнью, но, как правило, непомерно избалованных любящими родителями.
  Внезапно грудь сдавило, стало трудно дышать, а из-за стука в ушах, я не сразу услышал, как меня зовет Лиора.
  − Ваше сиятельство, что с вами, вы покраснели... − Она потянулась за кружевным надушенным платочком, чтобы вытереть испарину с моего лба.
  − Все в порядке. - Выдохнул я. - Простите мне мою минутную слабость Лиора. Этого больше не повторится.
  Вот только смотрел я не на Лиору. Мой взгляд был прикован к одной из дебютанток. Огненно рыжие волосы контрастировали с нежно-голубым платьем, а светлая, мраморного цвета кожа словно светилась изнутри. Вообще дебютантка была словно бы прозрачной и невесомой. Мне стало даже странно, что столь неземное создание до сих пор не обзавелось поклонниками, да и родственников, которые должны были вывести ее в свет поблизости не наблюдалось.
  − Силедаен... − Лиора недовольно поджала губки. - Разве вам не говорили, что глазеть на дам не принято.
  Она? Мне? Сделала замечание?
  Впрочем, чего это я. Лиора, может и не блещет умом, но в данной ситуации абсолютно права. Нельзя столь открыто пялится на дебютанток, девушка и так волнуется, может еще неправильно понять мой взгляд.
  Я закружил Лиору в зажигательном танце, однако, небесное создание никак не хотело покидать мои мысли.
  − Лиора. - я поцеловал е руку. - Вы божественны сегодня. Спасибо, за подаренный вами вечер.
  − Вы покидаете меня?
  − Да, к сожалению... − Я откланялся. - К глубочайшему моему сожалению у принца на балу есть еще и обязанности.
  Галантно поклонившись, я был таков, пока эта курица в розовом платье не смекнула, что к чему. Я искал глазами дебютантку и не находил. Девушка словно бы испарилась, и спустя пол часа я оставил поиски. В конце концов, она уже вполне могла отправится домой.
  Выйдя в сад, я намеревался пройти к своему дубу, как вдруг мое внимание привлек странный шум в дальнем, неосвещенном углу, но не предал этому никакого значения, возможно, там просто кто-то искал уединения. Я уже прошел было мимо, когда из тех же кустов раздался сдавленный женский крик, который, тут же умолк, будто девушке зажали рот. Нет, мимо такого, я проходить не стану! Куда легче будет сейчас извиниться перед потревоженной парой, нежели потом замять скандал, связанный с изнасилованием, а то и упаси боги, убийством в королевском саду.
  Продираясь прямой дорогой через кусты, и в клочья изрывая бархатный камзол, я начал слышать голоса, а они, соответственно меня.
  − Тсс. - Шикнул один из них грозным шепотом. - Только вякни, пожалеешь что на свет родилась.
  Подойдя ближе я увидел Тавриила - на редкость неприятного типа (тоже кстати из молодой аристократии), он зажав в углу дебютантку. Ту самую, МОЮ дебютантку, вытирающую маленьким острым кулачком заплаканные глаза, и размазывающую по лицу дешевую косметику.
  В близи небесное создание чуть подрастеряло свой загадочный шарм. Платье оказалось старым, если не сказать ветхим, и скорее всего она не первая, кто выходит в нем в дебют. Незатейливая прическа, видимо сделана была самостоятельно, без помощи профессиональных помощниц, а отсутствие перчаток позволяло увидеть на руках девушки мозоли. Кто она и как попала на бал тоже нужно будет разобраться. Но позже.
  − Что тут происходит? − Я посмотрел в глаза Тавриилу, холодные и хитрые, как у жабы.
  − Силедаен! Посмотри какая наглость! - выражение лица, как и интонации моего собеседника резко изменились на возмущенно-визгливые. - Эта, с позволения сказать дама пробралась на бал под видом аристократки! А когда я попытался вывести ее, начала драться, а после и вовсе предложила себя! Хорошо, если она простая крестьянка, захотевшая побыть среди благородных! А если шпионка???
  Я внимательно посмотрел на дебютантку. На простолюдинку несмотря на натруженные руки и старое платье не тянет: не та осанка, да и профиль ее показался мне смутно знакомый. На шпионку - тем более. Что за шпионка такая, которую любой дурак вычислить может?
  Девушка умоляюще смотрела на меня:
  − Это не правда! - Девушка всхлипнула. - Я действительно аристократка!
  − Да какая она... − Тавриил умолк, повинуясь моему жесту.
  − Фамилия. - Сухо сказал я девушке. Я не питал иллюзий, зачем этот негодяй на самом деле притащил бедняжку в кусты. Это ж надо, выцепил одинокую девушку на балу, за которую некому вступиться. Но и на нее я был почему то зол. Возможно потому, что она не оправдала моих ожиданий - разрушила хрустальный образ, который я видел перед глазами какой-то час назад. Оказалась не той феей, которой я восхищался.
  − ФонШаэстер. - Она присела в реверанс, и порванная юбка открыла мне вид на чудесные ножки.
  − ФонШаэстер... − Повторил я задумчиво, словно пробуя слово на вкус. - Тавриил, ты слышал? Ее слово против твоего. Похоже ты доигрался...- Моему тону могла бы позавидовать и ледяная глыба, да и позавидовала бы, окажись она рядом. Нет, я конечно добрый и незлопамятный... в основную часть своего времени.
  Он с ненавистью посмотрел на меня:
  − Это еще доказать надо.
  − Значит докажем. - Просто согласился я. Даже если девушка окажется не той, за кого себя выдает, слишком велик соблазн избавить свое окружения от данного субьекта.
  Тавр вошел в мою жизнь примерно пять лет назад, когда его отец накопил достаточно средств для того, чтобы купить титул Баронета, и с тех самых пор усиленно делал вид, словно мы с ним давние друзья, порой переходя на фамильярности. Уже несколько раз я пытался поговорить с ним, и даже сестру подсылал (дважды), но что об стену горох, отбить желание дружить у него не получалось ни разговорами ни грубостью. Подозреваю, что без курирования его отца это дело не обошлось.
  Тавриил зашипел подобно змее:
  − Ты этого не сделаешь.
  − Да. Я этого не сделаю. Пока. Однако моего слова будет достаточно, чтобы обличить тебя, что после этого будет - ты знаешь.
  Он знал. И я знал. Этот закон, о котором я сейчас говорил, был принят еще во времена основания старинной аристократии, и пусть молодая и не хочет с ним мириться (мало того, пытается предпринять много усилий, чтобы его отменить), но подчиняться приходится - законы писаны для всех. Совратитель (даже, если его попытки не увенчались успехом)немедленно лишался наследства и вынужден был жениться на совращенной девушке, если же девушка была не одна, либо не хотела связывать жизнь со своим мучителем, то он, лишенный своих титулов и привилегий отправлялся в ссылку на колонизацию северных островов.
  Сзади меня хрустнула ветка, и я обернувшись, увидел как что-то бледное и большое замерло, стараясь не привлекать к себе внимания. Я метнулся к "странному нечто" и вытащил его на нашу полянку. Нечто оказалось Лиорой. Чертыхнувшись сквозь зубы я совершенно четко осознал, что замять эту ситуацию теперь точно не получится - по поводу сей дамы я иллюзий никаких не питал: уже к концу вечера о происшествии будут знать все. И будут ждать моей реакции.
  Побледневший Тавриил, казалось бы, светился в темноте. Он, молча, развернулся и ушел в темноту. Мда. В идеале нужно было его попугать, возможно надавить на старшего баронета, чтоб приструнил наследничка и тихо все замять. Теперь придется выкручиваться. Оставить Тавра безнаказанным? Поссорится со старой аристократией, к числу которой, к слову, принадлежал род ФонШаестер. Наказать? И снискать недовольство молодой аристократии, которая и без того ищет любой повод обвинить королевский род в предвзятом к ней отношении. Тоже мне, оппозиция нашлась.
  Однако, есть и третий вариант: если младший баронет женится на княжне, все останутся довольны. Я посмотрел украдкой на девушку и мои мысли показались мне кощунством.
  − Лиора, что вы тут делали? - спросил наконец я.
  − Искала встречи с вами. − Чуть зарделась она, нисколько не смущаясь дебютантки. - Когда вы ушли от меня в сад, я все правильно поняла, вы хотели со мной уединенной беседы.
  Тут она бросила гневный взгляд на дебютантку, а я мысленно ударил себя по лбу. Это ж надо быть такой тупой???
  
  
  Спустя час я и Ярослава (как представилась дебютантка) сидели в кабинете моего отца, который хватался за голову от осознания того, в какую историю я влип. Надежда что девушка окажется те той, за кого себя выдает разбилась вдребезги сразу после того, как архивариус принес ее детские портреты и архив, в котром тщательно протоколировались все изменения в генеалогическом древе старой аристократии. И Ярослава действительно принадлежала к славному роду ФонШаестер, одному из самых древних, кстати стоящему вторым номером среди претендентов на корону. Но в связи с тем, что единственный представитель мужского пола - отец Ярославы погиб четырнадцать лет назад давно сброшенный со счетов.
  − Как же вы, милая барышня оказались столь далеко от дома без сопровождения? - отец был в ярости, но старался не срываться, что делало ему большую честь.
  − Я прошу прощения. - Девушка смотрела в пол. - Это маменька настояла, чтоб я ехала. Она продала половину всего скота, чтобы вывести меня в свет. Со мной еще компаньонка была, но ее не пропустили во дворец потому что она...
  − Выглядела еще более жалко чем вы? - Тавриил бросил в сторону девушки ненавидящий взгляд.
  − Да. - С горьким вздохом призналась она.
  − Попридержи коней, Тавриил! - Резко сказал отец. - Если бы ты держал свои амбиции в штана... там где положено, этого скандала не было бы! Теперь только суд, и твоя судьба теперь зависит лишь от совета.
  Баронет притих, понимая, что всех членов не купишь, особенно если учесть, что восемь из двенадцати судей старые аристократы. Недальновидным человеком был мой дед однако. Вливание свежей крови произошло, а теперь страна стоит на пороге гражданской войны, и хватит любой искры, чтобы эта бомба замедленного действия рванула.
  
  
  Утро выдалось пасмурным и серым, но, ни хмурая погода, ни даже предстоящий совет не могли в этот день испортить моего настроения.
  Уже неделя прошла с того памятного бала, когда я познакомился с прекрасной представительницей старинной аристократии - Ярославой. Неприятные подробности того вечера постепенно смазались, оставив лишь легкий неприятный осадок на душе. Однако сегодня он был особенно тяжел
  Сегодняшнее заседание было целиком посвящено данному случаю. Совет двенадцати должен решить, что делать с Тавриилом. Вся щепетильность ситуации заключается в том, что отец этого негодяяи сам состоит в совете, его не стали отстранять от дела несмотря ни на какие правила, чтобы не допустить раскола в совете.
  Вот передо мной мраморная арка с тяжелой дверью из красного дерева. Именно за ней решаются вопросы государственной важности.
  Я дождался, пока меня объявили, и решительным шагом вошел в зал совета.
  Формально, до этого момента я не обязан был тут присутствовать: государственные дела вершились и без моего участия, но отец настаивал на моем участии, как на части моего политического обучения. Сейчас же я находился тут как главный обвинитель, просто не имел права не прийти.
  Огромное круглое помещение из белого мрамора просто поражало своим величием, столы из красного дерева поднимались ввысь на двенадцать рядов (весьма символично). Самый нижний - он же самый маленький ряд вмещал всего двенадцать мест, а на небольшом пятачке арены располагались две кафедры для спорщиков.
  Впервые за все время белокаменный зал в форме амфитеатра не нагонял на меня скуку и тоску, скорее даже наоборот, он казался мне величественным и священным местом, где вершилось правосудие. Даже гомон приглашенных присяжных не мог испортить вновь приобретенного впечатления, и казался чем-то загадочным, вроде как глас богини справедливости.
  На мгновение мне даже стало стыдно перед предками за неумелые каракули, нацарапанные пером на крышке одного из задних столов.
  Я занял свое место за кафедрой, и в этот же момент прозвучал удар в колокол, что висит над самым потолком (колокол не очень большой и не слишком громкий, однако его хватило, чтобы призвать уважаемых господ-судей к порядку) и в зал под конвоем был введен Тавриил. Видимо мой отец проникся этой проблемой, потому что за прошедшую неделю на юного аристократа было совершено два покушения.
  Тавриил занял место за противоположной кафедрой, а охрана чуть позади него. На бледном лице молодого аристократа читались страх и паника.
  Что ж, раньше надо было думать головой, а не... кхм.
   Воцарившееся в зале молчание нарушил мой отец:
  − Все в сборе. Я думаю, ты можешь начать, сын мой.
  Я ответил еле заметным кивком, и начал свою речь, обращаясь ни к кому-то конкретно, но ко всему совету:
  − Я, Силедаен Тиорский, Младший Принц Ласгары представляю в суде интересы осиротевшей княжны Ярославы ФонШаестер и обвиняю аристократа Тавриила МорЭгана в преступлении против личности и нашего общества - в насильном прелюбодеянии. − Я не видел смысла в дальнейшем развитии своей речи, подробности этого дела стали известны общественности еще в тот памятный вечер, но раз этого требует протокол - я рассказал все, до мельчайших подробностей, но и, не приукрашивая свое повествование.
  Совет слушал меня не перебивая - по правилам мне можно задавать вопросы только после окончания моей речи. Вопросов в принципе ни у кого и не возникло, не зря я целую неделю продумывал и репетировал эту речь, чтобы никто, особенно старший граф МорЭган не мог придраться к сказанному мной.
  По залу прошелся легкий шепоток, отец обратился к Тавриилу:
  − Баронет МорЭган младший, возможно, вы хотите сказать что-то в свое оправдание?
  − Я... я... мне нечего сказать, ваше высочество... − Он опустил голову и совсем по детски всхлипнул.
  По залу прошелся вздох разочарования, а затем легкий гомон.
  Старший Баронет гневно посмотрел на сына, взял в руки небольшой молоточек и постучал им по крышке стола, привлекая к себе всеобщее внимание:
  − Пока уважаемый суд не вынес окончательный приговор, я хочу сделать объявление: Я, Баронет ЭльсирМорЭган отказываюсь от своего сына Тавриила МорЭгана, лишаю его наследства и всех отцовских титулов. Причиной является позор, лежащий на этом человеке.
  Вот оно что... Да, конечно, в этом есть своя справедливость, наказание за свой поступок понесет только Гавриил... но вина лежит на всем его роде, за то, что тот воспитал такого морального выродка... род МорЭган уже давно разлагает наше общество.
  Я посмотрел в его невыразительные глаза. Ну, ничего, будь уверен, когда-нибудь я и до тебя доберусь. Но сделаю это так, чтобы не поднимать шумихи.
  Когда я вышел из зала двенадцати, меня трясло от гнева. У дверей меня встретила встревоженная Ярослава, ей было разрешено не присутствовать на заседании, так как ее интересы представлял я, да и не совсем приятно было бы молодой барышне наблюдать, как целый совет двенадцати обсуждает ее девичью честь.
  − Ну как? Как все прошло? − Она взяла меня за руку и я утанул в омуте ее синих глаз.
  Ее легкое прикосновение привело меня в себя:
  − Баронета осудили.
  − Ты выиграл. − На ее лице заиграла горькая усмешка, я подозреваю, девушке жаль своего мучителя, но калечить свою жизнь ради него она тоже не собирается.
  − Не совсем. − Я уцепил свою даму под локоток и повел ее через сад к дубу, который из "моего" незаметно стал "нашим" − Старший граф отказался от своего сына.
  − Возможно, это и правильно... − Она вздохнула, опустив глаза. − Не должен нести весь род наказание за поступок одного человека.
  − Вот ты бы отказалась от своего ребенка, что бы он ни сделал?
  − Ни за что! − Девушка отрицательно замотала головой, от чего огненно-рыжые локоны разметались по всему ее очаровательному лицу.
  − А вот граф отказался. Он не лучше своего сына, и не меньше его заслуживает наказания.
  За разговором я и не заметил, как взял ее за руку, и она обхватила мою ладонь своими пальцами. Мы в молчании прошли сквозь оба сада, и по еле заметной тропинке к небольшому бору у речки, где величественно возвышался трехсотлетний дуб. Признаться, журчание ручья и шелест листвы меня быстро привели меня в порядок, а присутствие Ярославы - прибавляло уверенности в себе.
  Я засунул руку под нишу в корнях дуба, и извлек оттуда небольшую плетеную корзинку, в ней поблескивала матовым стеклом бутыль эля, и уже две большие деревянные кружки.
  Наши дела на сегодня были закончены, и мы не торопясь наслаждались покоем, который дарило это место, обществом друг друга и холодным элем. Мы вместе встретили закат, выкрасивший воды родниковой реки в теплый, золотистый цвет, и когда стемнело, иже собирались отправиться по своим покоям.
  − Спасибо тебе... - Ярослава опустила глаза, вновь возвращаясь к надолго забытой теме. - Если бы ты не вмешался, я не знаю, что со мной сейчас бы было...
  − Забудь как дурной сон. − Улыбнулся я, приподнимая ее лицо за подбородок, и приобняв барышню за плечи, я поцеловал ее сначала в щеку, а потом в губы.
   ***
  После долгих посиделок мы с Ярославой отправились по своим покоям. Я добился того, чтобы девушка вошла в свиту моей сестры, и ей не требовалось уезжать в родное поместье сразу после бала. К сожалению после замужества Лили вся ее свита вместе с ней отправится в чужую страну во дворец Гастона, поэтому мне еще предстоит придумать, как оставить Ярославу при себе, возможно даже... эх... а там и маленького Силедаенчика заведем...
  Только я намеревался открыть дверь своих покоев, как меня нагнала Ярослава:
  − Постой! − Она вручила мне перстень и конверт, старательно пряча глаза. Девушка еще не отошла от поцелуя, наверное, зря я так поторопился. − Это тебе.
  − Мне? − Я был немного удивлен, что-то не вижу повода для подарков.
  − Да, тебе передал кто-то. − Она слабо улыбнулась, и ее щечки опять зарумянели. − Я не вдавалась в подробности, это Принцесса Лилия, попросила передать тебе.
  − А почему она сама мне не передала? − Удивился я.
  − Не знаю... − Барышня смутилась еще сильнее.
  − Спасибо. − Я улыбнулся, и ласково щелкнул ее по очаровательному курносому носику, так и нарывающемуся на повторный поцелуй. − Спокойной ночи.
  Оказавшись в своей комнате один, я сразу разделся, завалился на постель и начал разглядывать перстень. Почерневшее серебро слабо поблескивало в свете свечи, большой прямоугольный камень насыщенного черного цвета смотрелся очень гармонично в резном гнезде. На мгновение мне показалось, что камень мигнул мне желтым цветом... нет, показалось. Всего лишь отражение пламени свечи.
  А ведь с перстнем шло еще и послание...
  Я открыл конверт.
  "Ваше высочество!
  Я прошу принять это скромный подарок в знак применения. Мой сын Тавриил, несомненно, совершил ужасный поступок и заслужил свое наказание, которое он в скором времени понесет.
  Ваш верноподданный Баронет МорЭган"
  Что?! Он издевается надо мной?! Я сегодня утром лишил дом МорЭган единственного наследника и чуть не решил его всех титулов, а Баронет ведет себя так, будто его сын случайно наступил мне на ногу на балу!
  Я закинул кольцо подальше. Завтра первым делом отдам его обратно.
  С этой мыслью я уснул.
  
  Я босиком стоял на траве. По всему телу было такое чувство легкости, что накатывала эйфория, а еще я видел все вокруг себя на триста шестьдесят градусов. Я был солнечным лучем и дуновением ветра одновлеменно.
  Когда я привык к новым ощущениям - начал оглядываться по сторонам.
  Я стоял на опушке леса, рядом с небольшим, но ухоженным каменным домиком. На траве неподалеку играли две маленькие девочки, и та, что постарше, очевидно приглядывала за младшей сестрой, все время норовила заинтересовать ее своими куклами. Но, младшенькая девочка все время оглядывалась на дом, пока от туда не показалась молодая женщина с еще одной дочерью на руках. Девочки виделись мне обычными детьми, хоть и премиленькими, но меня больше заинтересовала женщина, словно чем-то зацепила.
  У меня было чувство, что я ее где-то уже видел. В миловидном лице угадывались знакомые черты, но я никак не мог вспомнить, где я мог видеть эту молодую мать. Разве что при дворе, но на врядли придворная дама забралась бы в такую глушь. Старшая девочка ей что-то сказала, и женщина весело засмеялась, тряхнув толстой золотисто медового цвета косой.
  Веснушки на очаровательном курносом носике делали ее моложе, чем было на самом деле, но нежный взгляд зеленых глаз выдавал в ней именно мать.
  Каким-то странным образом ее настроение передалось и мне, и мне тоже захотелось смеяться. Но я был теплым летним ветром, и я растрепал волосы сначала девочкам, а потом и их матери, чем вызвал еще более заливистый смех. А потом я вихрем налетел на поле одуванчиков, закрутив их в красивом летнем танце, и старшая девочка начала играть со мной, позже к нам присоединилась и ее сестра. Младшенькая, заливисто смеялась, не отпуская юбку матери.
  Мы играли, наверное, весь день. Пока из леса не вышел мужчина - по всей видимости, отец девочек. Он поочередно поцеловал дочерей, обнял жену, и они все вместе вошли в дом, а я остался стоять у окна в надежде, что завтра я с ними еще поиграю.
  
  
  Демонесса сидела в кресле и наблюдала за своим спящим хозяином.
  Его правильное аристократическое лицо выражало полное спокойствие - спал как младенец, темно русые волосы, доходящие до плеч, и обычно собранные в аккуратный хвостик, разметались по подушке. Контуры его натренированного тела хорошо просматривались сквозь шелковую простыню, заменяющую юноше одеяло.
  Демонесса досадно мотнула головой. Сколько ему? Двадцать? Двадцать два? Этому человеку на роду написано дожить до глубокой старости и умереть во сне, в окружении внуков и правнуков, а что теперь? А теперь ей придется отнять его молодую, еще не совсем сложившуюся жизнь ровно через год.
  Она горько вздохнула, и закрыла глаза, рассматривая ауру своего нового господина, и ужаснулась: у него преобладали белый и яркий, лиловый цвет, что говорит о доброте и выраженном чувстве справедливости. Огромное серое пятно на его груди говорило об уравновешенности, зеленые линии - о рассудительности, и маленькие вкрапления нежно розовых точек - о губительной детской наивности.
  Ну почему судьба снова решила подкинуть ей таково вот хозяина? Почему это не такая же ярко выраженная сволочь, как ее предыдущая госпожа?
  Хозяев подобных ему у демонессы было не много - можно пересчитать по пальцам одной руки, но каждый из них глубоко засел в ее черной душе, сквозь тысячелетия неся с собой чувство горечи и невосполнимой потери, в то время как остальные проходили мимо безликой серой массой.
  Но раз злодейка-судьба так распорядилась - значит, так надо, и демонесса была готова поспорить на свое бессмертие, что это не последний ее друг, которого ей придется потерять.
  
  Мое пробуждение было странным. Меня словно рывком выдернули изо сна. Я быстро окинул взглядом свою комнату.
  На кресле передо мной сидела женщина, хотя в комнате и царил мрак, ее было довольно хорошо видно, казалось, сам воздух вокруг нее излучал легкое серебристое свечение.
  Женщина сидела, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла. Пусть ее поза и казалась нарочито расслабленной, все равно весь ее хрупкий силуэт излучал смертельную опасность. Больше всего она походила на свернувшуюся в клубок ядовитую змею, готовую в любой момент на смертельную атаку.
  Сказать, что эта женщина была красива - не сказать о ней ничего, я бы даже сказал, что она была дьявольски прекрасна. Густые черные волосы были собраны в замысловатую прическу, над чуть заостренными ушами (неужели дроу?) поблескивали два золотистых украшения, больше всего напоминавших морские ракушки. Хотя эти "ракушки" и были довольно крупными, смотрелись они очень гармонично и уместно.
  Лицо ее было правильно-аристократическим, даже величественным. Наверное, такое лицо должно быть у всемирной правительницы, или на худой конец - женщины-генерала. Длинное черное платье из летящих лоснящихся тканей добавляли сходства с темной эльфийкой, выбивались из образа только глаза - по-кошачьему желтые с тонкими зелеными прожилками. Фигуру почти скрывал тяжелый черный плащ.
  − И долго ты будешь мною любоваться, хозяин?
  Я вздрогнул от ее голоса - несколько низкого для женщины ее комплекции, но очень приятного.
  − Кто ты? − Я с вызовом посмотрел ей в глаза, стараясь показать, что я хозяин положения, и ее визит вовсе не является для меня неожиданностью.
  − Хороший вопрос. − Она вертела в руке давешний перстень, который казался очень массивным в ее хрупких пальцах. − Тебе сделали очень дорогой подарок, а ты так нехорошо с ним обошелся...
  − Дорогой? − Я перевел непонимающий взгляд на перстень. Да, красивый, но вряд ли дорогой, камень в нем даже не драгоценный. Разве что это какой-то артефакт.
  − Да, очень дорогой. Он будет стоить тебе жизни... и жизней всех твоих близких. − Она легко улыбнулась, из-под верхней губы показались удлиненные клыки.
  − Это угроза или вымогательство? - Неужели она наемная убийца? Хотя по повадкам очень похожа на ту... Да пусть забирает его и катится с ним к чертям собачим, только с нелегальными организациями мне проблем сейчас не хватало.
  − Лишь констатация факта. − Она улыбнулась еще шире. − Расслабься, я пришла не для того, чтобы убить тебя, наоборот, я буду всячески тебя оберегать. Весь год.
  − Год?
  − Да... Жить тебе осталось ровно год с того момента, как ты впервые прикоснулся к перстню. Не надо себя щупать, это не сон.
  − Кто ты такая? − Я потихоньку начал выходить из себя.
  − Демон. − Просто призналась она, как будто речь шла не о потус-торонних силах, а о чем-то само собой разумеющимся. − Не надо удивляться. Пользуйся. Весь этот год мир будет у твоих ног. В каком-то роде ты счастливчик. Многие, кто прикасался к кольцу - и не подозревали о моем существовании.
  − Они все тоже...
  − Умрут? Разумеется.
  Кольцо мне отдала Ярослава...
  Нет. Это бред!
  Видимо все мои мысли были написаны на моем лбу крупными буквами, потому что демонесса скорчила страдальческую рожицу, легким движением выскользнула из кресла и подошла вплотную ко мне. Казавшиеся до этого момента плащом крылья с шелестом распахнулись. Они занимали почти все пространство моей комнаты и были просто огромными на фоне хрупкой фигурки демона.
  − Теперь веришь?
  Я ошеломленно смотрел на нее. Значит украшения на е голове - это... рожки.
  − Кто кроме Ярославы еще трогал кольцо? − от волнения у меня пересохло в горле, и эту фразу я буквально выдавил из себя.
  − Да почти вся твоя семья. В живых останется только старый король. − Больше всего меня напугала легкость, даже какая-то небрежность, с которой все это было сказано. − Да, есть еще один маленький нюансик... души прикоснувшихся к кольцу попадут в вечное рабство к демонам... Что ты на меня так смотришь? Рабы в Преисподней - самый ходовой товар.
  От этой новости я впал в некую прострацию. Демон тем временем сложила крылья и села обратно в кресло.
  − Однако даже если тебя съели - есть два выхода... − Желтые глаза хитро блеснули.
  − Я могу освободиться?
  − О, и не только ты. − Она заметно оживилась. − Проклятие будет снято со всех твоих родных.
  − Что я должен сделать?
  − Отпусти меня. − Она самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку кресла. − Видишь ли, моя сила в этом кольце, и я должна служить его владельцу в обмен на душу своего господина. А чтобы в Преисподнюю попало как можно больше рабов − срок моей службы (и жизни моего господина) - всего год.
  − Хорошо... я тебя отпускаю.
  Ответом мне был заливистый, почти истерический смех.
  − Молодец, принц! Давненько я так не веселилась! − Она вытерла выступившие слезы. − Ты думаешь все так просто?
  − Что я должен сделать?
  −Самую малость. − На ее губах снова заиграла злорадная улыбка. − Отнести кольцо мастеру-артефактору, который его сделал.
  − Это все?
  − Да. − Она легко пожала плечами. − Вся сложность заключается в том, что этот мастер сам уже давно умер, и сделал кольцо уже будучи в Преисподней...
  − Так зачем ты даешь мне пустую надежду?!
  − Это не пустая надежда. Это твой шанс.
  − И КАК Я ДОЛЖЕН ТЕБЯ ОТПУСТИТЬ?!!!
  − Отправиться в Преисподнюю, найти мастера и... уговорить его.
  У меня вдруг появилось непреодолимое желание задушить невозмутимую демонессу голыми руками.
  − Теперь тебе нужно поспать.
  − Я не смогу усн... −.Почти выкрикнул я, но глаза закрылись сами собой.
   ***
  Утро для меня началось с головной боли. Приснится же... демон.
  Но, посмотрев в бок, я увидел на тумбочке злосчастное кольцо. Я взял его в руки и начал рассматривать. По камню побежали желтые блики.
  Неужели не приснилось? Я же выкинул его.
  − Демон...
  − "Не кричи так − Голос звучал прямо у меня в голове. − Иначе тебя заподозрят в шизофрении или в черном колдовстве. А то и в том и в другом одновременно".
  И снова ее голос заставил меня вздрогнуть.
  Надо идти к отцу... Он мне не поверит... Что делать...
  − "Ты так решительно настроен снять с себя проклятье?" − В голосе ее слышалось еле заметное удивление.
  − Еще бы... − Ну и хитрец же этот Баронет... одним выстрелом порешил всю королевскую семью... Ну, только попадись мне!
  Я встал, быстро оделся и буквально выбежал из своих покоев.
  Отца я застал за просмотром каких-то государственных бумаг.
  − У меня разговор! − Начал я с порога.
  − Ну, во-первых, доброе утро, сын. − Отец еле заметно поморщился. − А во-вторых, что за важный такой разговор, что он позволил тебе наплевать на все правила приличия.
  Я сначала смутился, но потом быстро опомнился.
  − Это вопрос жизни и смерти.
  − Ты о Таврииле? − Он поднял на меня глаза, отрываясь от своих бумаг.
  − Нет. Я о его отце. − Я продемонстрировал отцу перстень, следя за тем, чтобы тот не прикоснулся к нему.
  − Интересная вещица. Но какое она имеет отношение ко всему этому делу?
  Я вздохнул и рассказал отцу все с самого начала. Он слушал меня не перебивая, потом тихо заговорил:
  − Я все понимаю, Силедаен. Ты переволновался. Я сегодня же распоряжусь, чтобы дворцовые лекари начали лечение от кошмарных сновидений.
  − Это был не сон!
  − Сны порой бывают очень правдоподобны. − Во взгляде отца читалась искренняя тревога, именно она в этот момент бесила больше всего - не верит.
  − "Демон, покажись" - Забилась в моей голове отчаянная мысль.
  Тут же воздух рядом со мной начал сгущаться, формируя фигуру демонессы. На этот раз она не стала складывать крылья, дабы у отца не возникло никаких сомнений.
  Они долго, около минуты сверлили друг друга взглядом, пока отец не пришел в себя:
  − Все, что сказал мой сын - правда?
  − Да, ваше высочество. − Едва заметно кивнула она.
  − Для снятия проклятья необходимо спуститься в Преисподнюю?
  − Ну, или убить высшего демона, создавшего кольцо. Именно ему достаются все духи. Но смертные не смогут этого сделать, поэтому будет разумнее спуститься в Преисподнюю, и уничтожить кольцо там.
  − Каким образом?
  − Сейчас это можно сделать лишь через один портал. Всего из было три, но два вышли из строя.
  − Спускаться должен именно мой сын?
  − Нет. Это может быть любой человек, которому вы доверите кольцо. Но вы должны быть уверены, что он не польстится на власть, что дает сей артефакт.
  Отец надолго задумался, а потом позвал секретаря и дал приказ позвать все семейство на совет. Когда все были в сборе, мне пришлось повторить (а демонессе подтвердить) всю историю с начала до конца.
  − Увы, Силедаен, отправится придется тебе. − Отец пристально посмотрел на меня. − Твой брат нужен мне тут.
  − Я понимаю... − Я склонил голову в знак согласия.
  − Я тоже поеду... -Ярослава, приглашенная потому что трогала кольцо, впервые за все время подняла глаза на отца.
  − Вы должны понять, что это не увеселительная прогулка, а Преисподняя - не место для юной леди...
  − Я понимаю, но все равно поеду. − Ее голос подрагивал от волнения.
  − Ярослава, это опасно. − Я посмотрел ей в глаза.
  − Опасно? − Ее голос окреп, а глаза гневно заблестели. − О какой опасности может идти речь, если жить мне осталось только год? Лучше я проведу его в странствиях и буду хоть что-то делать ради своего спасения, чем буду сидеть здесь и ждать костлявую!
  Демонесса бросила в сторону Ярославы заинтересованный взгляд, в бесовских желтых глазах плясали гневные искорки, она видимо тоже была не в восторге от того, что барышня собралась вместе с нами.
  − Насколько я вижу, отговорить вас не удастся. − Отец вздохнул. − А запрещать вам спасать свою жизнь я не в праве. Что ж, я думаю пока собрание закончено, все свободны, кроме тебя, Силедаен, для тебя есть разговор...
  
  
  Вся последующая неделя прошла для меня в суете. Мне приходилось решать кучу важнейших, и не требующих отлагательства вопросов: брать ли теплую одежду, как сильно загружаться провиантом, как отговорить Ярославу от этой поездки...
  Суматохи во всю эту ситуацию добавлял ехидный женский голос, звучащий прямо у меня в голове едкими комментариями. А некоторые моменты моей слабости просто заставляли меня краснеть, однажды я не выдержал, и на людях рявкнул: "Заткнись!" на что получил спокойный ответ, что пора менять легенду моего исчезновения со двора, отправление в лечебницу для душевно больных в глазах придворных выглядело бы куда более правдоподобной версией.
  На семейных совещаниях, которые теперь проходили каждый вечер, демонесса обязательно присутствовала, как консультант по Преисподней, иногда избавляясь от своих огромных крыльев, так как подтверждение ее сущности уже не требовалось, однако золотистые рожки все же никуда не девались, вопреки всему придавая ее облику определенный шарм.
  Нынешнее собрание, проводилось не в узком семейном кругу, как это было принято. В круглой комнате с камином присутствовала еще и группа наемников, которая собралась сопровождать наш поход. Во время первого собрания было решено взять с собой именно их, потому что выдержка и дисциплина королевских гвардейцев, которых сначала предлагал взять отец, буквально бросалась в глаза, и выглядела слишком уж подозрительно для "простых путешественников".
  Наемников отбирал мой брат, причем как выяснилось, надежных - из тех, кто уже отличился на королевской службе. Среди них был тяжелый воин, одетый, однако в средней прочности кольчугу. На мой взгляд, этому медведю больше и не требовалось! Необычайно высокий и широкой в плечах крепыш сидел развалившись на кресле и демонстрировал всем свою простоватую улыбку, слишком добродушную для своего грозного вида. Война звали Миньшек Бор, я несколько лет назад уже слышал это имя, когда на наши поля польстились кочевники.
  По правую руку от него сидел некромант, тоже немалого роста, но такой тощий, будто его год держали на воде и хлебе. До момента появления демонессы некромант сидел с выражением лица доброго дядюшки, принесшего любимым племянникам конфетки с цианистым калием, а после его лицо стало мечтательно-блеженным, демон даже пощелкакала пальцами у него перед носом, чтобы вернуть парня на землю грешную.
  Рядом с ним сидела молоденькая дриада, смотрящая на мир из под белокурой челки изумрудно зелеными глазами, казавшимися яркими пятнами на бледноватом лице. Сначала я был против еще одной женщины в отряде, но нам в столь дальнем походе просто необходим клерик, и дриада, как ни кто другой подходила на эту роль. Друиды молодыми не бывают по определению, ускоренная программа обретения силы выпивает их молодость буквально за месяцы, а тащить за собой дряхлого, хоть и относительно здорового и крепкого старика в Преисподнюю мы сочли убийством. По правде говоря, мне кажется, дедушка должен бы окочуриться у нас на руках, как только узнает о цели путешествия.
  Эльфов решили не нанимать примерно по той же причине. Надменные и принципиальные аристократы не потерпят рядом с собой даже представителя темной расы, не говоря уже о том, чтобы спускаться с демоном в Преисподнюю, эльфийки в этом плане более демократичны, однако лесные девы чаще всего вообще лес не покидают, и не обучаются практически никакой полезной для общества магии.
  Идеальным вариантом стала именно дочь леса, как дриады себя сами называют. Их с малолетства обучают магии природы и стрельбе из лука, в редких случаях владению мечем. Непосвященные нередко путают их с эльфийками, хотя это не так... хм... а посмотрел бы я на того эльфа который не побрезговал бы взять в руки столь простое орудие убийства, остроухие обычно в решении своих проблем пользуются ядами, или на самый крайний случай услугами тех же наемников.
  Троими наемниками мы решили и ограничиться, хотя сестрица, начитавшись походных романов, настаивала, что в отряде обязательно должен быть еще и вор, ее идею сразу отмели, потому как все отличившиеся в королевстве воры уже находятся в пункте нашего назначения, то бишь, в Преисподней.
  Разговор с наемниками пока не клеился, никто просто не мог начать рассказывать людям, на что они согласились, подписав с отцом договор о помощи мне и полном неразглашений этого запутанного дела.
  Я согласен, это не самый честный с нашей стороны поступок, и дался он нам нелегко, однако другого выбора у меня попросту не было. Узнай эту информацию посторонние люди, и беды не миновать, о кольце из Преисподней должны знать только те люди, которые увязли в этом деле по самые уши, и выпутаться могут только с моей помощью. Как говорится, не мы такие, жизнь такая.
  Первым молчание нарушил Мнишек, которому, видимо было мучительно сидеть без какого-либо дела.
  − Ну, Ваши Высочества, давайте приступим к этому разговору, который требует столько секретности. Что же это за дело такое, за которое вы платите такие деньги, за которые любой наемник готов спуститься в самое пекло?
  − Смотри, тебя за язык никто не тянул... − Продемонстрировала клыкастую улыбку демонессы. − Потому как спускаться придется...
  Все удивленно уставились на нее, а демонесса продолжила, видимо решив взять разговор в свои руки, против чего, признаться, никто из присутствующих и не возражал:
  − Есть некий артефакт, который дарует своему обладателю практически безграничную силу...
  − Что за артефакт? − Некромант любопытно подался вперед.
  − Это может быть абсолютно любой вещью... например канделябром! − Она легким движением подхватила тяжелый золотой подсвечник и каминной полки, и с громким стуком поставила его на стол перед нами. − Однако, этот артефакт пожирает души всех, кто посмел прикоснуться к нему, и даже душу своего хозяина. На данный момент владельцем является принц Силедаен -Подсвечник, царапая лакированную столешницу, медленно пополз ко мне.
  Все с ужасом уставились на осветительный прибор, некромант даже потянулся к нему, но получил он демонессы по рукам, за что наградил ее таким взглядом, что сразу стало ясно - эту руку он больше мыть не будет.
  − Э нет, дорогуша. Трогать этот предмет категорически нельзя! Потрогав канделябр, вы ровно через год, минуту в минуту погибаете от несчастного случая, а ваша душа на веки отправляется в Преисподнюю, в вечное рабство к демонам. Королевская семья прикасалась к Канделябру Всевластия, и им всем очень не хочется умирать, поэтому в течение года его нужно уничтожить, а сделать это можно только в Преисподней, в самом пекле, как вы выразились.
  В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только потрескиванием огня в камине.
  − Так нам придется спускаться в ад? − Тихо спросила дриада, вроде бы Дрика.
  − Именно. − Самодовольно подтвердила эта бестия.
  Не расстроенным этой новостью выглядел только некромант. У парня вообще был какой-то пришибленный вид, как у священнослужителя в религиозном экстазе.
  − Что ж. Я думаю, что вопросов у вас на сегодня больше не будет, а если и будут, то ответы вам уже ничем не помогут, так что спокойной всем ночи. − Голос демонессы звучал сладким ядом, уже начавшим холодить кровь в венах.
  Наемники не проронив ни слова, встали и траурно потопали к выходу, за ними пошли и мы, а демонесса просто растворилась в воздухе.
  А канделябр, как символ власти, я все же прихватил с собой...
  
  Эммилион возлежал на королевских размерах кровати в своем новом теле. С одной стороны ему нравилась вновь обретенная жизнь. Сдругой- к сожалению, ни одна людская оболочка не могла вмещать его долго, и после ее разрушения, он отправится прямиком в Преисподнюю, и выйти потом сможет очень не скоро. Поэтому нужно было побыстрее доделать свои дела здесь, в верхнем мире, но вестей от его человека до сих пор не было никаких.
  Он потянулся до хруста в выворачиваемых суставах, и с легкой грустью подумал, что хочет побыстрее вернуться домой. Его там как раз ждет новая рабыня, принятая в дар за одну маленькую услугу.
  А пока он развлечет себя с молоденькой куртизанкой, столь дешево продающей ему свои услуги - всего несколько бессмысленных золотых кружков в день, и она делала все, что он велит, пусть порой и с неохотой.
  Ему импонировала ее манера требовать плату за каждую свою услугу. Было в этом что-то близкое его натуре. Наверное, по окончании своих дел он заберет ее с собой. И уже дома у него имеется огромный арсенал, чтобы поставить зарвавшуюся куртизанку на место.
  Он аж причмокнул, представляя, как она будет на полном серьезе молить у него пощады, а не играть не нравящуюся ей роль, как она делает это сейчас.
  Тяжелая дубовая дверь открылась, и на входе появился обьект его, демона, желания.
  − К вам посетитель, мой господин. - Сказала она бархатным голосом и поклонилась.
  − Зови. - Лениво позволил он, и куртизанка, еще раз поклонившись, вышла плавно покачивая обнаженными бедрами.
  Гостя этого демон ждал уже давно, и ожидал от него хороших вестей. Но выражение лица компаньона демону очень не понравилось.
  − Королевская семья наша... − начал гость без приветствия.
  − Но?...
  − Но младший принц собрался уничтожить кольцо! Эта дрянь успела предупредить его, прежде чем были приняты меры!... Но я смог внедрить туда вашего человека.
  Эммилион лениво махнул рукой, приказывая тем самым человеку замолчать. Люди по его мнению - прекрасные создания! Они подлы и жестоки, они предают своих близких ради собственной выгоды, они просто восхитительно коварны. Не нравилась ему лишь их манера распалятся по пустякам. Ну какой идиот будет по каждому удобному случаю сжигать столько энергии, так необходимой для жизни всему живому. Иногда он даже думал, что именно из-за своей эмоциональности люди так быстро стареют.
  − Он не дойдет. Мой поверенный лично проследит за этим. Пусть его путешествие сыграет нам на руку. Когда встретишься с моим шпиком, передай ему, что за кольцо отвечает головой.
  − Как прикажите, господин. - Гость низко поклонился, и задом попятился из комнаты.
  Этот человечищка ему нравился. Исполнительный. Но все же не стоит недооценивать свою оппонентку, которая хоть и находилась в подчинении не только у принца, но и у его человека одновременно, и все же представляла угрозу всем его планам. А потому он устроит засаду в мертвом лесу. Прямо возле портала. И от кольца можно избавиться там же.
  О том, что будет, если демонессе все же удастся освободится, он даже думать боялся. Разгневанная женщина вообще неприятное явление, а если учесть обстоятельства...
  Демон глубоко вздохнул, и тихо позвал свою куртизанку. Она явилась незамедлительно, и легла рядом с ним. Он почти нежно обнял девушку, закопавшись носом в светлые локоны.
  −На этом все, дорогая моя. Наши дела тут окончены.
  Последнее, что девушка услышала - это хруст своих шейных позвонков.
  
  
  Утро для всех началось еще до рассвета, легче всего пришлось наемникам, и, пожалуй, мне, демонесса обеспечила комфортное пробуждение, и дала необходимый заряд бодрости (да уж, если бы не ограниченный срок, цены бы ей не было), так что мне, в отличие от Ярославы, не грозило заснуть и вывалиться из седла.
  Я хотел помочь даме сердца, но демонесса напрочь отказалась наводить на нее свои чары бодрости, нагло заявив, что не в ее компетенции накладывать положительные эффекты на кого-то кроме хозяина, и мне пришлось постоянно поглядывать за барышней.
  Не скажу, что я делал это без удовольствия. Если бы я встретил ее в таком виде в коридорах замка, наврядли бы узнал: копна рыжих волос была заплетена в толстую и тяжелую косу, а платье сменил охотничий костюм из коричневой кожи. За спиной висел одноручный меч с гербом ее семьи на рукоятке, так хорошо вписывающийся в ее новый образ, а на поясе арбалет эльфийской работы.
  Не знай я эту барышню достаточно хорошо, ни за что бы не поверил, что это девица благородных кровей, наоборот, складывалось впечатление, что эта милая леди всю свою жизнь провела в седле. Хотя, если учесть, что ее рад давно обнищал, и вел скорее жизнь скотоводов, нежели аристократов - то и удивляться тут нечему.
  Примерно до обеда ехали в молчаливой дремоте, после остановились на привал.
  Тут же посреди поляны материлизовалаcь демонесса, теперь норовя всем испортить настроение, а не только мне. Единственный, кто обрадовался ее появлению, это опять же некромант, который по видимому решил во что бы то ни стало завладеть ко... пардон, канделябром.
  Миньшек старался не подавать виду, что присутствие демонессы его раздражает, но получалось плохо, а Дрика откровенно побаивалась.
  Демон прошла мимо Ярославы с независимым видом черной кошки (что-то мне подсказывает, что в команде назревает конфликт, которого нужно постараться не допустить), и подошла ко мне. Тут же на уровне моей груди возникла объемная карта, на которой красной стрелкой была обозначена линия нашего маршрута.
  − Итак, Силедаен, пока твоя дама сердца будет помогать готовить всем обед, − она сделала ударение на последних словах. − Мы с тобой обсудим наш маршрут.
  − Это с какой стати ты тут раскомандовалась? − Возмущением Ярославы, казалось бы, можно было убить.
  − Дорогуша, − демонесса, видимо такими мелочами не убивалась. − Ты сама напросилась с нами в поход, и не надо говорить, что тебя не отговаривали от этой авантюры. − Только после этих слов она соизволила повернуться к Ярославе лицом и смерить ее уничтожающим взглядом. − И тут, как ты видишь, нет ни мамок, ни нянек, а посему, чтобы покушать, нужно сначала приготовить.
  − Демон, прекрати! − Осадил я ее.
  Она насмешливо посмотрела на меня, слегка изогнув одну бровь, задавая немой вопрос: "Разве я не права?".
  − Ярослава, не нужно устраивать сцен, правда что. - Я пошел на попятную, страраясь сохранить нейтралитет. − В отряде у каждого должны быть свои обязанности. − Я строго посмотрел на свою невесту. Как мне ни горько это признавать, но, несмотря на независимый вид барышни, она все же девица благородных кровей, плохо приспособленная к походной жизни.
  Ярослава фыркнула, и пошла помогать дриаде, а Дрика благодарно посмотрела на меня...
  Я не совсем понимаю мотивов демонессы. Ну какой нормальный бес будет выражать свою солидарность дриаде? Тут два вывода, либо это ненормальный демон, либо на дриаду ей начхать, а двигало ей желание насолить Ярославе. Следующий вопрос: зачем? Ладно, разберемся.
  В любом случае она была права, тем более что "готовить обед" на данный момент означало бы разложить скатерть, и порезать хлеб с колбасой, воду уже поставил кипятить Миньшек.
  − Итак, после обеда, вы быстренько собираете свои пожитки, тушите костер, и моститесь в седла и вам кровь из носу нужно до темноты попасть в поселение, что в нескольких верстах отсюда...
  − С чего это такая забота? − Усмехнулся я.
  − Нехорошее место. −Просто ответила она. - какая-то мелкая пакость устроила неподалеку лежку. И меня очень напрягает то, что я не могу определить какая именно.
  − Ты и это чувствуешь? − С уважением спросил некромант.
  − Естественно, у нас ведь одна природа... Только вот расстояние великовато, для точного определения, а... "волшебный канделябр" ограничивает мою власть...
  Некромант, немного покопавшись в своей сумке, сделал какие-то пометки в старой потрепанной тетради.
  Я хотел было спросить, что он пишет, но девушки позвали всей к столу, и эта мысль вылетела у меня из головы.
  Мы быстро в молчании поели, и вновь отправились в путь, следуя совету демона, потому что лес после ее откровения перестал казаться таким уж по-летнему приветливым и беспечным, приобретая даже некую зловещую атмосферу.
  Постепенно это ощущение прошло, но ближе к вечеру все же усилилось, когда мы поняли, что до темноты не успеваем добраться до деревни. Я хотел продолжить путь в сумерках, но демонесса была категорически против, пояснив, что, так мы привлечем к себе больше внимания, нежели устроив небольшой привал. Тем более что кто бы там, в лесу, не прятался, о нашем присутствии оно пока не знает, а об отводе глаз демонесса позаботится.
  После недолгих раздумий, я все же решил послушать демонессу, но караулы все равно распределил. Первыми дежурили мы с некромантом, потом, как самый опытный - Мнишек, к утру - девушки, и все это конечно под прикрытием демонессы, которая, по-моему, вообще никогда не спит.
  Мы развели костер, и Дрика начала готовить какой-то суп, припрягая Ярославу, которая, кажется, уже смирилась со своей участью, к каким-то мелочам. Заглянув в котелок, я чуть не взвыл от досады - дриады не едят мяса, а эта конкретная представительница дочерей леса видимо решила и нас им не кормить.
  Под защитным куполом, отводящим нечисти глаза все почувствовали себя в безопасности, так что ужин протекал в более теплой и дружественной атмосфере. Ярослава кажется, помирилась с демонессой, признав, что та в "чем-то все-таки права", на что получила ехидное замечание старческим голосом: "То-то, старших надо слушаться, деточка...". Дрика о чем-то оживленно болтала с некромантом (которого, как оказалось, зовут Мэтор), а он, в свою очередь, объяснял нашей дриаде, как по мертвому пню можно определить, что происходило рядом с деревом в радиусе двадцати метров, и как отсеять ненужную информацию. Миньшек же, быстро съел свою порцию и отправился на боковую, шум голосов ему кажется, не мешал.
  Демонесса видя такое дело, погнала спать и барышень:
  − Вам завтра вставать раньше всех, Миньшек поднимет еще до крика первых птиц.
  Дрика беспрекословно укуталась в одеяло, Ярослава же еще пыталась спорить, но под гипнотическим взглядом демона тоже быстро уснула.
  Бодрствовать остались только мы с Мэтом, который даром, что некромант, оказался весьма компанейским парнем.
  − Разве тебе не положено в темной-темной башне чахнуть над златом и древними фолиантами? − Я насмешливо посмотрел на него.
  − Положено. − Мэт вздохнул. − Но так уж вышло, что когда нас в школе распределяли, магистр заявил, что некромант из меня получится лучше, чем демонолог, хотя курсе на третьем, все, же разрешил мне изучать параллельно и демонологию.
  − Я думал, что некромантию вообще запрещено преподавать... − Я удивленно приподнял бровь.
  − Нет. Запрещено травить поселения ходячими трупами и неуспокоенными духами, − Он усмехнулся. − А некромантия сама по себе приносит больше пользы, нежели вреда.
  − Например? − Я немного склонил голову на бок.
  − Например, я могу уточнить нюансы завещания у покойного родственничка, некроманты вообще пользуются спросом при решении юридических вопросов подобного типа. Криминалистика опять же... Кстати, все некроманты состоят в сыскной службе, у меня и значок имеется.
  − А писал ты сегодня что? − Вдруг вспомнил я про его тетрадь.
  − Я как раз недавно написал диссертацию по демонам, собственно, поэтому меня и выбрали, что я знаю о них практически все... Просто поведение Центавры не вписывается ни в какие рамки.
  − ?
  − Ну демонессы... −Слегка удивленно протянул он.
  − Можно просто Тара. − Послышался низкий женский голос за нашими спинами, от неожиданности мы подпрыгнули.
  − Давно ты тут? − Я сглотнул.
  − Глупый вопрос. − Она усмехнулась.
  Некромант хмыкнул в кулак.
  − Я что-то и не подумал, что у тебя есть имя... − Честно говоря, мне было очень стыдно, что я узнаю как ее зовут, только сейчас, за время нашего знакомства она стала мне если не другом, то хорошей приятельницей точно. О том, что хорошо относится ко мне ее заставляет договор и моя душа, мне думать не хотелось. Все-таки, когда я уничтожу кольцо - буду скучать по ней.
  − У всех есть имена, просто ты никогда не спрашивал. − Она легко пожала плечами.
  − Мне тут сказали, что ты необычный демон... − Грубо польстил я, пытаясь загладить свою вину.
  − Глупости. - В этот момент она показалась мне серьезней, чем когда бы то ни было. − Все демоны одинаково коварны, лживы и беспринципны. А у меня просто есть цель.
  − Освободиться? − Я посмотрел в ее янтарные глаза.
  − И это тоже. − На окаменевшем лице ни дрогнул ни один мускул, но я нутром чувствовал, что ей очень не нравится этот разговор.
  Наступило мучительное мгновение молчания, которое нарушил Мэт, сменив тему:
  − Тара, а откуда берутся демоны? − У него в руках как по волшебству оказалась его тетрадь и перо.
  − Демонами становятся. − Она немного расслабилась.
  − Как?
  − Ну, для начала грешник попадает в рабство, которое длится в зависимости от тяжести его грехов, а когда он отбывает наказание, перед ним становится выбор: прожить одну жизнь свободным человеком в Преисподней, после чего возродится на земле, либо стать надсмотрщиком над другими рабами, и сделать себе "карьеру" демона. По-моему тут дураку понятно, что нормальный человек в демоны не пойдет, тем более что свободная жизнь в Преисподней не так уж плоха, а путь демона полон боли и унижений.
  − А почему ты ступила на этот путь? − Вырвалось у меня.
  − Я желаю тебе этого никогда не узнать. − Очень тихо сказала она, и я понял, что дальше вопросы задавать бессмысленно.
  
  Для меня утро наступило сразу после рассвета, что вообще-то было невообразимо рано, ибо в замке все просыпались ближе к полудню, однако я быстро встал, не позволив себе нытья по этому поводу (наедине с собой - да, но не при дамах).
  Тара как всегда руководила процессом, за что ей, наверное, пора вручать орден, расшевелить некроманта утром оказалось еще сложнее, чем меня. Если бы она еще ехидничала поменьше, вообще цены бы ей не было.
  Выспавшийся, и бодрый Миньшек уже варил какую-то кашу на воде, в то время, как Ярослава после ночного дежурства была немного заторможенной, а Дрика прыгала вокруг нее с отваром каких-то бодрящих травок.
  Некромант сначала тоже запросил порцию, но понюхав, гордо отказался, заявив что "подобная гадость одним запахом способна приободрить даже труп". После его слов Ярослава стала активней отбиваться от дриады, пока совсем не проснулась.
  Дрика начала было расстраиваться и ворчать себе под нос, что ее никто не ценит, но проходящая мимо демонесса ей подмигнула:
  − Правильный подход ты нашла к нашей кисейной барышне.
  Ярослава моментально надулась на обеих, и во время завтрака молчала. Зато Миньшек, наверное, из любопытства, хлебнув Дрикиного отвара, стал еще бодрее и улыбчивее обычного, я даже начал подумывать, нет ли там галлюциногенов.
  Постепенно я начал понимать, в какую авантюру я вляпался, и перспектива вечного рабства стала мне казаться не такой уж и страшной по сравнению с этой разношерстной компашкой.
  Тара, видимо услышав мои мысли (ну нигде нельзя побыть наедине с собой) улыбнулась и подмигнула мне.
  − "У тебя все еще есть выбор" − послышался у меня в голове ее голос.
  Завтрак, в общем, проходил не скучно, я даже начал с ностальгией вспоминать вчерашний день, когда никто друг с другом еще не разговаривал.
  Когда каша была съедена, костер затушен, а котелок вычищен до блеска все взгромоздились в порядком надоевшие за вчерашний перегон седла. Однако разговоры не прекращались ни на минуту. Ярослава, уже в который раз успела помириться и снова разругаться с Тарой, и поспешила нажаловаться Миньшеку, но сочувствия не нашла:
  − Знаешь, Слава, все вы, бабы, такие, Тара просто не прячет под маской ни своих чувств, ни истинных намерений. Не потому что не умеет, а потому что ей это ненужно - она демон.
  − Ну не скажи. − Мечтательно протянул Мэт. − Есть ведь действительно нежные и чистые дамы...
  − Есть. -Серьезно подтвердил воин. − Но, как правило, лет до семи. Хотя я видел и трехлетних пигалиц, прячущих свои истинные намерения за красивыми глазами.
  − Я слышал, что светлые эльфийки такие... − Некромант вздохнул, подобно романтично настроенной девице, томящейся в башне.
  − Тебе это они рассказали? - Добродушно хохотнул Миньшек. − А если я тебе сейчас скажу, что я - заколдованная принцесса, и расколдовать меня может только поцелуй в задницу - ты мне поверишь?
  − Навряд ли... − Брезгливо скривился колдун.
  − Вот. - Воин наставительно поднял вверх указательный палец. − А бабе скорее всего, поверил бы.
  Я из солидарности к своей невесте не вмешивался в этот разговор, хотя, на мой взгляд, Миш чертовски прав...
  − И запомни, если какая-то замечательная прелестница строит тебе глазки - ей от тебя что-то нужно!
  − Да вы, сударь, параноик! − Ярослава насмешливо посмотрела на воина.
  −Э, не скажите! Вот вы, такая юная и красивая дама, прибыли ко двору, чтобы удачно выйти замуж, а когда принц обратил на вас внимание, начали усиленно строить ему глазки, а вашим желанием номер один было стать его невестой, а ему вы об этом сказали? По-моему, скрытый мотив налицо.
  − Эта игра берет свое начало еще на зарождении цивилизаций. − Вставила свою лепту Центавра. − Женины притворяются, что не обманывают, а мужчины делают вид, что верят...
  − Да для вас, демонов, вообще все - игра. − Вспылила Слава, не найдя других аргументов в свою пользу.
  − Игра. − Легко согласилась демонесса, для удобства разговора принявшая облик наездницы на массивном черном скакуне, который, впрочем, при ближайшем рассмотрении немного просвечивал. − Для меня и весь ваш поход - всего лишь веселая забава, потому что я порой столетиями была в одиночестве... А тут такая прогулка... Возможно, даже экскурсия домой...
  Ближе к вечеру мы добрались до крошечного поселения, буквально в несколько домов. Однако, деревня выглядела не жилой: не было ни криков детей, ни стариков, вышедших погреться в мягких закатных лучах, ни баб, торчащих на огородах к верху задом. Если бы не рев голодной скотины, я бы точно решил, что деревенька вымерла.
  Мы подошли к крайнему подворью, побродили вокруг домика , но хозяина не обнаружили, только из-под крыльца тявкала какая-то мелкая шавка. Я хотел постучать в дверь, как та распахнулась, и нашему взору предстал объемный зад, туго обтянутый пестрой цветастой юбкой.
  За задом показалась спина, и спустя мгновение перед нами в полный рост стояла толстая краснощекая тетка с каким-то баулом.
  Тетка недоуменно смотрела на нас, а мы на нее.
  − Вы кто такие будете? − Сразу, без приветствия баба пошла в наступление, выглядело это настолько грозно, что попятился даже Миньшек.
  − Путники мы. − Ответила Тара, как самая бесстрашная. - А вы тут хозяйка?
  − Та не! - Тетка махнул рукой. - Соседка я.
  − А хозяин где?
  − Ах, Горс... Да... Бедный мужик... − Горестно вздохнула она. − А ведь хороший! Хороший человек! Только наказали его боги! Жена у него умерла...
  − Он сейчас на похоронах? − осторожно уточнила Дрика.
  − Та не... она давно умерла, уж лет семь назад... Одну только дочку оставила... Сиротинушку маленькую... А ведь такая хорошая девочка! Воспитанная, всегда чистенькая и опрятная, и не скажешь, что без матери живет, и отец у нее всегда накормлен, и за скотиной она сама ходит, ежели надо... Хотя какая у них тут скотина... Десять курей да коза, а что им, много на двоих надо? − Затараторила тетка.
  Первой не выдержала это Ярослава:
  −Так где Горс?
  − Ну, я о чем вам и говорю?! Дочку он свою ищет!
  − А она пропала? − Похоже, даже Миньшек начал терять терпение.
  − Ой, пропала девка! − Тут же запричитала тетка. − С утра ищут, никак не могут найти... Да уже и не найдут наверное, девчонку то на рассвете бес какой-то прямо из окна вытащил... Ох, не найдут...
  − А вы тут что делаете? − Наконец спросила Дрика, первой опомнившись.
  − Ну как же! Девочку какая-то нечисть рано утром уволокла, сейчас уже обед, да ее уж раз десять съесть бы успели! А папаша дочку-то любил, баловал, ток ей-то оно больше не понадобиться, а мне в самый раз, у меня младшенькая примерно ее возраста, у меня не заваляется...
  − ЧТООООООООО? − завопила не своим голосом обычно самая тихая и мирная Дрика, хватая с бельевой веревки чистое полотенце.
  Тетка, видя такое дело, сдала назад, невзирая на явную разницу в весовых категориях.
  Миш грозно насупился, перекрыв выход, некромант, судя по всему, боялся попасть под горячую руку "дочери леса", а я был занят Ярославой, которая тоже рвалась в бой. Тара же стояла, и с маниакальным спокойствием наблюдала за всей этой картиной.
  Тетка тем временем немного осмелела, начав надвигаться всем своим грозным весом на весьма хрупкую дриаду, тоже вопя что-то воинственное.
  Спустя секунду обе скандалистки были окачены волной холодной воды, ударившей из маленького колодца, а между ними стояла Центавра:
  − Дрика, успокойся, где твоя гордость перворожденной... А ты... − Она повернулась к тетке и сверкнула по звериному-желтыми глазами. − Если ты еще раз переступишь порог этого дома, я на тебя наложу такую порчу, что хватит на десяток поколений вперед, и ни одна бабкане поможет!
  Тетка впечатлилась, икнула, и по большой траектории, буквально пытаясь вжаться в стену, насколько это было возможно, выкатилась за ворота, и понеслась по улице с такой скоростью, будто Тара лично придала ей ускорение.
  Успокоившаяся Дрика подняла с земли оставленный теткой баул с детскими вещами и первой зашла в дом, мы последовали ее примеру.
  Сразу после сеней мы оказались просторной горнице, совсем не богатой, но чистой и светлой. Притолка была довольно низкой, поэтому некоторым (не будем показывать пальцем!) пришлось не то, что согнуться в три погибели, но существенно ужаться, чтобы не снести косяки или не наставить синяков (нужное - подчеркнуть). Деревянный пол был чисто выскоблен и устелен вязаными полосатыми ковриками, грубый дубовый стол, лавки, покрытые холстом с вышивкой по каемке, и, конечно же, печь. Печь была разрисована диковинными цветами и птицами. В закутке за печкой послышалось шебуршание. Все насторожились.
  Шорох повторился, и из-за печки выбежало-выкатилось нечто маленькое, черное и пушистое для безобразия.
  − Ой! Какой котеночек! − Умиленная Ярослава схватила было существо на руки, но оно заверещало голосом, действительно чем-то похожим на кошачий мяв:
  − Отпусти меня! Я не кошка!
  − АААААААААААААААААААААААААА! − Яра отбросила от себя существо словно дохлую крысу, и забралась с ногами на лавку. Дрика спряталась за Миньшека, Тара и Мэт от души наслаждались представлением.
  Существо тем временем открыло огромные голубые глаза с длинными ресницами (став еще более умильным), и оглядело нашу компанию, немного приуныв при виде демона.
  − Ты кто? − Наконец выдавила из себя барышня.
  − Я домовой. - Голос у существа оказался под стать внешности, похожий на гнусавое кошачье мяуканье. − Меня Тешей зовут...
  − Домовой? − Удивился Мэт. -обычно вас не дозовешься, а тут сам пришел...
  − Я по нужде большооооой... − Заголосило существо, совсем по детски шмыгая носом. − У меня девочка пропааааалааааа.....
  − Так, вот с этого места, пожалуйста, поподробнее. − Наконец заговорила Тара, приседая перед ним на колени.
  − Рано утром ее из окна вытащили... Да кабы я мог выйти из дома!... Я бы ее вмиг нашел!!! Мою хорошую добрую Ришку!!! Ой, кто ж мне теперь сметанки нальет, да поговорит со мной...
  Тара как-то странно переглянулась с некромантом, и у меня возникло впечатление, что их посетила одинаковая гениальная идея, только судя по лицам, понравится она не всем...
  − Меня?! Поселить в Шавку?! Да ни за что!!!! − Голосил спустя мгновение Теша.
  − Так, ты хочешь найти девочку? − Тара скрестила руки на груди.
  − Хочу... − Шмыгнул он носом.
  − А может хоть собачку пожалеем?... − Взмолилась Дрика.
  − Девочка нам сейчас важнее. - Демонесса безапелляционно покачала головой. − А с собачкой твоей ничего не станется, умнее только станет.
  Маленькая черно-белая дворняжка, будто спинным мозгом почувствовав, что с ней сейчас будут делать что-то невообразимое, забилась куда-то в темный угол и там затаилась.
  − Как шавку зовут? − Демонесса вопросительно посмотрела на Тешу сверху вниз.
  − Тяп. - Домовенок ревниво фыркнул..
  − Ну, так позови его. − С нажимом приказала она.
  Теша еще раз горестно шмыгнул носом, и с несчастным видом детским голосом позвал:
  − Тяпа! Тяпа!
  Дворняжка моментально выскочила из-под поленницы и со счастливым видом бросилась в дом, но обнаружив вместо любимой хозяйки странную и страшную компанию с Тешей во главе, попятилась назад.
  Только Тяп хотел выскочить на улицу, как дверь за спиной захлопнулась. Тяп задом уперся в дверь, шерсть на загривке поднялась, зубы оскалились.
  − Какая страшная собака... − Мрачно улыбнулся некромант. − Считай, что ты всех нас напугал...
  Миньшек собирался схватить собачонку, но та метнулась в сторону, норовя забиться под печку, но путь ей преградил Теша, грозно раздуваясь, и воинственно что-то вереща. Дворняжка резко затормозила, сев на свой пушистый хвост, и быстро развернувшись, помчалась назад, пища так, словно у нее на хвосте бесы сидели... хотя собственно так оно и было.
  Вслед за Тяпой бросился некромант, в отличие от мелкой и юркой собачонки, сшибая все на своем пути. Тут шавка заметила открытое окно, и видимо собираясь прыгнуть, пошла на разгон, вскочила на лавку, с лавки - на спину Мэта, прыгнула и... попала в невидимую и прочную паутину, натянутую на окне.
  − А раньше этого сделать было никак нельзя? − Некромант бросил злобный взгляд на Тару.
  − Никак. − Та пожала плечами. − Во-первых, это было незабываемое зрелище, а во-вторых, в сети мог попасть и ты.
  Некромант, все еще ворча и потирая ушибленные места, подошел к Тяпу, провел над его головой пальцами, и тот моментально забылся глубоким сном. После чего спустил собачку на пол, и начал чертить белым мелком на полу корявую пентаграмму, по окончании грозно посмотрев на Тешу:
  − Ну как, сам полезешь, или тебя заставить?
  Теша еще раз горестно вздохнул, и переступил маленькой, похожей на птичью, лапкой белую кривую линию.
  Беззвучно сверкнуло зелеными, и домовенок пропал, а Тяп открыл лазурно-голубые глаза, и сразу попытался встать, но непослушные лапы разъехались в разные стороны.
  Немного приноровившись и освоившись, домовенок-щенок сделал свои первые неуверенные шаги, и сразу потопал к выходу, однако у двери остановился, не решаясь сделать первый в своей жизни шаг за порог.
  Всю торжественность момента нарушил увесистый пинок поз зад, посланный демонессой, и придавший домовенку ускорение. Визг был совсем щенячий.
  Я почему-то думал, что вслед за этим последует гневная тирада о неприкосновенности прав хранителя очага, но Теша повел себя иначе: начал бегать, прыгать и всячески радоваться жизни.
  − Я вышел!!! Я вышел!!! Я вышел из дома!!! − Радостно верещал он, но при виде демонессы немного поубавил пыл, видимо, вспомнив, что вышел не просто так, а с какой-то определенной целью.
  − Ты чувствуешь хозяйку? − Тара улыбнулась ему так "ласково", что даже мне стало ясно: отрицательный ответ принят не будет.
  − Чую! − Радостно тявкнул он, и стрелой помчался в лес.
  Мы сначала немного отстали, пребывая в замешательстве, но через несколько мгновений вскочив в седла, быстро нагнали Тешу.
  − Но как он может чуять девочку, если с утра тут все затоптано? − Прокричала Ярослава, перекрикивая свистящий в ушах ветер, и покрепче прижимаясь к конской шее.
  − "Демоны, даже такие мелкие бесы, как домовые, очень тонко чувствуют своих хозяев, и могут найти их хоть на другом конце света... Если конечно в состоянии выйти из дома". − Снизошла до объяснений демонесса, транслируя ответ в наши мысли.
  Домовенок петлял по лесу подобно зайцу, уходящему от погони (хотя, со стороны так оно наверное и выглядело), только что следы не путал, лошади еле успевали за ним маневрировать между деревьев.
  Спустя несколько минут, мы, в большинстве своем знатные господа (некромант тоже принадлежит к какому-то обедневшему дворянскому роду, а дриады и эльфы в принципе не могут быть не благородных кровей) с воплями и гиканьем вслед за маленькой визжащей собачонкой пронеслись мимо обалдевшей толпы мужиков, вооруженных вилами и скрылись в лесу.
  Теша вел нас в самую гущу с такой скоростью, словно с цепи сорвался (в принципе так оно и было), и вскоре мы оказались на небольшой круглой поляне.
  Домовой вертелся на месте волчком, словно ищейка, потерявшая след, и пытающаяся его снова взять.
  − Потерял? − Голос демонессы был обеспокоенным, даже слегка нервным.
  Тут тоже ставим галочку - непонятно, чем она так обеспокоена. Хотя вполне возможно, что просто старается пережить как можно больше эмоций за этот год, чтоб потом было что вспоминать долгими одинокими вечерами? Тьфу!
  − Нет... она внизу... − В голосе домового слышалась паника.
  − Внизу?
  − В смысле под этой поляной жилище нашей нечисти.
  Мы начали прочесывать поляну каждый в меру своих сил: Дрика разговаривала с деревьями, прося их прощупать недра под их корнями, Тара прибегла к эхолокации, некромант пытался вызывать каких-то духов, чем сильно раздражал Тешу:
  − От твоего колдовства у меня шерсть дыбом, и между ушами искрит! − Он потер лапой нос.
  Мы же с Миньшеком просто прочесывали местность, старательно глядя себе под ноги...
  Лаз обнаружил я. Точнее я провалился в старательно замаскированную ветками яму. Вслед за мной спустился Миньшек, который помог Славе, за ними некромант и дриада с Тешей на руках, последней слевитировала Тара:
  − Что бы мы делали без нашего принца, и его воистину королевской наблюдательности... − Съязвила демонесса, отвесив мне издевательский поклон.
  − И демона, который не нашел вход в подземелье. − Парировал я.
  − Я и не искала. − Безразлично пожала она плечами. − За то я знаю точное расположение нашего похитителя.
  − Так что это такое? − Некромант зажег магический фонарик, заглядывая в ждущий нас тоннель.
  − Древакка. − Глаза демонессы фосфорицировали в темноте.
  − Древакка? − Изумлению некроманта не было предела: − Они же вымерли в прошлом веке...
  − В позапрошлом. Но видимо не все... − Тара поморщилась. − А может снова появились. Вообще за последнее тысячелетие я наблюдала довольно мощный наплыв нечисти в разных концах света...
  − Ты и за этим наблюдала? − Изумилась Дрика.
  − Когда у тебя впереди целая вечность, а позади тысячелетия одиночества, начинаешь с жадностью воспринимать любую информацию, приходящую извне. - Тара нехорошо усмехнулась, при этом окинув нас всех таким взглядом, словно опытный прокурор, решающий кого из нас засудить первым.
  Дриада потупилась, поняв, что наступила на больную мозоль, а Тара лишь посмотрела ей в глаза и горько улыбнулась.
  Почему-то у меня складывается впечатление, что она пытается казаться хуже, чем есть на самом деле, а может это просто игра, отточенная за тысячелетия ее долгой жизни.
  Теша, спрыгнув с рук Дрики, вертясь под ногами, взял след и побежал вниз по коридору, чувствуя хозяйку, мы отправились за ним. Через какое-то время на нашем пути возникла развилка.
  − Вы за девочкой, а я за древаккой. − Объснила Тара, и, не дожидаясь ответа, скрылась в туннеле.
  − Слишком много воли она себе взяла... − Прокомментировала Ярослава.
  − А ты хотела сама навестить чудище в его покоях? − Мэт насупился, будто Слава задела какие-то его личные чувства.
  Барышня обиженно замолчала. Надо будет потом поговорить с командой с глазу на глаз, пока они совсем мою невесту не затюкали... Хотя, я признаю, часто она сама нарывается на грубость, но я бы, наверное, и не ожидал другого от благородной девицы, оказавшейся в полевых условиях в компании наемников и демона.
  Мы шли по тоннелю, больше похожему на огромную кроличью нору. Белесые корни деревьев торчали из потолка и стен, пахло простой сырой землей. Только жил в этой норке отнюдь не зайчик.
  Домовенок, бежавший впереди, безошибочно определял маршрут среди многочисленных ответвлений, и когда мне уже начало казаться, что мы заблудились, и что эти петляния никогда не закончатся, мы вышли в маленькую круглую комнатку, в свете зеленого фонарика колдуна выглядевшую весьма зловеще. Еще более зловеще выглядела девочка, бессознательно лежащая на полу, очень напоминая покойницу.
  Теша очертя голову бросился к хозяйке, и совсем по щенячьи начал лизать ее лицо, на что не получил никакой реакции.
  − Она умерла? − На глаза Ярославы наворачивались слезы.
  − Нет. Энергетическое истощение. − Некромант опередил дриаду, и пояснил: − Древакка не держит у себя в логове трупы, запах тлена может выдать его местоположение, или привлечь более крупных хищников.
  Миньшек хмыкнул, и, подхватив девочку на руки, и потопал к выходу, не сильно заботясь о конспирации. Кем бы ни был этот древакка, сейчас ему не до нас.
   ***
  Демон крался по туннелю, постоянно останавливаясь и сканируя пространство, не забывая отслеживать передвижения хозяина и его команды, которые в отличие от мирно спящего древакки постоянно удалялись, петляя по тоннелям.
  Неожиданностью стало то, что древакка с прошлого раза немного сместился влево. Сначала демонесса решила, что чудовище пытается спастись бегством, но потом поняла: он заходит в тыл, чтобы напасть. Она остановилась, и на ее губах заиграла легкая улыбка, бедный, бедный монстрик, так и не понявший, кто за ним пришел...
  Тара в последний раз просканировала пространство, обернулась, и поняла, что за последнее тысячелетие нечисть стала встречаться не только чаще, но и крупнее. Обычно мелкая и поджарая Древакка, получившая свое имя за привычку прыгать на свою жертву с ветвей деревьев была размером со взрослого медведя.
  − Ну и отожрался же ты, друг... − пробормотала она, судорожно подбирая нужное заклинание.
  Чудовище глухо зарычало, собираясь, напасть.
  − Э нет, дорогой. Ты видимо за силу последние мозги отдал - на высшего демона рычать... − Она метнула в монстра шаровую молнию, Древакка легко увернулся и прыгнул.
  Демонесса не успевая сориентироваться с контрзаклятьем, расправила крылья, выпустила когти, и приготовилась к теплой встрече. Через мгновение они превратились в один большой клубок из клацающих зубов и хлопающих крыльев.
  Большой и от этого менее поворотливый древакка пытался схватить челюстями мелкую и юркую демонессу, бьющую его не только десятисантиметровыми когтями, но и крыльями, тоже увенчанными внушительными шипами.
  Нечисть с самого начала знал, что в его логово прокрался не обычный человек, маг, возможно очень сильный, но он не ожидал увидеть демона, однако, кем бы ни был незваный гость - жить ему осталось не долго. Тем более что демонесса била его слишком агрессивно, чтобы древакка имел возможность пойти на попятную. Он всегда знал, что Хозяева страшны в гневе, и никогда не хотел проверить это на своей шкуре, но как отличный эмпат, он чувствовал, что передним стоит больше человек, нежели демон, а когда он понял, какую ошибку совершил - было уже поздно - они рвали друг друга и физически и энергетически.
  Внезапно он почувствовал сильную боль в правом боку, глаза застелилила кровавая пелена. Этот Хозяин хочет не только убить, но и причинить боль. Много боли.
  Чудовище начало еще ожесточеннее бороться за свою жизнь, но демонесса пробила его бок, и начала жадно вытягивать из него энергию и жизненные силы, и так беспощадно уходившие из его тела вместе с черной вязкой кровью.
  Почувствовав отлив сил, древакка сделал последнюю отчаянную попытку если не выжить - то хотя-бы утащить обидчика за собой, и рванул острыми, как кинжалы зубами плечо демонессы, бестолково мотая башкой и силясь оторвать кусок плоти. Но на такой рывок сил уже не хватило, и тварь обмякла, а ее челюсти намертво застряли в хрупком женском плече.
  Мертвое чудовище завалилось вперед, подмяв своим немалым весом демона. Тара попыталась пошевелить поврежденной рукой, но у нее ничего не вышло. Демонесса попыталась разжать челюсти мертвого чудовища здоровой рукой, но получалось плохо: пальцы скользили в кровавой пене слюны.
  − Скажи спасибо, что твой яд на меня не действует. − Обратилась она к мертвому древакке. − Иначе я спустилась бы на нижний уровень, и еще раз тебя убила...
   ***
  Мы вынесли девочку на свежий воздух, и положили на траву. Теша с несчастным видом прыгал рядом с хозяйкой, в надежде, что та скоро проснется, но ничего не происходило.
  − Как она? − С надеждой спросил некромант у Дрики, которая ощупывала пульс ребенка.
  − Вроде бы нормально... − Дриада погладила ребенка по волосам, делясь с ней жизненной энергией.
  − А поточнее можно!? − Барышня нервно топталась рядом, не находя чем себя занять.
  − Хватит истерить! - Рявкнул обычно спокойный и меланхоличный Миньшек. -Пехали уже.
  И подхватив ребенка на руки, он с легкостью запрыгнул в седло.
  На поляне сидел щенок с голубыми глазами и тихо скулил.
  Дриада охнула, присев на корточки подхватила щенка под пузо, прижала к себе и начала успокаивать. Так они и ехали. Теша уткнулся холодным мокрым носом Дрике в шею и постоянно шумно вздыхал.
  Когда мы подъехали к деревне, была уже глубокая ночь, возле уже знакомого нам дома ошивался какой-то мужик.
  Он сначала посмотрел на нас, а потом, увидев на руках у Миньшека девочку, бросился к дочери.
  − Где вы нашли ее?
  − В лесу. -Тихо ответил некромант − он больше всех переживал за оставшуюся в подземелье демонессу. Я же надеялся, что она, как бессмертная не пострадает... сильно...
  − Она жива. − Продолжила за него дриада, видя, как отец судорожно пытается нащупать пульс у своей дочери. − И даже относительно здорова. Только истощена. Ей нужно поспать... дня три...
  − Ох... Заходите в дом... Нечего стоять на пороге... - Засуетился мужик, крепко прижав к себе ребенка, и скрылся в дверях, а следом прошли и мы.
  Положив девочку на кровать, он развернулся к нам, и виноватым голосом произнес:
  − Вы уж извините... Не готовил я на сегодня... Есть только щи вчерашние...
  И стоило ему отвернуться, как Теша тихо прошмыгнул в дом, и лег в ногах бессознательной девочки.
  Против вчерашних щей никто не возражал, и все уселись за стол.
  Быстро разожгли печь, к вечеру ощутимо посвежело, потрескивающие дрова добавили уюта и спокойствия в атмосферу дома. Хозяин разогрел щи. По горнице разлился запах аппетитного варева, все мы почувствовали, насколько они устали и проголодались, поэтому, упрашивать дважды никого не пришлось.
  − Где вы нашли мою дочу? − Еще раз спросил он. − Я обыскал весь лес - и никаких следов!
  − Дочь мы вашу нашли в логове древакки.− Ответил за всех некромант, с набитым ртом.
  − А сам-то древакка мертв? -− Обеспокоенно спросил Горс, видимо опасаясь, что нечисть снова явится за его дочерью.
  Я утвердительно кивнул головой, хотя уверенности в этом у меня с каждой минутой становилось все меньше, а поводов переживать за Тару все больше.
  Но дальше ужин прошел тихо и спокойно, после чего гостеприимный хозяин распределил нас на ночлег: на лавки были постелены тулупы и на них разместились наши барышни. Все остальные легли на пол вповалку. Когда бы еще посмотреть на принца, спящего на полу в деревенской избе?!
  Я ни как не мог уснуть, и совсем не жесткий пол был тому причиной. Да и некромант все время ворочался. Спустя несколько минут, устав от тщетных попыток, я вышел на улицу, надеясь, что подышав свежим воздухом, я сразу усну, хотя понимал, что это не так. За несколько дней нашего похода надышался я этим свежим воздухом буквально до не могу! Вернусь домой - запрусь в библиотеке и буду там дышать!
  Я сел на порог и начал жевать сорванную у крыльца травинку, ветер приносил аромат цветущего жасмина, и еще каких-то весенних цветов.
  Внезапно ветер принес с собой запах тлена и серы, а спустя секунду над моей головой раздалось хлопанье крыльев.
  Одни боги знают, какое облегчение я испытал в тот момент, но когда демон приземлился, я понял - что это не Тара. Точнее не совсем Тара.
  Обычно уложенные в идеальную прическу волосы разметались по лицу и плечам, и без того желтые глаза горели адским огнем, а зрачки стали вертикальными, как у кошки. Кожа была мраморно белой, казалось, она светилась в темноте, изпод бледных губ выглядывали устрашающего вида зубы, по-моему, в два ряда.
  Наросты на голове стали больше, и были похожи даже не на рога, а на грозные орудия, на крыльях тоже были устрашающего вида шипы, а окровавленные когти меня откровенно пугали.
  Ее левое плечо было все в кровавой пене, и еще в какой-то гадости, выделяющейся даже на лоснящемся шелке платья.
  Я нервно сглотнул:
  − Тара...
  − Ммм?... − Было видно, что ей трудно говорить.
  − Что случилось?! − У вышедшего вслед за мной некроманта отпала челюсть.
  − Древакка... − По ее подбородку потекла тоненькая струйка крови, что сделало ее похожей на вампира. Она сделала несколько неуверенных шагов, прикоснулась ко мне, и, пошатнувшись, исчезла, только после ее прикосновения осталось обжигающее чувство холода. Да и в воздухе остался запах, который, впрочем, быстро развеялся ветром, принесшим все тот же аромат ночных цветов.
  
  Ранним утром мы были уже готовы к выходу, хотя настроение и было мрачным − всем не хватало шумной демонессы.
  Теша наотрез отказался возвращаться из тела Тяпа и остался ухаживать за девочкой. Насколько я понял, теперь, когда он может выходить из дома, навряд ли он вообще от себя отпустит девочку.
  Ну, в принципе и правильно.
  День наступал тихий и пасмурный, я бы даже сказал дремотный, будь я во дворце, я бы, наверное, даже из постели не вылез.
  Ближе к обеду Тара впервые подала голос, но говорила правда только со мной. Возможно, у нее не было желания говорить еще с кем-то, но я подозреваю, что у нее просто не хватало сил, слишком уж не хорошо она выглядела ночью.
  Ну ни за что не поверю, что настоящий демон вышел таким из схватки с обычным древаккой, который, насколько я помню увиденное мною чучело, размером не превосходит того же Тешу-Тяпа. Нужно будет с ней об этом серьезно поговорить. В воинских качествах демона я не сомневаюсь, даже не смотря на то, что это хрупкая женщина. А вот ошибиться со своей эхолокацией она вполне могла. Наверное...
  − "Я не ошиблась" − Ее голос в моей голове был необычно слабым и тихим, будто издалека. - "Это был древакка".
  − "Ты не смогла справиться с нечистью, размером с дворовую шавку?"
  − "Размером с взрослого медведя... Но это был древакка. Что-то дало ему толчок для роста".
  Так... Одни вопросы, и никаких ответов... Что вообще происходит в моем королевстве?! Откуда берется огромная нечисть, которой положено быть максимум по колено взрослому человеку?
  − Эгей, ты о чем задумался? − Ярослава поравнялась со мной. − Все из-за своей демонессы переживаешь? Очень зря, что ей, бессмертной будет?
  − Я до вчерашнего дня думал точно так же. − Я нахмурил брови.
  − Так это Древакка ее так потрепал? − Тихо спросил некромант.
  − Да. Очень большой древакка.
  − Разве так бывает? Они же все...
  − "Оказывается, бывает". − Вмешалась в разговор Тара, собравшись с силами, и сказав это для всех, после чего снова надолго замолчала.
  − Сильно ее потрепали. − Констатировал Миньшек, задумчиво глядя вперед.
  − Сильно. − На Мэта было жалко смотреть, складывалось впечатление, что древакка долго и с энтузиазмом трепал именно его.
  − Все с вашей демонессой будет в порядке. − Ревниво сказала Ярослава. − Оклемается!
  − Оклемается. − Подтвердила дриада. − Но, наверное, нам не стоило отпускать ее, девочку нужно было сначала забрать, а потом и на монстра надо было всем скопом... − Она стукнула кулаком по ладони.
  − А я думаю, стоило... − Миньшек почесал в затылке. − Мы бы ее, , только отвлекали. Так она с тварью боролась, а то, еще и о нас бы думала...
  − Что мы, дети малые?! − Встрепенулся некромант, стукнув кулаком по тщедушной груди. − Мы же с самого начала знали, куда шли, не на пикник же выбрались!
  − "Интересная идея кстати..." − Включилась в разговор демонесса. - "Пикник в Преисподней - очень романтическое занятие... Тысячелетний лес, трава выше ваших голов..."
  − В Преисподней тоже есть леса? − Удивилась Дрика.
  − "А ты думала, там грешников на сковородках жарят? − Тара усмехнулась - Преисподняя - это такой же мир, как этот, но более жестокий, хотя по своему справедливый".
  − Расскажи про него... − Тихо попросил некромант, которому видимо, если позволить, он в Преисподней жить и останется.
  − "Что про нее рассказывать? − Тара пожала невидимыми плечами. − Скоро сам все увидишь. На десяток диссертаций хватит, хоть по каждому мелкому бесу пиши".
  Мэт слабо улыбнулся, видимо довольный, что демонесса пришла в себя.
  Ближе к вечеру мы въехали в большое поселение, слишком крупное, чтобы быть деревней, и слишком мелкое, чтобы именоваться городом, однако пролегающее на торговом пути, и от этого весьма богатое. Тут даже своя ярмарочная площадь имелась, и небольшой, но чистый постоялый двор. Мы спешились, и пошли по мощеным камнем улицам, любуясь аккуратными домиками. Постоялый двор мы нашли легко, четырехэтажный терем возвышался замком среди одно-двухэтажный особнячков.
  На пороге нас встретила ладная румяная девка, о чем-то болтающая с охранником - здоровым детиной, одним ударом кулака способным сломать хребет лошади.
  − Добрый день. - Поздоровалась самая дипломатичная из нас дриада.
  − И вам не болеть. - Она ответила нам профессионально-приветливой улыбкой. − Чего изволите?
  − Нам покушать бы. − Миньшек улыбнулся еще шире, чем обычно.
  Девица стрельнула глазками в воина (как бы не убила...), и повела нас за собой к свободному столику, к одному из немногих - зал был забит практически под завязку.
  Девушка, пока вела нас - болтала без умолку, она рассказала нам все: и про ярмарку, и про торговцев с востока, привезших какой-то особый товар, и даже про некую кухаркуВельку, которая крутит шашни с конюхом, поэтому еда у нее часто подгорает.
  Как только Ярослава услышала про ярмарку, мой план пообедать и тронуться в путь рассыпался в пух и прах.
  − Ну ладно тебе! У нас же целый год впереди! − Тут же начала канючить барышня.
  − И что? В каждом поселении на ярмарку останавливаться будем? − Мне совершенно не нравилась эта идея.
  − Не в каждом! Но на ярмарке в Велеске я побывать мечтала всю жизнь! А тут еще торговцы с востока... − Она мечтательно закатила глаза. − Ну пожалуйста!
  − И поэтому мы просто обязаны остаться. − Неожиданно поддержала ее демонесса. − А как замечательно потом будет нагрузиться шелками и камнями, и отправиться по неконтролируемым трактам и лесам... сплошная конспирация!
  − Вечно ты влезешь со своей иронией, куда тебя не просят! − Зло сказала Слава. − Я хотела только посмотреть!
  − Душу потравить. − Добавила Тара.
  − Да ладно тебе... − Неожиданно поддержала барышню Дрика. − Посмотреть ведь все равно можно.
  Демонесса примирительно подняла руки вверх, а мне не оставалось ничего, кроме как дать добро на ярмарку; пусть походят по рядам, посмотрят, провизией запасутся за одно, а то у нас остались только крупы.
  Миньшек узнав, что сегодня уже никуда не едем, подозвал разносчицу и заказал на всех эля, даже сидящей в углу демонессе. Эль принесли быстро, я приложился к горячо любимому мною напитку и сразу же об этом пожалел: слишком он был для меня крепким, хотя по вкусу чувствовалось, что сильно разбавленным водой (а может и не водой), Ярослава попробовала и отказалась, а непьющая дриада даже не притронулась к напитку. А вот Тара пригубила и блаженно прикрыла глаза.
  − Фи. Я думала, демоны такого не пьют... − Ярослава брезгливо скривила носик.
  − Демоны пьют все. − Центавра с сожалением поставила эль на стол. − Жалко, что не пьянеют.
  − Если не пьянеют - то зачем же пьют? − Уточнил Мэт, заинтересованно подаваясь вперед.
  − Как и люди: чтобы получить удовольствие.
  − Сомнительное удовольствие. − Заметил Миньшек, разом осушив свою кружку.
  − Ну не скажи... − Тара горько усмехнулась. − Разные вкусы и ощущения навивают разные воспоминания... я не встречала еще ни одного демона, который не пытался бы с помощью того или иного ощущения вновь пережить какое-либо событие из своей жизни...
  − С элем у тебя связано какое-то воспоминание? − Дрика пожирала демонессу взглядом в ожидании интересной истории.
  − Не самое важное. Но запоминающееся. -− Она еще раз отхлебнула и мечтательно улыбнулась.
  − Ты расскажешь? - И я вдруг пожалел, что мы взяли с собой именно Дрику. Возраст дриады вообще определить сложно, но эта конкретная - сущий ребенок.
  − Демоны не делятся такими вещами. − Тара посмотрела на нее как на умалишенную.
  Дрика с сожалением отодвинулась от демонессы и начала уныло поглощать свой салат, а я же наблюдая за девушками, не заметил, как выпил свой эль, и уже держал в руках кружку Ярославы, когда понял, что навеселе...
  Дальше я помню смутно.
  Помню, как заказали еще эля; помню, как стоя на столе, я размахивал "Волшебным Канделябром Всевластия", и, грозя одним его взмахом стереть с лица земли всю эту "захудалую деревушку"; помню, как после долгих уговоров позволил некроманту запечатлеть благоговейный поцелуй на "всемогущем артефакте"; помню, как нас пытались вывести уже порядком раздраженные вышибалы, как мы их сначала пугали канделябром, а потом откупались от них им же, да так, что этот вечер они закончили с нами за одним столом (и под ним тоже), и под конец тоже просили "посвятить их в демоны" ударом по голове "Могучим артефактом".
  Вот чего не помню - так это того, как оказался в своей комнате...
   ***
  Я был чрезвычайно рад снова оказаться на этой светлой поляне с очаровательным домиком на опушке.
  Рядом со мною играли на траве все три девочки, при этом старшая приглядывала за средней, та в свою очередь за самой маленькой, а малявка с важным видом ходила между ними, словно это она тут осталась за старшую.
  Мать девочек возилась на кухне (было слышно, как она гремит посудой) по поляне носились такие запахи, что будь у меня нос, я бы уже давно захлебнулся собственной слюной.
   Внезапно непонятно откуда на чистое лазурное небо налетели черные тучи, сверкнула молния, и девочки пропали, будто их и не было.
  Выбежавшая мать долго бегала по поляне, пытаясь звать своих дочерей, но безрезультатно. Потом она, борясь с болью в своей душе, забежала в дом, и через пару минут выбежала оттуда с каким-то причудливого вида амулетом, и снова обследовала поляну, уже потрясая над каждым кустом массивного вида медальоном на простойчернойверевочке.
  Хотьонаипыталасьсохранитьхладнокровие,наеезаплаканномлицевсеравноотражалосьстрадание.
  Заэтимзанятиемженщинузасталеемуж,которомуонаприняласьсбивчивообъяснять,тоидело,срываясьнаистерику,чтослучилось,иониужевместеначалиискатьдетей.Матьискаласвоихдочерейпосредством магии амулета(яотчетливочувствовалколебаниясилы,вызываемыеееколдовством),отецпростопрочесывалокрестность,заглядываябуквальноподкаждыйкамень.
  Вконцеконцов,ятожеприсоединилсякпоискам,невсилахбольшебездействовать,и,непредставляя,какпривлечьихвнимание,еслинайдучто-то важное.
  Внезапнососторонылеса,кудаушелмужчинараздалсянечеловеческийкрик.Яочертяголовубросилсятуда,акогдаприбежал-увидел,чтомужчинасидитнаколенях,поддерживаярукамисвоивнутренности,вываливающиесяизраспоротогоживота,искрывающуюсявтенивечереющеголесаполупрозрачнуюфигурувчетномплаще.
  Прибежавшаяженщинаупаланаколенирядомсосвоиммужем.Онарыдалавголосипыталасьскользящимивкровипальцамизажатьсмертельныераны,амнеоставалосьтоптатьсярядом,исудорожнопытатьсясообразить,чемямогупомочьим.
  Наконецженщинасправиласьсосвоейистерикойивполнепрофессиональноперевязаласвоегомужаподручнымисредствами,и,подставивемуплечо,помогладоплестисьдодомика.Вдомеонауложиламужчинунакровать,и,схвативодноручныймеч,несмотрянаслабыйпротестмужчины,выбежалаиздомаискрыласьвлесу.
  Оставшийсянакроватимужчинасглухимстономподнялсяскровати,ипобрелвсторонувыхода,оставляязасобойследизалых капель.Ондошелдокухни,и,пошатнувшись,оперсярукамиобобеденныйстол,невыдержал,ирухнулвниз,всеещепытаясьцеплятьсязауходящуюжизнь.
  
   ***
  Утро для меня началось с головной боли. Сидящая рядом Тара смотрела на меня и так мерзенько улыбалась.
  Сейчас даже я пожалел, что демоны не пьянеют: пила она вчера наравне со всеми, а последствий никаких.
  − Доброе утро. − Ее голосом, наверное, можно было бы отравить целый винный погреб. − Как самочувствие?
  − Нормально. − Простонал я, понимая, что теперь у нее помощи точно не попрошу.
  Демонесса пожала плечами с видом: "Я с самого начала была против", и исчезла, видимо, пошла будить остальных. Искренне надеюсь, что Миньшека, затеявшего эту попойку, она разбудит каким-нибудь зверским способом, например, с ног до головы окатит его ледяной водой... Эй! Тара! Вернись! Я тоже так хочу!!!
  Демонесса вернулась с кувшином воды, который она, несмотря на соблазн, читающийся в желтых глазах, не вылила на меня, а протянула в руки.
  Я отхлебнул прямо из горлышка, а Центавра тем временем положила мне на лоб ладонь. Боль сфокусировалась в одной точке, пока не стала невыносимой, и быстро пошла на убыль.
  − Тара... Ты моя спасительница... спасибо...
  Демонесса хмыкнула:
  − Благодарить будешь потом, когда кольцо уничтожишь. А сегодня у тебя будут дела поважнее - наши барышни отправились на ярмарку одни.
  − Ну и что? Не следить же мне за ними - они уже взрослые девочки.
  − Вот как раз сегодня стоило бы... присмотреть. − Она поморщилась. - Сегодня там опасно. Торговцы с востока часто привозят на продажу не только шелка и благовония, но и рабов.
  − РАБОВ? Кто ж их будет покупать! У нас рабство под запретом!
  − Спрос порождает предложение, а не наоборот.
  − Этому надо срочно помешать! − Я вскочил с постели как ошпаренный.
  − И как ты собираешься это сделать? − Тара скрестила руки на груди.
  − Принц я или нет?
  − Не забывай, что ты здесь инкогнито, прынц. Для начала нам необходимо найти Ярославу и Дрику, они в опасности.
  − А они почему?
  − Видишь ли, с восточных торговцев станется схватить двух одиноких девушек, чтобы продать их у себя. На Востоке белые женщины - большая экзотика.
  У меня от ее слов сердце в пятки ушло, а она так пренебрежительно об этом говорит, будто ничего и не случилось... ну да, она же демон, что для нее две смертные жизни...
  Чертовка! Как же я ее порой ненавижу!!!
  − Твои предложения. − Процедил я сквозь зубы.
  − По-моему, тут любому понятно, нужно вернуть наших красавиц обратно.
  − И ты еще этого не сделала?!
  −Мне не было дано прямого приказания следить за ними. − Отрезала она.
  Странная она какая-то: то она берет инициативу в свои руки, то не делает банальных вещей, и по-моему, она недолюбливает Ярославу... ладно, она ненавидит Ярославу, и эту ее ненависть даже я чувствую кожей. Только никак не пойму причину.
  Я стрелой вылетел из комнаты, бросив демонессе напоследок:
  − Срочно труби общий сбор внизу.
  На что услышал лишь презрительное хмыканье, но то, что приказ будет исполнен, сомнений не вызывало.
  Спустя пару минут весь наш мужской коллектив сидел в таверне, причем мрачным был даже Миньшек, и ехидные комментарии демонессы по этому поводу ему отнюдь не добавляли настроения.
  − До меня дошли запоздалые слухи − начал я, зло зыркнув на демонессу. − Что в этом городе процветает работорговля, и наши девушки могут попасть под удар.
  − Ну не схватят же их на улице. − Буркнул недовольный пробуждением некромант, с чьих волос до сих пор капала вода.
  − Могут и схватить. − Тара задумчиво накручивала на пальчик черный локон. − Если народ спокойно относится к торговле людьми, врядли их возмутит, что работорговцы схватят на улице двух приезжих девок - местных не трогают - и ладно.
  − Тара. Скажи мне. Будь добра. Когда ты об этом узнала? − Я был в бешенстве, казалось, еще немного - и пар повалит из ушей.
  − Я почувствовала рабов, как только въехала в город. − Она безмятежно улыбнулась.
  − И промолчала? − Эта ее выходка не понравилась даже Мэту.
  − Я с самого начала была против этого ночлега. И не говори, что я не отговаривала твою дражайшую невесту от этой затеи с ярмаркой.
  − Почему ты не сказала мне?
  − А я и не обязана тебе сообщать ВСЕ! И вообще - единственная моя забота - это обеспечивать твою безопасность! Артефакт у тебя - о тебе и забочусь! Хочешь, чтобы заботилась о Ярославе - отдай его ей! Брось к ее ногам бренные человеческие жизни всей твоей семьи! Я уверена - она оценит!
  Пожалуй впервые я увидел, чтобы демонесса дала волю чувствам, хотя и не сомневался, что эта вспышка гнева была тщательно взвешена.
  − Тара, не заводись. − Миньшек поморщился. − Все мы немного виноваты. Я предлагаю сейчас же найти наших девушек и уехать.
  − Я только черкану пару строк отцу... − мрачно добавил я.
  С этим настроем все поднялись и вышли из таверны.
  По ходу поисков мои мысли становились все более и более мрачными, меня даже посетила мысль: а не убьет ли нас Центавра сразу после освобождения... судя по всему с нее станется. Мотивы? Кто ее знает, может просто чтобы отомстить за тысячелетия унижений.
  Внезапно, шедшая рядом Тара остановилась и повернула голову налево:
  − Их поймали.
  − Откуда ты знаешь? − Тут же вырвалось у меня.
  − Я чувствую Ярославу... стой! − Она схватила меня за рукав, хотя, я был готов уже сейчас бросится в бой. − Этим ты ничего не добьешься, в лучшем случае, если ты не докажешь, что ты хороший боец - твое бездыханное тело выкинут в ближайшую канаву.
  − А если докажу?
  − А если докажешь - поймают, назовут гладиатором и продадут. И будешь ты убивать таких же доверчивых бедолаг как ты за миску еды. У меня есть другое предложение...
  − Какое? − Нутром я чувствовал, что Тара права, но внутри меня все кипело, и я все с большим трудом сдерживал порывы наплевать на все и ринуться спасать свою невесту.
  От ее предложения у меня отвалилась челюсть:
  − Сейчас не время шутить!
  − Я и не шучу. Продай меня.Я уверена, что изнутри эту организацию будет легче развалить. Если они сейчаспочувствуют опасность - скроются быстрее, чем ты дождешся подмогу.
  − За неимением других идей... − Миньшек почесал в затылке.
  − Тара, ты уверена? − некромант обеспокоенно посмотрел на нее.
  − А что мне будет? − Она усмехнулась, видя задумчивую мину Мэта. − Вот то-то же.
  Демонесса протянула мне два серебряных браслета с выгравированными на них узорами, похожими на змей, которые, если приглядеться, еле заметно шевелились.
  − Это инквизиторские браслеты . Настоящие. Так что у торговцев не возникнет сомнений в ваших словах.
  − Но как же ты собираешься выбираться, если не сможешь колдовать? − Некромант забеспокоился еще сильнее.
  Тара страдальчески закатила глаза:
  − Не забывай, что я - не человек, а эта вещь придумана людьми и для людей.
  − Это действительно может сработать. − Подтвердил Миньшек, потирая небритый подбородок.
  − Тогда начали. − Тара защелкнула браслеты на своих запястьях, и мы направились к шатру торговцев.
  В шатре за широким столом сидел бородатый восточанин, встретивший нас оценивающим взглядом:
  − Рано вы. − Заискивающе произнес он, хотя в глазах читался лишь холодный расчет. − Торг начнется ближе к вечеру...
  − Мы бы хотели продать. − Пробасил Миньшек, и толкнул демонессу вперед, да так, что та чуть не споткнулась.
  − Продааааааать... − протянул он, и из его голоса волшебным образом исчезло все почтение. − Ну, показывайте, что у вас.
  − У нас ведьма. − Заявил некромант, который, войдя во вкус, был готов торговаться. − В соседней деревне ребенка украла. Еле нашли девочку в ее логове.
  Возмущению демонессы не было предела, но вопреки моим ожиданиям она смолчала.
  − Ведьма говоришь? − Он внимательно посмотрел на нее, крикнул в сторону: − Эй! Позовите мне Мириила!!!
  Спустя мгновение в шатер вбежал низкий человек, весь увешанный талисманами и амулетами до такой степени, что все это богатство при ходьбе гремело и позвякивало. Веревочки, на которых это все висело, так перепутались, что выглядели сплошным панцирем. Интересно, он ЭТО когда-нибудь снимает? А если и снимает - то как?
  − Мириил, посмотри на колдунью. − Торговец зевнул и потерял к нам интерес, вновь уставившись в какие-то свои бумаги.
  Колдунишка подошел к Таре и осмотрел ее с ног до головы:
  − Сильная колдунья. − Протянул он с сильным акцентом. − И браслеты хорошие... проведем обряд и будет шелковой...
  − Какой обряд? − Встрепенулся некромант, заподозрив неладное.
  − Да обычное зомбирование. Колдунья - есть, магия - есть, своей воли - нет... Даю за нее десять золотых.
  − Десять?! − Возмущенно пробасил Миньшек. −За десять золотых ты глупеньких барышень для султанского гарема покупай! А это - колдунья. Ее знаешь, за сколько продать можно?
  − Знаю. − Мелкий глумливо улыбнулся. − Только вы тут ее больше никому не продадите.
  − Не продадим. − Миньшек спокойно скрестил руки на груди. − Но сейчас мы снимаем с нее браслеты и тикаем отсюда, а вы с ней уж сами о цене договаривайтесь...
  − Пятьдесят золотых... − Пискнул колдун, возвышающейся над ним махиной.
  − Семьдесят. − Воин возвышался над колдунишкой словно скала.
  − Сжалься! − Завыл на одной ноте он. − Я же в убыток себе работать буду...
  − А обманывать нехорошо... Меньше чем за сотню ты ее все равно продавать не будешь.
  − Хорошо, семьдесят. − Обиженно буркнул колдун, пока наглый гость еще сильнее не заломил цену.
  Он на своем ломаном языке подозвал двух верзил, один из них нес ларец со внушительного вида замком.
  Колдун, все еще обиженно сопя, отыскал среди множества амулетов небольшой ключик и отпер ларец, после чего отсчитал нам положенные семьдесят золотых. Настоящее сокровище, если учесть, что за десять можно купить рыцарского коня.
  Еще раз убеждаюсь, Таре необходимо вручать медаль, если бы не она - наше путешествие было бы пыткой... хотя, если бы не Центавра - этого путешествия вообще не было бы...
  Мы вышли из шатра с увесистым кошельком золота, а Тара проводила нас "злобным" взглядом, по-моему, даже подмигнула.
  Искренне надеюсь, что торговцы этого не заметили, и не собираются бросаться в погоню, чтобы вернуть нам "бракованную ведьму".
   ***
  Тара осталась стоять в шатре, а колдун, едва доходящий даже невысокой демонессе до плеча, ходил и потирал руки, подсчитывая прибыль сна редкость сильной ведьмы. Да эти растяпы даже полную сумму с браслетов не получили, а ведьму и вовсе даром отдали...
  − Ну-ка колдунья, как тебя зовут?
  − Тара. − Мрачно буркнула демонесса, старательно бросив в коротышку ненавидящий взгляд.
  Торговец, сидящий за столом, одобрительно хмыкнул: он любил, когда у рабов короткие и запоминающиеся имена.
  − Мириил. Проведи над ней обряд. − Сказал он на своем языке. − Хорошие колдуны всегда в цене, может быть, мы продадим ее тут... Не очень мне хочется тащить такой опасный товар с собой .
  − Как скажете, господин. − В глазах колдуна сверкнули хитрые искорки.
  − И умоляю тебя, Мириил... - Торговец знал колдуна как облупленного. - Держи своего змея в штанах! А то я заставлю тебя ее купить.
  Коротышка сразу поник, и повел "колдунью" в свой шатер, где его ученик - простоватый подросток со слабым магическим талантом, уже готовил все необходимое для обряда.
  Демонесса с гордым видом вошла в шатер вслед за колдуном, а за ней шел один из бравых ребят-охранников. Так, на всякий случай.
  После здоровяк привязал ее к огромному грубому креслу из мореного дуба, с рядами магических рун на спинке и подлокотниках, а так же на приковывающих шею, руки и ноги Тары, металлических кольцах. Стоило последнему кольцу защелкнуться, как руны засветились голубоватым сиянием, а вокруг кресла начала проявляться белая пентаграмма.
  Демонесса бросила в колдуна уничтожающррий взгляд, и сделала вид что вырывается из массивных, но недостаточно прочных для нее оков.
  − Ай, шайтан-баба. − Одобрительно поцокал языком Мириил, поверив в ее игру, и уткнулся в старую потрепанную книжонку с сальными от частого переворачивания страничками.
  Когда колдун начал читать свое заклинание - Тара действительно почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев - но не более, а когда он закончил, демонесса продемонстрировала абсолютно бессмысленный взгляд, хотеда даже пустить тонкую струйку слюны, но решила, что будет перебор. Колдун бессознательно осел на пол.
  Ученик, видя своего "могущественного" мастера в таком состоянии, выбежал из шатра и на своем языке кликнул стоящего неподалеку охранника. Тот быстро подбежал к своему обессиленному господину.
  − Сильна чертовка... − Пробормотал колдун, опираясь о плечо своего подчиненного, который в прочем, не долго думая, подхватил своего хозяина на руки, и аки спасенную из лап дракона принцессу и вынес из шатра. − Отвяжи колдунью. И пусть приоденется, хозяин хочет продать ее еще здесь.
  Ученик низко поклонился и бросился исполнять приказание. Забежав в шатер, он увидел сидящую в кресле молодую женщину, и восхищенно вздохнул - при первой встрече у паренька не было времени рассмотреть ее. Колдунья смотрела на его абсолютно отрешенным взглядом, и все равно, вокруг нее была какая-то странная аура, аура загадки, которую хочется разгадать.
  Парнишка переборол свое желание разгадать эту смертельно-опасную загадку, ибо глядя на колдунью его воображение живо нарисовало ему знаменитую восточную игру "золотой кувшин", никогда не знаешь наверняка, в каком кувшине найдешь спрятанное золото, а в каком свернувшуюся в клубок смертоносную хладнокровную тварь.
  Он взял со стола мастера ключ и отпер кандалы колдуньи, и поманил ее за собой, та послушно встала и как-то вяло побрела за ним. Мальчишку это несколько смутило: и более слабые колдуны не были такими замученными после ритуала, а эта... хотя мастеру конечно лучше знать, может это новое заклинание, или амулет.
  Он отвел колдунью в специальный шатер с обширным гардеробом, многие рабы попадали в клети в плохом состоянии, но среди торговцев находились умелые люди, способные убрать недостатки и подчеркнуть достоинства любого раба с помощью костюмов и косметики.
  − Что это? − Костюмер встретил мальчишку с недоумением.
  − Колдунья. − Низко поклонился тот.
  −По глазам вижу, что не наложница. Зачем ты мне ее привел? Что тут еще можно исправить?
  − Господин хочет сделать из нее восточную волшебницу... − Мальчишка поклонился костюмеру, который к слову был младшим братом главного торговца и по сути очень жестоким человеком, щедро отсыпающим только тумаков.
  Но тот только нахмурился и полез в один из многочисленных сундуков, и достал от туда нечто блестяще-переливающееся.
  Спустя несколько минут перед ним стояла не ведьма и не колдунья, перед ним стояла восточная волшебница: летящий шелк юбки с двумя разрезами крепились к тонкому золотому поясу, практически висящему на бедрах, топ свободно открывавший левое плечо, полностью скрывал правую руку расклешенным к низу рукавом, по кромке ткани шли узкие золотые полосы, превосходно сочетающиеся с благородным темно-синим цветом наряда.
  Костюмер оглядел результат своих трудов, и решил добавить решающий штрих: он привел волосы рабыни в художественный беспорядок, и волна черной шелковой гривы рассыпалась по спине и плечам. Он вновь взглянул на нее: ну какая же она волшебница... такому приобретению позавидовал бы любой султанский гарем, не то, что какая-то там магическая мастерская...
  
   ***
  На площади было очень много народу: в первых рядах расположились очень зажиточные горожане, способные купить себе раба, возглавлял эту пеструю кучку (кроме как "кучкой", их и назвать-то по другому нельзя) людей градоправитель, хотя основную массу толпы составляли конечно же, зеваки.
  Мы стояли где-то в центре площади, и нам открывался довольно сносный обзор на помост, куда уже начали выводить первых рабов. Я хотел пройти дальше, но меня остановили, узнай власти, что в толпе находится хоть какой-то захудалый баронишка, способный донести весть о работорговле до королевского двора - как с ним тут же случился бы несчастный случай, а тут целый принц...
  Когда солнце уже закатилось, помост для рабов грамотно подсветили снизу, и начали выводить особый товар, который состоял из чрезвычайно красивых наложниц, некоторые из них уже украшали царские гаремы, гладиаторов и как ни странно ученых, чаще всего математиков и астрономов. Вывод следующей рабыни сопровождался целым звуко и светопреставлением: на помосте зажглись огни, застучали барабаны и заклубились клубы разноцветного дыма, а когда он рассеялся, на сцене стояла наша Тара, одетая в какой-то богатый восточный костюм, и от этого еще более загадочная. Я откровенно залюбовался ею, а когда услышал, какую цену заломили за мою демонессу - просто поперхнулся от негодования, семьдесят золотых, которые нам за нее выдали, были сущими копейками.
  За своими душевными переживаниями я пропустил момент, когда в толпе началась суета и паника. Я поднял глаза и увидел, что рабские кандалы на запястьях демонессы превратились в ядовитых змей, которые тут же уползли в нестройные ряды несостоявшихся рабовладельцев. Торговец, стоявший на помосте спиной к ней, резко обернулся и что-то ей сказал, потом достал свою плеть, которая вместо того, чтобы ударить непокорную рабыню обвилась вокруг шеи своего владельца, и начала его душить. Давешний колдунишка, видя такое дело достал из складок мантии какую-то маленькую записную книжку, и начал поспешно что-то читать, но демонесса уже обратила на него свое внимание, и тот задымившись, выронил из рук затлевшую книгу. Яркая вспышка, и на землю осел обугленный скелет.
  Демонесса красиво, словно в танце сошла с помоста, плавно покачивая бедрами, и подошла к человеку, намеревающемуся ее купить. Она наклонилась, и что-то шепнула ему на ухо, и тот прямо таки позеленев от страха, схватил с пояса своего охранника арбалет застрелил градоправителя, его охрана в свою очередь накинулась с обнаженными клинками на обидчиков.
  Я, работая локтями, в спешке направился к демонессе, намереваясь ее остановить, иначе она мне тут всю площадь затопит в крови. Тара словно услышала мои мысли, мы встретились взглядами, и она исчезла. В этот момент по площади прокатился дикий грохот - двери клеток с рабами с силой вылетели наружу, а рабы, видя такую близкую свободу ломанулись вперед, смешиваясь с горожанами, охранники каравана было попытались помешать бегству, но под ногами ползали ядовитые змеи, так и норовившие залезть в сапоги, так что стражам пришлось в спешке ретироваться. Паника, начавшаяся среди горожан вообще превратилась в нечто грандиозное.
  Когда клетки опустели, я увидел Ярославу и Дрику, сиротливо сидящих в единственной все еще запертой клетке. Молодец, демонесса, догадалась. Отпусти она их вместе со всеми, и девушки рисковали быть затоптанными.
  Я, было, начал расталкивать бегущих мне на встречу людей, но мое место идущего впереди занял Миньшек, проходя сквозь поток бегущих людей, словно нож сквозь масло, мы с некромантом скромненько пристроились за его спиной.
  Моя невеста была в истерике, можно сказать в невменяемом состоянии, впервые я видел эту девушку такой, и мне захотелось ее обнять и утешить, прижать к себе. Но я понимал: сейчас не время, поэтому я сгреб Ярославу в охапку и потащил к выходу. Дрика, находясь в более вменяемом состоянии, пошла сама, но шла как в тумане, я подозреваю, что без успокоительной микстурки тут не обошлось.
  Первым делом мы отправились в таверну, где быстро расплатившись за постой и конюшню и смотались из этого города так быстро, как только могли, пока все, кто прикрывал эту лавочку, не смекнули что к чему.
  Мы ехали пока не поняли, что еще верста, и загнанные лошади просто падут под нами. Была уже глубокая ночь и было решено сделать привал.
  Время было уже практически предрассветное, и мы не стали перекусывать даже бутербродами. У Ярославы, пережившей потрясения начался отходняк - ее трусило и иногда пробивало на истерических смех. Более крепкая морально дриада сразу же на привале щедро налила ей во флягу настой из успокаивающих трав, и девушка быстро уснула.
  У меня же сна не было ни в одном глазу, к тому же если лечь сейчас, к утру будем полностью разбитыми. Лучше будет днем перекемарить прямо в седле.
  Миньшек, видимо, подумав о том же самом, поставил котелок на огонь и кашеварил (ну талант у человека!), некромант,по-видимому, тоже вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, пристроился под одним из деревьев с блокнотом, вдыхая аромат, идущий от котелка, Тара сидела рядом с воином со спокойным интересом наблюдала за нами.
  − Давненько я так вот не сидел в дружеской компании перед костром... − Вздохнул воин. − В последний раз лет десять назад, когда еще был жив мой брат...
  − А что с ним случилось? − Осторожно поинтересовался некромант, отрываясь от своего блокнота.
  − Варвары. Мы тогда караулили подходы к своим деревням, первую ночь все было хорошо, вторую - напали кочевники. Много моих ребят тогда полегло, в том числе и мой брат. − Воин горько усмехнулся. − У него семья осталась - жена и дочь, перед ними я до сих пор чувствую себя в долгу, ведь это я лишил их мужа и отца, я не прикрыл Дашия, когда это от меня требовалось...
  − Ты не прав... − Прошептала дриада, поворачиваясь к нам лицом, и повыше натягивая одеяло спальника. − Каждый имеет право на семью...
  − Нет, он прав. − Покачала головой демонесса. − Все эти разговоры о доме в котором тебя любят и ждут и о семье, как о ячейке общества пустые звуки, если ты не ведешь оседлый образ жизни, и не можешь защитить свою семью случись такая необходимость.
  − Но Тара... − Дрика была возмущена. − Если у человека нет семьи, он с ума сойти может...
  − А еще больше шансов сойти с ума, когда этот человек после долгого отсутствия возвращается домой, и обнаруживает на месте своей семьи (в лучшем случае, если нашлись доброхоты) несколько безымянных надгробий, а то и просто пару-тройку обглоданных падальщиками костяков.
  − Поэтому люди живут селениями...
  − В которых тоже могут найтись недоброжелатели. Не спорю, убийцу найдут и казнят, но будет ли от этого легче, и вернет ли это семью? − Демонесса подняла бровь. Все же странная она, у меня сложилось впечатление, что ей приходилось терять своих близких. Ну да, если учесть, что когда-то она была человеком, это естественно, что у нее была семья (дико звучит - мама и папа демона), и я уверен, что ей пришлось их всех потерять.
  − Давайте не будем о плохом. − Поморщился Миньшек, который был уже сам не рад, что начал этот разговор.
  − Правильно. − Согласилась Тара. − Давайте лучше отдыхать.
  
  
  Как ни странно, разбудила нас не Тара, а пара маленьких птичек отвратительно-цыплячьего цвета с писком и щебетом выдиравших из грив и хвостов наших лошадей волосы. Что поделать, гнездовой сезон.
  Позавтракав, все бодрые и свежие (относительно) уселись в седла и отправились в путь. Демонесса опять ехала наравне с нами на своем призрачном скакуне, который хоть и просвечивал, но все равно выглядел весьма внушительно, хотя, я уверен, что это еще не все его способности - демонесса просто старается не выделяться. Что бы она ни говорила, о преимуществах демонов перед людьми, она изо всех сил пытается быть похожей на обычного человека, по-моему, ей это доставляет какое-то изощренное демоническое удовольствие.
  − По моим расчетам к вечеру мы будем у какого-то там вашего монастыря, − Тара вертела в руках карту Миньшека - помятую и заляпанную жирными пятнами, но все еще читаемую.
  −Тара, а как ты... − Некромант обеспокоенно поднял на демонессу глаза от своей тетради, в которой он с самого утра что-то строчил, не представляю, как ему это удавалось на ходу.
  − Войду ли я в монастырь? Не беспокойся по этому поводу, − Она ободряюще улыбнулась.
  − А как же крики боли, припадки и сгорание на месте? − Тут же вставила шпильку Ярослава.
  − Оставь это мелким бесам вроде инкубов, девочка. − Демонесса произнесла это не отрываясь от карты, всем своим видом показывая, что отвечает на глупые детские вопросы лишь из вежливости.
  − Ну конечно. Девочка. − Проворчала барышня, − Мне-то всего девятнадцать, а тебе...
  − А мне больше шести тысяч лет, − Тара серьезно посмотрела на нее. − И разница в том, что через пятьдесят лет ты постареешь и потеряешь свою привлекательность, а я всего лишь стану старше...
  Моя невеста помрачнела: крыть было нечем.
  Лично меня эта ситуация очень настораживает - Слава все время пытается поставить демонессу на место, если не унизить ее, и постепенно эти попытки начинают выглядеть все более глупо и нелепо, в то время как несгибаемая Тара не опускается до уровня скандалов, парой-тройкой фраз расставляя все точки над е.
  Это становиться похоже на старую сказку, где спорили щенок и дракон: щенок лаял на полном серьезе, а дракон, способный его убить одним щелбаном, просто коротал время.
  И все же, почему моя невеста выбирает объектом своих злых шуток именно Тару - для меня остается тайной, скрытой от меня завесой женской логики. Ревнует она, что ли...
  − Ярослава, ели бы не Тара, ехала бы ты сейчас на восток вместе с караваном, − Решил вмешаться Миньшек, − Так что прояви хотя-бы немного благодарности и уважения.
  Барышня просто захлебнулось возмущением:
  − Она меня спасла, потому что ей приказали!
  − Тем не менее ты все равно обязана ей жизнью.
  − Жизнью я обязана Силедаену, а демонесса - всего лишь орудие в его руках! Не более!
  Тут я не выдержал:
  − Ярослава, что с тобой? Прояви хотя-бы немного уважения к другим. Да, Тара действовала по моей указке, но я не приказывал - я ее об этом попросил, и она вовсе не неодушевленный предмет, как ты о ней говоришь.
  Слава устыдилась и притихла, в результате всю дорогу мы проехали в молчании - каждый был погружен в свои мысли. Этот мелкий инцидент быстро вылетел из моей головы, мои мысли целиком занимала Преисподняя во всех ее ипостасях и со всеми ее кошмарами.
  Очнулся я от своих раздумий, когда за следующим поворотом показались купола монастыря.
  У ворот нас уже встречали, что меня удивило, заметить нас можно было только с высоты колокольни, а сейчас, в достаточно мирное время для того, чтобы выставлять караулы, тем более в глубинке, куда внешняя угроза доберется в последнюю очередь - да это просто паранойя какая-то...
  Хотя можно предположить, что паранойя у меня: сейчас вечер, пора бить в колокола, только вот колокольного звона я не слышал. Так, ладно, не буду портить жизнь себе и другим, и придираться к монахам! Может они вовсе не нас встречают, а просто воздухом вышли подышать!
  − Добрый вечер, путники. − Низко поклонился один из монахов. − Не ночлег ли ищете?
  − Ночлег. − Сухо ответил я. Ну не смог ничего с собой поделать, подозрительные они.
  − Тогда мы просим вас пройти сразу в трапезную. − Второй монах улыбнулся, будто и не замечая моей напряженности.
  Я немного успокоился. Признаться, меня радовало, что мы будем ночевать именно в монастыре, и хотелось первым делом зайти в часовню: запах благовоний и полная тишина, коконом обволакивающая с ног до головы всегда вводили меня в умиротворенное состояние, которое меня спасло от помешательства даже когда умерла мама... И вот мне снова нужна помощь такого родного, и такого чуждого места.
  Я шел за монахами по гулким коридорам и пытался ощутить эту церковную энергию, которая всегда наводила на меня благоговейный трепет, но у меня ничего не получалось. Очень странная атмосфера у этого монастыря, хотя, возможно, я опять накручиваю себе - ведь на освященную землю вошла демонесса, одним своим присутствием способная погубить всю энергетику этого места.
  Мы вошли в массивный дверной проем и оказались в просторной столовой, заставленной крепко сколоченными столами и лавками. Маленькие окошки-бойницы плохо освещали помещение, и сопровождавшие нас монахи зажгли несколько огарков свечей. Светлее стало не на много, но достаточно для того, чтобы увидеть отсутствие идеального порядка, который обычно должен быть в монастырских трапезных.
  − На ужин вы опоздали. - По своему истолковал наше замешательство рослый монах, окидывая взглядом пустое помещение. - Но мы сейчас что-нибудь придумаем.
  Монахи скрылись за дверьми, предоставив нас самим себе, и мы сели за ближайший стол.
  − Что-то тут не так. - Миньшек поморщился.
  − Есть с чем сравнивать? - Ярослава заинтересовано посмотрела на него.
  − Есть. - Просто ответил он. - Иногда приходилось навещать бывших боевых товарищей. И тут определенно что-то не так. Что это вообще за монастырь?
  − Вы правы, брат мой... − Раздалось из дверного проема. На свет вышел незнакомый монах. - В последнее время в орден Дейры все чаще присылают не раскаявшихся преступников, которые несут в наше бытие все больше беспорядка. Ставить их на путь истинный и убеждать, что в этом их спасение становится все сложнее. У братьев-настоятелей не хватает ни сил ни времени на все, даже порой на свои ежедневные дела. Результат тому вы видите сами.
  Монах горестно вздохнул.
  Точно. Дейра - богиня правосудия, и раскаявшихся преступников, даже осужденных на смертную казнь, отправляют ей во служение, иногда под ее покровительство идут старые воины, которые после отставки так и не смогли завести семью. Ее культ более всех остальных соблюдает посты и призывает своих последователей отречься от всего мирского, и в монастырях зачастую царит поистине армейская дисциплина.
  Естественно, в тюрьме можно сказать, что раскаялся, но жизнь послушника мало чем отличается от тюремной. Только доказав, что действительно раскаялся он может начать праведную жизнь монаха.
  Монах посторонился, и двое давешних братьев внесли нам краюху хлеба и крынку молока.
  − Вы простите за небогатый прием, но чем богаты тем и рады, во время поста у нас не бывает скоромной пищи. - Он сел рядом с нами, к еде однако не притронулся. - Угощайтесь, я уже повечерял.
  − В этом вся проблема? - Осведомился Миньшек. - Если нужно, можно ведь и попросить помощи у старой аристократии, они ведь всегда поддерживали религию.
  − Попросить можно. - Горько улыбнулся он. - Но каждый из нас грешник, и то, что сейчас происходит с монастырем - есть ни что иное как наказание за тяжкие грехи наши и испытания, посланные нам Дейрой... я наверное пойду, не буду вам мешать. Как повечеряете - братья вас проводят в келью.
  Монах встал, а на месте где он сидел - остался маленький кличек бумаги, который Тара тут же сгребла под себя.
  Мы молча съели по куску черствого хлеба, и отправились за молчаливыми монахами. Только в выделенной нам келье (к слову, одной на всех) демонесса развернула записку, оставленному нам монахом.
  − И что там? - Первым не выдержал некромант.
  − Предупреждение. - Демонесса задумчиво закусила губу. - Мэт, заклинь дверь чем-нибудь посущественнее.
  Благо дверь была тяжелая, дубовая. Запиралась, правда только с другой стороны, так что у меня возникало чувство опасения, что нас просто замуруют тут. Отдохнуть, скорее всего, тоже не удастся. Едва ли все, что рассказал монах, было правдой, скорее всего лишь отчасти и слишком многого он не договорил. По крайней мере, рассказал не все - это точно.
  − Отдохните немного. - Вдруг подала голос демонесса, от чего я вздрогнул. - Но постарайтесь не засыпать. Я придумаю, как вывести нас отсюда.
  Я сел на кровать рядом с Ярославой, и обнял ее за плечи, Некромант углубился в свои записи, Миньшек просто лежал, закрыв глаза, Дрика, сев в позу лотоса, погрузилась в медитацию.
  Было уже за полночь, когда меня что-то мягко вытолкнуло из сна. Бес, как же я умудрился заснуть сидя? Ярослава рядом со мной тоже сонно потирала глаза.
  − Идем. - Демонесса сняла заклинание, заклинившее дверь, и толкнула ее. Сначала дверь не поддалась, но послышался глухой стук, и она распахнулась настежь, отодвинув вывалившийся из пазов засов к стене. - Постарайтесь больше не шуметь.
  Тара вышла первой, и направилась вдоль коридора.
  − Ты уверена, что мы идем туда? - спросила Ярослава, нагоняя демонессу.
  − Уверена. - Раздраженно ответила та. - Сейчас мы придем на место, и я все вам объясню, а пока давайте не задерживаться, мы и так нашумели более чем достаточно.
  Дальше мы шли в молчании. Неожиданно Тара подошла в плотную к монолитной стене и внимательно ее осмотрев, нажала на какой-то невидимый мне рычаг. Стена с тихим скрежетом отъехала в сторону.
  − Быстро. - Шикнула на нас Центавра, и первая вошла в черный проем потайного хода. - Тут лестница, будете спускаться - не споткнитесь. − Предупредила Тара. − Сломаете шею себе и всем впередиидущим.
  Эх, а я-то уж, было подумал, что это у нее приступ альтруизма... Я, идущий сразу за демонессой, что есть силы, вцепился в перила, а второй рукой я крепко сжимал пальцы Центавры, а идущий сзади Мэт схватил меня за локоть, да так, будто боялся, что я в любой момент вырвусь, и с победными воплями умчусь в темноту прочь от этой странной компании... Кхм. Впрочем, я цеплялся за демонессу по той же причине.
  А Тара шагала вниз, стараясь не торопить нас, ибо лестница оказалась не только крутой, но еще и очень скользкой, а под ногами вдобавок что-то копошилось и шуршало (я даже не хочу предполагать что), так, что спуск стал для нас целой пыткой. Я уже начал подумывать, что этот кошмар никогда не кончится, когда почувствовал под своими ногами твердый каменный пол.
  − Теперь можно и посветить. − Демонесса хлопнула в ладоши, и воздух вокруг нас зафосфорицировал мягким зеленоватым светом, в котором каждый из нас вполне мог бы сойти за умертвие.
  − Не легче ли было зажечь факел? − Буркнула Ярослава, намекая, что демонесса показушничает.
  − С факелом ты не увидишь ничего дальше своего носа. − Со знанием дела пояснил барышне Миньшек. − Поменьше бы ты к Таре придиралась, особенно когда от нее зависит твоя жизнь. Я бы на ее месте давным-давно тебя где-нибудь "забыл".
  Слава опять надулась. Согласен, воин был груб, но, в общем, я с ним полностью согласен. Неужели ей в детстве родители не объясняли, что не все на свете делается так, как хочет она. Я спинным мозгом почувствовал, как демонесса усмехнулась, и мне стало страшно. Действительно страшно за жизнь Ярославы. Только теперь я понял, что Тара терпит выходки избалованной барышни только из уважения к своему господину (ко мне, то бишь), ведь приказа "заботиться о Ярославе" не было, и демонесса уже давно могла бы прикопать ее под ближайшим кустом. Или испепелить на месте. Или освежевать. Или скормить какой-нибудь адской твари... Под настроение, в общем.
  Мы находились в узком коридоре, под небольшим уклоном уходившем ниже под землю.
  − Тут нас не найдут. Сказала Тара после минуты раздумий. - Пожалуй можно и поговорить.
  − Откуда ты узнала про ход? - Первым подал голос некромант.
  − Эхолокация. Ну и кое-что еще. Кстати, я выяснила, что именно не так с этим местом. Вы когда-нибудь слышали о приведениях в подземельях? − Она получила положительный кивок и продолжила: − А о призраках в монастырских подземельях?
  − Никогда...
  − Призраки - порождения хаоса. − Продолжил за нее некромант. − И поэтому не могут появляться на святой земле, чтобы они появились, землю нужно осквернить либо проклясть.
  − Что ты хочешь этим сказать? − Миньшек задумчиво поскреб в затылке.
  − Я хочу сказать, что для начала стоит побеседовать с самим призраком. − Тара брезгливо поморщилась. − Если он тут бродит, значит что-то его тут держит. Как минимум незаконченное дело, не исключено, что он напрямую связан со странными монахами.
  − Тебе они тоже странными показались? - Дрика зябко повела плечами.
  − Нет, странными они показались вам. Я поняла, что они не монахи с первого взгляда. В их душах нет раскаяния, только чернота и пороки. - И она внезапно облизнулась, словно вспомнила о каком-то изысканном блюде.
  Меня передернуло.
  − Кто, если не монахи?
  − Да кто угодно! Хотя бы решившие обмануть богиню разбойники. − Она неопределенно пожала плечами. − Мэт, что тебе нужно для обряда призыва?
  -Не так уж и много.
  Некромант сел на колени и полез в свою походную сумку, доставая от туда тетради, амулеты, и какие-то скляночки, на полу перед ним росла внушительная куча всякого магического барахла, я даже подивился, как это все уместилось в весьма не большую сумку (раньше я думал, что так только барышни умеют). Наконец он извлек из своей сумки какой-то футляр из красной кожи с позолоченной отделкой (это откуда у обычного некроманта, недавнего студента такая дорогая вещь? Не иначе как семейная реликвия).Раскрыл его, и начал и начал доставать тонкие черные свечи, с какими-то светлыми рунами по периметру. Попутно он ставил свечки в круг, но когда последняя, восьмая, стала на свое место, они все соединились между собой белой линией, формирующей восьмизначную фигуру, отдаленно напоминающую пентаграмму, и на фитили одновременно озарились тонким голубоватым огоньком.
  Колдун стал у основания фигуры, и по ее периметру загорелись непонятные мне руны, которые я только что видел на свечах, а Мэт тем временем начал что-то бурчать себе под нос. Я честно старался прислушаться, но не уловил ни одного знакомого мне слова. Интересно, на каком таком языке пишут все эти заклинания?
  Некромант бубнил то тише, то громче, то быстрее то медленнее, складывалось впечатление, что он хотел передать невидимому собеседнику какую-то страшную тайну, но был слишком возбужден, и все время срывался с шепота.
  Когда он закончил - в центре фигуры начал проявляться человеческий силуэт, но как-то не до конца, будто нетерпеливый художник не закончил чей-то портрет: вроде какие-то черты уже угадываются, но нарисовано слишком мало, чтобы с точностью сказать кто это. Призрак открыл рот, и с его губ сорвались лишь нечленораздельные звуки и бульканье, будто он пытался говорить под водой.
  − Призраки не принадлежат ни нашему миру, ни миру мертвых. − Пояснил некромант. − Поэтому одна их часть находится здесь, а другая - там, неудивительно, что многие их них сходят с ума.
  − Они еще и сумасшедшими бывают? − Содрогнулась барышня.
  − Ну да. Так и появляются призраки, о которых потом годами ходят страшные легенды...
  Мэт видимо хотел продолжить лекцию, но призрак деликатно булькнул что-то, напоминая о своем существовании. Некромант спохватился, стал напротив призрака, и расставил руки так, словно хотел радушно обнять попавшееся в ловушку приведение.
  Колдун начал читать новое заклинание, на этот раз в полный голос и на распев, я даже невольно заслушался его хорошо поставленным баритоном (может он все-таки ошибся с профессией?). Постепенно "недорисованные" черты приведения начали проявляться, и буквально через несколько мгновений перед нами стоял пожилой монах с жиденькой бороденкой и в потрепанной рясе, наверное, она и при жизни была такой, слабо вериться, что призрачная одежда изнашивается. Он настороженно смотрел на нас, ожидая действий.
  − Доброй ночи... Могу я знать ваше имя? − Задал вопрос Мэт.
  −Это ж ты меня вызвал имени не знающи? А не боязно?
  −Ничуть. − Ответила за некроманта Тара.
  Монах хмыкнул, и слегка склонив голову, поприветствовав демонессу.
  −К чему тогда любезности, милейший? − Он заглянул некроманту в глаза. − И без имени вы можете узнать у меня что хотите.
  − Из чистой вежливости и почтения к вам. − Опять вмешалась демонесса, лукаво улыбнувшись. − Мне горько, что вы так плохо додумали обо мне при первой же встрече. Так как я могу обращаться к вам?
  − Каюсь, грешен. − Иронично усмехнулся он. − Но раз пошло на то - Брат Люций. К вашим услугам. Что вы хотите знать?
  − Что тут произошло?
  − Вы о монахах или о парадоксе моего появления? − Спокойно спросил блат Люций.
  − И о том и о другом. И желательно по порядку. − Демонесса перешла сухой деловой тон.
  Призрак кивнул, приняв к сведению, что пытать его не будут. Пока, по крайней мере.
  − Я не знаю, насколько давно это случилось, после своей смерти я потерял счет времени... Все началось, когда сюда прибыл послушник Фаилий. Мне он сразу не понравился - он все пытался вынюхивать, насколько это было возможно, но тогда я списал все на свою разыгравшуюся паранойю, бывали у меня ее приступы при жизни... − Призрак мечтательно закатил глаза. − Как оказалось - зря. Он сумел подбить других послушников на бунт, в результате которого погиб наш настоятель, и сам занял его место. После чужаки убили еще нескольких монахов, которые были не согласны с новыми порядками. В их числе был и я... Когда нас убили, перед нами открылся свет Лейлы, и мои братья пошли к этому свету, я их за это не виню, они всю свою жизнь шли к нему, но я уйти не смог, не смог бросить свой монастырь и оставшихся в живых братьев. А потом тут начал твориться ад, и я пожалел, что не последовал за своими, и остался тут в одиночестве, сторонним наблюдателем...
  − Вот с этого места пожалуйста поподробнее... − Демонесса задумчиво накручивала на палец локон.
  − Да какие подробности. − Он покривился. − Сразу после переворота обитель превратилась в настоящий притон. Со всеми вытекающими. Несколько раз даже девок притащили из ближайших деревень. Да каких девок, детей практически. Вот вам и весь сказ.
  Призрак презрительно сплюнул на землю.
  − Весело у вас тут. − задумчиво протянула Демонесса. − А из настоящих монахов кто-нибудь в живых остался?
  − Как ни странно. Кто-то же должен им печь хлеб и ухаживать за скотиной, по крайней мере той, которую еще не сожрали. Боюсь, еще немного, и тут дойдет до каннибализма. Некоторые из поднявших бунт - душевно больные. Мы таких после выявления обычно отправляли в лечебницы, а теперь психи на воле никому не мешают.
  − Хоть что-то. − Тара удовлетворенно кивнула. − Значит действуем так: вы вместе с Люцием отправляетесь на поиски оставшихся в живых братьев, уверена, подземелья он знает как свои пять пальцев, а я разбираюсь с местным контингентом.
  − Я пойду с тобой... − Внезапно вызвалась Дрика.
  − Хорошо. − Легко согласилась демонесса. − Но сначала ты должна пообещать мне, что будешь тихо стоять в сторонке и не вмешиваться. Договорились?
  − Нет.
  − Ты пойми, если я начну кидаться проклятиями, будет лучше, если ты будешь находиться в каком-нибудь другом месте, в противном случае, наш отряд может лишиться талантливого лекаря.
  Судя по тому, как дриада легко согласилась идти с нами, лесть в словах демонессы распознал только я.
  Некромант задул одну из свечей, и остальные разом затухли сами, а брат Люций смог выйти из магической ловушки, и повел нас в сторону выхода. Демонесса еще немного посмотрев нам в спины, испарилась.
  Мертвый монах вел нас какими-то своими тропами, и за ним было идти в разы легче, чем за демонессой, в том плане, что призрак светился, и мы могли смотреть себе под ноги, хотя тишины нашему передвижению это все равно мало прибавляло.
  Спустя какое-то время, мы вышли к ближним подземельям, используемым монахами, как продовольственные склады. Однако во многие маленькие комнатушки с выгравированными над ними рунами "лук", "картошка", "морковь" и так далее, были вставлены металлические решетки, за которыми сидели настоящие монахи, грязные, потрепанные и несчастные.
  Многие из них чутко спали, нервно подергиваясь во сне, некоторые бодрствовали, но нас заметили только тогда, когда мы подошли вплотную.
  Ближайший к нам монах подошел к решетке.
  − Что вы тут делаете? − Тихо, почти шепотом спросил он. − И кто вы такие?
  − Помощь, брат мой... − Заговорил Люций, выплывая из-за спины некроманта. − Не бойся меня, я тут чтобы закончить свое дело и освободить вас.
  − Брат, как ты...
  −Это долгая история. − Я улыбнулся монаху. − А нам нужно спешить.
  − Отойдите от двери. − Приказал некромант, и прикоснулся пальцами к замку.
  Послышался взрыв, и замок осыпался вниз мелкой крошкой, а дверь распахнулась настежь.
  − Тише ты... − Одернула его Дрика.− Сейчас сюда бандиты со всего монастыря сбегутся.
  − Не сбегутся. − Довольно протянул Миньшек. − Насколько я знаю Тару, они сейчас слишком заняты, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
  Некромант злорадно ухмыльнулся и пошел к следующей двери.
  В общей сложности мы освободили пятнадцать монахов, если не считать тех, у которых при виде усопшего собрата началась истерика, и их пришлось временно усыпить, и оставить в открытых камерах. Более крепкие духом вооружились кто чем, и пошли за нами.
  Поднявшись во двор монастыря мы замерли в ужасе: посреди двора стояло нечто смутно напоминающее человека. Существо было совершенно обнажено, на его теле отсутствовали какие-либо половые признаки. На лице были только безгубый зубастый рот и две щелочки ноздрей. Глаза вообще отсутствовали. Оно стояло и принюхивалось, шумно вдыхая воздух.
  Увидев эту кошмарную тварь, нервно сглотнул даже некромант, более других закаленный в подобных делах. Стоящий рядом со мной монах поудобнее перехватил вилы, но чудовище упорно не замечало нас.
  Из другого конца сада раздался истошный человеческий крик и победный утробный рев, больше похожий на скрежет. Чудовище, до сих пор стоящее спокойно молниеносно сорвалось в ту сторону.
  Только в этот момент, я смог вздохнуть полной грудью и понял, что не дышал все это время.
  Мы начали тихо пробираться к выходу из монастыря. Бес, надеюсь, она знает, что делает, и потом сможет вернуть этих тварей туда, где взяла.
  В зарослях тютины слева послышался шорох, и нам дорогу заступили трое лжемонахов.
  − Куда собрались? - Зло выплюнул один из них. - Думаете, если притащили ведьму в нашу обитель так и все проблемы свои решили?
  − Не все. - Отозвался Миньшек, вытаскивая из ножен свой огромный тесак. - Но с основной считай, разобрались.
  Бандиты, оценили размеры орудия, но отступать было некуда.
  − Покайтесь, братья. - Угрюмо посоветовал один из монахов из-за спины воина.
  − Не стыдно тебе, брат? − Последнее слово бандит почти выплюнул. - Эти люди богомерзкую колдовку привели в твою обитель, а ты помогаешь им...
  − Да простят меня боги. - С печалью сказал он, выходя из-за спины Миньшека. Топор в руках монаха очертил дугу, и безголовое тело бандита осело на землю.
  Оставшиеся двое поспешили скрыться бегством, но упали, сраженные пущенными вдогонку дриадскими стрелами.
  − Как выйти отсюда? - Я повернулся к брату Люцию, со скорбью смотрящему на трупы своих мучителей.
  − Только через главный вход. - Тихо ответил он, указывая нам направление на массивного вида дубовые двери.
  Сзади послышался шорох и до боли знакомое сопение. Мы все как по команде обернулись, и увидели давешнего монстра. Хоть у него и не было глаз, но я буквально спинным мозгом ощутил: тварь изучает меня. Изучает как на редкость аппетитное блюдо, словно решает - с головы ей лучше начать или с ног.
  Чудовище раскрыло рот, и из него показался длинный фиолетовый язык, который словно жил своей отдельной жизнью и зашипело, однако нападать не торопилось.
  − Отходим к главному входу. - Тихо сказал я своим спутникам, и попятился назад. Что примечательно, монстр сделал несколько шагов вперед, сохраняя, однако дистанцию.
  Лишь, когда мы оказались под защитой главного холла монастыря, чудовище начало действовать: хищно улыбнувшись, оно просто растворилось в воздухе. И только я смог отвести глаза от того места, где только что стояло нечто, которое еще долго будет являться мне в кошмарах, я понял, что из одной переделки мы тут же влипли в другую - в зале мы были не одни.
  В помещении столпились несколько десятков лжемонахов, недобро посматривающих на нас.
  − Вы кого притащили, бесы? - Раздалось из толпы.
  − Демона. - Зубодробительно честно ответил Люций, и секунду подумав, добавил: − Боевого.
  − Я тебя уже один раз убил, и второй раз за мной не заржавеет! Какого к бесам демона?! - Очевидно, у одного из бандитов сдали нервы, и он бросился на нас. Это послужило сигналом для остальных лжемонахов к атаке.
  Воин сориентировался мгновенно, вступая в боя, словно ждал только этого.
  Только во всей этой куче-мале я понял, насколько точными и отлаженными были его движения монахов, на практике доказавших мне, а заодно и своим противникам, что вояки бывшими не бывают. Мы с Миньшеком и монахами держали круговую оборону вокруг колдуна и девушек. Мой одноручный меч рядом с тесаком воина казался зубочисткой (хотя я, наверное, больше не смогу назвать этот клинок хоть грубой, но добротной работы, тесаком), его меч сверкал рядом со мной серо-голубой молнией, причем порой в нескольких сантиметрах от моей головы и конечностей.
  Некромант не хотел пускать в ход черную магию в светлом храме, и чередовал файерболы и метательные кинжалы, и порой кто-то из лжемонахов с хриплым стоном оседал на землю, хватаясь за сердце. Дрика, в очередной раз натягивая тетиву своего лука, и то, что стрела найдет свою цель - сомневаться не приходилось.
  Ярослава достала свой меч, но выйти из круга не решалась, ну и правильно - мне же спокойнее.
  Внезапно убийственная мясорубка по имени Миньшек остановилась, и это послужило стоп-сигналом для всех остальных. Я огляделся: бандиты в разных позах лежали на полу, кто мертв, кто просто покалечен.
  Монахи, только что отвоевавшие свой родной монастырь, обалдело крутили головами. Усыпанный трупами пол, впрочем, не очень-то их волновал, наоборот, многие сразу деловито начали растаскивать тела на улицу, словно это были мешки с картошкой, покалеченных складывали штабелем у ног статуи богини. То, что и они понесут свое наказание - сомневаться не приходилось. Дэйра теперь скорее всего будет благоволить этому монастырю, ну и нам за одно, если не узнает, что мы путешествуем в компании высшего демона... Хотя, мне почему-то кажется, бесполезно что-то скрывать от богини.
  Во всем этом хаосе несколько инфернально смотрелась Тара, уцепившая за локоток предупредившего нас монаха. Они шли к нам и мирно беседовали.
  − Знакомьтесь. - Мило улыбнулась демонесса. - Это брат Эвдар. Монах несколько смутился, не находя обстановку подходящей для светской беседы, но все же протянул мне руку для рукопожатия.
  − Если бы вы только знали, как я благодарен вам за все. Вашу помощь невозможно переоценить. С самого начала я молил богов о вмешательстве, никак не думал, что помощь придет совершенно с другой стороны...
  − Брат Эвдар был у бандитов за повара. - Пояснила демонесса. − Потому и был на кухне. Можно сказать жил там с самого бунта. И когда нас привели в трапезную, смог проскочить и передать нам послание. Его спасло исключительно то, что верзила слышал о чем мы говорили, и не нашел в его словах ни намека о том, что действительно творится в обители.
  − Все верно. - Он счастливо кивнул. - И теперь, когда все кончено, я хочу повторно предложить вам кров и стол под нашей крышей. По крайней мере ничем большим сейчас мы отблагодарить вас не можем.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Часть вторая.
  Монастырь остался позади, а мы стояли на дороге, ведущей в дикие земли. Власть нашей династии на эти разбросанные по большой территории деревушки практически не распространялись: каждое из этих микроскопических поселений, по сути, являлись крошечными экзотическими странами со своими законами и порядками, ежегодно платящие пошлину своему большому брату, нашему государству то бишь.
  Серая полоса дороги пересекала зеленое полотно полей и упиралась в темный, серо-зеленый горизонт леса. Этот лесной массив выглядел на редкость неприветливо, но где-то там живут люди, а значит, все не так страшно.
  Я вздохнул, и тронул пятками бока своей лошади. Судя по мрачным минам моих спутников, им тоже совершенно не хотелось продолжать путь, хотя, вполне возможно, что виной тому вовсе не мрачный лес, ждущий нас впереди, а крепкое монастырское вино, столь любезно предоставленное нам вчера в неограниченных количествах.
  Вблизи лес был еще более мрачным: темные хвойные деревья навивали тоску, а свисающие белыми нитями лишайники делали их похожими на злобных старцев. Немного заросшая, но вполне наезженная дорога вела нас вглубь этого мрачного места.
  − А в объезд никак? − Ярослава зябко поежилась.
  − Ни в коем случае. − Усмехнулась демонесса. − Дорога туда, куда мы идем только одна, если мы сейчас отклонимся хотя бы на милю, весь оставшийся год будем блуждать только по этому лесу. Ну и может быть вокруг него.
  − Ты преувеличиваешь. − Передернула плечами девушка. − Его ведь можно как-то объехать по кромке.
  − Дерзай. − Демонесса нагло ухмыльнулась, намекая, что она-то никуда не спешит.
  − Нет, Ярослава. Мы едем через лес. − Я вздохнул. Мне тоже совершенно не хотелось соваться в это мрачное место.
  − Ну конечно... − Не унималась барышня. − Сейчас она заведет нас в самую чащу и бросит там!
  − Не бросит. − Добродушно усмехнулся Миньшек, единственный, кого этот лес не пугал. − Ей это не выгодно.
  − Ей выгодно получить наши души.
  − Ваши души, милая моя, отойдут другому демону, и я останусь ни с чем, а вот другую такую идиотку, которая попрется в Преисподнюю, чтобы освободить меня, а заодно и свою душу я могу искать еще целую вечность.
  Ярослава просто захлебнулась своей обидой, впервые она нарвалась на столь неприкрытую грубость со стороны демонессы, а Миньшек закашлялся, бросая осуждающие взгляды в сторону Тары.
  Когда подошло время обеда, все единодушно решили, что не так уж и проголодались, чтобы останавливаться под тенью мрачных ветвей, и согласны перекусить бутербродами прямо на ходу, запивая их загодя сильно разбавленным монастырским вином, и благодаря сэкономленному времени еще до темноты были в первой деревеньке, названия которой не было указано даже на карте.
  Люди смотрели на нас, как на какую-то диковинку, но агрессии не выказывали, дети бежали вслед за лошадьми, молодежь тоже старалась держаться поближе, в надежде услышать какие-то новости из большого мира.
  − Наврядли тут будет хоть какой-то постоялый двор. − Протянул Миньшек, и тут же хмыкнул. − Да и не было его тут никогда.
  − Откуда ты знаешь? − Осторожно спросила Ярослава. Да, зашугали ее.
  − Я в этих местах вырос. Не прямо в этой деревне, чуток подальше.
  − Ну, хоть таверна-то должна быть? − Без тени надежды протянула Дрика, которую лес совершенно не напрягал. Наоборот, девушка расцвела, а в глазах появился живой блеск.
  − В этих местах каждый сам себе таверна. − Хохотнул воин. − Зачем нужна какая-то там пивная, если эти места славятся своей бормотухой, которую из чего только не гонят! Некоторые умельцы даже настаивают на лапках древесных тараканов, я лично не пробовал, но говорят ощущения незабываемые.
  Некромант задумался, а я начал запоздало соображать, что если сейчас не принять меры (а именно не смотаться отсюда к чертовой матери, пока не поздно), то потом я просто не отдеру этих двоих от кружек.
  Тара одобрительно хмыкнула, услышав мои мысли, и спешившись, направилась к первому встречному:
  − Добрый вечер. Где мы можем найти ночлег?
  − Переночевать? Та хоть у меня на сеновале, коли за постой заплОтите! − И осекся. − И за сено, которое ваши лошадки изволят скушать.
  − Всенепременно. − Саркастически улыбнулась она, а Миньшек хохотнул в кулак. Что-то он уж очень веселый стал, я даже начал сомневаться, разбавлял ли он свое вино.
  Мужик проводил нас к небольшому ангару с отдушинами наверху, взял свои две монеты (обдираловка!) и испарился. Лошадей мы все же решили поставить отдельно, дабы дозировать столь драгоценное сено, иначе мы рисковали бы не расплатиться.
  Я зашел в амбар и полной грудью вдохнул запах полевых цветов, такой теплый и нежный, что у меня появилось недостойное принца желание с разбегу прыгнуть в стог сена и там с криками и гиканьем поиграть в "Царя горы".
  Миньшек блаженно растянулся на ароматном стоге, а некромант начал канючить у Тары, чтобы та преподала ему урок боевой магии, спустя некоторое время демонесса сдалась, усевшись напротив Мэта и начала показывать ему какие-то пассы, и объяснять, на чем нужно концентрироваться во время произношения самого заклинания.
  Я украдкой попытался повторить за ними (Дрика, кстати тоже), но вовремя обернувшаяся демонесса грозно шикнула на нас, отбивая все желание учиться магии:
  − Если ты хочешь изучать магию - придется начинать с азов. − Хитро улыбнулась она. − Лет через двадцать может и дорастешь до этого заклинания. Если доживешь.
  Так мы провели время до самого ужина, бутерброды уже надоели до посинения, в чужом дворе без спросу очаг не разведешь, и мы решили послать кого-нибудь к нашему радушному хозяину, дабы спросить, где можно развести огонь, хотя я тайно надеялся, что хозяева не разрешат разводить костер, а просто пригласят за стол.
  Но на улице творилось что-то непонятное: казалось бы, все люди от мала до велика, вышли на освещенные факелами улицы и собирались около пожарного гонга. Кто-то из жителей нес цветы, кто-то красные ленты, все происходящее напоминало свадьбу, только без бурного застолья и пьяного веселья, наоборот, люди, участвующие в шествии были крайне сосредоточены, и веселья на их лицах совсем не было.
  − Ты же вроде из этих мест. − Некромант пихнул Миньшека локтем под бок. − Что тут происходит?
  − Понятия не имею. − Честно признался воин.
  Мы переглянулись, и решили присоединиться к шествию, а когда подошли ближе, увидели, что в центре толпы стоит молодая женщина, с ног до головы обвешанная цветами и ленточками, но "невеста" почему-то не выглядела счастливой, скорее наоборот.
  Она прижималась к мужчине, плакала, обнимала маленькую белобрысую и конопатую девочку. Мы не слышали, что она им шепчет, но у меня сложилось впечатление, что они прощаются.
  − Что они делают? − Ярослава старательно прислушивалась, но все равно не могла ничего расслышать.
  − Они приносят ее в жертву. − Упавшим голосом сказала Дрика, чьи возможности в лесу резко увеличивались, а чувства обострялись до предела. И без того яркие глаза дриады стали изумрудными
  − Кому? − Я похолодел. Только что мы выбрались из одной переделки, и вот, пожалуйста, опять.
  − Этого я не знаю. − Она напряглась.
  − Ведь ваши боги не принимают человеческих жертв. − Прошептала демонесса. - А значит это кто-то из нашего брата. Нельзя оставлять его за спиной.
  − Я рада, что ты так беспокоишься о нас. - Ярослава задумчиво нахмурилась. - Но может, оставим все как есть? Смотри, как спокойно все проходит - явно же им не привыкать.
  − Я беспокоюсь в первую очередь о себе. - Тара зло сверкнула глазами. - Даже с постоянными жертвоприношениями долгое время тут может пробыть только очень сильный демон. Возможно сильнее меня. И если он даже через неделю узнает, что мы проходили мимо - конец нашему путешествию.
  − И ты предлагаешь добровольно сунуться в пасть ко льву? - Эта идея не понравилась даже воину.
  − За неимением другого выхода. Пока на нашей стороне эффект неожиданности. К тому же есть шанс, что я ошиблась, поэтому нужно провести хотя бы разведку.
  − Я с тобой. − Я сглотнул. Не очень бы мне хотелось попасть под горячую руку даже Таре. А уж демону более сильному и менее... милосердному, чем она - тем более.
  Женщина тем временем уже практически скрылась в лесной чаще, ее выдавали только яркие ленточки, не будь оных, мы бы давно потеряли несостоявшуюся жертву из виду.
  Мы собрали разложенные по сеновалу пожитки, и чтобы не привлекать внимания обошли деревню слева и вышли на ту же самую тропу, красные ленты, мелькающие впереди было все труднее отследить из-за сгустившихся сумерек, смешавших краски.
  Внезапно Дрика как-то напряглась и посмотрела на демонессу так, словно та - ее родная мама.
  − Можно я это сделаю? − Умоляющим тоном попросила она.
  − Что ты сделаешь? − Не понял некромант.
  − В очаровательной головке нашей дочери леса созрел гениальный план. − Саркастически скривилась демонесса. − Она хочет поменяться с той девушкой местами.
  − Тара, это облегчит нашу задачу. − Взмолилась Дрика. − И поможет не оставить маленького ребенка без матери.
  − С этим вопросом не ко мне. − Зло бросила она. − Силедаен тут главный.
  Два изумрудно-зеленых глаза умоляюще уставились на меня, и я поддался. Я действительно находил идею дриады здравой: за ней нам будет легче проследить, да и постоять за себя она сможет, случись такая необходимость.
  − Хорошо. - Согласился я. − Но сначала нам необходимо догнать ее.
  − Это не проблема. − Тара улыбнулась, словно ожидала этого исхода и послала в удаляющееся яркое пятно усыпляющее заклинание, и безымянная женщина потеряв сознание мягко осела на землю.
  − Ну не так же! − Я зло посмотрел на демонессу, и одного взгляда в ее кристально-честные глаза хватило, чтобы понять − это самое безобидное заклятье из ее репертуара.
  Дрика быстро побежала к упавшей девушке, и начала сноровисто снимать с нее ленты и цветы, подоспевшая Ярослава помогала дриаде надевать все это, так что спустя несколько минут наша дочь леса практически ничем не отличалась от бывшей жертвы.
  Мы перетащили бессознательное тело бедной девушки на обочину, а Тара, махнув рукой, вызвала своего призрачного жеребца, и на мой вопросительный взгляд пояснила:
  − Мало ли какие тут водятся хищники. Без охраны ее нельзя оставлять.
  Дрика прошла немного вперед, сзади на безопасном расстоянии топали мы, стараясь не шуметь.
  Спустя некоторое время тропинка вывела нас к небольшой лесной поляне. Мы затаились в кустах, а Дрику взяли под конвой два каких-то странных существа, похожих на русалок, только полностью покрытых чешуей, со змеиными хвостами и змеями вместо волос.
  − Что... − Вырвалось у меня, но Миньшек закрыл мне рот.
  − "Две новости - хорошая и плохая". - Раздался в моей голове голос демонессы. - "Хорошая - это не высший демон, и нам его не следовало опасаться".
  − "А плохая?" − В моей голове прозвучал голос некроманта, и я понял, что демонесса подключила нас к общему каналу.
  − "А плохая заключается в том, что это - лесные медузы, и живут они ульями, и как ни крути, придется туда лезть за Дрикой".
  − "Тебе что, просто скучно стало и ты решила найти еще приключений на наши головы?" − Ярослава, казалось, закипает от ярости.
  Демонесса проигнорировала барышню, отчасти признавая свою вину.
  Медузы скрылись с поля зрения, а некромант повернулся к Таре:
  − Вот скажи мне, почему я уже второй раз за эту кошмарную неделю имею удовольствие лицезреть реликтовую тварь, которая по идее должна была сдохнуть лет двести назад? − Некромант с любопытством поковырял примятую змееподобным телом траву.
  − Этого я не знаю. − Тара задумчиво закусила губу.
  − Ты говорила, что эти твари здесь давно − Миньшек, несмотря на свои габариты шумел в лесу гораздо меньше всех остальных. − Тогда почему эта деревня до сих пор не вымерла?
  − Видимо потому что не злоупотребляют.
  − В смысле не злоупотребляют? − На лице некроманта было такое выражение, будто он старается запомнить все, сказанное демонессой, в отсутствии любимого блокнота.
  − Жертвы для их матери нужны не частые, да и больше для "поддержания авторитета", на самом деле ей хватает любой энергии смерти, и по сути, чем больше убиенное существо - тем лучше.
  − Тара, ты Дрику чувствуешь? − Я решил отвлечь ее от столь занимательной лекции.
  − Да. Ее ведут к верховной матери, нам, кстати, тоже не мешало бы попасть к ней на аудиенцию.
  Мы ускорились, заботиться о конспирации не приходилось - тихо передвигаться в этих зарослях могли только Тара и Миньшек, который вырос в этих лесах. Да уж, опыт не пропьешь, хотя не сказать, чтобы воин не старался...
  Буквально через несколько минут мы нарвались на патруль, хотя, если учесть, что мы топали, как стадо слонов, то это патруль нашел нас. Медузы (женщины и мужчины) смотрели на нас, со всех сторон раздавалось шипение и стрекот трещоток, но нападать никто не решался.
  − Чего они ждут? − Спросил воин, доставая свой меч.
  − Приказа. − Тара выглядела уверенно. − Они не станут нападать на высшего демона, и без команды Матери, этого не сделают.
  − Кто вы? − Прошипела одна из медуз. − Что вам надо?
  − Мы пришли говорить с Матерью о том, что вы должны уйти из этого леса.
  − Мы в этом лесу уже полторы сотни лет, и это наша территория. − В голосе твари было почтение, однако произнесено это было как само собой разумеющееся.
  − Ваш дом в Преисподней.
  − Не мне решать это. − Медуза подобострастно оскалилась, показывая свои острые, в три ряда зубы.
  Тара подошла вплотную к медузе, которая была выше ее больше чем на голову, и молча влепила ей пощечину. Та лишь оскалилась, но ничего делать не стала.
  − Как ты смеешь так говорить со мной?! Я не собираюсь рассусоливать тут с каждой мелкой тварью.
  Голос Тары был жестким, и не терпящим отказа.
  − Слушаюсь. − Прошипела она, и в ее голосе слышалась лютая ненависть и первобытный ужас одновременно.
  Медуза плавно развернулась и поползла к зияющему входу в пещеру. Ну, кто бы сомневался...
  Эта пещера была по своему красива, поражал контраст серого камня и зеленого лишайника, которым поросли пол и стены. Ощущения сказочности происходящего нарушали лишь жуткие светильники, сделанные из человеческих черепов, нанизанных на палки, либо вдавленные прямо в стену. Из их пустых глазниц лился зеленоватый свет, освещающий нам дорогу.
  Мы шли по галерее, которая постепенно спускалась вниз. По сторонам от нее расходились боковые коридоры, из которых на нас смотрели десятки пар злобных змеиных глаз.
  Только минут через двадцать мы пришли к тронной зале Матери, отделенной от основной галереи массивными воротами из резного дерева. Видимо эти сознания были не чужды искусству.
  Створки, украшенные самоцветами, со скрипом распахнулись настежь, и мы вошли в богатую тронную залу, украшенную кристалликами горного хрусталя и самоцветами, вделанными прямо в мох, от чего казалось, что в нем блестит роса.
  Посреди всей этой красоты стоял выточенный из змеевика гигантский трон, а на нем гордо восседала Мать Медуза. Ее чешуя была не зеленой, как у остальных, а золотистой, а ее голову венчала золотая конструкция из пяти трубок, в каждую из которых была протиснута одна из змей.
  Мать при виде Тары сменила выражение лица с величественно-презрительного на глубоко-почтительное. Видимо у демонов действительно с иерархией очень строго.
  − Добро пожаловать в мою лесную резиденцию, сестра... - Выразила дружелюбное гостеприимство мать.
  − Гадюка тебе сестра. − Почти выплюнула Тара, принимая свой демонический облик. Медуза сразу как-то помрачнела.
  − Ну, зачем же ты так... Мы с тобой в чуждом для нас мире, и мы должны помогать друг другу, ибо больше некому...
  − Это кто тебе такую чушь сказал? Что-то я не слышала, чтобы кто-то в Преисподней пропагандировал "помоги ближнему своему". Или ты наслушалась этого от своей еды?
  − Скажи мне, ты пришла в мой дом для того, чтобы унизить меня перед моими детьми? − Голос матери стал немного укоризненным, кажется, она немного осмелела. − Центавра, скажи мне, ты все еще отличаешься милостью к этим низшим существам пригодным только в пищу?
  − А ты, Лассана, думаешь лишь о том, как набить свое брюхо.
  Так, мне очень интересно, откуда эти две стервозы знакомы.
  − Я не хочу конфликта с тобой. − Лассана устало откинулась на спинку трона.
  − Значит отправляйся домой.
  − Не могу... − Она вздохнула. - Я не знаю, как это сделать.
  − Тогда как ты сюда попала?
  − Меня перебросил высший демон.
  − Кто?
  − Тара, он выше тебя, и я не могу тебе раскрыть его имя. Он убьет меня...
  − Подумай. Он - где-то там, а я тут, на расстоянии броска.
  Медуза сглотнула и вжалась спиной в трон, будто пыталась в него влипнуть, но говорить ничего не собиралась.
  − Хорошо. Зачем он это сделал?
  − В истинные свои мотивы меня никто не посвящал. Мне сказали лишь что тут будет больше еды и меньше врагов.
  − Лассана, я в последний раз говорю: оставь местных жителей в покое, и отправляйся домой. Я тебе помогу, если надо. − Голос демонессы стал ледяным.
  − Ну вот какое тебе до них дело? Это ведь всего лишь люди, да ты и сама их пачками в Преисподнюю отправляешь.
  − Мне - никакого. Но рядом со мной стоит мой господин. − Она бросила косой взгляд на меня. − И его оскорбляет то, что вы тут кушаете его братьев по расе.
  − Так слухи, что ты теперь служишь людям правдивы... − Глумливо протянула она. − И каково это, прислуживать низшим существам?
  − Кого ты пытаешься дразнить? Мы ведь обе знаем, что ты не переживешь нашей ссоры.
  − Пойми же, ты лишаешь меня и моих детей пищи... − Ее голос предательски дрогнул. Да, полностью солидарен, Тара своей невозмутимостью может довести до истерики кого угодно.
  − Мне глубоко плевать на тебя и на всех твоих детей.
  Впервые я видел свою демонессу такой жестокой и твердой. Сколько же ипостасей у этой женщины, с ее настойчивостью и гонором действительно только в королевы.
  Медуза нервничала все больше: ее напрягал агрессивный настрой демонессы, видать не сладко приходится подобным слабым (ну это относительно кого) и подневольным существам в Преисподней. Не удивительно, что они эмигрировали сюда в поисках лучшей доли. Но при всем при этом, здесь они в гостях, и терроризировать своих гостеприимных хозяев, и уж тем более есть их - дурной тон.
  − "Что ты делаешь?" − Я бросил вопросительный взгляд в демонессу.
  − "Я провоцирую ее. Не мешай". - Отмахнулась она от меня.
  − "Зачем?"
  Но мой немой вопрос остался без ответа.
  − Я тебе ничего не сделала! Оставь в покое меня и моих детей!
  − Не могу. У меня прямой приказ отправить вас домой. − Демонесса безразлично пожала плечами.
  Медуза посмотрела на меня, теперь видимо решив, что раз Тара в моей власти, то и основная опасность исходит от меня.
  − Может я смогу достучатся до вашего разума, уважаемый господин? − Вкрадчиво спросила она, переведя на меня взгляд змеиных глаз с вертикальными зрачками. Было видно, как она переступает через свою брезгливость, выражая почтение "низшему существу". − Чего вы хотите в обмен на наше мирное существование? Может, вы хотите золота, или несколько десятков моих воинов, которые без колебаний отдадут за вас свои жизни...
  − Оставь в покое людей. − Я упрямо мотнул головой. − В лесу полно другой крупной живности.
  − Я не могу этого сделать. − Она изобразила на своем чешуйчатом рыле скорбь. − Мои дети будут недовольны, если из их рациона пропадет человечина...
  − Тогда нам больше не о чем говорить. − Мне было очень трудно сохранять хладнокровие, разговаривая с подобной тварью. И дело было вовсе не в моей брезгливости, меня поражала иррациональность происходящего.
  − Ну какая вам выгода от этой захудалой деревенщины, которая все равно скоро сама перемрет, только пожалуйста, не надо мне про братскую любовь... − Она слащаво улыбнулась, и меня передернуло от этой жуткой гримасы.
  − Эти люди - мои верноподданные, и они платят мне дань за то, что я их защищаю. Благодаря тебе и твоим детям я должен у них смиренно просить прощения за полторы сотни лет бездействия. И в любом случае просто обязан снять с этих людей твой гнет! − Фу. Знаю, получилось очень торжественно и пафосно, но умнее я ничего придумать не смог.
  − И мы не собираемся больше терпеть террор скользкой болотной твари! − Поддержала меня Ярослава.
  Я мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. Ну куда она лезет?!
  − Такого от еды я еще не слышала!!! − Прошипела-провизжала медуза, делая отчаянный бросок в сторону барышни.
  Тара казалось бы, только этого и ждала. Она расправила крылья и одним молниеносным прыжком кинулась наперерез Матери. Та, увидев, что противник сменился, издала ультразвуковой кличь, рвущий барабанные перепонки, и в залу быстро начали стекаться медузы со всего подземелья.
  Миньшек грозно хекнув, подхватил дриаду словно пушинку, и подсадив ее к одной из многочисленных ниш в стенах, и достал из ножен свое рубило. Некромант, смекнув, что к чему, сам слевитировал соседнюю нишу, откуда начал кидаться фаерболами.
  Ярослава обнажила свой клинок, которым, как оказалось неплохо владела, однако я во время боя был вынужден постоянно на нее оглядываться, не хотелось мне оставлять свою невесту без присмотра.
  Меч Миньшека снова замелькал между нами, и каждый точный взмах безошибочно находил свою цель.
  Тара, до этого момента казавшаяся мне безоружной, рвала Мать внушительного вида когтями, в то время как все большее количество медуз пыталось пройти через нас, рвясь на помощь своей матери, но не у каждого это удавалось. То есть еще ни одна зеленая тварь не прорвалась через линию нашей обороны.
  На мгновение я отвлекся на демонессу, и чуть не схлопотал удар кривым зазубренным мечом, но должен признать, что увиденное мною зрелище того стоило.
  Дерущаяся Тара казалась симбиозом прекрасной женщины и грациозной пантеры. Она была как клинок эльфийской работы - за нее заломлена немалая цена, ею можно обладать, ее можно любить, а в обмен она будет служить верой и правдой, не зная пощады к врагам, но это всего лишь холодная и бесчувственная железка, хотя и прекраснейшая из всех.
  Я скосил взгляд на Ярославу и устыдился своих мыслей. Все же я ее люблю, и по завету отца женюсь на ней, когда мы вернемся во дворец. Но это ведь не значит, что я не могу восхищаться другими женщинами, правда?
  Боги создали красоту для того, чтобы мы, люди, ею восхищались. Хотя могу поспорить, что демоны создали Тару такой, чтобы вводить смертных в искушение...
  Я увернулся от трезубца какого-то шибко юркого медузы-мужчины, и тот сразу получив боевым проклятием в лоб, упал замертво.
  И все же, медуз в этом осином гнезде были сотни, которые постепенно начали подтягиваться на звуки боя и зов своей матери. Я уже решил, что тут наше путешествие и закончится, когда мертвая медуза под моими ногами зашевелилась. Она шевельнулась раз, другой, на третий раз она встала, за ней последовали остальные поверженные враги.
  Первый поднявшийся труп поднял с земли свое оружие, и с неожиданной прытью набросился на своих живых собратьев, через несколько мгновений все сокрушенные медузы последовали его примеру.
  Я украдкой огляделся, и сразу понял, в чем дело: некромант повторял совсем недавно разученные им пассы, иногда подглядывая в висящую на уровне его носа тетрадь.
  Так вот оно что! Я удвоил усилия, чтобы положить как можно больше медуз, павшие враги, едва коснувшись земли, восставали, чтобы продолжить бой, но уже на нашей стороне.
  Внезапно я услышал позади себя дикий крик, от которого кровь стыла в жилах, я обернулся и увидел, что Мать медуза упала замертво, а верхом на ней сидела окровавленная Тара.
  Воюющие медузы разом остановились, почувствовав смерть своей королевы, и бросились в рассыпную. Защищать им было уже некого.
   Поверженные медузы, среди которых было очень много помеченных дриадскими стрелами, неловко отправились вдогонку.
  Тара бросила изуродованный труп своей противницы и тенью скользнула к нам, разбирающимся с не успевшими слинять медузами. Ее бой был похож на экзотический и смертоносный танец. При этом в ее руках не было никакого оружия, кроме длинных окровавленных когтей, которыми она порой вырывала у живых медуз еще бьющиеся сердца, и те падали замертво, чтобы тут же восстать под натиском воли некроманта.
  - "Нельзя оставить в живых ни одной медузы-женщины!" - Ее ментальный голос был настолько возбужден, что иглами отозвался в моем разуме.
  Миньшек взревел, рубя своим клинком все подряд, зато дриада, удобно пристроившаяся в своей нише, начала выборочно стрелять именно в медуз-женщин, не обращая на мужчин вообще никакого внимания.
  Восставшие медузы были не сказать, чтобы ловкими, но не убиваемыми и жуткими, и окончательно успокаивались только тогда, когда им отрубали головы, что удавалось отнюдь не каждому их противнику.
  Когда с этими медузами было покончено, поднятые марионетки трупов расползлись по коридорам, ища себе очередную цель, а Тара, стоящая в какой-то скрюченной, звериной позе, казалась самим воплощением смерти, ее прекрасное лицо, перепачканное кровью, выдавало в ней исчадие ада.
  Она грациозно выпрямилась и облизала окровавленные губы:
  − Не расслабляться. − Практически прошептала она, но в висящей тишине этот шепот эхом отдался в наших ушах. − Нужно найти ее преемницу. Теперь она - Мать.
  Я коротко кивнул, и мы все пошли вслед за Центаврой, судя по всему уже знающей, куда идти.
  Очень странно, но у демонессы даже походка изменилась. Женственная фигурка двигалась со звериным изяществом, уверен, если черную кошку вселить в человеческое тело - двигаться она будет точно так же.
  Тара уверенно выбирала среди десятков, а то и сотен ответвлений и ходов в этих пещерах единственно верный путь. Вскоре мы оказались перед очередными деревянными воротами, но не так вычурно украшенными, как те, что ведут в покои королевы. Они с легкостью открылись под ментальным натиском демонессы.
  Перед нашими взорами предстала еще одна зала, не такая большая и богатая как предыдущая, но, на мой взгляд, куда более уютная. Стены были обиты мхом, но без кристаллов, на полу лежало множество ковров, и десятки разбросанных по всему полу подушек разного размера, цвета и формы. А еще эта комната была пуста.
  − "Она спряталась". - Услышал я шелест голоса демонессы в своей голове. - "Рассредоточиться".
  Миньшек кивнул, и уверенно пошел к самому темному углу, некромант пристроился рядом. Дриада вышла к центру, и, сделав какой-то пасс, окружила себя светящейся зеленой спиралью, и уже из этого магического убежища начала целиться в темноту. Я и Тара тоже пристроились в своих углах.
  Мы замерли и обратились в слух. Медузы не могут передвигаться абсолютно бесшумно из-за своей чешуи и трещотки на хвосте. К тому же она хладнокровна, и ей необходимо хотя бы двигаться, чтобы не впасть в комму. Что? Откуда я это знаю? Даже предполагать не хочу!
  Мы так стояли, наверное, минут десять, пока из самой темной ниши в стене рядом с углом Миньшека не послышался еле слышный шелест чешуи.
  Дриада выстрелила на звук, и не промахнулась: из ниши вывалилась медуза, не такая крупная как "золотая" Мать, но уже с бронзовым отливом. Ее голову венчала маленькая серебряная диадема, больше похожая на роговые наросты.
  Она встала в полный рост и стремительно подняла руки вверх.
  − Не стреляйте больше! − Из ее правого бока уже торчала одна стрела, застрявшая в чешуе. По блестящей шкуре потекла тоненькая струйка крови.
  − Назови мне хоть одну причину не делать этого. − Процедила сквозь зубы Дрика.
  Мы взяли медузу в плотное кольцо, а сзади бесшумно подкралась Тара, приставив к горлу медузы свои когти, на манер пяти острейших кинжалов, другой рукой демонесса приобняла противницу за талию.
  − И что же мы будем делать? − Вкрадчиво прошептала она новой Матери на ухо.
  − Я сделаю все, как вы хотите... − Придушенно пискнула она, стараясь не касаться смертоносных когтей. − Я уйду в Преисподнюю!
  − И-и-и? − Демонесса потерлась своей щекой о щеку медузы, оставляя на той кровавый след, и слегка чиркнула когтем по ее горлу, из ранки тут же просочилась капелька алой крови.
  − И уведу за собой своих братьев и сестер!!! − Она истерично всхлипнула.
  Тара резко оттолкнула медузу от себя, да так, что та упала вперед, рыдая и давясь своими слезами. М-да, а говорят, что медузы хладнокровны. По-моему, типичная женская истерика на лицо. В этот момент я почувствовал себя бессердечным тираном и деспотом, хотя, если подумать, мы сохраняем ей и ее подданным жизнь, отправляя их домой.
  − Мэт, черти пентаграмму. А ты, − Она ткнула уже изменившимся хрупким пальчиком в грудь медузе. − Дорогая, зови своих братишек и сестренок. Вы едете домой. И поторопись, пока хоть кто-то из них еще жив, поднятые мертвецы их будут искать, и убивать до следующего полнолуния.
  Медуза всхлипнула, и издала ментальный зов. С недавних пор я начал очень отчетливо чувствовать такие вещи.
  Некромант залез в свою сумку, и начал ее методично обыскивать, извлекая на свет фонарей то тетрадь то какой-нибудь амулет (самой интересной его находкой был женский бюстгальтер такого размера, что я подивился, это какая же большая душа должна быть у потерявшей его женщины!), пока демонесса не сжалилась над ним:
  − Мелок лежит у тебя в кармане.
  Мэт сдавленно поблагодарил и вытащил на свет божий кусочек мела, затем немного подумав, всучил его демонессе.
  − Я не уверен. − Он виновато улыбнулся. − Я никогда не применял такую магию.
  − Теоретик. − Добродушно хмыкнула Тара, и приняла из его рук мелок.
  Она щелкнула пальцами, и мох на стене рядом с ней осыпался на пол черным пеплом (дриада поморщилась но смолчала) и начертила на образовавшемся участке голой стены арку, а под ней - полукруг, и спустя мгновение врата начали светиться, сами собой обрастая витиеватыми рунами. К тому моменту, как демонесса закончила с порталом, в зале начали появляться первые медузы, затравленно оглядывающиеся по сторонам в поисках своих мертвых собратьев.
  Новая Мать сглотнула и первой отправилась в портал, остальные медузы последовали ей примеру.
  − А ведь могли бы ее убить... − Обиженно буркнула Ярослава.
  − Кто из нас демон, детка? − Демонесса удивленно подняла бровь.
  − Ты... Но разве она не станет мстить нам когда мы спустимся в Преисподнюю?
  −Мстить? За что? − У Тары вырвался сдавленный смешок.
  − За то, что мы убили ее мать, например... − Барышня, похоже, сама не была уверена в своих словах.
  − И устранили последнюю преграду на пути к трону, ты хотела сказать? − Закончила за нее Тара. − Медузы - это тебе не люди, и даже не демоны, которые могут любить или привязываться к чему-то. Этим хладнокровным змеям чужды даже родительские чувства, они озабочены только своим благополучием. И я уверена, что та красотка, которая только что скрылась в портале и сама планировала нечто подобное.
  − Погоди. − Миньшек почесал в затылке. − Этот портал ведет в Преисподнюю, так?
  − Так. − Тара согласно кивнула головой.
  − Так почему бы нам тоже не пройти сквозь него? − Закончил я, поняв, к чему клонит воин.
  − Потому что тут могут пройти только те, кто принадлежит Преисподней, я еще пройду, а вот вы в лучшем случае мгновенно умрете.
  − А в худшем? − Полюбопытствовал некромант.
  − А в худшем будете умирать долго и мучительно, и сходить с ума от боли, ужаса и отчаяния. − Она подняла бровь, удивляясь наивности вопроса.
  Когда мы вышли из пещер - солнце было уже высоко, только теперь я понял, до чего же устал.
  Тара наподдала нам заряд бодрости (по моему даже переборщила немного), и мы резво, словно наскипидаренные, пошли назад но тропке, по пути подобрав все еще спящую "жертву".
  В деревне нас встретили сначала с подозрением, потом, когда Миньшек показал им загодя отрубленную голову Матери медузы и вернул женщину осчастливленным мужу и дочери нас возвели в ранг героев, и вкусно накормили, предлагая отдохнуть уже не на сеновале, а в доме спасенной. Где нам пришлось рассказывать (а заодно и показывать в лицах) о нашем походе в улей.
  Но когда я заметил, как два мужика катят по направлению к нашему дому огромную дубовую бочку, понял, что надо срочно ретироваться, иначе мы рисковали остаться в этой деревне минимум на неделю.
  
  "Ты идешь своей дорогой, и не важно, солнце ее освещает или луна, но тебе с нее не свернуть. По обе стороны от твоего пути дремучий лес, в котором живут страшнейшие из монстров - твои страхи и пороки, и стоит тебе свернуть с твоего пути на обочину, ты тут же будешь ими съеден заживо"...
  Я тряхнул головой, окончательно просыпаясь. Мне, конечно, иногда снятся странные сны, но строки из древнего учения...
  С тех пор, как мы бежали из деревни от зеленого змия (и в прямом и в переносном смысле) прошло уже достаточно времени, не говоря уже о том, что спали мы в последний раз еще в монастыре, и теперь меня откровенно вырубало прямо в седле.
  Я огляделся по сторонам: ночной лес разительно отличался от дневного, и как это ни странно, выглядел он куда более приветливо. В серебристом сиянии луны казалось, что все вокруг светится голубоватым светом. По обочинам распустились ночные цветы, испускающие тонкий нежный аромат, заставляющий пожалеть о том, что нельзя устроить привал прямо тут. Однако злобная демонесса категорически запрещала без особой надобности ночевать в лесу, тем более (по ее словам) скоро должно было быть какое-то крупное (по местным меркам) поселение. Поэтому я был несказанно рад, когда увидел в проблеске между деревьями каменную стену.
  − Но этого поселения нет на карте! − В который раз повторяла Дрика, не веря своим глазам.
  − На карте может, и нет. − Ухмыльнулся Миньшек. − А на самом деле есть... и называется это поселение Тэрэмин.
  − Тэрэмин? − Переспросил некромант. − Знаменитый Тэрэмин?!
  − Да что это вообще такое? − Не выдержал я.
  − Это город-легенда! − У колдуна фанатично горели глаза. − Город, в котором живут только ведьмы и колдуны, и только они владеют искусством магии Древних...
  − А почему я узнаю это только тогда, когда стою у стен этого города? − Кажется, у меня начал дергаться глаз.
  − Уверена. − Тара мило улыбнулась. − Что твой отец знает об этом милом городке.
  − Почему о нем ничего не знаю я? − Нет, я не собирался посягать на магические знания Древних, да и маг из меня, признаться, никакой, просто обидно, когда твоя же семья держит от тебя такой скелет в шкафу, в данном случае целый закрытый город.
  − То, про что знают два человека - знают и три, а это уже не тайна. Объяви король, что в его лесах находится секретный город, в котором преподают магию Древних, как все колдуны мира ломанутся туда за знаниями, а это значит - прощай, козырь...
  − Да причем тут Древние?! − Я начинал потихоньку сходить с ума от ярости. Вот любит эта чертовка издеваться надо мной, тут уж ничего не поделаешь...
  − А притом, что живущие тут маги - прямые потомки Древних, и им открыты знания, которые ну никак нельзя нести в массы. Ведь ходит легенда, что цивилизацию Древних погубило то, что они слишком много знали о мироздании и решили попробовать изменить его под себя... − Демонесса смотрела вперед.
  − Тара. − Некромант серьезно нахмурил брови. − Ты же застала древних, насколько я знаю. Скажи мне, насколько эта легенда правдива?
  − Ровно настолько, насколько ты в нее веришь. − Хитро улыбнулась демонесса, и поймав недовольный взгляд Мэта многозначительно добавила: −- Иногда пусть лучше тайны так и остаются тайнами.
  Я призадумался: в чем-то Тара действительно права, слишком многое поставлено на политическую карту, чтобы трепать об этом на каждом углу, пусть даже и в королевских покоях. Зато, теперь мне открылась простая истинна: даже я не знаю всех секретов нашего славного королевства.
  Подъехав еще ближе, мы смогли разглядеть не только каменную стену, но и массивные кованые ворота.
  − Зачем им такая массивная защита? Кого они тут боятся? − Дрика настороженно посмотрела на ворота, словно ожидала, что сейчас они откроются, и оттуда на нее повалит разное хищное зверье.
  − Никого. − Тара улыбнулась. − А вот во времена Древних это место было частью диких пустошей, и в них, поверь, было чего опасаться.
  − И эти ворота стоят тут со времен древних? − С сомнением наморщила курносый нос Ярослава.
  − Древние строили на совесть, вкладывая в свои постройки душу. − Задумчиво произнес некромант. − Есть очень много построек Древних, которые до сих пор сохранились в первозданном виде. Правда, только в местах, труднодоступных для людей. К тому же владея столь сильной магией, не составит труда поддерживать архитектуру в хорошем состоянии.
  − Мощная магия говоришь? − Демонесса ухмыльнулась. − Для вас эта магия может быть и мощная, потому что Древние были очень развитой цивилизацией, и прекрасное поселение, которое вы сейчас наблюдаете, было самой что ни на есть глубинкой, и магия тут была на уровне обычного деревенского знахарства, слабого и необразованного. Зато сейчас они с их "знанием" поднялись до государственно-стратегического уровня. Например, медуз мы отправили домой столь разрушительным заклинанием, о котором местные даже не слышали.
  − Поднятие трупов? − Ярослава скептически скривила носик. − Я думала Мэт и без тебя это умел...
  − О нет! − Некромант аж подпрыгнул в седле в порыве энтузиазма. − Любой недоучка с книжкой может поднять хоть целое кладбище, но управлять сможет в лучшем случае только одним зомби! Тут вся пенка в том, как разделить свое сознание на бесконечное количество частей и не тронуться рассудком! Я в этот момент был самим собой и каждой медузой, мог даже смотреть на мир их глаз...
  Последнюю фразу Мэт прошлепал губами так, словно внезапно онемел.
  − Ты погромче кричи о своих неромантических достижениях. − Демонесса жестом вернула колдуну его голос. − Особенно под стенами этого города, а то еще не все высокомерные зазнайки тебя услышали и признали в твоей скромной персоне конкурента.
  Некромант виновато захлопнул варежку.
  Мы к тому времени уже подошли к массивным воротам. Только я хотел в них постучать (на особый результат я не надеялся, но выглядело бы комично), как через бортик одной из сторожевых башен перевесился конопатый паренек лет семнадцати.
  − Чего вам, гости?
  − Ночлега ищем! − За всех ответил я, стараясь игнорировать заалевшую линию горизонта. Эдак, мы совсем на ночной режим перейдем.
  − Ночлега? − Парень почесал в затылке, тоже заметивший уже забрезживший рассвет. − А вы кто будете, господа?
  Этот парень очевидно скучал в карауле, и поэтому решил развлечь себя за счет усталых путников, пока его смена не кончится.
  Ярослава только открыла рот, но Миньшек опередил ее:
  − Путники мы. И путь держим в деревню Леймор.
  Парнишка быстро кивнул, и ворота бесшумно открылись.
  − Что за деревня такая? − Шепотом спросил некромант.
  − Моя родная деревня. − Недовольно отозвался Миньшек.
  − Мы через нее все равно пойдем. − Как бы между прочим бросила Тара, но мне почему-то показалось что обращалась она именно к Миньшеку. Слишком уж недобрый взгляд он бросил в ее спину.
  Вот уж от кого меньше всего ожидал секретов.
  Секреты. Меня уже начинает мутить от этого слова.
  Я вошел в ворота и обомлел: вид за стенами разительно отличался от окружающего их леса. В городе магов царила вечная осень в самом хорошем смысле этого слова. Буйство ярких теплых красок радовало глаз, хотя в утренних сумерках и казалось немного мрачноватым, а приземистые каменные домики из серого и рыжего камня добавляли в царящую вокруг обстановку уюта.
  Парнишка уверенно вел нас по расчищенной от опавших листьев каменной дорожке к одному из домиков, после чего куда-то ускакал, толи на свой пост, толи докладывать о гостях.
  − Подозрительно, как легко нас впустили. − Поразился Мэт.
  − Ничего удивительного. − Буркнул в Миньшек, и под подозрительным взглядом некроманта продолжил: − Тут вокруг только глухие и мелкие деревеньки, жители которых в большинстве своем вообще не подозревают о том, что до них тут жила еще какая-то цивилизация. А эти... они тоже хотят кушать, и снимают дань с окрестных деревень, якобы за защиту (которой на самом деле нет и в помине), и за отдельную плату впускают к себе на ночлег.
  Дрика понимающе хмыкнула, а мне стоило увидеть грубо сколоченную жесткую кровать, показавшуюся мне в тот момент просто верхом уюта, как я рухнул в объятия колючих шерстяных одеял и тут же уснул.
   ***
  Я снова был рядом с той, которую видел лишь в сне. Но ее внешность больше не была такой солнечной, как прежде: волосы поблекли, глаза запали, а сама она побледнела и осунулась.
  Она брела по большому городу, мимо нее проходили люди, на большой скорости проезжали экипажи, но не было дела до бледного пятна в этом ярком обществе.
  Она так и дальше бы шла, но вот что-то привлекло ее внимание. Женщина подняла свои одичавшие от горя и одиночества глаза на большой собор, стоявший перед ней, и уже уверенным, стремительным шагом отправилась к нему, словно это здание могло дать ей утешение.
  На входе никого не было, и она быстро прошмыгнула внутрь, а я сквозняком помчался вслед за ней. Сразу за алтарем оказалась небольшая потайная дверь, а за ней - лестница ведущая вниз. Женщина, мчалась по лестнице нигде не останавливаясь, пока она не оказалась в комнате, выполненной из черного мрамора, что находилась прямо под алтарем.
  Перед ней стоял пожилой мужчина благообразной и интеллигентной внешности, его ряса священнослужителя касалась пола, а на жертвеннике у его ног лежали девочки. Все трое.
  Ее глаза застелила слепая ярость. Этот человек убил ее мужа, любовь всей ее жизни, но как он посмел поднять руку на ее малышек, которые так и не начали жить!!!
  − Остановись! − Властно сказал мужчина, поднимая руки. Я удивился, что теперь могу понимать их речь. − Ты ослеплена своим горем, но ты должна понять и возгордится! Твои дочери понесли свое бремя во имя науки, а их жизни сослужили неоценимую услугу нашему обществу!...
  − Чем тебе помешали мои девочки? − Тихо прошептала, почти прошипела она, не слушая ни единого его слова.
  − Ты должна смириться. − С нажимом повторил он. − И гордиться своими дочерями.
  − Почему именно они? − По искаженному гневом лицу катились слезы. − Как ты посмел решать за них...
  − Они были носителями сильнейшего источника! Только с их помощью мы смогли осуществить нашу задумку, каждая из них открыла чистый и надежный портал! Мы двести лет бились над этим!...
  Но ей было это не интересно - она неслась к нему в смертельном прыжке, обнажив свое сверкающее оружие.
  Мужчина хотел увернуться, но не успел - острый меч в недрогнувшей руге вонзился ему прямо в живот, вспоров его от паха до ребер - точно такая же рана, как он нанес ее мужу.
  На крики примчались помощники священнослужителя, которые моментально связали руки безвольно осевшей и рыдающей женщине, а затем пытались спасти своего учителя. Но было слишком поздно - его безжалостная убийца, теперь бьющаяся в истерике над своими мертвыми детьми, нанесла умелый и смертельный удар, рассекший и искромсавший все внутренности.
  
   ***
  Я проснулся в холодном поту. Приснится же такое! Наверное, это на нервной почве, последняя неделя выдалась для меня на редкость напряженной. Надо будет спросить у Дрики, не осталось ли успокоительной микстурки.
  Я огляделся вокруг: все мирно спали, лишь камень на кольце фосфорицировал мягким желтоватым светом. Обреченно упав на подушки, я вновь попытался уснуть, но сон никак не шел. На душе был неприятный осадок - в моих ушах все еще раздавались рыдания бедной женщины, разом потерявшей всю свою семью. Я глубоко вздохнул, поднялся, и вышел на улицу.
  На улице было темно. Не по-летнему холодный ветер пронизывал до костей, но мне от этого было даже лучше - это отвлекало от дурных мыслей.
  Я медленно брел по пустынным улицам, наслаждаясь свежим холодным воздухом и полусказочного вида домиками. Я много наслышан о Древних - это до сих пор самая сложная загадка для умнейших мыслителей мира сего. Древние были чрезвычайно развитой расой, и исчезли так внезапно, что никто до сих пор не может разгадать тайны, унесенные ими в могилы.
  Ноги сами несли меня вглубь загадочного городка, холодный ветер приносил мне бодрость и горьковатый запах жухлой листвы. Уже было довольно светло, и я прекрасно видел чуть присыпанную листвой каменную дорожку.
  Внезапно меня привлекло какое-то шевеление на каменном мостике, переброшенном через звонко журчащий ручеек. Выполненные из камня бортики моста были настолько ажурными, что казалось, они целиком сплетены из кружева. Умели же люди... Все эти Древние могли, видимо, а мы теперь всего лишь идем по их стопам, вновь открывая старинные секреты бытия.
  Я не знаю, что именно меня завлекло на этот мост: ажурное плетение камня, или мелкая ручейная рыбешка, сверкающая чешуей в лунном свете, но мне до безумия хотелось там побывать, как еще ничего не хотелось, и ноги сами понесли меня туда.
  Зайдя на середину моста, я вновь задумался о женщине из своих снов. Кто ты? Почему преследуешь меня? Я знаю точно лишь то, что ты не нашла покоя. Скажи мне хотя бы имена своих дочерей, чтобы я мог помолиться за них.
  От раздумий меня отвлекло легкое прикосновение к своей ноге. Посмотрев вниз, я увидел черную кошку, трущуюся боком о голенище моего сапога. Улыбнувшись, я наклонился и только хотел погладить незваную ночную спутницу, но шерсть ее оказалась неожиданно жесткой, словно щетина. Когда я пригляделся, то увидел, что никакая это не кошка - у моих ног сидел маленький черный поросенок.
  От неожиданности я шарахнулся назад, не удержал равновесия, и наверняка хлопнулся бы на задницу, если бы чья-то сильная рука не схватила меня за воротник, встряхнув как котенка и поставив на ноги.
  Я обернулся, и увидел демонессу, смотрящую на меня строгим взглядом опытного учителя, поймавшего своего любимого ученика за непристойной шалостью.
  − Знаешь, прежде чем гулять по таким местам, неплохо бы заручиться поддержкой...
  − Тара... − Смутился я. − Что ты тут делаешь?
  − За тобой пришла. − Легко призналась она. − Ты же рекордсмен в поиске приключений на свое мягкое место.
  Я смутился еще больше:
  − А если бы я до ветру пошел? − Сделал я последнюю, отчаянную попытку оправдать свою глупость.
  − С моста? Я была о тебе лучшего мнения, дорогой хозяин. − Она усмехнулась, и уже серьезно продолжила: − Я знаю о тебе все. Абсолютно. Все вплоть до самой грязной и гадкой мыслишки, и твое "до ветру" звучит на редкость неубедительно, так что прости за тавтологию, какого демона ты тут делаешь?
  − Не знаю я... − Мне было стыдно смотреть ей в глаза, а кровь стыла в жилах от одного ее взгляда, но сердце почему-то билось чаще чем обычно.
  Демонесса сделала вид, что не заметила, что со мной происходит и вздохнула:
  − Мой тебе совет: не ходи больше по таким местам в одиночку. − Ее низкий голос звучал для меня моих ушей небесной музыкой, принося в душу легкость и спокойствие. − Места, где обитали Древние, полны ловушек и тайников, которые очень опасны, а для тебя в особенности.
  − Почему? Тут живут люди, почему их не разрядили до меня?
  − Хотя бы потому, что они поставлены Древними и для Древних, а в этом поселении от них только ловушки и остались. − Она горько усмехнулась.
  − А я к ним какое отношение имею?
  − Ты - никакого. А вот я - одна из них, и так как наши души связанны друг с другом, поэтому разрядиться могут и на тебя.
  − Ты хочешь сказать я чуть не вляпался?
  − Да нет. − Демонесса легко пожала плечами, словно это и не она вовсе только что пугала меня страшными ловушками. − Смотри внимательно, и запоминай. Ты лишь краем глаза можешь заметить предупреждающие знаки Древних, которые говорят о тайниках или ловушках, читать ты эти символы все равно не сможешь, так что на всякий случай держись подальше от подозрительных мест. То, что ты сейчас видел - было лишь защитой тайника, причем тебе повезло - самой безобидной и примитивной. − Она обошла меня и склонилась над еле заметно выпирающим камнем.
  Я увидел, как изменилась ее женственная ладонь, и демонесса подцепила внушительным когтем крышку тайника и хмыкнула.
  − Что-то ценное? − Я с любопытством заглянул ей через плече.
  − Ну как сказать. − Тара вытащила из тайника маленькую книжку, с обложкой из светло-бежевой кожи, на которой были вытеснены несколько витиеватых рун, и тряпичную куклу. − Это тайник какого-то весьма талантливого ребенка.
  Я внимательно осмотрел находку. Кукла как кукла, глаза-пуговицы и волосы из конского хвоста, разве что магией немного фонит.
  − Пойдем уже спать. − Вздохнула демонесса, отдавая мне находку, и я безропотно поплелся за ней, пытаясь разобраться в том, что я вообще могу испытывать к Таре - моему проклятию, и в то же время моей спасительнице, той, кому я могу доверить все, не боясь быть высмеянным. Это, наверное, потому, что в ее долгой демонической жизни встречались и еще более чудаковатые хозяева, чем я.
  В нашем домике было тихо и темно. Мне понадобилось время, чтобы глаза привыкли к темноте, и я смог отправиться к своей кровати, иначе я рисковал всех перебудить, натыкаясь и наступая на все, что стояло на моем пути. И стоило мне поудобнее устроиться, как я с легкой руки демонессы тут же провалился в крепкий здоровый сон без сновидений.
  
  Мы выехали из деревни, как это уже завелось, поздним утром. Признаться, нас хотели выпихнуть за ворота сразу после рассвета, но демонесса смогла тактично объяснить нашим гостеприимным хозяевам, что путники с дороги устали, им нужен хороший отдых, а после еще и плотный завтрак. Я не знаю, что бы вообще делал без этой святой женщины... хм.
  Лес тем временем действительно становился все более и более интересным. Все вокруг было такое непривычное, и в то же время такое обыденное, что вместе создавало сказочное впечатление, особенно этому способствовали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь плотный купол листвы столбиками света. Я украдкой поглядывал по сторонам, в тайной надежде увидеть прекрасную нимфу на единороге, а Тара тихо потешалась над моими попытками, изредка ехидно комментируя, спасибо хоть, что только для меня.
  На обед мы остановились в небольшой деревеньке, где за чисто символическую плату дородная добрая тетка накормила нас своей стряпней. Лично мне было очень приятно сидеть за большим столом вместе со своими друзьями-товарищами, и есть тушеную с грибами картошку, загребая ее большой деревянной ложкой прямо из общего котелка - у одинокой хозяйки не было столько посуды, чтобы выдать каждому по прибору.
  Добрая женщина, которая представилась нам Диорой, очень плотно накормила нас, и пыталась уговорить погостить у нее еще чуть-чуть (женщине было одиноко и хотелось с кем-то поговорить), а когда ее попытки не увенчались успехом - насовала нам в дорогу своих домашних пирожков.
  Ближе к вечеру мы остановились на кромке болота, не слишком большого, но достаточно грозного, чтобы опасаться переходить его в потемках. Мы заварили ароматный чай и разделили поровну пирожки. Тара, презрительно глянув на свою порцию, отказалась, ссылаясь на то, что у нее с домашними пирогами связанны какие-то не самые приятные воспоминания. И вообще демонесса выглядела на редкость встревожено.
  − Да что с тобой такое? − Обратился к ней некромант, с неприязнью посмотрев на торчащую из надкусанного пирожка капустную начинку (хех, а ты думал, они все с мясом будут?).
  Тара повернулась к нам лицом. Золотистые глаза мягко фосфорицировали в потемках.
  − Не простое это болото... − Задумчиво протянула она.
  − Самое обычное. − Пожал плечами Миньшек. − Сколько через него езжу - всегда без приключений.
  − Значит, теперь приключения будут, причем, оптом за все спокойные деньки. − Она недовольно поморщилась. − Тут беспокойная нежить рядом.
  − Какая? − Оживился некромант, борясь с желанием схватиться за перо и блокнот, ибо для этого надо было выпустить из рук так долго искомый пирожок с мясом.
  − Откуда я знаю. − Демонесса действительно не знала что это за угроза, и это ее явно раздражало. − Эта дрянь достаточно сильная, чтобы скрывать от меня свою сущность.
  − От чего зависит сила нежити? − Неожиданно спросила Дрика. Вот уж от кого не ожидал интереса к неупокоенным так это от дочери леса.
  − Тут много факторов. − Некромант сел на любимого конька и стал похож на лектора (небось у кого из своих преподавателей образ свистнул). − Насколько сильной была личность человека, как он умер, что чувствовал перед смертью...
  − А невеста? − Перебила его дриада, которой, видимо, не хотелось слушать лекции про всю нечисть, вместе взятую.
  − Какая такая невеста? − Сбился некромант.
  Дриада указала пальцем в сторону болота, и только тогда мы увидели полупрозрачную девичью фигурку в белоснежном свадебном платье, которое немного фосфорицировало в сгущающихся сумерках, но все она равно была плохо заметна в спустившемся на болото белесом тумане.
  Девушка стояла на месте и смотрела на нас тяжелым и злым взглядом, смотрящемся совершенно неуместно на миловидном, хоть и искаженном гневом девичьем лице. Ее бледная кожа нежно-голубым оттенком выделяла лицо девушки. Пожалуй, самым теплым оттенком в ее образе были светлые волосы, спускавшиеся ниже талии и находящиеся в художественном беспорядке. А от этого взгляда у меня между лопатками маршировала толпы мурашек.
  − Мертвая невеста... − Прошептала обомлевшая Ярослава, которой несомненно с детства приходилось слышать от нянек подобного рода страшилки, что-то вроде: "В темной-темной комнате...".
  − Баньши. − Поправил ее некромант, по-моему, единственный (кроме демонессы, конечно), что смотрел на покойницу без страха, а даже с каким-то искренним восхищением, словно увидел девушку-мечту.
  Баньши тем временем открыла рот и издала дикий, бьющий по ушам крик. Я согнулся пополам, зажимая голову между колен и закрывая уши, и все равно почувствовал, как по левой щеке потекла тоненькая струйка крови.
  − Уходим. − Тихую команду демонессы услышали все, даже через нестерпимый, путающий мысли визг.
  Мы честно попытались быстро уйти с поля ментального боя, но не у всех это получилось. Хуже всех пришлось Миньшеку (может дело в размере и массе?), он корчился на земле, и, превозмогая адскую боль, героически отползал на безопасное расстояние. Но стоило нам добраться до беснующихся лошадей, удерживаемых только добротной привязью, как мы бросились обратно, в сторону деревни.
  То расстояние, которое мы преодолевали почти полдня, перепуганные лошади пронесли за какой-то час. Озадаченные жители деревни подозрительно косились на нас, но ничего не говорили, хотя, уверен, стоит нам скрыться из виду, как осчастливленные кумушки на лавках начнут обсуждать непутевых путников, испугавшихся местного болота.
  Некромант, не обращая ни на кого внимания, спешился, и решительным шагом пошел к домику нашей гостеприимной хозяйки. Диора открыла нам дверь практически сразу:
  − Вы что-то забыли? − Она посмотрела на нас со смесью радости и настороженности.
  − Диора, пустите нас, пожалуйста... − Взмолилась Дрика, выглядывая из-под руки высокого некроманта, пока тот не успел ляпнуть ничего лишнего. − У нас к вам есть серьезный разговор.
  − Конечно. − Она легко посторонилась, давая нам дорогу, зябко кутаясь во много раз штопаный халат. Да, к вечеру в деревне стало не по летнему холодно, подозреваю, что не болото тому виной, точнее не только оно.
  Стоило нам войти, как Диора быстро усадила всех за стол, и разлила по нашим кружкам (именно по нашим, своей посуды у хозяйки было недостаточно) ароматный крепкий чай, подозрительно попахивающий Дрикиной успокоительной микстурой.
  − О чем вы хотели со мной поговорить? − Обеспокоенно спросила она, наконец, усаживаясь рядом с Миньшеком.
  − Мы хотели у вас спросить... − Некромант отхлебнул из своей чашки, окончательно успокаиваясь, и уже не грозясь с кулаками бросаться на все живое. − Не пропадала ли в последние годы у кого невеста?
  − А зачем вам? − Диора побледнела, чуть не выронив свою чашку - единственную в этом доме, по размерам больше похожую на цветочный горшок с ручкой.
  − Прошу вас, просто честно ответьте на вопрос. − Тара серьезно посмотрела хозяйке дома в глаза. − Это важно.
  − Года два назад в селе пропала одна девушка... − Она печально вздохнула, отставляя свой чай от греха подальше. − Но она сбежала вместе с женихом.
  − Это точно? − Я скрестил руки на груди, женщина нас не обманывала, но и сама, похоже, слабо верила в то, что говорит.
  − Я в этом не уверена. − Тихо, почти шепотом проговорила Диора, видимо, собираясь заплакать. − Девушку звали Нисса. Она в тот год все лето гуляла вместе с приезжим мальчишкой, Лейри. У его семьи тут лесная резиденция.
  − Лейри? Эльф? − Насторожилась Дрика, широко распахнув свои ясные глаза, словно услышала что-то, что проясняло всю картину.
  − Нет. Полукровка. - Диора отрицательно покачала головой. − Тем не менее, это семейство имеет очень большое влияние в нашей деревне. В конце того лета Лейри уехал домой, а его отец - эльф, пустил слух, что и Нисса уехала вместе с ним, но мне в это слабо верится.
  − Почему? − Ярослава мечтательно подперла щеку кулачком, видимо, ставя себя на место очаровательной деревенской простушки, и представляя, что бы сделала на ее месте.
  − Нисса была хорошей доброй девочкой, всеобщей любимицей, и первой красавицей. − Пояснила женщина. − Она бы ни за что не уехала даже не попрощавшись с родителями, которые к слову, были не против этого брака - мальчишка знатен и богат.
  − Ну и мразь же ты, Лейри... − Прошипела сквозь зубы демонесса. − Достойный сын своего отца.
  − Ты думаешь, что это он ее?... − Некромант сделал вид, будто сворачивает кому-то шею. − И что наша Баньши - это Нисса?
  − Ну а кто ж еще. − Демонесса вопросительно подняла бровь. − Сначала тебя разочаровывает любимый человек (хотя, насчет человека я бы еще поспорила), потом предает, и под конец топит в вонючем болоте. Тут даже святой бы обиделся.
  − Тара, ты же все таки женщина. − Ярослава вкрадчиво посмотрела на демонессу, словно поражаясь ее наивности. − И должна понимать, как жестоки бывают подружки-завистницы.
  − Ага, а Лейри, как благородный тип не стал выдавать убийцу любимой, и вообще по доброте душевной прикрыл ее своим тухлым слушком о свадьбе. − Тара скрестила руки на груди.
  − Вот подлюка... − Буркнула Ярослава, и тут даже я понял, что этот эпитет относится отнюдь не к демонессе. Может еще сработаются... я надеюсь...
  − А ведь такая хорошая девочка была... − Всхлипнула Диора, теперь окончательно убедившись, что у девушки все вовсе не так хорошо, как об этом говорят.
  − Была. − Зло припечатала Тара. И тут же раздраженно добавила: − А даже я не могу обеспечить безопасный проход через ее территорию.
  Диора закатила глаза и упала в обморок. Благо, Миньшек стоял рядом, и успел подхватить бесчувственную женщину, и уложил ее на расстеленную лавку.
  − Тара ты такая... − Зло выпалила Ярослава, не зная, какое слово подобрать.
  − Практичная? − Закончила за нее демонесса. − Прекрати уже вгонять меня в рамки человеческой морали. Ты создаешь проблемы и себе и мне.
  − Почему ты не можешь провести нас мимо нее? − Свернула разговор дриада.
  − Во-первых, она мало того, что не грешница, так еще и мученица, то есть я над ней не властна, − Тара слегка расслабилась. − А во-вторых, она неадекватна, с ней невозможно договориться и объяснить ей, что если она простит своего убийцу - то обретет покой. Единственный наш шанс - упокоить ее.
  − Как это можно сделать? − Миньшек был готов действовать, все же на него мертвая девушка произвела неизгладимое впечатление. Да и жаль ее было, судя по лицу, девочка была еще младше нашей Ярославы, то бишь - совсем ребенок, который только начинал жить.
  − Есть два способа, и в обоих нам нужен этот Лейри. − Тара поморщилась. − Проще всего будет оставить этого маленького мерзавца на болоте, и пусть разбирается с ним сама.
  − Нет, это нам не подходит. − Запротестовал я. − Какой второй способ.
  − Нам нужно найти труп девочки, и захоронить ее по всем правилам, тогда у нее не будет иного выхода, как идти за Лейлой.
  − А зачем нам тогда этот полукровка? − Не поняла барышня.
  − Ну, если ты знаешь, где именно он ее утопил - то мы можем обойтись и без него. − Демонесса посмотрела на Ярославу, и та немного смутилась под ее взглядом.
  − И что нам теперь делать? − Миньшек почесал в затылке.
  − В центре деревни стоит богатый терем, будете идти - мимо не пройдете. − Слабо подала голос очнувшаяся Диора, правду в народе говорят: "Меньше знаешь - крепче спишь".
  − Отлично. Идем. − Хоть демонесса и выглядела хладнокровно и решительно, до меня все равно доходили волны горечи и сожаления, идущие прямо из сердца ее души.
  На улице уже окончательно стемнело, все крестьяне сидели по своим домам, не рискуя выходить во тьму. И я бы просто так не рискнул - если прислушаться, то со стороны болота слышались заунывные завывания Баньши, которые теперь до дрожи в коленках напоминали рыдания невинно утопленной девушки.
  Спустя некоторое время мы пришли к деревенской площади, на которой особняк Лейри действительно выделялся словно роза на поле одуванчиков - трехэтажная вилла была богато украшена дорогой резьбой и красивыми эльфийскими рунами, написанными дорогими красками, светящимися в темноте.
  − Не плохая охранная система... − Присвистнул некромант. − Только от кого? От белок? Местные в любом случае не рискнули бы забираться в этот дом.
  − Эх, где наша не пропадала... − Вздохнула Тара, положив ладонь на ручку входной двери. Рука демонессы задымилась, в воздухе почувствовался отчетливый запах серы, и руны, мигнув, постепенно померкли в темноте.
  − Ух ты... − Некромант посмотрел на Тару практически влюбленным взглядом. − Научи и меня!
  − Увы, всего лишь направленная грубая сила, человека такой трюк изжарил бы заживо. Кстати, будьте осторожны: если в доме лежит что-то ценное - тут будет немало других ловушек.
  − Зачем мы вообще туда лезем? − Захныкала Ярослава, которой совершенно не нравилась эта идея с взломом. − Это все же чужое имущество, частная собственность...
  − Вот за чужим имуществом и лезем. − Подмигнула ей демонесса. − Да не бойся ты, мы много не возьмем, нам нужна одна сущая безделушка.
  − Какая? − Тут же заинтересовалась Дрика, которая отнеслась к проникновению с взломом куда более спокойно, нежели барышня.
  − Любая, принадлежавшая Лейри. Хоть носовой платок с его соплей.
  − Фиии... − Ярослава брезгливо скривилась, забывая про свои протесты. − А зачем нам она?
  − Я по отпечатку ауры смогу найти мальчишку. − Она серьезно посмотрела на барышню. − Как не крути, а мы должны поставить его пред ясными очами его бывшей невесты.
  Словно в подтверждение слов демонессы с болота донесся очередной всхлип, заставивший нас вздрогнуть, и все уже без вопросов вошли под защиту дома.
  В помещении было темно, но демонесса немного подсветила для нас воздух, и быстро прошлась по дому, проводя профессиональный обыск, не наводя вокруг себя беспорядка. Несколько минут спустя она пришла к нам, неся на вытянутой руке медный амулет на серебряной цепочке.
  − Что это за безвкусица? − Скривила нос Ярослава.
  − Амулет, отвращающий насекомых. − Некромант профессиональным взглядом окинул небольшой овальный медальон с каким-то дешевым камушком по центру. − Действительно, сущая безделица.
  Тара тем временем начала внимательно разглядывать амулет, ощупывать его, только что на зуб не попробовала.
  − Он живет в той стороне. − Она указала куда-то вправо. − Ищите там тропку.
  − Тропку? − Удивилась Дрика.
  − Да. В той стороне город Ларриес. − Ответила демонесса, не отрывая взгляда от медальона. − А дальше - Эльфийская граница. Если наш Лейри полукровка - не думаю, что его пустили жить в Эльфгард.
  − Ну вот! А ты говорила этот лес объехать нельзя! − Начала кипятиться Ярослава, чувствуя себя обманутой невинностью.
  − Я говорила, что мы потратим на это гораздо больше времени, и все равно найдем на свои головы приключения только стычек с эльфами нам не хватало. − Тара бросила в нее уничтожающий взгляд. Ну вот, а я-то уж обрадовался...
  Мы быстро вышли из особняка, не заботясь впрочем, чтобы нас никто не видел, оседлали лошадей, и отправились в указанном демонессой направлении.
  Ехать пришлось не сказать, чтобы долго, ближе к утру, мы были уже у ворот Ларриеса - довольно большого города, по размерам не отстающего от столицы.
  Все дома носили на себе отпечаток эльфийской культуры (что не удивительно - лет триста назад он эльфам и принадлежал), но за последние годы он был хаотично застроен плотно стоящими друг к другу зданиями, что характерно для человеческих городов.
  Тара быстро нашла нужный нам дом, находящийся в богатом районе города, застроенном яркими и броскими виллами и миниатюрными замками с роскошными вечноцветущими садами. Все эльфы - индивидуалисты, старающиеся выделиться в общей толпе, результатом является этот квартал - очень застроенный и слишком пестрый для повседневной жизни, я бы тут с ума сошел, хотя, при дворе не утихают разговоры о "культурной столице", как еще порой называют этот город.
  Демонесса взломала защиту, но уже более аккуратно - тут стоит городская сигнализация, которая в случае проникновения оповещает не только жильцов дома, но и местную стражу. Мы с Тарой через окно пробрались внутрь, остальные остались не стреме и рассредоточились по территории.
  Планировка особняка оказалась ужасно запутанной, но Тара без труда вывела нас к нужной комнате, и даже открыла запертую изнутри дверь. Мальчишка был в комнате не один.
  По щелчку пальцев Центавры все свечи в комнате разом зажглись, освещая Лейри и пышногрудую человеческую девицу, находящуюся в его объятиях. При виде нас брови полуэльфа поползли вверх.
  − Ну, доброе утро. - Демонесса продемонстрировала клыкастую улыбку. − Точнее для тебя оно будет очень злым.
  − Кто вы? − Взвизгнул хозяин комнаты, перетягивая с девицей одеяло. − Я буду кричать!
  − Сколько угодно. - Милостиво разрешила Тара. − Тебя все равно никто не услышит.
  Он осекся:
  − Это почему?
  − На этой комнате лежит проклятие звукоизоляции. − Она презрительно бросила полуэльфу в лицо его штаны. − Одевайся, ты идешь с нами.
  − Это похищение!!! Вы пожалеете об этом! − Он пытался нам угрожать, но получалось слабо, тощий мальчишка мог напугать нас лишь отсутствием штанов.
  Неопознанная девица попыталась закутаться в освобожденное одеяло и отползти подальше.
  − Ты кто? − Несмотря на все старания красотки, Тара ее все же заметила.
  − Это моя невеста! − Осмелевший Лейри с вызовом посмотрел демонессе в глаза. Ишь, нервный какой... хотя, не знаю, как бы повел себя я на его месте.
  − Не хочу вас огорчать, барышня. − Обратился я к уже закутавшейся с ног до подбородка девице. − Но ваша помолвка расторгнута, у Лейри уже есть невеста.
  − С которой у него на сегодня назначено свидание. − Мрачно добавила Тара., туша свечи по одной.
  − Я не понимаю, о чем вы говорите! − Крикнул Лейри. − Нет у меня больше никакой другой невесты!
  − Ну сейчас мы немного освежим твою память. − Промурлыкала демонесса, и Лейри осел на пол. Тара с легкостью закинула полуэльфа себе через плечо и вылезла в окно. Мне ничего не оставалось, как откланяться и последовать его примеру.
  Мы выбежали из дома, перекинули полуэльфа через седло и на всех парах помчались в сторону леса. Наши лошади быстро несли нас к деревне, но когда мы были на месте уже забрезжил рассвет.
  После недолгого совещания было принято единогласное решение устроить штаб в уже взломанной лесной резиденции, куда и занесли мирно посапывающего хозяина. Миньшек усадил мальчишку в кресло и профессионально связал, а демонесса хлопнув в ладоши прямо перед его носом, пробудила от магического сна.
  − Зачем вы меня сюда притащили? − Спросил он, едва поняв, где находится.
  − Да так... − Демонесса вальяжно прошлась перед его лицом. − Хотели у тебя спросить, где ты утопил Ниссу.
  − Впервые слышу это имя! − В панике выкрикнул он, попытавшись вырваться, но связан он был качественно.
  Тара посмотрела ему в глаза, распахнув при этом крылья, настолько черные, что казалось, они поглощали солнечный свет, пробивающийся сквозь плотно задернутые занавески.
  − А ты знаешь, что ждет убийц после смерти? − Вкрадчиво, почти шепотом, спросила она.
  Лейри судорожно сглотнул, а демонесса продолжила:
  − Убийц ждет Преисподняя полная демонов. − Она произнесла это с таким удовольствием, словно описывала ему самое незабываемое плотское наслаждение в своей бессмертной жизни. − А любимое занятие демонов - это терзать таких вот маленьких мальчиков как ты. День ото дня, из года в год.
  С этими словами она нежно провела изящным пальчиком по его обнаженному плечу. оставив красный дымящийся след. Мальчишка истошно закричал, а в комнате отчетливо запахло горелой плотью.
  − Мне повторить свой вопрос? − Демонесса спросила это с такой лаской в голосе, будто это не она только что пытала полуэльфа. − Где ты убил девушку?
  Но у парня началась истерика, и с его губ срывался лишь какой-то несвязный поток слов. Тогда Тара размахнулась и влепила ему звонкую пощечину, хвала богам, что не раскаленной ладонью: второй раз моя психика этого не выдержала бы.
  − Внятней! − Зло скомандовала демонесса.
  Я содрогнулся от того, каким грубым и резким стал ее голос. Словно свист кнута.
  − Я не помню! − Рыдал он. − Правда, не помню!
  − Зачем ты вообще это сделал? − Ярослава со смесью злости и жалости смотрела на Лейри. − Чем она тебе помешала?
  − Она мне нравилась! Правда! − Он сорвался на крик, из его глаз потекли слезы. − Но она для меня просто была единственным развлечением в этой глуши! В другое время я бы и не посмотрел на эту глупую девчонку! Мы были вместе все лето, а потом, когда я уже собирался уехать, она заявилась ко мне домой и сказала, что я должен на ней жениться и забрать ее с собой!...
  − Девочка была беременна? − Спросила демонесса настолько ласково, что даже я понял - хеппи-энда у парня не будет. И даже поняв всю серьезность происходящего, я неожиданно для самого себя осознал, что не собираюсь мешать демонессе, что бы она ни делала, пусть хоть заживо с него кожу обдирает.
  − Да. − Всхлипнул он, хотя его ответа уже не требовалось - все и так было ясно.
  − И как тебе спится? Кошмары не мучают? − Меня захлестнула бессильная ярость, застелившая мои глаза кровавой пеленой. В этот момент я был готов лично его освежевать.− Что мы будем с ним делать?
  − Мы - ничего. − Тара глубоко вздохнула, будто даже с сожалением отвлекаясь от пыток. Демонесса отвязала полуэльфа, прекрасно зная, что он не попытается бежать - побоится. − А ты поедешь с нами.
  − Зачем? − Всхлипнул он. − Я же все вам рассказал... отпустите меня, я честно-честно, никому ничего не скажу... и девушка молчать будет, я обещаю...
  − Я знаю, что ты теперь никому ничего не скажешь. − Вкрадчиво сказала демонесса. − Но Нисса страстно желает тебя видеть. Не хорошо отказывать матери своего ребенка.
  − Самосуд по закону приравнивается к разбою! Вас всех посадят! - Он предпринял последнюю попытку. - Передайте меня со своими обвинениями властям, и отец докажет мою невиновность несмотря ни на что!
  − Нас посадить - ума не хватит. - Тара нехорошо усмехнулась. - Но если тебе будет от этого легче, то тут у нас некромант при исполнении, и представитель старой аристократии с привилегией судьи. Для твоего комфорта мы можем прямо сейчас написать обвинительный приговор заверенный членом королевской семьи.
  Мальчишка, услышав, что его ждет, грохнулся в обморок. Миньшек перекинул его себе через плечо, словно это был мешок с картошкой и вынес на улицу. После мы перевесили Лейри через седло и поехали в сторону болота.
  По пути мальчишка очнулся и попытался сбежать, соскользнув с седла, и бросившись со всех ног в обратную сторону, но демонесса его парализовала, оставив, впрочем, в сознании. На мой взгляд это было лишним проявлением жестокости, проснувшейся в ее душе - ибо понимать, что с тобой сейчас будут делать что-то невообразимое, и не иметь возможность даже пошевелить пальцем - это ночной кошмар воплоти. А, может быть, эта жестокость никогда и не засыпала, все-таки наша Тара - демон, злой и коварный, хоть я об этом и забываю порой.
  На закате мы были на месте своей прошлой стоянки. Опрокинутый нами в спешке котелок так и валялся на земле.
  − Оставайтесь тут. − Тара посмотрела мне в глаза. − А мы сходим, навестим Баньши.
  − Но вы мне сказали, что мы идем к Ниссе! − Возмутился мальчишка, которому демонесса вернула возможность двигаться.
  − А Нисса и есть Баньши. − Доверительно сообщила Тара страшную тайну. − И она не может обрести покой, пока не пообщается с тобой, и не вернет тебе один должок. − И повернувшись к нам тихо добавила: − Я скоро вернусь, а вы пока соберите свои вещи.
  Демонесса взяла Лейри за руку и пошла в сторону болот, мальчишка, всхлипывая, безвольно тащился за ней, еле перебирая ногами, и по-видимому все еще пытаясь сопротивляться ментальному контролю, а Миньшек послушно поднял котелок, и пополоскав его а ближайшем омуте с родниковой водой, запихнул в свой походный мешок.
  Спустя несколько минут Тара вернулась. Одна.
  − Уходим. − Она прошествовала мимо меня. − Мы здесь больше не нужны.
  Мы молча оседлали лошадей, и не спеша поехали обратно в сторону деревни, и стоило нам отъехать от болота на почтительно расстояние, как по окрестностям разнесся сначала победный крик Баньши, и сразу вслед за ним предсмертный крик мальчишки.
  
  Мы отправились в путь рано утром, еще роса с травы толком не успела сойти. И нам снова предстояло перебираться через болото, к счастью, (или к сожалению, для кого как) теперь уже совершенно спокойное.
  Ярослава весь день вела себя тихо и ни с кем не скандалила - жестокость и коварство эльфов, которыми она совсем недавно восхищалась, как героями дамских романов, поразила барышню до глубины души.
  Во время обеда ни у кого не возникло желания останавливаться на болоте, теперь оно для меня ассоциировалось как минимум с курганом, или с братской могилой. И пусть оно теперь совершенно спокойно - Баньши оставила на этом месте отпечаток своей зловещей ауры. Хотя, возможно эта топь всегда такой была, не исключаю даже то, что они все такие, ибо это в жизни моего величества - первая.
  Болото хоть поначалу и казалось маленьким, на проверку оказалось на редкость коварным, с большим количеством обманчиво маленьких бочагов и на вид весьма прочных (и все равно очень скользких) кочек, которые на самом деле могли в любой момент обвалиться. Поэтому передвигались мы очень медленно, прощупывая каждый шаг перед собой, и вышли на твердую землю только к вечеру.
  Наша дорога пошла резко в гору, а лес расступился, открывая нашим взорам огромную поляну, буквально усыпанную луговыми цветами. С высоты птичьего полета, поляна, наверное, была похожа на кусок дорогого зеленого бархата, по которому чья-то неумелая рука рассыпала разноцветный бисер.
  Далеко на горизонте виднелась темная полоска вновь смыкающегося леса, а за ним - голубые исполины гор, увенчанные седыми шапками, за которыми находится цель нашего путешествия - портал в Преисподнюю.
  После мрачного, дурно пахнущего болота поляна казалась нам ярким светлым пятном, голова сразу стала легкой, и хотелось вдыхать свежий воздух полной грудью, выгоняя из легких остатки гнусно пахнущего тумана, оставшегося за нашими спинами. Мы могли бы продолжить наш путь и в потемках, но все были слишком истощены, не только в физическом плане, но и моральном - на психику давил сначала темный лес, с древними исполинами-елями (дерево само по себе очень мрачное), а потом смрадное болото, все еще носящее на себе отпечаток потустороннего.
  После недолгого совещания было единогласно решено остановиться на привал и хорошенько отдохнуть перед тем, как снова отправиться в тяжелый путь на Север.
  Я спешился с лошади и провалился в высокую пахнущую летом и свежим медом траву. Хорошо прогревшаяся за день почва с готовностью отдавала мне свое тепло, с дремотным блаженством разливающееся по уставшим мышцам.
  Ребята расстелили на поляне покрывала, Миньшек поставил на огонь греться злосчастный котелок, и все начали дружно уплетать свои бутерброды, (приготовленные Диорой нам на обед), решив не дожидаться Миньшековской стряпни. За едой начали решать кто будет дежурить первым, мне спать пока не хотелось, и я молча поднял руку, а некромант вызвался вместе со мной.
  После ужина все разложили спальники и повалились спать, а мы с Мэтом поставили во вновь отмытом до блеска котелке кипятится воду, чтобы заварить душистый чай из полевых трав, которые специально для этого дела собрала Дрика, ибо я в травах не разбираюсь, зато разбирается некромант, но только в ядовитых.
  Демонесса, сидевшая по правую руку от меня тоже не отказалась от чашки горячего крепкого чая, прихлебывая его малюсенькими глоточками и блаженно прикрывая глаза.
  − И все-таки как прекрасен ваш мир... − Она вдохнула аромат заваренных в ее чашке трав. − И как фальшив.
  − Поясни. − Нахмурился некромант отрываясь от вдумчивого созерцания звезд. А я-то думал, что ему на внутренностях гадать положено, а не на звездах.
  − Все люди независимо от возраста и социального положения стараются любыми способами не выбиваться из рамок и правил, установленных обществом, в Преисподней все гораздо проще - все эти рамки стерты, и любые чудачества демонов воспринимаются как общественная норма.
  − Наверное, там царит полная анархия... − Я в задумчивости потер подбородок, представляя, что при дворе стало так же. Хотя, если вдуматься, то молодая аристократия ведет наше общество именно к этому.
  − Царила бы, если бы не строгая иерархия среди демонов, присматривающих за порядком. − Усмехнулась Центавра.
  − Демоны и порядок - это что-то новенькое. − Хохотнул некромант.
  − Если не мы - то кто? − Она легко пожала плечами и совсем по-человечески улыбнулась. Только сейчас я заметил насколько теплая и красивая улыбка у моей демонессы, было в ней что-то знакомое до боли в сердце. Именно так улыбалась мама перед смертью, до последнего момента делая вид, что все хорошо, и она никогда не оставит нас.
  − Ну а что вы считаете не порядком? − Меня внезапно очень заинтересовало положение дел в Преисподней. Больше как способ избавиться от болезненного наваждения, нежели праздное любопытство.
  − Ну, например то, что всякие медузы терроризируют поселения здесь, а не охраняют древние леса у себя дома, и даже это лишь относительный непорядок. − Улыбка Тары стала привычно ироничной и немного печальной.
  − В смысле. − Не понял некромант. − Как порядок может быть относительным?
  Демонесса вздохнула:
  − В Преисподней есть лишь один закон - это желание вышестоящего демона. Например, когда мы встретились с медузами - относительно меня их пребывание в этом мире не порядок, относительно демона, что их сюда заслал − это было в порядке вещей, а медуза, как низший демон не может ослушаться ни того ни другого, поэтому ей и пришлось не сладко.
  Я призадумался о судьбе низших существ в Преисподней, а Мэт после недолгой паузы словно ребенок заглянул Таре в глаза и начал канючить:
  − Ты обещала мне преподать еще пару уроков. − С энтузиазмом напомнил он.
  − А ты поверил демону? − Она насмешливо приподняла бровь, в глазах ее снова плясали бесовские искорки. - Грош тебе цена, как колдуну.
  − Но Тара! − Совсем по-детски обиделся некромант.
  − Ну хорошо. − Она добродушно усмехнулась. − Доставай свою тетрадь.
  Некромант воодушевленно полез в свою бездонную сумку, и через некоторое время вытащил на свет костра свою потрепанную тетрадь. Тара все это время терпеливо ждала, со сдержанным любопытством разглядывая очередную магическую побрякушку, выпавшую из одного из многочисленных отделений.
  Демонесса села на колени перед Мэтом и провела перед его носом пальцем. Кончик хорошо заточенного ноготка оставил за собой ярко-оранжевый светящийся след, и вскоре перед лицом некроманта мягко сиял небольшой пятиугольник, с кругом внутри, и по внутреннему периметру обоих фигур шли одним только магам понятные символы.
  Присмотревшись, я заметил, что на самом деле линии фигуры начерчены огнем, если хорошенько приглядеться - можно было даже разглядеть крошечные язычки пламени. Не удержавшись, потянулся к фигуре, но огонь расступился от моего пальца, и вновь обрел прежние черты, стоило мне убрать руку.
  − Как ты это сделала? − Некромант с обожанием уставился на фигуру, словно та могла превращать свинец в золото.
  − Чему вас там в школе учат?! − Тара презрительно скривила носик. − Это всего лишь горение воздуха. Напряги мозги - и сам до этого дойдешь. Занимайся лучше этограммой.
  − С ней сто-то не так. − Мэт с подозрением посмотрел на фигуру, пылающую перед его носом словно на непонятный ребус. − Она же составлена магически неправильно...
  − Все там правильно. − Благосклонно улыбнулась демонесса. − Она просто нарисована в зеркальном отражении. Относительно тебя, конечно.
  − Почему? − В голосе некроманта звучало столько незаслуженной обиды, что мне стало его даже немного жаль.
  − Потому что. − В глазах Тары весело плясали золотистые блики. − Если ты будешь срисовывать с отражения, и вдумываться в то что рисуешь - лучше запомнишь. А заклинание это тебе еще может ой как понадобиться...
  Мэт обиженно всхлипнул, и начал старательно выводить в своей тетради этот странный знак, но потом, когда он заметил, что фигура в воздухе постепенно меркнет, в его глазах отчетливо прочиталась паника, и карандаш забегал по потрепанной страничке со скоростью взбесившейся блохи.
  Когда некромант закончил - этограмма почти погасла, а демонесса заглянула ему за плечо.
  − Ну, в общем правильно. − Похвалила она, похлопав его по плечу.
  − И что с этим делать? − Мэт безуспешно пытался понять магический смысл начертанной им фигуры.
  − Это отвращающий знак, его вышивают на одежде, а активируют ударом по нему ладони. − Она подмигнула. − Хотя, некоторые воины из Древних делали такую татуировку прямо на теле.
  − А для чего этот знак? − При упоминании о Древних воинах некромант немного приободрился, уже представляя себе, какое могущество дает сия фигура.
  Демонесса уж совсем не хорошо улыбнулась, склонилась к нему и что-то тихо шепнула на ухо. Некромант покраснел подобно вареному раку, и начал как-то странно принюхиваться, попутно на заднице отползая от демонессы подальше в высокую траву, и стоило ему скрыться, как послышалось поспешное шебуршание - Мэт припустил в сторону журчащего неподалеку ручья..
  − И что же это за заклинание? − Шепотом спросил я, когда он скрылся с глаз.
  − Да так, житейское... − Тара смущенно опустила кристально честные глаза.
  − А все же? − Я с любопытством придвинулся к ней.
  − Ну так... Чтобы портки не воняли.
  У меня вырвался глупый смешок, который я старательно замаскировал за кашлем - не хватало, чтобы это услышал некромант, он мне никогда не простит!
  
  Утро началось для меня с обостренного чувства опасности. Я подскочил с места словно ошпаренный, как впрочем, и все остальные. Барышни, ранним утром заступившие на дежурство, непонимающе уставились на нас. Тоже мне часовые - проглядели угрозу. Ощущение надвигающейся опасности добавлял густой молочно белый туман, спустившийся с гор, не позволяющий разглядеть что-либо дальше двух метров.
  Демонесса с клыкастой ухмылкой посмотрела на нас. Вот зараза, перепугала до полусмерти, а теперь потешается!
  − Доброе утро. − Ласково промурлыкала Тара, будто это сейчас и не она вовсе так жестоко разыграла нас, заставив нашу кровь буквально вскипеть от всплеска адреналина.
  Миньшек, тоже поняв что никакой опасности нет, смачно сплюнул на землю, что видимо служило упреком для наглой демонессы, которая даже не заметила этого жеста. Или сделала вид, что не заметила.
  − Ну и шутки у тебя, Тара. − Недовольно поморщился некромант.
  − Нормальные шутки. − Она пожала плечами. − А как еще прикажешь тебя будить?
  Мэт вместо ответа кинул в демонессу подушкой, но та легко увернулась, и подушка полетела в ничего не подозревающую дриаду, почти сбив ее с ног, а я растянулся в траве, стараясь, чтобы никто не видел моей улыбки - в этой компании скучать не приходится.
  Я почти задремал, когда до моего носа донесся запах утренней каши. Так, Миньшек проснулся вместе со мной, значит, готовила сегодня Дрика. Очень интересно. Я заглянул дриаде через плечо, и еще раз принюхался. Пахло больше какими-то пряными травами, но в целом запах был приятным.
  Получив свою порцию, я разгорнул ложкой кашу не увидел в ней ни кусочков мяса, ни шкварок, ставших такими привычными (деликатесом можно сказать, во дворце такого не попробуешь) за время нашего похода, лишь какие-то пряные корешки да мелкие красные ягодки. Все. Решено. Дриаду больше к готовке не подпускать, а то мы так на травяной диете скоро блеять начнем.
  Когда я почти покончил со своим завтраком, до моего уха донеслось тревожное фырканье. Я обернулся и увидел, что все наши, обычно спокойные, лошади заметно нервничают, особенно беспокоился Лютик - на редкость меланхоличный дриадский жеребец. Миньшек тоже заметил это, и его приподнятое настроение немного ухудшилось, хотя он и попытался скрыть этот факт, но актер из воина, как оказалось, никакой.
  − Тебе нехорошо? − Дриада обеспокоенно посмотрела на здоровяка.
  Миньшек аж сбледнул:
  − Нет, все в порядке. − Он неубедительно отмахнулся от дриады, старательно делая вид, что мучается желудком, что моментально было замечено Мэтом:
  − Миньшек! Вот как тебе не стыдно? Дрика старалась, готовила, а ты тут строишь из себя отравленную невинность...
  − Что?! − Дриада просто вскипела от злости. − Да между прочим на завтрак и надо есть фрукты! А не травить свой бедный организм шлаками с утра пораньше!
  − Да ладно, что ты, я ж любя... − Пошел на попятную некромант, но было уже поздно - дочь леса обиделась.
  Несколько минут у нас ушло на сборы, хотя я все это время украдкой поглядывал на воина, а тот старательно делал вид, что не замечает на себе моего взгляда и спустя некоторое время я сдался. Что бы ни скрывал Миньшек - со временем я все равно об этом узнаю, а если не узнаю - значит это его сугубо личное дело. Может он просто не хочет заезжать в свою деревню, чтобы не смотреть в глаза тем, кого лишил отца и мужа. Хотя, это и не в его духе.
  В пути я тоже наблюдал за Миньшеком, который с каждой минутой становился все мрачнее и мрачнее, словно его ведут не в родную деревню, а на публичную казнь.
  − Если ты хочешь, то мы можем объехать деревню. − Сжалился над воином я.
  − Нет. − Миньшек был очень серьезным, что само по себе настораживало. После чего он спешился, беря своего жеребца-тяжеловоза поз уздцы. − Не стоит. К тому же мы все равно уже приехали. Сейчас никаких резких движений.
  Мы последовали примеру воина, и буквально через минуту увидели, как вокруг нас зажигаются сигнальные факелы, которые видимо, служили для обозначения места приближающихся к нам людей, чтобы это не было похоже на засаду. Сами местные жители, очевидно, превосходно ориентировались в тумане.
  Зрелище, было, должен сказать инфернальным, ибо самих людей я не видел и не слышал, были видны лишь светящиеся пятна желтых огоньков. Один из сгустков света приблизился к нам настолько, что мы смогли разглядеть в тумане низкую фигуру, по мере приближения, принимающие все более четкие очертания. Пока из тумана прямо перед моим носом не вынырнула девочка-подросток лет шестнадцати. В руках она держала высокий факел, освещавший окрестности. За хрупкой фигуркой в тумане маячили два массивных силуэта факелами, как бы намекая, что резких движений все же делать не стоит.
  Светлые волосы с рыжим отливом были заплетены в две тяжелые косы, доходящие девочке до пояса. Очаровательный курносый носик был усыпан мелкими веснушками. Про таких люди говорят: "Солнышко любит", огромные зеленые глаза, и дружелюбная жизнерадостная улыбка на пухлых губах девушки делали ее похожей на лучик солнечного света в этом промозглом тумане.
  Стоп. Где-то я эту шальную улыбку уже видел.
  Девушка тем временем внимательно осмотрела каждого из нашей компании, и ее взгляд остановился на воине. Она, недолго думая, обронила факел на землю, и со счастливым визгом бросилась здоровяку на шею.
  Миньшек просиял, и стиснул девушку в своих медвежьих объятиях, но та, чмокнув его в щеку, быстро выскользнула из его огромных лап, и закричала своим сопровождающим:
  − Миньшек приехал!!! Это Миньшек!!! − Ее девичий голосок пронесся по тихому туману, скрадывающему все шорохи, звонким колокольчиком.
  Фигуры в тумане заметно расслабились и вплотную подошли к нам, демонстрируя максимум дружелюбия, и первым делом тоже направились к воину, протягивая руки для рукопожатия.
  Девушка, похоже, вспомнив о нашем существовании, лучезарно улыбнулась, поднимая почти потухший в мокрой траве факел:
  − Здравы будьте. − Вот теперь ее улыбка была просто зубодробительно знакома, и не узнать ее было невозможно. − Меня зовут Сиатриана. А это Темалис и Вроцлав.
  Представленные проводники кивнули, когда называли их имена. Только сейчас я их разглядел. Темалис был среднего телосложения, рыжий до рези в глазах, и взгляд у него хитрый, как у лисы. Вроцлав: высокий, поджарый, с редкой проседью в угольно-черных волосах, он излучал спокойствие и уверенность в себе.
  − Силедаен. − Представился я, слегка поклонившись. − А это Ярослава, Дрика, Мэт и Тара.
  Сиатриана совсем по-мужски крепко пожала всем руки, признаться, я был очень удивлен, почувствовав крепкое девичье рукопожатие. На мой взгляд, именно таких простых и искренних девочек среди наших дебютанток и не хватает, хотя возможно все это просто скрыто под слоем лоска и светских манер, и со временем такая очаровательная и приятная личность может просто исчезнуть, не выдержав жестких рамок, которые устанавливает наше общество.
  − Триана, как дела дома? − Голос воина стал вкрадчивым и спокойным, но я все равно почувствовал в нем предательскую дрожь. Казалось бы, если воин сейчас же не возьмет себя в руки - то тут же разрыдается.
  − Все нормально, дядь. − Она улыбнулась еще шире и дружески похлопала Миньшека по спине, а если учесть, что девочка едва доходила воину до плеча - смотрелось очень мило.
  По пути в деревню Триана все время о чем-то рассказывала и смеялась, не умолкая не на минуту, признаться, я даже заслушался. Наверное, это у них семейное, а я-то Миньшека оптимистом считал. Хех.
  Некромант долго слушал ее щебет, а потом не выдержал, и задал давно мучавший его вопрос:
  − А как вы нас нашли в этом тумане?
  − По запаху. - Чирикнула Триана, не отрываясь от захватывающего рассказа, о том, какая грандиозная драка была на недавней свадьбе, а некромант залился густой краской, чем сильно развеселил демонессу.
  Буквально через несколько минут мой взгляд выхватил из тумана край деревянного частокола, а вскоре мы прошли сквозь массивные деревянные ворота. Правильный подход, деревня, стоящая в глубине Дикого леса должна быть хорошо защищена от диких животных. И все равно на всю видимую воинственность поселения (было ощущение, что тут можно неделями выдерживать осаду, а ворота не всяким тараном пробьешь) люди встречали нас добродушными улыбками, многие из них махали нам руками, хотя я особо не обольщался на это счет - приветствовали Миньшека.
  Триана уверенно вела нас к одному из домиков, достаточно высокому - три этажа (это ж целый особняк), но в деревне встречались и выше. Дом был украшен резьбой по дереву, изображающей различных хищных животных. Практически все ставни были открыты настежь, позволяя теплому летнему ветерку сквозняком носиться по дому и играть с льняными белыми занавесками. Дверь была довольно высоко, к ней вели аж двенадцать порожков, прикрытых козырьком (опять же резным) подозреваю, что тут есть еще и цокольный этаж есть.
  Двери распахнулись, и на порог вышла женщина на вид лет тридцати. Она была очень красива и грациозна, а на нас смотрела без опаски. Наконец ее взгляд выцепил из толпы Миньшека (еще бы она эту тушу не заметила), и быстро сбежав с порожков, она повисла у него на шее.
  − Триана, помоги мне накрыть на стол. − Сказала она, наконец, отпустив воина и вытирая выступившие слезы.
  − Хорошо, ма. − Коротко кивнула она, и скрылась в доме.
  Вот так вот. Тут два варианта. Либо эта мадам очень рано родила, либо во всем виноват свежий воздух и здоровый образ жизни (сказать такое во дворце - и эта деревня станет самым популярным курортом).
  − Это Тармия, моя невестка. − Представил нам женщину Миньшек.
  − Можно просто Мия. − Она улыбнулась, и подобно своей дочери протянула нам руку для рукопожатия. − Проходите в дом.
  Быстро взобравшись вверх, мы оказались сначала в просторных светлых сенях, заставленных мешками с крупами, сразу за ними оказалась кухня.
  Помещение поражало своим размером, и занимало почти половину первого этажа, однако обстановка этой комнаты была довольно скудной - печь, рукомойник и стол. Мия усадила нас на лавку, вделанную прямо в стену, а Миньшек выставил на середину комнаты массивный дубовый стол, до этого момента скромно стоявший в углу.
  − Это очень гостеприимный народ. − Улыбнувшись, пояснил воин, поймав мой удивленный взгляд. − Постоянно ходят друг к другу в гости, поэтому кухня должна быть обязательно большой.
  На столе перед нами быстро начали появляться разные вкусности. Создавалось такое впечатление, что хозяйки постелили нам скатерть-самобранку. Вареный картофель, посыпанный луком, квашеная капуста, маринованные грибы, соленые огурцы и помидоры (и они же в свежем виде в салате и просто так, порезанные и разложенные по блюдцам), тонко нарезанное сало с аппетитной розовой прожилкой, и засоленная рыба из бочки. Но больше всего меня поразило обилие и разнообразие на столе мяса.
  У меня просто разбегались глаза, и хотелось всего и сразу, некромант, видимо, терзаемый такими же сомнениями потянулся было к рыбе, когда увидел копченую грудинку. Дрика, печально повздыхав над нами, но, не добившись успеха, налегла на салаты, хотя в зеленых глазах явственно читалось обидное слово "живодеры".
  Мия, наконец, присела к нам, а вместе с ней и дочь, которая тут же наложила себе в тарелку всего, до чего дотянулись ее загребущие ручки, однако есть ей было совершенно некогда - девочка вертелась волчком, успевая разговаривать со всеми и сразу. Хотя основное внимание доставалось, конечно же, Миньшеку, который был бы уже рад заткнуть чем-нибудь свою гиперактивную племянницу хотя бы на время еды.
  Наконец Триане надоело приставать к дядьке, который на каждый вопрос меланхолично отвечал что-то вроде: "угум", и она нашла для себя новую жертву, а именно демонессу, которую подвижный ребенок совершенно не смущал. Казалось, наоборот, от Тары исходили волны удовольствия: ей нравилось общество белобрысой непоседы.
  Я пригубил из чарки вина (эля на столе не было), и ахнул, ни чего вкуснее я еще не пробовал, даже самые изысканные вина с лучших королевских виноградников тут и рядом не стояли, так что к концу вечера под действием теплой компании и горячительного напитка меня окончательно разморило.
  Миньшек, который прекрасно знал о свойствах коварного напитка, проводил меня в одну из комнат наверху, причем винтовая крутая лестница оказалась для меня непреодолимым препятствием, так что на второй этаж воин буквально втащил меня волоком. Моя комната была в конце довольно длинного и узкого коридора, пол в котором был от стены до стены устелен плетеной дорожкой из бересты, приятно массирующей босые ноги.
  Обстановка в предоставленной мне комнате поражала: это помещение было достаточно просторным для одного человека. Однако из мебели были лишь кровать, тумбочка да письменный стол с книжным шкафом, но больше всего поражал пол, устеленный шкурами, от которых исходил слабый запах полыни и гвоздики, а покрывало на кровати было полностью сделано из сшитых друг с другом кроличьих шкурок.
  Устав с дороги, и напробовавшись ягодного вина, я повалился на кровать прямо поверх покрывала.
  
  Утром меня разбудил звон мечей. Я подскочил с кровати как ошпаренный, и потянулся было за своим клинком, когда сообразил, что звон разносится из открытых окон. Я выглянул на улицу, и тут же успокоился.
  По залитому зеленью саду бегали, размахивая мечами, Миньшек и Триана. Признаться, впервые я видел столь зрелищную и молниеносную технику боя, учитывая, что они бились НА РАВНЫХ, несмотря на очевидную разницу в весовых категориях, да и что там говорить, в опыте.
  Миньшек орудовал двуручным учебным мечом, призванным изображать его тесак, а у Трианы были два коротких одноручных меча, с которыми девочка управлялась просто до невозможности умело.
  Движение этих двоих были настолько слаженными и отточенными за годы тренировок (уверен, Триана начала упражняться со своими клинками чуть ли не раньше, чем научилась ходить, вон как двигается), что мне казалось, что они просто исполняют какой-то экзотический танец с клинками.
  Я невольно залюбовался грацией и пластикой девочки, которая, судя по всему, уже не раз нанесла своему дядьке "смертельные раны", продолжая рыбкой проскальзывать под мощными ударами Миньшека.
  В дверь тихонько постучали, и из коридора тихо, словно мышка, просочилась Ярослава, бесшумно ступая по мягким шкурам.
  − На что это ты там смотришь? − Ехидно поинтересовалась она, заглядывая мне через плече. − Оооо! Какой сад! Если бы эти двое перестали его громить...
  Я только усмехнулся. Кто о чем. Хотя сад был действительно красив: весь залитый сочной весенней зеленью он радовал глаз. Многочисленные плодовые деревья, уже начавшие отцветать щедро осыпали изумрудный бархат травы белыми и нежно розовыми лепестками, от чего казалось, что пошел снег. Лавки не были украшены резьбой, как все в этом доме, наоборот, поражали своей простотой, как бы подчеркивая, что никакая рукотворная красота не сможет сравниться с очарованием только что проснувшейся природы.
  Я приобнял свою невесту за талию, и зарылся носом в ей распущенные волосы, огненно-рыжим шелком спадающие на плечи. Хорошо-то как... Жду не дождусь, когда эта девушка станет моей женой.
  Мы бы, наверное, еще долго так простояли, но снизу начали подниматься дразняще-манящие запахи, и желудок предательски заурчал. Мы решили, что сад от нас никуда не денется, и спустились на кухню, где обнаружили уже бодрую Дрику, о чем-то оживленно болтающую с нашей хозяйкой.
  − Доброе утро. − Я приветливо улыбнулся дамам, те дружелюбно кивнули, не отвлекаясь от своего разговора.
  Мы со Славой уселись за стол, и перед нами тут же оказались две чашки с ароматным травяным чаем.
  − Скажите, Мия. − Ярослава потупилась, немного стесняясь задать вопрос, но все же решилась: − Мне очень интересно, а зачем вам такой большой дом?
  − Мы с мужем хотели большую семью, как это принято в этих краях. − Горько улыбнулась она, посмотрев в глаза барышне. − Но мы не успели. Триане был год, когда он погиб, а второй раз выходить замуж я не стала. Что уж теперь поделать, отпишу его в приданное Триане, если на нее кто-нибудь польстится.
  − Между прочим. − Деликатно кашлянул некромант, спускаясь с лестницы. − Ваша дочь весьма привлекательная особа.
  − Согласна. − Тармия тепло улыбнулась, с тенью гордости. − Однако характерец у этой девчонки еще тот, если она чего-то захочет - даже Миньшек не запретит, а он для нее авторитет... Да и не собирается она замуж, мечтает о путешествиях.
  − Она юна. − Покачала головой Дрика. − Позвольте ей немного подрасти, она сама все поймет.
  Наша хозяйка еще раз улыбнулась, и я подивился, какая же обворожительная и теплая улыбка у этой женщины.
  − Сплетничаете? − Раздался от дверного проема насмешливый голос Миньшека, всего взмокшего, но довольного как кот, добравшийся до сметаны. Что-то в его внешности неуловимо изменилось, я так и не смог понять что, но это маленькое едва заметное изменение резало глаз и не давало покоя. Но я очень быстро успокоил себя, списав это на то, что воин наконец-то оказался дома. Еще раз окинув воина взглядом, я заметил, что его карие глаза практически полностью лишились белков - настолько расширились его зрачки. У Миньшека были чрезвычайно теплые глаза, особенно когда он смотрел на свою племянницу. В ней он видел своего погибшего брата, и относился к девочке как к своей родной дочери, и не находил ничего плохого в том, что Триана упражняется с клинками вместо того, чтобы томиться возле окошка, вышивая приданные пододеяльники и наволочки, как это делают все ее сверстницы. Хотя мне кажется, что бесполезно сажать гиперактивную Сиатриану за такое дело как вышивка или вязание, она попросту взорвется.
  Девочка тем временем вихрем заскочила на кухню, радостно со всеми поздоровалась, и укатилась вверх по лестнице, словно это и не она вовсе только что тренировалась со здоровым мужиком.
  − Я обещал ей сегодня охоту. − Пояснил Миньшек Тармии. − Надеюсь, ты не против?
  − Нет. − Мия немного скривилась, ей, видимо, не нравилось, что ее дочь носится по лесу с охотничьим луком наперевес. − Возвращайтесь с добычей.
  − Она кстати говорила, что ты перестала ее отпускать одну. − Он как-то странно посмотрел на нашу хозяйку.
  − У нас начал пропадать молодняк. − Тихо сказала она. − Уже троих недосчитались.
  − Только молодняк? − Уточнил Миньшек.
  − Да, все матерые на месте.
  − Так может мне стоит отказаться от охоты? − Миньшек взволнованно посмотрел на Мию.
  − Не вздумай. − Усмехнулась она − Пусть Триана выпустит пар. Я боялась, что рано или поздно она сама рванет в лес. Если ты будешь с ней - мне будет спокойнее.
  − А можно с вами? − Тут же засобиралась Ярослава.
  Воин немного замешкался, не зная, как ответить на вопрос.
  − Не думаю, что это хорошая идея. − Вмешалась демонесса. − Пусть пообщаются.
  − Тара, ну вместе ведь безопаснее... − Некромант насмешливо посмотрел на нее.
  − Вы слышали, что сказала Мия? Взрослые не пропадают. − Она ответила Мэту строгим взглядом.
  Вот. Снова. Она опять странно себя ведет. Тоже мне женщина-загадка! А мне теперь остается только догадываться, она не хочет меня отпускать из соображений моей безопасности (то, что на пропавших ребят ей плевать - сомневаться не приходится), либо все так, как она говорит, но мне слабо в это верится.
  − Да брось ты, Тара, давай развеемся! − Не сдавался некромант, которому, видимо, больше хотелось поспорить с демонессой, нежели поохотиться.
  − Что ж, не мне вам запрещать. − Она встретилась глазами с Миньшеком (секреты!), и тот едва заметно кивнул. − Идите куда хотите, а я, пожалуй, отдохну денек от вас.
  Демонесса совсем по-человечески потянулась. Она сейчас как никогда была похожа на человека. На очень уставшего человека, у которого очень напряженная работа, и который хочет в кои-то веки отоспаться.
  Я снял с пальца кольцо (вдруг она действительно решит вздремнуть, хоть не будет нервничать по том у поводу, что на меня незнакомая белка косо посмотрела), и сбегал, положил его в сумку, лежащую на моей кровати.
  Странная женщина. Странная.
  − Мы идем? − В дверном проеме показалась Триана. Только сейчас я заметил насколько же складная эта девочка. Она была гибкая и поджарая, словно большая кошка, а большие зеленые глаза уже горели энтузиазмом и азартом предстоящей охоты.
  − Идем. − Кивнул я, выходя из комнаты, и вслед за девочкой спускаясь с лестницы.
  Триана лично выдала мне охотничий лук из своего арсенала, у Ярославы и Дрики было свое оружие, последнее вызвало бурю восторга у девочки. Лук дриадской работы, выполненный из очень гибкого тиса, был пропитан каким-то раствором, придающем древесине зеленоватый оттенок и не дающим оружию ссыхаться, действительно потрясал.
  Но даже на столь вожделенном для нее предмете девочка остановилась не на долго, и буквально через минуту она уже выводила наших лошадей и свою серую в яблоках кобылку из стоила.
  По пути в лес Триана была веселой и беззаботной, а вот Миньшек мрачнел с каждой минутой. Это что ж могло испортить настроение этому оптимисту.
  Внезапно девчонка приподнялась в своем седле, и, натянув тугую тетиву, выстрелила. После чего быстро спешилась, и подняла с земли кролика - первую добычу. Как она вообще заметила его в такой высокой траве - осталось для меня загадкой.
  Когда второго кролика подстрелил я, это стало сигналом к негласному соревнованию, в котором команда Миньшек-Триана-Мэт лидировала, но и мы отставали не слишком, в основном благодаря Ярославе, которая, как оказалось, была отменной охотницей. Дриада, впрочем, тоже, но она считала ниже своего достоинства стрелять бедных зверушек азарта ради.
  Только к вечеру мы возвращались с охоты усталые, но чрезвычайно довольные собой и своей добычей.
  Триана приподнялась на стременах, и видимо, что-то заметила в высоких густых кустах. Девушка спешилась и рванула в ту сторону, раздалось шебуршание с глухой стук, после чего до меня отчетливо донеслись эманации чужой магии.
  Обеспокоенный Миньшек рванулся было за своей племянницей, и из кустов, в которых он скрылся, раздался разъяренный рев, больше похожий на звериный, нежели на человеческий.
  Мы въехали в злосчастный куст прямо на лошадях, и увидели воина, сидящего на коленях, и прижимающего к груди лук своей племянницы. На сочной траве был отчетливо виден свежий след волочения, который, впрочем, очень скоро обрывался.
  Миньшек был похож на разъяренного зверя, даже черты его лица немного изменились. Лично мне стало страшно попасть под горячую руку этого гиганта. Он резко обернулся к нам:
  − Отправляйтесь в деревню за помощью. Я на поиски Трианы, наши следопыты меня потом найдут.
  Мы резко развернули лошадей и на всех парах понеслись в деревню. Окружающий пейзаж с бешеной скоростью мелькал перед глазами, ветер может и свистел в ушах, но я слышал только бешеное биение собственного сердца. У деревенских ворот нас встретили два мрачных мужика (как чувствовали), которые сначала внимательно слышали наш сбивчивый рассказ, а потом один из них как-то странно задрал голову вверх, и издал долгий, леденящий душу вой. Человек на такие звуки не способен физически.
  Я, было, обнажил свой меч, но Дрика придержала мою руку.
  − Оборотни. − Практически благоговейно прошептала она.
  И тут грянуло с новой силой. Вой доносился с каждого уголка деревни, а люди, выходящие их своих жилищ, неумолимо приближались к нам. Со своего высокого крыльца показалась Мия, направившаяся в нашу сторону. На глазах этой женщины уже блестели слезы.
  − Где Триана?! − Она нечеловеческой хваткой схватила меня за плечи и встряхнула как котенка.
  − Не волнуйтесь. Миньшек ее ищет. − Некромант приобнял ее за плечи, деликатно оттесняя от меня. - Дрика, Ярослава, останьтесь с ней.
  Девушки кивнули, и повели Таримию в ее домик, а я, скрипя сердцем, отправился в лес в компании некроманта и стаи оборотней (кошмар!).
  Стоп! Не паниковать! Если Миньшек тоже оборотень (не могу поверить!), у него была уйма возможностей убить нас во время своих ночных караулов. Да и сегодняшняя ночь, проведенная среди полулюдей доказывает, что нас никто есть не собирается.
  До сих пор не могу поверить, что все они оборотни! И очаровательная непоседа Триана, и милая и добрая Мия.
  Не давал мне паниковать только Мэт, совершенно спокойно отнесшийся к двуликим.
  Мы быстро пришли к месту похищения, и один из оборотней начал сноровисто стаскивать с себя всю одежду.
  − Отвернись. − Посоветовал мне некромант, поворачиваясь лицом к лесу. − Зрелище будет не самое приятное, с непривычки может вывернуть.
  Я покорно отвернулся от меняющего личину оборотня. За моей спиной послышался влажный хруст выворачивающихся суставов, и уже от этого мои внутренности неприятно задрожали.
  Как только звуки закончились, я обернулся и увидел нескольких волков в вперемешку с горными львами. Вот так вот, встретишь в лесу оборотня, и знать об этом не будешь.
  Мне было трудно смириться с мыслью, что в непосредственной близости от меня находились настоящие оборотни, чудовища из детских сказок (не страшилок), которые я так сильно любил слушать перед сном.
  Оборотни чрезвычайно быстро взяли след, ни одна королевская гончая не смогла бы справиться с поставленной задачей за столь рекордно короткий срок, их казалось бы, тормозили только люди, бегущие следом.
  Пока мы бежали вслед за двуликими, сумерки сгущались, и лишь когда окончательно стемнело, перед нами предстал огромный, заросший лесом, храм. Наконец остановившись, я согнулся пополам, казалось что вот-вот выплюну свои легкие. И только отдышавшись, я смог разглядеть внушающую постройку Древних.
  Полуразвалившаяся часовня поросла лишайниками, а рядом валялась огромная груда камней, видимо тут была еще одна внушительная постройка, однажды обрушившаяся и похоронившая под своими останками маленькую аккуратную часовенку.
  На всем этом лежал отпечаток какой-то страшной магии, одними своими эманациями заставляющей дрожать в первобытном ужасе перед руинами. Людям в таком случае было бы намного легче смириться с утратой, нежели идти в это демонами заклятое место, к тому же наверняка полное древних смертоносных ловушек.
  Но оборотни даже не задумывались о поджидающей их опасности. Я не вольно умилился, не каждая раса могла бы похвастаться такой заботой о своем молодняке, особенно если учесть, что каждый из присутствующих здесь мужчин спасал не своего ребенка, а дочь вдовой соседки. Наверное, только степные орки могут похвастаться такой самоотверженностью ради своей молодежи, и то только потому, что в будущем их жизнь зависит целиком от подрастающего потомства и его лояльности.
  Когда я вслед за оборотнями вошел в дверной проем, мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к царящему внутри мраку, хотя некроманту понадобилось на это намного меньше времени.
  Однако когда мои глаза привыкли к темноте, я увидел, что святилище совсем не выглядит заброшенным - слишком все было чисто, ни пылинки вокруг. Видимо для того, чтобы не оставлять следов. Но оборотни, идущие по следу Миньшека (наша единственная надежда) начали безудержно чихать и до крови растирать свои зудящие носы.
  − Интересное заклинание − протянул некромант, тоже принюхиваясь, и совершенно ничего не чувствуя, даже запаха сырости и плесени, которые непременно должны присутствовать в руинах. − У меня может получиться с ним разобраться, но на это нужно время.
  − У нас нет времени. − Мрачно буркнул один из оборотней в человеческом обличии.
  − Рейго, не нужно. − Другой ободрительно похлопал его по плечу (видимо на них в человеческой ипостаси заклинание действовало не так сильно). − Другого выбора у нас все равно нет.
  − Ну так не отвлекайте меня. − Раздражительно шикнул на спорщиков некромант. − Тогда я постараюсь распутать его побыстрее.
  Все же Тара очень многому его научила. Это ж надо, копаться в чужих заклинаниях, словно шнурки распутывать.
  Я взглянул на некроманта за работой: Мэт сосредоточено шевелил пальцами, словно ощупывал воздух перед собой, глаза его были закрыты, но все равно было видно, как бешено вращаются зрачки под веками, а на его лбу проявилась испарина.
  Да, нелегко приходится колдунам, особенно когда они используют заклинания демонов.
  − Ложись! − Крикнул Мэт, падая на землю, и прикрывая голову руками, все последовали его примеру, а воздух над нашими головами заискрил и загремел так, что меня оглушило. А когда все кончилось на пол и на ниши головы начали неторопливо оседать хлопья белого порошка, а все двери (и явные и потайные) были снесены с петель.
  − Что это? − Спросил я, брезгливо стряхивая с себя белую пыль.
  − Алхимический тальк . − Пояснил некромант, пытаясь вытряхнуть порошок из волос. − Принимает свойства любого заклинания, на него наложенного. Не дешевая штука.
  − А с дверьми что? − Рейго тоже провел рукой по волосам, окончательно избавляясь от остатков талька.
  − Хозяева этого места связали все заклинания в один клубок. − Некромант почесал нос (не к добру!). − В том числе и ловушку, она-то и разрядилась, выбив все двери.
  Прочистившие нос оборотни снова взяли след, а нам не оставалось ничего кроме как следовать за ними по пятам. Если бы не их феноменальный нюх, нам бы долго пришлось петлять по этим катакомбам, слабо подсвеченным магическими факелами, и не факт, что мы бы вообще из них вышли.
  Спустя несколько минут мы оказались в широком коридоре, по обе его стороны были вмурованы прямо в стены стальные клетки, в которых сидели невиданные доселе существа, не похожие не на что живое или мертвое. Существа за решетками бесновались, и бросались на двери, пытаясь добраться до нас.
  Мы постарались как можно быстрее преодолеть этот бестиарий, не смотря в сторону беснующихся в клетках животных, но получалось не очень. Я очень обрадовался, когда наткнулся на дверь, но стоило мне ее открыть, как мою радость словно ветром сдуло. Дверь вела в просторную лабораторию, и на одном из многочисленных столов была распята Триана. Девушка явно находилась без сознания, к ее венам были подведены трубки, через которые в кровь впрыскивалась какая-то жидкость желтоватого цвета.
  Некромант бросился было к девочке, но стоило ему подойти на расстояние вытянутой руки, как в Мэта полетела зеленоватого цвета молния, и колдун мешком повалился на пол. Запахло жжеными волосами.
  Я посмотрел в сторону, откуда прилетело проклятие, и увидел тощего высокого человека в толстых окулярах, вокруг пальцев его правой руки змейкой вилась еще одна такая же молния.
  − Ты кто такой? − Рейго ощетинился, и изогнул спину, словно готовясь к прыжку.
  − Кто я - вам знать не обязательно. − Прогундосил очкарик. − Через несколько секунд вы все равно умрете.
  Он нажал на небольшую светящуюся руну сбоку от себя, и я с замиранием сердца услышал, как за моей спиной открываются клетки.
  Я обнажил свой меч, прекрасно понимая, что спиной нельзя стоять ни к невиданным зверям, ни к этому сумасшедшему колдуну, но выхода не было. Я резко развернулся, ударив мечем наотмашь снизу вверх, и прыгнувшая на меня было тварь лишилась головы, и семеня ногами покатилась вперед.
  За колдуном я следить совершенно не успевал, и только по хребту прошелся холодок создающегося заклинания, как с той стороны послышался страшный рев, и толпа мурашек, марширующая по моей спине, просто взбесилась, почувствовав сорвавшееся проклятие. Я невольно обернулся, и увидел, что колдун задушено хрипит в лапах огромного медведя, тщетно стараясь вырваться, но его ребра были сломаны и злодей не мог даже вздохнуть. Животное ревело, и норовило расколоть своему противнику череп. Я, было, подумал, что медведь совершенно случайно забрел в эти катакомбы, и заклинание спровоцировало его на атаку, но я посмотрел в разумные, цвета черного шоколада глаза животного, и жуткая тень понимания мелькнула в моем мозгу.
  Когда колдун наконец затих, животные, непрерывной волной нападающие на нас окончательно сошли с ума, но очень быстро отступили, забиваясь кто куда. По коридору послышалось гулкое цоканье, словно по нему вели тяжеловоза, но вопреки моим ожиданиям в лабораторию вошла довольно хрупкая, хоть и очень высокая вампиресса. Она бросила брезгливый взгляд на растерзанный труп колдуна.
  − Зачем же вы так. − Красные глаза завораживали, я почувствовал себя кроликом под гипнотическим взглядом змеи. − Он был талантливым алхимиком, а теперь годится только на корм моим зверушкам...
  Она прошествовала мимо медведя и уселась на краешек стола, на котором лежала Триана, девочка что-то пробормотала во сне и дернулась, словно ей снился кошмар.
  − Ух, ты моя ласточка. − Она ласково улыбнулась и потрепала Сиатриану за щечку, и обернулась к нам. − Этот ребенок станет достойным экземпляром моей коллекции.
  − Так вот для чего ты похищала наш молодняк... − Зло протянул Рейго. − На матерого напасть кишка тонка?
  − Да. − Она с вызовом посмотрела ему в глаза. − А для чего еще нужны такие недочудовища как вы? Я всего лишь довела процесс до своего логического конца. Результаты моих исследований вы можете лицезреть прямо тут. Один правда не пережил метаморфозы, но мне тут слабые особи и не нужны.
  Она указала изящным пальчиком в дальний угол лаборатории, и я увидел клетку, в которой сидели два ужасных создания. Вид их был жутким и жалким одновременно: они словно застряли между двумя ипостасями, шкура была покрыта проплешинами, еще человеческая челюсть не вмещала в себя страшного вида зубы и пасть не закрывалась, потому по подбородку текла вязкая слюна. Я заглянул в глаза одному из существ, и содрогнулся: столько в этом взгляде было злобы и нечеловеческого страдания.
  − И обращаешь его себе во благо. − Сплюнул я.
  − А почему нет? − Она совершенно искренне удивилась. − Они все беспрекословно слушаются меня, и эта девочка не исключение. Мне жаль только что она потеряет свою человеческую внешность. Очень миленький ребенок.
  Я просто захлебнулся ненавистью, а доселе спокойно стоящий медведь взревел, и поднялся на задние лапы.
  − Тише, мальчики... − Из ее длинного рукава молниеносным движением выпорхнула длинная золотая спица, увенчанная тремя драгоценными камнями, и вампиресса плавно приставила ее к сонной артерии Трианы. − Если мы сейчас будем нервничать - девочка умрет.
  Рубиновые глаза с насмешливым превосходством смотрели на нас.
  − Очень хорошо. − Она улыбнулась, показывая длинные клыки. − А теперь у меня такое предложение: вы разворачиваетесь и уходите, а мне пожалуй придется искать новое место для лаборатории.
  − А девочка? − Рейго сжал кулаки.
  − А девочка пойдет со мной. − Она посмотрела на него как на душевно больного. − Необратимые изменения уже начались в ее организме, вы, животные, все равно от нее избавитесь, когда поймете, во что она превратилась.
  Некромант у ее ног слабо пошевелился и застонал.
  − И вот это я пожалуй тоже заберу с собой. − Она поддела Мэта носом сапога. − В счет испорченного алхимика.
  − А не наглеешь ли ты? − Мне совершенно не нравилось ее отношение ко всем окружающим, даже своего соратника она оценивает не более чем сломанный инвентарь. − Это ты тут должница.
  Вампиресса только засмеялась, тряхнув густой черной гривой:
  − Да брось! Они же плодятся как кролики, еще себе нарожают!... Эй! − Она ударила некроманта ногой по ребрам. − Ты чего там колдуешь?! Будешь плохо себя вести - я убью девочку!
  Мэт открыл затуманенный взгляд, и еще раз тихо застонал.
  − Вот так и лежи. − Она осеклась и посмотрела куда-то за наши спины, и медленно сползая со стола. − Я сделаю все! Все, что скажете!
  − Поздно. − Раздался за нашими спинами низкий женский голос, и демонесса с независимым видом прошествовала мимо меня. Она поравнялась с вампирессой. − Раньше надо было соглашаться, когда с тобой беседовала сторона, готовая торговаться.
  − Я виновата! − Вампиресса упала на колени. − Возьмите что хотите! Я буду верной рабыней! Только пощади!
  − Процесс обратим? − Тара кивнула в стороны Трианы, не обращая внимания на стенания, и вампиресса сжалась уей ног в болезненный клубок.
  − Да, но только физически...
  − Значит этих двоих не вернуть?
  − Нет, моя госпожа.
  − Значит верни мне девочку. − Демонесса повелительно приподняла бровь, словно удивляясь, что она должна произносить свои указания вслух.
  − Да! Сейчас! − Девушка-вамп отползла от демонессы и засуетилась рядом с Трианой, отсоединяя от ее рук и ног странные трубки с раствором, и подсоединяя другие.
  − И не забудь уничтожить уже обращенных. − Скучающим голосом как бы между прочим напомнила Тара.
  − И вы оставите мне жизнь? − Вампиресса свободной рукой вытирала слезы, размазывая по миловидному личику черную тушь.
  − Если ты их уничтожишь - то да. −Серьезно подтвердила Тара. − Миньшек, бери племянницу и неси ее домой, я девочкой потом займусь.
  Медведь утвердительно рыкнул, и бережно взвалил племянницу себе на спину и потрюхал к выходу.
  − Зови сюда ВЕСЬ свой зверинец. − Тара бросила в вампирессу уничтожительный взгляд. − Мы будем от него избавляться.
  − Прошу вас... − Взмолилась было она.
  − Либо они, либо ты. − Центавра была неумолима.
  Вампиресса поникла, и подала ментальную команду. Монстры повалили со всех щелей, их оказалось гораздо больше, чем мы видели. Видимо, тут ставили эксперименты не только над оборотнями, но и над обычными животными. Они все стояли перед нами и преданно заглядывали в глаза своей хозяйке.
  Тара бросила в них печальный взгляд, и монстры все как по команде рухнули на пол, затихая. Теперь уже навсегда.
  − Ты можешь даже не пытаться их реанимировать. − Тара обернулась и посмотрела в заплаканные рубиновые глаза. − Я убиваю мгновенно, они даже не успели понять, что умерли. Хотя для тебя я могу сделать исключение.
  − Но ты же обещала!... − Выкрикнула она в отчаянии.
  Тара лишь посмотрела на нее из-под опущенных ресниц:
  − Я тебя обманула...
  
  Мы оказались в деревне уже после полуночи, но судя по горящему во всех домах свету - никто и не собирался спать, все были слишком взволнованны.
  На пороге нас встретил Миньшек, уже в своем человеческом обличии.
  − Проходите. − Мрачно буркнул он, старательно отводя глаза.
  Да, дружище, разговор у нас с тобой действительно будет очень долгим и серьезным.
  Мия, завидев нас, бросилась мне на шею, и расцеловала в обе щеки сначала меня, потом и Мэта.
  − Миньшек мне все рассказал... − Женщина очень старалась сдерживать слезы, но у нее это плохо получалось. − Что будет с моей девочкой?
  − Все будет хорошо. − Нежно улыбнулась ей Тара (вот никогда бы не подумал, что демон способен на такую искреннюю, почти материнскую улыбку). − Превращение не успело затронуть ее сознание.
  
  
  Из селения мы выехали рано утром, тепло распрощавшись с Мией и Трианой, которая была еще очень слаба, но все равно поднялась ни свет ни заря, для того, чтобы проводить нас.
  Тармия опять было начала накрывать на стол, но по вкрадчивой просьбе Тары ограничилась лишь жареным мясом, но расстраивалась наша хозяйка не долго, буквально под завязку забив наши мешки провизией.
  Признаться, мне совсем уже не хотелось покидать деревню, населенную оборотнями, в которой нас на самом деле приняли так радушно, как не все встречавшиеся на нашем пути люди.
  Но выезжать все равно было необходимо, тем более, что нас с Миньшеком ждал очень серьезный разговор, больше не терпящий отлагательств, а устраивать разбор полетов при его родных не хотелось - еще не так поймут, обзовут расистом.
  Я искоса посмотрел на воина. Он выглядел... жалко. Так выглядит преданный пес, который по стечению обстоятельств нагадил в любимые хозяйские сапоги.
  А заодно нервы стоило потрепать и демонессе, которая тоже скрыла от меня сущность Миньшека, но у Тары видимо был иммунитет к сверлению глазами.
  − Ну и когда ты собирался нам рассказать? − Бесцветным голосом спросил я, когда мы отъехали от деревни на достаточное расстояние.
  − Рассказать что? − Насторожилась Дрика.
  − Нам - это кому? − Встрепенулся некромант.
  Миньшек, в ожидании грома и молний вжал голову в плечи, при его комплекции выглядело весьма комично и неубедительно.
  − Тут что, только я считаю странным, что Миньшек не поведал нам о своей особенности???
  − Какой еще особенности?! Обычный оборотень! − Мэт недоуменно посмотрел на воина, словно пытаясь найти у того на лице врожденные уродства. − Я это еще с первого взгляда понял, по глазам.
  − Так ты знал?! − Я просто захлебнулся возмущением.
  − И я... − Дриада робко подняла руку. − Я чувствую оборотней, они тоже едины с природой...
  − И вы молчали?! − Я сорвался на крик. Не знаю, как я выглядел со стороны, но, по-моему, мое лицо пошло от гнева багровыми пятнами.
  − Ну, я думала, это очевидно... − Ярослава на всякий случай отодвинулась от меня подальше. − Он крупнее обычного человека, быстрее и сильнее, да и взгляды на жизнь у него не такие как у нас, свои, присущие только его расе...
  − Так что же получается? Я единственный, кто этого не знал? − Я бросил гневный взгляд в демонессу: − Почему ты мне ничего не сказала?
  − А разве должна была? − Весьма правдоподобно сыграла удивление та. Присутствие Миньшека ни каким образом не угрожало твоей жизни, вот я и не сочла нужным. К тому же даже у демонов есть свое понятие о чести, ведь даже у тебя есть какие-нибудь маленькие секретки, о которых ты бы предпочел не распространяться...
  Ну и как на них прикажете сердиться? Мой гнев как ветром сдуло, и меня пробило на безудержный хохот. Каждый из них знал, что Миньшек не человек, и все искренне думали, что так и надо, а воин наивно полагал, что его вторая ипостась для всех тайна, покрытая мраком. Запутаться можно!
  Сам оборотень выглядел не лучше меня, хотя в его бездонных карих глазах читалась смесь благодарности и удивления. До него видимо с трудом доходила мысль, что все вокруг знают о его секрете, и, тем не менее, доверяют ему, и даже не думают от него отворачиваться.
  После этого разговора мы очень долго ехали в молчании, не в силах начать новый разговор, и, обдумывая случившееся, хотя по мечтательному взгляду Мэта было понятно, что он о случившемся ничуть не переживает. Скорее наоборот, не отказался бы еще раз наведаться в деревню оборотней, и завести более близкое знакомство с очаровательной Трианой.
  На обед мы остановились на небольшой лесной поляне. Солнце, пробивающееся даже сквозь густую листву, было в зените и напекало голову. Эта часть леса разительно отличалась от той, которую мы уже преодолели. Исчезла аура таинственности и сказочности, но я по этому поводу ни капельки не расстраивался. Хватит с меня тайн и сказок, насмотрелся уже. Преодолеть бы уже хотя бы оставшееся до портала расстояние без приключений.
  Миньшек залез в чересседельную сумку своего жеребца, мирно щипавшего травку, и с благоговейным видом достал от туда несколько холщевых мешочков, которых нам надавала Мия столько, что хоть сейчас можно было открывать собственную лавку. В мешках были различные крупы, специи, вяленое мясо красного цвета (по словам оборотня - оленина) и сушеные грибы трех разновидностей. Гостеприимный все же народ эти оборотни. Вернусь - точно отгрохаю себе дачу в их поселении.
  Воин начал кашеварить, а я блаженно провел носом над котелком. Признаться, я был доволен, что обязанности повара взял на себя именно Миньшек - Ярослава, как и я, готовить не умела, Дрика все время норовила оставить нас без мясного рациона. А некроманту я вообще готовку ни за что не доверил бы - задумается и насыплет в котелок вместо соли какого-нибудь реактива из своей сумки.
  Мия, конечно, тоже молодец. Знала, что и в каких количествах давать голодным и уставшим с дороги путникам.
  Мы сытно пообедали, Дрика, уже не обращая внимания на нас мелко пошинковала себе какой-то салат, чем и осталась вполне довольна. После обеда не хотелось вообще никуда идти, и был великий соблазн, остаться тут до завтра, грея сытое пузо на не по весеннему теплом солнышке, но ночевать все же хотелось в кроватях, а не на холодной земле, а потому пришлось подниматься.
  Еще до заката мы были в Бухте Катра - маленьком рыбацком городке, расположенном на берегу Северного моря, со стороны которого дул пронизывающий холодный ветер, от коего нас до сих пор защищали деревья.
  Мы въехали через чисто символическую стену, и я поразился, насколько это селение отличается от всех виденных мною ранее, даже от приморских, что в прочем не удивительно, ведь я был только в курортных городах. Частые, и, казалось бы, хаотично построенные дома словно бы сами жались друг к другу, дабы погреться, и действительно в самом городе ветер был не таким сильным, хотя очень холодным.
  Дома были построены из серого камня, коего было в достатке на каменистом побережье, вторые и выше этажи были чаще всего построены из потемневшего от постоянной влажности дерева. Казалось, это непонятное селение назвали городом по чистому недоразумению. С другой стороны, у этого городка было какое-то свое очарование северной провинции, которого так не хватало большим и роскошным городам.
  После недолгого блуждания по лабиринтам этого поселения мы вышли к главной площади, мощёной все тем же камнем. Площадь выполняла еще и функцию местного рынка и прямо посреди прилавков с рыбой и хлебом возвышался грубо сколоченный из дерева помост. На импровизированной сцене гордо стоял какой-то тип в черно-красной мантии, которую похоже последние несколько лет с энтузиазмом жевала очень голодная моль.
  − Конец всего сущего близок!!! − Надрывно верещал он. − Лишь объединившись под моим началом, мы сможем защитить себя от кровавых дождей, которые прольют на нашу грешную землю освободившиеся демоны!
  Лишь тогда я обратил внимание на его тощее лицо с мешками под глазами и жиденькой козлиной бородкой, которую моль тоже видимо не оставила без внимания.
  − Кровавые дожди? − Тара удивленно приподняла бровь. − Ну и фантазия, ни за что бы не додумалась.
  − Только вместе мы сможем преодолеть нависшую над нами угрозу! − продолжил он, срывая голос.
  Внезапно из толпы в горе-оратора полетела какая-то протухшая рыбина, и ударив его в грудь, картинно сползла вниз, оставляя на мантии склизкий блестящий след.
  Вслед за рыбиной полетели и куриные яйца, видимо, этот "пророк" уже порядочно надоел горожанам, если они начали раскидываться продуктами питания.
  Пророк вместо того, чтобы увернуться, взмахнул руками, выставляя какой-то слабенький щит, в результате, летящие в него яйца, наткнувшись на невидимую преграду разбились, да и сам щит не выдержав такого удара, лопнул. В результате скорлупки осыпались к ногам колдунишки, содержимое по траектории полетело в него, ровным слоем покрыв мантию и лицо.
  Он обижено-гневно что-то выкрикнул, и под улюлюканье толпы скрылся в экипаже, покрытом потертым черным лаком, запряженным парой вороных меринов, которые видимо были на последнем издыхании (настоящие вороные жеребцы, как в прочем и белые стоят дороже обычных из-за эффектного окраса).
  − Жалкое зрелище. − Констатировала демонесса. − Он даже Книгу Мертвых Предсказаний правильно расшифровать не смог. Или вообще в глаза ее не видел, благо, если хотя бы слышал о такой.
  Мы еще немного постояв, направились в таверну, стоящую прямо на площади, в которую валом повалил весь собранный пророком народ, у меня даже сначала мелькнула мыслишка - а не платит ли трактирщик этому колдунишке для сбора народных масс у дверей его заведения.
  Когда мы вошли - в обеденном зале негде было упасть яблоку, но мы сняли комнаты, и уговорили трактирщика подать нам ужин прямо нам в номера.
  Мы всей честной компанией сидели в "мужской" комнате, и доедали свой ужин за небольшим круглым столиком, к которому придвинули кресла.
  − Какие планы у нас дальше? − Спросил некромант, буквально давясь остатками своего ужина.
  − Дальше у нас еще парочка мелких поселений - и Дикие Пустоши. − Демонесса поставила карту вертикально и подсветила ее изнутри, так, чтобы ее всем было хорошо видно.
  − И кочевники. - Миньшек неприязненно фыркнул, скрещивая руки на груди.
  − От этого никуда не деться. − Дрика сыто откинулась на спинку кресла. − К тому же война давно кончилась, и сейчас это мирные скотоводы, которым наши леса совсем не нужны.
  − Это потому что у них вождь сменился. − Гнул свое воин. − А если это через месяц загнется, кто знает, какие взгляды на жизнь и на мир будут у следующего.
  − Вы помните давешнего выскочку-колдуна? − Внезапно прервала разговор Тара, наморщив нос. − Он сейчас пытается ворожить. И по крупному.
  − Ты можешь определить кто колдует?!!! − У некроманта глаза на лоб полезли, было впечатление, что он сейчас же кинется грешить на право и на лево, чтобы в скором времени стать демоном и обрести подобные способности.
  − Да, если маг один раз при мне ворожил - его магию я потом всегда узнаю. − Голос Тары был обеспокоенным. − К тому же он пытается призвать демона, как бы у него чего не получилось...
  − И что теперь делать? − Мрачно спросил некромант, справившись наконец с соблазном, и наконец пояснил для нас: − Непривязанный к предмету демон может находиться тут только в чьём-то теле и не очень долго. Однако зачастую этого хватает, чтобы наворотить дел. Колдун этого наверняка не знает...
  − Есть один план... − Демонесса подняла на него глаза. − Нужно ехать в Чарлингтон - орден воздушных рыцарей, он недалеко отсюда, и доложить об этом инциденте, а лжепророком займусь я...
   ***
  В одной из природных пещер, переходящих в целые туннели под городом находилась штаб-квартира местной секты, поклоняющейся демону (какому именно - они пока сами не решили). В многочисленных коридорах и нишах располагались маленькие комнатки, где жили сектанты, а в небольшого размера галерее стоял алтарь для жертвоприношений, вокруг него были разбросаны несколько обескровленных крысиных трупов. Бесчеловечно украденная курица сидела неподалеку в клетке, смиренно ожидая своей участи.
  Рядом с алтарем стоял маленький, сколоченный из дерева порожек, накрытый алой тканью, на которой золотыми нитками были вышиты пентаграмма и магические символы вокруг нее.
  Колдун стоял на коленях перед порожком и в который раз сорванным голосом как молитву повторял заклинание. И когда он уже готов был сдаться и признать, что он полное ничтожество, внутренний периметр пентаграммы засветился ярким алым светом, и посередине всего этого светопреставления появился демон. Демонесса.
  Лжепророк от удивления плюхнулся на задницу, и смотрел в ярко-желтые, звериные глаза сидящей перед ним особы. У колдуна просто отпала челюсть: это совсем не то, чего он ожидал - ни чешуи, ни шерсти, ни козьих ног с копытами, ни полного острых зубов уродливого рта.
  Перед ним сидела в позе лотоса очаровательная хрупкая блондинка с косой челкой. Красивое атлетическое тело прикрывала лишь широкая в две ладони полоска ярко-красного шелка, повязанная на бедрах, закрывающая от посторонних глаз лишь самые интимные места обнаженной девы. Выдавали лишь кокетливые маленькие рожки, немного загнутые к верху, и, пожалуй, совершенно безумная улыбка на ангельски красивом лице.
  − Привеееет... − Тихо протянуло это создание, не обращаясь впрочем, ни к кому конкретно и обводя комнату изучающим взглядом.
  − Демон!!! − Заорал колдун так, словно не ожидал ее тут увидеть. − Настоящий демон!!!
  − Не кричи. − Демонесса наморщила очаровательный курносый носик. − Ты меня раздражаешь.
  − А теперь, Демон... − Он торжественно поднял руку, пропустив мимо ушей ее замечание. − Ты прольешь на этот город кровавые реки! И докажешь всем его жителям, кто тут хозяин!!!
  − А чего это ты мне приказываешь? − Демонесса жеманно надула и без того пухлые губки. - Фи, какой противный.
  − Если ты не выполнишь мою волю - никогда не выйдешь из защитного контура пентаграммы!!! − Победно заорал он.
  Демонесса горестно вздохнула, поднялась и совершенно беспрепятственно перешагнула хрупкой босой ножкой начерченную мелом линию.
  − Что теперь? − Она посмотрела колдуну в глаза, и ничего хорошего этот взгляд ему не сулил, что-то подсказывало ему, что она не меняясь в лице заживо освежует его. С демонами вообще шутки плохи.
  − Но ты должна слушаться меня... − Сделал он последнюю, отчаянную попытку если не поработить гостью, то хотя бы спасти свою шкурку. − Ведь я тебя освободил...
  − Освободил?!!! − Она одним молниеносным движением оказалась нос к носу с некромантом, и тот почувствовал, что очень зря он затеял вызов демона. − Ты, мелкий человечишка, выдернул меня из тепленького местечка в Преисподней, посадил в магическую ловушку, что-то пытаешься мне приказывать, и после этого говоришь, что освободил меня?!!
  − Простите... − Колдун в последней попытке спасти свою жизнь упал к ногам им же вызванного демона. − Пощадите! Я отдам вам свою душу!
  − Ты хочешь расплатиться со мною из моего же кошелька? −Презрительно переспросила она.
  − Как... Это ж моя душа!!! − Крикнул он с удивлением и возмущением, позабыв даже про свой страх.
  − Вот в тот момент, когда ты призвал меня она стала моей... − Ласково, как умственно отсталому пояснила она.
  − А как насчет тысячи душ?... − Он с надеждой заглянул в желтые глаза демонессы, и ничего там не увидел, все тот же бездонный холод и дикое безумство. − Ведь вы заберете себе души всех, кого замучили заживо...
  − Я согласна. - Неожиданно легко согласилась она, и ее слова прогремели для него как гром среди ясного неба. Эти слова значат только одно: теперь он останется жить, демонесса прольет кровь в этом городе, много крови, а он, мелкий колдун, потом придет и даст уцелевшей кучке людей надежду, ведь их пророк будет с ними...
   ***
  Мы стояли на памятной площади, где вчера сорвалось грандиозное шоу. Рядом с нами были рыцари из Чарлингтона. Люди, ходящие вокруг, не проявляли никакого беспокойства - рыцари из воздушного ордена не являлись редкостью в этом городе.
  По правую руку от меня стоял капитан Гордон - предводитель выделенного нам отряда.
  Наконец настал момент, которого мы все напряженно ждали: давешний колдунишка, сопровождаемый кучкой учеников и практически обнаженной демонессой, чье тело прикрывала лишь широкая полоска алой ткани.
  Фанатики шли серьезно и неумолимо, демонесса же казалась сумасшедшей: она прыгала, кружилась вокруг своей оси, смеялась, и что-то напевала себе под нос, абсолютно не обращая внимания на разбегающихся в ужасе людишек.
  Внезапно посреди ясного неба сверкнула молния, которая была почему-то красного цвета, и небосвод начал покрываться темно-серыми тучами, который постепенно начали краснеть, пока небо не стало казаться горящим. После очередного раската грома небо разразилось самым обычным, разве что очень сильным дождем. Но постепенно капли, падающие сверху, начали розоветь, пока не приобрели бордовый оттенок.
  В толпе началась паника: кто-то прятался, кто-то просто бежал куда глаза глядят, а кто-то падал на колени, моля небеса прекратить этот кошмар.
  Гордон, машинально слизал с усов красную каплю, и его глаза от удивления полезли из орбит. Он сложил ладони лодочкой, и набрав туда немного "крови" жадно выпил, после чего, все еще не веря происходящему, вообще подставил под красные капли свой перевернутый шлем.
  Многие, кто молился, тоже уже сообразили, что к чему, и быстро сбегав в свои дома, вернулись оттуда с многочисленными тазами и ведрами, в надежде набрать как много больше благодатной жидкости.
  Миньшек задрал голову с раззявленной пастью, после чего с удивлением произнес:
  − Это вино... − И уже с разочарованием добавил: − Жалко, что молодое...
  Колдун и его ученики, стоящие чуть поодаль от осчастливленной публики, видимо впервые в жизни был облит вином, а не забросан яйцами, но от этого он не выглядел менее жалким. Он лишь упал на колени, бормоча себе под нос:
  − Люди... Что же вы делаете... Не становитесь кровопийцами...
  А демонесса, что стояла рядом с ним, неожиданно испарилась, и появилась по левую руку от меня.
  − Мы же договаривались на вишневый компот! − Я толкнул ее локтем.
  − Пусть люди порадуются. − Легкомысленно подмигнула она. − В этих краях вино вообще большая редкость, оно еще настоится, а вот что они потом будут делать с галлонами прокисшего компота - непонятно...
  − И сколько это будет продолжаться? − Я обреченно вздохнул.
  − Ну, часа три точно, потом сойдет на нет. − Мурлыкнула она, с довольным видом наблюдая, как чарлингтонцы вяжут колдуна.
  − Может, ты все же поменяешь свой облик? − Я окинул ее взглядом. Нет, признаюсь, зрелище впечатляло, и очень мне нравилось, но начинали раздражать голодные взгляды, которые бросали местные мужики намою (!) демонессу.
  Она пожала плечами, и наведенная личина словно отлетела от нее, рядом со мной стояла все та же Тара, такая близкая и родная.
  − Мне кажется, мы тут больше не нужны. − Констатировал некромант, разочарованно отворачиваясь от вновь принявшей свой облик демонессы, и потопал в сторону таверны, где нас уже ждали собранные вещи и оседланные лошади.
  Мы быстро выехали из города, стараясь как можно меньше мокнуть под подобного рода дождем, все же, день только начался, и нам бы очень хотелось преодолеть как можно большее расстояние за светлое время суток. Но как бы мы быстро не убрались из-под "кровавого дождя", все равно вся наша амуниция и лошади были липкими от вина, поэтому было решено сделать еще один небольшой привал возле моря, дабы избавится от липкого налета.
  После долгих и мучительных поисков (очень неприятно было чувствовать, что зад в буквальном смысле прилип к седлу), наконец, мы нашли подходящее место для привала - там, где берег был достаточно пологим, и не далеко от дороги. С другой стороны ярко зеленела в тумане жесткая трава, на которой, паслись коровы, охраняемые сворой собак и чутко дремлющим пастухом.
  На берегу нас ждал очередной неприятный сюрприз - наша запасная одежда тоже была мокрая насквозь и липла к пальцам, поэтому пришлось устраивать не только купание, но и постирушку.
  Мы разожгли на каменистом берегу костер, возле которого предполагалось греться и сушиться, и с неохотой полезли в море. Вода была просто ледяная, и буквально за пару минут я перестал чувствовать свои ноги, а губы мои посинели как у утопленника. Мы очень быстро обмылись и вылезли на берег - никому совершенно не хотелось продолжать купание. После ледяной воды северный ветер стал еще более холодным, казалось, кровь в жилах моментально замерзла, и превратилась в тысячи крошечных ледяных игл.
  Маленький костерок, зябко трепещущий под ледяными порывами ветра, почти не давал нам никакого тепла, и неожиданно сжалившаяся демонесса направила на нас потоки горячего воздуха, в тот момент показавшегося мне раскаленным. Под этим ветром очень быстро высохли и мы, и наша постиранная одежда, которую пришлось одевать в большой спешке, пока она не остыла, и пока мы совсем не замерзли насмерть.
  По быстрому затушив уже не нужный костер, мы неохотно вновь отправились в путь. Во все сгущающемся тумане лошади начали обеспокоенно фыркать, и нервно грызть узды. Я заозирался по сторонам, но Тара, верхом на своем Призраке, который совершенно не поддавался общему настроению (порой я задаюсь вопросом, а живой ли он вообще) была совершенно спокойна, разве что немного озадачена поведением наших скакунов.
  Больше всего нервничал жеребец некроманта, который фыркал и бил землю копытом так, словно действительно почуял рядом опасность.
  − Ну что ты, хороший мой, не беспокойся, все хорошо... − Пытался лаской успокоить своего скакуна Мэт, постепенно теряя терпение.
  Внезапно, прямо перед нашими лошадьми на дорогу выскочил совершено непуганый ежик, и деловито потрюхал дальше по своим ежиным делам. Наши лошади лишь вздрогнули от неожиданности, а нервный жеребец некроманта перепугано встал на дыбы, и скинув седока, с истеричным ржанием скрылся в густом колючем кустарнике, отгородившем нас от зеленого пастбища.
  − А ну вернись, мешок с костями! − Орал некромант, сидя на земле и потирая ушибленные места, после чего с горем пополам поднялся на ноги и поковылял вслед за своей беглой животиной, подобно радикулитному старцу держась за поясницу.
  Мы, не спешиваясь, прямо на лошадях помчались вдогонку, и Тара, быстро обогнав пешего некроманта, который к тому же сильно прихрамывал на правую ногу, быстро нагнала жеребца и ловко поймала его под уздцы.
  Нагнавшая их Дрика сначала долго успокаивала "бедную лошадку", вливая в ладонь волшебную успокоительную микстурку, и смачивая ею губы жеребца. А после и неистово матерящегося некроманта, пытаясь его напоить из того же пузырька.
  Потом мы обратили внимание, что ломясь через кустарник, все лошади (естественно, кроме Призрака) нацепляли в гривы и хвосты репья, причем столько, что лошадок было легче подстричь, нежели вычесать.
  Мы повздыхали над бедными лошадьми, и, в конце концов, все же вооружились расческами, приготовившись к тяжкому труду цирюльников, злобно комментируя все происходящее, включая родословную некроманта и его жеребца. Причем Миньшек старался больше всех, в отличие от Дрики, которая молча переносила это испытание на терпение, так же как и ее Лютик, который единственный из всех не пытался лягнуть свою хозяйку.
  Мэт, тщетно пытался вычесывать своего жеребца, и при этом не слушать угроз, что его прибьют самым жестоким способом, а злосчастную коняшку пустят на колбасу, и когда ему надоело и то и другое (игнорировать раздраженного Миньшека оказалось на редкость сложно), он тихонько отошел в сторону, и сделал пару пассов руками.
  Репей действительно осыпался с наших лошадей словно перезрелые яблоки с деревьев, но хвосты и гривы лошадок завились мелкими колечками, а оглядевшись вокруг, я заметил, что наши волосы тоже стали мелко-мелко виться, словно мы всю прошлую ночь старательно накручивали их на бигуди.
  − Что это?... − С отвращением спросил Миньшек, двумя пальцами оттягивая тоненькую прядку из гривы своего тяжеловоза. Прядка, будучи отпущенной, моментально вернулась назад, словно маленькая пружинка.
  − Какая прелесть! − Ярослава, моментально забыв, что только что обещала сделать с некромантом, со счастливым видом прыгала вокруг своей серой в гречку кобылки. − Мэт, наколдуй бантики!
  − Не вздумай!!! − Взревел Миньшек, да так, что наши лошади испуганно вздрогнули, а пасущиеся неподалеку коровы недоверчиво повернули головы в нашу сторону. Где-то по другую сторону стада раздраженно забрехала собака.
  Некромант испуганно попятился назад, а Миньшек, почувствовав неладное (точнее, восхищенный взгляд Ярославы), схватился за свою и без того густую (а теперь еще и вьющуюся) шевелюру, что-то грозно рыкнул, и весьма убедительно помахав Мэту здоровенным кулаком, направился в кусты, по пути стягивая с себя одежду. Видимо решил, что если обратится туда и обратно - все придет в норму. Ну-ну.
  Словно в подтверждение моих мыслей, из кустов вышел внушительных размеров медведь, (да Миньшек и будучи в человеческой ипостаси совсем не маленький) чья длинная бурая шерсть завивалась кокетливыми завитушками, где действительно, только бантиков и не хватало. Я прыснул от смеха, но героически сделал вид, что закашлялся, я между прочим в ледяной воде сегодня купался!
  − Оооо... Миньшек... − Ярослава зачарованно-восхищенно смотрела на оборотня. − Ты похож на огромную болонку...
  − Ага. Дай лапу. − Демонесса с мерзкой улыбкой протянула Миньшеку свою хрупкую ладонь. Эта женщина видимо вообще не может жить без своих злых шуток.
  − Да вы все издеваетесь надо мной?! − Взревел медведь, а я вздрогнул от неожиданности, я и не подозревал, что он в состоянии разговаривать в зверином обличии.
  − Да, есть немного. − Тара отдернула руку, и теперь от всей своей черной души потешалась над оборотнем.
  Все происходящее действие уже заинтересовало быка-производителя, который сначала боязненно косился в нашу сторону, а потом, увидев большое и кудрявое нечто, и стал в оборонительную стойку.
  Миньшек, не замечая поведения рогатого, злобно(!) посмотрел на некроманта так, словно тот был виновен во всех его бедах (собственно, так оно и было), бросился в сторону колдуна с низкого старта.
  Мэт, сообразив, чем запахло, побежал к ближайшему дереву, большими прыжками преодолевая расстояние примерно в свой рост, бык, спровоцированный резкими движениями, пронесся мимо нас вслед за оборотнем. Собаки, увидев, что бык отделился от стада, побежали за быком, замыкал процессию разбуженный шумом и ревом пастух.
  Миньшек затравленно обернулся на быка, уже не совсем понимая, кто от кого убегает, и наподдал скорости. Устрашающего вида челюсти щелкнули в нескольких дюймах от некроманта, и тот, аки белка, вскарабкался на спасительное дерево. Оборотень в последний момент увернулся от стремительно приближающегося ствола, а вот бык, не успев сменить цель, со всего разбегу врезался в толстенное дерево, стряхнув с него некроманта.
  Мэт плюхнулся на спину быку, и скатившись, вовремя успел отползти в сторону, ибо на место, где тот только что был, налетели два огромных кобеля, врезавшихся в бычий зад и бестолково маша большими бошками, и на них уже налетел пастух.
  Потом мы всей честной компанией долго ловили и успокаивали быка, еще дольше объяснялись с пастухом, и вешали ему лапшу на уши, что да, мы бродячий цирк, медведь - дрессированный, а тот парень, что свалился с дерева - наш самый главный клоун, что мы репетировали номер. И вообще мы очень сильно раскаиваемся в том, что побеспокоили покой пастуха и нанесли тяжелую психологическую травму его быку.
  Пастух долго нас слушал, старательно напуская на себя грозный вид (получалось плохо, но он очень старался), потом все же сжалился и махнул на нас рукой.
  Мы отошли от места действий на почтительное расстояние, и когда Миньшеку выдали его одежду, огромная "болонка" с увесистым свертком в зубах с видом оскорбленной невинности скрылась в кустах.
  Вышедший через несколько минут воин вызывал больше смех, нежели страх, но мы стоически держались, хватит с него насмешек на сегодня. Копна вьющихся каштановых волос прекрасно сочеталась с покрасневшим от ярости лицом, при этом я настолько не привык видеть злобную гримасу Миньшека, что даже она казалась клоунской маской.
  Он, молча, водрузился на своего жеребца, меланхолично что-то жующего (спокойное животное, в отличие от его хозяина совсем не волновало, что теперь он выглядит как-то не так) и потрюхал впереди по плохо наезженной дороге.
  Уже тут местность носила на себе отпечаток того, что эти места плохо и совсем недавно обжиты, да и не очень-то люди хотели переселяться в этот негостеприимный край, к тому же поближе к таким беспокойным соседям, как кочевники, предпочитая мегаполисы с умеренным климатом и всеми дарами цивилизации.
  На самом деле мы очень много времени потеряли на расчесывание лошадей и выяснение отношений, поэтому в крошечной деревеньке под названием Малешка, в которой рассчитывали остановиться на обед, мы были только ближе к закату.
  Люди, чьи огородики были за пределами высокого частокола, деловито собирали садовый инвентарь, спеша укрыться в деревне до заката. Хотя я и не понял, к чему такая спешка, но все равно проникся, и тоже чуть поторопил своего коня.
  Частокол действительно впечатлял, не в каждом из посещаемых нами городов была такая фундаментальная и крепкая стена, хотя, оно в принципе и не удивительно - ближайшие соседи Малешки - варвары, а с ним надо держать ухо востро. Мы въехали в массивные ворота, которые уже начали готовить к закрытию - немного приподняли над землей створки и притащили внушительного вида засов.
  Нас сопровождали заинтересованные взгляды зевак, которые в нас чуть ли пальцами не тыкали. Все же - самая далекая провинция королевства, за которой только никому не нужные дикие пустоши да Мертвый лес, гости тут почти не появляются.
  Заезжая в деревню, мне почему-то подумалось, что таверну мы тут точно не найдем, придется проситься на постой к кому-нибудь из местных. Но стоило нам въехать за ворота, как я тут же заметил вывеску местной пивной, с небольшой жилой надстройкой наверху, видимо для пьяных завсегдатаев, которых жены в силу обстоятельств не пустили ночевать домой.
  Но когда мы вошли во внутрь, я был мягко говоря разочарован: мне совершенно не хотелось употреблять пищу в столь злачном месте. Конечно, меня можно счесть за вшивого интеллигентишку, привыкшего есть серебряной вилкой из золотой тарелки, однако, на мой взгляд, есть сидя на порожках сей едальни представлялось мне куда более гигиеничным, а потому я решительно вышел из темного дурно пахнущего брагой помещения.
  Видимо мои мысли были написаны у меня на лице, ибо едва завидевший нас трактирщик быстро подскочил к нам, и предложил подать ужин прямо в "номера", которыми назывались две грязные комнаты в этом клоповнике.
  Я, немного подумав, и осмотрев эти помещения, решил снять оба. Потерпят местные немножко, перетопчутся без этих двух коморок, предварительно предоставив Таре переговоры с трактирщиком, чтобы комнаты немедленно убрали. Трактирщик, немного попиравшись, ссылаясь на оставленных без присмотра завсегдатаев, но увидев звонкую золотую монету - все же огласился с доводами демонессы, что знатным господам не пристало ночевать подобно бродягам. А стоило ему скрыться, как из постеленных на пол линялых шкур нестройной колонной начали выбираться клопы, видимо отправившиеся искать лучшей доли в комнате трактирщика.
  Наш заказ, как это ни странно, принесли довольно быстро. Понюхав предложенные нам кушанья, я с удивлением обнаружил, что они свежие, хотя, удивительного в принципе ничего нет - даже мы в своей потрепанной и хоть и чистой одежде (стирались только сегодня!) выглядели среди этой деревенщины как знатные (а почему как), но я не стал предавать этому значения, ну были тут "какие-то", и что? Пойди, угадай, что это был принц Силедаен со свитой!
  Миньшек все еще дулся на некроманта, демонстративно игнорируя все заискивающие попытки помириться, хотя в конце вечера оборотень все же крепко пожал руку Мэту, причем так, что у бедолаги захрустели кости, но колдун стоически перенес это рукопожатие (да-да друг мой, мир требует порой не меньших жертв, нежели война), даже в лице не изменился. Почти.
  Дальше наше веселье пошло совсем в другое русло (чтоб Миньшек, и не отметил чего-то, это нонсенс), и мы загоняли трактирщика вверх и вниз, за элем, который, к слову был просто отвратительным, но нам на тот момент было все равно.
  К концу вечера (под утро, в общем) некромант, пошатываясь, вышел на улицу по нужде. Вернулся он взъерошенный, словно воробей и совершенно трезвый.
  − Народ... − Он буквально ввалился в комнату, гулко стукнув дверью, и продолжил: − Там это... трупы бродят!
  Я поперхнулся.
  − В таких случаях закусывать надо. − Ярослава брезгливо скривила нос.
  − Тара... - Я вопросительно посмотрел на демонессу: с одной стороны в то, что трупы пошли по земле, мягко говоря, не верится, с другой - у меня нет оснований не верить Мэтору.
  − А что я? − Она пожала плечами, попивая чай из маленькой чашки. − Да, земля проклята...
  − И ты молчала? − Опять она не говорит мне всего. Ну что за чертовка, ни слова по существу!
  − Потому что для вас это не несет никакой угрозы. − Она продемонстрировала мне обаятельную улыбку, и я действительно чуть не растаял, вовремя покосившись на Ярославу. − А местные жители несут заслуженное наказание.
  Так. Демон. Другая логика. Другие взгляды. Не кипятиться.
  − Что за наказание? − Встрепенулась задремавшая было дриада.
  − Откуда мне знать. − Тара пожала плечами. − Атмосфера этого места говорит сама за себя. Вы главное за ворота до рассвета не выходите, а там можно будет и в путь тронуться...
  − Нельзя. − Я стукнул кулаком по столу. Нет, я, конечно понимаю, она в первую очередь заботится о моем благополучии, но я ведь не дите малое, в конце-то концов!
  − Мы должны разобраться в этом... - Робко поддержала меня Ярослава.
  − С каких это пор мы кому-то что-то должны? − Тара недовольно поморщилась.
  − Должен я. − Прошипел я сквозь зубы, уже начав терять терпение. − А вместе со мной должна и ты.
  Демонесса вопреки моим ожиданиям не обиделась, а только глубокомысленно вздохнула, сложилось впечатление, что она просто проверяла меня: полезу я в эту авантюру или нет. Коварная и жестокая женщина, алчущая только знаний о роде человеческом и обо мне, как его представителе.
  − Тогда утром нужно будет потрясти крестьян на предмет того, кто мог их так проклясть. − Она встала с насиженного места. - А лучше местную стражу. Или что там у вас.
  −И как ты себе это представляешь? - Слава пренебрежительно хмыкнула. - Мы же в их представлении проходимцы!
  − Нет, милая. - Демонесса хищно улыбнулась. - Мы - свита ревизора. А ревизором у нас будет некромант при исполнении. Ему принц сейчас и грамотку задним числом выпишет.
  Передо мной волшебным образом появились чернильница с пером и лист гербовой королевской бумаги.
  − Тара, я никогда не составлял подобного рода документы... И печати у меня нет с собой.
  − Чему ж тебя учили? Экий бесполезный принц державе попался...
  Я густо покраснел, бессильно сжимая кулаки, а демонесса подумав мгновение, продолжила:
  − Подключи фантазию, хотя бы этого у политикана не отнять. Сомневаюсь, что местный десятник читать умеет. А печать я тебе сейчас организую.
  
  Мы с некромантом прождали десятника всего ничего, минут десять наверное, но Мэт напустил на себя грозный вид, всем своим видом показывая, что даже столь ничтожный отрезок времени - непозволительная роскошь для его, некромантского величества.
  − Утро доброе, чем обязан? - Дрогнувшим голосом спросил сотник. Он уже окинул профессиональным, оценив приоритеты: я стоял чуть позади некроманта с блокнотом.
  − Ревизия. Господин Мэтор. - Мэт сунул под нос десятнику грамотку.
  − М-можно? - К нашему тихому ужасу, десятник читать все же умел, однако ничего подозрительного в грамоте не увидел
  − Извольте представиться? Для протокола.
  − Силин.
  − Что расскажете? - Некромант уже спокойнее прошёлся по кабинету и пытливо взглянув на сотника.
  − Дык, спокойно всё. - Он попытался взять себя в руки. - Разбойников нет, кочевники не беспокоят...
  − То есть ходячие трупы это нормально? - Ревизор хохотнул.
  − Ну... попривыкли уже, за двенадцать лет-то. Они ж не балуют, смирные они. Разбойников опять же нет из-за них. Страшно им видите ли. - И фыркнул, посмеявшись над собственной шуткой.
  − А вам тут, значит, не страшно?
  − А чего их боятся? - Совершенно искренне удивился десятник. - Говорю же, за двенадцать лет ни одного нападения.
  − Дан, запиши на повестку дня провести инструктаж личному составу. - Колдун заглянул мне через плече, видимо, контролируя, чтоб я действительно чего не написал поверх его каракуль, и тем остался доволен. − Вас это касается в первую очередь. Вы можете мне ответить, почему трупы бесчинствуют.
  − Не знаю я. - Десятник стушевался. - Я четыре года на посту, приехал из города, а тут такое.
  − И вас это не напрягло?
  − Ну, испужался по началу, а потом привык.
  − Понятно. - Некромант задумчиво потер подбородок. - Слушайте меня внимательно, а лучше записывайте, чтоб не забыть. Потом обязательно дадите почитать своим подчинённым, а кто читать не умеет - тому покажете на пальцах. Трупы ходят из-за остаточного проклятия, умышленное оно было или нет, сказать сейчас не могу. Остаточные проклятия большую часть своего времени безобидны. Но у них есть одна особенность - они постепенно, с годами накапливают негативную энергию, и накопив её достаточно, активируются. Это может случиться через сто лет, а может через час. А вы за четыре года не написали ни одного письма в столицу. Даже не хочу спрашивать почему. Поэтому думайте, что такого произошло двенадцать лет назад.
  − Вы ведьму не боитесь? - Тихо, почти шепотом спросил Силин. - Вот она точно знает. Но сумасшедшая она. Живет за городской стеной, трупаков не боится. И звери её не трогают даже в лютые зимы.
  − Не боюсь. И вам не советую. Вы здесь сила, закон и власть. Особенно закон. А если кто-то не признает вашего авторитета, значит пишите своему сотнику, пусть разбирается. Ведите к своей ведьме.
  Десятник вывел нас из своей конторы и повёл по улице в сторону ворот. Встречные прохожие останавливались и проводили взглядом странную процессию, в страхе перешёптываясь, за нашими спинами.
  Стражники у распахнутых настежь городских ворот, завидев Силина в нашем сопровождении, вытянулись по струнке, но стоило нам пройти мимо, опять немного расслабились, иногда бросая в нас любопытные взгляды.
  Мы прошли мимо кладбища, и направились в лес. Сначала мне даже показалось, что десятник ведёт нас по памяти, а то и вовсе наобум, но приглядевшись, я заметил еле заметную тропку, когда-то давно видимо хорошо утоптанную, но теперь практически заросшую. Тропинка вела в чащу леса, и сомнения в том, что мы идем в гости к ведьме стали постепенно рассеиваться. Неужели старая одинокая женщина действительно могла бы выжить в таких условиях без посторонней помощи? Хотя, кто говорил, что она старая? Может, вполне себе молодая и красивая? Что-то меня понесло.
  Мы тем временем вышли на небольшую полянку, в центре которой стоял даже не домик, скорее это было добротной землянкой. На лавочке у окошка, опираясь на кривую клюку сидела действительно старая женщина. Ветер трепал ее спутанные волосы, которые только начала касаться седина, а лицо было не столько старым, сколько изможденным. Ставим галочку по поводу возраста.
  − Утро доброе, Клерия. - Заискивающе поздоровался с ней сотник. - Тут с вами хочет побеседовать господин из столицы.
  Женщина кивнула и уставилась на меня невидящими бельмами глаз. От этого взгляда у меня прошёл мороз по коже, а в душе появился дикий холод.
  − Этот проклят. - Она указала на меня своим костлявым пальцем. - Я не буду с ним говорить.
  − А со мной будете? - Спросил некромант, и получив утвердительный кивок, обратился к нам: − Силин, проводите моего секретаря на постоялый двор, я позже сам найду дорогу.
  Десятник похлопал меня по плечу, приглашая следовать за ним. Вот ведьма старая! Проклятый ей видите ли не понравился! Всех значит устраиваю, а ее - нет.
  − Ото, я ж говорил, страшная ведьма. Аж мороз по коже. - Сказал Силин, когда мы отошли на достаточное расстояние от ведьминой землянки.
  − Ведьма как ведьма. - Раздраженно буркнул я, и спохватился. - Господин Мэтор и не с такими общался. Надеюсь он вытянет из нее хоть что-то интересное.
  На этом разговор закончился, и повисло неловкое молчание, так что когда мы наконец добрались до постоялого двора, я испытал небывалое облегчение. Быстро распрощавшись с десятником, я ветром пронесся по обеденному залу и поднялся на полностью занятый нами этаж.
  − А где Мэт? - Дрика вопросительно посмотрела на меня, поспешно складывая карточный веер, и стоило Славе отвлечься на меня, дриада скосила глаза в карты барышни.
  − Остался разговаривать со старой ведьмой о трупах. Меня она отправила восвояси. - Я фыркнув, а Дрика, встретившись со мной глазами почему-то смутилась, и снова уставилась в свои карты.
  − Причину она не объяснила? - Тара в игре не участвовала, лишь изредка с ленцой заглядывала в карты оборотня, чем и оставалась довольна.
  − Сказала что я проклят и в моем присутствии говорить не станет.
  − Ведьма говоришь? − Задумчиво протянул демонесса. - Хотела бы я сама с ней пообщаться, но не думаю, что из этого что-то выйдет.
  Я скинул сапоги, и лег на свою койку, намереваясь немного вздремнуть, но мне этого не удалось: товарищи, вновь увлекшись карточной игрой то и дело подначивали друг друга, иногда срываясь на смех.
  Ближе к обеду заявился некромант, пыльный и замученный, но все равно довольный собой.
  − Никакая она не ведьма. - Прямо с порога заявил он. - Обычная вытьянка.
  − Теперь понятно почему она не стала разговаривать с проклятым. - Тара удовлетворенно кивнула.
  − Зато мне не понятно. - Я приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть собеседников. - Что это такое?
  − Вытьянка - самый безобидный из призраков. В отличие от остальных приведений, она остается в этом мире чтобы защищать своих родных и близких, с каждым поколением, мирно умершим от старости становится сильнее. Вы их часто называете ангелами-хранителями. Так кто у нее?
  − В том то и дело, что никого. Насколько я понял, вытьянка сама держится за призрак, которого, она так не разу и не видела. - Мэт запнулся. - В общем, давайте по порядку. Зовут нашу хранительницу Клерия. Лет двадцать назад она при пожаре лишилась родителей и дома. Зима была холодной, и ее приютили соседи. Насколько я понял, по правах гувернантки. Но тем не менее, не дали ей умереть. Прошло десять лет, девочка выросла и расцвела. Уже было замуж собралась - ее звали даже несмотря на отсутствие приданного. Собственно поэтому и был конфликт - одна из дочерей хозяина дома тоже была влюблена в этого парня, и чтобы убрать конкурентку с дороги, наняла местную шпану. И откуда в вас, бабах, столько жестокости?
  − Не отвлекайся. - Одернула его Тара. - Что дальше?
  − В общем, девушку выкрали из дома, и продали проезжавшим мимо кочевникам-работорговцам: после официального окончания войны эти бандиты часто разъезжали по мелким городам и селениям, предлагая услуги своих рабынь. А проезжая мимо этого селения, один из варваров заметил, что у нее подозрительно округлился живот, и Клерию просто выгнали на все четыре стороны, благо было лето, и она успела до холодов выкопать себе землянку. Местные знали кто она и как попала в эти края. И многие брезговали обществом куртизанки, хоть и бывшей. Но не все было так плохо - через два месяца в ее жизни снова появился мужчина, готовый принять и ее прошлое и ее ребенка, помог с построением верхней части землянки и печи. Вот тут то и начались проблемы. Местные вбили себе в голову что она ведьма, и мужика рукастого себе приворожила. Когда была на сносях, шла на рынок за мукой для пирогов, и ее просто закидали камнями. Когда она вернулась домой, вся в крови, ее муж рвал и метал, он отправился лично поговорить с обидчиками, драку он устроил грандиозную. Клерия потеряла ребенка, и через несколько дней умерла от кровотечения, а мужчина спился. Вот пожалуй и все.
  − А ребенка они похоронили?
  − Да, на кладбище, собственно после этого случая кладбище и стало оживленным местом. Я думаю, что тут остаточное проклятие. Или все же посмертное?
  − Возможно. − Задумчиво протянула Демонесса. − Может быть, даже и то и другое вместе.
  − Какое такое проклятие. − Заинтересовалась любопытная дриада.
  − Это такой магический парадокс. − Тара посмотрела на Дрику, словно грозная учительница. − Чем чище душа у человека, тем сильнее она может проклясть своих обидчиков, и обычно это происходит непреднамеренно. В данный момент у нас проклята земля - это факт, плюс остаточное проклятие - тоже не под вопросом, и проклятие посмертное - скорее всего. Гремучая смесь, знаете ли.
  − И что нам теперь с этим делать? − Умом я понимал, что надежда этого селения только на некроманта и на Тару, хотя в основном именно на демонессу - мы даже смутно не представляем, что теперь со всем этим делать.
  − Мы можем совсем не много. − Тара покачала головой. − Все, на что мы способны - это вызвать погибшего ребенка и поговорить с ним. Все остальное зависит от него.
  − Но там же мертвецы! − Осекся некромант. − Как я смогу провести обряд в такой обстановке?!
  − Пусть Тара отвлечет их. − Фыркнула Ярослава, скрестив руки на груди.
  − Не выйдет. − Демонесса продемонстрировала барышне самодовольную клыкастую улыбку. − Если я буду находиться рядом, да еще и колдовать, то чистая душа точно на зов не откликнется, по этому я останусь тут. А вот отвлекать усопших будешь как раз таки ты, я думаю, они польстятся на твои аппетитные во всех смыслах формы.
  Ярослава поперхнулась от возмущения. Я, признаться, тоже. Но как бы мне не хотелось оставить свою невесту в стороне от боевых действий - Тара все равно права. К тому же барышня сама напросилась с нами. Зачем, спрашивается. Только нервы мне тут трепет. Да и всем остальным за компанию. Романтично настроенная дура.
  Тара забрала у меня кольцо, чтобы оно своим фоном не отпугивало детскую душу, а мы вышли на улицу и лениво побрели в сторону кладбища.
  В дневное время суток кладбище ничем не отличалось от любого другого: оно было обнесено небольшим забором, скорее оградкой, которую не то, что взрослы, ребенок мог бы с легкостью перепрыгнуть. По краям располагались надгробия поновее, земля рядом с ними была скопана, будто прополота скорбящими родственниками. К центру - более старые могилы, не тронутые.
  Некромант уверенно вел нас к дальнему краю кладбища, почти упиравшемуся в кромку леса. Наконец он остановился у совсем маленького холмика, не имеющего даже собственного надгробия.
  − Здесь и подождем. Насобирайте веток, чтобы разжечь костер. Нет, тут не собирайте! Несите из леса, и в костер разжигайте вот тут. - Он отошел на несколько шагов от детской могилки и носком сапога нарисовал крест на земле.
  − Этого пока хватит. - Сказал Мэт, когда хвороста было достаточно для разведения небольшого костерка. - Носите, и складывайте рядом.
  Когда огонь достаточно разгорелся, некромант начал сыпать в костер реактивы из своей сумки, и пламя приобрело насыщенный фиолетовый оттенок, а сырые дрова начали на удивление быстро прогорать.
  − Старайтесь не попадать под дым. - посоветовал он, когда мы пришли с очередной порцией хвороста. - И этого мало. Костер должен гореть всю ночь.
  Сам же Мэт подождал, пока костер полностью погаснет, и начал небольшой лопаткой зачерпывать золу, и насыпать ее кру́гом, центром которого было кострище. Когда круг замкнулся, он снова разжег на этом месте костер. На этот раз самый обыкновенный.
  К этому моменту пот с меня лился в три ручья, потому как мы с оборотнем тащили все, что годится в костер, и потому как никто не додумался прихватить с собой топорика, приходилось в ручную ломать особо толстые и большие сучья. За работой мы не заметили как стемнело.
  − Не выходите за пределы круга. - Некромант, несмотря на то, что в таскании бревен не учувствовал, выглядел самым изможденным, словно не спал несколько суток. - Можете даже вздремнуть, если получится, но не выходите. И следите за костром.
  И рухнул в обморок.
  Я попытался привести Мэта в себя, но Миньшек меня остановил:
  − Так надо, пусть лежит. - Выглядел воин обеспокоено, его рука то и дело ложилась на рукоять меча, но он быстро брал себя в руки.
  Прошло не более десяти минут, когда в темноте послышались чьи-то шаркающие шаги. Как я не напрягал зрения, так и не смог ничего заметить. Миньшек же наоборот, немного успокоился, внешне, по крайней мере.
  Совсем страшно стало, когда из темноты прямо перед моим носом вынырнул мертвяк, постояв немного у границ круга, словно вглядываясь в темноту, он прошел мимо.
  − Не видят нас. - Тихо прошептал Миньшек. - Не дергайся.
  
  Мэт стоял посреди зеленой поляны. Ярко светило солнце, нежно трепал волосы свежий весенний ветерок. Такие астральные проекции опаснее всего, находясь в них, главное не забыть зачем, иначе можно не найти дорогу обратно и остаться тут навсегда.
  В нескольких шагах от него на коленях сидел белобрысый мальчонка лет трех на вид, и с любопытством смотрел на своего гостя. "На сумасшедшего не похож. - С облегчением подумал Мэт. - Возможно получится договориться".
  − Привет. − Колдун протянул ему руку.
  − Здравствуйте. − Ребенок проигнорировал жест Мэта, пристально посмотрев ему в глаза.
  − Как тебя зовут? − Во мгновение ока на протянутой руке некроманта появилась конфета в цветном ярком фантике. Мэту по роду своей деятельности уже приходилось находиться в трансе, в астрале можно сказать, и он четко усвоил что материальное и нематериальное крепко переплетаются друг с другом, и даже научился этим управлять.
  − Ламир. − Ребенок лучезарно улыбнулся, как улыбаются все дети его возраста и принял угощение.
  − Ламир... −Протянул Мэт, словно пробуя это имя на вкус: родители успели перед смертью дать имя своему ребенку, значит, у него еще есть шанс отправиться на покой. Омрачало эту новость только понимание, что ребенок возможно вообще не догадывается, что умер, тогда нужно говорить с ним еще более аккуратно и деликатно. − Тебе здесь нравится?
  − Нет. − Ребенок горько вздохнул. − Скучно тут.
  − А ты помнишь, как сюда попал?
  − Смутно. − Он умильно скривился, гоняя за щекой конфету.
  Мэт вздохнул, признаваясь себе, что разговор заходит в тупик, с этим нужно что-то делать. Он очень жалел, что рядом не было проницательной демонессы, способной найти общий язык с кем угодно, сам он с детьми не очень ладил.
  − Каково это было? − Тихо и вкрадчиво спросил колдун, стараясь скопировать доверительные интонации Тары. Получалось плохо, но ребенок вместо того, чтобы впадать в истерику и исчезать крепко задумался.
  − Холодно и...
  − И?
  − И горько. И обидно. - Мальчик поджал под себя колени, видимо силясь не заплакать. − Я еще не начал жить, а они лишили меня и жизни и мамы, к которой иногда можно было бы приходить...
  Теперь вздохнул колдун. Облегченно. Значит Ламир понимает, что с ним произошло - это существенно упрощает задачу.
  − Ламир. − Мэт взял мальчишку за руку. − Прости их.
  − Разве им нужно мое прощение? − Ребенок очень удивился, даже перестал высасывать повидло из конфеты.
  − Ты даже не представляешь как сильно. − Мэт упал перед ним на колени.
  − Так почему же они не попросят? − Он с любопытством наклонил голову.
  − Видишь ли... − Мэт замялся. Ему было очень трудно отвечать на вопросы, на которые он сам не знал ответа. − Это прощение нужно не только им. Оно необходимо и тебе... твоя обида держит тебя в этом скучном и пустом месте, ты как камень, и не можешь оторваться от земли, но стоит тебе простить их, и ты освободишься и обретешь покой.
  − И я буду с мамой? − Он с надеждой заглянул в глаза некроманту.
  − Всенепременно. − Мэт улыбнулся. − Твоя мама уже освободилась от этой обиды, но все еще находится в мире живых, она ждет только тебя.
  − Хорошо. − Изрек мальчик после короткой паузы. − Я больше не держу зла на этих людей.
  И они пожали друг другу руки.
  
  Зомби проходили мимо нас еще несколько раз, но упорно не замечали яркого огня. Постепенно я научился не обращать на них внимания, и даже задремал.
  Из полудремы меня вырвал стон некроманта. Мэт заметался, словно в лихорадке, оборотень даже связал его собственным ремнем, чтобы рука некроманта не угодила в костер.
  В какой-то момент ставшие уже привычными звуки шагов, доносящиеся со всех сторон, стихли. А потом возобновились с новой силой. К огню потянулись десятки полусгнивших трупов, многие вертели головами, словно принюхиваясь.
  Мы с оборотнем, несмотря на предупреждение некроманта обнажили мечи, но даже несмотря на нашу готовность к бою, появление жуткой полусгнившей морды в шаге от контура стало для нас полной неожиданностью. Зомби всматривался прямо мне в лицо ничего не видящими глазницами, и от этого потустороннего взгляда хотелось уйти, спрятаться хоть где-нибудь. Сделать что угодно, лишь бы сковывающий меня липкий ужас, наконец, отпустил.
  Я начал отводить назад руку с мечом, чтобы размахнутся и снести уродливый череп, на котором еще кое-где оставались остатки кожи.
  − Стой. - Тихий шепот позади. Оборачиваюсь, и вижу пришедшего в себя некроманта, который смог самостоятельно снять со своих запястий ремень. - Если вы сейчас кого-нибудь из них убьете, то спровоцируете проклятие. Оно и так уже было готово разрядиться. Теперь, когда оно лишено своего источника, утром рассеется.
  Выглядел некромант намного лучше, чем накануне, словно это и не от только что метался в горячем бреду.
  − И что нам делать до утра прикажешь? - Оборотень угрюмо посмотрел на нашего наблюдателя.
  − Не обращать на них внимания, нас не тронут, пока мы в кругу, ближе к рассвету вообще разойдутся по своим могилам, не так много осталось, кстати, часа два, наверное. А пока, давайте поедим? - Мэт залез в свою сумку, доставая загодя припрятанную краюху хлеба и несколько кусков вяленого мяса.
  Когда на востоке только забрезжила алая полоска, наш ночной гость действительно развернулся и ушел в темноту. Судя по звукам, доносящимся с кладбища, трупы спешили поскорее зарыться в свои могилы, прячась от палящего дневного солнца.
  Случилось это, кстати, гораздо раньше, чем предрекал нам некромант - он успел справиться только со вторым бутербродом, и в очередной раз посетовать, что мы, растяпы такие, не взяли с собой котелок, и негде заварить чай.
  Миньшек, увидев, как быстро вяленое мясо исчезает в чреве некроманта, решил присоединиться, а я никак не мог отделаться от страха, поднимающегося во мне каждый раз, когда я невольно бросал взгляд на стоящий рядом труп. Да и в сухомятку как-то не хотелось.
  Однако, костер мы потушили уже в предрассветных сумерках, чтобы не было риска нарваться на опоздавшего. Да и спотыкаться о свежие могилы тоже никому не хотелось.
  Уже совсем рассвело, когда мы наконец добрались до постоялого двора. Женская часть нашего отряда уже сидела на первом этаже и завтракала, а вокруг них услужливо увивался сонный трактирщик, старающийся не зевать. Ну, или хотя бы делать это украдкой от демонессы. У меня даже мелькнула глупая мысль, что из Тары вышла бы талантливая домоправительница, у которой и серебро всегда натерто, и прислуга вышколена до блеска.
  − Ну как все прошло? - Слава оторвалась от своих блинчиков, и обеспокоено посмотрела на меня. Судя по мешкам под глазами, барышня тоже всю ночь не смыкала глаз.
  − Жить будем. - Миньшек облегченно упал на ближайший стул, и зевнул во всю пасть, вынудив трактирщика от нас отвернуться.
  − Может вам стоит остаться? - Тара сидела рядом с Дрикой, держа в руках глиняную чашку с ароматным чаем. - Отоспитесь.
  − Нет. - Мне решительно не хотелось оставаться в этом поселении, даже зная, что проклятие с него снято, в пути покемарим.
  
  Часть третья
  Путешествие в этот день всем далось муторно, даже мучительно, несмотря на то, что благодаря демонессе нам всем не так дико хотелось спать. После буйства зеленых летних красок каменистая местность, жесткий сухой кустарник и серое низкое небо давило на психику, поэтому вечером, когда мы были у небольшого поселения кочевников, несколько лет назад осевших на этой земле.
  Поселение представляло собой несколько десятков чумов, расположенных ровными кругами вокруг самого большого, образуя несколько круглых улиц. На необъятном пастбище бродили огромные коровы, приземистые козы и пушистые овцы, объедая с камней жесткий коричневый лишайник.
  Нас заметили. Паренек лет пятнадцати увидел нас и с дикими (ей-богу, словно мы за ним гнались) криками бросился в деревню. Слыша эти вопли, из чумов начали выходить люди, посматривающие на нас с любопытством и настороженностью.
  Мы, по совету Миньшека, остановились на почтительном расстоянии, не выказывая никаких знаков агрессии, и всем своим видом показывая, что мы здесь всего лишь гости и будем мириться с любым решением хозяев этого места.
  − Война не так давно кончилась. − Пояснил нам оборотень. − Они все еще боятся нападения с нашей стороны, и ни как не могут понять, что нам не нужны ни рабы в их лице, ни ихняя лужайка.
  Варвары тем временем собрали небольшой консилиум из видавших виды воинов и направились в нашу сторону. Мы спешились.
  − Что вам нужно? - Без церемоний спросил самый старый варвар, махнув нам рукой, отчего бусины, которыми была щедро расшита его одежда, зашуршали.
  − Мы - гости. − Миньшек протянул ему безоружную руку. − Следуем в Мертвый лес через ваше поселение. Просим позволения остаться на ночлег.
  − Хорошо. Но вы сдадите все свое оружие на входе в деревню.
  Соплеменники разговаривавшего с нами кочевника одобрительно загомонили, от чего я почувствовал себя неуютно, но спокойствие воина внушило в меня уверенность, что никакой опасности эти люди нам не представляют.
  − Да будет так. − Улыбнулся Миньшек, и варвар наконец пожал его руку.
  Нас отвели в один из чумов, который больше походил на склад оружия, коим по сути и являлся. Все стены были увешаны ятаганами и луками, а по центру домиком были сложены копья.
  Мы безропотно сложили свое оружие, которое варвары сложили аккуратной отдельной кучкой.
  Сразу после этой добровольной демонстрации миролюбия, к нам стали относиться менее настороженно, во взглядах встречающихся нам варваров теперь было гораздо больше здорового любопытства, нежели враждебности, а заботливые матери, поняв, что опасность миновала, вновь выпустили маленьких детей на улицу.
  Молодежь, не заставшая боевых действий, все больше хотела пообщаться с нами, особенно девушки, профессионально стреляющие глазками, только внимание все доставалось не как всегда Мэту, а Миньшеку. Ну, видимо, просто такой менталитет. Мы, со своим щуплым телосложением не устраивали местных красавиц.
  Провожатые привели нас к центральному, и самому большому чуму, который, к слову, был разукрашен большим количеством национальных узоров, изображающих местную флору и фауну, и был настолько пестрым, что резал глаз. Мы вошли внутрь, и я подивился, насколько это аляпистое сооружение из глины, костей и шкур животных теплое и уютное внутри: все внутреннее пространство чума было устелено мехами самых разных животных.
  У входа нас встречала старенькая бабушка, которая приветливо улыбаясь беззубым ртом, радушно приветствовала всех вошедших, не разделяя нас на своих и чужих.
  Мы, следуя варварским обычаям, разулись на входе, хотя, по-моему, обычаи как раз вполне нормальные - мне и самому не хотелось ходить в грязных сапогах по такой красоте, и вторя гостеприимным хозяевам, расселись на полу. Стоило всем занять свои места, как молоденькая варварка, подгоняемая бабкой, принесла нам угощение и питье.
  − Угощайтесь, гости. − Приговаривала она. − Чую, путь вам предстоит нелегкий и не близкий...
  − А откуда вы знаете? − Тут же вырвалось у меня.
  Она уставилась на меня своими невидящими, покрытыми белой пеленой, глазами, а стоящий сзади воин отвесил мне (мне!) подзатыльник.
  − Не перебивай, когда шаман говорит. − Грозно шепнул он мне на ухо.
  Я замолчал и с укором скосил глаза на Тару, невозмутимо подмигнувшую мне. И эта женщина отвечает за мою безопасность! Меня тут бьют, а она и не чешется!
  − Долгий путь... долгий путь... − Бормотала шаманка в трансе, пытаясь снова настроиться на то, о чем она только что говорила. − Путь не легкий... Спасительный путь!!! В том мире, куда вы идете, о вас уже знают, и попытаются остановить вас любым путем...
  Она вздрогнула и открыла невидящие глаза, словно просыпаясь от глубокого сна, и уже спокойным голосом продолжила:
  − Ох не легкий путь вас ожидает. − Она слабо улыбнулась беззубым ртом. − Великие духи сказали мне, что вы исполняете угодное им дело, и что вам нужно помочь.
  − Духи прямо так и сказали? − Не удержался я от вопроса, но подзатыльника не последовало.
  − Так. − Счастливо закивала бабушка.
  Я снова скосил глаза на демонессу, но та лишь ухмыльнулась. Чертовка.
  После серьезного разговора с женщиной-шаманом все как-то сразу подобрели, и нас очень плотно накормили, и оставили на ночь в главном чуме, куда, впрочем, сбежалось немало местных жителей: всем было интересно, что творится за Диким лесом.
  Во время рассказа нас щедро поили кумысом (и из чего только гонят, вокруг ведь одни колючки да лишайники), я долго от него отнекивался, но наши гостеприимные хозяева оскорбились, и мне пришлось сдаться. К тому же, стоило отметить знаменательное событие в нашем пути - осталось преодолеть только Мертвый лес, и мы у портала. Ну, перед ним, конечно, еще дневной переход по Дикой пустоши, населенной хищниками и другими варварами, которые могут относиться к нам не столь лояльно.
  Несмотря на обилие спиртного, буянить никого не тянуло - а потому даже Миньшек не выдержал, и после четвертой чарки завалился спать, и дал такого храпака, что стены в чуме ходили ходуном.
  В трезвенниках остались только я, дриада и Тара (Ярослава отошла на боковую сразу же после первого глотка, некромант продержался несколько дольше).
  Дрика рвалась на улицу, ей приспичило поискать какие-то там лекарственные травы (где она тут увидела вообще хоть какие-то травы?!), но Тара клятвенно заверила ее, что подобная возможность будет утром, Миньшек с Мэтом теперь продрыхнут до обеда, и до ужина будут маяться головой. Я про себя похвалил демонессу, прекрасно понимая ее мотивы: от моря мы отклонились довольно далеко, и климат стал намного более суровым (не удивительно, что в этом обдуваемом всеми холодными ветрами месте растут одни только колючки, лето называется), а шмыгающий носом лекарь - это нонсенс!
  Я с блаженством растянулся на шкурах, спать не хотелось совершенно, просто так лежать было скучно, в голову начинали лезть всякие гадкие мыслишки, подрывающие мою уверенность в том, что мы дойдем до места назначения. Недолго помучавшись, я достал из своей сумки маленькую книжечку, которую мы с Тарой вытащили из детского тайника.
  Под обтянутой бежевой кожей обложкой скрывались совершенно незнакомые мне символы, поэтому пришлось просто рассматривать картинки, коих было в достатке - девочка, которой принадлежал дневник, отлично рисовала. На немного выцветших рисунках были изображены люди и совершенно незнакомые или еле узнаваемые пейзажи. Видимо, девочка рисовала либо те места своего города, по которым я не успел прогуляться, либо город за последние семь тысяч лет, сохранился не в таком уж первозданном виде.
  Пролистав книжку от корки до корки, я уже готов был учиться языку Древних, чтобы хоть как-то скоротать время, да и интересно прочитать, каков был их быт, даже если все это виделось глазами ребенка, но Тара как всегда, сломала мои планы.
  Она провела рукой над моим затылком, как учителя поощряют старательных детей. Где-то в голове, ближе к началу хребта кольнуло настолько горячей болью, что у меня слезы выступили, и в глазах потемнело, а когда я вновь обрел способность видеть, символы в дневнике сначала просто показались мне смутно знакомыми, а потом и вовсе начали обретать смысл.
  Дневник действительно принадлежал девочке лет двенадцати, у которой был на редкость каллиграфический подчерк. Ная (как звали этого ребенка) писала, что поселение стояло действительно в пустоши, как и говорила Тара, и по ее описанию, нация Древних действительно была просто фантастически сильна. Хотя, в основном, это конечно и походило на дневник любой другой девочки ее возраста: кто ей нравится, с кем она дружит, и с кем поссорилась. Но и среди всего этого детского наивного описания событий порой проскальзывали такие факты, о которых демонесса умолчала, либо и сама не знала, во что слабо верится.
  "Вчера из степи опять пришли варвары, которые привезли на продажу скот и красивые деревянные фигурки лошадей и оленей. Я хотела купить сестре лошадку, но денег они не брали, меняли только на овощи и одежду. Тогда я решила выменять эту игрушку за яблоко из бабушкиного сада, но варвар только улыбнулся, и подарил мне ее просто так, моя сестренка очень радовалась, она ведь не может играть моими игрушками потому что они все магические".
  В этот момент я буквально кожей почувствовал, как счастлив ребенок, получивший такой незамысловатый подарок от совершенно незнакомого человека. Она чувствовала, что в мире есть много небезразличных людей.
  Она еще много чего написала о своем быту, а я, читая этот дневник, отчетливо понимал, что Древние были действительно развитой цивилизацией, и без магии у них не обходился ни один день, ни одно, даже самое маленькое, дело. А варварские игрушки нужны были не только ее сестре, они нравились и самой Нае, потому что были сделаны вообще без какой-либо магии и носили в себе тепло человеческих рук.
  Но потом идиллию нарушил какой-то страшный катаклизм. Из текста было понятно, что началась какая-то эпидемия, медленной и страшной смертью убивающая всех людей, у которых был магический источник. Болезнь не обошла стороной и саму Наю.
  Следующая запись в дневнике была сделана уже другим подчерком.
  Писала восьмилетняя сестра Наи, Лалэй, у которой, судя по тексту, магического источника не было вообще, из-за чего девочка в своем обществе считалась инвалидом, к сожалению (а может, и к счастью), Древние не могли исправлять отсутствие источника, в отличие от других врожденных недугов.
  Подчерк у Лалей был менее разборчивым, нежели у ее старшей сестры, но более-менее читаемым. Девочка писала, что ее сестра попала в первую же волну погибших, потому как в перспективе была очень сильным магом, а под конец в городе осталась ничтожная горстка людей без магического источника, которые даже защитить себя толком не могли. Да и в самом городе было мало предметов, которые могли хоть мало-мальски использоваться в быту людьми, далекими от любой магии.
  А потом пришли кочевники. Варварам не пришлось даже завоевывать город: все, кто хоть как-то мог держать оборону, уже давно погибли.
  "Степные люди пришли и заняли наши дома, а нас заставили работать. У нас больше ничего своего не было, все теперь у них.
  Я прячу дневник в тайник Наи, ключ от которого всегда висит у меня на шее".
  Вот оно что. Всего лишь варвары. Не образованные и не умеющие читать, использовавшие самое дорогое сокровище Древних - библиотеку в бытовых нуждах. Хотя, я думаю, что несколько интересных мне томикам все же разбросано по тайникам.
  
  Утро нам Тара устроила на самом рассвете, когда проснулись кочевники. Варвары начали деловито собираться в путь (не иначе как с нами намылились), а Дрика пулей выскочила из чума за своими редкими лечебными травками.
  Уже через час на ногах были и Миньшек с Мэтом. Сонные и злые как черти, но спорить с нашими гостеприимными гостями они не решались - вдруг еще откажутся от сопровождения, тогда демонесса их вообще съест без масла. Да и знаний по выживанию в Дикой степи не было ни у кого из нас.
  Но, вопреки моим ожиданиям, в седла нам моститься не пришлось - кочевники очень основательно подготовились к нашему походу (в котором нам предстояло провести два дня и одну ночь). Приземистые мохнатые лошадки были запряжены во вместительные крытые телеги, немного походящие на те же чумы, только на колесах. В одной из таких телег нам и предстояло ехать. Признаться, это делало путешествие куда более комфортным (и трясучим), я даже пожалел, что сразу не взял нечто подобное из дворца. Не спорю, это несколько увеличило бы сроки нашего путешествия, но кто спешит?
  Наши лошадки остались в поселении ожидать нашего возвращения (мы верим в лучшее!), по объяснению варваров, в Мертвый лес они все равно не пойдут ни под каким предлогом.
  Когда мы выдвинулись, Миньшек немного поворчав, снова повалился спать, а Мэт, отпоенный какой-то дриадской настойкой быстро пришел в себя, и при свете магического светляка быстро начал что-то строчить в свою тетрадь. Не иначе, как делает пометку в дневнике, чтобы с варварами больше не пить.
  На обед мы не останавливались - кочевники предпочли перекусить вяленным мясом и хлебом прямо на ходу, люди, живущие в таком суровом месте предпочитали по максимуму использовать световой день. Так что остановку мы сделали только на закате.
  Я вышел размять ноги и осмотреться. Признаться, пейзаж меня впечатлил: куда ни глянь - была бескрайняя равнина, а закат был не менее красив, чем на море. Высокая жесткая трава волнами изгибалась под сильными порывами ветра, а красное солнце вызолотило кусок неба и западную линию горизонта. Восточная линия была уже почти черной, и оттуда поднимался фиолетовый мрак ночного неба, усеянного маленькими светящимися точками звезд. Глядя на этот волшебный закат, я невольно вспоминал легенды о небесных битвах богов света и тьмы.
  Варвары тем временем выстроили свои "экипажи" кругом, а по центру развели небольшой костерок. Получилось довольно уютно, особенно если учесть, что внутри нашего лагеря не было бешеных порывов ветра, хотя было прекрасно слышно, как он обижено свистит, натыкаясь на непреодолимую для себя преграду.
  Над костром уже висел котелок, в котором закипала какая-то чрезвычайно густая мясная похлебка, что в принципе и не удивительно: этот народ сравнительно недавно осел на своей земле, и научился выращивать только самые неприхотливые овощные культуры. Да и не много овощей можно вырастить в этом неприветливом краю ветров.
  Я прекрасно отоспался за нашу поездку, и в сон меня пока не клонило, даже на полный желудок. Некромант, весь день что-то усиленно строчивший (никак он собирается идти на магистра в области демонологии), поужинав, сразу отвалился на боковую, Миньшек еще даже и не просыпался, Ярослава даже хотела потыкать его палочкой, но тот предупредительно всхрапнул.
  Барышня и Дрика после ужина остались сидеть со мной у костра, делясь впечатлениями о новых краях.
  Ярославе откровенно не нравился промозглый климат этого негостеприимного края, дриада же наоборот, была в восторге - дочери леса была близка абсолютно любая природа. Особенно Дрику впечатляли выносливые растения, которые спокойно переносили ночные морозы, доходящие порой до того, что на утро вся земля вокруг была покрыта голубоватым инеем.
  Мы грелись возле уютно потрескивающего костерка, и пили обжигающий горло чай на местных травах, который, к слову сказать, был не так плох, как я думал. Кочевники распределили между собой ночные караулы, и сейчас один из них вышел на обход территории за круг из повозок (бррр!), но наша идиллия была прервана весьма бесцеремонно - на нас напали.
  Признаться, я пропустил надвигающуюся опасность, да и наши проводники ушли недалеко, однако незадолго до нападения до меня начали доходить эмоции насторожившейся демонессы, да и Миньшек моментально вышел из глубокого сна. Что именно его разбудило, оборотень так и не понял, однако был чрезвычайно раздражен надвигающейся опасностью, и готов со всей своей яростью вступить в бой с любым, кто сейчас покажется ему подозрительным.
  Долгие минуты мы пребывали в томительном ожидании, но ничего не происходило, пока с той стороны круга не раздался сначала душераздирающий вой, а потом и предсмертный крик караульного. А как только все утихло, в темноте с той стороны раздался хруст и чавканье - убитого варвара уже с аппетитом ели.
  Вой повторился, но уже с другой стороны, и в освещенный круг запрыгнуло существо, очень похожее на кошку, однако колоссально огромного размера - в холке, наверное, побольше лошади Миньшека будет.
  Под лоснящейся черной шкурой перекатывались груды мышц, а голодные алые глаза горели жаждой убийства и охотничьим азартом.
  Кошка прицелилась, и прыгнула в мою сторону, но на ее пути уже стояла демонесса, распустившая крылья, и от того казавшаяся больше, чем есть на самом деле. Тара трясла крыльями и шипела, подобно кобре, раскрывшей капюшон для устрашения, оттесняя своего противника из круга - ей определенно не хотелось драться в ограниченном пространстве: был большой риск задеть кого-нибудь из нас, но то, что в бой придется вступить, было ясно даже мне.
  Миньшек вытащил свой тесак, вставая на нашу защиту, нападавшая кошка пришла не одна - это факт. Ярослава, было, начала примериваться к крыше одного из фургончиков, как самому удобному для стрельбы месту, но Дрика ее остановила - слишком уязвимое для прыжков огромных кошек положение. Поэтому девушки пристроились по обе стороны круга, присев под крытыми телегами, ожидая когда появятся очередные хищники.
  Над моей головой словно сверкнула черная молния, и в круге оказалась еще одна кошка, похожая на ту, что вытеснила из круга Тара, только раза в два меньше, да и двигалась немного неуклюже.
  − Хитра... − Процедила сквозь зубы Дрика, делая первый выстрел, и попадая прямо в глаз нападавшему хищнику. Все верно: по мнению дриад, убивая живое существо нужно сделать это максимально быстро, в идеале, оно вообще не должно понять, что умерло.
  Со стороны, куда ушла Тара, раздался леденящий душу вой большой кошки.
  Я обернулся и увидел, что к Ярославе сзади подкрадывается еще один хищник, и бросился на перерез. Кошка, досадно взревев, приняла бой. Я еле уворачивался от мощных ударов когтистых лап - все же я натренирован сражаться с людьми, а не с животными. Когда я начал выдыхаться, пришло ужасное понимание того, что на этом мое путешествие и кончится, а сразу после этого в кошку врезалось что-то большое и круглое.
  Лишь откатившись подальше, я увидел, что кошка борется с кучерявым медведем, все еще похожим на огромную болонку.
  Миньшек и огромная кошка рвали друг друга зубами и внушительных размеров когтями, а Мэт, своими магическими приемами старался если не убить тварь, то хотя бы отпугнуть ее - был большой риск задеть оборотня. В ближнем бою от некроманта было примерно столько же толку, как от барышни с пилочкой для ногтей, и то, спорно.
  Очень скоро этот бой был закончен, к нам вернулась Тара, растрепанная и окровавленная, но до ужаса довольная собой.
  − Что это было? − Спросил я, едва только вновь обрел дар речи.
  − Степной лев. − Ответил один из наших проводников. − Он тренировал свой молодняк.
  − Ужасно... − Дрика шмыгнула носом, силясь сдержать слезы.
  − Ну-ну. − Миньшек уже в своем обличии легонько похлопал ее по плечу. − Такова природа. Либо мы их, либо они нас.
  Потом был недолгий обход вокруг нашего лагеря, мы добивали умирающих хищников, как бы говоря им последнее "прости", все прониклись настроением Дрики, большая кошка не виновата, что в этой степи мало добычи, а ей надо прокормиться самой и прокормить своих котят. Просто мы этой ночью стали на ее охотничьей тропе.
  Один из найденных нами котят был ранен не смертельно, и Тара с Дрикой совместными усилиями залечили глубокую рану и вставили вывихнутый сустав, после чего большая кошка бесшумно скрылась в темноте, хотя я всю ночь после этого слышал его вой, больше похожий на стоны.
  Варвары похоронили своего собрата, обложив его могилу камнями, и сделав таким не хитрым образом небольшой курган, и прикатив в изголовье огромный булыжник, обозначающий место. После чего щедро полили могилу кровью врагов вперемешку с кумысом.
  Кочевники недолго стояли вокруг могилы. По объяснению Миньшека, как самого опытного в общении с этим диким и удивительным народом, желать, чтобы после смерти тебя оплакивали - считалось признаком слабости. Родичи погибшего в бою собрата должны достойно проводить его в путь, и радоваться, что хоть чьи-то испытания закончились.
  Мы тоже выразили этому, несомненно, доблестному человеку свое почтение, а некромант, не доверяющий чужим обычаям, незаметно кинул в могилу упокоевающее заклинание. Покойся с миром, так сказать.
  Остаток ночи мы провели у костра, спать уже никто не смог. Было обидно за погибшего воина, зря погибшего, нужно сказать. Было горько и печально за осиротевшего котенка, который вертелся по близости, неумело прячась в высокой траве, потому что у него одного выжить шансов почти не было.
  Тара тоже чувствовала себя плохо - отголоски ее эмоций доходили и до меня, хотя и не очень отчетливо: демонесса старательно закрывалась, но выходило у нее с каждым разом все хуже и хуже. Я думаю, все дело в нашей с ней ментальной связи. С каждым днем мы привязывались друг к другу все сильнее и сильнее, и к чему впоследствии приведет такая привязанность, я старался не думать - это только зря расстраивать себя и демонессу. Тара посмотрела на меня и слабо улыбнулась. Мои мысли никогда не были для нее секретом.
  Холодный рассвет застал нас уже в пути - никому не хотелось задерживаться на охотничьей тропе путь даже и мертвого хищника.
  Весь следующий день прошел для меня в относительном спокойствии, если не считать демонессу, мучающуюся угрызениями совести (это ж придумать такое надо!), что само по себе вызывало во мне бурю противоречивых эмоций. К тому же я то и дело замечал в траве мельтешение черной шкурки котенка, следующего за нами, и одним своим видом словно желая нам сгореть в собственных муках совести.
  Остальные его старательно не замечали: убить все равно рука не поднимется, подкормить - и он точно не выживет. Я еще раз взглянул на место, где только что была умильная черная мордашка. Наверное, именно так и должна выглядеть совесть. Как большая черная кошка.
  К обеду варвары остановились и устроили привал буквально в нескольких шагах от Мертвого леса. Почему Мертвого? Да потому что на покореженных ветвях черных деревьев не было видно ни единого зеленого пятнышка, да и со стороны леса не слышалось ни одного живого звука, только тишина. Мертвая и зловещая.
  − Дальше мы не поедем. − С сильным акцентом сказал нам Айду - предводитель наших проводников. − Дальше земля проклята, туда ходят только безумцы и храбрецы.
  Вот так. И комплимент и оскорбление, которое, я впрочем, все равно пропустил мимо ушей - пусть эти люди думают что хотят, но мне туда попасть просто жизненно необходимо.
  Мы распрощались с нашими проводниками, которые напоследок дали нам провизии и несколько фляг кумыса, который я сразу спрятал от лишних глаз подальше, а то уж очень местный крепкий напиток пришелся по душе оборотню, прямо тянущемуся ко всему, что горит. Пиромант хренов.
  Лес встретил нас настороженной тишиной, хотя в данной ситуации все было понятно и без слов: нам деликатно предлагали проваливать, откуда пришли. Но мы же не из слабонервных. Да и безумцы к тому же.
  Хотя, признаться, очень неприятно было бродить по этому странному и страшному месту. И ведь действительно, не каждый псих смог бы пересилить себя и зайти в чащу хотя бы на двести шагов.
  Под ногами хрустели остатки кустарников и маленькие белесые косточки, порой рассыпающиеся в прах от малейшего прикосновения. Создавалось впечатление, что лес горел. Долго и ярко. Причем горел совсем недавно, потому как не успел, подобно фениксу, возродиться из своего же пепла. В этой теории было только одно "но": этот черный массив стоит здесь дольше, чем существует наша цивилизация. О том, как и когда он образовался, знали лишь деревья.
  Пожалуй, единственный, кого атмосфера леса не напрягала - это Мэт, если не считать Тары, конечно. Я скосил глаза на демонессу.
  Одним демонам известно, сколько еще тайн хранит эта женщина, но одно я знаю точно, она как-то связана с апокалипсисом Древних. Точнее, вполне может быть, что это так, единственное, что говорит об этом, так это то, что дата ее рождения как демона примерно та же, что и дата падения великой цивилизации. Ну держись, я еще до этого еще доберусь!
  Жизнерадостный некромант (кошмар!) не волновался по поводу секретов Тары, он пытался выудить правду своими методами, а точнее подбегал к каждому встречному дереву и воспроизвести картину произошедшего, но лес даже с ним не хотел делиться своими секретами.
  Даже я своим далеким от магии умом понимал, что мертвые помнят все, особенно если это касается их смерти, если конечно эта смерть не была слишком страшной для восприятия, тогда воспоминаний не остается. Остается только лютая ненависть, которая корежит и уродует все живое.
  Уже от осознания этого мне становилось не по себе. Этот лес хоть и мертв, хоть и обездвижен, но он сделает все, что в его силах, чтобы погубить нас как напоминание о том, что он тоже когда-то жил.
  Я особо не вглядывался вперед - больше старался смотреть себе под ноги, чтобы не запутаться в лежащих на земле мертвых лианах. К тому же был странный, первобытный страх, что стоит мне отвлечься, и они тут же схватят меня за ноги и утащат в какое-нибудь темное и страшное место. Поэтому я как-то пропустил момент, когда мы вышли на небольшую поляну, а подняв глаза, я чуть подобно барышне, не упал в глубокий обморок.
  Причиной тому был аккуратный каменный домик, побитый временем и покрытый внушительным слоем пепла и пыли, но все еще вполне узнаваемый.
  − Сегодня ночуем тут. − Тихо объявила Тара, видимо мое настроение передалось и ей. Наверное, она уже поняла, что я как-то связан с этим местом.
  Мы подошли к крыльцу, и я начал с болезненным интересом оглядываться вокруг: этот домик словно явился сюда из моих снов и теперь с какой-то печалью смотрит на меня своими пустыми окнами-глазницами.
  В доме все тоже было точно так же, как тогда, в последний мой визит. Демонесса ходила по дому, словно загипнотизированная, прикасаясь к стенам, заходя в каждую комнату и вдыхая саму атмосферу этого места, словно пытаясь надолго запомнить ее.
  Но самые непередаваемые чувства я испытал, войдя на кухню.
  Обычно мои сны мне не запоминаются, но эти видения до сих пор стоят перед моими глазами, стоит их вспомнить. И все же, находка, которую я ожидал, наверное, даже жаждал увидеть подкосила мои колени. Белый мужской скелет лежал ровно в той позе, в которой умер мужчина, отец трех девочек, и муж миленькой женщины.
  Тара села перед ним на колени, словно чувствуя мое горе. Она с небывалой нежностью прошлась пальцами по белому черепу, и посмотрела на меня.
  − Давай его похороним. − Тихо шепнула она, и я вздрогнул ее голоса - вкрадчивого и полного горечи. На мгновение мне даже показалось, что она сейчас заплачет.
  − Обязательно. − Я впервые видел ее в таком состоянии, и был готов на все, чтобы утешить, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Только сейчас я понял, насколько сильно привязался к демонессе, и как сильно не хочу ее терять. Если бы только от меня не зависела жизнь моей семьи, я бы плюнул на все, развернулся и поехал обратно, и весь оставшийся мне год провел бы рядом с ней.
  Сзади послышались шаги, и в комнату вошел Миньшек, а следом за ним и Мэт.
  − Что это вы тут делаете? − Спросил было некромант. Но увидел скелет и его шутливое настроение словно ветром сдуло: - Ооо... Это Древний? Сейчас небольшой обряд и...
  − Никакого обряда. − Резко оборвала его Тара. − Миньшек, будь добр, помоги Силедаену выкопать могилу.
  −Где? − Оборотень был несколько более лоялен к усопшему. − И чем?
  Воин был явно не в восторге от того, что ему придется копать могилу неизвестному скелету, но не хотел, или просто опасался спорить с демонессой, которая, к тому же была не в духе.
  − Поищи возле дома какую-нибудь лопату. Они должны были еще сносно сохраниться. − Тара махнула рукой в сторону заднего двора.
  Миньшек мрачно кивнул, и вышел из дома, утянув за собой и некроманта, который было намерился остаться наедине с вожделенными костями.
  Пожалуй, единственное, чего я не понимаю - это почему Тара хочет сделать из этого такой секрет. Или все та же простая истинна "меньше знаешь - крепче спишь"? Интриганка.
  Я выглянул в окно, и краем глаза заметил шевеление в кустах. Сначала было испугался, что это какой-то местный хищник, но немного приглядевшись расслабился - наша преследовательница, и тут же закусил губу. Наша Совесть несмотря на свой большой размер была совсем малышкой, и даже пряталась неумело, а ужин себе самостоятельно вообще добыть не могла.
  Мы уже договорились, что подкармливать ее не будем, иначе она так и не научится охотиться, да и не примет она пищу от своего врага, но у меня на душе словно кошки скребли. Большие такие, черные. И в этот момент я решил, что с голоду бедному ребенку пропасть не дам.
  Вернулись Миньшек с некромантом, и если оборотень немного запыхался, то с Мэта пот лился ручьем. Видимо, воин решил, что немного тяжелого физического труда нашему колдуну не помешает. Вполне с ним согласен: у него теперь не только здоровья прибавится, но и само собой отпадет желание тратить силы на знакомство с незнакомым скелетом. Подозреваю, некромант его теперь вообще тайно ненавидит.
  Мы осторожно перетащили скелет в специально подготовленную могилку (Дрика, увидев, что мы занимаемся благим делом, взялась помогать, а Ярослава побрезговала), и каждый из нас скинул по горстке земли, и оборотень закапал могилу. После чего он притащил какой-то поросший жестким лишайником булыжник, призванный играть роль надгробия, а Тара провела рукой по гладкой поверхности камня, и ее ладонь оставила за собой несколько витых, непонятных даже мне (я, между прочим, с некоторых пор могу себя считать знатоком Древних письмен) рун, увенчанных пятизвездочной пентаграммой наверху.
  − Ip"snos pogo idorIngor Torette ... − Еле слышно прошептала демонесса, украдкой смахивая слезу со щеки.
  Я нагнал ее уже у входа в дом:
  − Откуда ты знаешь его имя?
  − Он сам мне сказал. − Немного замялась Тара. − Он не мог обрести покой, пока его не похоронили.
  − Хм, ладно... − Я сделал вид, что поверил. Пока. В конце концов, я все равно узнаю. Наверное. Но теперь я абсолютно уверен, что ты как-то замешана в этой истории, дорогая Тара...
  После похорон все отправились в дом, а я якобы до ветру, пошел в кусты, и отправился в ту самую сторону, где совсем недавно видел Совесть. Я прошелся из стороны в сторону, старательно делая вид, что не замечаю неумело спрятавшуюся кошку, а потом "совершенно случайно" обронил на землю краюху черного хлеба и был таков.
  Вернувшись обратно, я не мог не заметить, что обстановка в домике стала куда теплее, даже солнце выглянуло из-за туч, хотя тут же скрылось за горизонтом.
  Миньшек тщательно отмылся (надо, кстати экономить воду, неизвестно, когда мы дойдем до ручья, и можно ли будет из него пить), и полез в сумку в поисках провизии, намереваясь приготовить ужин на очаге. Если подумать - то настоящая роскошь.
  Но древний очаг то ли от сырости, то ли от того, что воин не умел с ним обращаться, разжигаться никак не желал. Положение спасла Тара, деликатно потеснив оборотня в сторону, и спустя несколько мгновений очаг весело потрескивал теплым огоньком. Я не знаю, что за система отопления у этого дома, но крошечный огонек хорошо прогревал каждую комнатку не маленького, в общем-то, дома.
  Все приготовились к очередному сюрпризу, но продолжения не последовало - демонесса сразу исчезла, а камень в перстне мигнул желтым.
  Миньшек поставил на огонь котелок, и начал стряпать, я же, не дожидаясь ужина разлегся прямо на полу, закинув руки за голову, и сам не заметил как уснул.
  
  Такая маленькая и жалкая она сидела в тюремной камере, ожидая суда. Тюремщик, прохаживающийся по коридорам, хотел было завести более близкое знакомство, но встретившись с ней глазами, почему-то передумал.
  В камерах сидели как мужчины, так и женщины, многие из них, видимо уже давно. Хотя и нельзя сказать, что заключенные содержались в плохих условиях - одежда их была чистой и относительно новой, они были сыты, и в камерах были даже удобства, прикрытые ширмами.
  − Вы видели новенькую? − Раздался громкий шепот из другого конца. − Ничего такая, жаль ненадолго тут.
  − С чего ты взяла? − Тут же живо заинтересовался кто-то. − за нее уже внесли залог?
  − Нет. Смертница.
  По камерам разнесся взволнованный вздох, но женщина, казалось бы не слышала ничего не происходит вокруг.
  − За что тебя? − Спросила доселе молчавшая соседка по камере, но женщина даже не заметила. − Эй, ты слышишь меня?
  − Не трогай ее. − Предостерег мужчина напротив. − Вдруг сорвется...
  − Ты что-то знаешь?
  − У нее с головой что-то, доктрусы не нашли никаких отклонений, но она по какой-то причине впала в беспамятство, и зарезала своего мужа.
  − Ужас какой. − Тихо прошептала женщина.
  − Потом она убила троих своих дочерей и мастера Эмиллиона, пытавшегося ей помешать...
  Только после этого женщина подала хоть какие-то признаки жизни - она поджала под себя ноги и беззвучно заплакала, иногда поскуливая, подобно смертельно раненому животному.
  
  Я проснулся в холодном поту. Видимо, эти видения не оставят меня. Зато я теперь точно знаю, что это все действительно когда-то происходило, и никак не является плодом моей фантазии. Еще я теперь точно знал, что люди, которые мне снились - давным-давно мертвы, подтверждением чему является небольшая свежая могилка за домом. Остается только понять, почему эти видения преследуют меня, и что мне хочет сообщить эта женщина. Есть у меня такое предположение, что она хочет связаться со мной, надеюсь теперь, когда мы похоронили ее мужа, ей будет легче.
  − Чего не спим? - Раздался над моим ухом голос демонессы.
  − Он тебе сказал еще что-нибудь кроме своего имени? − Вместо ответа спросил я.
  − Нет, ничего. − Она села на колени рядом напротив меня.. − Он не был настроен на долгий разговор.
  Я посмотрел в потолок. Полные слез и боли глаза женщины все еще были передо мной.
  − А откуда такое любопытство? − Тара подозрительно посмотрела на меня.
  Рассказать ей? Ну а смысл что-то скрывать, она ведь все равно узнает.
  − Этот мужчина мне раньше снился... − Неловко начал я, понимая, что это звучит нелепо, пифием я никогда не был.
  − Такое часто бывает. − Она легко пожала плечами, и ответила на мой вопросительный взгляд. − Со дня заключения договора ты находишься на грани между жизнью и смертью, и это естественно, что мертвые могут установить с тобой подобный контакт, ты - не первый, кому снится нечто подобное.
  − Подожди, почему мне снится именно этот мужчина и именно эта женщина? − Ухватился я за спасительную ниточку этого разговора, если я не узнаю сейчас - могу не узнать никогда. − Ты с ней как-то связана?
  − Да. − Тихо сказала Тара, отводя взгляд. − Я ее убила. Ее образ теперь наверное будет преследовать меня вечность.
  Все вопросы к демонессе отпали сами собой, а в моем сердце поселилась пустота. Тара... порой я забываю, что ты - демон. Жестокий и беспощадный. Зря, видимо, тебя уже ничто не исправит.
  Я перевернулся на другой бок, и постарался отвлечься. Теперь я думал об одном - побыстрее бы расправиться с этой проблемой и вернуться домой... а если я не успею? Или погибну в пути?
  Нет, погибнуть мне не даст Тара, какой бы она не была - ей это не выгодно. А все же? Ведь в этом случае погибнет и вся моя семья, включая и отца, который к кольцу не прикасался - его сердце не выдержит подобной потери. Я перевернулся на другой бок, стараясь отогнать от себя уже эти мысли.
  Шорох в темноте оказался спасительным звуком, который помог мне избежать дальнейших мысленных терзаний. Я приподнялся на локтях и увидел некроманта, тревожно ворочающегося в своем спальнике.
  Демонесса бесшумно подошла к нему и провела рукой над его лицом. Мэт сразу как-то успокоился и обмяк.
  − Это место несет в себе очень негативную энергетику. − Тихо пояснила она. − А Мэт - самый чувствительный к таким вещам. Ну, после тебя, разумеется.
  Затем я почувствовал, как внезапно потяжелели мои веки, а сознание начало погружаться в блаженную темноту. Я больше из вредности и чувства противоречия попытался бороться с ней, но вскоре все равно проиграл.
  Пробуждение для меня было таким же легким, как и сон. Демонесса на этот раз не стала наводить на нас чувства опасности. Мы все просто как по команде открыли глаза, а затем, пока мы снова не заснули, придала нам некий заряд бодрости, кстати, как мне кажется, что именно благодаря этому мрачный Мертвый лес как-то сразу перестал давить на психику, и настроение у всех было приподнятое.
  Хотя, по-моему, некроманту стоило бы более жестко дозировать энергию - его и без того деятельная натура просто взбунтовалась в поисках приключений на свою пятую точку. Тара, видя это, лишь сокрушенно покачала головой, но изменять ничего не стала, видимо, по ее мнению от некроманта деятельно будет больше пользы, нежели от некроманта сонного.
  Я еще раз сладко потянулся до хруста в суставах, и выбрался из спальника. О ночном разговоре с демонессой я старался не думать, хотя получалось слабо - пока я собирал свои вещи, все равно украдкой смотрел на нее и пытался понять, за что она могла убить миленькую женщину, которую и без того судьба сильно потрепала.
  Страшная догадка ледяной иглой вонзилась в мозг: Тара убила ее из милосердия! Я помотал головой, пытаясь избавиться от этой навязчивой идеи. Я просто пытаюсь оправдать, реабилитировать ее в моих глазах. Тара - демон, не человек, и такие понятия, как милосердие или сострадание ей вообще чуждо.
  Мы быстро собрали свои пожитки, и позавтракали - готовила на этот раз Дрика, наши барышни почему-то решили, что чтобы избежать депрессивных состояний в этом лесу, нам нужно есть побольше сладкого и фруктов. Я бы еще не отказался от шоколада, но когда мы собирались в серьезный поход, как бы, не до него было.
  И все же, несмотря ни на что: ни на заряд бодрости, ни на вкусный завтрак, выходить из ставшего таким уютным и почти родным домика не хотелось, тем более, что за порогом нас опять ждал Мертвый лес. Но, стоящая над душой демонесса, так и норовящая отвесить ментальный пинок замешкавшимся тоже не давала покою.
  К нашему выходу солнце поднялось уже достаточно высоко, чтобы освещать наш путь, но все равно в лесу царил какой-то таинственный, мрачный сумрак, который, по-моему вообще никогда не покидает это место.
  Шли медленно, часто делали короткие привалы, потому как теперь все пожитки приходилось тащить на собственном горбу. А еще всех утомлял некромант, у которого, кажется, шило завелось в одном месте. Он больше не подбегал к каждому дереву, как это было вчера днем - он носился между ними как угорелый, пытаясь прочитать хоть толику прошлого. После каждой его неудачи мне казалось, что еще чуть-чуть - и он начнет биться о черные стволы головой.
  Демонессу, видимо забавляло поведение Мэта, она с любопытством наблюдала за ним, как наблюдают за забавными играми котенка, нас же просто утомляло его мельтешение, но Тара словно и не замечая наших укоряющих взглядов продолжала подначивать некроманта:
  − Опять глухо? Попробуй вон-то дерево, да-да, которое возле оврага, кажется, от него идут какие-то воспоминания. Нет? Значит соседнее.
  − Вы ему сейчас только колдовать не давайте. − Ворчал Миньшек, по привычке пытаясь пригладить все еще вьющиеся волосы.
  − Уж я-то постараюсь. − Мрачно пообещал я, бросая очередной осуждающий взгляд в сторону невозмутимой демонессы. Когда-нибудь я плюну на все, и просто придушу ее. И некроманта вместе с ней. Нет демона - нет проблемы.
  Когда ставший уже привычным сумрак леса начал сгущаться, Тара объявила привал, хотя мне место, но котором мы остановились, совершенно не нравилось - все мои чувства хором кричали о серьезной опасности. Но демонесса уверенно меня разубедила, и мне не оставалось ничего, кроме как покориться: как бы я не был разочарован и зол на Тару - за время нашего похода я научился полностью доверять ей порой больше, чем собственным глазам и ушам. Не говоря уже о том, что этой чертовке будет невыгодно, если мое путешествие завершится в таком безлюдном месте .
  Мы развели костер, правда, очень-очень маленький, чтобы, упаси демоны, весь этот лес не загорелся синим пламенем от случайной искры. И мы вместе с ним. Кашеварил снова Миньшек, чему, я признаться, был несказанно рад, только вот у оборотня каши почему-то получилось несколько больше, чем обычно. Демонесса, заглянув в котелок, лишь неопределенно хмыкнула, бросив осуждающий взгляд на оборотня. Жалко, ей, что ли?
  Очень скоро в лесу стемнело окончательно, и из-за облаков выглянула необычайно яркая и большая луна. Полнолуние.
  Я скосил глаза на Миньшека, но тот продолжал невозмутимо помешивать густую наваристую похлебку, словно это и не ему вовсе положено рвать на себе кожу, и, теряя рассудок превращаться в дикого зверя.
  Отвлекло меня легкое, едва заметное свечение: где-то впереди между густых ветвей деревьев что-то отсвечивало светло-голубым, жемчужным цветом.
  − Что это там такое? − Начал приглядываться некромант - свечение привлекло не только мое внимание.
  − Можешь пойти посмотреть. − Демонесса улыбнулась и пожала плечами. Значит, опасности вообще никакой нет, если не считать за таковую неумело спрятавшуюся в сухой траве Совесть.
  Подниматься с насиженного места не хотелось, тем более, что ноги после дневного перехода гудели, но мое любопытство оказалось сильнее, чем усталость.
  Открывшееся мне зрелище просто поражало своей иррациональностью. Перед нами нестройными рядами стояли соляные статуи, отражающие голубоватый лунный свет, и от того казалось, что они светятся изнутри. Было совершенно непонятно, кому и зачем понадобилось возводить статуи столь тонкой работы посреди Мертвого леса. Тем более, из такого недолговечного материала как соль.
  − Тара. − Еле слышно позвал я, вглядываясь в лицо одной из статуй.
  − Слушаю и повинуюсь, мой господин. − Столь неожиданно раздалось у меня над ухом, что я вздрогнул.
  − Что это? − Я посмотрел в желтые глаза демонессы.
  − Это - источник вашего беспокойства. − Она не отвела глаз. Сколько же вызова было в этом взгляде, словно я ее незаслуженно в чем-то обвинил.
  Ну да, мое отношение к Таре немного поменялось, но не верю, что это доставляет ей какие-то эмоции, обычно ей все равно, что подумают о нашем великом и страшном демоне мелкие и никчемные людишки, которых, к слову, она использует в своих корыстных целях.
  − Это раньше было людьми? − Я решил не менять темы, тем более, что не хотел говорить с ней "по душам", все равно либо запутает, либо уйдет от ответа.
  − Это души, сумевшие бежать из Преисподней. − Вкрадчиво ответила она, все так же глядя мне в глаза. − Но они, видимо, не знали, или не поверили, что в этом мире они не смогут жить как люди, решили обмануть судьбу и ушли от своего бремени. Теперь они будут стоять здесь вечно, изнывая от одиночества.
  − Мы как-нибудь можем помочь им? − Я сглотнул. Пожалуй, такая участь - еще хуже, чем Преисподняя.
  − Нет. − Она беспечно пожала плечами.
  − Ты видимо совсем не переживаешь по этому поводу! − Гневно прошипел я, все-таки раздражение и разочарование нашли свой выход.
  − Почему я должна переживать из-за того, чего не в силах изменить? − Она сказала это, словно удивилась, но я понял: демонесса ожидала этого вопроса, и была в ярости, у меня внутри все сжималось от адского пламени, которое, казалось бы, обжигает мою душу.
  Но, несмотря на страх и отчаяние, я не отступил, и на нее найду управу. Никто и никогда в жизни мне не был так ненавистен, как она. Эта змея втерлась в доверие ко всей нашей компании, и теперь я точно знаю, что стоит мне ее освободить - и она избавится от нас, как от ненужных вещей. Я готов понести эту жертву - от нее зависят жизни всей моей семьи...
  А еще нужно будет поговорить с Миньшеком. Пусть они проводят меня до портала, возьмут Ярославу в охапку и идут обратно - им совершенно незачем умирать. У них у каждого есть семьи. Особенно у Миньшека.
  − Но мы можем разбить эти столбы. − Прервала ход моих мыслей Тара. − Эти просто погибнут, канут в небытие, и обретут долгожданный покой. По-крайней мере, это лучше, чем стоять тут целую вечность.
  − Эдакий акт милосердия. − Я сузил глаза.
  − Именно. - Демонесса и бровью не повела.
  − А ее ты убила тоже из милосердия? Или ради чего? - Я со злостью выплюнул эти слова.
  Тара немного растерялась, но потом все же ответила:
  − Да. − Она горько вздохнула, и тихо, почти шепотом продолжила: − Она сама попросила меня об этом...
  − Как... − Я опешил.
  − Вот так вот. − Демонесса горько улыбнулась. − Обстоятельства сложились так, что она была обречена вечно страдать от одиночества и оплакивать погибших родных, тогда появилась я, и помогла ей...
  − Но как же... − Я совсем запутался. − Почему она является мне? Чего она хочет?
  − Это всего лишь мои воспоминания. − Она посмотрела мне в глаза, и я понял: не врет. − Те, которые особенно сильно врезались в мою память. Наша с тобой связь настолько сильна, что ты их видишь, пусть и во сне, хотя я предпочла бы, если бы мои воспоминания остались только моими.
  Демонесса провела пальцем по ближайшей к ней статуе, и та рассыпалась тысячами мелких кристалликов, и энергетика этого места сразу стала сначала мягче, а потом... громче, что ли. Вечно страдающие души взбунтовались и загалдели: они тоже хотели обрести долгожданный покой.
  Я не смог выдержать этого мучительного звука, который, казалось бы, зарождался в самом мозгу, и размахнувшись мечем, что есть силы ударил по ближайшей статуе, и та рассыпалась на множество кусков каменной соли. О том, что в этот момент я уподобляюсь демонессе, которая погубила хорошенькую женщину из милосердия, я старался не думать. Что ж... по крайней мере, я теперь понял ее мотивы. По крайней мере, я так надеюсь, потому как на самом деле, я боюсь даже представить, что у этой женщины на уме.
  На шум прибежал некромант, причем, прибежал в прямом смысле этого слова, вся его натура просто кипела от жажды действий, а тут шумят, да еще и без него, непорядок.
  − Набери соли. − Бросила ему через плечо демонесса, разрушая последнюю статую.
  − Ты тоже находишь стряпню Миньшека недосоленной? − Мэт хихикнул в кулак, наивно надеясь, что оборотень его не слышит.
  − Нет. − Демонесса издевательски изогнула бровь. − Она понадобится тебе для смертных проклятий . И не вздумай солить этим еду.
  − Ты думаешь, нам это понадобится? − Некромант сразу как-то расхотел трогать проклятую соль.
  − Ты на пикник отправляешься или в Преисподнюю? − Она хмыкнула. − Обязательно понадобится. Собирай, и не задавай глупых вопросов.
  Мэтор послушно кивнул, и тут же сбегал на нашу поляну за своей сумкой, в которой как-то быстро нашел несколько холщевых мешков. Хм, странно, что-то подозрительно знакомые мешки, по-моему, я их раньше видел у Миньшека в сумке, причем, тогда, они еще были набиты чем-то съестным. Мда, интересно, когда оборотень хватится их...
  Я развернулся, и вышел на поляну, на которой мы разбили лагерь. Как ни странно, но на душе действительно стало легче, я больше не ощущал ментального давления со стороны страдающих грешников. В любом случае, что бы они не сделали в прошлой жизни - свое они уже отстрадали и заслужили себе покой.
  После этого мы быстро и в молчании поужинали, и распределили дежурства.
  Первая вахта выпадала мне и Миньшеку, некроманта, как самого активного, решили оставить одного, небось, и не пропустит опасности.
  Я сидел напротив оборотня, облокотившись о дерево, и дремал в пол глаза. В какой-то момент мое внимание привлек шорох в темноте, я посмотрел на Миньшека, но тот словно и не услышал, продолжая меланхолично вырезать из дерева какую-то игрушку, и я успокоился.
  Потом шорох повторился, и за спиной воина появилась крадущаяся Совесть. Она "тихо" подползла к костру, причем, кошка, очевидно, метила не на Миньшека, а на котелок с остатками мясной похлебки, что стоял у него под боком.
  Я отвернул от нее морду, стараясь не засмеяться и делая вид, что спящая Ярослава занимает меня куда больше, нежели немая комедия, творящаяся за спиной у оборотня.
  Послышался шум, словно котелок волочили по земле, а потом быстрый торжественный топот. Да, Совесть, не быть тебе великой охотницей...
  Когда все было кончено, я посмотрел в насмешливые глаза Миньшека, и мы одновременно прыснули от смеха, стараясь не разбудить остальных.
  
  Новое утро наступило для нас поздно. Ноги после двух дней пешего пути нещадно болели, и казалось, были налиты свинцом. Идти куда-то совершенно не хотелось, хотелось сдохнуть прямо на этом месте, и прервать, наконец, свои мучения в этом грешном мире.
  Радовало только одно (если в такой ситуации вообще хоть что-то может радовать): энергетический запас некроманта почти исчерпал себя, в основном, конечно, благодаря Миньшеку, который постоянно нагружал колдуна всякой мелкой работой. Впрочем, и сам от него не отходил не на шаг, ибо колдун, припряженный даже к такой мелочи, как приготовление завтрака требовал к себе повышенного внимания - стоило оборотню на минутку отвернуться, как Мэт норовил запустить руку не в сумку Миньшека, с провизией, а в свою, с реактивами. Экспериментатор чертов.
  Но, несмотря на повышенное внимание Миньшека, каша оказалась пересоленной (надеюсь, это не та соль, о которой я думаю), и после завтрака всем дико хотелось пить, так что воду пришлось отдать Дрике, как не заинтересованному лицу - девушка с утра довольствовалась яблоком и семечками из своей сумки.
  После завтрака тяжелее всего было подняться на ноги, понимая, что впереди еще один тяжелый дневной переход. И сапоги уже не казались такими удобными, а дорога не такой близкой, и плевать, что до портала осталось идти всего несколько дней, до конечного нашего пункта назначения осталось еще топать и топать, и я не знаю, как мы справимся без лошадей.
  Но неумолимая Тара не стала слушать ни хныканье Ярославы, ни мое мужественное нытье, с садистским удовольствием заставила нас подняться с насиженных мест и отправиться в путь. Демонесса еще долго пинала нас, чтобы мы не спали на ходу, спотыкаясь буквально на ровном месте.
  Ближе к обеду этот изверг разрешила нам все же остановиться на привал. Ярослава со стоном сползла по обгоревшему столбу дерева:
  − Не мучай нас больше... − Опять начала хныкать барышня.
  − Ты можешь остаться тут и подождать, пока мы будем идти обратно. - Равнодушно разрешила демонесса. − Я силком никого не тащу.
  − Тара, правда. − Неожиданно вступился за нас Миньшек, которому, пеший путь дался сравнительно легко. − Они к таким путешествиям не подготовлены, ты их только вымотаешь зря. А времени у нас предостаточно.
  − Ладно. − Со вздохом согласилась демонесса. − На сегодня мы пришли, но завтра поблажек не ждите!
  Оборотень принялся разводить костер, а Ярослава со вздохом облегчения, вытащила из своей походной сумки зеркало, и начала прихорашиваться. Кого ради, спрашивается? Ну да ладно, мне все равно девушек никогда не понять.
  Внезапно с одного из деревьев камнем вниз сорвалось нечто большое, размером с восьмилетнего ребенка, и шумно хлопая крыльями налетело прямо не барышню. Мы все вскочили, хватаясь за оружие, но все было уже кончено - Ярослава сидела перед нами испуганная и вся в слезах, а ее зеркало в лапах какой-то неведомой крылатой твари улетало в сторону гор.
  − Что это было? − Ошеломленно спросил некромант.
  − Гарпия. − Демонесса, кажется, смеялась от души.
  − И ты не предупредила нас?! − Ярослава, наконец, пришла в себя и накинулась на Тару.
  − И не должна была. − Легко пожала плечами демонесса. − Гарпии - на редкость миролюбивый народ.
  − Я заметила! − У барышни, кажется, началась истерика.
  − Просто, подобно птицам, их влечет все блестящее, к тому же, судя по размерам - это всего лишь дети...
  − А я теперь что буду без зеркала делать? − шмыгнула носом Ярослава.
  − Попроси у Силедаена. Он тебя завалит подобными безделушками.
  − Но мне нужно именно это зеркало! − Слава топнула ножкой.
  − Подарит точно такое же. − Тара была сама невозмутимость.
  − Но это была фамильная ценность! − Сделала последнюю, отчаянную попытку барышня.
  − Ну кто ж тебе виноват, что ты потащила такую дорогую вещь с собой. − Демонесса пожала плечами.
  − Это память о моей бабушке... − Захныкала Ярослава, пытаясь разжалобить больше нас, нежели демонессу.
  − Тара. − Вздохнул я. − Как эти существа относятся к гостям?
  − Вполне нормально. − Фыркнула Тара, ей вовсе не понравились общие настроения. − Только для нас это будет большой крюк, а вы вроде как отдохнуть хотели...
  − Ну ничего, если эта вещь так сильно важна... − Некромант почесал в затылке. Видимо он тоже слабо представляет, что делать с женской истерикой.
  Как бы мне не хотелось остаться и помереть на месте, пришлось подниматься на ноющие и словно налитые свинцом ноги, а от мысли, что мы теряем целый день пешего пути, вообще начинало мутить.
  Шли долго, казалось бы, я провел на ногах целую вечность, и был готов упасть, когда к вечеру мы были у подножья горы, на которой гнездились гарпии. Признаться, у меня у самого чуть не началась истерика, когда я увидел, какой подъем нам предстоит, а Ярослава, было, заикнулась про ноющие ножки, но демонесса быстро поставила ее на место, безжалостно намекнув, по чьей инициативе мы все теперь страдаем.
  Подъем в гору был не то, чтобы трудный. Он был мучительно трудный, мы буквально ползли вверх, невзирая на дикую усталость, и проклиная это чертово зеркало и чересчур любопытных гарпий.
  Но, когда мы, наконец, преодолели и это препятствие, представшее перед нами зрелище вмиг заставило меня забыть о боли и усталости. Это было не гнездовье, это было настоящее поселение. Некоторые дома были построены из камня, некоторые из дерева, а некоторые и вовсе высечены прямо из скалы. Хотя, несколько маленьких деревянных домиков действительно подобно гнездам нависали прямо над нашими головами.
  Да и населяющие это место существа, гарпии, были не менее удивительными. Высокие, на голову выше Миньшека, в основном благодаря особому строению ног, как у животных, чрезвычайно стройные, я бы даже сказал, тощие. Складывалось ощущение, что стоит им раскрыть свои крылья - и их тут же сдует порывом ветра, хотя, так, наверное, и есть. Их человеческие лица были настолько красивы и правильны, что казалось - гарпии только что сошли из-под кисти какого-то гениального художника, зачем-то подрисовавшего им рожки виде гребня, похожего на диковинную диадему. Их волосы самых невообразимых расцветок, даже на вид очень жесткие и толстые, чаще всего были коротко острижены, хотя, встречались особи и с длинной шевелюрой.
  Кожистые крылья гарпий, были, как правило, полураспущены поверх коротких, до середины бедра, рубах из грубой ткани, подпоясанных широкими поясами. Немного приглядевшись, я наконец понял, что меня смущает - они гораздо больше похожи на стереотипных демонов, нежели Тара.
  Гарпии с интересом разглядывали нас, но никакой агрессии не проявляли.
  − Ну. − Миньшек слегка подтолкнул Ярославу в спину. − Иди, забирай свое зеркало.
  Оборотня раздражало то, что ему пришлось переться в гору ради того, чтобы лицезреть этих странных и непонятных существ. Конечно, кто бы говорил, но протопали мы действительно порядочно.
  Что интересно, Миньшек в спорах теперь постоянно принимает сторону Тары, хотя с самого начала он старался сохранять нейтралитет. Но за время нашего путешествия оборотень постепенно невзлюбил Ярославу, и дело даже не в ее вздорном характере, он просто интуитивно сторонится ее, хотя и не может обосновать свои предчувствия, поэтому и рассказать нам нечего.
  Откуда я все это знаю? А один демон шепнул.
  Правда, Тара еще и сама об этом не знает. Наша с ней связь с каждым днем крепнет, скорее всего, когда наши пути разойдутся, я буду чувствовать себя, словно меня лишили руки или ноги, как будто от меня отрезали какой-то жизненно важный кусок. Наверное, в этом случае, я действительно предпочел бы смерть.
  Я вздохнул и решил взять инициативу в свои руки, в конце концов, от Тары не исходило никакого беспокойства, а значит, мы в безопасности. Относительно.
  Подойдя к одному из гарпий-мужчин, которому я едва доходил до груди, я слегка дернул его за рукав, привлекая к себе внимание.
  − Простите, господин... − В этот момент я почувствовал себя ребенком, обращающимся к взрослому.
  − Да? − Он с легким раздражением выдернул из моих рук свой рукав, надо будет запомнить: гарпии не любят, когда их хватают. Но дальше раздражения дело не пошло, видимо, он решил, что такое низкое существо как я, не сможет принести ему вреда.
  − Я прошу прощения. − Я очень смутился под его строгим взглядом, − Но у моей подруги местные дети украли зеркало... Это такой блестящий круг...
  − То-то я думаю, с чем они сегодня весь день носятся... − Он внимательно посмотрел на меня. − Идем.
  Мы поплелись вслед за гарпием, который был гораздо быстрее нас, в основном, благодаря своим длинным ногам, на которых он даже не шел, а мягко пружинил.
  Гарпий привел нас к небольшой пещере, вырубленной прямо из скалы и окруженной грубо выкованным загоном.
  Сначала, я не совсем понимал, что это за клетка, но только когда мы вошли - догадался, это - детский сад, в котором содержались гарпии от совсем крох, до немного подросших особей, выглядевших лет на семь-восемь (я сужу по человеческим детям), "дети" были похожи на маленьких крылатых обезьян, такие же шустрые и крикливые.
  Они с энтузиазмом носились по загону, и в их маленьких ручках то и дело мелькал блестящий предмет, подозрительно похожий на зеркало Ярославы.
  − Это мое! − Барышня от избытка чувств аж подпрыгнула на месте.
  Дети моментально притихли, а сопровождавший нас гарпий тяжко вздохнул, и направился к малышне:
  − А ну-ка, воришки маленькие, отдавайте, что сперли! − Он отобрал у них зеркало.
  Момент царила полная тишина, и в следующую секунду дети разразились громогласным ревом.
  − А ну не реветь! − Гарпий грозно посмотрел на них. − Вас еще наказание ждет!
  − А может, не надо их строго наказывать? − Мягко предложил я, принимая из рук гарпия зеркало. − Дети все же...
  − Вот и надо пресекать пока дети. − Фыркнул он. − А то потом проблем не оберешься.
  На Ярославу было жалко смотреть: с одной стороны, она чувствовала, что права, ведь она вернула себе украденную вещь, а с другой, ей было безумно жаль детей, у которых в загоне ни одной игрушки.
  Я только вздохнул:
  − Зеркало мы вернули, детей простили, строго наказывать их не нужно... Лучше скажите, где здесь можно переночевать? − Я резко сменил тему, чтобы отвлечь гарпия от придумывания кары для сорванцов.
  − У нас таверна есть. − Он крепко задумался. − Но есть ли там комнаты для постояльцев - не знаю, гости у нас большая редкость. Диковинка, можно сказать.
  − Вы нас не проводите? − Промурлыкала демонесса, распуская крылья и цепляя гарпия под локоток.
  Тот растаял, и сразу забыл про детскую выходку. Насколько я понял, именно этого Тара и добивалась, ибо больше ей это ни для чего не было нужно. Я тебя раскусил, дорогая Центавра: ты любишь детей, и будь ты хоть трижды демоном - женщиной от этого быть не перестанешь! Одинокой и несчастной женщиной, коротающей тысячелетия без какого-либо общения.
  Спинным мозгом чувствую, что когда освободишься, первое, что ты сделаешь - это усыновишь маленького демоненка. Если такие бывают, конечно.
  Мы тем временем вошли в небольшое вырубленное прямо в скале помещение, на проверку оказавшееся той самой таверной - огонь факелов выхватывал из пещерной темноты несколько чистеньких дубовых столов и небольшую стойку, за которой стояла молодая гарпия, представившаяся нам Ори. Она была немного озадачена нашей просьбой, но все же сразу предложила нам один вариант:
  − Я могу предложить вам сухую пещеру. − Она дружелюбно улыбнулась, что сделало ее и без того женственное лицо еще более прелестным, а голос ее просто чаровал. − Но спальники стелите свои - она не жилая.
  − Мы согласны. - Решительно кивнул оборотень, он, видимо, решил больше не поддаваться провокациям Ярославы, и крепко взять инициативу в свои лапы.
  Похоже, у нас в команде назревает переворот, хотя, это так только кажется. Негласным лидером в группе и так была демонесса, а оборотень во всем с ней солидарен, так что, я думаю, мало что изменится, разве что капризам барышни будет уделяться меньше внимания. Ну, Слава, я ничем не могу помочь, хотя и не сказать, что сильно хочу...
  − И во что нам это обойдется? - Вопрос цены стал передо мной очень остро, поскольку денег гарпии не признавали.
  − Смотря что вы можете предложить. − Она задумчиво посмотрела на мой перстень. - Красиво блестит. За него и завтрак включу.
  − Нет, перстень отдать не могу, проси что-нибудь другое. - Я повернул кольцо камнем внутрь.
  − Это сойдет? - В руках Тары чудесным образом появилось маленькое колечко с изумрудом, как раз для тонкого пальчика гарпии.
  − Вполне. - Ори взяла кольцо, надевать, правда не стала, спрятала в складках одежды. - Только берите свои спальники с собой, помещение не жилое, я вам на ночь склад сдаю.
  − А что на складе, простите? − Резко спросила Ярослава, ей определенно не нравилось мысль о цене предложенного Тарой колечка.
  − На складе крупы и мебель. - Легко ответила гарпия, не понимая раздражения гостьи, сноровисто накрывая нам на стол.
  Стулья в этом заведении были сделаны под гарпий, а посему были чрезвычайно высоки, мне они доходили до пояса, а потому пришлось постараться, чтобы более-менее комфортно усесться на одном из них. Сначала я, конечно, помог Ярославе, а Дрика проворно запрыгнула на сидение сама.
  Предложенные нам блюда были до крайности простыми, но, тем не менее, очень вкусными, хотя лично у меня вызывали какие-то смутные опасения, ну где они смогли найти в этом лесу дичь, разве что сами что-то выращивают.
  − Не сильно дорого нам склад на ночь обошелся? - Зло зашипела Ярослава на демонессу, когда гарпия скрылась на кухне.
  − Ты об этой безделушке? - Тара удивленно приподняла бровь.
  − Ничего себе безделушка! Весь мой дебютный наряд стоил дешевле!
  − Если дело только в этом, то держи. - Тара с легким удивлением положила на стол еще одно такое же кольцо. - Могу достать еще, в сокровищнице падишаха их много.
  − Так ты его украла?! − Ярослава задохнулась от возмущения.
  − Естественно. Если в одном месте прибывает, в другом - убывает. Или ты думаешь, что у меня собственная маленькая ювелирная мастерская для таких вот случаев? - Тара осеклась, перехватив осуждающий взгляд Дрики. - Да ладно вам, его собственные казначеи воруют в разы больше. Спишут как-нибудь.
  Я сразу как-то задумался, сколько раз наши казначеи списывали такое вот пропажи, а Тара, заметив это, заговорщицки мне подмигнула.
  Предоставленная нам пещера действительно была вполне пригодна для жизни, а в свете магических светлячков колдуна выглядела даже немного уютно, несмотря на нагромождения мешков, и запасных столов у стен.
  Я расстелил свой спальник и улегся под одеяло. А ничего так, немного жестковато правда, но зато тепло, да и ветер не дует. Жаль, конечно, что мы не додумались попросить у Ори несколько охапок сена - оно смягчило бы каменный пол, ну да ладно, и так сойдет. Теперь, пока я не уснул, можно хорошенько подумать и проанализировать для себя все случившееся за день и в том числе, странное поведение демонессы. Она, конечно, женщина, но все же, демон, который любит детей...
  Внезапно я почувствовал, как мои веки потяжелели... когда-нибудь я обязательно придушу эту чертовку за ее выходки!
  
  Утро встретило нас довольно поздно - в темной пещере ощущение времени смазалось.
  На улице было светло и людно, правда, еще вчера веселые и шумные дети вели себя подозрительно тихо, многие обиженно хлюпали носом, видимо, их все-таки наказали.
  От Тары шли острые волны сожаления и печали, ей было очень жаль детей, оставшихся без такой интересной игрушки, но сделать она действительно ничего не могла. Барышня, к слову, не собиралась больше расставаться с бабушкиным подарком, и, подозреваю, не только потому, что оно ей дорого. Ярослава, наверное, уже и сама бы рада отдать детям зеркало, но только это вообще сведет весь вчерашний (да и сегодняшний) день ни к чему, получится, что мы просто так сделали огромный крюк. Миньшек ее прибьет на месте.
  Я уже было собирался побыстрей уйти и увести за собой демонессу из этого гостеприимного поселения, чтобы она уже перестала думать о бедных детях, но, думаю, это навряд ли бы помогло - демонесса может грустить даже тогда, когда выглядит совершенно беспечной, уж я-то знаю.
  Она все утро ходила такая молчаливая и загадочная, что я понял - Тара уже что-то задумала. Не думаю, что она собирается подобно маленьким гарпиям украсть у Славы зеркало (хотя, кто ее знает), а выпрашивать что-либо у демонессы, тем более пребывающей в таком подавленном настроении бесполезно.
  Уже ближе к обеду, когда мы вкусно и сытно поели (все за то же кольцо, которым демонесса расплатилась вечером), и уже собрались выдвигаться, как на деревенской площади появилась Тара. В руках она держала какой-то мешок. Она с торжественной улыбкой посмотрела на меня, и легким движением встряхнула свою ношу.
  По земле покатились самые разные предметы, от маленьких карманных зеркал, подобных тому, что было украдены у Ярославы, и до разных размеров блестящих ракушек и кристаллов кварца, и множество других вещей, которые могли бы занять достойное место в сундуке с сокровищами любого ребенка.
  К куче хлопая крыльями и что-то крича, моментально слетелись дети, а так как игрушек оказалось гораздо больше, нежели маленьких гарпий, конфликтов не возникло в принципе.
  Какая же она все-таки молодец! Демон демоном, но в который раз убеждаюсь, что она гораздо лучше некоторых людей. Тут два варианта, либо демоны все такие, либо она какая-то особенная, за что-то же ее выперли из Преисподней... Хотя, я подозреваю, что мерзкий характер тут сыграл не последнюю роль.
  Спустя четверть часа мы вышли из селения в хорошем состоянии духа. Хотя, как сказать вышли. Вылетели. Благодарные родители, которым их дети за прошедшую ночь изрядно потрепали нервы, предложили отнести нас к Мертвому городу. Дальше - увы не смогут, там начинается территория нетопырей, с которыми гарпии, мягко говоря, не дружат.
  Я был безмерно счастлив, благодаря этому мы смогли за половину дня преодолеть двухдневный переход.
  Мы летели очень быстро, причем не над лесом - наши проводники не захотели показывать свое присутствие нетопырям, да и нам, собственно, тоже, было бы желательно избежать их пристального внимания.
  Сначала я пугался деревьев, которые неслись мне навстречу, но потом привык, в конце концов, гарпии не первый год летают, и уж наверное научились от деревьев уворачиваться.
  К вечеру нас посадили на кромке леса, и тепло распрощавшись, были таковы. Я им только посочувствовал, уворачиваться от деревьев в темноте, наверное, то еще удовольствие, искренне надеюсь, что у этих существ есть ночное зрение.
  Только потом до меня дошло, что нам теперь придется искать убежище в ночном городе, судя по всему, еще и принадлежащему нетопырям. Нужно срочно искать укрытие.
  Я посмотрел на совершенно невозмутимую демонессу и тоже немного успокоился.
  Мы тихо пошли через мертвый, но почти не разрушенный город. В опустившейся на землю ночной темноте казалось, что все жители города просто спят, и вовсе никуда не исчезали. Впечатление портил только внушительный слой пыли и пепла, который покрывал ровным слоем дома и каменные мостовые, а на пике собора свила гнездо сова...
  Стоп. Этот собор я уже видел. Во сне. Именно сюда пришла женщина, мстить за свою семью. Мне резко захотелось зайти туда, осмотреться, хотя, какой-то частью своего сознания я понимал, что это опасно - мне становилось жутко от одного его вида. Серого, мрачного и заброшенного. Именно в таких зданиях по легендам живут чудовища... Хотя, по-моему, я драматизирую, здесь, куда ни плюнь - заброшенное мрачное здание.
  Я словно зачарованный поплелся к собору. Остановила меня рука Тары, мягко легшая мне на плечо.
  − Куда это ты намылился? − Раздался за моей спиной насмешливый голос демонессы.
  − Мне туда надо. − От волнения у меня в горле пересохло.
  − Зачем? − Она вопросительно изогнула бровь. − Что ты там забыл?
  − Тара... − Я посмотрел ей в глаза. Совсем не хотелось, чтобы остальные знали о моих видениях, еще сумасшедшим сочтут. - "Это собор из моего сна".
  Демонесса лишь горестно вздохнула.
  − "Зачем тебе это?" − В моем мозгу раздался ее встревоженный голос, обжигающий словно раскаленная игла. - "Не тереби прошлое, и оно не будет теребить тебя".
  − "Тара, мне это необходимо!"
  − "Ты просто капризный ребенок!" − В сердцах почти выкрикнула она, да так, что мой мозг чуть не взорвался болью.
  Я бросил в демонессу последний сердитый взгляд, и резко развернувшись, пошел к собору, ничего не понимающая команда поплелась вслед за мной.
  Бродя по заброшенному и пыльному помещению и озираясь по сторонам я испытывал странную смесь восхищения Древними и их величественной архитектурой, и великого, всепоглощающего горя бедной женщины, в один момент потерявшей всех, кто был ей дорог.
  Да, это определенно он: тот же орнамент на стенах, тот же алтарь... Только атмосфера опустошения и практически отсутствующее освещение делали это место пугающим и мрачным. А еще его омрачали воспоминания.
  Я очень долго ходил по главному залу, но вниз спуститься так и не решился, больше всего меня пугала возможность увидеть там три маленьких скилетика, тогда моя душа точно не выдержит, и разорвется на части от боли, которую я делю с матерью троих дочерей.
  − А ты почему не заходишь? − Некромант обернулся к демонессе, стоящий на пороге.
  − Не хочется. − Она скрестила руки на груди и подперла спиной открывающуюся наружу створку дверей.
  − А все-таки? − Ярослава хитро посмотрела на демонессу, поняв, что нашла ее уязвимое место.
  − Древние жили бок о бок с демонами, и знали о них больше, чем вы все вместе взятые. − Пояснила она со скучающим видом. − И во все свои здания, а тем более священные, они вкладывали защитные руны и заклинания, начиная с самого фундамента, и делалось это настолько качественно, что я до сих пор не могу войти сюда.
  Я обернулся на ее голос, и несколько мгновений неподвижно простоял, силясь понять, что же насторожило меня в ее словах. Наконец пришло осознание: врет.
  − Как не можешь?! − Поразился некромант.
  Меня, признаться, тоже поразило то, что она с такой легкостью говорит о своих слабостях, пусть и вымышленных. В этот момент пришло какое-то жуткое понимание, что какой бы сильной не была Тара, она не всемогуща...
  Я вздохнул, и вышел из здания, не желая ни самому спускаться на цокольный этаж, ни показывать ход туда своим друзьям. Действительно. Не стоит зря теребить прошлое.
  Демонесса проводила меня сердитым взглядом, и моя душа в ужасе сжалась под ним. Я еще раз взглянул в эти наполненные злостью и болью любимые глаза. Любимые? Да. Я больше не намерен себя обманывать. Тара - это та женщина, которую я искал всю свою сознательную жизнь. От нее веет опасностью и загадкой, только ей я могу полностью довериться, и меня бросает в холодный пот от мысли, что я ее потеряю.
  Что насчет Ярославы? Она еще ребенок. Эта очаровательная рыжая непоседа тянет меня к себе словно магнитом, мне хочется просто быть рядом с ней, защищать и опекать ее. В любом случае, искренняя, хоть и немного капризная Слава - это лучший вариант в том обществе лицемеров, которое диктует свои правила при дворе.
  Я совсем запутался в себе. Нельзя привязываться к демонессе! Нельзя! Она ведь не человек, и рядом со мной ее держит только уговор! Но почему я сам не хочу верить в то, что говорю?!
  Мы молча шли по Мертвому городу, а я разглядывал разные надписи и указатели, стараясь отвлечься от мрачных мыслей.
  Раньше, когда я не знал языка Древних, все это великолепие показалось бы мне либо загадочными и непонятными символами, либо вообще орнаментом. Сейчас же все эти надписи носили для меня сугубо житейский характер: "Налево - Театр, направо - Университет", "Улица Соборная, дом двадцать" и так далее. Это в моем понимании делало Древних во многом похожими на нас, простых людей, которые тоже жили, любили и ненавидели, хотя, до этого момента я их представлял как эдаких абстрактных полубогов.
  Когда совсем стемнело, и дальше бесцельно бродить по городу стало невозможно, а Миньшек прозрачно намекнул, что мы вообще-то ночлег ищем, мы вышли на главную площадь, на которой гордо возвышалась ажурная башня, которая по высоте могла соперничать разве что с пиками соборов.
  Со стороны башни послышался шорох, за ним еще один, и еще. Я уже приготовил меч, но Тара придержала меня за руку, да и Мэт был совершенно спокойным.
  Из темнеющего входа в башню выглянуло нечто, и я все же схватился за клинок, но разглядев человеческую фигуру, немного расслабился.
  К нам приближался призрак. Самый обычный призрак, такой же, как и брат Люций из монастырского подземелья.
  Старенький дедок в темно-синей мантии тем временем подошел к нам.
  − Здравствуйте. − Тара легонько кивнула головой в знак приветствия. - Вы говорите на новых языках?
  − О... Нечасто в этих краях можно увидеть демонов... − Он осмотрел ее с ног до головы. − Да и люди здесь большая редкость...
  − Вы - единственный призрак в этом городе? − Некромант с любопытством подался вперед, разглядывая Древнего.
  − Увы. − Он печально вздохнул. − Тут свихнуться можно от одиночества. Гарпии редко забредают в эти края, а нетопыри на контакт не идут. − Тут он хихикнул. − Они слишком глупы, чтобы понять, что в пищу я им не гожусь.
  − Расскажите о нетопырях. − Я уже без опаски взглянул на общительного дедка.
  − Спросили бы лучше у своей демонессы. − Он хитро подмигнул мне. − Уж она-то знает, и откуда они взялись, и самое главное, зачем...
  Я скосил глаза на Тару, но та словно и не заметила моего взгляда. Ну, ничего, придет время - и ты мне все расскажешь...
  − Простите. − Миньшек выдал свою самую дружелюбную улыбку. − А звать вас как?
  − Райк. − Ответил он дружелюбно. − А давайте не будем стоять на улице, я бы предложил подняться ко мне в башню.
  Призрак указал рукой на шпиль башни, гордо возвышавшейся над всем городом, благо идти до него было совсем не далеко.
  Мы долго поднимались по мраморной винтовой лестнице, порой выглядывая на улицу сквозь маленькие полукруглые оконца, а когда дошли до конца - оказались в большой круглой комнате, занимавшей всю вершину башни, которая разительно отличалась от всего окружающего города. Она была жилой, хотя и пахла как в библиотеке: пылью и книгами. Каменные стены этой комнаты украшали портреты в золоченой раме, на одной из них я заметил человека, весьма похожего на Райка, только немного моложе. На полу лежали красивые мягкие ковры с замысловатым узором на длинном ворсе. Для меня оставалось загадкой, как это все не истлело за тысячелетия после гибели Древних, хотя, не исключено, что благодаря стараниям хозяина комнаты, который всеми силами старался держать свои вещи в порядке.
  В комнате было четыре больших окна с тяжелыми дубовыми ставнями, относительно всех сторон света, у того, которое смотрело на восток стоял чудаковатого вида телескоп. Еще восемь окон совсем маленьких, были расположены друг от друга, и в ставнях не нуждались, так как были застеклены мозаикой их множества маленьких разноцветных стеклышек.
  Призрак носился по комнате, расставляя маленькие фарфоровые чашки с каким-то цветочным узором и такие же блюдца. Выставляя их на небольшой круглый столик, накрытый красной скатертью с золотистой бахромой по каемке, при этом дико извиняясь, что у него ничего не припасено для гостей, и спрашивая, есть ли у нас с собой чай.
   Признаться, меня очень умиляла эта картина - сразу было видно, общительному призраку давно не хватало компании. Он разлил по фарфоровым чашечкам кипяток, а дриада щедро отсыпала чаю, и спустя несколько мгновений, круглая комната наполнилась таким приятным, почти домашним ароматом.
  Призрак блаженно потянул ноздрями воздух над своей чашкой:
  − Как давно я не ощущал аромата хорошего чаю... И с людьми давно не общался, хотя, в последнее время не Мертвый город, а проходной двор какой-то...
  − В смысле? − Миньшек поставил на стол свою чашку, смотрящуюся умильно и смешно в его огромных лапах.
  − Ну так... Примерно за неделю до вас проходила тут группа людей. − Он обиженно поморщился. − Хотел выйти на контакт, а они меня закидали камнями, из арбалетов стреляли серебряными болтами, как в нечисть какую-то...
  − А в какую сторону они ушли? − Настороженно поинтересовалась демонесса.
  − В сторону портала. − Обиду призрака словно ветром сдуло.
  − Что вы знаете об этом портале? − Я с интересом оторвался от своей чашки, поймав возможность наконец-то выудить интересующую меня информацию. А то из Тары клещами информацию не вытянешь.
  − О! этот проклятый портал! А ведь я всегда был против его возведения! − Райк горестно вздохнул. − Но когда я высказал свою точку зрения на этот счет, меня исключили из совета, сказали, что я готов слишком мало положить на алтарь науки. На самом деле это не так... Свою жизнь во имя науки я отдал бы без раздумий, но не жизни невинных людей, женщин, детей, и стариков, которым наука должна служить, а не забирать их жизни...
  − То есть, именно открытие портала погубило Древних? − Дрика со смесью ужаса и удивления смотрела на старика.
  − Оно самое. − Призрак выглядел очень опечаленным. − Они открыли сразу три портала: здесь, на южных островах в восточных подземельях. В этот момент столкнулись друг с другом два мира, которые не должны были пересекаться, и возник магический резонанс. Все люди, у которых был более-менее выражен магический потенциал, в муках погибли... Я никогда не считался сильным магом, потому и стал астрономом, но болезнь затронула и меня - мой же магический источник разложил меня изнутри...
  − В смысле, ваш магический источник? − Не понял некромант.
  − Молодежь... − Совсем по старчески улыбнулся призрак. − Это вы, молодое поколение, черпаете магию извне, нам это умение никогда не было нужно - у каждого из нас был свой собственный источник, как и у вашей демонессы, к слову, а потому мы не уставая могли колдовать и вершить такое волшебство, которое вам и не снилось...
  Мне моментально вспомнился дневник девочек, в котором маленькая Лалей описывала страшную чуму, погубившую ее родителей и Наю.
  Демонесса сидела напротив меня с непроницаемым лицом, словно ничего и не случилось. Ну, неужели так сложно рассказывать все своевременно? Почему я узнаю историю этого богами проклятого портала только сейчас и только от призрака?!
  Мы еще долго общались со словоохотливым призраком, рассказывая ему новости о окружающем Мертвый лес мире, и получая взамен байки из жизни Древних, и потому легли спать только глубокой ночью. Удивительно, но старику в своей комнатушке удалось сохранить живую и теплую атмосферу: простыни, которые были нам постелены словно бы и не пылились веками в шкафу, а были постираны совсем недавно.
  Я блаженно положил голову на мягкую подушку и прикрыл глаза, но мои мысли все равно занимал разговор со старцем и какая-то тяжелая обида на демонессу. Вот за что она с нами так? Почему она делает все, чтобы мы знали о древних как можно меньше? Складывается впечатление, что не разглашать их тайны для нее - дело чести.
  Я повернулся на другой бок.
  − "Не спится?" − Легка на помине.
  − "Зачем все эти секреты, Тара?" − Я посмотрел в ее фосфорицирующие в темноте глаза.
  − "Разве не понятно? Знания древних их же и сгубило. Хоть я и демон, но даже мне совершенно не хочется, чтобы этот мир повторил судьбу предыдущего".
  − "Иногда тайны должны оставаться тайнами?" − Усмехнулся я, передразнивая Центавру.
  − "Умный мальчик". − Демонесса словно и не заметила моей иронии. - "А сейчас спи уже, выходим с рассветом".
  − "Почему так рано?" - Я был удивлен и возмущен, оказывается, спать мне осталось не долго.
  − "Нетопыри". - Даже в темноте я буквально кожей почувствовал, как она хищно улыбнулась. - "Летающая разновидность низших вампиров. Нам нужно пройти их территорию в светлое время суток, и тихо, чтобы не спровоцировать их на погоню. Если это осиное гнездо еще не расшевелили наши предшественники".
  − "Кстати, что там говорил Райк про их создание?" − Припомнил я.
  − "Ничего интересного" − Демонесса пожала плечами. - "С самого начала умнейшие умы Древних, когда решили создавать этот портал, были озабочены его охраной, как с этой - так и с той стороны. Портал на островах охранялся подводной тварью, пока тот остров, на котором он находился, не погрузился на дно. Тот, что под землей - охранялся дроу... да, не смотри на меня так, они существуют столько же, сколько и Древние, у них правда магия немного другой направленности, и потому столкновение миров не затронуло их. А для этого портала выводились нетопыри, которых пытались получить из низших вампиров - как самой легко дрессируемой нечисти. Нетопырей вывели, но эти твари, подобно своим прародителям боялись солнечного света, и по этому направлению тоже велись исследования и эксперименты, которые, к нашему счастью так и не увенчались успехом".
  Я крепко задумался. И подумать действительно было о чем. Во-первых, кому еще мог понадобиться этот портал? Пожалуй, в моем положении, самое страшное - это если какие-то фанатики его решили уничтожить. Тогда я пропал. И вся моя семья пропала. И Ярослава. А во-вторых - нетопыри, порождение больной фантазии Древних и их воистину обширных познаний во всех областях, что позволило им создать этих мерзких тварей, охотящихся за всем живым, и обещающих стать для всей нашей частной компании одним из самых сложных испытаний на этом извилистом пути.
  Я чуть не взвыл от тоски. Вот уж действительно: меньше знаешь - крепче спишь. Я уже собирался снова перевернуться на другой бок, когда Тара сжалилась надо мной, и милосердно позволила провалиться во мрак.
  
  Обратно гарпии летели куда быстрее, чем в Мертвый город. Им теперь не приходилось нести лишний груз, да и всем уже хотелось побыстрее оказаться дома, тем более что путники избавили их от основной головной боли, и эта ночь обещала пройти на редкость спокойно - утомленные играми за день дети будут спать как подкошенные.
  Ори устало приземлилась на главной площади, и сначала было решив, что теперь точно можно расслабиться и отправиться на заслуженный покой, но спустя несколько мгновений вновь немного насторожилась: несмотря на глубокую ночь, в поселении было неожиданно шумно, опять плакали дети.
  Сначала она не на шутку испугалась, что у них игрушки пропали, и впереди опять терзания и попытки хоть чем-то занять скучающую малышню. Нет, были, конечно, какие-то деревянные игрушки, но их было слишком мало, да и некому их вырезать - тонкие пальцы гарпий не приспособлены для столь грубой работы. Но нет, все на месте, и тогда молодая гарпия подошла к совещающимся старейшинам, собравшимся прямо на площади, чтобы узнать что случилось. Внезапно, с окраины деревни, где держали скот, раздался чрезвычайно громкий и высокий звук:
  − МЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!
  − Что это? − Ошарашено спросила Ори, затравленно озираясь по сторонам, ища источник столь противного крика.
  − Наша новая головная боль. − Вздохнул один из старейшин, с длинной седой шевелюрой, массируя себе виски. − А точнее - степной лев, которого привели за собой путники. Их он и ищет.
  − Выгнать его к чертям собачьим! − Злился другой, уже совсем старый гарпий, который наверняка без чужой помощи и взлететь-то не мог.
  − Ага, выгони его. − Поддакнула немолодая гарпия рядом с ним. − И тебя, старый ты хрыч, съедят твои же внуки, и игрушками уже не отвлечешь...
  − А что с ним тогда делать? Не кормить же! Эдакую тушу не прокормишь, а он ведь еще и расти будет! − Все сильнее злился старик, которого степной лев своими криками видимо, вынудил вылезти из своей теплой кровати.
  − МЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!
  Ори только вздохнула:
  − Ну, тогда я не вижу другого выбора...
  
  Утро для нас началось еще раньше, чем обещала демонесса, и совершенно немыслимым образом - нам постучали в окно. В окно, которое находится на высоте девяти с лишним метров от земли!
  − Это нетопыри? − Ярослава резко села в своем спальнике, и обняла колени.
  − Какие-то сильно вежливые нетопыри. − Хихикнул призрак в кулак, осторожно приоткрывая ставни.
  Сначала я испугался, когда увидел огромную крылатую фигуру, закрывающую огромный оконный проем, но когда свет от магического светляка выхватил из темноты черты лица Ори - расслабился.
  − Ты что-то забыла? − Промурлыкал некромант, деликатно оттесняя дедка от окна, но тот лишь добродушно что-то хмыкнул себе под нос.
  − Это скорее вы что-то забыли. − Гарпия скривила недовольную мину, цепко хватаясь руками за карниз и складывая крылья за спиной.
  − И что же это? − Ярослава подняла бровь, подражая демонессе. Воображуля...
  − Лучше посмотрите сами. − Она посторонилась от окна, повиснув на одной руке.
  Сначала то, что я увидел, показалось мне темным пятном на каменной мостовой, но когда мои глаза привыкли к темноте, я понял, что Ори принесла нам нашу Совесть.
  − Она потеряла вас, и искала по всему поселению. − Гарпия вползла в комнату, стараясь прижать к себе крылья, чтобы экономить место в слишком маленькой для ее габаритов комнате. − Что ж вы когда улетали, не сказали нам о ней?
  − Признаться, мы надеялись, что она вернется в степь... − Мне почему-то стало действительно стыдно, за время нашего путешествия по лесу Совесть шла за нами буквально по пятам, а мы ее при этом еще и старательно подкармливали. Глупо было надеяться, что после этого она пойдет обратно в родную Дикую степь. Мне почему-то кажется, если бы и хотела - самостоятельно не нашла бы уже дорогу.
  − Вернется? − Ори удивленно подняла брови. − Она же еще совсем котенок, она не то, что охотится, ориентироваться на местности толком не может! Зачем вы тогда вообще ее приручали, если она вам не нужна!
  − Мы и не приручали. − Недовольно пробурчал оборотень себе под нос. − Она в степи сама увязалась... Мстить пошла...
  − Вот оно как...− Гарпия расслабилась, устало оседая на предложенный призраком стул, слишком низкий от нее, и потому колени Ори упирались ей в грудь. − Ну я обратно ее уже не понесу - эту кошку не хотят видеть в селении - слишком большая, да и шумная очень...
  − Пожалуй ты права. − С каким-то облегчением вздохнул я, признаться, мне совсем не хотелось расставаться с Совестью. Да пусть она не умеет прятаться, крикливая, как все котята, и постоянно хочет кушать, но предчувствие у меня, и хоть ты тресни! − Раз уж другого выбора нет, пусть идет с нами...
  − Ты хорошо подумал? − Раздался из темноты недовольный голос демонессы. − Была бы она постарше − и в Преисподней не найти союзника лучше, хотя и приручить ее было бы сложнее... Но тащить ее с собой - это форменное самоубийство, она - ребенок, который хочет кушать, хочет чтобы ее пожалели, и у которого шило в одном месте...
  − Тара, Совесть идет с нами! − Вспылил я.
  − Совесть? − Она удивленно подняла брови.
  − Да, ее так зовут. − Я почувствовал себя крайне неловко, наверное, так чувствуют себя дети, выпрашивающие у родителей домашнюю зверушку.
  − Ну, хорошо. − Она совершенно спокойно пожала плечами, смиряясь с моим решением. − Совесть - так Совесть. Хотя, у тебя она и так прет со всех щелей, и внешний ее носитель тебе ни к чему.
  Я пропустил шпильку демонессы и повернулся к Ори, чтобы поблагодарить ее, но гарпия уже спала, облокотившись спиной о стену. Ну, вот уж у кого был действительно трудный день...
  Мы быстро позавтракали, а Дрика, схватив несколько яблок и сумку Миньшека, кубарем скатилась с лестницы, и побежала кормить Совесть. Из окна я видел, как кошка уже совершенно спокойно принимает еду из ее рук, видимо мы у нее уже не ассоциируемся с врагами.
  Оборотень хотел было крикнуть, чтобы она не отдавала кошке много, но Тара становила его:
  − Мы уже скоро будем в Преисподней, там будет, где пополнить запасы. Даже если селений поблизости не будет - можно будет охотиться.
  После завтрака и сборов мы тепло распрощались с призраком, обещая заходить к нему в гости, на обратной дороге, и ушли в холодную темноту, из которой, казалось, на нас со злостью смотрели нетопыриные глаза.
  Когда мы вышли из Мертвого города и наконец были на территории нетопырей - уже окончательно рассвело, и можно было не опасаться, что на нас нападут со спины или с воздуха.
  − Вести себя тихо, не болтать, смотреть под ноги и не колдовать. − Проводила последний инструктаж демонесса. − Еще, Дрика, нужно сделать Совести ошейник и поводок, чтобы не убегала и не шалила, а еще желательно переложить часть ноши на нее.
  −- Тара! Она не вьючное животное! − У дриады от возмущения глаза на лоб полезли.
  − Я и не говорю перекладывать на нее все. Но если кошка идет с нами, как минимум она не должна быть балластом. − Сказала как отрезала, хотя в общем-то справедливо.
  − Хорошо. − Дрика поникла.
  Действительно хорошо. Хорошо, что хоть дриада не приносит нам столько проблем, как барышня. Нет, я ее уважаю и люблю, но все равно предпочел, если бы она осталась во дворце, пользы с нее с гулькин нос, с неприятностей...
  Для Совести действительно быстро смастерили ошейник и поводок - из запасного ремня Миньшека и толстой пеньковой веревки, после чего ей на спину (с помощью той же веревки) навьючили наши спальники. И идти действительно стало гораздо легче, к тому же кошка, судя по всему, не испытывала дискомфорта из-за наложенной на нее ноши, все время норовила ласково боднуть Дрику. Только при свете дня я наконец рассмотрел какое же чудо мы чуть не погубили (вспоминать о ее братьях и сестрах совершенно не хотелось). Несмотря на то, что кошка была мне по пояс, вся ее комплекция буквально кричала, что она совсем недавно научилась бегать. Лапки были толстенькие и короткие (как и у всех котят этого возраста), фиолетовые глаза на совершенно умильной мордашки были широко распахнуты, а с лоснящейся черной шкуры еще не сошел детский пушок, делающий котенка не черным, а темно-серым.
  Позже, как оказалось, в поводке не было необходимости - кошка уже облюбовала Дрику в качестве новой мамочки, и не отходила от дриады не на шаг, видимо снова боялась ее потерять. Ярослава и Мэт все время с легкой ревностью посматривали в сторону дочери леса - всем хотелось пообщаться с Совестью (особенно Ярославе не помешало бы), но та словно и не замечая их взглядов, все время ласково трепала кошку то по холке, то за ухом.
  Очень скоро мы действительно оказались на территории нетопырей. Об этом говорило большое количество обглоданных белых скелетов животных, и сильный запах тлена (и откуда только набралось столько живности в этом богами забытом лесу), однако, кое-где виднелись и человеческие, и, по-моему, я видел скелет гарпии.
  Я, признаться, даже не заметил, как пересек эту невидимую границу, ибо нетопыри гнездились в самом Мертвом городе, где было очень много высоких зданий с непроницаемыми стеклами и широких входов в подземелья. А так же это место пестрило разного рода навесами, что делало его похожим на базарный ряд.
  − Фи. Что это? − Тихо спросила Ярослава, зажимая нос.
  − Это пахнут остатки прошлых обедов нетопырей. − Тара слабо усмехнулась. − Это для тебя "фи", а для них - самый аромат. А если будем привлекать к себе лишнее внимание, то через какое-то время тоже будем так пахнуть...
  Мы вышли цепочкой, возглавляла процессию Тара, а замыкал Миньшек. Я то и дело оглядывался на сою невесту, а она, ловля мой взгляд, и слабо улыбалась, старясь не терять бдительности. И каждый раз Тара засекала это безобразие и грозно шикала на нас, видимо переживая, что мы отвлечемся друг на друга и нашумим.
  − "Нашел время" − Ворчала она. - "Чего тебе с этими делами раньше не приспичило?"
  И каждый раз я внимал, и виновато отворачивался от своей невесты, но хватало меня не на долго.
  Только, как оказалось, шикать надо было совсем в другую сторону, ибо некромант нашел источник вони - в теньке недалеко от нас тихо и мирно разлагался дохлый нетопырь, его левая рука была неловко закинута и лежала прямо на солнцепеке, а потому была обожжена, словно от сильного жара. Видимо, солнце, которое нещадно палило сверху, несмотря на раннее утро и свежий воздух, напекло голову нашему колдуну ибо Мэт, недолго думая, покинул колонну, и, не обращая внимания ни на наши тихие окрики, ни на шипение демонессы, отправился к трупу. Некромант бухнулся перед нетопырем на колени, и, палочкой оттопырив ему верхнюю губу, попытался расшатать, а потом и выдернуть клык чудовища.
  Демонесса только метнулась к нему, чтобы оттащить, но некромант, совершенно увлекшись, уже запустил в челюсть мертвому монстру каким-то заклинанием. В этот момент, пространство вокруг нас словно ожило: отовсюду начали раздаваться противные визгливые крики и хлопанье крыльев. Все участки, куда падала тень, и не доходили прямые солнечные лучи, быстро наполнились нетопырями, бросающими в нашу сторону голодные злобные взгляды.
  Совесть, испугавшись, спряталась за спиной дриады и попыталась пузом вжаться в землю, прижимая к голове свои круглые ушки, и по-видимому, прикидываясь валуном, а Тара едва успела выпихнуть колдуна из тени, но тот мертвой хваткой вцепился в нетопыря, крича что-то про дорогие реактивы. В результате, демонесса вытащила Мэта на свет солнечный вместе с трупом незадачливого монстра, которому даже после смерти не дает покоя какой-то чокнутый колдун. Дохлый нетопырь на солнце быстро зашипел и начал тлеть, к усилившейся вони тлена добавился запах горелого.
  Тень за спиной некроманта моментально наполнилась другими нетопырями, вполне себе живыми и голодными. Тара в спешке запустила туда черную шаровую молнию, испепелив на месте нескольких тварей, но их место тут же заняли другие.
  Отвратительные рожи с глубоко посаженными маленьким красными глазками с ненавистью смотрели на нас. Они тянули к нам свои узловатые, синюшно-бледного цвета руки с длинными когтистыми пальцами, но обжигаясь на солнечном свету, тут же отдергивали их обратно.
  − Отпусти его! − Тара всеми силами пыталась оторвать некроманта от добычи трофеев. − В Преисподней лучше найдешь!!!
  − Мне нетопыриные нужны!!! − Тот упирался руками и ногами, словно клыки нетопыря - это самое большое сокровище в его жизни. − Я нигде больше таких не найду!!!
  − Выбирай! Либо с нами идешь ты, либо этот труп! − Взбесилась демонесса, хватая некроманта за воротник и пытаясь его встряхнуть. Воротник с треском оторвался и остался в руках у Тары. До сих пор я думал, что до такого состояния ее может довести только Ярослава.
  − Я колдуна выбираю! − Вмешался приходя Центавре на помощь Миньшек. − Пусть лучше он идет с нами - он не так воняет!
  − Я воскрешу его, и мы пойдем. − Взмолился Мэт, который из всего вышесказанного сделал свой вывод. − А зубы я потом выдерну, когда возможность будет...
  − Я тебе воскрешу! − Тара шлепнула Мэта по голове его воротником, и только хотела запустить в него усыпляющим заклинанием, но оборотень ее опередил, просто стукнув колдуна кулаком по темечку.
  Мэт обмяк в бессознательном состоянии, и воин, взвалив его на плечо, и пошел вперед, стараясь обходить стороной тень, откуда тянули свои костлявые руки нетопыри, пытаясь схватить если не Миньшека, то некроманта, чьи руки невольно обвисли и подобно плетям колыхались при каждом шаге оборотня.
  − Нам необходимо добраться до стен замка до заката. − Серьезно сказала Тара, и у меня в животе все словно перевернулось. Ожидавший нас марш-бросок обещал быть самым тяжелым в моей жизни
  Мы забыли про осторожность, и бегом бросились за Миньшеком и Тарой. Мэт не подавал признаков жизни, надеюсь, оборотень не убил его. И спустя некоторое время вдали показалась огромная скала, и я испугался, что перед нами тупик, потому как по такой отвесной стене нам до заката ни за что не взобраться, нетопыри нас настигнут на середине подъема. Еще больше я испугался, когда увидел темнеющий вход в туннель под скалой.
  − "Нам туда!" − Демонесса подтвердила мои самые страшные опасения. - "До портала осталось совсем не много! Будите Мэта, он нам нужен!"
  Мы подбежали ко входу, и остановились. Я согнулся пополам, пытаясь отдышаться, барышня вообще упала на колени, ей видимо бегать, тем более в таких экстремальных условиях впервой. Остальные, привычные к такого рода приключениям еще как-то держались.
  Отдышавшись, я наконец заглянул в темный зев туннеля, и тут же пожалел об этом: от туда отчетливо несло склепом и доносились низкие, утробные рыки.
  − Там тоже нетопыри? − Ужаснулась Дрика, пытаясь успокоить волнующуюся Совесть, которая так и норовила запаниковать и ринуться в сторону.
  − Нет, низшие вампиры. − Порадовала нас демонесса. − Они не так проворны, но зато в своей стихии.
  − Другого пути нет? − Ярослава поднялась с коленей, все еще пытаясь выровнять дыхание.
  − Увы. Буди его! − Кивнула она на бессознательного некроманта. - У нас мало времени!
  Мэта положили на землю, и только после третей пощечины от Дрики он начал приходить в себя.
  Демонесса придала ему заряд бодрости, но, видимо, Миньшек стукнул колдуна слишком сильно, и бедный некромант был словно в тумане, слава силам хоть не помнил о злосчастном трупе нетопыря.
  Мэт встал на ноги. Его сильно шатало, по-моему, воин устроил ему сотрясение мозга (откуда только взялся?).
  − Мэт! − Тара с обеспокоенным лицом пощелкала пальцами перед его носом. − Ты меня слышишь?
  − Да... - Слабо ответил некромант, стараясь свести глаза в кучку.
  − Отлично. Просыпайся же ты. − Она легонько пошлепала его по щекам, помогая прийти в себя. − Живо! У нас мало времени!
  Судя по голосу демонессы, она сильно нервничала (ну как нервничала, была на грани истерики), такого я за ней раньше не замечал, а значит, дела наши действительно плохи.
  − Дрика! − Тара схватила дриаду за руку (вообще дурной признак!). − Ты можешь сгенерировать солнечный свет?
  − Луч? − Не поняла та.
  − Нет. Чтобы он излучался от моего купола.
  − Но это же опасно! − Дриада запротестовала.
  − Я знаю. Другого выхода у нас нет. Мэт не спи! Ты мне нужен!!! − Она еще раз не сильно ударила его.
  − Зачем? − Пробормотал он, почти придя в себя, но все еще ничего не понимая.
  − Ты будешь синхронизировать мою магию и магию Дрики. − Она встряхнула его как котенка. − Да очнись же ты!
  Демонесса поставила некроманта на ноги, и, оставляя его под нашим чутким наблюдением, начала работать над своим куполом, который спустя несколько мгновений окутал нас едва заметной темной дымкой. Дрика тоже даром время не теряла, воздух вокруг нас начал слабо светиться, словно по нему побежала золотистая рябь. Зрелище было конечно, очень красивым, но от настолько яркого света у меня начали слезиться глаза.
  После пары тычков под ребра, некромант, сова потерявший было сознание, все же очнулся, и начал кое-как связывать два совершенно несовместимых заклинания, и весь свет, который был сгенерирован Дрикой словно бы прилип к демоническому куполу, концентрируясь на его поверхности, и от того становясь еще более ярким. И мы вошли в туннель.
  Зашумели разбуженные светом вампиры, кто-то потянул свою бледную костлявую руку, но обжегся на свету, быстро убрал конечность. Наши взгляды то и дело выхватывали из тьмы перекошенные от боли и гнева отвратительные морды тех вампиров, что не успели убраться с нашей дороги.
  Одни боги знают, какое облегчение я почувствовал, когда увидел впереди светлое пятно выхода, и никто не сможет представить себе, что испытал, когда до моих ушей донесся встревоженный голос Тары:
  − Мэт!!! Мэт, Приди в себя! − Послышался звук пощечины. − Рано! Потом отдохнешь!
  В следующий момент некромант потерял контроль над связующим заклинанием, и светлое заклинание Дрики столкнулось с темной магией демонессы. Я услышал странный нарастающий гул, который, казалось бы, раздавался отовсюду, и когда он стал невыносим для моих ушей, послышался страшный грохот, а за ним и взрыв - купол Тары разлетелся по сторонам, неся за собой ошметки бывшего солнечного света, который теперь пылал адским пламенем, сметая и сжигая все на своем пути.
  Когда все успокоилось, а мы остались не нетронутом, вышедшим из под контроля заклинанием, пятаке земли, над нашим головами опять послышался гул.
  − Быстро отсюда! − Скомандовала демонесса. − Сейчас тоннель обвалится!
  Миньшек подхватил на руки бессознательного некроманта, а Дрика покрепче намотала на руку поводок Совести, и мы понеслись к выходу, уже не обращая внимания на такие мелочи, как уцелевшие вампиры, просто втаптывая их в пепел бывших собратьев.
  Стоило нам вырваться на улицу, и глотнуть свежего воздуха, как тоннель за нашим спинами с грохотом завалило камнями. И я наконец поймал от Тары волны спокойствия, значит, основная опасность уже миновала.
  − Не расслабляться. − Демонесса прикоснулась к моему плечу и ее губы тронула легкая улыбка. − Впереди нас ждет последний марш-бросок.
  Когда пыль осела - я, наконец, увидел, что перед нами стены огромного замка - одной из уцелевших обителей Древних, и в этом поистине величественном здании располагался портал из нашего мира в Преисподнюю, однажды погубивший практически все население.
  Но и до замка необходимо было добраться - нас разделяла огромная выжженная пустошь, на которой до сих пор ничего не росло, а за ней еще и глубокий ров, через который, впрочем, был перекинуто мост, но что-то меня во всем этом сильно смущало, было тут что-то, чего не должно было быть!
  − Следы... − Задумчиво протянул оборотень, словно отвечая на мой мысленный вопрос.
  Именно! Вот что меня сначала смутило! В сторону замка вела неровная цепочка следов. Человеческих. Ну, или чьих еще, если они носят сапоги.
  Она начиналась недалеко от входа, видимо, наши предшественники не стали, подобно нам, идти по тоннелю, а решили заняться скалолазанием. Там же, у начала цепочки, чернело кострище. Совсем свежее - очень четко выделялось среди остального пепла.
  − А почему мы пошли через тоннель, а не как умные люди в обход? − Обижено спросила Ярослава, скрещивая руки на груди и с вызовом смотря в сторону демонессы.
  − Потому что, иначе мы потеряли бы несколько дней... − Демонесса досадно закусила губу. − К тому же, даже если бы мы и затащили нашу жертву сотрясения на скалу - спускать все равно пришлось бы своим ходом.
  Я посмотрел на Тару, и до меня донеслась ее странная тревога - она давно знала о конкурентах, и старалась всеми силами оказаться у портала раньше их.
  − Идем. − Демонесса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и побрела вперед, уводя нас за собой в сторону замка. Признаться, мне было и радостно, и страшно и грустно одновременно, но это пока не важно.
  − А вдруг там ловушки? − Ярослава остановилась как вкопанная.
  Ну вот, опять начинается.
  − Мы их увидим. − Ответила демонесса, не оборачиваясь.
  − Как? − Гнула свое барышня.
  −По трупам. − Обернулась Тара, впервые на ее губах играла улыбка настоящего демона, мрачная и циничная.
  Слава немного стушевалась, но все равно сдвинулась с места. Дальше нас тормозила только Совесть, которой совсем не нравилось это место, но и от Дрики она отходить боялась.
  Мы молча шли вперед, по проложенной уже тропинке, замок, что был в дали, с каждым шагом становился на волосинку больше.
  Признаться, пейзаж вокруг действительно впечатлял: огромное пространство было словно посыпано пеплом, вокруг были какие-то кратеры, из которых пахло серой. Пожалуй, в местном ландшафте не хватает только выбеленных временем скелетов. И стоило мне об этом только подумать, как мне на глаза попался белоснежный костяк чего-то большого и сильно зубастого. Так, если это - бывший житель Преисподней, то я туда спускаться не хочу. Хотя, все равно придется.
  Уже когда мы перешли мост, мое внимание привлек какой-то шорох. Все насторожились, вытаскивая оружие. Случилось то, чего я никак не мог ожидать - замок оказался жилым. А возможно и не жилым... возможно этот шорох был издан теми людьми, которые до нас прошли к порталу... Уууу, как же я уже устал от всех этих приключений! Все бы сейчас отдал, чтобы оказаться дома.
  Когда мы вошли в гостеприимно раскрытые ворота замка, у меня просто перехватило дыхание - словно не было мертвого леса и пустоши за нашими спинами. Мы оказались во дворе залитом сочной зеленью и сияющим солнечным светом.
  Прямо посреди замкового дворика на изумрудной траве стояла небольшая каменная лавочка, а над ней величественно возвышалась огромная плакучая ива, создавая своими ветвями укромный и уютный уголок. Чуть в стороне стояла небольшая каменная часовенка, и все это было оплетено вьющимися цветами, словно намекая, что человеку в этом чудом сохранившемся посреди пустоши не место.
  − Теперь ведем себя очень тихо, не шумим, стараемся не попасть в засаду. - Одними губами прошептала Тара, но все ее отлично услышали.
  − Они наверняка уже знают о нашем присутствии... − Слава все же нашла в себе силы спорить.
  − А кто не будет меня слушать. − Тара бросила в нее злой взгляд. − Останется в самой высокой башне отращивать косы и ждать отважного рыцаря, который за ней сюда придет! Если конечно найдется тот мазохист, который польстится на такую истеричку.
  Ярослава прониклась.
  − Идти сможешь? − Я увидел, что некромант пытается встать на ноги.
  − Вроде... − Он глубоко вдохнул носом, и тут же согнулся пополам, опорожнив желудок.
  − Так. − Демонесса посмотрела на него, мысленно вызывая Призрака. − У нас сейчас нет времени заниматься твоим здоровьем, потерпи немного, пока поедешь верхом.
  − Нет... − Слабо запротестовал он.
  − Потом будешь корчить из себя героя-мученника. − Оборвала его демонесса. − Ты же не хочешь быть обузой?
  − Нет. − Мотнул он головой, борясь со рвотными позывами, старательно карабкаясь на крутую спину коня.
  − А почему этого нельзя было сделать раньше? − Недовольно пробухтел Миньшек, недовольный, что до сего момента лошадкой для некроманта был именно он.
  − А он был в состоянии держаться в седле? − Демонесса вопросительно подняла бровь, и воин утих, осознав свою неправоту. − Идем.
  Мы тихо, стараясь не шуметь пошли к одному из входов, как мне это ни странно - я не слышал стука копыт Призрака, словно тот парил над землей.
  − Откуда ты знаешь, что нам именно туда? − Обеспокоенно спросила Ярослава, стараясь, впрочем, не попасть под горячую руку демонессе.
  − В конце концов, я попала сюда через этот портал... − Тара слабо улыбнулась. − К тому же, мне хотелось бы обойти засаду.
  Больше вопросов к Таре не возникло.
  Я шел по замку и наблюдал, да что там, не буду обманывать себя, любовался его коридорами и гобеленами с изображениями деятельности Древних. В таком замке и мне жить хотелось бы! Почему же он окружен на столько миль вокруг мертвыми землями... хотя, если бы это было не так - кто-нибудь уже занял и его и портал.
  В какой-то момент, я осознал, что иду по коридорам замка совершенно один, во мне начала подниматься паника.
  − Миньшек...
  Никакого ответа.
  − Тара...
  Та же реакция.
  Я попробовал идти назад, но не узнавал коридоры, по которым только что должен был пройти. Я начал заглядывать в каждую дверь, попадающуюся на моем пути, но все они были либо заперты, либо скрывали за собой тупиковые комнаты, через которые проходить я никак не мог.
  Что-то оборвалось внутри меня, и я сломя голову побежал по коридору, словно кто-то гнался за мной. Я бежал, казалось, целую вечность, пока не упал на четвереньки и меня начало рвать кровью, казалось, еще чуть-чуть, и я выплюну собственные внутренности. Сознание померкло, и я провалился в беспамятство.
  
  Когда я очнулся, понял, что лежу на каменном полу. Первая попытка открыть глаза успехом не увенчалась, однако отозвалась сильной болью в голове. Я слабо застонал.
  − Дан, ты как? - Послышался голос некроманта. - Живой?
  − Лучше б сдох... − Я схватился за голову, пытаясь размять виски.
  Наконец у меня получилось открыть глаза. Мы находились в подземелье, каждый в одиночных тюремных камерах примерно три на три метра.
  Каменный мешок - вот пожалуй лучшее описание этого помещения.
  Дрика и Мэт были заперты по обеим сторонам от меня, на их запястьях посверкивали инквизиторские браслеты. Миньшек - напротив. Только его в отличие от нас приковали цепями. По виску воина текла тонкая струйка крови, ему видимо не слабо досталось по голове.
  Где-то за углом раздались отдаленные мягкие шаги, и спустя догую минуту к нам вошла Ярослава.
  Она как будто постарела лет на десять, а ее черты словно заострились.
  − Ярослава... − Тихо позвал я. - Что происходит?
  − Умерла твоя Ярослава... − Со зловещей улыбкой произнесла она, глядя на меня из-под опущенных ресниц. − Еще до знакомства с тобой умерла, уж года четыре как...
  − Как?! − Вырвалось у меня.
  − Я ее убила. − На лице женщины заиграла злая улыбка. − И всех оставшихся ФонШаэстеров тоже, а когда я сама стала Ярославой - то унаследовала все их имущество и титулы...
  − Кто ты? − Мрачно задал вопрос Миньшек, и чудовищным броском рванулся в ее сторону. Цепи лязгнули и заскрипели, но выдержали.
  − Не советую. - Она обернулась к обороню. − Меня зовут Родомина, если тебе это что-то даст. − Хотя, не думаю, что вам будет легче, если перед своей смертью вы узнаете имя той, которая вас всех обыграла...
  − Ну и зачем тебе мы? − Дрожащим голосом спросила Дрика. Ее сильно подкосило предательство подруги.
  − Глупый вопрос, блондиночка. − Она переключилась на дриаду. − Силедаен отправился в Преисподнюю, да там и сгинул, а вместе с ним и его наемники. Во дворец вернется только княжна Ярослава, которая окажется беременна от младшего сына. За неимением других наследников я становлюсь регентом, а мой сын - королем.
  − Но мы с тобой даже не...
  − А кто об этом узнает? - Она хмыкнула. - Кстати, хочу чтобы ты знал, В все же ты сыграешь не последнюю роль в жизни будущего короля! Так что даже хорошо, что Таре удалось сохранить вам жизнь. Даже когда я опоила Мэта в башне звездочета она нашла способ заставить его не шуметь.
  − И давно ты это спланировала? − Тихо, почти шепотом спросил я. Мне до сих пор не верилось в столь подлое предательство любимого человека. В этот момент во мне что-то оборвалось, мне больше не хотелось ни жалеть ее, ни защищать, хотелось прибить эту тварь, да побыстрее.
  − Давно. − Ее холодные серые глаза зло сверкнули из-под рыжей челки. Серые? Да, точно, теперь серые. - Четыре года назад я была ничем не примечательной выпускницей магического училища. Родители мои умерли давно, а общежития мне больше не предоставляли, так что жить мне было не где, а полученное мною образование не давало каких-либо гарантий, что я смогу найти работу в городе. Я уже смирилась со своей судьбой, которая предполагала мне дожить до старости ведьмой в какой-нибудь затерянной деревеньке и всю жизнь снимать порчу с коров, но совершенно неожиданно мне в руки попал старинный перстень с очень интересным камнем. Умирать ровно через год мне не хотелось, и я решила выкупить свою душу, предложив демону взамен что-то более ценное... − Она подмигнула мне.
  − Души королевской семьи... − Прохрипел некромант.
  − И не только! − Она одарила его благосклонной улыбкой. − По моей просьбе Центавра связала меня со своим "начальством", и когда я предложила свой план - его одобрили... Тогда я заняла место бедняжки Ярославы, с годами доводя свое сходство с ее портретами до идеала, и прибыла ко двору в тот момент, когда должен был состояться ее дебют. Вооружиться мощными приворотными проклятиями, усиленными магией древних, для меня не составило туда, к тому же баронет ради переворота пошел на некоторые жертвы, и его сын подыграл мне. А потом дело оставалось за малым - пустить по рукам кольцо и налить любовного зелья в эль. Заставить демонессу молчать было не трудно - она просто физически не может ослушаться прямого приказа хозяина, то есть меня. К сожалению, эта чертовка сделала все, чтобы помешать мне, и у меня не получилось выкрасть кольцо еще до того, как мы отправились в поход, и продолжала мешать мне на протяжении всего времени. Так, что мне пришлось прибегнуть к последним мерам - к засаде здесь, хотя я и не планировала заходить так далеко... Но, как видите, я все равно выиграла этот бой, и теперь принц и его семья отправятся в Преисподнюю, я - на трон, а демонесса канет в небытие.
  − Ну и как же ты объяснишь свое волшебное возвращение? − Скривился оборотень.
  − Да просто - я единственная, кто смог вернуться, а то, что я трогала кольцо - так это принцу с перепугу показалось.
  − Постой. - Мэт подошел вплотную к решеткам. - И тебя устраивает жизнь на побегушках у демонов?
  − Я буду прислуживать не демонам. - Ее глаза загорелись безумным огнем. - Сегодня мы проведем один обряд, в результате которого я смогу зачать от демона, а он в свою очередь возродится в этом мире и стать королем. Но для этого нам понадобится кровь. Много крови.
  − Ты сумасшедшая. - Прошипела Дрика.
  − Возможно. - Она легко согласилась. - Но в отличие от тебя - живая. Тебе же осталось жить до темноты. Кстати, Силедаен, а нам с тобой все же пора. Я так думаю, ты - первый.
  − А не пошла бы ты? − Я склонил голову набок. − Мне и тут не плохо. Было, пока ты не появилась.
  − Ах ты падаль... − Она влепила мне звонкую пощечину. - Я предвкушаю обряд, который нас с тобой ждет.
  Она развернулась и направилась к лестнице, а я остался наедине со своими мыслями.
  Я сполз на пол по стене, на глаза наворачивались слезы. Ну как же так можно? Как я мог поверить ей? Я с кошмаром вспоминал все проведенные с Ярославой моменты, и сердце разрывалось на части от понимания, что каждая улыбка, каждый нежный взгляд барышни был дарован мне лишь из холодного расчета...
  А как изумительно она играла наивную и романтично настроенную дурочку? Да уж, тут даже Лили с ее актерскими данными далеко до этой стервы, волчицы в шкурке невинного ягненка.
  Еще и приворот какой-то... Никогда еще не думал, что меня можно поймать в такую по детски наивную и простую ловушку. Хотя, если учесть в какой, пардон, заднице, я оказался - то я видимо, вообще не думал. А если и думал - то совершенно не тем, чем надо! Жениться надумал, дурак великовозрастный... И ведь в мою голову даже не пришла мысль познакомиться с родителями моей будущей невесты, что совершенно не правильно, и никак не могло вязаться с этикой моего мировоззрения! Я человек старого воспитания и старой закалки, представитель старинной аристократии, так как я мог обручиться с Ярославой не познакомившись с ее отцом?!
  Хотя, если учесть коварство вышеуказанной барышни, с нее сталось бы обрядить какого-нибудь бродячего актера в баронские одежды и представить как своего обожаемого папеньку! Да даже не актера, первого попавшегося на пути бродягу! А что от него алкоголем за версту несет - так это на радостях, не каждый день он дочерей за принцев замуж выдает! Я бы все равно не почувствовал подвоха - слишком затуманены были мои мозги...
  Нет, я конечно понимаю, что все мои ошибки и недочеты - всего лишь действия сильного любоистока...
  Я в деталях вспомнил тот злополучный вечер, посиделки под дубом, и совершенно неуместный поцелуй. Да, эта девушка мне нравилась, но все же не настолько, чтобы я так терял от нее голову! О силы темные! Что же со мной творилось?! Мне никогда не нравились истерички, а тут... а тут я был готов мириться со всеми ее причудами и с высунутым языком выполнять каждую ее прихоть!
  Ох, я бы наверное сейчас все отдал, чтобы вернуться в тот вечер, и просто расстаться с ней у выхода из совета двенадцати... А еще лучше - на тот ужасный бал! Почему я тогда не прошел мимо? Почему вмешался? Почему не дал Тавриилу сделать с этой девушкой то, чего она заслуживает?!
  Вот и помогай после этого барышням, которые сначала не ценят благородных поступков, а потом сами же и жалуются, что видите ли рыцари - вымирающий вид мужчин! Истребляют нас самыми зверскими способами, вот и вымирающий!!!
  Я поднялся на ноги и прошелся по своей камере. Хотя, как прошелся, шаг туда - шаг обратно.
  Хождение по камере не помогло - дурные мысли маленькими демонами помчались вслед за мной.
  Кстати о демонах, что теперь будет с Тарой - я слабо себе представляю. Сержусь ли я на нее? Как ни странно, но нет.
  Я, будучи околдованным Ярославой и ее женским чарами не понимал тех отчаянных намеков, которые демонесса пыталась мне подать, она всем своим существом словно кричала: "Не верь ей!", и это при всем при том, что Тара - высший демон, и ей должно быть совершенно плевать кому служить. А может, она действительно видела во всей этой афере шанс освободиться от вечной власти кольца.
  Ох, Тара, каждый день узнаю о тебе что-то новое, и чем больше у меня ответов, тем больше в моей голове рождается вопросов... Зато теперь я отчетливо понимаю, почему демонесса так хотела избавиться от Ярославы, почему так неохотно вытащила ее из лап работорговцев, почему так скептически относилась к ее капризам...
  Именно поэтому Миньшек в конце нашего путешествия принял сторону демонессы, хотя изначально сам же и сторонился ее. Вот почему оборотень к концу начал сторониться барышни, стараясь лишить ее голоса в команде - он раскусил ее, хотя и сам того не понял...
  Я прислонился лбом к решеткам.
  Холодный металл, прикоснувшийся к моей коже, лишь на несколько мгновений принес облегчение. И я снова чуть не взвыл от тоски и досады.
  Тара... Тара...
  Я перевел взгляд на кольцо на своем пальце, черный камень мигнул мне теплым желтым бликом. Таким родным, таким нужным... Как ее глаза.
  О чем я думаю?!
  А о чем надо?
  О том, например, как выбраться отсюда! О том, как незамеченными проскользнуть мимо Родомины и ее наемников... О, еще нельзя забывать о еще одном высшем демоне, который находится где-то неподалеку.
  Я поймал себя на том, что ревную к нему, и усмехнулся. Было бы кого ревновать! Это не Ярослава. Не та милая и взбалмошная девочка. А может быть, она вовсе и не была взбалмошной... Быть может это была спокойная и рассудительная юная дама... Какая уже разница, я этого никогда не узнаю.
  Сейчас моя первоочередная задача - это сбежать отсюда. А если и сбегу - что тогда? Все равно через год окочурюсь! И все, кто на меня надеется...
  Я еще раз взглянул на кольцо. Это ты во всем виновата. Слышишь, Тара? Ты! Если бы ты не появилась в моей жизни - сидел бы я сейчас во дворце, праздновал бы свадьбу Лили, выбирал бы себе невесту среди придворных дам...
  Ну вот. И я опять пришел к тому, с чего начал. Надоело ходить кругами!
  Я в гневе снял с пальца кольцо, и зашвырнул его куда подальше, чтоб глаза мои его больше не видели...
  Перстень описал красивую дугу, и, врезавшись в противоположную стену, упал на пол, и закатился в какую-то щель. Что ж, там ему и место. Зато никто больше не найдет его, и не притронется к злосчастному камню... Я и моя семья - это последние жертвы, которые получит Преисподняя от человечества...
  От мыслей меня отвлек посторонний шум. Прислушавшись, я различил до боли знакомые шаги, тихие, почти не весомые.
  − Ну, и что ты тут забыла? − Тихо спросил я, вновь прислонившись к решетке, растрепавшиеся волосы упали мне на лицо. − Душу пришла потравить?
  Демонесса в замешательстве остановилась в дверях.
  − Я поговорить пришла... − Тихо, почти шепотом проговорила она.
  − О чем? − Я усмехнулся. − По-моему Родомина нам все рассказала...
  − У меня был приказ... Ты же знаешь, что я не могу ослушаться... − Она подошла вплотную ко мне.
  − Знаю. - Я вздохнул. − Поэтому и не держу на тебя зла...
  − Только не говори мне, что ты сдался... − Демонесса заглянула мне в глаза. − Ты не имеешь права сдаваться... В твоих руках находится слишком многое, чтобы опустить их...
  − А что я могу сделать? − Я ответил ей прямым, смирившимся взглядом.
  − Один - ничего. − Тара взяла меня за руку. − Но я сделаю все, чтобы помочь тебе и остальным. Да и они, я думаю, не против бы выбраться.
  − Не против. − Тихо ответил молчавший доселе Миньшек. − Только вот как?
  − Как - это мы еще решим, сейчас вы главное, просто не сдавайтесь... − Она отошла от моей решетки. − И вот еще что, я пришла чтобы поговорить с Мэтом и Дрикой... Ребята, даже если освободитесь от браслетов - ни в коем случае, даже под страхом смерти не колдуйте!
  − Почему? − Судя по звукам Мэт подался вперед.
  − Потому что здесь магия Преисподней накладывается на магию нашего мира, создавая собственные, неповторимые потоки! Если ваше даже самое безобидное заклинание войдет в резонанс с этими потоками - вас просто разорвет на части, как это случилось со световым куполом в тоннеле вампиров... − Она оглянулась, словно что-то услышала. − Я не могу оставаться здесь больше, но всеми правдами и неправдами постараюсь помочь вам.
  Она развернулась и быстро ушла, а мне после этого разговора сразу стало как-то спокойнее. Тара слов на ветер не бросает, и если она пообещала нас вытащить - она это сделает...
  Что теперь остается? Ждать, когда выдастся шанс бежать, а что можно сделать пока? Разве что попытаться расслабиться... Я сел на каменный пол и прислонившись к стене спиной, закрыл глаза.
  Сколько так просидел, точно не знаю, я то проваливался в чуткий липкий сон, то снова всплывал на поверхность сознания.
  Когда я в очередной раз пришел в себя, вновь увидел перед собой Родомину, на этот раз в сопровождении двух бравого вида охранников.
  −Допрыгался, мой милый. - Как-то слишком уж ласково сказала она. - В главную залу его.
  Один из них буркнул что-то утвердительное, и наемники буквально вышвырнули меня из такой уютной, ставшей почти родной камеры.
  После этого они схватили меня под локти и хотели было тащить куда-то на верх, но я вырвался из их лап и пошел сам.
  − Какие мы гордые. − Смеялась Родомина, идя впереди меня и показывая путь. −Только ни твоя гордость, ни твое благородство тебе ничем не помогут, дорогой принц.
  Она еще много чего говорила по пути, но я ее не слушал, разглядывая коридоры, по которым меня вели, старательно запоминая дорогу, чтобы потом без труда найти путь обратно.
  Меня ввели в большой, некогда богато украшенный зал. Помещение было очень хорошо освещено тысячами свечей, которые стояли практически на всех горизонтальных поверхностях, даже на полу. По-моему когда-то это было чьей-то гостиной - на полу еще сохранились остатки ковров, а в углу догнивал остов роскошной когда-то софы.
  Посередине комнаты стоял жертвенник. Точнее, хорошо сохранившийся кованный стол (они его наверное по всему замку искали), поставленный в центре нацарапанной на лакированных досках пола пентаграммой, к ажурным ножкам стола были прикованы кандалы для рук и ног.
  Рядом с жертвенником стояла Тара.
  − Привяжи его. − Бросила Родомина демонессе, беря с маленькой резной тумбочки потрепанный томик, переплетенный в черную кожу.
  Тара кивнула, взяла меня за руку, и подвела к столу. Я беспрепятственно позволил приковать себя. Холодный металл столешницы неприятно холодил спину. Отходя, демонесса одобряюще улыбнулась и подмигнула мне. Действительно, не все еще потеряно.
  − Все готово, госпожа... − Тара повернулась к Лжеярославе.
  − Отлично... − Она подняла взгляд на меня... − Ну что ж дорогой, сегодня придется попрощаться с жизнью. Но для начала... Где кольцо?!
  − Без понятия! − Я самодовольно оскалился. − Обронил где-то, поищи по замку... А может быть и по лесу, не помню...
  − Я ведь все равно узнаю! − Она повернулась к демонессе и впилась в нее злобным взглядом. − Тара, где кольцо?!
  − Не знаю, госпожа. − Центавра встретилась с ней взглядом.
  − ЧТО ЗНАЧТ НЕ ЗНАЮ?!
  − То и значит. − Демонесса улыбнулась и пожала плечами. − Я чувствую артефакт только тогда, когда он активен. Вот оденет его кто-нибудь, тогда и скажу.
  Родомина просто взбесилась от бессилия.
  − Калиб!!! − Буквально взревела она.
  В комнату вбежал один из давешних наемников.
  − Позовите сюда господина! Живо!
  Я не буду говорить, что не испугался, у меня сердце екнуло от страха, но кольца она не получит, даже если убьет меня! Даже если замучает на смерть, без кольца она не сможет осуществить свой мерзкий план! Пусть моя семья и погибнет, но трон займет другая династия не менее древняя и достойная, а значит, держава будет в надежных руках!
  Буквально с мгновение спустя в комнате материализовался демон. Он был обнажен до пояса, его огромные кожистые крылья наверное были метров шесть в размахе. У него было аристократическое мужественное лицо, женщины по таким сохнут.
  − Нравлюсь? - Оскалился демон, перехватив мой взгляд.
  − Не слишком. - Я скривился.
  − А твоим подружкам нравлюсь. - С этими словами он игриво шлепнул Тару по обтянутой кожаными штанами попке. - Верно, Айрисссс...
  Он приобнял ее сзади и поцеловал в шею. Его алые глаза тем временем наблюдали за Родоминой, которая, в этот момент бесилась от ревности, что доставляло ему еще больше удовольствия.
  − Так какие проблемы? - Неожиданно серьезно поинтересовался он, отпуская наконец Тару.
  − Он потерял кольцо.
  − Что у тебя за проблемы, друг? − Он недобро посмотрел на меня и ухмыльнулся. − Не усугубляй свое положение.
  − Усугублять положение? − У меня вырвался истерический смешок. − По-моему, хуже быть не может.
  − О, да ты оптимист! − Он подошел вплотную ко мне. − Спешу тебя разуверить: хуже быть может, и мало того, сейчас будет. Если ты, конечно же, не одумаешься, и не скажешь мне, где спрятал кольцо.
  − Я уже сказал, что потерял его, что не ясно?
  − А где именно ты его потерял?
  − Без понятия. Так что можешь делать со мной что хочешь. Мне все равно.
  − Посмотри сюда. − Он взял в руки устрашающей длинны металлическую иглу. -− Это - приспособления Древних, и эти было какое-то медицинское оборудование. Я не буду тебя обманывать, я не знаю, как всем этим пользоваться, но боль с помощью этих приспособлений я бебе причинить смогу. После общения со мной, принц, ты воспримешь свою смерть как вознаграждение, а вечное рабство в Преисподней покажется тебе курортом. Ну, так как, будешь говорить?
  − Повторяю еще раз, я не знаю, где кольцо. − Процедил я сквозь зубы. - С кольцом любой дурак может, а ты без него попробуй!
  − Подумай хорошенько. − Прорычал демон. − Ну какое тебе дело до тех людей, которые сейчас даже не знают, где ты находишься? А семью свою все равно не спасешь. Так зачем же продлять свои мучения?
  − Мне уже плевать на себя. Я уже чувствую себя как труп, и мне уже нечего терять.
  − А как же твои друзья? − Он навис надо мной. − Те, что сидят в клетках и ожидают своей участи.
  У меня екнуло сердце, при мысли о том, что он с ними сделает, но сейчас любой ценой - хладнокровие.
  − Они мне не друзья, а наемники. − Безразлично объявил я. − К тому же ты все равно их убьешь, так какая мне разница, минутой раньше, минутой позже...
  − Похоже, что полюбовно я с тобой не договорюсь... − Вздохнул он, раскаляя иглу над пламенем свечи и загоняя мне ее под ноготь.
  
  Миньшек сидел в своей камере и терпеливо ожидал знака от демонессы. В том, что Тара придет - он не сомневался. Не тот она человек. Вообще не человек, если быть честным.
  Он был единственным из всей команды, кого не просто посадили в камеру, его еще и приковали стальными кандалами к каменной стене, оставив практически в висячем состоянии, лишая возможности сменить ипостась - если бы он только попробовал это сделать, и его бы тут же удушил собственный ошейник. И, пожалуй, только оборотень вел себя спокойней всех, он не мельтешил по камере, как это делал некромант или дриада, и виной тому были вовсе не стальные цепи, а слепая вера в то, что она придет, она поможет. К слову, Дрика тоже не металась по своей камере подобно Мэту. Она сидела в самом дальнем углу и тихо плакала. Настолько тихо, что даже оборотень с трудом различал едва слышимые всхлипы.
  Ему хотелось ее пожалеть и поддержать так же сильно, как и успокоить некроманта, который чуть ли не грыз свои решетки, тщетно пытаясь придумать, как освободиться.
  Тара материализовалась прямо посреди помещения. Она настораживала оборотня, потому что ничем не пахла, практически не издавала сторонних звуков, а приглядевшись, он заметил, что демонесса просвечивает словно призрак.
  − Я не могу тут долго находится. - Быстро говорила она. - Поэтому слушайте меня внимательно и старайтесь не пропустить ни слова...
  − Тара! − Некромант бросился на свои решетки, словно надеялся пролезть между прутьями.
  − Не кричи. − Она поморщилась. − Нам сейчас не нужно лишнее внимание...
  В руках демонессы блеснула связка ключей, и она, подойдя к клетке некроманта, бросила всю связку к его ногам.
  − Нам нужно спешить, пока они не убили Дана... − Дриада вплотную к решеткам. − Что с ним теперь сделают?
  − Его хотели принести в жертву, как и вас, в общем, но он вовремя избавился от кольца? Кстати, вы знаете, как он это сделал?
  − Он... − Начал было Мэт, освобождая оборотня, но демонесса остановила его:
  − Не говори мне. Достаточно того, что ты это знаешь, и сможешь его потом найти.
  − А зачем оно теперь нужно? − Полюбопытствовал Миньшек, потирая затекшие запястья.
  − Без него Родомина как без рук. − Тара горько усмехнулась. −Если бы перстень был у нее, я не смогла бы найти лазейку в ее приказе и помочь вам. А теперь спешите - Силедаену нужна ваша помощь, я с вами не пойду, мне нужно возвращаться, пока никто не заметил что мое тело лишилось сознания. Используйте любые методы, и помните, что я говорила вам о магии, Дрика, Мэт, лучше вообще с себя браслеты не снимайте, даже если выдастся такая возможность... И вот еще что... проберитесь в часовню. Там под алтарем должна быть ниша, а в ней очень сильный артефакт. Воспользуйтесь им, чтобы убить демона. Когда возьмете его в руки, сами поймете как...
  Некромант отметил, что демонесса ощутимо волнуется, да что там волнуется - на грани паники. Она тараторила этот инструктаж с огромной скоростью, постоянно сбиваясь и перескакивая с одной мысли на другую.
  Тара окинула всех последним взглядом и не прощаясь растворилась в воздухе.
  Мэт, тяжело вздохнув, подошел к каменной стене, в которой красовалась большая трещина, и немного пошарив там пальцами вытащил кольцо принца. Колдун посмотрел на камень, в красивой резной оправе.
  − Неужели весь сыр-бор из-за этой безделушки... − Усмехнулся он, и спрятал перстень к карман.
  Вся компания, проводив демонессу взглядом устремилась в сторону лестницы, и преодолев это, в сущности, пустяковое препятствие, оказались на следующем этаже.
  − Нам опять вверх? − Тихо спросила дриада, стараясь не привлекать к себе внимания.
  − Да. − Миньшек старательно принюхивался. − Сначала нам необходимо раздобыть оружие. За мной.
  Преодолев еще одну лестницу, они наткнулись на первого наемника. Рослый мужчина стоял к ним спиной и безразлично смотрел в окно, рассматривая мертвую серую равнину, что была за стенами замка.
  Оборотень дал знак своим спутникам не шуметь, и совершенно бесшумно направился в сторону наемника, что выглядело странно из-за его комплекции, и потянул к врагу свои огромные руки. Тихо хрустнули позвонки, и наемник обмяк в здоровенных лапищах воина. Несколькими отточенными движениями он вполне профессионально обыскал карманы поверженного противника, и его добычей стал длинный одноручный меч и несколько метательных кинжалов с плавающим центром тяжести.
  Клинок он отдал дриаде, которая более-менее хорошо с ним обращалась, а кинжалы - Мэту, здраво рассудив, что если тот умеет прицельно метать пульсары, то и с метательным оружием тоже должен справиться.
  − А ты? − Тихо спросила Дрика, принимая меч из рук воина.
  − Обойдусь как-нибудь. −- Весело подмигнул он ей, стягивая с себя рубашку. − Вы сейчас лучше отвернитесь, а то вывернет.
  
  Я еле сдерживал крики боли, ибо демон свое дело знал. Кончики моих пальцев уже почернели, из под ногтей сочилась кровь.
  − Ты скажешь мне, где спрятал его. − Сквозь стиснутые зубы в ярости шипел шипел. − Иначе я так истерзаю тебя, что потом собственная команда не узнает!
  Я мужественно молчал, но из глаз уже давно текли слезы, а мой рассудок помутился от боли. Нет, сволочь. Я сдохну на этом столе, но ничего тебе не скажу!
  − В таком случае ты не оставляешь мне выбора. - Гадко усмехнулся он. - Мы можем обойтись и без кольца. Ты будешь приказывать Центавре что делать, и обряд пройдет как по маслу.
  Он загнал очередную спицу мне под ноготь, да там и оставил торчать.
  − Родомина конечно хотела, чтобы ты умер первым, но ей придется потерпеть, раз она не уследила за кольцом. Кстати, хотел спросить, ты уже воспользовался тем, что Тара не может тебе отказать?
  На лице Родомилы заиграли желваки, но она промолчала.
  − Да пошел ты!
  − Как? Не воспользовался? Ну, ты даешь, брат! Ну, ничего, сегодня ночью, я думаю, она не откажет тебе в исполнении последнего желания. - И он мне заговорщицки подмигнул, словно мы были давними друзьями.
  Его игривость словно ветром сдуло, а потом он наткнулся глазами на Тару и словно пропел.
  − Айрис, я шесть тысяч лет мечтал о тебе. Обещаю, что буду нежен... − Глумливо сообщил он.
  − Мой господин тебя уже послал. Тебе направление уточнить? - Спокойно поинтересовалась демонесса.
  − Ты не забыла прошлые обиды, Айрис... это так... по человечески.
  − Все мы немного люди. Что ты хочешь от меня, Эмилион. Возможно, мне и приказывать не придется.
  − Я на это даже не надеюсь. - Он усмехнулся.
  − Очень даже зря. − Тара скрестила руки на груди. − Возможно я буду делать то, что тебе нужно и без приказания...
  − Торгуешься? − в глазах Эммилиона появился азарт.
  − Именно.
  Я встретился взглядом с демонессой, и в моем мозгу яркой вспышкой появилось осознание: "НАДО ТЯНУТЬ ВРЕМЯ. ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ".
  − Для начала я хочу, чтобы ты сохранил жизнь принцу.
  − Что очень интересно. − Эмилион оскалился. − Ты не просишь милости для себя.
  − Не прошу. − Она серьезно посмотрела ему в глаза. − Мне надоело гонятся за призраками прошлого. А мальчишка только жить начал. Сотри ему память и отправь с оборотнем в лес. Больше они тебя не побеспокоят.
  − Как хорошо ты за меня решила. − Вмешался вдруг я. − А если меня такой расклад не устраивает?
  − А ну цыц, когда старшие разговаривают! − Шикнул на меня Эмилион.
  Я почувствовал, что начинаю задыхаться.
  − Я бы попросила не проклинать больше моего подопечного. Его срок еще не вышел.
  Я судорожно вздохнул и начал хватать ртом воздух.
  − Так мы договорились? − Тара вопросительно подняла бровь.
  − Ты ведь не знаешь, о чем я тебя попрошу.
  − Отчего же. Твоя подружка уже все разболтала. В замке последняя крыса знает о готовящемся ритуале.
  − Мда? − Он бросил задумчивый взгляд на Родомину, который ей ничего хорошего не предвещал. − Надо будет поработать над этим. Но ты ведь не знаешь в чем заключается обряд.
  − Догадываюсь.
  − И ты согласна?
  − Вполне.
  − А может вы и меня посвятите в свои злодейские планы? − Я поерзал на холодной столешнице. - И развяжете наконец, я все таки уже почти что свободный человек!
  − Справедливо. - Согласился Эммилион, и мои кандалы разом раскрылись. − Родомина, прости. Но условия сделки изменились.
  − Как?! − выпалила ведьма доселе боявшаяся вмешаться в разговор двух демонов.
  − Не переживай. − Он "утешающее" улыбнулся. − Ты станешь королевой, но принц останется в живых. Пожалуй, и память ему можно будет сохранить, и вернуть ко двору... Если конечно оба будут слушаться меня. Общественность ведь не знает о проклятии?
  − Нет. − Тара отрицательно покачала головой.
  − А меня спросили? − Опять влез я. − Я не хочу на ней жениться - она старая.
  − Не переживай. − Демон хохотнул. − Омолодим, тебя опять шарахнем приворотным проклятием и все будет как надо.
  − Так а ритуал в чем заключается? - Я наконец задал интересующий меня вопрос.
  Тара поджала губы, а Эммилион хлопнул в ладоши, и прямо посреди комнаты появилась шикарная кровать с балдахином, натянутым поверх золоченых резных столбиков.
  − Вульгарненько. - Прокомментировала демонесса. - В общем так. Сегодня ночью ты должен... обременить свою невесту. Не получится сегодня - завтра. В общем, до тех пор, пока мы не поймем, что она понесла.
  − Ясно. А потом? − Деловито спросил я, а внутри содрогнулся. Не то, чтобы я был против, но обстановка, да и обстоятельства нашего с Родоминой знакомства не располагали на такую близость.
  − А потом, в дело вступаю я. − Эммилион аж облизнулся от предвкушения. − Правда, после этого мне придется покинуть вас на долгих девять месяцев, но когда срок подойдет, вы снова увидите меня. Возрожденного.
  − А причем тут тогда Тара? Она ведь не участвует в ритуале?
  − Нет. − Отмахнулся демон. − Но мне же надо будет чем-то занять себя, пока вы с Родоминой тут резвиться будете?
  С этими словами он притянул демонессу к себе, и, распустив ее длинные волосы по плечам, вдохнул их запах и нежно зарычал ей на ушко.
  Я сжал кулаки, готовый набросится на него, но спокойный взгляд Тары остановил меня. Точно. Тянем время. Любой ценой.
  
  
  Они вышли во двор замка незамеченными.
  Дрика окинула взглядом сад, и печально вздохнула. Если бы не обстоятельства, она бы пообщалась с деревьями, которые наверняка много повидали на своем веку. Но нужно было спешить.
  Маленькую аккуратную часовенку они увидели сразу, но никак не могли найти вход в нее: аккуратное каменное здание, которое в отличие от замка за последние шесть тысяч лет ни капли не обветшало, не имело ни окон, ни дверей, если не считать круглое витражное окно под самой крышей.
  Дав круг почета вокруг часовни, Миньшек примерился на окно. Бить не хочется. Услышат.
  Витраж, с которого на оборотня смотрела маленькая белокурая девочка, выглядел как-то особо печально, и оборотень совсем отмел эту идею.
  Дрика, тем временем простукивающая стену, нашла какую-то пустоту, возле которой и топталась, не зная, что делать дальше.
  − Отойди. − Шепнул ей некромант, и ногой ударил по тому месту. Нога беспрепятственно прошла сквозь стену, и колдун, не удержав равновесия, упал.
  Дриада, став на четвереньки, нащупала лаз, и не без труда протиснувшись в него, через мгновение была внутри. Встав и оглянувшись, она присвистнула - дверь была качественно завалена упавшей на нее статуей, и только маленький лаз внизу позволял войти в часовню.
  − Ребята, не лезьте сюда. − Тихо проговорила она. − Вы застрянете. Я найду артефакт.
  Дрика огляделась. Через витраж в помещение попадало достаточно лунного света, чтобы чувствительные глаза дриады видели в темноте. Несмотря на упавшую статую, помещение завораживало своей красотой.
  Она прошла между рядами каменных лавок к алтарю, звук ее шагов разносился гулким эхо по часовне, и каждый шаг был как судорожный вздох кого-то очень взволнованного.
  Дриада никак не могла отделаться от мысли, что кто-то смотрит ей в спину. Взгляд не был враждебным, скорее изучающим, но все равно действовал на нервы.
  Девушка передернула плечами, и начала осматривать алтарь. Обычный такой булыжник, на первый взгляд. Очень живописный, дриада даже мгновение им полюбовалась.
  На первый взгляд в монолитной поверхности алтаря не могло быть никаких тайников, дриада ощупала и простукала его весь, но никакого результата.
  Кто-то невидимый, наблюдавший за дриадой из темноты словно зашевелился, и она замерла в испуге, до рези в глазах всматриваясь в темный угол, и ничего не видя. А когда вновь опустила глаза на алтарь увидела лежащую на нем иглу. Обычную такую иголку, которой шьют одежду. Дрика и сама носила с собой постоянно одну такую.
  Ну, что ж, попытка не пытка. Она уколола иглой палец и провела им по алтарю, оставляя бордовый след, который тут же зафосфорицировал слабым зеленым светом. Крышка алтаря бесшумно отъехала в сторону, и Дрика увидела нишу, в которой лежал тонкой работы маленький хрустальный череп.
  Она бережно спрятала находку во внутренний карман куртки, и постаралась как можно быстрее покинуть это странное место.
  Лишь на выходе, она встав на четвереньки, обернулась, и тихо прошептала:
  − Спасибо.
  Темнота ответила ей очередным вздохом.
  
  − Знаешь... − Шептал Эммилион Таре на ушко. - Если бы не твоя жажда мести, мы могли бы сработаться и образовать крепкую пару. Вся Преисподняя покорилась бы нам...
  − И не надейся. − Ответила демонесса, чуть проводя плечами. − Мною движет лишь выгода.
  − Как всегда. − Он ухмыльнулся. − Родомина. Вы можете начинать, зайчики мои.
  − Я так не смогу. − Я стушевался.
  − Вот ведь, нежные пошли какие... ну как работать в такой обстановке... − Он начал притворно сокрушаться, а потом его тон разом поменялся. − Родомина. Ты слышала. Сделай так, чтобы твоему кавалеру ЗАХОТЕЛОСЬ.
  − Так может вы хотя бы оставите нас наедине? − Я предложил единственный вариант тянуть время.
  − Нет уж. − Демон оскалился. − Я всегда предпочитаю контролировать процесс.
  − Фу. Ты же сам мужчина. По крайней мере, был когда-то. − Тара брезгливо скривила нос. − Должен понимать, что нужна обстановка и соответствующий настрой. А ты им даже вина выпить не предложил.
  − Никакого алкоголя. − Отрезал Эммилион. - Я должен родится здоровым крепышом.
  Я всегда знал, что придется женится по расчету, но никогда даже не думал о том, что буду себя чувствовать как... кобель на случке.
  − Хотя, ты пожалуй права. − Прорычал демон, нежно обнимая Тару сзади, словно фарфоровую фигурку, и поцеловал в обнаженную шейку. − Давай в таком случае создадим им нужный настрой.
  Тара томно откинула головку назад, ей дыхание участилось, волнительно колыхая под блузкой упругую грудь. От этого вида у меня внутри все буквально вскипело, как от ревности, так и от желания. Но когда я встретился с ней глазами, как-то сразу остыл, вновь обретая возможность здраво мыслить. Взгляд Тары, вопреки ее позе не был затуманен страстью, он был предельно серьезен, холоден, расчетлив.
  − Кхм, мы вам не помешали? − Раздалось от двери, и я обернувшись, увидел Мэта, и выходящую из-за его спины Дрику с обнаженным мечем. В коридоре теперь отчетливо были слышны звуки боя и свирепый медвежий рев.
  − Как вы выбрались? − Демон нахмурил брови, но тару из объятий не выпустил.
  − Ловкость рук и обострение хитрости. − Некромант самодовольно улыбнулся, сжимая руку в кулак. На его пальце поблескивало желтым цветом мое кольцо.
  Эммилион тем временем перевел взгляд на дриаду, и его руки легли на горло демонессе.
  − Какой сюрприз! − Он смотрел на выпуклость под курткой Дрики. − У меня мало стоящих внимания врагов. Ты, Айрис, к сожалению, одна из них. Это меня и заводит. Я не хотел бы лишаться тебя, но видимо придется...
  Дрика тем временем достала из внутреннего кармана куртки маленький, словно детский, хрустальный череп.
  − Отдай мне, девочка. − Прошипел демон. − Отдай по хорошему. Тебе все равно не хватит силы разрядить его.
  − Зато хватит мне. − Прошептала Тара, вытягивая руку со скрюченными пальцами, и череп в руках у Дрики буквально взорвался.
  Помещение озарила яркая вспышка, пол под ногами дрогнул, и мне на мгновение послышался детский плач. Когда наконец смог проморгаться, увидел что на том месте, где только что стоял Эммилион лежит тлеющий скилет.
  Некромант внезапно вскрикнул, и схватился за руку. На его пальце остался красный круговой ожог, а кольцо с противным звяканьем оплавившимся камнем покатилось по полу.
  − Вот и все. − Тихо произнесла Тара, посмотрев мне в глаза. − Теперь ты и твоя семья вне опасности. А ты, Родомина, лучше сразу наложи на себя руки. Твой срок вышел, и несчастья будут преследовать тебя один за другим.
  − Нет. − Она, казалось, не слышала Тару, смотрела на то, что осталось от Эмилиона. − Нет...
  Она сделала неловкий шаг, прогнившие доски затрещали под ее весом, и ведьма исчезла в клубах пыли.
  − Силедаен. − Голос Тары был серьезен как никогда. − Пойдем со мной.
  Тара вышла из комнаты, а я поплелся за ней. А что мне еще оставалось делать? Теперь, когда проклятие снято, и моим близким ничего не угрожает, я готов последовать за этой женщиной хоть куда.
  Мы вышли в сад, и Тара присела на каменную лавочку под могучей ивой.
  − Нам нужно очень серьезно поговорить.
  − Я согласен. − Выпалил я, и тут же залился краской, почувствовав себя девицей, которой только что сделали предложение.
  − Глупый мальчишка. − Горько усмехнулась она. − Ты думал, я позову тебя с собой? И не надейся.
  − Но... Почему?
  − Потому что я туда больше не вернусь. По крайней мере, я на это надеюсь. − Тара вздохнула, а я заметил, что слова даются ей со все большим трудом. − Ты ведь связал свои сны со мной, не так ли?
  Она дождалась утвердительного кивка, и продолжила.
  − Меня звали Айрис. Это моих дочерей убил Эммилион. Я успела убить его до того, как были построены порталы, и сначала думала, что все кончено, но уже будучи в Преисподней, отбывая свой срок, я узнала, что он не просто убил их. Он выдернул из их тел источники, а вместе с ними души, и на основе их построил три портала. Когда я узнала об этом, решила, что сделаю все, чтобы мои дети смогли обрести покой. Эммилион же, поняв, какие цели я преследую, решил, что я хочу мести, и по праву высшего демона, я могла требовать честной дуэли. Уже тогда я была сильнее него, потому что демона должна питать сильная эмоция: гнев, ревность, боль, хоть что-нибудь. Эммилион не питал никакой эмоции, он почивал на лаврах того, кто открыл порталы, без которых демоны вообще не могли войти в этот мир, не говоря о том, чтобы в нем находится без носителя - он просто сжигает нас изнутри.
  Моей эмоцией была боль. Боль, которую я пронесла через тысячелетия.
  И он решил сыграть на опережение. Он подговорил двух других демонов, и они смогли сначала заманить меня в ловушку, а потом заточить в кольцо. А так, как демоны очень практичный народ, то на кольцо наложили еще и проклятие, которое губило его обладателя, и заставляло меня подчинятся. После Эммилион вселился в бродягу здесь, и подарил кольцо первому встречному.
  Я не могу сказать, что на моем пути попадались только плохие хозяева. Были и замечательные люди, и верные друзья, которые своей гибелью лишь делали меня сильнее. За те тысячелетия, что я провела в кольце, мне дважды помогли простые люди, и двое моих дочерей смогли обрести покой. Оставалась только старшая - Элиана.
  Ты даже представить не можешь каких усилий мне стоило попасть на этот континент... но я сделала все возможное, и теперь третий портал закрыт, а Элиана обрела долгожданный покой... - по ее щеке скатилась одинокая слезинка, и Тара вновь заглянула мне в глаза. − Прости меня, если сможешь. Ты и твоя семья просто стали жертвами обстоятельств. И нежелания одной ведьмы умирать.
  − Тара... − я притянул ее к себе и обнял. Она была холодной как лед, а еще почему-то мокрой. - ты не должна мне ничего объяснять...
  − Должна. - Слабо проговорила она. − Я должна была хоть кому-то исповедаться...
  − Тара... − Мой голос дрогнул.
  − Не надо ничего говорить. Я не смогла защитить своих детей. Но я сделала все, чтобы они обрели покой. И теперь у меня дольше нет цели.
  − Может я мог бы стать твоей новой целью? - Я с надеждой заглянул ей в глаза.
  − Возможно. - Она горько усмехнулась. - Но я устала. Очень. И хочу покоя. А вам лучше побыстрее уходить. Без души это место обветшает и развалится за несколько часов.
  − Я без тебя не пойду... - запротестовал было я, но демонесса остановила меня слабым жестом.
  − Пойми, портал закрыт, а без энергии Преисподней мой же источник сжигает меня изнутри. Я жива лишь потому, что Элиана меня поддерживает. Она ждет меня, и не хочет без меня уходить. А вот тебе придется.
  Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.
  − Спасибо тебе за все. - Прошептала она после долгой паузы. - И повзрослей уже наконец.
  
  
  Дрика Мэт и Миньшек достаточно долго ходили по замку, скорее чтоб занять себя, нежели чтоб помарадерить - все понимали, демонессе и принцу нужно попрощаться.
  Солнце уже взошло, когда они вышли во двор, и увидели Силедаена. Он сидел на скамье, а рядом лежала Тара, положив встрепанную голову ему на колени. Выражение ее лица было умиротворенным и счастливым, черты сгладились, она, словно даже помолодела.
  Принц раскачивался вперед-назад, что-то шепча мертвой демонессе, не замечая, что ему на голову осыпается желтая листва с ивы. Дрика с удивлением отметила, что дерево тоже мертво. И вообще в замке не осталось ни одной живой травинки.
  
  
  Послесловие.
  Прошло уже более десяти лет с того момента, как я вернулся во дворец. Вернулся, честно сказать, разбитый и подавленный, с отсутствующим напрочь желанием жить.
  Первые два года помню как в тумане, словно и не со мной происходило. Мне подсовывали самых разных невест, изредка приезжавшая сестра пыталась хоть как-то выдернуть меня из этого состояния, но все было тщетно.
  Когда отец представил мне некую вдовушку, почти на четырнадцать лет меня старше, и сказал, что именно ее желает видеть своей невесткой, я воспринял это весьма прохладно. Даже равнодушно. Мне было все равно.
  На свадьбе я безбожно напился, и до сих пор жалею об этом - не заслужила Алесандра такого праздника.
  Она с первого дня брака смогла окутать меня теплом и заботой, а нежный свет ее мудрых глаз словно залечивал мои раны. Она стала для меня лучшим другом и той опорой, которой мне так не хватало.
  А еще был Эшин - ее шестилетний сын, который стал мне родным. Теперь я могу с гордостью сказать, что у меня четверо детей - трое сыновей, и дочь - всеобщая любимица, вылитая мама в юности.
  Полуразвалившийся дом, стоящий на приличном расстоянии он столицы - единственное, что оставили родственники мужа Алесандры его несовершеннолетнему наследнику, и мы приложили все усилия, чтобы особняк снова принял жилой вид и стал предметом зависти этих самых родственников. Лично мне было все равно, но раз осознание этого приносит удовлетворение моей супруге, то я не против.
  Был теплый летний вечер, мы с мальчишками тренировались на деревянных мечах, а Алесандра и Исиль пошли в гости к сестре жены, благо идти совсем не далеко. Совесть грелась в лучах заходящего солнца, лениво наблюдая за нами.
  Нашу идиллию прервала домоправительница, сухая и ворчливая тетка, однако прекрасно знающая свою работу.
  − К вам гости.
  − Кто? - Тут же отвлекся я, пропуская "смертельный" удар.
  − Наемник. Гнать?
  − Нет, пригласи. И пусть накроют стол в беседке.
  Мы поспешили в дом, ополоснуться и переодеться, и уже сидели в беседке. Но гость так и не шел.
   − Ого! - Наконец раздался со стороны дома насмешливый голос Миньшека. - Весь этот выводок твой?
  − Мой. - Я широко улыбнулся, и по отечески хлопнул Эшена по плечу. - Но это еще не весь.
  − Вот это по нашенски! - Воин добродушно хохотнул, присаживаясь на скамейку. - Где вы взяли эту воблу сушеную? Она меня заставила снять все доспехи и оружие! Даю руку на отсечение - стерилизовать пошла! Еще сапоги снять хотела, но я не дался.
  −Уж точнее и не скажешь. Находка супруги. За чистотой стоит что тот цербер.
  − Ну, с другой стороны оно и правильно. За такой бандой только глаз да глаз, а?
  − И собственный цербер тут как нельзя кстати. - Согласился я. - Как дела у Мии и Трианы?
  −Мия замуж вышла, уж лет пять как... Долго же Рейго вокруг нее вился... А Триана до сих пор и не собирается - шесть лет назад сбежала из дома, и смогла пройти отборочный тур для девушек в Чарлингтон, теперь состоит в элитных войсках. - Как воин не старался напустить на себя грозный вид, было видно, что племянницей он гордится. - А я недавно ходил с караваном в сторону пустоши, сейчас активно налаживают торговлю с кочевниками.
  − Я что-то об этом слышал. Саженцы декоративных деревьев? И где только берут?
  − Угу. И лекарственные травы. Я тоже долго выпрашивал, откуда, пока один подвыпивший торговец не сболтнул мне, что из мертвого леса. Я сначала и сам не поверил, не пожалел несколько дней пути, и действительно. Из пепла торчат новые молодые деревья. Главное чтобы их эти варвары все не распродали.
  − Добрый вечер. - Раздалось за нашими спинами.
  Мы обернулись и увидели донельзя серьезную Исиль, которая в своем пышном платье более походила на пирожное, нежели на живого ребенка. Она, молча подошла к нам, и вскарабкалась на колени к Эшену.
  − Какая серьезная дама. - Восхитился Миньшек. - Теперь весь выводок в сборе?
  − Весь − подтвердил я. - Исиль, где мама?
  − Переодевается к ужину. - Исиль всегда была не по годам серьезным ребенком. Нет, конечно, шалила, как и все дети, но редко и в самую точку.
  − И сколько ж тебе лет, красавица?
  − Мне пять скоро будет. А когда я вырасту, то стану рыцарем. Как твоя племянница. - С детской непосредственностью заявила эта пигалица.
  Миньшек закашлялся.
  − Не обращай внимания, у нее бывает. - Сдавленно сказал я, хлопая воина по плечу.
  Исиль всегда была самым обычным ребенком, если не считать того факта, что иногда говорила о тех вещах, о которых не могла знать. А еще, мне порой казалось, что в умных голубых глазах играют желтые блики. Или не казалось?
Оценка: 8.00*4  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | | В.Мельникова "Избранная Иштар" (Любовное фэнтези) | | .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Л.Петровичева "Попаданка для ректора или Звездная невеста" (Любовная фантастика) | | И.Зимина "Айтлин. Лабиринты судьбы" (Молодежная мистика) | | А.Минаева "Леди-Бунтарка, или Я решу сама!" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мёртвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | У.Гринь "Чумовая попаданка в невесту" (Попаданцы в другие миры) | | С.Суббота "Ведьма и Вожак" (Юмор) | | С.Елена "Невеста из мести" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"